Судьба

Часть 1

Судьба

Странное это слово — Судьба. Многогранное, удивительное, завораживающее и одновременно пугающее. Для одних это особая дорожка, которой стараются неукоснительно следовать и всячески угождать, чтобы её удары были не так сильны, не так суровы, не так болезненны. А для других это всего-навсего обыкновенное слово, не несущее внутри себя никакого скрытого посыла, лишь два странных, необычных и слегка загадочных слога, складывающиеся в какую-то незамысловатую судьбу.

Это было дивное утро. Одно из самых светлых и желанных для любого человека в мире…

Молодой рыцарь устало посмотрел вперёд. Казалось, от его взора не скрыться никому, даже маленькому дождевому червю, который в такой жаркий полдень изо всех сил старается закопаться глубже в землю, пытаясь добраться до спасительной влаги. Перед рыцарем раскинулась огромная цветочная поляна, собравшая в себя все самые яркие краски, имевшиеся в расположении природы. От нежно-голубых васильков, покачивающих свои цветки при лёгком дуновении ветра, до кроваво-красных шипастых роз, одновременно манящих к себе и больно ранящих того, кто вдруг решится к ним прикоснуться. Надо всем этим переплетением цветов кружили оранжевые, жёлтые и светло-зелёные бабочки. По соседству с ними с могучим жужжанием пролетали полосатые пчёлы и шмели, которые забирались внутрь раскрывшихся бутонов, чтобы собрать лакомый нектар. Небо сияло чистотой, а жаркое солнце пыталось испепелить всё, что находилось на земле. От изобилия цвета рябило в глазах, но оторвать взгляд от такой живописной картинки было практически невозможно.

Поправив чуть съехавший меч, рыцарь продолжил движение в сторону леса, расположившегося прямо за раскинувшимся океаном ярких растений. Нежные цветочки касались его холодных стальных лат, стремясь дотронуться до тёплого тела, терявшего жизнь с каждым поднятием тяжёлых сапог. Пробитая насквозь металлическая пластина пугала своим видом. Страшно подумать, с какой же силой необходимо было нанести удар, чтобы пробить закалённый в лучших кузницах, а затем еще и магическим заклинанием кусок металла. Рана на правой ноге казалась небольшой, однако кровь медленно покидала молодое тело.

Солнце находилось в зените, жар стоял невыносимый, и на поляне можно было сгореть заживо, задержавшись на пару лишних минут. Чары на броню действовали таким образом, что не выпускали тепло наружу, и сейчас молодой рыцарь походил на поджаривающуюся куриную ножку, причём на открытом огне. Тень леса могла бы существенно облегчить страдания молодого воина. От деревьев так и веяло прохладой, которая для рыцаря сейчас стоила дороже любых золотых монет.

«Найти бы ещё воды», — подумал про себя рыцарь.

Однако на пути ему не повстречалось ни одного водоёма. Да и подходить к ним было бы очень опасно в этой незнакомой для путника местности.

Погрузившись в думы о произошедшей битве, рыцарь вскоре добрался до первого древа, немного отдышался возле него, а затем продвинулся чуть глубже в чащу, где прислонился к широкому стволу высокого дуба. Минувшее сражение так и всплывало перед его уставшими глазами. Деревня разорена, его приятели, с которыми он накануне отмечал полученное повышение, — мертвы. И Джон, собиравшийся жениться в следующем месяце на милой дочке местного лавочника, и Миндель, так жаждущий навестить своих родителей спустя восемь лет разлуки, и даже Хэмми, весёлый парнишка, который только грезил о будущей рыцарской службе. Их больше не существовало. Их тела до сих пор лежат там и вряд ли когда-то будут похоронены по чести.

Они набросились, как чума, эти варвары, которых сложно именовать людьми, скорее, их можно было назвать просто «дикими». Дикие напали без предупреждения, застали врасплох рано утром, когда никто не был готов сражаться, когда люди устали после трудной рабочей недели и грезили об отдыхе.

«Только мне удалось спастись, — размышлял рыцарь. — Но я надеюсь, что часть жителей успела убежать через запасные ворота. Хотя бы кто-нибудь уцелел и сообщит об этом королю, а он пришлёт войско, чтобы отбить нашу землю».

Рыцарь бросил взгляд на небо, как бы прося у него подтверждения своих мыслей. А оно в ответ лишь безмолвно сияло нежной голубизной.

«Теперь и я должен умереть в этом дивном месте, живом, красочном и прекрасном. Направленное одним из магов заклинание оставило в моей ноге металлический клин, который обладал чарами ослабления, достаточно мощными, ведь свалили даже меня, Алделара — воина, которого не сломили на арене, не сокрушили в многочисленных битвах, не победили на дуэли самые опытные воины королевской гвардии. К двадцати годам я был достоин предстать перед графом, получил в награду магические доспехи и звание за заслуги перед Родиной. Я карал врагов, убивающих женщин и детей, сражался с самыми жестокими противниками королевства, участвовал в битвах с настоящими магами. А сейчас я так слаб, что не смогу подняться и дойти до пещеры, что виднеется вон там, на возвышенности».

У Алделара остался лишь один медицинский свиток, способный сдерживать кровь и боль не больше часа. Чтобы использовать его, рыцарю приходилось затрачивать много энергии, которой ему и так не хватало. В магии он ничего не смыслил, но хотя бы мог использовать некоторые магические свитки.

«Видимо, недостоин я титулов и званий, раз не смог защитить родную деревню. А что же случилось с моими родителями? С братом? Неужели они не смогли спастись?» — Алделар ударил кулаком в землю.

Сражение разделило селение на две части, одна сразу попала под удар, у второй было немного времени на эвакуацию и бегство. Алделар тешил себя надеждой, что его семье удалось сбежать, ведь именно по случайному стечению обстоятельств они тоже решили отпраздновать повышение сына, но остались ночевать у близких родственников, а именно, у родителей отца Алделара, живших на самом краю деревни.

— Проклятая судьба! Почему я должен погибнуть здесь? — прокричал рыцарь. — Почему ты не дала мне храброй смерти в бою, как моим друзьям. Зачем пощадила и мучаешь? Чем я лучше или хуже своих товарищей, уже погрузившихся в загробный мир, ведь их окровавленные тела останутся там…

Эхо раздавалось по всему лесу, ответа не последовало.

«Быть может, много грешил я за свою жизнь? —продолжал Алделар все глубже закапываться в своих мыслях. — Вроде не бранился, никогда не предавал, всегда был верен своему воинскому долгу, защищал родных и близких, свою Родину и друзей, не злоупотреблял развлечениями».

Боль в ноге немного поутихла, всё же сидеть было намного комфортнее, чем пытаться бежать с кровоточащей раной в ноге. Алделар даже попробовал опереться об ствол и подняться, однако потерпел неудачу.

«Вероятно, не вытащи я клин из раны, упал бы и сгорел заживо на той дивной полянке, — рыцарь сорвал тростинку и поместил её между двух пальцев. — Однако теперь моя участь слаще не стала, теперь я буду умирать медленно, теряя свою драгоценную кровь, питающую мой организм энергией».

Алделар раскручивал тростинку пальцами, продолжая размышлять.

«Почему же одним судьба даёт прекрасную и безбедную жизнь, а другим лишь боль и страдания? Почему беспризорные дети бегают по улицам, пока их родители весело проводят время и просаживают последние деньги в корчмах? — Негодование в мыслях рыцаря неумолимо возрастало, он крепко сжал соломинку и выбросил её прочь. — А другие, богатые детишки, выросшие в привилегированных семьях, воротят нос от свежих фруктов, когда любой ребёнок с улицы был бы безмерно благодарен хотя бы за одно такое лакомство. И в чём же вообще роль судьбы? Случайно определять кому — всё, а кому — ничего?!»

Поток мыслей в голове прервался, Алделар решил отвлечься и переключил своё внимание на окружающий мир.

Из лесной глуши подул слабый ветерок, приятно обдувающий измученное вспотевшее лицо воина. Алделар ещё раньше хотел снять свой тяжёлый доспех, однако опасался бандитов или других головорезов, в особенности тех, кто безжалостно вырезал всю его родную деревню. Да, бежать в одной накидке с гербом было бы намного проще, но воин решил перестраховаться, ведь если ему предстоит бой с несколькими противниками, у него просто не осталось бы ни единого шанса на победу.

Лев на гербовой накидке держал в правой лапе розу, а в левой меч. Этим царь зверей символизировал, что государство и все деревни, находящиеся в его подчинении первым делом решают любые конфликты мирным путём и, только если этого не удаётся или грозит реальная угроза нападения, пускают в дело оружие. Так было всегда, вот только сегодняшнее утро стало горьким исключением из этого правила.

До того момента, пока люди в чёрных позолоченных доспехах с накидкой, герб которой украшала изворотливая крыса, не напали на деревню. Алдерар видел её. Заметил, когда разрубил противника на две части. Именно того, который вонзил меч в сердце Джона, а затем полоснувшего по шее Минделя. Алделар не испытывал в тот момент никакой жалости к убийце своих друзей, его сердце захлестнули гнев и ненависть, он хотел лишь отомстить за смерть своих товарищей. Воин смотрел на две половинки тела противника, в пустые глаза, которые ещё не до конца понимали, что произошло. Во время этой дуэли дикий кричал и оправдывался, что он никого не убивал. Адделар не хотел ничего слышать, его рассудок застилала слепая ярость и, собрав всю силу в рукояти меча, он нанёс самый сокрушительный удар.

События проплывали перед Алделаром, ему показалось, что он даже задремал, в деталях вспоминая минувшее утро. Нахлынувшая с новой силой боль выдернула его из закоулков прошлого. Рыцарь применил последний лечащий свиток, и прохладная дрожь пробежала по всему его телу. Затем он начал снимать свой тяжёлый доспех.

Когда с этим было покончено, Алделар вздохнул полной грудью. Теперь ничто не замедляло его движений, ничто не мешало набрать полные лёгкие воздуха. Но в то же время он остался без защиты, в одной лишь белой накидке, которая взмокла от пота, а в некоторых местах покрылась пятнами крови от полученных ран. Ткань, прикрывавшая ранение на правой ноге, пропиталась кровью настолько, что если её бы хорошенько выжали, жидкости хватило бы, чтобы наполнить самую вместительную пинту для эля в деревенской таверне. Алделар спрятал часть доспехов на широких ветвях деревьев, шлем засунул в дупло дуба, а кирасу положил в кусты, прикрыв травой и сухими ветками.

Сил у рыцаря прибавилось, а энергии он стал тратить значительно меньше, но, несмотря на это, полностью боль в ноге не исчезла. Алделар прикрепил меч на пояс и осторожно зашагал в сторону пещеры, надеясь найти там укрытие и безопасно отдохнуть. Он не знал, сколько миль он прошёл, убегая от преследователей, даже примерно не догадывался, где сейчас находится и как далеко забрёл от родной деревни.

Отверстие в скале он обнаружил с трудом, оно тщательно укрывалось со всех сторон природой. Алделар даже на секунду задумался, как же он смог заметить его, когда только вошёл в лес. Вход в пещеру находился примерно в двух-трёх метрах над землёй и его окружали острые камни и выступы.

«Добраться до пещеры тоже не так-то просто, к тому же, когда забираешься на возвышенность, есть риск быть замеченным, — подумал про себя рыцарь. — А один неверный шаг может стоить в лучшем случае глубоких порезов, а в худшем — потери конечностей или даже жизни».

На одном из шипастых камней Алделар заметил тушку крысы, которая, очевидно, неудачно рассчитала свой прыжок.

Сняв доспехи, Алделар снизил шанс выжить при падении на острые камни, однако увеличил свою манёвренность и, пока действовал эффект от лечебного свитка, легко обходил и уклонялся от смертельных шипов. Это испытание очень смахивало на тренировки с мастером по владению мечом, где нужно резко уходить от колющих ударов лезвия, извиваясь, словно змея. Поднявшись наверх, он перепрыгнул небольшой овраг и очутился перед тёмным входом в пещеру.

После полуденного зноя она казалась оазисом в беспощадной пустыне. Её влажный прохладный воздух звал за собой, приглашал войти внутрь и глубоко втянуть его ноздрями, прислониться к ледяным стенам и на миг выбраться из плена жгучих солнечных лучей.

Недолго думая, Алделар вошёл внутрь, он крепко стискивал рукоять меча и был готов применить его в случае внезапного нападения. Всё-таки он был не так уверен в своей удалённости от деревни и от врагов, чтобы чувствовать себя в полной безопасности. Яростный бой, в котором погибло много хороших людей, мог вынудить беженцев искать временное укрытие. Пещера стала бы отличным вариантом для женщин и детей, а может, даже и для привала вражеского отряда, если бы такой отважился пройти сквозь шипастые иглы.

Осторожно ступая босыми ногами, обернутыми в листья лопуха, Алделар неспешно двигался по каменному насту пещеры. Слабый ветерок обдувал его вспотевшее тело, приятно охлаждая его. На мгновение рыцарю показалось, что даже рана на ноге перестала беспокоить, однако, когда он споткнулся об небольшой каменный выступ и выставил раненую ногу вперёд, чтобы не упасть, боль вновь пронзила всё его тело, заставив сесть и приложиться спиной к ледяной стене.

Закрыв глаза, Алделар жадно хватал ртом холодный воздух, а перед ним проплывали силуэты всех жителей деревни, которых он видел сегодня утром. Пока их лица ещё озаряла добрая улыбка, а не мертвенно-бледная полоска губ, пока их сердце весело билось, радуясь каждой отведённой секунде, а не застыло навеки, пока их лёгкие пронзал свежий летний воздух, а не трупный запах заполонил их объём.

— Почему?! Почему всё так?! За что?! Проклятая судьба! Проклятая жизнь! — кричал Алделар на неотёсанную пещерную стену.

Подобрав с пола маленький камешек, он со всей силы бросил его вперёд. Удар эхом пронёсся по всей пещере. И тут, словно колокол ударил в уши молодого рыцаря, этот голос возник так неожиданно, что Алделар даже подпрыгнул на месте.

— Алделар! Ты всё же пришёл ко мне, иди же сюда! — нараспев произнёс спокойный и ласковый женский голос.

На мгновение Алделару показалось, что всё это сон: сейчас он нежится в своей мягкой постельке на втором этаже их небольшого, но уютного деревянного домика. Что вот сейчас мама позовёт его вниз завтракать овсяной кашей с поджаренным хлебом, а затем они вместе пойдут смотреть на маленьких утят, которых пёстрая утка будет учить плавать в пруду. Доносившиеся звуки так походили на голос мамы. Лишь одно нарушало сходство: его мама никогда бы не зашла в эту мокрую и холодную пещеру.

Алделар не смог подняться, сил хватило лишь на то, чтобы встать на четвереньки и пытаться ползти. Руки перепачкались в его же крови: рана вновь кровоточила. Рыцарь даже не подозревал, что так много жидкости, питающей его тело, вытекло на этот ледяной пол, пытаясь его отогреть.

Лечащих свитков у воина больше не осталось, и надеяться он мог лишь на собственные силы. Прежде всего, ему требовались вода и отдых.

Алделар ползком двигался вглубь пещеры. Глаза рыцаря попривыкли к темноте, и нехватка света перестала его беспокоить, поэтому ему заранее удавалось различать очертания острых камней и резкие спуски и вовремя обходить их стороной. Боль в ноге усиливалась, и каждое следующее движение давалось всё тяжелее. В какой-то момент сил не осталось совсем, на лице рыцаря появилась тень отчаяния, и он с грохотом повалился на ледяные камни, сильно ударившись подбородком.

Алделар лежал, и тепло медленно покидало его молодое тело. Он чувствовал скорую погибель и даже начал желать её. Наконец-то его мучения закончатся, он отправится в путь к своим друзьям и родным…

Глаза медленно закрывались. В этот момент он вспоминал о своём доме, родителях и товарищах, видел их лица и испытывал удивительное чувство свободы. Беззаботный ветерок развевает его волосы, сам Алделар стоит в поле, среди множества полевых цветов, солнце согревает тело. Где-то там, в палисаднике, родители возятся с урожаем, маленький брат с другими деревенскими ребятишками строит на дороге замки из песка. Джон со своей будущей невестой собирают ромашки, а затем садятся у высокого стога сена и начинают плести из них венки. Миндель же просто развалился на зелёной душистой травке, отдавая всё тело в пользование природе. А самому Алделару всего лишь десять лет, десять лет — и вся жизнь только начинается, вся жизнь ещё впереди.

«Моё самое трогательное воспоминание из детства, — подметил про себя Алделар. — Говорят, они возникают перед тем, как отправиться в другой мир. Похоже, что скоро я перестану существовать. Вот бы всё это было сном, всего лишь сном», — рыцарь открыл глаза, затем с силой закрыл и быстро открыл снова. Ничего не изменилось.

Прикасаясь правой щекой к камню, он слушал тяжёлый ритм своего сердца. ТУК… ТУК… ТУК. Но в перерывах между его ударами, Алделар едва различал ещё один звук: кап-кап, кап-кап, кап-кап. Итоговый ритм складывался в нечто следующее: ТУК… кап-кап… ТУК… кап-кап… ТУК.

— Не может быть! Это, должно быть, вода! — воскликнул Алделар, насколько его состояние позволяло обрадоваться этой маленькой искре надежды. — Я обязан хотя бы перед смертью испить свежей ключевой воды!

Приложив усилия, он заставил своё тело подняться на четвереньки и пополз, пополз наперекор судьбе. С каждым движением рыцарь всё чётче слышал звук воды: кап-кап. Звук придавал ему сил. В голове тлела мысль: ещё чуть-чуть, ещё пара метров и всё.

В конце концов, Алделар выполз в широкую площадку и с изумлением ахнул:

— Озеро! Пещерное озеро!

Место, куда попал Алделар, представляло собой круг, а точнее, овал неправильной формы. С потолка пещеры вниз падало множество маленьких солнечных лучей, слегка освещая открывшийся взору зал, оказавшийся довольно просторным. С правого края, где-то посередине пещеры, стояла выбитая из камня колонна. На её верхушке величаво восседал лев, из пасти которого и падали капли воды. С левой стороны от животного находился небольшой выступ, за которым, вероятно, находился ещё один проход в каменный зал. А если смотреть прямо, то взору открывалась прекрасная каменная фигура женщины.

Она казалась молодой, нежной и счастливой. Лишь одно пугало в её образе: коварная и насмешливая улыбка на её добродушном лице. Из одежды на стройном теле красовалось платье с выбитыми на нём каменными ромашками, а голову покрывала модная женская шляпка, на которой гордо восседала небольшая птичка. Руки каменной девушки находились за спиной и, судя по изгибу плеч, были скрещены.

Алделар долго не мог оторвать от неё взгляда, но жажда все-таки заставила его вспомнить о первостепенной цели. Вода в пещерном озере сияла и блестела в лучиках солнца. Водная гладь оказалась настолько чиста, что Алделару чудилось, что на дне он видит малахитовые и коралловые камни. Однако рыцарь заметил и собственную физиономию.

Всё его лицо украшали мелкие царапины и ссадины, тонкие губы вздулись и наполнились кровью, нос с небольшой горбинкой оказался слегка приплюснутым. Мощные руки бугрились мышцами и мускулами, а коротко стриженные волосы, взмокшие от пота, слабо поблескивали. Единственным, что казалось живым во всём его облике, были светло-зелёные глаза. В них Алделар заметил слабую, но отчётливую тягу к жизни, хоть взгляд и выглядел понурым и лишенным всякой надежды на спасение.

С замиранием сердца Алделар впитывал в себя каждую деталь, открывшегося великолепия каменного зала.

Превозмогая боль, жажду и усталость, рыцарь оперся на локти и подтянулся к краю водоёма. Он уже предвкушал, как окунётся с головой в эту освежающую воду, как примкнёт к ней губами, словно к любимой девушке, и будет жадно её поглощать.

Рыцарь зачерпнул ладонью правой руки спасительной ключевой воды и умыл вспотевшее лицо. Сделав усилие, он подтянул левую часть своего тела и начал черпать воду двумя ладонями, соединёнными в лодочку. Алделар делал бы это бесконечно, вода бодрила и возвращала в чувство замутнённый ум. Рыцарь даже почувствовал себя лучше. Капли стекали по его уставшему телу, приятно обжигая своей прохладой. В очередной раз, набрав воды, рыцарь жадно прильнул губами к ладоням, впитывая всю влагу до последнего глотка. Так он проделал ещё с десяток раз. Затем, разорвав потемневшую от крови ткань со своей накидки в месте пореза, он начал поливать этим водным нектаром свою рану и, к его удивлению, кровь отступила, словно по волшебству, а сама рана покрылась своеобразной невидимой плёночкой. Оторвав кусок накидки, рыцарь намотал его на свой глубокий порез, словно это был бинт или марлевая повязка, какими останавливали кровотечения в полевом госпитале.

Довольный собой и тем, как ему удалось обработать рану, Алделар вновь зачерпнул воды, весело побрызгал себе на лицо и тело, а затем растянулся на каменном полу, размеренно вдыхая свежий пещерный воздух. Полчаса он пролежал так, наблюдая за небом в эти маленькие отверстия, проделанные невесть кем в этом пустынном оазисе. Солнце катилось по небосводу. Полдень миновал, и день плавно перетекал в вечер.

Лежа на спине и следующие полчаса, Алделар пришёл к выводу, что голос, так отчаянно звавший его к себе, оказался всего лишь галлюцинацией, отклонением рассудка, явившимся следствием его обезвоживания и болевого шока.

Алделар уже подумывал закрыть глаза и подремать пару часов, восстановить силы, пока ранение его не беспокоило. И в тот момент, когда сознание собиралось покинуть тело и отправиться в мир грёз, в его голове — а может, ему только показалось, что в голове — ласково прозвучало:

— Ты нашёл меня, Алделар! Это стоило тебе немалых трудов, мой маленький рыцарь!

Голос затих, а потом вновь появился откуда-то сверху. Алделар резко поднялся и крепко сжал рукоять меча.

— Ты… Ты даже осмелился испить воды из моего источника и излечить свои раны моей всепоглощающей жидкостью, — в голосе рыцарь почувствовал упрёк. — Так почему? Почему же, Алделар, ты так гневался на меня? Сваливал на меня свои несчастья и невзгоды, кричал о льющейся через край ненависти и ужасно отзывался о моих опутывающих нитях?

Рыцарь ничего не понимал. Кто с ним говорит? Кого он мог обидеть и оскорбить? Ведь за долгий и мучительный сегодняшний день воину не представилась возможность с кем-то пообщаться, а последние несколько часов Алделар и вовсе провёл в гордом одиночестве.

— Почему?! Почему же ты молчишь, Алделар?! — тревожно поинтересовался голос. — Тебя всё ещё беспокоит рана? Я же дала тебе возможность использовать мою целебную воду, — возмущённо добавила женщина.

Теперь Алделару стало окончательно ясно: этот голос точно не принадлежал его матери. Он не находил в сказанных словах даже крохотной доли ласковых нот, с которыми мать часто произносила имя сына. Не видел схожести ни в манере речи, ни в тональности голоса. Мама любила играть со своими голосовыми связками. Она часто ловко меняла тембр и высоту голоса, обожала передразнивать и подражать манере речи говорящего. Нет, это определённо не она.

Рыцарь посмотрел по сторонам, пытаясь хотя бы примерно обнаружить источник звука. Но как он ни старался, отчётливо слышал лишь «кап-кап, кап-кап».

Солнце зашло за небольшую тучу, и света в пещере почти не осталось. В темноте воображение молодого рыцаря воспроизводило самые разные образы. Во мраке пещеры ему казалось, что на противоположной стороне кто-то ходит, прямо по воде, оставляя за собой кипящие отпечатки ног на ледяной поверхности. Алделар прищурился, стараясь разглядеть эту таинственную женщину, говорящую с ним, но ничего не смог увидеть. Каждый раз он будто натыкался на незримую стену, состоящую из тьмы и холодного ужаса.

Между тем его собеседница расхаживала то вправо, то влево. Женщина ждала ответа, и ей явно не нравилось, что её случайный гость так долго собирается с мыслями. К сожалению, Алделар не отличался быстротой мышления, в отличие от своего старшего брата Лонделя.

Лондель окончил рыцарскую школу с отличием и стал путешествовать по всему миру в достаточно раннем возрасте. Он подавал огромные надежды и был гордостью своей семьи. Однажды брат отправился в страну, где назревал военный конфликт. Его послали туда в качестве переводчика, поскольку с детства ему очень хорошо давались иностранные языки. Он так и не вернулся из того путешествия, из этого злополучного государства. Родители посчитали его погибшим, и им даже прислали какой-то свиток с печатью, подтверждавший его смерть.

Алделар не верил в смерть брата, просто отказывался верить, он настолько любил его, что эта новость повергла его в шок. Он не признавал гибель Лонделя, так же, как и младший брат, Бринти. И родители в глубине души верили, что он жив, но не выпускали этих чувств наружу.

«Родители, Бринти, живы ли они?» — спрашивал сам у себя Алделар, смахивая капли воды с волос.

Стены пещеры сильно качнулись, и это вернуло рыцаря из осевших в голове воспоминаний.

— Кто ты? И что тебе от меня нужно? — выпалил Алделар, совсем не обдумав свои слова.

— О, я подумала, ты, копаясь в своих мыслях, совсем забыл, что я здесь, — изображая наигранное удивление, произнёс голос. — Так забавно наблюдать, как ты ковыряешься в воспоминаниях и ищешь ответы на вопросы, которых не в состоянии познать.

— Вы умеете читать мысли? — удивлённо спросил рыцарь.

— С чего вдруг ты стал таким вежливым, рыцарь Алделар? Да, я умею читать мысли и могу делать гораздо больше. По сути, кхм-кхм, я могу делать всё что угодно.

— Так кто же вы такая? — нетерпеливо выкрикнул Алделар, вскакивая на ноги.

— Судьба, — роковым глухим голосом пронёсся ответ.

— Судьба?! — воскликнул Алделар. — Моя судьба?

— Хотелось бы, чтобы у меня было ограниченное число людей, — печально отметил голос, — но нет. Хотя да, и твоя судьба в том числе, однако и за всех других людей тоже отвечаю я.

Алделар не мог поверить своим ушам. Неужели это и правда Судьба? А может, это просто предсмертные видения? А на самом деле он упал у входа в пещеру, потерял сознание, и сейчас эта женщина готовит его к встрече с Богом.

«Если всё так, то это не худший конец жизни», — сделал про себя вывод рыцарь.

Его размышления вновь прервал голос:

— Это всё правда, ты ещё жив и всё ещё в реальном мире, разговариваешь со мной, — подтвердила Судьба.

— Тогда покажись! Почему ты прячешься от меня в темноте? Я же вижу, как под твоими ступнями кипит вода, — потребовал Алделар, слегка ослабив хватку на рукояти оружия.

— Хоть ты и не вправе требовать от меня чего-либо. Хорошо, я выйду к тебе.

Снова показалось солнце, но количество света в пещере уменьшилось. Алделар увидел, как при слабом освещении показалась маленькая беленькая ножка, потом вторая и вот, где-то посередине водоёма, перед ним предстала вся фигура целиком.

Судьбой оказалась молодая девушка, ей едва ли можно было дать восемнадцать лет. На её детском личике, покрытом веснушками, читалась игривость и жизнерадостность. Её улыбка — добрая и искренняя. Большие яркие изумрудные глаза с густыми чёрными ресницами, похожими на бархатные лепестки, весело вглядывались в рыцаря. Светло-русые волосы, спадающие до поясницы, все перепутанные и взъерошенные, слегка покачивались. Тонкие белые ручки и ножки больше походили на кукольные, чем на конечности живого человека. На них не было ни выступающих вен, ни мышц, и они имели однотонный цвет кожи, лишённый каких-либо оттенков. Весь этот вид никак не походил на образ, который представлял Алделар, а уж с этим дерзким голосом он совершенно не сходился.

­— Что? Не ожидал такого? — хихикнула Судьба, увидев замешательство в глазах рыцаря. — Может, ты рассчитывал, что я выгляжу так?

И в мгновение ока на том месте, где стояла молодая девушка в летнем сарафанчике, появилась старуха, дряхлая и еле стоявшая на ногах. Всё её лицо изуродовали глубокие въевшиеся в кожу морщины. Руки и ноги, словно обтянутые обветшалой тканью, нелепо болтались в воздухе, а в серых глазах застыл ужас. Волосы, всё так же спадающие до поясницы, будто сгорели в самом страшном пожаре и сделались пепельными. Весь этот образ больше походил на хладный труп без единого шанса на возвращение в мир живых, что при свете заходящего солнца выглядел ещё более зловещим и противопоставлялся самой жизни.

Алделар даже вскрикнул, когда эта невесёлая фигура сделала шаг в его сторону. Судьба залилась смехом:

— Не ожидала, что такой бесстрашный воин, повидавший бесчисленное множество сражений и смертей, испугается ветхой старушенции, вряд ли на что-либо способной.

В её руке появилась трость, и она погрозила ей рыцарю. От этого зрелища лоб Алделара прошиб холодный пот.

— Хорошо, дай мне минуту, — попросила судьба. — Я подберу образ, который не будет тебя смущать или пугать.

Через несколько секунд перед рыцарем возник облик, похожий на тот, что он себе и представлял.

На месте полумёртвой старухи появилась женщина лет сорока-сорока пяти, облачённая в позолоченный доспех, украшенный пальмовыми веточками. Она походила на обычную деревенскую женщину, которая, однако, большую часть времени отдавала не готовке и стирке, а изучению боевых навыков и тренировкам. Она была среднего роста и обладала длинной шеей. Ничего заурядного в её внешности не наблюдалось. Но присутствовал некий непоколебимый дух.

От этой персоны веяло силой и безграничной мощью. Одним словом, теперь перед ним предстала настоящая Судьба, принявшая очень воинственный вид. На поясе по левую и правую сторону у неё висело по короткому мечу. Лицо источало гордость, голубые глаза горели решимостью, а губы бледно-розового цвета превратились в тонкий полумесяц Луны. Прекрасные длинные локоны преобразились в каре и едва доставали до плеч, зато очень эффектно смотрелись на голове женщины-воина.

Алделар смотрел на возникшую фигуру с лёгким трепетом и опаской, а затем тихо произнёс:

— Да… Примерно такой я себе тебя и представлял, закалённой не в одном бою воинственной женщиной.

— Теперь, — смело и гордо произнесла Судьба, — когда все формальности улажены, мы с тобой можем поговорить.

Алделар сглотнул накопившуюся во рту слюну. Учитывая, что Судьба говорила с ним довольно надменно и с учетом того, как она обращалась к нему до этого, разговор предстоял не из приятных, однако он придал своему лицу спокойный вид и радушно улыбнулся.

Судьба, видевшая своего собеседника насквозь, лишь облизала губы и продолжила свою речь:

— Значит так, Алделар, ты — рыцарь и служишь графу Фаранделю. Также ты — средний по возрасту из трёх родных братьев, двое из которых мертвы, а ещё…

— Что?! Как?! Они погибли?! И мой младший брат Бринти?! — закричал рыцарь, перебивая Судьбу и вскидывая руки вверх. — Этого не может быть!

Судьба расхохоталась. Причём этот смех отличался от её предыдущих насмешек. Это был злой гогот, лишённый всякой человечности и сострадания, в нём не чувствовалось совершенно ничего, кроме огромной и всепоглощающей ненависти. В её лице читалась радость от открывшейся этому несчастному рыцарю правды.

Смех заставил всё внутри у Алделара сжаться и похолодеть, этот смех вырывал тонкими нитями его душу и жизнь, медленно отнимал у него надежду. Рыцарю показалось, что рана вновь начала кровоточить. Дрожащей рукой он дотронулся до своей правой ноги и с ужасом ощутил, что повязка становится теплой, а на кончиках пальцев остаются красные капельки крови. Он сел на каменный пол, чтобы попытаться остудить рану.

— Ещё раз ты посмеешь перебить меня, уважаемый, и сразу отправишься вслед за ними, — указывая на него пальцем, сказала женщина. — Что же касается твоего вопроса, тебе лучше знать правду, — печально заключила она. — Однако сейчас речь пойдёт именно о тебе, а не о твоих друзьях или родственниках.

Алделар осознал свои ошибки, он понял, что предстал перед этой могучей женщиной, словно школьник, не выполнивший домашнее задание, перед строгим учителем. Он почувствовал свою никчёмность и ничтожность перед этим созданием и стал более взвешенно подбирать слова для дальнейшего диалога.

— Хорошо, простите меня, леди. Как я могу называть вас? Леди Судьба?

— Ты можешь обращаться ко мне как хочешь, я привыкла к самым разным гнусным прозвищам, какие люди только смогли мне придумать. Даже ты называл меня «проклятой судьбой». Гневно ругал меня и ненавидел всем сердцем. Я привыкла к такому отношению и даже стала безразлично к этому относиться. Но за что? За что ты меня ненавидишь? За то, что я убила твоих друзей и близких? Так я имею право на это: забрать любую жизнь, какую мне заблагорассудится. К тому же, ты сам их не защитил.

— Ах, ты! — закричал Алделар, совершенно забыв о данном пару минут назад обещании подбирать слова.

Собравшись с силами, рыцарь вскочил на ноги, на ходу вытаскивая из ножен меч.

Судьба даже не шелохнулась, она грустно посмотрела на рыцаря, и тот упал, схватившись за свою правую ногу, из которой с дикой яростью захлестала кровь.

— Не нужно бросать резких слов и совершать необдуманных поступков здесь, на моей территории, — ласково произнесла она. — Не забывай, что это я вылечила тебя, но я же легко могу вернуть всё обратно.

— Так убей же тогда меня, убей! — всхлипывая, тихо прокричал Алделар. — Отправь меня к моей семье!

Наступила минута молчания. Они смотрели друг на друга — человек и Судьба. Вглядывались друг другу в глаза, пытаясь понять, что каждый из них предпримет дальше. Эта встреча оказалась именно такой, которой так страшится абсолютно любой человек, боится, потому что неизвестно, чем она закончится, чем обернётся и как отразится на будущем. Последует ли за ней ещё одна встреча, или всё же она окажется роковой, последней. И в ней ты совершишь свой последний вдох, самый ценный и самый сладкий в жизни.

— Нет уж, — с самой добродушной улыбкой произнесла Судьба. — Я так редко спускаюсь к вам, жалким никчёмным людишкам, и пока я не наиграюсь с тобой, тебя не отпущу.

Злость и ненависть в глазах Алделара сменились отчаянием и мольбой. Он даже не заметил, как быстро из могучего воина превратился в ничтожество, скулящее и молящее о быстрой смерти.

«Почему? Почему так произошло?» — спрашивал он сам себя. Ответа не было.

— Люди постоянно сетуют на меня, ругают, винят в своих бедах. Глупышки. Они ждут от меня горы золота, радость и счастье, а я… — Судьба развернулась спиной к рыцарю, — я ненавижу их. Как ты думаешь, почему злой рок коснулся тебя, Алделар? Говори, не стесняйся!

Рыцарь не посмел ничего сказать, страх застыл в его глазах, он не смог вымолвить и слова, а просто безропотно смотрел в спину этой женщине.

— Даже ты уже дрожишь передо мной, даже тебе не убежать от меня. Доблестный рыцарь Алделар, ха-ха, боится меня! Тот человек, который не проиграл ни единого боя на арене, который всегда возвращался с полей сражений победителем лишь с небольшими царапинами. Тот, слава о смелости и честности которого разнеслась по его родной деревне, а потом выбралась и за её пределы. Он… Он трепещет перед своей Судьбой и страшится её, хоть и всем видом пытается это скрыть!

Глаза женщины ярко сверкнули красным огнём, она возникла перед рыцарем и приблизилась к его лицу настолько близко, что их разделяла лишь пара дюймов.

— Ты жалок, рыцарь Алделар, — тихо закончила Судьба.

Однако каждое произнесённое слово будто выжигалось адским огнём в душе Алделара. Он захотел кричать, но не смог издать и звука. Хотел заплакать, но глаза его высохли. Хотел помолиться, но Бог покинул и его, и это ужасное место. Никто не сможет ему помочь.

— А какой? Какой ты представлял себе встречу со своей Судьбой? Каким ты видел наше с тобою рандеву? — поинтересовалась Судьба, внимательно изучая свои ладони. — Истекаешь кровью вместе со своими друзьями? Ты был бы счастлив, если бы умер как они? Ничем от них не отличаясь? — Вспышка гнева в голосе приугасла.

— Я знала многих ребят, которые грызли землю, боролись со мной до самого конца. Мне было безумно приятно сломить их, перечеркнуть им жизнь, обрекать их на страдания, хотя, признаюсь честно, это было очень непросто. Они сильно сопротивлялись, брыкались ногами, даже умудрялись ускользнуть от меня на какое-то время. Но, как ты и сам знаешь, от Судьбы не уйдёшь, милый Алделар. Я всегда настигну любого и тебя в том числе. — Судьба повернулась к Алделару и теперь пожирала рыцаря глазами.

— Но… Но почему, — задыхаясь, спрашивал Алделар. — Почему ты не даёшь нам шанса?

Судьба на секунду задумалась и вновь улыбнулась своей милейшей лживой улыбкой.

— Я ведь не ответила тебе мой доблестный рыцарь, почему злой рок выбрал именно тебя. Ты ведь был так счастлив, жизнерадостен, наслаждался каждым днём, отданным тебе Богом. Ты редко когда страдал, но был оптимистичен, удачлив и молод. В этом вся причина, Алделар! В счастье! Счастье — это иллюзия, которой вы, люди, подпитываете своё тело и душу каждый день. Вы сами придумали его, чтобы было к чему стремиться, было во что верить и на что надеяться. Счастья нет и быть не может! Вы все обречены на страдание, жалкие, бедные люди.

По её лицу покатилась слеза, но Судьба резким движением смахнула её, и захохотала:

— Что-то в последнее время меня часто пронзают уколы сентиментальности.

Судьба вздохнула.

— Так вот, хороший мой рыцарь, ты был счастлив, искренне счастлив. И я решила проверить тебя. Достоин ли ты всего, что имеешь? Сможешь ли отстоять своё счастье или сломишься под ударом Судьбы? Сумеешь ли сохранить огонь в своей душе, когда весь мир вокруг тебя рушится и уходит из-под ног. Когда всё, что тебе дорого уничтожается столь страшным образом. Получится ли у тебя вновь стать счастливым после того, как у тебя всё отберут?

Она устремила взгляд наверх, а затем перевела его на рыцаря.

— Ты сдался, сложил руки при первом же моём ударе. Ты не такой уж и сильный человек, Алделар, как о тебе говорит молва. Люди выдерживали сотни и тысячи моих ударов, вставали и шли дальше. Меня это забавляло, я шаг за шагом раскачивала их до тех пор, пока не нащупывалась точка невозврата. И никто, ни один не смог выйти победителем из этой схватки со мной. Награда всегда была моей. Однако к таким людям я питаю хотя бы каплю уважения: эти несчастные развлекают меня и не дают мне заскучать. Некоторым даже удаётся уйти с достоинством, что я считаю неким крохотным возвышением надо мной. Но всё же победительница здесь лишь одна — Судьба. Мой милый рыцарь, а вот ты разочаровал меня.

Судьба прыгнула в озеро и начала брызгать водой во все стороны, часть капель попадала и на рыцаря, который с огромным трудом пытался их собрать. Алделар сильно ослаб. Минута-другая, и рыцарь потерял бы сознание от потери крови. Его взгляд с каждой секундой угасал, жизнь покидала тело, душа освобождалась.

Судьба, вновь приняв образ маленькой девочки, весело резвилась в озере, купалась, плавала, набирала в ладони воду, бросала её вверх и радостно хихикала, когда капли ударялись о водное полотно. Иногда она поглядывала на истекающего кровью рыцаря и махала ему рукой.

Алделар лишь из последних сил мог наблюдать за радостью этой девочки, женщины и старухи, которая лишила его собственного счастья и доводила до отчаяния. Он бережно по капельке лил воду на рану и огромной силой воли сдерживал рвущийся изнутри крик боли, которая с каждой каплей потихоньку отступала. Судьба так сильно увлеклась плесканием в воде, что, похоже, даже не заметила, чем занимается её жертва, иначе она непременно приняла бы меры против этой вопиющей наглости.

Спустя ещё полчаса, она вылезла из воды, отряхнула с себя воду, насколько это было возможно, и подошла к рыцарю.

— Надеюсь, ты ещё здесь, Алделар? — безразлично поинтересовалась она. — Ведь нам с тобой ещё столько всего нужно обсудить.

С этими словами она начала брызгать волшебной водой с кончиков пальцев и с волос. Судьба знала, что он ещё жив, и уловила его еле заметное дыхание. После третьего залпа капель с её нежных рук рыцарь резко вскочил и схватил девушку за запястье, чем вызвал её удивление.

Алделар прекрасно притворился умирающей жертвой и схитрил идеально, ему удалось залечить ногу почти полностью. Ранее он натянул на рану повязку, сильно смоченную как кровью, так и волшебной водой. Со стороны по-прежнему казалось, что кровь ещё идёт. Рыцарь проделал совершенную работу и над своим сознанием, выкинув из головы мысли о своей задумке. Алделар позволял себе размышлять лишь о несправедливости Судьбы и скорой смерти, хоть это требовало от него невероятных усилий. Всё же ему удалось подпитывать радость Судьбы и насыщать её желанными эмоциями.

— Пойдём поплаваем, — весело предложила она и, отбросив пояс с ножнами и меч в сторону, начала ногами толкать Алделара к озеру.

Рыцарь не сопротивлялся, он был очарован красотой этой прекрасной девушки. Хватка его руки ослабла, его взгляд был прикован к её глазам, полным доброты и нежности. Но при каждом прикосновении он переходил на новый виток неведомого ему прежде страха.

Его будто разрывало пополам. Одна часть моментально влюбилась в эту замечательную девушку, окончательно и бесповоротно, а вторая половина испытывала самый настоящий трепет. Под ударами этих белоснежных маленьких ножек тело Алделара мучительно медленно двигалось в сторону пещерного оазиса. Спустя полсотни толчков рыцарь с большим усилием перевалился через край и, ударившись о воду, словно валун, пошёл ко дну.

Он обнаружил, что вода в озере нисколько не бодрит и не исцеляет его тело. Боль не утихает. Через несколько секунд Алделар всплыл на поверхность и стал жадно хватать воздух ртом. Сам факт того, что воин всплыл, доставил огромное удовлетворение Судьбе. Ведь это означало, что рыцарь всё ещё готов сопротивляться и бороться с ней.

— Я убрала исцеляющую мощь источника, чтобы ты ненароком не набрался сил сопротивляться мне, а может, и ещё чего похуже, — язвительно добавила Судьба, заметив удивление своего собеседника.

Алделар снова издал возглас отчаяния и пожаловался на несправедливость Судьбы, тем самым, подпитывая её потаённые мысли. Девушка лишь ухмыльнулась, даже не догадываясь, что Алделар на самом деле полон сил и практически здоров, хоть и не смог до конца выбраться из полного подчинения её несокрушимой воле.

Судьба с особым пристрастием начала плескать в Алделара водой, а тот в ответ лишь прикрывал лицо руками. Только спустя несколько минут рыцарь начал ответные нападки в сторону девушки. Его слабые брызги ладонью в эту всесильную женщину больше походили на жалкие попытки спугнуть муху с банки варенья. Судьба была способна в одно мгновение изменить свой чрезвычайно воинственный облик на совершенно противоположный — необычайно нежный. А что мог ей противопоставить рыцарь? Несмотря на двойственные чувства, Алделара манило к ней, притягивало с такой силой, что он не смог устоять и полностью отдался этому влечению.

Они плескались, дурачились и предавались безудержному веселью в течение почти целого часа. Случайный посетитель пещеры увидел бы милейшую картину: два молодых, безумно влюблённых друг в друга человека, измотанных жарким летним днём, наслаждаются уединением в маленьком всеми забытом пещерном озере. Это было прекрасное, неповторимое зрелище.

На мгновение Алделар даже потерял бдительность и начал более усердно использовать больные конечности, но Судьба этого не заметила, а если и заметила, то не подала виду. Она тоже потеряла бдительность. Ей нравилась компания рыцаря, хоть она и наговорила ему кучу гадостей и всячески принижала, оскорбляя его достоинство.

Алделар, в свою очередь, наслаждался обществом прекрасной девушки, которая очаровывала своей неземной красотой. Он будто попал под мощное воздействие любовных чар. Рыцарь не был обделён вниманием девушек, даже выслушивал от них признания в чувствах, но сердце воина оставалось непреклонным, в нём не находилось места для влюблённости, нежности и земного счастья, о котором все так молят Бога, он всегда хотел большего. Его огромное сердце пылало отвагой, добротой, честью и достоинством, яростью и нетерпимостью к врагам. Он был слишком молод для создания семьи. И к тому же рядом с ним ещё ни разу не было такой восхитительной натуры, как Судьба. Все деревенские девушки видели в нём лишь бесстрашного воина. Они мечтали о большой и дружной семье. Алделар тоже о таком грезил, но своим долгом, прежде всего, видел защиту дома, родных и земли, на которой родился и вырос.

Плавая в озере, их тела часто соприкасались, сталкивались и так же быстро отстранялись друг от друга. Алделар хватал Судьбу за руки, смотрел в её изумрудные глаза, отражавшие безмятежное счастье, появившееся на его лице. Каждое прикосновение к этой гладкой белоснежной коже обжигало его руку странным тёплым ударом, будто, подмечая, что он всё делает правильно.

Судьба заворожённо поглядывала на него. Она часто поступала так. Сводила мужчин с ума, влюбляла их в себя, а затем вставляла нож в спину такой глупой жертве, по незрелости своей угодившей в рыболовные сети. Такие действия были обычной практикой для неё, но каждый раз девушка очень ценила подобные моменты. Судьба, как уже говорилось ранее, ненавидела людей, любых людей. Ведь все они винили её в своих бедах и несчастьях, никто ни разу не вспомнил о ней, когда в жизни всё протекало отлично. Никто никогда не хвалил её, не благодарил за каждый прожитый счастливый день. Все вспоминали о ней, только когда всё становилось ужасно плохо, и жизнь летела в самую глубокую пропасть.

На самом деле сложно упрекнуть Судьбу за такие мысли: люди действительно часто забывают обо всём, когда счастливы, забывают благодарить за добро, за мелкую радость, за счастливую минуту с родными. Но когда случается горе, они тут же сетуют на несправедливую Судьбу.

