Стук сердца в такт музыке

Глава 1 Начало

Что есть музыка? Наверное, кто-то скажет, что это вид искусства, в котором определённым образом сливаются звуки и образуют формы, гармонии, мелодии, ритмы или иные другие выразительные содержания. Действительно, они будут правы. Но возможно ли описать музыку столь сухим научным понятием?

Музыка - это скорее великая любовь, дарованная нам, опьянённым красотой звуков. Конечно, в теле каждого зарождаются совершенно разные эмоции, но принцип всегда остаётся один.

Несомненно, музыкальный вкус у людей разный. Каждому нравится какой-то определенный жанр, но даже среди любителей одинаковых каких-либо направленностей существуют разные мнения к звучанию инструментов. От этого у нас и появляются любители агрессивного металла и более ласкового.

Среди огромного количества людей, довольно трудно найти именно тех, кто полноценно понимал и принимал бы вашу любовь. Тем не менее это вполне возможно. И чаще всего вы вовсе не ожидаете их появления в своей жизни. Сидите в своём маленьком тихом мирке наслаждаясь звуком, но они внезапно врываются, выбивая дверь вашего сознания прямо с ноги. Конечно, некоторых это может шокировать. Ещё более удивляет как эти люди, не смотря на все ранее перечисленные факторы, вообще находят вас среди огромной толпы. Их будто бы притягивает невидимая сила. Они каким-то образом чувствуют, что вы именно тот человек, который им нужен.

Пожалуй, это можно объяснить только одной необычной способностью нашего мозга - интуицией.

Но что вы будете делать если интуиция привела их к вам? Продолжать общение? Объединяться или нет? Это решение зависит только от вас.

А возможно и не только от вас…

***

Очередной день. Возможно для кого-то жизнь действительно так скучна. Каждое утро открывать глаза с мыслями что будет одно и то же. А кому-то это наоборот в радость, как например одной девушке.

Солнце освещает помещение, на колонке играет громкая музыка, на полу валяются вещи, на кухонном столе вчерашняя недоеденная пицца, мусорная корзина переполнена. Среди этого хауса скачет хозяйка этого жилища. Танцует, подпевает, собирается на выход. Лёгкими взмахами наносит подводку под карие глаза, тушь на пышные ресницы, пудра на лице. Руки быстро проводят плойкой по чёрным волосам, по окрашенным фиолетовым цветом прядям. Рваные джинсы, закрытый чёрный топ с сеткой сверху. Радостная улыбка на губах, пальцы что-то печатают в телефоне, взгляд устремлён на экран гаджета, ноги запинаются об собственный хлам, но кого это волнует. Рука быстро перекидывает чехол с гитарой и открывает дверь.

В одном из зданий квартала, в одной из комнат помещения играла музыка, но на инструментах. Вдруг дверь распахнулась и влетела девушка с чехлом для гитары. Тяжкое дыхание, ноги полусогнуты.

— Простите... За... Опоздание — донёсся запыхавшийся голос фиолетово-прядки.

— Розалина. Вы опоздали на 10 минут, репетиция уже началась.

В середине помещения сидела огенная женщина. Буквально огненная. Её волосы были волнистые и рыжие. Пряди красиво заведены назад и закреплены заколкой из блестящих камней. На её стройной фигуре было белое элегантное платье с разрезом на бедре. Туфли на высоком каблуке. Лицо было с твёрдыми линиями. Со стороны выглядит как суровая богиня огня, но это сразу теряется после её улыбки.

— Почему же ты опоздала, — произнесла дама с мягким голосом. В её руках находились бумаги, а на безымянном пальце правой руки золотое кольцо.

— Извините Алиса Романова. Я снова проспала, — ответила опаздавшая неловко смеясь.

На самом деле ей трудно проспать. Каждое утро она поёт кружась под музыку, разговаривает по телефону с подругой не смотря на время, может просто летать в мечтах.

Достав из чехла гитару, она быстро поднялась на сценку подключая свою электрогитару к усилителю.

— Достижение. Сегодня не на 20 или 15 минут, — сказал это какой-то парень с белыми как снег волосами, заколотые в неопрятный хвост. Сидел рядом с Алисой за пультом, что-то постоянно настраивая. Это молодой звукорежиссёр. Заменяет старшего.

— Успокойся Адам. И так, начнём.

...3...2...1

Всё накрылось рок музыкой. Звучали барабаны, пение мужского голоса вмикрофон с клавитарой в руках, подпевка женского голоса, сидевшей за синтезатором добавляя звучания. Роза подпрыгивала и двигала телом в танце под собственный ритм. Одна рука прожимала аккорды а вторая быстрыми движениями перемещала плектор по струнам. Где-то рядом звучала бас-гитара. Их совместная игра приносила ощущение чего-то необычного, эмоционального.

После репетиции все устало уходили со сцены.

— Отлично. Все молодцы, — произнесла женщина пролистывая листы в своих руках. — Роза. Ты же понимаешь что постоянные опоздания не допускаются.

Вдруг в разговор влезла девочка с короткими светлыми волосами. На ней была шорто-юбка, а на плечах - джинсовка

— Это же репетиция. На настоящий концерт не опоздает, — голос этой девочки нежный и довольно детский, как и рост. Но это была подросток которая постоянно улыбалась и скакала. Её карие, даже жёлтые, глаза сияли как солнце. Это был лучик их группы: активная, весёлая, с вечной улыбкой.

Алиса слегка посмеялась прикрывая рот рукой.

— Ох, Лана. Защитница. Хорошо прощаю. Но в последний раз!

Правда ли что последний раз? Точно нет. Она постоянно всех прощает. Её "угрозы" даже не звучали как обещание. Скорее, шутка от забавной тётки.

Все разошлись. Роза ехала на скейте. Рядом на дороге проносились машины, ветер раздувал её волосы. В руках снова телефон, пальцы что-то активно печатают. На экране светилось имя "Эмилия". Кажется сейчас к ней и направляемся.

Остановка у входа здания "Музыкальная школа". Держа скейт в руках она зашла во внутрь. Помещение было огромным.

— Транспорт свой оставляем и проходим, — сказала пожилая женщина в форме на месте охранника. И почему таких нанимают в охрану.

Проходя мимо классов девушка наслаждалась. Почти из каждого звучала разная музыка. Скрипка, флейта, гитара, много разных инструментов. Подойдя к определённому классу и открыв дверь, от туда зазвучала спокойная мелодия фортепиано. Никого не было. Только блондинка в яркой малиновой одежде.

Роза тихо подкралась сзади и схватила за плечи.

— БУ!

Руки отскочили от клавиш, она вздрогнула.

— Ой!... Розка!! — рука замахнулась для удара но ничего не сделала. — зачем пугать.

— Извини. Кстати ты научилась хорошо играть.

