Ступень небытия

Глава 1

====================================

СТУПЕНЬ НЕБЫТИЯ

====================================

=== ГЛАВА 1 ===

«Кто-то скажет: "Он просто сошел с ума". Кто-то подумает, что я только что очнулся в этой чертовой реальности. Ха! Да, пускай. Вы правы. Но я хочу рассказать вам историю не про мир, зажатый в тесные рамки человеческой фантазии. Я покажу вам место, где этих рамок нет. Где вообще ничего нет. Слышите? Ни-че-го. Могу поспорить, прямо сейчас я говорю с вами из абсолютной пустоты. Из космоса? Из комы? Или с какой-то высшей ступени бытия, о которой вы даже не догадываетесь? Впрочем, скоро вы сами всё увидите. А пока... откатимся назад. Слышите этот треск? Стоп-кадр

Мир вокруг резко, со свистом, схлопывается в точку, а затем взрывается ослепительным белым светом. Пустота исчезает. Меня грубо, словно мешок с костями, швыряет обратно в реальность. Физическую. Тяжелую. Душную.

— Эй! Эй, ты чего, опять спишь?Над ухом раздается громкий, до боли знакомый голос. Перед глазами все плывет, но я узнаю лицо брата. Он стоит прямо надо мной и недовольно хмурится.

— Ах, ты опять всю ночь не спал! — в сердцах бросает он, складывая руки на груди.

— да ну тебя... — я с трудом разлепляю сухие губы, голос звучит как наждачка.

— Я даже не спал.

— Да ну? Я же вижу! Ты на время вообще смотрел? Сейчас уже второй час дня! — брат всплескивает руками и отходит к двери.

— Ам... как так? — я тупо смотрю на свои ладони. Голова раскалывается.

— Я же только прилег, а уже день?..

— А ты как хотел? Если всю ночь напролет не спать! Ладно, просыпайся давай. Обед на столе, иди ешь. Дверь хлопает. Я остаюсь в комнате один. Одеяло кажется слишком тяжелым, а воздух — слишком неподвижным.

— Ну хорошо... — тихо, едва слышно шепчу я сам себе под нос. «Странно... А когда это у нас вообще начали обед подавать?» Ам, ну ладно. Что теперь...Я судорожно, до хруста в челюсти, зевнул. Секундный, глубокий зевок на мгновение выключил меня из реальности, выжав из глаз слезы. Встряхнув головой, я попытался разогнать туман, застрявший в черепной коробке, и спустил ноги с кровати. Пол был неестественно холодным. Кое-как, на автопилоте, я натянул домашнюю одежду. Руки плохо слушались, путались в рукавах, но мне нужно было хоть немного привести свои чувства в порядок. Лицо горело, сердце всё еще колотилось в каком-то рваном, испуганном ритме. Этот дурацкий сон про пустоту никак не хотел отпускать, его липкие остатки сидели глубоко в мыслях. Обед. Почему именно обед? В нашей семье никто никогда не готовил к полудню, каждый перекусывал сам по себе. Я сделал глубокий вдох, заставил себя подняться и толкнул дверь. В коридоре было непривычно: до меня сразу донесся чей-то чужой, тихий говор, доносившийся из кухни. Шаг. Еще один. С каждым движением слова становились отчетливее, и все мои смутные подозрения мгновенно сложились в единую цепочку. Вот почему брат сказал про обед. Теперь всё встало на свои места. Там, за углом, уже сидела она. Я повернул на кухню. За столом сидела старенькая, но всё еще в расцвете сил мисс Сильвия. Мисс Сильвия сидела у окна, аккуратно держа в руках чашку с чаем. Её осанка была безупречно прямой, а на столе перед ней лежала идеально сложенная тканевая салфетка. От всей её фигуры веяло той самой редкой, строгой вежливостью старой школы. Брат стоял чуть позади, опершись плечом о дверной косяк, и его лицо не выражало привычной утренней иронии. Наоборот, взгляд был тяжелым, а губы сжаты в узкую линию. При моем появлении они оба синхронно повернули головы.

— Здравствуй, — негромко произнесла мисс Сильвия. Её голос прозвучал мягко, но в этой мягкости чувствовался стальной стержень.

— Присаживайся, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Я молча сглотнул слюну и сел на край свободного стула. На кухне повисла звенящая тишина. Даже холодильник, казалось, перестал гудеть.

— Твой брат рассказал мне, как началось твое утро, — мисс Сильвия аккуратно поставила чашку на блюдце. Звук фарфора показался мне оглушительным.

— Да и сама я в последнее время замечаю вещи, которые меня искренне тревожат. Твои постоянные прогулы, резкие вспышки агрессии на ровном месте... И эти странные провалы в памяти. Ты ведь понимаешь, что дальше так продолжаться не может? Мы хотим тебе помочь, но ты должен быть с нами честен. Она смотрела прямо мне в душу, и в её глазах не было злости — только глубокое, искреннее понимание. От этого становилось еще тяжелее.

— Да, братишка, — жестко, без тени улыбки вставил брат, сделав шаг вперед и положив ладонь на спинку моего стула.

— Хватит витать в облаках. Посмотри на себя со стороны. Мы здесь не для того, чтобы читать тебе нотации. Но планка упала ниже некуда, и сегодня ты мне четко и ясно ответишь: что, черт возьми, с тобой происходит?

— Да что вам вообще надо от меня?! — я резко вскинул голову, не выдержав этого двойного давления.

— Я не считаю себя в этой путанице каким-то плохим! Даже наоборот... Я пытаюсь развивать свои направления, двигаться куда-то! А вы тут устроили...

— Да что с тобой такое?!

— Рид оборвал меня на полуслове. Он не кричал, но в его голосе не осталось и капли понимания — только глухая, жесткая досада.