С другой стороны, если человек всего добивается сам, зачем ему кого-то благодарить? Если он добирается до вершины счастья своим трудом и силой, данной ему с рождения, кого же ещё он должен благодарить кроме самого себя?

Эта мимолётная, внезапно открывшаяся влюблённость Алделара служила лишь потехой для неприступного стального сердца изворотливой Судьбы.

«Даже такой рыцарь, как он, недостоин повелевать мной и даже встать на один уровень с моим величием», — подумала про себя Судьба.

Так пролетел первый час, второй, третий и одному Богу известно, сколько ещё времени прошло с тех пор. Сквозь отверстия в потолке стал пробиваться лунный свет, сияние звёзд отражалось в невозмутимой водной глади. Несмотря на ночную прохладу, вода в озере казалась необычайно тёплой, как парное молоко. Два бледных довольных молодых тела лежали на спинах и наслаждались открывшимся им видом величавой Вселенной. Один был доволен тем, что смог хотя бы слегка забыть и смыть с себя тяжесть сегодняшнего неимоверно тяжёлого дня, зато вторая предвкушала у себя в зубах отлично прикормленную добычу.

Пролетело ещё полчаса, они лежали на поверхности воды, довольные и счастливые, каждый погружён в собственные мысли, каждый из них верил, что поступает правильно. Алделару казалось, что сегодняшний день длился уже целую вечность. Ещё никогда в его жизни не находилось столь насыщенных на события суток. Но, как оказалось, день и не собирался заканчиваться.

В одно мгновение Судьба схватила рыцаря за руку, резким движением подтянула его к себе, положив сильные мужские руки на свои слабые плечи, и поднесла его лицо так близко к своему, что их губы соединились. Алделар почувствовал всю сладость, лёгкость и волшебство поцелуя Судьбы. Оно продлилось несколько секунд, рыцарь ощутил безмятежное счастье, а затем его, словно по щелчку пальцев, сменила горечь, отчаяние и самый настоящий страх. Он открыл глаза, перестав получать удовольствие от происходящего. С лица Судьбы исчезла улыбка, а на смену ей пришло суровое безразличие. Резким движением руки она упёрлась в грудь Алделару и с силой самого Геркулеса толкнула его, приговаривая:

— Ты заслужил этот поцелуй, дорогой мой Алделар, однако игры закончились.

Алделар, сам того не ожидая, вылетел из воды, взвился ввысь и полетел по параболической траектории, пока не упал, больно ударившись о грубо вытесанный каменный пол. Все его внутренние органы перевернулись и с трудом возвращались на свои места после столь неожиданного и коварного удара. Рыцарь медленно попятился назад в полуприседе, пытаясь нащупать вмиг похолодевшей ладонью лезвие меча.

Судьба грациозно поднималась из воды, постепенно видоизменяя свой облик до прежнего состояния. Намокшее платье начало преображаться в доспехи, длинные сырые волосы постепенно становились короче, глаза потемнели и вновь окрасились в цвет морской волны.

Алделар повернул голову и увидел, что до оружия оставалось ещё футов пять. Он заставил себя ускориться, насколько это было возможно. Спустя несколько секунд рыцарь нащупал холодную и слегка влажную рукоять меча. В этот самый момент, когда Алделар крепко сжал в руках оружие, ноги Судьбы вступили на каменный помост, и в одно мгновение они и всё её остальное тело покрылось неприступными металлическими пластинами. Алделар, опираясь на своё оружие, поднялся.

— Ты же не думал, что бой с Судьбой будет таким простым? — с теплотой в голосе поинтересовалась женщина, увидев стиснутое оружие в руках у загнанного в угол рыцаря. — Ведь так, Алделар?

Воин не ответил. Он выпрямился, схватил меч двумя руками и без капли страха посмотрел в глаза своей Судьбе. Алделар перестал бояться. Рыцарь верил в своё мастерство владения оружием.

Судьба, увидев на этом лице внезапно появившееся бесстрашие, подняла с пола небольшой камешек, который начал быстро видоизменяться так, что через пару мгновений вместо него в правой руке появился стальной рогатый шлем. Затем она протянула руки в сторону лежащего на камне пояса с короткими мечами, и он, словно притянутый магнитом, оказался в её левой руке, а потом переполз, плотно обхватив талию женщины.

При виде такого перевеса сил сердце Алделара трепетно забилось, а лоб покрылся испариной. Теперь, когда её защита идеальна, а голову покрывает такой смертоносный шлем, даже у такого воина, как он, без доспехов не было ни единого шанса.

— Что? Утратил надежду? — ехидно заметила Судьба. — Ничего, скоро я вырежу её остатки из тебя полностью.

Алделар посильнее стиснул меч и с бешеным рёвом ринулся на Судьбу, занося над головою клинок. Та, в свою очередь, облизнула полувысохшие губы, надела шлем и приготовилась отражать атаку.

В тот самый момент, когда тяжёлое оружие Алделара готовилось обрушиться на рогатый шлем, Судьба молниеносно вытащила правый клинок из ножен и вскинула его вверх, парируя удар. С той же быстротой она освободила левое оружие и рубанула им по руке рыцаря, оставив на ней небольшую царапину.

Алделар ещё не успел отойти от той мысли, что его противник оказался столь ловким и манёвренным, как на него посыпалась дюжина коротких, но точных ударов. Он машинально вскинул перед собой меч, пытаясь парировать град атак противника. Пару раз клинки Судьбы касались шеи, живота и груди рыцаря. Ему повезло, что оружие, которым так искусно владела женщина, было коротким, иначе Алделар уже походил бы на сито.

Рыцарь едва успевал отбивать удары Судьбы. Он привык сражаться с такими же противниками, как и он сам. Большими и выносливыми, в меру ловкими и искусными, а не с таким проворным, гибким и резвым воином-убийцей, которым оказалась Судьба. Она обрушивала по несколько ударов в секунду, но так и не смогла нанести Алделару серьёзных повреждений. Он быстро освоил тактику противника и адаптировал свой стиль боя под неё.

Сражение затягивалось, но ни одна из сторон не могла перетянуть преимущество в свою пользу. Со временем Алделар вовсе наловчился и стал настолько внимательно и шустро орудовать своим мечом, что даже быстрота клинков Судьбы перестала доставлять ему неудобства.

Шаг назад. Уход от атаки вскользь. Удары клинков. Отскок. Укол. Удар с разворота. Мелодия двух клинков и меча звучала очень грациозно и оказалась поистине замечательной. Из двух любовников, весело плескавшихся в воде, они превратились в безжалостных убийц. Один — чтобы спасти свою жизнь. А вторая — чтобы удовлетворить свои кровожадные эмоции. Освещённые лишь звёздами и Луной, они бились бесконечно долго. Оба вошли в азарт и продолжали воспроизводить безупречную симфонию, состоящую из лязгов оружия, всхлипов и яростных криков, а идеально ровное дыхание во время боя, выработанное долгими тренировками, задавало ритм.

После очередного звона оружия Судьба отпрыгнула от рыцаря на достаточно большое расстояние.

— А ты и в правду отличный боец, — снимая шлем и смахивая пот со лба латной перчаткой, произнесла женщина. — Такие достойные противники встречались на моём пути очень редко. Ты безумно порадовал меня.

Оба переводили дух, жадно вдыхали воздух после очередной ничейной партии. Потери с обеих сторон были практически равные. Доспехи Судьбы изрядно промялись, а в некоторых местах даже оказались пробиты под сокрушительными ударами рыцаря. Алделар в основном отделался царапинами и некрупными порезами. Самым болезненным из них стал порез близь раны, едва затянувшейся благодаря целительной воде озера. Из него небольшой струйкой текла кровь.

Судьба это заметила.

— А ловко ты меня провёл, Алделар, я даже не сразу поняла, откуда у тебя столько прыти и энергии, если всего пару часов назад ты чуть ли не умирал от потери крови. Сейчас ты словно богатырь: сильный и смелый. Сражаешься за свою жизнь с Судьбой.

Она провела рукой по сальным от пота волосам и подняла шлем, который заметно увеличивался в размерах и становился всё больше и массивнее.

— Но знаешь, — добавила она так тихо, что Алделар едва услышал её голос, — шутки закончились, пора переходить к развязке и ставить в нашей дуэли окончательную точку.

Дальнейшие события произошли с такой быстротой, что рыцарь не сразу понял, что случилось.

Судьба крепко схватила шлем двумя руками и с невероятной силой метнула его в рыцаря, а сама бросилась вслед за ним. Воин, никак не ожидавший такой стремительно развивающейся атаки, успел лишь выставить меч вперёд и едва смог слегка изменить траекторию и конечное попадание в цель, отбив один рог ценой выбитого из рук оружия. Второй рог угодил прямо в него. Он насквозь пробил правое плечо и протащил за собой тело Алделара, пригвоздив его к стене, словно картину.

Рыцарь взвыл от боли, пронзившей его тело, и левой рукой принялся отчаянно выдергивать рог из стены, но безуспешно. Металл так глубоко вошёл в камень, что Алделар, будучи в полном здравии и с неисчерпаемым запасом сил, едва ли смог бы вытащить его двумя руками. Теперь же он оказался зажат этим огромным шлемом, который чудом не угодил ему в голову.

Судьба загоготала. Её смех сотрясал стены пещеры, а с потолка упало несколько камешков.

— Допрыгался! — Её глаза яростно сверкнули. — Никому и никогда не убежать от своей Судьбы!

Алделар мог лишь дёргаться, будто попавшаяся на крючок рыбка.

— Зачем? Зачем ты борешься за свою жалкую и никчёмную жизнь? — спросила Судьба. — Для чего? С какой целью? Одним человеком больше, одним меньше. Все вы так цепляетесь за свою жизнь, будто что-то изменится, проживи ты на год дольше, на год меньше. Я уже говорила тебе, дорогой мой Алделар, что люблю, точнее, получаю неимоверное удовольствие от игр с такими, как ты. С теми, кто всеми силами сопротивляется моим чарам и моему яду, кто всем своим нутром пытается доказать, что я, Судьба, не властна над ним. Сломить таких личностей для меня — огромная радость, забава и веселье. Ты тоже доставил мне сегодня настоящее блаженство, Алделар, порадовал свою Судьбу. Совсем скоро я буду жадно высасывать из тебя отчаяние, долго, до самого последнего твоего вдоха. Буду наслаждаться твоими мучениями и слушать мольбы о пощаде. Давай же, великий воин, Алделар, ругай меня, обзывай, испепеляй своим злобным взглядом!

Алделар действительно утратил надежду уйти отсюда живым. Он предпринял ещё несколько попыток избавиться от впившегося в плечо рога, однако сил не хватало, а черпать их было неоткуда. Отличный был бой, достойный, как и смерть в нём. Скоро всё закончится.

Он посмотрел на Судьбу. Эта суровая и в то же время удивительная женщина неспешной походкой приближалась к нему. Через пару мгновений она пронзит его сердце, и рыцарь отправится в другой мир. Каждый её шаг отчётливо приближал освобождение. Он действительно сверлил её взглядом, проклинал и ненавидел, но делал это уже практически без злобы и гнева. В последний момент Алделар посмотрел на неё с состраданием и надеждой. Ведь она — единственная, кто мог ускорить его встречу с родителями, братьями и друзьями.

Судьба продолжала свой величавый марш уверенной и твёрдой походкой. Она смотрела на него, как волк на загнанного барашка. Когда женщина подошла к нему, она вновь приобрела образ девушки, замахнулась мечом и… пронзила им второе плечо рыцаря.

«Она не покончила со мной!»

— Убей меня, ты, гадкая женщина, — не выдержав, забранился Алделар. — Что тебе ещё от меня нужно? — хрипло добавил он. — Отпусти меня к моим родным.

— К родным? — удивлённо переспросила Судьба. — Ты до сих пор считаешь, что они мертвы? — недоумённо повторила она вопрос. — А что, если я скажу тебе, что они живы? И папа, и мама, и твой маленький братик, что ты сделаешь тогда?

Крохи ярости вновь закипали внутри рыцаря. Он собрал силы и дёрнул проклятый шлем. Доспех не дрогнул.

— Ты лжёшь! — крикнул ей в лицо рыцарь.

Судьба сняла с пояса второй клинок и ударила им рыцарю в правое подреберье. Алделар уже практически не чувствовал боли.

— А если нет, если я открою тебе всю правду и скажу, что настоящий убийца твоих друзей жив, а пополам ты разрубил невиновного человека. Что ты сделаешь? — Она продолжала смотреть на рыцаря своим неприступным взглядом и внимательно изучала эмоции, проявлявшиеся на его лице.

Алделар не отвечал. Его разрывало изнутри от обиды и собственной беспомощности, но лицо абсолютно ничего не выражало. Рыцарь уставил на Судьбу свои ясные глаза. Он видел лучезарный свет. Вместо её победоносной ухмылки рыцарь видел другое лицо, оно медленно проявлялось сквозь мрак, родное лицо, лицо старшего брата.

— Алделар, друг мой, брат мой, — ласково произнёс Лондель. — Не сдавайся!

Алделар отчётливо видел Лонделя. Лицо старшего брата озаряла жизнерадостная улыбка, это у него всегда отлично получалось.

— Брат, не сдавайся!

«Я в бреду, — размышлял про себя Алделар. — Недолго мне осталось».

Видение быстро развеялось, когда он почувствовал, как его сжимают за горло, жестко, мёртвой хваткой.

Судьба приблизила к нему лицо.

— Не теряй сознание, рыцарь, тебе ещё рано покидать меня.

Тело Алделара сочилось драгоценной кровью. Судьба не задела жизненно важных органов, заставляя рыцаря умирать мучительной смертью. Он прикрыл глаза и сразу после этого получил жгучую пощёчину.

— Не смей закрывать глаза! Я хочу видеть, как в них угаснет последняя искра надежды.

Очертания Судьбы расплывались. Алделар терял связь с внешним миром, а Судьба гордо и без капли сожаления наблюдала за ним.

— Очередной герой сломлен мною, — таинственно прошептала женщина. — Никто не властен надо мной. Никто не в силах противостоять мне. Никому и никогда не избавиться от моих пут, сковывающих сердца и души.

Судьба ослабила хватку и отпустила шею. Она пошла к водоёму, чтобы умыть лицо и освежить тело после жаркого сражения. Алделар остался лежать прибитым к стене стальным рогом, из его ран по-прежнему сочилась алая кровь.

Часть 2

***

— Алделар! Алделар! Алделар!

Рыцарь открыл глаза, но вместо тёмной пещеры увидел цветочную поляну, похожую на ту, где ему посчастливилось побывать, когда он сбежал из деревни.

Отерев глаза от пыльцы, а левой рукой прикрываясь от яркого солнца, он увидел протянутую ему ладонь. Это был Лондель.

— Лондель! — радостно закричал рыцарь, хватаясь за поданную руку и вскакивая на ноги. — Как я рад тебя видеть!

Алделар хотел обнять брата, но тот сделал шаг назад, разрывая дистанцию.

— Лондель? — произнёс Алделар, вопросительно посмотрев на старшего брата. — Где мы? Что происходит? Я мёртв?

— А ты как думаешь? — спросил брат, срывая полевую ромашку. — Видишь этот цветок?

Алделар кивнул.

— Мгновение назад он был ещё жив, а сейчас уже нет. Или он по-прежнему жив? Видишь? — брат поднял цветок повыше, чтобы Алделар смог лучше его рассмотреть. — Он колышется при дуновении ветра, и всё так же тянется к лучам солнца. Так жив он или мёртв?

— Мёртв, — с досадой ответил Алделар, — его больше ничего не питает, и совсем скоро ромашка завянет.

— Ты прав, — грустно заметил старший брат. — Его больше ничто не держит, не кормит и не ждёт в этом мире, но его зёрнышки дадут новые побеги, а стебель даст почву для роста и поддержки молодых цветков. Разлагаясь, он будет вскармливать другие растения, делая их теми, кто они есть! Полевыми ромашками!

Лондель бросил цветок на землю и заботливо посмотрел на брата.

— Так же как я дал почву тебе, брат. — Его глаза сверкнули. — Посмотри, как ты вырос, кем ты стал! Я никогда не перестану любоваться тобой. Посмотри, какие мускулы, сила, способности. Ты развит не по годам, младший брат. Ты стал тем, кем когда-то мечтал стать я.

— Лондель… Ты что?

— Ты стал отражением моей души, продолжил моё дело, добился всего, о чём когда-то мечтал я. — С лица Лонделя соскользнули две маленькие слезинки. — Спасибо тебе за то, что не сдался, не позволял себе опускать руки, когда было неимоверно тяжело. Ты всегда двигался вперёд, не оглядываясь. Спасибо.

На глазах у Алделара тоже проступили слёзы.

— Предугадывая твой вопрос: да, Алделар, я умер.

Младший брат сделал шаг навстречу старшему, но тот снова отступил назад.

— Но ты, Алделар, ты ещё жив!

— Нет, Лондель, ты ошибаешься: я тоже погиб. Судьба оставила меня умирать, вероятно, я истёк кровью в той странной пещере, которая оказалась её логовом. Туда я трусливо спрятался, когда бежал из родной деревни. — Он грустно посмотрел на старшего брата и быстро отвёл глаза в поисках сорванной ромашки.

Лондель с недоверием глянул на рыцаря.

— Нет, Алделар, из нас двоих ошибаешься именно ты.

Старший брат подобрал с земли маленький камешек и бросил в Алделара. Он метко угодил тому в глаз.

— Ай, Лондель, зачем? — возмутился младший брат.

— Видишь? Ты чувствуешь боль. — Лондель расцвёл в улыбке.

— Хочешь сказать, что ты — нет? — недовольно пробормотал Алделар, потирая глаз.

— Не-а, брось в меня камень.

Алделар схватил отскочивший от него камешек, прицелился и, приложив немалые усилия, кинул в брата. Раздался шлепок о переносицу, камень отскочил, а ни один мускул Лонделя даже не дрогнул.

— Убедился? — с ноткой грусти спросил старший брат.

— От такого удара даже ты бы вскрикнул. — Алделар почесал затылок. — Но что случилось? Как ты погиб?

— У нас нет на это времени, дорогой брат, точнее, у тебя нет времени, — печально произнёс Лондель. — Мы и так потратили слишком много драгоценных минут на философию и бессмыслицу, определяя, кто жив, а кто мёртв. Мы здесь совсем по иному поводу.

— А родители? А Бринти? А наши друзья? Джон, Миндель и остальные? — озираясь по сторонам, спрашивал Алделар.

— Я отвечу на твои вопросы в конце нашей встречи, если останется отведённое тебе время в этом месте, — отрезал старший брат.

Лондель посмотрел на Алделара своим самым проникновенным взглядом, он словно собирался сказать нечто очень важное, такое, что всё вокруг перевернёт. Ветер трепал его длинные волосы, а лицо, подобно второму солнцу, сияло. Узор глаз брата сочетал в себе одновременно оранжевые и зелёные краски. В них рыцарь всегда отчётливо видел неиссякаемый источник добра и стремления к свету. Алделар сразу вспомнил, насколько красивые у старшего брата были глаза. Таких он не видел больше ни у кого, кроме Лонделя. В глазах рыцаря вновь начали собираться слёзы.

— Ты не должен умереть, Алделар, — спокойно сказал старший брат.

— Но почему?! — возмущался Алделар. — Почему? Ты же умер?! Оставил нас?!

— Ты — не я, — ответил Лондель, подчёркивая каждое сказанное им слово. — Ты обязан жить.

Старший брат внимательно оглядел своего любимого члена семьи. Он не мог не заметить глаз, накопивших горькие слёзы, но не стал акцентировать на этом внимание.

— Помнишь, Алделар, в детстве я всегда подшучивал над тобой и даже порой издевался! — весело проговорил Лондель, предаваясь воспоминаниям. — Ты сразу налетал на меня с кулаками, за что родители часто тебя ругали, потому что ты всё решал с позиции силы, а не со стороны разума. Как видишь, ты ещё жив, а я уже нет. Ты сильнее и даже умнее меня. Я многое в своей жизни сделал не так, в том числе и по отношению к тебе.

Лондель помолчал, предаваясь воспоминаниям.

— Когда ты родился, я безмерно радовался твоему появлению. По мере взросления, ты становился мне соперником и другом. Я всегда восхищался твоим талантом. Ты отлично владел оружием, буквально схватывал на лету боевые приёмы и запросто тренировал своё тело невероятно сложными физическими упражнениями. В тебе всегда был огонь — яркий и необычайно жгучий, способный увлечь за тобой других. Я знал, что ты лучше меня во многом, что родители любят тебя больше, чем меня. И однажды я принял очень нелёгкое решение. Я покинул родной дом.

— Но это неправда! Родители и тебя очень любили, всех нас троих одинаково. Ты бы видел, как все горевали по тебе! — перебил его младший брат.

— Я уже говорил, что сделал много ужасных и неправильных вещей, кучу непростительных ошибок и это, наверное, — самая главная из них. В какой-то момент я отказался от всех, перестал доверять людям, даже своим близким. Я ощутил небывалую свободу, о такой пишут только в книгах, но она реальна, Алделар, поверь мне. Это подобно тем приятным ощущениям из детства, когда ты бежишь по зелёной травке и только что выпавшей росе. Бежишь навстречу новому дню, солнцу и приключениям. Ты не зависишь ни от кого, кроме самого себя, ты сам определяешь свою жизнь и сам ищешь собственный путь. Это невероятно!

Он глубоко вздохнул.

— С одной стороны, я жалею о том, что сделал, но этот поступок отрыл мне глаза на множество других вещей, совершенно иных путей, скрывавшихся от меня по другую сторону горизонта. Возможно, я думал только о себе. Вероятно, это меня и погубило. Стало роковой ошибкой, стоявшей мне слишком дорого. Но несколько месяцев свободы стоили того. Этот чистый и свежий утренний воздух, когда ты просыпаешься на какой-нибудь цветущей поляне и видишь лучезарное небо. Когда любуешься дикими хвойными деревьями, плывёшь в прозрачной голубой реке. Ты ощущаешь настоящую жизнь, истинную свободу от всех мирских забот. Это невероятное ощущение, которое невозможно передать словами. Реальность такова, Алделар, что мир вокруг нас живёт так же, как и мы. И не замечать этого непростительно. Жизнь у нас одна, по крайней мере, многие так думают, и тратить её впустую — возмутительное кощунство.

Оба брата посмотрели на голубое небо. Лондель не переставал улыбаться.

— Но ты, Алделар, ты другой, не такой, как я. Ты не совершишь таких ошибок. Ты пример того человека, каким я когда-то мечтал стать. Ты должен жить и защищать близких людей. Я очень сожалею, что позволял себе смеяться над тобой. Глядя на тебя теперь, я понимаю, что ты — особенный человек, и именно тебе уготовано великое предназначение.

Алделар всматривался в лицо брата. Он ни разу не видел его таким. Обычно манера их разговора была полусерьёзной, но сейчас в глазах брата бился ещё больший огонь, чем когда-либо. Лондель говорил правду, и Алделар верил ему всем своим сердцем.

— Каким же образом я смогу совершить наши замыслы, брат? Я прибит к проклятой каменной стене стальным рогатым шлемом. У меня три глубоких раны и нет ни оружия, ни доспехов, ни надежды.

— Хм, — задумался брат. — Ситуация действительно не из приятных, но я не верю, что ты бросил меч по своей воле.

— Нет, — гладя рукой подбородок, ответил Алделар. — Он валяется где-то неподалёку. А эта женщина, моя Судьба, да и твоя, наверное, тоже, — просто восхитительный боец. Мне нечего ей противопоставить.

При слове «судьба» улыбка на лице Лонделя стала ещё шире.

— Что тебя забавляет? — поинтересовался Алделар.

— Вспомни, что я говорил тебе всякий раз, когда нам приходилось прощаться.

***

Тёмная ночь или ранняя заря? Лондель всегда уходил внезапно и часто без всякого предупреждения. Алделар, словно по воле сердца, ощущал подобные моменты и однажды, когда никто не проснулся от едва слышимого скрипа двери и лёгких шагов, он выпрыгнул из своей постели и побежал проститься и проводить брата.

Стояла ранняя осень, природа ещё радовала тёплыми деньками, хоть и не так, как летом. Алделар выбежал босиком, в одной ночной рубахе. Он ещё не проснулся окончательно и едва мог поспеть за быстрой походкой брата.

— Лондель, — шепотом крикнул он. — Лондель!

Брат развернулся и расцвёл в своей доброй улыбке.

— Ты уверен, что хочешь стать рыцарем? — шутливо спросил старший брат. — С таким слухом, как у тебя, в разведке ты будешь одним из лучших.

— Не-е-ет, — протянул Алделар, потирая слипающиеся глаза. — Я хочу стать рыцарем, как ты.

Алделар подошёл к брату и крепко обнял его.

— Спасибо тебе, что вышел проводить меня, — сказал Лондель, поглаживая брата по голове.

— Пожалуйста, — ответил Алделар, а затем спросил: — куда ты уходишь и когда вернёшься?

— Надеюсь, скоро, — весело ответил старший брат. — Ты будешь ждать меня?

— Да, конечно! — Алделар крепче прижался к брату.

— Алделар, перед тем как я уйду, я хочу сказать тебе одну вещь, и хотел бы, чтобы ты запомнил её на всю жизнь, возможно, однажды она выручит тебя в трудную минуту.

— Хорошо, — кивнул Алделар, чуть не засыпая на плече у брата.

— Повторяй за мной.

Лондель выпрямился и встал в полный рост.

— «Судьба не властна надо мной».

Брат повторил.

— Будет лучше, если ты запомнишь всю фразу целиком, — добродушно произнёс Лондель.

— Хорошо, — снова ответил младший брат.

— Судьба не властна надо мной. Я сам вершу и творю свою жизнь. И лишь Вселенная способна направить мой путь, лишь звёзды способны осветить его. Только их нерушимый союз укажет мне дорогу. И я сам решу: идти по нему или же избрать другой, свой собственный путь. А теперь повтори.

Алделар повторил фразу. Память у него была отменная.

Лицо старшего брата вновь озарилось улыбкой. Лондель явно был доволен своим маленьким спутником.

— Хорошо, теперь нам пора проститься, а тебе — бежать домой. Вдруг ты простудишься, и мама будет заставлять тебя пить вонючий травяной отвар, — произнося последние слова, Лондель скорчил рожицу и, зажав нос левой рукой, изобразил что-то наподобие рвотного рефлекса.

— Бе-е-е, — издав звук отвращения, Алделар отвернул лицо. — Ладно, пока, Лондель, возвращайся скорее.

Старший брат поцеловал Алделара в макушку, крепко обнял и отправился своей дорогой.

Алделар побежал домой и лишь на секундочку остановился. Он оглянулся и увидел брата. Силуэт Лонделя постепенно удалялся, а солнечные лучи словно обволакивали всю его фигуру. В их сиянии старший брат выглядел, словно благороднейший рыцарь, защищаемый добрым, посланным самим Богом, светом.

— Он обязательно вернётся, — заключил Алделар и со всех ног бросился к дому.

***

— Помнишь, что было в тот осенний день на ранней заре? — спросил Лондель.

Алделар тихо произнёс: «Судьба не властна надо мной. Я сам вершу и творю свою жизнь. И лишь Вселенная способна направить мой путь, лишь звёзды способны осветить его. Только их нерушимый союз укажет мне дорогу. И я сам решу: идти по нему или же избрать другой, свой собственный путь».

Лондель не смог сдержать слёз, крупные капли катились по бледному лицу, отражая яркие лучи солнца, и исчезали на пути вниз, так и не достигнув земли.

— Молодец, Алделар, — тихо произнёс старший брат. — Теперь ты знаешь, как бороться с судьбой. Вот этим заклинанием, таящим в себе огромную силу.

— Но ведь оно не спасло тебя от гибели! — возмутился Алделар. — Это глупость!

— Спасло, — спокойно ответил Лондель.

— Но ты же мёртв! — продолжал Алделар.

— Да. И нет одновременно. Судьба не смогла захватить мою душу.

— Как это? — удивился Алделар.

— Я жив в твоём сердце, Алделар, в сердцах родителей и Бринти, в сердцах друзей. Именно поэтому ты видишь меня сейчас в этом дивном и прекрасном месте.

Алделару показалось, что фигура брата стала прозрачнее.

— Ты — лучший брат и друг, которого только можно найти! — Слёзы продолжали течь ручьём по ставшему ещё бледнее лицу. — Я так горжусь тобой и очень счастлив, что смог вложить в тебя часть собственной души. Ты — надежда нашей семьи, Алделар. И ты всегда ей был. Борись до конца, и Вселенная обязательно поможет тебе.

Две тонких струйки потекли и по лицу Алделара.

— Но как же шлем? Мне не отцепить его от стены, — с досадой заметил младший брат.

— Ты знаешь самое мощное оружие. Я помогу тебе со шлемом, а ты завершишь дело, хорошо? — улыбка вновь заиграла на его лице, заставляя слёзы обтекать этот удивительный полумесяц губ.

Алделар кивнул.

— Обещаешь?

— Да. Но, брат… — Алделар заметил, что сам начинается растворяться в пространстве, хотя и гораздо медленнее Лонделя. — …А наши родители и Бринти? Они живы?

— Какой же ты всё же невнимательный, — сквозь слёзы рассмеялся Лондель.

Улыбка скользнула и по лицу Алделара.

— Значит, они живы! — воскликнул рыцарь.

— Да.

— А наши друзья?

— Отомсти за них настоящему убийце, Алделар, — сжимая левую руку в кулак, решительно произнёс Лондель.

— Обязательно!

Два брата безмолвно застыли, глядя друг на друга. Горькие слёзы прощания текли по их исчезающим лицам.

— Но где мне их искать, если я одержу победу? — перебивая тишину, спросил Алделар.

Он столько всего хотел разузнать у брата, столько вопросов, мучавших его всю жизнь, стояли у него в горле. Но младший брат не осмелился их задать. Задать их, означало предать память Лонделя и всех, кто ему так дорог.

— Сердце отведёт тебя к ним, — помахав рукой на прощание, ответил Лондель. — Увидимся братик, не забывай своего обещания.

— Прощай, Лондель, — смахивая слёзы, ответил Алделар. — Я обещаю справиться с трудностями и защитить нашу семью.

Силуэт Лонделя становился всё прозрачнее и прозрачнее, а затем и вовсе растворился и исчез. Пропал точно так же, как в то светлое осеннее утро. В глазах у Алделара застыл его образ. Весёлого, машущего рукой человека, а на лице великолепная улыбка, которую никто и никогда не сможет повторить.

Алделар осмотрелся: мир вокруг начал тускнеть и сжиматься в единую точку. Рыцарь и сам едва различал ладони своих рук. Он закрыл глаза и провалился во тьму. Там, в темноте, старший брат по-прежнему махал ему рукой, приговаривая свою самую главную фразу, оружие, способное победить все беды и несчастья. Алделар знал, что Лондель — человек очень умный и смышлёный. В очередной раз старший брат пришёл на выручку младшему. Тьма обволакивала тело Алделара и в этом тёмном месте одна за другой начали загораться звёзды, а брат так и стоял, улыбаясь и указывая ему верный путь.

***

Алделар открыл глаза. Раны по-прежнему горели огнём, но кровь слегка отступила и присохла. Влажный воздух ударил ему в ноздри, и рыцарь старался вдыхать его как можно тише.

Судьба сидела у озера. Он видел её силуэт. Она говорила:

— Верну воде волшебную силу, лицо-то лучше умыть целебной и освежающей жидкостью, а то вдруг ещё морщины появятся, ха-ха. Точно! Я же сама могу изменять внешность, но всё равно лучше перестраховаться.

Женщина начала весело брызгать воду себе на лицо. Стоя на коленях у водоёма, она была повёрнута к Алделару спиной и не могла заметить, что рыцарь пришёл в сознание.

Осмотревшись, он заметил, что его левая рука свободна и плечо, хоть и сильно болело, однако функционировало. Один из парных клинков Судьбы лежал около неё. Второй меч валялся примерно в двух шагах от рыцаря. Своего собственного оружия Алделар не видел, хотя заметил где-то на полпути к пещерному озеру слабое мерцание стали при звёздном свете.

«Даже если я избавлюсь от шлема, — размышлял Алделар, — ближайшим ко мне оружием будет один из парных клинков Судьбы. Похоже, придётся сражаться им, пока я не отыщу свой меч».

Осторожно, словно кошка, подкрадывающаяся к мышке, рыцарь проделал левой рукой в воздухе пируэт и схватился за рог шлема. Постепенно наращивая силу, он пытался вытащить холодную сталь из камня. Но мёртвая хватка доспеха не поддавалась.

Судьба, закончив свои водные процедуры, резко обернулась в сторону своей жертвы, проверяя, не сбежал ли пленник. Затем, в последний раз зачерпнув воды в ладони и прополоскав рот, женщина поднялась на ноги, подобрала оружие и неспешно пошла в сторону прибитого к стене рыцаря.

— Мне кажется, — саркастично произнесла она, облизывая губы, — что кто-то из нас притворяется, Алделар. И кое-кто уже давно очнулся, — добавила Судьба, пнув меч рыцаря, попавшийся ей под ноги.

Шум скрежета металла о камень разнёсся по всей пещере.

— Я же не зря слегка смочила твои раны целебной водой, — заботливо произнесла Судьба. — Я решила, что пока не хочу расставаться с тобой навсегда.

Алделар открыл глаза. Притворяться смысла уже не было, поэтому он схлестнулся взглядом с Судьбой и начал произносить слова заклинания, подаренные ему Лонделем:

— Судьба не властна надо мной. Я сам вершу и творю свою жизнь. И лишь Вселенная способна направить мой путь, лишь звёзды способны осветить его. Только их нерушимый союз укажет мне дорогу. И я сам решу: идти по нему или же избрать другой, свой собственный путь.

— Чего ты там бормочешь? — спросила Судьба.

Алделар повторил, прибавив полтона. Он не отнимал руку от шлема и не ослаблял хватки. Ему показалось, что рог на пару волосков вышел наружу. Он повторил фразу вновь.

— Что?! — возмутилась Судьба, наконец разобрав речь рыцаря. — Я слышала эти слова раньше. Откуда ты их знаешь?!

Алделар игнорировал её вопросы. Он непрестанно повторял слова, оставленные ему в наследство, каждый раз всё громче и громче. Каждый раз всё больше и больше понимая их смысл. Младший брат верил в них сильнее, чем когда-либо верил старший.

— Человек! — прошипела Судьба. — Человек, который говорил их мне, он мёртв! Мёртв! — заверещала она от неистового гнева, захлестнувшего её разум. — Он должен был унести эти слова с собой в могилу!

Алделар взглянул ей в глаза.

— Нет, — тихо произнёс рыцарь, не отводя взгляда. — Этот человек не мёртв, он живёт здесь, внутри меня.

— Ах, ты! — закричала Судьба. — Да я тебя на куски порежу! Сотру эту ухмылку с твоего лица раз и навсегда!

Алделар принялся повторять слова, вложенные ему в уста братом, во всю силу своего голоса. Даже стен коснулась слабая дрожь от этого неустрашимого слога, произносимого бесстрашным рыцарем в столь трудный для него час.

В тот самый момент, когда меч судьбы безжалостно рассекая воздух, приближался к горлу молодого рыцаря, шлем наконец-то поддался. Доспех выскочил из стены, дав слабину под мощью силы духа Алделара и его не менее смелого брата, и отразил удар судьбы.

Оружие, не ожидавшее такого сопротивления, выскользнуло из руки воительницы и улетело куда-то в сторону. Темнота скрыла его в своих объятиях.

Как только Алделар стал свободен, он, не теряя ни секунды, дотянулся до второго клинка судьбы и наотмашь ударил в сторону её тела. Судьба вскрикнула от неожиданности. На руку рыцарю упали несколько капель крови. Алделар, недолго раздумывая, направил лезвие вниз, пытаясь попасть по ногам. Удар, хоть делался и наугад, попал точно в цель.

Ужасный вопль раздался на всю пещеру. Судьба бросилась прочь от Алделара, со всех ног торопясь к озеру. Рыцарь нащупал на камнях человеческий палец. Отбросив его в сторону, он поспешил обратно к стене. Алделар понимал, что слишком слаб, чтобы угнаться за женщиной, однако ему ни в коем случае нельзя было позволить ей прыгнуть в озеро. Принять решение требовалось мгновенно, и он нашёл его.

Схватив шлем и собрав всю оставшуюся силу, рыцарь поднялся на ноги. Поставив правую ногу чуть позади, он опустил к ней шлем, крепко держа его двумя руками. Рыцарь прицелился и в одно мгновение бросил головной убор, подобно спортсменам, метающим в древности ядра. Тяжёлый стальной шлем летел, свища от приложенной к нему силы, а через несколько секунд достиг своей цели.

Алделар услышал пронзительный крик, а затем удар о каменный пол и неприятный звук, отпечатавшийся в его памяти на всю оставшуюся жизнь. Звук металла, намертво вонзающегося в камень сквозь живую плоть.

Судьба пыталась вырываться, но её придавило не хуже, чем до этого Алделара. Женщина лежала на животе. Дотянуться руками до шлема из такого положения не смог бы даже самый искусный гимнаст. Не говоря уже о том, чтобы вытащить его. Рога шлема крепко пригвоздили её, прибив тело судьбы к камню. Один из них впился в правую часть поясницы, второй угодил в мягкую плоть левой ноги чуть пониже бедра. Судьба выкрикивала ругательства и яростно выла, подобно зверю, загнанному в угол.

Алделар перевёл дух и медленно заковылял в сторону своего противника. Рыцарь тяжело дышал: этот бросок стоил ему огромных усилий. Шлем оказался невероятно тяжёлым. На полпути он наклонился, чтобы поднять ранее задетый судьбой меч и зашагал далее, царапая им каменный пол.

Судьба понимала, что находится в проигрышной ситуации, она пыталась видоизменяться, но ничего не получалось. Тогда она закричала:

— Не смей! Я твоя Судьба! Ты не в праве так поступать со мной! Я — твоя хозяйка!

Алделар шёл, повторяя заклинание:

— Судьба не властна надо мной. Я сам вершу и творю свою жизнь…

— Глупец!

— И лишь Вселенная…

— Дурак! — визжала Судьба, изворачиваясь, словно уж на сковородке. — Я и есть твоя Вселенная! И твой Бог!

Алделар подошёл и встал рядом с ней. Присев на корточки, рыцарь вновь встретился с ней взглядом. Только на сей раз он увидел страх и отчаяние в глазах судьбы. Она старалась схватить его за ноги, оцарапать или причинить хоть какой-нибудь вред, но Алделар был в недосягаемости для рук судьбы.

— Нет, — ласково улыбаясь, произнёс рыцарь. — Ты вовсе не Вселенная, и уж тем более не Бог. Ты — всего-навсего судьба, обиженная женщина, жаждущая лишь чужих страданий и так яро питающаяся ими. Всего лишь маленькая крупица той Вселенной, о которой ты говоришь, причём размером с пшеничное зёрнышко. И, отныне и покуда я жив, ты — моё прошлое.

Судьба заверещала изо всех сил. Алделару даже показалось, что она начинает рвать свою плоть, чтобы освободиться.

Рыцарь глубоко вздохнул, поднялся, крепко схватился за рукоять меча, прицелился и грузно опустил своё оружие, пронзая им сердце. Сердце своей судьбы. Алделар видел, как широко она открыла глаза, а затем они захлопнулись, так ничего не осознав и не почувствовав.

— Судьба не властна надо мной, — тихо заключил Алделар, — отныне я стал свободен от её гнёта.

Рыцарь перевёл взгляд наверх. Звёзды весело мерцали на ночном небе сквозь отверстия в камне. Алделар улыбнулся и подмигнул им в ответ.

«Жаль, что Лондель этого не видит, — подумал воин. — А может, брат сейчас сидит на одной из этих звёзд и наблюдает за мной?»

Раны рыцаря с новой силой дали о себе знать, поэтому Алделар с криком бросился в озеро.

Поплескавшись с четверть часа, он начал замерзать. С трудом выбравшись на берег, рыцарь осознал, что боль не прошла, а лишь утихла, хотя раны вновь затянулись защитной плёнкой. Однако ему стало гораздо легче, да и тяжесть отступила.

— Вероятно, сила озера угасает вместе с хозяйкой, — размышлял вслух Алделар, развалившись на каменном полу и наблюдая за звёздами. — Пора убираться отсюда, а то вдруг пещера тоже обрушится, потеряв своего единственного обитателя.

После этой случайно брошенной фразы в пещеру проник холодный ветер, и Алделара обдало морозом. На нём была только сырая гербовая накидка и рваные холщовые штаны почти до колена, неспособные защитить от холода.

Алделар поднялся и зашагал прочь от озера, оставляя позади остывающий труп своей судьбы. Он пробродил по лабиринтам пещеры в поисках выхода несколько часов. Очевидно, это была последняя превратность судьбы, последняя оставленная ей ловушка, на случай, если Алделар вздумает бежать.

Выбрался рыцарь только ближе к рассвету. По его внутренним часам время приходилось на четыре или пять утра. Продрогнув на холодном ветру, Алделар снял с себя накидку и разорвал её на две части. Одной обмотал своё тело, а вторую расстелил рядом и сел на неё. Алделар очень устал и теперь сидел у входа в пещеру, едва держась на последних крупицах внутренней энергии.

— День выдался ужасно тяжёлый и бесконечно длинный, — шёпотом произнёс рыцарь. — Пришла пора отдохнуть.

Взяв выброшенные им ранее листья лопуха, рыцарь положил их вместо оторванной половины накидки и лёг к каменной стене у подножья пещеры, укрывшись вторым куском ткани. Он посчитал, что тут будет безопаснее, а доспехи можно забрать потом, когда проснётся. Прижавшись к стене, Алделар следил за медленно восходящим на горизонте солнцем. Лучи его радостно приветствовали всех вокруг: и лес, и зелёную травку, и камни, и небо… И, конечно, молодого рыцаря, который нежно прижался к каменной пещерной кладке, словно к родной матери, и уже через пару минут забылся крепким сладким сном.

Часть 3

***

Алделар проснулся от холодного прикосновения металла, скользнувшего по ноге, потом по руке и закончившего свой путь у горла. Сквозь сон рыцарь отдалённо слышал голоса мужчин, женщин и весёлые крики детей. Когда воин открыл глаза, он осознал, что всё это было не во сне, а наяву. Алделару даже не пришлось заслонять глаза от бьющих лучей полуденного солнца, поскольку весь яркий свет заслоняла чёрная массивная и отлично сложенная фигура. Всё тело этого могучего рослого мужчины укрывал отлично выделанный кожаный доспех коричневого цвета с редкими вкраплениями чёрных металлических пластин.

Подняв взгляд выше, рыцарь увидел молодое светлое лицо с большими карими глазами и тёмными, как смоль, волосами. Мужчина был молод, но явно старше рыцаря лет на десять. Человек пока не заметил, что Алделар проснулся. Его гладковыбритое лицо выглядело задумчивым и немного взволнованным. Рыцарь понял, что разбойник пытается рассмотреть его гербовую накидку, чтобы понять, кто перед ним находится. Кончиком меча, который он без особых усилий держал одной рукой, молодой человек пытался подвинуть часть накидки, укрывавшей Алделара.

Поодаль рыцарь заметил ещё несколько вооружённых людей. Алделар не сомневался в том, что это были разбойники. Ещё с детства он слышал от деревенских жителей рассказы о грозных и смелых людях, живших в лесах, грабивших караваны и крадущих красивых девушек. Местные мужчины даже сложили о них песню и часто распевали её в тавернах.

— Фриендс! Посмотри, он открыл глаза!

Молодой разбойник дрогнул, но не показал ни крупицы страха. Его глаза столкнулись с очами Алделара, и с минуту мужчины не отрывали друг от друга взгляда. Напористость разбойника несколько удивила рыцаря, поскольку первым пришлось сдаться Алделару. Он отвёл взгляд от лица, нависшего над ним. Люди, стоявшие позади, внимательно следили за своим вожаком и его реакцией.

— Интересно, — нарушив молчание, произнёс Фриендс. — Я ещё ни разу не видел живого человека, способного дышать, смотреть и осознавать происходящее, — он указал рукой на вход, — у подножия судьбоносной пещеры.

— Папа! Папа! — закричал маленький мальчик, прорываясь сквозь толпу. Протиснувшись сквозь вереницу зевак, он подошёл к Фриендсу и обнял его за талию. — Кто этот человек? — спросил малыш, указывая пальцем на Алделара.

Отец уже хотел что-то ответить, но его вновь перебили.

— Сэр! Мы ещё кое-что обнаружили, как вы и предполагали.

Двое мужчин намного старше их вожака вышли вперёд и положили к его ногам доспехи Алделара. Они нашли даже шлем, спрятанный в дупле.

— Это особый доспех, — загадочно произнёс Фриендс, поднимая с земли шлем. — Такие доспехи обычно именные и выполняются под заказ по особому указу графа, а выдаются за отличительные заслуги.

Вожак заглянул внутрь шлема и пальцем нащупал выбитую гравировку.

— Рыцарь Алделар, — произнёс вожак через несколько мгновений.

Алделара очень удивило, что он даже не заглянул под шлем, а смог прочесть имя, лишь коснувшись гравировки.

— Ранее я не встречал этого имени, а кто-нибудь из вас его слышал? — спросил он, обращаясь к людям.

Толпа безропотно молчала.

Фриендс положил шлем обратно на землю.

— Что же вы делаете здесь, рыцарь Алделар? — спросил вожак. — Что привело вас к этой пещере?

У Алделара сковало все внутренности, во рту пересохло. Он не боялся, но остерегался этих людей. Рыцарь не знал, насколько можно было им доверять, и какой процент правды дозволено рассказать им.

— Думаю, стоит развязать ему язык, — предложил один из разбойников, принёсших доспех.

Фриендс остановил его взмахом руки.

— Лучше дай ему глотнуть воды, прежде чем хвататься за меч, — спокойно произнёс вождь разбойников.

Без особого рвения мужчина последовал совету своего командира и подал бурдюк с водой. Алделар жадно припал к фляге и сделал четыре больших глотка, прежде чем у него её выхватили.

— Благодарю.

— Не стоит делать этого раньше времени, — заметил Фриендс. — Мы ещё не уверены, что перед нами честный и порядочный человек, как и вы, в свою очередь, не уверены в нашем благородстве.

Алделар еле заметно кивнул.

— Хоть я многое смог понять, наблюдая за вами, — добавил разбойник. — Всё же мне хотелось бы убедиться в правильности умозаключений во время рассказа. Я внимательно слушаю.

