Студент в СССР 3

Глава 1 Где наша не пропадала

- Караджич! Сергей!

Вот дьявол! Голос Новожилова, нашего препода по средневековой и всеобщей истории звучал требовательно. Да ему и не откажешь, все-таки проректор по научной работе. Не его бы помощь, хрен бы мне разрешили столько времени уделять не учебе, а археологии и исканиям. Да и в будущих раскопках его помощь еще не раз потребуется. Май стремительно нес меня к новой череде важнейших для моей судьбы событий.

- Да, Юрий Константинович.

Новожилов был в пединституте старожилом, работал на кафедре уже более тридцати лет, потому его все уважали. Лекции Новожилова были оригинальны, в таком темпераментно-агрессивном ключе. Зачастую в них можно было почерпнуть больше, чем в учебниках. Строгий, но справедливый он мне импонировал прежде всего, как профессионал. В будущем с этим как-то было не особо.

- Я все понимаю, Сергей. В свете предстоящих событий и твоего замечательного умения нахапать себе массу лишнего. Но когда ты все-таки соблаговолишь отдать мне работу за семестр?

- Э… Как только, так сразу, Юрий Константинович!

- Караджич!?

Я начал лихорадочно соображать, в какой день получится впихнуть необходимые пару часов для написания этой работы. В принципе материал готов, осталось его скомпоновать и придать благообразности. Это я неплохо умел. Липневский как-то надо мной открыто пошутил. Мол, я умудряюсь в ведре воды размешать крупинку растворимого кофе, не теряя при этом его аромат. А чего не писать много? Благо пишущая машинка, к тому же электрическая у меня имеется. Спасибо Марго, подогнала по случаю. Помню, батя только хмыкнул, глянув на нее внимательно. Он-то был в курсе, сколько такая может стоить в валюте. Отбрехался тем, что дали на время для работы. В принципе, учитывая то обстоятельство, что я вошел в комитет по организации юбилея города, такое вполне могло быть.

Да и родители, честно говоря, втайне гордились мной. Занят настоящим делом, и не ерундой какой-нибудь навроде «общественной» работы. Батя в отличие от мамы, крайне отрицательно к подобной относился. И в партию не вступил, и на профком вечно плевался. Наверное, потому его карьера не задалась, да и не стремился он особо лезть наверх. При его золотых руках валюту отец мог всегда заработать, чем здорово злил «приближенных» к пароходскому начальству. Те же кроме бла-бла-бла на собраниях ничего не умели и потому оставались на голой ставке.

Поэтому я скрывал от отца, что имею выходы на самые верха. Реакцию отлично представляю. Старый морской волк посоветует сакраментальное – Подальше от начальства, поближе к кухне. Я и сам был раньше согласен с этой неизменно мудрой формулой бытия, но не в данной жизни. Сюда я точно попал не для сидения в уютном кресле. Сердцем чую, что спасение нашего общего мира зависит от количества добрых и важных дел, совершенных попаданцами и их соратниками. И точно верю, что любовь к малой Родине способна на многое. А как её привить, если не популяризацией исторической науки? Чтобы все - от мала до велика заинтересовались своей родней, собственными же предками и памятью веков.

Тут только дай толчок!

Пафосно звучит, говорите? Но высокой комиссии и, кстати, Марго моя идея явно пришлась по вкусу. Видимо, сквозило в ней нечто такое, задевающее почти всех. Ведь у каждого из этих серьезных дядек был когда-то свой отчий дом, дворик из далекого детства, поле или улица, которые остались им навсегда родней остальной огромной страны. Маргарита позже заявила, что у меня получается забалтывать всех. Хоть в пропагандисты иди! Ну это она просто забыла наши девяностые и каково приходилось работать челноком. И с таможней договорись, с ментами, с бандитами. Ну а покупатель? Он тоже любит ушами. Про свадебную индустрию, вообще, молчу. Там заикам и молчунам делать нечего. Людям надо устраивать праздник!

- Сергей, уснул?

- В пятницу с утра будет!

Проректор кисло усмехнулся:

- Ну не знал бы тебя, в жизни б не поверил. Но ты всегда свои обещания выполняешь или не обещаешь вовсе. Да и на лекциях моих присутствуешь. Скинем тебе за важное дело. Но ожидаю соответствующего уровня. Ясно понял, Караджич?

- Так точно.

- Иди давай. Эх…

Что хотел договорить Новожилов, мы уже никогда не узнаем. Мимо него пронесся рыжий вихрь и заключил меня в крепкие объятья. Дай ей волю и запрыгнет сверху! Ну если быть точным, то волосы у Иришки были скорее блондо-золотистого оттенка. Не полностью рыжие. Цвет редкий и не всегда сохраняется на всю жизнь. Эпиляции в этом мире еще нет и мною лично проверено, что цвет везде натуральный. Вот такая я дотошная сволочь! Нежно целую девушку в щёчку:

- Ты так на меня прыгнула, как будто сто лет не виделись.

Иришка тут же прижала голову к моей груди и жалобно протянула:

- Я соскучилась…

Я лишь усмехнулся. Молодость! Сейчас она мечтает меня видеть, мы ловим каждый час общения. И куда это потом только девается? Люди рано или поздно надоедают друг другу. И никакая любовь этому не поможет, остается лишь привычка. А еще лучше взаимное уважение.

На нас опять обращают внимание. Больно уж мы вольготно себя ведем, в эту эпоху так еще не принято. Мне вот лично по фиг, я и в той жизни был чувак отвязный. Ирина также со мной стала несколько раскованной, больше не боится каждого косого взгляда или сплетен за спиной. Но некие приличия все-таки соблюдать придется. Нам в этих стенах еще быть, а люди тут работают и учатся разные. Есть и завидующие чужому счастью или успеху. Вон Танька и Света с моего курса посматривают в нашу сторону, не сказать чтобы особо дружелюбно. Имели на меня виды. Но внезапно обломс нарисовался. Как и у меня нынче на потенциальный романтик с другими барышнями.

- Наше завтра отменяется. Надо срочно решить одну проблему!

Ирина тут же скуксилась. Она, вообще, нормальной девчонкой оказалась, но иногда корчит из себя «прынцессу». На меня это совершенно не действует, а её здорово злит. Должны же у нас быть хоть какие-то ролевые игры.

- Ну вот опять!

- Знала с кем связывалась!

- Мы так давно не виделись.

Под словом «виделись» девушка, конечно, подразумевает наши постельные встречи. Здесь у нас все в порядке. Подробности опущу. Ничего необычного. И я стал в сексуальном плане спокойней, и Иришка под моим чутким руководством опытней. Проза жизни, одно из её прекрасных проявлений. Странно, что это кому-то может не нравиться. Тогда бросьте пить, есть и ходить по прочим надобностям. Поверьте, секс дан человеку не просто так. Это своего рода искусство владения собственным телом и его ощущениями.

И да, мы с Нового года вместе. Сам себе удивляюсь. Сижу на попе ровно и никуда дёргаться не хочется. Надоело, что ли, бегать на сторону и возжелалось стабильности? Хотя о чем это я? Где я и где стабильность! Впереди сплошной туман и вносить его в жизнь девушки у меня планов не было. Просто Вселенная снова бросила нас навстречу друг другу. Давать обязательства на всю жизнь у меня сейчас не получится. Мы с ней об этом как-то откровенно поговорили. Без слез и истерик. И знаете, Ирина меня тогда всерьез удивила.

Как быстро все-таки взрослеют девушки! Это мы, мужики можем до сорока бегать мальчишничать. А женщины, как ни молодятся, но всегда в жизненных вопросах серьёзней нас. Потому мы не стали ничего загадывать на будущее. Как сложится, так и сложится. Я клятвенно пообещал налево не ходить, да и не особо уже хочется. Такая хорошенькая девчушка рядом. Чего тебе еще, сукин сын, надо? Со Светланой мы расстались относительно спокойно. Правда, разок пришлось её «успокаивать». Но точно последний! И все к лучшему. Она подала на развод, и у нее уже есть другой мужчина. Занята собой и новыми обстоятельствами. Хорошая женка никогда не пропадет!

Так, под ручку и двинули вместе в столовую. Обеденный перерыв недолог. Да и столовка за последние годы здорово преобразилась. Государство субсидирует половину закупок для образовательных заведений, потому при демократических ценах питание стало заметно лучше. Не хуже, чем в заводских столовых. А уж мне приходилось в свое время питаться там или в леспромхозах. В городских ресторанах не везде так сытно кормили. Помню, в одной леспромхозовской столовке на раздаче стояли бифштексы, котлеты из лосятины, биточки, тефтели и ёжики. Два вида супа, жареная по-домашнему картошечка, пюре, дефицитная гречка, блинчики с черничным вареньем и куча пирожков. Вот там мы — студенты обжирались!

Моему растущему организму сейчас потребовались гуляш из говядины с гречкой, овощной салат, стакан сметаны и кофе. Пусть даже и бочковой, но кофе. Ирина у нас малоежка, довольствовалась сырниками и компотом с пирожком. Вечно её ругаю, что горячего не берет. Девушка куксится и в отместку называет меня «папашей».

- Можно ведь и в выходные встретиться?

Вот настырная! Я прожевал и неохотно ответил:

- В кино или посидим где-нибудь?

- Посидим, но скромно. Ты слишком много тратишь денег.

«Вот и первый звоночек. Начинает считать семейный бюджет!»

- Деньги не проблема, Ириш. Квартира на выходные будет занята. Сама знаешь кем.

Ирина сразу поскучнела и потянулась за компотом. А я вспомнил тот неожиданный для всех участников действа момент знакомства Ирины с Маргаритой. Мы заехали на квартиру днем, были зимние каникулы и со временем у нас дела обстояли проще. Успевали покататься на лыжах, занести их в квартиру, попить кофе, ну и позаниматься заодно другими гимнастическими упражнениями. На то и дана молодость! Я как раз готовил кофе, когда из прихожей послышался шум открываемых дверей.

Марго должна была приехать вечерним рейсом, я как раз пришёл занести свежую выпечку, сменить постельное белье и так по мелочи сделать. Но планы у Айзенбергер в очередной раз сделали кульбит и так получилось, что две мои пассии неожиданно встретились. Маргарита была в курсе перемен в личной жизни и пусть с притворным вздохом, но приняла новости к сведению. Да и Ирину я предупредил. Девушка поначалу вскипела, но ничего, пережила. Я же говорил, что она у меня умная женщина. Пересилит себя и не даст волю чувствам. И это мне здорово глянулось. Терпеть не могу тупых баб!

Но надо было все-таки видеть эти взгляды! Две кобры сошлись в немом поединке! Шучу. Куда там Иришке против опытной и пожившей стервы. Такими большими людьми сейчас ворочает! Брежнев у нее в поклонниках, а сколько генералов и не счесть. Так что мы относительно вежливо пообщались, решили свои дела и удалились. Я потом с Марго пришел к такому консенсусу, что квартирой могу пользоваться, но к её рабочим приездам там будет чисто и белье у нас свое. Айзенбергер тоже баба умная, не стала устраивать глупых сцен. Ведь у каждого своя жизнь, и никто никому не обязан. Побаловались и хватит.

Ириша шла в тот вечер со мной по Набережной с задумчивым лицом. Еще бы! Столкнулась лоб в лоб с такой мощной соперницей. И сейчас девушка понимает, что она против столичной мегеры совершенно никто! Дилемма. Мне же в скользкие моменты бабской психологии влезать нисколечко не хотелось. Хрен знает, что там в той рыжей головушке сейчас творится. Я просто отошел в сторону, и слепив руками легкий снежок, зафинтил им прямо в девушку. Ирина сначала остановилась как вкопанная, повернув ко мне донельзя удивленное лицо. Потом звонко захохотала и ответила тем же. Так, мы и подурачились, как малолетки на радость прохожим. Я знаю, им просто завидно, что мы еще можем пользоваться дарами молодости и озорничать напролапую.

- Сережа, я все удивляюсь - как при таком в целом взрослом поведении у тебя остается место ребячеству?

Я любовался румяным лицом девушки, на котором таяли лучи зимнего заката и мне было хорошо как никогда. Неужели меня перебросили в другое измерение ради того, что я встретил здесь свою судьбу? Нет, к черту! Не хочу загадывать, не желаю загадывать! Ибо отлично знаю, что нельзя озвучивать свои планы Сущему. Но это не повод отказываться от сладкого.

- Чего ты так торопишься, Ириш? Ну на следующей неделе посидим. Я вроде как свободней буду.

Иришка поскучнела, разглядывая цветущий за окном май. Он сей год радовал.

- Семестр заканчивается, скоро сессия. Ты на раскопки, я на Инструктивку.

- Обещаю, что буду тебя забирать на ночь. Хотя бы два раза в неделю.

Девушка не смогла сдержать на лице гримасы удивления. Обычно я обещаниями не кидался, как и полковник Зайцев. Простенький «Москвич» я у него на период горячего лета выторговал. Права сдал через «ДОСААФ» экстерном. Но это отдельный разговор.

- Хорошо бы. Там только летний душ и комары.

- Вот уж не думал, что моя девушка - изнеженная городская барышня! И помни, в июле нам обоим придется ох, как попахать! Зато в сентябре будет на какие шиши к морю съездить.

- Ты все-таки надумал?

В глазах Иришки плеснулось такой наивной детской радостью, что захотелось взять ее на руки и закрутить. Оказывается, она была на море только в глубоком детстве. Потом как-то не сложилось, родители постоянно мотались летом в деревню, что около Каргополя. У её мамы от бабушки там остался дом, и родственники там же проживали.

Эх, готовил ей сюрприз, а вот и проговорился!

Кто-то настойчивый теребит меня по плечу:

- Серый, тебя срочно в деканат. Важный звонок из Москвы.

Андрюха Кучинский, как всегда, излишне эмоционально жестикулировал. За два учебных года парень здорово изменился. Стал уверенней и проще в общении. Всех нас меняет окружение.

- Ну все, Ириш. У меня дела.

Девушка сразу поскучнела. Вечно эти мои дела! В меру скромный поцелуй, но все-таки поцелуй, а не детское чмокание и скачу по коридору к лестнице.

- Сергей, на ловца и зверь бежит!

Только вышел из кабинета после тяжелого разговора с Марго, как в коридоре меня попытался перехватить Тимофей Евстигнеев, наш новый председатель профкома. Мы с ним познакомились на диспутах в легендарной двенадцатой комнате общаги. Нормальный пацан, свой в доску. Активный, но без придури в башке. Так что сошлись с ним быстро. Все-таки в институте от общественной работы никак не улизнуть. Так что хоть так отметиться.

- Желаешь меня озадачить?

Я темпа не сбавлял, и так опоздал на занятие.

- Пока нет, но на заседании завтра жду.

- Извини, Тима, в этот раз без меня. Занят по самое… Вот только что из Москвы звонили. Понимаешь по какому поводу.

Тимоха все понимал и был в курсе. Профком также активно участвовал в подготовке, и у них был собственный план мероприятий.

- Жаль. Хотели посоветоваться.

- Давай, буду свободен, сам к вам забегу.

- Договорились. Пока!

Осторожно приоткрываю дверь. Наш декан Гольдин при виде моей наглой опаздывающей морды стучат костяшками пальцев по столешнице, но кивает. Вот я уже на месте и записываю лекцию стенографическим способом. Спасибо Евгену, его методы быстрого обучения здорово пригодились. Я даже успел за полгода освоить английский. Произношение, конечно, хромает, но уже спокойно могу читать. Чем в свою очередь поражаю как однокурсников, так и преподавателей. Пожалуй, со сверхспособностями надо быть поосторожней.

Хорошо, что они не в курсе, кто убрал из института наглеца и подлеца Наволоцкого. Не знаю каким образом, но тот оказался связан с оппозиционной группировкой, окопавшейся у нас в обкоме. Их связь между собой заметили оперативники. Следил в институте за мной именно он, как и докладывал по телефону. Я так думаю, что тот хитрожопый помощник Первого Петр Сергеевич просто-напросто быстро вычислил человечка, кто меня в институте больше всего ненавидит. А как пел о сотрудничестве!

Странно, вообще, откуда они взялись в нашем провинциальном городе? Порт? Сюда частенько заходили иностранные корабли. Да и близость города-судоверфи Северодвинска возбуждала активность вражеской разведки. Точно сказать не могу. Но была вероятность, что наши и зарубежные сволочи спелись вместе. Мне не докладывают. Правда, насколько мне удалось выцепить из оперов, все входящие в обкомовскую группировку были людьми не местными. Решили отсидеться на Севере? Тогда я им зачем? Нет, точно дело пахло керосином!

Именно потому из Москвы сразу после Нового года в Архангельск прибыли серьезные люди. Меня ни к чему не допустили, ни о чем не попросили. Даже Зайцев на мои настойчивые просьбы отнекивался. Мол не моего это ума дело. Хотя вроде в последнее время мы с ним несколько сошлись. И в ресторан «Дом Актера» не раз вместе захаживали. Правда, уходил с дамами уже полковник. Я благоразумно отказался от амурных похождений. Вот представляете, как отрезало! Нет, юбки взглядом провожаю, иногда вздыхаю. Но…не хочу. Это нечто внутреннее, а не физиология. Той только дай простор!

И, как бы то ни было, но в какой-то момент Петра Сергеевича неожиданно перевели в другую область. С ним вместе уехало несколько человек. И я здорово подозреваю, что на самом деле они могли никуда и не доехать. Вернее, добраться до внутренней тюрьмы на Лубянке или даже куда подальше. В народе же пошли слухи об аресте нескольких важных персон из городского хозяйства, будто бы обвиненных в шпионаже.

Вот оно, как оказалось! Потому меня и отодвинули в сторону.

Чуть позже службисты сняли слежку и за мной. Если эти ребята считали, что я их не видел, то зря. Или это делалось специально, чтобы даже думать о покушении на меня боялись. Черт подери от этих шпионских интриг прям мороз по коже. Потому что временами ощущал себя агнцем на заклание. С этих «товарищей» станется. Ради блага страны и государства одна жизнь ничто. Марго на все вопросы отвечала кратко и хмуро.

«Не лезь, малыш, куда не просят!»

Нашла тоже мне мальчишку! Все равно ведь выведаю все подробности. Это они меня плохо знают. Ну какой разведчик сдает все козыри? О многих своих способностях я благоразумно умолчал. Потому что не до конца доверяю органам. Любым и при любом строе. И уже особенно при нашем, жутко антидемократичном. Нет, я не антисоветчик, но свободу люблю и отлично понимаю, почему она в Союзе зажата. Видел, как мы в том мире с ней распорядились. Готовиться к свободе надо постепенно и размеренно. Это целая наука.

У органов же свой интерес, а шкурка у меня одна. Спасибо хоть на том, что шпану на районе зачистили окончательно. За меня так переживали. Гэбня же не менты, наедут так, что мало не покажется. Да и ведомство подполковника Соловьева также не спало. Пусть у него название скромное, но работают они как раз по всем организованным шайкам города. От обычной шпаны до серьезных урок. Правильно, зачищать надо эту малину окончательно.

Мне же в обкоме дали нового куратора, недавно прибывшего в Архангельск из Латвии. Молодой холеный, воспитанный, как все прибалты. Не люблю лабусов. Наверное, из-за послезнания из будущего. Но этот вроде человек как человек. Даже акцента практически нет. Так он из Риги, вполне русского на ту пору города. Прислан сюда стараниями Маргариты и в курсе, что от него требуется. Это о таких упоминал Евген, когда заявил, что будущее за молодыми технократами. В принципе он совершенно прав. Ни национальность, ни уровень образования или культуры не должны влиять на суть процесса. Страна стремительно врывается в постиндустриальное будущее. На каждом шагу проявления этого явления. Будет время, расскажу.

Так и живем!

Глава 2 Стремительный май

- На этом все.

Сдача истории КПСС та еще мутотень, радует лишь то обстоятельство, что это был последний семестр с ней. Сальников, её препод снисходительно посматривает в мою сторону, но каверзных вопросов больше не задает. Я не пошел в этот раз против «линии партии» и лишнего на зачете не нес. Вот зимой выдал жару. Даже вызывали в комитет комсомола и вместе с парткомом меня с песочком и наждаком пытались обработать.

Но я на тот случай припас заветную тетрадочку с цитатами классиков и советских политических деятелей. А там на каждый каверзный вопрос имелся не менее каверзный ответ. И как обычным комсомольцам и коммунистам противостоять цитатам былых вождей они не знали. Ну, отвыкли в компартии за столько десятилетий от открытых дискуссий. Зачастую не к добру они в прошлые времена приводили. И кому надо, это отлично помнили. Но такая страусиная политика в моем прошлом будущем привела КПСС и страну к краху. Неумение спорить и бороться за принципы - явление точно заслуживающее осуждения.

Минут через пятнадцать секретарю парткома стало нехорошо, а меня на следующий день вызвали к самому ректору. Анатолий Анатольевич Куратов выходец из наших, историков и археологов. Он вел у нас на курсе занятия по истории СССР, а на старших Всеобщей. Познакомился через Липницкого со мной и потому следил за кипучей деятельностью слишком прыткого студиоза и был отчасти ко мне снисходителен. Его внутренняя интеллигентность мешала ему читать нравоучения взрослым людям. А, может, ему уже позвонили из обкома. Во всяком случае никакой обструкции не произошло, но мне посоветовали не в свои дела не лезть. Вот потому Сальников сейчас так доволен и скоропалительно без обсуждений ставит мне зачет.

Свободен!

Вроде как все сдал. До сессии можно малость передохнуть. Но мое кипучее нутро не согласно с погружением в релакс и несет меня в главный корпус института. Добегаю до каморки, где находится фотостудия. Жаль, наука мешает мне насладиться старым увлечением сполна. А ведь планировал наснимать портретов для выставки. Эх, когда все успеть?

- Привет, братва, вот пленки принес.

- Давай! Давно ждем. Нам комсомольские уже всю плешь проели.

- Ничего, подождут! Я сколько ожидал, когда они соберутся всем составом. Бумага есть?

- Все принесли.

Ребята в студии собрались самостоятельные и шустрые. Я им помог поначалу, обучил малость, сейчас сами работают. В перспективе развить студию до съемочной площадки. Но пока проблемы с помещением и умением, собственно, снимать. Самые важные мероприятия до сих пор на мне. У пацанов нет никого опыта. Вот построят новую общагу, тогда и посмотрим.

- Сереж. Ты обещал показать, как маски руками делаешь.

Я кинул взгляд на часы, но отказать ребятам не смог. Давно обещал продемонстрировать, как затенять или осветлять при печати участки. Здесь еще нет такого волшебного инструмента, как Фотошоп и потому все делается ручками.

- Давайте пленку с пейзажем. Рабочую с раскопок.

Кусок пленки аккуратно вставлен в увеличитель. Я всех заставил сразу после просушки пленки резать на куски по шесть кадров и заворачивать в самодельные сливеры. Иначе царапин и грязи не избежать. А это основное зло в пленочной фотографии. Первый шаг к профессионализму всегда в мелочах. Делаем пробу на экспозицию.

- Мало. Не успею.

- Диафрагму зажать?

- Контраст упадет. Есть еще одно матовое стекло или пленка? Тащи. Только и тут смотрите. Если контраст вас не устраивает, подогрейте проявитель или подбирайте бумагу. Главное - запомните, что у вас полный простор творчества.

Совершаю под увеличителем таинственные пассы. Парни сгрудились вокруг и внимательно наблюдают. Эдакая самодельная виньетирующая «маска», делающая края более светлыми, чем середина изображения.

- А сейчас сделаем наоборот. Края фотографии затемним

Достаю звездчатый кружок на тонкой проволоке и сую в проецируемый кадр.

- А сколько времени надо держать?

- Прикинь сначала на пробах. Делаем на тонкой полоске несколько экспозиций и примерно прикидываем.

- Это долго.

- Со временем навостришься и будешь махать руками на глазок. Совсем разленились вы, братцы! Сделали «голодное» проявление?

- Да некогда, Сереж. Зачеты, сессия.

- А кто сказал, что будет легко? Пока не покажете результаты, я вам слайды не отдам.

Народ напрягся. Это мне Марго пленку «ОРВО» ГДРовскую по случаю подогнала. Ей надо было, чтобы я заранее заснял для презентации все примечательные места нашего города. Вот мы вместе с Ириной в один из свободных дней их и обегали. Благо большая часть достопримечательностей находится около Набережной. То есть берешь курс от железнодорожного моста и просто двигаешь на север. Сначала сняли сам Северодвинский мост, затем примечательное здание Морского-Речного вокзала, оно потом появится на российской купюре в пятьсот рублей.

По пути заскочили в квартирку, перекусить и малость полежать. Правда, после такого взаимного «лежания» пришлось вдобавок немного отдохнуть. Но зато потом прошел прилив творческой энергии! Съемки завершились ударно. К пленкам прилагались наборы для проявки, также фирменные. Кто помнит, тот знает, что слайдовую пленку надо было вынуть из бачка после первой проявки, потом повторно проэкспонировать перед мощной лампой и засунуть в цветной проявитель.

Да и съемка на слайды предполагала достаточно точную экспозицию. Но благо мой «Зенит» с системой ТТЛ был вроде на это способен. Ха-ха, скажу я вам. Автоматика всегда врет. Делайте поправку, когда у вас в кадре много отличной от серого фактуры. А майский день пусть и был солнечным, но зелени еще вокруг мало, деревья только пошли листвой. Так что моей головушке пришлось поработать. Здорово спасал запас пленки, что я выцыганил у Маргариты. Из дублей точно можно было что-то выбрать. И с десяток пленок с наборами для проявки я зажал. Половину отдам в фотостудию, половину оставлю для чего-нибудь ценного.

Господь велел делиться!

После фотостудии несусь в сторону набережной. Надо решить одну пикантную проблему, связанную с противодействием нежелательной беременности. В этом вопросе мы с Ириной полностью сошлись. А тут, как назло, в Союзе возник непонятный дефицит «изделий». С этим неприятным явлением никак не могут побороться. То кофе в магазинах исчезает, то чай или недавно повсеместно появившаяся в магазинах туалетная бумага. И в качестве анекдота внезапно пропадает банальная овсянка. Такое впечатление, что советская торговля не желает сдаваться и хочет и дальше зарабатывать на дефиците. И как с этим бороться никто не знает.

Вот и мои любимые презики Баковского завода внезапно пропали. Дешевую дрянь за две копейки покупать совсем не хочется и потому пришлось обратиться к дяде Саше. Он всегда готов помочь, даже в таком пикантном деле. Подхожу к небольшому скверу, что расположился рядом с магазином сети Торгмортранса «Альбатрос», что у нас получил прозвище «Балатон». Один из скучающих под березами спекулей подходит под описание. Прохожу мимо него и бросаю сквозь зубы:

- Я от Кеши.

Пацан в джинсе спокойно докуривает сигарету и лишь потом двигается за сарайки. Не на виду же производить обмен рублей на чеки ВнешТоргБанка! Пацан старается вести себя, как опытный спекуль. Наивный чувак, его давно срисовали и скорее всего пасут. Просто он мелкая сошка и пока неинтересен органам. Но береженого бог бережет, потому незаметно киваю спекулянту, чтобы мы ушли дальше. Вряд ли присматривающие попрутся за мелкой сошкой. Я сильно подозреваю, что они начинают «работать» под какое-нибудь «мероприятие». Палочная система неистребима.

Вскоре обмен к удовлетворению обоих сторон состоялся. Сегодня верну долг дяде Саше. Кстати, старинный батин корефан списался на берег. Работает в пароходстве, но в море больше не ходит, давление и сердце. Вот и я отца хочу как-то убедить закончить мореплавание. Хватит с него, здоровье не купишь! Мама меня в этом полностью поддерживает. В том прошлом он ведь до самой пенсии доработал. Начали хорошо платить валютой, моряки повезли автомобили. Вот и мой первый авто так появился. Старый добрый «Опелек». В памяти остались фрагменты того дня. Как его привезли.