— Ты опять винишь всех вокруг! Себя оправдываешь, а виноваты у тебя я, весь мир и даже мисс Сильвия, хотя она вообще ничего плохого тебе не сделала! Если ты и дальше будешь так себя вести, Ларин, то мы примем крайние меры. Слышишь меня? Крайние! В воздухе пахло грозой. Брат тяжело дышал, нависая надо мной, и я уже готов был взорваться в ответ, но тут вмешалась она. Мисс Сильвия медленно подняла сухую ладонь, призывая к тишине. Одно это короткое движение заставило Рида замолчать.

— Так, стоп. Хватит этого сумбура, — её голос прозвучал как холодный душ. Она перевела взгляд на моего брата.

— Рид, ты немного перегибаешь планку. Если мы продолжим вот так топить Ларина, то нам точно не заслуживать от него доверия. Мы ничего от него не добьемся, если будем просто нападать.Брат недовольно поджал губы, но отступил на полшага назад, признавая её правоту. Давление, которое только что сжимало мне горло, внезапно ослабло. Мисс Сильвия повернулась ко мне, её взгляд снова стал мягким и выжидающим.

— Продолжай, Ларин. Мы тебя слушаем. Пожалуйста, расскажи всё как есть. Но я не собирался перед ними прогибаться и выворачивать душу после наезда Рида. Гордость взяла верх. Я просто резко сорвался со стула и бросился прочь из этой тесной кухни на воздух.

— Бах! Стоп-кадр. Да, вы это уже слышали в самом начале. Кто бы мог подумать, что мои действия приведут к тому, что я вижу сейчас? Давайте даже посмотрим, что я делаю прямо в эту секунду. Жалкое зрелище, да? Посмотрите, как этот парень на кухне яростно отталкивает стул. Ножки со скрипом режут линолеум, лицо перекошено от обиды, а в глазах — глупая, слепая ярость. Ему кажется, что он просто бежит от душного разговора. Но на самом деле в этот момент его мысли стали физическими. Они за секунду превратились в тяжелые цепи, которые сорвали его с места и потащили прочь из дома. Раздвоение личности? Называйте как хотите. Но в ту секунду телом Ларина управлял не Ларин. И пока он застыл в этом безумном прыжке к входной двери, давайте судить книгу не по обложке. Давайте посмотрим, что на самом деле представляет из себя мисс Сильвия. Кто бы мог подумать, что этот аленький, хрупкий цветочек в потертой кофте окажется колючей розой? Впрочем, для старой школы это не удивительно. За этой мягкой улыбкой и привычкой аккуратно ставить фарфоровую чашку на блюдце скрывался человек из чистого железа. Она была той, кто видела Ларина насквозь с самых первых дней. Она знала каждый его шаг, каждую фальшивую записку от родителей, каждый прогул и каждую тайну, которую он так тщательно прятал в своей голове. И сейчас её шипы вонзились в него по самую капсулу. Спокойно. Безжалостно. С искренним желанием спасти. И этот парень не выдержал.

— Бах! Стоп-кадр. Мир вокруг резко ожил, оглушив меня звуками улицы. Я тяжело, со свистом вдохнул холодный воздух и открыл глаза. Голова раскалывается, во рту пересохло. Я стоял на коленях, уткнувшись лбом в сырую, шершавую кирпичную стену. Вокруг пахло старой штукатуркой, сыростью и бетоном. Я медленно поднял голову, огляделся по сторонам, и внутри у меня всё похолодело. Это была стена нашей школы. Ноги сами принесли меня сюда, пока я был в отключке.

Ларин, ты чего завис? Да и куда бежал?Из-за угла школы внезапно, как чертик из табакерки, вылетела Лиза. Я резко отшатнулся от кирпичной стены, едва не потеряв равновесие. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

— А-а... Откуда ты тут? — выдохнул я, дикими глазами уставившись на неё.

— Ха-ха! К тебе такой же вопрос, Ларин! — она весело сощурилась, поправляя лямку рюкзака.

=== ГЛАВА 2 ===

— Ну, я тут... — я заткнулся, судорожно соображая, как выгляжу со стороны.

— Да так, просто так.

— Да ну?— Лиза иронично изогнула бровь.

— И бежишь ты, судя по всему, тоже просто так? Слушай, а не хочешь с нами пойти на заброшку?Я тупо моргнул. В голове всё еще шумело от утреннего кошмара и кухонного прессинга Рида.

— А... можно? — сорвалось с моих губ прежде, чем я вообще успел подумать.

— Да мне всё можно!

— Лиза победно улыбнулась и махнула рукой куда-то в сторону школьного двора.

— Ладно, я сейчас. Просто всех предупрежу из наших и приду. Подожди секунду. Она развернулась и быстрыми шагами направилась обратно за угол, где слышался глухой говор её компании. Я остался один. И только в эту секунду, в наступившем затишье, меня наконец-то накрыло осознанием. Жестким. Отрезвляющим.«Воу, стоп. Где я вообще нахожусь?!» — мысль ударила по мозгам с силой кувалды. Я огляделся по сторонам: знакомый школьный забор, серый асфальт, сырая кирпичная кладка. Секунду назад я ведь сидел дома. На меня давил брат, мисс Сильвия смотрела прямо в душу... А теперь я стою здесь. Меня только что дернула за плечо Лиза. И я... я реально только что согласился пойти с ней на какую-то чертову заброшку ? Мое тело сделало всё это само, пока разум был заблокирован. Назад пути не было. Лиза уже возвращалась. Она быстрыми шагами направилась ко мне, на ходу бросив:— Эй, Ларин, пойдем? Или ты опять завис?

— Да нет, всё ок, — я тряхнул головой, пытаясь окончательно прийти в себя.

— А куда мы, собственно, идем?

— На заброшку же, — она усмехнулась, притормозив рядом.

— А ты куда хочешь?

— Да не знаю... Уже не знаю, — тихо буркнул я, засовывая руки в карманы куртки.

— Ну ладно, пошли, — скомандовала Лиза. Мы двинулись вглубь школьного двора, обогнули старые спортивные снаряды и вышли к густым зарослям, за которыми прятался забор недостроенного бетонного здания. Там, прямо у пролома в стене, уже обосновалась её компания. Несколько парней и девчонок сидели на бетонных блоках, вокруг пахло табачным дымом. При нашем приближении один из них — высокий, дерзкий парень в расстегнутой куртке — поднялся с места. Это был Брэд .