— Конечно. А ты сомневалась во мне? Я всему учусь быстро. — Эмилия продемонстрировала ей. Пальцы быстро переходили с определённой клавиши на клавишу. Создавалась яркая мелодия. Роза похлопала в ладоши.

— Прекрасно. Удивительно как ты вообще решила заниматься музыкой.

— Скорее моя семья. Но я и не против, — встав со своего места, она поправила свою короткую юбку с ремешком. На плечо перекинула маленькую кожанную сумочку. Лицо было наглым. Вся она выглядела как отрицательный персонаж американского сериала. Но характер не такой.

— Я тебе такое расскажу! В общем гуляла я вчера с тем парнем...

— Каким именно? — фиолетовая подружка ухмыльнулась.

— Ну тем! Я же предыдущего бросила, потому-что дибил этот, сказал что я дура и не заслуживаю его.

— Ну у тебя и истории, — отвечала собеседница уже выходя за дверь.

— Хей! Это просто ты одним днём живёшь. Музыка, компания, музыка, еда.

Но её никто не слушал, Роза уже исчезла.

— Розалина!

***

Прошел час. Подруги сидели на скамейке у дороги. Обе в телефоне. Но только потому-что Эмилия общалась не с ней а с парнем.

— Ты со мной пошла разговаривать или с ним? — серьёзный взгляд Розы устремлён на улыбающуюся экрану девушки.

— Да-да. Сейчас.

Роза закатив глаза вздохнула. Но тут же расслабилась увидев четверых своих знакомых парней. Они часто вместе ездят на скейте.

— О, привет. Поехали с нами, — сказал один из парней.

— Конечно! — она тут же скинула скейт на землю и встала чтобы поехать.

— Ты что бросаешь меня? — сказала раздраженно Эми.

— Сама виновата, — Роза показала ей язык и поехала с парнями. Кажется где-то сзади её подруга показала средний палец и произнесла пару ласковых слов. Но опять это никого не волновало.

Компания смеялась, шутила, о чём-то говорили. Парни делали трюки, кто-то падал и с него с позором смеялись. Где-то в стороне трассы,где они были, была тропа ведущая в негустой лес. А дальше речка. Все свернули именно туда.

Разной формы деревья, полянки с цветами, пение птиц — это так красиво. Так приятно слушать. Роза отстала от других чтобы снять себя на телефон. Вдруг. Среди пения птиц она услышала мелодию скрипки. Резко остановившись её голова мотала в стороны ища эту мелодию, но уже было не слышно.

Компания остановилась где-то вдали.

— Ты едешь или как?

— Да-да. Сейчас.

— Иначе мы уедем, — продолжал парень.

— Да. Я догоню.

Слишком ей хотелось узнать от куда звучала мелодия. А четвёрка действительно поехала дальше, со словами "совсем больная со своей музыкой".

Спустя минуту Роза так и не услышала мелодию снова. Она подумала что ей действительно уже мерещится. Но хотела она двинуться дальше как услышала вновь. Её нога приподнялась, резким движением наступив на край скейта. Поймав его в воздухе девушка направилась на звук.

Эта ситуация пугала. Появлялись разные мысли о мистике. Продолжа идти, она замечала, что мелодия становилась всё громче. Раздвинув густые кусты она увидела через них юношу. Вокруг него сгибались деревья, солнце пробивалось сквозь листья, птицы сидели на ветвях. В середине стоял парень, в рубашке и галстуке. У него были тёмные волосы, а глаза закрыты. В одной руке сжата скрипка, а другой он играл ноты. Мелодия словно впились девушке в сердце. Это было так красиво что она чуть сама не закрыла глаза наслаждаясь этим. Спустя недолгое время она поняла что лучше уже идти. Но всё спокойствие оборвалось. Внезапно зазвонил её телефон. Испуганно достав его, она быстрыми движениями пальца отклонила вызов. Страх охватил её. Но как только двинулась бежать донёсся мужской голос.

— Кто там прячется.

Девушке стало совсем неловко. С напряжением она повернулась назад и сквозь листву вышла перед ним полностью. Было неуклюже, ей было стыдно.

— Извини... Я уже уходила...

Он опустился к земле убирая скрипку в чехол

— Стой! Я не хотела мешать. Я правда ухожу, — испуганно говорила она.

— Я тоже собирался уходить

Он даже не смотрел на неё. Он подошёл к ветке куда накинул свой пиджак и обтряхнув его он прошёл мимо девушки. В близи она рассмотрела его. Его волосы были тёмно-синие, темнее чем его синие глаза. Лицо не славянское, напоминало Азию, хотя больше что-то смешанное. Телосложение довольно худое, рост выше неё где-то на два или даже один сантиметр.

Из-за его серьёзного лица и резких движений ей показалось что он обиделся. Она не хотела чтобы так было. Чтобы загладить вину она пошла рядом с ним.

— А... Почему ты тут играешь? Хотя это место спокойное и красивое. Понять можно, — её рука перебирала фиолетовые пряди волос, подбирая слова. А он продолжал идти не обращая внимания.

— Ты очень красиво играешь. Я бы не хотела чтобы такой музыкант как ты прекращал сейчас из-за меня.

Парень резко остановился. Она чуть не врезалась. Её плечи напряглись не зная чего ожидать. Он повернулся к ней, глаза чуть сузились.

— Ты тут не причём, — после он отвернулся продолжая шаги. — Так что можешь не винить себя и идти куда шла. — В голосе не было злобы, но лицо такое словно он сдерживал ярость.

Розалину это удивило. Слишком странный парень. Но она решила всё же ехать дальше.

***

Утро. Розалина проснулась в нерастеленой кровати. На лице чувствовался несмытый макияж. Даже не переодевалась в другую одежду. Джинсы с сеткой валялись на полу, в её хламе. Встав с кровати она первым делом включила музыку. Это придало ей энергии и сил. Приведя себя в порядок она решилась привести дом в порядок. Всю уборку она ругала себя за то что не убирала хотя бы вещи раньше. Настроение улучшилось когда ей позвонила по видео Эми.

Пока Роза бегала по дому, Эми рассказывала истории. Когда речь зашла про странного парня, Роза решила поделиться как вчера увидела лесного музыканта.

— Действительно странный, — соглашалась Эми с подружкой. — Стоп. А у он как-бы... Худой такой, да? Волосы постоянно в синий красит, причёска ещё такая крутая как hime cut.

— Да. Ты прям точно его описала, — отвечала она с удивлением. — Ты даже с ним знакома?

— Ого. Он даже не изменился, — Девушка задумчиво почесала голову. — Не то что бы знаю... Он в музыкальную школу ходил, никогда ни с кем не общался. Даже со мной не хотел.

— Да с тобой никто не захочет, — в шутку сказала Роза. — А имя его какое?

— Зовут его... А я не помню.

— Ты вообще знала?

— Да... А, точно. Элиот. Видишь я всё помню.

