Студенты
Глава 12. "Свадебная история"
Паковать вещи после выпуска я, естественно, не торопилась. Общежитие на целых пять лет стало моим домом, и этот факт не являлся пустыми словами. Поиски квартиры откладывались специально, будто сама себя притормаживала перед переходом во взрослую жизнь. Кто-то из новоявленных выпускников всё же планировал зацепиться в общаге. Денис, например, поступал в аспирантуру. Забегая вперёд, скажу, что он сохранит своё место в блоке и станет комендантом по этажу.
Я же априори не видела себя на научном поприще, даже ради призрачной экономии на жилье. Ну какая наука в бухгалтерии? Так мне всегда казалось. Хотя обесценивать труды других точно не стоит. К диссертациям в этом направлении отношусь как к чему-то по большей части нарисованному для корочки. Но если доктора наук в экономике существуют, значит, это кому-то нужно. Да и всё, что происходит в России десятилетиями, скорее свидетельствует о процессах, которые кто-то точно изучал заранее и внедрял в массы.
И пока я откладывала переезд, случайным образом вновь оказалась трудоустроена. Надо же было на что-то снимать квартиру. Без моей зарплаты мы бы с Юркой точно не справились. Помогла в итоге одногруппница Наташа — та самая, которая когда-то встречала меня в аэропорту и кормила домашним борщом. Сразу после защиты диплома она поделилась, что близкая подруга родителей пригласила её работать ассистентом в аудиторскую компанию. Ассистент аудитора — фактически полноценный сотрудник, только без регалий. Это стажёров берут без знаний и обучают, а в этой должности ты сразу попадаешь в «поля». Наташка в итоге и меня порекомендовала за компанию. «Сарафанное радио» продолжало действовать безотказно.
Моё собеседование свернулось, толком даже не начавшись, без какой-либо проверки знаний. Пока я мышкой тихонько ждала, устроившись на стульчике в углу кабинета, директриса вместе с одним из аудиторов пытались вспомнить публичный документ с нужной им нормой. Хвала моему преподавателю по финансовому праву. На четвёртом курсе мы его очень боялись, и нам казалось, что весь семестр этот «старый хер» буквально издевался над нами, требуя зубрёжки наизусть каждого закона — статьи, номера, сущности. Любому студенту в категоричной форме думалось — ну зачем? Всё же можно было найти в книгах, позже в правовых базах, а затем, спустя годы, нагуглить. Однако, чтобы что-то отыскать, нужно знать, куда копать. Ну и время — деньги: на поиски оно тоже безусловно требуется. Прислушавшись к чужой беседе, я сходу назвала номер и дату закона, который они обсуждали. В итоге вопрос, брать или не брать меня на работу в эту компанию, отпал сам собой.
Так моя профессиональная жизнь на многие годы свяжется с аудиторской деятельностью, и в бухгалтерию я более не вернусь, разве что только для редких подработок. «К нам едет ревизор» — фраза, знакомая каждому со школы, станет практически моей сущностью. А тогда, буквально «секунду назад» захлопнув дверь Alma mater, я ловила кайф от разнообразия окружающего мира, свалившегося на начинающего молодого специалиста. Из интересного, например, аудировала футбольные клубы, да и офис наш базировался в «Лужниках». В первый год моей профессиональной деятельности одним из самых необычных объектов стал фонд храма Христа Спасителя. Так я впервые побывала в этой православной святыне, строительство которой вторично после того, как первый разрушили «большевики», закончилось как раз в начале моего студенчества. Оказывается, пройдя через череду молящихся, поднимаешься на лифтах под купол в офисы, коих там немерено. Со смотровой площадки храма Москва впервые открылась мне с высоты полёта и подарила прекрасный вид на все семь сталинских высоток одновременно. Выпускной ещё не даже не протрубил, а моя карьера по кирпичику начала складываться во что-то максимально захватывающее и нескучное.