— Эй, эй! Кто тут у нас?

— Брэд широко осклабился, оценивающе разглядывая меня с ног до головы.

— Это же Ларин! Нам Лиза про тебя рассказывала.

— Да ладно тебе, Брэд... — недовольно поморщилась Лиза, скрестив руки на груди.

— Ну а что? Пусть он пройдет проверку, — Брэд ухмыльнулся и кивнул на бетонный блок.

— Ларин, какую проверку? Брэд, а вот видите — стакан стоит? Выпей. На блоке действительно стоял пластиковый стакан, доверху наполненный чем-то мутным и явно крепким. Запах спиртного мгновенно ударил мне в нос.

— Да ты можешь этого не делать! — тут же вмешалась Лиза, сделав шаг ко мне.

— Все и так поймут, что ты ок.

— Да, Лиза, ты чего?

— Брэд пренебрежительно фыркнул, не сводя с меня вызывающего взгляда.

— Пусть он покажет себя. Или он не может? Я почувствовал, как внутри меня, прямо под ребрами, снова закипает то самое злое, рваное раздражение. Опять меня ставят в рамки. Опять решают, что я могу, а чего нет.

— Да нет, могу, — холодно ответил я.

— Так можешь или нет?

— Брэд сделал полшага вперед, проверяя меня на прочность. Вместо ответа я молча шагнул к бетону, резко перехватил пальцами пластиковый край стакана и в один глоток, не морщась, высадил всё содержимое до самого дна. Горло обожгло диким, чистым огнем. Алкоголь теплой волной ударил в голову, окончательно срывая тормоза.

— О-о-о-о-о! — хором выдохнула компания Брэда, а сам он удивленно приподнял брови, явно не ожидая от «тихони» Ларина такой борзости. Я с размаху швырнул пустой пластик под ноги. Лиза посмотрела на меня круглыми, ошарашенными глазами.

— Да ты реально мог этого не делать... — тихо, почти с упреком сказала она. Ты же домашний парень, Ларин! По тебе же видно, что ты домашний. На черта ты в это лезешь?

— Да ладно тебе, Лиза, ты чего? — я хмыкнул, чувствуя неестественную, пьяную легкость во всем теле. Страх перед Ридом и школой куда-то испарился.

=== ГЛАВА 3 ===

— Меня уже расслабило. Всё нормально. Это же только стакан. От одного стакана ничего не будет.

— Да ну вас!

— Лиза резко отвернулась от меня и зло сплюнула под ноги.

— Делайте что хотите, я вам не мамка. Развлекайтесь. Брэд, до этого молча наблюдавший за нашей перепалкой с мерзкой ухмылкой, вальяжно двинулся в сторону темного пролома в стене.

— Ну ладно, парочка, — бросил он через плечо.

— Идемте в заброшку, раз такие смелые. Я повернулся к Лизе, чувствуя, что не могу оставить её здесь одну:— Пойдем?

— Нет! — отрезала она, даже не посмотрев в мою сторону.

— Идите куда хотите, но без меня. Я в этом дерьме не участвую. Брэд резко остановился. Он обернулся, смерил Лизу презрительным взглядом и громко, чтобы слышала вся его банда, выплюнул:— Ну и ок. Всё равно ты просто потаскушка, Лиза. Ради этого домашнего Ларина готова нас променять? Мир вокруг меня на секунду замер, а в следующую — взорвался. Пьяная расслабленность мгновенно превратилась в глухую, бешеную ярость. Я даже не понял, как мое тело сорвалось с места. Бах !Мой кулак с размаху влетел Брэду прямо в челюсть. Удар вышел плотным, тяжелым. Брэд отшатнулся, его зубы клацнули, а из пробитой губы брызнула кровь. Компания вокруг испуганно ахнула.

— Ах ты, сука!.. — прорычал Брэд. Резкий, профессиональный разворот корпуса — и я даже не успел заметить встречный хук. Удар в висок снес меня с ног, как ураган. В глазах полыхнуло белым, в ушах зазвенело. Спустя секунду я уже лежал спиной на грязном, холодном бетоне, хватая ртом воздух. Рядом со мной тут же на колени упала испуганная Лиза, хватая меня за куртку. Брэд вытер кровь с подбородка, сплюнул красным на землю и обвел свою банду тяжелым взглядом, возвращая пошатнувшийся авторитет.

— Короче, — хмуро бросил он, кивнув на нас двоих.

— Обоим ловить здесь больше нечего. Места в нашей компании для вас нет. Валите на все четыре стороны. Вся толпа, переговариваясь и бросая на нас ухмылки, двинулась вслед за Брэдом в темноту заброшенного здания. Мы остались одни.

— Бах! Стоп-кадр. Ух, жестко мне тогда досталось. По сей день вспоминаю этот момент... Но я до сих пор уверен, что поступил правильно. Хотя и оказался на холодном асфальте. Не так ли, вы скажете? Наверное, кто-то из вас подумает, что мне нужно было просто пойти с ними и забыть про Лизу. Брэд назвал её потаскушкой. Да, сказал. И по сей день я его за это ненавижу .А что сейчас с Лизой? Давайте посмотрим на неё в этот застывший миг. Посмотрите, как она сидит на коленях рядом со мной, бледная, испуганная, но не убежавшая вслед за толпой. Ох, кто бы мог подумать, что её отвага приведет к потере компании? Или, может быть, в эту самую секунду она приобрела что-то гораздо большее? Ну, это уже вам судить.

— Бах! Стоп-кадр. Мир вокруг резко схлопнулся, утягивая меня в глубокую, глухую темноту. Удар Брэда и алкоголь окончательно выключили мое сознание....Я очнулся от резкого запаха нашатыря. Веки были тяжелыми, словно налитыми свинцом. Кое-как разлепив глаза, я зажмурился от яркого света. Шершавый бетон заброшки исчез. Я лежал на диване в нашей гостиной, а надо мной склонились три фигуры. Рид с хмурым лицом держал ватку со спиртом, рядом стояла бледная Лиза, а чуть позади, скрестив руки, возвышалась мисс Сильвия.