Причал, работают портовые краны, шум и гам. Моряки следят, чтобы доставшиеся с большим трудом автомобили аккуратно были спущены вниз. Суетится таможня, тут же тусуются бандиты, стараясь скупить все машины на корню. Многие тогда везли их на продажу или даже меняли авто на квартиру. Вот люди в те годы дурные были! Но у одного моего кореша постройка коттеджа началась именно подобным образом. Но он служил в Германии и пригонял автомобили оттуда. Два обмена и трехкомнатная в городе.

Особенно выделялся из толпы быковатых бандюков один. Пожилой, на вид почти старик, с некрасивыми зубами, где поблескивало золото, он казался среди молодых накаченных здоровяков инородным предметом. Но по его малейшему свисту все бойцы тут же подрывались и бежали исполнять. Через несколько лет я встретился с ним по щекотливому и узнал, что это был «смотрящий». Человек почти всю жизнь отсидел в зоне и, наконец, дождался «свободы». Только вот зачем она ему со всеми её прелестями так рано постаревшему и больному. Нет, не понимаю я этой блатной романтики.

Понятно, что в нашей стране «От сумы и тюрьмы не зарекайся». История уж такая и государство ни фига недоброе. Защита прав и интересов своих подданных уж точно не главная забота высших властей. Да и поместных тем более. Что и откуда пошло, даже точно не скажу. То ли православие и с его служением так повлияло. Государи ведь считали, что и они исполняют долг перед Господом, не щадя живота своего. Так и остальные должны повиноваться и не роптать. Каждый неся посильное тягло и ничего не требуя взамен.

По факту же все топтали друг друга, смотря по рангу, кто кого. Сильные без зазрения совести давили слабых во все времена и во всех сословиях. Те же кулаки. Это при перестройке их сделали «крепкими хозяйственниками». Как уж там по факту было… Кто давал односельчанам зерно в долг, а то и денежку в рост. Кто откровенно спекулировал на горе народном. За давностью лет это уже позабыто. Но глядя в девяностые, как заколачивались состояния, уже здорово сомневаешься в кулацком мифотворчестве. Может, и не зря их односельчане приветствовали раскулачивание и ссылку «мироедов»? Пока лично для себя не решил. Больно уж кроваво все для справедливости вышло. Не мне судить

Самому в этой тематике копаться некогда, может, кому из своих посоветовать? Тема как бы востребована, хоть и засекречена. Зато в случае успеха отличный наглядный материал против нарождающегося обеления капитализма. Вот и в этой реальности коммунисты на верхах с опаской относятся к новоявленным частникам. Получить патенты можно лишь в сфере обслуживания. А вот артели разрешили и даже пропагандируют. Особенно сельскохозяйственные. Им льготы и подъемные дают нехилые. Зато колбаса и мясо в магазинах появились. Для любого огромного механизма нужна смазка, и лучше если её грамотно будут проливать инженеры.

Перехожу перекресток Урицкого и Ломоносова. Надо еще по пути домой забежать в лабаз, холодильник после завтрака девственно пуст. Мама в командировке, у Ирины зачеты, так что кормежкой заведую я. И на середине дороги внезапно вспоминаю, как закончил около ресторана «Двинские зори» экзамен на водительские права. Отвык я, конечно, за годы от «ручки». Автомат, вариатор, потом робот. Но учили меня ездить мужики из геологической партии еще на «Козле», так что «руки помнят». Помучился поначалу с инструктором из ДОСААФ, осваивая их загнанный учениками «Москвич».

По первости ужаснулся управлению и рулению. После «космических аппаратов» двадцать первого века эта машина отсталой советской технической мысли навевала уныние. Но лиха беда начало. Освоил! И даже «на площадке» был лучшим, чем позитивно настроил к себе инструктора. Еще бы, после МКАДА или улиц Махачкалы не рулить быстро и аккуратно. Так что сдал её в ГАИ на отлично, как и теорию. С методом Евгена заучил все за один вечер.

Правда, лихость из будущего чуть не подвела меня на экзамене в городе. Отвык я от трамвайных путей, а еще, что на здешних асфальтах весной сплошные ямы и ухабы. Дороги в эти времена в Архангельске представляли из себя тихий ужас. Зря мы в будущем на них жаловались. Серьезно, земля и небо! А уж весной и подавно. Чертыхнувшись в очередной раз, Гаишник заявил, что вожу я уж чересчур уверенно и быстро, приказал сделать разворот и на этом экзамен к удовольствию всех сторон закончился.

И вот сейчас меня занимали новые заботы. Пройти медкомиссию и оформить все документы в ГАИ. Районная поликлиника отличалась от той, что в моем времени в лучшую сторону. Огромное новое здание на улице Северодвинской и внутри…скажем так, красиво. И в двадцать первом веке эта клиника не могла похвастаться подобным дизайном и простором. Запись на комиссию прошла успешно, мне назначили конкретное время. Однако, что-то все-таки меняется в лучшую сторону. И девушки в регистратуре не нервные и очереди нет.

Затем в мою светлую голову пришли очередные умные мысли и ноги быстро понесли меня в сторону родной альма-матер. Благо всего пару кварталов пройти и еще чуть-чуть за углом. Тем более что двигаться по ярким майским улицам намного приятней. На газонах желтеют цветки мать-и-мачехи и первые робкие одуванчики. Листья на деревьях играют изумрудной зеленью. Эх, скоро черемухе цвести! Весна сей год запоздалая.

А ведь буквально два года назад меня уже не радовали ни цветы, ни первая зелень. Самая моя любимая пора. Конец весны и начало лета. Когда яркая зелень так и брызжет в глаза, на траве желтым-желто от одуванчиков, «черемуха машет рукавом», возбуждая запахом даже самые зачерствелые сердца. А там и разноцветные бутоны сирени поспевают. Хочется их срывать и дарить всем проходящим мимо женщинам. Обычно у нас в это время много солнца и голубое небо с несущимися с севера белыми облачками, не жарко, но радостно.

Как приятно прочувствовать эту красоту вновь! Кто не умеет смотреть по сторонам, тот глух к движениям сердца.

Я ввалился на кафедру как к себе домой и тут же взял телефонную трубку. Липневский, сидящий в углу с куратором нашего курса Сельковой, лишь молча оглянулся в ожидании. Обычно я захожу таким манером по важному делу. Но не сейчас. То есть дело-то первостатейное, но личное.

- Товарищ полковник. Еще нет? Будете! Да-да, заблудшая душа. Нормально все. Просьба к вам имеется. Нет, не по этому делу. Я тут, короче, на права сдал водительские. Нет, никого не задавил и не разбил. Есть у вас прихваты в ГАИ, чтобы поменьше формальностей? Ага, будет. Хороший, армянский. Пять звезд. Договорились.

Уф! Хоть одну проблему решил без лишних телодвижений. Замечаю любопытный взгляд Сельковой. Отличная тетка, ведет наш курс неформально, постоянно интересуется студенческой жизнью и частенько помогает. Многих ребят и девчат выручила.

- Сергей, у тебя появилась машина?

- Дают нам на время раскопок.

Андрей Викторович в курсе, но помалкивает. Он в этом сезоне на раскопках будет пребывать эпизодически, полностью сосредоточившись на описании полученных материалов. Нам их потом представлять на презентации во время конференции. К тому же он готовит защитить на этом кандидатскую. Научные кадры в преподавательском составе института считаются особо ценными. Ну и меня возьмет в следующем учебном годе помощником. Два профита разом. Получу от заезжих столичных гостей грамотный опыт археологических раскопок и гляну краешком глаза, как пишутся научные работы.

Женщина всплеснула руками:

- Ну ты везде орел!

Липневский ворчливо брякнул:

- Как бы этому горе-орлу крылья ни подрезали. Сергей, ты точно уверен в месте раскопок? Вон как церковники развонялись. Лезем в их территорию.

Я лишь посмеиваюсь. Попам дай волю, жили бы до сих пор при свечах!

- Ничего, переживут. Важное дело делаем.

- Ну тебе видней из будущего. Или откуда ты там к нам прибыл?

Шутка на грани фола для меня настоящего. Но принимаю. Мои предвидения и в самом деле кого-то напрягают. Так для пользы дела!

- Да нет, Андрей Викторович, просто я потомок енисейских шаманов. Вижу сквозь стены и землю. И что вы на обед кушали.

Липневский поперхнулся чаем, а Селькова захохотала:

- Сереж, вот ты самый серьезный человек на нашем факультете, но иногда такое выдаешь! Садовая ты голова!

- Ничего, нам студиозам можно. Михайло Ломоносов вон какие кренделя выделывал и ничего, светило русской науки!

- Так-так, - имя Ломоносова в Архангельске священно, из живого и непростого человека сделали карго-культ. - Что ты против нашего земляка имеешь?

- Да ничего, но горяч он был без меры. Сколько Михайло, будучи в Германии, назначил дуэлей и сколько морд немцам поразбивал? Загулы какие были! А об этом мало кто пишет. Может, его последующие схватки в Академии с немцами имели несколько иную подоплеку, чем досужий патриотизм.

Преподаватели переглядываются и скучнеют. Липневский мягко мне выговаривает:

- Сереж, мой хороший совет тебе на будущее. Перед посторонними об этом лучше не разглагольствовать. Михайло у нас фигура неприкосновенная и официально четко очерченная. Усек?

- Яволь, герр гауптман!

- Иди с глаз моих, лоботряс!

А я что, я не против. Хоть с наступлением белых ночей темноты на улицах не предвидится. Но все равно уже вечер. Скоро Иришка появится на пороге и потребует чего-нибудь съестного. Ей почему-то тяжело даются все эти зачеты и сессии. Ну сама виновата, надо было в эти месяцы хвосты не хватать. А с её филологическим уклоном от меня толку мало. Не волоку в теме. По пути домой примечаю хорошо забытое старое и то, чего не было в том времени. Обычно зимой идешь по темноте или некогда головой крутить. А сейчас, куда мне торопиться? Тепло, солнечные лучи тают на ветвях высоченных тополей.

Их особенно любили сажать в Архангельске. Тополя отлично вытягивают воду и дают большую крону. А новые кварталы деревяшек зачастую строили на болоте. Да прямо на болоте! Люди ходили по деревянным мосткам, которые весной регулярно плавали. Но понемногу болотина осушалась, проводили дороги, коммуникации, город разрастался. Ну а для постройки современных домов и магистралей торф вынимали полностью и засыпали затем намывным песком. Вся Привокзалка так выросла там, где я в детстве собирал клюкву. Даже не представляю масштаб вложений!

По пути заглядываю в новый торговый центр, что расположился прямо напротив ВОГа на улице Шабалина в квартале от моего дома. Его зимой открыли. Так как рядом возвидаегтся несколько кварталов многоэтажных домов. Внизу продукты, наверху промтовары. Кроме обычного продовольственного магазина самообслуживания здесь есть отдел артельщиков. Так что на ужин у нас будет гуляш из свинины по-венгерски с паприкой. В авоську уходит свежая булка, буханка черного, кусок сыра, пачка чая и творог на утро. Ирина умеет неплохо делать сырники. Так что завтрак обычно за ней. Она в отличие от моих прошлых жен легка на подъем и везде успевает. Вот видите - я уже ищу положительные качества подруги. Не к добру...

На ловца и зверь бежит! Дядя Саша копается у своей машины. Кстати, по этому поводу у меня есть до него дело.

- Дядь Саш, привет!

- Здорова студент!

Лапища у него зачетная, с такой можно и с медведем побоксировать. Ранешне мужики здоровее нашего поколения были.

- Вот должок вам принес. Спасибо за все.

- Мог бы и не торопиться, с батей рассчитались бы.

- Нет, это мой долг.

- Как и деваха твоя, - посмеивается батин кореш. – Хороша хоть? Когда познакомишь?

- Всему свое время. У меня просьба к вам будет небольшая. Там в гаражах у вас есть мужики мастеровитые? Мне тут машину для работы дадут летом. А я с железками как-то так себе. Подкрутить, залить, посмотреть. Я в деньгах не обижу.

- Ничего, - усмехается дядя Саша, - найдем тебе умельца. Для дела ведь?

- Так раскопки у нас и юбилей города.

- Гляжу, большим человеком становишься? Молодца, так держать курс!

- Ты еще умеешь очень вкусно готовить из ничего.

Гуляш в этот раз выдался отменный. Главное в готовке – не скупиться на специи! Иришка здорово устала и сидит вся такая поникшая на табуретке. Я сажусь на корточки напротив неё и нежно глажу маленькие руки. Ей завидно, что у меня так много всего получается. Эх, знала бы ты, дурёха, сколько времени ушло, чтобы всему научиться в той жизни. Многое уже и забылось, но в багаже знаний еще куча всего полезного. Да и что ты за человек, если к концу жизни ничему не научился, не понял, не просёк.

- Устала? Иди в душ, сейчас полотенце дам. И баиньки.

- Сразу баиньки? – глазенки рыжей бестии тут же ожили. – Ты купил…ну эти…

- И много.

- Ну тогда я быстро!

Вот в чем у нас полное согласие – готовы на любовные шашни всегда и везде. И нет в нашем желании никакой фальши. Пока вы молоды и счастливы, пользуйтесь данным вам от природы. Не поддавайтесь банальному ханжеству.

Иришка мило посапывает рядом, а мне не спится. Прошел к себе в комнату, смотрю на так хорошо знакомую улицу, теряющуюся в беловатом мареве ночи. Скоро солнце начнет вставать, окрашивая башенные краны, парящие над городом, в «белый свет». Так я называю этот призрачный поток, так непохожий на яркие расцветки зари. Такое можно увидеть только у нас в белые ночи.

Вроде все хорошо в жизни складывается, а в душе тревога. Ведь все равно мы, люди из неудачного будущего, его нынешнего грядущего не ведаем. Что нас ждет там, за горизонтом времени? Наверное, оттого я так спешу и тороплюсь жить? Черт знает. Пора, пожалуй, и мне баиньки. Жизнь скоротечна, даже вторая.

Глава 3 Отступление первое. Центр

Евгений Листьев, Маргарита Айзенбергер и Ярослав Зайцев застыли в ожидании. Они восседали вокруг овального стола с темной столешницей. Большая лаборатория с высоким потолком оставалась в полутьме, озаряясь время от времени переливчатыми сполохами, исходящими от невероятно странного агрегата, что возвышался посередине залы. Что это такое с первого раза было и не описать. Больше всего эти субстанция напоминала меняющий форму и переливающийся всеми цветами радуги пузырь. Первым тишину нарушил научный руководитель компьютерного отдела, пробормотав чуть надтреснутым голосом:

- Что-то долго он сегодня не вылезает.

ГРУшник мрачно пробасил:

- Не к добру все это.

Марго изящно прикурила длинную дамскую сигарету, иронично глянув на собеседников:

- Хорош панику наводить. Мужики называется.

Зайцев даже не повернул к ней головы:

- Это тебе легко, а с меня Хабаров три шкуры сдерет. И так в вашем долбанном Архангельске напортачили.

- Ну это вопрос не к тебе, полковник, а к политической разведке. Ты свою звездочку получил.

Ярослав хмыкнул и потянулся за кофейником. Из кармана незаметным образом появилась небольшая шоколадка в темной обертке. В тишине раздался хруст открываемой упаковки. Листьева аж передернуло от громкого звука, в лаборатории было тихо, но он благоразумно промолчал. Ярослав был человек в себе, что от него стоило ожидать в следующую минуту, никому не было понятно.

- Проморгали внутряки, а пиздюлей получили мы.

- Все равно угрозы как таковой не оказалось.

- А кто ж знал? Пришлось больших людей напрягать. А это любые начальники не особо любят.

Евген переводил взгляд с одного товарища на другого. Они слишком давно были знакомы и так тесно связаны, что секреты друг от друга не таили.

- Так были шпионы или нет?

Зайцев неспешно поставил чашку на стол и только после этого ответил:

- Не было, конечно! Откуда? С амерами у нас соглашение, они и мы его жестко блюдем, мелких наглецов на месте гасим. Просто говнюки из «Компартии большевиков» решили себе гнездышко свить в тихой провинции. Но их тот энтузиаст, придурок из обкома подвел. Видимо, помощник секретаря догадался, что наш Студент не так прост и решил сыграть свою партию. Только не учел того обстоятельства, что мы за ним приглядываем. Вот и повилась ниточка. Ну а мы в свою очередь перестраховались. Там не так все поначалу виделось, потому что в местном отделении КГБ у большевиков нашлись сочувствующие. А внутряки их проморгали. Сколько раз говорил, что людей там надо менять. Старые кадры ни фига не хотят работать по-новому. Ведь все внутренние переговоры можно было записывать и анализировать. Безо всякой подписи прокурорских. Болваны!

Марго стряхнула пепел прямо в пустую чашку, заставив Евгена поморщиться:

- Ну так эти пешки не та величина, чтобы о нашем Центре знать.

- Вот именно это и заставляет напрягаться. Откуда у таких мелких сошек сведения о нас?

Марго пожала плечами:

- И мелкие когда-то становятся большими.

Зайцев не успел ответить, огромный сверкающий пузырь в центре лаборатории внезапно завыл, да так, что пришлось на время надеть наушники. Когда пузырь изменил цвет, все их сняли. Евген констатировал:

- Последняя фаза.

- Что-то долго он сегодня.

Ярослав оглянулся на Листьева и процедил:

- А мне вот все интересно - откуда этот артефакт взялся и почему именно Проф?

- Если ты задаешь подобные вопросы, то значит, у тебя нет доступа.

Марго удивленно оглянулась на Евгена. Не ожидала такого от записного тихони. Зайцев надулся, но также промолчал. Он-то в иерархии здешнего гадюшника понимал намного больше остальных. Но так всегда. Какими бы светлыми помыслами ни руководствовались создатели, любая передовая организация в итоге скатывалась в откровенное говно типа приснопамятного НИИЧАВО.

Отцы-создатели Центра, занятые собой, даже не заметили, как пузырь снова изменил цвет, раскрылся и оттуда вышел растрепанный донельзя Проф. Он нетвердым шагом подошел к столу, рухнул в кресло и потребовал:

- Кофе и коньяку!

Марго слишком робким для нее тоном поинтересовалась:

- Может, коньяк после?

Прохоров так красноречиво на нее глянул, что женщина тут же потеряла всякое желание его отговаривать.

Евген был скор на руку и вскоре поставил поднос с кофейным сервисом и пузатой бутылкой перед Профом. Тот выпил разом две чашки кофе, опрокинул три стопки с янтарным напитком, закусил лимоном и только затем стал похож на обычного Профа.

- Так, ребятки. У нас появилась одна весьма насущная проблема. И в этот раз это не наш Студент, но, возможно, он как-то с этим явлением связан. Евген, включай свою большую Машинку и выведи нам сразу на монитор карту севера Красноярского края.

Марго с интересом рассматривала экран, Проф с деловитым видом наливал коньяк в кофе, пальцы Евгена так и плясали над клавиатурой, лицо Зайцева заходило желваками. Он первым и посмел нарушить молчание.

- Дмитрий Иванович, не хотите, наконец, объясниться. Может, Листьев в теме, но я как-то недопонял при чем здесь Караджич. Он парень, конечно, шустрый, вон какое дело раскрутил. Две самые важные в мире персоны его заштатный городок вскоре посетят. Но…

- Вечно вы, товарищ военный, лезете вперед батьки!

Проф сейчас был совершенно непохож на себя обычного. Волевой взгляд, металл в голосе, весь собранный он, казалось, помолодел лет на десять. Так и в самом деле в этом мире ему было лишь тридцать два.

- Сфера показала именно здесь наличие очередного артефакта. И артефакта необычайно мощного. Скажу сразу. Его свечение в фокусе линзы мне абсолютно не понравилось.

Евген отвлекся от экрана:

- Такого же мощного, как сфера?

- Угу. Раз в десять сильней.

Листьев сдавленно ахнул, а у Марго вспыхнули глаза.

- У нас появится шанс узнать зачем все это?

- Посмотрим! Полковник, не сверлите меня так, пожалуйста, взглядом. Я еще и сам ничего не понимаю. Но у нашего Сергея необычайно сильное остаточное поле. Это крайне необычно.

Ярослав хмыкнул, его красивые голубые глаза загорелись:

- Так вот почему наверху закипишевали со шпионским скандалом? Этот парень кому-то чрезвычайно важен. А Хабаров в курсе?

- Возможно, - сухо ответил Проф и повернулся к Марго. – Ты вроде туда скоро едешь? Возьми с собой один приборчик. Между вашими утехами проведи парочку тестов.

Женщина криво усмехнулась.

- А нет уже никаких утех, Дима. Сережа нашел себе баскую поморку и влюбился в нее без памяти.

- Да ладно?! - все дружно повернулись к Маргарите.

- В штанах у вас, мальчики, прохладно. Они уже полгода вместе. Вы за событиями вообще следите? Или уперлись в свои дела и по сторонам не смотрите?

- Студент и полгода с одной! Это серьезно.

- Не ёрничай, Евген.

Зайцев мрачно впился взглядом в Профа:

- Вы все-таки должны мне кое-что объяснить.

Хабаров досадливо поморщился:

- Всему свое время. А пока готовьте группу номер пять.

- О как! - пришел черед удивляться полковнику ГРУ.

- Нам нужны лучшие из лучших.

Глава 4 Начали!

Для кого-то это были очередные из длинного списка раскопки, для кого-то познание неизведанного, для некоторых маленький шажок в карьере. Для меня же движение в область построения собственного будущего. Ведь это полностью моя идея, воплощенная под моим напором, я же буду играть в ней одну из первых скрипок. Так что гордость хоть и переполняла меня, но не затуманивала мозги. Ха-ха, парень, пока кроме послезнания личной заслуги во всей этой кутерьме особо и нет. Вот найдешь нечто и в самом деле неведомое, тогда ставь жирный крестик!

Аэрофотосъемки провели еще в начале июня. Охватив всю часть Приморского района от Рикасихи до пригородных деревушек близь Новодвинска, прихватив вдобавок стоящий напротив города Княжостров. Вот там точно были находки самых древних захоронений чуди. И стоит этот остров как раз напротив поселка Псарёво, где мы в прошлом году откопали могильник древнего вождя или жреца с «Золотым чудским истуканом».

Армейские же помогли с приборами, самолетом и материалами. Отснятые пленки затем были отправлены в столицу. Ими там займутся специалисты, чтобы наметить на будущее фронт археологических работ. У нас все равно некому таким важным делом заниматься. Для магнитометрических исследований местности время еще не наступило. Насколько помню, они начали развиваться лишь в девяностых. Для них требуется компьютерное обеспечение и еще для точности не помешает Джипиэс. Все это появится и у нас, но только через какое-то количество лет. Надеюсь, сильно раньше, чем в том мире. Так что обошлись приданными из инженерных войск саперами.

Я смело обозначил места, где им следовало работать, и внимательно наблюдал. Июнь в самом разгаре. Только что закончилась сессия, но я был необычайно бодр и весел, ведь зачастую смена обстановки и занятий и есть отдых. Бежевый «Москвич» стоял неподалеку от церкви. Оттуда за нами настороженными глазами наблюдали староста и несколько человек из паствы. Храм Сретения Господня - один из немногих уцелевших в округе. В 1808 году в нескольких десятках метрах от деревянного храма Покрова Божией Матери был заложен каменный храм Сретения Господня, который был освящён в 1827 году, а строительство было полностью завершено семьдесят лет спустя после закладки, в 1878 году. То есть и тогда существовали долгострои!

Его купола видно издалека. Поверхность за рекой практически плоская. Когда-то много тысяч лет назад здесь пролегало русло Северной Двины, затем обмелевшее и заболоченное. Сейчас на этих полях расположен животноводческий совхоз и куст деревень, который в народе называют просто - Заостровье. А на некогда заболоченных землях активно проводится мелиорация. Они же заливные, тут урожай отлично растет. Заостровская картошка и в будущем моем времени ценилась. Хотя самих заостровцев старожилы Архангелогородцы недолюбливают. Рассказывают, что те в войну меняли еду на золото и деньги, пользуясь голодом и людским горем.

Напротив каменного храма стоит более древний деревянный Храм Покрова Божией Матери, построенный аж в 1688. В старинных документах первые упоминания о существовании в Заостровье православного прихода относятся к XVI веку, ко времени пребывания на царском престоле Великого князя Московского и всея Руси Ивана Грозного. Вот рядом с ним я и указал пространство, где стоит основательно походить с металлоискателями. Насколько помню, множество находок было сделано именно так. Ведь храмы где попало не ставят. Обычно ранее в таких местах находились чудские священные рощи или места силы. В Кенозерье до сих пор часовни стоят с сохранившимися рощами. А чудь здесь точно жила! Пришельцы, говорящие на угро-финских языках, пришли сюда буквально за две сотни лет до славян, вытолкнув древнее племя саамов на север. Так что говорить о седой древности не приходится.

- В этом и этом квадратах наблюдаем множественные сигналы присутствия под землей металлических предметов. В нескольких местах

- Могильники?

- Все может быть.

- Около деревянной церкви рассыпано более равномерно.

Майор в полевой форме стоял с планшетом в руках и указывал карандашом на искомые участки. Затем он поднял глаза, правда, больше внимания обращая на Яниса Кариньша, куратора археологических раскопок от обкома. Тот же в свою очередь уставился на меня. Я же не заставил долго ждать:

- Ставим репера и начинаем работу! А вам следует начать поиски вот у той рощи, - решительно подвел итог я, майор лишь крякнул от такой наглости, но перечить не стал. Раз я имею право распоряжаться, значит, так тому и быть. Его дело выполнять, а не раздумывать. Ну а мне нахальства и нахрапистости не занимать. Он тут же махнул рукой своим солдатам, и они двинули… Нет, не к рабочему месту, а к полевой кухне. Время к обеду.

Наши уже перекусили, потому я тут же посылаю будущих археологов забивать колышки, а ребят с географического приступать к топосъёмке. Те тут же подхватывают рейки и теодолиты, и начинают шевелить булками. Опыт полевой есть уже у многих. Я же подгоняю наших историков.

Команда в этот раз сборная, есть и те, кто работал в прошлом году. Из «Больших людей» участвуют Овсянников и его новый заместитель, недавний аспирант Ленинградского университета Алексей Величенко. Мы с ним знакомы только шапочно. Ни Светланы, ни других работников музея в этот раз не привлекали. Потому что в стороне от нас около автобуса вольготно расположилась группа столичных археологов. Мы им нужны лишь как рабочие руки.

- Вот сейчас верю, что ты мог рулить этим стадом бандерлогов в прошлое лето! – весело замечает Валерий Степанович Якушев, глава москвичей. Мне он с первого взгляда глянулся. Добродушный веселый бородач двухметрового роста. И ему явно понравилось мое железное рукопожатие. Этот знаменитый в своем кругу человек провел большую часть жизни в экспедициях. Так что мое уважение к столичному светиле сформировалось заранее. Еще бы, такой зачетный послужной список! И его внимание к моей персоне откровенно льстит.

- Дальше вы?

- Сначала изучим карты, прикинем и наметим вам фронт работ. Ты, как погляжу, парень хваткий, будешь над своими оболтусами начальником. Не боись, все покажу и объясню наглядно. Тем более что опыт у тебя кое-какой есть. А мне в будущем понадобятся свежие руки.

И взгляд у Якушева такой просвечивающий. Хочет увидеть меня в деле? Перспективы хорошие.

- Спасибо.