Розалина не понимала почему он её интересует. Хотя возможно это его загадочность. Прекрасная мелодия скрипки в руках такого молчаливого человека, отстранённого от мира. Походу, это её любопытность.

Где-то уже в два часа дня с делами было покончено. Чтобы размяться она решила прокатиться на скейте по городу.

Тёплое солнце с лёгким ветером. Погода была прекрасная. Распущенные волосы развивались по ветру. На ней была чёрная майка, шорты и чёкер на шее. Проезжая по тротуару, на другой стороне узкой дороги она увидела его. Элиота. Её глаза расширились, она пристально рассматривала, не кажется ли ей. В итоге, отвлекаясь она не заметила перед собой столб. И получив с ним "поцелуй" упала задницей на землю. Удар о землю казался сильнее, чем об столб. Пока она пыталась осознать, что произошло, потирая место удара рукой, на неё упала чья-то тень.

— Всё нормально? — донёсся знакомый голос.

Посмотрев выше, она увидела как раз того, кто был на другой стороне дороги, но уже успел перебежать.

— Д-да. Нормально, — отвечала Роза с неловкой улыбкой подскакивая с земли.

— Ладно.

И он снова начал уходить. Схватив скейт, девушка пошла рядом.

— Ты Элио?

— Уже успела про меня что-то узнать.

Роза замешкалась. Руки не знали, за что ухватиться, глаза бегали.

— Ну, просто узнала имя. Я Розалина. Рада знакомству, — улыбалась она с той же неуверенностью.

— Я вроде не желал знакомиться.

Слова ударили её. Она начала накручивать себя, что, помешав одинокой игре на скрипке, он держит обиду. Для неё музыка - самое важное. От неё зависит её настроение. Так что, помешав кому-то, чувство такое, словно помешали ей.

— Нет. Я очень люблю музыку. Тогда я восхищалась... И честно, честно хотела уходить, но телефон зазвонил и...

— Что?

— Что?

Оба друг друга не поняли.

— Ты же злишься из-за вчерашней ситуации?

Впервые он нормально на неё посмотрел.

— Нет.

— Правда? Ну... Это хорошо, — его слова действительно её успокоили.

— Любишь музыку. На столько что волнуешься.

Его слова звучали не как вопрос, а как утверждение. Что она волновалась из-за музыки. Из-за того, что обидой была не сама ситуация вторжения в личное пространство, а вторжение во внутренний мир. Разрыв той невидимой нити, что соединяла музыку и личность.

— Считай что это так.

Элиот задумался, даже замедлил шаг, словно позволяя ей идти рядом, а не ускоряться, как до этого, чтобы убежать

— Музыка - это не для чужих ушей. Она для тех, кто её слышит, — проговорил он эти строки, смотря куда-то в пустоту.

— Ого. Ты философ?

— Не думаю. Только если в плане музыки.

Несколько минут они шагали по тротуару в тишине.

— Ты любишь скрипку, да? — спросила Роза, чтобы закрыть неловкую тишину.

— Все инструменты. Но играю на скрипке, — казалось он только отвечает на вопросы, но на удивление он продолжил диалог сам. — Ты на чём-то играешь?

Розалина сразу засияла в улыбке, её движения стали более резкими и свободными.

— Ещё как! Я играю на электро гитаре. Но не просто... Я состою в группе! Называется она "fermata". У нас довольно много человек, но от этого наше шоу ярче и запоминающиеся, — в её голосе было много эмоций. Во время рассказа жестикулирует руками. Взгляд постоянно устремлён в небо, словно в мечты. Видно, что её группа - это неотъемлемая часть её жизни. Как и вся музыка в целом.

— Понятно, — весь его ответ. Прозвучало сухо. Но на его серьёзно расслабленном лице, лишь на мгновение, появилась улыбка, но после исчезла словно и не было.

Но Роза это заметила. У неё появилась надежда, что ещё раскроет этого человека. И став уверенней в себе, решила перейти к другому.

— Моя подруга рассказывала что ты ходил в музыкальную школу, но ни с кем не общался.

— И что я должен на это ответить? "О, да, я не такой как все. Все ведь люди социальные, а я обстрагируюсь от любого, ведь я всех ненавижу", — отвечал он наигранным голосом, где звучала некая злость на вопрос девушки. — Хотя... В какой-то степени это так.

И он снова улыбнулся. Улыбнулся со слов что он всех ненавидит? Что не хочет ни с кем общаться?

Розу напрягло такое поведение. Возможно, она привыкла что все готовы общаться, что у неё вокруг знакомые. Но тех, кто в тени, она никогда и не заметит. Возможно... Увидит. Только если в таком человеке что-то заиграет, то что она любит - музыка. Но эта мелодия убегает. Избегает всех. Но она продолжает тянуться, чтобы увидеть его автора. Но разглядеть она сможет только тогда, когда начнёт замечать всё.

Прошло какое-то время молчаливой прогулки. Остановились они возле поворота во дворы.

— Что-ж. Прощай, — сказал Элиот сворачивая.

— Да. Возможно ещё как-нибудь встретимся.

Но он ничего не ответил. Она поняла что этот парень её раздражает, но очень интересно узнать о нём больше. А вот что он о ней думает - неизвестно. Хотя явно ничего, абсолютно.

***

Прошла всего неделя. Снова репетиция. На этот раз Розалина опоздала всего на 5 минут. После репетиции все разошлись по своим уголкам о чём-то переговариваясь.

К Розе подошла Вивьен - бас-гитаристка группы. У неё были длинные чёрные волосы в хвосте, на половину окрашены синим цветом. Глаза цветом изумруда. Её рост очень высок, выше всех в группе. Из одежды, на ней чёрный топ с верёвочками и джинсовые шорты с ремнём.

— Мы так давно не гуляли вместе. Не хочешь куда-нибудь сходить? — спросила Вив.

— Думаю можно. А куда? — ответила Роза.

— Хм. Давай сходим выпить в бар. Не хочешь?

— Я ещё особо не привыкла пить где-то в компании... Но я не откажусь.

— Если тебе не нравится то не заставляй себя.

Розалине ещё 18 лет. Она пробовала алкоголь, но этого недостаточно. Или ей не хотелось позориться перед 20-ти летней подругой с которой давно дружит. Даже в группу вместе вступили. Или же Роза захотела привыкать ко взрослой жизни, даже касаемо алкоголя.

— Нет. Я полностью согласна идти. Давай... Завтра вечером.

— Отлично. Договорились.

Вдруг. Все услышали громкий удар. Словно кулаки о стол.

— АДАМ! ТЫ МЕНЯ БЕСИШЬ! — донёсся крик ещё одного члена группы. Девушка в офисном стиле. Короткие, волнистые, русые волосы. Лицо выглядело угрюмо, тёмный макияж добавлял страха.