— Ну слава богу, пришел в себя, — глухо выдохнул брат, убирая нашатырь. Я попытался сесть, но голова отозвалась дикой болью. Пазл в голове не собирался. Лиза? Дома? Как?!Мисс Сильвия сделала шаг вперед. Её взгляд из мягкого превратился в ледяной. Начиналась та самая лекция старой школы, от которой невозможно было спрятаться.

— Ларин, — её голос прозвучал тихо, но от него по спине пробежали мурашки.

— То, что произошло сегодня — это не просто прогул или юношеский бунт. Это катастрофа. Алкоголь в три часа дня, драка на заброшке, разбитое лицо... Ты понимаешь, что ты катишься на самое дно? Мы пытались говорить с тобой как с человеком, но твое поведение перешло все границы здравого смысла. Ты подверг опасности не только себя, но и Лизу, которая тащила тебя сюда вместе с Ридом. Она сделала паузу, давая словам осесть в моей ноющей голове.

— Здравый смысл, Ларин, заключается в том, чтобы отвечать за свои поступки, а не бежать от них через окна и заборы. Твой брат прав — пришло время для крайних мер. И сейчас ты выслушаешь нас от начала и до конца.

— Да что вам вообще нужно от меня?! — выдавил я сквозь зубы, держась за раскалывающуюся голову. Голос прозвучал жалко и глухо.

— Ларин, мы просто хотим, чтобы ты нас выслушал, и всё, — тихо произнесла мисс Сильвия, присаживаясь на край кресла напротив.

— Если ты не хочешь говорить — так и скажи Никто не собирается устраивать допрос.

— Мы не хотим причинять тебе боль, , — Рид сделал шаг вперед, и его тяжелая ладонь опустилась мне на плечо. Впервые за день его голос звучал без капли злости — только усталость.

— Нам нужно понять, в чем причина. Причина всех этих бесконечных, зверских выплесков эмоций, которые ты устраиваешь в последнее время. Что с тобой происходит?

— Да ты сам на себя не похож в последнее время, Ларин... — подала голос Лиза. Она сидела на стуле у двери, нервно сжимая пальцы.

— Вот видишь, даже твоя юная леди заметила это, — мисс Сильвия грустно качнула головой, переводя взгляд на девушку.

— Но её можно понять. Тащить тебя на себе с другого конца города сюда... Нам еще повезло, что Рид оказался рядом и вовремя помог. Но Лизу заждались дома, не так ли?

— Ам... да, — Лиза резко поднялась, испуганно посмотрев на настенные часы. На ее щеках выступил румянец.

— Что-то я тут совсем задержалась. Мне пора. Прощай, Ларин. Она бросила на меня быстрый, полный смешанных чувств взгляд, развернулась и поспешно вышла из квартиры. Дверь тихо щелкнула. Я так ничего ей и не ответил. На кухне снова повисла тяжелая, душная тишина .Мисс Сильвия проводила девушку взглядом, вздохнула и снова повернулась ко мне. Её спина по-прежнему была идеально прямой, но в глазах читалась искренняя, глубокая печаль.

— Знаешь, Ларин... Самое страшное в твоем возрасте — это не совершать ошибки. Все мы были молодыми и глупыми. Самое страшное — это когда ты начинаешь разрушать всё вокруг себя, искренне веря, что строишь что-то важное. Ты закрылся в своей раковине, объявил войну всему миру и думаешь, что один справляешься со своими проблемами. Но посмотри со стороны: твой брат не спит ночами из-за тебя, твоя подруга рискует собой, вытаскивая тебя из грязных подворотен. Ты не один в этой пустоте, Ларин, как бы тебе ни хотелось обратного. И если ты прямо сейчас не позволишь нам протянуть тебе руку, следующая твоя «отключка» может закончиться там, откуда мы тебя уже не вытащим. Рид, принеси ему чаю. Нам предстоит долгий и очень серьезный разговор.

На этом моменте мои силы окончательно иссякли. Я больше не спорил. Рид ушел на кухню, вернулся с дымящейся кружкой, и следующие пару часов превратились в сплошной серый туман. Мисс Сильвия говорила долго, правильно и строго, Рид хмуро поддакивал. Они объявили мне тотальный домашний арест: контроль двадцать четыре часа в сутки, под присмотром дома и в школе, никакой улицы и никаких компаний. Меня заперли в золотую клетку.Когда они наконец закончили и Сильвия ушла, я на автомате дошел до своей комнаты, рухнул на кровать прямо в одежде и мгновенно провалился в тяжелый, глухой сон без сновидений. Реальность для меня полностью отключилась.

— Бах! Стоп-кадр. Пока этот парень спит без задних ног, я снова забираю ваше внимание. Для вас, читателей, это будет всего один скачок. Одна страница текста. Но для меня, который сейчас сопит в подушку, следующие три дня превратятся в бесконечный, выматывающий бред. Мое сознание спало, пока тело жило на автопилоте в этой душной клетке. Для меня эти три дня прошли как цепочка рваных, чужих вспышек. Давайте я покажу вам, как это выглядело. Вспышка. День первый. Я сижу на уроке литературы, а тяжелый, немигающий взгляд мисс Сильвии буквально прибивает меня к парте. Стоит мне на секунду задуматься, как её голос сталью режет тишину. За моей спиной — пустая парта Лизы. Она не пришла. На переменах её бывшая компания обходит меня стороной. Брэд даже не смотрит в мою сторону, а его заплывший глаз — единственное напоминание о том, что заброшка мне не приснилась. Вспышка. День второй. Домашний арест в действии. Я сижу в своей комнате, уставившись в потолок. Шаг влево, шаг вправо — за дверью тут же раздается тяжелый вздох Рида. Брат превратился в мою тень. Он проверяет телефон, он забирает ключи. Самое паршивое — пустота внутри меня затихла. За эти двое суток ни одного вылета. Словно эта сила испугалась их контроля и затаилась, выжидая момент. Вспышка. День третий. Финал уроков. Я иду по коридору школы, Рид уже ждет меня у центрального входа — его силуэт отлично виден сквозь стеклянные двери. Контроль идеальный. Но прямо у самого выхода, в толпе орущих школьников, кто-то резко и жестко хватает меня за локоть и утягивает в нишу за питьевым фонтанчиком.