«Как же его манера речи похожа на Лонделя, а вот улыбка совершенно иная», — подумал про себя Алделар.

— Как вы правильно прочли, — начал отвечать рыцарь, — меня зовут Алделар.

Воин поднялся, сбрасывая с себя обрывки накидки и пытаясь соединить их вместе, чтобы показать изображение льва.

Фриендс не сводил глаз с его тела, особенно со следов от едва затянувшихся порезов и шрамов. А когда вожак разглядел три большие глубокие раны, покрытые плёнкой, его передёрнуло.

— Мою деревню разрушили, — продолжал рыцарь. — Многие жители и мои друзья убиты.

Сон привёл Алделара в порядок, и теперь его мысли упорядоченно возникали одна за другой.

— Я — один из немногих, кому удалось спастись после столь ужасного и бесчеловечного кровопролития, учинённого варварами. Эти люди, у которых нет ни малейшего представления о воинской чести и доблести, напали на нас. Они убивали женщин и маленьких детей. Я тоже был серьёзно ранен. — Рыцарь указал на свою правую ногу.

Многие, стоявшие за вожаком ахнули. На ноге в районе перевязанной раны образовалось пугающе яркое чёрное пятно, похожее на пиратскую проклятую метку. Череп с глазами-бусинами слабо поблескивал в лучах солнца. Алделар и сам не ожидал увидеть нечто подобное, однако пока решил не придавать серьёзного значения странному знаку.

— Очень долго, несколько часов, я бежал от своей деревни, своего дома, от самого дорогого для меня места на всём белом свете. Бежал, куда глядят мои глаза и куда ведут ноги. Я бежал от смерти к стыду и отчаянию. — Алделар поднял глаза и посмотрел на Фриендса. — И мне ужасно стыдно за то, что я так поступил, за то, что не умер рядом с теми, кто мне дороже собственной жизни. Я не знаю, что на меня нашло, почему я поступил именно так…

Повисла короткая пауза. Слабый ветерок доносил речь Алделара до людей.

— В тот момент мне казалось, будто какая-то незримая рука толкает меня вперёд, ведёт единственным истинным и верным путём. Я думал, что уведу страх и ужас за собой, и тем самым спасу свой дом. Только оказавшись на цветущей поляне, раскинувшейся перед лесом, я осознал, насколько ужасно поступил, но пути назад не было, а возвращаться было уже некуда. Я — трус и предатель! — крикнул Алделар, ударяя себя в грудь. — И признаю это.

Фриендс внимательно слушал и смотрел на говорящего. Он искал хоть какую-то деталь, указывавшую на то, что рыцарь лжёт, однако из-за мягкотелости видел перед собой лишь порядочного человека. Разбойник поверил в рассказ рыцаря. Люди позади безмолвно стояли, они бы не осмелились что-либо сказать, пока не заговорит их лидер.

— Я начал искать убежище, чтобы спрятаться от всего этого кошмара, залечить раны, а может, просто спокойно встретить смерть. И нашёл пристанище здесь, в этой пещере за моей спиной, но также я обнаружил нечто большее, чем обычное укрытие, я встретил…

— Свою Судьбу, — закончил за него Фриендс.

— Да! — воскликнул Алделар. — Но откуда вы знаете?

Схватив сына за руку, вожак сделал шаг назад. Глаза сверкнули и тотчас же погасли, выражение его невозмутимого лица сменило удивление и непонимание. Руки охватила странная дрожь. Люди, стоявшие позади, тоже сделали шаг назад.

Алделар посмотрел на всех, кто предстал перед ним. На обычных людей, точно таких же, какими казались ему жители его родной деревни. Простые смертные, живущие повседневной жизнью, у которых есть свой вожак в лице этого молодого человека, свои ценности и идеалы, каждодневная работа и труд. Только сейчас их лица выглядели так, словно их покрыли белой простынёй. На ярком полуденном солнце их бледность особенно выделялась, будто истории о вампирах оказались правдой, и сейчас Алделар наткнулся на целый клан кровососущих.

— Уже на протяжении нескольких десятков лет, — почти шёпотом произнёс Фриендс, — мой народ и люди, жившие до меня, каждый день, отведённый нам Богом, приходили сюда, в эту пещеру, просить у великодушной Судьбы пощады и помощи, вечно унижаясь и преклоняя колени. Каждый раз мы выслушиваем её тирады о том, что мы — никто, и что вся наша жизнь зависит только от её воли. Каждый раз терпим её издевательства над нами, её ругательства и бесчеловечные пытки. Мы угодили в зависимость, вечную, не прекращающуюся зависимость, конца и края которой не видно.

Он тяжело вздохнул и крепко сжал ладонь сына.

— Подобно рабам, каждый день мы приходим сюда просить того, что уже можем добиваться самостоятельно. Своим трудом, силой, данной каждому из нас. Мы уже не можем выйти из-под её власти сами, она приковала к себе не разбиваемой цепью. Судьба сделала нас своими вечными паломниками, не смеющими мечтать о свободе, а обязанными лишь развлекать и забавлять её, выполняя любые прихоти.

Фриендс сделал паузу, Алделар заметил, как главарь разбойников сильно сжал кулаки, а на его спокойном лице во всю щёку взбухала алая вена. Он всматривался в Алделара и пытался понять, доходит ли до рыцаря смысл его слов. Убедившись в том, что его слушают внимательно, вожак продолжил:

— Я за всю свою жизнь ни разу не встречал живых людей у входа в пещеру Судьбы. Зато мог видеть их скелеты, трупы, расчленённые тела, оторванные конечности… Но вот чтобы живого человека, способного разумно мыслить и изъясняться — никогда. Мой дедушка рассказывал одну историю-небылицу. Будто его прапрадед однажды встретил здесь подобного вам человека, но тот не вымолвил ни слова и покинул это место с невероятной быстротой. На все задаваемые вопросы он что-то неразумно шептал. Человек выглядел помешанным и чрезвычайно испуганным. Через пару дней его труп нашли в реке неподалёку отсюда.

В воздухе повисла гробовая тишина. Даже ветер не осмеливался её нарушить. Дыхание каждого из присутствующих замерло в ожидании чего-то особенного, невероятного. Все взгляды остановились лишь на одном человеке — на стоявшем перед ними рыцаре, тело которого покрывали ужасные раны.

— Скажи же нам, рыцарь, — попросил Фриендс, отпуская руку сына и делая шаг навстречу Алделару. — Что с тобой произошло в этой пещере?

— Я, — начал воин и тут же осёкся, не зная как правильно преподнести им свою мысль. — Я одержал победу над своей судьбой, смог подняться на ступень выше неё. Я пронзил её сердце своим мечом. Мой меч… — Алделар вдруг вспомнил, что оставил своё оружие в пещере. — Мой меч до сих пор пронзает её бренное тело.

— Не может быть! — ахнул кто-то в толпе.

— Это невозможно! — крикнул второй.

— Ты лжец! Лжец! — завопили в толпе.

Фриендс поднял руку вверх, и выкрики мгновенно стихли.

— Я сам пойду и проверю достоверность слов этого человека. В одиночку! — прервал он возмущённые голоса.

— Но ведь Судьба у всех разная! — возразил разбойник, один из тех, кто принёс доспех Алделара.

— Сейчас мы это и выясним, — ответил вожак.

Стиснув рукоять оружия, Фриендс вытащил меч и бросил его к ногам Алделара.

— Воспользуйтесь им, если кто-то захочет убить вас, пока я проверяю правдивость сказанных вами слов.

По толпе вновь прокатились возмущённые крики. Фриендс обернулся и сказал:

— Я пойду туда один и без оружия, это не обсуждается. Я также разрешаю рыцарю Алделару убить любого, кто посягнёт на его жизнь в моё отсутствие. Возможно, сегодняшний день войдёт в историю! — торжественно подытожил вожак.

Вскоре Фриендс скрылся за тёмным занавесом пещеры. Толпа осталась смиренно стоять. Лишь один из разбойников, тот, что дал рыцарю попить из фляги, хотел поднять брошенное Фриендсом оружие, но Алделар его опередил: крепко схватил меч, а остриё направил в сторону подходившего.

Тот, в свою очередь, хотел вытащить клинок, однако в последний момент одумался, что-то буркнул себе под нос и вернулся на место.

В толпе вновь начали перешёптываться, задул прохладный ветерок. Алделар набрал в лёгкие воздуха, поднял глаза на нежно-голубое небо и теперь наслаждался тёплыми лучами солнца.

Прошло около получаса, прежде чем в глубине пещеры показался силуэт человека. Фриендс вышел оттуда бледный, словно хладный труп. Его карие глаза превратились в два белесых яблока, а волосы будто поседели. Казалось, из пещеры вышел совершенно другой, новый человек.

Все взгляды в эту секунду были прикованы к нему.

— Это… Это правда, — тихо дрожащим голосом сказал Фриендс. — Всё, что сказал этот достопочтенный человек, — вожак посмотрел в сторону Алделара. — Судьба действительно мертва, а меч до сих пор пронзает её сердце.

Алделар с облегчением выдохнул. У него с плеч словно упал невероятной тяжести груз.

— Все желающие, кто хочет проверить сказанное мной и рыцарем Алделаром, могут пройти в пещеру, но строго по одному. Кто хочет удостовериться первым?

Из толпы никто не вышел.

— Папа! Я хочу! — закричал мальчик.

— Хорошо, иди, сын. Может, твоё бесстрашие вдохновит всех этих людей, и ужас, сковывающий их сердца, наконец, отступит.

Мальчик на всех парах побежал в пещеру и исчез в ней.

Он вернулся обратно намного быстрее, чем его отец.

— Рыцарь прав! — закричал мальчишка во весь голос. — Ведьма мертва! Нам больше не придётся прислуживать ей!

После его слов толпа начала выстраиваться и формировать нечто вроде очереди.

Люди перешёптывались между собой и говорили вполголоса. Чьё-то лицо выражало печаль, у кого-то проскальзывала загадочная улыбка, а часть людей плакала, сетуя на то, как же им всем жить дальше без покровительства Судьбы. Были и такие, кто не захотел идти в пещеру. Их не заставляли.

По одному люди выходили из тьмы совершенно новыми. Кто-то абсолютно сломленным, не представляя, как ему жить дальше в этом мире. Кто-то с гордо поднятой головой, чувствуя, какие новые горизонты открывает перед ним жизнь. И лишь одна общая черта объединяла всех их: теперь они свободны от руки, что столь долго вела их по жизни, направляя по своему усмотрению. Однако нашлись и те люди, которые покинув пещеру, настаивали, что Судьба жива, а все остальные нагло лгут. Фриендс смотрел на них с недоверием.

«Всё же не у всех нас настолько схожа Судьба», — сделал он про себя вывод.

Время тянулось необычайно медленно, и солнце из зенита постепенно клонилось к закату. Очередь изрядно поредела. Некоторые люди с детьми с разрешения Фриендса расходились и возвращались обратно в лагерь. Главарь разбойников велел командиру отряда, сопровождающего жителей, забрать доспехи Алделара и передать их кузнецу для последующего ремонта.

Из желающих убедиться в правдивости слов рыцаря осталось три человека. Пожилая женщина и двое разбойников. Мужчины кисло поглядывали на Алделара. Когда вышла женщина, разбойники попросили разрешения пойти вдвоём, но Фриендс отрицательно покачал головой. Когда первый из них вернулся, его лицо не выражало никаких эмоций. Он выразил желание удалиться, Фриендс утвердительно кивнул ему, попросив сопроводить оставшихся людей в лагерь.

Второй разбойник вальяжно зашагал в пещеру.

Фриендс и Алделар безмолвно смотрели, как ореол солнечного диска неспешно исчезает за горизонтом. Алделар увидел в двадцати метрах маленькие кусты малины и вспомнил, что уже почти двое суток ничего не ел. Его живот, подтверждая правильность мыслей, сильно заурчал. Рыцарь бесшумно удалился и полез на выступ, чтобы добраться до кустов с ягодами. Фриендс не стал его останавливать, всё прекрасно понимая. Он повернулся лицом к пещере и пытался всмотреться в её глубину. Вошедшего разбойника что-то долго не было. Спустя некоторое время вождь стал различать едва заметный силуэт. Разбойник вышел наружу.

— Ну что, ты убедился, Сэнли? — спросил Фриендс. — Теперь ты веришь нам?

Сэнли смотрел на своего лидера, его глаза наполняла красная кровь, руки пульсировали.

— Я убедился, Фриендс, в том, что ты и твой новый друг — жалкие вруны и предатели. Она сказала мне.

— Сэнли? — недоверчиво произнёс Фриендс.

— Судьба сказала мне, что вы не заслуживаете жизни, что вы по-прежнему до конца своих дней останетесь её рабами. Я должен стать новым предводителем наших людей! Умри Фриендс! Ты недостоин быть лидером! Ты предал наши идеалы!

С этими словами Сэнли бросился на своего вожака, на ходу вытаскивая меч из ножен.

Фриедс правой рукой пытался нащупать рукоять клинка, но безуспешно.

«Я же отдал его рыцарю», — вспомнил главарь разбойников, осознавая трагичность своего положения.

Сэнли за это время сократил расстояние до такого, что можно было наносить удар. Фриендс инстинктивно прикрыл глаза, готовясь встретить смерть. Однако вместо неё он услышал звон оружия. Тотчас вожак открыл глаза и увидел перед собой Алделара, которому удалось успешно отразить атаку противника.

— О, а вот и твой новый друг, — отметил Сэнли. — Ничего, я убью вас обоих. Она велела мне! Судьба приказала мне избавить мир от таких, как вы!

Начался поединок. Алделар к этому времени уже успел отдохнуть и восстановить силы. К тому же меч Фриендса оказался намного легче его собственного, и для умелого пользования подобным оружием не требовалось прилагать лишних усилий.

Несколько точных ударов рыцаря оставили на кожаных доспехах Сэнли значительные повреждения. На Алделаре не было ни царапины. Соперник рыцаря оказался в высшей степени неуклюж и неповоротлив, к тому же намного медленнее обращался с мечом. Во время боя Алделар быстро проанализировал движения разбойника и отметил слабые места. Выждав необходимый момент, рыцарь нанёс сильный точечный удар, выбил оружие из его рук и молниеносно приставил холодное лезвие меча к шее.

— Чёрт! — выругался Сэнли. — Ты очень сильный противник, не ожидал такой прыти от человека, который лишь несколько часов назад пережил бой с Судьбой.

Алделар, тяжело дыша, смотрел в его кровавые глаза. Сэнли перевёл взгляд на чёрную метку.

— Она сказала мне, что это проклятье будет висеть на тебе до тех пор, пока ты не выполнишь своё обещание. Оно будет вытягивать из тебя жизнь, радость, положительную энергию и подпитывать все твои самые негативные эмоции, притягивать беды и несчастья. А погибнешь ты раньше, чем успеешь выполнить данную тобою клятву. Метка Судьбы будет преследовать тебя, пока ты не сгинешь с лица Земли.

Алделар надавил холодным лезвием на шею Сэнли, оставляя на ней небольшую кровоточащую ранку.

— Чего же ты ждёшь, рыцарь Алделар? Убей меня! — закричал ему в лицо побеждённый разбойник.

Алделар посмотрел в глаза Сэнли, отчаянно пытаясь разглядеть в них хоть маленькую частичку человека, шанс на спасение, но судьба подавила его волю целиком. Теперь он стал просто бездушной куклой, сосудом для воли своей госпожи, неспособным разумно мыслить и принимать собственные решения.

— Убей!

— Нет, — спокойно ответил Алделар. — Не мне решать, жить тебе или нет.

Рыцарь обернулся и посмотрел на Фриендса. Вождь внимательно всматривался в лицо Сэнли, а затем подошёл к Алделару.

— Твоему лидеру, тому, кого ты должен защищать. Ему решать твою дальнейшую участь.

Алделар вложил рукоять меча в руку Фриендса.

— Сэнли, — Фриендс произнёс его имя с такой глубокой тоской в голосе, что даже рыцарю стало не по себе. — Когда же ты успел стать таким безвольным? Почему позабыл наши истинные ценности и идеалы, утратил тягу к свободной и вольной жизни? Здесь, определённо, присутствует и моя вина.

Голос сделался очень тихим.

— Почему я проглядел, как ты превращался в марионетку судьбы и всеми силами сеял раздор в нашем народе? Всеми фибрами души ты цепляешься за старые идеалы и старательно внушаешь всем, что свобода есть рабство под эгидой судьбы. Что без неё, самостоятельно, мы неспособны существовать, что нам всегда нужен какой-то более могущественный покровитель. Но это не так, Сэнли! — уверенно сказал Фриендс и продолжил:

— Мир меняется и постоянно привносит в жизнь что-то новое. Посмотри на рыцаря Алделара. Какой ценой ему досталась эта свобода. Он потерял всех самых дорогих и близких людей. Выжил там, где должен был погибнуть, победил там, где обязан был проиграть. Благодаря ему теперь и наш народ получил шанс на освобождение, начал очищаться от пагубного влияния. Это еще раз доказывает, что судьбы некоторых людей тесно связаны и переплетаются между собой. Значит, все те, кто сегодня увидел меч рыцаря, пронзающий сердце, связаны с ним, а кто не увидел или не захотел смотреть, остались верны старому мировоззрению. Я не сужу их за это. Это их право: оставлять у себя на руках рабские кандалы. Их желание прожить всю жизнь безвольно, вечно преклоняясь перед другими могущественными силами. Никто из них не посмеет поднять глаза к небу и посмотреть на него без разрешения. Я отпущу всех, кто не захочет жить по-новому. Они по-прежнему каждый день будут приходить сюда и преклонять колени. До самой кончины. И передадут это бремя дальше — следующим поколениям. А мы войдём в новую эпоху и начнём строить свою собственную жизнь.

— Мерзавец! — процедил сквозь зубы Сэнли.

На устах Фриендса повисла улыбка.

— Я бы отпустил тебя, Сэнли, — печально отметил вождь. — Но знаю, что ты не остановишься, что постараешься увести с собой как можно больше сомневающихся людей. Я не могу тебе этого позволить. Много умов ещё не окрепло, люди не знают, какого это жить без кандалов, а нацепить их обратно очень просто. Мы воспрянем духом и пойдём дальше своим путём, а освещать нам его отныне будут солнце и звёзды.

— Судьба покарает вас всех за непослушание! — Сэнли плюнул под ноги своему вождю. — Вот увидите.

Фриендс отвёл меч на пару сантиметров и резким ударом рассёк шею Сэнли. Кровь рьяным фонтаном брызнула, попав и на вожака, и на рыцаря.

— Твоя смерть станет началом нашей свободной жизни. Прощай, Сэнли, ты, наконец, обретёшь покой.

Сэнли зажал рану руками и простоял ещё несколько секунд, после чего рухнул ничком на землю.

— Возьмите его сапоги, — твёрдо сказал Фриендс. — Нам предстоит неблизкий путь, а ему они больше не понадобятся.

Обувь оказалась слегка мала, но явно превосходила по качеству листья лопуха. К тому же сапоги служили надёжной защитой от острых камней и выпирающих корней деревьев.

Алделар и Фриендс развернулись и пошли прочь от пещеры, оставив труп Сэнли, как предостережение, что это место способно принести вошедшему туда страннику лишь смерть и страдания.

Смеркалось. Ночь постепенно передавала свою прохладу тёплому дню. Задул холодный ветер, по небу потекли маленькие чёрные тучки, вдалеке послышались раскаты грома. Какое-то время рыцарь и вождь шли в тишине, нарушаемой лишь их тяжёлыми шагами и пением птиц.

Фриендс первый нарушил молчание:

— Я приказал отнести ваши доспехи в лагерь, он находится неподалёку. В трёх-четырёх километрах отсюда. Кузнец приведёт их в порядок, об этом можете не беспокоиться. Я также готов предложить вам в нашем скромном лагере кров. Это меньшее, чем мы способны отплатить за помощь и сегодняшнее поистине волшебное освобождение.

Алделар ещё раз посмотрел на разбойника, шагающего рядом с ним. Он заметил некоторые перемены в его характере. Ещё совсем недавно рыцарь видел в нём человека, неспособного на решительные действия, теперь же рядом с ним шёл новый истинный лидер, огонь которого опалит души тех, кто не способен принять новый мир.

«В любом случае сейчас мне некуда идти, — размышлял про себя Алделар. — Поэтому, вероятно, стоит принять это предложение».

— Премного благодарен, — ответил рыцарь, радуясь тому, что ему не придётся спать на земле или камнях. — Надеюсь, я не стесню ваших людей.

— Нисколько.

Следующий час они двигались безмолвно. На лес продолжала опускаться ночь, где-то на верхушке дерева стучал дятел, а с северо-запада доносилось пение кукушки. Тропинка хорошо выделялась на фоне травы и сухих веток, поскольку этим путём каждый день люди ходили в пещеру Судьбы. На сей раз тишину решился нарушить Алделар.

— Фриендс, что вы увидели в пещере? — спросил рыцарь, пнув ёлочную шишку, попавшуюся под ноги. — Мне кажется, вы о чём-то умолчали, это было едва заметно по выражению лица, сразу же, как вы вышли из логова Судьбы.

Глаза разбойника сверкнули. Он слегка нахмурился.

— Вы весьма проницательны, рыцарь, — отметил Фриендс с улыбкой.

— Вероятно, этот навык достался мне от старшего брата, — ответил Алделар на комплимент.

— Ваш брат, наверное, так же силён духом, как и вы.

— Я считаю, что он гораздо сильнее и мудрее меня.

— Я увидел Судьбу, — начал Фриендс. — Судьбу, которую пригвоздили к каменному полу огромным и страшным шлемом. Её сердце пронзал меч.

Северный ветер задул со страшной силой, и кроны деревьев сгибались под его могучими порывами. Раскат грома оглушительно пронёсся по темнеющему небосводу.

— Я наклонился, чтобы взглянуть в лицо Судьбе. Когда я приблизился, её глаза внезапно открылись. Признаюсь честно: это было неожиданно и заставило меня ужаснуться. Я на пару метров отпрыгнул. Она ехидно улыбнулась, а потом заговорила. Судьба приказала мне освободить её и снова присягнуть на верность, стать послушником. Она рассказывала мне, что если я не сделаю этого, кара будет невыносимой, Судьба навсегда проклянёт мой народ и будет мстить, пока каждый человек в нашем поселении, включая новорождённых детей, не умрёт. Её речь звучала весьма убедительно. Признаюсь, в один момент я даже засомневался в правильности своих решений. Потом Судьба приказала вытащить меч и убрать шлем. Я отказался. Поэтому не смог вернуть ваш клинок, рыцарь.

Ещё один сильный порыв ветра, поднявший в воздух пыль и засохшие ветки, заставил путников прикрыть лицо руками. Небо напополам разрезала молния.

— Тогда Судьба засмеялась, и я понял, что она попробует завербовать кого-нибудь ещё. Видимо Сэнли попал под воздействие её чар. Чтобы не допустить этого, я достал свой кинжал и вонзил его ей в сердце в паре дюймов от вашего меча. После этого Судьба вновь закрыла глаза, а в пещеру хлынул поток свежего воздуха. Своё оружие я вытащил и убрал обратно.

Воцарилась минутная пауза, ветки и сухие еловые шишки хрустели под ногами, а из лесной чащи, встрепенувшись, взлетели три утки.

— Когда мне наконец посчастливилось выбраться из пещеры, первым, что я увидел, были глаза моего сына. Улыбнувшись ему, я перевёл взгляд на вас. Вы с недоверием поглядывали на меня. Ждали, что именно я скажу. А когда слово было брошено, я заметил на вашем лице облегчение. Как же вам удалось это сделать, рыцарь? Как удалось преодолеть свою Судьбу?

Алделар ответил не сразу. Его шаг стал более размеренным, и Фриендс снизил темп ходьбы вслед за рыцарем.

— Мой брат помог мне в этом.

— Вы вместе одержали над ней верх?

— Можно сказать и так.

Алделар рассказал в подробностях о событиях долгих двух дней. Ему очень хотелось поделиться с кем-нибудь своими мыслями, происшествиями, которые кардинально изменили его привычную жизнь. Разбойник показался ему для этого подходящим человеком.

Фриендс внимательно слушал, иногда бросая удивлённый взгляд на рыцаря, как бы проверяя подлинность сказанных им слов. Они позволили себе доверять друг другу и за этот короткий путь стали достаточно близки. Их судьбы были тесно связаны, они оба догадывались об этом, но ни один не решался высказаться. К тому же Алделар спас разбойнику жизнь, и причин не верить его словам у Фриендса не было.

Когда Алделар закончил свой рассказ, Фриендс выразил рыцарю свою поддержку и признательность за откровение. Вскоре путники увидели вдалеке яркий оранжевый огонёк. Им оказался лагерный костёр.

— Что ж, вот мы и пришли, — радостно объявил Фриендс. — Сейчас я познакомлю вас с караулом, чтобы они запомнили новое лицо и не тревожили людей ночью понапрасну, а затем провожу в палатку. У нас с сыном как раз пустует одно место.

Алделар не стал задавать лишних вопросов. Единственное, чего он сейчас хотел — хорошенько выспаться. Они подошли к караулу. Трое рослых мужчин в кожаных доспехах и с булавами наперевес дружно приветствовали своего лидера. Фриендс обменялся с воинами парой фраз, а затем кивнул на рыцаря. Все трое осознали, что человек пришёл с вожаком, и пропустили путников в лагерь.

Рыцарь и вождь прошли сквозь длинный ряд палаток. В лагере стояла безмолвная тишина, и ощущалась атмосфера спокойствия. В темноте было трудно рассмотреть поселение как следует, и Алделар решил оставить эту задачку себе на утро. Где-то в юго-западной части мерцал огонёк факела патрульного. Из некоторых палаток доносился едва уловимый шёпот людей.

Мужчины остановились около маленькой берёзки, рядом с которой разместилась палатка, сотканная из серо-синей ткани.

— Вот тут мы и живём, — кивнул разбойник, распахивая полог и приглашая Алделара внутрь.

Жилище оказалось около десяти футов в ширину и тридцати в длину. В палатке было тепло и уютно, солнце за день успело нагреть тент, и пол, набросанный из неровных досок, казался ногам весьма приятным. В палатке из утвари помимо трёх спальных мешков находились маленький грубо сколоченный столик, деревянная скамейка и невысокий оружейный стенд. Мальчик в спальном мешке уже давно смотрел десятый сон.

— Ваше место — справа в углу, — шёпотом произнёс Фриендс, указывая на него рукой. — Располагайтесь, а у меня есть ещё пара дел.

Разбойник удалился, плотно прикрыв вход в палатку.

Алделар, недолго думая, запрыгнул в спальный мешок, быстро согрелся и забылся сладким сном под монотонный шум мелкого дождика. Бушевавшая неподалёку гроза обошла лагерь стороной, и воин был несказанно рад, что ночует наконец в мягком тёплом месте.

Сон, посетивший рыцаря ночью, был неспокойным. Ему приснилась судьба, с кровавым оскалом на лице карающая его родных. Её пиршеству предшествовал масштабный пожар в его родной деревне. Все самые ужасные вещи, случившиеся с ним за последние несколько дней, вновь всплыли в сознании.

В полудрёме Алделар слышал, как кто-то зашёл в палатку и шёпотом разбудил сына Фриендса.

— Сонм, Сонм! Вставай! У меня появились новости.

Через пару минут Алделар уловил, как плотно закрывается полог.

Окончательно рыцарь проснулся спустя несколько часов. Судя по звукам на улице, поселение давно проснулось, и люди уже вовсю трудились. Открыв глаза, Алделар увидел перед собой аккуратно сложенную чистую одежду. Быстро примерив её, он вышел на улицу.

Солнце только начинало всходить. Немногочисленные лужи от ночного дождя стремительно таяли под его знойными лучами. Палаток в поселении оказалось много. Вчера в потёмках Алделару трудно было представить всю масштабность лагеря. Палатка, где он ночевал, находилась практически в центре. Вероятно, чтобы самые важные новости оперативно доносились до руководства с любой из сторон.

Алделар неспешно прогуливался между рядами палаток и размышлял: «Интересно, почему жители за столько времени не построили себе нормальные деревянные дома, ведь судя по тому, что я слышал, лагерь разбит здесь достаточно давно?»

Разглядывая палатки, рыцарь отмечал про себя некоторое сходство с домами из его прошлой жизни. Вот здесь, где разместился большой тёмно-зелёный шалаш, в деревне стоял похожего цвета дом. В нём жили двое старичков — бабушка и дедушка. У них ещё был большой рыжий кот, очень ласковый и добрый, как и сами хозяева. Вот эта несуразная синяя палатка смахивала на местную деревенскую таверну, где многие жители проводили всё свободное время. Алделар полной грудью вдохнул воздух, и ему даже показалось, что в нём он учуял запах хмеля. А ярко-оранжевый навес, под которым в корзинах лежали фрукты, очень походил на ярмарочную палатку, где можно было посмотреть, а затем и приобрести много всяких интересных диковин. Особенно если приезжали купцы из дальних деревень или крупных городов. Ожерелья, кольца талисманы, обереги, отпугивающие злых духов, и прочие безделушки.

«Жаль, у них не продавалось оберегов от судьбы», — ухмыльнувшись, подумал про себя рыцарь.

Алделар увидел женщину, которая пыталась поднять сразу несколько тяжёлых коробок с овощами и фруктами. Рыцарь подошёл к ней.

— Вам помочь? — предложил он.

Женщина вздрогнула от неожиданности и недоверчиво посмотрела на молодого человека.

— Если вас не затруднит, — ответила она.

— Нисколько, — улыбнувшись, сказал рыцарь.

Он легко поднял все коробки и перенёс их, куда ему указали.

— Спасибо большое, — с мягкой улыбкой сказала женщина. — Повезло твоим родителям: такой богатырь в помощники вырос, а мне вот досталась дочь. Ни черта не умеет, зато поёт как ангел. Грезит о больших выступлениях.

При слове «родители» улыбка слетела с уст Алделара.

— Не поможешь мне с ещё одним дельцем? — поинтересовалась женщина.

— С удовольствием, — откликнулся Алделар, потирая руки. — Что вам нужно?

— Видишь тот валун: — показала она пальцем на крупный камень.

Алделар кивнул.

— Сможешь перекатить его сюда? — Женщина указала на место около корзин с фруктами. — Я уже многих мужчин просила о помощи. Тем, кто соглашался, силёнок не хватает, а те, кто мог бы это сделать, обычно отказывались и ссылались на занятость.

Камень оказался задачкой серьёзной. Провозившись с ним две трети часа, рыцарю всё же удалось сдвинуть валун и не без труда перекатить его в нужное место. Алделар весь взмок от пота, но довольный собой сел на землю, упёршись спиной в новую витрину для хозяйки.

— Этот камень давно мешал мне, — сказала удивлённая женщина, когда вернулась посмотреть как дела у рыцаря. — А теперь послужит местом для моих фруктов и овощей, — добавила она, смущённо улыбаясь. — Если честно, я никогда не думала, что увижу, как кто-нибудь сможет его передвинуть, а ты сделал это в одиночку.

Алделар с чувством выполненного долга глубоко вдохнул воздух.

— Подожди! Не уходи, — попросила женщина, окликнув Алделара, собиравшегося продолжить осмотр лагеря. — Мари! Вынеси угощение этому доброму человеку.

Через пару мгновений из палатки вышла молодая девушка. На её веснушчатом лице застыл лёгкий трепет удивления и радости. Рыцарь заметил смущение и румянец на её слегка загорелой коже. Встав рядом с матерью, девушка протянула рыцарю три больших зелёных яблока.

— Спасибо, не надо, — сам явно засмущавшись, промямлил Алделар, хотя понимал, что нормально не ел уже несколько дней.

— Бери-бери, сынок, мы не примем отказа. Яблоки очень вкусные, мы с дочерью выращиваем их в саду, что находится в южной стороне лагеря. Там отличная поляна, которую мы пытаемся превратить во фруктовый сад. К сожалению, торговля сейчас сильно затруднена, поэтому в основном ими снабжается поселение. Все остальное время мы трудимся на пашнях, помогаем фермерам ухаживать за зреющим урожаем.

Алделар принял угощение.

— Спасибо ещё раз. Храни тебя Бог.

Женщина слегка склонила голову в поклоне и быстро удалилась.

Рыцарь зашагал дальше и принялся за первое яблоко.

Надкусив фрукт, Алделар испытал самое настоящее блаженство. Яблоко буквально сочилось приятным сладким нектаром. Быстро заглотав первое угощение, рыцарь сразу же принялся за второе. Мимо Алделара прошли две молодых девушки, обе улыбнулись, заметив, с какой скоростью рыцарь поглощал яблоко, а он в ответ смог лишь изобразить что-то невразумительное.

Покончив со вторым угощением, Алделар выбросил огрызки под ствол большого дерева и спрятался от палящих лучей солнца в его тени.

Недалеко от него играли детишки. Девочки и мальчики весело и шумно бегали с деревянными мечами и рогатками, из которых стреляли зелёными ягодами рябины или косточками слив. Двое мальчишек в качестве щитов использовали кору деревьев и резво прикрывались ими от летящих в них снарядов.

Наблюдая за ними, Алделар невольно вспомнил, как сам в детстве резвился с друзьями с игрушечным оружием в руках, а сейчас он стал самым настоящим воином. Рыцарь достал из кармана третье яблоко и миновал играющую толпу ребят.

Вскоре ряды палаток закончились, и Алделар вышел на большую равнину. В её центре находилось огромное сердце из цветов. Рыцарь подошёл чуть ближе и увидел шлемы, перчатки, части лезвий мечей, кинжалы и их поломанные рукоятки. На некоторых можно было прочесть имена или инициалы тех, кому всё это некогда принадлежало. А в самом центре цветущего сердца высилась табличка, с начертанными на ней следующими словами: «Памяти погибших воинов. Вечная слава тем, кто сражался за нашу свободу».

Среди оружия и доспехов Алделар заметил и обычные небольшие дощечки с надписями, обернутыми обрывками одежды. Рядом с некоторыми стояли вырезанные из дерева фигурки и даже украшения из драгоценных металлов. Внимание рыцаря привлёк искусно выполненный из древесины цветок очень похожий на розу. На самой верхушке бутона лежало золотое кольцо с крупным голубым камнем, а снизу, у ствола цветка, была приставлена табличка с эпитафией: «любимой жене и маме».

«Какой трогательный монумент памяти», — подумал про себя Алделар.

Мимо рыцаря, совершенно не обращая на него внимания и позвякивая доспехами, прошёл высокий человек и вскоре исчез за пригорком, раскинувшимся чуть далее мемориала павшим воинам.

Рыцарь ещё немного постоял рядом с памятником, читая надписи, которые ему удалось разобрать, а затем последовал за мужчиной к пригорку, посмотреть, что находится за ним.

Подойдя к краю холма, он увидел небольшую импровизированную лестницу, состоящую из брёвен и плохо отёсанных досок. Аккуратно спустившись по ней, Алделар попал на небольшой выступ, за которым находился крутой обрыв. Рыцарь засмотрелся на раскинувшийся перед ним пейзаж. Отсюда, с высоты, открывался прекрасный вид. Густой лес большим зелёным пятном покрывал большую часть территории. Алделар видел остроконечные верхушки крон, которые, подобно огранённым нефритам, поглощали весь солнечный свет. Чуть левее океана деревьев стремительным потоком неслась тонкая голубая нить реки, а ещё дальше на линии горизонта можно было разглядеть широкий синий полукруг. Скорее всего, там находилось бескрайнее море, над которым мелкими белесыми точками кружили чайки. Солнечный свет придавал этому и без того впечатляющему виду ещё больший контраст и дополнял его динамичными красками.

На мгновение жизнь рыцаря остановилась. Его сердце радовалось, а душа ликовала. Алделар стоял на выступе, в сотнях метрах над раскинувшимся под ним бескрайним простором, и это лишь маленькая песчинка огромного, необъятного мира. Рыцарь на несколько секунд даже перестал дышать, он смотрел и радовался, что смог заметить скрывавшуюся от его затуманенных глаз красоту природы.

Алделар спустился ниже и обнаружил небольшой шатёр, около которого стояло двое стражей. Также на глаза рыцарю попалось небольшое углубление в скале, где находились деревянные подставки под мечи и дальнобойное оружие.

Двое стражников безучастно смотрели на молодого безоружного человека, который, как им казалось, не представляет для них никакой угрозы. Однако, когда Алделар подошёл к столу перед шатром, один из стражей уже хотел что-то сказать ему, но не успел. Из шатра со скоростью молнии вылетел Фриендс. Он явно был чем-то взволнован, лицо его напряглось до такой степени, что на широком лбу появились глубокие морщины, а глаза метались из стороны в сторону, словно пытаясь отыскать выход из очень неприятной ситуации. Разбойник даже не заметил рыцаря. Вслед за командиром из шатра появились ещё двое мужчин.

— Не может быть! — оборачиваясь к ним, выпалил Фриендс. — Ваши данные верны?

— Почти наверняка, — холодно ответил один из мужчин, кожаный нагрудник которого украшала золотая цепочка.

— Эй, а ты ещё кто такой? — спросил второй советник, заметив шастающего Алделара, — и чего ты тут делаешь?

Фриендс резко обернулся и на мгновение его лицо успокоилось.

— Рыцарь Алделар! — воскликнул вожак. — Вы уже на ногах! Рад видеть вас в добром здравии, как отдохнули?

— Отлично, — ответил рыцарь, не обращая внимания на удивленные лица советников — Ещё раз спасибо вам за гостеприимство. Если не секрет, что вы тут так рьяно обсуждаете?

— Думаю, это пока не ваше дело, — отметил советник, который первым заметил рыцаря.

— Я чуть позже всё расскажу вам, Алделар, а пока не забивайте себе голову. Вам нужно прийти в себя и по возможности набраться сил. Очень вероятно, что нам ещё понадобится ваша помощь. — Фриендс обернулся и зашагал обратно в палатку, но на полпути остановился. — Кстати, кузнец, возможно, уже закончил ремонт вашего обмундирования. Вы не успели забрать его?

— Нет, к сожалению, я пока ещё не весь лагерь осмотрел и не нашёл лавку бронника.

— Помимо доспеха я также отдал ему распоряжение выковать для вас новый меч взамен того, который остался там, в пещере.

— Благодарю.

— Принесите рыцарю карту лагеря, — скомандовал Фриендс советникам.

Один из них сразу же поспешил в шатёр, откуда выкрикнул.

— Здесь остался только ваш личный экземпляр, Фриендс!

— Отдай, я всё равно и так знаю наш лагерь.

— Через минуту советник вышел с аккуратно сложенной картой и протянул её рыцарю.

Алделар раскрыл её. Карта оказалась не шире разворота книги. На ней мелкими разноцветными линиями отображались тропинки, палатки, крестики, треугольники и квадраты. Однако основные сооружения имели индивидуальные значки.

— Вот в этом месте, — Фриендс указал веточкой в точку, рядом с которой был нарисован меч. — Вы найдёте кузнеца, а вот здесь, — он перевёл своей импровизированной указкой на северо-запад, — сможете пообедать. Там вас уже ждут, я отдал все необходимые указания. Мы же с вами находимся вот тут. — Разбойник показал в самый нижний край карты. — Надеюсь, у вас получится сориентироваться.

— Я даже не знаю, как смогу отблагодарить всех вас за такое радушие.

— Вы уже и так сделали для нас достаточно, даже чересчур много, — парировал Фриендс и добавил: — к тому же нам, возможно, ещё понадобится ваша помощь, и мы обратимся за ней, можете не сомневаться.

— Я с удовольствием помогу вам всем, чем смогу.

— Знаю, друг мой, а теперь поспешите: вы уже давно не принимали пищу, как подобает.

— Хорошо.

Алделар ловко вскарабкался обратно наверх, миновал мемориал памяти и через несколько минут вошёл в лагерь, на ходу внимательно изучая карту. Столовую рыцарь отыскал достаточно быстро. Уже подходя к ней, он почувствовал аромат трав и готовящегося обеда: пахло жареным мясом и свежим хлебом.

«Неужто они сами выращивают пшеницу, чтобы печь хлеб?» — подумал про себя Алделар.

Рыцарь подходил к самой длинной палатке, которую видел в лагере. Аппетитный запах готовых блюд усилился, и желудок Алделара протяжно заурчал.

Откинув в сторону полог, он вошёл внутрь. Палатка вмещала в себя два ряда по восемь столов. На входе сидел молодой человек с повязанной на лоб белой тряпкой.

— Добрый день, — мужчина встал, когда увидел входящего незнакомца. — Должно быть, вы и есть тот рыцарь, о котором меня предупреждал Фриендс. Рад приветствовать в нашем скромном заведении.

Повар сделал пару шагов к дальнему выходу и, раскрыв полог, крикнул:

–Алжель! Быстрее неси суп и жаркое нашему долгожданному гостю.

— Одну минутку, — очень тихо послышалось в ответ.

Через две минуты, удерживая в обеих руках тонкую, но широкую доску, вошла молодая девушка. Ей едва ли можно было дать больше шестнадцати лет. Она медленно засеменила к столику, за который уселся Алделар.

Словно бабочка, она запорхала рядом и ловкими движениями рук выставляла на стол яства. Через пару мгновений перед рыцарем возникла похлёбка с овощами и крупно порезанными кусками мяса, две больших хлебных лепёшки. Салат из помидоров и огурцов с укропом, глубокая тарелка с запечённой на костре картошкой и приготовленной на нём же бараньей ногой.

Девушка также поставила перед ним два стакана. В один из них налили компот с ягодками клубники, а во втором покоилось кристально-белое молоко.

Выставив всё это на стол, девушка достала из кармана большое красно-зелёное яблоко и положила его рядом со стаканом молока.

Она всматривалась в Алделара своими маленькими коричневыми глазками и, казалось, хотела что-то спросить у рыцаря, но затем, будто внезапно о чём-то вспомнив, мило улыбнулась ему, и быстрыми шагами удалилась из трапезной.

Голод нахлынул на Алделара с новой силой, и он сразу принялся за еду. Сначала он быстро вычерпал из тарелки похлебку, закусывая одной из хлебных лепёшек, затем проглотил салат и запил компотом из ягод. После этого принялся за картошку с бараниной и залпом выпил стакан молока. Наевшись досыта, он оглядел стол. На нём остались половина хлебной лепёшки, яблоко и несколько запечённых картофелин. Фрукт он положил в карман, а сам решил немного посидеть после столь плотного обеда. Через пару минут вошёл повар.

— Вам всё понравилось? — с некоторой надменностью поинтересовался кулинар.

Он явно ждал ответа от Алделара, и вопрос задавался не из простой вежливости. Основными гостями в столовой были солдаты, которые не могли по достоинству оценить кулинарное искусство мастера. Вряд ли от них можно было услышать хотя бы простую благодарность, а уж тем более похвалу по поводу приготовленных блюд. Бойцы — народ скупой на эмоции, им главное, чтобы в желудке хоть что-нибудь переваривалось.

— Благодарю, всё было очень вкусно, — рыцарь сделал тактическую паузу, тем самым применив уловку старшего брата, который часто пользовался ею, чтобы кого-нибудь порадовать. — В лучшей корчме любой из деревень так не готовят, хотя у них для этого есть всё, а то, что вы в лагерных условиях способны готовить такие блюда, бесспорно, говорит о вашем таланте.

Сам удивившись внезапно открывшемуся красноречию, рыцарь взглянул на повара. Его слова возымели необходимый эффект.

На лице у повара возник лёгкий румянец, видимо, его необычайно порадовали слова, произнесённые гостем.

— Вероятно, вы были слишком голодны, нормально не питались в течение нескольких дней и преувеличиваете мои таланты, — тихо проговорил юноша, однако Алделар услышал каждое слово.

— Ничуть, я уверен, что у вас несомненный талант к кулинарии.

Рыцарь встал, поднимая дощечку с пустыми тарелками.

— Куда мне следует это отнести? — поинтересовался воин.

Повар засмущался ещё сильнее. После недолгой паузы он ответил:

— Нет-нет, оставьте всё на столе, моя помощница уберёт.

Рыцарь опустил посуду на место и направился к выходу.

Откинув кусок ткани, служивший входом в этот маленький, но весьма уютный мир кулинарии, рыцарь вышел на улицу. Всё вокруг продолжало жить. Ещё ни разу со своих ребяческих лет Алделар не ощущал себя таким вольным человеком.

Алжель, резко появившись из-за угла, чуть не врезалась в рыцаря и вернула его из потока воспоминаний.

— Простите, — произнесла она почти неслышно.

За то время, пока Алделар обедал, девушка успела переодеться, и теперь её крохотное тельце украшал лёгкий сарафан цвета неба с нанесёнными и сияющими на его фоне подсолнухами.

Ловко изгибаясь, словно кошка, она сумела обогнуть могучее тело рыцаря и проскользнуть в трапезную. Алделар глянул ей вслед, а затем направился к изображённому на карте значку чёрного полумесяца, именовавшегося как «Потайной ход». По пути рыцарь заглянул к кузнецу, но тот пока ничем не смог его порадовать, пояснив, что оружие за одну ночь не делается. Им с оружейником потребуется намного больше времени.

— Доспехи почти готовы, вмятины и пробитые пластины я заменил, хоть и пришлось изрядно повозиться. Для полного счастья их нужно почистить, однако, если вам всё равно, как выглядит защита, то можете забирать.

Немного поразмыслив, Алделар решил пока оставить доспехи у кузнеца. Воин убедил себя тем, что в такую жаркую погоду броня ему не понадобится. В ней он вновь будет походить на куропатку на вертеле. От этих мыслей рыцарь поморщился.

Через треть часа Алделар выбрался к заветной точке на карте. Тайный выход представлял собой вход в достаточно густой лес. Здесь царила безмолвная тишина. Рыцарь отметил, что эта часть лагеря посещается местными нечасто, но на песке Алделар заметил свежие следы двух человек, вероятнее всего, следы принадлежали детям.

Рыцарь вошёл в лес и продвинулся немного глубже. Там он наткнулся на небольшую лесную опушку. Трава была примята, в центре аккуратно полукругом сложены доски и брёвна, чуть правее обнаружился обложенный камнями небольшой костерок. На одном стволе дерева Алделар заметил надпись, вырезанную лезвием «Лагерь СРТ?». Причём знак «?» явно был нанесён недавно и нелепо смотрелся рядом с буквой «Т».