Дипломы нам вручали в середине июля в лекторной аудитории института. Это событие, однако, не вызвало каких-то восторженных эмоций. Даже грустное ощущение оттого, что всё закончилось, не нахлынуло. Казалось, что «выпуск» из общежития затронул мои нервные клетки гораздо сильнее. Со дня вручения на память остались фотографии, на которых я прижимаю к своей груди корочку синего цвета, почему-то отражая во взгляде испуг расширившихся зелёных глаз. Даже причёска отображает на фото какую-то спонтанность сборов на мероприятие: волосы собрались в лохматый пучок. Обычный день. Однако с одногруппниками мы всё же решили так быстро не прощаться. Праздник под кодовым названием «выпускной» состоялся, и небольшой компанией мы собрались у одного из ребят в гостях. Домом, приютившим нас на выходные, являлся огромный коттедж в одном из самых престижных загородных районов Подмосковья. По соседству там же находился «замок» Аллы Пугачёвой. Достопримечательности бывают разные.
Мне кажется, такого частого «прикосновения» к известным людям, как в Москве, в России не может случится больше нигде. Я в те юные годы особенно воодушевлённо радовалась «встречам», как фанатка всех и вся. Неважно с кем. Главное, что это лицо мелькало в телевизоре или в газетах. Однако к такому быстро привыкаешь, и эффект восторга довольно быстро исчезает. Спустя буквально несколько лет, находясь на аудите в одном из самых известных телецентров России, я уже перестану восхищённо дёргаться и внутренне «показывать пальцем», когда раз за разом начну пересекаться в коридорах, в лифтах и в кафе с Киркоровым, Малаховым, Дроздовым и иными — все «звёзды» сольются в одну картинку моей обычной привычной жизни.
Праздник в коттедже благополучно завершил студенческую жизнь и историю общения с одногруппниками, с большинством из которых мы более никогда не пересечёмся ни на просторах столицы, ни в трудовой деятельности, несмотря на достаточно узкий финансовый мир. Москва имеет свойство оставлять пустоту за обилием бесконечных знакомств и людей, проносящихся мимо тебя, как обезличенные вагоны в подземке. Со мной тот прощальный weekend проведёт и родной брат. Родители подкинут его ко мне на пару летних недель, и, наверное, для этого шестнадцатилетнего мальчика та вечеринка оставит неизгладимые впечатления в памяти. А я почему-то запечатлела для себя только один весьма странный факт: оба дня наблюдала, как мой одногруппник Лёшка и, собственно говоря, «хозяин» сего мероприятия, скакал вокруг Светки.
Курсе на втором-третьем они встречались, а затем крайне нелепо, как это часто бывает по юности, поругались. Светка буквально месяц спустя познакомилась с более взрослым парнем и «залетела» с первого же раза. За год до выпуска из института родила дочку — первого и единственного ребёнка в нашей группе — и доучилась до самого конца без каких-либо «академов». Парень тот на ней в итоге женился, но семьи у них толком не сложилось. Спустя годы в одной из социальной сетей в личной переписке Света расскажет мне, что разведутся они достаточно скоро. Но вот на том нашем импровизированном выпускном Лёшка, зная, что она «только-только замужем и с ребёнком», всё ещё будто бы её любил и никак не мог смириться с расставанием. Именно муж Светы развозил нас с этого мероприятия по домам. И тогда, прощаясь с Лёшкой и махая ему из окна автомобиля, я подумала, как всё же жизнь похожа на бег с препятствиями. Ты никогда не знаешь, куда она завернёт, и не сможешь подчинить её себе. В мыслях мелькали счастливые картинки: как мы курили в туалетах на «Варшавке»; как прятали шпаргалки на коленях под юбками, а через амфитеатр рядов в аудиториях нас всё равно с ними ловили; как обменивались новостями в очереди в студенческом буфете; как лица одногруппников озарялись радостью, когда я неожиданно, после больших перерывов из-за работы, появлялась на парах; когда никто ни разу не отказал юной Оле в переписывании лекций, и каждый безвозмездно помогал этой одинокой иногородней девочке.