— Бах! Стоп-кадр. Я резко открыл глаза и пришел в себя. Время снова пошло со всей своей безумной скоростью. Я испуганно дернулся, готовый ударить, но прямо передо мной стояла Лиза. Её глаза были сухими, быстрыми и пугающе серьезными.

— Ларин, быстро слушай меня, пока твой конвой тебя не потерял, — прошипела она, сжимая мои пальцы так, что хрустнули суставы.

— Я знаю, что с тобой происходит. Твоя Сильвия и брат — идиоты, они запрут тебя в четырех стенах, и ты просто сам себя сожрешь изнутри. Твои же мысли тебя и уничтожат. Сегодня в полночь. Открой окно своей комнаты. Я приду.

Глава 2

— …Сегодня в полночь. Открой окно своей комнаты. Я приду.

— А вы что тут делаете? Голос раздался из темноты угла так внезапно, что Лиза резко отшатнулась, а у меня внутри всё похолодело. Из тени медленно вышел Рид. Его шаги были бесшумными, а взгляд — тяжелым и цепким. Контроль. Он всё-таки нас нагнал. Я с трудом сглотнул ком в горле, пытаясь перехватить инициативу:— Рид… А у меня к тебе тот же вопрос. Ты что, следишь за мной? Рид даже не моргнул. Он перевел свой сканирующий взгляд с меня на Лизу, зажатую между питьевым фонтанчиком и стеной.

— А я тут при чём?

— Лиза сыграла удивление просто мастерски, хотя я видел, как напряглась её спина.

— Я тут просто стою. Жду подругу.

— Ну, раз просто так стоите, — Рид холодно и фальшиво улыбнулся, делая шаг вперед и полностью перекрывая нам выход из ниши, — я с вами тут тоже просто постою. Время-то детское. Воздух в коридоре будто стал еще гуще. Секунды тянулись как резина. Лиза первая не выдержала этого давления. Она поправила лямку рюкзака и сделала шаг в сторону, обходя Рида по дуге.

— Да не, я уже ухожу, — бросила она через плечо, стараясь звучать безразлично.

— Ну иди, — Рид даже не повернул головы в её сторону, его глаза были намертво прикованы ко мне. Лиза скрылась в толпе школьников, и я остался с ним один на один. Ловушка захлопнулась. Нужно было делать вид, что ничего не произошло.

— Ну, я тоже пойду…

— глухо сказал я и двинулся к выходу.

— Ну да, — Рид жестко положил руку мне на плечо, и от этого тяжелого прикосновения у меня пошли мурашки.

— Только со мной. Пошли, Ларин. Домой пора.

— А вдруг я не хочу? Не хочу домой!

— я попытался вырвать плечо из его хватки, но пальцы Рида сжались сильнее, словно стальные тиски.

— Надо, Ларин, — его голос прозвучал тихо, но в нём звенела пугающая уверенность.

— Пойми ты наконец. Лиза… да, она хорошая. Но пойми и ты: тебе нельзя быть рядом с кем-то. Ты представляешь для них опасность. Для всех них.

— Да нет, ты не понимаешь!

— внутри меня всё закипело, к горлу подступил ком обиды и злости.

— Прошу, пойми… я тоже человек! И, в конце концов, я ребёнок, твой младший брат! Дай мне волю поступить так, как я хочу! Хотя бы раз! Рид остановился как вкопанный. Он резко развернул меня к себе, заглядывая прямо в глаза. В его взгляде смешались усталость и жесткое напоминание.

— Да ты три дня назад уже показал себя во всей красе, не так ли?

— с горькой усмешкой процедил он.

— Или мне напомнить про Бреда? Вспомни, что ты с ним сделал. Меня будто током ударило. Картинка трехдневной давности вспыхнула перед глазами, но я упрямо задрал подбородок, защищаясь:— Да, я помню! Он обозвал Лизу! Я не мог иначе… Он просто взял и обозвал её при всех! Как, я тебя спрашиваю, как я должен был поступить?!

— Оу, тише, тише, — Рид вскинул ладони, призывая меня снизить тон, и испуганно огляделся по сторонам, проверяя, не услышал ли кто-то из толпы наш спор.

— Я понимаю. Но ты меня тоже пойми. Или ты забыл, чему нас учили родители? Я замолчал, тяжело дыша. Слова Рида ударили по самому больному.

— Чтобы была справедливость, — тихо, но твердо ответил я, глядя брату прямо в лицо.

—( И я точно знаю, что сейчас они были бы на моей стороне.)

Рид тяжело вздохнул, и его рука на моем плече стала заметно мягче. Он явно чувствовал себя виноватым за то, что довел меня до такого состояния.

— Ну вот, пошли домой, — тихо сказал он, заглядывая мне в лицо.

— Знаешь... если ты так хочешь, мы можем прямо сегодня позвать Лизу к нам в гости. Я удивленно вскинул голову, не веря собственным ушам. Ловушка внутри меня захлопнулась еще сильнее. Лиза придет сама, но ночью и через окно. А брат предлагает позвать её на чай.

— А можно?

— я шмыгнул носом, искренне изображая замешательство.

— Ты же сам только что сказал, что я опасный. Что мне нельзя ни с кем быть рядом. Рид досадливо поморщился и махнул рукой, будто отгоняя собственные слова.

— Да я это сдуру сказал, сгоряча. Не бери в голову, Ларин. Всё нормально. Ну, пошли домой? Я сглотнул оставшуюся обиду, заталкивая её поглубже, и постарался, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее:— Ну пошли... домой.

