Ступень 1 Неофит

Глава 1 В преддверии.

— Слабо отжаться ещё сорок раз? — спросил Джек, застыв в упоре лёжа над бетонным полом спортивной площадки.

— Да ты и десятку не потянешь, вон руки как трясутся, — хрипло ответил я, дожидаясь, когда лежащий перед лицом хронометр отсчитает последние секунды. Едва цифры обнулились, я с усилием распрямил занемевшие от напряжения руки.

— А ты за меня не говори, — обиделся Джек. — Так что, спорим? Или сливаешься?

— На что забьёмся? — уже ровным голосом принял я условия.

— Проигравший неделю будет отдавать вечерний десерт победителю! — выпалил Джек. Сильное заявление, ради такого товарищ может и через голову перепрыгнуть. Даже я не готов пожертвовать единственной ежедневной радостью в этой дыре. Что ж, поднимем ставки:

— Шестьдесят отжиманий, и по рукам!

— Договорились! Я только мышцы разомну, дай мне две минуты.

— О’кей. — Я перевернулся на спину и принялся активно разминать бицепсы. Неделю без сладкого — это перебор. А Джек, он же жилы порвёт, но сделает; всегда такой был, сколько я его знаю.

— Всё, начали! Чур я первым считаю, до тридцати. — Мы приняли упор лёжа друг напротив друга, и товарищ начал счёт: — Раз. И два. И три...

— Сор-рок восмь. — Слова давались с трудом. Нет, когда мы только пришли на площадку, свободно отжались бы по сотне раз. А сейчас, когда мышцы перетружены, требовалось выложиться на полную и даже чуть больше.

— Песят девть. — Лицо свело от напряжения, тело закаменело, а мышцы рук превратились в вату. — Шестьдесят!

— Ух! — тяжело выдохнул Джек, завалившись набок. — Чёрт. Сердце ща выскочит.

— Шестьдесят один. Шестьдесят два, — сделал я ещё несколько отжиманий и медленно опустился грудью на бетон.

— Не, мы так, уф-ф, не договаривались. Ничья! — Лицо друга было малиновым от напряжения.

— Но я тебя всё равно сделал. — Я перевернулся на спину и поднял указательный палец вверх. — С тебя один десерт.

— В-во! — Джек показал мне кукиш. — Ничья, всё по-честному. Я бы ещё раз десять мог...

— Джо-он! Дже-ек! — раздался писклявый крик от учебного корпуса. — Вы где?

— Кто нас потерял? — удивился я, приподнимаясь на локтях. К спортивной площадке приближался пацан из седьмого класса. — Эй, малой, тебе чего?

— Вас директор уже полчаса по всей территории ищет! Ох и влетит кому-то! Бегом в административный, пока он охрану не заставил вас искать.

— Чёрт, ну зачем мы ему понадобились именно сейчас, — проворчал Джек. Ухватившись за мою протянутую руку, он поднялся. — Неужели пробой?

— Не знаю, но задерживаться не стоит, — я быстро сбросил одежду для тренировки, и принялся надевать брюки и рубашку. Краем глаза заметил, что салага так и стоит, глядя прямо на меня.

— Тебе чего, малой?

— Джон, там это... — парень замялся. — Ну, в общем, у директора Буйвол. Похоже, он за вами приехал.

— Точно пробой! — Джек тут же оживился. — Неужели нас возьмут на ту сторону?

— Сплюнь! — Я повернулся к малому: — Чего уши греешь? А ну, вали отсюда!

— А я чё, я ничё! — произнёс парень обиженно, затем развернулся и потопал с площадки, бурча под нос: — И зачем я только послушал Рябого…

— Эй, малой, подожди! — окликнул я мальчишку. — Подойдёшь к Рябому, скажешь, чтобы отдал тебе моё вечернее какао.

В административном корпусе обычно бывает тихо, поэтому мы, поднявшись на второй этаж, услышали раздражённый голос директора:

— Микки, я тебя предупредил! Если хоть волосок упадёт с головы парня, я расскажу куратору. Таких быков, как ты — сотни, а вот портальщиков у нас всего трое. Навредишь ему — считай, подпишешь себе приговор. Ты даже не представляешь, каких денег мне стоило перевести этих детей в мой интернат.

— Жизни моего брата это стоило, господин Берн. Я уверен, этот сучёныш создал портал и втолкнул в него Артура. Куда...

— Сбежал твой Артур, сколько можно повторять, сбежал!

Если бы директор с Буйволом узнали, что на самом деле случилось с этой гнидой, меня бы уже давно убили. Или сдали правительству от греха подальше.

— Джон, это они про тебя, что ли? — прошептал мне на ухо Джек. — Если что, на меня рассчитывай.

— Пошли, пока крыса совсем не озверела. Мы сейчас уедем, а он на ребятах отыграется. — Я подошёл к двери и постучал. В кабинете мгновенно наступила тишина.

— Войдите, — произнёс директор враз успокоившимся голосом.

— Господин Берн, вы нас вызывали?

— Вызывал, мистер Фаер. О, и мистер Галл здесь, отлично, — невысокий лысый мужчина с вытянутым крысиным лицом и чёрными глазками бусинками встретил нас фальшивой улыбкой. — Молодые люди, у вас...

— Три минуты у вас на всё! — перебил директора Буйвол. — Не успеете — я вас пинками до машины гнать буду.

— У тебя здоровья не хватит, Микки, даже одного из нас заставить что-то делать, — усмехнулся я.

— Слышь, бычара, ты ничего не перепутал? Это мы тебя пинками до машины погоним сейчас! — Джек в отличие от меня никогда не сдерживал эмоции и говорил то, что думал. Я бы тоже не сдерживался, если бы не тот случай с Артуром. В тот день брат Микки, мерзкий ублюдок, приставал к моей младшей сестре. Когда я, на тот момент тринадцатилетний салага, узнал об этом, у меня открылся дар, и я сотворил нестабильный портал. Как минимум три ученика и один преподаватель присутствовали при активации дара, лишь поэтому я до сих пор жив. Потому что в тот день я обнаружил в себе ещё одну способность — одним прикосновением сжёг человека дотла. От Артура не осталось даже горстки пепла. Это было три года назад, и я до сих пор помню, как он кричал...

— Ты что-то вякнул, сучонок? — В лоб Джека уставился ствол пистолета.

— И что ты сделаешь? — спросил друг, ничуть не испугавшись. — Лучше сразу засунь ствол себе в рот и нажми на спусковой крючок — это будет самая лёгкая смерть. Потому что куратор за убийство портальщика тебя живьём скормит крысам.

— Джек, — я похлопал товарища по плечу, — пойдём, нужно переодеться. Миккаель, мы подойдём к машине через двадцать минут.

— Опоздаете — и я уеду без вас, сукины дети, — зло бросил Буйвол, убирая пистолет в плечевую кобуру. — Скажу шефу, что вы отказались ехать, посмотрим тогда, насколько далеко распространяется его терпение.

— Дружище, захватишь мою сумку, я к сестре забегу! — попросил я Джека, когда мы вышли на улицу.

— О’кей. Передавай привет Марике! — ответил друг, и мы двинулись в разных направлениях: я к девчачьему корпусу, а товарищ — к нашему.

Сестра — единственная причина, почему я до сих пор не сбежал из интерната. Она младше меня на два года и страдает весьма редкой болезнью, из-за которой ей четыре раза в год требуется проходить сложную процедуру переливания крови. Говорят, эта болезнь появилась одновременно с первыми порталами, её так и называют — синдром Гантеи, по названию мира, в который ведут эти самые порталы. Ходят слухи, что если сталкеры приводят с собой с той стороны аборигена, он тоже заболевает этой болезнью, причём в более сложной и скоротечной форме.

— Мистер Фаер, вашей сестры нет в комнате! — остановил меня дежурный охранник. — Их всем классом вывезли на работы.

Вот чёрт, совершенно забыл… Марика ведь предупреждала, что у них началась отработка. Директор — чёртова крыса, совершенно не гнушался использовать своих подопечных в корыстных целях. К счастью, такие выезды были в радость ученикам детского интерната — хоть какое-то разнообразие.

Мы подошли к машине за несколько минут до назначенного срока, молча закинули свои сумки в багажник и сели на заднее сиденье представительского седана — куратор любил пустить пыль в глаза, особенно своим подчинённым.

Четыре часа в дороге — и мы наконец-то въехали на территорию тренировочного центра, где провели не один месяц занятий с инструкторами по тактике, боевому слаживанию и тренировкам в стрельбе и рукопашном бое. По сути, в свои шестнадцать лет я знал и умел не меньше, чем любой солдат, прошедший срочную службу.

— В штаб, живо! — зло бросил Буйвол, остановив машину сразу за КПП. Вот сука, придётся идти пешком километра с два. — Шмотки свои заберёте у каптёра.

— Багажник открой, — спокойно произнёс я, не желая оставлять вещи у этого урода. Испоганит всё, были прецеденты.

К штабу мы подошли уже в сумерках. Отметились у дежурного и, получив указания, направились в учебный класс

— Где вас носит, салаги? — встретил нас голос старшего группы.

— Здравия желаю, господин капитан! — синхронно поздоровались мы с командиром.

— По шее бы вам надавать, зелень нестроевая. Шаман, проведи инструктаж призывникам!

— А чё я-то сразу?! — возмутился худощавый верзила за два метра ростом. — Вон пусть Пробойщик рассказывает, это его обязанность.

— Разговорчики!

— Да понял я, понял. — Во время тренировок Шаман не позволял себе подобных вольностей; это сейчас в неформальной обстановке он разговорчивый. — Духи, слушай сюда. Вчера разведка нашла стабильный портал, минимум четвёртая категория. Пробойщик уже съездил на место и совершил переход. В общем, он присвоил порталу зелёный уровень опасности, и шеф решил устроить вам, желторотым, курс молодого бойца. Пойдём тремя группами, каждая охраняет своего ходока. Опасность минимальная, вокруг на сотни метров только песок. Осмотримся, проведём тренировку на местности, если повезёт — прикончим несколько мелких тварей. Да, вы же не получили экипировку и оружие. Капитан, я провожу салаг до Хромого Джо?

— Если по возвращении от тебя будет нести самогоном старика, нарвёшься на взыскание. — Майор даже не оторвал от парты голову, на которой развалился, подложив под голову тактический рюкзак.

— Командир, какой самогон, у нас завтра выход! — возмутился Шаман, и тут же в классе послышались смешки других бойцов. Все знали о пристрастии Хромого Джо прикладываться к бутылке на рабочем месте и о его привычке требовать от нижестоящих по званию выпить на удачу. Терпели лишь потому, что он был хорошим завскладом и лучшим специалистом по вооружению, которого можно было найти.

— Шаман! — обрадовался старик, стоило нам подойти к стальной решётке, отделяющей склад от помещения. — Ты заглянул к старому Джо, чтобы...

— Господин лейтенант, побойтесь бога! — тут же перебил кладовщика боец. — У нас завтра с утра выход, и капитан сказал, голову оторвёт, если учует запах! Ты бы выдал этим славным парням обмундирование и стволы.

— Ты не гунди, Шаман. Я получил от Пробойщика указания, всё уже готово.

Непонятки начались, когда мы уже переоделись в песчаный камуфляж и ожидали приезда Пробойщика, которого зачем-то вызвали к порталу. Сначала в учебный класс пришли командиры второй и третьей групп вместе с бойцами. И среди них я увидел Буйвола. Дьявол, этого только не хватало. И эта мразь ещё посмотрела на меня так, мол, готовься, Джон, пришло твоё время.

Едва сталкеры поприветствовали друг друга, зазвонил телефон капитана, и тот, глянув на экран, вышел из класса. Вернулся капитан довольно быстро.

— Внимание, бойцы. Нам приказано немедленно выдвигаться к порталу. Новички, слушайте и запоминайте. Фаер, ты приписан ко второй группе, твой командир — лейтенант Бёрнс. Галл — третья группа, командир — лейтенант Лисовски. Будете выполнять приказы старших по званию — останетесь живы. Сталкеры, по машинам!

Выбегая на улицу, я перехватил на себе задумчивый взгляд Буйвола. Сука, он явно планирует что-то нехорошее!

Если бы я знал, насколько оказался прав...

Интерлюдия первая

Хранитель Георгий

Уже который день Георгия будила не привычная донимавшая его последнее время боль в спине, а голод. Вот и в этот раз стоило только открыть глаза, как ноющая сосущая пустота скрутила старческий желудок резким спазмом.

Взгляд прошёлся по сводчатому потолку искусственной пещеры. Некогда расписанный узорами и символикой братства, теперь он представлял обшарпанный, местами облезший до скального основания, местами закопченный свод. Стены выглядели не лучше. Тусклый свет из нескольких окон-бойниц давал достаточно освещения даже для старческих глаз, чтобы хорошо всё разглядеть.

— Жалкая пародия на подзаборную фшигу, где же носит этого трижды проклятого коротышку? — сквозь сжатые от боли зубы процедил Георгий, с трудом поднимая себя в сидячее положение и свешивая худые старческие ноги с лежанки. Ступни тут же обожгло ледяным холодом каменного пола, заставив старика ещё раз выругаться: — Исчадие, ты опять утащил коврик! Я тебе на неделю запрещу покидать храм!

Из самого тёмного угла комнаты послышалось виноватое поскуливание, а следом из сумрачных теней на свет выбрался зверёк размером с дворового фшига, только зубы у него были куда опаснее. Порождение пустоши, он был подобран Георгием ещё слепым щенком возле тела растерзанной матери.

Исчадие, единственный собеседник и друг старика, притащил в зубах коврик, на котором очень любил спать, и постелил на место. Георгий к тому времени уже нащупал неказистые самодельные тапки, сделанные из старого кожаного жилета, поднялся на ноги и медленной шаркающей походкой двинулся к стоящему в нескольких метрах каменному возвышению. На поверхности этого возвышения располагались причудливые счёты, созданные из камней разного цвета. Три десятка чёрных камней с редкими вкраплениями белых и один алый. Старческая рука опустилась на счёты, коснувшись камней, затем ухватила крайний камешек с правой стороны и поднесла к глазам.

— Проклятье, ну почему сегодня! — Георгий выругался, опуская белый отшлифованный тысячью рук окатыш в желобок и смещая его в левую сторону доски. — Исчадие, выручай, я один не справлюсь сегодня!

Поскуливающий зверёк нехотя, бочком, словно боялся чего-то, медленно подошёл к Георгию и ткнулся лбом в голень старика. Что-то сверкнуло, человек вздрогнул, а в воздухе запахло палёным. Исчадие жалобно пискнул и побрёл в свой тёмный угол, неуверенно пошатываясь.

— Спасибо, друг, — прошептал старик, почувствовавший себя в этот момент какой-то питающейся жизненной силой тварью из пустоши.

Уже более твёрдой походкой Георгий вышел из своей кельи в длинный коридор с такими же не дающими много света узкими окнами. Миновав несколько дверей, старик добрался до грубо вытесанного прохода, свернул в него и замер на секунду. В лицо ударила волна холода. Поморщившись, Георгий шагнул вперёд, в узкий коридор. Пол стал плавно понижаться, уходя в глубь скального массива. Стены здесь были все в сколах, не обработанные; даже несведущему разумному становилось ясно — этот путь проложили в скале не для того, чтобы часто ходить по нему.

С каждым шагом становилось всё темнее, а идущий из глубины холод начал пробирать до костей, бросая в дрожь. Георгий прошептал бытовое заклинание, и над его головой засияло небольшое, но очень яркое облачко света, мгновенно разогнавшее тьму и вернувшее уверенность. Изломанные стены тут же украсились причудливыми тенями, словно узорами, которые нанёс безумный художник.

— Кхе-кхе! — закашлялся Георгий, окончательно прогоняя страх, каждый раз набрасывавшийся на него, стоило начать спускаться по этому коридору. Сам не осознавая того, старик осенил себя защитным знаком, шагнув из коридора в большую пещеру. Здесь всё было покрыто инеем. Холод начал пробираться под лёгкую одежду, выстуживая старческие жилы, сковывая их. Изо рта вырывался пар, а каждый вздох обжигал лёгкие холодом. Георгий поёжился, несколько раз напряг мышцы всего тела, чтобы вернуть телу подвижность и тепло.

В центре пещеры, занимая большую её часть и упираясь в свод, расположился ледяной столб, засиявший в слабом свете бытового огонька холодной синевой. Георгий, всю жизнь люто ненавидевший и одновременно боявшийся этот древний артефакт, собрал всю свою волю в кулак и решительно двинулся к колонне, способной за несколько месяцев превратить всю Гантею в ледяную безжизненную пустыню. Подойдя к созданному неизвестными богами проклятому артефакту, Георгий протянул в его сторону руки ладонями вперёд. Дыхание старого жреца участилось. Каждый раз, проводя ритуал сдерживания, он боялся — вдруг кристалл проигнорирует вливание огненного заряда, как уже случилось однажды, и среднюю руну огня придётся создавать лишний раз. Ведь на четвёртую активацию заклинания может не хватить концентрации. Из-за подобной ситуации погиб наставник, оставив Георгия и его брата Волота одних.

Брат ушёл двадцать два года назад на охоту и не вернулся. Лишь через семь дней поисков Георгий нашёл останки Волота, погибшего от укуса изменённого пустошью насекомого. С тех пор жрец остался один.

Ладони коснулись ледяной поверхности артефакта, и Георгий начал воссоздавать в памяти сложную руну огня. Секунда, другая, в груди начинает подниматься волна страха, сердце словно ухает в пропасть, а по лбу катятся крупные капли холодного пота. А затем ладони медленно, почти незаметно начинают теплеть.

— Фу-ух! — возглас облегчения вырвался из пересохшего горла старика. Оказалось, он задержал дыхание в ожидании контакта с ледяным столбом. Второй и третий разы воссоздать руну получилось гораздо легче — вернулась былая уверенность. Процесс сдерживания длился около пяти минут, после чего Георгий отступил от ледяного артефакта и медленной шаркающей походкой двинулся прочь. Под воздействием огненной магии холод временно прекратил распространение, и спину уже не обдавало стужей. Короткими шагами старый жрец добрался до выхода из пещеры и, опираясь на стену коридора, начал подниматься.

Спустя десять минут старик наконец-то добрался до своей постели и рухнул на неё без сил. Голод, жажда — сейчас у него не осталось на их утоление ни капли силы. Организму требовалось отдохнуть, хоть немного восполнить жизненную энергию. Разум Георгия медленно погрузился в забытье.

Глава 2 Пробой.

Ехали долго, часа четыре. Сталкеры в привычной грубой манере подшучивали друг над другом и надо мной. С половиной бойцов я был знаком, поэтому легко отвечал на подколки встречными шутками, и через час меня окончательно приняли за своего.

— Всем тихо! — приказал командир, когда у него в нагрудном подсумке зашипела рация. Лейтенант щёлкнул переключателем, и шипение сменилось голосом капитана:

— Подъезжаем. Из машин не выходить до особого распоряжения. Повторяю, из машин не выходить. Как поняли?

— Ястреб, говорит Скворец, приказ понял, — отозвался командир группы. Отключившись, он пояснил нам причину задержки: — Частный сектор. Портал образовался прямо внутри дома. Пять часов назад была облава, отлавливали нелегалов, бойцы миграционной службы чуть не наткнулись на пробой. Поэтому и нас сорвали пораньше. Так, всем тихо!

Снаружи раздалась короткая автоматная очередь, затем ещё одна. Взревел двигатель машины, потом загрохотал пулемёт, и снова всё стихло. Да, в нашем государстве не церемонятся с нарушителями, особенно после того, как начали появляться порталы. Любой незарегистрированный гражданин мог оказаться выходцем с Гантеи — бывали случаи, что порталы появлялись сразу открытыми. Порой в наш мир через них проходили страшные твари и устраивали настоящую бойню. К счастью, это случается довольно редко, и орден контроля оперативно блокирует порталы. Нет, не закрывает — наши учёные пока ещё не научились этого делать. Просто места пробоев накрывают бетонным кубом или возводят защитное сооружение, если портал выше третьего класса.

Градация простая. Первый класс — пробой нестабилен и обычно исчезает через два часа. Второй — так же нестабилен, но через него уже может пройти пробойщик, пусть и в одиночку. Третий — самый распространённый, считается относительно стабильным и держится от двух недель до месяца. Через такие обычно и ходят «дикие» сталкеры, если у них есть в группе пробойщик — человек, способный пробивать зеркало портала. Да, в основном порталы выглядят как зеркала, и лишь такие люди, как я или Джек, могут сделать их абсолютно прозрачными.

Четвертый класс — это удача. Три месяца стабильной работы, возможность провести на ту сторону за раз неограниченное количество бойцов. Если бы на той стороне работала техника, орден контроля давно бы уже перекинул в Гантею танковый корпус и зачистил там всё вместе с местным населением.

Ещё были порталы пятого класса — огромные, до десяти метров в диаметре, стабильно работающие больше полугода. Благодаря им орден процветал и с каждым днём набирал всё большую власть.

Гантея оказалась золотоносной жилой для нашего мира. Любая тварь, убитая на той стороне и доставленная орденцам, могла в один миг сделать последнего нищего невероятно богатым. А всё до банального просто: если регулярно употреблять в пищу мясо тварей, обитающих на Гантее, можно существенно увеличить продолжительность своей жизни. А те счастливчики, что принимали лекарства, разработанные в лабораториях ордена, легко избавлялись от большинства болезней, молодели, а кое-кто даже обретал экстрасенсорные способности.

Последний, шестой класс порталов считался самым опасным. Относительно стабильный пробой был сразу открытым, и именно через него к нам попадали как твари, так и аборигены Гантеи в живом виде.

Был ещё один способ попасть в другой мир — создать «дикий» портал самостоятельно. Такое случалось, когда у будущего пробойщика активировался дар, или же одарённый с годами тренировок находил способ, позволяющий ему перемещаться между мирами по одному желанию. Поговаривали, что наш Пробойщик способен на такое, и я верил этим рассказам. Он из первой волны, уже шесть лет водит сталкеров на ту сторону и трижды возвращался один, потеряв всю группу.

Задумавшись, я не заметил, как уснул. Разбудил меня хлопок по плечу:

— Проснись, будущий пробойщик, пора на выход.

Под покровом ночи мы быстро перебрались из микроавтобуса в дом. Здесь уже находились две другие группы, набившиеся в большую гостиную и две спальни. Пустовал лишь коридор, в котором на треноге расположился крупнокалиберный пулемёт, и кухня, на которую и был направлен ствол тяжёлого оружия. Именно в кухне и располагался портал — идеальный круг двух с половиной метров в диаметре с гладкой зеркальной поверхностью.

— Где новобранцы? — раздался знакомый голос Пробойщика. — Обоих ко мне. Ястреб, поставь бойца к пулемёту, остальные пусть поднимаются на второй этаж, до рассвета ещё четыре часа, пусть отдыхают.

У пулемёта встал боец из моего отряда, а мы с Джеком прошли на кухню, окна которой были затянуты плотной чёрной тканью. Дождавшись, когда наш наставник оторвётся от ноутбука, на котором что-то печатал, мы в один голос поприветствовали его:

— Здравия желаю, господин лейтенант.

— И вам не кашлять. Ну что, бойцы, кто первым попробует открыть пробой?

— Я! — вызвался Джек. Вот неугомонный, всё бы ему первым быть. Впрочем, так даже лучше: я понаблюдаю за процессом. До этого мне приходилось несколько раз открывать порталы второго класса и один раз — третьего, и я заметил большую разницу между ними.

— Подходи с левой стороны и будь готов отпрыгнуть в сторону. — Друг выполнил этот простейший приказ и замер в ожидании. — Теперь приложи ладонь к поверхности зеркала. Да, вот так. Кто там за пулемётом, боевая готовность!

— Есть боевая готовность! — отозвался пулемётчик.

— Отлично. Новобранец, открывай пробой! — приказал Пробойщик, имя которого мы не знали. Секунд десять ничего не происходило, и я уж было решил, что Джек не сможет провести активацию, как вдруг изображение в зеркале пошло волной и растаяло. Вместо отражения кухни, освещаемой лишь одной тусклой лампой да светом от монитора, в портале показались пески, освещаемые луной. Откуда-то потянуло прохладным свежим воздухом. Всё очарование испортил Джек, сиганувший в сторону от портала метра на два.

— Там что-то шевелилось, я видел!

— Успокойся, это всего лишь ящерица. Верный признак, что с той стороны нет никого опасного. Теперь попробуй закрыть.

Закрыть у Джека не получилось, пришлось ждать двенадцать минут, чтобы пробой заблокировался самостоятельно. Неизвестно почему, но в активном состоянии без контроля пробойщика порталы работают ровно двенадцать минут. Под контролем — в четыре раза дольше. Но самое важное то, что после прохода через портал его невозможно активировать в течение часа.

— Фаер, теперь ты.

Я молча подошёл к порталу, коснулся ладонью холодной зеркальной поверхности. Подушечки пальцев тут же начало колоть слабыми разрядами электричества, которые постепенно усиливались. Выждав несколько секунд, я послал волевой приказ в руку, и зеркало растаяло.

— Неплохо, неплохо, — похвалил меня наставник. — Гораздо мягче, чем в прошлые разы. Теперь закрой.

Ещё один волевой приказ — и горизонт событий вновь затянуло зеркальной плёнкой, пробить которую невозможно никаким оружием. Сделав несколько шагов от портала, я почувствовал слабость и опёрся о стену.

— Галл, активируй повторно, — снова приказал Пробойщик. Джек тут же попытался выполнить приказ, но не смог. Портал не желал его слушаться. Наставник пробурчал что-то недовольно, затем жестом велел товарищу отойти. — Давай, Фаер, попробуй. Только открыть, закрывать не обязательно.

Я открыл. С задержкой секунд в десять, но смог. А затем закрыл. Тряхнул головой, отгоняя головокружение, из-за чего в глазах тут же потемнело, и медленно сполз по стенке, сев на корточки. Словно сквозь вату до меня донёсся голос Пробойщика:

— Молодец, Джон, справился. Сейчас же сообщу куратору, чтобы он формировал вторую базу. Галл, помоги товарищу подняться и проводи его в ванную комнату. Кто там за пулемётом, можешь идти отдыхать.

— Есть, господин лейтенант! — послышалось из коридора.

***

Мы с Джеком всё же урвали несколько часов сна. Вместе с теми, что мы проспали в дороге, как раз набралось на полноценный отдых.

— Эй, боец, хватит спать, выход через пять минут! — эта фраза подействовала на меня лучше всякого будильника. Джек, разбудивший меня, заржал: — Воу, дружище, расслабься, ещё час времени. Внизу можно выпить кружку кофе с бутербродами, потом к наставнику на инструктаж.

Ничего нового на инструктаже я не узнал. Никуда не лезть, слушать командира, держаться за спинами бойцов и снова слушать командира. Ответив на десяток-другой вопросов, мы были признаны готовыми к выходу и отправились каждый к своему отряду. Я даже успел переложить свой рюкзак, ещё раз подогнать под себя все застёжки и лямки, проверить оружие.

— Приготовиться! — скомандовал лейтенант Бёрнс. Мы уже минуты две стояли в коридоре, ожидая, когда через портал пройдут сталкеры капитана. — Выход через три секунды за крайним бойцом первой группы. Даю отсчёт — три, два, один. Пошёл!

До этого мне приходилось лишь дважды проходить сквозь портал горизонта событий. Туда и обратно. Не очень приятное ощущение — словно тебя подо льдом протащили. И всё же я даже не поморщился, когда окунулся в эту ледяную плёнку. На миг возникло ощущение, что я падаю, затем нога почувствовала под собой опору и меня прямо из дома перебросило в пустыню.

Здесь солнце только поднималось над горизонтом, и стояла утренняя оглушающая тишина, нарушаемая звуками шагов по песку. Да и что здесь ещё может издавать звуки? Песок, жёлтый с красноватым отливом, покрывающий всё пространство, насколько хватало глаз. Целое песчаное море с застывшими волнами невысоких барханов со стороны восходящего солнца.

Мы дождались, когда пройдёт третья группа и Пробойщик запечатает портал, после чего все двинулись в направлении самого высокого бархана. Всё делалось молча, в крайнем случае переговаривались полушёпотом, а опытные сталкеры вообще общались с помощью жестов. Наверное, поэтому характерный щелчок, издаваемый предохранительным рычагом гранаты, услышали многие, в том числе и я. А лейтенант Бёрнс ещё и среагировал, ударом приклада отбив летящую в меня гранату.

— Ложись! — услышал я команду капитана, а тело уже само действовало на вбитых за время тренировок рефлексах. Хлопнуться мордой в песок, накрыть затылок и голову руками.

— А-а-а! — чей-то громкий крик, и тут же грохот взрыва. Уши словно ватой заложило, навалилась тошнота, глаза заслезились, но я через силу заставил себя приподнять голову и осмотреться. Зрение сфокусировалось на человеке, беззвучно распахнувшем рот да так и застывшем — из пустой глазницы струёй бежала кровь. Проклятье, да это же Пробойщик! А это кто рядом с ним? Буйвол? Чёрт, зачем он у него по карманам шарится?

Человек, которого я считал своим врагом, забрал у погибшего гранату, тут же переложил её в свой разгрузочный жилет и начал отползать от убитого. Мразь, так это был он! Хотел меня убить, гнида! Ну, держись.