— Сара. Успокойся. Ты же главарь группы, — сказала их менеджер Алиса, которая копается в документах.

— Хах. Значит как главарь - я предлагаю выпнуть этого участника, — Сара указала на белобрысого проказника.

— Да чё я опять, — защищал себя Адам.

— Хватит уже всех оскорблять и мешать!

— Правда, — согласилась Алиса. — Ты часто пытаешься задеть людей.

— Ну ладно, ладно. Успокойтесь. А то накинулись на одного меня.

Сара провела рукой по волосам, пытаясь успокоить свои не крепкие нервы.

Спустя какое-то время Алиса Романова начала тему насчёт конкурсов где учавствует их группа. Хоть членов в их группе и так много, но было бы неплохо добавить ещё гитариста.

— Если у вас есть предложения то смело говорите.

— Я считаю это лишним, — сказала Сара. — Куда нам ещё?

— Не думаю что лишнее, — отвечала ей Вивьен. — Если наш стиль - это яркая рок музыка куда входят много дополнительных инструментов, то значит нужен ещё человек. Да и как замена отсутствующего гитариста тоже.

— Попробовать стоит, — сказал это какой-то парень с коричневыми волосами по плечи, его одежда полностью чёрная.

— Все согласны. Но твоё мнение я тоже буду учитывать, Сара, — улыбнулась ей с нежной улыбкой менеджер Алиса.

— Ладно. Может и не помешает.

На следующий вечер, Розалина была полностью готова. Уложенные волосы, две тонких заколки с боку. Лицо накрашено ярче обычного, подводка, блеск, фиолетовые тени. Одежда подобрана идеально: Капронки, клетчатая юбка, разрезанная наискосок с ремнём на поясе. На теле водолазка, а сверху укороченная футболка с каким-то дерзким принтом. А на шее толстый чокер. Также добавлены разные браслеты и цепочки. Стиль действительно как у гитариста.

На улице уже стемнело. Войдя в бар там сидело не так много человек, пока что все были тихими. Свет играл красками, играла музыка для танцев. Пройдя дальше она увидела Вивьен, но необычную. На её лице была красная помада, чёрные тени, стрелки. Длинные волосы были распущенны в не сильные кудри. Толстые серьги кольца. А на теле красивое, чёрное, обтягивающее платье, сверху кожаная куртка. От каблуков она кажется ещё выше.

— Ого. Очень красиво выглядишь. Увидеть тебя в платье... Удивительно, — сказала восхищённо Роза.

— Хех. Благодарю. А ты всегда в своём прекрасном стиле.

Девушки сели за стулья у барной стойки. Пока не было бармена они болтали о разных темах.

— Ну и где же он, — раздражённо сказала Роза.

— Вот. Уже идёт.

Розалина посмотрела в сторону. Её глаза распахнулись увидев что бармен - это Элио. Когда он подошёл чтобы принять заказ то взгляд сразу упал на знакомую девушку, но ничего не сказал.

— Мохито, — назвала заказ Вивьен. — А ты что будешь?

А Роза не знала. Не знала что заказывать и не знала как реагировать на знакомое лицо. В голове была путаница.

— А... Лучше посоветуй ты.

— Хм. Либо Дайкири, клубничный или манго, либо Лонг Айленд он с лимонадом, но крепкий.

— Да. Давай этот Лонд что-то там, — ответила Роза словно не слушая её предложения. Её глаза смотрели вообще куда-то в сторону. Она что, стеснялась? Либо как объяснить поведение после появления Элиота.

— Хорошо, — произнёс парень сразу приступая делать напитки. Руки ловко, даже с трюками что-то переливали.

— Тебе не хорошо? — с волнением спросила подруга. — Мы можем...

— Нет, нет. Всё прекрасно.

Когда напитки были поданы. Вивьен медленно, с наслаждением отпивала мятный, освежающий Мохито. Но когда она посмотрела на свою подружку... Та смотрела в пустоту и быстро глотала алкоголь.

— Стой, стой! Куда ты так. Один бокал тебя через 15 минут уже вырубит. Почему ты вообще его выбрала.

— Не знаю, — ответила она продолжая куда-то смотреть.

— А я знаю. Потому что ты даже не слушала, как и сейчас, — она грозно смотрела на неё, отругивая как мать. — Смотришь куда-то... Куда ты вообще...

Она замолчала заметив что взгляд Розалины устремлён на бармена, который в это время занимается своими делами.

— Понравился?

— Скорее моя жертва.

— Что... — девушка покривилась. — Роза ты... Ты очень странная сегодня.

— Он может подойти для нашей группы.

— Ты его хоть знаешь?

— Да. Нет. Немного

Вивьен сделала новый глоток Мохито.

— Лучше расслабься...

Как только Вивьен прикрыла глаза демонстрируя расслабление, к ней подсел какой-то рыжий парень.

— Привет синяя. Чё ещё пока не синяя, ха-ха.

Лицо Вивьен тут же стало раздражённым. Вздохнув, она повернулась к нему.

— Опять ты.

Наконец Роза отвлеклась и посмотрела на новое лицо.

— Кто это?

— Это - даун, — выставила Вивьен руку, с улыбкой указывая на рыжего парня.

— Ну что так грубо-о, — протянул с наигранной обидой рыжик. — Меня звать Лекс. Кстати Вив...

— Нет, нет, ещё раз нет. Даже слушать тебя не буду, — рука сделала взмах по синим волосам, отвернув лицо.

— Ну пожалуйста! Ты же крутая. Всех там "бац бац", — изображал он удары, делая резкие движения по воздуху.

— Лучше не позорься...

Пока парочка о чём-то спорила... Розалине было всё равно. Она погрузилась в мысли. Или же это алкоголь действует.

— Что я за жертва, — произнёс бармен у её лица.

Девушка вздрогнула, чуть даже не упала с высокого стула.

— А... Ничего. Причём тут ты...

Элиот выпрямился, держась рукой за край стойки.

— Я не глухой. Разговаривали бы тогда тише, — его лицо снова стало привычно серьёзным. Снова взгляд куда угодно, но не на неё.

— Ладно, — вздохнула Роза. — если ты кроме скрипки умеешь играть на гитаре, то я... Хотела предложить вступить к нам в fermata.

— Не умею. Ответил он. Да и если бы умел то не вступил.

— Почему?

— Хм, может потому что не хочу? Или это не причина.

— Я просто спросила, — Роза посмотрела на разговаривающих друг с другом Лекса и Вивьен, продолжая глотать напиток.

— А на счёт напитка правда. Ты явно новичёк в этом деле, ещё и глытькаешь этот крепкий алкоголь. Тебя через 15 минут, если не раньше отключит.

— Ой, а ты прям разбираешься. Тебе вообще сколько лет?

— 19, и? Да, разбираюсь в содержимом.

— Попробовать то многое ещё не успел, — её голос стал более злостным.