— Ты тут не прав, — Рид покачал головой, и его голос вдруг потерял всю свою прежнюю жесткость.

— Хоть ты и защищал честь Лизы, но ты должен был понимать… Ты же мог покалечить Бреда. С концами, Ларин. Внутри меня снова вспыхнула обида. Ну почему они всегда защищают кого-то другого, а не меня?!

— Но почему ты опять думаешь только о ком-то другом?!

— почти выкрикнул я, чувствуя, как горят щеки.

— А на меня плевать? Он меня сам вырубил! Или ты забыл, как ты и Лиза меня на себе тащили? Хотя откуда мне знать… я же в отключке был! Я ждал, что Рид сейчас разозлится, начнет читать нотации или снова применит силу. Но он вдруг замер. На его лицо набежала тень, а плечи как-то разом опустились, будто с него слетела вся напускная уверенность. Его жесткий взгляд вдруг сменился чем-то другим — теплой, глубокой грустью.

— Помню, — тихо, почти шёпотом отозвался Рид, снова взглянув на меня.

— Хорошо помню. Прости… прости, если был не прав. Но я правда хочу тебе помочь. Пошли домой, а? Его слова ударили меня под дых сильнее любого кулака. Вся моя ярость, вся обида, которая только что клокотала в груди, резко испарились. Горло перехватило так сильно, что стало больно дышать, а к глазам подступили горячие, предательские слезы. Я едва не зарыдал прямо там, посреди коридора. Мой брат… он впервые за всё это чертово время был со мной по-настоящему искренним. Ну… или мне так показалось. Я изо всех сил сжал челюсти и уставился в пол, чтобы Рид ни в коем случае не заметил моей слабости. Сглотнул горький ком и молча кивнул

— Ну пошли... домой. Мы вышли из дверей школы на залитую солнцем улицу. Свежий воздух немного протрезвил мне голову, но тяжелые мысли никуда не делись. Мы шли молча, и на первом же перекрестке я не удержался — повернул голову и посмотрел в сторону старой, серой заброшки, которая виднелась за деревьями. Именно там всё и случилось три дня назад. Я до боли в глазах всматривался в эти разбитые окна, пытаясь выудить из памяти хоть какие-то детали. Но в голове было пусто. Настоящий белый шум. Я помнил только то, как Бред стоял передо мной, как он грязно и обидно обозвал Лизу прямо при всех... А дальше — темнота. Сплошной провал, из которого меня выдернул уже Рид. Что я там устроил? Какую опасность во мне все увидели? Вопросы без ответов.

— Ларин, — негромкий голос брата заставил меня вздрогнуть и отвести взгляд от заброшки. Рид шёл рядом, засунув руки в карманы куртки. Он больше не выглядел как суровый конвоир. Наоборот, смотрел на меня как-то виновато.

— М-м?

— отозвался я, стараясь казаться спокойным.

— Не хочешь зайти в нашу любимую забегаловку?

— Рид кивнул в сторону знакомой вывески на углу улицы.

— Возьмем по бургеру, посидим. М?Я посмотрел на брата, потом на кафе, откуда аппетитно пахло жареным мясом. Отказываться было глупо — это бы его насторожило. Да и есть после всего этого стресса хотелось дико.

— Давай, — я слабо улыбнулся.

— Я согласен.

Мы толкнули тяжелую стеклянную дверь и зашли внутрь. В забегаловке, как обычно, было не протолкнуться. Нас буквально оглушило привычным шумом: со всех сторон доносился чужой хохот, звон посуды, громкие споры школьников за соседними столиками и шипение масла на кухне. Вокруг кипела жизнь. Но мы молчали. Мы сделали заказ, забрали поднос с бургарами и колой и протиснулись к самому дальнему столику у окна. Сели друг напротив друга. Я тупо гипнотизировал взглядом картошку фри, а Рид крутил в руках пластиковый стакан. Между нами повисла тяжелая, густая тишина, которая никак не вязалась с общим весельем в зале. Так продолжалось несколько минут, пока брат вдруг не поднял на меня глаза.

— А помнишь, как мы сюда приходили с мамой и папой?

— тихо спросил Рид. На его губах появилась слабая, едва заметная улыбка. Я оторвался от картошки и посмотрел на него. Сердце немного сжалось от этого вопроса.

— Да, помню, — глухо отозвался я.

— Это было так давно… Но забыть такое нельзя. Рид тихо посмеялся, глядя куда-то сквозь меня, в свои мысли.

— Ты чего?

— спросил я, всматриваясь в его изменившееся лицо.

— Да вспомнил, когда мы только-только сюда приехали и почти сразу зашли в эту бургерную. Помнишь, как мама случайно пролила кечуп прямо на пол? А потом мы полчаса не могли её остановить — она без конца извинялась перед бедной официанткой, чуть ли не сама этот пол мыть рвалась. Напряжение внутри меня окончательно растаяло. Я не выдержал и тоже улыбнулся, вспомнив эту картину.

— Да как это вообще можно забыть?

— хмыкнул я.

— А папина реакция на это? Он же закрыл лицо руками и делал вид, что вообще нас не знает. Это было просто что-то с чем-то!

— Да-а, были времена так времена, — протянул Рид, и его улыбка снова стала немного грустной. У меня внутри опять что-то болезненно кольнуло. Я опустил взгляд на стол.

— Жаль, что их нет с нами сейчас…Рид помолчал секунду, а потом мягко, но очень уверенно произнес:— Да почему нет? Они есть. Просто где-то в раю. Ну... или, может, прямо сейчас сидят здесь, вместе с нами. После этих слов Рида мы словно пробили какую-то невидимую стену, которая стояла между нами последние дни. Тяжелое молчание улетучилось. Мы просидели в этой шумной, пахнущей фри забегаловке ещё целый час, напрочь забыв про время. Мы перебивали друг друга, смеялись и вспоминали всё подряд. Как папа пытался починить раковину и затопил соседей, как мама заставила нас съесть огромный невкусный пирог, просто чтобы не обидеть бабушку, как мы всей семьёй выбрались к морю и Рид умудрился потерять плавки во время шторма. В этот час не было никакого «конвоя», не было пугающей заброшки и странных провалов в памяти. Были только мы — два брата, скучающие по своим родителям. Мне на мгновение даже показалось, что всё вернулось в норму. Что кошмар закончился. Но стоило нам выйти на улицу, как реальность снова навалилась на плечи своей душной тяжестью. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая дома в тревожный багровый цвет. Пора домой. Дорога до квартиры прошла в уютном, расслабленном молчании. Дома Рид лишь мягко потрепал меня по волосам, как в детстве:— Иди отдыхай, Ларин. И... не сиди допоздна, ладно?