— Фаер, ты как? — сквозь вату в ушах до меня донёсся голос лейтенанта Бёрнса.

— Я нормально! — Да что такое, я почти не слышу свой голос. И, похоже, не я один, поэтому крикнул прямо в лицо склонившемуся надо мной командиру группы: — В порядке! Оглушило только!

— Кто кидал гранату, не видел?

— Скорее всего, Буйвол!

— Точно? — Бёрнс встряхнул меня за грудки. — Ты уверен?

Я в двух словах описал ему то, что успел увидеть. Хорошо ещё, опасаться, что нас услышит тот, о ком шёл разговор, бессмысленно: Буйвол сейчас лежит без движения, явно оглушённый взрывом. Проклятый псих!

— Живой? — К нам подошёл капитан. Он был дальше всех от места взрыва и выглядел абсолютно здоровым. Посмотрев внимательно мне в глаза, он подозвал бойцов из своего десятка: — Швец, Молот, взять под охрану пробойщика, никого не подпускать. Дым, позаботься о втором. Все — слушай мою команду! Возвращаемся к порталу, встаём в круговую оборону! Как только дождёмся разблокировки, уходим домой. И молим всех богов, чтобы на поднятый нами шум не пожаловали местные хищники. Шевелитесь, беременные устрицы!

Интерлюдия вторая

Хранитель Георгий

Разбудил старого жреца Исчадие, громко тявкнув. Гулкое эхо, несколько раз отразившись от сводчатого потолка, окончательно вывело Георгия из сна. На удивление голод, так раздражавший последние дни, притупился. Видимо, организм начал привыкать к отсутствию пищи.

— Ну, чего шумишь? — Старик приподнял голову от подушки и, протерев глаза кончиками пальцев, отыскал взглядом зверька. Тот пританцовывал у выхода, то выбегая в коридор, то возвращаясь обратно. При этом в его поведении не было тревоги, лишь нетерпение и любопытство с толикой озабоченности. — Да что ж там такое случилось?

Георгий поднялся с постели, привычно перекинул камешек на счётах и побрёл за Исчадием, прихватив стоявший у стены длинный посох, сделанный лет тридцать назад. Сейчас старик едва ли смог бы взмахнуть им — не то что раньше, когда ещё была сила в руках. Мощный артефакт, когда есть много магической силы, и простая палка для непосвящённого.

Неспешно двигаясь за возбуждённым зверьком, Георгий ломал голову, что же так привлекло Исчадие. С караванщиком он уже знаком, на тварей пустоши реагирует совсем по-другому; что же увидел питомец? Так, размышляя на ходу, Георгий миновал коридор и вышел в просторную сферической формы залу, в прошлом украшенную колоннами и расписанным потолком в форме купола. Теперь колонны большей частью разрушились, а купол давно покрылся слоем пыли. Былое величие храма хранителей давно кануло в Лету, остались одни обшарпанные стены. Но старый жрец совершенно не расстраивался по этому поводу: другой свою обитель он не видел, как и наставник, такой же потомок былого величия.

Миновав центральную пещеру вслед за нетерпеливо перебирающим лапами зверьком, старик подошёл к массивным выкованным из неизвестного металла воротам. При жизни Георгия их не открывали ни разу, пользуясь небольшой дверью, встроенной в одну из створок. Исчадие, подбежав к вратам и тявкнув, заплясал на месте.

— Сейчас, сейчас! — Старик прислонил посох к стене и тяжело, с усилием сдвинул массивный железный засов в сторону. Упершись двумя руками в дверь, он с силой толкнул её. Та нехотя, со скрежетом, но всё же подалась вперёд, впуская внутрь солнечный свет и лёгкий порыв раскалённого ветра. Духота тут же навалилась на старика, словно не желая выпускать его из пещеры. А вот Исчадие шустро нырнул в открытую дверь — секундой позже его мордочка вновь показалась внутри, словно поторапливая старого жреца. Георгию пришлось сделать над собой усилие, чтобы шагнуть за пределы своего замкнутого мира.

— Ну наконец-то! — послышался незнакомый голос, наполненный раздражением. — Где тебя носит, монах? Я уже целый час жду, когда ты выйдешь.

Старик протёр заслезившиеся от яркого света глаза и наконец-то смог рассмотреть говорившего. Облачённый в песчаного цвета одежды, сливающиеся с местностью, незнакомец скрывал своё лицо, но старому жрецу было достаточно углядеть несколько мелких деталей, чтобы распознать в госте наёмника. А ещё он увидел, что пришедший — слабый одарённый, неофит.

— Здравствуй, незнакомец! Что привело тебя сюда, в эту забытую всеми богами пустошь?

— Ну, уж точно не желание насытиться твоей мудростью, монах! — Прибывший незнакомец вёл себя вызывающе и нагло. Стоило преподать ему урок. Лёгкий пасс ладонью — и вот уже смелый и сильный наёмник падает в песок, корчась от боли в голове. Магия разума, которой владел старик, являлась страшным оружием.

— Что привело тебя сюда? — уже с нажимом жёстко спросил Георгий, поднимая руку, якобы для повтора заклинания. — Откуда узнал место расположения обители?

— У-ух! Уважаемый Мовризей, он направил меня сюда! Ох! Сам не может, занят очень сильно, попросил меня. Не губи, я всё расскажу!

— Мальчишку привёз? Отвечай! — властно потребовал ответа старик, в этот момент ставший похожим на себя, каким он был лет тридцать назад.

— Какого мальчишку? Мовризей ничего не говорил про мальчишку, только про еду — вяленое мясо, крупы, сухофрукты. Несколько бочонков вина, соль, специи. А также немного артефактов на зарядку и распознание в качестве оплаты. О мальчишке я впервые слышу. — Видя, что монах больше не проявляет агрессии, наёмник спросил: — Так мы заключаем сделку?

— Неси свои артефакты! — Как Георгий устоял на ногах от полученных новостей, одному Творцу известно. Ученика не будет! Сколько он ещё сможет нести служение? Месяц, два? Год? А потом смерть? Уходить в серые пределы, зная, что вскоре за тобой последует целый мир, — одна эта мысль заставляла сжимать кулаки до хруста в суставах. Опершись о створку врат спиной, старик кое-как успокоил бешено стучавшее сердце. Чего разводить панику; может, невысоклик решил сам доставить будущего послушника, не доверяя такую работу какому-то наёмнику.

Процедура обмена прошла напряжённо, но без происшествий. Пять пустынных ящеров, нагруженных всяческими тюками, дожидались своей очереди, пока Георгий проведёт распознание одних и подзарядит другие артефакты. Четыре из них он просто выкинул — обыкновенные одноразовые сигналки, уже использованные. Остальные вручил наёмнику, неотрывно следящему за работой старого жреца.

— Вот эти три пластины — охлаждают воду, хватит на десять-двенадцать использований, потом потребуется подзарядка. Эти разноцветные стеклянные шарики годятся для обогрева в холодную ночь. Действие многоразовое, на месяц точно хватит. Пирамидки отгоняют духов земли, хорошо подойдут рудокопам. А вот от амулетов я бы избавился, кроме вот этого, защитного. Он выдержит попадание двух обычных стрел, или одно заклинание малой воздушной руны, потом его нужно будет заряжать.

— Что не так с остальными? — наёмник указал на дюжину отложенных амулетов.

— Сложные артефакты, у них индивидуальная привязка. Посторонний не сможет ими воспользоваться. Разве что носить как сувениры или украшения, но это чревато последствиями, могут появиться проблемы со здоровьем.

— Что ж, монах, сделка состоялась, можешь забирать свой товар! — ухмыльнулся наёмник. Повернувшись, он свистом подозвал ящеров к вратам когда-то красивого храма, сейчас выглядевшего как часть скалы с обломанной вершиной. Приблизившись, вьючные животные остановились, дождались, когда хозяин отстегнёт ремни, и без команды сбросили тюки и мешки с провизией на песок.

Наёмник, помахав на прощание рукой, двинулся прочь, а за ним, словно привязанные, последовали освободившиеся от тяжести ящеры. Старый жрец провожал их долгим задумчивым взглядом, пока последний силуэт не растворился вдали. Опустив глаза, Георгий окинул взглядом гору привезённого добра и выругался. Отдых в ближайшие часы ему не светил. Но сначала — сначала Георгий утолит жажду и голод, мучившие его последние несколько дней.

Глава 3 Умирая, забери с собой врага

— Рядовой Магатов, ещё раз спрашиваю, кто кидал гранату? — Голос командира был холоден.

— Я же говорю, Пробойщик, господин капитан! — На Буйвола было противно смотреть. Вот только на большее, чем допрос, я не мог рассчитывать. Всё просто: так вышло, что никто не видел начала броска, а Микки шёл рядом с лейтенантом, это все подтвердили. Со слов моего кровника, Пробойщик попросил у него гранату, а когда рядовой Магатов выполнил просьбу, Пробойщик тут же вырвал чеку и метнул в сторону идущих колонной сталкеров. Момент, когда Буйвол передавал гранату, тоже никто не видел — как раз в этот миг кто-то из впереди идущих оступился и привлёк общее внимание.

— Повтори, зачем ты забирал гранату у убитого?

— Так подотчётно же, господин капитан. Как я объясню кладовщику, куда дел гранату?

— Понятно. Рядовой Магатов, сдать всё оружие лейтенанту Бёрнсу. Временно переходишь в статус гражданского. Домой вернёмся — завершим наш разговор.

Сука, дома этой твари всё сойдёт с рук, он же шестёрка куратора. Выполняет мелкие грязные поручения, которые нормальный мужик побрезгует выполнять. Нет, надо его валить, и желательно здесь. Иначе мне не избежать кучи проблем в будущем — если оно у меня будет.

— Занять круговую оборону! — приказал капитан, едва мы приблизились к мерцающему полотну портала. — Пробойщиков в центр, рядового Магатова и труп лейтенанта туда же. Необходимо продержаться сорок восемь минут. Шансы выбраться из этой передряги велики, нас здесь полноценный взвод хорошо вооружённых и неплохо обученных бойцов. Главное — не издавать громких звуков.

— Не выйдет, командир, — как-то глухо прозвучал голос Шамана. — Они не позволят.

Все повернулись в сторону говорившего, а затем посмотрели туда, куда указывал боец. Перевалив один из барханов, в нашу сторону двигались четыре ящера. Каждый метра три в длину, приземистые, с мощными лапами, зубастыми пастями и широким воротником вокруг шеи, от которого исходило свечение. Самое плохое, что они направлялись именно к нам.

— Командир, их разом нужно валить, — произнёс лейтенант Лисовски, убирая свою винтовку за спину и доставая пистолет с накрученым на ствол ПБС. — Это детёныши крикунов.

— Придётся рискнуть, подпустим поближе, — согласился капитан, так же меняя оружие. За ним сменили оружие все члены первой группы. Командир чуть повысил голос: — Всем внимание. Если, не дай бог, до вас доберётся тварь и начнёт рвать — подыхайте молча, не тяните за собой всю группу! Если звук взрыва для местных незнаком и может быть опасным, то крик жертвы — лучшая приманка. Так что не вздумайте орать от боли или страха, всех погубите.

Твари, завидев нас, ломанулись вперёд наперегонки. Для них мы казались идеальной, а главное, многочисленной добычей. Командир отдал приказ всем при угрозе отбегать в сторону, а бойцам разобрать цели.

Ящеры неслись бесшумно — зачем издавать пугающие крики, если добыча и так никуда не убегает. Метров за пятьдесят от нашей группы они совсем обезумели, начав толкать и кусать друг друга, чтобы конкурент не добрался до добычи первым.

— Огонь, — скомандовал капитан и первым выстрелил в самую крупную тварь, немного вырвавшуюся вперёд. За ним открыли стрельбу ещё восемь бойцов, и вся четвёрка ящеров, получив смертельную дозу свинца, забилась в конвульсиях или неподвижно замерла на песке. Командир поднял левую руку, и стрельба тут же прекратилась. — Достаточно. Шаман, проведи контроль!

Сталкер, перезарядив опустевший магазин, двинулся к убитым тварям, заходя к ним справа. Прошёл первую тварь, затем вторую, которой выстрелил в голову. Уже направлялся к третьей, когда с возвышения раздался протяжный, леденящий душу визг.

— Приплыли, — первым заговорил лейтенант Лисовски. — Ещё один детёныш, родителей позвал.

— Достаём тяжёлое вооружение, — как-то глухо, со злостью произнёс командир. — Лейтенант Бёрнс, твой отряд берёт под плотную опеку пробойщиков. Сами сдохните, но они должны выжить.

Бойцы начали извлекать из своих ранцев тубусы с огнемётами и птурами. Мне лишь дважды приходилось стрелять из таких на учениях — специально адаптированы для работы в пустоши. Тяжёлое оружие приводилось в боевое положение и распределялось между самыми опытными бойцами. Даже Буйволу вернули его автоматическую винтовку.

Пятый ящер, так не вовремя проявивший любопытство и огласивший округу своим визгом, давно пропал из виду. Вновь потянулись минуты ожидания, но теперь мы точно знали — на нас нападут.

Лишь через десять минут из-за песчаного бархана послышался рёв. Я, чтобы успокоить нервы, начал считать. Успел дойти до трёхсот, когда на вершине появились настоящие монстры. Метра полтора в холке, шкура под цвет песка, приплюснутые широкие головы. Мощные лапы, каждая вдвое толще мужского бедра, челюсти с зубами длиной в две, а то и три моих ладони.

— Огонь! — крикнул капитан, и три десятка стволов почти одновременно открыли стрельбу по двум тварям. Силуэты огромных ящеров подёрнулись рябью, и командир вновь выкрикнул команду: — Прекратить стрельбу, у них энергетические щиты! Бронебойщики, ракетами, на подавление!

Сразу четверо сталкеров подхватили тубусы с ракетницами, раздались хлопки выстрелов, и в направлении тварей потянулись дымные следы реактивных снарядов.

По ушам, ещё не отошедшим от взрыва гранаты, шарахнуло грохотом разрывов. Во рту мгновенно появился металлический привкус, вновь к горлу подкатила тошнота. Но это не помешало увидеть, как ящеров буквально разорвало на куски.

— Собираемся! — перекрывая гул в ушах, заорал капитан. — Нужно отойти на километр, переждать несколько часов! Живее!

— Командир, до активации осталось пятнадцать минут, должны продержаться! — подал голос лейтенант Лисовски. — У нас ещё два заряда к птурам и четыре тубуса ракетных огнемётов. Ну не может здесь быть столько сильных тварей, чтобы мы не отразили две-три атаки.

— Я сказал, уходим! — взревел капитан, а его глаза налились кровью. — Лис, по возвращению рапорт на стол куратору. Переведёшься в охрану.

— Поздно уходить! — прервал всех Шаман. — Местные хозяева пожаловали! Командир, на три часа.

Уходить действительно было поздно. Метрах в пятистах с юга из-за песчаного холма выбегали местные шакалы. Твари лишь отдалённо напоминали земных, так как были каждая размером с крупную собаку, а по кровожадности могли переплюнуть ягуаров. Какой, к чертям, зелёный уровень опасности? Эти бесстрашные демоны пустыни сожрут нас и не заметят.

— Первая, вторая группы — перестроиться в цепь! — приказал капитан, первым среагировав на угрозу. — Перевести оружие на автоматический режим огня. Если стая одна, отобьёмся. Зато потом никто здесь больше не появится. Все слышали?! Зачистим шакалов — считай, спасены. Лейтенант Бёрнс, задача прежняя — защита пробойщиков любой ценой!

Внезапно я оказался отгороженным от стаи, от чего появилось ложное чувство защищённости. Потянулись секунды, казавшиеся мне вечностью. Шакалы, похоже, не торопились нападать на нас, собирая всю стаю в один кулак. Прождав так несколько минут, я вновь почувствовал нарастающее напряжение, и, чтобы отвлечься, принялся осматриваться по сторонам. Не будь я настолько взвинченным, вряд ли бы обратил внимание на странное марево. Слишком далеко, да и заметно оно было на фоне бархана только из положения сидя. Словно что-то огромное, но незримое неспешно двигалось в нашем направлении.

— Огонь! — раздался приказ капитана, и пустыню наполнил грохот трёх десятков автоматных очередей. Тут же к звукам стрельбы присоединился вой сотни тварей, поэтому мне стоило усилий, чтобы докричаться до старшего отряда.

— Господин лейтенант! — Я, поднявшись на ноги, похлопал по плечу командира отряда. — Я вижу противника!

— Я же приказал сидеть, боец! — рявкнул Бёрнс, хватая меня за руку. — Что ты увидел?

— Там аномалия, она приближается! — я указал свободной рукой в сторону марева. — Быстро приближается!

— Сядь! — чуть смягчив тон, вновь потребовал офицер и поднёс бинокль к глазам. Замерев на несколько секунд, он заорал: — Капитан, красная тревога! На пять часов одиночная тварь вне категории!

— Останови её, Бёрнс! — тут же ответил капитан. — Стая большая, мы не можем отвлечься!

— Отряд, стрелять по моей команде! Цель обозначу ракетой! — Лейтенант забросил винтовку и подхватил тубус ПТУР. Наведя его на приблизившееся марево, Лисовски замер на секунду, а затем выстрелил. Дымный реактивный след хорошо показал, куда нужно стрелять.

Взрывом подняло целую тучу песка, и стало ясно, что Бёрнс промахнулся. Песчинки обозначили огромную тушу зверя, и тот, перестав мимикрировать под окружающую местность, рванул вперёд. Вдавив приклад винтовки в плечо, я выжал спусковой крючок, и винтовка в моих руках выдала короткую очередь по гиганту. Затем вторую, третью — всё впустую. У зверя была столь мощная шкура, что пули только привели его в ярость.

Дальше всё перевернулось с ног на голову. Крики капитана, требования Бёрнса к бронебойщикам стрелять на упреждение. Попадание в бок огромной твари из РПО, и оглушающий рёв монстра, от которого у меня заложило уши.

Мощный удар в спину — и меня швыряет на землю, лицом в песок. Что-то тяжёлое давит на плечи, не давая подняться. Над головой раздаётся короткая очередь, и тяжесть исчезает, а рядом падает шакал, голову которого снесло напрочь. Я пытаюсь подняться, и мне это почти удаётся. Рука натыкается на цевьё винтовки, придавая уверенности. Теперь я не беззащитен.

Поднявшись в полный рост, я вижу несущуюся прямо на меня огромную тушу монстра. Бешеные, налитые кровью глаза, срывающиеся из пасти клочья пены, покрытые кровью бивни. С запозданием я дёргаюсь в сторону, пытаясь уклониться от смерти. Сильнейший удар в грудь. Боль. Темнота.

— Магатов, проверь пульс — может, пацан ещё жив, — донеслось до моего сознания. С трудом разлепив веки, я, хрипло дыша, уставился в голубое небо. Тупая ноющая боль в районе груди не давала сделать глубокий вдох. Я попытался дотянуться рукой, и пальцы коснулись чего-то липкого.

— Что, сучёныш, подыхаешь? — прозвучал надо мною тихий голос. Небо перекрыл человеческий силуэт. Буйвол — а это был он — склонился надо мной и прошептал: — Я даже убивать тебя не буду. Лежи здесь и подыхай, но помни — сегодня же вечером я наведаюсь к твоей сестрёнке. Говорят, девочка почти созрела? Вот и посмотрим. Куратор давно обещал мне её.

— Сдохни, мразь! — прошептал я и впервые за три года выпустил наружу пламя, которое всеми силами сдерживал в себе.

Последнее, что я увидел, был огонь, пожирающий лицо моего врага. В ушах ещё стоял безумный крик Микки, срывающийся на визг, а меня уже затягивало в непроглядную черноту...

Интерлюдия третья

Император Алекс Третий

— Владыка, тревога! — в покои императора восточных земель Алекса Третьего ворвался голос его личного оракула. — Да пустите же вы меня, проклятые нелюди! Это важно!

Раздался звучный хлёсткий удар, а затем звук падения чего-то тяжёлого. Лицо Алекса озарила улыбка. Никому не позволено оскорблять его девочек. Полулюди-полукошки, представители расы мроу заслуженно считались лучшими воинами не только в Восточной империи. А уж его личные телохранители, отобранные среди высокородных представительниц мроу, считались элитой среди элит.

— Приведите в чувство этого борова! — раздался звонкий голос старшей смены. — Пусть подождёт решения вождя.

Щелчок магического замка — и в покои скользнула гибкая фигурка девушки. От человека её отличали лишь глаза и — император знал это не понаслышке — ненасытность в постели.

— Мой император, к тебе посетитель, — старшая телохранительница встала на колени, при этом столь соблазнительно прогнулась, что в чреслах императора вспыхнуло неуместное сейчас пламя.

— Впусти Клавдия. Он не стал бы по пустякам беспокоить меня.

— Приведите оракула! — Старшая поднялась с колен и, опустив ладони на рукояти мечей, встала по правую руку от императора. Клавдия буквально втащили в покои две мроу и замерли по бокам от толстяка.

— Мой император! — пролепетал чародей, рухнув на пол. — У меня плохие новости!

— Говори! — строго приказал Алекс Третий.

— Артефакт Териана — сегодня он засиял, как утренняя звезда!

— Что?! — Гнев императора, его ярость, страх, недоумение — всё смешалось в одном слове. — Ты хочешь сказать, у рода Фаерус появился наследник или вообще наследница? После стольких лет? Это невозможно! Я лично был свидетелем, как последнюю женщину их рода лишили возможности рожать детей!

— Мой император, — прошептал испуганный оракул. — Я знал, что ты не поверишь, поэтому осмелился принести артефакт сюда. Вот, смотри!

Интерлюдия четвёртая

Хранитель Георгий

Уже стемнело, и дневной зной пустоши сменился на прохладный ветерок, когда Георгий затащил последний тюк внутрь. Все припасы лежали большой кучей сразу за вратами, тащить их до кладовой у старого жреца не было ни сил, ни желания. Прошаркав до своей постели, он рухнул на неё, не снимая пыльной одежды, и мгновенно уснул. Исчадие, понаблюдав некоторое время за человеком, бесшумно двинулся к выходу — пришла пора обследовать свои охотничьи угодья.

Разбудил жреца питомец. Взобравшись на спящего, он тихонько поскуливал, а затем начал подвывать. Старик сквозь сон сначала пытался отмахиваться, но зверёк был настойчив и всё же разбудил хозяина.

— Ты чего шумишь, словно голодная фшига? Ну-ка, умолкни! Дай с мыслями собраться, а уж потом и расскажешь, чего хотел. — Георгий протёр глаза и осмотрелся. Сквозь отверстия в потолке виднелось ночное небо с редкими звёздами. — Исчадие, ты предлагаешь мне ночью прогуляться по пустоши?

— Р-ряу! — подтвердил зверёк и шустро метнулся к выходу из комнаты, застыв в ожидании у порога.

— Хех, — Георгий, покряхтывая, поднялся на ноги, обул потёртые, но крепкие сандалии и пошаркал к выходу. Взяв стоявший у стены посох, старик строго произнёс: — Только имей в виду, тебе придётся поделиться жизненной силой!

Исчадие сердито пискнул, но всё же скользнул к человеку и замер, дожидаясь неприятной процедуры. Злой на питомца, который не мог толком объяснить причину ночной побудки, старый жрец не скупясь зачерпнул жизненной энергии, использовав дважды малую руну жизни. Лишь когда зверёк обиженно пискнул, Георгий остановил создание третьей руны, устыдившись своего поступка.

— Ты, это, прости старика, — пробурчал он себе под нос и добавил уже громче: — Давай, показывай дорогу, пока у меня силы есть!

Ещё месяц назад Георгий не пошёл бы в пустошь ночью, даже если бы его погнали угрозами. Но сегодня он почему-то не боялся погибнуть, да и воспринимал происходящее больше как сон. Уж больно непривычно вёл себя питомец, явно куда-то торопивший хозяина. Едва они вышли за ворота и выбрались из окружающих разрушенный храм скальных обломков, как Исчадие рванул по прямой, то и дело возвращаясь назад и с такой тревогой глядя в глаза Георгию, что тому невольно приходилось поторапливаться.

— Что ж ты нашёл такое, что так спешишь, — пробормотал старый жрец, поднимаясь на очередную возвышенность. Но стоило перевалить через край, как все вопросы отпали сами собой. Картина, открывшаяся глазам старика, была наполнена жутью. В свете Луны на довольно большом плато в хаотичном беспорядке валялись туши диких фшиг и изуродованные, местами разорванные на части тела разумных. Лохмотья одежды необычного покроя и расцветки выдавали в погибших людях чужаков, о которых Георгий слышал от караванщика.

А посреди плато, возвышаясь над разорванными телами, лежала туша изменённой твари. Даже жрец, проживший долгую насыщенную жизнь в пустошах, ни разу не встречал столь крупного зверя. Гигант ещё дышал, но жизнь капля за каплей покидала его израненное тело. Старик обратился к магии разума, чтобы оценить степень возможной угрозы от умирающего монстра, но в этот момент вновь затявкал Исчадие. Зверёк привёл хозяина явно не для сбора трофеев, а совсем по другой причине. И в данный момент эта самая причина умирала так же, как и огромный зверь.

Когда жрец подошёл к раненому, тот тяжело, с хрипами и бульканьем, с трудом втягивал в повреждённые лёгкие воздух. Быстро перейдя на магическое зрение, Георгий увидел искру жизни, ещё не покинувшую человека. А вместе с искрой он увидел то, что в корне изменило отношение старого жреца к ситуации.

— Как ты его нашёл, дружище? — Опустившись перед раненым на колени, старик скрипнул зубами от боли в спине, но, быстро переборов её, провёл ладонью над пострадавшим. Золотистое свечение магии жизни, сопровождающее руку, медленно затянуло рваную рану на груди и плече раненого. Прерывистое едва слышное дыхание постепенно выравнивалось, становясь более глубоким, свойственным скорее здоровому человеку, чем находящемуся при смерти.

Георгий, откинувшись на спину, смотрел в ночное небо и улыбался. Воистину, пути Творца неисповедимы. Жрец, уже отчаявшийся в предчувствии скорой смерти, получил не только отсрочку, но и возможность продлить своё существование в этом погибающем мире.

— Р-рау! — Исчадие вновь напомнил, что отдыхать можно по возвращении, а сейчас стоило потрудиться.

— Дружище, тебе придётся опять поделиться силой, — в дрожащем от слабости голосе старика вновь слышалась вина, — но как только удастся забрать жизнь из этой громадины, я всё верну.

В правую руку Георгия осторожно ткнулась голова зверька, добровольно отдающего часть магической энергии, имеющейся в каждой рождённой в пустошах твари. В этот раз старый жрец зачерпнул ровно столько, чтоб голова не кружилась от слабости, не больше. Медленно, с кряхтением Георгий сел и наконец-то смог рассмотреть спасённого обычным зрением. Мальчишка лет шестнадцати, не больше. Нужно быть идиотом, чтобы притащить в пустошь неопытного воина.

Поднявшись на ноги, старик двинулся к туше умирающего зверя. В лунном свете было видно, как веко твари дрогнуло и поднялось. Глаз даже в столь скудном освещении источал лютую злобу и ненависть. Кто другой, может, и побоялся бы приблизиться к ещё живому монстру, но только не Георгий. Он прекрасно видел внутренним зрением реки жизненной энергии умирающего исполина и понимал: шевелить глазами — единственное, что сейчас может делать зверь.

Приблизившись к твари вплотную, старый жрец положил ладонь на голову твари, активировал среднюю руну жизни и стал впитывать оставшуюся силу. Её было много, очень много! Посторонний взгляд наверняка бы увидел, как постепенно выпрямлялась спина старика, как разворачивались его плечи, становясь шире. А более внимательный наблюдатель подметил бы, что на лице старого жреца стали исчезать морщины, кожа немного разгладилась, а среди седых волос бороды начали появляться чёрные.

Наконец гигант хрипло, с клокотанием сделал последний вдох и сипло выдохнул. В глазах твари потухли последние искры разума, и веки опустились, чтобы больше уже никогда не открыться. В тот же момент гигантская туша стала усыхать, за считанные секунды превратившись в обтянутый кожей огромный скелет. Всего этого Георгий не видел. Опьянённый большим количеством жизненной энергии, он опустился на колени и замер. Полученная сила могла свести с ума любого, и жрец не являлся исключением. Неимоверным усилием воли ему удалось обуздать дикую звериную энергию, а избыток влить в чётки, выуженные из складок его бесформенного одеяния. Три бусины, выполненные из самоцветов, засияли мягким тёплым светом, вызвав улыбку на лице жреца.

— Рано мне ещё встречаться с Творцом, — произнёс он луне и звёздам. — Ещё есть время!

Глава 4 Опасная ночная прогулка

Поднявшись на ноги, жрец приблизился к юноше, лицо которого по прежнему оставалось бледным, и вновь положил тому на грудь свою ладонь. В этот раз лечение оказалось более действенным. Дыхание раненого оставалось глубоким и спокойным, как у здорового человека, погружённого в сон. Георгий, по-доброму улыбнувшись, встал в полный рост и огляделся.