В начале августа после недолгих поисков мы с Юркой всё же сняли однокомнатную квартиру в старенькой «хрущёвке» в районе Бескудниково на севере Москвы. Сто евро — цена вопроса. Арендодатели быстро перенимали новшества тех лет. Двухтысячный год подарил миру Евросоюз и соответствующую валюту, курс который всегда был повыше, чем доллара. До метро от нового жилья добирались на автобусе — очень долго и мучительно, через пробки и с толпой таких же несчастных. Но в тот год мы на самом деле стали на порядок счастливее, обретя своё, пусть и арендованное, гнёздышко. В квартире оказался максимально «бабушкин» ремонт, и функционировала лишь одна розетка, на которой в итоге «держалась» вся наша техника. Но все неудобства меркли на фоне того, что мы наконец остались с Юркой одни. И теперь уже точно можно было не сдерживать эмоции во время секса. Хочешь, кричать — ори! Правда, и там находились недовольные, но они точно не могли ворваться к тебе уже так легко и просто, как в общежитии.
Я вдруг полюбила каждый день полноценно готовить завтраки-обеды-ужины, и Юрка очень удивлялся, что в моём арсенале в принципе оказались в наличии такие умения. Девочка Оля умело скрывала в общежитии данные таланты, максимально отстраняясь от тараканной кухни. Буквально в двух шагах от нашей квартиры размещалась штаб-квартира «Фабрики звёзд», только-только набирающего популярность телевизионного шоу. И, конечно же, все наши гости добирались и до этой достопримечательности, чтобы сделать себе на память фотографию на фоне здания.
То поколение в целом оказалось очень избаловано разной музыкой. Бесплатные концерты на площадках Москвы ко Дню города или к иным праздником порой оказывались для нас единственным доступным развлечением. И мы их, конечно, не пропускали. И, да, традиция болеть за наших на «Евровидении» родилась тоже в общежитии, когда второе место заняла Алсу. Это сейчас этот конкурс большинство оценивает, как политизированное мероприятие. А тогда юные студенты искренне радовались победам, без оглядки на сильных мира сего. За группу «Тату» и их третье место с «Не верь, не бойся, не проси» мы переживали уже всей нашей огромной компанией у компьютера, на котором Юрка через какую-то новомодную штуку смог подключить телевизор. А Димка весь вечер рыдал из-за того, что Юля Волкова сорвала голос. Так же со всеми ребятами мы переживали и в две тысячи втором за Олю Пылёву, когда она неслась к победе на своей биатлонной гонке на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити. И тогда наших лыжниц уличили в допинге. Именно в те годы красивый спорт в моей картине мира начал крошиться на осколки.
Первые месяцы часть общажных друзей буквально каждые выходные ночевало у нас, будто мы никак не могли остановиться праздновать новоселье. Словно снова окунулись в первые курсы студенческой жизни. Но всё это действо являлось скорее остаточным выхлопом. И если Юрку с институтом пока ещё связывал его выпускной год, то я всё меньше находила точек взаимодействия с теми, кто не закончил учёбу.
В те же дни всю нашу большую компанию пригласили в Клин на свадьбу Вики. Она, сама проживающая в военном городке и будучи дочерью военного врача, сошлась с молодым офицером Сашкой. Отбила его у девушки. У парня как раз заканчивался контракт, и будто бы по этой причине, чтобы его никуда не перевели при заключении нового, а, может, потому что мама Вики умирала от рака, они спонтанно решили сыграть свадьбу. Почему-то мне досталась роль тамады в компании местного баяниста. Юрка взял на себя обязанности фотографа в целях экономии бюджета молодожёнов. По понятным причинам Вика не пригласила Димку, но остальные общажные присутствовали полным составом. Наша первая студенческая свадьба вышла какой-то на удивление спокойной. Даже никто не подрался. А от обилия красивых офицеров вокруг у девушек дух захватывало. Викин муж сам будто бы сошёл с картинки вкупе со своим двухметровым ростом. Собираясь на это мероприятие, я впервые в жизни наглаживала стрелки на брюках и белую рубашку для своего парня. И все гости, конечно же, шутили, что мы-то точно следующие.