— Мне и не надо. Я не пью.

— А ты...

Не успела она продолжить как он перебил.

— Всё. Лимит слов закончился. Пока фиалка.

— Почему фиалка?

— Потому что фиолетовая, — он куда-то направился.

— Стой! Почему рабочий не на рабочем месте!? — её язык уже начал заплетаться.

Элиот ушёл. Всё как обычно.

Через какое-то время Розу действительно начало вырубать. Голова легла на твёрдую поверхность. Когда Вивьен повернулась к подруге, то увидела эту картину.

— Роза... Ро-оза, — тычела она по щеке сонной девушки. Но та уже всё, на отбой.

— Помочь? — спросил собеседник Лекс. В голосе уже не было той насмешки. Видимо он серьёзен.

— Походу да...

— А ты мне за это что? — лукаво улыбнулся парень. Но синяя лишь закатила глаза.

***

Утро. Свет пробивается сквозь шторы, в коридоре её дома оставлен свет, рядом лежит сумка и телефон. Роза с тяжестью приподнялась с нерастеленой кровати. Волосы стали комком, одежда вроде на ней. Первым делом она взяла телефон. Там было сообщение от Вивьен.

"Не знаю помнишь ли, но вчера из-за твоего тяжёлого состояния, нам пришлось тащить тебя. Ты еле ногами двигала. Не волнуйся, мы спокойно тебя дотащили. А мой совет тебе - больше никогда не пить”

Глава 2 "Бемоль перед припевом"

Прошло всего две недели. За это время ничего не изменилось.

Утренние дела под громкую музыку;

Прогулка с друзьями;

Репетиция;

Времяпровождение с друзьями;

Розалина нигде не учится. Уйдя после девятого класса, она решила что будет развиваться в музыкальной сфере. А заодно - отдыхать, тратя деньги родителей. Всё откладывает на потом. "Потом" стало её любимым словом. А родители... родители не против. Дали дали отдельную квартиру, помогли развиваться таланту. Нельзя сказать, что девочка выросла в богатой семье, избалованной. Её воспитывали - хоть и не так, как следовало бы.

Может, она когда-нибудь научится что-то менять. Не жить в розовых очках, хотя это громко сказанно. Скорее, ей стоило бы просто начать замечать. Замечать, что чувствуют другие, что происходит в других уголках её мира. Что происходит в уголках её шумного мира.

В один из таких дней, Роза валялась в кровати, пролистывая страницу в соцсети. Внезапно пришло сообщение от той же подруги, Эми. Это была новостная сводка города.

"Покушение на молодую девушку, совершённое в музыкальной школе"

Когда Роза приблизила картинку, дыхание перехватило. На фотографии, сделанной кем-то, было знакомое лицо. Лицо бледное, искажённое болью, пока санитары укладывали пострадавшую в машину скорой помощи. Что произошло с девушкой, было неясно, но в груди Розалины встала паника. Это была её хорошая знакомая. Не просто знакомая — коллега по сцене.

Эмилия добавила подпись к сообщению:

— Ну и ну. Какой ужас творят. Это ведь не первый раз.

В сердце что-то сжалось. В голову поплыли липкие, чёрные мысли о смерти. О смерти того, кого ещё недавно видела живым, смеющимся. Особенно когда не знаешь, что произошло с тем, кого увозят под вой сирены.

Как обычно, подруги решили встретиться. Проходя мимо уже окружённой жёлтой лентой, закрытой для расследования школы, они остановились.

— Кстати предполагают, что этот - убийца, охотится на членов музыкальных групп, — комментировала Эми смотря на здание.

— Я хорошо её знала... Между её и нашей группой было сотрудничество, — девушка печально опустила голову. — с ней были крепкие отношения.

Увидив настроение подруги, Эми положила руку ей на плечо.

— Ну ладно тебе. Не грусти. У неё травма рук. Это, конечно, очень плохо, но лучше, чем бы их оторвало.

— А как вообще это произошло?? — взгляд направился на здание, словно представляя эту сцену .

— По рассказам: в её сумку кто-то подложил самодельное взрывное устройство. Несильное, но... достаточно.

— Надеюсь, виновник будет найден... —прошептала Роза, но в её голосе не было уверенности.

Прошло где-то часа два. Обычно их прогулка длится дольше, но сегодня настроение было так себе, и только у Розы. Возможно, появилась в её душе первая тревога.

Девушки попрощались и разошлись в разные стороны. На улице поднялся резкий, холодный ветер. Собирались тёмные тучи. Природа словно подстраивалась под неё.

Роза пришла на автобусную остановку. Всю дорогу глаза были опущены в землю. Но боковым зрением она уловила знакомый силуэт. Повернув голову, она увидела Элиота в тёмном худи и с тем же каменным, отстранённым выражением лица.

— Привет, — произнесла тихо девушка, почти не надеясь на ответ.

— Привет, — откликнулся он.

Спустя пару минут молчания она продолжила диалог.

— Слышал... О случае в музыкальной школе?

— Слышал. Но не интересовался.

— Бедная девушка. Её руки ранены. Она же... Она же не сможет больше играть на гитаре... — в голосе звучала надломленная нота боли.

— Понятно, — его слова звучали холодно и безжизненно.

Роза сжимала телефон в своих руках, голос начал подрагивать, глаза уставились в пустоту перед остановкой.

— Когда наши группы выступали дуэтом, она... она словно сияла ярче всех. Мне так нравилось с ней общаться. Её истории... улыбка... мечты... — глаза наполнились влагой, голос держался из последних сил. — Она рассказывала... рассказывала, как мечтает стать популярной, выступать на самых больших сценах... И теперь... И...

— Разве можно так говорить о ещё живом человеке.

Роза резко провела тыльной стороной ладони под глазами, смахивая капли. Затем повернулась к нему. В её лице и голосе вспыхнула агрессия.

— Ты что, не понимаешь!? Лишиться того, что любишь, — всё равно что умереть... — её рука беспомощно провела по волосам. Она осознала, что выпустила наружу клубок колючих эмоций. Страшно. Страшно от мысли, что... она не будет снова играть.

— Если повезёт — будет. Если нет — придётся смириться. В жизни всякое бывает.

Роза пристально взглянула на него. Искала в его каменном лице хоть каплю сострадания, жалости, волнения - что угодно. Но он стоял всё так же, уставившись в никуда, будто разговор происходил не с ним.

— Моя жизнь построена на музыке. Возможно поэтому я так волнуюсь.

— Может стоит волноваться не только за возможность игры на гитаре, но и за само состояние и удобства в жизни.

— Да... Да стоит. Но почему ты не испытываешь к этой ситуации никаких эмоций? А что если бы ты не смог больше играть на скрипке.