— Исчадие, дружище, пришло время вернуть долги, — позвал он зверька, бегающего от одного растерзанного тела к другому. Услышав голос хозяина, питомец резво поспешил на зов. Быстро приблизившись, он потёрся о ногу и вопросительно тявкнул. — Позволь вернуть те годы жизни, что я отнял у тебя, дружище!

В считанные секунды мех Исчадия принял насыщенный цвет и стал переливаться под лунным светом. Георгий, наклонившись и почесав питомца и единственного друга за ухом, решительно двинулся вокруг иссохшего тела монстра. Уцелевшие дорожные мешки необычной формы, странного вида оружие и экипировка — всё это жрец стаскивал к юноше, не забывая смотреть по сторонам. Пустошь — неподходящее место для ночных прогулок, а тратить так удачно подвернувшуюся энергию на боевые заклинания не хотелось. Поэтому, быстро завершив сбор трофеев, Георгий вновь склонился над спящим, провёл рукой над телом парня, задержал ладонь над головой и усмехнулся.

— Хватит притворяться, юноша! Каждая минута, проведённая в пустоши ночью — глупый риск.

— Vem är du? Där är jag? — произнёс парень на неизвестном языке, открыв глаза и осматриваясь по сторонам.

— Проклятье, об этом я не подумал! — нахмурился жрец. — Тогда извини, но тебе придётся потерпеть.

Он, опустившись на колени в изголовье, сжал голову молодого парня между ладоней. Раздался вскрик, разорвавший ночную тишину, а затем парень вновь потерял сознание.

— Хлипкие ныне юноши, — проворчал Георгий, а затем отыскал взглядом Исчадие: — Дружище, поднимись на холм, осмотрись! Не хватало ещё, чтоб к нам со спины кто-нибудь подкрался. А я пока волокушу сделаю.

Волокушу Георгий нашёл в одном из заплечных мешков, с трудом разобравшись, как его открыть. Сложив на довольно большой и плотный кусок ткани, имеющий удобные ручки из чёрного материала, все трофеи, жрец попробовал их протащить несколько метров и остался доволен — он мог справиться даже без помощи раненого.

— Р-рау! — Когда жрец уже проделал всю работу и присел отдохнуть, прибежал питомец. Зверёк был слишком возбуждён — явно увидел кого-то опасного.

— Значит, по-тихому уйти не получится, — задумчиво произнёс Георгий, доставая чётки, у которых теперь светились лишь две бусины. — Эх, а я так надеялся сохранить силу…

Твари пришли со стороны храма: видимо, обнаружили следы. Гибкие, приземистые, они стелились по песку, сливаясь с тенями. Если бы не Исчадие, вряд ли Георгий вовремя сумел бы заметить хищников. Но он был предупреждён и ждал противника, уверенный в своей победе. Ещё вчера жрец был готов умереть от истощения, а сегодня — уже полон энергии, и все проблемы казались легко решаемыми. Жаль, что к храму так редко приближаются столь сильные твари...

Крупные, метра по три в длину ящерицы атаковали скопом, бросившись все одновременно. Твари видели перед собой одного противника, который перекрывал путь к пище — а значит, он станет лёгкой закуской.

— Дружище, держись поближе. Видишь, какие у них крупные зубы? — тихо произнёс жрец, а затем взмахом руки послал в ближайшего ящера небольшой сгусток огня. Тот вместо того, чтобы увернуться, на лету перехватил пылающую сферу пастью — и в тот же момент его голова разлетелась на куски.

— Проклятье! Какие шустрые, — выругался Георгий, вычерчивая в воздухе большую руну жизни. За считанные мгновения создав магический символ, светящийся в ночном воздухе насыщенным зелёным светом, жрец движением ладони повернул руну параллельно земле и резким толчком вбил её в почву. Тут же вокруг образовалась призрачная стена зелёного пламени. Несколько тварей, влетевших в эту преграду, упали с другой стороны уже усохшими скелетами, тут же осыпавшимися прахом. Остальные ящеры замедлились, двинувшись вокруг магической преграды.

— Ты смотри, какие сообразительные. — Жрец ожидал совершенно иного от тварей, пытающихся поймать зубами огненные шары. — Ну что ж, тогда получите!

Сферы пламени полетели одна за другой в мечущихся по кругу тварей. Каждый третий бросок наносил увечье или убивал очередного ящера, быстро сокращая их число. Это не понравилось порождениям пустоши, и они стали издавать странные звуки, словно завывание ветра в трубе храмового камина.

— Проклятье, это детёныши! — осознал жрец. — Слышишь, дружище, сейчас пожалуют их родители, и тогда станет действительно жарко!

Исчадие пронзительно пискнул, соглашаясь с хозяином. Георгий же, обхватив левой рукой посох, правой принялся вычерчивать ещё одну большую руну. Запретная магия хорошо работала на всех, у кого не было защитных амулетов. У детёнышей ящеров они отсутствовали, как и иммунитет к ментальным воздействиям. Едва жрец закончил чертить руну и активировал заклинание, как от его тела в разные стороны разошлась незримая волна, выплеснувшаяся далеко за защитный барьер. Оставшиеся живыми твари, продолжавшие метаться и истерично визжать, внезапно умолкли. Взмахом руки жрец развеял защитное заклинание и заговорил тихим вкрадчивым голосом:

— Ко мне! Подойдите ко мне!

И ящеры, словно понимая человеческую речь, неторопливо двинулись к Георгию, выстраиваясь в очередь. Жрец же, едва тварь приближалась к его ногам, клал ладонь на шершавую, покрытую чешуёй башку и выпивал всю жизненную силу из послушного детёныша. Магия, запрещённая уже много веков во всей Гантее; но сейчас решалась судьба этого мира, да и кто смог бы наказать Георгия за применение запрещённой волшбы? В пустоши свои правила, ничего не значащие для последнего жреца братства хранителей.

Осталось всего два ящера, когда за спиной послышался сдавленный стон, а затем негромкий возглас. Вновь выругавшись, Георгий двумя сферами пламени умертвил тварей и быстро повернулся. Перед ним предстала любопытная картина: Исчадие, взобравшись на грудь юноши, пристально смотрел ему в глаза, обнажив при этом свои длинные тонкие клыки, а парень, боясь сделать лишнее движение, почти не дышал.

— Дружище, зачем ты пугаешь нашего гостя? — спокойным тихим голосом произнёс жрец, убирая чётки в складки своего одеяния. На них вновь светилось три бусины. — Молодой воин, как твоё имя?

— Джон, — так же тихо произнёс юноша, сделав несколько глубоких вздохов. — Кто вы?

— Кто я? На этот вопрос ты получишь ответ, но позже. Сейчас нам нужно убираться отсюда, Джоун. Пустошь — неподходящее место для ночных прогулок. К тому же сюда скоро пожалуют серьёзные твари, с которыми вряд ли удастся справиться.

Юноша окреп достаточно, чтобы помогать тащить волокушу с трофеями, хотя ему и приходилось останавливаться каждые сто шагов на отдых. Исчадие на половине дороги начал проявлять беспокойство, периодически отставал, потом догонял и нарезал круги вокруг людей, иногда издавая предостерегающий писк. Георгий, нахмурившись, на очередном привале сформировал малую руну разума, вызвав при этом удивление на лице Джона, а затем ловким движением руки размазал магический символ в пространстве. Теперь любое существо, имеющее хотя бы искорку разума, не сможет пересечь раскинувшуюся охранную сеть, не уведомив при этом жреца.

— Не успели! — произнёс Георгий, когда им осталось пройти чуть больше сотни метров. Охранные чары дважды подали сигнал, и рывки были мощные, резкие. — Джон, храм не впустит тебя без моего разрешения, так что встань за моей спиной и постарайся не мешать. И не бойся, у меня сейчас достаточно сил, чтобы одолеть любую тварь, порождённую пустошью.

— Насколько крупный зверь нас преследует, известно? — Юноша вместо того, чтобы отступить подальше за спину жреца, склонился над волокушей, отыскивая что-то среди трофеев. Георгий не стал отвечать парню. Вместо этого он вновь начертил большую защитную руну. Второй раз за ночь один и тот же большой символ — подобное не могло пройти без последствий, и из ноздрей чародея потекла кровь. Не обращая на это внимания, жрец начал формировать очередное заклинание. Вершина посоха при этом налилась багровым свечением, которое стало излучать сконцентрированную мощь.

Две здоровенные туши — метра полтора в холке и пять-шесть в длину — выскочили из-за ближайшего осколка скалы, осматриваясь. Увидев людей, ящеры рванули вперёд. Одна из тварей издала громкий визг, ударивший по ушам острой болью. Глухо выругавшись, Георгий уже собрался отпустить боевое заклинание, когда за спиной раздался громкий хлопок, и в сторону выбранной для атаки твари с шумом понёсся тёмный сгусток, оставляющий за собой дымный след. Порождение пустоши попыталось было увернуться, но не успело. Сгусток врезался в тушу твари и взорвался, вспухая шаром огня. От взрыва огромная ящерица клюнула мордой землю, из-за чего её туша перевернулась в воздухе и, показав белое брюхо, спиной грохнулась на песок. От падения гиганта вздрогнула земля под ногами, отчего безмерно удивлённый жрец наконец пришёл в себя и направил заклинание в сторону второй твари. Та почти достигла защитного барьера, когда шар нестерпимо яркого зелёного света, сорвавшийся с открытой ладони, влетел в приплюснутую башку ящера.

Эффект от попадания «удара жизни» оказался не таким зрелищным, как от неизвестного сгустка, но более эффективным. Тварь словно налетела на каменную неприступную стену. Мощную голову ящера свернуло набок, раздавшийся при этом треск ломаемых костей и разрываемой плоти эхом разнёсся по округе. Тушу гиганта развернуло, и она закувыркалась по песку, пока не врезалась в защитный барьер, который тут же исчез, хоть и остановил движение твари. Откуда-то издали послышался утробный рёв.

— Быстрее уходим, иначе нас сожрут тут! — скомандовал Георгий, поворачиваясь в сторону входа в храм. Подхватив одну из ручек волокуши, он мельком обратил внимание на толстый отрезок трубы, которую Джон скинул с плеча, положив поверх остальных трофеев. Так вот чем парень убил ящерицу — использовал боевой артефакт! Тогда почему чужаки не справились с той тварью, что уничтожила отряд юноши?

До врат оставалось не больше десяти шагов, когда земля стала ритмично вздрагивать. Кто-то огромный торопился по следу, быстро нагоняя. Едва добравшись до входа в храм, Георгий коснулся воротины, чтобы древняя магия узнала его. Затем ухватил ручку двери и потянул на себя, распахивая как можно шире. Мимо тут же юркнул Исчадие, издав испуганный писк. Вдвоём с парнишкой получилось втянуть ставшую тяжёлой волокушу внутрь, и жрец подскочил к двери, торопясь захлопнуть её, отгородиться от ночной пустоши. В этот момент снаружи раздался торжествующий рёв. Неведомый преследователь обнаружил туши поверженных ящеров.

— Успели! — выдохнул Георгий, задвигая засов в пазы и тем самым активируя защитную магию, долгие годы отгоняющую тварей пустоши. — Следуй за мной!

— Ага. — Ошалевший от происходящего парень, пытаясь осмотреть едва освещаемый лунным светом зал, двинулся вслед за жрецом.

«Совершенно не боится», — подумал Георгий, направляясь в келью Волота, погибшего много лет назад. Он ничего в ней не трогал, а пока были силы, регулярно убирался в комнатушке, таким образом сохраняя память о брате.

Услышав за спиной грохот и сдавленные ругательства, чародей мысленно отвесил себе подзатыльник. Старый дурак, совсем головой думать разучился! Это он сам мог использовать магическое зрение, да и знал здесь каждую трещинку, а вот юноша вообще ничего не видел в темноте коридора. Щелчок пальцами — и над головой жреца возникло облачко света, осветившее тёмный коридор. Последние годы Георгий экономил каждую крупицу энергии жизни и привык передвигаться по памяти, лишь к артефакту неизвестного бога он не мог ходить в темноте. Что ж, похоже, в храм возвращается жизнь!

— Здесь будет твоя келья! — громко произнёс жрец, поворачиваясь лицом к парню, потирающему ушибленную ногу. — Порядок наведёшь сам. А сейчас пойдём в трапезную, после исцеления тебе необходимо поесть, чтобы организм быстрее восстановился. Да и мне не помешает подкрепиться, я за ночь столько не пробегал, наверное, лет сорок.

Ужин вышел вкусным, хоть и простым. Каша с добавлением вяленого мяса, может, и не самая лучшая еда на сон грядущий, но зато питательная — то, что нужно для усталого путника. Щепоть сушёной травы, брошенная в миску юноше, осталась незамеченной. Парень с аппетитом съел свою порцию и собрался уже попросить добавки, как руки его ослабли, опустившись под стол, глаза медленно закрылись и он начал клониться в сторону, Георгий едва успел подхватить юношу.

— Как его быстро усыпило, — произнёс жрец, покрепче хватая Джона и волоком вытаскивая из трапезной. — Ух, тяжёлый какой!

Хоть чародею и удалось вернуть часть утраченной с годами силы, всё же пришлось использовать магию, чтобы дотащить тело спящего до кельи. Уложив юношу в кровать, Георгий встал у изголовья и приложил ладони к вискам парня, настраиваясь на тяжёлый труд.

О том, что Джон, как и его погибший отряд, из иного мира, жрец догадался сразу, когда увидел разбросанные вокруг зверя тела чужаков. Но увидеть и предполагать — это одно, а знать наверняка — совсем другое!

Когда заклинание магии разума глубоко проникло в разум спящего, Георгий опустился на колени и закрыл глаза. Он знал: читать чужие воспоминания — занятие непростое и порой очень опасное как для читающего, так и для владельца этих воспоминаний. Поэтому книгу жизни Джона он начал просматривать с первых страниц.

Чистое светлое детство, где заботой родных наполнена каждая минута. Жрец, давно забывший первые годы своей жизни, с наслаждением впитывал этот мир, где дома упираются в небо, а вокруг несчётное множество запахов, звуков и цветов. Это время, когда формируется личность, а окружающий мир незримыми штрихами воздействует на разум, словно набросок на чистом листе.

Изменения произошли резко. Исчезновение матери и отца, затем — место, где много детей, все чего-то требуют, и всё настолько сумбурно, что Георгий, просматривающий страницы жизни, сначала растерялся. Затем окружающее стало привычно и жизнь ребёнка превратилась в монотонную рутину с редкими эмоциональными всплесками. Подобное Георгий проходил, когда осознал себя. Его тоже держали в подобном месте, пока какой-то торговец не выкупил мальца из приюта для беспризорников.

Но это было лишь начало. Стоило чуть повзрослеть, и жизнь мальчика превратилась в сплошную борьбу за выживание. Изо дня в день, неделя за неделей проходила она в стенах интерната, наполненная драками со сверстниками, обманом и суровыми наказаниями. То, что мальчик не превратился в озлобленного на весь приют подростка, была заслуга чистой души — младшей сестры Джона. Лишь она да ещё друг сохранили у него веру в людей. А в тринадцать лет Джон создал свой первый портал. Вышло у него это случайно в момент эмоционального всплеска. Один из старшаков зажал его сестру в угол с весьма нехорошей целью. Маленькой одиннадцатилетней девчонке удалось вырваться и рассказать всё своему брату. Парень выплеснул на морального урода всю злость и, сам того не осознавая, невольно активировал свой второй дар — дар мага огня. Старшака, сгоревшего дотла, больше никто не видел, а сам подросток никому не говорил ни слова о случившемся.

Дар пространственной магии, открытый мальчиком, очень заинтересовал одного из криминальных авторитетов. Быстро распознав в подростке мага, он за хорошие деньги по сути выкупил одарённого у директора интерната. С тех пор жизнь парня стала тяжёлой, но интересной. Военная подготовка, физические упражнения и полный контроль не давали возможности задуматься над чем-то, сил на это не оставалось. Подросток, получивший шанс, постепенно из ребёнка превращался в настоящего воина.

А затем внезапный переход через портал, и сразу — жесточайшая бойня. Острая боль, навалившаяся темнота, последняя мысль — неужели это конец? Затем юноша снова в сознании, убийство врага и опять темнота. Чудесное спасение, странный человек, затем бегство, храм...

Выход из чужого сознания был болезненным. Георгий со стоном поднялся на ноги и тяжёлой походкой двинулся в свою келью. В голове стоял звон, вертелась мешанина из чужих образов, звуков и запахов. Добравшись до своей кровати, жрец прямо в одежде рухнул на кровать и тут же уснул, едва голова коснулась подушки. Лишь во сне черты его лица разгладились, и на лицо сама собой вернулась улыбка.

Глава 5 Я – маг огня

Проснулся я от солнечного света, бьющего прямо в лицо из узкого окошка, расположенного в высоком сводчатом потолке. Сразу же в голове возник вопрос: где я? И тут же, словно вода сквозь прорванную плотину, навалился поток воспоминаний. Портал, переход, бой, смертельная рана. Затем — странный зверёк, похожий на крупную чёрную ласку, высокий старик и полное исцеление. Ночное бегство, странное сооружение, больше похожее на руины… А дальше как отрезало. Быстро поднявшись с лежанки, больше всего напоминающей нары, я осмотрелся и, приметив дверной проём, быстрым шагом двинулся к выходу.

Едва я вышел в коридор, как ноздрей коснулся ароматный запах чего-то вкусного, и желудок предательски заурчал. Ноги сами привели в помещение, где я ночью вроде как пил что-то горячее. Или не пил?

— Проснулся? — Вчерашний спаситель, то ли монах, то ли просто отшельник, что-то готовил на необычной каменной плите. — Присаживайся, сейчас будем завтракать.

— Как мне обращаться к вам? — спросил я, усаживаясь за стол.

— К вам? А, ты о моём помощнике. Меня можешь называть настоятелем или наставником, а этого испорченного фшига зовут Исчадие. Тебя, как я правильно понял, зовут Джоун?

— Просто Джон, но если в этом мире принято «Джоун», то я не против. Скажите, настоятель, место, где вы меня нашли — там должен быть пробой. Такой портал между мирами.

— Природный портал, ты имеешь в виду? Нет, не видел. Но если и был — неудивительно, что он исчез. Та тварь, которую смертельно ранили твои товарищи, она пыталась исцелиться и, скорее всего, поглотила всю силу, что смогла собрать в окрестностях. Из-за этого портал просто исчез. Звери пустоши питаются не только мясом, жизненная и магическая энергии для них — лакомый кусок. Верно, Исчадие?

— Рау, — отозвался зверёк, облизывая свою мордочку.

— Мне надо вернуться назад, — твёрдо произнёс я. В голове поднялся вихрь мыслей — смог ли Джек провести остатки отряда обратно? И если смог, то кто из бойцов выжил и что они видели? Если командир засёк смерть Буйвола, то к сестре рано или поздно появится масса вопросов. Вопросов, на которые она не сможет дать ответы.

— Чтобы вернуться, ты должен овладеть в достаточной мере пространственной магией, а это, если не ошибаюсь, уровень старшего ученика. Ты же сейчас по развитию уступаешь деревенскому помощнику колдуна-самоучки.

— Откуда вам знать, какими силами я владею? — Мне не понравилась уверенность в голосе монаха.

— Расслабься, юный одарённый. Я владею запретной магией, и твой разум для меня — открытая книга. Прими как данность, что я знаю о тебе больше, чем ты сам. И, если захочешь, обучу тебя всему, что знаю. Но в ответ потребую многое.

— Мне нужно спасти сестру, она в опасности, — я поднялся на ноги. — Вы можете показать мне дорогу к тому месту, где нашли меня?

— Ты. Обращайся ко мне на ты, Джоун. Нет, сегодня мы не можем туда пойти, пока твари не растащат последние кости убитых. Думаю, завтра уже всё успокоится, и я провожу тебя до места боя. А сейчас забудь о делах, принимать пищу стоит с холодным разумом.

Никогда я ещё не ел столь вкусной, хоть и простой пищи. Разве что в далёком детстве, о котором остались смутные воспоминания. Насытившись, я поблагодарил своего спасителя, на что тот хитро улыбнулся и сообщил:

— Сейчас я познакомлю тебя с моим жилищем и кое-какими секретами. А затем мы подумаем, как помочь тебе с твоим даром пространственной магии. Пошли.

С десяток пустых комнат, покрытых толстым слоем пыли, кладовая, умывальня, большой зал, в котором когда-то проходили службы: даже алтарь имелся и небольшое возвышение с трибуной у одной из стен. Ещё один зал, на стенах которого висели массивные посохи, короткие, странно изогнутые кинжалы и огромные двуручные мечи, достигающие полутора метров. У стен располагались странные деревянные конструкции, которые я определил как тренировочные приспособления.

— Что, Джоун, тебе понравился этот тренировочный зал? — поинтересовался Настоятель. — Когда-то здесь тренировались лучшие воины, которым не было равных. Это всё было до моего рождения. Я застал лишь легенды, рассказанные мне, юному послушнику, старым наставником. Что ж, пойдём, я покажу тебе самое главное сокровище этого монастыря и то, что когда-нибудь уничтожит этот мир.

В этот раз нам пришлось спускаться вниз по грубо пробитому в скале коридору, освещённому странным световым облачком, появившимся от щелчка пальцев наставника. Уже через десять секунд спуска я почувствовал нечто необъяснимое. Словно впереди меня ждало что-то родное и одновременно чуждое, злое, холодное. Чем ниже мы спускались, тем сильнее становился холод, а ощущение родного исчезало. Когда же я увидел то, что хотел мне показать наставник, не осталось и капли сомнений — такое может нести лишь угрозу. Огромная, толщиной в пару охватов уродливая колонна, состоящая изо льда, тускло сияла, отражая лучи парящего над головой наставника светящегося шара.

— Как я говорил тебе уже, твой разум открыт для меня, и потому я знаю твои отношения с огнём. Здесь, возле ледяной глыбы, ты можешь практиковать огненную магию сколь угодно. Скажу сразу: это выгодно для тебя — данная комната идеально подходит для практикующего огненного мага, ведь здесь находится твой антагонист — холод. Я даже обучу тебя двум заклинаниям, которые знаю сам. И не буду врать, твои практики здесь принесут мне, да и всей Гантее, огромную пользу.

— Что это? — указал я на уродливую ледяную колонну.

— Никто не знает. Мы, хранители, считаем, что это артефакт божественного уровня, или же спящий бог. Если некому станет присматривать за ним и сдерживать распространение льда, Гантею ожидает быстрая гибель от холода. Мир превратится в ледяную пустыню.

— Ваш мир и так не похож на цветущий сад, — заметил я. — Сплошная пустошь, населённая мутировавшими тварями, и лишь где-то изредка встречаются оазисы.

— Оазисы? — с недоумением уставился на меня наставник, а затем расхохотался. — Изредка! Ох, насмешил старика. Пустошь можно перейти из конца в конец за дюжину дней пешком, а в самой узкой части за пару суток. Другое дело, что этот путь простому человеку не преодолеть. Только искатели древних артефактов да малочисленные маги могут глубоко заходить в пустошь. Гантея — огромный мир, в котором существует несколько империй, пара свободных государств, десятки княжеств и сотни вольных баронств. Множество рас населяют этот мир. Скажи, Джоун, откуда у тебя такие ложные представления о моём мире?

— Порталы. Они ведут только в пустоши и крайне редко — в оазисы, окружённые песками.

— Ты уверен? — голос наставника помрачнел.

— Это продолжается уже более восьми лет. Думаю, будь иначе, я узнал бы об этом.

— Плохо это, Джоун. Знаешь, как образовались пустоши? Многие столетия назад Гантею населяли десятки тысяч одарённых. Магия была столь же распространённой, как и другие ремёсла. Порой в простой семье рождались одарённые, владеющие такой силой, что они одним щелчком пальцев могли осушать реки и разрушать целые города. Магов пытались сдерживать, сажали в особые узилища, проводили ритуалы, лишающие сил. Но однажды произошло восстание. Маги сорвали блокирующие артефакты, освободили своих товарищей из темниц, и на несколько лет мир погрузился в пучину безумия. В те трудные времена владетели нашли в себе силы забыть старые обиды и объединиться против общей угрозы. Была великая битва, во время которой восставшие маги были уничтожены, а на месте битвы образовалась пустошь. С тех пор у магов, рождённых вне кланов и родов, простая судьба. Их или приручают, выращивая послушных псов, или убивают сразу после рождения. Редко можно встретить свободного мага. Такие, как правило, ведут скрытный образ жизни и не показывают свой дар даже родным и близким.

Наставник прервался, зябко поведя плечами. Ему явно было неуютно вблизи ледяного артефакта, как и мне. Поэтому я предложил подняться наверх.

— Да, наверху значительно теплее, — подтвердил монах. — Сейчас поднимемся на кухню, я приготовлю травяного отвара с мёдом и расскажу, чем для наших миров опасны природные порталы. Правда, у меня есть к тебе одна просьба — можешь использовать свой огненный дар на божественном артефакте?

— Сейчас? — я даже растерялся.

— Да, прямо сейчас. Не бойся, я на протяжении нескольких десятилетий подогреваю эту ледышку огненными заклинаниями, а на заре создания монастыря простые монахи постоянно жгли вокруг артефакта костры. Так что давай, смелей. Здесь тебе за применение дара ничего не угрожает.

И я впервые в своей жизни сделал то, что сдерживал долгие невыносимые три года. Кто бы знал, сколько раз я останавливал свой порыв в последний момент! Сколько раз я мог одним лишь движением уничтожить тех, кто вставал на моём пути, и только сила воли и понимание — стоит раз проявить силу, и нам с сестрой не жить — останавливали рвущееся наружу пламя. Чёрт, да я обуздал бушующую во мне стихию настолько, что она превратилась в едва горящий огонёк, робко притаившийся в груди.

Сделав пару решительных шагов вперёд, я остановился в полуметре от столба, бугрящегося ледяными наплывами. Протянув к нему руки ладонями вперёд, я усилием воли разжёг в груди пламя и выпустил его сквозь пальцы наружу, направляя на артефакт.

В какой-то миг сознания коснулось что-то родное, но тут же отпрянуло, и в этот момент с моих рук сорвалось рыжее с алыми всполохами пламя, двумя факелами ударившее в ледяную поверхность. Не знаю зачем, но я начал считать про себя. На счёте пятнадцать внезапно накатил страх — а что, если мои руки сейчас не выдержат и сгорят? Сжав кулаки, я прервал рвущиеся из меня потоки огня и отскочил назад. Осмотрел свои ладони — чистые, гладкие. Ни следа от ожога, даже покраснений нет.

— Дар никогда не навредит своему носителю, Джоун, — негромко произнёс за спиной наставник. — Пойдём наверх, что-то я замёрз здесь. Да, спасибо, ты как следует разогрел артефакт, следующий раз нужно будет спускаться через неделю.

— Ты говорил, что можешь научить меня огненным заклинаниям, — произнёс я, когда мы уже поднимались наверх.

— Да, двум простейшим. Как только усвоишь основы магии, я покажу тебе нужные конструкты. Сейчас ты работаешь с сырой силой интуитивно. Это весьма расточительно, хотя в твоём случае всё иначе. У тебя невероятный контроль над стихией, я бы сказал, полный, единение на таком уровне, что позавидуют императоры. Скажу честно, я думал, тебя придётся вытаскивать наверх без чувств, а то и применять магию для исцеления, но ты меня удивил — прервал выход силы, когда у тебя ещё половина резерва осталась.

— Наставник, ты видишь то, что нельзя увидеть обычным взглядом? — спросил я, услышав про резерв.

— Ты тоже научишься видеть потоки и сосредоточия сил, как только овладеешь нужными техниками. А вот определять, каков объём резерва у других магов и сколько в нём осталось — это уже запретная магия.

Согревшись горячим отваром, мы приступили к работе. Я с радостью взялся таскать и расставлять мешки с припасами, лишь бы отвлечься от того урагана мыслей, что крутился в моей голове. Чёрт возьми, я — огненный маг! Не какой-то урод с непонятным даром, не мутант — маг! И здесь, судя по всему, маги существуют.

— С продуктами всё, — произнёс наставник, принимая у меня последний мешок и укладывая его в окованный металлом сундук. — Запасов у нас месяца на четыре, так что придётся ходить на охоту. Сейчас разберём то, что мы притащили с места сражения, и ты расскажешь мне о своём мире. Похоже, я догадался, откуда у тебя способности к магии, особенно к стихии огня. И порталы эти ох и неспроста…

Разбор оружия, ранцев и подсумков окончательно привёл меня в чувство. За время работы я несколько раз ловил на себе задумчивый взгляд своего спасителя. Когда с делами было покончено, наставник вновь заговорил:

— Джоун, я понаблюдал за тобой, за потоками энергий в твоём теле и с уверенностью могу сказать: ты — дитя Гантеи. Твои родители родом отсюда, выходцы из сильного, возможно, старшего рода. И природные порталы с этим как-то связаны. Ты и подобные тебе рождены в чужом мире, но сила стихий в вашей крови притягивает Гантею. Из-за этого и открываются порталы: родной мир желает вернуть то, что принадлежит ему. Как практикующий запретную магию, я считаю это опасным. Пустошь — словно пуповина, связавшая два мира. И если не разорвать её, всё может кончиться очень плохо.