Повсюду на земле валялись различной формы деревяшки, сухие длинные палки и много мелких камней. К одному из деревьев с высоким и толстым стволом кто-то аккуратно прибил дощечки, и теперь они образовали лестницу. Через ветви другого древа была опрокинута прочная гибкая верёвка. Алделар подошёл к ней и повис, словно на канате. Сук издал ужасающий скрип и несколько раз хрустнул, но вес рыцаря удержал. Воин испытал удивительно приятное ощущение от растяжения позвоночника.

Алделар обошёл кругом весь небольшой лагерь и обнаружил также импровизированную стойку с деревянными мечами, внутри которой нашлась лишь рукоять сломанного оружия. Рядом с ней на дереве красовались внушительных размеров крышка от бочки, лук из тисовой ветки и две рогатки.

На Алделара вновь нахлынули собственные детские воспоминания. Они с Лонделем любили играть и мастерить простенькое оружие, а всю свою жизнь мечтали о домике на дереве. Однако их усилий хватило лишь на скромный шалаш из наскоро сваленных сухих веток и соломы. Что ж, они радовались и ему. А здесь ребята явно постарались, чтобы создать свой собственный уголок. В небольшом тюфяке сена Алделар обнаружил ящичек с овощами. Пять картофелин, две луковицы, шесть морковок и больше дюжины гороховых стручков.

— Провиант в рыцарском походе точно лишним не бывает, — с ухмылкой отметил Алделар, пряча ящичек с продовольствием обратно в сено.

В шести шагах от него воин заметил, что верхний слой земли был слегка притоптан. «Вероятно, там спрятаны сокровища и драгоценности, добытые в сражениях», — подумал он про себя.

Алделар ещё раз обошёл всю поляну. Он удивлялся, как дети обустроили свой собственный маленький лагерь. Рыцарь присел на пенёк в центре и залюбовался деревьями, которые так отчаянно пытались укрыть детскую мечту от чужих глаз.

Где-то высоко запел соловей, в траве затрещали кузнечики, а редкие слабые порывы ветра колыхали листву деревьев и заставляли кроны слегка покачиваться в такт этому непринуждённому переплетению звуков, сливающихся в одну единую мелодию жизни.

— Вот ради таких моментов и стоит бродить по белому свету, — прошептал Алделар. — Лондель отдал всё, что имел, за эту красоту и без страха смотрел в лицо судьбе перед смертью. Именно по этой причине люди каждый день поднимаются и идут трудиться на благо общества. Ради внутренней гармонии внутри себя.

Рыцарь закрыл глаза, он достиг единства между собой и окружающим его миром. Воин положил руки на колени ладонями вверх, и их приятно обжигали лучики солнца, проглядывающиеся сквозь чащу леса. Алделар слился с природой, стал с ней единым целым. Никогда прежде он ещё не испытывал такой лёгкости в своей душе. Рыцарь одновременно парил рядом с кучерявыми облаками, ненадолго обращаясь в маленькое белое пятнышко на голубом небе. Затем становился частью муравьёв-тружеников, которые тащили на себе громадную веточку. Переселялся в тело речной рыбы и смотрел её глазами на разноцветные кораллы и разгадывал тайны, скрытые в глубинах вод. Становился птичкой и распевал лучшую из своих баллад. На миг Алделар даже стал деревом и ощутил, каково это: питаться дарами из недр земли, по которой он ходит каждый день. Насколько сладок и живителен её нектар.

— Помогите! — уловил вдруг рыцарь чей-то крик сквозь охватившую его гармонию.

Голос хоть и доносился очень приглушённо, но был буквально соткан из отчаяния.

«Может, ребята играют и дурачатся, и кто-нибудь изображает пленного?» — первая мысль, возникшая в голове у рыцаря, звучала правдоподобно.

Через некоторое время крик повторился, но теперь он стал глуше и звучал из последних сил, отдаваемых всем нутром человека, зовущего на помощь. Алделар насторожил слух, стараясь, напрячь уши до предела. После крика послышался хлопок, настолько беззвучный, что Алделар едва его различил. Голос затих.

Ещё пару минут рыцарь прислушивался к каждому звуку, приносимому ему ветром. Минуты выдались напряжёнными, спину воина покрыли мелкие капли пота, впитываясь в холщовую рубаху и делая её мокрой. Алделар уже не был уверен, что это игра, мысль о том, что кому-то грозит опасность плотно засела в его мозг. Ему не хватало последней искры, чтобы сорваться с места и поспешить на помощь. И он дождался её. Ветер донёс до него второй, более грубый голос, явно принадлежавший взрослому мужчине. Алделар сорвался с места и поспешил на слабые звуки доносящихся криков.

Рыцарь бежал со всех ног, ему и в голову не пришло, что он совершенно не готов к бою, если вдруг придётся сражаться. Однако уверенность в том, что этому ребёнку определённо нужна помощь, не покидала его. Что вело его? Неужели вновь превратности судьбы? Нет, теперь он сам так чувствовал — своим сердцем, своей душой.

Он бежал, прикрывая рукой лицо от лезущих в него ветвей деревьев, топтал низкорослые кустарники и траву могучими ногами, на лету ломал сучья, мешавшие ему пройти, и срывал с глаз паутину. На штаны цеплялись колючки, но рыцарь не обращал на них внимания. Алделар бежал не от своей судьбы, а наперекор ей.

Вскоре он заметил вдалеке три массивные фигуры, внимательно оглядывавшие местность. Алделар спрятался за широким стволом высокой сосны, переводя дух и не сводя глаз с воинов. Сердце в груди бешено билось и не собиралось возвращаться к нормальному ритму.

Мужчины оказались воинами. Мускулистые, рослые, с оружием на поясе. Верхняя часть тела у всех троих была обнажена, и Алделар заметил, что их кожу покрывали многочисленные шрамы. У двоих на голове отсутствовали волосы. Воины внимательно осматривали кустарники и заглядывали в густую траву.

«Кого же они ищут?» — подумал Алделар.

— Этот засранец вонзил Берну гвоздь в ногу, слышал, как он верещал, — грубым басом сказал один из безволосых мужчин.

— Да, теперь дырка в ноге останется, — ухмыльнулся второй.

— Тише, Клор, нужно поскорее найти его и убираться отсюда, — прошипел Берн, движения которого были неуклюжи, и ногу он подворачивал каким-то странным образом.

— Вот этот сорванец! — воскликнул Клор, вытаскивая кого-то из кустов терновника. — Поганый мальчишка! Попался!

Алделар выглянул из-за ствола и сходу узнал мальчика. Вчера у пещеры он зашёл в неё вторым, чтобы убедиться в правдивости слов рыцаря, вторым после своего отца.

Бандит бросил его на землю. Мальчик попытался подняться, но тяжёлый сапог вдавил его спину в почву.

— Не двигайся!

— Бери его на плечо, Шарн, и уходим отсюда.

Алделар как можно тише обогнул сосну и вышел к ним со спины, стараясь оставаться незамеченным, но случайная ветка под ногой подло хрустнула. Все трое мгновенно обернулись.

— Так-так-так, — нараспев произнёс Берн. — Ты не один, друзья уже спешат на помощь?

Алделар распрямился и выбрался из кустов, на лицо ему падали лучи солнца, заставляя выступившие капли пота блестеть. Рыцарь скривил уголки губ, пытаясь изобразить улыбку, чтобы вселить в мальчика немного уверенности. Сын старшего разбойника, в свою очередь, поднял на него глаза, полные слёз, но они так и не осмелились стечь по его лицу. Рыцарь не увидел во взгляде боли, мальчик будто не чувствовал, что его маленькое тельце вдавливают огромным сапогом в землю.

«Он нисколько не позорит своего отца».

— Большой, — присвистнул Клор, указывая на Алделара длинным пальцем, — сможем завалить его втроём? — поинтересовался он, потирая ладони.

— Хватит и меня одного раненого, — подзадорил товарища Берн. — Гляньте-ка, у него нет никакого оружия, а у нас у каждого по мечу.

«Да, здесь я проигрываю», — с досадой отметил про себя Алделар.

— Друзья, не будет ли нам проще урегулировать конфликт без участия мальчика? — спросил рыцарь, саркастично улыбаясь и указывая на тельце под сапогом. — Думаю, он здесь ни при чём.

— Ещё как при чём, — огрызнулся Клор, ногой удерживая сына Фриендса.

— Да, проваливай отсюда, пока кости целы, — угрожающе добавил Шарн. — Не до тебя сейчас.

— Вынужден вас разочаровать, добрые воины, но боюсь, без него я уйти не смогу, — спокойно ответил Алделар.

— Тогда ты вообще отсюда не уйдёшь, — процедил Клор, вытаскивая меч из ножен. Он снял ногу с мальчика и сделал шаг в сторону рыцаря.

«Отлично», — внутренне похвалил себя Алделар и тут же закричал:

— Беги! Быстрее!

Мальчишка подскочил, будто его ужалила оса, и на всех парах помчался навстречу рыцарю.

Шарн и Берн рванули за ним.

Алделар принял боевую стойку, выставив вперёд кулаки. Мальчик на бегу вытащил из-за пазухи небольшой деревянный меч и бросил в руки рыцарю. Тот ловко поймал оружие, удивляясь, почему бандиты не отобрали у мальчика игрушку раньше. Меч был очень лёгкий и совсем непрочный. На один-два удара.

Мальчишка тем временем нырнул за спину Алделару и скрылся в кустах. Теперь, чтобы пуститься в погоню за ним, нужно было сражаться.

Берн каким-то чудом первым достиг рыцаря. Его клинок полетел из-за головы со всего размаха. Алделар вскинул вперёд деревянный меч, рассчитывая, что тот выдержит удар. Деревяшка хрустнула, но не сломилась. Алделар воспользовался секундой, возникшей из-за удивления атакующего: сильным ударом ноги в живот рыцарь отправил тело Берна на землю. Бандит полетел вниз, видимо, до сих пор не понимая, как деревянный меч смог выдержать удар. Алделар тем временем ловко освободил правую руку от испорченной деревяшки и бросил её в сторону спешивших на помощь товарищу бандитов. Резким движением он схватился за лезвие меча и вырвал его из рук Берна. Выкручивая пируэт, Алделар увернулся от удара Шарна и присел, уходя от выпада Клора. Рыцарь наотмашь атаковал одного из нападавших, ударив по ногам. Из ран мгновенно брызнула кровь. Шарн схватился за икры, крича от боли. Алделар мощным ударом кулака отправил его на землю к Берну, который до сих пор не сумел подняться.

«Неплохо, теперь я вооружён!» — обрадовался Алделар.

Оттолкнувшись из полуприседа, рыцарь разорвал дистанцию между ним и нападавшими бандитами. Берн поднялся на ноги и практически сразу получил колющий удар в правое плечо. Изо рта Берна вырвался вопль гнева, теперь и часть его руки украшала дырка.

Крепко сжимая меч, Алделар повернулся к Корну и ловко парировал его атаку. Они закружились в вихре боя, обмениваясь мощными ударами. Рыцарь отразил одну из брошенных атак бандита, а потом обрушил на него с десяток ударов, половина из которых угодила в цель, пустив у противника кровь или заставляя его открываться.

Корн явно не собирался сдаваться и бросился в последнюю атаку. Уклоняясь от удара, Алделар на полусогнутых ногах прошёл буквально сквозь противника и лезвием меча вспорол ему живот. Тот завизжал, схватился за брюхо, пытаясь остановить поток льющейся из него крови и внутренностей.

Рыцарь посмотрел в сторону и обнаружил, что Шарн уже пришёл в себя. Очевидно, он применил какой-то лечащий свиток, поскольку теперь уверенно стоял на ногах, и раны на его икрах затянулись. Соперники несколько секунд смотрели друг на друга, пытаясь спровоцировать безрассудную атаку. Никто не решался. Наконец бандит сделал шаг вперёд. Всё-таки время играло не в его пользу: два его товарища истекали кровью, и нужно было спешить.

Он сунул руку за пазуху и метнул в рыцаря кинжал. Алделар отпрянул и выставил вперёд меч. Кинжал звякнул о холодный металл и упал на землю. Алделар не успел опомниться от такой внезапной и подлой атаки, как на него обрушилась череда сильных и продуманных ударов. Оказалось, противник на самом деле был необычайно быстр.

Вскоре Алделар принял темп противника, и с обеих сторон посыпались многочисленные удары металла о металл. Сражающиеся приноровились друг к другу и выполняли атакующие и защитные движения автоматически. Каждый из них не позволял себе открываться и осознавал, что ошибка может стоить исхода боя. У Алделара начали потеть ладони: хоть он и привык к полученному в бою оружию, однако ещё не полностью овладел им. Противник же оказался умелым бойцом. Рыцарь внимательнее изучил его тело: вблизи шрамы, покрывавшие его кожу, выглядели ещё ужаснее, словно молнии, извивающиеся на ясном небе. Кисти рук Шарна все были изрезаны, но, несмотря на это, он ловко пользовался мечом. И хотя противник не давал рыцарю ни секунды на раздумья, Алделар смог заметить, что при сильных ударах, наносимых бандитом с двух рук, его левое плечо слегка изгибается под странным углом. Это был единственный изъян, который рыцарь смог обнаружить за время поединка.

«Нужно чаще провоцировать его нападать и защищаться с двух рук, возможно, у меня возникнет момент для атаки».

Алделар сменил тактику боя и постепенно увлёк за собой Шарна. Рыцарь добился значительного успеха. Во-первых, бандит сбил дыхание. Во-вторых, даже позволил лезвию меча своего товарища оцарапать себя. Ему явно тяжело давались защитные манёвры с двух рук. Во время одного из них и решился исход боя.

Скрестив мечи под таким углом, которого рыцарь так упорно добивался, Алделар резким движением скользнул по всему лезвию клинка, навалившись на него всем телом, пока остриё не вошло в рёбра Шарна. Меч вонзился в мягкую плоть, в то время как оружие бандита упёрлось в землю.

Шарн попятился назад. Его лицо исказила гримаса боли, изо рта потекла тонкая струйка крови. Он упал на спину и хрипел, стараясь вдыхать в себя больше воздуха. Алделар утёр пот со лба и подошёл к Шарну. Ему досталось больше всех, но и сопротивлялся он тоже дольше остальных.

— Кто вы такие? И что вам нужно от сына Фриендса? — спросил рыцарь, глядя ему прямо в глаза с высоты своего роста.

Тот, ничего не ответив, сделал знак ладонью, чтобы Алделар приблизился. Рыцарь присел, склонив голову над противником.

— Ты… выглядишь… иначе, возможно, это про тебя я слышал сегодня ту историю…

Он закашлялся, и количество крови, вытекающей из его рта, увеличилось, на груди собралась большая лужица.

— Но… даже ты… не сможешь защитить их всех… от уготованной участи.

Пока Алделар напрягал слух, чтобы разобрать слова, бандит врезал правым кулаком по лицу совсем утратившего бдительность рыцаря. Атака оказалась последней, она не нанесла Алделару значительных повреждений. В кругу рыцарей такой удар называли посмертным.

Алделар сплюнул кровь. Своим прощальным ударом Шарн слегка рассёк ему губу, поэтому во рту чувствовался привкус железа. Ещё раз взглянув в лицо бандиту, он увидел на нём лишь застывшее спокойствие, хотя грудная клетка ещё вздымалась и опускалась. Двое других противников также дышали, но вряд ли без чужой помощи они смогут далеко уйти. Добивать их рыцарь не решился. После того, как Алделар собрал всё оружие с земли, он бегом пустился обратно в лагерь. На полпути рыцарь встретил отправленных ему на помощь пятерых бойцов.

— Всё в порядке? — спросил один из них, судя по позолоченной рукоятке клинка, командир отряда.

— Да, я цел, — запыхавшись от бега, ответил Алделар.

— У вас идёт кровь, — кивком головы собеседник указал на рассечённую губу. — И здесь тоже. — Взгляд его упал на левую руку.

— Ерунда, это всего лишь царапины.

Мужчина кивнул.

— Сын нашего главнокомандующего сказал, что вы сражаетесь с полчищем врагов в одиночку.

Рыцарь улыбнулся.

— Он явно преувеличил, бандитов было всего трое, вы найдёте их дальше, если будете следовать этим направлением. Вот их оружие, — Алделар протянул им мечи бандитов.

— Рокси, забери у рыцаря оружие! — скомандовал старшина. — Вы отлично потрудились, — добавил он, хлопая Алделара по плечу. — Мы завершим дело и приведём выживших бандитов в лагерь на допрос.

Рыцарь утвердительно кивнул и теперь уже не спеша продолжил свой путь.

У детского лагеря его встретил сын Фриендса. С его лица до сих пор не сходила тревога. Он подал рыцарю небольшой бурдюк с водой.

— Спасибо, — Алделар прильнул к горлышку и жадно, большими глотками, вливал в себя жидкость.

— Это я должен благодарить вас, — ответил мальчик. — Но…

Он замешкался, боясь ответной реакции Алделара.

— Но — что? — поинтересовался рыцарь.

— Не могли бы вы… Помочь ещё с одним делом. Ведь они похитили его… моего друга.

Из глаз мальчика брызнули слёзы, быстро стекая по его бледному лицу.

— Как тебя зовут?

— С… С… Сонм, — сквозь всхлипы произнёс мальчик.

«Сонм? Мне казалось, я уже слышал сегодня это имя», — задумался Алделар, стараясь припомнить, где именно.

— А твоего друга?

— Я… я не знаю, мы, — через плач было сложно разобрать его речь. — Мы знакомы очень недолго, и он пока не назвал мне своего настоящего имени. Мы пользовались прозвищами.

— Что ж, Сонм, ты знаешь, где они могли спрятаться. И куда увели твоего друга?

—Да, но отец сказал, что сейчас не может отправить людей в погоню. Он послал отряд лишь вам на подмогу. А ещё отец добавил, что мой друг — чужак и мог быть заслан как шпион нашими врагами. Но это вовсе не так! — закричал мальчик. — Мой друг — очень хороший, а отец говорит о нём такие вещи…

Сонм понемногу стал приходить в себя.

— Твой отец мудр и осторожен, — взяв его за плечо, твёрдо сказал Алделар. — К тому же он совсем недавно получил прозрение, как и я, как и ты сам. Он не может разорваться и решать все проблемы одновременно.

— А ещё он отругал меня, что мы так далеко отошли от лагеря.

— Что ж, в этом он прав, — вздыхая, ответил рыцарь. — Твой отец ведь заботится обо всех людях в лагере?

Мальчик кивнул.

— Видишь, как ему тяжело? Он стремится всех вас защитить и постоянно оберегает. При этом ему нужно руководить всем поселением, чтобы добывать провиант и ресурсы для вашего благополучия. А ещё, как я понимаю, он постоянно следит за передвижениями противника.

— Но кого-то, — сквозь слёзы процедил мальчик, — кого-то он защитить не смог. И сейчас снова не может.

Алделар не догадывался, как ему следует поступить, чтобы успокоить ребёнка. Мальчик выглядел подавленным, но в то же время глаза его были полны решимости.

— А о чём ты хотел меня попросить? — уточнил рыцарь. — Чтобы я поговорил с твоим отцом?

— Нет.

— А тогда о чём?

— Чтобы вы помогли мне его спасти, — ответил Сонм, поднимая на рыцаря свой умоляющий взгляд.

Алделар вмиг стал серьёзным.

— Ты уверен, что наших усилий будет достаточно?

— Да. Мы постараемся не вступать в бой.

Алделар сомневался, внутренне ему очень хотелось помочь сыну разбойника, но здравый смысл советовал не лезть в эти опасные игры. Сегодня он уже бросил кости, и ему повезло, но улыбнётся ли удача второй раз? Сможет ли рыцарь остаться в живых? Воин мешкал, мальчик воззрился на него молящим взглядом.

— Но я отдал всё оружие отряду, который сейчас поведет пленных обратно в лагерь.

Мальчик, ничего не ответив, поднялся и приблизился к непримечательной кучке сена. Он вытащил оттуда нечто наподобие лопатки, подошёл к месту, присыпанному землёй, наклонился и начал умело ей орудовать. Алделар наблюдал за ним. Через пару минут мальчик вытащил что-то длинное и обёрнутое в тонкую сухую кожу животного. Когда он аккуратно развернул предмет, Алделар увидел меч. Он слегка покрылся ржавчиной, но в целом оружие выглядело вполне прилично.

— Откуда он у тебя?! — удивился Алделар.

Мальчик лишь ухмыльнулся.

— Это самый большой трофей нашего ордена! — гордо заявил он.

Алделар сделал ещё более серьёзное выражение лица.

— Кто-нибудь о нём знает?

Мальчик отрицательно покачал головой.

— Только члены ордена.

— Хорошо, — выдохнул Алделар. — Ты знаешь, с каким примерно количеством бандитов мы можем столкнуться?

— Я видел только одного, — тихо произнёс Сонм. — Мне удалось проследить за его сообщниками, которые сегодня шастали здесь неподалёку, но я попался. Уверен, это они схватили моего друга.

Алделар активно размышлял. Хоть он очень хорошо отдохнул и выспался, но выдержать ещё одну подобную схватку с превышающим числом противников ему будет очень непросто.

«Но ведь, в конечном итоге, кто я такой, если откажу ему? Судьба больше не клеймит мой путь, и я обязан помочь Сонму. Почему мой мозг ищет оправдания, вместо того, чтобы перейти к действию?»

На его лице появилась хитрая ухмылка.

— Показывай дорогу, Сонм, мы спасём твоего друга!

Мальчик протянул Алделару меч, и рыцарь сразу оценил оружие, покрутив его в руке. Клинок оказался лёгким и манёвренным, очень удобно лежал в ладони. Меч принадлежал невысокому человеку, обладающему ловкостью и быстрой реакцией.

Полчаса они пробирались через чащу леса, попутно обходя ветви деревьев и притаптывая высокую траву. Чтобы избежать встречи с отрядом, который должен был вести пленных, им пришлось огибать тропку и брать немного восточнее. Это отняло у них время, а солнце уже миновало зенит и теперь медленно клонилось к западу.

Алделар и Сонм заметили отряд, успели среагировать и затаились во мху, наблюдая, как пятеро мужчин тащат за собой на импровизированных носилках троих бандитов. Солдаты о чём-то беседовали, но разобрать их слова было практически невозможно. До ушей доносились только непонятые обрывки слов, которые приносил поднявшийся ветер.

Ото мха тянуло холодом. Солнце зашло за небольшое облачко. Спутники отдышались, подождали, пока доносившиеся голоса пропадут и перестанут слышаться, и только после этого продолжили свой путь.

Около часа они продвигались дальше, преодолевая болотистую местность вперемешку с лесным буреломом. Часто спотыкались и падали, однако ни рыцарь, ни ребёнок нисколько не теряли веры. Пару раз они замечали в лесу диких животных, которые, увидев человека, сразу же пускались наутёк.

— Мы почти добрались, — прошептал мальчик так тихо, что рыцарь едва услышал его слова. — За этим высоким холмом расположен их лагерь, — добавил он, указывая на возвышенность.

— Откуда ты знаешь? — загадочно улыбаясь, спросил Алделар. — Вы что, с другом выслеживали врага одни?

— Ну, это как бы была наша разведывательная миссия, — замешкавшись, ответил мальчик.

— И никто из взрослых, конечно, не знал об этих секретных вылазках в стан врага? — сурово глянув на Сонма, спросил Алделар. — Ты же понимаешь, как это опасно?

Мальчик, слегка порозовев, кивнул.

— Хорошо, я никому не скажу, но впредь больше не поступайте так опрометчиво. — Алделар дал Сонму знак, чтобы тот ждал его, а сам осторожно двинулся вверх по склону.

Пологую возвышенность покрывали небольшие камни, намертво вросшие в почву, и рыцарю не составило большого труда добраться до гребня холма. Там, среди колючего кустарника он нашел отличное укрытие. Алделар высунул голову, случайно оцарапав себе щёку об острый шип стебля, но даже не обратил на это внимания.

Мальчик оказался прав. Прямо за возвышенностью раскинулась лесная опушка с очень неприметным местоположением. Издалека такую сложно заметить, поскольку лес плотно укрывал её со всех сторон, и наткнуться на это место случайно тоже было весьма проблематично. «Идеальное место для привала, — подумал про себя рыцарь. — Единственная слабость — как раз этот холм, с которого ты видишь всё, как на ладони».

Внизу на опушке разместились два небольших шалаша, наскоро построенные из палок и сухих веток, и маленький чёрный шатёр. Сверху все три постройки были прикрыты зелёной листвой. Меж двух шалашей бандиты аккуратно выложили камнями место для костра, трава около него тоже оказалась вытоптана. Рядом с шатром стояли четыре ведра с водой, а на земле валялось несколько вязанок дров.

У одного из шалашей Алделар заметил скользящую тень. Он обернулся и глянул на солнце. Оно уже касалось нижним краем диска крон деревьев. Рыцарь стал вглядываться и искать детали, которые смогли бы хоть как-то помочь ему прояснить ситуацию, пока на улице ещё хватало света. Рядом с костром валялась брошенная деревянная посуда: две тарелки и ложки. В лучах солнца поблескивал и какой-то металлический предмет, скорее всего, нож.

С высоты эта стоянка выглядела безлюдной, но замеченная тень не давала рыцарю покоя. В любом случае надо спускаться и проверять всё на месте.

Вернувшись вниз, к Сонму, Алделар рассказал ему всё, что увидел и поделился планом своих дальнейших действий.

— Я аккуратно спущусь вниз и обыщу лагерь при условии, что ты укроешься здесь и будешь вести себя тихо. Если вдруг услышишь крики, лязг оружия или любые другие подозрительные звуки, пообещай мне, что со всех ног побежишь обратно, не будешь оборачиваться, спускаться ко мне вниз, и уж тем более ввязываться в драку. Поклянись честью своего отца!

Мальчик едва кивнул, по его лицу было заметно, что он хотел поспорить и предложить свою помощь, однако неимоверным усилием воли Сонму удалось сдержать свою гордыню.

Алделар взял из его рук меч и опоясался им.

— Я постараюсь обойти холм. Сверху я видел, что по левой стороне растут достаточно густые заросли. Будет непросто, но, думаю, мне удастся прорубить себе дорогу.

Рыцарь начал подниматься на холм, но мальчик подбежал к нему и спросил.

— Алделар, ты же умелый воин, ты ведь не погибнешь и спасёшь моего друга?

Рыцарь добродушно улыбнулся ему, присел рядом и сказал:

— Конечно, я сделаю всё, что смогу, ведь судьба больше не сможет мне помешать. Отыщи себе достойное укрытие, хорошо?

Алделар подмигнул мальчику, и теперь пришла очередь Сонма улыбнуться. Через мгновение рыцарь спрыгнул вниз и почти с головой скрылся в зарослях кустарника. Ещё минуту Сонм улавливал его тихую поступь, а затем даже настороженное ухо ребёнка перестало слышать какие-либо звуки.

Подозрительная тишина окутала буквально всю округу. Даже природа уподобилась горделивому молчуну и отказывалась подавать какие-либо звуки в окружающее пространство. От такого безмолвия мальчику стало не по себе, и он поспешил найти себе укрытие.

Сонм спрятался в выемке большого валуна, который находился в ста метрах от холма. Он посмотрел на небо и увидел багряное зарево, пришедшее на смену чистому голубому небосводу. Сонм засмотрелся на красивые оранжевые облака, тянущиеся длинной вереницей на северо-восток, и мечтал в этот миг только об одном: поскорее увидеть своего друга.

Алделар не без труда пробирался сквозь кустарник. Иногда ему приходилось прибегать к помощи холодного оружия, но при этом он старался не терять бдительности и орудовать мечом тихо. Рыцарь обходил холм стороной достаточно резво, хоть препятствие и казалось высоким и широким, но на деле обогнуть его получилось довольно просто.

Где-то около получаса понадобилось ему, чтобы прорубить себе путь к опушке, ещё четверть ушла на наблюдение. Рыцарь лежал на холодной земле, в высокой траве, и пристально всматривался в лагерь. По первому впечатлению, там ничего не изменилось, однако вскоре Алделар заметил одну деталь. Вёдра, стоявшие у палатки, исчезли.

«Клянусь, что точно видел их, когда наблюдал лагерь с холма, однако сейчас их нет».

Рыцарь слегка приподнялся и начал двигаться ползком, живо переставляя локти. Высокая трава вскоре перестала служить укрытием, поскольку он проник на территорию лагеря. Тогда Алделар встал на ноги и задвигался быстрее, максимально сгибая тело, чтобы оставаться незамеченным. Вскоре он подошёл к одному из шалашей и прижался к нему спиной. Рыцарь осторожно выглянул из-за сухих веток. Никого.

Тогда Алделар подобрался к шатру. Сейчас рыцаря можно было легко заметить, но необходимость убедиться в пропаже вёдер оправдывала риск. Вокруг шатра их не оказалось. На миг Алделар настолько осмелел, что даже заглянул внутрь, но ничего примечательного там не обнаружил. Маленький грубо сколоченный стол и два спальных места, устланных соломой, немного хлеба и овощей, деревянные плошки и три кожаных бурдюка.

Обогнув шатёр, рыцарь подошёл ко второму шалашу. Он находился чуть дальше двух остальных. Оттуда доносились какие-то странные звуки, похожие на мычание. Крепко стиснув рукоять меча, Алделар заглянул внутрь. Его лицо вмиг окаменело и побледнело. Он не мог поверить своим глазам. Весь спектр эмоций, включая радость и горечь, одновременно проникли в его душу, и мозг не мог понять: плакать или смеяться. На мгновение время остановило привычный бег.

На соломе в углу лежал… Бринти — младший брат Алделара, руки и ноги связаны, в рот с силой запихали какую-то чёрную тряпку. Его детское бледно-мёртвое личико исказила сначала гримаса ужаса, а потом на нём появился отблеск надежды. Он сильно заворочался, пытаясь избавиться от верёвок.

Алделар в два шага добрался до него, лезвием меча разрезал путы и вырвал изо рта кляп. Бринти хотел закричать от радости, однако брат сильно зажал ему рот свой рукой.

— Позже, — прошептал рыцарь. — Сначала надо выбраться отсюда.

Алделар поднял брата и усадил на плечи. Кончиком меча рыцарь осторожно откинул в сторону ветку, прикрывавшую вход, и выглянул из шалаша. Снаружи никого не оказалось. Тогда он рывком устремился в заросли кустарника, позабыв о всякой бдительности и безопасности и полагаясь только лишь на свою удачу. Братья бежали по проторенной Алделаром дорожке и ни разу не остановились. Путь назад занял у беглецов вдвое меньше времени.

Когда они оказались с другой стороны холма, Алделар опустил Бринти на землю. Брат плакал. Рыцарь обнял его и поцеловал в щёку.

— Всё хорошо, Бринти, всё хорошо, теперь всё это в прошлом.

Рыцарь ещё крепче обнял брата, ощутив слабые тёплые руки мальчика на своей спине.

— Сонм! — шёпотом крикнул Алделар. — Сонм, где ты?

Сын разбойника вылетел из своего укрытия и поспешил к ним.

— Как же я рад тебя видеть, друг, — выпалил он, как только подбежал к ним.

— Тише, — прикрикнул на него Алделар и смерил суровым взглядом. — Не забывай об осторожности.

— Меня зовут Бринти, — прошептал брат Алделара, крепко обнимая своего друга.

Алделар широкими руками сжал их обоих и тихонько сказал:

— Нужно убираться отсюда и поскорее.

Ребята кивнули и поспешили в обратный путь. Через полчаса скоротечного путешествия практически без остановок они достигли болотистой местности и там, во мху, решили отдышаться.

Путники наконец-то оказались в относительной безопасности. Ночь подкралась совсем незаметно, и на небе уже появилась первая звезда. Алделар, тяжело дыша, смотрел на эту маленькую звёздочку. Она была прекрасна и так одинока, как и он сам еще пару мгновений назад. Судьба не властна над ним. Но чтобы окончательно в этом убедиться нужно начать действовать и действовать решительно. Сегодня он поступил именно так. Эта важная мысль засела в его мозгу. Рыцарь даже не сразу услышал, как мальчики зовут его. Дальнейший путь до лагеря прошёл спокойно.

Через час все трое сидели на брёвнах у круглого стола в секретном лагере Сонма и пытались прийти в себя. Несколько минут в воздухе раздавались только громкие вздохи и тяжёлые удары сердец.

Алделар смотрел на брата с радостью и огромным облегчением. Ему хотелось обо всём расспросить его, а затем рассказать Бринти о своих удивительных приключениях, но сделать это надлежало наедине.

Младший брат так и сидел молча, уставив взгляд на землю. Он ещё до сих пор не пришёл в себя, и это было заметно по его состоянию. Глаза его выглядели совершенно пустыми и потерянными.

Самым активным из троицы оказался Сонм. Несмотря на все произошедшие с ним сегодня события, он уже искал место для своего нового трофея.

— Эта дубина очень хороша, — сказал он в полголоса, глядя на обрубок широкой ветки, словно на золотой слиток. — С её помощью я одолел врага.

Алделар пропустил его слова мимо ушей, а вот Бринти обратил на сказанное особое внимание.

— Врага? — с удивление переспросил он.

— Да, пока Алделар выручал тебя, я увидел одного варвара и проследил за ним, — с гордостью начал Сонм свой рассказ, — он шёл к реке, чтобы набрать воды. Я проследовал за ним. В каждой руке у бандита было по ведру, а из оружия — только кинжал, припрятанный в сапоге. Он как раз наклонился, чтобы поправить башмак, и я заметил блеск рукояти. Пока варвар набирал воду, мне удалось подкрасться к нему и ударить дубиной прямо по спине. Он закричал от боли, а я в это время налетел на него всем телом и отправил в плавание. Течение в реке очень стремительное, и выглядела она глубокой. К сожалению, палка сломалась, и её часть унесло вместе с тем варваром. Зато, — Сонм гордо вскинул подбородок, — я успел вытащить у него из сапога оружие. И теперь у нас есть варварский кинжал! Представляешь? — мальчик вытащил из-за пазухи оружие и показал Бринти.

— А что случилось с тем варваром?

— Учитывая, какую осторожность он проявлял, когда пытался набрать воды, вряд ли он выберется оттуда, — безразлично пожал плечами Сонм. — Думаю, он не умел плавать.

— Он был очень нехороший человек, — прошипел сквозь зубы Бринти.

Сонм кивнул и подошёл к Алделару, который выглядел озадаченным.

«Мой брат жив. Пока всё происходит так, как говорил мне Лондель. Вероятно, в ближайшее время произойдёт и что-то ещё. Вселенная посылает мне знаки, и я должен в любую минуту быть готов к решительным действиям. Но пока нужно расспросить у Бринти подробности. Он должен хоть что-нибудь знать о местоположении родителей и обрисовать мне всю ситуацию, которая произошла в деревне».

Алделар поднял взгляд и встретился с глазами Сонма, стоявшего перед ним. Мальчик смотрел на него с некоторым беспокойством.

— С тобой всё хорошо? — осторожно спросил Сонм.

— Да, всё нормально, — выдавив дружелюбную улыбку, ответил Алделар.

— После возвращения ты стал какой-то поникший, словно сам не свой, — продолжал сын разбойника. — Всё время молчишь и выглядишь очень задумчивым. Что-то случилось?

— Просто сегодня на меня навалилось столько событий, — вздохнул Алделар. — В последнее время моя жизнь кардинально изменилась.

«Всё же нужно ему признаться. Я ничего от этого не теряю, и здесь нет никакой тайны. Возможно, он и сам обо всё догадался, или Бринти ему что-то рассказывал».

— А теперь всё постепенно начинает налаживаться и складываться во что-то особое. Твой друг, которого мы спасли, он к тому же ещё и…

— Твой брат? — перебив Алделара, закончил за него Сонм.

— Да, но откуда…

— Я сразу догадался, — улыбнулся мальчик, поглаживая себя по затылку. — Как только вы вернулись к подножию холма. По твоему лицу всё было видно: нахлынувшие переживания вместе со счастьем и скрытыми тревогами. Всю дорогу вы не обмолвились ни словом, да к тому же у вас есть и внешнее сходство. Мой друг — также по чистой случайности — однажды обмолвился, что его старший брат — очень смелый и умелый воин, — лицо Сонма буквально расцвело и светилось от его точной догадки. — Так что, да, всё сходится.

— Действительно, — подтвердил Алделар. — А ты очень смышлёный парень, отлично выстраиваешь логические цепочки.

— Спасибо! — воскликнул Сонм и тут же выражение лица его стало серьёзней. — А ты можешь, пожалуйста, вернуть меч? Он очень дорог мне.

— Конечно, как хорошо, что им не пришлось воспользоваться. Однако могу заверить, что оружие выковано очень искусно. Хоть на нём и появились следы ржавчины, этот меч просто великолепен. Кому он принадлежал? Кому-то из варваров?

— Нет. Одному очень близкому мне человеку, — кратко ответил Сонм.

Повисла пауза. Все трое погрузились в свои мысли. Быстрее всех из дум вновь выбрался Сонм.

— Наверное, вам с братом нужно многое обсудить, обменяться вестями и просто поболтать. Я не буду вам мешать, — обернув меч в сухую кожу, сказал Сонм. — Я пойду к отцу и расскажу обо всём, что с нами приключилось. Вы не возражаете, если я поведаю ему о вашем родстве, может, это смягчит гнев отца, и он не будет меня сильно ругать?

Алделар кивнул, вопросов всё равно не избежать. К тому же ему действительно нужно поговорить с братом. Мальчик подмигнул своим друзьям и стрелой помчался в лагерь.

Как только Сонм скрылся за забором, Бринти подошёл к брату и сильно обнял его.

— Алделар, как я рад вновь тебя увидеть! Я думал, ты погиб.

— Я думал аналогично, — крепко сжимая брата в объятьях, ответил Алделар. — Пока Лондель не убедил меня в обратном.

— Лондель? — с удивлением в голосе переспросил Бринти, присаживаясь на бревно слева от брата.

— Да, — почти прошептал рыцарь.

Алделар рассказал обо всём, что с ним произошло за эти несколько дней, стараясь ничего не упустить. Про то, как его ранили, про бегство, поляну, пещеру, поединок с судьбой, видение и разговор с Лонделем, а затем про встречу с Фриендсом и его сторонниками. Он также упомянул о своём переосмыслении жизни и новых целях, о свободе над самим собой, которая снизошла на него так внезапно. Последнее явно плохо воспринималось маленьким братом рыцаря, но Бринти не подавал виду и оживлённо слушал рассказ, иногда издавая восторженные возгласы и междометия. Когда Алделар закончил, повисла тишина, медленно окутывавшая пространство вокруг вновь нашедших друг друга братьев.

Алделар оглядел Бринти, только теперь он заметил изменения, возникшие в его внешности. Брату было десять лет. Его светлые волосы казались русыми в лунном свете, некогда изумрудные глаза покрылись серой пеленой, руки и ноги украшали ссадины, синяки и царапины. Скулы и мышцы погрубели, голос лишился детских интонаций. Да и весь облик его беззащитного младшего брата вдруг перестал казаться детским. Перед ним сидел молодой, повидавший жизнь и смерть, ребёнок, внезапно осознавший, что мир вокруг — это не только радость и счастье. Это еще и великое горе и страдания.

— Теперь твоя очередь, — произнёс Алделар, подсаживаясь поближе к брату и обнимая его за плечо.

— Боюсь, я не смогу так складно рассказать тебе о произошедших с нами событиях, — с досадой отметил Бринти. — Сразу видно, что ты и правда повстречал Лонделя: он всегда умел красиво говорить.

— Не переживай, Бринти, давай я буду задавать вопросы, а ты постараешься на них отвечать. — Рукой Алделар почувствовал, как по плечу брата пробежала дрожь.

— Ты давно тут живёшь?

— Три дня.

— К тебе хорошо относились? Как тебя приняли?

— Да, отлично, я сразу же подружился с сыном господина Фриендса. Мы моментально нашли общий язык и интересы. Может, поначалу я и вызывал недоверие, но относились ко мне всегда хорошо. Поселили в палатке у одной из добрых женщин, которые ухаживают за ранеными.

Алделар кивнул в знак одобрения.

— А ты помнишь что-нибудь из событий, произошедших три дня назад?

— Я бы хотел их забыть. Старался изо всех сил… — Бринти глубоко вздохнул и потом медленно выпускал воздух обратно через свои маленькие ноздри. — Но не смог.

Бринти переменился в лице, сейчас его выражение вдруг стало тревожным и хаотичным. Глаза забегали и остановились на лице старшего брата.

— Ты можешь рассказать мне, Бринти, тебе станет легче, если ты поделишься со мной. Хотя бы кратко, но, если хватит духу, постарайся вспомнить любые подробности. Возможно, это поможет нам найти наших родителей.

— Родители?! — закричал Бринти так, словно его ужалила пчела. — Алделар, они наверняка живы! Я почти уверен в этом!

Сердце в груди у Алделара забилось сильнее. Похоже, Бринти знал, что с ними могло произойти, а может, даже обладал сведениями, где их искать. Однако рыцарь сдержал нахлынувшую на него эйфорию, последовав примеру своего старшего брата Лонделя, который очень редко позволял себе ярко выражать чувства. Даже в самых опасных и чрезвычайных ситуациях он по какой-то неведомой причине всегда умудрялся сохранять хладнокровие.

— Начни с самого начала, — предложил Алделар. — А я, если что, помогу тебе и задам уточняющие вопросы. Не волнуйся.

— Хорошо, я попробую, — робко ответил Бринти и положил руки на колени.

Повисла пауза, продлившаяся полминуты, прежде чем Бринти начал свой рассказ.

— Когда ты ушёл со своими друзьями отмечать повышение, мы с родителями ещё некоторое время провели дома. Развлекались и дурачились, как обычно, это ведь был последний будничный день перед долгожданным выходным. Потом, как ты знаешь, мы решили отправиться в гости к бабушке и дедушке, которые живут в домике на краю деревни.

Алделар внимательно изучал брата, боясь упустить любую важную деталь. Глазами рыцарь сделал знак, чтобы Бринти продолжал.

— Это был прекрасный вечер. Бабушка напекла пироги, твои любимые, с ягодами. Дедушка сделал мне новый деревянный меч, с которым я играл весь оставшийся вечер, пока мама не позвала меня домой ужинать.

При словах «деревянный меч» Алделар вдруг вспомнил об оружии, которое ему бросил Сонм. Мог ли этот меч принадлежать Бринти? Маловероятно.

— Дома мы плотно поужинали, рассказывали забавные истории, произошедшие с нами за неделю. Потом дедушка достал свою коллекцию железных солдатиков, и мы с ним играли в военное ремесло. Воздвигали стены замков из тарелок и костей, а вместо снарядов для катапульт использовали хлебные крошки. После мы все отправились по своим кроватям. Я лёг в нашей комнате. Помнишь её?

Алделар кивнул, ласково улыбнувшись.

— А так как в тот вечер тебя не было, мне разрешили занять твоё место на втором ярусе. Представляешь?! Обычно взрослые переживают, что я свалюсь, но в тот вечер мне позволили. Ты даже не догадываешься, как я радовался!

Алделар на мгновение прикрыл глаза. Воображение рисовало ему эту маленькую комнатку с большим окном в центре стены. Через него можно было часами наблюдать за чем-то необычным. За зелёным хвойным лесом, хранившим неведомые тайны, за перемещением облаков по небу и их слиянием в загадочные фигуры. В грозу — за вьющимися молниями, которые могли в одно мгновение осветить всю комнату и заставляли зажмуривать глаза. Ночью Алделар часто рассматривал в окно звёздное полотно Вселенной и мечтал о чём-нибудь добром и светлом, наблюдая за слабым мерцанием белых огоньков.

Поздним летом комнату всегда наполнял запах спелых яблок, аккуратно сложенных в углу на старом покрывале. Этот лёгкий сладковатый аромат фруктов, въедавшийся в память на всю оставшуюся жизнь. Двухярусная кровать, которая в детстве казалась неприступной, заканчивалась почти у потолка. Дедушка сам её смастерил, такой не было больше ни у кого в деревне. Она не обладала никакими изысками, резным деревом или красивыми узорами, зато не раз доказывала свою надёжность и безопасность. Дедушка тщательно следил за креплениями, смазывал их, и именно он позаботился и установил дополнительные деревянные подпорки на втором этаже.

На некоторое время рыцарь вновь стал маленьким семилетним мальчиком и оказался в той комнатке, где они с Лонделем, затем с Бринти, а порой и с друзьями весело проводили время, играя, забавляясь и дурачась.

Алделар резко помотал головой, избавляясь от нахлынувших воспоминаний, в противном случае они увели бы его слишком далеко. Он посмотрел на Бринти, который палочкой ковырял землю рядом со своей левой ногой.

— Продолжай, братик, я просто углубился в воспоминания.

— Я заметил, — хихикнул Бринти, — и не хотел тебе мешать. Знаешь, Алделар, ты всё больше становишься похож на Лонделя. Хоть я и не особо хорошо помню его, поскольку мне было всего лишь два годика, когда он нас покинул, но родители всегда его так и описывали. Задумчивым, молчаливым человеком, который вечно блуждает в своих воспоминаниях.

— Затем, я сладко уснул, — продолжал Бринти после небольшой паузы. — Думаю, время перевалило за полночь. Что мне привиделось, уже не помню, однако во сне я ощущал невероятное счастье. Мама разбудила под утро, она сильно тормошила меня за плечи. Когда я открыл глаза, увидел, что она уже одета и даже вооружена большим кухонным ножом, которым дедушка обычно разделывал мясо. Мама пальцем сделала мне знак, чтобы я не шумел, и велела быстро собираться.

Бринти замолк, он вытащил из-под земли маленького червячка, посмотрел на него и опустил обратно в ямку.

— Я понял, что ситуация серьёзная, поскольку пока я натягивал штаны, в комнатку вошёл отец в полном вооружении. С его доспехов скатывались капли красноватой жидкости. Тогда мне и в голову не пришло, что это может быть кровь. Когда я собрался, мама взяла меня за руку и вместе с отцом мы вышли из комнатки в кухню. Дед и бабушка внимательно оглядели нас.

— Слушай, сынок, — обратился дед к нашему отцу. — Мы задержим их, насколько сможем, нам всё равно за вами не поспеть. Вы молоды, и шансы скрыться у вас велики, а я на старости лет вновь окрашу свой меч в алый цвет.

Они с папой крепко обнялись, и звук удара металлических пластин стал сигналом к нашему побегу.

Бабушка сунула мне в карман пирожок с ягодами и поцеловала в макушку, а дедушка потрепал по голове и как всегда дёрнул за нос. Я ещё не до конца понимал всей серьёзности положения и лишь обнял их обоих. На лицах родных от отчаяния выступили слёзы.