— Ладно, — тихо ответил я и скрылся в своей комнате. Дверь закрылась со щелчком. Я остался один. Мягкий свет уходящего дня едва пробивался сквозь занавески. Я лёг на кровать прямо в одежде, уставившись в потолок. Внутри всё сжималось от глухого чувства вины перед братом. Рид ведь правда любит меня. Он пытается защитить. Он готов пустить Лизу на чай... Я повернул голову к электронным часам на тумбочке. Яркие зеленые цифры безжалостно отсчитывали минуты. До полуночи оставалось ещё несколько часов. Несколько часов до того момента, как мне придётся открыть окно, нарушить все запреты брата и шагнуть в неизвестность, которую пообещала Лиза

Я лежал на кровати и долго, мучительно долго ждал Лизу. Но её не было. За окном шумел только ветер, качая ветви деревьев, и этот монотонный звук постепенно начинал действовать на нервы. Прошел час. Зеленые цифры на часах безжалостно сменились на 01:00. Ни Лизы, ни её духа не было даже рядом. В комнате стояла гробовая, удушливая тишина. «Может, это и к лучшему?» — промелькнула трусливая мысль. На часах уже два часа ночи. Двенадцать минут третьего... Время поползло, размазываясь в тягучую жижу, а мысли в голове начали путаться, утягивая меня куда-то на самую глубину. Бах! Стоп-кадр. Вот я тут опять пытаюсь донести до вас, что я не плохой. Или вы не верите Ларину? То есть мне? Да вот эту кашу заварила Лиза! Она правда думает, что я хочу сам себя съесть? Да кто-то скажет: «Ты вообще кто?» Или те, кто знает меня с самого начала, скажут: «Ну вот опять он... Только-только Ларин нашел общий язык с братом, так появился ты». Ну, или я. Блин, уже сам немного схожу со ума... Впрочем, это не важно. Ха-ха! Ну правда. Я никого не хотел съесть! Или, если вспомнить, в те моменты с побегом я сидел с вами, не так ли? Ну Лиза поставила меня злодеем. Обидно. Хотя кто знает, кто знает... Но вы посмотрите, как он спит. Раскинул руки, уткнулся носом в подушку, сопит вон тихонько. Одеяло до подбородка натянул. Такой беззащитный, такой правильный младший брат. Ну вот, а вы думали, что сейчас я сорвусь с места и пойду искать Лизу в ночи? Нет, не угадали. Пускай дрыхнет. Ох, как время быстро бежит… Хотя откуда мне знать? Стоп-кадр.

— Рид, да просыпайся, Ларин! Громкий голос брата и резкий толчок в плечо буквально выдернули меня из тяжелого, липкого сна. Я заворочался, пытаясь укутаться в одеяло с головой, но Рид безжалостно сдернул его. В глаза ударил утренний, еще очень бледный и холодный свет. Голова гудела так, словно по ней стучали молотком.

— Ты чего?..

— прохрипел я, с трудом разлепляя сухие веки и пытаясь сфокусироваться на брате.

— Дай поспать... Сколько вообще времени?

— Шесть тридцать на часах, — Рид стоял над кроватью, и его лицо было непривычно бледным и собранным. Никаких следов вчерашней мягкости.

— Да и это не важно. Мне нужно кое-что тебе сказать. Я сел на кровати, спустив ноги на холодный пол. Сладко зевнул, потирая затекшую шею, и раздраженно буркнул:— Еще как важно! Ты время видел? Только начало светать...

— Да видел я, видел, — Рид отмахнулся, развернулся и направился к выходу из комнаты. У самой двери он на секунду замер.

— И я уже сказал — это не суть. Жду тебя на кухне. Быстрее. Дверь за ним закрылась. Я остался сидеть на краю постели в полной растерянности. Сонный мозг со скрипом пытался сообразить, что происходит. Первым делом я испуганно скосил глаза на окно. Закрыто. Задвижка на месте. Значит, ночью я его так и не открыл? Или закрыл во сне? В памяти был сплошной провал после двух часов ночи. Лиза так и не пришла, а Рид теперь ведет себя как на пороховой бочке. Кое-как переборов дикую слабость, я поднялся. Тело казалось чужим и непослушным. Я нащупал на полу свои помятые джинсы, со вздохом натянул их, а сверху набросил растянутую домашнюю футболку, даже не заботясь о том, что надел её задом наперед. Какая разница. Внутри росло нехорошее предчувствие. Этот ранний подъем, серьезный тон брата... Что-то случилось. Я сунул ноги в домашние тапочки и, стараясь не шататься, поплелся по темному коридору на кухню, где меня уже ждал Рид.

Я зашаркал тапочками по коридору и заглянул на кухню. Рид уже сидел за столом, обхватив руками теплую кружку. В воздухе плыл слабый аромат кофе. Брат окинул взглядом мою помятую физиономию, взъерошенные волосы и футболку, которую я умудрился натянуть как попало.

— Да ты бодрячком, — невесело усмехнулся он. Я лишь закатил глаза, опёрся плечом о дверной косяк и недовольно буркнул:— Ну надо было так рано меня будить? Я поспал-то всего ничего.

— Да, надо, — Рид резко посерьёзнел и поставил кружку на стол. Он посмотрел на меня прямо, без вчерашней вины, но с какой-то глубокой, выстраданной решимостью.