— Что значит — плохо? — спросил я, внимательно слушавший наставника.

— Может произойти слияние миров или гибель одного из них. Похоже, те, кто натворил это, не осознавали возможных последствий.

— Наставник, ты уже несколько раз упомянул запретную магию. Что это?

— Раньше в мире существовали маги жизни, разума и смерти. Они были сами по себе, вне стихий и родов, и обладали ужасающей силой. Правители стран терпели их присутствие и даже пользовались их услугами, пока один из адептов жизни не умертвил целое побережье, выпив силу из всех живых существ, обитающих там. Так сумасшедший маг решил обеспечить себе бессмертие. Это произошло задолго до появления пустоши. В древних трактатах написано: адептов жизни, разума и смерти решено было уничтожить. Вся Гантея тогда восстала против трёх школ. Долгой и кровавой была война, в которой победили стихийные маги. Они уничтожили всех адептов противника, разрушили все школы, а их учения предали запрету. Ту войну так и назвали Кровавой.

— Но ты обладаешь этой магией, — уточнил я, осознав, что стал владельцем чужой тайны. Опасной тайны.

— Нас, хранителей, всегда было слишком мало, чтобы привлекать к себе внимание. Мы никогда не вмешивались в дела сильных мира сего, а они — в наши. Задолго до Кровавой войны был заключён договор о неприкосновенности Хранителей. А сейчас о нас никто и не помнит уже. Ладно, хватит на сегодня разговоров о прошлом, предлагаю начать изучение основ магии.

Интерлюдия пятая

Джек Галл

Этот безумный день, казалось, никогда не закончится. А ведь всё так хорошо начиналось. Проход в другой мир вместе с другими сталкерами — чёрт, да он об этом мечтал с тех самых пор, как познакомился с Джоном. А потом этот взрыв, убивший Пробойщика; и дальше началось безумие. Бешеные твари, идущие в атаку, несмотря на потери; огромный монстр; хаос. Джек своими глазами видел, как гигантская тварь использовала что-то похожее на энергетическое оружие, мгновенно убив или покалечив две трети бойцов. Ему повезло, а вот Джону и всему его отряду — нет. Когда командир послал Буйвола проверить, что с товарищем, их с Микки накрыло мощной вспышкой, и командир приказал Джеку открывать портал. Возможно, от пережитого стресса, но портал удалось активировать за пару секунд, и десять бойцов, включая самого Джека, смогли вернуться назад, в родной мир.

Вот только там, в доме, их ждал отряд орденцев. Два десятка воинов, облачённых в чёрную броню и непроницаемые шлемы, мгновенно скрутили выживших: надели наручники, глаза закрыли повязками, погрузили в грузовик и в течение пары часов куда-то везли.

У Джека занемели руки, и когда машина остановилась, он обрадовался, что наконец-то мучения закончились. Это была ошибка. Орденцы вытащили их из машины, провели в какое-то помещение и, заперев каждого в отдельной камере, благополучно забыли о пленниках. Разумеется, никто не удосужился освободить Джеку руки или снять с лица повязку. С трудом обследовав небольшую камеру, Джек завалился на пол, где и уснул через несколько минут. Разбудил его скрип металлической двери и последовавший голос:

— Джек Галл?

— Га. — Горло пересохло настолько, что он не мог нормально говорить.

— Тебе невероятно повезло, что ты заинтересовал нас, Джек Галл. Поднимите его и проводите в мой кабинет. И снимите вы эти чёртовы железки, пока парень рук не лишился. Они ему ещё пригодятся.

Глава 6 Тайны Гантеи

— Садись, — сказал наставник, расстелив на полу циновку. — Важно, чтобы тебе было удобно, первая медитация может занять долгое время. Готов?

— Да, — ответил я, усевшись максимально удобно.

— Закрывай глаза, ничто не должно отвлекать тебя. Хорошо, — голос монаха звучал монотонно, без эмоций. — Попробуй ощутить источник огненной стихии. Обычно он находится в районе солнечного сплетения, и лишь у сильных одарённых в сердце. Найти его несложно, он откликнется, как только ты захочешь это ощутить.

— Нашёл, в сердце, — отозвался я тут же. Ещё бы мне не знать, где находится источник, если я годами подавлял его порывы.

— Верно. Теперь попытайся мысленно прикоснуться к нему. Осторожно, словно желаешь погладить Исчадие. — Я попытался и тут же ощутил отклик: в груди разлилось тепло, появилось чувство наведённой радости.

— Похоже, источнику нравится, что я обратил на него внимание, — произнёс я негромко. Странно, я всегда относился к этому огоньку внутри меня как к чему-то опасному. А сейчас моё отношение поменялось, и источник тут же откликнулся радостными эмоциями. Как щенок, впервые получивший ласковое почёсывание за ухом от хозяина.

— Уже хорошо. А теперь попробуй ладонью зачерпнуть из него немного силы. Совсем чуть-чуть. — Я поднёс правую руку к сердцу и попытался зачерпнуть немного того тепла, что разлилось в груди. И у меня получилась — теперь тепло ощущалось и в руке. Наставник же продолжал руководить моими действиями: — Теперь открой глаза и посмотри на ладонь.

— Ух ты! — вырвалось у меня, когда я увидел небольшой огненный шарик, зависший над моими пальцами в паре сантиметров.

— Сейчас осторожно попытайся поглотить этот сгусток силы. Прикажи ему влиться в руку и по ней вернуться в источник. При этом не своди с него глаз и сопровождай мысленно вдоль руки. Не отвлекайся, пока сила не вернётся в источник

Подчиняясь моей воле, огонь впитался в кожу, и я тут же увидел, как с ладони через предплечье потянулись огненные каналы размерами чуть меньше вен. Я видел их сквозь одежду и плоть прямо внутри руки. Проследив огонь взглядом до плеча, а затем через грудь, я увидел, как тонкие огненные сосуды влились в источник — полыхающее багровым пламенем ядро. Именно таким я представлял его себе раньше, опасаясь, что однажды этот сгусток огня взорвётся и убьёт не только меня, но и кого-то из находящихся поблизости.

— Джоун, а ты быстро учишься. Увидеть своё сосредоточие с первого же занятия — не думал, что такое возможно. Знаешь что, а попробуй теперь увидеть свой дар стихии пространства. Вернее, его сосредоточие. Оно находится в районе солнечного сплетения и выглядит...

— Как прозрачная сфера с золотистыми искрами внутри. Вижу! — обрадовался я. Действительно, правее и чуть ниже огненного сосредоточия расположилось второе, состоящее словно из воздуха, наполненного солнечными зайчиками.

— Попробуй зачерпнуть из этого сосредоточия, — предложил наставник, — так же осторожно.

Зачерпнуть мне удалось, а вот дальше произошло нечто странное. Стоило призрачному искрящемуся шарику сформироваться на ладони, как его тут же развеяло неведомой силой.

— Не удивляйся, — усмехнулся наставник. — Стены обители хорошо защищены от любой магии, в том числе и портальной. Охранная вязь засекла силу, с помощью которой можно проникнуть внутрь, и тут же развеяла её. С пространственной стихией тебе придётся тренироваться снаружи. А сейчас попробуй увидеть моё сосредоточие.

У наставника их оказалось два. Одно — крупное стального цвета — находилось в районе лба, и второе — нежно-зелёное — у солнечного сплетения. Я рассказал об увиденном монаху, и он хмыкнул:

— Так и есть. Сосредоточие магии разума находится в голове, а у по-настоящему сильных адептов в этом месте открывается третий глаз. Правда, это уже уровень владеющего стихией, или магистра.

— А какие вообще бывают уровни? — спросил я, проявив любопытство.

— Самая низшая ступень — пробуждённый. Это носитель дара, не владеющий им, или научившийся использовать сырую силу. Затем идёт неофит — тот, кто прикоснулся к своему дару и научился нескольким простейшим заклинаниям. Обычно неофиты уже попадают в поле зрения родов и кланов, и те в зависимости от ряда причин берут их к себе или убивают. Ты, к слову, сейчас всего лишь пробуждённый, но это легко можно исправить, с твоими-то данными. Но я отвлёкся. Следующая ступень — младший ученик. Здесь основную роль играет объём внутреннего резерва и скорость его восстановления. В миру это проверяется особыми артефактами. Обучение занимает от одного года до пяти лет в родовой школе. Или полжизни, если тебе удалось скрыть свой дар. Как правило, более половины одарённых не поднимаются выше младшего ученика, но даже они обладают в среднем двумя десятками заклинаний, в том числе и боевых. Простому воину никогда не справиться с младшим учеником, да и десяток вояк такого вряд ли сможет одолеть. Дальше идёт старший ученик — это уже полноценные боевые маги, отучившиеся от трёх до десяти лет в закрытых школах и получившие право называться именем рода, приютившего их. На этой стадии остаётся более трети всех одарённых. Старшие ученики — это основная ударная сила родов. Один такой одарённый способен противостоять десятку младших учеников или сотне хорошо обученных воинов. Его ядро способно напитать силой более десяти заклинаний средней силы или одно — большой.

— Наставник, почему сила определяется именно способностью разрушать, а не созиданием? — сам собой возник у меня вопрос. — Неужели в вашем мире так любят воевать?

— Ты слишком хорошо контролируешь свою стихию, иначе бы уже знал ответ на этот вопрос, — рассмеялся учитель. — Причина очень проста. Стихия сильно влияет на своего носителя и крайне враждебно относится к другим одарённым, особенно к антагонистам. Например, адепту огня при встрече с адептом воды будет стоить огромных усилий, чтобы не сорваться и не убить естественного противника. Водный маг будет испытывать то же самое. Гораздо спокойнее пройдёт встреча мага огня и мага воздуха, между ними даже может вспыхнуть симпатия ненадолго. Более того, всё тот же маг огня никогда не сможет освоить заклинания магии льда или воды. У него просто ничего не получится. Теперь понятно, почему всё измеряется силой разрушения?

— Так точно, — ответил я, хотя сам толком так и не понял, что мешает противникам избегать друг друга.

— Тогда слушай дальше. После старшего ученика идёт мастер. У многих для достижения этой ступени уходит целая жизнь, и едва ли один из сотни одарённых способен достичь такого уровня. Мастерами, как правило, становятся главы родов и их самые близкие родственники. Резерв мастера столь велик, что он, воздействуя на родную стихию, способен создавать локальные стихийные бедствия. Из простых смертных лишь воины Тароса да воительницы мроу способны противостоять столь сильным одарённым. Десяток старших учеников, если одновременно ударят по мастеру заклинаниями большой силы разрушения, смогут обезвредить его, но вот убить — вряд ли.

— Что за воины Тароса и воительницы мроу? — спросил я, понимая, что со стороны выгляжу нетерпеливым мальчишкой.

— Мроу — одна из рас, населяющих Гантею. Прирождённые убийцы, охотники на магов. Воины Тароса — наёмники с островов. Никто не знает, как они добиваются столь ошеломляющих результатов, но эти бойцы практически не поддаются влиянию стихий и обладают невероятной силой и реакцией. Мой наставник говорил, что первым хранителем был именно воин Тароса. Но мы вновь отвлеклись. Есть ещё одна ступень — магистры. Одарённые такой силы — редкость. Если в одно столетие в одной империи родится два будущих магистра, то она получит перед другими огромное преимущество. Маг, достигший звания магистра, может просить у императора право на создание нового клана. Магистры практически неуязвимы и могут жить долго, очень долго. А ещё они могут держать под контролем свою стихию. Полностью. Но есть ещё более могущественные одарённые, архимаги.

Писк Исчадия, ворвавшегося в тренировочный зал, прервал наш урок. Зверёк был возбуждён, но скорее радостен, чем встревожен. Монах тоже это заметил, а ещё он, похоже, понимал, что именно пищит его питомец.

— Коротышка пришёл, говоришь? Не один? Ребёнок и опасный человек? Неужели Мовризей привёл сюда мага? Джоун, твоё присутствие как нельзя кстати. Прихвати своё оружие, оно может пригодиться. Похоже, к нам гости.

Не зная, что предстоит, я ограничился лишь штурмовой винтовкой и приготовил две гранаты, разогнув на чеках усики. Предупредил наставника, как действовать, чтобы он не перекрывал мне линию огня и залёг бы, если крикну: «Граната!»

— Экий ты боевитый, — усмехнулся монах. — Не думаю, что на нас нападут, но без моего разрешения не вздумай использовать своё оружие. Всё, пошли.

Наставник открыл замки и потянул на себя дверь. Стоило её приоткрыть, как в лицо ударило раскалённым воздухом, словно напоминая, где я нахожусь. В открывшуюся щель тут же выскочил Исчадие, а следом, распахнув пошире дверь, шагнул и сам монах. Я, надев тактические очки, двинулся за ними.

— Георгий! — раздалось издали. Метрах в ста от входа в храм виднелись с десяток навьюченных животных, совсем не похожих на лошадей. Скорее уж на хищников. На трёх скакунах восседали всадники — один взрослый человек и два, по-видимому, подростка. У всех лица были скрыты капюшонами, у взрослого из-за плеч торчали рукояти какого-то холодного оружия.

— Джоун, можешь убрать оружие, они не опасны, — негромко произнёс наставник, а затем крикнул, обращаясь к посетителям: — Мовризей, с каких это пор ты стал путешествовать по пустошам с охраной? И откуда у тебя появилось столько денег, что ты смог нанять воина Тароса?

— Георгий, это не мой телохранитель. Это телохранитель юной госпожи, которая согласилась стать твоей ученицей на неопределённое время.

— Мовризей, похоже, ты всё перепутал. Я просил тебя об одарённом ребёнке, желательно с даром огня. О ребёнке, понимаешь? А ты ко мне привёз почти взрослого мага. Ей уже шестнадцать лет, куда смотрели твои глаза? Она сейчас на грани возвышения до младшей ученицы.

— Послушай, Георгий. Ты давно не покидал пустоши, а за прошедшее время мир сильно изменился. То, что я нашёл эту девочку — подарок небес! И вдвойне чудо, что мы смогли добраться до твоего оазиса. А то, что она не огневик — ничего страшного. Воздушники тоже умеют управляться огнём.

— Что ты за неё хочешь? — резко сменил тему монах и, повернувшись ко мне, хитро подмигнул.

— Ничего, хранитель. — Торговец необычно малого для человека роста даже руки поднял в знак протеста. — Но есть условие. Ты принимаешь девочку вместе с её телохранителем.

— Ты же знаешь, Мовризей, здесь нет ничего интересного для юной одарённой. Что же привело её в пустошь?

— Это меня не касается. Я доставил, причём бесплатно, дальше без меня. Так принимаешь?

— Юная одарённая желает что-то сказать? — громко спросил наставник, поворачиваясь к двум наездникам, остановившихся чуть дальше. Вместо ответа прозвучал грубый мужской голос, произнёсший одно короткое слово, и парочка двинулась в нашу сторону. Вслед за ними потянулись навьюченные животные.

— Джоун, можешь убирать оружие. Воин Тароса никогда не нападёт на хранителя и не позволит сделать это другим. Мовризей, жду тебя через двенадцать седмиц.

— Через тридцать, Георгий. Тех запасов, что привезли сюда мои спутники, хватит и на год, но со мной заключили договор, уплатив вперёд на много лет.

— Вижу. Серьёзный же между вами договор, раз ты согласился на печать воздуха. И, вижу, её ставила не девушка.

— Тебе всё расскажут, Георгий. Или ты вызнаешь сам, но не из моей головы.

Повесив винтовку за спину, я слушал разговор старших и пытался понять хотя бы половину из сказанного. Словно почувствовав моё состояние, наставник произнёс:

— Джоун, ты всё узнаешь, как и я, сегодня за ужином. Сдаётся мне, это будет интересная история. А сейчас просто наблюдай.

Двое наездников приблизились и почти одновременно спустились со своих жутковатых скакунов. Высокий мужчина на полголовы выше наставника и заметно шире в плечах выставил перед собой мозолистые ладони.

— Здравствуй, хранитель ледяного ужаса. Мой народ помнит о тебе и твоих братьях, — произнёс воин и добавил: — Примешь ли ты в свою обитель старого воина и юную сироту, для которой не нашлось места в обычном мире?

— Здравствуй, сын Тароса. У меня найдётся для вас несколько свободных келий. Пусть юная одарённая пройдёт внутрь, нечего приманивать изменённых тварей, а ты с моим Джоуном пока разгрузите животных и отпустите торговца.

— Твой послушник одет как чужак, — произнёс здоровяк с грубым голосом, и я почувствовал нотки агрессии в свой адрес. — Я слышал, чужаки убивают всех, кто встречается у них на пути, не щадя ни женщин, ни детей.

— Этот парень такой же чужак, как и ты, сын Тароса. Поверь, его история гораздо интереснее, чем та, которую вы расскажете мне сегодня за общим столом. — Наставник повернулся к по-прежнему молчавшей третьей фигуре. — Следуй за мной, адепт воздуха, я покажу твой новый дом.

Разгрузка животных прошла быстро: мрачный здоровяк просто срезал верёвки, удерживающие поклажу, и кожаные тюки с мешками попадали на землю. Мовризей, помахав нам напоследок рукой, зычно свистнул и поскакал прочь. За ним, словно верные псы, рванули ездовые животные, больше похожие на хищников.

— Ворота открывать не буду, — сообщил наставник, успевший проводить гостью внутрь и вернувшийся к нам на помощь. — Джоун, ты порасторопней — иди внутрь, будешь принимать мешки и укладывать их вдоль стены.

Я был только рад уйти в прохладу храма. В течение часа мы смогли затащить внутрь все мешки, и наставник наконец закрыл дверь на замок. Тяжело выдохнув, он жестом пригласил всех в столовую, совмещённую с кухней.

— Девочку не станем будить, пусть спит. Завтра сделаю ей целебный отвар, к вечеру совсем оклемается. А сейчас прошу за стол. Нам предстоит многое узнать друг о друге.

Интерлюдия шестая

Джек Галл

— Итак, мистер Галл. Вы утверждаете, что не замечали за своим другом, мистером Фаером, необычных способностей, кроме возможностей открывать пробой. — Джек уже сбился со счёта, сколько раз за эти сумасшедшие сутки его допрашивали. Молчать было бесполезно, да и бессмысленно — следователи ордена знали о нём и о Джоне всё, что с друзьями произошло за последние несколько месяцев.

— Да, утверждаю.

— Что вам известно об исчезновении Артура Магатова, воспитанника учреждения, в котором вы находитесь уже девять лет?

— Ничего.

— Хорошо. Тогда ответьте: Марика Фаер — вы её хорошо знаете?

— Да, это сестра моего друга. У неё синдром Гантеи.

— Слышали ли вы, чтобы у неё проявлялись какие-то необычные способности?

— Нет. Она совершенно обычная, — уверенно произнёс Джек.

— Тогда как вы объясните это? — произнёс следователь и развернул к Джеку экран ноутбука, на котором всё время что-то печатал. Молодой пробойщик впился глазами в изображение. На нём была стандартная спальная комната, рассчитанная на шесть человек. В приюте все спали в таких. Именно в этой комнате Джек бывал много раз и теперь сразу обратил внимание на нужную ему кровать. Там, свернувшись калачиком, спала сестра Джона. Следователь щёлкнул кнопкой мыши, и изображение перестало быть статичным. Закачались шторы, поднялась с постели соседка Марики и куда-то вышла. Съёмка была беззвучная, но то, что произошло через несколько секунд просмотра видео, заставило отшатнуться парня. Кровать, на которой спала девушка, внезапно вспыхнула пламенем, да так сильно, словно на неё предварительно вылили канистру бензина. Помещение моментально залило струями воды, и изображение пропало.

— Она жива? — с тревогой в голосе спросил Джек, когда следователь остановил видео и вернул ноутбук на место. — Что это было?

— Не беспокойтесь, мистер Галл, девочка абсолютно цела и сейчас проходит обследование в лучшем госпитале под присмотром ордена. Самопроизвольное возгорание. Такое случается с людьми, способными открывать пробой. Знаете, что при этом самое интересное? Момент спонтанного возгорания пришёлся на то же время, когда, по вашим словам, погиб мистер Фаер. И он, если верить вам и ещё двум пойманным преступникам, погиб в огненной вспышке. К сожалению, портал, через который вы прошли в Гантею, по непонятным причинам исчез, и мы не можем пройти на ту сторону, чтобы провести исследования. Вернее, можем, но для этого нам понадобится ваша помощь. Видите ли, мистер Галл, мы считаем, что ваш друг, мистер Фаер, смог выжить в том сражении и сейчас ищет способ, чтобы вернуться домой. И мы крайне заинтересованы в его возвращении. Вы готовы помочь нам в этом непростом деле?

Глава 7 Орден контроля - орден Скверны

— Весёлая компания собралась у меня. — Наставник опёрся спиной о стену и потёр переносицу. Разговор был долгим и больше походил на исповедь. Не знаю, сами мы пожелали рассказать о себе всё или на наши с воином разумы воздействовал монах. — Огненный маг из неизвестного рода, но с высоким потенциалом, пришедший из чужого мира. Воин Тароса, да не простой, а владеющий Ки тысячник. И, чтобы окончательно добить меня, старика, — последняя из рода Семи Ветров. Скажи, Джамал, как так вышло, что древний род воздушников был уничтожен? Неужели я так плохо знаю внешний мир?

— Георгий, воины Тароса не вмешиваются в политику. У нас совершенно иная цель, — пробасил здоровяк со смуглым, задубевшим от ветра лицом и абсолютно лысой головой. На левой щеке у него была выбита чёрная татуировка — круг, разделённый на три неравные части. Морщинистый лоб пересекал толстый пунцовый шрам. В чёрных глазах воина, казалось, притаилась сама смерть. Очень опасный человек. Да и человек ли?

Джамал рассказал о себе мало, больше о своей подопечной. Девчонка оказалась наследницей рода, на который обрушился гнев императора. В последнее время такое происходило часто — вырезались целые семьи, могущественные кланы теряли свои позиции, а никому не известные возвышались по желанию правителей. Всё это было произнесено вскользь; старого воина больше интересовала защита его подопечной, ведь он дал слово воина Тароса сохранить девочке жизнь.

Долгое время они втроём — Джамал, наследница и её наставник — успешно скрывались от преследователей на фронтире. Несколько месяцев никто не догадывался искать девчонку на границах с пустошью. Но когда в селении, где проживали беглянка со спутниками, появились странные личности, Джамал обратился за помощью к своему старому другу Мовризею. Тот согласился, хоть и был против печати воздуха. И вот девочка с телохранителем здесь, а старый наставник — одарённый, находящийся на ступени старшего ученика — используя свои способности, увёл преследователей по ложному следу.

— Уже поздно, — наставник поднялся из-за стола, — а у нас с Джоуном на утро запланирована прогулка. Здесь недалеко, за два часа обернёмся. Да и переварить то, что каждый услышал сегодня, не помешает. Джамал, пойдём, я покажу твою келью.

День выдался настолько насыщенным, что я, добравшись до своей каморки, еле нашёл в себе силы стереть с себя грязь и пот гигиеническими салфетками. Затем завалился на нары и тут же вырубился.

Снилась мне сестра. Почему-то она лежала на кровати в каком-то странном помещении. Там всё было абсолютно белым, даже каким-то стерильным, а вместо одной из стен располагалось огромное прозрачное окно, за которым работали люди в белых халатах и масках. Сестра что-то пыталась сказать, но я не слышал слов. Почему-то мне стало страшно за Марику, захотелось разбить стекло и прогнать всех людей, глазеющих с той стороны. Я уже собрался воплотить своё желание, когда сестра, словно только что догадавшись о моём присутствии, схватила листок и ручку и что-то быстро написала. Протянув мне записку, она закрыла глаза и устало откинулась на подушку.

Поднеся листок к глазам, я увидел короткую надпись: «Орден знает о тебе. Они — зло».

***

— Просыпайся, неофит, — разбудил меня наставник. — Раннее утро — лучшее время для прогулок по пустоши. Позавтракаем, как вернёмся.

Снаружи было прохладно. Солнце ещё не поднялось над горизонтом, и песчаные барханы отбрасывали длинные тени, скрывая наши фигуры.

— Зачем ты взял с собой всё это оружие? — поинтересовался наставник, когда мы удалились от храма на километр, не меньше. Мы шли неизвестной мне дорогой: монах сказал, что так мы зайдём с подветренной стороны к месту схватки, что намного безопасней.

— Меня так учили, — ответил я наставнику, наблюдая, как Исчадие шустро бежит по вершине бархана. — Идёшь в пустошь — возьми столько оружия и боеприпасов, сколько сможешь унести на себе.

— Джоун, ты сам — оружие. Постарайся осознать это, чтобы легче было принять... Тихо! — внезапно монах замер. Я тоже остановился и прислушавшись. Несколько секунд ничего не происходило, а затем где-то вдалеке раздались сухие хлопки. Я бы никогда не распознал этот звук, если бы во время тренировок нам не показали образец оружия, которым вооружены все бойцы ордена.

— Это орденцы! — шёпотом проговорил я, а перед глазами как наяву встал тот листок, что мне приснился. — Пришли за мной.

— Судя по звукам, они уже направляются к храму, — произнёс наставник. — Думаешь, ты зачем-то понадобился своему правительству?

— Это не правительство. Но, судя по всему, скоро им станет. Я сон видел, — пришлось пересказать то странное сновидение, которое я забыл при пробуждении, но сейчас вспомнил до мелочей.

— Или твоя сестра природный маг разума и смогла передать родственной душе послание, или... — монах прервался. — Нам придётся убить всех чужаков, а после подумать, как вернуть твою родственницу домой. Она такой же чужак в том мире, как и ты. Как все, обладающие силой стихий.

— Они хорошо обучены, вряд ли мы легко справимся с ними, — попытался я образумить наставника.

— Главное — убить одарённого, открывшего портал, чтобы они не смогли бежать. Сможешь убить на расстоянии того, на которого я покажу?

— Смогу, — улыбнулся я, похлопав ладонью по тубусу ПТУР. Последнему, надо заметить.

— Возвращаемся быстрее. Если Джамал решит, что чужаки представляют угрозу, он начнёт их убивать, и тогда одарённый может сбежать. Да и языка не мешало бы взять.

Через десять минут, когда солнце уже поднялось над горизонтом и стало припекать, мы вышли к храму. Вернее, к его задней стороне: ворота с нашей позиции не просматривались. Зато хорошо был виден отряд, состоявший из восьми человек, с ног до головы закованных в футуристическую броню.

— Это они, — сообщил я, укрываясь за обветренной скалой. — Похоже, только что подошли.

— Успели, — обрадовался наставник. — Так, сейчас я применю заклинание иллюзии, а ты приготовься стрелять.

Пока монах, опершись на посох, что-то зашептал, раскачиваясь словно маятник, я быстро приготовил оружие к бою. Прошлый раз я даже не помнил, как выстрелил в тварь — попал чудом. В этот раз мишень была в разы меньше, а расстояние больше. Посмотрим, какой из меня стрелок.

— Всё, иллюзия уже пошла. Приготовься, сейчас укажу тебе того, в кого будешь стрелять. — Наставник внезапно раздвоился, и одна копия, тяжело опираясь на посох, двинулась к храму, не замечая чужаков. Вторая, ставшая полупрозрачной, произнесла: — Там трое одарённых! И двое из них обладают пространственной магией. Один пробуждённый, второй младший ученик, и ещё один какой-то странный. Видимо, скоро станет старшим учеником. Джоун, бей вон того, крайнего справа, это он привёл в пустошь чужаков!

Я, не раздумывая, откуда у орденцев маги, прицелился в указанную фигуру и выжал спуск. Хлопок, ракетницу ощутимо дёрнуло, и ракета ушла в направлении врага. Тут же раздалось несколько автоматных очередей, и я, отбросив тубус, рухнул на песок, перехватывая висящую под рукой винтовку.

— Второй справа — одарённый, маг земли! — крикнул мне наставник, ставший совсем прозрачным. Ещё немного, и совсем исчезнет. — Он нам нужен! Остальных убивай.

Копия, что приняла на себя весь огонь, уже изображала убитого, и стрельба заметно утихла. Выцелив крайнего, я перевёл режим огня на одиночный и выстрелил. Раздался вскрик, и я, чёрт возьми, был готов поклясться, что знаю этот голос. Проклятье, это же Джек! Но как он здесь оказался?

Дальше началось нечто невообразимое. Прямо из песка стали подниматься две огромные уродливые твари и тут же, хоть с них и сыпалось, двинулись в моём направлении. Что это вообще такое?

«Продолжай стрелять!» — прямо в мозгу раздалась команда наставника, и я, сместив прицел, выстрелил ещё в одного орденца, почему-то не желающего укрыться. Попал удачно, прямо в забрало, и тело противника опрокинулось на спину. Осталось пятеро, но два песчаных чудовища уже перекрыли всю видимость, и я начал отползать, пытаясь укрыться за скалой.

«Правильно! Сиди здесь и не высовывайся, — вновь прозвучал в голове голос монаха. — Ты и так сделал гораздо больше, чем я рассчитывал».

А бой продолжался. Только теперь он больше походил на что-то безумное. Заполошная стрельба, крики раненых, рёв песчаных гигантов. Всё кончилось через минуту, из звуков доносились лишь стоны раненого и ругань кого-то из орденцев, которая вскоре оборвалась.