Мы вышли на улицу, и всё моё тело сковал такой ужас, Алделар, ты и представить себе не можешь! Вся деревня — в огне. Дом моего друга Тимми уже был разрушен. Все люди в панике бегут, прячутся и кричат. До края деревни ужасные звуки смерти только начинали долетать, поэтому нам сильно повезло. У нас имелось в запасе время для манёвра. Мы могли отступить, убежать и спрятаться, а у тех, кто жил в начале деревни, такой возможности не было. Это Судьба, Алделар.

Бринти осёкся и глянул на брата.

— Тогда это могла быть и она, — с досадой ответил рыцарь. — Но сейчас это не имеет никакого значения. Сейчас я свободен от её гнёта и хочу, чтобы ты тоже стал таким.

— Мы долго бежали, по дороге отец сразился с тремя дикими варварами, которые оказались у нас на пути, и всех победил, хоть последний слегка ранил его в плечо.

Мы скрылись в лесу на какое-то время. Но потом нас вновь застали врасплох. Пятеро бойцов окружили маму, когда она спустилась к ручью, и оглушили её. Мы услышали испуганный крик. Отец поспешил на помощь, а мне приказал бежать дальше со всех ног.

— Впереди должны быть поселения, — сказал отец. — Попроси у людей помощи и укрытия.

Я не хотел их бросать, однако внутренний инстинкт как будто подталкивал меня. Это даже не страх, а что-то другое, более сильное чувство. Сердце подсказывало мне, что это единственное верное решение.

Бринти замолк, Алделар обдумывал сказанное младшим братом.

«А ведь он испытал точно такое же чувство, как и я, когда совершал побег из деревни», — проанализировал про себя рыцарь.

— Я бежал очень долго, останавливался лишь, чтобы попить воды из ручья и немного отдышаться, если чувствовал себя в безопасности. На следующее утро, совсем выбившись из сил, я упал на землю. Там меня и обнаружил Сонм, а затем привёл в их дом, где познакомил со своим отцом и некоторыми жителями. Показал мне его собственное убежище, вот это место. — Бринти широко развёл руками. — Где мы сейчас с тобой сидим. Раньше у Сонма и других ребят здесь находился собственный детский лагерь. Но всех его друзей либо убили, либо похитили. Сонм часто говорил мне, что хочет отомстить варварам, но не может из-за проклятья Судьбы. На обряд жители меня никогда не брали и обычно закрывали в подвале под башней в северо-западной стороне от шатра советов и памятного надгробия. Я не сердился на них, они и так спасли меня и дали убежище. Половину недели я так тут и живу.

Алделар анализировал информацию, а затем задал вопрос.

— Ты знаешь что-нибудь про родителей?

— Сегодня утром, прогуливаясь по лесу, я обнаружил мамину зелёную ленточку, которую она всегда повязывала на запястье. Убегала она тоже вместе с ней. На ленточке ещё изображена жёлтая ласточка. Помнишь?

Алделар подтвердил слова брата коротким кивком головы.

— Я обыскал всё в округе и заметил небольшой отряд варваров, а затем и лагерь, из которого ты меня спас. Я сразу же побежал рассказать обо всём Сонму, даже пришлось зайти к ним в палатку и разбудить его. Я раньше никогда не позволял себе такого.

— Ты заходил в палатку? Сегодня утром? — удивлённо переспросил Алделар.

— Да, а что такое?

— Я думал, мне приснилось, что слышал с утра знакомый голос, ведь мне же предоставили место для ночёвки в палатке Фриендса.

— Правда?! — воскликнул Бринти. — Не может быть! Хотя я заметил человека, лежащего по правую сторону, но и подумать не мог, что это можешь быть ты! Обычно Фриендс разрешает там спать караульным после смены.

Они оба замолчали, а ветер уносил с собой их тяжёлое дыхание.

— Тогда дальше ты догадываешься, что произошло.

— Да, но всё же хочу услышать историю до конца из твоих уст.

Бринти монотонным голосом продолжил свой рассказ.

— Вдвоём мы побежали к месту, где лежала ленточка, по дороге я всё рассказал Сонму, а он в ответ твердил, что судьба больше не властна над ним и рассказывал о герое-рыцаре, который спас всё поселение от её гнёта. Я не придавал этому значения, считал, что всё это — лишь его бурное воображение, а всерьёз думал только о нашей матери.

Затем я вызвался идти в разведку. Сонм всеми силами отговаривал меня. Но я твёрдо решил действовать. До моих ушей долетали обрывки разговора варваров. Сквозь заросли кустарника я увидел волосы, мамины длинные светлые волосы, а рядом с ней — черноволосого мужчину, это был отец. Их вели в лес, вместе с ещё десятком людей. Я спустился чуть ниже и услышал, как варвары говорили, что всех жителей сгонят на работы, когда начнётся постройка нового поселения и укреплений. Они сказали, что эти пленные хотя бы не выглядят, как живые мертвецы.

Их уводили всё дальше, а я ничего не мог сделать. Ничего! Изнутри меня разрывал гнев из-за моей беспомощности. Я даже заплакал, но собрался с силами и загорелся идеей непременно спасти родителей.

Когда я вернулся к Сонму, то не смог его найти. Видимо он успел спрятаться. Однако двое варваров, возвращавшихся в лагерь с подстреленной птицей, схватили меня, потому что я звал своего друга слишком громко. Дать им отпор у меня не вышло. Они быстро повалили меня на землю, ударили и потащили с собой. Сквозь белую пелену я увидел глаза друга.

Сонм спрятался за массивным булыжником, он плакал. И почему-то в тот момент его слёзы напомнили мне ситуацию, заставившую меня плакать точно так же. Тот самый момент, когда я бросил родителей, чтобы спасти свою жизнь. Затем Сонм издал звук, похожий на крик аиста. У него это отлично получается, а я в шутку отвечал ему кряканьем утки. Это стало нашими с ним особыми сигналами. Так я убедился, что это точно Сонм.

Бандиты принесли меня в лагерь и бросили в шалаш. Там я просидел до тех пор, пока ты не спас меня. Варвары говорили об ужасных вещах. Что я сгожусь на многое, в том числе на сбор у трупов ценных вещей.

Алделар молчал, его лицо помрачнело.

— Но ты, ты спас меня, и я до сих пор до конца не верю в это!

— Я тоже, — задумчиво ответил Алделар. — И родителей мы обязательно вызволим.

Рыцарь крепко прижал брата к себе.

В таком положении их и застал Фриендс со своим советником и ещё тремя спутниками, среди которых находился и Сонм.

— Прошу прощения, — начал Фриендс. — Сонм обо всём рассказал мне, и я очень рад, что вы вновь воссоединились.

Братья глянули на разбойника.

— Я также прошу принять безмерную благодарность за спасение моего сына, — вождь разбойников два раза хлопнул Сонма по спине. — Я не пережил бы, если бы узнал…

Фриендс откашлялся и продолжил:

— А также за тех трёх пленных, двое из которых пришли в сознание и поделились очень важной информацией, третий же, скорее всего, погибнет от ранений, и сейчас за ним следит наш лекарь. Вы уже дважды оказали нам неоценимую помощь, рыцарь Алделар, за что мы сердечно благодарим вас.

— Пора возвращаться в лагерь, время ужина давно уже прошло, — весело вскричал Сонм, радуясь благополучному исходу сегодняшнего дня.

Алделар огляделся, на лагерь уже давно опустилась ночь. День выдался насыщенным на события, поэтому время пролетело незаметно, словно по щелчку пальцев. И где-то внутри душа рыцаря ликовала: ему удалось найти брата, и теперь они снова вместе.

— И ещё: ваша броня и новый меч практически готовы, кузнец сказал, что завтра утром вы можете их забрать. Эта меньшая благодарность, которую мы можем оказать вам.

— Спасибо, — ответил Алделар, поднимаясь с бревна.

Фриендс заметил порез на его руке и пару кровоточащих ссадин на лице.

— Если нужна помощь… — начал разбойник, указывая на раны.

— Это просто царапины, не беспокойтесь.

Вместе они вернулись в лагерь. Пока Алделар, Бринти и Сонм располагались на новом месте, перетаскивали вещи и раскладывали спальные мешки, Фриендс с советниками ещё раз наведались к пленным, пытаясь выудить из них новую информацию. Сейчас главные умы лагеря обдумывали план дальнейших действий. Все вместе условились встретиться через полчаса, чтобы поужинать перед сном.

После приёма пищи Фриендс, Алделар, Бринти и Сонм отправились на вечернюю прогулку. Мальчишки взялись играть в догонялки и весело носились вперёд и назад, порой попадая под ноги случайным прохожим. На стойках по всему периметру зажгли факелы, освещающие небольшие участки земли. По территории патрулировали вооружённые караульные, которые уделяли особое внимание галдящему квартету путников. Вскоре все четверо выбрались на поляну, где располагался монумент, а за ним, чуть дальше, за монолитом скрывался переговорный шатёр.

Алделар заметил и башню, которую упоминал Бринти в своём рассказе. Невысокая постройка высотой в десять-пятнадцать футов со стрелочным флюгером на верхушке. Пока ребята бегали по поляне, Алделар и Фриендс подошли к табличке с выгравированной эпитафией: «Памяти погибших воинов. Вечная слава тем, кто сражался за нашу свободу».

Взошла Луна, озаряя тусклым светом всё пространство поляны. Звёзды усыпали чёрный бархат неба и молчаливо сверкали, посылая свои далёкие серебристые лучи в эту прекрасную ночь. Воздух остыл, и дышать стало намного приятнее.

— Вы не знаете, кто сотворил ту необычайно красивую розу с кольцом на бутоне? — спросил Алделар, пытаясь нарушить затянувшееся молчание. — Она ещё с утра привлекла моё внимание. Кто-то так искусно вырезал её из дерева, вероятно, человек, создавший её, необычайно любил и дорожил той девушкой, которая нашла покой в этом месте.

Фриендс тяжело вздохнул и ответил не сразу.

— Это вырезал Сонм, — с тоской в голосе произнёс разбойник. — А я помогал ему. Цветок посвящён его матери Милании.

— Извините, я не знал… — тихо прошептал Алделар. Он ощутил жгучую неловкость, кольнувшую его изнутри. — Приношу свои соболезнования.

— Вам не за что извиняться, рыцарь, вы ни в чём не виноваты. Это я не смог защитить её от солдат ратундов.

— От ратундов? — переспросил Алделар.

— Да, ваш брат и многие другие жители деревень в округе называют их варварами и добавляют перед ним слово «дикие», что также справедливо по отношению к ним.

— Значит, вы тоже с ними сталкивались?

— Да, и не раз, в последнее время варвары начали действовать слишком активно, а мы не всегда готовы к стычкам с ними. Но так было далеко не всегда. Одно время мой народ начал пренебрегать ежедневными походами к Судьбе, и мы стали часто подвергаться налётам со стороны варваров. Вот в одном из таких сражений, защищая нашего сына, она и погибла. Тогда я вернулся к Судьбе и умолял вернуть Миланию, и она пообещала сделать это, если мы вновь преклоним колени, и люди снова попадут в зависимость, станут приходить к ней в пещеру.

Он замолчал на мгновение, опуская взгляд. Ветер осторожно уносил в ночь последние слова, словно боялся потревожить покой теней прошлого.

— Большинство жителей привыкло сидеть на поводке у Судьбы, но я не хотел такой участи, и Милания тоже не желала такого будущего. В лагере достаточно людей, кто внутренне противится её власти. Тех, кто не хочет жить в неволе, однако они ещё слабы духом. Многие готовы пожертвовать свободой лишь для того, чтобы какая-то могущественная сила защищала их, хотя, на самом деле, Судьба управляет ими. Делает и без того жалкую людскую жизнь ещё более несносной. Сегодня вы вновь вселили в нас надежду. Когда Милания умирала, она попросила лишь об одном: защитить нашего единственного сына любой ценой и освободить его жизнь от тягот Судьбы. Я до сих пор не знаю, куда подевался её меч, единственное наследие, доставшееся моей возлюбленной от родителей, некогда принадлежавших древнему роду лордов.

Алделар тут же вспомнил о поржавевшем оружии. Неужели тот меч принадлежал матери Сонма? По прибытии мальчик сразу же попросил вернуть ему клинок.

— Вы помогли мне выполнить вторую часть этого обещания, — продолжал Фриендс. — А я готов отдать свою жизнь, чтобы исполнить первую. Нам всё ещё угрожает опасность. Те пленные, из рук которых вы освободили моего сына, частично рассказали о своих планах. Ратунды совершат масштабное вторжение в эти земли. Деревня, где вы жили, стала лишь первым этапом эскалации. Это своего рода проверка: смогут ли здешние люди сплотиться и дать достойный отпор захватчикам. Пленные упомянули об участи ещё нескольких деревень, пострадавших в такой же степени, как и ваш дом. Моему поселению тоже угрожает опасность: теперь Судьба не станет нас защищать. Мы сами должны позаботиться о себе и близких нам людях.

— Мы не должны сдаваться! — настаивал Алделар.

— Знаю, мой друг, знаю. Я уже отправил гонцов во все близлежащие поселения наших бывших союзников. Если они примут моё предложение забыть старые обиды и объединиться, то у нас будет возможность противостоять тьме, начавшей с неслыханной силой поглощать эти земли, а у вас с братом появится шанс вновь увидеть родителей.

Алделар впервые увидел искреннюю улыбку на лице Фриендса. Она отличалась от всех предыдущих своей простотой и добротой, поселившейся где-то глубоко внутри главаря разбойников.

— Мой сын временами бывает слишком болтлив. Но мне нравится, что он никогда не унывает и не сдаётся, в отличие от меня. Сонм весь в свою мать. И это замечательно.

Бринти и Сонм, ни о чём не подозревая, продолжали бегать по поляне. К ним присоединились ещё двое ребятишек.

Рыцарь посмотрел на предводителя разбойников. В уголках глаз Фриендса скапливались слезинки.

— Алделар, пообещайте мне, что позаботитесь о моём сыне и обо всех жителях, нашедших пристанище на этой земле. На тот случай, если Судьба всё-таки сможет добраться до меня и забрать мою жизнь.

— Никто вас не убьёт, пока я рядом, и вы сами выполните своё обещание, — попытался заверить Фриендса Алделар.

Рыцарь и разбойник смотрели, как Луна медленно поднимается по небосводу.

— Фриендс, — обратился Алделар к вождю. — Меня очень мучает один вопрос. Скажите, вы и вправду разбойники?

Фриендс в ответ вновь улыбнулся и даже позволил себе рассмеяться. Его звонкий и добрый смех напоминал рыцарю радость десятилетнего ребёнка.

— Такой слух давно ходит о людях, проживающих на этой земле. История о благородных разбойниках, которые не причиняют вреда обычным путникам, но способны ограбить богатых злодеев.

Алделар нервно сглотнул.

— Не беспокойтесь, мой друг, — заметив неуверенное замешательство на лице рыцаря, сказал Фриендс. — Это правда, но лишь отчасти. Эта история справедлива в отношении наших далёких предков, которые обосновались в здешних краях. Легенда прошлого дотянулась и до наших дней. Да, мы тоже иногда прибегали к грабежу богатых проходимцев, но лишь для того, чтобы выжить. Жизнь — штука суровая и порой животные инстинкты намного сильнее любой строящейся цивилизации. Рабство под эгидой Судьбы коренным образом изменило нас. Из-за её прихотей и запретов у нас в лагере нет нормальных деревянных домов, поэтому мы вынуждены ютиться в тканевых палатках, нет у нас и лошадей для быстрого передвижения и торговли на дальние расстояния. Но, признаюсь честно, порой я ощущаю, как духи предков обращаются ко мне, взывают и говорят с моей душой. Когда мы впервые встретились у пещеры, именно они посоветовали отдать вам меч. А сегодня ночью у меня было видение о том, что не кто иной, как рыцарь Алделар станет ключом, отпирающим дверь к миру и свободе для нашего дома.

Рыцарь восторженно наблюдал за Фриендсом. Истории в деревенских тавернах частично так и описывали этих благородных разбойников. Они мастерски владели мечом и словом, помогали слабым и нуждающимся, бросали вызов сильным и безжалостным. Путеводной нитью для этих людей были именно духи предков, которые постоянно давали советы живым предводителям и делились с ними своей мудростью и знанием.

Они некоторое время стояли молча, глядя с возвышенности вниз на верхушки деревьев, на струившуюся и сверкающую при лунном свете реку, похожую на серебряную цепочку, на далекое сияющее море. С высоты открывался широкий простор и красота здешних земель. Это место могло бы стать пристанищем для любого человека, которому дороги такие ценности, как свобода, мир и счастье.

Ощущалось величие момента, Алделара окутывала волна эйфории, откуда-то он знал, что сегодняшний день станет началом чего-то нового, причем не только для него, но и для всех, кто его окружает.

— Нам нужно отдохнуть, — нарушив тишину, произнёс Фриендс, после чего зевнул и продолжил, — завтра нам с тобой нужно будет кое-что обсудить. Очень серьёзная тема для разговора, мне необходим совет.

Этот внезапный переход на «ты» немного смутил Алделара, но он давно хотел обращаться к Фриендсу, как к своему ровеснику и другу, без лишних официальностей. И в душе обрадовался, что разбойник первым начал так себя вести.

— Разговор касается нашего будущего.

— Ладно, — спокойно ответил рыцарь. — Я уже говорил тебе, что готов помогать во всём, особенно после оказанной нам с братом помощи.

— Мы всегда рады помочь попавшему в беду, — подтвердил Фриендс.

Они простояли в тишине, нарушаемой лишь треском факелов, ещё несколько минут, наблюдая за тем, как Луна достигает вершины небосвода. Ночная прохлада бодрила, и спать хотелось уже не так сильно. Мышцы Алделара приятно болели, напоминая о событиях, которые произошли с ним за последние несколько дней. Жизнь круто повернулась и засияла новыми, до этого не попадавшимися ему на глаза красками.

Ребята набегались и устали, теперь они лежали на траве, на которую уже осела ночная роса, и тяжело дышали.

Мир в это мгновение показался Алделару таким спокойным и непринуждённым, будто никаких ужасных событий за минувшие дни не произошло. Словно ничего не случилось, и сейчас он откроет глаза и увидит стены родного дома. Рыцарь глубже вдыхал похолодевший воздух, а всё его тело отчаянно сигнализировало ему о подступающей усталости. Луна по-прежнему висела строго по центру чёрного неба и сейчас казалась ядром притяжения всего живого. Пространство вокруг заполняли лишь тишина и благоговейное равновесие.

Часть 4

***

К удивлению Алделара, им с младшим братом выделили всю площадь, где раньше жили предводитель разбойников с сыном. А Фриендс и Сонм переехали в свободную палатку, которая находилась в шестистах ярдах от предыдущего жилища.

Пожелав друг другу доброй ночи, путники разошлись по спальным местам.

Алделар понимал, что Бринти не способен поддержать ещё один продолжительный разговор. Младший брат еле стоял на ногах и некоторую часть пути рыцарь пронёс его на плечах. Алделар помог Бринти забраться в спальный мешок, обнял его и пожелал приятных сновидений, а затем отправился в противоположный угол. Через пару минут рыцарь услышал спокойное и размеренное дыхание брата.

Сон долго не мог проникнуть в сознание рыцаря. Он улёгся на спину и смотрел на крышу палатки. Ткань в нескольких местах разорвалась, и сквозь дырки можно было увидеть парочку звёзд. Алделара вновь посетила мысль о том, почему в поселении нет деревянных домов. Теперь он знал ответ: это были очередные происки Судьбы.

Мысли его устремлялись к событиям, в которые ему довелось окунуться с головой. Он смог отыскать своего младшего брата живым и здоровым, вновь скрестил клинки с варварами, сблизился с вождём разбойников и его сыном. Алделар верил, что сможет найти своих родителей. Рассказ Бринти подкреплял его надежду. Рыцарь многое пережил, и сколько всего ещё ждёт его впереди. Какие таинственные события произойдут, пока в этой истории не будет поставлена окончательная точка?

На этом вопросе рыцарь поддался наконец напористости сна и провалился в небытие. Крепкие сновидения захватили разум, сковали тело, и Алделар отдал себя во власть отдыха.

***

Проснулся рыцарь от ужасных возгласов и криков, доносившихся с улицы. Алделар открыл глаза и не сразу понял, где находится и что происходит. Он посмотрел в противоположный угол. Бринти зажался в него, укрывшись спальным мешком. Глаза его от страха расширились настолько, что вот-вот готовы были покинуть глазницы.

Он хотел что-то спросить у Алделара, но его перебил громкий крик, доносившийся снаружи и раздирающий пространство на мелкие части. Голос принадлежал женщине.

От этого страшного вопля разум Алделара вмиг охладел. Он вскочил, наскоро надел штаны и рубаху, взял со стойки меч и крепко сжал эфес в руке. Строгим взглядом рыцарь посмотрел на брата и тот прочёл в его глазах следующее: «что бы ни случилось, не выходи из палатки». Алделар одёрнул полог и вышел наружу.

Первое, что он увидел, был столб дыма, отмечающий вверх с той стороны, где ночью рыцарь вёл диалог с разбойником. За спиной у него раздался пронзительный крик.

— Пожалуйста, не надо!

Алделар развернулся, в два шага обогнул палатку и увидел, как двое мужчин волоком тащат по земле девушку. Ей оказалась Алжель, работница трапезной пыталась извиваться, но безрезультатно. Варвары вытянули её из палатки в ночной сорочке и тянули за руки, злобно смеясь и присвистывая.

Рыцарь бросился за ними. Сокрушительным ударом он рассёк одному противнику плечо, точно ударив именно в то место, где металлическая пластина неплотно прилегала к нагрудной броне. Мужчина, не ожидавший этого, обернулся, и Алделар увидел на его лице гримасу невыносимой боли. Рыцарь усилил напор, и лезвие проникало глубже в человеческую плоть, дробя кости. Наконец Алделар изо всех сил надавил на рукоять, и конечность противника упала на землю. Девушка ещё сильнее закричала, на неё попало несколько капель крови.

Сильным толчком ноги в грудь Алделар повалил ошеломлённого противника, и тот упал, заливая землю под собой красной обжигающей кровью. Точным выпадом рыцарь прошёлся по пальцам второго головореза, но тот успел сообразить и отпустил руку девушки. Алжель быстро отползла в сторону.

После нескольких удачных манёвров Алделар смог сбросить шлем с головы варвара и следующим ударом вонзил клинок в ничем не защищённую шею противника. Бандит обмяк и упал рядом со своим товарищем.

Рыцарь посмотрел на девушку. Она вся дрожала и не сводила глаз с двух мёртвых окровавленных тел. Алделар попытался её успокоить, но безуспешно. В итоге рыцарь отвёл Алжель в палатку к Бринти, отдал им оружие убитых, вытер меч о спальный мешок и поспешил обратно на улицу.

Алделар побежал к жилищу Фриендса. Люди, встречавшиеся ему на пути, в панике метались от палатки к палатке. Толпа не понимала, как следует действовать в напряжённой ситуации. Жителей застали врасплох, вынуждая совершать необдуманные поступки и принимать поспешные решения. В подобных ситуациях человеческий мозг часто блокирует область, отвечающую за рациональное мышление.

Рыцарь посоветовал встреченной группе поселенцев перебраться в более безопасное место, например, укрыться в лесу. Алделар сразился с ещё тремя врагами и двоих из них убил. Когда он сражался с третьим, подоспели воины Фриендса, которых отправили для защиты окраин лагеря. Они пообещали разобраться с оставшимися врагами в этом районе, и Алделар поспешил дальше. Как он и предвидел, палатка вождя разбойников оказалась пуста. Где в данный момент находился Фриендс — неизвестно. Женщина, которой рыцарь накануне помог передвинуть валун, указала в сторону переговорного шатра.

— Своего сына, Сонма, он оставил мне, но маленький сорванец умудрился убежать, — с досадой добавила она.

— Он сумеет постоять за себя, — ответил Алделар. — Всё будет нормально.

Рыцарь посоветовал женщине укрыться в палатке, а сам побежал на поляну.

По дороге Алделар натыкался на мёртвые тела, как нападавших варваров, так и защитников лагеря. Среди жертв попадались и простые жители. На пути к переговорному шатру Алделар прикончил ещё пятерых мародёров и спас семерых поселенцев.

Наконец рыцарь выбрался на поляну. Солнце только всходило и с трудом развеивало ночные сумерки. Несмотря на утреннюю прохладу, рубаха Алделара взмокла от пота. Меч украшала красная полоска крови, начинавшаяся от лезвия и заканчивающаяся у рукояти. У уступа, ведущего к переговорному шатру, Алделар увидел несколько силуэтов. Его острый слух уловил лязг оружия. Набрав в лёгкие столько воздуха, насколько хватило их объёма, он рванул в сторону сражения.

До рыцаря донёсся знакомый голос Фриендса:

— Стоим до конца, воины! До последнего!

Фриендса и пятерых его воинов теснил к обрыву отряд из тринадцати человек. Алделар на всей скорости влетел в группу врагов, широко размахивая мечом. Одного из противников он успел рубануть сзади по шее, другому изо всех сил ударил по шлему, а троих смог повалить на землю своим массивным телом. Фриендс и его бойцы воспользовались моментом и резво принялись атаковать замешкавшихся и растерявшихся от такого внезапного манёвра врагов.

Алделар поднялся и ударил одного из лежащих по голове так, что шлем слетел с неё. Схватив оружие, рыцарь ринулся отбивать брошенные на него удары. Силы улетучивались, но сдаваться Алделар не собирался. Ему удалось обезоружить ещё двоих варваров, прежде чем он сам лишился меча.

Тяжело дыша и подогнув одну ногу, Алделар поднял взгляд на своего противника. Левой рукой он пытался нащупать кинжал, который забрал у одного из ранее убитых им мародёров. Однако применить его рыцарь так и не успел. Фриендс и его воины успешно воспользовались подоспевшим подкреплением, и меч главаря разбойников пронзил варвара. На лицо Алделара слетело несколько капель его крови.

— В который раз уже ты спасаешь мою жизнь, рыцарь? — спросил Фриендс, искривляя губы в улыбку.

— А ты мою? — сквозь гримасу боли процедил Алделар.

— На моей памяти, это первый. — Фриендс смахнул со лба капли пота.

— Надеюсь, он же и последний, — ответил Алделар, хватаясь за протянутую ему руку.

Рыцарь поднял с земли меч и пристроил его на поясе, а затем взволнованно спросил:

— Что вообще происходит? Это было нападение варваров?

— Я собирался поговорить об этом с тобой сегодня, но, как видишь, не успел. — Разбойник вытер клинок об зелёную траву. — Вчера я упоминал, что нам предстоит многое обсудить. Однако враг не стал выжидать и решил проверить наши силы, бросив в атаку небольшую часть войска.

— Значит, всё-таки варвары, — задумчиво заключил Алделар.

— Да. Я не ожидал от них такой решимости, но они всё же отважились напасть на нас.

— Почему?

Фриендс пожал плечами.

— Возможно, потому что мы одно из самых сильных поселений, находящихся поблизости. Если им удастся сломить нас, захватить все более мелкие деревни будет намного проще.

Алделар осмотрел одного из поверженных воинов Фриендса, но разбойник уже не дышал.

— В течение сегодняшнего и завтрашнего дня должны прибыть войска семи из одиннадцати соседних поселений, которые решили совместно с нами бросить вызов варварам и помочь сдержать их натиск. Мы выступим против врагов и сразимся с ними. А вернёмся ли с победой или погибнем, сражаясь за своё будущее, зависит только от нас. — Фриендс говорил серьёзно и не сводил глаз с убитого товарища.

— К какому времени нам следует ожидать подкрепление?

— Точно сказать не могу, союзники будут прибывать в течение дня. Думаю, большинство доберётся к вечеру. Остальные должны подоспеть завтра. Только тогда мы достигнем максимума нашей военной мощи и сможем контратаковать. Ты с нами?

Алделар не мог поверить своим ушам. Всё развивалось с такой стремительной быстротой, что порой казалось, прошла не минута, а целый день! Жизнь резко стала настолько насыщенной и богатой на события, что рыцарь никак не мог до конца привыкнуть к такому скоротечному движению времени. Чёрная метка на ноге начала саднить. Он ощущал неприятное покалывание сквозь холщовые штаны, мысли путались, голова шла кругом. Алделар потупился и устало впился глазами в землю, лицо его выражало сомнение.

Фриендс заметил это и сказал:

— Мне жаль, что я втянул тебя во всё это, Алделар. Но лучшего момента нам не найти. У людей появилась надежда, сила. Они готовы сражаться, готовы погибнуть за будущее. Мы наконец осмелились бросить вызов своей судьбе и вновь обрели смысл в жизни. Во многом это произошло благодаря тебе.

— Конечно, — прошептал Алделар.

— Что? — переспросил разбойник.

— Конечно, я с вами! Правда, не помешало бы отдохнуть и набраться сил. Последние дни выдались особенно тяжёлыми. На меня свалилось столько бурных событий, что порой я просто не поспеваю за ними. Душу терзают вопросы, а ответов на них нет.

Фриендс подошёл и похлопал рыцаря по плечу.

— Я понимаю, друг. Уверен, ты ещё вволю отдохнёшь, когда вся эта история завершится. Мы все насладимся новой жизнью и начнём строить светлое будущее. А пока, я благодарен, что ты будешь рядом в ключевой момент нашей истории.

Алделар кивнул и провёл пальцем по ранке на руке, оставляя розовую линию.

— Наш лекарь осмотрит тебя.

— Нет, — резко возразил рыцарь. — Я хочу наведаться к озеру судьбы, оно вылечит и придаст сил быстрее, чем кто-либо.

Фриендс опешил и недоумённо посмотрел на рыцаря.

— Озеро же утратило свои лечебные свойства! — воскликнул разбойник. — К тому же это слишком опасно.

— Да, ты прав, но внутри у меня такое ощущение, что я точно должен побывать там до того, как всё закончится. Ещё один раз, последний. Попасть туда, где всё началось, где родился новый я. Это звучит странно, но, надеюсь, ты поймёшь.

— А если это еще одна из ловушек Судьбы?

— Тогда мне вновь придётся сразиться с ней и победить.

Командир разбойников с недоверием всматривался в Алделара, но затем одобрительно кивнул.

— Хорошо. Когда ты отправишься?

— Прямо сейчас. Моя жизнь устремилась в будущее с бешеной скоростью, поэтому я должен ей соответствовать, — пошутил Алделар, хотя и сам уже понимал, что весёлого в его словах ничего нет.

— Пусть Анабель перевяжет твои раны, и, так и быть, можешь отправляться, но… — Фриендс осёкся и посмотрел рыцарю прямо в глаза. — Будь осторожен!

Алделар заглянул в палатку к целительнице по указанию Фриендса. Молодая девушка поначалу испугалась и с опаской посмотрела на него. Затем, осознав кто перед ней, Анабель принялась шарить на полочках и ловкими движениями пальчиков доставать из различных горшочков травы и корешки. Затем она взялась промывать раны и аккуратно прикладывать подобранные душистые травы, перевязывая их плотной льняной тканью.

Рыцарь поблагодарил целительницу и направился в свою палатку. Бринти и Сонм радостно встретили его. Аледлар оставил ребятам свои наставления и попросил Алжель присмотреть за ними. Девушка согласилась.

По пути Алделар зашёл и к кузнецу. Тот выдал ему готовый доспех, который рыцарь сразу же примерил. Броня идеально легла на мускулистое тело. Она ощущалась гораздо легче и свободнее. А меч поразил рыцаря своей красотой. Яркий синий сапфир, инкрустированный в эфес, блестел в лучах солнца. Лезвие наточено и смазано каким-то животным жиром, чтобы сохранять свою остроту как можно дольше. Оружие оказалось немного легче его предыдущего меча, но по своей длине и ширине ничем не уступало бывшему клинку. Эфес покрывала позолота, а на гарде из латуни был выгравирован лев, изображенный с пышной гривой и длинными усами возле носа. Его величавая застывшая в металле физиономия смотрела на Алделара глазами-бусинами и завораживала своей утонченностью и филигранностью.

— Какая красота! — воскликнул Алдерар, не скрывая своего восторга.

— Надеюсь, меч верно вам послужит, рыцарь, — ответил мужчина. — Мы с бронником постарались вложить в него все свои умения, а я, помимо этого, использовал последний драгоценный камень из коллекции.

— Спасибо вам большое! — поблагодарил Алделар, дивясь таланту мастеров.

— Я старался для человека, который спас нашего предводителя от смерти и продолжает помогать людям, угодившим в ловушку Судьбы.

Рыцарь помолчал с минуту и задал вопрос.

— Извините за любопытство, но откуда вы берёте руду и кожу для создания снаряжения для воинов?

— Раньше мы обменивали их на пшеницу и овощи, которые наши люди выращивают в этих краях. Возможно, вы не обращали внимания, рыцарь, но у нас за лесом на юго-западе есть целая долина, засаженная всевозможными культурами. Наши жители трудятся там ежедневно, чтобы снабжать лагерь провизией. Её излишки мы обменивали на руду, украшения, ткани, кожу животных, одежду, а иногда даже на золотые монеты. В последнее время из-за набегов варваров наша торговля несколько усложнилась, а с кем-то вообще разорвалась.

— Да-да, верно сказано, Бром, — послышался грубый голос бронника из оружейного прилавка. — Хорошо хоть, природа щадит нас последние несколько лет, а то бы мы все уже вымерзли без хорошей одежды и горячей пищи!

— Теперь Судьба не будет опекать нас, поэтому перемены не заставят себя долго ждать, Лорп. Вскоре мы с тобой будем трудиться день и ночь на благо процветания лагеря, — вдумчиво проговорил кузнец, после чего вытащил раскалённую металлическую деталь и опустил её в ведро с водой.

— Везде варвары успели насолить, — с тенью сожаления заметил рыцарь, продолжая любоваться рукоятью меча.

— Да, с этим трудно поспорить. Надеюсь, клинок поможет вам достичь поставленных целей! — воодушевленно добавил кузнец, пытаясь сменить мрачный тон их разговора.

Мужчины обменялись ещё несколькими фразами, и восторженный рыцарь удалился.

В полном обмундировании Алделар пробирался вперёд по тропинке в лесу. Он помнил дорогу лишь примерно, но был абсолютно убеждён, что движется в верном направлении. Через полтора часа он выбрался в чащу, откуда виднелся выступ и вход в пещеру. Солнце яркими лучиками старалось пробиться сквозь густые кроны деревьев, но эти усердные попытки успехом не увенчались.

Рыцарь провёл по высохшим губам языком и начал подъём. Он двигался аккуратно, избегая встречи с шипастыми камнями. На трупе Сэнли сидели два ворона и настороженно посматривали на незваного гостя. Алделар прогнал птиц и оттащил тело разбойника в сторону. Наконец рыцарь вновь стоял перед той самой брешью в камне, которая раз и навсегда изменила его жизнь. В тот момент, когда Алделар переступил вход в пещеру, в лагерь Фриендса прибыли два первых посланных в подкрепление отряда из близлежащих поселений.

Воинов с удобством размещали, инструктировали и помогали решить любые возникающие проблемы. Фриендс радостно приветствовал их лидеров, которые лично решили принять участие в решающей битве. Через пару часов прибыло ещё три отряда, и разбойник в переговорном шатре на самодельных картах показывал собравшимся советникам и командующим примерное расположение противника. Люди и солдаты на улицах продолжали убирать трупы убитых и всеми силами пытались устранить следы ужаса, произошедшего ранним утром.

Алделар осторожно ступал по каменным плитам пещеры. Никаких посторонних звуков он не слышал. Атмосфера безмолвной тишины устрашала и одновременно завораживала. В пещере судьбы рыцарь ориентировался хорошо и достаточно быстро пробирался вглубь. Вскоре ему удалось выбраться к озеру.

Света солнца, лучи которого пробивались сквозь трещины в камне, хватало, чтобы осмотреться. Никаких изменений в пещере не появилось, и рыцарь наблюдал обстановку, которую оставил после себя несколько дней назад.

Тело судьбы всё так же лежало на каменном покрытии, и меч по-прежнему пронзал её сердце. Алделар медленно приблизился к женщине. Её пустые стеклянные глаза были приоткрыты. Они застыли в пространстве, словно два пустотелых шарика, и ничего не выражали. Кожа побелела и стала сухой, появились трупные пятна, отдававшие ярким фиолетовым оттенком. В районе раны красное пятно крови засохло, превратившись в мутную вязкую субстанцию.

Сейчас застывшая судьба с клинком в сердце больше походила на старинную статую, возведённую кем-то давным-давно и утерянную на несколько веков. Сложно поверить, что когда-то она представляла собой живую сущность, внешне напоминавшую человека. Но события, вершившиеся здесь, были абсолютной правдой, хоть верить в это совершенно не хотелось.

Алделар снял обмундирование и сунул кончики пальцев ног в озеро. Вода плотно обволакивала его конечность, обжигая холодом, но почему-то это казалось воину приятным. Проклятая метка начала светиться под водой, сверкая чёрным ореолом. Алделар с того момента, как увидел её, постарался забыть о существовании проклятия, но сейчас все его внутренности начали ёрзать от накатывающего ужаса. Лёгкая дрожь пробежала по телу рыцаря, и он прыгнул вперёд, отдавая себя во власть пещерного озера.

Вода с удовольствием принимала могучее тело и давала ему долгожданное расслабление. Одновременно с этим рыцарь почувствовал прилив бодрости и сил. Он проплыл от одного края озера до другого, затем ещё раз. Его мускулы отдыхали, ткани на коже заживали и покрывались защитной плёнкой. План сработал, неведомое влечение в пещеру судьбы оказалось ненапрасным, хоть и выглядело на первый взгляд безумным и даже наивным поступком. Время шло, но выходить на сушу рыцарю не хотелось. Он лежал на спине, слегка покачиваясь на поверхности воды.

Алделар прикрыл глаза и ни о чём не думал. Озеро точно потеряло свои лечебные свойства тогда, после его триумфальной победы, но откуда они взялись сейчас, его совершенно не заботило.

Спустя три четверти часа он всё же выбрался из воды, обтёрся холщовыми штанами и немного посидел на берегу, давая себе обсохнуть и поглядывая на спокойную гладь озера. Тишину нарушали лишь капли воды, падающие из головы льва и бьющиеся о поверхность, образуя под собой маленькие круги.

Рыцарь поднялся, надел доспехи и направился в сторону выхода. Но на мгновение задержался: что-то странное привлекло его взгляд. Рядом с телом судьбы появилась небольшая деревянная табличка. Холодный пот пробил могучую спину рыцаря. Алделар приблизился и прочёл выцарапанные на древесине буквы: «Я жду реванша, который наступит быстрее, чем ты думаешь, юный рыцарь. Очень скоро наши пути вновь пересекутся. А пока, надеюсь, ты излечился и набрался сил, поскольку я с нетерпением жду последней встречи, не сомневайся, она уж точно станет последней!»

Алделар машинально попятился назад. На табличке появилось ещё одно слово: «Обернись!». Оно возникло моментально, вспыхнув красными языками пламени. Рыцарь автоматически повернулся и увидел, как у каменной головы льва загорелись глаза, а откуда-то сверху задул холодный ветер. Алделар глянул на табличку — слово «обернись» исчезло. Рыцарь ещё раз перечитал послание и побрёл к выходу. Выбрался из пещеры он так же быстро, как и проник в неё.

Солнце уже стояло в зените, когда Алделар отправился обратно в лагерь разбойника. Он насвистывал весёлую песенку, которую часто слышал в тавернах, где ему довелось побывать во время своих странствий. Рыцарь старался не думать о том, что произошло в пещере.

Алделару показалось, что обратный путь занял намного меньше времени, хотя двигался он всё той же неторопливой походкой. Очередное послание судьбы сначала слегка встревожило его, однако вскоре лесная прохлада, голубое небо и тёплые лучики небесного светила выветрили из головы эти тягостные мысли. Рыцарь постарался сконцентрироваться на окружающем мире.

«Почему раньше я не замечал всей этой красоты? — гадал он про себя. — Жил лишь службой и часто забывал смотреть вокруг. Быть может, всё случившееся со мной произошло лишь для того, чтобы я, наконец, открыл глаза и повернул голову в сторону?»

Рыцарь проходил мимо большого муравейника. Все его жители упорно работали ради всеобщего блага. Алделар остановился и пару минут понаблюдал за ними. Каждый муравей занимался своим конкретным делом. Каждое насекомое концентрировалось на собственной задаче, а главное, они все помогали друг другу, следуя какой-то ведомой только им самим общей цели.

Алделар сравнил жизнь в муравейнике с лагерем Фриендса. Там люди тоже трудились ради общего блага и, несмотря на все превратности судьбы, им удавалось сохранять частицу счастья внутри себя. Теперь же их жизни оказались за пределами её покровительства.

Через час рыцарь достиг лагеря. К его удивлению, воины прибыли вместе со своими семьями, и женщины с детьми находились в стороне, пока большинство мужчин толпилось у входа.

Фриендс стоял в воротах и радостно приветствовал каждого из прибывающих бойцов. А двое его соратников записывали в табличку отряды и отмечали их соответствующим знаком.

Рыцарь протискивался сквозь толпу мужчин, вызывая у них возмущение и недовольство столь наглыми действиями.

Кто-то из толпы даже сделал ему замечание:

— Эй, ты, куда лезешь без очереди? Мы все вообще-то устали с дороги!

Алделар пропустил упрёк мимо ушей. Фриендс обрадовался, когда увидел рыцаря, возникшего рядом с ним.

— Как всё прошло? — не скрывая беспокойства, поинтересовался разбойник.

— Нормально, — сухо ответил Алделар. — Позже поговорим об этом, сейчас важно разместить всех прибывших.

Фриендс кивнул и пожал руку низкорослому бородатому мужчине, который что-то выкрикивал на непонятном рыцарю языке.

Алделар прошёл в лагерь и очень удивился, когда увидел с дюжину больших и длинных палаток, размещённых прямо на широких тропинках и везде, где только позволяло свободное пространство. Мужчины по-прежнему продолжали устанавливать новые жилища для прибывающих людей, а один из работников обратился к рыцарю и попросил его двигаться шустрее, а не замедлять и без того небыструю работу.

Рыцарь осматривал территорию и встречал на своём пути всё больше незнакомых лиц. Число прибывших людей явно превышало цифру, на которую надеялся Фриендс. Вскоре Алделар обошёл весь лагерь и попал на поляну, где сегодня утром ему удалось своей внезапной атакой перевернуть ход сражения.

Активная работа кипела и здесь. Ставились высокие и широкие палатки, вмещающие каждая по две-три семьи. Складывалось ощущение, что трудиться вышли абсолютно все жители лагерного поселения. Мальчики тянули верёвки и забивали колья наравне с мужчинами, девочки помогали женщинам сшивать куски грубой ткани, а остальные, кто остался без дела, таскали провизию, оружие и материалы для установки новых палаток. Алделар хотел было предложить свою помощь, но его окликнул звонкий детский голос.

— Алделар! Мой отец зовёт тебя к себе.

Голос принадлежал Сонму.

— А где Бринти? — поинтересовался рыцарь.

— Он в трапезной, мы сейчас кормим всех прибывших детей. Отец ждёт тебя у своей палатки.

Алделар глянул на бутон с кольцом. «Насколько же порой судьба бывает жестокой, и как я только прежде смел жаловаться на свою участь?»

Фриендс ожидал Алделара у полога, он переминался с ноги на ногу. Разбойник смотрел в ту сторону, откуда по-прежнему в поселение прибывали новые люди, и не сразу заметил приближающегося рыцаря.

— Алделар! Рад, что ты вернулся целым и невредимым,— произнёс вождь. — Всё хорошо? Я заметил тень сомнения на твоём лице.

— В целом — да, — ответил рыцарь уклончиво. Ему совершенно не хотелось сбивать жизнерадостный настрой предводителя. В данный момент Фриендс выглядел очень воодушевлённым.

— Ну и ладно, — кратко бросил разбойник, которому было интересно, что увидел Алделар в пещере, но сейчас его заботили совсем иные вещи. — Я бы хотел, чтобы ты поприсутствовал. С минуты на минуту должен появиться ещё один отряд: отряд северных викингов. Их поселение находится далеко, на земле за тем широким морем, что открывается перед нами со склона. Там, за другой половиной водоёма, природа невероятно жестока, и в подобном климате порой бывает необычайно трудно выживать. Предводителя викингов зовут Ван. Он очень честный и смелый человек, и я бы хотел тебя с ним познакомить.

— Они должны появиться? — удивлённо переспросил Алделар. — Или же это фигура речи?

— Ах да, — лукаво воскликнул Фриендс. — Его молодая жена обучалась в академии, она маг. Точнее, чародейка. Говорят, достаточно опытная и могущественная.

— Чародейка?! — от этого слова ногу Алделара обожгло неприятной болью. Рыцарь почувствовал, что проклятая метка вновь начинает ныть.

— Да, она владеет магией, но не боевой, только если в целях самозащиты, за что часто слышит упрёки от мужа. Фалия практически в совершенстве овладела искусством перемещения предметов и людей в пространстве. И может за один раз перенести через портал сотни, а может, даже тысячи воинов. Это отнимает огромное количество сил и энергии, но она справляется, хотя часто прибегает к действию магических эликсиров.

Метрах в десяти от них появился сгусток фиолетового тумана и со временем принял форму овала, ореол которого сверкал радужными искрами. Фриендс поспешил к нему, Алделар не отставал.

Из портала вышел большой высокий бородатый мужчина с огромной секирой на плече. Увидев Фриендса, его грубое, покрытое въевшимися морщинами и шрамами лицо исказила детская улыбка:

— Фриендс, мальчик мой! Сколько лет, сколько зим! Рад видеть тебя в добром здравии!

Ван приветственно вытянул руку, и когда Фриендс пожал её, тот крепко притянул его к себе и обнял.

— Я тоже сердечно рад видеть тебя, Ван!

Ван показался Алделару человеком взрослым и умудрённым опытом. Вероятно, викинг приходился сверстником отцу рыцаря. Его густая борода спускалась на могучую широкую грудь. В лоб въелись глубокие морщины, глаза кучно смотрели из-под кустистых коричневых бровей. Под правым глазом во всю ширину щеки тянулся безобразный шрам. Всё тело викинга покрывал чёрный латный доспех. Наплечники с обеих сторон украшали два огромных ворона. Рогатый шлем на голове был украшен тонким слоем позолоты, слабо поблескивающим в лучах солнца. Сзади вместо плаща, которым обычно лорды украшают свою спину, у Вана свисала шкура огромного белого медведя.