И он едва заметно поджал губы. Мышцы на скулах напряглись. Хотел что-то сказать? Запаниковал? Разозлился? Это был просто жест? Розалина не успела ничего спросить. С шумом подъехал его автобус. Он сказал напоследок, уже заходя во внутрь:

— Тогда желаю удачи.

И всё. Автобус уехал вместе с ним. Но что думать? Кто же прав? Правда ли, что она слишком волнуется лишь за музыку? Или это он — человек, у которого вместо сердца метроном.

***

Репетиционная база.

Роза с Вивьен зажигали, выписывая на гитарах яростную мелодию. Хрупкие с виду руки Ланы с неожиданной силой обрушивались на барабаны, а её глаза сияли восторгом. Голос Марка, то чистый, то с хрипотцой, рвался из груди, пока пальцы летали по клавишам китары. Рядом Сара, дополняла звук мелодией синтезатора и вокалом. Этим слаженным штормом управлял Адам на пульте, ловя баланс между мощью и чёткостью. Напротив, в импровизированном зрительном зале из складных стульев, сидела менеджер Алиса Романова. Как всегда, в элегантном белом платье. Рядом расположился мужчина лет тридцати. Нос с горбинкой, на смуглых руках — татуировки в виде музыкальных узоров. Тёмные волосы были зачёсаны в сторону. Он сидел в дорогом, но простом пиджаке — человек, для которого музыка была строгой отчётностью. Лев Эдуардович. Их продюсер.

Когда последний аккорд зазвучал эхом и потух в тишине, Алиса положила бумаги на колени, и её руки взметнулись вверх, аплодируя с лучезарной, почти материнской улыбкой.

— Молодцы! — воскликнула она, снова хватая папку. — Ваша игра — всё огненнее и точнее! Выигрываете конкурсы, обрастаете фанатами! Скоро вы станете настоящими рок-звёздами!

Ребята переглянулись между собой с улыбками.

— Расслабляться не стоит, — произнёс грубый от природы голос, резанувший атмосферу похвал. — Для "Последнего аккорда" это будет детским лепетом, слишком слабо.

— Что? Какой последний аккорд? — переговорилась между собой группа.

— Ой. Я им не рассказала, — вскрикнула Алиса с неловким смешком, хлопнув себя по лбу.

— Я знаю, — отрезала Сара своим металлическим голосом, поправляя прядь русых волос. Офисный стиль делал её строже.

— Отлично. Просветидругих, Сарочка.

Рыжеволосая женщина величественным жестом протянула руку, словно давая слово. Сара тяжело вздохнула, раздражённая тем, что никто не в курсе.

— "Последний аккорд" — новый конкурс. Но он не очередная школьная дискотека. Это битва на выживание с лучшими группами из других городов. Единственная путёвка на большую сцену, последний шанс прорваться из этого подвала.

Пока все оживлённо перешёптывались, Лана, сидевшая за своей ударной установкой, задумалась. Сияние в её глазах померкло.

— Можно вопрос? — тихо сказала она, положив палочки и встав. Все взгляды обратились к ней. — Того... "охотника на музыкантов" поймали?

Продюсер нахмурился.

— К сожалению, нет. Он слишком профессионален. Скорее всего, наёмник. Другая группа платит, чтобы калечить конкурентов, не убивая. Лишать самого ценного.

— Что если... если он нападёт на нас? — проговорила Лана, и в её голосе зазвенел неприкрытый страх. Беспокойство пробежало по её лицу.

— Нападают только на достойных конкурентов.

Лица ребят исказились. Его слова повисли в воздухе. Они прозвучали одновременно и как оскорбительная оценка их уровня, и как зловещее пророчество, отбивающее желание вообще к чему-либо стремиться.

Алиса толкнула в мужчину локтём, показывая что эти слова были лишними.

— Не волнуйтесь, — поспешно добавила она, натягивая на лицо успокаивающую улыбку. — Этого человека обязательно поймают. Вы в безопасности.

Продюсер и Алиса куда-то вышли, оставив за собой шлейф деловых разговоров. Группа разошлась по залу, убирая свои инструменты.

Вдруг Сара целенаправленным шагом подошла к Адаму, который ковырялся в проводах у пульта.

— Слушай. Может, ты не будешь в мой голос добавлять это дурацкое эхо? Звучит, словно я пою в пустом колодце, — бросила она ему.

— Я ничего не добавлял, — парировал Адам, даже не поднимая головы.

— Ну я же слышала! Хочешь сказать, я глухая? Или не разбираюсь? — девушка театрально сложила руки на груди крестом, превращаясь в павлина, демонстрирующего свои перья. — Я знаю, ты это специально делаешь, чтобы позлить.

Адам не злился. Уголки его губ дрогнули, и он фыркнул, сдерживая смех.

— Серьёзно? Скорее это тебе нужно до кого-то прикопаться.

— Пф. Самуилович лучше работал, чем ты, — называла она имя уважаемого звукача.

— А. Хорошо, — протянул Адам с преувеличенным смирением. — Вот и жди своего Самуила, а пока на его месте — Я.

И, нагло ухмыльнувшись, он показал ей язык. Это было последней каплей. Сара взорвалась потоком криков и угроз, но со стороны их перепалка выглядела как абсурдный, но забавный спектакль против разъярённой королевы.

На другой стороне зала, в более тихом углу, стояли Вивьен и Розалина. Вивьен, сосредоточенно прикусив губу, заплетала светлые волосы Ланы в красивую, сложную косу. Розалина же невидящим взглядом смотрела на пятнадцатилетнюю девочку. В её светящемся лице, в каждом беззаботном движении она вспоминала другую. Ту, что пострадала. Ту, что, возможно, лишилась мечты. Она видела призрачное сходство — цвет волос, сияние в глазах, та же заразительная, искренняя радость. Только Лана — это постоянное солнце их группы, а та девушка была яркой, но одинокой искрой, вспыхивавшей в толпе на сцене.

И Роза тяжело вздохнула. Вивьен уловила этот звук и, не отрываясь от работы, чуть склонила голову набок, словно настраиваясь на её волну.

— Переживаешь из-за той ситуации? — спросила она мягко.

— Есть немного... — выдохнула Роза.

Вивьен ловко закрепила косу резинкой, и Лана, сияя, повернулась.

— Навести её. Ей будет приятно, — произнесла юная барабанщица с недетской уверенностью.

— Да. Так и сделаю. Только мы довольно давно не общались... — замялась Роза, чувствуя легкий стыд.

— В любом случае она будет рада, — заключила Вивьен, уверенным жестом поправив свою прядь.

На следующий день, в часы посещений.

Роза пришла в больницу. Воздух был пропитан стерильным холодом, запахом антисептика. Врачи в белых халатах скользили по коридорам. Получив у женщины за стеклом регистратуры номер палаты, Роза, набросив на себя синий халат для посетителей, направилась внутрь.