— Джоун, можешь выходить, — позвал меня наставник. — Тебя ждёт пленник, который будет рад с тобой увидеться.

Выбравшись на открытое пространство, я на секунду замер, осматривая место боя. Вот стоит наставник, рядом с ним лежит тот самый одарённый, в которого нельзя было стрелять. Его руки связаны за спиной, а сам он уткнулся лбом в песок. Похоже, без сознания. Чуть в стороне Джамал накладывает повязку на раненое плечо Джека, а тот, уже без шлема, морщится от боли, но всё же пытается улыбнуться и даже помахать мне здоровой рукой. Проклятье, как он здесь оказался?

А вот остальные противники представляют из себя неприятное зрелище. Если пробойщика просто разметало в разные стороны, то остальным, словно по волшебству, напрочь посносило головы. Чёрт, неужели это Джамал порезвился? Но как? Наставник обездвижил противника?

— Хранитель, отдай мне поклонника Скверны! — донёсся до меня голос воина, только что закончившего бинтовать плечо моего друга. — Мы уже сорок лет не встречали ни одного их последователя, думали — всё, выжгли паучье гнездо. А оказалось, эти твари укрылись в другом мире.

— Подожди, вместе допросим. На этом одарённом больше десятка печатей, любое давление на разум или тело — и он умрёт. Джоун, расспроси своего друга, как он оказался в такой плохой компании.

— Джек, ты как здесь очутился? Что с отрядом?

— Нет больше отряда, нас прямо на выходе встретили. Всех, скорее всего, убили. Слушай, Джон, твоя сестра у этих, — друг махнул головой в сторону пленного. — Она несколько дней назад вспыхнула как факел, но с ней ничего не случилось. Орденцы забрали её, сейчас держат в госпитале в реанимации. Мне показывали видео. Ты тоже зачем-то понадобился ордену, а меня использовали как проводника. Не знаю только, зачем сюда потащили.

— Скорее всего, чтобы настроить меня на сотрудничество. Джек, ты уверен, что Марика у них? — спросил я, хоть сам уже знал ответ. Сон: сестра как-то смогла предупредить меня. Она откуда-то знала, что орденцы придут.

— Да. Меня, прежде чем к сотрудничеству привлечь, почти сутки допрашивали.

— Нужно оттащить останки подальше, — произнёс наставник, привлекая к себе внимание. — Иначе нас на неделю заблокируют внутри храма, а то и дольше. Джамал, помоги доставить пленного внутрь, там он не сможет использовать свой дар.

— Дядя Джам, мне уже можно выйти? — раздался от двери звонкий девичий голос.

— Рэян, тебе не нужно этого видеть! — тут же ответил воин. — Как только приберём здесь, я сам позову тебя. Хранитель, я бы прикончил того мальчишку. Если Скверна проникла в его сердце, у нас будут проблемы.

— Не проникла. Пошли внутрь, а то мне тяжело держать под контролем старшего ученика столь долгое время. — Наставник повернулся ко мне: — Джоун, с убитых нужно снять всю броню, все металлические вещи, чтобы по ним потом не вычислили наше местоположение. Заодно расскажешь своему другу, что вообще происходит.

— Это что за ассасин? — шёпотом спросил Джек, когда монах и Джамал, утащивший пленника за шкирку одной рукой, скрылись за воротами храма. — Джон, он пятерых орденцев нашинковал своими саблями, как кукурузу. Он, чёрт возьми, от пуль уворачивался!

— Говорят, такие как Джамал — лучшие воины в этом мире, — ответил я. — Тебе орденцы что-нибудь говорили о Гантее?

— Нет, вообще ничего не говорили. Обещали, если я всё сделаю правильно, взять меня в свою академию, но не срослось, похоже.

— В общем, этот мир состоит не только из пустоши, как мы думали. Пустошь — это как радиоактивное пятно у нас на южном континенте. И причина появления та же — война. Джек, здесь есть магия.

— Да я уже понял, когда увидел песчаных великанов. А ещё я понял, что у нас дома ни черта не знают, на что способны орденцы. Джон, во что мы вляпались? И как из этой передряги вытаскивать Марику?

— Теперь не знаю, друг, теперь не знаю. — До меня наконец-то дошло, в каком положении находится моя сестра и каковы шансы вытащить её оттуда. — Давай помогай раздевать убитых.

Мы успели снять броню и обувь и даже собрать всё в кучу, когда из храма вышел Джамал. Окинув брезгливым взглядом вещи орденцев, он презрительно сплюнул на них, затем ухватил за щиколотки два тела и волоком потащил их прочь от входа.

— Держи. Смотри по сторонам, прикрывай нас, — я вручил Джеку пистолет, а сам взялся за ноги убитого и последовал за воином Тароса. Больше мы не проронили ни слова, пока не оттащили тела, а трофеи не перекидали внутрь храма. Когда вошли сами, с Джека пот бежал в семь ручьёв, что уж говорить обо мне.

— Джоун, ты уже знаешь, что твоя сестра у осквернённых? — Сразу за порогом меня встретил монах.

— Да, наставник, мой друг рассказал об этом. Почему вы называете орденцев осквернёнными?

— Потому что они познали Скверну, — пробасил воин Тароса. — Это уже не люди. Тот, кто долгое время касается Скверны, подчиняется её воле и становится послушным рабом. Только чистая душа может долгое время противостоять Скверне. Или воины Тароса. Одарённый, знаешь, для чего я это говорю тебе?

— Моя сестра в плену у них. — Внутри меня начало разгораться пламя, которое я впервые в жизни не хотел сдерживать. — Зачем ты это рассказал мне, Джамал?

— Чтобы ты знал, кто твой враг, огненный одарённый, — коротко, с какой-то древней усталостью ответил здоровяк.

— Успокойся, Джоун, — прямо в мозгу раздался голос наставника. — А если пламя рвётся наружу и ты не можешь совладать с ним, лучше выпусти его в ледяной комнате.

— Мне нужно спасти мою сестру, — усилием воли я задавил разгорающееся в груди пламя. — Наставник, мы сможем начать тренировки по пространственной магии сегодня?

— Да, ученик, — монах произнёс это так естественно, словно всегда называл меня учеником. — Чем быстрее ты научишься открывать порталы, тем выше шанс вырвать невинную душу из лап Скверны. Джамал, ты знаешь, что делать с пленником.

Интерлюдия седьмая

Марика Фаер

Прошло почти двое суток, как Марика попала в лапы ордена. Сначала она даже обрадовалась — девочка до ужаса напугалась того, что с ней случилось в комнате. Когда ей, спящей, приснился умирающий брат, она так перепугалась, что пробудила свой дар — огонь. Так ей объяснил невзрачный человек из госпиталя, представившийся лечащим врачом. Девочке было не привыкать лежать в больнице, и место, куда её положили в этот раз, сильно отличалось от привычной палаты. Да и персонал был странный.

Возможно, Марику удалось бы обмануть, оставайся она обычной девочкой. Только это было не так. Вместе с огненным даром у неё проснулся ещё один. Она стала слышать мысли разумных, и эти мысли ей совсем не нравились. Её окружали совсем не люди. Да, они ходили, разговаривали, улыбались, но в них не было радости, не было печали, вообще не было чувств. Лишь что-то липкое, скверное, рядом с чем было противно находиться. Может, поэтому Марика обрадовалась, когда ей сообщили, что её переводят в другую больницу. Почему-то она была уверена, что скоро избавится от присутствия этих нелюдей.

— Мисс Фаер, машина уже приехала за вами, — сообщила дежурная медсестра, обычно сидевшая за стеклом и неотрывно наблюдавшая за Марикой.

Автомобиль совсем не походил на карету скорой помощи, скорее уж на броневик инкассаторов. Внутри была два ряда сидений, на переднем сидели двое здоровенных мужчин во врачебных халатах.

— Садитесь на заднее сиденье, мисс Фаер, — произнёс один из псевдомедиков и тут же, достав из нагрудного кармана рацию, скомандовал: — Открывайте ворота, мы выезжаем.

В задней части машины о́кна отсутствовали, а водительское место было отделено металлической переборкой, поэтому Марика не видела, куда её везут. Зато она чувствовала, что ещё немного — и всё изменится. Надо только ухватиться покрепче за спинку сидения. Сейчас!

Что-то с ужасающей силой врезалось в броневик с левого бока. Машина не перевернулась, но враз потеряла скорость, а затем и вовсе встала. Девочка, пристегнувшаяся сразу, как только села в машину, почти не пострадала, а вот мужчины слетели с сидений и сильно ударились, сначала о стену, потом друг о друга.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем снаружи послышались голоса, в броневике застонал один из сопровождающих. Кто-то рывком распахнул дверь, и в салоне стало светло. С улицы раздалось несколько выстрелов, и стоны мгновенно прекратились.

— Давай, вытаскивай её живее, у нас всего несколько минут, — произнёс мужской голос, и внутрь заглянул человек, лицо которого скрывала маска.

— Ты сестра Джона? — спросил незнакомец хриплым голосом. — Жить хочешь?

— Я. — Марика уже отстегнула ремень безопасности и смело двинулась навстречу хриплому. — Хочу.

Через минуту она, зажатая с двух сторон настоящими громилами, сидела в легковом автомобиле с тонированными стёклами. Сама машина, набирая скорость, удалялась от места происшествия, а человек, сидевший рядом с водителем, говорил по телефону.

— Господин куратор, девчонка у нас. Да, всё прошло гладко. Нет, не догонят, мы уже вышли на трассу. Да, наши контролируют все камеры, так что всё будет хорошо. Разумеется, я доложу по прибытии. Есть отбой. — Мужчина выключил телефон и убрал его в нагрудный карман. Повернувшись назад, он снял маску и подмигнул Марике: — Дочка, ты нас не бойся, мы хорошие и вреда тебе не причиним.

— Я знаю, дядя Джо.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — изумился пожилой мужчина с добродушным лицом. — Хотя с вами, одарёнными, сам чёрт не разберётся.

Глава 8 Хорошие и плохие новости

— Садись, неофит, — произнёс наставник и сам тут же уселся прямо на песок, скрестив ноги. Я расположился напротив, метрах в двух. Мимо нас прошёл Джамал, возвращаясь от кучи трупов – это было всё, что осталось от орденцев. Несколько минут назад он оттащил последнего из них. У нас больше не было пленных.

— Не отвлекайся, ученик. Сосредоточься на своём малом даре, — голос наставника прозвучал в голове, разом выбивая все посторонние мысли. — Скажешь, когда почувствуешь его.

— Чувствую, — ответил я чистую правду. Оба своих дара я чувствовал постоянно с тех пор, как смог увидеть их. Даже с закрытыми глазами я каким-то образом мог видеть перемещение энергии в теле. Похоже, магическое зрение работало без помощи глазных нервов.

— Теперь представь своего друга. Не внешний вид, а чувства и эмоции, которые он испытывает. Это будет несложно, если ты хорошо знаком с ним.

— Представил, — ответил я, улыбнувшись. Одного чувства голода, постоянно преследовавшего Джека, уже было достаточно, чтобы представить товарища.

— А теперь представь, что ты можешь дотянуться до него малым даром. Представь, что ты протянул к нему часть силы, и она замерла в шаге от его лица.

— Представил. — Я почувствовал, как по рукам скользнули невидимые потоки энергии и куда-то понеслись с невероятной скоростью.

— Хм, ты не просто представил, ты уже направил силу в то место, куда собираешься перенестись. Продолжай её нагнетать до тех пор, пока не ощутишь слабость, — приказал наставник, и я продолжил слать энергию к образу друга. Несколько секунд ничего не происходило, а затем на месте дара появилось ощущение опустошённости. Одновременно с ней в голове запульсировала боль и накатила слабость.

— Всё, достаточно нагнетать! — приказал учитель и тут же добавил: — Теперь представь зеркало портала, который разделяет тебя и твоего друга. Как только предст... Всё, уже создал. Ученик, у тебя невероятный дар к естественному использованию стихиальных сил. Тебе необходимо учиться у настоящих магов, а не у таких, как я. Да посмотри ты перед собой!

— Ох ты ж! — вырвалось у меня. На расстоянии вытянутой руки передо мной располагалось зеркало портала не меньше третьего класса.

— Чего охаешь, открывай! — приказал наставник. Я медленно поднялся на ноги и приложил к порталу ладонь. Пробой открылся мгновенно, а Джек, всё это время находившийся в пятидесяти метрах от нас, крикнул:

— Джон, ты сделал это! Я тоже хочу так научиться! Скажи своему учителю, чтоб и меня взял на обучение. Чёрт, Джон, да ты теперь невероятно крут!

Последнее предложение друга я слушал, уже находясь рядом с ним. От усталости меня покачивало, но то, что я только что проделал, окрыляло. Огляделся. Два портала, каждый чуть больше двух метров в диаметре. Оба созданы мной!

— Ученик, а теперь уничтожь их! — раздался в голове голос наставника. — Попытайся развеять силу, которую влил в них.

Нащупать связь с порталом оказалось легко. Нас по-прежнему связывала нить стихиальных сил, и я, потянув за эту нить, мысленно пожелал, чтобы моё творение растаяло. Тот портал, что находился рядом, сначала словно дымкой подёрнулся, а затем и вовсе исчез. В ту же секунду в глазах потемнело, и я почувствовал, как у меня подкашиваются ноги.

Мгновением позже я очутился в незнакомой просторной комнате. Старый, весь в царапинах шкаф, окно завешено серыми, полупрозрачными шторами, небольшой журнальный столик, диван. На диване сидит Марика, на её лице улыбка. Встретившись со мной взглядом, она схватила листок с ручкой, лежавшие на столике, и быстро что-то написала. Подвинув листок ко мне, она развернула его так, чтобы я мог увидеть написанное. Склонившись, я прочёл: «Я сбежала от орденцев, сейчас в безопасности. Рада, что ты жив».

***

Очнулся я уже в своей келье. Попытался подняться, но тут же услышал строгий девичий голос:

— Тебе нельзя вставать, неофит. Я сейчас позову хранителя.

— Подожди. — Я протянул руку и случайно коснулся запястья девушки. — Меня зовут Джон, как твоё имя?

— Просто Джон? — В голосе девушки, лица которой я по-прежнему не видел, прозвучало столько превосходства, что мне словно пощёчину отвесили. — Убери свои руки, крестьянин, пока я не переломала их. Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

— С беглянкой? — Во мне вспыхнула злость. Да кто она такая, чтобы так высокомерно разговаривать? Последняя из рода Семи Ветров? Да хоть всех десяти.

— Руки прочь! — Девушка вскочила, сверкнув из-под капюшона синими глазами.

— Эй, может, будем повежливей? — бросил я в спину удаляющейся одарённой. — Нам всё же жить здесь под одной крышей.

— Рэян. Меня зовут Рэян, — раздалось от дверей, и девушка вышла. Интересно, как она поведёт себя через неделю. Есть-то будем за одним столом.

Я не раз видел, как в наш интернат приходят новички с гонором. Обычно их высокомерность исчезала через несколько дней и ночных разговоров с воспитанниками. Были и крепкие орешки, такие ломались через месяц. Мы с Марикой были слишком мелкие, когда попали в приют, став своими на следующий день. Тогда я подрался сразу с тремя мальчишками, обидевшими сестру. Как же это давно было...

— Напугал ты меня, ученик, — раздался голос наставника, отвлекая меня от воспоминаний. — Сначала такой успех — из сырой силы без использования рун создать портал, а затем прорва стихиальных сил в неизвестность. Может, ты расскажешь мне, что произошло?

— Сестра — это она связалась со мной. Снова, как тогда, во сне.

— Она жива? — уточнил монах.

— Да, сказала, что ей удалось бежать от орденцев, и сейчас она в безопасности.

— Джамал! — крикнул наставник, а затем вновь повернулся ко мне. — Джоун, твою сестру нужно срочно вытаскивать из западни. Если я правильно понял, то за ней сейчас откроется настоящая охота. Медиум, да ещё и одарённая...

— Хранитель? — В мою келью вошёл воин Тароса, а за его спиной виднелась фигура Джека, застывшая за порогом.

— Ученик, расскажи Джамалу оба видения, желательно в подробностях, — попросил наставник. Я, закрыв глаза, попытался максимально подробно описать всё, что видел, слышал и даже чувствовал, когда видел сестру. Не знаю почему, но я был уверен: увиденное — правда.

— Она не разговаривала с тобой, только писала, верно? — спросил Джамал, внимательно меня выслушав.

— Да.

— Ещё не пробудилась, — решительно произнёс воин Тароса. — Если не говорит, значит, посылает свои мысли неосознанно. Возможно, уже читает мысли окружающих, но не более. Хранитель, ты верно заметил: этот юноша и его сестра — дети Гантеи. Скорее всего, их родители — представители древнего рода. Кто у нас есть из огневиков? Рэян!

— Да, дядя Джа, — отозвалась девушка. Как выяснилось, она стояла сразу за дверным проходом.

— Ты лучше меня знаешь родовое древо огненных. У кого из них за последнюю тысячу лет рождались медиумы?

— Медиумы? Из огненных только два рода имели медиумов — Фаерус и Арес. Но клан Фаерус давно уже прекратил своё существование, растворившись среди вассалов, а Арес сейчас правит восточной империей.

— Значит, Фаерус, — задумчиво произнёс наставник. — А у Джона фамилия Фаер. Слишком много совпадений, не считаешь, Джамал?

— Нужно вытаскивать его сестру из чужого мира, — хрипло произнёс воин. — Если девочка — медиум, Скверна сделает всё, чтобы уничтожить её. Хранитель, я должен призвать своих братьев. Нужно проникнуть в чужой мир и вырезать всех осквернённых, пока они не набрали силу. Поэтому прошу дать мне слово, что будешь заботиться о Рэян так, как я забочусь.

— Если младшая ученица ответит мне послушанием, то я и стены храма укроем её от многих опасностей, — ответил наставник. От меня по-прежнему ускользал смысл разговора двух взрослых. Какие медиумы, какая Скверна?

— Джамал, — я осторожно поднялся с нар, — ни ты, ни твои братья не смогут долго находиться в моём мире. Сутки, максимум двое. Потом их погубит синдром Гантеи.

— Нам хватит и суток, — ответил воин, но я почему-то знал: он ошибается.

— Приглашаю всех за стол, — сменил тему разговора наставник. — После обеда обсудим, что нам всем делать дальше.

— Джон, слушай, научи меня этому языку, — попросил друг, когда я следом за старшими покинул комнату. — Вы что-то говорите, обсуждаете, а я вообще ничего не понимаю. Чувствую себя идиотом.

— Я попрошу наставника, чтобы он помог тебе с обучением, — улыбнулся я, представив, что чувствует друг.

— Да нет, ты, похоже, ни черта не понимаешь! — внезапно вспылил Джек. — Марика там, в плену у орденцев, а ты улыбаешься? Джон, тебе занятия с этим стариком совсем мозги отшибли? Твоя сестра у врага!

— Успокойся, — рыкнул я на друга. В районе сердца вспыхнуло и начало разрастаться пламя, и пришлось приложить усилие, чтобы успокоить стихию. — Джек, ты ничего не знаешь, но даже так ведёшь себя слишком агрессивно. Раньше ты не позволял себе подобного. Успокойся, Марика в безопасности.

Я повернулся к входу на кухню и натолкнулся на жёсткий взгляд Джамала, пристально смотрящего на моего друга. И в этом взгляде было нечто такое, от чего мне стало боязно за жизнь Джека. Как позже выяснилось, я не ошибся.

— Среди нас враг, — произнёс воин Тароса, едва все расселись за столом. Смотрел он почему-то на меня, но я знал: речь не обо мне. — Скверна уже поселилась в нём. Есть два способа избавиться от врага — убить или выжечь душу. Второй навсегда изменит твоего друга, Фаерус, но позволит жить.

— Вряд ли он вынесет ритуал очищения, — произнёс наставник, бросив взгляд на Джека.

— В любом случае я заберу его с собой. Оставить заражённого Скверной рядом с Рэян — значит подвергнуть её опасности.

— Джон, вы о чём? — в голосе друга слышалось раздражение, чего ранее за простодушным Джеком не наблюдалось.

— Завтра утром мы выходим, — произнёс воин Тароса и поднялся из-за стола. — Я приготовлю дорожные мешки себе и ему.

— Джек, завтра ты отправляешься с Джамалом. Помогать выручить Марику.

— А если я не пойду? — усмехнулся друг, и в этой усмешке проскользнуло нечто, что мне совсем не понравилось.

— Тогда я тебя убью, — произнёс я, глядя в глаза товарищу, с которым мы не раз стояли плечом к плечу против толпы интернатовцев. Я смотрел и не узнавал своего друга. Словно передо мной сидел кто-то чужой. — Джек, ты заразился какой-то гадостью, и только Джамал может излечить эту болезнь.

— Я здоров! — Мой друг, с которым много лет делили все тяготы и радости, рывком поднялся из-за стола, с ненавистью глядя мне в глаза. — Скажи, Джон, когда они стали тебе настолько близки, что ты веришь каждому их слову, а меня даже не хочешь слушать?

— Сядь, — произнёс я, сдерживая желание своей стихии вырваться наружу. — Ты не хочешь помочь выручить Марику?

— Я хочу, а вот ты, похоже, нет. Говорю тебе, пойдём сейчас! Ты откроешь портал, и мы спасём твою сестру, вырвем из лап ордена. — Джек бросил взгляд на наставника и замер.

— Похоже, он сопротивляется Скверне, причём довольно успешно, — произнёс монах, не отводя глаз от моего товарища. — Пытается подавить воздействие каким-то светлым чистым чувством. Джамал, я не уверен, что он продержится до утра. Разве что я введу его в глубокий сон.

— Мы выходим через полчаса. Думаю, к полуночи успеем добраться до опорной башни. Фаерус, тебе лучше уйти в свою келью, чтобы не попадаться на глаза заражённому. Так шансы сохранить разум у него выше.

Сидя на нарах, я слушал, как Джамал обсуждает с наставником дальнейшую судьбу Джека, а в голове была лишь одна мысль: это какой-то безумный затянувшийся сон. Скорее всего, меня вытащили из пустоши, и я сейчас валяюсь в коме, а всё это безумие мне снится.

— Парень очень сильный, Джамал. К тому же влюблён, а это повышает его шансы.

— Многие воины Тароса считают, что лучше умереть, чем жить с выжженной душой.

— Но ты же живёшь?

— Меня выжгли с рождения, хранитель, и Тарос принял меня. Я не знаю, что такое любовь. А этот юноша — он слишком взрослый, мой покровитель вряд ли согласится принять такого новика.

— Ты знаешь, что такое долг, а это уже говорит о многом, Джамал. Забирай мальчишку. Он будет послушным ближайшие часы, затем попытается показать норов. Возможно, попробует напасть, но это вряд ли. Да, я не могу дать парню знание нашего языка, не хочу заразиться Скверной. Так что придётся тебе постараться. — Скрип входной двери прервал разговор.

— Рэян, я оставляю тебя на попечение достойного человека. Наберись мужества и постарайся усвоить все знания, что передаст тебе хранитель. Прощай, дочь Семи Ветров.

— Прощай, дядя Джа! — в голосе девушки звучали тоскливые нотки. — И возвращайся скорее.

Вновь раздался скрип двери, а затем щелчок закрываемого замка. Я поднялся с нар и вышел из кельи. И сразу же встретился взглядом с наставником.

— Джоун, теперь ты мой ученик, поэтому могу признаться. Всё время, пока ты здесь находился, я держал тебя под лёгким ментальным контролем. То, что ты перенёс за последние несколько дней, могло сильно повредить твоё сознание. Нет, я не вмешивался в твои сновидения, и встречи с твоей сестрой меня никак не касаются. Но после открытия самостоятельного портала ты освоил своё первое заклинание, став полноценным неофитом. Теперь любое воздействие на твой разум плохо отразится на даре. А теперь говори.

— Мне нужно спуститься к ледяному столбу, — ответил я, сдерживая рвущуюся наружу ярость. Меня держали под контролем, словно марионетку. Заставляли поступать так, как я не хотел. И хоть я и понимал, что это во благо, в груди закипало пламя. — Наставник, когда это произошло? Когда я попал под контроль?

— Утром первого дня, как только попросил отвести тебя к месту боя.

— Спасибо, наставник. Вернусь через полчаса, — я кивнул учителю, с улыбкой поклонился Рэян и двинулся к спуску в повал, на ходу направляя силу огня из источника в руки. На ладонях почти мгновенно вспыхнули языки пламени.

— Он что, и вправду из рода Фаерус? — шёпотом раздалось за моей спиной.

— Не знаю, младшая ученица. Всё указывает на это.

Интерлюдия восьмая

Император Алекс Третий

Император вошёл в зал малого совета стремительной походкой. Четыре мроу, сопровождавшие повелителя, двигались бесшумно и стремительно, готовые в любой момент отбить метательный нож, стрелу или принять на себя смертельное заклинание. Шестеро разумных, ожидавших Алекса Третьего, поднялись со своих мест и выполнили ритуальный поклон. Четверо — главы могущественных кланов, и ещё двое — представители рода Арес: старшая сестра императора и двоюродный брат, который занимал должность главы тайной стражи.

— Итак, друзья мои, — владыка восточных земель, раскинувшихся от побережья дикого моря до горных цепей империи каменнолобых, обвёл всех тяжёлым взглядом. — Артефакт Териана горит, и горит уже трое суток не переставая. Что вам удалось узнать за прошедшее время?

— Мои подчинённые подняли спящих смотрителей. Никто из ныне живущих потомков Фаерус из побочных ветвей рода не причастен к этому, — первым начал доклад глава тайной стражи. — Более того, похоже, они не знают, что в их роду появились прямые наследники.

— Разумеется, — усмехнулся император. — Все артефакты Териана либо были уничтожены, либо хранятся в моей сокровищнице. Достаточно, князь, я и так знаю о проделанной тобой работе. Что скажет мне князь Велигор, как самый мудрый из присутствующих?

— Мой император, пророчество гласит, что архимаг огня придёт из чужого мира, — произнёс глава клана Огненных змей. — Все мы знаем, что в пустоши давно творится неладное. Мои купцы говорят, что все торговые караваны теперь ходят в обход мёртвых земель. Раньше в пустоши была одна опасность — изменённые магией звери, а сейчас появились чужаки, убивающие всех без разбора. Лишь смертники, что рыскают на развалинах старых городов, по-прежнему ходят туда. Правда, возвращаться они стали гораздо реже.

— Велигор, друг мой. Ты же знаешь, в каких мы отношениях с западной империей. Нам никогда не позволят ввести в пустошь войска. Да что войска — даже одного магистра остановят на границе.

— Мы можем нанять изгоев, — вкрадчиво произнёс ещё один из присутствующих.

— Кто готов принять на себя потоки грязи, если это всплывёт? Да и веры изгоям нет.

— Обратимся к каменнолобым, — произнёс женский голос. Все уставились на сестру императора, обычно не говорившую ни слова во время совета.

— Это будет стоить очень дорого, — тут же среагировал человек с неприятным голосом.

— Не дороже наших жизней, Боривей, — осадила главу клана женщина. — Или в твоих шахтах стали добывать меньше искр? Так мы найдём другого управленца, который обеспечит нас нужным количеством.

— Нет, что вы, княжна Ирэн. Искр добывается столько, сколько требуется, и если надо, я увеличу добычу...

— Успокойся, Боривей, — император строго посмотрел на сестру, и та покорно опустила глаза. — Сегодня же свяжитесь с послом каменнолобых. Ирэн, назначь аудиенцию на завтрашний день. Нам следует поторопиться.

Глава 9 Алый камень

Назад из подвала я поднимался в клубах пара. Не знаю, сколько минут я плавил лёд, но в себя пришёл оттого, что мне стало жарко, словно я очутился в прогретой сауне. Ледяной столб полностью скрылся из вида — даже факелы, в которые превратились мои руки, не помогали.

Наверху было сыро, пар вырывался из узких прорезей окон и уносился в небо. У выхода из подвала о чём-то разговаривали Рэян и учитель. Девушка, увидев меня, поджала губы, выражая недовольство, и, развернувшись, ушла в келью. Наставник, наоборот, улыбнулся мне и подмигнул.

— Джоун, ты смог растопить столб до синего льда?

— Не знаю, там такой туман, что ничего не видно. Наставник, в храме есть комната, где можно помыться?

— Пойдём, я покажу.

Отмывшись от трёхдневной грязи и переодевшись во всё сухое и чистое, я направился в комнату, заваленную оружием. Как-то года полтора назад Хромой Джо сказал нам с Джеком: чтобы успокоить мысли, у нормального мужчины есть только два способа — напиться до состояния, когда даже говорить не можешь, или сесть за стол, разложить на нём оружие и углубиться в чистку, заточку и подгонку.

Начал я со снаряжения. Сложил безнадёжно испорченное у входа — отправится к вещам орденцев, которые мне предстояло сжечь по частям, а остатки закопать. Со слов Джамала, даже от вещей осквернённых можно заразиться Скверной. Прямо проказа какая-то.