На поясе, покрытом шерстью какого-то дикого зверя и расшитым серебряными нитями, висело несколько маленьких боевых топоров, размером не больше ладони, а из-за спины торчала рукоять длинного двуручного молота-секиры. Рыцарь никогда прежде не видел подобного оружия. Его левая часть имела плоскую выпуклую поверхность, как у молота, а правая — широкое острое лезвие, покрытое множеством зазубрин. С таким противником Алделару явно не хотелось бы сражаться, и он нервно сглотнул, радуясь, что этот человек на их стороне.

«Какого веса груз он сейчас тащит на своём теле?» — задумался рыцарь, но не успел подсчитать даже приблизительно.

Вслед за командиром викингов появилась молодая девушка. Она приветливо улыбнулась Фриендсу и смерила рыцаря оценивающим взглядом. За ней колоннами начали выходить войска. Их численность превышала в два, а то и в три раза каждый отдельный отряд, прибывший ранее. Многие воины появлялись с оружием наперевес, подражая своему командиру, некоторые держали ящики с припасами и снаряжением. В руках у бойцов можно было увидеть секиры, боевые топоры, у двоих или троих Алделар заметил огромный молот. У каждого воина на поясе вместо меча весело короткое копьё. Любой викинг из отряда Вана был на три головы выше Алделара, хотя рыцарь, по меркам своей деревни, считался достаточно рослым человеком. Нагрудный доспех каждого бойца украшал герб с изображённым на нём большим косматым медведем, стоящим на двух задних лапах в полный рост. Над головой животного находились две скрещивающихся секиры.

— Рада, что хоть кто-то отважился дать отпор варварам, пока графы и император пытаются отмалчиваться, — пылко заявила жена Вана, отряхивая фиолетовое шелковистое платье от осевшей на нём пыли. Её голос походил на звуки, издаваемые певчей птичкой: тонкий и звонкий. — Мы сами решим свою главную проблему и ударим по врагам в самое сердце.

Ван заметил Алделара, стоящего позади Фриендса, и смерил своим суровым взглядом. Его огромные чёрные глаза впивались в крохотную, по сравнению с викингом, фигурку.

— А это что за мальчик? — ткнув пальцем в рыцаря, спросил Ван, — твой новый советник?

— Нет, — смело заявил Фриендс. — Это рыцарь Алделар, я упоминал о нём в своём послании и также объяснил, какую роль он сыграл в предшествующих событиях.

— А, припоминаю, — почёсывая бороду, промычал Ван. — Убийца Судьбы, человек, разрушающий оковы.

Ван подошёл к рыцарю и оценивающе осмотрел его.

— Рад приветствовать тебя, мальчик, видимо, ты достаточно хорошо влияешь на Фриендса, раз уж даже он решил действовать так открыто и решительно, что, я считаю, весьма своевременно.

Они пожали друг другу руки. После этого рукопожатия ладонь рыцаря некоторое время давала о себе знать неприятной болью при соприкосновении с другими предметами.

Отвернувшись от Алделара, Ван вновь обратился к Фриендсу.

— Значит, все основные силы варваров сейчас находятся где-то неподалёку, — протянул он задумчиво. — Их главный военачальник тоже скоро прибудет? Чем они вообще тут занимаются и почему решили покинуть свою крепость?

— Разведка докладывает, что в последнее время их численность резко возросла. Чем они занимаются? Разоряют местные деревни и поселения. Алделар стал одним из первых несчастных, по кому они ударили. Мы также подверглись атаке сегодня ранним утром, благо посланный ими отряд оказался небольшим.

— Почему же они решили действовать?

Фриендс пожал плечами.

— Не знаю. Мои люди и жители из соседних деревень предполагают, что ратунды хотят значительно расширить свои границы и потеснить недальновидных графов с их земель. А затем, вполне возможно, они захотят большего и рискнут объявить войну сначала крупным феодалам, а потом и императору. Для этого у них должен быть хороший плацдарм для наступления. Пока император бездействует, а графы думают только о том, как набить свой город золотом, помощи от них ждать не стоит.

— Это уж точно, — с досадой подтвердил Ван. — Наш граф — дурак. Когда он спросил меня, куда я отправляюсь со своим войском, то лишь рассмеялся, отметив, что моя истинная причина отъезда — поучаствовать в далёких, не касающихся нас, проблемах и умерить пыл изголодавшихся по бою воинов. Хорошо, что он глуп и не стал вдаваться в подробности. Напутствовал мне только, чтобы я сильно не усердствовал и вернулся назад как можно быстрее. Ему, видите ли, не очень комфортно, когда столь сильный отряд воинов надолго покидает пределы его владений.

Ван с женой последовали за Фриендсом и Алделаром. Все новоприбывшие первым делом отправлялись на ужин.

В зале всё уже было готово для приёма гостей. Столы придвинули друг к другу, чтобы увеличить общую площадь сидячих мест. На тонких железных блюдечках лежали нарезанные свежие овощи и фрукты, по бокалам разлили лучшее вино. Из выставленных глиняных кувшинов приятно тянуло ароматом свежего яблочного сока. От тушёного картофеля с мясом в большом казане шёл горячий пар. Рядом на небольшие металлические противни были насажены громадные куски жареного мяса. Под ними стояла небольшая деревянная миска со странным желтоватым желе. Сверху на субстанцию была мелко покрошена пряная зелёная травка. Почти все главы прибывших отрядов уже собрались. Недоставало лишь их троих. Жена Вана распрощалась с мужчинами и отправилась обустраивать своё новое временное жилище.

Атмосфера в лагере царила неоднозначная. Многие воины прибыли сюда со своими жёнами и детьми. Все понимали, что битва с варварами станет ключевым событием, которое в корне повлияет на будущую жизнь. Всё решится буквально через несколько дней. И каждая минута с родными оказалась дороже, чем ощущение собственной безопасности. Женщины отказывались посылать мужчин в последнюю битву в одиночку, поэтому многие супруги решили отправиться в путешествие вместе с ними. К тому же теплилась надежда, что в случае поражения, у оставшихся в лагере людей окажется достаточно времени, чтобы убраться отсюда подальше. В любом случае, цепи оказались сброшенными, а впереди — либо свобода, либо смерть.

Бринти и Сонм показывали прибывшим ребятишкам лагерь. А затем отвели в свой укромный уголок, где делились друг с другом самыми занимательными историями. Конечно, рассказ Бринти и Сонма о рыцаре Алделаре имел наибольший успех. Сын разбойника исправил знак вопроса, вырезанный на одном из стволов дерева на букву «Б».

— СРТБ означает Сонм, Рай, Трин и Бринти, — объяснил сын разбойника брату рыцаря. — Теперь, когда я знаю твоё настоящее имя, то назначаю совладельцем этого убежища. К сожалению, только две буквы из этой аббревиатуры означают живых людей. Рай и Трин оба погибли при неудачной попытке проследить за врагом.

Затем девчонки и мальчишки начали играть в догонялки, а кто-то принялся оттачивать своё боевое мастерство друг на друге, принимая участие в сражениях на палках. Дети весело проводили время, пока их родители обустраивали временное жильё.

В трапезной тем временем принялись за еду. Детей, женщин и солдат накормили заранее и отпустили по своим местам, поэтому за столом остались лишь командиры отрядов и их советники. Некоторое время зал наполняли лишь звуки тщательно пережёвываемой пищи, сопровождаемые ударами обеденных приборов и глухими стуками деревянных пинт.

— Знаете, — перебил молчание один молодой воин, откусывая кусок мяса от куриной ножки. — Даже если мы проиграем, и я погибну, смело могу заявить: эта тушёная птица в сочетании со слегка терпким и горьковатым вином составляют лучшее вкусовое сочетание, что мне довелось попробовать в своей жизни. Тот путь, который мы проделали сюда стоит хотя бы этого.

— ДА… ДА! — поддержали сказанные слова многие за столом.

Когда мужчины набили животы и откинулись назад на своих деревянных стульях, слово взял Фриендс.

— Я премного благодарен всем за то, что вы откликнулись на мою просьбу о помощи, — начал разбойник. — Это очень важно: поддержка и стремление к сотрудничеству с соседями в столь трудный час. В ближайшие дни решится вся наша дальнейшая Судь…

Он прервался на полуслове, на мгновение опустив взгляд, будто споткнувшись о собственные мысли.

— Вся наша дальнейшая жизнь. Мы переходим дорогу варварам, которые убивают и причиняют вред беззащитным. Будем бороться за наше будущее. И я особенно признателен тем, кто прибыл сюда из далёких мест. Кто не побоялся и не стал пускать дело на самотёк. Кто не укрылся за высокими стенами, желая спрятаться за ними и переждать проблемы. Да, среди нас сегодня не все, может быть, завтра прибудут новые люди. Но своей смелостью, отвагой и желанием перемен мы докажем, что способны изменить и побороть коварные планы Судьбы! Судьба больше не властна над нами!

Он обвёл собравшихся внимательным взглядом. Несколько мгновений молчал, а затем продолжил, но уже тише:

— Это доказал мне рыцарь Алделар, человек, потерявший дом, родных, семью и смысл всего своего существования. Но — наперекор несчастьям — он не позволил себе отчаяться или сдаться. Рыцарь, превозмогая все трудности и боль, сражался с Судьбой до конца и вышел из смертоносного поединка победителем. Попутно с этим храбрый воин подарил свободу не только себе, но и мне, и большинству жителей в поселении. Думаю, многих из вас также привела эта связь судеб. Алделар сорвал цепь с кандалами и дал нам надежду на светлое будущее. Только благодаря ему я отважился написать вам, чтобы собрать всех вас здесь, осознав, что время пришло. Мы бросаем вызов общему врагу. Так сплотим же наших людей в одну несокрушимую волну и в очередной раз воспротивимся прихотям Судьбы. Выпьем за единство, будущую свободную жизнь и рыцаря Алделара!

— ДА, ДА, ДА! — единым хором согласились многочисленные голоса с речью молодого вождя разбойников.

Люди вскакивали со своих мест. Стулья, на которых они сидели, по инерции пытались последовать за ними, но либо падали на пол, либо, некоторое время раскачивались то в одну, то в другую сторону. Удары кружек с вином друг о друга, боевые кличи и крики, похлопывания друг друга по спине заполнили пространство трапезной. Кто-то принялся бороться на руках, кто-то осушал один стакан за другим, соревнуясь с соседом, а кто-то задумчиво смотрел в пустоту, обдумывая слова, произнесённые предводителем разбойников.

— Мы выступаем через два дня на рассвете! — воскликнул Ван. — Всё отведённое время мы посвятим подготовке, планированию и отдыху.

— Да, — подтвердил слова викинга Фриендс. — У всех нас есть ещё двое суток, чтобы закончить оставшиеся дела. Если кто-то решит уйти, чтобы отдохнуть или побыть с семьёй, возражать никто не станет. Как и не будут выгонять тех, кто захочет задержаться здесь сегодня подольше. Принесите желающим ещё вина!

Волна одобрения прокатилась по залу. Каждый из лидеров был силён и телом, и духом, но ни у одного из них не хватило смелости сплотить разрозненные поселения воедино.

Вскоре зал трапезной стал тем местом, где говорили обо всём подряд, там звучали воспоминания о прошедшей молодости и былой славе, рассказы о приключениях и сражениях, раздавались споры и возгласы несогласия. Алделар и Фриендс пробыли в компании командиров ещё около часа и под разными предлогами удалились на одной из историй Вана о бескрайнем суровом севере.

— За нас — девятнадцать отрядов, — подытожил Фриендс, когда они вышли на свежий воздух. — Знаешь, Алделар, все они раньше боролись друг с другом за ресурсы. И даже двоюродный дядя Ван всегда относился ко мне холодно. Затем эти варвары, Судьба… Чёрная туча нависла над всеми одновременно, и постепенно люди перестали воевать друг с другом за землю, сосредоточившись на том, чтобы хотя бы не потерять своё.

Вождь посмотрел на заходящее солнце.

— Люди понимают истинную ценность мирной жизни только перед лицом большой всеобщей опасности. И готовы отбросить любые принципы, готовы даже работать на общее благо. Если бы они осознали всё это намного раньше, без причин, которые сейчас стали очевидны абсолютно каждому, жизнь была бы куда лучше.

Фриендс горько вздохнул и продолжил:

— Во многом, все они приехали из-за тебя. Да-да, не удивляйся. Даже воины до сих пор верят в чудеса, забавно, не правда ли? В каждом послании я обмолвился, что повстречал человека, победившего свою судьбу, и упомянул, что мой собственный злой рок напрямую связан с ней. В противном случае тот труп в пещере бы отсутствовал. Этот неоспоримый факт даёт мне надежду, что мы сможем победить. Самостоятельно, без чужой воли будем направлять свою жизнь в нужное русло, бороться за будущее.

По лицу разбойника скользнула слезинка, но он быстро смахнул её.

— Я очень рад, что именно ты будешь стоять рядом с нами плечом к плечу в решающий момент. Мне бы очень хотелось, чтобы рыцарь Алделар остался в поселении после всего, что произойдёт, если исход окажется благоприятным. Но я знаю, это невозможно. Мы поможем тебе отыскать семью, потому что именно рыцарь Алделар вернул всем нам веру в саму жизнь, когда её безжалостно вырезали из сердца.

Фриендс приблизился к Алделару и по-дружески обнял его, рыцарь ответил тем же. Пылкая речь разбойника на собрании командиров оставила глубокий след в душе воина, и теперь он готов был доверить этому человеку даже свою жизнь. В этот миг Алделару стало неловко, что он утаил от Фриендса увиденное в пещере судьбы, но момент явно не располагал к подобному разговору.

— До завтра, — сказал разбойник, хлопая рыцаря по плечу. — Нас ждут тяжёлые дни упорной подготовки, поэтому нужно хорошенько отдохнуть. Совсем скоро наступит исторический момент, который станет отправной точкой в совершенно иную жизнь.

— Доброй ночи, — ответил Алделар и, развернувшись, побрёл к своей палатке.

На лагерь опускалась ночь, люди готовились ко сну, и лишь из трапезной изредка доносились сетования Вана в адрес вельмож, графов и императора. Всё было готово к завтрашнему дню.

***

Все следующие сорок восемь часов в лагере кипела бурная деятельность. Точилось оружие, начищались доспехи, проверялось обмундирование. За ночь была составлена очередность приёма пищи, дабы не создавать очередей. Многие жёны солдат вызвались помогать повару с готовкой, чему тот оказался несказанно рад. Запасов провизии в лагере хватало, однако местным фермерам, небольшие поместья которых размещались в низинах, пришлось лишиться одной трети голов своего и без того малочисленного скота, чтобы прокормить внезапно возросшее количество людей.

Более половины первого дня солдаты Фриендса опустошали залежи оружия, покоившегося в скрытом углублении в скале недалеко от переговорного шатра. Арсенал поднимали на самодельной платформе, приводимой в движение с помощью верёвки, которую одновременно тянули десять разбойников. Луки, дальнобойные стрелы, полуторные мечи, короткие клинки, булавы, остроконечные глефы. Запасов оружия хватило, чтобы снарядить практически всех воинов, у которых оно пришло в негодность или требовало замены. Каждый из бойцов считал, что лучше иметь один лишний меч на поясе, чем полагаться лишь на собственную удачу или милосердие противника.

Из мастерской бронника доставали выделанные кожаные доспехи и снабжали ими тех мужчин, кто, не будучи воином всё равно изъявил желание сражаться. Лорп работал не покладая рук: он латал броню каждого солдата, который обращался к нему за помощью. Поэтому Бром вскоре вызвался помогать ему, и теперь оба мастера трудились изо всех сил, чтобы защита солдат была способна спасти им жизнь.

Ближе к полудню прибыли ещё три отряда из отдалённых поселений. Их приняли, накормили и дали несколько часов заслуженного отдыха. Люди пришли из маленьких деревень, поэтому отряды оказались малочисленными, что, впрочем, порадовало мастеров и поваров, которые не привыкли к столь большому числу гостей.

Ближе к вечеру в переговорном шатре началось рьяное обсуждение готовящегося наступления. Предполагалось, что жена Вана по имени Фалия откроет портал, и объединённое войско высадится на возвышенности недалеко от укреплений противника. Во главе каждого из отрядов встанет свой командир. Общим главнокомандующим выбрали Фриендса, а его заместителем — Вана. Возмущений по этому поводу не возникло, да и викинг успел заработать значительный авторитет своими рассказами и внешним видом человека, не раз повидавшего смерть в бою. Фриендса же поставили руководить и вовсе безоговорочно.

Сведений об укреплениях противника было не так много, но предполагалось, что никаких серьёзных сооружений они возвести не успели, поэтому их защиту планировалось сломить яростным натиском бойцов. Большую ставку делали на внезапную и дерзкую атаку, о которой варвары ни при каких условиях знать не могли. План казался очень рискованным, о чём не переставали напоминать оба советника Фриендса, но разбойник и сам осознавал опасность непродуманной лобовой атаки и возможных непредвиденных последствий.

На следующий день началась общая проверка боеготовности. Кузнец, бронник и их подмастерья выдавали остатки вооружения и доспехов тем, у кого до сих пор чего-то не доставало. Мастера лишились практически всех своих запасов снаряжения, копившихся долгими годами.

Некоторые люди не верили в победу и уже сейчас начинали набивать тюки провиантом и различной утварью, чтобы покинуть эти земли и успеть уйти отсюда еще до прибытия противника. К счастью, таких оказалось меньшинство. Большая часть всё же решила, что отныне Судьба точно не будет управлять ими, и надеялись на своих мужей, братьев и предводителей.

Ближе к вечеру второго дня при свете заходящего солнца на поляне развели большой костёр для запекания картофеля. Присоединиться к этому скромному пиршеству могли все желающие. Два дня люди упорно трудились и теперь заслужили отдых, к тому же нужно было как-то скоротать время перед сном. Уже завтра объединённой армии предстояло столкнуться с чрезвычайно опасным и безжалостным противником, поэтому многие солдаты сразу отправились спать.

Среди выбравших отдых оказались и Фриендс с Алделаром. За прошедшие двое суток им уделялось просто колоссальное внимание. Очень многие просили поведать удивительную историю рыцаря, сразившего саму Судьбу. Алделар зачастую обращался за помощью к Бринти и Сонму, которым было в удовольствие пересказывать хронологию событий по несколько раз подряд. К рыцарю подходили женщины и просили у него благословения для своих детей. Подобные ситуации ставили Алделара в неловкое положение, и он со странной для себя тщательностью старался подбирать слова для каждого ребёнка в отдельности. Фриендс большую часть дня объяснял тактику, до мелочей разбирал различные ситуации, которые могли бы возникнуть на поле битвы, лично проверял боеготовность воинов и поддерживал боевой дух солдат. Кажется, всё было готово к предстоящему сражению.

У костра даже устроили показательные бои, где несколько воинов сразились на деревянных мечах. Их битва сопровождалась восхищёнными возгласами детишек. Ван весело наблюдал за ними и просидел у кострища до последнего слушателя.

Наступила ночь.

Часть 5

***

Тревога не покидала Алделара на протяжении всего сна. В его разум постоянно лезли мысли, чаще всего связанные с посланием судьбы. Проснулся он ужасно разбитым. Один из караульных затрубил в рог прямо рядом с его жилищем. Бринти уже не спал. Он оделся и сидел на невысоком табурете скрестив ноги. В маленьких глазках теплилась надежда, хотя Бринти точно знал, что брат не возьмёт его с собой. Они обсудили это ещё вчера вечером.

Рыцарь быстро собрался, надел и закрепил доспехи, а когда младший брат подал ему меч, в его зажатом кулачке было что-то ещё. Алделар заметил это, но не стал заострять внимание.

— Алделар! — окликнул его младший брат, когда тот собирался выйти на улицу.

— Я не возьму тебя с собой, Бринти, — устало произнёс рыцарь. — Не хочу потерять тебя снова. Вы с ребятами должны позаботиться о лагере, пока нас не будет.

— Да… хорошо, — по лицу Бринти покатились слёзы.

Алделар подошёл к брату, опустился на колено и положил руку ему на правое плечо.

— Ты не должен плакать, Бринти, — ласково произнёс Алделар. — Мы идём сражаться за правое дело, и даже если я погибну, то не буду жалеть о выбранном пути, поскольку считаю его правильным.

— Будь осторожен, Алделар, — сквозь всхлипы проговорил младший брат. — И вот, — Бринти разжал левый кулачок и протянул рыцарю предмет, — возьми.

На ладони лежала маленькая деревянная фигурка. Она представляла собой вырезанный из дерева куб, а точнее, небольшой ларец, украшенный по бокам веточками и цветочками. На крышке с тем же особым изяществом был выведен загадочный вопросительный знак.

— Мы сами — хозяева своей судьбы, — так было написано в той записке, — утирая слёзы, пролепетал Бринти.

Алделар сразу же узнал фигурку и удивился, когда увидел её на ладони младшего брата. Когда-то этот маленький ларец вырезал Лондель и подарил будущему рыцарю, однако вскоре тот его потерял. Записка к фигурке лежала у Алделара в комнате в нижнем ящичке стола под большой кипой книг. В данный момент, она, скорее всего, была уничтожена.

— Невероятно! Где ты его взял? — тщательно рассматривая ларец, спросил Алделар. — Я считал, что он утерян навсегда.

— Возьми фигурку, она сбережёт тебя! Талисман Лонделя однажды уже помог мне выбраться из плена!

Алделар аккуратно, словно это был хрупкий стеклянный кубик, взял утраченный когда-то подарок и внимательно рассмотрел его.

— Спасибо тебе, брат, я так горевал, когда потерял подарок Лонделя.

— Возвращайся скорее и береги себя.

Алделар крепко сжал брата в объятьях, а затем молча покинул палатку.

Фриендс и Ван стояли в пятидесяти метрах от рыцаря и что-то тихо обсуждали. Броня и оружие викинга сияли в лучах восходящего солнца.

«И когда он только успел, — подумал про себя воин. — Ведь викинг просидел у костра до поздней ночи».

Алделар спрятал возвращённую вещицу под шлем и подошёл к командирам, приветствуя их кивком головы.

— А, рыцарь, а мы уже собирались идти будить тебя, — с насмешкой произнёс Ван. — Меня отговорил Фриендс, убедив, что ты сам проснёшься.

— Все уже почти готовы, — перебил викинга разбойник.

Алделар даже удивился внешней перемене главнокомандующего. Сейчас на его лице застыла решимость, а от философской неуверенности и печали не осталось и следа.

— Мы разделились на два отряда. Первую половину Фалия уже переместила к пункту сбора, и они ожидают нашего появления. Вторая половина готовится, и совсем скоро мы вместе с ней отправимся на поле битвы.

— Значит, мы относимся ко второй, — тихо произнёс Алделар, закрепляя в голове мысль, высказанную разбойником. Однако Ван услышал его слова и не упустил возможности издевательски упрекнуть рыцаря.

— А смышлёный у тебя друг! — сострил викинг и разразился хохотом. — Ладно, надеюсь, на поле боя его мозги начнут работать шустрее. Идём! — резко взмахнув рукой, указывая направление, рявкнул Ван. — Моя жена вряд ли сможет долго поддерживать портал, она уже потратила значительное количество энергии и не успела полностью восстановить силы.

Они подошли к Фалии. Чародейка как раз бросила небольшую стеклянную ампулу на землю и вскинула руки в стороны, нашёптывая заклинание. На месте сбора осталась лишь небольшая горстка воинов. Алделар даже удивился, как быстро всех людей переправили из лагеря в совершенно иное место. Сейчас лишь пятеро детей играли на траве неподалёку и с удивлением поглядывали на пальцы Фалии, с которых иногда слетали красно-фиолетовые искры.

— Какой по счёту флакон ты уже приняла? — с тревогой в голосе поинтересовался Ван.

— Второй, — утирая пот со лба, ответила Фалия.

— Уже второй?! Побереги себя, дорогая!

— Всё в порядке, — отдышавшись после выпитого снадобья, пробормотала девушка. — Вы готовы к перемещению? — осматривая троицу, спросила чародейка. — Осталось всего несколько воинов и вы.

— Да. Мы готовы, — уверенно ответил Фриендс и посмотрел на Вана, однако тот промолчал.

— Что ж, тогда я открываю для вас портал.

Фалия подняла руки к небу и продолжила шептать заклинание, напористо увеличивая громкость своего голоса. Алделар слов не понимал, но заметил фиолетовые, синие и красные искры, летящие с пальцев, а также обратил внимание на её ярко-бирюзовые глаза. Они то так неумолимо сверкали, что смотреть на них становилось практически невозможно, то мгновенно угасали, приобретая тусклый темноватый оттенок.

Вскоре появился портал. Он представлял собой овал размерами, превышающими рост обычного человека: около десяти футов в высоту и четырех в ширину.

Один из отрядов Вана, стоявший рядом и уже долго ожидавший появления межпространственной двери, сразу же бросился в неё. Остальные воины последовали за ним. Фалия заранее их проинструктировала, упомянув, что долгое ожидание и рассматривание портала не принесёт абсолютно никакой пользы. Вслед за своими людьми с диким воплем бросился Ван, на ходу он лишь слегка коснулся ладони своей жены. Этот почти незаметный жест стал их прощанием перед битвой. После викинга в портал вошёл Фриендс.

Алделар не сводил завороженного взгляда с овала фиолетового цвета, сердцевина которого напоминала чёрную морскую воронку в разбушевавшемся море.

— Эй, ты чего застыл, а?! — закричала Фалия на рыцаря, — думаешь, так просто удерживать проход между двумя удалёнными друг от друга местами?!

— Я ни разу не делал этого прежде, — сказал рыцарь, понурившись.

— Ох, — прониклась на секунду девушка. — Ты же вроде тот парень, который смог победить Судьбу, — выдохнула она. — Тут всё ещё проще: войди в эту чёртову дыру!

Рыцарь слегка кивнул головой и подошёл к порталу. Оттуда веяло прохладой и исходил какой-то странный шум, напоминающий переплетение звуков в летнюю ночь. Воин вытянул ногу и осторожно вступил в чёрное пространство. Кожу приятно пощипывало морозом. Это ощущалось даже сквозь металлический доспех. Тело обрело невесомость. На миг рыцарь оказался в глубокой темноте, которая сжала его до самой маленькой на свете пылинки. Вот в очередной раз по всей коже пробежала приятная волна холода, всё нутро медленно расплывалось по конечностям. В лицо задул приятный тёплый бриз. Алделар открыл глаза: оказалось, он с огромной скоростью стремился к появившемуся вдалеке пучку света. Рыцарь не мог пошевелить ни руками, ни ногами, тело неслось на яркий отблеск и наконец погрузилось в него.

В ноздри ударил свежий утренний воздух, по инерции после прохода сквозь пространство тело рыцаря полетело вниз. Его подхватили две сильные руки.

— Спокойно, спокойно, — произнёс Фриендс. — Через пару минут ты вновь обретёшь контроль над телом.

— Первый раз у всех так, со временем с каждым разом будешь восстанавливаться всё быстрее, — подтвердил слова разбойника Ван.

— Извини, я забыл, что ты ещё ни разу не перемещался в пространстве. — Фриендс виновато отвёл взгляд и посмотрел на викинга.

Рыцарь лишь молча наблюдал за ними, удивлённо хлопая глазами. Это действительно было его первое перемещение. Несмотря на весь боевой опыт, Алделар остерегался всяческих магических приёмов и в продолжительных путешествиях всегда отдавал предпочтение лошадям.

— Прислони его к валуну, — предложил Ван. — Пусть пока приходит в себя, а нам с тобой пора к остальным: нужно проверить, все ли успешно добрались. А затем произнести напутственные речи и, по возможности, придать боевой дух объединённой армии. Вероятно, враг уже догадывается, что мы здесь.

Фриендс посадил рыцаря на землю, уперев спиной в камень. Там, помимо него, находились ещё пятнадцать воинов, семеро из которых уже пришли в себя и поспешили в строй. Здесь расположили только самых слабых, тех, кто подобно Алделару, ещё не мог держаться на ногах. Остальных солдат, плохо перенёсших перемещение, прямо в шеренгах поддерживали стоявшие рядом однополчане.

— Скоро всё придёт в норму, — попытался успокоить рыцаря разбойник. Он подмигнул другу и зашагал вслед за Ваном.

Алделар вновь обрёл возможность управлять взглядом и смотрел на восходящее солнце, а также на ещё далекую, но движущуюся прямиком в их сторону огромных размеров грозовую тучу, осознавая, что в любой момент сражения она сможет застать всех врасплох.

Через пару минут рыцарь смог подняться, онемевшие ноги слушались его с трудом. Опираясь на валун, он обогнул камень и увидел объединённую армию. Войско по его скромным меркам насчитывало около десяти тысяч солдат. Каждый отряд был построен в колонну по пять. Воин в центре каждого строя держал в руках флаг. Полотна в основном украшались на скорую руку и представляли собой однотонную ткань, на которой вышивалось либо животное, либо оружие, либо звезда.

Перед каждым отрядом грозным щитом высился командир. Их можно было отличить по цветной ленте, повязанной поверх локтя правой руки. Решимость, бесстрашие и несгибаемая воля — каждое из этих качеств Алделар отчётливо видел на лицах солдат. Сегодня именно они отвоюют право на жизнь и другого исхода уже себе не простят.

В центре, перед армией, словно два древних исполина, возвышались Фриендс и Ван. Они что-то обсуждали и сверялись с картой. Алделар выпрямился и поковылял в их сторону. Вскоре до него стали доносится голоса.

— Они точно ожидали нападения. Кто-то либо предал нас и рассказал им про план, либо данные разведки оказались недостаточно верными. Возможно, противник знал о положении дел гораздо лучше, чем мы предполагали.

— Что произошло? — поинтересовался подошедший рыцарь.

— Пока ничего серьёзного, мальчик, но ситуация не из приятных. — Ван тяжело выдохнул. — Наши люди докладывают, что враг существенно нарастил свою военную мощь, прибыло крупное подкрепление. Теперь силы примерно равные, а может, даже перевес склоняется в сторону противника.

— Но как, как они узнали?! — не выдержал Фриендс. — Неужели среди нас есть предатель?

— Козни судьбы, снова… — тихо прошептал Алделар. — Это точно одно из последних её испытаний.

— Чего ты там бормочешь? — проворчал викинг. — Мы ещё не проиграли, и время для прощальных молитв пока не пришло, — громко добавил Ван, пожирая Алделара своими чёрными глазами. — Один мой боец стоит троих воинов противника. В своих людях я уверен.

Задул холодный ветер с севера. Тишина окутала плоскую возвышенность на вершине холма, и объединённое войско с волнением наблюдало за своими командирами. Через пару мгновений им придётся броситься вниз, в зияющую бездну, чтобы сразиться с противником.

— Слушайте! — прокричал Ван, что было мощи, и даже враги снизу могли услышать его громкий бесстрашный голос. — Настал тот самый момент! Сегодня мы бросаем вызов не только варварам, но и своей судьбе, злому року, преследовавшему нас всю жизнь.

Ван сделал паузу, подбирая слова и всматриваясь в лица солдат.

— Подобно этому молодому человеку! — викинг указал ладонью на стоящего рядом Алделара. — Который в одиночку смог преодолеть свой страх и бессилие, вдохновить нас на подвиг! Мы сразимся с ужасом, засевшим в сердцах! Рыцарь принёс многим из вас освобождение. Именно он всем нам показал живой пример несгибаемой воли. Продемонстрировал силу, даже когда оказался необычайно слаб перед обстоятельствами, обрушившимися на его жизнь. Теперь, когда Судьба больше не помыкает нами, мы сможем освободить земли от тьмы, сгущающейся над ней. Мы докажем всем: и Богам, и императору, и крупным феодалам, что каждый из нас — свободолюбивый человек! Заслужим победу своей отвагой, непосильным трудом и верой в общее дело. Алделар дал толчок, запустивший необратимый процесс, который привёл нас к этому дню. Мы победим и встретим новую жизнь в лучах восходящего солнца!

Всё войско в едином порыве испустило боевой клич. Он эхом пронёсся по лесу. В него вложили столько энергии, что силы хватило бы, чтобы достичь и сотрясти небеса.

Из лесной чащи выбежал маленький серый зайчонок, немного посидел на тропинке и, испугавшись громких возгласов, пустился наутёк обратно в густые деревья.

Плоский холм, на котором расположилось объединенное войско, задрожал от вибрации голосов. Кроны деревьев, окружавших армию с тыла, казалось, взволнованно закачались. Прямо перед громадой воинов находился длинный пологий спуск, у подножия которого уже виднелись первые защитные укрепления ратундов.

— Мы выступаем ровно через пять минут. У командиров есть время произнести напутственные речи. Наш враг теперь точно знает о нашем присутствии. Мы спустимся вниз и сокрушим их защиту и строй. Времени немного и нужно успеть напасть первыми. — Фриендс поднял руку и указал в небо, а затем полукруговым движением вернул её обратно и положил на рукоять меча.

Командиры повернулись к своим отрядам. Кто-то из них говорил от сердца, подбирая нужные слова по ходу повествования, кто-то подготовился, и речь его текла плавно и спокойно. Два командира не проронили ни слова, они лишь всматривались в глаза своих солдат и собственной уверенностью вселяли в них надежду. Один молодой капитан, который, судя по внешнему виду, был младше Фриендса и Алделара, подошёл к рыцарю. Его отряд был самым маленьким, и все воины в нём были так же молоды, как и их предводитель. Когда капитан сравнялся с рыцарем, то своим прямым взглядом впился ему прямо в глаза. Молодой командир в очередной раз попросил рассказать, как удалось одержать победу над судьбой.

Алделар, пытаясь на ходу сформулировать мысль, начал было отвечать.

В этот самый момент оранжевый сгусток энергии, пущенный откуда-то с подножия, просвистав прямо над макушкой Алделара, насквозь пробил грудь молодого капитана. Он замертво упал на землю. Зачарованная магом огненная стрела вмиг лишила этого чудного юношу жизни.

Алделар лишь успел подхватить падающее тело молодого воина. В выражении лица умирающего застыла добродушная улыбка. Кто-то из колонны капитана бросился к нему. Возникла суматоха, которую быстро прервал Ван.

В это время небеса взорвались страшным возгласом, в землю ударила молния. В ушах объединённой армии возник хриплый металлический голос:

— Один из командиров уже погиб, эта утрата должна показать, что вы неспособны изменить мировой порядок. Бросайте оружие и возвращайтесь на свои земли. Поживите ещё немного, пока мы не придём и не захватим вас. Склонитесь перед варварами, и больше никто не пострадает. Вы можете усеять здешнюю землю трупами людей, но это ничего не изменит и лишь облегчит нам задачу в недалёком будущем. Выбирайте свою участь.

Ярость и гнев наполнили сердце каждого воина. Угрожающие выкрики становились сильнее. У Фриендса заиграли желваки. Ван отчаянно пытался успокоить волнение в войске, а Алделар до сих пор не мог осознать, что человек, только что стоявший перед ним, такой жизнерадостный, улыбающийся и молодой уже никогда больше не поднимется.

Фриендс вскинул вверх свой меч. Волнения замерли. Все взгляды сейчас были прикованы к его фигуре. Алделар последовал примеру разбойника, и теперь уже два острия смотрели в серое небо. Каждый воин обнажил оружие и направил клинок вверх. Этот день унесёт много жизней, все жертвы ещё впереди.

— Эта смерть не будет напрасной! Вперёд! К победе! К свободе! И к погибели врага!

Слова разбойника послужили командой к наступлению. Шеренги воинов с бешеным рвением двинулись вперёд. Битва за свободу началась.

Дальнейшие события развивались стремительно. Огромная волна людей бросилась в атаку. Пространство окутывали отчаянные крики бойцов. Звуки, сопровождающие начало наступления, несли в окружающий мир нескончаемую энергию. Земля дрожала от пронзающей её громовой поступи.

Алделар оттащил тело молодого командира и прислонил его к валуну, на который сам ещё недавно опирался, чтобы солдаты не затоптали капитана. Несколько мгновений он всматривался в остекленевшие глаза бравого воина, а затем прикрыл их ладонью и опустил веки.

Рыцарь обернулся, последняя шеренга бойцов скрылась из виду. Алделар остался единственным живым человеком на возвышенности. Глазами он пытался отыскать Фриендса или Вана или хоть одно знакомое лицо. Но никто не дождался рыцаря, атака развивалась без его участия. Ярость, возникшая из-за потери одного из командиров, настолько затуманила глаза солдатам, что о какой-либо тактике все забыли совершенно.

«Наверное, так и должно быть», — сделал про себя печальный вывод Алделар.

До него начал доносится шум разразившейся битвы. По стопам рыцаря пробежала дрожь от ударной волны. Ужасный вопль пронзил уши Алделара, он подскочил, подбежал к краю холма и начал всматриваться в гущу сражения. Его глаза сразу заметили с десяток воинов, которых охватило густое красное пламя.

— Магия.

Алделар покрепче затянул наплечники и защиту для головы. Для него изготовили лёгкий кожаный шлем с металлической вставкой посередине и по бокам. Многие другие части его латного доспеха тоже подверглись изменениям, и теперь свободы в движении у рыцаря стало значительно больше. Всё-таки Бром и Лорп из лагеря Фриендса не зря слыли хорошими мастерами: совместными усилиями им удалось значительно облегчить броню воина, умело вплетая кусочки кожи вместо отслоившихся частей металла. Лицо Алделар решил оставить открытым, посчитав, что широкий обзор в сражении будет полезней, чем опущенный защитный козырёк.

— Что же, — прошептал он задувшему ветру и приближающейся грозе. — Вперёд!

Рыцарь заскользил вниз. Если бы один из солдат сейчас обернулся, он бы увидел воина, на всех парах несущегося в пыл сражения. Его взгляд искрился решимостью и бесстрашием, руки намертво впились в рукоять меча, ноги позабыли, что такое усталость.

Алделар быстро достиг поля боя. С лёту он сбил массивного противника и повалил его наземь. Затем вступил в схватку против двух высоких мужчин, вооружённых короткими дубинками. С ними рыцарь расправился, не прилагая особых усилий. К его удивлению, не все варвары были оснащены хорошим обмундированием. Тела этих двоих несчастных оказались совершенно беззащитны.

В возникшую передышку рыцарь позволил себе осмотреться. Справа он увидел Вана, который умело орудовал топором-секирой, могучими ударами разбрасывая противников, словно отгоняя назойливых мошек. Викинг расчищал себе путь к человеку в чёрной мантии с капюшоном, который стоял в нескольких ярдах от него. Чуть левее Алделар заметил Фриендса. Два командира решили в первую очередь избавить противника от магической поддержки. Их стратегический ход показался Алделару абсолютно верным, и рыцарь поспешил помочь им.

Превозмогая скованность в теле, вызванную телепортацией, рыцарь отбивался и уклонялся от летящих в него случайных ударов и стрел, так тщательно старавшихся застать врасплох. Алделар медленно пробирался к чародею. Вскоре рыцарь поравнялся с фигурой викинга, обошёл его, наотмашь ударил по напавшему варвару и наконец очутился перед колдуном. Алделар краем глаза заметил, что Фриендс зашёл к противнику с тыла и также был готов атаковать.

Застыв на мгновение, разбойник и рыцарь смотрели друг на друга сквозь возвышающуюся фигуру в чёрном капюшоне. Маг, словно и не замечая их, продолжал испускать из пальцев смертельные заклятия. Одновременно Алделар и Фриендс сорвались со своих мест и устремились к чародею. Клинки рассекли воздух и впились в тёмную мантию. Острота лезвий позволила воинам прорезать одеяние, однако одежда оказалась изнутри полой. Оба молодых человека моментально обернулись. В пяти ярдах от них возникла фигура чародея. Его надутое лицо исказила злобная усмешка.

— Чуть не достали, — глубоко вздохнув, сказал он, — ещё бы мгновение. Но вы ведь и не ожидали, что сможете застигнуть меня врасплох?

Чародей вскинул руки, готовясь произнести заклинание.

— Разойдись! — донёсся знакомый бас.

Фриендс и Алделар примкнули к земле, то ли пытаясь избежать заклинания мага, то ли от угрожающей просьбы викинга.

Ван в пылу сражения, когда выдалась секундная передышка, выхватил с пояса небольшой метательный топорик, которых у него было пять, и крепко сжал деревянную рукоятку. Затем викинг сфокусировал своё закалённое в боях зрение на противнике и что было мочи метнул оружие в тёмную фигуру. Метательный топорик оказался настолько острым, что его лезвие буквально разрезало бесплотный воздух, подобно портновским ножницам, которыми кроят ткань.

Маг заметил топорик слишком поздно, он рассчитывал произнести заклинание, которое уничтожило бы разбойника и рыцаря. Отсутствие бдительности на поле боя оказалось его роковой ошибкой. В последний момент он прервал сотворение заклинания и попытался направить всю внутреннюю энергию на создание защиты, попутно прикрывая тело руками, но остановить топор у него не было ни единого шанса. Ван обладал колоссальной физической силой и вложил в этот бросок львиную долю своей неиссякаемой мощи.

Чародей лишь успел прошептать слова слабых защитных чар и прикрыть тело ладонями. Руки не спасли его от смертельного броска, как и слабое синеватое свечение, которое он успел наколдовать. Топорик не почувствовал ни то, ни другое, и отсёк ладонь, прижатую к телу, а затем впился в грудь, лишь чудом не задев сердце. Рана не была смертельной, но волшебник вновь просчитался, недооценив своих противников. Чародей в кровавом оскале поднял взгляд на своих врагов, но увидел лишь второй стремительно летящий в него боевой топорик, который и приговорил к смерти адепта, размозжив ему череп.

— Чего разлеглись?! Я должен всю работу делать один?! — донёсся раздражённый голос Вана. — Мы продолжаем наступление. Похоже, чародея успели прислать только одного, оно и лучше. Идём!

Алделар и Фриендс вмиг вскочили и поспешили вслед за Ваном. Лишившись магической поддержки, варвары отступили назад, и у союза поселений появилось пространство для манёвра.

Рыцарь бежал рядом с разбойником. Линия фронта сдвинулась на десятки ярдов вперёд, и объединённые войска продолжали уверенно наступать.

— Старайся не смотреть по сторонам, — прошептал главнокомандующий рыцарю.

Но было поздно. Алделар уже обратил внимание на землю, усеянную трупами. Лужи крови впитывались в почву. Оторванные конечности, словно семена одуванчиков, разлетелись по полю брани. Молодые и старые, несчастные жертвы побоища встретили здесь свою смерть. Вероятно, из неподготовленного бойца при виде подобного зрелища вышли бы наружу все его внутренние пищевые соки, но с Алделаром этого не произошло. Он уже видел изнанку войны и далеко не раз. Раньше, пока рыцарь только обучался военному ремеслу, о смерти приходилось задумываться редко, однако на поле боя всё оказывается совсем не так, как на иллюстрации в учебнике. И когда ужасы сражения настигают новобранца впервые, не считается чем-то зазорным, что все твои внутренности перевернутся и полезут наружу. Даже самые лучшие воины порой не могли сдержаться.

— Я уже видел смерть, — хмуро отметил Алделар.

Фриендс понимающе посмотрел на рыцаря.

— Все мы её видели, но когда начинаешь думать об этом слишком часто, мысли отвлекают от битвы, мой юный друг. А наша первоочередная задача в данный момент — двигаться вперёд.

Алделар мрачно кивнул.

Обе стороны конфликта понесли значительные потери. Раскуроченные чёрно-серые доспехи варваров настолько въелись в память Алделару, что их образ останется в ней надолго.

Рыцарь обратил внимание на пятерых мёртвых противников. Черноту их защитных пластин в некоторых местах разбавляли багряные лужи крови. Почему-то это зрелище навело Алделара на мысль о сером небе, которое от витиеватых молний на несколько секунд окрашивалось багрянцем.

Рядом с пятёркой ратундов лежал молодой человек в доспехах из красной кожи. Его навечно застывший взгляд устремился ввысь к небесам, а на бледном длинном лице воцарилось спокойствие.

— Это Фикс, — прошептал Фриендс, присаживаясь на корточки. — Я знал его, славный парень. Вчера он бойко интересовался деталями наступления и старался вникать в каждую мелочь, засыпая меня бесконечными пустяковыми вопросами, — разбойник приблизился и взглянул в невозмутимое лицо. — А сегодня Фикс разменял свою жизнь на пять вражеских.

Алделар сделал шаг назад, его начали терзать сомнения, он уже не был так уверен в своей правоте, надежда на победу улетучивалась. Столько людей гибло с обеих сторон… А что будет, если их ждёт поражение? Что если по их вине сгинет целое поколение? За чьё светлое будущее тогда они проливают свою кровь?

«Почему, почему мы начали наступление так спонтанно, почему не продумали всё наперёд, не просчитали каждую мелочь, какую цену придётся заплатить за сегодняшний день и стоит ли она того?» — этот вопрос не давал Алделару покоя.

Со стороны фронта раздался взрыв. Рыцарь и разбойник вновь отстали от Вана, который со своим отрядом спешил присоединиться к новой волне наступления.

— Где вы там застряли? — рявкнул Ван, обернувшись и грозно сжимая руку в кулак. — Покажите своим воинам, чего стоит бравый командир! Какой пример вы подаёте солдатам?! Только трупы разглядываете и философствуете почём зря! Все почести отдадим потом, сейчас нам нужно вырвать победу.

С Фриендса, Алделара и немногочисленных воинов, следовавших за ними, словно спало оцепенение. Эта краткая, но дельная речь викинга воодушевила их, и они поспешили на линию фронта. Воин из отряда разбойника, нёсший в руках флаг, поднял его вверх, насколько позволяла длина рук, и теперь ветер гневно трепал изображение длинного меча с синим сапфиром, пронзающего чёрное облако.

Наступающее войско встретилось со следующим барьером противника, и сражение разгорелось с новой силой. Объединённые войска подошли вплотную к защитным укреплениям, представлявшим собой в основном деревянные копья и кое-где невысокий дощатый забор.

Варвары не ожидали, что кто-то отважится первым напасть на них, и всё-таки на фоне быстрых и решительных действий союзных поселений им не удалось обзавестись надёжными стенами, что сыграло на руку армии Фриендса.

Ратунды принялись пускать стрелы с трёх деревянных башен футов по двадцать в высоту каждая. Это немного смяло разразившееся наступление. Алделар как раз вовремя успел подхватить у одного из убитых добротный деревянный щит, укрыть им себя и ещё двух человек. Остальные последовали его примеру и пытались спрятаться за любым попавшимся под руку предметом.