Но пролетит почти целый год…
Сначала Юрка не захочет сам, сославшись на подготовку к диплому. И я ведь умудрилась предложить это сама: не ждала красивых жестов от него. Мне по какой-то причине очень «горело». Наверное, я никак не могла получить ту самую уверенность в том, что меня поддерживают в семье моего парня. Чуть позже Юрка даже решится, но друг за другом неожиданно уйдут из жизни его бабушка с дедушкой, и объявлять его родителям о нашем желании пожениться, станет не к месту. Я смирюсь и вообще перестану заводить на эту тему разговоры. Знала бы по неопытности да по юности, где соломку подложить. Всё же моё воспитание закладывалось на классиках, и в мозгах сформировались какие-то свои нормы. Знаков, что эта свадьба в принципе не должна была состояться, хватало. При всём при этом я пребывала в полной уверенности в чувствах Юрки по отношению ко мне. Это любовь, и точка! К тому моменту он, однако, так и не познакомит меня со своими родителями. В итоге ситуацию возьмут в руки наши друзья и просто тыкнут пальцем в дату на отрывном календаре — июль, как раз через месяц после защиты диплома женихом.
Мы даже успеем накопить деньги на торжество, дабы не пользоваться ничьей финансовой помощью. Чтобы «попасть» в нужную дату, нам, как и большинству брачующихся пар в Москве, пришлось занимать очередь перед ЗАГСом с полуночи и спать там же в машине друзей. Встреча с родителями наконец состоялась, за месяц до свадьбы. Мама Юры очень смущалась и забыла предложить мне ужин, поставив тарелку только перед сыном. А когда я попросила нож к вилке, то под землю хотелось уже провалиться мне самой. Ножей не оказалось, а я словно выпендривалась перед ними. Но мы обе держали «лицо» и справились, сохраняя нейтралитет на все последующие годы. Я никогда в жизни не назову её ни по имени, ни по отчеству, ни мама. Обращаться буду исключительно обезличенно, и она неоднократно выскажет это сыну. Удивительный факт, но с этим человеком мы родились в один день, и не почувствовать нашу схожесть с первых же минут знакомства оказалось невозможно. В конце июня Юрка защитился в институте, заработав оценку «хорошо». И его мама в день нашего бракосочетания именно мне, между делом, выскажет, что диплом её сын «завалил» исключительно из-за подготовки к мероприятию, которое можно было запросто отложить ещё на год.
На свадьбу в ресторан мы не пригласили ни его родителей, ни моих. С Сахалина никто и не собирался прилетать, ведь в планах было провести там наш отпуск сразу после. Мама с папой взялись организовывать банкет для местных друзей к приезду молодожёнов. Со стороны Юрки родня разделилась на взрослых, прибывших лишь на торжество в ЗАГС, и на двоюродных юных братьев и сестёр, гуляющих с нами везде. Не звать на банкет родителей моего парня, фактически стало именно моим предложением, но тот на удивление его поддержал. Нам обоим хотелось отметить этот день исключительно в компании молодёжи.
После росписи и прогулки по Коломенскому на украшенной ярко-жёлтой «копейке» нашего свидетеля — одногруппника Юрки — добирались до ресторана через всю Москву в район станции «Ботанический сад». Никаких лимузинов и вычурности не планировалось. Но ресторан, а не в столовая, был в наличии, живая музыка — тоже. А моё свадебное платье золотого, а не привычно белого цвета обошлось как половина бюджета всей свадьбы. Его шили в Италии, снимая с меня мерки по несколько раз. И случилось это дорогущее платье лишь потому, что каждый сотрудник салонов, коих я обошла в огромном количестве, реагируя на мои объёмы, с порога отмечал, что у них нет ничего приличного, разве что только совсем «самоварные» наряды. Мой вес на тот момент составлял килограмм восемьдесят. В дорогущем бутике проблема решилась сразу. Как это часто бывает, деньги снимают многие вопросы. Было в этом во всём тоже что-то неправильное, но платье вышло шикарным. И к главному дню я в итоге даже похудела, но мастерицы смогли его подогнать под меня без ущерба.