То, что уцелело, я разложил аккуратными стопками и наконец добрался до оружия. Исчадие, и до этого крутившийся под ногами, внезапно проявил к моим занятиям интерес, забрался на край стола и заворожённо наблюдал, как я разбираю очередную винтовку, тщательно вычищаю канал ствола, затем протираю каждую деталь ветошью и вновь собираю.

Занятый интересным для меня делом, я не сразу понял, что в комнате присутствует ещё кто-то. Бросив взгляд на дверной проём, я увидел прислонившуюся спиной к стене Рэян, которая наблюдала за моей работой. Продолжая собирать пистолет, как бы между делом я произнёс:

— Проходи, присаживайся.

— Странное оружие. — Девушка приняла моё приглашение и вскоре, присев на край нар, разглядывала стол, на котором лежали ещё две винтовки. — Очень похоже на огнеметатели каменнолобых, только не такие громоздкие. Как далеко можно достать из такого оружия?

— Хм, тут от умения зависит. Если повезёт, то я смогу убить противника на расстоянии до двухсот метров.

— Зачем тебе, одарённому, весь этот хлам? — с удивлением спросила девушка. — Простейшая «огненная стрела» при должной концентрации попадёт в цель, расположенную вдвое дальше.

— Потому что я умею с этим обращаться, — улыбнулся я, услышав сравнение. — И знаю, на что способно это оружие. А «огненную стрелу» ещё нужно изучить. Скажи, почему ты прячешь лицо?

— Тебя это не касается, — с неожиданной злостью бросила девушка и, резко встав, покинула мою келью.

— Бешеная, — проворчал я себе под нос, переглянулся с Исчадием и продолжил работу. До ужина оставалось совсем немного, желудок нагло урчал, напоминая о себе, а значит, следовало ускориться.

— Ученики, идём ужинать, — раздалось из коридора, когда я уже оттирал руки от оружейной смазки. Посмотрев на грязные ладони, я хмыкнул и использовал огненный дар, окутав кисти рук пламенем. Несколько секунд — и, развеяв огонь, я с удовлетворением отметил, что въевшаяся в кожу грязь исчезла.

В этот раз за столом было тихо и как-то напряжённо. Наставник явно устал, Рэян всё делала молча, ну и я решил не начинать разговор. Мы уже почти закончили ужинать, когда монах произнёс:

— Рэян, что ты знаешь о запретной магии?

— Любой, кто практикует её, будет казнён, — ответила девушка. — Любой, укрывший адепта запретной магии, будет казнён.

— Сурово, — покивал наставник. — То есть ты ничего не слышала о магии жизни. Знаешь, чем она славилась? Маг жизни мог устранить любое увечье у больного, даже безнадёжные калеки исцелялись полностью.

— Маги жизни забирают у других жизненную силу и продлевают таким образом свою, — произнесла девушка таким тоном, словно говорила о чём-то мерзком.

— Хорошо, — вновь согласился наставник. — Тогда ответь мне, Рэян, на что ты готова пойти, чтобы вернуть себе лицо?

— Сколько лет жизни будет мне это стоить? — вместо ответа спросила одарённая, подавшись к учителю.

— Двадцать лет, проведённых здесь, в храме, — сообщил монах и добавил: — Я не буду забирать у тебя жизненную энергию. Но ты обязуешься прожить здесь не менее двадцати лет в качестве моей ученицы и за это время привести в храм одарённого послушника в стадии пробуждения. За годы, что ты проведёшь здесь, я научу тебя основам магии жизни и разума. Знаю, ты хочешь отомстить, и обучение будет тебе на пользу. Да, я не смогу дать тебе знания по твоей родной стихии, но поверь, отсюда ты выйдешь способной легко справиться с мастером воздуха.

— Я согласна, — произнесла Рэян и тут же уточнила: — Когда можно будет приступить к излечению?

— Прямо сейчас, — улыбнулся наставник, поднимаясь из-за стола. Он зашёл за спину девушке и приказал: — Сними капюшон.

Девушка рванулась со стула, но тут же успокоилась и медленно скинула капюшон. Я, с любопытством наблюдавший за этим, замер от неожиданности. Вся правая половина лица Рэян была покрыта тёмными родинками, из которых росли чёрные волоски. Это выглядело мерзко, словно с полсотни кровососущих насекомых впились в лицо девушки. Чёрт, это кто ж её так?

— Магия земли. Высшее проклятие, — произнёс наставник, опуская ладони на плечи одарённой. В одной руке учитель сжимал чётки со светящимися бусинами, и я успел увидеть, как две из них погасли. В ту же секунду девушка издала стон, затем тяжело вздохнула и начала заваливаться. Руки монаха удержали её от падения. Наставник перехватил обмякшую одарённую, поднял на руки её бесчувственное тело и обратился ко мне: — Ученик, приберись здесь, пока я буду приглядывать за исцелением. Как приберёшь, приходи в комнату: тебе будет полезно увидеть, как уничтожаются высшие проклятья.

Убираться на кухне для меня было привычным делом. В интернате у нас в столовой был график дежурств, поскольку директор экономил везде, где только мог. Мы с Джеком однажды даже покрасили вдвоём целый этаж в спальном блоке, разумеется, ничего за это не получив. Так что через десять минут я уже был в келье Рэян.

— Не шуми, — шёпотом предупредил меня наставник. Одарённая лежала на нарах, а он стоял в изголовье и водил руками над лицом девушки. Помня, как быстро монах поставил меня на ноги, я решил, что проклятий лучше избегать.

Самое интересное началось, когда я подошёл поближе и по совету учителя задействовал магическое зрение. Голова Рэян выглядела так, словно у неё в черепе проросло какое-то ветвистое растение, издающее грязно-жёлтое свечение. А ужасные бородавки на лице были словно концы веток, пробившихся сквозь кожу.

— Я не представляю, какие мучения испытывала эта девочка, прежде чем научилась бороться с проклятием, — прошептал наставник. Его руки в этот момент походили на два ослепительно-белых сгустка энергии, стремительно оплетающих светящимися нитями чужеродную волшбу, попавшую в тело одарённой. — Джоун, что ты чувствуешь, глядя на эту мерзость?

— Отвращение, — описал я вызванное проклятием чувство.

— Так я и знал, — прошептал наставник. — Простой адепт огня должен был с трудом сдерживать свою стихию, чтобы не выжечь эту гадость дотла. У тебя же контроль родной стихии на уровне магистра. Это необычно и странно. Хотел бы я посмотреть на твоих родителей.

— Не надо напоминать мне о моих родителях! — сквозь зубы произнёс я и сделал несколько шагов назад, отодвинувшись подальше от одарённой и учителя. Медленно вдохнул полной грудью, выдохнул. Повторил несколько раз, пока не почувствовал, что контролирую себя полностью.

— Джоун, как-нибудь составь список, о чём с тобой лучше не разговаривать, — спокойно произнёс наставник, убедившись, что я успокоился. — Минуту назад ты показывал полный контроль над стихией, а сейчас почти сорвался. Странно, ведь я читал твою память, и там не было... Впрочем, об этом позже. Смотри, сейчас я начну извлекать проклятье, после чего понадобится твоя помощь.

Наставник закончил наматывать нити на проросшую в голове девушки мерзость, полностью окутав проклятие светом. Затем быстро стал накачивать силой жизни получившуюся ветвь, и та на глазах начала съёживаться, стремительно уменьшаясь в размерах. Секунда, вторая — и учитель движением рук плавно извлёк малюсенькую веточку через одну из кровоточащих пор на лице Рэян. Бросив веточку на пол, он приказал:

— Сожги её своим даром.

Меня не нужно было упрашивать. Я тут же сформировал кистью правой руки силу огненной стихии и вжал росток в пол пылающим шаром огня. Мгновение — и я почувствовал, как под рукой погибает нечто столь отвратительное, что я тут же усилил давление вдвое.

— Всё, ученик, достаточно. А то в камне дыру прожжёшь, — усмехнулся наставник. — Лучше следи, как будет проходить процесс исцеления.

В этот раз вместо нити сила жизни полилась на лицо девушки сплошным потоком, а я успел заметить, как погасла ещё одна бусина на чётках. Сначала свет заполнил голову Рэян, а затем прямо из ничего стала формироваться плоть, заполняющая пустоты, оставшиеся от мерзкого растения. Минута — и лицо девушки стало чистым и симметричным. Надо заметить, хорошенькое лицо. Вот только кровавые следы всё портили.

Вытащив из нагрудного кармана упаковку гигиенических салфеток, я осторожно стёр с лица одарённой кровь. Оставалось лишь маленькое пятнышко в уголке губ. Стоило мне коснуться его, как девушка внезапно открыла глаза и глубоко вздохнула. Помня о её вспыльчивом характере, я уже приготовился выслушать что-нибудь грубое или вообще получить пощёчину. Но я ошибся.

— Не болит, — произнесла Рэян и улыбнулась. Она прикоснулась ладонью к моему лицу и повторила: — Представляешь, Джон, у меня ничего не болит. Вот здесь и внутри... Вообще не болит. Учитель, ты настоящий магистр жизни!

— Ну, до магистра жизни мне ещё далеко, — ответил наставник, тяжело опустившись на табурет. — Всего лишь мастер, не более. Джон, я после целительства устал, да и встали мы рано. Пожалуй, пойду прилягу. А ты присмотри за Рэян, она может почувствовать слабость или сильный голод, накормишь. Заодно покажешь, что и где расположено, а то я не успел.

Монах тяжело поднялся и зашаркал своими странными тапками по каменному полу. До меня внезапно дошло, насколько он стар. Проклятье, и ведь в его руках судьба целого мира...

— Рэян, ты пока лежи, не вставай, я принесу воды и чего-нибудь перекусить, — сказал я, а сам двинулся за наставником. Догнал уже сползающего по стенке учителя возле его кельи. Подхватил, помог подняться.

— Спасибо, ученик. — Даже голос у монаха стал другим, старческим. — Ты не переживай, я восстановлюсь к утру. Просто много сил пришлось потратить. Гораздо больше, чем я рассчитывал.

— Я не переживаю. Ты сильный, поправишься, — я помог наставнику добраться до его постели, уложил и уже выходил из кельи, когда учитель произнёс:

— Там на столе перекинь камушек, чёрный должен быть. С правой стороны на левую. — Я молча вернулся, передвинул крайний камень, осмотрел доску. Похожа на шахматную, только количество клеток больше — девять на девять клеток. Тридцать пять чёрных камней, пять белых и один красный.

— Учитель, следующий камень будет красный, — произнёс я. Почему-то мне это показалось важным.

— Дохлая фшига! — чуть слышно выругался монах. — Как я мог забыть, старый пень. Джоун, тебе предстоит сегодня бессонная ночь. Слушай меня внимательно. Сейчас накормишь ученицу, скажешь ей, чтобы постаралась уснуть. А сам принеси к спуску в подвал два стула с кухни и несколько кружек с водой. Воду поставишь на предпоследнюю ступень. На один из стульев и на самую верхнюю ступень поставь подсвечники с зажжёнными свечами. И жди. Если вода замёрзнет в кружке, превратится в лёд, а стены покроются инеем, ударь огненной магией — ты это можешь. Обычно одного проявления огня достаточно, чтобы успокоить артефакт. Если одного раза не хватит, ударь ещё несколько раз. К утру я уже восстановлюсь и заменю тебя. Главное — не вздумай спуститься вниз, когда начнёт подниматься холод. Погибнешь.

Голос наставника становился всё тише, и с последним словом он уснул. Я же после наставлений почувствовал себя несколько неуютно. Что вообще происходит? Какой такой холод? Почему он должен испугаться простого проявления огня? Ничего не понятно.

Набрав на кухне воды, я прихватил маленький мешочек сухарей, кусок вяленого мяса, сушёных кисло-сладких овощей, что мы сегодня ели на обед, и отнёс всё это в келью девушки. Одарённая не спала и, встретившись со мной взглядом, спросила:

— Что-то случилось?

— Так, мелочи. Наставник сказал, чтобы ты поела и обязательно ложилась спать, — ответил я, расставляя еду на столе. В синих глазах Рэян полыхнули огоньки — отражение пламени свечи.

— А ты куда? — удивилась девушка.

— Караулить холод, что может выбраться из подвала, — я подмигнул одарённой.

— Может, составишь мне компанию? — попросила Рэян. Ты смотри, сначала не разговаривает, а теперь просит составить ей компанию. — И ещё — та ситуация в келье… Давай начнём наше знакомство сначала.

— Да, по-дурацки как-то вышло, — согласился я. — Слушай, у меня вправду нет времени. А ещё учитель сказал, чтобы ты после ужина сразу ложилась спать. Иначе могут быть последствия.

— Что ж, если северный ветер не спускается с гор, слуги Семи Ветров поднимаются к нему навстречу. А про сон — Джон, я не глупая девочка, никаких последствий не будет. Проклятье, с которым мне пришлось ходить два года, снято. Я впервые за это время не чувствую боли, и мне даже не с кем поделиться этой радостью. Ну уж нет, что бы там ни было, я составлю тебе компанию. А ты расскажешь мне, откуда здесь появился.

Пришлось поставить возле спуска в подвал несколько лишних стульев и дополнительно постелить на них шкуру, которую я забрал из оружейной. Рэян, быстро закинув в себя поздний ужин, уселась на импровизированный диванчик, поджала под себя ноги и вопросительно уставилась на меня, ожидая рассказа. Вот только поговорить нам не удалось.

Едва я расставил кружки с водой, следуя наставлению учителя — из подвала потянуло холодом. Я это почувствовал сразу, да и не заметить было сложно — пламя свечи стало клониться в нашу сторону. Жестом дав понять Рэян, чтобы не издавала ни звука, я прислушался и тут же услышал частое потрескивание. Словно кто-то наступил на тонкий лёд, и тот затрещал под ногами. Треск стремительно приближался из темноты коридора, нагоняя жути. Взглянув под ноги, я увидел, как по ступеням вверх поднимаются морозные узоры, и им до ёмкостей с водой оставалось совсем немного. Такие же морозные узоры появились на стенах, и до меня наконец дошло — нечто пришло за всеми, кто проживает в храме. Пришло, чтобы убивать!

— Х-х-ха-а! — внезапно раздалось снизу, и я, почувствовав, как на затылке волосы встают дыбом, больше не стал ждать. Пламя в одно мгновение окутало ладони, и я, направив их вниз, заставил силу огненной стихии сорваться с рук.

Два шара огня, оба размером с футбольный мяч, устремились вниз, и я был готов поспорить, что они врезались в ледяную фигуру. Чёрт, о таком наставник не предупреждал!

Снизу вновь раздалось протяжное «Х-ха», и свечу, стоявшую на верхней ступени, задуло. В лицо ударил порыв ледяного ветра, а изморозь вырвалась из коридора, перебравшись на прилегающие к проходу стены. Накатила волна страха, которую тут же перекрыла лютая ненависть. Там, внизу, притаился мой враг!

— Джон, стой! — раздался крик Рэян за спиной. Поздно: я уже сделал первый шаг вниз. — Остановись, прошу! Оно убьёт тебя!

Интерлюдия девятая

Джек Галл

В себя Джек пришёл, когда солнце уже клонилось к горизонту. Где они? Когда он с этим угрюмым здоровяком покинул храм и зачем? Этого юный пробойщик не помнил. Вроде Джон говорил, что нужно идти за подмогой, чтобы спасти Марику. Чёрт, да что с его памятью? Вроде не пил ничего. Это всё проклятая жара — как местные вообще её переносят?

— Эй, командир, ты не помнишь... А, что тебя спрашивать, всё равно я не знаю вашего языка. — Угрюмый воин, услышав голос Джека, всё же отреагировал. Повернувшись к нему, здоровяк пристально посмотрел в глаза пробойщику и, кивнув каким-то своим мыслям, жестом дал понять, что нужно следовать за ним. Сделав большой глоток из фляги, оказавшейся прицепленной к поясу, парень двинулся следом, внимательно осматриваясь по сторонам. То, что у него из оружия только нож, очень нервировало, но Джек своими глазами видел, на что способен его угрюмый спутник.

Первую остановку сделали, когда уже стемнело. Здоровяк жестами показал — пора подкрепиться, и пробойщик с радостью послушался. Поесть он любил.

— Рах! — внезапно произнёс воин, указывая на поднимавшуюся из-за горизонта луну. Джек сразу понял, что его начали обучать языку.

— Рах! — повторил он и тоже указал на спутник Гантеи. Здоровяк кивнул, затем похлопал по большой кожаной фляге, висящей на ремне. — Урав.

— Урав, — кивнул Джек, похлопав по своей фляжке, с прискорбием отметив, что она наполовину пуста. Надо экономить.

— Джамал, — угрюмый ткнул себя пальцем в грудь.

— Джек, — пробойщик повторил жест.

— Джек, ит урав! — И здоровяк протянул руку. Парень снял с пояса флягу и протянул её воину. Тот принял, но тут же вернул, одобрительно кивнув. Затем поднялся и жестом попросил повторить: — Джек, зага.

— Зага, зага, — улыбнулся пробойщик, поднимаясь на ноги.

Скука ушла, как это всегда происходило с парнем, когда в жизни начиналось что-то интересное. Похоже, дальнейший путь обещал стать занимательным.

Глава 10 Хлад

Произошло сразу несколько вещей. Сильные руки рывком выдернули меня из коридора, отбросив к противоположной стене. Несколько перевёрнутых кружек покатились вниз по ступеням, а за ними полилась вода. И вот она, похоже, оказалась самой действенной против неведомой твари, беснующейся внизу. Морозные узоры, на которые попала жидкость, разом ощетинились иглами льда, а внизу раздался приглушённый вой твари, пожелавшей убить нас.

— Ты что творишь?! — зашипела на меня Рэян. — Умереть решил? Это явно дух льда или ещё какая-то похожая тварь. Ты всего лишь неофит, оно сожрёт тебя и не заметит.

— Смотри! — вместо ответа я кивнул в сторону проёма, ведущего к артефакту. Вся изморозь, что так быстро выбралась из подвала, столь же стремительно убиралась назад. — Дух льда, говоришь? Чего ж он воды испугался?

— Не знаю, — ответила девушка. — Надо будет спуститься туда днём.

Холод не торопился вновь выбираться наружу, и Рэян, сходив на кухню, приготовила нам горячий напиток, по вкусу напоминавший чай. Я быстро сбегал в оружейку и принёс несколько шоколадных батончиков, которые нашёл в рюкзаках погибших товарищей. А затем я, стараясь не вдаваться в подробности, рассказал девушке о нашем мире. Не думал, что справлюсь за два-три часа.

— Ваш мир странный, — пришла к выводу одарённая, когда я закончил свой рассказ. — Государство, сироты, деньги. У нас среди низших тоже принято рассчитываться медью, серебром и золотом. Одарённые же рассчитываются искрами или другими источниками силы, способными усилить дар.

— Вы можете развивать дар искусственно? — удивился я.

— Это очень дорого. Даже я, будучи младшей дочерью главы рода Семи Ветров, лишь однажды получила две малых искры, когда готовилась подняться от неофита на ступень младшей ученицы. Мой отец, мир его праху, чтобы возвыситься до предельной стадии мастера, в своё время поглотил около десяти больших искр и сердце морского змея. Это стоило роду Семи Ветров одного небольшого города и потери верховенства среди воздушных родов. Через два года мы вновь возглавили клан воздуха в западной империи. Увы, наши враги успели за это время хорошо подготовиться.

— Ты говорила о каменнолобых. Кто это? — вспомнил я.

— Они другие, не такие, как мы, — Рэян зевнула, прикрыв рот ладонью. — В основном они владеют силой земли, изредка — силой огня. Как они уживаются, я не знаю, но никто не слышал, чтобы каменнолобые враждовали между собой. К себе они никого не впускают, но имеют представительства в любом городе. Их мастера изготавливают лучшее артефактное оружие — жаль, что только для стихий огня и земли. А ещё они любят разные механизмы, в том числе и такие, как твои огнеметатели.

— Тсс! — я прижал палец к губам. Мне показалось, что из подвала вновь слышится треск. Секунда, вторая — и треск повторился. — Опять началось!

В этот раз волна холода надвигалась гораздо медленнее, но и изморозь была не узорчатой, а сплошняком покрывала стены ледяной коркой. Я снова обратился к своему основному источнику силы и принялся один за другим швырять вниз огненные шары. Два, четыре, восемь, девять... Изморозь застыла на месте, а снизу начал раздаваться треск. Десятый шар улетел в самый низ и наткнулся на частокол ледяных копий, полностью перекрывших проход. Стало понятно: треск издавали ледяные наросты, быстро заполнявшие коридор. От столкновения огня со льдом раздался грохот, и часть копий поломалась, осыпавшись градом ледяных осколков. Я метнул ещё два огненных шара и внезапно понял: смогу сформировать ещё один, максимум два… И всё, ядро огня опустеет.

— Давай вместе! — предложила Рэян, вставшая справа от меня. — Ты сформируешь огонь, а я постараюсь раздуть его. Только не бросай вниз.

Я сосредоточился на пространстве между ладонями и пожелал сотворить огненный шар. Остатки сил хлынули из ядра, создавая пылающую сферу прямо передо мной. А в следующую секунду начала действовать одарённая. Прямо перед грудью девушки начал раскручиваться небольшой смерч, расположенный горизонтально, зевом воронки направленный к спуску в подвал. Меня обдало сильным потоком ветра, затем Рэян обуздала заклинание, и огненный шар в моих руках с рёвом превратился в огромный пылающий факел. Две стихии, объединившись, устремились вниз, выжигая всё на своём пути. От шума я не слышал ни себя, ни девушки, с восхищением глядя на огненный ад, что мы устроили.

Огненная волна спала через десять секунд. Какое-то время в ушах ещё стоял гул, но потом слух вернулся, и я услышал, как внизу звонко капает вода. Неужели отбили и эту атаку?

— Что за шум? — раздался голос наставника. — Что происходит?

— Холод внизу второй раз поднимается! — ответил я, обрадовавшись: наконец-то появился тот, кто понимает, что вообще происходит.

— Два раза? Неужели до воды не добрался ни разу?

— В первый раз. Я не смог отбить его огнём, иней даже сюда на стены выбрался.

— А ну-ка дай посмотрю. — Наставник приблизился к входу в подвал, щёлкнул пальцами, и в воздухе появилось светящееся облачко. После легкого движения руки оно заскользило вниз, освещая пространство в несколько раз ярче, чем мои файерболы. Без проблем преодолев две трети расстояния, облачко стало замедляться, а снизу раздалось уже знакомое уханье. И тут же звук капели сменился треском льда.

— Ничего не понимаю, — произнёс наставник. — Такого при моей жизни ни разу не случалось.

— Я видел внизу фигуру, — вспомнил я. — Ледяную, со множеством глаз на голове.

— Уверен, что не показалось? — насторожился учитель. — Хлад раньше не принимал облик. Ты смотри, он опять собирается атаковать, а ведь последние лет десять не чаще одного раза за алую ночь выползал. Джоун, неси ведро воды, то, что стоит рядом с жёлобом. Скорее, он снова пошёл на прорыв.

Свеча на кухне уже потухла, и ведро пришлось искать на ощупь. При этом я зацепил что-то острое и, похоже, сильно поранил тыльную сторону ладони. Наконец, наткнувшись на деревянное ведро, я ухватил тонкую железную ручку и поспешил назад.

— Выплесни в подвал! — приказал наставник, отступая в сторону. — Чтобы разлилось как можно дальше!

Прихватив ведро второй рукой за дно, я с размаху опрокинул воду вниз, навстречу снова поднимающемуся инею. Секунда, другая, звук обрушившейся воды — а затем мою правую кисть обожгло холодом. Снизу раздался не визг, а настоящий рёв смертельно раненого зверя, от которого заложило уши. Я почувствовал себя как тогда при взрыве гранаты, но без тошноты и слабости. Только рука — почему ей стало так холодно?

— Что ты сделал, ученик? — словно сквозь вату доносится крик наставника. Учитель хватает меня за руку, и я успеваю в который уже раз подметить, как на его чётках гаснет очередная бусина. В следующее мгновение наваливается темнота.

***

— Давай, помоги мне его поднять на стул, — откуда-то издалека доносится голос учителя. Я чувствую, как меня подхватывают под мышки и тянут вверх.

— Подождите, сам встану, — довольно внятно произнёс я и, почувствовав под рукой опору, помог себя усадить на стулья, укрытые шкурой.

— Ты чего учудил, Джоун? Специально руку рассадил, чтобы кровью одарённого ударить по Хладу?

— Случайно, когда ведро искал, — ответил я. — А что вообще произошло?

— Ты, похоже, сильно приложил Хлада. Это дух, которого привлёк артефакт, и который существует благодаря холоду. Я не знаю, был он изначально или появился позже, нужно посмотреть летописи. Однажды этот дух поднялся наверх и заморозил насмерть трёх монахов. С тех пор на доске появился алый камень, и в алую ночь никто не ложится спать. Похоже, он испугался тебя, когда ты устроил внизу парилку, и решил уничтожить угрозу. Это плохо. Нужно поднимать архивы и искать любые упоминания о чём-то похожем, а днём спуститься и осмотреть всё. Понимаешь, кровь одарённого — сама по себе мощное оружие. Вот только использовать её может не только владелец. К слову, не попади кровь Рэян в руки магистра земли — и он не смог бы наложить на неё столь сильное проклятие. Не разбрасывайся своей кровью, ученик.

До самого утра мы с наставником просидели у спуска в подвал. Время провели с пользой: притащили из кельи стол и ещё две свечи, учитель принёс несколько пухлых тяжёлых фолиантов, и мы погрузились в чтение. Да, помимо языка монах обучил меня чтению и письму — это я узнал, едва увидел незнакомые закорючки на первой же странице книги, пододвинутой ко мне наставником.

— Ищи по алым дням, ученик. Это легко, они помечены красным.

И я искал, пробегая глазами практически один и тот же текст. Такой-то алый день, примерно во столько-то пополуночи пробудился Хлад. Совершил одну попытку выбраться в обитель, был остановлен живым огнём и чистой водой. За несколько часов осилив один том, я приступил ко второму, подозревая, что ничего не найду, пока не наткнулся на лист, испещрённый красными пометками. Почерк был неровным и разным — писали явно несколько человек сразу. Пододвинув свечу поближе, я принялся внимательно читать.

«Семьсот сорок третий алый день от становления первого хранителя.

Этой ночью погибли два брата и был покалечен послушник. Причиной смертей и увечья стал Хлад.

Трижды за ночь дух поднимался от ледяного сердца и трижды получал отпор. На четвёртый раз он пришёл перед самым рассветом и успел пробраться в одну из келий. Братья Расун и Май были заморожены насмерть, послушник успел проснуться и пытался отбиться огненной магией, поднял крик. Чистой водой братьям удалось прогнать Хлад.

Чёрный день, следующий после алого. В эту ночь дух холода вновь поднялся наверх и завершил начатое, убив послушника.

Я, девятый наставник Мефодий, провёл тщательное расследование и пришёл к выводу — Хлад жаждал непременно убить своего природного врага, поэтому покинул ледяное сердце в чёрный день. Выяснилось, что послушник был адептом огня в стадии развития неофита».

— Наставник, кажется, я нашёл. — Я развернул тяжёлый фолиант и пододвинул его к монаху. Тот, нависнув над книгой, внимательно прочёл указанный мною отрывок, сел, задумчиво почесал подбородок.

— Ну, что я тебе скажу, ученик... Если всё, что здесь написано, правда, то у нас появились серьёзные проблемы. Иди ложись спать, а я подумаю, что можно сделать. Может, отыщу способ, как бороться с Хладом.

Поспать мне удалось от силы два часа. Проснулся я оттого, что кто-то толкал меня в плечо. С трудом разлепив глаза, я увидел перед собой морду Исчадия, который ещё вечером ушёл в пустошь и всю ночь отсутствовал. Увидев, что я проснулся, зверёк соскочил с постели и подбежал к выходу, всем видом показывая, чтобы я пошёл следом.

— Что-то с наставником? — забеспокоился я. Поднялся, обул берцы и, прихватив винтовку, прислонённую к стене у изголовья, вышел из кельи. С учителем было всё в порядке — он спал прямо за столом, расположившись головой на одном из фолиантов. Исчадие же, подскочив к спуску в подвал, нырнул вниз.

— Э, ты куда?! — прошипел я, стараясь не шуметь. Зверёк выставил голову и тихо пискнул, словно приглашая меня. Не знаю почему, но я последовал за ним, на ходу прихватив со стола одну из догорающих свечей.

— Я с тобой! — тихо раздалось у меня за спиной, отчего я вздрогнул. Повернувшись, я знаками показал Рэян, чтобы она оставалась здесь.

— Нет. Или я спущусь сейчас, или буду бояться здесь спать, — решительно произнесла девушка, и в этом я был с ней согласен. Приблизившись, одарённая добавила: — К тому же я могу делать вот так.

У неё над ладонью вспыхнул шарик света и, повинуясь жесту, завис над нашими головами. Решив больше не спорить, я передал девушке подсвечник, а сам вжал приклад винтовки в плечо и двинулся вниз за Исчадием, пританцовывавшим на две ступени ниже.

Я ожидал увидеть внизу что угодно: от мёртвого ледяного монстра до поджидающего нас Хлада, сумевшего как-то покорить разум зверька. Но то, что происходило внизу на самом деле, заставило меня сначала замереть, а потом начать действовать.