- Ну это тебе спасибо. В кои веки на север деньги выделили и еще так много. А твоя прошлогодняя находка навела шороху в столицах. Целая цивилизация из виду выпала! Это скольким теориям маститых академиков конец пришел! Так что и в этот раз твоя удача понадобится.

Валерий Степанович смотрел на меня сейчас совершенно серьезно.

Маринка Соколова и в этом году выразила желание участвовать в раскопках, вновь став бригадиром. Она была в курсе моего возвращения к Ирине, так что никаких поползновений от нее не ожидал. Было и было. Мы ведь тогда честно обо всем договорились. Хотя я знаю, что женщины обычно в любом случае начинают составлять далеко идущие планы. Так уж они устроены и это не поддается исправлению. Так что флажки лучше вывесить заранее, обозначив границы.

После моего экспресс сексобучения Марина ощутила в себе новые возможности и вскоре оказалась окружена парнями. Начала ходить на аэробику, та как раз входила в Союзе в силу. И занятия уже полновесно отразились на её фигуре. Ноги постройнели, формы подтянулись. У мужчин тут же проявился явный интерес к её персоне. Проснулась в юной особе женщина!

А все я, чертяка. Всего-то и надо было придать уверенности неопытной девчушке. Остальное у нее есть. А у скольких жизнь сломалась из-за низкой самооценки? Нашему обществу остро не хватает системы поддержки и помощи. Пока еще работают традиционные институты товарищества, кумовства, но и они не всесильны, да и не везде хороши. По уму бы каждому мальчишу и девчуле с детского сада приставить по опытному куратору. Многое в нашей жизни можно было бы поменять и само общество здорово улучшить.

Хм. Интересно, а скольким людям в этой реальности я уже жизнь поменял? А ведь никаких планов на «Спасение СССР» у меня поначалу и в помине не было. Просто так вышло, грамотно использовал послезнание во благо окружающих. Жить лишь для потакания собственного эгоизма не по мне. Да и насколько знаю, большинству попаданцев также. То ли попавшие сюда люди прошли некий отбор свыше, то ли проснулись внутри каждого скрытые таланты. Кто-то из попаданцев идет наверх, строить карьеру и совершенно иную судьбу; кто-то желает жить собственной, упрощенной жизнью. Но даже и они понемногу меняли этот мир. Только вот в какую сторону?

Странно. Я регулярно посещал Центр для исследований, беседовал с Профом и Евгеном. Но ни разу не спросил у них, кто у них там следит за всем происходящим в стране и мире бардаком. Наверняка должно существовать некое ведомство, скрупулезно изучающее идущие в стране перемены. Ведь не везде «вина» попаданцев. Листьев как-то между делом заметил, что иногда проистекают некие глубинные процессы, исход которых никому пока неясен.

Еще бы! Такую глыбу с места сдвинули. Американцы находились в аналогичной ситуации и также не горели желанием просрать страну и весь мир. Не надо лишний раз их демонизировать. Тем более что нынче там у власти относительно вменяемые люди. А то, как вспомню тупую обезьяну Нобелевского лауреата из моего мира, потом вихрастого клоуна бизнесмена и старикашку с деменцией, так плохо становится. Деградация их элиты тогда мне показалась схожей с нашей времен восьмидесятых. И вылилось это все в итоге в глобальную катастрофу.

- Сереж, ты чего, оглох? Мне что делать?

Я вернулся назад в реальность и только сейчас обратил внимание на недовольную физиономию Соколовой. Бледное лицо с конопушками сейчас показалось мне излишне простоватым. Но выпирающие вперед увесистые сиськи навевали приятные воспоминания. Марина заметила мой взгляд и вспыхнула, но благоразумно промолчала. У самой кое-что в пушку. Не я заставлял её в койку со мной прыгать. Да и неудовольствия тогда вовсе не заметил.

- Снимать штаны и бегать!

Ответом был красноречивый взгляд вниз, в район моей ширинки.

- Прямо сейчас?

«Вот ехидна! Она готова, я знаю. Обойдется!»

- Узнай у обкомовского, где нам разрешили лагерь разбить. Там и начинайте. Я попрошу Якушева его людей на помощь прислать. Палатки камеральные ведь общими будут. Да и кухня.

- Поняла.

Марина не стала откладывать проблему в долгий ящик и тут же двинулась к москвичу. Через минуту я понял, что здоровяк её очень понравился. Этот взгляд мне хорошо знаком. Ну и что, что разница лет в двадцать. Счастья вам молодые! Это уже я ёрничаю.

- Толян, кинь, пожалуйста, топор.

- Это ты, Серега, опрометчиво сейчас сказал.

Андрей Первозваный, вот такая вот фамилия у человека, широко ухмыльнулся. Этот здоровяк с 4 курса не так прост, каким кажется. В комитете комсомола не последнюю роль играл. Анатолий Кочергин подтвердил его слова, лихо метнув топор в столб забора. Железо смачно впилось в дерево.

- Вошел!

- Это ты где так лихо научился топоры метать?

- Десантура! - гордо выпятил грудь в тельняшке Толян. Вот он парень простой, как две копейки, со спортфака, к нам сам напросился. В этот год исторический факультет имел приоритет, потому в партии на раскопки собралась сборная солянка с разных направлений. – Нас учили использовать все, что есть под рукой.

- То есть сначала надо это все проипать, - пресек я поток слов бывшего десантника.

Народ заржал, а Толян потупился. Спорить со мной себе дороже. У меня в институте авторитет.

Я же внезапно подумал, что в моем времени этот жизнерадостный парень вполне мог попасть в Афганистан, там и погибнуть. «Мудрое» руководство того СССР сделало тогда до ужаса глупый шаг, влезая в чужую гражданскую войну. Нет, спорить нечего, помогать нужно было. Только вот вопрос, как и какой ценой.

А так мы лишний раз взбаламутили средневековое, по существу, общество, которое товарищи местные троцкисты тащили силой в социализм. Но то, что удалось с огромным трудом коммунистам в нашей Средней Азии, в Афганистане не прокатило. Слишком велика разница во времени и усилиях. У нас цивилизацию начали привносить еще царские власти, да и отношение к неправославным в империи было снисходительным. А южный сосед пережил череду войн и английскую оккупацию.

В итоге мы получили изматывающую войну, тысячи гробов будущего поколения страны и огромные репутационные потери на международной арене. Хорошо, что благодаря вмешательству попаданцев здесь этого не случилось. Хотя насколько знаю, бардак в Афгане не прекратился. И кто-то из кадровых там все-таки воюет. Правда, больше не с местными, а пакистанцами, открыто влезшими в дела чужой страны. Так что самое интересное еще впереди. Здешний СССР всем задирам задира, чихвостит врагов в хвост и гриву!

- Парни, натягиваем сильней! Самим потом за шиворот литься будет!

Советские брезентовые страшилища вызывают лишь удивление. Неужели так сложно наделать удобных и быстровозводимых палаток хотя бы для самых важных служб и ведомств? Я прохожу по периметру и еще раз проверяю палатку на вопрос складок и правильно поставленных стоек. Вроде все нормально, ребята постарались на славу. Все еще свеженькие и полны сил. Ну-ну, посмотрю на вас через месяц. Я свалю отсюда немного раньше из-за празднования четырёхсотлетия Архангельска и посвящённой этому событию международной конференции.

Вот сейчас суета на стройках в городе творится! Болгары, финны и люди со всех уголков Советского Союза вкалывают без выходных круглосуточно, чтобы все успеть. Фронт работ оказался намного больше планируемого. Товарищи из столицы не учли характер строительства на севере, да еще и на болоте. И сваи надо бить метров на двадцать и с коммуникациями не все так просто. Зато городу выделили финансирование на еще одну электрическую подстанцию и две насосных. Несколько профильных НИИ озадачены строительством дорог в таких условиях.

Видимо, Маргарита шепнула кому надо о том, что Русский Север у нас позабыт, позаброшен, хотя на себя и страну зарабатывает, в том числе и валюту. Треть союзной экспортной доски уходит из Архангельска. Замечу, доски одной из лучших в мире. И до сих пор везем заграницу кругляк. Позорище! Чтобы тупо заработать валюту. А финны и англичане делают из нее мебель и прочие ништяки.

Наверху явно задумались. Во всяком случае программа газификации области появилась. Газопровод дошел до Архангельска в моем мире лишь в 2010 году. То есть мы обеспечивали СЭВ, немцев, а про себя забыли и столько лет топили ТЭЦ и у нас и в соседнем важнейшем для обороны страны городе Северодвинске мазутом. В стратегическом плане – это огромная ошибка. Хорошо хоть тут осознали. Хм, вот так через историю смог здорово помочь родному краю. Хотя куда я без Центра и Марго? Так что будем считать это общим успехом. Опыт создания «Точек роста».

Выхожу из палатки на улицу. Географы сворачиваются, цельный день по полям ползали, устали. Там все-таки больше девчонок. Солнце ушло, стих ветерок, зажужжали комарики, их время пришло! В палатке камеральщиков шумно, это наша московская половина команды намечает будущие высоты, что начнем штурмовать завтра. Сначала снимать дерн, потом работа по квадратам, просеивание грунта, поиск ништяков. Обязательное описание и съемка найденного археологического материала.

Вот здесь мой «Зенит» уже не катит против «Никона» москвичей. Я лишь облизнулся, заметив у них камеру известного японского бренда. В принципе могу попросить Маргариту привезти такой же. Но не хочется излишне светиться своим материальным благополучием. Я в столичной комиссионке такой видел за две с половиной тысячи. Больно уж жирный куш для обычного студента. Так что успел сегодня наснимать две пленки для себя и стенда, а там посмотрим. Пленки и всего прочего мне от щедрот обкома выделили без меры. С базы на Жаровихе увез полный багажник фотобумаги, пленки, и разнообразной химии.

Ребят уже ждет ПАЗик, москвичей возит в город Львовский «Турист», более комфортабельный автобус. Живут они в нашей институтской общаге. В лагере остаются дежурные и охрана из местной милиции. Тут до моста ехать минут пятнадцать, а там и город. Хотя в горячие деньки можем ночевать и здесь. Посмотрим, как дело пойдет. Я прощаюсь со всеми и двигаю к бежевому «Москвичу».

- Караджич, постой, - меня догоняет Якушев. - До города подбросишь?

- Садитесь!

Московский верзила, казалось, занимает все пространство салона. Надо же таким увальнем вырасти! Наверное, в экспедициях всех объедает. Хотя подобный монстр может много чего на себе уволочь. Я выруливаю на дорогу, мы проезжаем через деревню Рикасово и вскоре едем мимо более современного поселка Большой Анисимово, в котором стоят пятиэтажки, есть немаленькая школа, клиника и даже кочегарка. Разговорное словечко Заостровье обозначает на самом деле целый куст деревень и поселков. А расположилась они и в самом деле на островах дельты Северной Двины. Вот и сейчас у меня слева речка Заостровка. Дальше за полями течет Левковка, с левой же стороны до Белого моря находятся реки-притоки Двины Исакогорка, Лая, которые размером не уступят многим известным речкам средней полосы. Лая точно шире Дона в среднем течении. Ну а мелких проток и ручьев и вовсе не счесть.

- Серега, машина откуда у тебя? Это явно не заурядный серийный экземпляр.

Якушев провел рукой по панели, осмотрев заодно приборную доску и ощутив под собой кресло. Экспортный вариант! Я решил не тушеваться:

- Это из обкомовского гаража, выделили нам на время раскопок.

- Нам, это тебе? - с хитрецой посматривает на меня археолог.

- Да больше ни у кого прав нет.

- Хитер бобер! – заржал Якушев. - Можешь не при всех меня Валерой называть. Мы с тобой точно сойдемся. Ты такой же деловой, как и я. А пока, мил человек, просвети меня насчет ваших злачных заведений. Куда, почем и зачем можно сходить.

- Валера с какой целью интересуетесь? Выпить, потанцевать или…?

- Или. Девки у вас больно хороши, а я нынче в разводе. Не будут же я к студенткам приставать? Несолидно как-то! Эту прерогативу тебе оставлю, сразу заметно видного ходока. Та рыжая и грудастая так на тебя заигрывающе поглядывала!

Я притворно вздохнул:

- Ходок нынче крепко занят.

- Да ну? – дернулся Валера.

- Погулял и хватит. Любов.

- Бывает! –глубокомысленно заключил Якушев, и мы оба заржали.

Точно с ним сойдемся!

Глава 5 Первые находки

С утра почувствовал себя неважно. За эти почти два года новой молодой жизни успел позабыть, что такое недомогание. В том мире братец в детстве был ребенком болезненным, да и потом всякое случалось. Но то ли новая энергетика, то ли мои постоянные физические упражнения, но болячки и простуды ко мне не прилипали. А тут все-таки продуло. Июнь сей год выдался прохладным. Дожди, редкое солнце, докучливые комары.

Народ пока не раскисал, еще не растеряв начальный энтузиазм. Ну а столичные археологи были и вовсе людьми привычными. Болота, леса, степи и пустыни. Везде чай работать не сахар, если ты в отрыве от цивилизации. Так что мужики пахали спокойно, без надрыва, умея устроить себе и нам относительно комфортные условия труда. Это они добыли огромный тент из капрона, научили его грамотно ставить. Зато сейчас мы под дождем могли работать в относительной сухости. Хотя в ветровке все равно потеешь изнутри, да и резиновые сапоги не самая лучшая летняя одежда.

Эх, надеюсь, июль не подкачает! Хотя с десятого числа мне придется сидеть взаперти в огромном комплексе, что построили на улице Нагорной, между кладбищем и кварталами. На мои хрупкие плечи повесили заведовать разделом древней истории Архангельска, для которой выделили целый отсек. Вернее, официально им заведовал Овчинников, но фактически работать буду я. Хорошо, хоть знания по этому периоду в голове. Не зря зимой глотал все книги и брошюры по данной теме. И их было довольно немного. А пока главный археолог области и его сотрудники готовили экспонаты, в том числе и найденные в прошлом году. Для тех раскопок строят целую экспозицию. Интересно «Золотого божка» из Москвы привезут?

- Эй, Серый, я что-то нашел!

Как самого здорового, Кочергина со спортфака поставили таскать породу на просеивание. В первые несколько дней после снятия дерна мы довольствовались обычной деревенской бытовой мелочевкой. Куски кирпича, кости животных, смятые гвозди, несколько монет двадцатых годов. Этого мусора полно в любой деревне, только копни. А если найти старинную свалку, то и вовсе можно «озолотиться». Но нам нужно совсем иное.

- Какое-то украшение, - металл потемнел, мне ничего не понятно.

- Дай-ка сюда, - пробасили рядом. Якушев внимательно посмотрел на кусок металла, подцепил ногтем и уверенно произнес. – Часть подвески «конь на змее». Показывайте, откуда порода. Сергей, за мной!

Наблюдать выверенные действия профессионала бесценно! А у Якушева вдобавок имелся собственный набор инструментов, который он носил в красивом пластмассовом ящичке, обозвав его словом из будущего «Органайзер». Явно заграницей купил. Лопатки, скребки, кисточки, все одинаково ловко работал в его мощных руках.

- Вот и искомое. Смотрите, братцы!

Столичный археолог осторожно извлек из почвы почти целую подвеску. Затем потер металл и удовлетворенно кивнул:

- Это и есть тот самый «конь на змее». Оловянистая бронза. Распространенное украшение именно у финско-угорских народов. Это, можно сказать, их маркер. Возникли в Прикамье примерно в 9 веке, а потом распространились дальше. Это мы удачно зашли! Эй, ребята! Все усилия на эти два квадрата. Бригадиры, отметьте на своих планшетах. Сергей, - он повернулся ко мне, - как работать, ты видел. А я пока к роще прошвырнусь. А то без пинка эти деятели будут долго там копаться. И запомни главный принцип любого руководства – кнут и пряники. Кнут и пряники! И никогда не путай их местами. Иначе тебе на голову сядут. Харизма у тебя есть, набирайся опыта, парень. Вижу в тебе большой потенциал.

Похвала такого уважаемого человека всегда радует. Даже тогда, когда ты представляешь свой настоящий жизненный опыт. Ведь все равно я ощущаю себя в некоей инициативе. Нет, не правы те книжки о попаданцах. Ты проживаешь не повтор той прошлой, а полностью новую жизнь. И дело даже не полученной сверху странной энергетике. Ты личность и хочешь, как личность состояться и в этом мире. А для этого надо много учиться и трудиться. Почивая на лаврах прошлых знаний, ничего не добьешься. У меня перед глазами отличный пример в качестве Маргариты. Её нынешней жизни могут позавидовать все авантюристки мира.

Иногда также подмывает ввязаться во что-то странное. Или в подобном желании виноваты те сны, что начали сниться в последний месяц? Еще бы понять, что это за светящаяся изнутри штука в них снится! И ведь все так реально, когда просыпаешься!

К концу дня, наконец-то, распогодилось. Брызнуло огнем теплое летнее солнышко, заголубело небо, ярче стали краски и настроение. Легкий ветерок разогнал надоедливую мошкару, а бригадиры и руководство собралось в палатке камеральщиков. Мы рассматривали найденный сегодня археологический материал. Бытовая мелочь уже была убрана, находки аккуратно почищены. Якушев достал ящик:

- Ну что же, камераден, начнем помолясь.

Наши бригадиры вытянули лица. Почти все новички, им очень любопытно, что такого сегодня нашли. Даже у Маринки глаза загорелись. Глядишь, и тоже захочет не преподаванием заниматься, а уйти с головой в науку. Эх, милая, денег там много не платят. Из моих знакомых никто в ней не остался. Семьи, материальные желания, все это, к сожалению, губит наши попытки познать неведомое на корню.

Я обернулся на шум. Столичные археологи также были возбуждены. Ведь это первый результативный день и так быстро. Да и какие они столичные? Наверняка все парни из регионов, пробились своим умом и трудом. Москвичи, особенно из успешных всегда старались собственных деток пристроить на теплое местечко. Внешняя торговля, министерства легпрома или столичные ведомства, на крайний случай юриспруденция. Про деток элиты и говорить нечего. Такие науку и человечество вперед точно не толкнут. Нет, к сожалению, давно никакой заслуженной элиты. Нахапать денег и с чувством их потратить, вот их незамысловатые желания.

- Ну что, могу обрадовать вас. Мы наткнулись на достаточно богатый культурный слой. Возможно, где-то поблизости найдется и чудской могильник. Хотя я лично в этом плане склоняюсь к роще.

- Валерий Степанович, там нет курганов.

- За столько лет могли и заплыть. А судя по сегодняшним находкам, это век 11 или 12. Вот смотрите сам - изделия из бронзы- грушевидные подвески, поясные кольца и арочные шумящие подвески. Они все характерны именно для финно-угорского населения. А вот это фрагмент Ф-видной пронизки чрезвычайно любопытен.

- Чем? - не выдержала Соколова.

- Именно такие находят в Приладожье и ближе к финскому заливу. Они даже считаются некоторыми историками характерной частью женского прибалтийско-финского костюма.

- Ничего себе! Их привезли оттуда?

- Необязательно. Ремесленники частенько любили копировать попавшие к ним в руки образцы. Но культурное влияние западной части финно-угорской культуры в этих местах явно прослеживается. Они отличаются от находок в верхах Двины.

Я не выдержал и встал поперек батьки:

- Возможно, здешние племена были больше близки к вепсам Вологодчины, или это часть вепсов, что сюда переселилась с юго-запада.

Якушев бросил на меня острый взгляд:

- Вы явно читали последние археологические вестники, молодой человек. Но я бы все-таки так далеко не загадывал. Пока большая часть найденных здесь и в прошлом году вещей принадлежит типичному Пермяцкому стилю.

- Смешение культур?

- И мы вдобавок пока не знаем, какая именно из них главенствовала, - заметив заинтересованные лица, наш археолог продолжил. – К сожалению, письменных источников об этой культуре очень мало, как и найденных неразрушенными могильников. Так что мы точно не знаем, что за люди здесь жили.

- Но присутствие славян в 12 веке в летописях уже отмечено.

- Это вы про погост у Вихтуя? - поднял голову один из москвичей. Его очки блеснули в свете лампы. – Именно он упомянут в перечне погостов князя Святослава Ольговича 1137 года.

- Новгородцы тогда не селились здесь, а ходили на север, как и скандинавы за добычей. Вот и поставили свой форт в удобном месте.

- Эк вы так смело завернули! – вмешался еще один из столичных специалистов.

- Но студент прав, Владимир, - ответил ему парень в очках. – Несколько веков шел переходный период. Если с юга шло заселение людьми из Ростово-Суздальских земель, то сюда новгородцы массово пошли только в веках 15 и 16. Когда их начали прижимать московские князья. И вполне возможно, что здешние чудские племена сосуществовали со славянами несколько веков. Так что местные жители вполне могут иметь очень длинную родословную.

Владимир усмехнулся. Выглядел он как хиппи, обросший с кудлатой бородкой и в рваных джинсах. А может, по сути, им и являлся.

- Пока это лишь теория. Очень уж долгий период.

- Но почему нет? У славян и чуди были разные методы хозяйствования, так что поначалу они друг другу не мешали, а скорее сотрудничали. Потом начали перемешиваться.

Я помалкивал не только потому, что в отличие от ученых восьмидесятых знал исследования генетиков, изучивших поморские гаплогруппы. И в самом деле, доля неславянских генов там превышала половину, а то и более процентов. Получается, что аборигены русского севера попросту смешались с пришельцами и появился новый этнос. И он был ближе к северной Европе, чем к Руси. Вот такие чудные дела обстоят с нашей чудью. Внутренняя колонизация новгородцев, видимо, представляла собой расширение экономического и политического влияния, но не привела к серьезному изменению генофонда. Поморы по крови наполовину финский народ. Но больше меня занимал в этот момент факт, что я знал, где находится тот самый Вихтуй. И где в следующем году найду огромный клад. Чем запишу свое имя в историческую науку.

Дискуссию закончил Якушев. Крякнув, он заявил:

- Ребята, это все, конечно, замечательно, но не пора ли нам по хатам?

Дежурная смена тут же потянулась в столовую, большую палатку, рядом с которой расположилась полевая кухня. Подгон от наших военных. Два повара также жили с нами, только менялись солдатики из наряда. Да и не сказать чтобы они особо перерабатывали, больше тусуясь с институтскими девчонками.

Я же подвозил сегодня до дома Марину. Пока усаживал её в машину, заметил плотоядный взгляд нашего старшего. Шеф явно запал на Соколову, и я тут же не преминул об этом ей заявить. Маринка фыркнула, а потом задумалась. Ей явно нравилось внимание такого колоритного мужчины, как Якушев.

- А ты как, Сережа, думаешь?

- А чего? Замути!

Девушка уставилась на меня, как на идиота:

- Вот так вот просто! Я же не ты, за всеми юбками не бегаю.

- Ну, во-первых, если ты ещё не заметила, то уже давно не бегаю. Во-вторых, а ты что сама по факту теряешь? Девственность? Получишь новый опыт, узнаешь новые позы.

- Караджич, ты неисправим!

Мы переехали мост, и я повернул на Обводный канал. Ехать предстояла до Соломбалы. Странно, вторая рыжая и тоже с этого островного района города. Соколова перестала дуться и задумчиво произнесла:

- Может, ты и прав, Сереж. Пора познать жизнь на вкус. Я, дура долго этого не понимала. Это ты в армии что-то повидал, а мы ведь девочки сразу после школы снова за парты. Потом в очередной раз направимся в школу. Вот какой круговорот воды в природе. И не все такие шустрые, как ты. Ну и чего мы можем вложить в следующее поколение? Какой жизненный опыт?

Я озадаченно хмыкнул. Чего это вдруг Маринку повело на философию?

- Марин, вопрос был о ваших отношениях, а не о будущем союзной педагогики.

- Да нет никаких отношений.

Искоса посматриваю на нахмуривавшуюся девушку, попутно руля и объезжая многочисленные ямы. Дороги еще с мая начали массово ремонтировать, но в основном в центре.

- Колись.

- Ну, пригласил в ресторан. Думаешь, я не знаю, куда он дальше захочет меня повезти.

- И?

- Караджич, тебе не кажется, что ты суешься не в свое дело!

Я озадаченно хмыкаю. Как, однако, девушка завелась. Пора включать главный калибр.

- Марин, не майся дурью! Зовет, иди. Это мой тебе хороший совет. От всего сердца. В жизни знаешь, как бывает. Так закрутит что …

Я глубокомысленно замолчал. Соколова также до конца дороги помалкивала. У нас, вообще, странные отношения. С одной стороны, близкие, с другой мы оба сильные личности. Хочу, чтобы у нее все было хорошо.

Глава 6 Разгон

Резкому движению вперед всегда предшествует период разгона. Сначала ты должен накопить в себе энергию для рывка на следующий уровень. Наверное, так обстояли сейчас дела и со мной. Относительно неспешная, хоть и до предела занятая зима, дала мне возможность накопить силы, чтобы в летние недели выплеснуть их в невероятно важном для моей судьбы мероприятии. Это для приезжих археологов наши раскопки пусть несколько неординарные, но в череде других. Для меня же – это огромный шаг вперед. Знания, навыки, полезные знакомства, сам дух экспедиции, что стоило впитывать в себя без остатка.

Сегодня дежурю на нашей базе в Заостровье. Вчера отвез Иришку в Бабонегово, там проходит их Инструктивка. Лагерь, где молодых студиозов готовят быть пионервожатыми. В августе она едет в третью смену. Могла бы и в июле, но я пробил Ирине разрешение работать со мной на конференции. И как раз квартира на Набережной освободилась. Маргарита в последний приезд была на редкость молчалива и задумчива, странно на меня смотрела и заставила сделать несколько непонятного назначения тестов. Сказала, что это просьба Профа. Ну надо, значит, надо!

Меня в целом обрадовали последние новости из лаборатории Прохорова. Бешеный коктейль гормонов в моем организме, наконец-то, перестал бурлить, а меня постоянно торкать на необдуманные поступки. Так что не стану я «вечным человеком», а буду жить и дальше нормальной человеческой жизнью. Тестостерона мне на Иришку с лихвой хватает, а его излишек лишь мешает сосредоточиться на главном. Маргарита вдобавок заявила, что через неделю прибудет к нам в Архангельск уже надолго. Подготовка к празднованию дня города подходит к финальной развязке. Даже не представляю сколько эта женщина всего волочет на себе. Но ей нравится быть в центре событий. Это её выбор и судьба.

Проснулся под пение птиц и сразу выскочил наружу. Хоть конец июня, но с утра бодренько. Солнце уже вовсю светит, у нас же белые ночи. Оно толком и не гаснет, просто переходя на пару часов в сумерки. Судя по всему, сегодня будет жарковато. Натягиваю кроссовки и голым по пояс, в шортах делаю пробежку, понемногу разогревая тело. На кухне появляются повара, кивают мне и обещают свежего чая. Но впереди общая разминка. Затем работа шестом, весом уже, напоминающим ломик. Понемногу народ начинает подниматься и выходить из палаток.

Первым ко мне подваливает Якушев. Он еще не видел мои занятия шестом и потому с любопытством берется за него.

- Ох ты ж! Знатная штукенция, в Китае подобные видел. Но полегче. То-то смотрю у тебя такие мышцы.

- А ты их с утра не разогреваешь?

- Я потихоньку, старый стал, - улыбается Валера и осторожно хватает огромную колоду для рубки дров.

- Это у тебя немножко?

- Так разминка!

Мы оба смеемся, уважая силу друг друга.