Вдобавок ко всему на нашу свадьбу не пришла буквально половина гостей. По разным причинам, конечно: кто-то заболел, кто-то уехал на лето. Без прояснения подробностей проигнорировал мероприятие лишь Мишка. И мне его решение казалось максимально понятным, но всё же лично мне будто бы не хватило любимого соседа рядом в тот «самый важный» день. Выпорхнув из общежития, многие ребята не потащили во взрослую жизнь «тёмные» пятна. Словно стёрли друг друга одним моментом. Зато на свадьбе появился Максим, который когда-то буквально спас меня в сложный период жизни в общаге, предоставив крышу над головой в своей квартире, в той самой, где я распрощалась с девственностью. Как же всё это было давно…
Со свадьбы мы, нагруженные букетами, возвращались большой компанией, решив продолжить отмечать ещё и дома. На пороге ресторана попрощались с моей уже бывшей одногруппницей, а теперь коллегой Наташкой и её женихом. Через месяц нам с Юркой предстояло побывать гостями уже на их свадьбе. Оставшиеся друзья и родные остановили проходящий мимо ресторана троллейбус, и мы громко влетели в него, счастливые, такие молодые и всё ещё нестандартные в своих решениях. Я стала женой… Многое казалось мне чуждым, будто Оля со стороны смотрела и качала головой в сомнениях. Я целенаправленно не взяла фамилию мужа, чтобы не связываться со сменой документов, и в этом будто бы тоже отразился какой-то знак-предвестник, как покажет будущее. Но в те минуты тридцать первого июля две тысячи четвёртого года я действительно была по-своему счастлива.
Задумавшись, смотрела в окно троллейбуса. Мимо «пробегали» фонари той самой, моей любимой Москвы, ради которой я пролетела всю страну пять лет назад, чтобы закрепиться здесь. И столько ещё всего интересного ждало меня впереди.
Эпилог
Причины, по которым большинство общажных студентов после выпуска перестают общаться друг с другом, лежат на поверхности. Вряд ли это совпадение или случайность. Но век развитие интернета всё же помогает подсматривать за некоторыми и не терять их из виду, даже если жизнь развела. Не о всех, но о некоторых стоит сказать пару слов на прощание о том, как сложилась их жизнь после две тысячи четвёртого года.
Тонька. На протяжение многих лет Оля сохранит с ней близкое общение, считая своей семьёй. Аудиторские командировки по городам много лет будут планироваться в графике так, чтобы обязательно заезжать на несколько недель в Нижний. В две тысячи шестом году Тоня выйдет замуж за парня из Тольятти. В две тысячи десятом у них родится дочь. Через год общение девушек резко прервётся без объяснения причин со стороны Тони. К тому времени из-за рака уйдут из жизни её родители. Оля ещё несколько лет подряд будет пытаться стучать в закрытую дверь, пока её психолог не поможет отпустить. Последний раз Оля пыталась связаться с Тоней в двадцать четвёртом году. На сообщение в «Одноклассниках» бывшая подруга снова промолчала.
Динка. Получит гражданство Российской Федерации, заплатив кому-то баснословные средства по тем временам. Работать она будет в основном переводчиком, в совершенстве владея английским языком. Личная жизнь не сложится. Раз за разом перетекая из одних нездоровых отношений в другие, в какой-то момент Динка еле выживет от удара ножом в живот. Её мать и отчим друг за другом уйдут от инсульта и от рака лет через десять после окончания Динкой института. В итоге она вернётся в Латвию. Оля до последнего хотя бы пару раз в год будет переписываться с ней в «Одноклассниках» дежурными сообщениями «как дела», пока её папа не сообщит на страничке, что Дина умерла. Ей было тридцать три года. Официальная версия — эпилепсия.