Колонна артефакта, ранее бывшая бесформенной и покрытой слоем толстого льда, сейчас была идеально гладкой, словно её на огромном станке выточили. А ещё она стала стального цвета. Но не ради этого звал меня Исчадие. Причина его поведения в данный момент находилась на полу и пыталась доползти до колонны. Мерзкого вида существо, отдалённо похожее на человека, лишённого ног и рук, извивалось ужом, стараясь приблизиться к артефакту. Но, похоже, на это у твари уходило слишком много сил при минимальном продвижении к цели. Непонятно, как вообще это существо ещё не сдохло, ведь из его страшных ран медленно сочилась серо-голубая субстанция.

— Что это такое? — шёпотом спросил я у Рэян, с настороженностью разглядывающей замершую на месте уродливую тварь.

— Думаю, это дух льда, о котором говорил наставник. И он сейчас настолько слаб, что не воспринимает то, что происходит вокруг. Слушай, как ты сдерживаешься, чтобы не сжечь его прямо сейчас? Даже я еле держусь, чтобы не разорвать его на куски.

— Нам нужно вытащить его наружу, в пустошь, — произнёс я, озвучив в один миг созревший план действий. — И сжечь уже там.

— Думаю, я смогу поднять его наверх с помощью силы. Прикасаться к духам не стоит, можно подхватить проклятье или болезнь.

— А мы и не будем прикасаться, — произнёс я, набрасывая на тонкую шею твари винтовочный ремень. — Будь готова применить свою силу, если что-то пойдёт не так.

Затянув удавку, я попробовал сдвинуть тело духа с места. Тяжёлый, но не критично; дотащу. Отдав девушке оружие, я сформировал вокруг левой руки огнешар, готовясь в любую секунду приласкать им тварь, а правой потащил ледяное тело прочь от артефакта, наверх.

По пути пришлось сделать одну остановку, уж больно неудобно оказалось поднимать духа по ступеням. Выбравшись в храмовый коридор, я позвал наставника:

— Учитель, требуется твоя помощь.

— А? Джоун? Что случилось?

— Нужно открыть дверь, чтобы вытащить эту мерзость, — сообщил я, показывая на тело твари.

— Проклятая фшига! Я что, уснул? Как он здесь оказался? — Наставника покачивало, но он всё же смог открыть нам дверь, и я выволок Хлада под палящий зной местного солнца. Вот где тварь проявила желание жить — забилась на песке, завыла протяжно, заухала. Не дожидаясь, когда произойдёт что-нибудь нехорошее, я вбил шар огня в грудь духа, про себя отметив, с какой радостью огонь ударил ледяного монстра.

Хлад засипел, задёргался ещё интенсивнее, но мне на помощь тут же пришёл наставник, ударив в голову духа струёй огня. Затем ещё одной и ещё... С каждым ударом тварь усыхала, становилась меньше и в какой-то момент просто распалась на сочащиеся голубой жидкостью куски. Я уронил на останки ещё один шар огня и понял, что резерв вновь пуст — я ещё не успел восстановиться.

— Это надо сжечь, как и капли крови, что остались внизу, — произнёс наставник. — Ты, я вижу, пуст; у меня тоже немного осталось. Придётся жечь костёр.

Тварь выгорала долго, особенно останки, что обнаружились в подвале. Закончили мы ближе к вечеру и уставшие, но довольные собой, направились спать. Был и один приятный момент во всём этом — сердце духа. Небольшой голубой самоцвет, легко помещавшийся в ладони, оказался ценнейшим средством для возвышения — из разряда больших кристаллов.

— Прибери его, — посоветовал учитель. — Такой камушек можно использовать, чтобы восстановить любой из своих внутренних резервов за считанные секунды. Правда, для тебя это слишком расточительно, но лучше всегда иметь подобный запас.

— Нет, наставник, возьми себе. Я видел, как гаснут на твоих чётках бусины, осталась всего две светящиеся. Тебе сейчас гораздо нужнее этот кристалл.

— Что ж, я приму этот дар, — улыбнулся монах, принимая сердце духа. Он сжал его в ладони, и через миг на чётках засветились уже шесть камней, а с раскрытой ладони на землю осыпался голубой песок. — А теперь пойдём к артефакту, посмотрим, что же там изменилось. Эх, придётся вновь читать хроники...

Глава 11 Неофит

В подвале храма изменилась не только колонна, но и сама атмосфера. Вместо гнетущего, давящего страха я теперь чувствовал просто холодную отчуждённость, сквозь которую раздавался едва слышимый зов. Такой, словно кто-то родной в толпе безликих людей прошептал моё имя, которое я вроде услышал, но его больше не повторяют. И вот стоишь и вслушиваешься, всматриваешься — а вдруг повторят? Увы, повтора не было, лишь сожаление...

— Я не читал о подобном, — произнёс наставник, обходя колонну по кругу. — Везде артефакт упоминается как ледяной столб, всегда так было. Неужели хранители ошибались, охраняя долгие годы совсем не то, что предполагали?

— Холод по-прежнему исходит, — произнёс я, почти касаясь колонны. — Может, ледяной дух, наоборот, сдерживал артефакт, забирая себе часть силы?

— Нет. Духи ненасытны, и они всегда пытаются забрать всю силу, до которой могут добраться. Здесь же холод постоянно увеличивается, начинает захватывать храм, а после выходит за его пределы. Были случаи, когда хранителей изгоняли отсюда, и местные владетели пытались покорить артефакт. Но никто из них не смог уничтожить духа. А может, и не пытались. Среди моих братьев было много сильных одарённых — возможно, кто-то из них знал о ледяной твари. Нужно искать в летописях. Вообще твоя кровь подействовала чересчур разрушающе, и это ещё одно подтверждение моим мыслям. Джоун, тебе нужно в Магическую академию изгоев.

— Наставник, кто такие эти изгои? — спросил я — уж больно это название мне не понравилось.

— Небольшой материк к западу от островов Тароса. Туда бегут все одарённые, не пожелавшие подчиняться родовым и клановым правилам. Сильное государство, славящееся своими магами-наёмниками и тем, что там отрицают родство. У них жёсткая иерархия, завязанная на ступени развития, и суровый отбор, отсеивающий всех, кто не способен развиться выше младшего ученика. Ходят слухи, что у них сохранились школы запретной магии, но никто не смог доказать этого. Во время Кровавой войны изгои одни из немногих остались в стороне.

— Целое государство магов? — Я попытался представить подобное общество — и не смог.

— Нет, что ты, — усмехнулся наставник. — Родившиеся на материке простые смертные или люди со слабым даром живут там до самой смерти. Другое дело, что им не светит добиться высокого положения. Там тебя примут с распростёртыми объятиями.

— Мне сначала сестру нужно вытащить из моего мира. Орденцы не дадут ей спокойной жизни.

— Здесь тоже небезопасно. Что думаешь, у кого она сейчас находится?

— Сначала я подумал, что у преступников, но поразмыслил и пришел к выводу, что это нормальные люди. Возможно, те, кто противостоит в нашем мире орденцам. Правда, то, что я узнал о Скверне, предполагает, что мой мир уже поражён этой гадостью, и Джамал, сколько бы воинов он ни привёл с собой, не сможет справиться с орденом контроля. В том мире существует огромное разнообразие оружия, способного на большом расстоянии поразить любого противника. Воинов Тароса просто перебьют издали или сбросят на них бомбу, не считаясь с потерями гражданского населения.

— Я знаю, каким оружием обладает твой мир, Джоун, — улыбнулся учитель. — А ещё ты не представляешь, на что способен магистр на пике своего могущества. Ваше оружие — ничто по сравнению с возможностями одарённых высокой стадии развития. А воины Тароса — у них свои секреты. За всю историю Гантеи одарённые дважды выступали войной на островное государство. Из нападавших не вернулся никто. Во втором походе исчез один магистр и два десятка мастеров.

Сложно было представить силу одарённых, способных уничтожать города. А уж тех, кто может противостоять им...

— Пойдём наверх, — в этот раз подняться первым предложил наставник. — До вечера нужно как следует отдохнуть.

***

Следующей ночью, несмотря на убийство Хлада, мы установили дежурство. К счастью, никто больше не пытался выбраться из подвала. Пошатываясь от усталости, я к утру наконец-то добрался до своей кельи и завалился на нары, почти мгновенно уснув.

Снился мне подвал из множества коридоров и тупиков, и будто бы я должен был найти проход к центральному залу, в котором притаился Хлад. Долго проплутав по лабиринту, я наконец-то вышел в центр и потом долго жёг ледяного человека со множеством глаз, пока тот не испарился полностью. Во сне от кого-то пришло ощущение облегчения и благодарности, словно я оказал помощь. А потом меня выдернуло из лабиринта, и я очутился в уже виденной мною комнате с журнальным столиком и старым диваном, на котором сидела сестра. Она улыбалась, и это было лучшим подтверждением, что у Марики всё хорошо. Эх, жаль, я не мог ей передать, что происходит здесь, в пустоши.

Взяв со стола листок, лежащий на привычном месте, я вчитался в скупые строчки.

«Брат, у меня всё по-прежнему хорошо. Нас — одарённых, восставших против ордена — много, и мы способны противостоять зомбированным орденцам. У тебя, я чувствую, тоже всё налаживается.

Не спеши возвращаться сюда, без поддержки тебя быстро схватят».

Очертания комнаты начали расплываться, и я вернулся в привычный сон. Пустыня, ящеры и капитан, требующий немедленно открыть пробой. Увы, открыть не получалось — какая-то сила удерживала портал в неактивном состоянии, и нам пришлось вступить в бой с наступающими со всех сторон орденцами.

Разбудил меня Исчадие, забравщийся на постель и начавший трепать меня за рукав. Едва я открыл глаза, зверь уселся на задницу и тявкнул, словно дворовый пёс.

— Чего тебе, помесь горностая и лисы? — проворчал я, приподнимаясь на локтях. Исчадие склонил голову набок, словно раздумывая, укусить меня или не обращать внимания. Ещё раз тявкнув, он спрыгнул на пол и покинул келью. Что ж, надо вставать.

Наставник с Рэян сидели на кухне за накрытым столом, дожидаясь меня. Оба выглядели уставшими и хмурыми. Поприветствовав, я уселся на своё место, и мы молча приступили к еде.

— Я отыскал самые первые записи хранителей, — сообщил монах, когда мы уже допивали травяной отвар, бодривший не хуже крепкого кофе. — Даже там артефакт упоминается как ледяной столб. Пока не происходит ничего необычного, но в ближайшие несколько дней установим дежурство, чтобы в течение суток каждый на два часа спускался вниз и наблюдал. О любых изменениях сообщать мне, это важно. Первым спускается Джоун, затем Рэян, последним я, и так до наступления темноты. Одновременно с дежурством буду обучать вас запретной магии. Джоуну прямо сейчас покажу одно из огненных заклинаний.

***

Это были тяжёлые, но интересные дни. Утро начиналось с замера температуры в подвале, затем шёл осмотр артефакта, после — несколько экспериментов. Поднести к столбу масляную лампу, понаблюдать, как она реагирует на холод. То же самое с кружками воды. Удалось выяснить, что вода на расстоянии метра от артефакта превращается в лёд за час, а вот на расстоянии вдвое большем — уже за четыре. Если отнести воду до коридора, то вообще требуются почти десять часов до её полного превращения в лёд. Сами мы намёрзлись так, сколько я за всю жизнь не мёрз. Даже тёплая одежда, сделанная из шкур животных, не спасала от холода. Поэтому, когда наставник взялся учить меня огненным заклинаниям, я был очень рад.

— Пусть сила огня наполнит каналы рук, достигнет твоих ладоней, но не вырывается наружу. Останови её и не накапливай, — приказал учитель, начав первый урок. — Думаю, у тебя не возникнет с этим сложностей.

— Готово. — Я проделал всё в точности как приказал наставник, и замер, ощущая, как в моих руках затаилось пламя, в любое мгновение готовое вырваться наружу.

— А теперь смотри за тем, что я делаю правой рукой, — приказал наставник. Из его пальца появилась тонкая нить силы жизни, и монах прямо в воздухе с помощью этой нити начал создавать рисунок. Сначала создал замкнутый круг, затем начертил в центре замысловатый символ, похожий на восьмиконечную звезду из двух квадратов. Под конец старик соединил все углы звезды с кругом и произнёс:

— Это одна из простейших рун огня. Какую бы силу в неё не влили, кроме силы антагонистов, она превратит её в огненную. Другое дело, что затраты на активацию подобной руны у всех будут разные. Для тебя они окажутся практически незаметны, а вот адепт воды вряд ли сможет активировать такую руну, ему просто не хватит резерва. Обычно руны создают мгновенно — вот так!

Мгновение — и напротив второй руки учителя появилась ещё одна руна. Затем он сделал движение руками, словно отталкивал руны, и те, превратившись в два огненных шарика размером с кулак, с гулом врезались в каменную стену, оставив на ней два маленьких огненных пятна.

— Попробуй повторить. Если чересчур сложно воссоздать руну сразу, можешь рисовать, как я тебе показывал, — предложил наставник. Хех, да легко! Зря я, что ли, учился черчению, да и в геометрии приходилось рисовать разные фигуры. Быстро представив, как перед ладонями появляются увиденные только что фигуры, я с радостью обнаружил, что у меня получилось. Причём, по ощущениям, из сосредоточия почти не убавилось сил. Повторив движение наставника руками, я с удовольствием увидел, как два огненных шара врезались в ту же стену, оставив после себя копоть.

— Хм. Ты запомнил начертание с первого раза? — удивился наставник.

— А чего там запоминать, простейшая плоская фигура. Нет объёма, нет мелкой детализации.

— Хм. Тогда повтори трижды подряд для закрепления, а после я покажу тебе кое-что посложнее.

В течение десяти секунд я отправил в стену требуемое количество огнешаров, а затем вернул всю силу в источник и помахал руками, которые от непривычки налились усталостью.

— Джоун, такой результат мог бы показать младший ученик, готовый возвыситься до старшего. Слишком быстро до пробуждённого. Что ж, не думал, что сделаю это сегодня. Подойдём к стене, — мы приблизились к тому месту, куда только что били огненные шары, и наставник вновь приказал: — Смотри и запоминай.

Вытянув руку, он вновь нарисовал силовой линией круг, а затем пошевелил пальцами, словно отталкивая его. Круг чуть сместился вперёд и замер. Следующий рисунок — восьмилучевая звезда — замер на месте. Между фигурами получилось расстояние в десять сантиметров, когда наставник начал чертить третью — те самые два квадрата, наложенные друг на друга. Их он поместил внутрь звезды и тут же соединил все лучи с вершинами квадратов. Затем вдавил звезду внутрь круга, который тут же начал вращаться, словно был подвешен на ниточке. Секунда — и учитель вогнал всю силовую конструкцию в стену. Я видел, как на его лбу выступили капли пота: видимо, всё это давалось ему с большим трудом.

— Смотри, — коротко бросил наставник. Руна под его рукой исчезла, а от стены пошёл такой жар, словно её нагрели до невероятных температур в один миг. Жар держался около минуты, и я даже отступил на несколько шагов, настолько он был сильным.

— Это средняя руна огня, Джоун. Для меня — предел в огненной магии. Одно использование выжигает четверть сил из основного сосредоточия и половину из малого. Сможешь повторить?

— Попробую, — кивнул я и вновь наполнил руки силой из основного источника. Уже привычно я сформировал кольцо, лёгким движением толкнул его вперёд и уже собрался чертить звезду, когда круг внезапно развеялся.

— Контролируй первую форму, ученик, не разрывай с ней связь. Да, вторую руку не используй — в будущем поблагодаришь.

Во второй раз я постарался удержать кольцо, удерживая его своим вниманием, и это мне удалось. Следом я сформировал звезду и попытался создать восьмигранник, когда понял, что начинаю терять контроль над кольцом. Тогда я усилием воли влил в уже готовые фигуры чуть больше силы, и мне тут же стало легче. Быстро сформировав два квадрата, я загнал их внутрь звезды и соединил вершины с лучами. При этом у меня даже виски заболели от напряжения. Скрипнув зубами, я толкнул звезду в кольцо и уже всю конструкцию вбил в стену ладонью. В глазах потемнело, все внутренности скрутило от боли, и я почувствовал, как погружаюсь в спасительное небытие.

Очнулся я уже в своей кровати. Попытался подняться, но грудь сдавило такой болью, что я тут же передумал. Вспомнив последние события, я попытался понять, что же произошло на самом деле.

— Очнулся? — раздался от входа голос наставника. — Лежи, не двигайся. Боль пройдёт через несколько часов, будешь здоровее прежнего. Увы, исцеление ран, причинённых источником силы — это замедление роста самого источника.

— Что произошло? — шёпотом спросил я.

— Это я, старый глупец, не рассчитал, что ты первым заклинанием израсходуешь много сил. В итоге, когда ты сформировал среднюю руну — чего я тоже не ожидал — остатков сил в источнике не хватило, и он вытянул недостающую силу из второго сосредоточия. В итоге сил оказалось достаточно, но тебя настиг откат. Такое часто бывает, когда сильные одарённые используют большие и великие заклинания. Увы, но полностью контролировать резерв силы могут лишь те, кто изучил соответствующие заклинания магии разума. В любом случае тебе повезло: объём твоего главного сосредоточия в ближайшие несколько дней станет быстро расти, и это хорошо. На сегодня закончим с уроками, а завтра ты повторишь заклинание.

Среднюю руну огня мне удалось создать без проблем, причём дважды. Резерва хватило почти впритык, и это заставило учителя с улыбкой похлопать меня по плечу.

— Джоун, ты только что сдал вступительный экзамен в большинство школ магии. Мало среди неофитов найдётся тех, кто способен воссоздать заклинание средней силы два раза подряд. Пожалуй, с завтрашнего дня я начну ваше с Рэян обучение запретной магии.

Интерлюдия десятая

Протус Джамал, сотник воинов Тароса

Мальчишка удивил Джамала. Он ожидал, что тот начнёт кричать, попытается вернуться, как только освободится от контроля хранителя. Но парень повёл себя весьма достойно. Скверна, так стремительно начавшая разрастаться в разуме пробуждённого, вновь уменьшилась до размеров семечка, и больше не влияла на решения мальчишки.

К концу дня сотник решил обучить парня языку. Путь предстоял долгий, и могло так случиться, что они окажутся в опасной ситуации. Враги рода Семи Ветров ищут девчонку и воина Тароса, но ведь наёмники зачастую глупы настолько, что готовы атаковать любого, за кого хорошо заплатят.

В оазис, к которому Джамал шёл целенаправленно, они добрались к следующему полудню. Впрочем, назвать эту крепость оазисом было бы насмешкой. Высокая, в четыре раза выше сотника каменная стена окружала пятак земли площадью чуть больше пяти тысяч квадратных метров. Два колодца, не испоганенные грязной магией, полсотни деревьев и около ста человек, защищающих участок живой земли.

— Кто такие? — раздалось со стены. — Чего надо?

— Ритус Тароса со слугой, — ответил Джамал, понизив своё звание до простого воина. — Нам требуется ночлег и нужно пополнить запасы воды.

— Одна средняя искра с обоих, или действующий артефакт древних, многоразовый, — озвучили сверху цену.

— С каких это пор так сильно поднялась цена? — удивился сотник.

— С тех пор, как в пустоши появились чужаки в чёрной броне и с гремящим оружием. Так что, будете платить или пойдёте дальше?

— Две малых искры за постой, воду и кормёжку с вашего стола, — начал торговаться Джамал.

— Только из уважения к воинам Тароса. Сейчас сброшу вам лестницу.

Они могли спокойно продолжить путь, у сотника в запасе имелись особые эликсиры, благодаря которым даже мальчишка мог выдержать ещё один суточный переход. Вот только Джамал был отрезан от внешнего мира более двух месяцев — столько ему пришлось скрываться с наследницей в предгорьях западной империи, прежде чем поисковые отряды подобрались так близко, что им пришлось оставить учителя наследницы прикрывать отход, а самим прорываться в пустошь.

— Старший! — обратился к сотнику мальчишка-иномирец, когда они расположились в выделенной им комнате. — Отдых?

— Ты отдыхаешь. Я скоро приду, — чётко, по слогам произнёс Джамал, сбрасывая со спины заплечную сумку. — Карауль, я принесу еды.

Покинув лачугу, выделенную им местными хозяевами, сотник шагнул к стене, в тень, и тут же растворился в вечерних сумерках. Ему предстояло выслушать многих собеседников, даже не подозревающих о своём желании поделиться знаниями с воином Тароса. Джамал умел делать так, что любой становился разговорчивым.

Интерлюдия одиннадцатая

Император Алекс Третий

— Докладывай, Боривей, — разрешил император, жестом дав знак телохранителям отпустить главу клана, но держать того под контролем.

— Мой император, каменнолобые уже завтра отправят в пустошь неполную центурию бом... — чиновник, сбившись, глянул на листочек, видимо, не мог запомнить слово. — Неполную центурию бомберов при поддержке одного мастера магии земли. Потрачено...

— Я прекрасно знаю, сколько на это потрачено искр! — вспылил император, рывком поднявшись со своего трона. — Говори по делу!

— Мой император! — Боривей, мастер огненной магии, застыл в поклоне, опасаясь пошевелить даже мизинцем. — Мне удалось провести за границу двух смотрителей, практикующих магию разума. Слабые одарённые, младшие ученики, но весьма опытные шпионы. Они проследят, чтобы каменнолобые полностью отработали плату.

— С ними будет возможность поддерживать связь?

— До границы с пустошью. На мёртвых землях артефакты связи перестают работать.

— Найди способ, чтобы я ежедневно получал новости о действиях наёмников. Можешь идти.

Оставшись наедине со своими мыслями, Алекс Третий покинул малый тронный зал и поднялся в покои. Молчаливые мроу бесшумными тенями скользили за своим господином, предупреждая любую возможную опасность.

Оказавшись в покоях, император подошёл к мерцающему артефакту и уставился на него тяжёлым, ненавидящим взглядом. Внезапно артефакт сильно потускнел, почти погаснув.

— Неужели сдох? — Губ Алекса Третьего коснулась улыбка. Увы, через минуту артефакт засиял ярче прежнего. Император прошипел: — Я найду тебя, кто бы и где бы ты ни был! Найду и растопчу.

Глава 12 Магия пространства

Две недели день за днём мы практически не выходили из тренировочного зала. Учились медитации, запоминали руны, повторяли их, раз за разом опустошая свои резервы. Наставник давал нам с Рэян одни и те же задания, так что к вечеру мы еле волочили ноги в свои кельи. И вот наконец-то учитель проявил милость, сообщив:

— Я показал каждому из вас по девятнадцать малых рун магии разума. Вряд ли кто-то способен передать больше начальных символов, потому как истинное искусство разума уничтожено. Позже вы получите доступ к труду моего наставника, где указаны различные комбинации этих рун. Благодаря этому сможете создавать средние заклинания, не погибнув при этом. Но самое главное, у вас теперь имеется защита от более сильных одарённых — вы всегда сможете скрыть от них, что готовитесь нанести удар или ставите защиту. Ваш разум так же будет защищён от стороннего вмешательства. Но что-то я отвлёкся. Сейчас по очереди создадите все девятнадцать рун, и впредь на протяжении хотя бы двух месяцев будете ежедневно рисовать руны с помощью силы.

Я смог воссоздать все девятнадцать рун, потратив на это минут десять и половину своего резерва. Разумеется, без активации, иначе меня бы хватило на три максимум. Рэян тоже справилась, но провозилась втрое дольше и несколько раз ошиблась при начертании. Зато, по словам учителя, резерв у неё уменьшился лишь на одну десятую часть.

— Рэян, тебя на сегодня отпускаю, — сообщил наставник, и девушка, показав мне язык, с довольным лицом убежала. Наверное, спать пошла, а мне опять до вечера мучиться. Ну, точно… — А с тобой, Джоун, ещё поработаем. Садись, восполняй резерв до предела. Сегодня я покажу то, что действительно тебе понадобится в будущем. Не знаю, хватит ли тебе сил воссоздать эту руну сейчас, но попробовать всё же стоит.

Через полчаса, проведённых в покое, я почувствовал, что сосредоточие огня заполнено до предела. А дальше мне пришлось наблюдать, как наставник чертит непривычную для меня среднюю руну.

Первой фигурой был полукруг, и я видел впервые, чтобы руна начиналась с незамкнутой линии. Затем последовала спираль, концы которой так же обрывались. Затем полукруг начал быстро вращаться, создавая иллюзорное кольцо, а спираль поместилась внутри этого кольца и тоже начала вращение, притягивая к себе внимание. Третьей фигурой была прямая спица, вошедшая точно в центр спирали. А в следующий миг всё развеялось, а наставник, которого трясло от напряжения, медленно опустился на пол.

— Ученик, — произнёс он дрожащим голосом, — это средняя руна пространственной магии. У меня ушёл весь резерв лишь на её создание. Тебе должно быть в сотни раз легче, ведь у тебя имеется сосредоточие этой магии. Сейчас, усвоив малые руны разума, ты знаешь, каким из плетений при создании сложных рун можно перебросить поток силы на другое сосредоточие без последствий для себя. Да, помни — здесь в обители у тебя не выйдет напитать руну. Но проверить, хватит ли сил на создание, вполне можно. Попробуешь?

И я попробовал. На прорисовку полукруга и спирали у меня ушли оба резерва практически полностью. Но главное — я почувствовал, что могу создать эту руну. Нужно лишь увеличить резерв обоих сосредоточий, нарастить я́дра. Увы, если огненная магия мне подвластна в стенах храма, то пространственную следует практиковать снаружи.

— Учитель, мне нужны занятия вне стен храма.

— С завтрашнего дня начнём. Пора разведать ближайшие окрестности, дать тебе, да и Рэян, возможность проявить приобретённые способности. Слава Творцу, артефакт бога ведёт себя привычно, без каких-либо изменений. Тогда сегодня спустишься в подвал, чтобы завтра не тратить силу.

— Через два часа, наставник.

Я уселся посреди тренировочного зала в непривычную, но наиболее подходящую для медитации позу лотоса, закрыл глаза и сосредоточился на главном источнике. За всё время обучения я так и не понял, откуда берётся магическая энергия. Наставник говорил, что она в чистом виде незримо пронзает всё пространство и наполняет любое сосредоточие внутри живого существа, как вода наполняет опустевший сосуд. Есть ещё артефакты, способные самостоятельно поглощать энергию, но они невероятно редки.

Мои сосредоточия были столь малы, что через час я уже спускался в подвал с полными резервами. Левую руку окружало пламя, освещая покатый коридор, а навстречу поднимался холод. Интересно, если бы артефакт находился где-нибудь на полюсе, как долго смогли бы продержаться хранители?

Приблизившись к серой колонне, я сформировал среднюю руну огня и вбил её в холодную поверхность. Затем повторил процедуру и тяжело опёрся о колонну, наплевав на холод. Всё, теперь вновь медитация, и через два часа повторить. Да, будет плохо, но это единственный доступный мне способ быстро увеличить резерв огненного сосредоточия. Можно ещё охотится на тварей и добывать из них естественные артефакты, но это станет актуально только после возвышения до младшего ученика. А сейчас — только естественный рост.

— Джоун, пойдём поужинаем, от горячей пищи должно полегчать, — встретил меня наверху наставник. — Что, не решился третью среднюю руну создать?

— Нет, силы точно не хватит, — ответил я. — Для слияния сосредоточий ещё малая руна разума нужна.

— Надо бы тебе артефакт сделать. Если охота выйдет удачной, начнёшь собирать чётки, как у меня. Правда, придётся выучить малые руны жизни. Немного, всего три. Впрочем, с твоей памятью можно и все, что мне известны.

— Учитель, ты говорил, что твой посох тоже может содержать стихиальную силу.

— Да, может. Но это очень сложный артефакт с индивидуальной привязкой к сосредоточию, который я практически вырастил. Для этого мне понадобилось несколько лет ежедневно вливать в него силу, подбирать крайне редкие естественные артефакты, а в конце напоить своей кровью. Сейчас в заряженном состоянии посох даёт мне возможность использовать дополнительно одну большую руну из каждого сосредоточия. Поверь, это много. В нормальных условиях одарённый, если он не магистр, вряд ли сможет создать за один час дважды одну и ту же большую руну. Разве что мастер на пике своего развития.

— То есть в бою я смогу использовать руну не больше одного раза?

— Малые — бесчисленное количество раз. Средние — зависит от стадии развития. Рэян, например, сможет раза три-четыре повторить, если это будет руна воздуха или ветра. Ту же среднюю руну разума ей вряд ли удастся воссоздать дважды подряд — попросту резерва не хватит.

— Получается, применение одной средней руны не родной для меня стихии приравнивается к созданию одной большой, но огненной. Так?

— Почти верно подметил. Малую руну стихии-антагониста, скажем, воды ты сможешь воссоздать, если станешь мастером огня на пике своего могущества. При этом потратишь весь резерв. На малую руну земли при твоём текущем развитии уйдёт весь резерв. Есть ещё множество промежуточных стихий. Например, холодный ветер, расположившийся на стыке между воздухом и льдом. Или лава — земля и огонь. Те же руны воздуха. Если ты при их создании воспользуешься сосредоточием огня, то затраты увеличатся почти десятикратно. А вот сосредоточие пространственной магии увеличит их всего в два раза.