После упражнения я бегу к рукомойникам сполоснуться. Из крайней палатки появляются заспанные девчата. Я горделиво проношусь мимо, показывая свой накаченный торс. Студентки вслед посмеиваются. Потом, когда они подходят к умывальникам, становится не до смеху мне. Ну а как еще вы отреагируете на десяток юных созданий в откровенных мини-шортиках и маечках на голое тело. После такого хочется бежать к холодной воде и некоторое время оттуда не вылезать. Нет, врет Проф про мой уровень гормонов! Бурлят, собаки бешеные!

На кухне меня, как раннюю пташку ждет личный чайник с бутербродами. Снабжают нас хорошо, от обкома. Хотя и в магазинах нынче стало намного лучше, чем в той истории. Обратили-таки власти внимание на свой народ, а не только на эксплуатируемых проклятыми капиталистами трудящихся мира. Неужели и наши труженики такого отношения к себе не заслужили? Пью вторую чашку сладкого чая, наминаю бутер с маслом и сыром, когда в палатку входит Антон Бидзиля, закарпатский мадьяр и отличный повар. До армии работал в ресторане Мукачево. Его гуляши просто бесподобны! Любит по возможности побаловать нас чем-нибудь эдаким.

- Начальник, каша со шкварками! Все как ты любишь.

Хитрый мадьяр сразу заприметил, что я выделяюсь среди остальных студентов. На равных общаюсь с официальным начальником раскопок Якушевым и катаюсь взад-вперед на автомобиле. Потому и отношение ко мне было соответствующим, чем я, зараза, без зазрения совести пользовался. Хотя давайте честно, ну кто бы из вас отказался от положенных ему по праву льгот? Тем более что они были полностью справедливыми, а не пролились сверху благодаря блату. Не всегда удавалось вовремя позавтракать, а то и пообедать. А у Антона неизменно было чем перекусить молодому растущему организму.

Раз я человек автомобильный, то для меня всегда находились различные и в то же время неотложные дела. Сгонять в облисполком за нужной бумажкой, заехать в выставочный центр, чтобы согласовать цвет оформления нашего раздела. Завезти туда материалы и фотографии для стендов. Заскочить к Валентину Гайкину в «Правду Севера». Несменный фотокорреспондент главной областной газеты работал в ней с 1969 года. Многому у него можно было научиться.

Это Гайкин печатал нам самые большие фотографии для стендов. Не знаю, где этот талантливый репортер добыл такой фотоувеличитель, но меня подобный монстр реально потряс. Жаль, совсем нет времени пообщаться с опытным фотографом и поработать вместе. Дела, чертовы дела. И куда от них деться? Сам же все это затеял! Сидел бы тихо как мышь на кафедре. Но нет, несет тебя вечно куда-то! Это я уже слова мамы пересказываю. Совсем меня из виду потеряла. Но безмерно рада, что пахнет от меня нынче одними и теми же духами. Очень уж она не одобряла мои любовные похождения и в том старом мире.

А раскопки тем временем продолжались. Около деревянного Храма Покрова Божией Матери мы успели обработать лишь изначально отмеченные квадраты. Но там намечено копать до конца августа, а, может, и на следующий год. Церковники, поначалу настроенные против нас, затем начали с любопытством подходить, робко спрашивать. Все-таки большинство из них получили неплохое светское образование, да и история родного края была интересна всем. Но они все равно смогли рассмешить меня и Якушева, постоянно донимая нас вопросами – не нашли мы следов присутствия здесь тысячу лет назад христианства?

Да нет ребята, чудь была язычниками, как и славяне в те времена. Окончательно православие в этих местах встало непоколебимо хорошо, если к веку шестнадцатому. Ну а пережитки остались с нами до сих пор. Масленица, Купалье. Вот на последнем празднике наши девчонки славно повеселились!

Я как раз в тот вечер разговаривал с Валерой, когда на меня со всего маху налетел огненно-рыжий вихрь. Свежая, искрящаяся радостью от встречи Иришка была в этот момент чудо как хороша. Я даже залюбовался ею, а она убедительно так кокетничала. Расцветает девушка! Черт возьми, давненько со мной такого не было. Милая девчушка чем дальше, тем красивей и красивей для меня становилась. Любовь?

- Я успела? Девчонки, сказали, что праздновать на луга пойдут. Я купальник с собой взяла. И две бутылки вина. Ты что молчишь? Ты разве не рад?

Я еле удержался от смеха. Временами Иришка начинает по-поморски частить, проглатывая гласные. Мне люди с регионов говорили, что есть у нас северян такая привычка.

- Рад, конечно. Но ты откуда?

- Довезли ребята до города, а тут автобусом. Чай не в глуши находитесь. Ну я побежала к девчонкам.

Якушев проводил взглядом рыжую бестию и восхищенно крякнул:

- У вас поморочки все такие? Краше баб на Руси еще не видал.

- Эй, Валера. Бабами у нас сваи зовут, а женщин жёнками величают.

- Точно! Запамятовал. Давно на северах не работал и забыл, как тут хорошо. Эх! – Якушев с улыбкой повернулся ко мне. – А ты, жук, знатную девку оторвал! Сразу видать – огонь! Даже завидно.

Я задумчиво посмотрел в сторону заката и решил подколоть старого археолога:

- С нами пойдешь? Плавки возьми, вода теплая в протоке. Девчата костры будут жечь, а мы прыгать. Потом они венки будут по воде пускать. Я уж не знаю, какой ты ловить собираешься и за кем бегать. Дело твое. Но я бы его в долгий ящик не откладывал. Один день такой в году.

Оставив здоровяка в недоумении, я двинулся к столовой. Там меня уже поджидал Антон. Купалье, но в своеобразном виде, праздновали и у них. Так что мадьяр был не против поучаствовать и в северном варианте праздника. И загодя приготовил нам закуски и выпивку в виде двадцатилитрового термоса с пуншем. Спирт для него выделил Якушев, а ягоды мы позаимствовали у местных жителей. Они к нам хорошо относились, особенно когда узнали, что их пращуры возможно жили здесь почти тысячу лет назад. Это же лестно, что твоя деревня такая древняя.

А Валера Маринку таки догнал, как и я свою ненаглядную.

- Пока есть возможности, сосредотачиваем основные усилия на раскопках около рощи.

- Думаешь, могильники именно там?

Похожий на хиппи Владимир на деле оказался старшим научным сотрудником и довольно начитанным парнем.

- Так саперы показали наличие металла.

- Жаль, снимков с аэроразведки еще нет. Может, что и увидели.

- Не факт.

Парня в очках звали Кириллом, и он специализировался на финно-угорских народах. Немало мне этот молодой археолог полезного в ходе раскопок рассказал. И заодно посоветовал нужную литературу. Если собираюсь копаться в ближайшие годы в нашем краю, то она обязательная к прочтению. Уже заказал в Москве через Марго, чего волынку тянуть?

Овсянников потеребил мягкую бородку:

- Но и около церкви мы собрали достаточно материала. Зачем там оголять этот участок?

- Олег Владимирович, уже июль наступил. Нам надо определится с основным фронтом работ. А у рощи он перспективней, - бросаюсь на поддержку Валерия я.

Главный археолог области задумчиво смотрит на меня и нехотя соглашается. Так еще бы! У меня сложился статус удачливого копщика. Даже Якушев многозначительно хмыкнул, узнав, каким образом я нашел те могильники. Допытывать дальше не стал, не его дело. Удача любит счастливцев! Результат налицо, чего вам еще надо?

- Тогда договорились. Завтра начинаем. Кирилл, у тебя еще есть вопросы?

- Несколько найденных подвесок вызывают у меня смутные сомнения. Аналогов я нигде не видел.

- Точно? Неизвестный науке стиль?

Владимир тут же оживился:

- Северная Двина – это огромная транспортная артерия и довольно плохо в археологическом изученная. Так что очень может быть, что мы найдем здесь нечто новое.

Якушев кивнул:

- Потом в Москве досконально изучим. Там много материалов и спецов. Но если мы тут нашли нечто необычное, то заранее всех поздравляю. Мне вообще кажется, что эти места в археологическом плане невероятно перспективны. Где еще людям не жить, как рядом с протоками и на островах? Зимой и летом готовые коммуникации, рыбалка и все прочее.

Могильники мы нашли. И чуть в стороне от заранее намеченного места. Благо погода стояла теплая, даже можно сказать, жаркая. Я успел загореть, работая лишь в шортах, как в один из дней наткнулся на любопытный материал. Подвеска и колокольчик, а рядом кости. И похоже, что человеческие. Тут же кликнул Якушева, который обозвал меня счастливым сукиным сыном. И мы с удвоенной энергией начали копать дальше. А ведь это не лопатой махать, а больше скрупулезно ползать под палящим солнцем, открывая миру сантиметр за сантиметром.

Первая могила принадлежала женщине. Здесь в первый раз нам попались серебряные украшения. Пластинчатый браслет с тонкой гравировкой, похоже, что был булгарского производства. Затем нашлась петлеобразная подвеска с тремя петлями, составляющими пару с предыдущей подвеской. Вот она точно была чудского типа. А вот следующая найденная в могильнике топоровидная подвеска характерна для многих мест. Норвегия, Швеция, Финляндия, Эстония. Интересно, какой тут век? Мои мысли как будто прочитали. Кирилл внимательно рассматривал очищенные находки, затем задумчиво глянул на меня:

- А это уже скорее всего век двенадцатый. Вполне возможно, что эти подвески привезли сюда новгородцы. Богато в этих дебрях, получается, жили!

Якушев тут же посоветовал мне начать копать рядом:

- Рука у тебя, Серега, легкая. А мне кажется, что здесь положили вместе важных для аборигенов людей. Если вот тут женщина, то по их правилам вот здесь должен лежать вождь или старейшина.

Ну меня долго звать не надо. Последние дни провожу на раскопках. И хочется завершить их ударно! Чтобы память обо мне осталась на века. Скромно, да? Сейчас уже не раз пожалел, что взялся за выставочный раздел на конференции, но деваться некуда. Обещал еще весной Липницкому и Овсянникову. Мы все тут так заработались, что даже на день города, что проводился в последнее воскресенье июня, выбрались лишь под вечер.

А праздновали его целых два дня и с широким размахом. Народу на набережной и в парках тьма! Все гуляют, веселятся. Некоторые уже так «устали», что их ненавязчиво собирает милиция. Торговля вовсю расстаралась. Чего только не было в продаже! Народ уже даже и не стоял в очередях за «дефицитом», всего наелись. Мороженое, фрукты, напитки, в том числе «Кока-Кола», завод которой построили недавно под Москвой. Иришка приехала раньше меня и уже успела объесться всем. Я же накинулся на свежие кулебяки, обедать сегодня было совершенно некогда. Запив пироги сладким ягодным морсом, двигаюсь дальше.

Отдел культуры расстарался, вокруг необычайно много небольших концертных площадок. Поют и выступают разномастные коллективы. Там народный хор величаво вытягивает старинные песни, дальше танцуют ребята из молодежного ансамбля «Сиверко», тут на гармошке пожилые дядьки наяривают, а народ подпевает и пускается в пляс. Как можно устоять под такие разухабистые мотивы? У театра драмы танцы, выступает духовой оркестр. Старики, взрослые, молодежь. Всем весело! Праздник, юбилей родного города! Четыреста официальных лет! А люди ведь живут здесь еще дольше, что благодаря мне широко отражено в прессе. Не умеют еще в этой эпохе себя рекламировать.

Иришка тянет меня дальше к набережной. На Красной пристани высятся мачты огромного барка «Седов». Ничего себе парусник! У меня почему-то с ними ассоциируются относительно небольшие яхты, а тут такая громадина. Мощь парусного флота! Даже страшно смотреть вверх на мачты. И как они там вообще ползают? Я бы точно со страху помер. Все-таки моряки - крепкие ребята!

- Эх, жаль такая очередь! - огорченно роняет Ирина, посматривая в сторону желающих попасть на борт барка.

- Никак с морячком познакомиться хочешь? – подначиваю я подругу.

Глазки у девушки блестят. Она рада, что сегодня выходной, праздник и мы рядом. Для нее это многое значит. Ирина горделиво двигается со мной под ручку. В её возрасте важно быть не одной. Показать, что она кому-то нужна и кем-то любима. На улице тепло, на ней легкое платье, которое колышется ветерком, дующим с Двины. Волосы девушки сегодня искусно уложены в золотистую копну. Ножки в туфельках быстры, голос неутомим, постоянно что-то примечает. Черт побери, как мне с ней хорошо!

Глава 7 Сенсацию подавали?

- Серег, тут по ходу, по твою душу пожаловали.

Андрюха Первозваный, бригадир первой ударной уставился на поле. Через него к нам шла странная делегация. Женщины в красивых платьях, мужики со штативами и какой-то техникой. Спереди с важным видом вышагивал Янис Кариньш, наш куратор от обкома.

«Мать моя честная!»

Этот обкомовский придурок прямо на раскопки без приглашения притащил съемочную группу. И телевизионщики судя по виду точно не наши. Вот есть мозги у человека? Дамочки расфуфырены, как на светском приеме, мужики в джинсе. Это точно не «Клуб путешественников»! Прямо так, голый по пояс в измазанных глиной штанах и кедах двигаюсь навстречу непрошенной делегации.

- Здрасьте, гости дорогие! С чем пожаловали?

Идущая рядом с Янисом эффектного вида мадам, там одних перстней и колец на пальцах где-то на кило, брезгливо взглянула на меня. А вот девушка, идущая за ней следом, оценила мои мускулы и даже сделала попытку пококетничать со мной глазками.

- Молодой человек, отойдите в сторону! Мы с важным заданием!

Вид, что ли у меня был такой непрезентабельный? Хотя руководство у археологов точно не в костюме на раскопках ходит. Вот тут Мадам ТВ совершила большую ошибку.

- Вы, собственно, кто такие? И почему находитесь без разрешения на режимном объекте? Кто вас сюда пустил?

Женщина тут же испуганно заткнулась, Кариньш открыл в удивлении рот, а я начал искать глазами милиционеров. И в самом деле, так дела не делаются! Но минута молчания не протянулась и минуту. Дамочка была оборотистой и наглой, как и положено диве из Москвы.

- Я с телевидения, нахал. И не смейте мне перечить!

«Ого! Наверное, возомнила себя большой шишкой!»

Заметно, что Кариньш в отчаянии. Ну сам и виноват. Мог бы согласовать заранее. А вот вон ребята от дела отвлекаются, а у меня всего два дня осталось. И, как назло, Якушев в отлучке. У него ребята шустрые, но не орлы. В руководители не умеют.

- Покиньте, пожалуйста, территорию раскопок. Иначе мне придется вызвать милицию, и вас уведут силой.

- Татьяна Викторовна, - всполошился куратор из обкома. Видимо, по моему взгляду усек, что вляпался в какашку по самое не балуй. – Давайте, все обсудим не здесь.

Но в этот момент огня в костер подбросил кто-то из операторов:

- Так будем снимать или как? Жарко же!

Татьяна Викторовна тут же встрепенулась и снова по привычке попыталась наехать:

- Вы кто такой, молодой человек? Мы с центрального телевидения! Понимаете уровень?

- Я Сергей Караджич, в настоящий момент замещаю руководителя археологической партии. Бог и царь в данном квадрате местности. И без моего ведома здесь ни одна мышь не проскочит.

Среди телевизионщиков послышались сдавленные смешки, Кариньш побледнел, а Мадам ТВ покраснела до корней осветлённых волос и уставилась на обкомовского сопровождающего:

- Это как понимать, Янис Лацевич?

- Сейчас, Татьяна Викторовна, - Кариньш попросил меня отойти в сторону. – Сергей, ты что творишь? Это же центральное телевидение, отдел новостей. Снимают репортаж в преддверии конференции.

Я сурово уставился на молодого бюрократа. Пусть он выше в официальной таблице о рангах, но для меня абсолютно не шишка. И он даже не представляет до какой степени.

- Янис, а ты ничего не путаешь? Не ты ли сам привозил для подписи документы? Я еще раз повторяю – это режимный объект и посторонним здесь не место. Привези мне сначала бумагу с печатью. А потом спроси меня или Якушева, когда можно снимать и в какое время наша команда свободней. Мы ведь тут не в бирюльки играем, а занимаемся государственно значимым делом. И у нас сроки. Никому не позволено их срывать. Даже столичному телевидению.

Кариньш схватился за голову:

- Ты меня под монастырь подводишь, Сергей. Это же с первого канала! И дамочка вхожа в высшее руководство. Она же нас с потрохами сожрет!

- Ничего, подавится.

Я повернулся и смерил Мадам ТВ с ног до головы откровенным взглядом. А ничего для женщины лет глубоко за тридцать. Следит за собой и одевается модно. Прическа с химией, волосы подкрашены, стиль одежды спортивно-выходной. Татьяна Викторовна в ответ гневно фыркнула, но желания спорить со мной не выказала. Если она опытный администратор, то должна понимать, что во всем есть свои границы.

- Но что о нас скажут? Что мы бюрократы и зажрались!

- Да плевать! - Янис сдулся, ведь это его косяк, но мне топить беднягу не хотелось. Потому я молча ему кивнул – Счас разберемся.

У Мадам ТВ, после того как она сняла солнцезащитные очки, оказались красивые ярко-голубые глаза. Комплимент от меня она приняла благосклонно, менее мои предложения. Но деваться ей было некуда. Документ и в самом деле получить необходимо, да и без разрешения меня и Якушева снимать также нельзя. Ну и я готов был пойти навстречу, насколько это было возможно. А Татьяна Викторовна точно не была дурой, тут же схватившись за предложенное. Так что расстались мы на позитивной волне. Эх, если бы не был свободен, то наверняка бы с ней замутил. Дама интересная! Такие и в постели занятны.

- Парни, делайте пока общие планы раскопок. Церкви снимите, да поля для перебивки.

Молодой оператор недовольно нахмурил брови, а его более пожилой коллега с интересом на меня оглянулся.

- А ближе?

- Ну, во-первых, вам еще нельзя. Во-вторых, что ты там снимешь на полуденном солнце? Вечером будут интервью у нас брать, тогда и заснимите раскопки крупным планом. В режимном освещении. Я кого-нибудь выделю из ребят для имитации процесса.

- Значит, не только в археологии соображаешь!

- Фотографией увлекаюсь.

- Тогда понятно. Парни, за дело! – главный оператор прикрикнул на персонал, и они с деловитым видом разошлись по полю.

Чуть позже ко мне подошел молодой усатый парень. Он с улыбкой протянул мне холодную банку с Пепси-колой.

- Слушай, Серега, а можно организовать процесс находки прямо на камеру?

Я открыл банку и отхлебнул сладкого напитка. Нет, в такую жару лучше квас. Отдам, пожалуй, девчонкам. Они падки на все сладкое.

- Сделаем.

Глаза молодого оператора загорелись:

- А что-то дорогое, редкое можно найти?

- Как тебя?

- Виктор.

Я пожал руку и покачал головой:

- Не борзей, Виктор. Вам все находки в специальной палатке во время интервью покажут. Лучше подумай, как там свет выстроить.

- Понял, спасибо!

Ну вроде как вопрос с непрошенными гостями решили. Но тут же появились другие проблемы иного рода. Девушки подступили ко мне с вопросами – Когда, зачем и можно ли сегодня закончить пораньше, чтобы подготовиться к съемкам. Парни в ответ смеялись, но что с этого слабого только на первый взгляд пола взять? В итоге часть работа осталась недоделанной. Хотя я торчал на месте до последнего, даже пропустил ужин. Черт, у меня лишь день, а знаковой находки как нет, так и не случилось. А меня который день свербит предчувствием! Жаль, неужели обманулся? Я, вздохнул, взял скребок и принялся возиться дальше.

- Сереж, мы тебя потеряли. Там телевизионщики спрашивают.

Соколова в коротком платье на фоне заходящего солнца смотрелась эффектно. Ни фига, успели причепуриться. Помада, ресницы подкрашены, глаза подведены. Тренированные ножки аппетитно торчат снизу, а лиф сделан соблазнительно открытым. Не удерживаюсь от подколки:

- С такой красоткой хоть сразу в койку.

- А если возьму и соглашусь?

Растет девочка. Вон как глазки по-блядски сверкнули. Поднимаю обреченно руки.

- Уела! Чего им надо?

- Тебя ждут, как героя наших дней! Пошли, хоть умою, а то выглядишь как чучело.

Обреченно киваю. Раз обещал, надо выполнять.

Маринка и Света Манилова с третьего курса быстро меня умыли, причесали, надели рубашку и штаны. Последним занималась Марина. Зараза, ну вот зачем там трогать? Все мысли сразу стали совершенно о другом. И сидит на корточках, ухмыляется. Наблюдая мою эрекцию. Чёртов тестостерон! Светка лишь хихикнула и из палатки выскочила. Все они одним медом мазаны, заразы. Вот и на Татьяну Викторовну после этого я глянул излишне плотоядно. Она аж зарделась, да и, вообще, отношение ко мне резко изменилось. Видимо, напели или из-за приличной одежды выгляжу симпатичней и значимей. Ну да, меня и причесать успели и даже полить лаком. Киваю операторам, как своим. Эти уже вовсю возятся с техникой.

- Пока солнце окончательно не ушло, пойдемте на раскопки. Кирилл, образцы подготовил. Со мной пойдут, - девчонки застыли, - лишь те, кто в брюках.

А они, дурочки, расфуфырились! Почти все в платьях по жаркой погоде. Мадам ТВ чисто по-женски просекла сгустившуюся в лагере атмосферу и поспешила мне на помощь.

- Девочки, с мы с вами поговорим отдельно. Мне очень интересно, как чувствуют себя в таких экспедициях женщины.

«Хе-хе. По ходу я ей понравился!»

Солнце ушло и установилось так называемое «режимное время», любимое всеми кинематографистами и нелюбимое студийными телевизионщиками с их убогой аппаратурой. Но нас снимали на что-то импортное, были вдобавок поставлены отражатели, так что особых проблем не возникло. Я уже присмотрел точки для камер, ребята подготовили участок, потому телевизионщики были довольны. Мадам ТВ стояла в сторонке, наблюдая за нами.

Кариньш вечером не приехал, а та молодая симпатичная журналистка берет интервью у Якушева. Не сказать чтобы наш археолог был сильно доволен вторжением телевизионщиков. Но деваться некуда, такое условие поставило высокое начальство. Рассказывали, что к нам должен заглянуть Сенкевич. Он приезжал на четырехсотлетие города, а уже такую конференцию с самим Тур Хейердалом, старым его приятелем точно не пропустит! Жаль, что меня не будет.

- Сергей, мы готовы.

- Начали!

В принципе ничего сложного. Голос будет закадровый, так что я молча показываю, как производятся раскопки. Кирилл стоит рядом и консультирует. Мы раскапываем под пристальными взглядами камер подкинутую заранее «находку». Кирилл осторожно её очищает и комментирует. Телевизионщикам и самим любопытно. Не каждый день попадаешь на настоящие раскопки, на которых находят старинные артефакты.

Они как будто верят, что мы на самом деле что-то нашли, задают вопросы. В это время я решил поддеть лопаткой странный кусок грунта. Копал тут сегодня не я, а другой раскопщик, видимо, поленился обработать плотный слой почвы и достать камень. Странно. Вытянутая узкая форма не очень-то похожа на камень. Внезапно блеснуло ржавчиной. В горле тут же пересохло. Да не может быть!

- Кирилл. Кирилл!

- Что?

- Ты тоже это видишь?!

- Да ёпа мама!

Мы, не обращая внимания, что пачкаемся, аккуратно откапываем найденный артефакт. Сомнений уже больше нет. Это проржавевший насквозь, но меч. Вот массивное навершие, покрытое… золотом. Да офигеть просто! Это меч похороненного рядом вождя?

- Похоже на Каролинг. Откуда он тут?

- Викинги?

Кирилл подумал немного и согласился:

- Считаешь, трофей?

- Или обмен. Откопаем, узнаем об этом месте намного больше, чем ведал кто-либо еще до нас.

- Это точно.

Нам кричат сверху:

- Ребята, вы хотите еще раз откопать его? А то у нас свет уходит.

Мы заканчиваем окапывать меч, и Кирилл, ни слова не говоря, рвет подметки, помчавшись к палаткам за инструментом. Вот сейчас начнется!

Телевизионщики в растерянности смотрят на меня.

- Вы что-то на самом деле нашли?

Поворачиваюсь и натыкаюсь на горящие глаза Татьяны Викторовны. Но затем мой взгляд невольно опускается на вырез в её глубоком декольте. Мелькает шальная мысль - а неплохой размерчик! Черт, слишком сегодня много всего разом! И так адреналин потряхивает. Вот это на самом деле неимоверно возбуждает – прикосновение к тайнам веков! Я сейчас отлично понимаю тех археологов, что стояли перед гробницей Тутанхамона. Она перевернула одним махом всю историческую науку! Внезапно понимаю, что и женщина возбуждена. Не каждый день видишь такое. В другой раз бы точно воспользовался, но извиняйте, мадам, уже ангажирован.

Ну а дальше прибежал Якушев с горящими глазами и так прямо в выходных брюках сел рядом со мной. Опыта у него явно больше, и я отдал право докопать меч ему. Хотя после он дал подержать мне дощечку, на которую мы его аккуратно вытащили. Время было жестоко к некогда красиво украшенному оружию. От него на самом деле мало что осталось. Так что таким массивом его лучше увезти в столицу к специалистам. Но на кинохронике остались кадры именно со мной, гордо стоящим с мечом в руках. Дружеские похлопывания по плечу, восторг девушек. Операторы на телевидении классные! Конец вечера помню плохо. Понятно, что было уже не до интервью. Якушев также опытным взглядом усмотрел европейское происхождение меча. С легкой руки Кирилла клинку уже дали название «Меч викингов». Вот фурора завтра в городе будет!

За шампанским ехать в поселок было поздно. Это в глазах светло, а уже одиннадцатый час. Но Якушев волевым решением раскупорил свои запасы, и мы довольствовались коньяком. Меня алкоголь не брал. Мысли улетели далеко-далеко. Черт возьми, это первая моя великая находка! Золотой божок в прошлом году откапывали вместе. А тут надо же – прямо под прицелами телекамер. Телевизионщики были довольны не меньше нашего. Живой репортаж с настоящей археологической сенсацией. Это ж, когда так еще удастся! Потому безо всяких разговоров мужики притащили из своих машин вино и ликеры для девушек. Так что всем было хорошо. Мадьяр тоже молодец, расстарался, организовав из НЗ непредвиденный ужин.

В какой-то момент понимаю, что рядом, тесно прижавшись ко мне, устроилась Татьяна Викторовна. Ох, как её проняло, да на свежие дрожжи! Еще прошлой осенью не отказался бы попробовать богемного тела. Но после нового сближения с Ириной как будто отрубило. Нет, интерес есть, но как у мужчин в возрасте умозрительный. Ведь по сути это бег в никуда. Видал я ровесников, что никак не могли остановиться. По мне это уже попахивало болезнью.

Так что, Мадам ТВ, извиняйте. Якушева от молодой журналистки яростно оттирает в сторону Маринка. Остальные невольно разбились на группы и пары. Гляжу, и некоторые московские археологи не теряются! Выхожу на улицу и обалдеваю. Огромный купол хрустального неба расстилается над головой, к северу догорает тихими пастельными красками закат. Все вокруг как будто окутано неведомой тайной. Хочется просто замереть и стоять так, впитывая свежесть северной белой ночи.

Внезапно понимаю, что нахожусь здесь не один. Народ высыпал наружу и также замер в изумлении. До чего же красиво! А ведь так и стояли здесь наши далекие предки. Провожая нынешний день, и с замиранием сердца ожидая грядущий. И что он нам сулит?