Не всем удалось вовремя среагировать и защититься, стрелы валили атаковавших солдат наземь. Алделар видел, как в одного из командиров с повязанной синей лентой вокруг локтя попали трижды, но он продолжал идти вперёд и лишь четвёртый выстрел сразил его насмерть. Ветер гонял по полю брани чёрно-голубой флаг с вышитым на нём оранжевым соколом. Лучники объединённой армии, находящиеся до этого времени в арьергарде, наконец очутились в зоне атаки и открыли ответные залпы против стрелков на башнях, но те оказались в недосягаемости для их снарядов.

Тем временем Ван с десятком самых крупных, как и он сам, викингов добрались до защитных укреплений и башен с лучниками. Алделар видел, как они одновременно достали из мешочка на поясе ампулы с голубоватой жидкостью и мигом опустошили их.

На мгновение рыцарю почудилось, что все викинги увеличились в размерах и стали намного крупнее и выше. Протерев глаза от пота и крови, Алделар осознал, что ему не показалось. Перед защитными укреплениями стояли с десяток бойцов величиной с крупный деревенский дом. Вооружившись, кто молотом, кто секирой, кто булавой, они ждали команды предводителя.

— За дело! — голос Вана обрушился, точно гром с неба, и пошатнул землю под ногами. — Время действия эликсира ограничено, нужно нанести противнику максимальный ущерб! Круши защиту!

Послышался треск дерева. Мощными ударами боевого оружия они сносили укрепления варваров и менее чем за минуту сравняли с землёй большую часть защитной стены и все три сторожевых башни. Путь в стан врага оказался открытым.

Стрелы лучников с земли, словно комариные укусы, не причиняли великанам существенного вреда. Однако одного из них поразило огненное заклятие, такое же, как некогда Алделара. Викинг издал протяжный вопль и повалился на землю, вдавив в неё с дюжину бойцов.

Действие эликсира подходило к концу. Алделар заметил, что прежде чем вернуться к первоначальному размеру, Ван успел ударить молотом-секирой по противнику и с десяток варваров, проделав путь по дуге, упали в нескольких метрах от викинга, сминая вражеское построение.

— Фриендс! — крикнул Ван. — Нужно оттащить тех, кто принимал зелье, их организм сильно ослаб после его приёма.

Командир викингов и сам выглядел неважно, но продолжал держаться на ногах. Бойцы хватали бывших великанов и пытались волоком оттащить их от передовой. Враг, воспользовавшись ситуацией, начал контрнаступление.

Фриендс подоспел в последний момент. Варвар уже заносил копьё, целясь в голову Вана. Ударом меча разбойник изменил траекторию острия, и оно угодило в землю. Затем, перекрутив оружие в руке, Фриендс дугой проделал скользящий выпад и попал противнику в неприкрытое лицо, проткнул его правый глаз и лишил возможности продолжать сражение.

Троих бывших великанов из отряда Вана спасти не удалось, их уже убили варвары, а затем с трудом швырнули тела викингов в сторону наступающих.

Алделар разобрался с двумя назойливыми ратундами, осыпающими его градом ударов, и поспешил на помощь Фриендсу. Разбойник с несколькими бойцами удерживал передовую до тех пор, пока измождённых солдат не оттащили.

— Нам нельзя останавливать наступление, — прокричал Фриендс, усиливая мощь голоса так, чтобы его услышало как можно больше солдат. — Ван и викинги сделали всё, чтобы очистить для нас путь.

— К бою! — выпалил Алделар и в одиночку бросился вперёд. Стоявшие позади рыцаря воины поспешили за ним.

Объединённые войска вошли в лагерь варваров и разделились на три волны. Одна, во главе с Фриендсом и Алделаром, продолжила движение прямо, две другие свернули на север и юг.

Тем, кто отправился на север, следовало как можно быстрее расправиться с отрядом лучников, который продолжал осыпать армию союзников жгучим градом. Необходимо было любой ценой прекратить этот нескончаемый шквал, поскольку уже слишком много воинов погибло от их коварных стрел. Лучники размещались на крышах деревянных построек, служивших мелкими складами для лагеря варваров.

Отряду, последовавшему в южную сторону, необходимо было по возможности отвлечь на себя как можно большую часть силы противника и заставить её перетянуться, чтобы не позволить варварам атаковать с тыла. Этот обманный манёвр должен был застать ратундов врасплох и отколоть часть их войска на защиту южного направления.

Алделар и Фриендс вели за собой основные силы атакующей армии, их задача заключалась в попытке прорваться как можно глубже и смять оборону ратундов. Если это удастся, то на них также возлагался поиск и освобождение пленных.

Лагерь варваров изнутри чем-то напоминал поселение разбойников, но в нём не ощущалось той благоприятной атмосферы спокойствия и лёгкости. Палатки, шатры и хижины стояли в каком-то хаотичном порядке. Мрачность обстановки особенно усиливали чёрно-красные цвета гербов, развевавшихся на сильном ветру. В воздухе витал странный кисловатый запах, который резко бил в ноздри, вызывая рвотный рефлекс.

Вокруг жилищ ратундов велись ожесточенные бои. Единства в войске диких варваров не наблюдалось. Становилось очевидно, что свою силу они могли демонстрировать, только когда грабежом и разбоем уничтожали маленькие беззащитные деревеньки. Сплочённый сильный противник доставлял варварам весьма серьёзные трудности.

Рыцарь и разбойник яростно сражались на передовой и ярд за ярдом продвигались вперёд. Теперь они своим примером показывали, за что воюют, за что гибнет каждый боец, за что Ван пожертвовал боеспособностью своих людей.

Войско союзников медленно, но верно наступало, пока не воссоединилось с двумя отрядами, ранее отправленными на индивидуальные задачи. С лучниками на северном направлении было покончено, а вот на юге операция прошла не совсем гладко, однако небольшая часть войск противника оказалась оторвана от основной массы и разбита. Разбойник внимательно выслушал донесения командиров с зелёной и жёлтой повязками и поблагодарил их за службу. Однако, к удивлению рыцаря, число варваров меньше не становилось, трупы врагов усеивали землю, но количество прибывающих с тыла противников нисколько не сокращалось.

— Это невозможно! — крикнул Алделар разбойнику, отражая почти заставшую его врасплох коварную атаку остриём пики. Рыцарь выполнил секущий удар мечом по замешкавшемуся варвару, отправив противника в небытие. — Им нет числа!

— Смотри, — Фриендс указал кончиком клинка на юго-запад, — видишь фиолетовое свечение?

— Портал? — встревожено спросил рыцарь, — ещё один чародей?

— Похоже на то, — с горечью подтвердил вождь разбойников. — Это он сразил одного из викингов-великанов, который находился под действием зелья!

— Как нам к нему подобраться? Идеи есть?

— Есть одна мысль, — подмигнул Фриендс и, разобравшись с крупным бородатым ратундом, проник в ближайшую палатку, предварительно разрезав ткань лезвием меча. В ноздри ударил резкий запах пота, перемешанный с пахучим спиртом.

По земле застучали капли дождя. Послышались громкие раскаты грома, сверкнула молния, ярко освещая всё пространство вокруг.

В пылу сражения два человека казались маленькими солдатиками, аккуратно переставляемыми неведомой рукой из одной палатки в другую, подобно фигурам на шахматной доске. Изредка на пути у них возникали противники, и друзья вступали в бой.

— Фриендс! Куда мы направляемся, мы что сбегаем? — спросил рыцарь, когда вождь на секунду остановился, чтобы проверить обстановку снаружи.

— Нет, Алделар, — тихо ответил разбойник. — Я не знаю, как объяснить… Ты не заметил некоторого сходства между расположением палаток здесь и размещением построек у нас? У варваров всё более хаотично, но всё же?

— Некоторое есть, — подтвердил рыцарь, — и что с того?

— Сейчас увидишь.

Они двинулись дальше, попутно сражаясь с ратундами, но по возможности старались избегать боя и продолжать путь. На северо-востоке от них показалась мельница, высотой около тридцати футов. Фриендс долго всматривался в неё. Все четыре лопасти покоились, пока сильный поток ветра не заставил их слегка сдвинуться и провернуться на половину оборота. Разбойник направился к мельнице. Ветер пустился завывать всё сильнее. Недолго раздумывая перед широкой дубовой дверью, Фриендс потянул за кольцо и открыл её. Внутри пахло сыростью и портящейся пшеницей. Быстро вбежав вверх по лестнице, разбойник пролез под вращающимися механизмами и принялся оттаскивать мешки с зерном в сторону.

— Фриендс! Мы занимаемся какой-то глупостью, пока наши воины гибнут на поле битвы! — с отчаянием протараторил Алделар, хватая разбойника за плечо и пытаясь привести его в чувство.

Фриендс лишь что-то пробубнил себе под нос, Алделар не смог разобрать речь. Затем главнокомандующий резко вскочил и стремительно спустился вниз. Он принялся разбрасывать мешки с зерном по полу на нижнем ярусе. Рыцарь пытался вразумить своего друга, но разбойник мелодичным негромким голосом произнёс:

— Мне кажется, в моей памяти возникают образы из прошлого. Всё это я уже когда-то видел. Это уже когда-то происходило, но не со мной.

— Фриендс! Хватит! Нам нужно вернуться! — с мольбой в голосе прокричал Алделар. — Что ты пытаешь здесь найти? Мы должны быть рядом с нашими солдатами!

— Сейчас-сейчас. Ты не понимаешь. Неужели это правда? Наши судьбы связаны, рыцарь, поэтому я видел смерть Судьбы, — продолжал загадочно бубнить Фриендс, будто попав под воздействие сильного гипноза.

Отбросив прогнившие мешки с зерном, разбойник принялся выкорчёвывать камни из кладки в полу. Он вытащил первый булыжник, подцепив его кончиком меча и надавив, словно на рычаг, затем достал второй и третий. Наконец он выудил оттуда чёрный деревянный сундук, в котором лежала какая-то длинная вещь, завёрнутая в чуть тронутую тлением ткань и два небольших свёртка.

Один свёрток он передал Алделару, а сам принялся разматывать ткань. Через пару мгновений Фриендс держал в руке непревзойдённого мастерства меч со сверкающим розовым рубином, инкрустированным в отливавшую золотистым свечением гарду. Дол клинка наполняла странного рода субстанция бледно-зелёного цвета, которая перетекала то вверх, то вниз.

Алделар раскрыл свёрток и обнаружил там небольшой шарообразный камень, наполовину выполненный из стекла. В нём рыцарь увидел своё отражение. Фриендс проделал со вторым свёртком то же самое и увидел там себя.

— Идём наверх, быстрее!

— Фриендс, что всё это значит?!

Послышался мощный раскат грома, старую мельницу пошатнуло. Фриендс потерял равновесие и упал, а затем медленно поднялся.

— Фриендс! Откуда ты знал, что хранится в старой мельнице? Что это вообще такое? — не унимался Алделар, взволнованно разглядывая шарообразный камень в отблесках сверкающих молний.

— Память моих предков возвращается ко мне, — таинственно произнёс разбойник, и его побледневшее лицо засияло.

Фриендс подошёл к Алделару и крепко схватил его за плечи.

— Помнишь, я говорил тебе о своей связи с предками?

Алделар лишь неуверенно кивнул.

— Их память слилась с моим сознанием, они ведут, говорят, что делать и как поступать. Прошлые поколения пытаются помочь нам и указывают путь, я теряю контроль над собственным телом, ты понимаешь?

Холодный пот прошиб спину рыцаря. Он хотел попятиться, но крепкие руки друга не отпускали его.

— Просто доверься мне, прошу тебя, доверься, я знаю, что надо сделать, они не подведут.

Разбойник ослабил хватку и отпустил рыцаря, затем быстро развернулся и принялся взбираться по лестнице наверх. Алделар еле поспевал за своим товарищем. Откуда же у него появилось столько прыти? Но эта странность поведения завораживала и заставляла следовать за разбойником. Через пару минут они стояли и наблюдали за раскатами молний со смотровой площадки мельницы. Прямо перед ними кружили лопасти, ход которых убыстрялся с каждой секундой.

— Мы ещё не победили её до конца, она здесь, ждёт нас, — проговорил разбойник.

Алделар же продолжал опасаться за разум своего товарища, Фриендс заметил это и попытался успокоить друга:

— Всё в порядке, положи свой камень сюда.

Алделар положил шар на ограждение смотровой площадки, разбойник проделал то же самое. Главнокомандующий взял меч и торжественно произнёс:

— Я, Фриендс, и мой спутник, рыцарь Алделар, взываем к Судьбе и жаждем встречи с ней здесь и сейчас. Для этой цели и немедленного исполнения нашего желания мы используем два магических шара, которые спрятали мои предки много столетий назад. Некогда люди прошлого мечтали избавиться от зависимости и стать вольным народом. Они выковали меч, способный разрезать путы и заставить Судьбу явиться к ним. Я, Фриендс — потомок этих храбрых людей, и использую магию, копившуюся здесь веками, чтобы встретиться с ней! Мы спешим на рандеву с тобой, Судьба, где поставим финальную точку раз и навсегда!

Фриендс занёс клинок для удара и точным движением разбил оба камня. Из шариков начал вырываться дым жёлто-синего цвета, а из дола меча на осколки капала жидкая светло-зелёная субстанция. Вскоре сгущающаяся мгла заполонила всё пространство вокруг. Алделар перестал различать предметы, очертания расплывались. Единственными вещами, которые до сих пор связывали его с реальностью, оказались звук вращающегося колеса мельницы и прикосновение холодных капель дождя, слетающих с крутящихся лопастей и попадающих на лицо.

— Что это? — голос Алделара дрожал, теряясь в пространстве.

— Доверься мне, рыцарь, прыгай за мной! Не бойся!

Мир вокруг расщепился на бесчисленное количество искрящихся частиц всех цветов. Разбойник и рыцарь стояли на небольшом балконе с белой ажурной балюстрадой. Там, по ту сторону горизонта, восходило солнце, его маленькие лучики отражались от перламутрового небосвода и придавали окружению нежный светлый оттенок. Странное тепло пробежало по телу рыцаря.

Фриендс перемахнул через балюстраду и полетел вниз, нисколько не сомневаясь в выбранном им пути. Алделар следил за чёрной точкой, которая вскоре исчезла в той разноцветной обволакивающей впадине, скрывавшейся под маленьким балкончиком, на котором они стояли.

Рыцарь обернулся, за спиной находилась стена карминового цвета. За ней Алделар различал силуэты людей, но никто из них не смотрел в его сторону и не замечал воина.

— Что это такое? — рыцарь не услышал собственного голоса.

Желания прыгать вслед за предводителем разбойников у Алделара не возникло, он уже сомневался, может, Фриендс и правда сошёл с ума и сбросился вниз, стараясь избавиться от внушаемых ему видений? Рыцарь попробовал пройти сквозь барьер на противоположную сторону. Стена оказалась мокрой и липкой, но всё же Алделар смог просунуть туда руку.

Высокий человек с накинутым на голову чёрным капюшоном, проходивший мимо, остановился. Он подошёл к барьеру, дотронулся до протянутой ладони и резким движением вытолкнул её обратно.

— Что ты творишь! — возмутился Алделар.

Незнакомец скинул капюшон и посмотрел на рыцаря своими ясными оранжево-зелёными глазами.

Лондель! — радостно вскричал Алделар. — Это ты?

Брат грустно улыбнулся.

Алделар принялся колотить по барьеру, но тот вдруг стал твёрдым и плотным, а затем постепенно начал утрачивать свою прозрачность.

— Нет, Лондель, почему?! — в глазах рыцаря начали скапливаться слезинки.

Брат говорил, но его не было слышно. Рыцарь сосредоточился и принялся читать по губам.

— Не сомневайся, прыгай! Тебе не место здесь, среди нас, пока данное рыцарем Алделаром обещание не будет исполнено!

Лондель кивнул, указывая на балюстраду, а затем развернулся и побрёл в противоположном направлении от рыцаря. Стена сделалась практически непроницаемой, Алделар заметил, что мир вокруг вновь начинает преображаться, и пространство окутывает серая беспощадная мгла.

— Снова выбор без выбора, — произнёс рыцарь вслух, но в очередной раз не услышал голоса.

Алделар поднялся и встал на балюстраду. Огни внизу до сих пор вращались, подобно воронке, и манили броситься в них. Рыцарь оттолкнулся и полетел вниз. Его тело обдавало тёплым приятным ветерком, глаза слепила яркая белизна света. Он падал вниз, тело отдыхало, наполнялось силой и энергией, раны и ссадины, полученные в бою, заживали, воин исцелялся.

«Это что, перерождение?» — спросил рыцарь у самого себя.

Алделар не знал, сколько времени провёл в подобном состоянии. Он открыл глаза, только когда услышал раскаты грома. Яркий белый свет потихоньку отступал. По доспеху забарабанили капли дождя. Чёрно-синее небо своим мрачным взглядом воззрилось на него сверху. Рыцарь посмотрел на свои руки, они постепенно обретали очертания, но до сих пор их покрывало странное, непонятное свечение.

Алделар огляделся. Рядом, в нескольких метрах стоял Фриендс, за спиной продолжался ожесточённый бой, а прямо перед ними возвышался высокий тёмно-пурпурный портал и маг, который его поддерживал. Слева от человека в мантии стояли ещё двое мужчин, облачённых в чёрные стальные доспехи с большой ярко-оранжевой крысой на груди. К удивлению рыцаря, из портала больше не появлялись новые вражеские солдаты.

«Мы что, перенеслись на другую сторону битвы?»

«Да», — возник ответ у рыцаря в голове, при этом Фриендс даже не шевельнул губами.

«Мысленная связь?»

«Да».

Слегка покачиваясь, Алделар поднялся на ноги. На его доспех налипла сырая грязь, возникшая из-за сильного ливня.

Из портала вышел четвёртый человек. Мужчина в коричнево-красных доспехах, внешне очень схожих с бронёй варваров. По мелькнувшему суровому изгибу губ Алделар сразу сделал предположение о том, кто предстал перед ними.

— Ритуал призыва Судьбы, — тяжёлым громким голосом произнёс вышедший из портала человек, — да как ты посмел, гадкий мальчишка! — Мужчина пожирал взглядом разбойника. — Смерть уже здесь, Фриендс! Никто не смеет вызывать меня этим позорным способом, только я могу позволить себе такое обращение с вами, никчёмными людьми. Но сначала, — Судьба перевёл взгляд в сторону Алделара, — я с превеликим удовольствием уничтожу того рыцаря, кто отнял у меня одну из личностей.

— Это Судьба? — удивлённо приподнимая бровь, спросил Фриендс.

— Моя вторая личность, — подтвердил Судьба, сердито осматривая двух друзей. — У любого начала всегда есть две сущности. У человека, дождевого червя, полевой мыши, ростка пшеницы, дерева — у всего. В том числе и у меня. И одну из них уничтожил ты, Алделар, — злобно добавил мужчина, указывая пальцем на рыцаря.

Судьба расстегнул кожаный ремень на груди и вытащил из-за спины невероятных размеров фламберг. Серебристое лезвие зазубренного двуручного меча отбрасывало красно-рыжее сияние. Ребристая длинная рукоять пугала своим размером, а широкая изогнутая гарда выглядела, словно белоснежный бивень древнего мамонта. Длина фламберга составляла не менее пяти футов, но Судьба легко держал его одной рукой. Он покрутил меч в воздухе, проверяя манёвренность клинка, а затем направил остриё в сторону Алделара и Фриендса.

— Занятное зрелище, — разминая плечи, проговорил один из варваров, стоявших позади.— Судьба на нашей стороне, и сражаться мы будем заодно.

— Да, нам нужно покончить с этими двумя до прихода командира, — подтвердил второй. — Они явно зачинщики всего этого сумбурного нападения, а этого, — он указал пальцем на Алделара, — мне кажется, я уже где-то видел.

— Одолеем их до прихода господина Галтариана, и самая плодородная земля и место в совете у нас в кармане! — воскликнул первый, обрадовавшись возможным перспективам.

— Карн, — обратился один из ратундов к магу, — сосредоточься на портале и ни на что больше не отвлекайся, мы защитим тебя до прихода нашего лидера.

Раскат грома заставил землю содрогнуться, зигзаг сверкнувшей молнии осветил поле боя. Алделар оглянулся, воины позади них продолжали наступление и всеми силами пытались прорвать оборону противника.

— Мы не можем их подвести, мы затеяли всё это, чтобы раз и навсегда получить свободу, очистить эти земли от врагов и даже от твоих несгибаемых чар, Судьба.

По лицу Судьбы скользнула горькая усмешка.

— Не в этот раз, мой рыцарь.

— Алделар, держимся вместе, — крикнул ему разбойник, перекладывая меч из одной руки в другую.

Мурашки скользнули по телу рыцаря. Им вновь предстоит схлестнуть клинки со своей Судьбой.

Рыцарь сделал глубокий вдох, разгоняя загустевшую кровь.

— У нас нет другого выбора. Ты сможешь взять на себя тех двоих?

— Конечно, — ответил Фриендс. — А ты постарайся отвести от меня гнев Судьбы, — рассмеявшись, добавил он.

Противники ещё некоторое время вглядывались друг в друга. Дождь усиливался и стучал по броне, задавая ритмичный барабанный марш сражения. Небеса вновь содрогнулись от удара грома, сразу три молнии одновременно разрезали небосвод и достигли земли.

Началась битва, которой мир жаждал уже давно, и вряд ли кто-либо смог бы остановить кровопролитие. Судьба принялся наносить сокрушительные удары по Алделару, тот едва успевал прикрываться от них мечом. Оружие издавало ужасный лязг при каждом соприкосновении со смертоносным клинком Судьбы. Рыцарю казалось, что его меч вот-вот разломится пополам, но холодная сталь выдерживала удар за ударом.

— В этот раз победа в моих руках. Тебе придётся ответить за наглость, проявленную в пещере.

Рыцарь лишь молча отбивался, каждая атака давалась всё труднее, обретённая после перемещения энергия куда-то улетучилась. Алделара преследовало странное ощущение, схожее с неизвестностью, которая буквально наступает на пятки, пока ты из последних сил пытаешься избежать встречи с ней.

В то же время Фриендс ловко уклонялся от атак своих противников и в каждый подвернувшийся момент старался наносить точечные удары по варварам. Ратунды умело перемещались и отлично сражались. Даже такому опытному воину, как Фриендс, приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы просто удерживать бой на равных.

Пространство вокруг портала утонуло в какофонии лязга и ударов металла под аккомпанемент грозных раскатов грома. Основное сражение гремело позади бьющейся насмерть четвёрки. Война двух армий громоздилась, подобно огромной снежной лавине, готовой в любой момент унести всех вместе с собой.

Удар, отскок, переворот, вновь удар, блок. Алделар сбил дыхание и жадно глотал воздух вместе с каплями дождя.

— Не так уж и просто победить меня, да? — прошипел Судьба, вращая фламберг двумя руками. — В прошлый раз ты проявлял настоящее героическое упорство, хоть и находился в куда более подавленном состоянии.

Алделар с воплем бросился в атаку и, отразив целый град ударов, достиг цели и нанёс первое существенное повреждение противнику.

— Столько усилий и всё ради одной царапины, тебе должно быть стыдно, рыцарь.

Фриендс продолжал свой динамичный вальс с варварами. Ему всё же удалось навязать инициативу, и теперь бой шёл по предсказуемому сценарию. Наконец он подловил одного из оппонентов на ошибке и лишил оружия. Затем нанёс мощный секущий удар сверху, вынуждая варвара защищаться руками. Фриендс продолжал атаковать до тех пор, пока не увидел тонкую струйку крови, заструившуюся из-под шлема ратунда.

Разбойник ловко ушёл от атаки второго варвара и подстроил всё так, что тот сам добил своего товарища, вдавив треснувший осколок шлема ему в висок. Фриендс не растерялся и сделал выпад в сторону оставшегося в живых противника, ему удалось достать до тела и ранить. Кончик меча покраснел. Разбойник отбил отчаянную атаку варвара и уже хотел заняться им, но до ушей донёсся глухой звук падения на землю.

— Я же сказал, ты не сможешь победить меня дважды, не суждено такому случиться.

Алделар лежал навзничь, его меч отлетел на несколько ярдов в сторону.

— Никто не вправе отменить суд Судьбы над человеком.

Свища и разрывая воздушное пространство, фламберг Судьбы стремился приговорить упавшего на спину рыцаря.

«Это конец, — думал про себя Алделар, — её сила многократно возросла».

Он зажмурил глаза, пытаясь воссоздать полноценную картину минувших дней. Рыцарь всем нутром ощущал приближение холодного лезвия, однако услышал лишь противный лязг клинка.

Алделар открыл глаза и увидел Фриендса, который успел защитить его, рыцарь заметил, что меч, который разбойник нашёл на старой мельнице, слабо поблескивал.

— Не смей вмешиваться и не препятствуй мне вершить суд! — назидательным тоном выкрикнул Судьба.

Разбойник не отводил взгляда и изо всех сил старался сдержать натиск Судьбы.

— Если ты так настаиваешь, Фриендс, ты будешь первым. Ведь твои люди тоже перестали следовать моему учению!

Судьба ослабил хватку, сократив дистанцию со своим противником, а затем вовсе отпустил массивный меч. Оружие полетело вниз, а Фриендс по инерции последовал за ним. Алделар успел перекатиться по земле, и фламберг упал на землю. Сердце в груди у рыцаря бешено колотилось. Выхватив из ножен второй короткий клинок, Судьба со всего размаху ударил им Фриендса в грудь, пробивая кожаный доспех так, что кончик лезвия показался из спины.

Изо рта разбойника хлынул поток крови. Меч, засветившийся ещё ярче, выпал из ослабевшей хватку ладони. Фриендс смотрел в глаза своему убийце без единой капли сожаления. Разбойник не испытывал ни страха, ни отчаяния, ни ужаса, ощущая только невыносимую боль, терзавшую раненое тело. Краткими вдохами главнокомандующий пытался хватать и проталкивать в себя воздух. Судьба удовлетворённо улыбался.

Алделар замер. Его тело, напротив, одновременно сковали страх и боль. Крик отчаяния готов был вырваться наружу из груди рыцаря, но сейчас на это не было времени.

«Нет!» — мысленно воскликнул Алделар.

— Видишь, Фриендс, — вдавливая меч глубже, прошептал Судьба — Даже ты получил по заслугам за свою наглость. За то, что посмел противиться моему влиянию, моей власти. И что? Что ты за это получил? Лишь пару-тройку дней свободной жизни? Стоило оно того? Люди ещё не научились без меня жить.

Фриендс повернул голову и посмотрел на Алделара. В сознании рыцаря зазвенело лишь одно слово:

«Меч!» «Меч!» «Меч!»

Рыцарь понял. Превозмогая боль, Алделар перекатился и схватил сияющий клинок.

«Судьба не властна надо мной!» — мгновенно проник в голову голос Лонделя.

«Этот меч способен уничтожить её раз и навсегда!» — громким звоном донесли предки разбойника мысль до самых глубин рыцаря.

Резко вскочив на ноги, Алделар сделал выпад, в который вложил всю оставшуюся силу. Он целился в сердце. Эта атака скорее походила на отчаянную попытку сделать хоть что-то, но, к его удивлению, меч не отскочил от полированных доспехов. Оружие мягко прошло сквозь металл, а затем пронзило и плоть.

Судьба отшатнулся, тело его обмякло, а силуэт покрылся белесым туманом и стал меркнуть.

— Не может быть! — отчаянно возмутился мужчина. — Проклятый меч! Он не утратил силу после ритуала призыва?! Но почему, почему? — Судьба попытался дотянуться до клинка, но Алделар вовремя отскочил. — Это невозможно!

Фриендс лишь усмехнулся, его тело потеряло точку опоры и упало на землю. Он с трудом перевернулся на спину и глазами следил за Судьбой.

— Я заберу с собой вас обоих! Вам не отделаться от меня, бунтовщики. Все мятежники против Судьбы будут, будут, будут…

Судьба упал на колени. Из его рта вместо слов вырывались наружу лишь белые облачка дыма. Алделар поднялся и подошёл к Фриендсу. Тот слабо улыбался. Рыцарь приподнял разбойника, свет глаз друга сиял так ярко, что пришлось зажмуриться.

Судьба по-прежнему стоял на коленях перед разбойником и рыцарем. А они не обращали на него своего внимания. Судьба, так яро порывавшийся стать хозяином двух жизней, перестал иметь значение, отныне он — лишь частица прошлого.

— Мой сын, — фраза Фриендса прервалась страшным кровавым кашлем, — позаботься о нём, пожалуйста.

Склонившийся Судьба почти полностью утратил очертания и вскоре растворился в воздухе, оставив после себя лишь ореол белесого тумана, который через пару мгновений исчез навсегда. Увидев поражение такого мощного союзника, раненый варвар отступил к магу.

Портал засиял и заискрился, воздух вокруг него потрескивал. Затем показалась тёмная тень, и вскоре она материализовалась.

— Это… военачальник варваров, Галтариан, его называют Безжалостный, — прошептал Фриендс из последних сил, — брось меня, отступи, ты тоже ранен.

— Я не брошу тебя, — твёрдо сказал рыцарь и аккуратно положил друга на землю. — Мы вместе всё это начали, вместе сражались и вместе покинем поле битвы.

Покачиваясь, Алделар подошёл и подобрал свой меч, ладонь нащупала сапфир, и рыцарь нежно погладил его грязными шершавыми пальцами.

— Что тут происходит? — грубый мужской голос был слышен очень хорошо.

Галтариан появился в превосходных коричневых латах, покрытых белыми острыми шипами, которые сверкали при свете молний. Его безобразное лицо практически всё было усеяно шрамами. Красные глаза, казалось, проникали сквозь любые препятствия, а толстые губы варвар периодически смачивал длинным змеистым языком. Лицо его казалось бесчеловечным и в высшей степени надменным. В руках он держал большой чёрный рогатый шлем, украшенный красными перьями. Его персона внушала самый настоящий страх и заставила бы дрожать любого воина, вставшего на пути у командира варваров.

— Неужели Судьба потерпел поражение? — удивился Галтариан. — Очень жаль. Потерять такого ценного союзника — большая утрата для нас.

Удар грома прервал речь варвара. С небес посыпал град. Алделар глянул на Фриендса — тот ещё находился в сознании.

— Так это ты? — изумлённо спросил Галтариан. — Рыцарь, из-за которого все эти маленькие поселения сбились в одно стадо и отважились выступить против меня? Бросить вызов силе ратундов? — Он сжал кулак с такой силой, что часть металла на перчатке смялась. — Признаюсь, я разочарован. Хотелось увидеть кого-то более… Более значимого, а не такого юнца, как ты.

Галтариан расхохотался и нацепил на голову шлем. Кроваво-красные глаза уставились на две крохотные фигурки, меркнущие на его фоне. Лёгкая дрожь пробежала по рукам Алделара, рыцарь молча поднял глаза и столкнулся взглядом с лидером варваров.

— А этот несчастный, умирающий рядом с тобой, должно быть, и есть тот знаменитый разбойник Фриендс? Ему удалось всех вас собрать, но мечты оказались тщетны. Жить со всеми в мире и согласии? ХА-ХА! Вы слишком молодо мыслите. Вы ещё ничего не понимаете. Не знаете, что жизнь не так проста, как может показаться, что власть дарует намного больше, чем любое взаимопонимание, что страх — единственный действенный способ заставить подчинённых служить, а сила — та вещь, которую всегда будут уважать и считаться с ней. Но ничего… Я лично сотру это глупое недоразумение с лица Земли, как случайно возникшую погрешность. Вы наконец получите свою так горячо желаемую свободу.

Галтариан шагнул в сторону рыцаря. Алделар поднял меч, приготовившись к обороне. Оружие дрожало в руках, и воин чувствовал, что вряд ли сумеет отразить хотя бы один удар. За спиной Галтариана из портала начали появляться другие воины варваров. Пятнадцать дюжин солдат, вооружённых до зубов, выскочили из бездны в тёмных доспехах, украшенных алой и чёрной крысиной эмблемой.

К движущемуся величавым маршем Галтариану подбежал варвар, ранее отступивший после поражения своего товарища.

— Милорд, я узнал этого человека, — запыхавшись, затараторил варвар. — Он убил моего ни в чём не повинного брата, просто разрубил его на две части! Позвольте вашему слуге лишить жизни рыцаря, отомстить за смерть моего любимого родственника!

Лицо Галтариана сморщилось, но ответил он весьма спокойно:

— Ладно, сразись с ним, а я пока понаблюдаю. Нас и так слишком много на одного рыцаря, поэтому можешь позабавиться, Мотт.

Глаза варвара хищно сверкнули, он повернулся в сторону Алделара и чуть ли не бегом устремился к нему.

— Мотт! Запомни это имя! Ты ответишь за смерть моего брата, — закричал ратунд, на ходу вытаскивая из ножен меч.

Рыцарь смахнул с лица осевшие и заслоняющие взор капли дождя. Рука заскользила по гладкой рукояти клинка, созданного специально для него. Он крепко сжал её, ощущая лёгкое покалывание в ладони. Сил осталось немного, но достаточно, чтобы сопротивляться.

«Мой последний поединок, — подумал про себя Алделар, всматриваясь в тёмное небо. — И всё, что я могу сделать, это унести с собой как можно больше вражеских жизней».

— Ты убил моего брата! Хотя он ничего не сделал! — закричал Мотт, занося клинок над головой. — Брат был простым алхимиком и хотел лишь взорвать твою жалкую деревеньку, сравнять её с землёй после того, как мы её разграбим. Он мечтал испытать своё новое изобретение, а ты… Ты разрубил его тело пополам, словно перезрелый фрукт, за то, что на самом деле сделал я!

Они сошлись, словно два самых заклятых врага и, скрестив клинки, начали обмениваться короткими стремительными ударами, каждый вымеряя силу и ловкость противника. Алделару почудилось, что в тот миг, когда сталь впервые столкнулась со сталью, прямо у него за спиной в землю ударила молния.

— Теперь я всё понял, — Мотт старался говорить громко, чтобы каждое слово достигло уха противника. — У меня сложилась общая картина произошедшего. Ты думал, что мой брат убил твоих товарищей, но нет, это был я! Я!

Хитрым ударом варвар попытался исподтишка ранить Алделара в голову, но рыцарь успел парировать.

— Я видел, как каждый из них смотрел в твою сторону перед смертью. Один даже успел выкрикнуть имя: «Алделар». Да, я всё осознал. Из мести ты зарубил моего брата, а теперь я по той же самой причине уничтожу тебя.

Алделар понимал, что поединок затягивается, он защищался и нападал, прикладывая минимум усилий. Реакция и сила его движений снижались с каждым нанесённым ударом и успешным парированием. Вскоре он истратил почти всю энергию и после очередного обмена коварными атаками рыцарь опёрся на одно колено локтём и тяжело вдыхал воздух.

— Да. Ты убил моих друзей, — проговорил Алделар, утирая с губ капли дождя. — Джона, Минделя и Хэмми. Все они сейчас могли бы жить, реализовывать планы, стремиться к достижению своей заветной мечты, но ты отнял их жизни раньше уготованного срока.

Мотт усмехнулся и швырнул носком сапога кусок сырой земли рыцарю в глаза.

— Да, я убил невиновного, — продолжал Алделар. — Но, похоже, уберёг свою деревню от ужасной участи. В конце концов, это вы пришли в наши земли, вы напали на нас.

Мотт вновь расхохотался. Это был зловещий смех, похожий на смесь отчаяния с безумством.

— Ты так ничего и не понял, Алделар. От своей Судьбы не убежать. Она будет преследовать тебя, пока не настигнет.

Мотт подошёл и, опустив руку рыцарю на плечо, сорвал с него шлем. Алделар заметил, как деревянный ларец с выгравированным знаком вопроса на крышке вывалился из него и упал в грязь.

— Ты проиграл, а я в очередной раз добился победы над ещё одним простолюдином, осмелившимся бороться со мной.

Алделар схватил свой клинок за лезвие двумя руками, так было больше шансов удержать его на весу. Он отбил атаку, которая чуть не рассекла ему шею. Руки обожгло холодом, по лезвию меча Мотта побежала красная струйка крови. Рыцарь из последних сил сдерживал натиск варвара, но клинок медленно приближался к незащищённой голове рыцаря. Кровь заструилась сильнее и закапала на землю. Вместе с ней Алделара покидала и жизнь.

«Мы сами — хозяева своей судьбы», — произнёс Бринти, когда положил утраченный подарок от старшего брата ему в ладонь, и именно они теперь всплыли в сознании рыцаря.

Молния в очередной раз стремительно пронеслась по небу, раскалывая его на две части. Рыцарь заметил, что в ярде от него что-то тускло блеснуло.

«Меч, которым призвали Судьбу? Разве он не исчез вместе с ней?»

Алделар ослабил хватку и бросился в ноги Мотту. Массы тела хватило, чтобы оторвать ступни варвара от земли. Мотт не ожидал такого безрассудного решения и устремился лицом вниз, не успев даже выставить руки, чтобы смягчить падение. Броня хоть и защитила его, но на несколько мгновений варвар утратил подвижность.

Этих секунд хватило. Алделар выскользнул из-под врага, схватил светящийся меч и точным движением вонзил лезвие промеж пластин на спине. Рыцарь вложил в этот финальный удар всё, что у него оставалось. После этого Алделар рухнул на землю, сил хватало только держать глаза открытыми. Он устремил свой мутный уставший взгляд на Галтариана. По лицу варвара скользнула горькая тень разочарования.

— Потрясающая тяга к жизни! — усмехнулся вражеский командир. — В который раз убеждаюсь: всё приходится делать самому.

Его широкая фигура отделилась от войска. Галтариан направился в сторону Алделара. Рыцарь, в свою очередь, пытался добраться до тела Фриендса. Грудь разбойника ещё вздымалась.

— Бесславный конец всё-таки настиг тебя, рыцарь. Игры с Судьбой не привели ни к чему хорошему.

Алделар лежал на спине рядом с разбойником. Он глотал капли дождя, скопившиеся на лице. Дышать становилось всё труднее. Ладони сильно кровоточили.

— Вот и финальная точка в вашей истории!

Скрипнули ножны. Ударил гром.

Алделару показалось, что в последние секунды своей жизни он услышал крик — звонкий, подающий надежду и способный пробудить человека даже после смерти.

Секунды затишья показались вечностью. Алделар прикрыл глаза и на мгновенье очутился в комнатке у бабушки с дедушкой. Там по-прежнему пахло яблоками, прохладой летней ночи и корой старого дерева. Это был самый настоящий Рай.

Звон удара страшной силы непроизвольно заставил глаза открыться. Нависшей над ним злобной ухмылки Галтариана больше не было. Алделар с трудом приподнялся, опираясь на локти.

— Ты чего разлёгся, а, рыцарь?

Тона этого голоса Алделар больше никогда ни с кем не спутает. Викинг Ван. Только ему удавалось такими незамысловатыми возгласами вернуть в душу боевой запал. Дерзкий и в то же время доброжелательный тембр его голоса обладал удивительным даром — побуждать человека к действию при любых обстоятельствах.

— Я возьму Галтариана на себя, ты и так сделал достаточно и даже выше своих сил. — Викинг протянул рыцарю руку и помог подняться. — Хватай Фриендса и попытайся унести его подальше отсюда. Мы прорвали их защиту. Моя жена поможет тебе.

Алделар смотрел на Вана непонимающими глазами. Галтариан, отброшенный от рыцаря футов на десять, с трудом поднимался с земли. Нагрудный доспех варвара оказался пробит, а рядом валялась боевая секира Вана.

«С какой же силой он её метнул?» — вопрос возник сам собой.

Армия во главе с Ваном устремилась в атаку. Викинги, вооружившись боевыми копьями, смело наступали. Варвары ответили тем же. Портал наконец исчез. Маг, завершивший своё дело, поспешно ретировался, укрывшись за спинами ратундов, а затем и вовсе растворился в воздухе, спасаясь от неизбежного кровопролития.

Алделар, пошатываясь, добрался до Фриендса. Он осторожно приподнял ему голову, а затем, сжав зубы от боли, взял товарища на руки. Командир объединённой армии ещё дышал — слабое, но ощутимое сердцебиение отзывалось в ладонях рыцаря. Алделар оттащил друга на добрых триста ярдов от разразившегося сражения, пока полностью не обессилел и не рухнул на землю.

Рыцарь лежал на спине и смотрел на чёрно-серое небо. Где-то вдалеке он увидел небольшой проблеск света на мрачном бархатном полотне. Через это маленькое пятнышко на землю прорывался крошечный лучик солнца — единственная искра надежды, тлеющая на затянутом небосводе.

«Ещё пару секунд и встану. Лишь один рывок».

Когда рыцарь попытался подняться, то почувствовал: он уже не лежит на земле — под ним не было опоры.

«Что… происходит?»

Он глянул на Фриендса. Тело разбойника, будто подхваченное невидимой силой, ускользало вперёд, плавно удаляясь всё дальше и дальше от поля брани. Через несколько мгновений то же самое начало происходить и с ним самим. Они оба парили в паре дюймов над землёй.

«Невероятно!»

Алделар наблюдал, как викинги умело орудуют копьями, видел взмахи мечей и непоколебимую доблесть, с которой сражались солдаты объединённой армии. Он гордился и верил в каждого из воинов.

Вскоре рыцаря с разбойником вынесло к небольшому холму, где стояла невысокая женщина. Ей оказалась Фалия. Она сильно изменилась, и на её некогда юном и светлом личике появились глубокие, въевшиеся в кожу морщины.

***

Ван обрушивал удар за ударом, неумолимо сокрушая доспехи, за которыми укрылся Галтариан. Викинг мастерски орудовал двумя короткими топорами, молниеносно атакуя и столь же быстро защищаясь. Каждое движение Вана отличалось необычайной точностью и разгоравшейся яростью, словно сам гнев севера воплотился в человека.

Объединённая армия продолжала теснить врага. Однако благодаря превосходному обмундированию и своевременно подоспевшему подкреплению ратундам удавалось держать позиции.

— Нам нужен ещё один чародей! Портал! Нужно подкрепление! Куда запропастился этот проклятый Карн! — вопил Галтариан, но голос тонул в криках его быстро редеющей армии.

В конце концов, Ван и объединённое войско взяли Галтариана и его приспешников в кольцо. В попытках прорвать тесный строй копий командир ратундов сначала лишился своих рогов на доспехах, затем перьев на шлеме — и, наконец, головы от стремительного удара острых топоров Вана.

Часть варваров, увидев гибель своего командира, сложили оружие и предпочли сдаться в плен. Остальные, не желая мириться с поражением, погибли в бою.

***

— Я подлечу тебя, но взять с собой не смогу. Мне нужно забрать ещё один эликсир из лагеря, чтобы поддерживать магическую энергию, — мягко произнесла Фалия, приложив ладонь ко лбу рыцаря.

Теперь в её голосе звучали сочувствие и поддержка, вытеснившие прежнюю холодность и строгость, с которыми она встретила его впервые.

Морозный всплеск пробежал по телу Алделара. Дышать сразу стало легче. Дождь стихал, гроза постепенно уходила вдаль, а на небе проступало всё больше голубых пятнышек, сквозь которые просачивался солнечный свет. Алделар не мог припомнить, когда в последний раз так радовался золотистым лучам.

— Я забираю Фриендса и возвращаюсь с ним в лагерь. Он очень слаб, мои лечебные чары не помогают! — отчаявшись, крикнула Фалия. Взяв разбойника за руку, она начала плести заклинание. — А ты либо жди здесь или, если готов помогать, поспеши на передовую и оттаскивай раненых с поля сюда.

Портал исчез, и Алделар поспешил обратно в гущу сражения, чтобы помочь остальным. Он не мог позволить себе бездействовать.

Сотни раненых, стонущих и корчившихся от боли людей усеивали поле брани. Рыдания с криками отчаяния и безнадёжности заставляли Алделара двигаться быстрее. К мёртвым рыцарь не прикасался: в первую очередь нужно было помочь тем, кто ещё был жив.

Ему удалось оттащить и спасти восьмерых. Когда рыцарь углубился чуть дальше, чтобы разведать обстановку, то наткнулся на Вана с войском. С лица викинга не сползала усталая, но довольная улыбка.

— Мы победили! — громогласно провозгласил он своим командным голосом.

Алделар не сразу поверил услышанному.

— Всё кончено. Я лично приговорил Галтариана к смерти.

На мгновение рыцарь замер. Он совершенно утратил возможность двигаться, мыслить и даже дышать.

«Неужели… это правда? Всё закончилось?»

Рыцарь выдохнул, мысленно поблагодарив каждого из воинов, что в минувшем бою пожертвовали жизнью.

— Удалось найти пленников? — спросил Алделар, проводив взглядом луч солнца, скользнувший по усеянной телами врагов земле.

— Ещё нет. Сначала мы хотели заняться ранеными, — задумчиво отозвался викинг, проводя рукой по бороде. — Но сейчас у нас достаточно людей, можем разделиться.

Ван повернулся к воинам:

— Ёрин! Бери Толта и ещё нескольких бойцов. Вы последуете за мной и рыцарем искать и освобождать пленных. Остальные — переносите раненых в том направлении.

Ван указал в сторону, откуда пришёл Алделар. Тот взглянул на викинга, а затем кивнул.

— Да, всё верно.

Маленький отряд из десяти человек под предводительством Вана и Алделара отправился в путь.

— Там, в лесу, должно быть множество старых деревень и заброшенных строений. Вероятно, перед боем пленных согнали туда, — предположил Ёрин.

— Вполне возможно, — кивая, поддержал его догадку Ван. — Во времена моей юности в этих дремучих лесах чего только не водилось. Я и сам бывал здесь с двоюродными братьями, давненько же это, однако, было.

С севера лагерь варваров прикрывала невысокая возвышенность, поросшая редким подлеском. За ней тянулся густой мрачный лес. С юго-востока варвары брали воду из мелководной реки. Алделару её поверхность показалась слишком мутной, еле различимой. Чуть западнее раскинулась широкая зелёная долина, край которой терялся за горизонтом.

Путники поднялись на холм и вскоре миновали подлесок. Продвигаясь вдоль проторенной в высокой траве тропинки, Ван и его отряд вышли к большому амбару, сложенному из красного камня. На толстых петлях висел огромный железный замок, по контуру которого скользила блестящая красно-желтая металлическая оболочка.

— Дайка мне топор, а то всё своё оружие я оставил на поле брани, — попросил Ван, обернувшись к Толту.