Мишка. Более Оля никогда не увидится с ним, даже если временами всё же будет получаться пересекаться с общими друзьями на вечеринках в первые годы после окончания института. Причины того, почему, как только ребята съедут из общаги, он начнёт их избегать, так и останутся невысказанными вслух. Лет через пятнадцать Оля неожиданно «встретит» Мишку на просторах Фейсбука, и они добавятся друг к другу в друзья, но без общения. Он женат, работает в инвестициях, владеет собственным бизнесом и даже время от времени делает экономические обзоры на телевидении. В инвестиции Мишка попал именно в тот период, когда в коридоре общаги рассказывал Оле «за сигаретой» о том, что нашёл работу.
Денис. Закончит аспирантуру и продолжит осуществлять функции коменданта по этажу до самого выпуска. Единственный, с кем Оля время от времени поддерживает реальную связь, иногда встречаясь. Хотя на момент окончания института их отношения нельзя будет назвать идеальными. Денис почти сразу же на какое-то время исчезнет с горизонта Оли и Юры. Появится в жизни Оли вновь в две тысячи одиннадцатом году, набрав её телефонный номер, который она сохранит за собой со времён студенчества, ни разу не меняя. Ему понадобится помощь в исправлении владельца сим-карты, ведь его личную дарила именно Оля вместе с мобильным телефоном на день рождения в две тысячи втором году. Они встретятся в салоне связи и с тех пор продолжат общение, пусть и на расстоянии, потому что Денис проживает в Питере. Двое детей. Разведён. Женат вторым браком. Длительное время работал главным редактором в эротическом журнале. Сейчас занимается рекламой.
Его сосед Юрец активно занимается бегом и много лет мелькает со своими марафонами у Оли в Инстаграме. В две тысячи двадцать втором году покинул Россию по известным причинам. Очень верил, что и у Оли получится. Переписываются.
Матвей. Оставался близким другом Оли более десяти лет. Оля с Юрой гуляли на его свадьбе, спустя шесть лет после окончания института, как и он когда-то — на их. У него есть дочь. Разведён. Жена какое-то время даже ревновала к Оле и к их полному взаимопониманию. Матвей остаётся в профессии. Они молча наблюдают друг за другом в «Linkedln». Общение прервётся одним моментом в две тысячи одиннадцатом году, благодаря вмешательству извне, когда из мести Олю попытаются отрезать ото всех друзей. Разговора по душам не случится. Причины молчания Матвей вслух так и не озвучит. Оля будет пытаться выйти на него через общих знакомых, но это не поможет. У Оли это расставание до сих пор не отболело.
Вика. С Сашкой у них родится двое детей — мальчик и девочка. С Викой Оля и Юра будут дружить семьями, и такие близкие отношения продлятся много лет. После того, как Оля сама станет мамой, станут ещё ближе. В две тысячи одиннадцатом году Вику тоже отрежут от общения с Олей так же, как и Матвея с Тоней. Но Вика продолжит переписки в «Одноклассниках» и редкие звонки по телефону. Но встречаться в реальности откажется. В две тысячи четырнадцатом году, будучи отправленным в Крым по военному направлению, Сашка привезёт оттуда любовницу и разведётся с Викой. Сама она продолжит работать в Клину ближе к детям, в основном в сетевых магазинах. Оля с Викой остаются на связи в социальной сети, делятся рассказами о подросших детях.
Димка. Закончив факультет «Мировой экономики», он станет большой шишкой в Министерстве регионального развития, и вся его карьера начнёт строиться на государственном уровне. Его дороги с Олей полностью разойдутся лет через семь после окончания института, когда он будто бы целиком «сотрёт» себя из всех социальных сетей. Министерство позже будет ликвидировано, и Оля совсем потеряет связь с Димой. Однако в двадцать пятом году интернет неожиданно обнаружит, что по месту своего рождения — в Твери, Димка зарегистрирует ИП с видом деятельности «такси». Будто что-то пойдёт не так… Последний раз Оля с Димой кратко переписывались в две тысячи десятом году.