Глава 8 Отступление второе. Плато Путорана

С огромной высоты в бездну падал каскад воды, разбиваясь мириадами брызг. Мрачная скала из багрового базальта несла на себе тяжкий отпечаток прошедших миллионов лет. В этих местах время неожиданно становилось особенно выпуклым. Мрачные невысокие горы, низкое свинцовое небо, принизывающий арктический ветер. Все говорило о том, что подобный край невероятно чужероден людям. Но несколько фигур в защитной одежде размеренным шагом прошли мимо водопада и направились в сторону следующей горы, верхушка которой казалось была ровно срезана неведомым клинком.

- Какие странные тут горы. Верхушек нет.

- Потому и называются столовыми, Анзар.

Ответивший ему человек выглядел старше. Его лицо было покрыто сеткой жестких морщин. И что таилось за каждой из них, никто из этой небольшой группы не знал, лишь мог догадываться.

- Я бы от настоящей столовой не отказался. В Норильске даже пожрать нормально не дали.

- Подъем, бойцы! Нас ждут горы, на которых мы еще не бывали.

Крепыш поднял с камня укороченный вариант пулемета Калашникова и нарочито тяжело вздохнул:

- А ближе нас скинуть не могли?

- Ты видел, что с компасом творится? Техника у вертолетчиков также начала сходить с ума. Не факт, что дальше мы просто смогли пролететь. Скорее грохнулись бы недалече. А оно нам надо?

- Аномалия!

- Час от часу не легче! Лучше бы негров в их джунглях резали.

- Там львы и носороги.

- А я думал, последние только в Грузии водятся.

- Отставить разговорчики!

Пять вооруженных мужчин в «горках» защитного цвета дружно подхватились и устремились лишь к одним им известной цели. Горы на их пути выстроились широкими уступами странного бордового оттенка. Как будто огромные лестницы для неведомых великанов. То тут, то там каскадами падали вниз водные потоки. Между гор зеленели языки летней тундры, синели неправильные очертания озер, вились по долинам холодные реки. Южная часть плато Путорана выглядела как кусок другой планеты. Озеро Дюпкун, около которого их смогли высадить, находившееся ближе к центру этого плато осталось позади.

Высокий, сухощавый боец, идущий впереди группы, внимательно огляделся и показал на открывшийся проход:

- Мазур, нам будет проще здесь пройти, чем вверх переться

Командир достал карту и сверился, утвердительно кивнув. Он с огорчением глянул на компас, закрутивший с начала их высадки замысловатые па:

- Леший, как со связью?

Самый моложавый из команды невысокий поджарый паренек покачал головой:

- А никак таащ капитан!

- Леший, сколько можно повторять - в рейде используем лишь позывные.

- Виноват! Да как вышли, один шум в эфире и чем дальше, тем сильнее. Я такие помехи, таащ Мазур только около станций подавления слыхал. Но нас же об этом на инструктаже предупреждали.

- Понятно, - командир пятой группы отдельного батальона спецназа ГРУ тихонько выругался. Даже в джунглях Центральной Америки было проще. А здесь ни связи, ни четкого целеуказания, вот и обычный компас отказывался работать. На какую чертовщину их подписали? Но приказы не обсуждают. – Гончий, бери Геофизика и дуйте туда, посмотрите маршрут. Это крюк, зато не по горам.

После того как пара ушла вперед, Анзар перекинул удобней пулемет и тихим голосом спросил:

- Мазур, у нас некий лимит времени по выходу к объекту? Ты, вообще постоянно молчишь. Ни цели задания, ни другой конкретики еще не сообщил. Я тебя не узнаю в гриме.

Командир еще раз пробежал глазами по карте, запакованной в пластик, и сухо ответил:

- Много будешь знать – станешь бабушкой.

- Ясно.

Вскоре все двинулись по горной долине, осторожно ступая по камням, избегая осыпей и кусков мха. На таком можно поскользнуться и стать обузой для остальных. Но народ в отряде подобрался опытный, работавший в разных условиях. Так что шли тихо, но быстро. Они уже здорово углубились в узкую долину, когда зоркий Гончий показал на одну из вершин:

- Смотри какой баран! А я думал, что в этих местах никто не живет.

Мазур поднес к глазам бинокль и меланхолично заметил:

- Водятся. Это толсторог, еще есть олени.

- Где олени, там и волки.

- Типун тебе на язык, Анзар.

Крепыш лишь хохотнул в ответ:

- Да куда им против нашей банды. Кэп, дальше куда?

Командир пятой посмотрел на небо, июль был периодом полярного дня, и тьма им не грозила.

- Разбиваем лагерь, обед и сон пару часов. Я покараулю.

Солнце белесым призраком зависло где-то над горизонтом. То ли день, то ли утро, толи ночь. Странная полумгла окутала скалы, болота, озера и реки. Как будто навь из иного мира укутывала покрывалом эти странные места. Опытные бойцы то и дело оглядывались, как будто каждую минуту ожидали нападения. Только вот от кого? Или от чего? Казалось, что сотни глаз подсматривают за ними. Крепкие повидавшие виды мужики внезапно ощутили себя в роли испуганных малолеток.

- Мазур, спуск.

- Отлично! - Мазур достал из кармана карту и вытер со лба пот. Под «горкой» был одет толстый свитер. Хоть и стоял июль, но июль заполярный, с ночным холодом и свежим ветром.

- Там внизу река. Это та, к которой мы идем?

- Похоже на то. Слева гора, значит, высота 841. На восток видна большая высота 1053. Они и есть наш главный ориентир. И внизу течет речка Эндэ. Пойдем дальше вдоль нее и скоро дойдем до цели. Чего стоим? Завтрак сам себя не съест и не приготовит.

Все тут же зашевелились. Анзар передвинулся на небольшой скалистый останец, и уселся там на специальный коврик, контролируя все вокруг. Леший начал возиться с радиостанцией, а Гончий сбегал к ручью, наполнил в нем котелок и ловко в одну спичку зажег костер. Растопка была у него всегда с собой. Он заранее начал доставать пачку концентрата и пакет с сублимированным мясом. Мазур еще раз прошелся глазами по карте и глянул в сторону пятого члена их пятой команды. Она всегда состояла из пяти бойцов, но сейчас им по неизвестной причине навязали гражданского специалиста. Ладно хоть не рохлю, а вполне спортивного парня. Может, и в армии служил не при штабе. Возится сейчас со странной серебристой трубкой, на конце которой расходились в стороны гибкие отростки с небольшими набалдашниками. Кто он и откуда, было командиру неизвестно. Новое место службы, вообще, изобиловало тайнами. Зато год за три и оклад, как у иного генерала.

Командир в одно мгновение проснулся, тут же глянул на часы и охнул.

- Чего не разбудили черти?!

- Зато отдохнули, таащ командир. Чай будете?

Мазур подумал и согласился. В чае вся сила! Он благосклонно принял из рук Анзара кружку дымящегося напитка и осторожно отхлебнул:

- Опять с травками?

- Для пользы дела!

- Где все?

- Леший на фишке, Гончий впереди навеску для спуска ставит. Нашел подходящее место. Время сэкономим и вам дали поспать.

Командир ухмыльнулся. Самодеятельность устоявшегося коллектива дело, конечно, хорошее. Но…

- Так, а научник где?

- Так с Гончим, кэп. Не так прост парень оказался, а целый КМС по альпинизму. То-то он, как сайгак с нами по горам скакал!

- Ну и хорошо. Не обуза. Нам всякое предлагать не станут.

- И я о том же. И на плече у него татуировка десантно-штурмовой. Наш пацан!

Мазур молча кивнул. Начальство в новой конторе не дураки, и это откровенно радовало.

Пока Гончий и Леший скручивали навесное оборудование, Мазур и Геофизик разговаривали.

- Направо или налево?

- На северо-восток. У меня точная метка.

Командир озадачился:

- Подожди, ты как без компаса ориентируешься?

Старший научный сотрудник самого закрытого в стране института уклончиво ответил:

- Есть свои способы.

- Ну-ну, - насупился военный. Ему до изжоги не нравилось находиться в подчинении у гражданского. Хорошо, хоть команда об этом казусе не знает. Успокаивало лишь то, что их временный попутчик не совсем чужак, служил в правильных войсках и, судя по всему, был неплохим специалистом. Ведет себя уверенно и от команды не отбивается.

- Извините, товарищ капитан, но даже у вашего командования нет допуска к этой теме.

- Проехали! Двигаем туда?

Геофизик задумчиво посмотрел на сверкающую в лучах солнца трубку.

- Лучше вечером. Слишком высокая активность.

- Как скажешь.

На ужин была уха. Леший всегда таскал с собой снасти. А на этих диких землях непуганая рыба сама кидалась на крючок. Анзар успел вдобавок на прутиках нажарить хариуса в дорогу и наскоро засолить кумжи. Все отдохнули и выдвинулись вдоль реки в ускоренном темпе. По долине стало легче передвигаться, по берегу реки шла галька. Лишь иногда растительность придвигалась к самой воде и приходилось прорубаться сквозь заросли.

Впереди шел Гончий, за его спиной болтался дорого выглядевший карабин с оптическим прицелом, а на поясе висел пистолет на вид совсем не отечественного производства. Их группы частенько снабжались чешским или немецким оружием по специальному заказу. За разведчиком двигался Геофизик, время от времени прикладывающийся к прибору, напоминающему перископ. Он был серьезен и чем дальше, тем больше хмурился.

В центре их невеликого отряда передвигались Мазур и Леший. Оба держали автоматы в руках. Цель их задания приближалась с каждым часом, как и росло общее напряжение. Чуть поодаль с пулеметом наперевес замыкал группу Анзар. Его движения были скупы и основательны, а голова беспрестанно крутилась. Бывалому бойцу жутко не нравилось здесь. Даже потрясающая красота природы по сторонам совсем не успокаивала. Сквозило ощущение, что некто неведомый рассматривает тебя как на арене цирка.

- Там, - перст научного специалиста указал в сторону изгиба Эндэ, куда впадали две речки Яктали и Каменистая. Над ними грозно возвышались две столовых горы высотой под километр.

- Матка Боска, - неожиданно перекрестился Леший.

На его высокий лоб из-под кепи упали светлые мокрые пряди, а глаза со страхом уставились вперед. Анзар зло сплюнул:

- Нам еще инопланетян для полного счастья не хватало! Эй, ученая мышь, ты куда нас привел?

- Спокойно, старшина! Это и есть искомый объект. А сейчас в круг и хватит хныкать, девочки!

Бойцы переглянулись. В рейде был такой обычай – в случае непредвиденных обстоятельств, угрожающих выживанию группы, все её участники имели право голоса на чрезвычайном совещании. Мазур оглядел каждого и глухо произнес:

- Я сам не ожидал такого. Был приказ выйти в район аномалии. Мы это сделали. Геофизик?

Единственный среди них гражданский также выглядел потрясенным, его губы дрожали. Он еле пробормотал:

- Сами понимаете, ответить на все вопросы я вам не смогу. Честно говоря, не ожидал увидеть вот такое.

- Не темни, чудило, это инопланетяне?

- Анзар, спокойней!

- Я спокоен, кэп, но чего я со своей пукалкой против высоких технологий сделаю?

Геофизик облизал губы и отрывисто произнес:

- Наша задача осмотреть, отснять по возможности, локализовать присутствие инородного объекта и отойти на место высадки.

Командир чертыхнулся. Это на первый взгляд просто, а тут у всех поджилки трясутся. И не у абы кого, а чертовски опытных бойцов, прошедших воду, огонь и медные трубы. Одно дело, человек или зверь, а другое огромная искрящаяся сфера, застывшая неведомым образом над землей. И с первого взгляда в ней ощущалось что-такое жутко нечеловеческое.

Леший по-простецки предложил:

- Ну а я что? Делаем быстро и уходим.

Гончий задумчиво протянул:

- Тогда надо торопиться. Геофизик, как я понял, активность этой хрени днем больше?

- Да.

- Анзар?

- У нас есть выбор? Уйду я с этой работы!

- Сколько раз я это слышал.

- Сейчас точно. Сегодня зеленые человечки, а завтра черти в аду? Я несогласный! Хочу в рай попасть, с архангелом Петром побеседовать. Много к нему вопросов накопилось.

- Хорош трепаться! Тогда работаем. Анзар, сооруди пока чайку. Гончий и Геофизик вперед к излучине, снимаете, смотрите. Мы с Лешим покумекаем, как на ту сторону реки перебраться. Разлилась больно.

- Есть, командир.

Подобрали их на берегу реки Курейки, рядом с местом высадки. На галечном пляже стояли десятки моторок, прямо на каменистой поверхности ставились палатки, напоминающие шатры, а чуть дальше команда инженеров собирала большую ажурную антенну. Чуть в стороне пыхтел дизель-генератор и полевая кухня. Группа быстрого реагирования Главного Управления по аномальным явлениям развернулась в кратчайшие сроки. Геофизика тут же увели в одну из палаток, забрав все материалы. А пока пятая группа поедала горячую кашу, им подсунули на подпись документы о неразглашении. Мазур с откровенным удивлением уставился на три нуля в шапке документа, но подписал без вопросов. Какие могут быть еще вопросы после увиденного?

Глава 9 Признание

День с утра как-то не задался. Выданный в обкоме старенький «Москвич» еще с вчерашнего дня был загнан в руки гаражных умельцев. Обращаться в обкомовский СТО не стал, а приехал к Михалычу, с которым меня познакомил дядя Саша. Сегодня утром заскочил оказией к нему, надеясь забрать железного коника, но проблема оказалась серьезней, чем виделась поначалу. Мастер обещал к завтрему отремонтировать точно. Что поделать, советская техника любит постоянный уход, а у меня на него времени вовсе нет.

Да и без надлежащего инструмента даже малейший ремонт производить сложно. Это я еще помню по своей девятке. И с автосервисами в Союзе до сих пор так себе. Или редкая сеть фирменных, самые дорогие и жуликоватые конторы. Также на выбор от государства бригады АПАПных неумех, которые будут кормить тебя завтраками месяц. Потому без Михалычей пока никак, а артели в этой отрасли правительство открывать почему-то боится.

Опасаются и резонно, что побегут туда хитропопые хапуги из шарашкиных контор, делая деньги на тотальном дефиците и спекуляции. Ведь сначала надо наладить производство запчастей, обучение мастеров, контроль органов. До всего руки, видать, у правительства не доходят. Бензин частнику и тот получить сложно, да и качество его так себе. Так что иметь автомобиль покамест хоть и престижно, но хлопотно. Надо тут же обрастать нужными связями и шинковать бабосы.

Посему пришлось бежать с Павла Усова на троллейбус, что ходил по Московскому проспекту, и вот тут меня в нем на Обводном канале схватили крепкие ручки контролеров. Вернее, контролерш. К своему стыду я слишком поздно осознал, что привычка кататься на автомобиле получит такие далеко идущие последствия. Я банально забыл дома месячный проездной. Народ с любопытством поглядывал на разгорающийся на ровном месте скандал, где пожилые контролерши словесно прикладывали крепкого молодого бугая.

Я опаздывал, потому предложил оплатить проезд. Мне же предлагали штраф и сообщение по месту работы. Студенческий билет почему-то на контролеров не подействовал. Да и некоторые сердобольные граждане вместо того, чтобы вступиться, начали стыдить меня. Я уже рубль достал, когда внезапно в разговор на остановке вмешался водитель. Он показал контролерам газету с моим портретом рядом с найденным мечом.

- Что ж вы граждане так накинулись на студентика. Ну с кем не бывает! Он же вам и студенческий билет показал. Наверняка на работу опаздывает. Да, парень?

- Ага, - я, наконец-то, улыбнулся. Дядька был подозрительно знаком, но я его никак не смог узнать.

- Иди ко мне, я тебе пачку талонов выпишу.

- А как же штраф?

- Никитична, побойся бога. Совесть есть у тебя со студента последние деньги брать?

В это раз общественное мнение было на моей стороне и контролерши отстали.

Уже в просторной кабине дядька, дождавшись, когда контролеры выйдут, сказал:

- Ты, наверное, меня и не помнишь, Сережа. Мы с твоим отцом вместе в море ходили на "Перми".

- Вот сейчас узнаю.

- Ну и хорошо. Да не суй мне деньги! Верю, что проездной есть. Да я бы и так довез. В молодости тоже увлекался историей. А ты, гляжу, сам в нее по самые уши залез.

Он заливисто захохотал.

- Так приходите к нам на выставку.

Я подал водителю визитку-приглашение.

- Вот за это спасибо! Будем считать, что ты расплатился.

Дядька широко улыбнулся. Улыбка у него была такая располагающая. Есть все-таки в стране советской настоящие люди!

Для персонала имелся отдельный служебный вход, но мне некогда было обходить здоровенный выставочный комплекс. И я помчался через центральный, доставая на ходу бейджик с печатью. Внезапно на лестнице меня догнал злой окрик:

- Парень, ты куда? Сюда не положено. Выйди на улицу

«Это что еще за новости? А если я простой гражданин и пришел раньше срока узнать программу? И что за нахальное тыкание?»

Здоровый молодец в черном костюме с нескрываемым чувством превосходства, не особо торопясь подходил ко мне. Бейджик он осмотрел скептически, и только я собрался идти дальше, ибо опаздывал, как прицепился к моей сумке.

- Что тут у вас, молодой человек?

Я сделал два вдоха и выдоха.

«Что за болван? Черт, надо было идти через задний вход. Но все равно, какого черта?»

Опять треклятый комплекс вахтера. Этого деятеля я здесь еще не наблюдал, видимо, прислали новеньких на подмогу. Охраной комплекса занималось местное КГБ, усиленное людьми из столицы. Улицы патрулировала милиция.

- Фотоаппарат вам зачем?

- Для работы.

- Не положено.

- Слышь, служивый, ты бы лучше со списком сверился, что мне положено, а что нет.

Я взял свой верный «Зенит» и начал упаковывать его в сумку, когда охранник схватил меня за запястье.

- Куда? Стоять!

Этот парень был знатно удивлен тем, что я спокойно доделал начатое. Его пусть и тренированных, но силенок не хватило для моих железных мускулов. Удивление четко просчитывалось на его побагровевшем от напряжения лице, быстро сменившимся откровенной злостью. Накалившуюся обстановку разрядил второй охранник, сидевший за столом.

- Илья, у него, вообще-то, есть допуск. Он в списке значится как ведущий персонал.

Настроения мне эта ненужная перепалка на турникете не прибавила. Я быстро переоделся в нашем закутке, скоро пойдут первые делегации. В комплексе существовал четкий дресс-код - черный низ, белый верх. По причине жаркой погоды ходили в рубашках с галстуком. Вот с ним и случились сейчас проблемы. Вчера дежурную рубашку забирали на стирку и глажку, а галстук кто-то развязал. Черт, а я его завязывать не умею. Так за прошлую жизнь и не научился. Если и ходил в пиджаке, то без него. В театр замысловато повязывал шарфик, чтобы выглядеть солидно. Еще жена постоянно с этого перфоманса ржала. И где, черт дери, Иришка? Вот она умеет это делать. Пора открываться, скоро люди пойдут. Палево! Привел меня в себя нежданный звонок. Все в выставочном центре было телефонизировано, да и его необычный дизайн помещений смотрелся бы неплохо даже в двадцать первом веке.

- Алло.

- Сережа, ты можешь меня убедить, но помоги. Я забыла дома пропуск, а по студенческому мне не дают войти.

«Вот еще беда!»

- Дуй на центральный, ты там есть в списке».

Ну и что вы думаете? Сейчас за столом с компьютером сидел тот самый надутый индюк Илья. Решил на моей девушке злость сорвать.

- Гражданка, еще раз повторяю - Идете в бюро пропусков и выписываете временный.

Спорить мне с этим придурком неохота, и я требую встречи со старшим. Черт с ними правилами, у нас работа стоит.

- Лейтенант, позови старшего смены.

- Чего?

Звание угадал. Недавно, видать, выпустился, рвение свое показывает или дебилизм.

- Старшего смены сюда, живо!

Вот сейчас во мне говорил не студент третьего курса, а взрослый мужик с полномочиями. Илья откровенно растерялся и все-таки нажал на кнопку.

Вот этот мужчина в строгом костюме больше смахивал на настоящего служаку. Глаза внимательные, голос нарочито спокоен:

- В чем дело, гражданин?

- Отойдем?

В сторонке достаю свою Центровскую ксиву и даю внимательно ознакомиться. Я её редко использовал и только по делу. Прошу показать его удостоверение. Хм, целый подполковник! Судя по всему, он в курсе, кто я. Смотрит с любопытством и пониманием. Рассказываю суть проблемы, подполковник хмурится.

- Извините, Сергей Васильевич, персонала не хватает, вот и прислали кого попало. Сложности никакой не вижу, проходите. Мы вам принесем запасные пропуска.

- Большое спасибо, Иван Николаевич.

На Илью лучше не смотреть. Ждет его сегодня секс, но не настоящий.

- Сереж, помоги.

Забегаю в закуток. Иришка в одних лифчике и трусиках натягивает на себя неудобный сарафан. Блин, меня сразу в жар бросило. Видимо, утренние нервы желают таким способом успокоиться.

- Ну ты чего застрял?

Слышны голоса. К нам уже идут. Помогаю Ирине надеть подобие стилизованного национального костюма. Выглядит она в нем как истая поморочка. Хороший, кстати, ход. Иностранцы почему-то ориентируются на московские наряды и их ужасные кокошники и у нас малость прибалдевают от настоящей северной красоты. Чем Иришка полноценно и пользуется. В её репертуаре еще несколько песен и присказок.

Меня вылавливает дежурный:

- Сереж, принимай немцев. Переводчик есть.

Моя задача простая, провожу по стендам и объясняю. Советское правительство и наш Центр не могло упустить такой шанс, превратив банальную научную конференцию в большой политический форум. Ну вы и сами поняли, кто был генератором идеи. Нет, я лишь её подал, а работала не покладая рук Марго и её компания. Она же в Центре заведует Институтом планирования. Вернее, там есть официальный директор, а она руководит общим направлением и дает кому следует крепких пиндюлей.

Только вышел в пустое фойе набрать из автомата кофе, как ко мне бросился высоченный седовласый мужчина. Он тут же обратился ко мне на английском.

- Ду ю спик инглиш?

- Йе, - я уже наблатыкался за эти на разговорном. - Что вы хотели?

- Я ищу отдел, в котором находится «Меч викингов».

О как! Слава меча добралась и до членов конференции. Что этот рослый мужик оттуда, говорит его бейджик. На самом деле удобная штука. Сразу видно кто и что.

- Вы обратились по адресу. Только можно я сначала налью себе кофе.

- Конечно.

Хорошая у него улыбка. На вид лет за шестьдесят, крепок и активен. С любопытством уставился на автомат, продающий банки с квасом. Да вот такое ноу-хау появилось в нашем центре. Это уже Минторговли постаралось. Хотят продвигать наш напиток на мировой арене. А тара очень удобная и система продажи в виде автоматов уже существует. Мужик явно имеет представление о напитке, с каким удовольствием открыл банку. И мне его лицо смутно знакомо? Тоже историк?

- О, вери найс!

Дальше пошли слова на странном языке. Шведский или… Дьявол меня побери, да это же Тур Хейердал! Как я сразу с его ростом за метр девяносто не узнал знаменитого на весь мир норвежца? Это в моем времени северная нация смогла выдвинуть лишь идиотов в генсеки НАТО, а здесь среди них еще оставались настоящие «люди мира». Хейердал ведь не зря приглашал к себе людей разных наций, рас и исповеданий. Он верил в человеческий разум. И куда все это позже ушло? Нет, мельчаем мы с каждым поколением.

В нашем зале сейчас пусто, и знаменитый путешественник с любопытством осматривает выставленные в витринах находки. Овсянников постарался, выгреб все из музея. Помогли и волонтеры из студентов разных архангельских Вузов. Так что краснеть не пришлось. Надписи дублировались на английском языке. Я сам их лично переводил. В эти дни экскурсантов приводили по списку, после конференции доступ будет открыт всем желающим. Но тогда сюда придут экскурсоводы из музея.

Хотя и сейчас сильно охочие по вечерам могут присоединиться к малочисленным группам. Было бы желание. Хотя наш народ больше рвался в выставочные отделы легкой и пищевой промышленности. Там и раздача журналов с выкройками и дегустация новых напитков. Думаю, это и была настоящая причина временного запрета на посещение. Не разбалован советский человек еще благами цивилизации.

- Вот ты где?

С детства знакомый бархатистый голос заставляет вздрогнуть. Ну, конечно же! Куда Тур Хейердал без своего друга, не менее именитого искателя приключений, больше известного советским зрителям, как ведущий передачи «Клуб путешественников».

- Юра, смотри – тот самый меч! Это сенсация! Как только я увидел его в новостях, то тут же решил обязательно его рассмотреть поблизости. А эти молодцы его выставили с другими не менее любопытными находками! Советские начинают учиться себя подавать.

Сенкевич замечает мою фотографию с раскопок, затем поглядывает на меня и толкает Тура под руку:

- Так вот, этот парень, что нашел меч прямо под оком телекамеры.

Я смелею и подаю руку для знакомства:

- Сергей Караджич.

- Юрий, фамилию, думаю, ты знаешь. Можно на ты?

- Конечно!

В общении Сенкевич такой же, как на экране, простой, обаятельный и очень улыбчивый. С ним и Тур начал улыбаться чаще. Приятно наблюдать за деятельными и успешными мужиками. А ведь они в своих путешествиях через многое прошли. Не раз рисковали жизнью. Зато показали всем какой у нас все-таки необъятный и красивый мир. Жаль, не до всех дошло. Но они честно старались.

- Юра, ты представляешь насколько это открытие важно для моей работы? Я как раз собирался изучать путешествия норвежских конунгов в Биармию. И на тебе - сенсационная находка.

Я прислушиваюсь к разговору, затем замечаю ободряющую улыбку Сенкевича и решаюсь:

- Извините, что вмешиваюсь, но я также по окончании института собираюсь заняться этой темой. И моя последняя работа в археологии связана именно с Биармией.

Тур тут же проникся, и я тащу знаменитостей дальше. «Золотого божка» нам все-таки из столицы не довезли, но есть цветные фотографии и подробное описание находки. Мой рассказ и пояснения произвели на норвежца впечатление. Оказывается, он совершенно не знал о наших исследованиях и тут же загорелся идеей сотрудничества.

- Ты, Сережа, еще студент?

- Да, перешел на третий курс.

- Ничего себе! И столько успехов. Хорошо начинаете, - голос Сенкевича был доброжелателен. Хейердал в это время записывал телефоны областного Краеведческого музея, Овсянникова и нашей кафедры. Мой в первую очередь. Видимо, в его голове созревали грандиозные идеи. Глядишь, они к нам еще на драккаре в Северную Двину приплывёт. С него станется!

- Я с детства интересовался историей. Сейчас воплощаю мечты в жизнь. Еще несколько дней назад копался в земле. Мы в данный момент ведем раскопки в Заостровье, это на том берегу Северной Двины.

Гости смотрят друг на друга и чуть ли не одновременно спрашивают:

- Так они еще там ведутся?

- Ну да. До конца лета, как погода позволит. Не смотрите, что сейчас жара, в августе бывает довольно холодно.

Знаменитости явно загорелись, а мне стало неловко. Машина на ремонте. Но…

- Минутку!

Бросаюсь к телефону. Только бы был на месте

- Дядя Саша, это Сережа!

- Привет. Что хотел? По машине что-то?

- Да она в ремонте, а мне край как надо вечером в Заостровье съездить. Не выручите. Я бензином отдам.

- Так уж и надо?

- Так Москвич в ремонте. Завтра обещают сделать. Очень хороших людей надо на раскопки свозить.

- Ну раз хороших. Да и от бензина не откажусь. С этой конференцией странные перебои возникли и везде гаишники.

- Чего тогда молчали, я бы добыл.