Уже восстановив резерв и повторно спускаясь в подвал, я всё ещё размышлял о сказанном наставником. Выходило, что для меня открыто довольно много направлений для развития, но основное и главное — это огонь. К моему сожалению, рядом не было способного учителя, который бы обучил меня нужным рунам и различным секретам. Более того, изучив руну разума, определяющую объём потраченных сил, и создавая другие малые руны этой школы, я заметил, что на некоторые уходило чуть меньше энергии. Возможно, я бы не обратил на это внимания, если бы это был не символ двух квадратов, образующих восьмиугольную фигуру. Руны именно с этой фигурой требовали чуть меньше энергии. И тогда я пришёл к теории, что у каждой стихии имеется набор своих фигур, которые требуют чуть меньших затрат. А это значило, что наставник знает лишь немногое о самой магии.

Я сам не заметил, как за размышлениями нарисовал и активировал одну из средних рун огня. Зато сразу пришёл в себя и вторую создал осознанно. Я собрался уже отступать от колонны, когда от артефакта вновь, уже в который раз, повеяло чем-то родным, близким. Прислонив к его холодной поверхности обе ладони, я закрыл глаза, пытаясь понять, что это за наведённое чувство. Мгновение — и моё сознание погрузилось в странное видение.

***

— Владыка, я пришёл на твой зов! — рокочущий голос, раздавшийся из-под глухого шлема, был подобен раскатам грома.

— Глупец! Твоего владыки больше нет. Убейте его! — другой голос, сухой, без эмоций.

Тоска. Одиночество. Боль.

***

Очнулся я лёжа на полу, на левом боку. Сильно болела левая рука, к счастью, не сломанная — видимо, я медленно осел, теряя сознание, и лишь после завалился на бок. По ощущениям, провалялся я так несколько секунд, не больше. Что ж, могло быть и хуже.

Поднявшись, я повторно сотворил среднюю руну огня и, не касаясь колонны, двинулся обратно. К чёрту, спать! За сегодня я уже дважды падал без сознания, это уже перебор.

В эту ночь мне снова приснилась Марика. Вместо привычной комнаты — какой-то бокс с покрашенными в зелёный цвет стенами. Несколько пружинных матрасов на полу, на одном из которых и сидела сестра. Лицо её было встревоженным, она даже губу закусила — верный признак сильного волнения. Я осмотрелся по сторонам и обнаружил листок на одном из матрасов. Подобрал, вчитался в строки.

«Джон, здесь творится что-то страшное. Орденцы установили в городах зоны влияния, ежедневно происходят облавы. Дядя Джо говорит, что это гражданская война. Мы уехали из города, сейчас находимся на каком-то заброшенном заводе. Сегодня приезжал сам куратор. Собрал нас всех: и одарённых, и простых. Сказал, что нужно переходить на Гантею. Нас много, почти две сотни человек. Я знаю, что легко смогу связаться с тобой, когда попаду в пустошь, а ты сможешь меня найти. Не забывай ложиться спать в ближайшие дни».

Закончив читать записку, я поднял глаза на Марику. Та молча сидела и улыбалась. А вот мне было не до улыбок. Две сотни чужаков, которых ненавидят все, кто проживает вблизи пустоши. Твари для иномирцев — меньшее зло. Местные не остановятся ни перед чем, пока не перебьют всех пришлых. Орден создал весьма чёрную репутацию чужакам.

Проснувшись от солнечного луча, проникшего сквозь узкую оконную прорезь, я мгновенно вспомнил текст, прочитанный мною с листка. Быстро одевшись, я пошёл на ароматы, доносящиеся с кухни. К моему удивлению, сегодня завтрак готовила Рэян.

— Привет! А где наставник?

— Снаружи, у ворот. Ночью пришли какие-то звери, и охранные чары покалечили их. Учитель решил добить тварей и заодно разжиться свежим мясом. Просил, как только проснёшься, отправить тебя на помощь.

Прихватив свою винтовку, я направился к выходу. В холл сквозь приоткрытую дверь просачивался тяжёлый запах крови и ещё чего-то неприятного. Прищурившись, я выглянул наружу и непроизвольно ухватился за оружие крепче. Перед входом метрах в десяти лежала туша огромной змеи. Чуть поодаль лежало ещё одна, иссушенная, словно из неё выжали всю влагу. Мне уже приходилось видеть такие усохшие тела — там, где меня подобрал наставник...

— Учитель, мне приснилась сестра, — произнёс я, подойдя к монаху. Тот, пользуясь мечом как топориком для рубки мяса, выдирал из туши змеи сочные куски мякоти и складывал их на эвакуационные носилки. Видел бы Хромой Джо, как используется личное имущество отряда...

— Расскажешь, когда вернёмся. Лучше наблюдай, особенно за небом. Сверху может что-нибудь налететь совсем неожиданно. Мне ещё несколько минут осталось, и закончу. Наши планы на сегодня немного изменились: думаю, нам не придётся шарить по округе — добыча сама придёт к нам. Останется лишь справиться с ней.

Я представил, как за змеёй приходят твари, мы их убиваем, и за ними приходят другие твари. И так до тех пор, пока не наберётся огромное количество трупов, или пока нам не надоест такое веселье. Я озвучил свои мысли наставнику, но тот лишь рассмеялся.

— Сколько бы ни было тел, местные хищники сожрут всё за одну ночь. Всё, этого мяса нам хватит недели на две. Заноси добычу внутрь, а я пока посмотрю, что за артефакт можно добыть из этой зверюги.

Твари так и не появились, сколько мы их ни ждали. Даже когда наставник попросил меня пошуметь из винтовки, никто не пожаловал к нам в гости, даже самая мелкая тварь. Исчадие обследовал все ближайшие барханы, но не нашёл ни одного зверя. В итоге я один с пользой провёл этот день, сумев опустошить оба сосредоточия целых четыре раза. И в какой-то момент я внезапно понял, что могу воссоздать среднюю руну пространственной магии.

На всякий случай я сел в позу лотоса и принялся чертить: сначала малую руну разума — активировал её и рукой вогнал в своё тело. Теперь можно использовать оба источника. Дальше я взялся за начертание руны, на которую в прошлый раз не хватило сил. По наитию полукруг я создал из огненного резерва, и удивился тому, как много сэкономил. После я быстро начертил спираль, заставил полукруг вращаться, а под конец из остатков сил огня сотворил спицу. Затем я осторожно ввёл её в центр спирали и, чувствуя, что смогу, активировал среднюю руну. Хлопок — и передо мной появляется портал. Один. Чёрт, я же не представил себе, куда хочу переместиться. Как он вообще работает?

— Ученик, не нервничай, — успокоил меня наставник. — Это не «дикий» портал, поэтому он работает несколько иначе. Во-первых, пользоваться им можешь только ты и те, кому ты это позволишь. Во-вторых, для выбора места, куда ты желаешь попасть, достаточно лишь твоего воспоминания без каких либо эмоциональных привязок.

— А расстояние? Как далеко я могу переместиться?

— До ста тысяч шагов, так написано в манускрипте. Я не успел его передать тебе; не ожидал, что ты сможешь активировать среднюю руну пространства. Как ты вообще додумался чередовать стихии?

— Почувствовал, что так будет правильно, — ответил я полуправдой. — Учитель, я могу открыть портал в то место, где ты подобрал меня?

— Разумеется. Более того, я, кажется, понял, как мы избавимся от вещей, испоганенных Скверной. Правда, нам с тобой для этого придётся прогуляться. Рэян, возвращайся в обитель и закрой за собой дверь. Кто-то один всегда должен оставаться внутри храма, а я дал слово воину Тароса, что с твоей головы не упадёт и одного волоска.

— Слушаюсь, учитель, — произнесла девушка и тут же отправилась к входной двери. Вот она, ранговая система этого мира — беспрекословное подчинение старшему. На Гантее было особое отношение к одарённым, стоящим выше тебя по развитию хотя бы на одну ступень. К тому же Рэян была обязана наставнику. Впрочем, как и я. Она — за освобождение от проклятья, я — за жизнь. И пока лично мой долг рос с каждым днём...

— Открывай портал, ученик, — произнёс наставник, едва дверь закрылась и лязгнул засов. Я, сосредоточившись, послал мысль-приказ — проложить путь. А когда бросил взгляд в зеркало портала, увидел, как с той стороны приближается боец в чёрном камуфляже. В один миг я навёл ствол винтовки в голову орденца и уже собрался выжать спусковой крючок, как услышал приказ учителя: — Убери оружие, Джоун. Он не сможет войти в портал.

— Наставник, это орденцы. Очень скоро они будут здесь. Их придётся убить — всех, или они убьют нас.

— Разреши порталу пропустить меня на ту сторону и обратно, а сам жди. Думаю, я успею обернуться за несколько минут. Да, и если сделаю вот так, — наставник поднял над собой сжатую в кулак левую руку, — то разреши порталу провести пленника, который будет со мной.

Интерлюдия двенадцатая

Протус Джамал, сотник воинов Тароса

— Старший, мы поплывём на этом? — спросил Джек, указывая на большой военный корабль западной империи.

— Не поплывём, а пойдём, ритус Галл, — ответил Джамал. Да, он взял парня в свои ученики, потому что Джек за две недели пути к побережью проявил себя более чем достойно. Первый раз — когда они уже покинули пустошь, парень перезнакомился со всеми детьми в караване и одному мальчику, растянувшему сухожилие, соорудил специальную палку, на которую тот смог опираться при ходьбе. Вроде мелочь, ведь мальчишка мог спокойно ехать на возке, вот только у его родителей не нашлось платы, чтобы кто-то согласился везти ребёнка.

Второй случай вообще удивил протуса. Оказалось, что парень впадает в бешенство, когда на его глазах сильный обижает заведомо более слабого. По пути им пришлось остановиться в небольшом городке, и там они стали свидетелями того, как два холёных молодых человека издеваются над беспризорником. Джамал и пальцем пошевелить не успел, как Джек от всей души приложил одного по лицу, а второму ногой ударил в грудь с такой силой, что тот улетел в сточную канаву. Затем иномирец помог подняться испуганному парнишке, что-то прошептал тому на ухо — и оборванец, улыбаясь, побежал прочь. Такие поступки были несвойственны для заражённых Скверной. Такие должны были, наоборот, наслаждаться видом чужого унижения или даже присоединиться к мучителям. Когда Джамал решил ещё раз осмотреть своего спутника с помощью умений протуса, то удивился ещё больше — ядро Скверны в груди Джека продолжало уменьшаться. Сотнику не хотелось вести неподготовленного парня на сожжение души, и он начал обучать Джека секретным техникам работы с Ки.

— Старший, так на этом корабле? — вновь спросил ученик, так и не получив ответа.

— По морю ходят, запомни это. И пойдём мы вон на том судне.

— На этом корыте? А оно поплы... хм, пойдёт вообще?

— Для нас главное — покинуть порт. — Джамал одним уголком рта изобразил улыбку. — А дальше нас встретят.

Глава 13 Исход

Наставник окутался зеленоватой аурой, и очертания его фигуры мгновенно исказились. Перекинув посох в левую руку, он двумя быстрыми шагами вошёл в портал и тут же атаковал орденца, стоявшего с той стороны — без магии, концом посоха в лицо. Звука удара я не мог услышать, зато увидел, как заваливается человек в чёрной броне.

Учитель успел подхватить орденца и медленно опустил его на песок. Потом осмотрелся и двинулся направо, выходя из поля зрения. Его не было минут пять, и я даже начал беспокоиться, когда наставник вновь появился. За собой он вёл ещё одного орденца. Подойдя к валявшемуся телу, учитель нанёс резкий сильный удар посохом в шею лежащего, а затем поднял левый кулак, подавая мне знак. Я вновь сосредоточился на портале, посылая мысленно команду на пропуск орденца. Наставник первым протолкнул пленного, над которым явно успел взять ментальный контроль, а затем шагнул сам.

— Разрушай заклинание, — были первые слова, произнесённые учителем. — В ближайшее время гостей не будет, я уничтожил стихийный портал вместе с одарённым, открывшим его.

— А этот? — спросил я, держа на прицеле пленного.

— Командир отряда. Это из-за них к нам ни одной твари не приблизилось. Там, — наставник указал рукой за спину, — настоящая бойня. Дюжина убитых тварей, не меньше, и несколько убитых осквернённых. Похоже, они нарвались, как и твой отряд, и оказались не готовы.

— Как ты смог уничтожить естественный портал? — уточнил я.

— Так же, как и многие твари пустоши. Забрал из него силу, — улыбнулся наставник и продемонстрировал мне свои чётки, на которых светились все бусины. — Да, мои опасения подтвердились: порталы разрушают барьер между мирами, и это когда-нибудь приведёт к трагедии. Но мы отвлеклись от главного. Я долго могу держать осквернённого под контролем, но залезать в его голову не стану — не хочу заразиться Скверной. Поэтому допрашивать будешь ты, на родном языке. Спроси, зачем он пришёл в наш мир.

Я повторил вопрос, обратившись к орденцу.

— Мы ищем тебя, будущий голос тьмы, — ответил пленник.

— Что за бред он несёт? — спросил я, переведя ответ учителю.

— Не бред. Им каким-то образом удалось узнать, что у тебя высокое родство со стихией. Скверна зовёт себя тьмой, и одарённые, способные достичь высокой стадии развития, для неё лакомый кусок. Я мало знаю о Скверне, с подобными темами лучше обращаться к воинам Тароса. Они — единственные, кто стоит на страже Гантеи, вырубая Скверну мечом и силой своего Бога. Спроси, как они узнали о тебе?

За мной, как выяснилось, следили. За месяц до моего перехода на Гантею директор приюта решил, что куратор платит ему слишком мало, и посетил один из офисов ордена. Затем, когда орденцы захватили остатки моей группы, они узнали что-то, о чём пленный не имел представления. Спонтанное возгорание в комнате моей сестры подтвердило догадки высших чинов, и сверху пришло распоряжение найти меня любой ценой. С тех пор прошло уже три с лишним недели, а мобильные отряды продолжают прочёсывать пустошь.

— Странно, слуги Скверны уверены, что ты жив, — произнёс наставник, когда я закончил пересказывать всё, что услышал от пленника. — Спроси, что они знают о твоей сестре?

О сестре они знали гораздо меньше, чем наставник. Да, одарённая. Да, будущий огненный маг. Но главное — она сестра Джона Фаера. При поимке обязательно взять у одарённой пробу крови. Зачем? Это знали только в научном отделе.

— Похоже, у Скверны на службе имеется сильный маг крови, вот откуда они знают, что ты жив, — задумчиво проговорил учитель, выслушав меня. — К счастью, его боятся перебросить сюда, иначе бы нас давно нашли. Но не это главное. Если у них есть адепт крови — значит, они могут узнать, где находится твоя сестра. Надеюсь, я ошибаюсь в своих выводах. В любом случае тебе придётся досрочно изучить одну среднюю руну разума, а для этого усиленно увеличивать резерв главного сосредоточия. А сейчас убей пленника, развей портал и возвращайся в обитель.

Наставник повернулся спиной и зашагал к храму, оставив меня в недоумении. Убить пленника? Вот так просто, безоружного, не оказывающего сопротивление? Проклятье, я что-то не готов к этому. Вот только этому миру плевать, готов я на что-то пойти или нет...

Два шага назад, чтобы разорвать дистанцию. Приклад к плечу, щелчок предохранителя. С такого расстояния невозможно промахнуться. Я встречаюсь глазами с боевиком ордена и понимаю: учитель снял свой контроль. Со спокойной душой нажимаю спусковой крючок. Толчок в плечо, сухой раскатистый звук выстрела. Заражённый Скверной ничком падает мне под ноги. Так, теперь развеять портал. Всё. Осталось лишь оттащить тело убитого подальше, и можно возвращаться.

— Молодец, не стал медлить. — Наставник ожидал меня в нескольких шагах от входа в храм. — Пошли, я чую, Рэян решила приготовить жареного мяса и, похоже, не нашла нужных специй.

***

Это произошло на следующий день. Мы только что позавтракали и готовились к очередной тренировке, когда у меня сильно заболела голова — настолько, что я взвыл раненым зверем, опускаясь на колени и стискивая голову обеими руками. Боль накатывала, пульсировала, сквозь неё слышались голоса наставника и Рэян — и ещё что-то. И вдруг столь же внезапно меня отпустило, а в голове прозвучал такой знакомый, родной голос:

«Джонни, мы прошли сквозь портал. Нас всего семеро, остальные убиты предателями или разбежались. Я чувствую, что ты рядом, но также я ощущаю множество тварей в округе. Стоять на одном месте мы не можем, скоро портал вновь откроется, и из него выйдут солдаты ордена. Джонни, я знаю, ты сильный, ты сможешь вытащить нас!»

Голову вновь сдавило будто тисками, но в этот раз я был готов к подобному. Переждав приступ боли, я медленно поднялся на ноги. Перед глазами всё рябило, словно я только что словил прямой в челюсть и до сих пор не пришёл в себя. Внезапно тело окутала успокаивающая прохлада, и боль стала быстро покидать мою голову.

— Джоун, что с тобой? — в голосе учителя неподдельная тревога.

— Сестра — она уже здесь. С ней ещё шестеро разумных.

— Быстро наружу! — тут же сориентировался наставник. — Рэян, остаёшься за старшую, Исчадие будет с тобой. Дверь закрыть, ждать нашего возвращения или прихода Джамала.

Снаружи было довольно ветрено, и лишь защитная аура храма не давала песку забиваться внутрь сквозь окна и засыпать двери. Я спрашивал, за счёт чего работает такая защита, но учитель не смог мне ответить.

— Замри! — приказал наставник, когда мы отошли от стен обители на полсотни метров. — Я сейчас создам область полного покоя, и как только почувствуешь, что можешь держать концентрацию — начинай формировать среднюю руну пространства.

Учитель провёл ладонью по чёткам, и в следующий миг нас накрыло зелёным куполом. Песчинки, оказавшиеся внутри, осы́пались, шум ветра отдалился, а я сел на песок и сконцентрировался на сосредоточии огня. Ещё в первый раз, когда я смог почувствовать его, то заметил, как источник придаёт мне уверенности.

Сначала связующая руна разума. Затем полукруг, спираль, спица — всё прошло без накладок. А когда я активировал руну, то почувствовал, что сил осталось ещё на одну активацию малой руны огня. Это у меня за сутки столько прибавилось?

— Настраивайся на сестру и открывай портал, — вернул меня в действительность наставник. — Учти, с ней могут быть заражённые Скверной, тогда их придётся сразу убить.

Не отвечая, я открыл портал. Сестру я чувствовал безо всяких настроек. Поднявшись на ноги, я увидел небольшую группу людей, замершую в нескольких метрах от призрачного зеркала. Судя по всему, они меня не видели. И что делать?

— Учитель, мне придётся пройти на ту сторону, чтобы они убеди... — я оборвал себя на полуслове. В отряде началось странное. Марика — её я узнал сразу — внезапно что-то крикнула и укрылась за спиной человека, одетого в военную форму старого образца. Тот, прихрамывая на одну ногу, от бедра дал короткую очередь из пистолета-пулемёта по одному из своих. Марика ткнула пальцем во второго, и хромой выдал ещё одну очередь. Дальше я не стал ждать и шагнул в портал.

— Джо, ты что творишь?! — тут же ворвался в уши крик одного из беглецов. — Да эта девка сумасшедшая! Ты нас несколько лет знаешь, а её всего две недели! Опусти ствол!

— Я сказал — никому не двигаться! — рявкнул Хромой Джо. Сейчас он совсем не походил на того вечно пьяного лейтенанта, которым я его знал.

— Господин лейтенант! Опустите оружие и подойдите ко мне вместе с Марикой, — негромко произнёс я, держа на прицеле трёх неизвестных мне парней, одетых в гражданскую одежду. Было ясно: это не бойцы.

— А ты что ещё за сукин сын? — рыкнул в ответ Джо, задерживая на мне взгляд. — А, новобранец! Марика сказала, ты встретишь нас — почему так долго?

— Нет времени разговаривать! Проходите через портал, скоро поднимется настоящая буря.

— Марика, кто из этой троицы орденская крыса?

— Они чистые, просто напуганы очень, — произнесла моя сестра. — Дядя Джо, не надо их убивать.

— Так, салаги! Стволы на землю, и по одному шагаете в портал. Живо! — приказал Хромой Джо.

— Никуда я... — начал было один, но тут же раздалась короткая очередь, и боец взвыл, роняя оружие и хватаясь за грудь. Ещё бы, с пяти метров в бронежилет, притом что ПП у лейтенанта явно не простыми пулями снаряжён.

— Я. Сказал. Бросить оружие! — процедил сквозь зубы Хромой Джо, и в этот раз его послушались. Лейтенант повёл стволом оружия: — А теперь живо в пробой. Новобранец, там есть кому встретить этих идиотов?

— Да. Быстрее, парни. — Я ещё больше отступил в сторону, пропуская двух гражданских, волочащих под руки третьего, и разрешая порталу пропустить всех присутствующих. — Господин лейтенант, вы тоже проходите, на той стороне мой наставник, он вас встретит.

— Разумеется, я пройду первым. За Марику головой отвечаешь, понял?! — рявкнул бывший кладовщик и шагнул следом за безоружными гражданскими.

— Марика, что вообще происходит? — спросил я, когда мы остались с сестрой наедине.

— Я не знаю, Джонни. Два дня назад я стала замечать внутри некоторых людей что-то мерзкое. Они вели себя очень странно, и я рассказала всё дяде Джо. А вчера был найден свободный портал, и куратор передал приказ — эвакуироваться на Гантею. Ночью началась перестрелка, многие были убиты, кто-то спрятался, другие разбежались. Мы всемером смогли добраться до портала, где нас ждал пробойщик и отряд повстанцев. Потом на нас напали, вновь началась перестрелка. Портал успели открыть, но самого пробойщика убили. Нам некуда было отступать, и дядя Джон приказал переходить на Гантею. Здесь я смогла связаться с тобой, а потом эти, — сестра кивнула в сторону убитых, — внезапно тоже стали заражёнными. Словно в них гниль внезапно пробудилась.

— Ты как себя чувствуешь? — Сестра была ещё совсем ребёнком, а тут убийства, погони, Скверна — и взрослый-то не каждый такое выдержит.

— Хорошо, Джонни. Может, мы пойдём отсюда? Я чувствую, что орденцы скоро снова откроют портал.

С другой стороны портала наставник продолжал держать защитный купол, а Хромой Джо, повалив всю троицу на песок, быстро вязал им руки, ругаясь при этом сквозь зубы:

— Говорил я, не надо всем собираться в одном месте, добром это не кончится. А теперь на старости лет оказался в самой глубокой заднице мира, из которой вряд ли можно выбраться.

— Это все гости? — спросил учитель, с недоумением наблюдая за действием лейтенанта.

— Да, можем возвращаться. — Я мельком отметил, что непогода усилилась. — Господин лейтенант, помощь нужна?

— Уже нет. Подъём, сукины дети! — Бывший кладовщик поднялся на ноги, и в этот момент наставник развеял защитное заклинание. По лицам тут же хлестнуло колючим ветром. Следовало поспешить.

— Все за мной! — приказал учитель и, опираясь на посох, как пророк Самуил, повёл нас к вратам храма.

Не знаю как, но засов с внутренней стороны двери открывался сам, стоило наставнику приблизиться к вратам храма. Как только дверь распахнулась, как изнутри раздался грохот чего-то железного, сдавленное восклицание, а через несколько секунд в холл выбежала Рэян, потирающая правое колено.

— Ученица, поставь греться воду, гостей нужно напоить травяным отваром, — приказал учитель, а затем повернулся ко мне. — Ученик, объясни иноземцам, что мне нужно проверить их всех на Скверну. И выбери двоих, кого обучить нашему языку.

— Хорошо. — Коротко объяснив лейтенанту, что и для чего наставник сейчас сделает с ними, я отошёл в сторону и стал наблюдать.

Учитель быстро обследовал Марику и Джо, затем перешёл к троице и замер. В этот же миг один из незнакомцев резко прыгнул вперёд, пытаясь головой ударить в грудь монаху. Тут же прозвучал выстрел, и атаковавший рухнул с простреленной головой.

— Вот сукин сын, — выругался Хромой Джо. — Он мне сразу не понравился. Эй, сладкая парочка, только дёрнитесь — пристрелю, как диких псов.

Оба замерли на месте, и я физически почувствовал волну ненависти, исходящую от обоих. Пришло понимание: эти тоже заражённые. Я встретился взглядом с учителем и получил подтверждение. Не произнося ни звука, я выстрелил одному из них в голову из винтовки. Последнего застрелил лейтенант.

— Проклятье, кто-нибудь объяснит мне, что вообще творится с людьми? Какого демона они творят то, что никак не должны?

— Господин лейтенант, орден контроля — это организация, заражённая Скверной. Как в том фильме — «Чёрная Земля», может, смотрели? Это паразиты с коллективным разумом, и они быстро заражают всех, кто с ними долго контактирует.

— Эта гадость пришла в наш мир отсюда?

— Нет. Она, если я правильно понял, приходит извне. Здесь с ней научились бороться. А у нас, похоже, эта гниль пустила корни. — Почему-то именно такая ассоциация пришла мне на ум.

— Нужно вытащить тела, — прервал меня наставник. — Странно, почему я сразу не почувствовал в них Скверны. Нужно обязательно рассказать об этом воинам Тароса.

Тела мы с Хромым Джо вытащили наружу, в не на шутку разбушевавшуюся бурю. Далеко отходить не стали, просто бросили убитых через два десятка метров от врат. Когда возвращались назад, лейтенант внезапно ухватил меня за плечо и, склонившись к уху, крикнул:

— Боец, этому мужику можно доверять?

— Мы ему все жизнью обязаны, а меня он с того света вытянул.

— Боец, мне приказано спасти твою сестру любой ценой. Она — единственная, кто может спасти наш мир от одержимых. Она видит их. Не всех, только проявившихся, но это наш шанс. Поэтому, что бы ты ни думал, предупреждаю: любого, кто...

— Господин лейтенант! — оборвал я офицера. — Вы даже близко не представляете, во что влезли. Если наберётесь терпения, наставник объяснит, чем опасны порталы между мирами и кто такие орденцы.

Внутри храма витал аромат травяного сбора, с кухни доносились девичьи голоса, изредка прерываемые учителем. Я жестом указал лейтенанту на оружейную:

— Оружие можно оставить в той комнате. Здесь нам ничего не угрожает, даже если рядом с храмом взорвут атомную бомбу.

— Я, пожалуй, не буду торопиться разоружаться, — угрюмо ответил Хромой Джо.

— Тогда проходите туда, — я указал в сторону Рэян, выглядывавшей из трапезной, как называл столовую учитель. Сам же сначала отнёс винтовку в оружейку, сбросил с себя куртку и лишь потом позволил себе присоединиться к чаепитию.

Подвох я почувствовал, когда до столовой оставалось несколько шагов — уж больно тихо стало внутри храма. Заглянув внутрь, я с трудом сдержал ругательство. Посреди трапезной стоял наставник, держа в руке скрученный узлом пистолет-пулемёт. У его ног неподвижно лежал Хромой Джо, а девчонки испуганно притихли, словно две мышки в присутствии кота.

— Джоун, чего замер? Помоги поднять воина. Не ожидал я, что у него стоит такая защита от магии разума, пришлось усыпить. Иначе как передать ему знания общего языка Гантеи?

Интерлюдия тринадцатая

Центурий Грасс, командир отряда по специальным поручениям

— Фемин, передай этому фшигу, если он не откроет ворота своего скотного двора, я не пожалею часть силы и снесу до основания эту жалкую пародию на стены, — Грасс при своём небольшом, по человеческим меркам, росте уродился невероятно широкоплечим, и был способен сломать меч голыми руками, при этом даже не напрягаясь. А ещё он был старшим учеником магии земли и мог легко исполнить свою угрозу.

Отряд сынов Каменного Бородача около часа назад вышел на границу с пустошью, и прежде чем начать поиски, центурий собирался дать отдохнуть своим людям и собрать информацию среди местных. То, что ему предстояла крайне непростая работа, он понял ещё в чертогах каменного трона.

— Грасс, я пойду послушаю, что мне скажет мёртвая земля, — произнёс худощавый сын подгорного народа, мастер магии земли, которого добавили в отряд перед самым выходом. — Надеюсь, когда вернусь, здесь уже всё будет улажено.

— Мастер Гаусс, я прикажу приготовить горячего пива к твоему возвращению. Мне выделить двух сопровождающих?

— Не стоит. Я вернусь через час. — И маг, пришпорив своего ведмеда, двинулся прямо в пустошь.

Грасс, разозлившись на местных, так и не торопящихся открыть врата, быстро сформировал среднюю руну земли и ударил ею в стену слева от ворот. Миг, другой — и в месте удара образовался дополнительный проход: небольшая арка метра два в высоту и столько же в ширину. Как раз чтобы с достоинством пройти пешему воину.

— В колонну по одному! Заходим на территорию! Всех, кто представляет угрозу, обезвредить, но не убивать. Они могут знать что-то важное.