— Я хочу сказать тебе… В общем, я больше не хочу держать тебя взаперти. Тебе и так плохо. А тут еще мы с миссис Сильвией навалились со своим контролем. В этот момент сон с меня сдуло окончательно. Слова брата ударили по ушам, и в голове будто что-то со щелчком прояснилось. Я замер, тупо уставившись на него, не веря собственным ушам.

— Чего?..

— я сделал шаг вперед, чувствуя, как внутри зарождается безумная, робкая надежда.

— Правда? Ты сейчас не шутишь?

— Нет. Кто такими вещами шутит?

— Рид качнул головой.

— Тебе нужна свобода, Ларин. Хватит с тебя домашних арестов. Радость вспыхнула во мне, но тут же наткнулась на холодную стену страха. Мысль о нашей строгой учительнице, которая вечно следила за каждым моим шагом, заставила меня напрячься.

— А… как к этому отнесётся мисс Сильвия?

— осторожно спросил я, всматриваясь в лицо брата. Рид на секунду отвёл взгляд, словно эта тема была ему неприятна, но тут же безразлично махнул рукой.

— Не знаю. Впрочем, она просто учитель. Думаю, никак. Какое ей вообще дело до нашей семьи?

— Ха, брат, — я не удержался от улыбки, чувствуя, как с души свалился огромный камень.

— А я в тебе даже не сомневался. Ну... если только совсем чуть-чуть.

— Ты еще во мне сомневался?

— с легкой надсмешкой переспросил Рид, но в его глазах блеснули теплые искорки. Он откинулся на спинку стула и уже серьезнее добавил: — Просто я ночью сильно подумал... и понял. Я твой брат. Нам не нужно чье-то чужое опекунство. Ведь я и есть твой опекун, не так ли? Мы сами со всем справимся.

— Да, да, ты лучший, — искренне кивнул я, проходя вглубь кухни.

— Ладно, опекун, а что у нас на завтрак? Рид на секунду завис, тупо посмотрев на пустой стол, а потом виновато почесал затылок.

— Ам... а то, что про завтрак я как-то забыл. Ну... сделай себе что-то сам, а? Я обреченно вздохнул и потянулся к холодильнику, тихонько ворча себе под нос:— Ну ок. В принципе, как всегда.

— Ну, где-то ты прав, — без обиды усмехнулся Рид, делая глоток из своей кружки.

Я быстренько соорудил себе пару бутербродов с сыром, на ходу проглотил их и запил остатками остывшего чая. Едва я успел дожевать, как Рид покосился на настенные часы.

— А тебе не пора в школу?

— он тихо посмеялся, хитро прищурившись.

— Или всё, лафа закончилась? Ну, если так, я тебе быстро гайки обратно закручу.

— Не, не, не нужно гайки крутить!

— я шутливо вскинул руки, отходя от стола.

— Я всё помню. Уже бегу. Я быстро вернулся в комнату, скинул домашнюю футболку и наконец оделся нормально. В ванной наспех умылся ледяной водой, чтобы окончательно прогнать остатки сна, и кое-как пригладил вихры на голове. Схватил со стула рюкзак, закинул его на одно плечо и уже у самого выхода крикнул брату: «Я ушёл!». Дверь захлопнулась. Я вышел на улицу и зашагал в сторону школы. Свобода пьянила, но внутри всё равно сидело сильное напряжение. Что я скажу Лизе, когда увижу её в классе?

Я почти дошёл до ворот, как вдруг реальность за спиной резко взорвалась движением. Кто-то с силой, до боли, рванул меня за плечо назад. Мышцы сработали сами — я мгновенно сжал кулаки и резко развернулся, готовый к тому, что это опять Бред или кто-то из его компании пришёл устраивать драку. Но передо мной стояла Лиза. Она тяжело дышала, а в её широко распахнутых глазах читался сильный испуг.

— Ты что тут делаешь один?!

— ошарашенно прошипела она, оглядываясь по сторонам.

— Разве ты не должен быть с Ридом? Или с Сильвией?!Напряжение внутри меня тут же сменилось диким облегчением. Я опустил руки и широко улыбнулся.

— Как я рад, что это ты!

— выдохнул я.

— Нет, меня отпустили! Слушай, я столько всего хочу тебе сказать, но не здесь. Давай после школы. Или сейчас, как ты сама хочешь? Лиза отступила на шаг, её лицо вытянулось от крайнего удивления.

— Я… я даже не знаю, что и сказать, — пробормотала она.

— Но как? Как ты их уговорил, чтобы они тебя отпустили?

— Сам не знаю, — честно признался я, почесав затылок.

— Просто утром Рид сам завёл этот разговор и отпустил меня. Сказал, что больше не будет держать взаперти. Лиза прищурилась, в её глазах мелькнуло подозрение.

— А что насчёт миссис Сильвии? Как она к этому отнеслась?

— Тоже не знаю, я ей даже не говорил об этом, — отмахнулся я.

— Ну, раз так, то давай лучше после школы, — Лиза поправила лямку рюкзака и поёжилась, словно от холода.

— Иначе меня саму сожрёт эта миссис Сильвия… Она в последнее время какая-то слишком странная и пугающая.

— Да мне тоже так кажется, — согласился я, но тут мой взгляд упал на наручные часы. Чёрт!

— Но стой! Мы же опаздываем! Бежим!

— крикнул я уже на бегу, срываясь с места.

— Иначе нам обоим точно не видать помилования! Мы припустили во весь дух. Подошвы кроссовок шумно шлёпали по асфальту, ветер бил в лицо, выдувая из головы последние остатки ночных страхов. Мы ворвались на школьное крыльцо, хором толкнули тяжелые дубовые двери и влетели в вестибюль прямо со свистом. В коридорах уже было пусто и непривычно тихо — звонок на первый урок прозвенел пару минут назад. Задыхаясь от бега и тихонько хихикая от адреналина, мы на ходу скинули куртки в гардеробе и на цыпочках помчались вверх по лестнице к нашему кабинету, надеясь проскочить незамеченными.