Договорились. Заберу Хейердала и Сенкевича в восемь часов с парковки новой гостиницы «Архангельская». Та закрыта для посторонних, но не для меня.

Проводив гостей, я оборачиваюсь и вижу Ирину, беседующую с каким-то худощавым мужчиной в светлом сюртуке. Подхожу ближе и слышу хорошо знакомое щебетание. Ничего себе! Они оба говорят по-французски. Ирина не отстает, вон как бойко тараторит! В голову закрадывается смутное сомнение. Мне для полного счастья только Жак Ива Кусто здесь не хватало. Прохожу дальше. Уф, это не он!

- Месье Серж, - Ирина представляет меня.

- Александр Дювалье, - рукопожатие пожилого человека крепко. – Вы молодо выглядите для такой важного поста.

Я снова поражен. По русские он говорит с легким акцентом, но правильно. Ирина замечает мое замешательство:

- Сереж, не удивляйся. У него бабушка русская.

«Ага. Эмигранты. Нам только этого сейчас не хватает. Проверки КГБ на предмет общения!».

Но отгоняю плохие мысли в сторону, и мы мило беседуем. Француз здесь по делам своего бизнеса, что-то из области электроники. Случайно сцепились языком с Ириной.

- Вы шер ами этой прелестной мадемуазель?

Мы пьем кофе в буфете. До следующей экскурсии еще час, можно передохнуть и перекусить. Француз отдает должное нашей медовухе и пирогам. Особенно ему понравились кулебяки с палтусом и треской. Говорит, что ничто подобное во Франции не делают и просит рецепт у Иришки.

- Как догадались?

- Это сразу заметно по вашим взглядом. Ох, молодость! Волны Амура…

Вот как я его сейчас понимаю. Еще три года назад был таким же старпером, со вздохом провожающим взглядом молодые парочки. Эта свежесть отношений, горячность крови, непотерянная в душе романтика. Сейчас же ощущаю себя совершенно иным человеком. Старость тихонько истаивает где-то на задворках души.

- Приводите своих друзей. У нас интересная экспозиция.

- О да! Мадемуазель Ирен рассказала много чего любопытного. Кто бы мог подумать, что люди жили в таком суровом краю так давно.

Когда Дювалье волновался, то акцент ощущался сильней. Но любопытным оказался персонаж. Начал задавать такие вопросы, что я даже несколько озадачился. Нас, конечно, предупреждали. Но кто бы мог подумать, что промышленным шпионажем будет заниматься подобный благообразный господин. Да еще и потомок эмигрантов. Ирина не просекла фишку, её просто нравилось общаться с иностранцами. Принимать небольшие презенты и пищать от восторга и от комплиментов. Эх, какие советские люди были все-таки наивными! В отличие от меня, пережившего девяностые и знающему настоящую цену европейцам. Не, не брат ты мне…

Я сразу же завернул к старшему по смене и просил переговорить накоротке. Подполковник выслушал мои предположения и хмыкнул:

- Мы также засекли его странную активность. Но все равно спасибо за сигнал. Молодежь нас обычно не жалует.

- У меня свои правила, товарищ подполковник.

- И какие?

- А не хер на наш каравай роток разевать!

После этих слов хладнокровный гэбист не выдержал и откровенно заржал. Отхохотавшись он пожал мне руку:

- Надо запомнить. Коротко и внятно! Будут проблемы, заходи, Сергей Васильевич.

- Так не пустят же туда.

Уверенно роняю:

- Пропустят, куда денутся.

«Вольво» дяди Саши, привезенная с последним рейсом блестит и сияет. По сравнению с моим жалким «Москвичом» настоящая Европа. Эх, такую бы и мне. Но все впереди. Быстро привыкаешь к хорошему. Да и честно говоря, зимой мне машина и не нужна особо. И некогда, и незачем. Вот тут бы пригодилась развернутая сервисная сеть с автопрокатом или каршерингом. Может, здесь будущее нашего автопрома? Иметь в личном распоряжении автомобиль с одной стороны, хорошо, с другой, пробки, едешь на работу дольше чем на общественном раньше. Проблемы с парковками, страховками, ремонтом.

Так, что-то я отвлекся. Смотрю на часы и открываю дверь автомобиля. Моего бейджика хватает с лихвой. Он более продвинутого ранга. Кому положено, тот сразу видит уровень допуска. Да и машина как бы намекает, что люди приехали непростые. Милиционер открывает шлагбаум, и мы въезжаем на парковку.

Дядю Сашу я специально не предупредил, и когда к нему на переднее пассажирское сиденье шумно бухается Сенкевич, тот на минуту теряет дар речи. Мы с Ириной и Хейердалом уселись сзади. Тур с хитрецой посматривает на меня:

- Ваша юная леди?

- Ага.

Я внимательно изучаю Ирины коленки. Та, несмотря на присутствие знаменитостей, уставилась в окно. Дуется на меня. Я дурак, конечно, но кто же предполагал, что столько всего о своей девушке не знаю. Был занят собой и … её телом. Дело, надо сказать, приятное, но нам нужно поближе познакомиться и в иных смыслах. Как оказалось, фамилия бабушки Ирины по матери была Фарбер. До революции в Архангельске жило много выходцев из Европы. Существовала в центре города даже целая Немецкая слобода. От нее осталась лишь Кирха, где нынче устроен концертный зал. В моем времени его облагородили позже, но зато установили в здании настоящий орган.

Как и у многих, жестокий двадцатый век и по семье предков Ирины прошелся катком. Дедушка, советский полярник не побоялся взять в жены шведку, грозы репрессий их миновали, война дедушку также пожалела. Он тогда работал в штабе конвоев и частенько летал в Заполярье. Однажды его самолет сбили, и они упали на лед. Если бы не навыки старого полярника, то могли погибнуть. Хотя родным уже сообщили о пропаже самолета и возможной гибели экипажа. И каково было потом увидеть бабушке мужа живым?

Нет, по сравнению с теми железными людьми мы интеллигентные хлюпики! Есть, о чем, короче, поразмышлять. А любовь к музыке и французскому языку привила Ирине именно бабушка. Это вторая жила в деревне под Каргополем. Вот такая у нас разнополосная история получается. Революции, войны, индустриализации перемешали людей за пару десятков лет так, как это не сделало все прошлое тысячелетие.

Сенкевич и дядя Саша сцепились языками, мы болтаем с Хейердалом о разном. Он с любопытством рассматривал с моста вид на Северную Двину. Затем широкие поля в Заостровье и проносящиеся мимо нас дома. «Вольво» шла ходко и мягко по свежему асфальту. Заостровцы сворачивали шеи вслед импортной машине, мальчишки бежали сзади.

На площадке как раз закончили работу и готовились к ужину. Гостей узнали сразу, особенно Сенкевича и тут же повели их в камеральную палатку. Хейердал с любопытством рассматривал последние находки. В могильнике вождя за эти дни попалась разная мелочевка, зато около церкви нашли фрагмент крестика скандинавского типа, весовую гирьку в виде усеченного с двух сторон шара и несколько утилитарных скобяных изделий. Похоже, на этом пятачке когда-то стоял большой двор или был местный рынок.

Якушев заявил, что планирует копать здесь и в будущем году. Уже выбивает финансирование. Ну после сенсации с «Мечом викинга» сделать это будет намного легче. Пока Хейердал с помощью моего перевода общался с археологами, Сенкевич ушел на раскопки. Он на месте заявил, что срочно вызовет сюда съемочную группу. Я так думаю из-за норвежца. Да и нам такое внимание в принципе выгодно. Чем больше шума, тем сложнее будет задвинуть будущие грандиозные раскопки. Так что Якушев скрепя сердце, выдал разрешение. А у меня по этому поводу разгорелись мысли о поиске клада, что нашли в 1989 году. Там одних монет было сотни! Надо бы пройтись вдоль небольшого притока Виткурья, что впадает в Тойнокурье. Я уже отметил район поисков на карте, но пока не придумал, где мне достать миноискатель. Точное место я не знаю.

Гости остались в лагере, им потом вызовут дежурную машину. А мы с Иришкой так устали, что я попросил дядю Сашу везти нас ко мне домой. Маму предупредили из будки телефона-автомата. Она не любит неожиданности. Так что нас по приезде ждал ужин и постеленная постель. То есть Ирину ожидала. Мне же постелили на раскладушке в большой комнате. Вот такая у меня строгая мама. Но она была довольна.

-Те самые духи.

Глубокомысленно заявила она и отправила меня мыться. Я жевал котлетки, принял «дежурные» в виде рябиновой настойки, потом пил чай. Ирине мама налила привезенный батей с Эстонии ликер «Вану Таллин». На разговоры сил уже не оставалось. Впечатлений на сегодня хватило с лихвой. Кто ж знал, что это лишь начало.

Глава 10 Высшие сферы

Сегодня нам лишь к двенадцати, поэтому будильник завел на девять. Неплохо бы сначала размяться на школьном стадионе. А то с этими работами совсем забросил собственное развитие. Открыл глаза по звонку и поначалу ничего не понял. Где это я? Потом услышал голоса на кухне и вспомнил, что меня на ночь вытурили из моей кровной комнаты. Ха, как будто бы мы с Ириной стали там раскачивать кровать. Хотя. Почему бы и нет? Что за шаловливые мысли? Так, срочно на водные процедуры! Натягиваю шорты и шелестю в ванную. Нет, хрущевки – это все-таки издевательство над человеком! Разве что стоит рассматривать их как временное решение. К сожалению, ставшее в моем мире постоянным. Надеюсь, здесь все будет не так, и лет черед двадцать не месте убогого решения появятся современные жилые здания.

- Привет! Вы как?

Дамы так дружно и с такими ухмылками ко мне повернулись, что мне разом поплохело.

«Они явно что-то задумали!»

- Сынок, а что же ты мне свою девушку не представил? Оказывается, вы давно знакомы и встречаетесь.

На последнем слове был особенно усилен акцент. Мама у меня женщина умная, обо всем догадалась раньше. И не надо думать, что у старших в молодости все было так скромно. Ходили за ручки и целовались через салфетки. Любили, встречались, занимались.

Я бросаю критический взгляд в сторону Ирины. Та отводит глаза. Негодница! Нарочито медленно наливаю кружку чая и махом выпиваю.

- Завтракать будешь?

- Сначала на пробежку.

На стадионе меня встретили неожиданности. Там вовсю возилась строительная техника и оставалось место для разминки лишь в углу.

- Перестраивают. Каникулы же!

Я обернулся и поздоровался с Никодимычем. В прошлом спортсмен и фронтовик. Служил в диверсионном отряде на Карельском фронте. Вернее, они назывались тогда партизанскими. Совершали лихие рейды в тыл финнам и немецким егерям. Нашлись в те годы в руководстве армии умные люди, настояли, чтобы спортсменов и охотников использовали грамотно.

- Ладно, хоть здесь разомнемся.

- Что-то давно тебя видно не было. Работаешь где?

- В этом году на археологических раскопках. В стройотряд некогда ехать.

- Значит, променял деньги на науку, - одобряюще усмехнулся ветеран. – Да и правильно. Рубли все равно утекут, а дела останутся с нами.

Мудрый человек! Но с финансами у меня по этой причине так себе. Трачу больно много. Если бы не подмога с Центра, то и вовсе остался бы на бобах. Формальная ставка разнорабочего на раскопках не велика. Больше у меня официального заработка нет. За работу на выставке также платят так себе. Разве что костюм пошили и рубашки. Говорят, что оставят нам. Ну еще обед и кофе бесплатный.

Так что отправляем желашки на просушку. А они у женщин обычно нехилые. Ирина, конечно, девушка расчетливая, но все равно девушка. А лучшие друзья у них бриллианты. Так уж испокон века повелось, что уют и обустройство жилища на женском роде человечества. Мужик чего, ему бы и пещеры хватило, да камень поудобней под голову. Дамам же подавай устроенный быт и прочее красивое.

Два раза уже через эти грабли проходил. В первый семейная лодка банально разбилась о подводные камни быта. Ну там мы оба были молодыми. Нас интересовали иные развлечения и телесные в том числе. Хорошо хоть детей не завели. Вот во втором пришлось постараться уже мне, как старшему в семье. Но было лучше с финансами, и голова соображала быстрее. Ну а сейчас и сам бог велел задуматься…

- Я в душ и завтракать!

В этот раз меня обихаживали на кухне вдвоём, как падишаха. Пододвинули чашку какао и полную тарелку сырников. Мама сделала вдобавок любимый бутерброд с красной рыбкой, подгон её земляков. Смотрят обе, как я кушаю и умиляюще улыбаются. Дурочки.

- Вкусно?

- Ум…ым.

Ну что за привычка спрашивать, когда у меня полный рот?!

- Прожуй сначала.

Смеются. Как подозрительно быстро они за моей спиной сговорились. Эх, готовь Сережа сани на осень. Ведь не отстанут. И не слезут. Даже не думай.

Только вот где мы жить будем? В общаге место не дадут. Квартиру тоже. Марго бы постаралась, но перебор. Как работать стану, могут тихим манером что-то вручить от Центра. За заслуги перед отечеством. Но до этого еще три курса учебы. Овсянников заявил, что сразу возьмет меня в штат. Аспирантура мол подождет. Или можно разом в две струи влиться? Подумаю, порешаю, время есть.

- Вкусно?

- Зачем спрашивать, если тарелка пустая?

- Это Иринушка старалась.

О как! Как они быстро спелись! Ну так по мнению мамы возраст у меня как раз подходящий. Но даже для восьмидесятых еще рановато для женитьбы. Эпоха изменилась и уже бесповоротно. Норма один или два ребенка в семье, обязательна отдельная квартира, в перспективе автомобиль и дача. Ноги будущей потребительской волны растут именно отсюда.

Почему советский народ на такое повелся и плюнул на потенциальное продвинутое будущее? Лучше не спрашивайте. Даже не отвечу. Наверное, просто приятно иметь все под рукой, более высокий потребительский стандарт. Обыватель выбирает желудком. А уж мозги ему засрать при таких коммуникационных возможностях не проблема. Черт, какого лешего с утра в башке глобальные мысли?

Не от этих ли четырех голубых глаз, что внимательно наблюдают за мной?

Сначала мы зашли за «Москвичом». Михалыч с утра отзвонился, что машина готова. Если идти прямо через железнодорожные пути, то здорово можно сократить дорогу. Ирина здесь никогда не бывала. Странно, город два на два, но есть куча мест, где горожане за всю жизнь не побывают. Народ еще в целом не так мобилен. Даже поездка с окраины в центр – это событие. Ласково светило солнце, дул легкий ветерок. Как я люблю такие летние деньки! Это и есть для меня лето. Жаль, что оно у нас не каждый год.

Автомобиль стоял намытый, свежий, все жидкости и свечи проверены, заправлены. Михалыч свое дело знал туго. Он выписал квитанцию, а я сверху сунул ему трояк. Честно заработал! По полупустым улицам летнего города домчаться до выставочного зала заняло минут десять. В будущем я столько времени в пробке до Смольного проведу.

На парковке мою машину узнали, а на заднем входе сегодня даже не спросили бейджики. Или старая смена стояла, или примелькался уже. Хотя я грешу на подполковника. Уж не знаю, что он подумал про мою персону, но скорее всего связь с Центром и работой в комплексе как-то увязал. Да и ладно, мне легче будет.

Первые экскурсии прошли по плану. Ирина изображала северную красавицу, вызывая у мужской части восхищенные взгляды. Ни дня не проходило без подарков, а то и приглашений. Но последние отсылались ко мне и вопросы тут же отпадали. То ли вид у меня такой суровый, то ли кулаки внушительные? Я то и дело переходил с русского на английский. Переводчики зачастую не знали специальных терминов и путались, а я их тщательно изучил.

Норвежская делегация тут же скопилась у «Меча Викингов». Они что-то восхищенно восклицали и по ходу гордились своими предками. Ну норги всегда были разбойниками и не чурались любых видов заработков. Потому вне конвенций били китов и резали бедных дельфинов. Суровая жизнь на краю цивилизованного мира, ограниченные ресурсы и низкое качество человеческого материала заставляло использовать любые методы для выживания.

Ну я добавил к сказанному экскурсоводом что, судя по всему, приплывших викингов разбили и меч трофейный. Да и прибыли те на север с нехорошими намерениями. Какой-то высокий мужик попытался возразить, типа все они были торговцами. На что я напомнил им о Тюленьей войне в двадцатые годы нашего века, вернее, о безжалостном истреблении норвежцами поголовья тюленей в Белом море. Ну и заодно про русский Грумант, который сейчас отчего-то у норгов. Ох, какие у них сразу стали злыми лица, а у сопровождающих растерянные. Ну так нечего угождать и стелиться перед загрантуристом. Надо как бы собственную гордость иметь!

Ирина была удивлена, она сама о многом не знала. Вот они пробелы в нашем воспитании. У нас не педалировали участие стран Восточной Европы в войне против нас. Что сотни тысяч их солдат со всем усердием убивали наших. Поляки, чехи, словаки, румыны, хорваты, венгры. Все засветились на Восточном фронте. Не рассказывали об участии украинских полицейских в сожжении Хатыни и убийствах евреев в Бабьем Яру, прибалтийских эсэсовцев в уничтожении десятков русских и белорусских деревень. Да, собственно, о наших предателях в целом помалкивали. Слово власовец было под негласным запретом, как нечто постыдное. Но это же было в нашей истории?

В итоге, когда потоки спрятанной правды густо смешались с тоннами лжи, стало трудно отличать одно от другого. И наше поколение, да и последующее так запутали, что многие честно верили именно лжи. Вот к чему приводят излишние и совсем ненужные секреты и утаивание правды. К потере страны и целых поколений. Дьявол, сегодня столько мыслей в голове крутится, что впору ехать в Москву и излагать их в Центре на бумаге. Авось через него можно будет донести их до верхов. Хотя, где я, а где кремлевские небожители?

Как я был насчет этого наивен!

Стою спокойно в перерыве с чашкой кофе и с удивлением наблюдаю, как в нашу секцию влетает небольшая делегация, которой нет в графике. И люди, судя по всему, серьезные. Два точно на секьюрити смахивают, и секьюрити явно иностранные. Идущий впереди мужик со странным подбородком был смутно мне знаком. Он американец! Почему я так подумал? Чертова улыбка! Только американцы могут так по-дурацки улыбаться. Как будто он ходячая реклама стоматолога. Мужчина огляделся и застыл перед экспонатом в недоумении. Я поспешил на помощь и успел заметить, как бодигарды напряглись.

- Как дела? Вам помочь?

- О! Ты знаешь английский? Отлично! Мне сказали, что тут есть древние артефакты. Это правда?

- Йес! Они перед вами. Мистер…

Стоявшие за плечами мужика суровые личности заулыбались. Я насупился. Если такие умные, чего приперлись без переводчика?

- О, не обижайтесь. Просто обычно ко мне обращаются «Мистер президент», - мужчина с готовностью протянул руку. – Ричард Никсон.

Вот я болван! В Америке звание президента пожизненно. Но честь страны заставила меня быстро опомниться и пожать протянутую руку мистеру Никсону. Нечего тут болванчиком стоять! За нами Москва!

- Сергей Караджич!

- О! Караджыч… - Никсон посмаковал мою фамилию. - Ты с Югославии?

- Нет, но предки из Сербии.

- Точно. У вас в России много народов. Вот и мой друг Леонид с Украины.

Тут же буквально в пятки рушится предательская мысль:

«Вот я попал!»

Заход в этот чисто исторический отдел был явной импровизацией. Смутно припоминаю, что на фоне конференции ведутся какие-то важные политические переговоры. Вот к нам и решили заглянуть, чтобы развеяться. Час от часу не легче! Это же, черт побери, президент Америки, а не вождь из Сомали!

Никсон замечает мою нерешительность и в непринужденной манере начинает расспрашивать, что и где у нас находится. Я, немного путая поначалу слова, решаюсь отвечать, и понемногу мной овладевает обычный азарт. Мистер президент любознателен и для своих семидесяти выглядит бодрячком. Уточняет, задает наводящие вопросы. Он впечатлен. Видимо, думал, что русский север - это просто ледяная пустыня. Много шутит, что в Арктике мол может быть так жарко. Сегодня знатно припекает, пошел тополиный пух, настоящий июль!

Затем его глаза зацепляются за мою знаменитую фотографию с найденным мечом. Он тыкает в нее, а затем в меня.

- Так ты археолог?

Ответить я не успеваю. Слышится шум входящих в зал людей и хорошо знакомый с детства голос:

- Ну вот ты куда убежал? А мы тебя в буфете, понимаешь, ждем. Поморы так вкусно угощают, что начинаешь сомневаться том, что украинская кухня лучшая.

Леонид Ильич ёрничает. К Никсону тут же подбегает молодая женщина и начинает переводить. Президент и бывший Генсек улыбаются друг другу. Похоже, что они на самом деле дружат. Улыбки далеко не дежурные.

- Я хотел посмотреть на выставку местных древностей. Ваша Маргарита мне все уши пропела. Кстати, где она?

- Дела, дела, - сухо ответил Брежнев и деловито оглянулся. – И что тут такого интересного?

- Вот молодой человек ответит на все вопросы.

Леонид Ильич воззрился на меня. В моем времени он уже почти два года, как лежит у Кремлевской стены. А здесь хоть и старик, но далеко не развалина. И голос бодрый. Интересно, чем его накачивают?

- Ну, молодец, и кто же ты?

Я и не думал смущаться, уже разогрелся на мистере президенте. Сам черт мне не брат, несмотря на обилие вышколенной охраны и помощников. Я сделал два шага назад к стенду, как будто подзывая властителей двух супердержав к себе. Оба синхронно пошли за мной, а свита неожиданно побоялась дёргаться.

- Сергей Караджич, студент Архангельского педагогического института, исторический факультет, комсомолец, спортсмен, активист. Еще что-то?

Видимо, Никсон уже хоть как-то понимал по-русски, потому что захохотал, и ему тут же завторил Брежнев. Вытирая слезы, он произнес:

- Уел старика. Но каков молодец! Не потерялся, как те клуши.

Никсон что-то зашептал в ухо генсеку. Неужели Леонид Ильич понимает английский? Хотя почему бы основные фразы и нет? Уж точно он не дурак, каким любили у нас его описывать во времена перестройки. Уж по сравнению с большинством правителей России двадцатого века он для обычного человека сделал больше всех. Потому его и помнят добром. Вот товарищ Сталин вроде и страну поднял, и войну выиграл, но цена была так велика, что и суждения потомков противоположны.

Брежнев внимательно осматривает стенды, я даю пояснения, тут же переводя для Никсона на английский. Свита держится в стороне. Видать, не впервой первые лица так откаблучивают. Леониду Ильичу явно импонирует мое поведение и знание языка. Взгляд доброжелателен, вопросы не каверзные. Но заметно, что история не его конек. Никсон же любопытен, дотошен, вникает в детали. Иногда сложно переводить, и мы объясняемся жестами.

- Ты смотри какая смена у нас растет!

Брежнев оценил мои фотографии рядом с находками.

- Конструктор коммунизма?

- Правильно, Рич. Эти парни горы свернут! Крепкие, умелые, упорные, - затем Леониду Ильичу приходит в голову идея. – Рич, давай сделаем совместный снимок. И этот, как его, Поляроид Сереже подарим с нашими автографами. Заслужил! Иди сюда, Сережа, в центр между стариками. Будущее Советского Союза.

«Твою дивизию! Мне еще на обложки иностранных газет попасть не хватало!»

Через несколько минут мне вручают подписанный главами государств снимок. И тут же я вижу, как резко напряглась охрана. У нас был второй вход только для персонала, и именно оттуда нежданно появилась в своем сарафане Ирина с подносом на руках. Как по заказу на нем графин с морсом и двумя стаканами. У меня давно горло пересохло.

Девушка замерла, я сделал в шаг в её сторону, президент и Генсек повернулись. Охрана и свита напряглась. Немая сцена.

- Это что за красавица у нас такая?

Решать надо было быстро.

- Это моя невеста Ирина. Она тут тоже работает. Я кивнул одному из охранников Ильича в сторону её бейджика. Тот понятливо кивнул. Если тут работает, то, значит, проверена — перепроверена. Хм, а как же тогда её бабушка? Черт его знает какое в восьмидесятые годы отношение к потомкам белой кости.

- Мьорс?

Никсона подошел и взял с подноса стакан.

- Дда.

Надо видеть, какими большими стали в этот момент глаза у Иришки. Ну Никсона, она, пожалуй, не ведает. Но Леонида Ильича знает вся страна от Бреста до Чукотки. Потому осторожно перехватываю у нее поднос и ставлю на столик, затем наливаю в стаканы морс. Охрана не дергается. Напитки здесь проверены. Хотя… Решаюсь и беру стаканчик от кофе, наливаю из графина немного себе, тут же отпиваю. Проверено – мин нет!

Мировые лидеры этого не видят, они упиваются общением с девушкой. Расспрашивают, улыбаются, говорят комплименты. Никсон подзывает свою помощницу и что-то ей шепчет. Ильич с интересом посматривает на меня, затем негромко говорит:

- Каков молодец, мало того что всю землю ради кладов раскопал, так еще такую кралю оторвал! Свадьба у тебя когда?

- Осенью.

- Пригласишь?

- Конечно.

Брежнев не выдерживает и хохочет.

- А ведь приеду! – затем останавливается и тихонько добавляет. – Да не бойся. Представляю, какая это будет жопа с моей охраной. Но хвалю за смелость. А то скучно с вашими провинциалами, все в рот заглядывают. Так что спасибо за доставленные минуты удовольствия, - бывший генсек поворачивается к публике, которой стало заметно больше и кричит. - Вот за такую молодежь мы кровь на войне и проливали! Настоящие строители коммунизма!

Мне же в этот момент муторно – Эх, Ильич…

В зал заходит еще одна делегация, становится шумно.

Меня внезапно тыкают в спину и шипят на ухо:

- Ты зачем меня невестой назвал?

- Так иначе Ильич бы к тебе обязательно целоваться полез.

После некоторой паузы:

- Ревнуешь?

- Конечно! Вон какой дядька импозантный!

- Дурак! Но мог бы все-таки сначала меня спросить.

Снова тычок, и я отодвигаюсь в сторону.

- Ну можно и развестись обратно, дело хозяйское.

- Чего?

В этот раз вопрос задан достаточно громко. Да и взгляд такой, что врагу не пожелаешь. Горячая поморская женка!

- В России всегда ведут себя так темпераментно?

Не заметил, как Никсон подошел обратно к нам и с улыбкой наблюдает за сценой.

Я развожу руками:

- Семейная жизнь.

Леонид Ильич отлично нас слышит, оборачивается и хохочет от всей души, а Ирина накуксилась. Атмосфера в зале добродушная. Даже охрана посматривает в нашу сторону с улыбками. Кто не был молодым? Между тем Никсон вручает раскрасневшейся Ирине большой пакет, который ему подогнал один из охранников.

- Это прекрасной русской леди от американских мужчин. Здесь лучшая американская косметика, еще кое-что, что понравится вашей невесте и бутылка калифорнийского вина.

- Сенк ю.

Иришка была в замешательстве и здорово растеряна, не каждый день тебе амеркианский президент презент представляет. Потому я быстро перехватываю пакет. Жму Никсону руку, а его уже подзывает к себе Брежнев. Как говорится, спасибо вашему дому…

После ухода делегации ко мне колобком подкатывает какой-то прилизанный дядька:

- Молодец, студент, не посрамил страну. Кстати, твой английский не так плох. Разве что произношение подтянуть. Не хочешь к нам?

- А вы это кто?

- Хороший вопрос.

Мне протянули визитку.

«Министерство Иностранных дел". Специальный протокольный отдел».