Викинг с хмурым лицом молча протянул топор командиру. Ван с размаху опустил его на дугу замка. Алделар ясно видел: удар пришёлся точно по цели, однако ко всеобщему удивлению, не возымел никакого эффекта. Лезвие отскочило, разметав в стороны ослепительный веер алых и янтарных искр.

— Что за дьявольщина?! — вспыхнул Ван. — Ну-ка, ребят, навались!

Они упёрлись в тяжёлые деревянные ворота, с силой налегая на них ладонями. Створки заскрипели, но не поддавались — замок остался неподвижен.

— Чёртова магия! — выругался Ван. — Попробуем взять их с разбега.

Пока викинги надрывались, пытаясь грубой силой сорвать дверь с петель, Алделар заметил у подножия холма слабое мерцание в отблесках солнца. Он осторожно спустился и замер: в траве лежал тот самый меч — оружие, что дважды помогло ему вырваться из лап Судьбы. Полированное серебристое лезвие сияло, будто узнавало рыцаря и радовалось их новой встрече. Похоже, кто-то нашёл меч и сражался им. Эту мысль подтверждали два тела, замершие в последнем безмолвном поклоне клинку.

Алделар поспешил обратно к викингам. Ван и остальные в очередной раз налетали на ворота штурмом, сотрясая землю и налегая на створки всем своим весом. Рыцарь подумал, что им легче было бы разрушить каменную гору, нежели эту зачарованную дверь.

Он подошёл к воротам и сделал знак, призывая викингов прекратить свои отчаянные попытки.

— Думаешь, этой штуковиной откроешь? — фыркнул Ёрин с насмешкой.

— Это не просто штуковина, — мягко ответил Алделар, поглаживая лезвие оружия. — Этот меч в самый ответственный момент перенёс нас с Фриендсом через всё поле битвы на противоположную сторону. Именно с его помощью мне удалось победить злой рок, обрушившийся на нас.

Алделар плавно занёс оружие и провёл им по воздуху с той грацией, с какой гладят кошку, а не уничтожают препятствие, возникающее на пути. Сталь легко коснулась замка и беззвучно рассекла его, словно лезвие ножа тонкую нитку. Ёрин ахнул от изумления.

— Неплохая вещица, — одобрительно хмыкнул Ван. — Надо будет забрать себе.

Алделар собирался возразить, но в этот миг почувствовал, как легко становится держать меч в руке. Он отмахнул возникшее ощущение и толкнул створку — та послушно приоткрылась.

— Алделар! Твоя рука! — закричал Ван.

Рыцарь взглянул на ладонь — она сияла. Свет струился от неё к мечу и обратно, пока клинок постепенно не начал растворяться, рассеиваясь на маленькие металлические крупицы, отделявшиеся от лезвия и взмывающие вверх, подобно стае звёзд. Огоньки терялись в воздухе, а пространство вокруг заполнилось искрящими частицами — крошечными светилами, устремившимися к небу.

Алделар сжал пустую ладонь. Пространство вокруг всё ещё было усыпано мерцающими искрами, как будто сам воздух хранил эхо исчезнувшего оружия. Внутри у рыцаря поселилась невидимая тишина, наполненная чем-то новым. Он не знал, что именно передал ему меч в последние мгновения своего существования, но чувствовал: это было намного важнее стали, сильнее любой магии и глубже любых клятв.

— Ну вот, — с досадой пробурчал Толт. — Теперь этот меч уже никому не достанется.

— Клинок выполнил своё предназначение, — спокойно ответил Алделар. — Теперь мы в нём больше не нуждаемся.

Рыцарь слегка повёл рукой, и последние сияющие песчинки исчезнувшего меча украсили землю. Алделар шагнул вперёд и с силой распахнул створку шире.

— Осторожнее! Ты безоружен! Может, нам следует пойти первыми? — бросил Ёрин.

Но Алделар не ответил. Он переступил порог, впустив в помещение солнечный свет и свежий воздух. Его силуэт исчез в полумраке, и через мгновение за ним последовали Ван и остальные.

Глаза ещё не успели привыкнуть к темноте, но в глубине амбара уже начали вырисовываться неясные очертания и силуэты.

— Здесь есть кто-нибудь? — спросил Алделар, потом мягче добавил: — Мы не враги. Мы пришли, чтобы освободить вас.

Тишина шевельнулась. Неразборчивый шёпот пробежал по помещению. Пленные, утратившие всякую надежду на спасение, молчали. Они не доверяли чужакам. Лишь один голос — дрожащий, испуганный, но наполненный надеждой осмелился пронзить мрак:

— Алделар? Это ты?.. Не может быть! Это правда ты?

Послышались глухие неуверенные шаги. Зрение рыцаря постепенно привыкло к темноте, и теперь он различал всё больше силуэтов. Один из них поднялся и неуклюжей походкой направился к нему. Когда солнечный свет скользнул по лицу и открыл черты человека, Алдерал не поверил своим глазам.

— Отец… Я нашёл тебя.

Они бросились друг другу в объятия — тёплые, крепкие, будто щит от любых бед и ненастий. По щекам отца покатились слёзы.

— Где матушка? Она с тобой? — спросил рыцарь в полголоса.

Отец отрицательно покачал головой.

— Ладно, Алделар, всё остальное потом, — вмешался Ван. — Выходите на улицу, там и поговорите. Эти люди невесть сколько времени провели в этом затхлом амбаре.

— Не спешите, выходите по очереди, — добавил Толт. — Не создавайте толпу.

Люди начали медленно подниматься, с трудом распрямляя затёкшие спины. Седые сгорбленные старики, совсем юные женщины с детьми, бабушки с внуками, подростки. Большинство были босыми, в рваных грязных одеждах, с потухшими глазами. Люди понуро шли к выходу, прикрывая лица от слепящего солнца. Варвары держали здесь самых слабых — тех, кого не смогли использовать в бою.

— Где мама? Они убили её? — не унимался Алделар, засыпая отца вопросами уже на улице.

— Не знаю, — тяжело вздохнул тот. — Нас разлучили всего пару дней назад.

С момента последней встречи отец сильно изменился. Прежде крепкое, широкоплечее тело, закалённое долгими годами труда, заметно сдало. Он похудел, осунулся, ввалившиеся щёки подчёркивали глубокие тени под глазами. Его одежда была простой и потрёпанной, лицо постарело лет на десять. В нынешнем обличье отца трудно было узнать одного из самых уважаемых воинов деревни. И всё же перед Алделаром стоял он — живой и здоровый. Этого было достаточно. Душу рыцаря переполняло ликование: он спас уже двоих из своей семьи!

— Мы прочешем окрестности. Вряд ли это было единственное место, где держали пленных, — решительно сказал Алделар. — Ван, пусть кто-нибудь сопроводит всех этих людей к твоей жене, а мы двинемся дальше.

— Вот это настрой! — поддержал викинг, хлопнув рыцаря по плечу. — Слушайте сюда! Кто может идти сам — следуйте за Толтом. Остальные — отдыхайте, мы вернёмся за вами позже.

Алделар взглянул на отца и улыбнулся. По щекам того текли слёзы, но в глазах вновь вспыхнуло пламя — родное, несгибаемое то, что некогда зажигало сердца жителей деревни.

— Я так горжусь тобой, сын! Ты… Ты спас нас. Спасибо!

Алделар положил руку ему на плечо.

— Тебе не за что благодарить меня, отец. Следуй за Толтом — он приведёт вас в лагерь. Там ждёт Бринти.

— Бринти?! — воскликнул отец так, что глаза его расширились. — Ты нашёл и его!

— Найду и маму, — твёрдо сказал Алделар. — Мы освободим всех, кого сможем.

Алделар вновь попал в крепкие объятия отца. На этот раз их переполняла не только радость встречи, но и сила, которой делятся перед решающим сражением. Затем рыцарь развернулся и поспешил к Вану.

Их поисковая группа методично прочёсывала все окрестные территории: заброшенные сараи, полуразрушенные башни, старые амбары, ветхие хижины. И почти в каждом строении находили новых пленных. В общей сложности им удалось освободить восемь групп. К каждому отряду пленных приставляли одного из бойцов, который сопровождал людей в точку сбора. Матери Алделара среди них не было.

Шли часы. Один за другим бойцы сопровождали группы освобождённых. В конце концов, от отряда остались только Алделар и Ван. Перед тем, как продолжить путь вдвоём, командир викингов потребовал у Ёрина один из его боевых топоров — к счастью, тот, как и сам Ван, таскал с собой целый арсенал и не отказал в просьбе.

Последние два часа они искали вдвоём. Пыль, тишина и редкие пустые развалины — вот и всё, что встречалось им на пути.

— Похоже, это всё. Будем возвращаться? — предложил Ван.

Но Алделар не хотел сдаваться. Сердце вело его дальше. Он не мог допустить и мысли, что потерял мать навсегда. В голове роились тревожные образы — от зверского убийства до того, что её могли переправить в другой, ещё не обнаруженный лагерь варваров.

— Давай осмотрим ещё одно место, — тихо попросил рыцарь. — Вон там, за деревьями… Похоже, старая избушка.

— Ладно, — выдохнул Ван. — Проверим её и всё, возвращаемся.

Сильным ударом ноги викинг вышиб дверь.

— Видишь? Грубая сила ничуть не хуже ваших магических трюков!

Изба оказалась небольшой и почти пустой, не считая пары деревянных мисок да старой медвежьей шкуры на полу. Почти все окна были заколочены, и лишь сквозь узкие щели между досками в дом пробивался тусклый свет.

— Ну что, нет здесь ничего. Возвращаемся? — не унимался Ван.

Алделар подошёл к единственному открытому окну. За ним виднелся заросший палисадник, и среди высокой травы проглядывалось несколько цветущих растений. Земля под одним из кустов была взрыхлена. Мама всегда любила яркие цветы…

Рыцарь с силой ударил по стеклу. Осколки с глухим звоном разлетелись в стороны.

«Неужели я не успел? Почему? Как так получилось? Я дал обещание Лонделю и не смог сдержать его!»

Слёзы скапливались в уголках глаз. Хотелось зарыдать, но рыцарь сдерживался. По правому кулаку текла тонкая струйка крови, но боли он не чувствовал.

— Алделар, нам пора, — негромко напомнил викинг. — Солнце скоро сядет, а путь обратно неблизкий.

Рыцарь молча кивнул и направился к выходу. Шагая по потрёпанной шкуре, он внезапно почувствовал под ногой что-то твёрдое.

— Ты слышал этот скрежет? И будто бы писк? — спросил он.

— Ага. Наверное, мыши стали новыми хозяевами этой лачуги, — высказал догадку Ван, пожимая плечами.

— Я тоже сначала так подумал.

Рыцарь одёрнул шкуру. Под ней оказалась деревянная крышка — потайной вход в подпол.

— Ух ты… Я бы и не догадался, — пробормотал Ван, почесав затылок.

— Помоги мне, — попросил Алделар, хватаясь за ржавую железную ручку. — Люк тяжёлый, один я не справлюсь.

Вместе они приподняли деревянную крышку. Из открывшегося проёма повеяло сыростью и тишиной. Внизу зияла непроглядная темнота. По правой стене тянулась кривая вереница тонких дощечек, представляющих собой лестницу.

— Лестница так себе, — отметил Ван.

Алделар молча переглянулся с ним.

— Эй! Есть тут кто-нибудь? — крикнул викинг, наклонившись к проёму.

В ответ — лишь глухая тишина.

— Я проверю, — решительно произнёс рыцарь.

— Только не задерживайся, — буркнул Ван.

Алделар начал спуск. Дощечки трещали под ногами, но держали вес. Добравшись до твёрдого пола, он остановился, давая глазам привыкнуть к темноте. Рыцарь различил во мраке пять силуэтов, прижавшихся к стене в дальнем углу узкого подвала.

— Не бойтесь, — тихо произнёс он, — я пришёл освободить вас.

Из угла донёсся испуганный писк, и в следующее мгновение по полу застучали босые ноги. Навстречу вышла невысокая женщина, держа за руку ребёнка. Алделар не мог рассмотреть её лица, но даже в тусклом полумраке он почувствовал — силуэт выглядит до боли знакомым. Очертания головы, движение плеч, походка…

Женщина отпустила руку девочки, та тут же разразилась страшным кашлем. Судорожное и прерывистое дыхание ребёнка отчётливо доносилось до уха рыцаря. Женщина подошла ближе. Сердце Алделара громко забилось. Это была она. Его мать.

— Алделар… Я подумала, что сошла с ума, когда услышала твой голос. Но материнское чутьё не подвело меня. Мать никогда не забудет голос её родного дитя, даже спустя годы, а наша разлука, к счастью, была не столь долгой.

Она бросилась ему на шею, крепко обняла и поцеловала в щёку. Тепло её губ приятно обожгло кожу. Алделар пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах. Буря внезапно нахлынувших чувств заставила сердце трепетать так, что ему пришлось опереться об стену, чтобы не упасть.

— Не бойтесь, — тихо произнесла мама, обращаясь к силуэтам в углу. — Это мой сын. Он пришёл увести нас отсюда.

Голос матери стал слабым, едва различимым. Так полюбившиеся ей с юности былое озорство, певучие переливы, игра с тональностью и высотой тембра исчезли без следа. Остались лишь любовь и навалившая усталость. Её длинные светлые волосы были неровно обрезаны до шеи, будто ножом или острым камнем. Наверное, рукой одного из варваров…

За спиной послышался глухой топот ног. Из тени вышла другая женщина, постарше, одетая в выцветший бежевый сарафан. Под руки она вела двух детей — мальчика и девочку. Оба утирали покрасневшие глаза лоскутками льняной ткани, вырванной из одеяния женщины.

Рыцарь помог всем им подняться по шаткой лестнице. Ван принимал пленников наверху, осторожно вытаскивая ослабевших женщин и детей наружу. Когда сам Алделар начал подниматься, пятая и шестая доска под ним оторвались и с глухим треском рухнули вниз. Он едва успел прыгнуть и ухватиться за протянутую руку викинга, чтобы выбраться наружу.

— Я не знаю, где отец, — прошептала мама, сжимая лицо в ладонях, когда Алделар встал рядом с ней.

Он мягко коснулся её щеки, смахнув слёзы и осевшую пыль.

— Не беспокойся, мама. С ним всё в порядке. Он уже должен быть в безопасности, как и Бринти. И мы скоро будем с ними.

Она не ответила — лишь крепче прижалась к сыну, будто боясь снова его потерять.

— Мы всё пережили… — выдохнула она. — Тяжкое испытание выпало на нашу долю. А ты всех спас. Защитил от ужаса, от чумы, поглощающей эти прекрасные земли. Я горжусь тобой, сынок.

— Не только я заслуживаю похвалы, — заметил Алделар.

Мать перевела взгляд на Вана.

— Спасибо вам большое! — сказала она, пожимая крепкую, покрытую мозолями ладонь викинга.

— Не будь здесь вашего сына, вы бы и дальше гнили в том подвале, — неудачно пошутил викинг. — Не доверяйте его скромности: Алделар стал почти героем для каждого из нас. Скоро, думаю, он поведает вам свою удивительную историю.

— Выдвигаемся! — бодро скомандовал рыцарь.

— Кто-нибудь хочет покататься? — спросил Ван, кивая в сторону детей, которые недоверчиво поглядывали на него.

С его внушительным ростом, густой бородой и глухим строгим басом викинг казался им, скорее, страшным, чем добрым. Ван сорвал с плеч останки чучел воронов, скрутил их и прикрепил к поясу.

— Так будет намного удобнее! — заметил он, и аккуратно, почти бережно подхватил детей и усадил их к себе на плечи. Обеими руками викинг крепко придерживал мальчика и девочку, чтобы те не упали.

— Извини, плеча у меня только два, — с лёгкой досадой произнёс Ван, обращаясь к третьей девочке. — Но вы сможете меняться.

Мальчик завизжал от восторга. С плеча викинга всё казалось таким крохотным и далеким. Девочка сначала настороженно прижалась, цепляясь тонкими ручками за его широкую шею, но вскоре расслабилась и доверилась Вану.

Они вышли из покосившейся деревянной избы на улицу. Солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо в мягкие янтарные тона. Тёплый северный ветер ласково гладил лица. Где-то наверху, в кронах молодых берёз, выпевала свою звонкую оду птичка. Её мелодия плавно вплеталась в вечернюю тишину. Свежий воздух приятно щекотал лёгкие. Жизнь вновь пускала соки, и Алделару не хотелось даже думать о том ужасе, что остался позади.

— Ты помнишь, в какую сторону идти? — спросил рыцарь, бросив взгляд на викинга.

— Разберёмся, — уверенно отозвался Ван, поудобнее усаживая детей на плечах.

Через три часа они вышли к большому амбару — тому самому, откуда освободили первых заложников. По дороге мать Алделара рассказала, что их с девочкой отправили в ветхую хижину, когда ребёнок начал сильно кашлять. Варвары испугались: решили, что болезнь может быть заразной. Их переселили в старый дом и приставили вооружённого охранника. Мать, назначенную сиделкой при девочке, даже выпускали на улицу и позволяли ухаживать за растениями в палисаднике. Позже привели женщину с двумя другими детьми — у тех тоже начался кашель. Варвары решили пока не убивать больных, надеясь использовать их позже — как заложников или живой товар для обмена. Всех изолировали от основной группы, а перед битвой загнали в подвал и заперли.

Когда путники приблизились к красному амбару, у стены опёршись на каменную кладку, ждала женщина. Она задумчиво наблюдала за перистыми пушистыми облаками, гуляющими по голубому небу.

— Фалия! Как ты здесь оказалась?! — удивлённо воскликнул Ван, аккуратно спуская детей на землю.

Алделар бережно снял с плеч третью девочку.

— Не забывай, что твоя суженая — не просто красавица, а ещё и чародейка, — улыбнувшись, ответила Фалия.

На её лице стало заметно больше морщин. Она постарела лет на семь, если не больше. Ван сразу всё понял.

— Ты использовала ещё один флакон? — нежно спросил викинг, беря её ладонь в свои широкие пальцы. — Зачем, Фалия? Мы бы и сами добрались до лагеря. Это заняло бы несколько дней, зато сохранило бы твою молодость и красоту.

— Такова цена. За их жизни, — тихо произнесла она, кивнув в сторону женщин и детей. — Все остальные уже в безопасности.

В её голосе прозвучала грусть, но тут же вспыхнула светлая искорка:

— Зато теперь мы с тобой одного возраста. И ни у кого больше язык не повернётся шутить о нашем браке.

— Я отрублю голову любому, кто осмелится сказать хоть слово про мою жену! — пригрозил Ван, хватаясь за рукоять топора.

Фалия взмахнула рукой, и воздух перед ней заискрился. В тонкой паутине света разверзся портал. Дети и женщины остановились у самого края, в их глазах плескался страх. Мать Алделара первая шагнула вперёд, остальные нерешительно последовали за ней, настороженно озираясь, будто из глубины портала могла вырваться сама тьма.

— Знаешь, ведь действие, возможно, скоро спадёт, и тогда мне придётся вновь помолодеть, — прошептала Фалия, слабо улыбаясь. — Но я так счастлива. Мы снова вместе. И отныне, любовь моя, для нас больше нет никаких границ.

Ван обнял супругу, легко поднял её в воздух, словно она весила не больше пера, и их губы встретились в долгом тёплом поцелуе.

Алделар молча смотрел на раскинувшуюся долину, где ещё утром гремела кровавая битва. Вороны уже кружили над полем боя, предвкушая великий пир в честь торжества жизни над смертью. Платой стала свобода. Судьбоносный день завершился. И теперь можно безропотно взглянуть в лицо своему будущему. Чтить память каждого погибшего солдата — теперь долг каждого выжившего. Рыцарю повезло: все его родные остались живы. Но многие семьи лишились отцов, которые отдали свое будущее счастье ради общего блага. Их жизни обменяли на независимость, принесли задувший с новой силой ветер свободы.

Алделар перевёл взгляд на свою ногу: проклятая метка судьбы слабо поблескивала в лучах заходящего солнца, но, как ему показалось, слегка побледнела.

— Эй, рыцарь! Ты что, решил пешком идти? — окликнул его Ван. — Идём, нам пора.

Алделар вздрогнул, отгоняя тяжёлый поток мыслей. Он кивнул, приблизился к друзьям, и шагнул в портал первым. За ним сквозь сверкающее пространство последовали Ван и Фалия.

Через мгновение они оказались на поляне, утопающей в золотисто-оранжевом свете заката. Повсюду сновали люди. Лагерь гудел, будто встревоженный улей: Анабель и её спутники оказывали помощь раненым, дети осыпали солдат градом вопросов, женщины бродили в поисках своих мужей. Увы, находили не все.

Алделар медленно пересёк лагерь по диагонали, устало всматриваясь в лица людей. Сколько же страданий, сколько ужаса пришлось пережить этим несчастным! Он на миг задумался: «А что было бы, если бы они потерпели крах?» Мысль эта обожгла, как раскалённый нож, но рыцарь решительно отогнал её прочь.

У жилища Алделара его встретили родители. Отец крепко прижимал к себе мать, словно боялся снова её потерять. Рыцарь приблизился, приветствуя их радостным взмахом руки:

— Вы нашли Бринти?

— Он прибежал к нам ненадолго, — ответила мать, улыбаясь сыну. — А потом снова умчался.

— Где он?

— Вон там, — она указала на палатку, принадлежащую Фриендсу.

Тем временем Ван расспрашивал своих воинов: всех ли пленных удалось телепортировать, скольких раненых бойцов переправили в лагерь, благодаря действиям второго отряда.

— Идём, — сказал викинг рыцарю, узнав всё, что хотел.

Алделар, его родители, Ван и Фалия направились к палатке. У входа их окутал терпкий, но приятный запах целебных трав. Внутри, в полумраке, три женщины суетились вокруг Фриендса. Они аккуратно покрывали его раны густой голубоватой мазью, прикладывали высушенные побеги и поили водой. Вскоре вбежала целительница Анабель — ловко и уверенно она заменила крупный жёлто-зелёный лист на груди раненого новым, точно таким же.

Рядом, стоя на коленях, плакал Сонм. Слёзы беспрестанно катились по его щекам, но он словно не замечал ни людей, ни шума вокруг. Всё его существо сжалось в ожидании чуда, которого, казалось, не будет. Он не слышал, как его утешает Бринти, не чувствовал его объятий — для него в этот момент существовал только отец. Мальчик вглядывался в лицо Фриендса, стараясь уловить хоть малейшее движение, слабый вдох, проблеск в его глазах — любую искру, что могла бы означать: «Он будет жить».

Но лицо Фриендса оставалось неподвижным, бледным, будто вырезанным из серого воска. Над ним сновали руки целителей, звучали приглушённые голоса и шорохи трав, но всё это стало лишь фоном. Сонм молчал, стиснув губы, а надежда ещё теплилась в его детском сердце.

Когда вошли Алделар и Ван, Фриендс с трудом прошептал:

— Вы вернулись, — голос у него был слаб, но в душе он обрадовался возвращению друзей.

Фалия не сдержалась — по щекам заструились слёзы.

— Ван… Алделар… Я сделала всё, что могла, но ничего не помогло… — Из её груди вырвался сдавленный скорбный всхлип, и она разрыдалась. Ван обнял её и крепко прижал к себе.

— Рана нанесена каким-то мощным магическим оружием, с проклятием которого я не в силах справиться, — сквозь слёзы проговорила чародейка.

— Ты сможешь открыть портал в город графа? Прямо во дворец? — спросил Алделар, не сводя глаз с побледневшего пересохшего лица Фриендса. — У него при дворе должны быть самые искусные лекари.

— Нет, — укрывая лицо руками, ответила Фалия. — Я не имею на это права. И… у меня не хватит сил протянуть путь так далеко.

— И там никто не станет нам помогать, — мрачно добавил Ван. — Скорее сами окажемся на виселице за то, что осмелились нарушить покой правителя.

Викинг подошёл к разбойнику, наклонился ближе.

— Здорово же тебе досталось, дружище, — он попытался выдавить из себя улыбку, но у него не получилось.

— Да… — слабо кашлянул разбойник. — Недурно. — Он тоже попытался улыбнуться, но боль тут же исказила его лицо.

Алделар стоял молча. Слёзы подступали к глазам, жгли изнутри, но он сдерживал их. Всё внутри кипело от усталости и ярости, от бессилия, которое рыцарь ненавидел больше всего. Он был воином, привык сражаться и защищать. Но сейчас ни одно предпринятое им действие не могло облегчить участь товарища. Ничего нельзя было изменить. Беспомощность буквально разъедала его изнутри.

— Не плачь, Сонм, — тихо сказал Ван, опускаясь на корточки рядом с мальчиком.

Он провёл рукой по его светлым волосам, слегка растрепав их, как делал в те беззаботные дни, когда Сонм ещё только учился ходить.

— Твой отец — герой. Он избавил всех нас от страшной участи.

Но мальчик не слышал. Он был где-то далеко, в собственном горьком измерении. Сонм только крепче прижался к отцу и продолжал тихо всхлипывать.

— Алде… Алделар, — с трудом выговорил Фриендс. — Подойди, пожалуйста.

Рыцарь подошёл и опустился рядом. По другую сторону от разбойника плакал Сонм. Фриендс дрожащей рукой провёл по его густым взъерошенным волосам.

— Позаботься о моём сыне… Он — всё, что осталось. Единственный светлый лучик с тех пор, как не стало Милании. Сонм — наше… — Фриендс закашлялся. — Наше дитя. Он унаследует от меня и матери непоколебимое чувство веры в справедливость. Неукротимую волю к свободе — силу, что не подчиняется даже судьбе…

— Я обещаю, — прошептал Алделар.

Слёзы всё же прорвались. Они катились по щекам и падали на пол, исчезая в щелях между пыльными досками.

— Знаешь, — Фриендс вновь попытался улыбнуться, — за всю свою не очень долгую жизнь я часто совершал ошибки, но не допустил самой главной. Я никогда не предавал своих людей. Теперь вечное рабство им не грозит, и это делает меня счастливым даже на пороге изгнания из этого прекрасного мира.

Он закрыл глаза на мгновение, затем открыл — взгляд оставался ясным.

— Я поверил и в тебя, мой друг. Вместе мы сделали этот мир чуточку светлее. Люди почувствовали, что значит сбросить бремя, уготованное им судьбой, ощутить необычайную лёгкость на запястьях, вдохнуть полной грудью. И всё это — благодаря тебе, Алделар. Ты стал той силой, за которой люди осмелились пойти. Ты вдохновлял. Энергия, стремление бороться с несправедливостью — без них не родилась бы надежда на будущее. Я и мечтать не смел о таком финале. Ты показал нам силу человека даже перед лицом судьбы. Что с её волей можно бороться и выходить победителем!

— А ты… Ты ведь сам достиг своей мечты, — тихо произнёс Алделар сквозь слёзы.

— Прошу, не перебивай меня. — Фриендс слабо приподнял ладонь. — Я ещё жив лишь потому, что не исполнил своё предназначение в полной мере. Судьба почти забрала меня на поле брани, но я, подобно тебе, сопротивляюсь до самого конца. Я чувствую её приближение, но оно не пугает. Вскоре я покину этот мир, но уйду из него свободным человеком. Никто во веки веков больше не посмеет заковать мои руки в цепи.

Алделар слабо кивнул, едва сдерживая дрожь. Время для него вытянулось в одну тонкую струну, которая могла в любой момент оборваться.

— Всё, что хотел сказать Сонму, я уже сказал, — продолжил Фриендс. — Но последние отведённые мне минуты хочу посвятить тебе.

— Я, слушаю, друг, — прошептал Алделар.

На миг в разбойника словно вдохнули жизнь: щёки налились слабым румянцем, голос обрёл твёрдость. Казалось, вот-вот он поднимется и вновь станет опорой для каждого человека в лагере.

— Теперь ты, именно ты поведёшь всех этих людей вперёд. Сейчас им как никогда нужен сильный лидер, и я не вижу кандидатуры лучше, чем твоя. К светлому будущему, что наконец-то замаячило там, на горизонте, их поведёт рыцарь Алделар. Думаю, народ одобрит мой выбор, и после общего голосования ты станешь лидером поселения.

Алделар хотел возразить: у Фриендса всё же оставался наследник, но рыцарь обещал не перебивать, и не мог нарушить данное им слово.

— Вижу, тебя терзают сомнения, — слабо улыбнулся Фриендс. — Но в этом твоё предназначение, Алделар. Ты первый, кто вырвался из-под власти Судьбы, а затем повёл за собой меня и всех остальных. Ты прошёл сквозь тяготы в одиночку, без чьей-либо поддержки, сжав зубы и неся свет вперёд. Рыцарь Алделар… — Он на мгновение прикрыл глаза. — Я уверен, Боги вложили в эти два слова часть своей безграничной силы.

Повисла короткая, наполненная напряжением пауза. Фриендс перевёл взгляд на всех собравшихся. На Вана, Фалию, родителей рыцаря, Бринти, Алделара и плачущего Сонма, который ютился у его груди. Все замерли, не в силах вымолвить ни слова.

— Мне жаль покидать вас так рано, друзья, — прошептал Фриендс. — Но теперь… Теперь мой путь завершён. Я исполнил предназначение. И душа моя не последует за Судьбой, нет… Она отправится в новое путешествие — со Смертью. Потому что таков мой выбор. Судьба больше не властна надо мной!

Фриендс глубоко вздохнул. Его взгляд остановился на сыне.

— Я уже ощущаю её приближение. И если это конец… то он прекрасен. Я был так счастлив узнать каждого из вас. Вы — моя семья, мои самые близкие. Прощайте друзья. Запомните меня таким, каким я всегда старался быть — честным и справедливым. Милания… моя дорогая… я иду к тебе.

— Прощай, лучший друг, — шёпотом проговорил Алделар.

Фриендс слабо улыбнулся. Его взгляд ещё раз скользнул по лицам тех, кто пришёл попрощаться. Затем глаза медленно закрылись. Захлопнулись навсегда. И каждый из присутствующих отчётливо услышал это глухое смыкание век, будто щёлкнула дверь, уходящая в вечность. От этого едва слышного звука содрогнулся воздух.

Алделар сидел рядом, крепко сжимая руку Фриендса. Слёзы струились по щекам, не встречая сопротивления. Сонм больше не мог сдерживаться и дал волю чувствам, разрыдавшись тяжело и безутешно. Женщины молча принялись омывать лицо и тело бывшего предводителя, осторожно приглаживая его волосы. Даже Ван выглядел несколько потерянным, словно на время утратил свой внутренний стержень. Фалия тихонько всхлипывала, прижимаясь к груди мужа. Родители рыцаря, не проронив ни слова, вышли из палатки.

— История и конец достойные императора, а не простого человека из лесной глуши, — загадочно произнёс викинг.

Постепенно все покинули шатёр Фриендса. Все — кроме Алделара и Сонма. Спустя некоторое время Бринти бережно увёл мальчика, а родители рыцаря отнесли его в свою палатку. Алделар остался наедине с телом друга.

За столь короткий отрезок времени Фриендс стал для него родным человеком. Его утрата обрушилась на рыцаря, как удар молота. Алделар помнил своих товарищей из прошлой жизни, но так и не успел достойно оплакать их. Теперь он лишился и нового друга — того, кто успел стать чем-то большим. Фриендс заменил рыцарю старшего брата — мудрого, доброго и бескорыстного. Алделар взглянул в его чистое безмолвное лицо, озарённое спокойствием и безмятежностью, навеки застывшими во времени.

— Я бы не смог сделать всё это без тебя, Фриендс, — прошептал он.

Алделару нужно было поговорить. Слишком многое накопилось в душе. Он надеялся, что друг услышит его слова, прежде чем отправится в свой последний путь.

— Ты бы мог убить меня у той пещеры, — начал он тихо, почти шёпотом. — Но поверил моему безумному, как может показаться на первый взгляд, рассказу. Затем предоставил мне кров, пищу, а главное — вселил надежду. Без тебя я бы не смог идти дальше. Без твоей веры.

Он вытер слёзы ладонью, но голос всё равно дрожал.

— Когда ты сказал, что я прошёл путь один — ты ошибался. Ты был рядом. Ты поддерживал меня, вдохновлял. Ты был поистине добрым, честным и искренним человеком, жившим не ради себя, а на благо и счастье других. Ты — истинный правитель, друг мой, и ты навечно останешься в памяти. Я не позволю твоей истории затеряться в пыли времени. Я обещаю, что продолжу твое дело и буду заботиться о людях так же, как это делал ты.

Алделар опустил голову, сжав пальцы друга чуть крепче.

— Помнишь, ты как-то подсчитал, сколько раз мне удалось спасти твою жизнь. Но ты… Ты защитил меня от смерти лишь один-единственный раз и заплатил за это самую высокую цену. Покойся с миром, Фриендс. Вселенная примет ещё одну звёздочку на своё безмолвное полотно бесконечности. И пусть свет твоей души не угаснет никогда.

Эпилог

***

Похороны Фриендса состоялись на следующий день. Он обрёл покой рядом с Миланией — своей любимой женой. Почтить его память пришли почти все воины и жители поселения. На поляне возле мемориала не осталось ни одного свободного клочка земли. Пространство переполняли люди, стремящиеся проститься с человеком, ставшим для многих воплощением силы, справедливости и свободы.

Каждый, кто знал Фриендса, произносил несколько слов о нём. Даже те, кто познакомился с ним пару дней назад, не остались равнодушными. Бойцы и лидеры других поселений, прибывшие на помощь в день решающей битвы, также воспользовались возможностью выразить свою благодарность и уважение. Один за другим командиры отрядов клали к изголовью покойного резные цветы — из дерева или красного металла. Женщины приносили разноцветные камешки и укладывали рядом с руками и ногами покойного.

Ван произнёс несколько тёплых слов о погибшем родственнике и положил в гроб один из своих небольших боевых топоров — как символ силы, доблести и мужества. Алделар собирался вложить в руки друга клинок, которым тот сражался в битве, но в последний момент передумал. Рыцарь поделился мыслью с Сонмом, и мальчик принёс меч Милании. С благоговением он вложил его в руки отцу, сказав, что мама наверняка будет счастлива заполучить своё оружие назад именно из рук папы. Фриендса укрыли саваном. Алделар успел в последний раз заглянуть в его безмятежное лицо — спокойное, как гладь озера.

— Мир потускнел, но небо стало ярче на одну звезду. Ту звезду, что всегда будет освещать путь всем нам, когда мы собьёмся с курса. Фриендс ушёл… Но его дело будет жить в нас, пока мы ходим по этой земле. Мы должны помнить, что Фриендс — один из тех, кто принёс нам свободу и поместил её глубоко внутри. Мы — его наследие. И мы продолжим следовать его идеалам в своих душах. Понесем дальше его несгибаемую волю. И покуда в нашей груди бьётся сердце, мы будем делать этот мир добрее и лучше.

Так простился Алделар со своим другом. Теперь рядом с раскрывшимся бутоном розы, увековечившим память Милании, покоился и меч — тот самый клинок, которым Фриендс принёс мир в эти края.

***

Следующие две недели в лагере прошли в заботах о раненых. Спасали жизни, перевязывали раны, выхаживали каждого бойца. С поля боя, где это было возможно, с помощью Фалии возвращали тела павших воинов.

В те же дни провели голосование — выбирали нового главу поселения. Победу одержал Алделар. Его поступки не оставили равнодушным практически никого. И пусть некоторые всё ещё считали рыцаря чужаком, однако никто не вызывался оспаривать или отрицать его заслуги.

Прошла ещё неделя. Отряды, собравшиеся на битву с ратундами, начали покидать лагерь. Каждый день кто-то отправлялся в путь. Все командиры, один за другим, выражали надежду и желание сотрудничать с новым главой поселения. Они утверждали, что будут готовы объединиться вновь — будь то ради мира или ради защиты, если угроза вновь нависнет над этими землями.

Алделар предложил пленным варварам остаться в лагере. Тем, кто не пожелал принять новую жизнь, позволили уйти вместе с отбывающими отрядами. Рыцарь надеялся, что на чужих землях, вдали от прежней вражды и окружённые другими людьми, эти воины смогут исправиться и измениться в лучшую сторону, оставив прошлое позади.

Последними покидали лагерь Ван с женой и все викинги. Ван запретил Фалии открывать портал. Он предложил отправиться в путь морем. Сразу после похорон Фриендса, викинг отправил гонца с просьбой прислать корабли. Алделар, его семья и Сонм решили проводить гостей. В путь они отправились ещё до рассвета.

Дорога к морю предстояла не самая близкая — нужно было идти в обход и огибать возвышенность, на которой располагалось поселение. На востоке небо окрасилось оранжевыми мазками, из-за горизонта выглянула солнечная дуга. Шли налегке — вооружёнными были только викинги, сам Алделар и несколько воинов сопровождения. Спустя четыре часа пути через густой еловый лес отряд вышел к быстрой ледяной реке.

— Где-то вон там, — сказал Ван, указывая на огромную скалу, высившуюся за спиной, — находится ваш переговорный шатёр.

Алделар обернулся и на мгновение задержал взгляд на возвышенности. Именно отсюда, с этого места, он впервые увидел красоту здешних просторов. Сколько всего произошло с того дня! Многое изменилось, а пейзаж остался прежним — словно безмолвный свидетель всех свершений. Природа хранила в себе столько прекрасных тайн, и всё же для кого-то её величие оставалось совершенно незамеченным.

— Может, мы ещё успеем вернуться и увидеть на горизонте силуэты ваших кораблей, — произнёс рыцарь.

— Это вряд ли, — улыбаясь, ответил Ван. — Наши суда необычайно быстры, и за те пять часов, что вы потратите на дорогу обратно, мы уже пройдём четверть пути к своему дому.

Наконец отряд выбрался к песчаному берегу. Перед ними предстали мощные корабли викингов. Всего их было пять. С виду они казались грозными, суровыми и даже отчасти грубыми, будто выточенные ветром и бурей, но в то же время в их облике ощущалась несокрушимая сила. Вдоль бортов каждого судна тянулся длинный ряд жёлтых щитов, а на носу почти на уровне воды высился острый шпиль. Ван пояснил рыцарю, что он предназначен для тарана вражеских кораблей и незаменим в морском бою. Паруса были спущены. По палубе туда-сюда сновали маленькие фигуры матросов. Вдруг с вороньего гнезда донёсся радостный крик. Один из моряков начал оживлённо жестикулировать руками, привлекая внимание.

— Твой друг, опять взялся за старое, — рассмеялась Фалия, похлопав мужа по локтю.

— А как же иначе? Он каждый раз так радуется моему появлению.

На воду спустили шлюпки, и матросы дружно начали грести к берегу. Бринти и Сонм, заворожённые их приближением, подбежали к воде и коснулись её ладошками. Родители рыцаря позволили им зайти чуть дальше и немного побарахтаться, пока лодки были ещё далеко. На трёх судах подняли паруса. На бежевом фоне медленно проступил герб: алый медведь. От порывов ветра он словно оживал, трепетал и дышал, будто сила предков могучего Севера пульсировала в каждом его движении.

— Знаешь, рыцарь, а я поначалу не верил в тебя, — сказал Ван, крепко пожимая руку Алделара. — Когда получил послание от Фриендса, то отнёсся к нему с сомнением. Однако сейчас я точно знаю: он не ошибся в своей вере. Ты станешь достойным правителем земель, которые разбойник оставил тебе в наследство. И доведёшь начатое им до конца — приведёшь народ к процветанию.

Шлюпки одна за другой подплывали к берегу. Викинги занимали свои места. Бринти и Сонм, мокрые и запыхавшиеся, выбежали из воды и поспешили к лодкам. Сын разбойника с разбега вцепился своими маленькими ручонками в Вана, и тот ласково потрепал его по влажным от морской воды волосам.

— Будь умницей, Сонм. Алделар позаботится о тебе, я уверен. Он человек порядочный. Совершенствуй своё мастерство, держи ум открытым, и ты станешь достойным человеком. Таким, каким был твой отец.

— Хорошо, дядя Ван, — сквозь всхлипы пролепетал Сонм. — Я буду стараться!

Викинг напоследок приобнял мальчика, потом взял жену под руку и подошёл к последней оставшейся лодке. Остальные уже скользили сквозь волны, направляясь к кораблям. Рыцарь пошёл следом, чтобы помочь оттолкнуть шлюпку от берега.

— Я доволен, что люди поддержали твою кандидатуру, — сказал Ван. — И рад, что познакомился с тобой, Алделар. С виду ты обыкновенный, но на деле — совсем не таков.

Викинг крепко схватил его за руку, притянул к себе и сковал рыцаря в прощальных объятиях.

— Не подведи, — произнёс Ван. — И помни: если когда-нибудь тебе понадобится помощь или совет старого викинга, он не откажет.

Ван поставил ногу на борт и обернулся, чтобы помочь супруге подняться в лодку.

— До встречи, — сказала Фалия, чмокнув на прощание Алделара в щёку. — Я точно была неправа на твой счёт, — подмигнув, добавила она. Потом потрепала Сонма и Бринти по голове и кивнула родителям рыцаря: — Приезжайте в гости, как только появится возможность. Мы будем ждать!

Ван подал руку жене, и она забралась на борт. Алделар оттолкнул лодку от берега, и вёсла энергично заскользили по воде. Викинг поднял руку и помахал на прощание:

— Увидимся!

— Счастливого пути! — крикнул ему в ответ Алделар.

Их маленький отряд оставался на берегу до тех пор, пока корабли не превратились в едва заметные точки на горизонте. А потом путники повернули обратно. Домой.

***

Время шло, и жизнь постепенно возвращалась в прежнее русло. Семья рыцаря с большой любовью приняла Сонма в свой круг. Мальчик понемногу отходил от выпавших на его жизнь тягот и невзгод и вскоре открылся добрым родителям Алделара, став для них ещё одним любимым сыном.

По вечерам их дружная семья собиралась вместе и вновь переживала удивительную историю рыцаря, которую старший сын рассказывал обстоятельно, во всех деталях, стараясь ничего не упустить. Каждый вечер, вернувшись после дел в лагере, Алделар начинал повествование. Он рассказывал об удивительном появлении Лонделя в предсмертной агонии, о беспощадной битве с Судьбой. О встрече с Фриендсом, внезапном нападении на лагерь, возвращении в пещеру и о последнем сражении. Всё это вновь оживало в его словах, напоминая о том, какой нелёгкой тропой провела его жизнь на пути к счастью.

Параллельно с воспоминаниями рыцарь строил будущее. Алделар взялся планомерно налаживать торговые пути и заключать союзы с соседними поселениями — и там, и там рыцаря ждал успех. Он приступил к масштабному переустройству лагеря: мечтал построить для каждой семьи деревянные дома, где жителям будет тепло и безопасно. Хотел создать благоприятные условия для жизни. Он также отправлял послания графам с просьбами присылать мудрецов, чтобы обучать людей наукам, приглашал старейшин и бывалых воинов из соседних деревень — для наставлений, выступлений и обмена опытом. Одним словом, он делал всё, что было в его силах, ради блага своего народа. Мечты и планы постепенно становились реальностью. Так шаг за шагом он приближал день, когда эти земли станут процветающим краем.

***

Наступала новая эра в жизни молодого рыцаря.

Ранним утром Алделар вышел из переговорного шатра на улицу. Накануне он засиделся допоздна за изучением карт и безопасных путей. Солнце только начинало всходить, предвещая удивительно тёплый и беззаботный день. Белые перистые облака лениво текли на восток. Где-то там, в глубине лагеря, всё ещё блуждали в приятных сновидениях его родители и два младших брата.

А поселение уже оживало. Мужчины таскали доски, мальчишки — вёдра с речной водой, девушки и женщины возвращались из леса с охапками трав и ягод. Люди, трудящиеся над урожаем в долине, собирались в путь. Теперь рыцарь отвечал за всех них. Он знал: будущая жизнь поселенцев зависит от его решений. И ношу эту Алделар принимал с благодарностью.

Он вдохнул полной грудью, потянулся и подался вперёд. Алделар стоял на выступе. Перед ним раскинулись бескрайние просторы. Вдалеке сияло море — спокойное, безмолвное. Белые чайки погружались в воду и вновь взмывали в небо с добычей. На горизонте, едва различимые, темнели несколько точек.

«Возможно, это наши новые друзья», — подумал он, присаживаясь на невысокую деревянную табуретку.

Вдруг рыцарю показалось, что кто-то едва заметно коснулся его плеча. Он обернулся, но никого не увидел. Всматриваясь в лазурную высь, Алделар заметил бледный силуэт, едва различимый на фоне неба.

«Ты выполнил своё обещание», — голос так внезапно проник в голову, что рыцарь свалился с табуретки.

«Лондель?» — мысленно воскликнул Алделар.

«Да, брат, это я. Отныне моя душа свободна, и ничто больше не удерживает меня в этом мире, — его тёплый ласковый голос казался таким мягким, что из глаз Алделара покатились слёзы. — Ты справился, брат, и я горжусь тобой. Твоя история только начинается, впереди — целая жизнь. Я уверен, что ты распорядишься ей правильно. Прощай, Алделар».

Рыцарь поднял взгляд и увидел лицо Лонделя. Оно сияло самой лучезарной улыбкой, на которую только был способен старший брат. Алделар прищурился от ярких лучей восходящего солнца и всмотрелся. Силуэт, словно повинуясь ветру, на мгновение обернулся и подмигнул рыцарю, прежде чем продолжить своё восхождение по незримой лестнице, уводящей вверх, в небо.

Алделар поднялся. Под ногами он ощущал твёрдую землю, и в этой простоте была истина: он свободен. Больше никогда никакие оковы судьбы не посмеют сковать его могучий дух.

«Свобода — вот истинная ценность для любого человека».

Алделар опустил взгляд на правую ногу: от проклятой метки не осталось и следа. Рыцарь сдержал клятву, данную старшему брату в пещере Судьбы, и поэтому знак, так долго клеймивший его тело, наконец-то исчез.

«Теперь мы все свободны», — мысленно послал он весть Лонделю, силуэт которого уже терялся в ослепительном сиянии солнечного света.

Алделар посмотрел на голубое небо. Его лицо озарила тёплая счастливая улыбка. Он подмигнул Лонделю в ответ.

«Мы свободны».

Никогда больше Алделар не попадёт в ловушку Судьбы. Злой рок отступил, и отныне страх перестанет преследовать его и всех, за кого рыцарь взял ответственность. Началась новая эпоха. Слово «судьба» утратило власть, превратившись в пустой звук и став нарицательным. Награда расстилалась прямо перед ним. Алделар смотрел на море и видел бесконечные просторы, что раскинулись перед его душой.

«Теперь мы свободны».