Девушка лежала в кровати, механически перелистывая глянцевый журнал с фотографиями музыкальных инструментов. Руки её были забинтованы в толстые, неуклюжие коконы, и при виде этого у Розы остро и физически сжалось под ложечкой. Когда она подошла ближе, пациентка заметила её и повернула голову, на лице её расплылась слабая, но искренняя улыбка.

— Привет, Роза. Давно не виделись. Не думала, что решишь навестить, — произнесла она, и голос её звучал удивительно ровно.

Роза села рядом, поставив на тумбочку пакет с яблоками и шоколадками — стандартный набор чтобы "порадовать больного".

— Мне за тебя так грустно... Какого тебе.

— Ничего. В жизни всякое бывает.

Эти слова, как эхо, отозвались в памяти Розы. Слова Элиота.

— А что врачи говорят? Есть шанс на восстановление?

Лицо девушки по-прежнему хранило улыбку, но в её глазах, словно в озёрах, померкло отражение неба.

— Ещё... неизвестно, — ответила она, взгляд её упал на белые бинты. — Мне сказали, что стоит задержаться здесь подольше. Значит ли это, что всё... слишком плохо?

— Нет, Лиза, — сказала Роза с внезапной, почти яростной решимостью. — Надежда умирает последней.

Девушка посмотрела на неё пристально, и улыбка её стала чуть теплее.

— Ты... немного другая. Нет, та же весёлая девушка, но... что-то в тебе сдвинулось.

Но что же поменялось? То, что Роза волнуется? Поддерживает? А делала ли она это раньше для кого-то, кроме себя? Если Лиза это заметила, значит, прежде Розе было искренне всё равно на чужую моральную боль, если она не была связана с музыкой.

— Прошло не так много дней, а меня за это время успели навестить самые неожиданные люди, — Лиза отвела взгляд в окно, задумчиво проводя здоровой рукой по странице журнала. — Не только ты. Моя группа, некоторые из твоей... Кстати, твоя подруга, в розовой одежде, тоже заглядывала. Ещё пара знакомых из музыкалки...

Роза кивнула, её взгляд скользнул по полке тумбочки, заваленной скромными гостинцами и открытками.

— Рада, — произнесла она. — Хорошо, когда люди... помнят. Понимают, что такое боль.

Лицо фиолетово-прядки слегка отемнело, в памяти снова всплыл каменный профиль Элиота.

— А кто-то... совсем не понимает, — продолжала она, непроизвольно сжимая кулак. — Один музыкант, который, казалось бы, дышит музыкой, считает, что лишиться возможности играть - ерунда, с которым надо просто смириться.

— Правда, так сказал? — переспросила Лиза, и в её голосе проскользнуло нечто, кроме простого удивления.

— Ну, не прямо так. Но он явно на это намекал! — Роза фыркнула. — Вот лишится своей скрипки - тогда поймёт.

Лиза замерла, словно что-то сопоставляя в уме. Потом её глаза расширились.

— Элиот?

Роза посмотрела удивлённо на девушку.

— От куда вы все знаете его?

— Ну... — Лиза снова улыбнулась, но теперь её улыбка была загадочной. — Его трудно не запомнить. Когда-то он учился в музыкалке, я с ним краем общалась. Но он правда был... не от мира всего.

— Он оставил у тебя такое сильное впечатление, что ты его даже спустя годы узнала?

— Не совсем, — покачала головой Лиза. — Он... вчера ко мне приходил. Это меня очень удивило. Особо разговорчив не был. Поставил пакет с фруктами, сухо пожелал выздороветь и ушёл.

Роза узмыльнулась.

— Совесть проснулась.

— Роз... Он не обязан был этого делать. Не все мыслят так же, как ты. Может, ты... невольно вынудила его. Вызвала какую-то... насильственную жалость, — говорила Лиза не со злостью, а с лёгкой укоризной, как старшая сестра.

Роза лишь отрицательно фыркнула, отказываясь принять эту версию.

***

Прошёл месяц. Зацепки по делу "охотника на музыкантов" растворились, как дым. Розалина продолжала жить в своём шумном, ярком ритме, Элиот — в своём тихом, отстранённом. Они по-прежнему постоянно пересекались — в городе, на остановках, — но после последней попытки Розы заговорить по-человечески, он старательно её избегал. Он, казалось, тоже не хотел ничего менять в этой хрупкой, молчаливой схеме.

В один из вечеров Эмилия затащила Розу в тот самый бар, куда ходила с Вив. Втайне девушка надеялась, что смена выпадет не на него.

Людей особо было немного. Роза пришла в привычном боевом наряде: тёмные джинсы-клёш, ремень с шипами, белая майка, а сверху — чёрная укороченная с открытым плечом. На футболке красным принтом изображена гитара. Волосы были собраны в небрежно-аккуратный хвост, из которого выбивались фиолетовые пряди. Она смотрелась как классическая рок-гитаристка из 2000-х, что резко контрастировало с Эми. Та щеголяла в ярко-розовом топе, сверху — кожаная куртка в тон, джинсовые шорты, сетчатые колготки и агрессивные высокие ботинки на каблуках. Её волосы были искусно завиты, а макияж — предельно ярким, вплоть до розовой помады.

— Глаза слепит от твоих розовых цветов, — прокомментировала Роза, оценивающе оглядев подругу.

— Это ты вечно в траурных тонах. А мне мой розовый - очень даже ничего, — парировала Эми, и она была права. Никакой другой цвет не садился на неё с таким совершенством.

— И где этот бармен, — нетерпеливо проговорила Эми, постукивая длинным ногтем по стойке.

Роза с тоской вспомнила, что в прошлый раз его тоже сначала не было.

— "Только бы не он" — мысленно молилась она. Но боги были к ней беспощадны. Из-за угла резко и тихо возник Элиот в своей стандартной чёрной форме. Он невозмутимо принимал заказ у другой пары, его движения были чёткими.

Пока Роза закатывала глаза к небу, хватаясь от досады за голову, Эмилия буквально вспыхнула.

— Смотри, смотри! — зашипела она, сжимая руку Розы так, что та вздрогнула. — Он, конечно, не качок, но чертовски красив и стилен!

Эми дёргала подругу за плечо, прикусывая губу. Её взгляд прилип к парню, который ловко встряхивал шейкер.

— Успокойся, — проворчала фиолетово-прядка на её визги. — Ты его не узнала?

— Да... Он кажется знакомым... Модель с обложки какого-нибудь японского журнала? — фантазировала Эми вполголоса, уже строя в голове романтические сюжеты.

— Это Элиот! — выпалила Роза, и тут же схватилась за рот, осознав, что сказала это слишком громко.

— А, да? — Эми нахмурила брови. — Точно. Помню. Но раньше он был... не таким дрыщем.

Когда парень, закончив с предыдущими гостями, подошёл к ним, Эми, собрав всю свою самоуверенность, чрезмерно вежливо произнесла:

— Кхм... Я буду Космополитен.