- Спасибо, но меня уже ждет наука.

- Ну, смотри. Так бы посмотрел мир и барышне своей показал. Ведешь ты себя уверенно, быстро соображаешь, не робеешь. Нам такие люди всегда нужны.

«А товарищ ведь вовсе не из МИДа!»

Отзываю его в сторону и показываю удостоверение, благо Ирина занята содержимым пакета. Дядька печально кивает:

- Опередили черти! Ну тогда все понятно. Удачи! Ты молодец!

А чего тут молодец? Просто не стал мямлить на камеру, а вел себя, как человек. Вот тут сказался мой настоящий возраст и опыт из будущего прошлого. Советский студент все равно бы себя так с высокими гостями не вел. И так коленки подрагивают.

Уф, как мы пережили последующие две экскурсии, даже не знаю. Я был весь в мыле, но здорово выручала Иришка. Она уже успела многое выучить и могла самостоятельно провести экскурсию-лайт. А после ознакомления с содержимым пакета энергии в ней заметно прибавилось.

- Сереж, там такое…У нас и близко не найти.

Наше щебетание бесцеремонно прервала Марго. Она мрачно глянула на меня и нахраписто скомандовала:

- Караджич, нам надо срочно выпить кофе.

Ирина бросила на москвичку испепеляющий взгляд, но ситуацию нагнетать не стала. День и так выдался тяжелым.

Марго заказала кофе и коньяк. Я от всего отказался. Спасибо, уже напился морса.

- Караджич, вот как ты умудряешься влипать в разные истории? Мало тебе попадания в союзные газеты и телеэкран, так о тебе сейчас напишут ведущие мировые СМИ.

- Я что специально? Они сами приперлись.

Марго чуть не подавилась коньяком.

- Ты неисправим! Держи, Ильич просил передать. Глянулся ты ему, а еще больше девка твоя. Старый ловелас.

Женщина передвинула мне увесистый пакет.

- Спасибо.

- Но я, в общем-то, к тебе не за этим пришла. Держи билеты в Москву. Рейс послезавтра утром. Тебя отвезут и встретят. Нет, это не из-за сегодняшнего инцидента. В чем дело я и сама не знаю толком.

- А как же?

- Завтра последний день конференции. Тут и без тебя справятся.

- Хорошо!

Отвез донельзя довольную Иришку домой и проинструктировал, что можно говорить, а что нет. Ну она у меня девушка понятливая, уже пришла в себя. Но продолжала странно поглядывать. Видимо, что-то её все-таки смутило. Час от часу не легче. Домой завалился из последних сил. Мама охала и ахала:

- Разве можно столько работать! Ты посмотри на себя. Весь худой и бледный! Давай сюда пакеты. Быстро в душ, ужин уже готов.

Я посмотрел в зеркало на свою загорелую морду. И где тут она увидела бледность? Мышцы вон какие! Я точно не хиляк. Но мамы все такие. На кухне меня ждал сюрприз. Ну, бутылка фирменного армянского коньяка в подарочном наборе куда ни шло. И когда Ильичу успели доложить, что мне нравится? К нему шел фирменный бритвенный станок, наши начали с японцами делать, одеколон «Леонид», лицо модели на котором сильно смахивало на Ильича в молодости. Все-таки наш бывший Генсек - большой шутник.

Но мама сейчас рассматривала поляроидную фотографию с президентом и Генсеком.

- Сереж, это то, что я подумала?

Я положил себе жареной трески с маринадом и ответил:

- Угу.

- Это…

- Угу.

- Да что ты загугукал! А рядом с ним тоже лицо знакомое.

- Никсон, американский президент.

- Ох!

- Мам, не пугай меня! Ну что такого, зашли к нам, посмотрели. Понравилось, вместе сфоткались. У нас есть что выпить? Нервов потратил сегодня много.

Мама показала на фирменную бутылку с немым вопросом:

- Да-да оттуда. Ильич подогнал.

- Ох!

- Эх!

Брусничка еще оставалась, я плеснул себе и маме.

- И как он?

Все-таки присущее всем женщинам любопытство взяло свое.

- Веселый, дамы ему нравятся. Пришлось назвать Ирину невестой.

- Ой.

- Да не переживай ты так!

- Как не переживать! Сын женится. Надо отцу срочно сообщить!

- Не дергайся, мам! Все успеем. Да и назвать, не значит жениться.

- Сергей!

- Шучу. Просьба у меня к тебе есть. Послезавтра в Москву улетаю на пару дней. Сможешь мне рубашки, и белье завтра подготовить?

- Это из-за…

- Да нет, по науке. Завтра же конференция заканчивается, возникли некоторые вопросы.

- Хорошо.

Только голова коснулась подушки, я тут же уснул. И Леонид Ильич мне ни фига не снился.

Глава 11 Немного экономики

Москва встретила неожиданной для лета серостью и прохладой. Бывает такое временами - север вовсю заливает солнцем, а южнее один за другим проносятся циклоны. По этой причине мой утренний рейс задержали на несколько часов. Я успел продрыхнуть в зале ожидания, а затем в самолете. Внезапно, ну да как же, мама уехала ночевать к подруге. И мы с Иришкой устроили «отвальную». Так что со сном, сами понимаете, вышло не очень. Барышня она у меня оказалась горячая, так что приходится соответствовать. Сам виноват!

Ехать в этот раз в аэропорт пришлось на такси, ладно хоть его мне заказали заранее. Все сотрудники были плотно заняты, Маргарита куда-то исчезла, даже не дозвониться. Да и мне впечатлений за эти дни хватило. Толпы иностранцев, часть из которых являлись все-таки настоящими историками и выжали меня в поисках информации досуха. Хорошо, что в самые ответственные моменты появлялся Овсянников и Липневский, которые брали научно-организаторскую часть переговоров на себя.

Тут же ошивались важные дяди из Академии Наук. Хотя мне показалось, что это в большей части были функционеры. Но пару раз ко мне прорывались странные мужички. Вот никогда бы не сказал, что это профессора. Один был больше похож на вышибалу из самого развратного в городе клуба, второй на слесаря из соседнего ЖЭКа. Может, он и закладывал, но советом по моему будущему образованию накидал кучу. Сразу видно профессионала!

В этот раз в столице меня встречали скромные «Жигули» и обычный водитель из хозяйственной части, ничего не знавший и неохотно отвечавший на вопросы. Скорее всего с ним провели «инструктаж», мужик просто побаивался последствий. Кто я, чего я? А его дело маленькое – что сказали, то и привез. Так и ехали молча. Оставалось лишь посматривать по сторонам и думу думать. Какого рожна в такой ответственный момент меня дёргают в Центр. Что-то изменилось?

Но вез меня шофер в этот раз какими-то хитрыми задворками, буркнув, что так мол быстрее. И я смог сполна насладиться видами Москвы непарадной. Ёшкин матрешкин! Любой мегаполис включает в себя подобные мрачноватые задворки, заброшенные строения, развалины и пустыри непонятного назначения. Они часть жизни любого города, тем более огромного. Но все-таки как хочется, чтобы в градоустройстве было побольше чистоты и уюта.

Закопченные фабричные корпуса, заляпанные непролазной грязью заводские проезды. Разбитые второстепенные дороги, валяющийся повсеместно мусор. Все это изнанка столицы нашей советской державы. Я с сомнением размышлял - Если уж тут порядок навести не могут, то стоит ли задумываться о более счастливом будущем? Настроение благодаря серому небу и невзрачным кварталам упало ниже плинтуса. И потому на КПП явился достаточно хмурым.

- Велено препроводить к полковнику Зайцеву.

Прапорщик с КПП был строг и на вопросы не отвечал. Вообще, военных в Центре стало как-то подозрительно больше, а гражданских поубавилось. Этого еще не хватало! Раньше хоть можно было увидеть красивые женские ножки на каблучках, а сейчас лишь унылые солдатские физиономии. Как же скучно мы живем! Глазеть по сторонам быстро расхотелось. Да и на меня часть военных посматривала с подозрением. Это моя излишняя моложавость и черный загар. Ну и одет я, как чистый американец.

Ярослав находился в своем новом кабинете, отделанном в духе кондовых восьмидесятых. Мебель также стандартная, тяжелая, полированная и темная. Разве что итальянская кофемашина ярко выделялась на фоне уныния всего остального. Я упал в кресло и заявил без приветствия:

- Скучненько у тебя тут.

Зайцев в ответ кисло ухмыльнулся:

- Наследство от бывшего руководителя. У меня, знаешь, нет барских замашек из будущего, чтобы первым делом кабинет под себя украшать и новый лимузин под задницу покупать.

- Респект и уважуха, братан!

Ярослав с интересом разглядывал меня.

- Сергей, вот ты чем дальше, тем больше молодеешь. Секретом не поделишься?

- Я внимательно осмотрел свои руки и повернулся к шкафу, чтобы в стекле оценить отражение:

- Да вроде все на месте. Или ты что имеешь в виду?

- Любишь поёрничать, студент. Заканчивай. Ты отлично меня понял.

- Да не знаю, Слава, видимо, много провожу времени среди студентов…ну и студенток соответственно. А они дурочки часто смеются и заставляют меня совершать разные глупости. Например, целовать их в разные места и не только.

Зайцев покачал головой.

- Не наглей.

- А чего вызвали, вообще? Брежневу что не то сказал? Так, я его не приглашал. Он сам пришел.

Ярослав внимательно посмотрел на меня и встал с места, чтобы включить кофемашину.

- Да хрен бы с ними, старыми пердунами.

- А чего так сразу? Забавные пенсионеры.

- Они нужны для отвода глаз. Пусть и дальше корчат из себя великих мировых лидеров. Но на их имя можно получить немало кредита доверия.

- То есть Леонид Ильич играет роль гешефт-директора? Открыть гештальт, а работать в нем будут другие?

- Ну и словечки у тебя какие-то подозрительные. Ты хоть в обществе их не употребляешь? Насколько я тебя уже знаю, с тебя станется.

- Так чего тогда вызвали?

Зайцев сухо ответил:

- Сам не знаю. Вызывали не наши, а товарищи там.

Он показал пальцем вверх.

"Однако. Кому это моя персона понадобилась?"

- Хабаров, что ли? - назвал я фамилию настоящего директора Центра.

- Бери выше.

- И на кой ляд я им нужон?

Новость была не из приятных. Вызов к руководству обычно ничем хорошим не заканчивается.

- Пока не знаем. Твой рейс задержался. Поэтому все наши в Москву усвистали. Опять важное заседание посреди рабочего дня. Так что на сегодня ты свободен.

- Во как? Блин. Как будто мне заняться нечем?

Я был откровенно огорчен, хотел последним рейсом вернуться домой. Помочь ребятам на выставке, да смотаться оказией в Заостровье.

- Кофе будешь?

- Смотря, что к нему предложишь.

Я завороженно наблюдал, как на столе появился китайский кофейный сервиз и пара маленьких рюмок. На блюдце лежали тонко нарезанные дольки лимона, а рядом коробка конфет. Живут же черти! Мне такие наборы шоколадных сладостей не по карману. А Иришка та еще сладкоежка оказалась. На этой почве они и с мамой спелись. Будут в конце лета варить вместе варенье.

- В честь чего будем напиваться?

Ярослав махнул рукой:

- Да просто так. Заколебало все.

- Ясно.

- Ну ты видел, что почти весь персонал вывели в другое место. Построили огромные хламины, напихали туда прорву народу. Это же все вскоре превратится в очередной рассадник бюрократии.

- А здесь пока вояки будут тусоваться?

- Ага. И наши. Там же под Зеленоградом режим секретности соблюсти сложно. Проф и Евген негодуют, посылают все нах, вояки на них докладные каждый день притаскивают. Так и живем.

- Ну и начальства, небось, разного прибавилось, - смотрю на Ярослава с откровенной усмешкой. Блондин наливается краской.

- Да задолбали эти товарищи генералы. Я же для них молодой. Ничего, что в прошлой жизни четверть века угробил на службу?

- И здесь они тебе нервов угробят. Еще увидишь!

- Спасибо за дружескую поддержку!

- Так сами и виноваты. Это же от вас они зависят. Долбите правительство, чтобы в том городе будущего вам квартал закрытый выделили. Сам знаешь, что лучше прятаться на самом видном месте.

Полковник Зайцев завис на минуту, а затем ухмыльнулся до ушей:

- Соображаешь! Еще налить?

- Он еще спрашивает!

- Так Ильич тогда здорово пересрался. Из дачи неделями не вылезал. Это ты попал в относительно спокойный период, а тогда в ЦэКа бурлило, дай бог. Как в Смольном семнадцатого. Политбюро целиком получило информацию от первых попаданцев, кто-то из них проболтался, другие не поверили, Андропов немедля начал собственную игру. Пришлось вмешаться армии. Даже пострелять пришлось малость.

- Потому мы под колпаком ГРУ?

- Да поначалу так и было. Уже позже выделили отдельную структуру и объединили самых активных попаданцев в один пул. Ну, ты уже видел наших боевиков, а есть разведка, оперативники, аналитический штаб. А Центр как таковой немного для иного. Мы специально не стали создавать излишне громоздкую общую структуру, распихав людей и ресурсы по разным корзинам.

Я посмотрел на рюмку янтарным напитком и задумчиво произнес:

- Представляю, какой кипешь стоял в Кремле.

Зайцев скривился и залпом выпил. Рюмки были малюсенькими, и мы растягивали удовольствие разговора «без пиджака».

- Да не делали там ни фига целых полгода. Разведка и контрразведка уже напропалую шелестели по всем направлениям. Это ж сколько на них информации свалилось! Правительство бабло на наших инсайдах вовсю стригло, а компартийные деятели в это время пребывали в прострации. Это ведь по их вине развал страны в разных планах будущего происходил. Они сами ни хрена же не могут! Нет уже больше в мире коммунистической идеи. А эти старцы бесплодные ничего даже скопом сделать не могли. Импотенты политические! Короче, Ильич военных безмерно уважал, послушал. Андропова к херам убрали с глаз подальше, там разные делишки за ним водились, но сняли официально за развал работы по контрразведке. Саму разведку выделил в отдельное учреждение.

- Как у нас?

- Да, в некоторых областях ГРУ, УВР и КГБ нынче соревнуются. Всем на пользу пошло.

- И как порешали с верхами?

- После 26 съезда Ильич стал почетным Председателем, это мы у китайцев свиздили. Сначала поставили Кириленко, а потом решили провести как бы демократические выборы.

Мне стало интересно. Я со своей учебой и наукой все поиски забросил.

- Романов чья идея?

- Компромисс. Временный.

- Да ну?

- Тут же как, - Ярослав глянул на просвет бутылку, - придется вторую у Нюрки доставать, а мы пожрать заодно тогда сходим. Сюда больше не приносят по требованию, суки. Ну так вот, партия быстро разделилась на группировки и кланы. Нацмены пытались своего наверх продвинуть, хохлы собственных перцев. А у самих в республике несколько властных кланов и рыльце в бандеровском пушку. В итоге разосрались все к чертям, а русские чудом смогли в кои веки объединиться. И в Совмин своего человека продвинули и в секретари дружно выдвинули. Лигачева, слыхал про такого? Пока окраины чухались, Романов стал фаворитом. Ну а что – второй город империи. Гришин из старых пердунов, да и дерьма на него у органов было накоплено много. Стариков, короче, мы фактически всех уже спихнули. Вот с национальными окраинами хуже. Чистить там и чистить. Самых тупых и наглых посадили, даже кое-кого расстреляли, с умными удалось договориться.

- Лихо! За что же такие репрессии?

- А! – Зайцев махнул рукой. – За воровство в особо крупных. Там в Средней Азии и Закавказье каждого первого можно на этом вполне законно прижать. Ну пока вроде как страна висит пока на балансе. Сам понимаешь, в некоторых вещах лучше не передавливать. Пасту обратно в тюбик не запихаешь.

- Хрупкое равновесие?

- Типа того. Нам не особо дают играть в политику, стараемся действовать опосредованно.

Посещение столовой ознаменовалась скандалом. То ли я привлекаю к себе всяческие приключения, то ли день был такой. Некогда приличное кафе приобрело вид солдатской забегаловки. Простецкая раздача с шумными тетками и слишком часто звучавшим словом «Кончилось», излишне увеличенное количество солдафонов на метр квадратный создавали атмосферу заштатного учреждения. Всего полтора месяца здесь не был! Нет, устроить лучше всегда тяжелей, чем хуже.

- Эй, салага, подвинься.

Два отвязных типа в темном камуфляже попытались внаглую пройти вперед нас, но внезапно натолкнулись на мое крепкое плечо. Попытка подвинуть мою тушку не удалась и мне в лицо тут же уставилась багровеющая усатая морда.

- Ты ничего не попутал, салажонок? С тобой сейчас целый кап три говорит!

- Да хоть адмирал, мне как-то пох.

Занесенную для удара руку морячка ловко перехватил Зайцев.

- А ты еще что за хрен моржовый!

Речь блудного капитана прервал смачный удар прямо в подбородок. А Слава у нас молодец!

- Что еще за беспорядки нарушаем, граждане? - к нам тут же протиснулся дежурный по столовой, заметил Зайцева и сразу же вытянулся. – Товарищ полковник!

- Капитан, ты что за бардак тут устроил? Это столовая или казарма задрищенского гарнизона? Что такое у тебя творится!

Каптри уже встал с пола и с недовольной миной наблюдал за выволочкой дежурного капитана.

- Виноват, товарищ полковник!

- А вы кто такие, доложить немедленно! – Зайцев грозно воззрился на виноватых. А они же себя таковыми вовсе не ощущали.

- Чтобы я каждой тыловой крысе…

Я застыл на месте. Во дурак-морячок!

- Дежурный, наряд сюда быстро! Этих на гауптвахту и от их командира рапорт сегодня же мне на стол!

Каптри, видать, уже успели что-то втолковывать дядьки в таком же камуфляже, и он заметно побледнел, осознав с кем связался. Думаю, этот бродяга заочно слышал о нашем полковнике много чего хорошего и ...нехорошего. Вон как напрягся.

Поели супчика, называется. Зайцев решил проблему питания проще, помдежу по столовой были вручены в руки судки с котлетами и салатами. Я затарился хлебом и пирогами. Поварихи суетились передо мной с натянутыми улыбками, предлагая на выбор и указывая, что на раздаче самое свежее. Думаю, они мою физиономию срисовали и запомнили. Пригодится в будущем. Ярослав появился уже перед зданием штаба с каким-то темным пакетом в руках. Отпустив помдежа, он достал бутылку коньяка, разлил и не чокаясь, выпил.

- Распустились засранцы!

- И что с этим каптри будет? Посадишь?

- Еще чего! Это же морпех из «Нерп», элитный отряд. Просто к дисциплине не приучен. За поведение схлопочет устный выговор, а вот за то, что удар пропустил, наказание уже будет соответствующим.

Я молча кивнул. В принципе справедливо. Но Центр резко перестал быть уютным местечком. Ну, где военные, там и бардак. Отсюда, наверное, их бесконечное стремление к порядку.

- Эти старперы счастливые семидесятые в наших мирах и просрали. В почти одинаковой последовательности. Наверху не оказалось никого, кто мог бы в экономику. Косыгин не в счет, но и он не мудрец. Молодые из институтов не лучше. Они уже чертовы рыночники, но не настоящие рыночники, а книжные. Дорвались до власти в девяностые и такое устроили, что потом и вовсе не разгрести было. Им, млять, колхоз доверить нельзя было, а отдали страну на растерзание!

- Как же вы смогли?

- Да повезло. Целых два профессора сюда попали и совершенно из разных миров. В одном Россия довольно успешно вписалась в мировое разделение труда, в другой реальности лютый бардак и нескончаемые девяностые. Так что прикинули ситуацию с разных углов. И помнят они до хрена чего того, что происходил в мире именно в семидесятые.

- Это как? Я вот ни фига не помню из своего прошлого.

- Да ладно? Евген иное говорил. Много чего с тебя родимого выжали. У нас там на подкорке чего только не хранится. Просто память устроена так, что добраться до этих воспоминаний несведущему человеку бесконечно сложно. Ну это ты у Листьева сам спроси. У него целая теория на этот счет существует. Ему даже под эту тему научно-исследовательский институт открыли.

Я подавленно молчал. Люди тут вон какими делами ворочают, а я камешки на огородах собираю.

- Ситуация в мире капитализма в те годы была аховая. Сплошные кризисы, финансовый с Бретон-Вудской валютной системой, которую срочно переделали в Ямайскую, затем топливный из-за войны Судного дня, а там и другие подоспели. Грех таким было не воспользоваться. Потому наша тесная группа товарищей в первую очередь обратила свои взоры на внешнюю экономику. Благо во всяких Внешторгах и банках люди сидели опытные. Им воли не давали, а все больше норовили стукнуть по рукам. Ну и под это дело мы создали ряд липовых и полуофициальных контор. Да и коммунистов местных использовали. А чего им все на халяву от нас помощь получать? Пусть попотеют с наше. Тут как раз революции в Греции и Испании подоспели, ну и мы малость там подсуетились. Чтобы всякие левые движения получили свою порцию пирога.

- Мы это ГРУ и Центр?

- Тогда еще была Секция.

Ярослав разлил еще по одной. Пили мелкими рюмками под хорошую закуску, потому почти не захмелели. Не знаю, почему Зайцев решил ввести меня в курс дела, но информация лишней не бывает.

- Потому Союз на инсайде успел заработать кучу денег и влезть в разные гешефты. Когда американцы опомнились и начали переговоры, мы успели подмять под себя целые отрасли в Европе.

- И как разошлись?

- Да никак! Переговоры были чисто политические. Европу решили не делить, потихоньку убрать войска и демилитаризировать. Ну это процесс небыстрый, до сих пор идет и будет двигаться, не знаю сколько лет.

- А европейцы?

- А кто их спрашивает? Англичане в этот раз из кризиса вылезти не смогли. Заработать, как в других реальностях на американской бирже не дали, газ тоже найти. Всякие там странные происшествия под водой постоянно случались. А без экономики какая на фиг армия и флот? Одни сокращения. Французам мы до сих пор по губам в Африке даем. Да и левые там свою предвыборную кампанию строят на политике разоружения. Их промышленников мы заманили совместными космическими проектами.

- Умно!

- Ну так американцы не всесильны, а мы с Европейским агентством готовим высадку на Луну и установку там базы. Но я тебе этого не говорил.

- Хрена себе.

- Ну и к союзникам отношение уже так себе. Ведь в семидесятые Чехия и Венгрия здорово поднялись на советских дешевых сырьевых ресурсах, а продавали нам оборудование и машины по хорошей цене, имея в своем распоряжении необъятный рынок. Так что шиш им, а не благоденствие за наш счет! Пришлось делиться и работать больше, попутно урезая социальные льготы. Так сказать, на собственной шкуре ощутили прелесть отказа от социализма. У них сейчас резко растут левые настроения и поддержка партии. Вот полякам не повезло, спасать их не стали. Экономика рухнула, страна в долгах, как в шелках. Для сбрасывания пара разрешили широкую эмиграцию. Польша стремительно тускнеет и хиреет, наука остальным. Восточноевропейцы вдруг резко начали нас любить.

- Умно, - я качал головой. Оказались среди попаданцев деловые люди, а среди местных смелые. – А что немцы? Объединяются?

- Не, - покачал головой Ярослав. – Осси не согласны, они умудрились одними из первых получить наш инсайд и даже на нем не хило навариться.

- Штази?

- Ну не только. Им много кто среди наших симпатизирует. Единственные, почитай, союзники были, которых сволочи из Политбюро в перестройку слили. Мне даже кажется, что это было сделано намеренно. Страна бедная ресурсами и промышленностью.

- А чего не хотят?

- Уровень жизни в ГДР благодаря нашим действиям и суете их функционеров постоянно растет. Эмигрантов из Восточной Европы немцы с удовольствием привечают. Надо же кому-то на новых заводах работать?

Я все еще находился в некотором недоумении от внезапной лекции целого полковника разведки. Или я достиг нового уровня доверия или впереди нечто неприятное. Не дай бог, эти придурки хотят меня в Москву переманивать. Не, несогласный я. Желаю жить на просторе! А здесь и чихнуть опасно.

заходят. - Так-так, что за новые заводы?

- Это уже бундесы под нашу гарантию строят. Мы же в ГДР газ и ресурсы по другим более выгодным ценам поставляем. А осси нам сливают с потрохами все западногерманские технологии.

- А кроме выгоды бундесам в чем резон? - что-то я не верю в благотворительность.

- Рынок сбыта. Наши через ГДР реализуют свои задумки в Африке. Советский Союз, с одной стороны, не хочет терять репутацию борца против мирового империализма и колониализма, подкармливает нужные режимы. Но и нам кушать хочется, и чтобы ресурсы страны не терялись в песках Сахары.

- И для этого нам нужны скупердяи немцы!

- Молодец, возьми с полки пирожок!

Пирог с зеленым луком и яйцом, правда, лежал на подносе. Жидкость в бутылке заметно уменьшилась, в голове уже зашумело. С этими Центровскими недолго и спиться. Дома-то мне выпить особо не дают. И мама, и невестушка волком смотрят. Поморки это вам не тут. Самые крутые нравом женщины России!

- Осси и с ЮАР наладили контакт. У нас же с теми в конце семидесятых крепкий замес случился. Воевали аж на трех фронтах и всерьез. Не только кубинцы, но и наша десантура с морпехами рубилась.

- И кто победил?

- Дружба, в смысле бензопила. Белым южанам драться очень не понравилось, когда мы всерьез за них взялись. В итоге через посредников разделили сферы влияния и приобрели новых союзников.

- А что местные чернокожие братья?

- Проглотят, куда денутся? Без нас и местных белых они ничто. Бардак будет. Вот им доходчиво в наших академиях и университетах Лумумбы и объясняют новую систему сосуществования. Хотя и белым пришлось здорово поделиться. Но тут сам понимаешь, лучше часть отдать, чем потом все потерять. Зато какой толчок в экономике и политике. Умные черные получили то, о чем даже не мечтали. Мы свое слово сдержали. Африканеры заимели желанный доступ на мировой рынок. Тут мы американцев и европейцев обошли прямо на повороте. До сих пор их буржуины локти кусают.

- Лихо! И кто такую хитрожопую схему придумал?

- Представляешь, чисто местные советские деятели. Тут после послабления к реформам много умных людей на горизонте проявилось. Их помаленьку в Центр забирают. Но…

- Вместе с прорывными решениями они принесли вам и свои совковые проблемы?

- Куда без них родимых?

- Прозит!

12 глава. Озарение

Пусть напиток и был хорошим, да и закусь соответствующая, а организм молодым, но ранний подъем все равно представал явно лишним. Когда я, наконец, высплюсь?

- Караджич, ты меня удивляешь! Какого рожна напился вчера с этим трехзвездочным алкашом?

- Марго!

- Да я тут уже десять лет как Марго.

- Какая ты старая…

- Чего!

Оказывается, и полотенцем можно очень больно ударить. Если постараться и разозлиться как следует.

- За что?

- За старую.

- И опытную.

Женщина остановилась и уставилась на меня. И взгляд этот мне не понравился. Чего доброго, еще изнасилует. И даже несмотря на обещание, данное Ирине, я не смогу ей долго сопротивляться. Разные у нас весовые категории.

- Живи пока! Но мухой собирайся. Тебя там целая делегация дожидается. Дежурный проводит.

Привели меня и в самом деле в место незнакомое. Двухэтажное здание круглой, как таблетка, формы находилось в глубине леса за дополнительной оградой и соответственно бдящей в оба глаза охраной. Два ряда проволоки, скорее всего под напряжением, между ними тщательно боронённая КСП. Каждые тридцать метров крутящиеся камеры.