Оксанка. Выйдет замуж за полицейского. Родит сына. Всю жизнь проработает в банковской сфере по специальности. Они с Олей щелкают фотографии друг друга в социальных сетях. Лично не общаются.
Женька. Выйдет замуж, родит троих детей. Все эти годы мелькает в «Одноклассниках», которые, возможно, Оля продолжает поддерживает только ради таких случайных встреч.
Мелкий Илюха. Женат. Двое детей. Постоянно на связи с Олей. Работают они оба в одном направлении и по одной специальности. Но Илья на сегодняшний момент является внутренним контролёром в крупной компании государственного сектора. Иногда зовёт Олю работать к себе, но ей и на своём месте неплохо. Так же, как и Оля, обладает множеством международных профессиональных сертификатов. Подарить друг другу «сердечко» в сториз в «телеграм» и обсудить урожай кабачков, выращенных на даче, стало доброй совместной традицией.
Воробушкин. На момент преподавания перед выпуском Юры он был счастливо женат. Двое детей. Через несколько лет разведётся и женится на одногруппнице Юрки, которую сначала устроит к себе на фирму, а затем она, как и остальные ребята, станет посещать их совместные мероприятия. В две тысячи двадцать первом году у них родится дочь. Где-то между этими годами Оля даже будет какое-то время помогать вести им бухгалтерский учёт. Общение в социальных сетях поддерживается с его женой.
Наташка. С одногруппницей Оля проработает вместе два года, пока не сменит место работы. Обе в один год получат аттестат аудитора. Наташка остаётся в профессии. Первый брак распадётся. У них родится сын в две тысячи шестом году. В тяжёлые времена для Оли Наташка будет отдавать ей одежду своего подросшего ребёнка. Снова выйдет замуж во второй раз в двадцатом году. На сегодняшний момент девушки друг с другом практически не общаются.
Оля и Юра. Оля дослужится до главного аудитора, получит соответствующий аттестат и решит на некоторое время остановиться и уйти в декрет. В две тысячи восьмом году, через пять лет после окончания института, она родит сильно недоношенного сына и три года посвятит его выхаживанию в декрете. Карьеру притормозит, развиваясь по-горизонтали, но не по-вертикали, чтобы оставалась возможность больше времени уделять ребёнку. Юра все эти годы до рождения ребёнка будет числиться программистом на том же самом месте, куда устроится ещё в институте. После окончания института поступит в аспирантуру МИФИ, чтобы, дотянуть с отсрочкой от армии, но так и не закончит её. В две тысячи одиннадцатом году они разведутся после того, как Оля до искр в глазах влюбится в женщину. Это станет главной причиной, из-за которой бывшим мужем с помощью аутинга окажутся порезаны на лоскуты все дружеские связи Оли. Не дотянется он в своей мести до единиц. После этого жизнь Оли начнётся фактически с новой страницы. Отделившись от мужа, она купит собственное жильё и переедет из Москвы в Подольск. У Оли на сегодняшний день всё хорошо, и она живёт в счастливом браке с женщиной, пусть и в России, со всеми вытекающими из этого ограничениями. Юра женится ещё раз. У него в новом браке родятся две дочери. Всё так же работает программистом, меняя лишь компании. Собственного жилья нет. Всё, чем он «владеет», досталось от новой жены. Спустя много лет психолог Оли скажет, что Юра все годы совместной жизни сепарировался от своей матери через отношения с Олей. И когда он в полной мере достигнет этого разделения и повзрослеет, то превратится в истинное зло. Но это уже будет совсем другая история…
Все, кто не упомянут в эпилоге, в основном исчезнут из жизни Оли навсегда.
Конец.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