Роза, как и в прошлый раз, уставилась куда-то в сторону.

— Дайкири с клубникой. А нет... С манго. Хотя нет, с клубникой, — путалась она, чувствуя, как горят уши.

Пока бармен, сохраняя каменное лицо, готовил напитки, Эми не удержалась.

— А ты помнишь меня? Я...

— Не помню, — отрезал он, не глядя, сосредоточенно наливая сироп.

— Ну, мы в одну музыкалку ходили. Даже пару раз говорили.

Но парень продолжал игнорировать, словно её голос был фоновым шумом. Эми обиженно отвернулась.

— Совсем не изменился.

Прошло время. Девушки медленно потягивали коктейли, делали селфи, взрывались смехом над какими-то своими шутками. Розалина знала свою меру и была лишь в лёгком, приятном тумане. Эми же, хоть и пила лёгкое, но пила много и быстро. Её трезвость уплывала не в сонливость, а в гипе-ненормальную раскрепощённость. Она начала заигрывать с барменом через стойку, засыпая его странными комплиментами. Роза оттягивала её, шипела что-то на ухо, но тщетно.

А дальше — больше. Розовая леди влилась в какую-то шумную компанию, демонстрируя себя во всей красе. То хохотала неестественным смехом, то пускалась в неловкие танцы, то задирала девушек из той же компании. Роза уже пыталась её выдернуть, но силы были не равны. Она не обижалась — просто констатировала: алкогольный гений Эмилии вновь взял верх. Оставалось ждать и наблюдать.

Пока фиолетово-прядка в унынии наблюдала за этим, рядом, переставляя бутылки, вновь возник Элиот. Роза решилась заговорить, чтобы заглушить неловкость.

— Кстати, ту девушку, от взрывчатки... Лизу, давно выписали, — произнесла она, вертя в пальцах почти пустой бокал. — Пока не знаю насчёт её рук... насчёт того, сможет ли она играть как раньше.

— Зачем мне эта новость, — прощвучало ледяным тоном.

— Ты же её навещал. Она говорила, вы немного общались. Думала, может, тебе интересно. Если, конечно, ты не знал.

Минута молчания повисла между ними, густая и неловкая.

— В отличие от тебя, я не забиваю голову людьми, с которыми меня почти ничего не связывает, — произнёс он, всё так же глядя на полку.

— Я с ней не так уж и мало общалась! Да, был перерыв, но это не значит, что нельзя сопереживать человеку. Любому человеку. Даже незнакомцу.

— Значит ты Эмпат, — констатировал он.

— Возможно, — печально согласилась девушка.

— Хотя больше трагедьёб, — с усмешкой произнёс парень.

Трагедьёб - грубый сленг. Или можно как "Трагедийный хомячок" - О человеке, который не просто волнуется, а активно погружается в трагедию, делающий чужую трагедию частью своей личности и демонстрирует это окружающим.

Смотря на ситуацию, её можно было счесть эмпатом, но с оговоркой: её эмпатия имела своё. Если чья-то беда не была связана с музыкой, она могла посочувствовать и забыть. Но стоило коснуться мира нот и инструментов — её сердце отзывалось резкой, почти физической болью.

Роза нахмурила брови и отвернулась, продолжая играть пустым бокалом.

— Не думала что ты будешь грубияном. Хотя по тебе видно.

И тут она доигралась. Бокал, качнувшись от движения, потерял равновесие и полетел за стойку. Рефлексы Розы, замедленные алкоголем, сработали с опозданием. Но парень, стоявший в полуметре, молниеносно метнул руку вниз и поймал стекло за несколько сантиметров до звонкой смерти об кафель.

Роза застыла с открытым ртом, осознавая случившееся. Её поразила эта ловкость, хотя, в принципе, стоило ожидать от бармена, жонглирующего шейкерами.

Поставив его обратно он наконец заговорил смотря на неё.

— Считай меня кем угодно. Мне всё равно.

— А ты выступаешь где-нибудь со скрипкой? — неожиданно спросила девушка.

— Нет. Не все же должны светиться на сцене. Только в музыкалке приходилось. И то — в общем строю.

— Боишься один?

Мышцы на его лице слегка дрогнули.

— Нет. Просто не видел в этом смысла.

— Сыграй мне, — попросила она внезапно мягко, и в голосе её не было ни капли прежнего задора.

Глаза Элиота на мгновение расширились. Он явно не ожидал такой просьбы.

— Нет.

— Да!

— Нет.

— Знаешь чей ответ?

Взгляды их скрестились — её лукавый и настойчивый, его закрытый и усталый. Потом она не выдержала и рассмеялась.

— Да ладно тебе! Почему нет? Мне правда интересно послушать.

Парень на секунду задумался, и в памяти его видимо всплыла картина: как при первой встрече, девушка в кустах, слушала его игру в лесу.

— Возможно кому-нибудь - да. Тебе? - нет.

— То есть я исключение? Очень жаль. Хотя я бы оценила ярче всех.

Он отвёл взгляд, скрестил руки на груди и слегка облокотился о стойку, давая понять, что разговор окончен.

— А хотел бы научиться играть на чём-нибудь ещё? — не унималась фиолетово-прядка, желая пробиться сквозь броню.

— Думаю, да. Но к чему вопрос? Ведёшь к гитаре, да? Заманиваешь в группу, — и в его голосе впервые прозвучала не злость, а что-то вроде усталой иронии.

Роза сидела с открытым ртом, словно рыба. Он буквально пересказал слова из её головы.

— У-у. Тяжёлый ты человек, — протянула она с преувеличенной обидой.

Она всматривалась в его непробиваемое лицо, пытаясь найти хоть одну трещину.

— Может я...

— Уже отказываюсь.

— ...Научу...

— Спасибо. Вынужден отказаться.

— ...Тебя играть... На...

— Фиалка! — выдохнул он, и в этом восклицании было больше усталого раздражения, чем гнева.

— Ну Эл! Давай.

Он изобразил на лице напряжённую улыбку, поднял руку и театрально указал на запястье, где не было часов.

— Ого! Смотри-ка, время-то уже! Детям пора ложиться спать, верно?

И, не дожидаясь ответа, развернулся и растворился в служебной двери.

— Что ты сказал!? Эй! Ты на работе! Я буду жаловаться на халатное отношение к клиентам! — крикнула она ему вдогонку, но дверь уже захлопнулась.

Выдворив наконец свою развеселённую подругу из центра всеобщего внимания, они шагали по ночным улицам тяжёлыми, спотыкающимися шагами. Доволочив Эми до её дома, Роза добрела до своего. Она рухнула в кровать, не снимая одежды и не расстилая кровати. Веки её сомкнулись, и сознание провалилось в глубокий, беспробудный сон, где даже во сне, казалось, звучали барабаны и отдавалось эхо чьих-то слов.