«Ничего себе уровень! Что еще за напасть?»

Внутри меня проводили коротким коридором до лифта. И мы спустились вниз, как мне показалось, этажей на десять. У меня с детства исключительная способность ориентироваться в пространстве. Не раз помогало в похождениях в тайге или пещерах. Так что и отсюда выберусь. Возможно…

За овальным столом под светом низко расположенных ламп сидели несколько знакомых и незнакомых лиц. Проф, Марго, Евген, начальник всего вертепа Ерофей Павлович Хабаров, сегодня одетый по гражданке. И отдельно два незнакомых генерала. Генерал-майор в форме ВВС, и генерал-лейтенант в обычной общевойсковой. Ну этот ГРУ или КГБ точно, но чего тут летчикам делать? Последний незнакомец в строгом костюме вопросов не вызывал. ЦэКа или правительство. Дядька в возрасте и опытный. Вон как пробуравил меня взглядом. Хорошо хоть дыхнуть не попросил. Со жвачкой в этом слое плохо, обошелся мятным леденцом.

Начал разговор Хабаров. Мы с ним за все время пересекались хорошо, если дважды.

- Чего же вы, Караджич, заставляете вас ждать?

Я без приглашения уселся в неудобное кресло и кивнул всем сразу.

- Ну меня никто не предупреждал.

- Так не надо из номера уходить на весь день.

Марго что-то прошептала Хабарову, и тот огорченно на меня взглянул. Меня же так и тянуло за язык. Но берега путать не стоит. Больно уж серьезная делегация по мою душу собралась. Имелось жгучее желание узнать почему. Хабаров прочистил горло и продолжил:

- Ну что же, товарищи, сегодня на рассмотрении кандидатура Караджича Сергея Васильевича. Время прихода двадцать седьмое августа тысяча девятьсот восемьдесят второго года. Рекомендации вы получили заранее. Последняя его идея, развитая нашим Центром, прошла успешное воплощение. Маргарита Львовна?

- Да, Ерофей Павлович. На экономическом форуме было подписано несколько ключевых контрактов. Мы также получили неплохой отклик в международной прессе. Толчок для туризма на Русском севере вышел отличным. В Совмине готовится предложение по развитию инфраструктуры и строительству автодороги Архангельск-Онега-Беломорск. Зимой на базе построенных гостиниц и комплексов планируется общесоюзные спортивные соревнования. Ну и так далее.

- Успех очевиден. Потому я на Совмине и подержал вас. Этот опыт можно будет апробировать в других субъектах Союза. Пока мы заняты выбором.

Дядечка точно был из правительства. Глаза у присутствующих малость подобрели. Но «Гэбист» в этот момент нарочито громко хмыкнул, потому Хабаров тут же перешёл к следующему этапу собрания.

- Ну раз эта инициатива «Студента» одобрена, тогда перейдем к «Сфере».

Ого, какой у них для меня позывной! Но вот второе выскочившее слово мне ни разу не понравилось. Службисты как-то разом подозрительно напряглись, а глаза Евгена блеснули. Ну я ему это еще припомню!

А вот дальше пошло такое…

Вывалившись через полтора часа на улицу, сразу стрельнул у Марго сигаретку. «Данхилл» с ментолом приятно освежил нёбо. Хотя закурил я больше от нервов. За это время они мне все нервы выпотрошили, но яснее ничего не стало.

- Мне сразу туда возвращаться?

- Подыши воздухом…напоследок.

Я закашлялся:

- Это серьезно? Во что меня втравили?

- Меня лучше не спрашивай, - Маргарита грациозно развела руки. – Я в этих делах ни фига не понимаю. Это к Профу.

Я задумался. Хорошо бы хоть что-то из этой профурсетки выжать. Ага, не знает она, как же. Я же видел по глазам, что утром она меня нисколечко не пожалела, а играла свою привычную игру. Я тогда волевым движением закрыл «половой вопрос». Во избежание! Где один раз прогнешься, там и второй. А в сексе Ирине до Марго как…Но не он для меня нынче самое главное. Пошалил и хватит!

- Эти два суровых мэна кто?

- Один из отдела ГРУ, что нас крышует. Это их группа нашла «Объект номер два».

- А первый кто?

- А на нем Проф сюда и прибыл. Думаешь, почему он себя так вольготно здесь чувствует? Да потому что нужен им позарез!

«Ну и дела! Чем дальше, тем чудесатей!»

- Летчик откуда?

- Это не лётчик, а космические войска. Чего так смотришь? Их официально нет, но внутри Министерства обороны целый отдел создан. Как созреют, их выделят в отдельный род Вооруженных сил.

- Вы к вторжению инопланетян, что ли готовитесь?

Мне жутко не понравилось, что глаза у Марго в этот момент были серьезные-серьезные.

«Да етиуши мать! Вы это всерьез?»

В этот раз мы спустились куда-то заметно ниже. На выходе из лифта пост вооруженной охраны, но нас на нем не проверяли. Плечистый крепыш с пистолет-пулеметом наперевес сопроводил дальше по коридору. Обстановка утилитарная, но ощущается рука из будущего. Местные бы просто все грубо забетонировали. Меня время от времени подташнивает от советского подобия дизайна. Разве что на значимых общественных зданиях не экономят. Вот Дворец пионеров у нас классный! Все остальное же унылый кабздец.

Через раздвижные двери попадаю в большой темный зал. Освещение здесь расположено зонами. Ближе всех виден такой же овальный стол, за которым расположились знакомые лица. Рядом на возвышении столик с монитором от компьютера и клавиатура. Евген, конечно же, уже восседает там. Что-то тщательно набивает на клаве по мою душу. Справа виднеется большая приборная панель, которая также неярко подсвечена. Далее на свету виднеется похожее оборудование.

Но меня как будто окатило ледяной водой тогда, когда я бросил взгляд вглубь зала. Там крутилась вокруг своей оси некая неведомая дрянь, похожая на искрящуюся на свету сферу. Хотя от какого освещения она могла переливаться всеми цветами радуги? Вот о чем они говорили фактически за моей спиной. Гады!

- Ну и что это такое?

Видимо, мой голос был так зол, что Проф вздрогнул. Зайцев поднял голову, наверняка она у него бо-бо, и сильно сморщился.

Мне на плечо мягко легла женская рука:

- Сереж, сядь, поговорим спокойно. Сам подумай, если тебя через почти два года после попадания столько времени мурыжили, чтобы дать допуск, то чтобы это значило?

Я потряс башкой. Марго, как всегда, права. Ярослав мне тут же пододвинул стакан с неким напитком красного цвета. Ни фига какой острый томатный сок! Но сразу полегчало.

- Зачем я здесь, ребята?

Ребятам по совокупности двух жизней уже за семьдесят, но держатся молодцом. Даже Евген пусть и нытик, но не старпер по сути. Видимо, возраст все-таки свойство характера. Я знал людей, что после тридцати начинали ныть и проклинать жизнь. Молодые старички. А здесь нет, глазки блестят, загребущие ручки желают законопатить меня в очередную историю.

После вновь услышанного мне понабилось минут пятнадцать и чашка кофе, чтобы переосмыслить полученную информацию. Мир в очередной раз перевернулся с ног на голову. Эта блестящая как елочная игрушка «Сфера» и есть одна из причин нашего попадания сюда. Проф, вообще, сюда на ней и прибыл, и вдобавок свалился такой тепленький прямо в руки бравых армейцев. Ну еще бы, все ПВО Союза вело эту дрянь. Правда, постоянно теряя её из вида. Наверное, потому её и не успели, к счастью, сбить. Ракетчикам ведь только дай пострелять. Руки у них постоянно зудят от мастурбации.

- И зачем вам понадобился именно я? Я же учусь на археолога, а не геофизика. Или кто там нужен на вашем Путоране?

- Специалистов там хватает. Целый лагерь, - начал натянуто Зайцев.

Вот ведь зараза, а вчера ни сном, ни духом. Зубы заговаривал, сука такая. Вводил в высшие сфера, говнюк. Никому доверять нельзя! Только мне. На выезде вручат новое удостоверение. Говорят, что с таким я могу целых генералов строить. Ну а что? Почему бы и не попробовать.

- И в чем проблема?

- В том, что твоя долбанная сигнатура точь в точь совпадает с той, что исходит от того проклятущего объекта. Это твоя капсула. На ней ты прибыл в этот мир.

Я ошеломленно гляжу на Профа. Вот это новости!

- Меня что, уже забирают обратно на небо?

«Черт, а мне тут понравилось. Жениться хотел. Проклятье!»

- Нет, конечно. Ты с чего это взял? У меня другая теория.

- Проф, не поделитесь?

Дмитрий Иванович искоса на меня взглянул, но все-таки ответил:

- Инопланетяне здесь не при чем. Я считаю эти штуки неким природным объектом. Тебе знакомо понятие Ноосфера Вернадского?

Я задумчиво кивнул в ответ. В молодости почитывал, потом суета заела. Под конец жизни метался между христианством и буддизмом, запутываясь все больше. Если бы какая-нибудь религия была истинной, то думаю, Господь бы нашел метод это наглядно показать. Тут скорее в инопланетян поверишь.

- Вселенная сама себя создала. Ноосфера — это её подобие разума. Гигантская нейросеть. Вот и её попытка исправить наши временные потоки повлекла за собой некоторые структурные изменения. Считай, что сферы нечто вроде дронов-капсул для переноса клонов разумной жизни в иную временную параллель.

- Так, подожди. Ты хочешь сказать, что и я не я и эти штуки порождает вовсе не человеческий или инопланетный разум?

- Скорее всего, да.

Час от часу не легче. А я их считал товарищами. Как ни странно, но на землю меня поставил обычно тихий Евген:

- Ну а ты думал, мы в бирюльки играем? Все серьезно, даже в этом подобии жизни.

- Хм, в виртуальной реальности?

- Да хрен его, честно говоря, знает! Если Вселенная всесильна, то почему бы ей не создать подобие симулятора?

- А мы тут типа персонажи, неписи.

- Проняло, Студента! – Зайцев уже совершенно трезвыми глазенками пронизывал меня насквозь. - А ты, надо признаться, неплохо держишься. Часть посвященных восприняло откровение более деликатно.

Маргарита затушила очередную сигарету и резко бросила:

- Да скажи честно. Обосрались они! Людишки с тонкой душевной организацией. Как я их всех ненавижу.

Я заметил, что Евген после этих слов поёжился.

- Ну а ты посчитала, что я выдюжу?

Хищный оскал прорезал милое личико красивой женщины:

- Ты мне с утра отказал, сволочь. Конечно, выдержишь!

Все за столом заржали, аки кони. Обстановка несколько разрядилась. Было ясно, что все опасались моей реакции. Но кто-то, скорее всего Листьев меня неплохо просчитал.

- Ну колитесь, что от меня требуется.

Вот так я и оказался внутри дурацкого пузыря, порождения неведомых сил Вселенной. Наверное, сим обстоятельством я должен здорово гордиться. А у меня поджилки трясутся и сердцебиение зашкаливает. Вблизи «Сфера» больше всего походила на трехметровый силиконовый пузырь. Я боялся, что отсветы огней ослепят меня, но вблизи них почти не было видно. Некий оптический эффект или ментальный обман.

Проф все больше отмалчивался. Он подошел к пузырю вплотную и некоторое время молча стоял рядом. Затем раздался звук похожий на чавканье и в «Сфере» проявился проем. Туда меня быстро и запихнули. Ученые боялись, что дрон Профа меня к себе не допустит. Все-таки капсула доставки не моя именная.

Внутри было странно. Пусто. Что, значит, пусто? А вот так вот. Темнота и ничто. И ощущение, что вокруг тебя открытое пространство. Где-то через минуту «оттаяло» окошко, сквозь которое я увидел странные, но безумно красивые горы. Яркий солнечный луч осветил далекий палаточный лагерь, несколько вездеходов. Затем… Затем меня вырубило. Очнулся уже на кресле Евгена, которое оказывается могло откидываться. Удобную он себе мебель заказал. Можно подрыхнуть на рабочем месте в любое время.

- Сергей, ты как?

- Да никак! - башку ломило, в глазах двоилось. А ведь внутри этой штуки ощущал себя вполне нормально. – Выпить есть что?

- Какое выпить! Тащите его к медикам! Завтра домой полетишь.

- «Сфера» его не приняла?

- Похоже на то.

Они еще некоторое время спорили о произошедшем, не обращая на меня никакого внимания. Сволочи! Я им крыса подопытная, что ли? В итоге я не вытерпел и высказал все, что о них думаю, не стесняясь в выражениях.

Марго вылупила глаза, при ней я никогда не выражался. Зайцев же заржал:

- Наш человек! Уважуха!

Проф внимательно меня оглядел, поднял веки, послушал пульс и утвердительно заявил.

- Обойдется без медика. Отлежится и будет как новенький.

- Домой когда?

- Посмотрим.

- Ну вы и говнюки.

Прохоров обернулся:

- Ну а ты думал, деньги и корочку тебе запросто так выдали? За все надо платить, мон шер.

Обнадежили… Хотя и такой ситуацией можно воспользоваться.

- Так, Проф, может, тогда мне денежек подкинете. На лечение там и прочие удовольствия.

Сейчас смеялась уже Марго.

- Много накопали?

- Достаточно, чтобы понять, что за народ там жил. Чудь туда пришла до славян и построила собственный мир.

- Интересно.

Каптри задумался. Будете смеяться, но этот бравый вояка сам подошел ко мне в спортзале. Наверху мне резко стало лучше, тело буквально заполыхало энергетикой. Любимой рядом не наблюдалось, и потому я пошел сливать излишек энергии в спортзал. Там ко мне и подошел этот морской капитан. Его заинтересовал мой своеобразный шест. Он не мог поверить, что обычным ломиком можно вытворять такое этакое. Пришлось заново показать. Уже не только ему, но и крепким ребятишкам из его команды.

Сейчас мы сидели в чипке и пили немецкое пиво. Название, обозначавшее в моем мире военторговский магазин, или уже существовало, или пришло от нас. Здесь же вдобавок имелось помещение под небольшой бар. Я от предложения заслуженного каптри выпить пиво из дружественного ГДР под Мурманскую рыбку отказываться не собирался. Вот сидим, пьем и разговариваем.

- Знаешь, раз ты историк, да еще и практик, расскажу одну вещь. Как-то раз на учениях нас высадили на берег около горла Белого моря. Там почти никто не живет, места глухие. Так утром на камнях я нашел старинные письмена. Они еще так странно называются в науке.

- Петроглифы?

- Во, именно так.

Я задумался. Точно знаю, что в той стороне поле петроглифов нашли около Беломорска. И рисовали их примерно в четвертом и третьем тысячелетии до нашей эры. Мне пришлось как-то там побывать в путешествии по Карелии. И я тогда услышал интересное мнение от студентов-практикантов, что работали на нем. Мол эти рисунки ничто иное, как мануал по различным способам охоты. Пригляделся и точно! Охота на лодках за белухами, засада на оленей, бег на лыжах и загон лося. Даже сцена, как прибить наглого чужака присутствовала. И ведь стервецы знали толк в извращениях. На рисунке с лодкой все гребцы имели отчетливое подчеркивание своего мужского достоинства, но самое длинное было у главного мэна с гарпуном. Но о тех местах, о которых говорил этот странный капитан, никогда не слышал.

- Можешь мне на карте показать?

- Почему нет? Местность не секретная. А ты сможешь передать информацию куда надо?

Я вспомнил о Якушеве и кивнул.

- Явление апостолов народу.

Зайцев откуда здесь взялся?

- Спасибо, конечно, но грешникам тут не подают.

- Так что еще подумать, когда встречаются те, кто будет вскоре связан вместе важнейшим государственным заданием.

Ярослав без приглашения уселся за стол. Каптри, отзывающийся на позывной Мазур, бросил в его сторону вопросительный взгляд. У меня же пробежал по спине озноб. Полковник обычно просто так ничего не заявлял.

- Пиво будешь? Немецкое? И к ней мурманский ёршик.

Я, не дожидаясь ответа, скинул пальцами пробку и выставил на листок серой бумаги кусок вяленого морского ерша, в котором виднелись янтарные икринки.

- С этого и надо было начинать.

Что может быть вкуснее хмельного с легкой горчинкой напитка с солоноватой мякотью заполярной рыбки. Кто ерша не видал, закуси под пиво не ведает!

- Мне вот что странно, Сергей. Как ты постоянно умудряешься вляпаться в проблемы, тут же их разруливая.

- Пояснение будет?

- Вот этот самый хулиганистый капитан третьего ранга и будет тебя сопровождать в то место, что ты с утра наблюдал из Пузыря.

Я переглянулся с Мазуром. Тот нахмурился, но ничего не ответил. Мне, вообще, показалось, что этот молчун и со мной разговорился случайно.

- Сказать, что я охренел, значит, ничего не сказать. Я ничего про эту поездку почему-то раньше не слышал. Ничего, что у меня есть другие планы?

- Считай это заданием партии и правительства, - Ярослав поднял руку. – Даже не обсуждается!

Мазур сначала спрятал усы в пене, затем ехидно обронил:

- Привыкай, салага, к армейскому порядку.

Зайцев его тут же одернул:

- И вам, товарищ каптри держать свою группу в готовности. Привлекать других людей в условиях подобного уровня безопасности мы сочли излишним.

- Как скажете, товарищ полковник. Но идеи выложить все-таки позволите?

- Если толковые, то почему бы и нет.

- Штука эта – пузырь, по-вашему, очень активна в светлое время суток. Мы это на собственной шкуре почувствовали. До сих пор чешется. Неделю отлеживались в санатории. А сейчас в тех местах еще полярный день не закончился. Думаю, что если нет иных резонов, то выдвигаться туда следует позже на пару-тройку недель. Иначе мы просто так зря просидим, дожидаясь возможности подхода.

Ярослав отпил пива и согласился:

- Толковое предложение. Есть такие проблемы. Тогда пока не дергаемся. Мазур, занимайся по своей программе, а тебя, Сережа, сейчас на аэродром увезут. Тут оказией спецрейс к вам летит. Делегации забирать. Вот на нем и прокатишься.

Каптри встрепенулся:

- Может, по такому случаю, товарищ полковник, с меня взыскание снимите? Был не прав, погорячился. Так сами понимаете, какие нервы после такого задания были.

Зайцев хитро взглянул на Мазура:

- Тебе, каптри, думаешь взыскание за скандал дали? Да хрен бы с ним, другим отработаешь. Нет, дорогой друг, это тебе за пропуск моего удара. Что за спецназ, что такое допускает?

Мазур так и застыл с открытым ртом, а потом беззлобно рассмеялся.

- Ну в коем разе сам виноват. Признаю, что накосячил.

Когда странный парень и моложавый, не по рангу, мужчина вышли из чипка, за стол подсел высокий крепыш.

- Ну что, они из этих?

- К гадалке не ходи! Так что влипли мы с тобой Анзар по самую макушку.

- И ведь не соскочишь. Ты понял, что эта за хрень была?

- Да какая разница! - с досадой бросил кусок недоеденного ерша Мазур. – Мы же знали, когда из морской пехоты уходили, что здесь будет непросто. Чего тогда стонать?

- Ты прав командир. Но все равно как-то… Люди из будущего, инопланетные штуки. Мы в какую эпоху попали?

- Люди эпоху не выбирают, а живут в ней достойно. Так что хватит киснуть. Завтра на полигон. Будем готовиться. Предупреди всех, чтобы сегодня особо не излишествовали, а то завтра портянками у меня к обеду станут.

Глава 13 Отступление третье. Плато Путорана

В штабной палатке было относительно тепло, но откуда-то все равно неприятно поддувало. Хотя генерал-лейтенант успел оценить уют быстровозводимого домика ученых, построенного по лекалам из будущего. Наверное, все-таки даже воины достойны чего-то лучшего, чем этот брезентовый пример из прошлого с буржуйкой в придачу. Его самого еще со времен курсантской юности учили тому, что солдат должен быть готов в любую минуту подорваться и бежать на защиту родины. И не думать о комфорте и стойко переносить все тяготы армейской службы несмотря на всю дурость создающего их вышестоящего начальства.

А эти люди из миров неудачников зачастую мыслили иными категориями. Они не только излишне по мнению генерала заботились о себе любимых, но распространяли эту опеку на остальных. Но он должен был согласиться с мнением, что сокращение срока службы, привлечение в армию профессионалов, урезание осетра ресурсоемких заказов ПК пошли вооруженным силам СССР лишь на пользу.

Не стало бездушного ажиотажа в военкоматах, исчезли взятки, а армию пошел тот призывник, которого хотели видеть товарищи офицеры. Ведь после службы проще поступить в учебные заведения. Без нее не устроиться в милицию и государственные структуры. Да и в целом в обществе престиж армейцев неуклонно повышался. В том числе и с помощью неустанной пропаганды. Хотя будем честны – в немалой степени резким увеличением окладов. Зато и спрос с командиров стал в разы больше. Но без разбития яйца не приготовишь яичницы.

- То есть вы уверены, что в светлое время суток объект становится более активным.

- Наблюдения и свидетельства очевидцев это наглядно показали.

- Вы хоть как-то продвинулись в его изучении?

Седобородый мужчина, похожий на привычного по киношному клише академика, покачал головой:

- Данных пока набрано немного. Но мы продолжаем работать.

Второй генерал, уже в камуфляже обычных сухопутчиков пристально взглянул на ученого:

- А что вам мешает?

- В первую очередь его излишняя активность. Плюс невозможность использовать авиацию. Если вы в курсе, то даже из космоса объект практически не виден.

Генерал космических сил с любопытством уставился на руководителя научной части экспедиции. Неужели у того имеется такой высокий допуск? Судя по возрасту, он точно не из Этих. Старый служака вспомнил того странного парня с позывным Студент. Как может пожилой человек так молодо выглядеть? Дело даже не во внешней оболочке. Он фактически вел себя, как заправский студент. Что или кто стоит за сим фантастическим действом?

- Товарищ Суконников, у вас все-таки не возникло никаких новых мыслей по поводу данных объектов? Они точно из нашего физического мира?

Ученый воззрился на военного донельзя удивленными глазами

- Вы что сейчас имели в виду, товарищ генерал?

- Да что угодно! Магия, мистика, мир Мары. Тут во все поверишь.

Суконников почесал бороду и ответил с достоинством работника науки:

- Если что и есть, то это уже не по нашему ведомству. Вызывайте в таком случае колдунов, бабок знахарок или на худой конец ведьм.

Со стороны гражданских раздались сдавленные смешки. По лицам военных было заметно, что и они с трудом давят улыбки. Генералу же было не до смеха. С него в Политбюро стружку снимут, если он ничего не привезет.

- Все бы вам хаханьки! Если надо, то и колдунов доставим. А пока готовьте ваш вездеход!

Руководитель научной группы был обескуражен:

- Но мы не уверены, что объект готов вас принять. И это опасно!

- Я в космос два раза летал, станцию после аварии реанимировал. Скажете, что и это было не опасно?

Генерал обвел присутствующих жестким взглядом, и всем стало ясно, что этот мужественный человек ни перед чем не остановится.

Глава 14 Родные пенаты

После шумной и дурной Москвы резко захотелось загородной тишины и физической работы. Тем более что погода сему способствовала. Июль вышел для севера необычно теплым, хоть уже и не таким солнечным, как в прошлом году. Вот и сейчас с запада двигался очередной циклон, щедро наполняя Заостровскую землю водой. Потому время от времени раскопщикам приходилось возиться в грязи. Зато как весело потом со всеми бежать к реке! Воды в ней были пусть и коричневые от торфяных болот, но невероятно теплые. Можно было плескаться до морковкиного заговенья.

За два дня физических работ и общения со своими мои нервы малость пришли в себя. Заскоки столичного начальства уже казались не такими тупыми, а намечающаяся поездка в глухое Заполярье достаточно далеким событием. Хрен знает, как там еще сложится. Может, все и само рассосется. Входить заново в «Сферу» у меня желания точно не возникало.

Ноосфера или как её там нынче обзывают, была по сути, бесчеловечным продуктом чуждого и холодного разума. Выдернуть сознание человека из лона смерти и создать его молодой и здоровый клон. Вы представляете моральную дилемму подобного события? Такое точно не под силу обычному человеку, каким мы его представляем. Холодный и расчетливый разум попросту использовал нас в только ему известных целях. Сохранение баланса или самой из оптимальных оси развития. Мы лишь пешки в его руках. Думать об этом не хотелось. Хотелось просто жить. Существовать в этой странной, но не в самой худшей реальности.

Мы сидели в камеральной палатке и пили зеленый чай, привезенный археологами из Самарканда.

- Ты осторожней, Серега. Твоя дурная башка уже стала кому-то поперек горла.

- С чего бы это?

- Потому светишь своей физиономией где ни попадя!

- Только безо всего этого хрен бы вам, а не нынешняя экспедиция.

- Ну…

Якушев не знал, что ответить. Не привыкли они к подобным методам. Да и невдомек археологу, что у обычного студента могут быть покровители с самых верхов.

- Баранки гну! Валера, это у тебя их будет еще много, а у нас был единственный шанс.

- Но зато теперь у тебя, пацан, появилось множество могущественных врагов. Думаешь, Академия наук — это общество сердобольных стариков? Это скопище престарелых манкуртов. Только и ищут, кого бы сожрать. Ты своим неуёмным энтузиазмом взбудоражил такое болото и уел стольких. А люди там ой какие обидчивые.

- Но я же до сих пор тут.

Якушев потянулся за затейливо расписанным чайником.

- Ну мое дело тебя предупредить, чтобы не прилетело неожиданно. Жди кучу критических статей, жирных намеков и сонмы препонов. Пока тебя не знали, всем было пофиг. А сейчас же ты у нас знаменитость. У тебя берут интервью, прямо на камеру ты находишь скандинавский меч. Сидишь рядом с самими Сенкевичем. Таких находок на Руси единицы! Люди всю жизнь кладут, чтобы сделать то, чего ты сотоварищи сотворили за два сезона.

- Получается это обычная зависть?

- Куда без этого. Люди слабы, сильные характеры в науке редкость. Ею зачастую движет обычное эго слабовольного человека.

- Ты сам у нас редкость.

- Спасибо на добром слове. Но наверху такие, как я, не рулят. Да обычно туда и не попадают. Не то что бы я жаловался на свою жизнь, мне она нравится. Просто не хочу тратить драгоценное время и нервы на абсолютно бессмысленное выяснение отношений. Всегда удивляли люди, которые вместо настоящего дела начинали заниматься интригами или самокопанием. Что они там в собственном дерьме могли такого ценного найти? Я не согласен с великими русскими писателями. Нет в нас ничего разумного и вечного, чтобы поднимать на пьедестал. Так, редкие мгновения озарения, проблески разума посреди океана мракобесия.

Я с вниманием слушал Валеру и все больше понимал, как мне здорово повезло с ним. Скорее всего в университете посчитали наши раскопки бесперспективными и прислали готового на любую авантюру увальня Якушева. Кто же знал, что так все выйдет! Вот, наверное, сейчас там локти кусают! Хм, а ведь в будущем году могут как раз прислать сюда забронзовевших. И хрен тогда мне, а не научная работа! Стало грустно. Ну так всегда бывает. После полосы жуткого везения начинается откат. И хрен ты, что с этим поделаешь. Жизнь – штука полосатая.

- И еще вот что. Ваш Овсянников на должности главного археолога области ненадолго. Ему скоро на пенсию выходить. Эти раскопки - его лебединая песня. И кого на его место поставят еще не ясно.

- Ты умеешь обнадежить.

Валера усмехнулся. Усмешка у него была такая медвежья. Вроде бы и весь эдакий добрячок с виду, а внутри сидит свирепый, в случае необходимости, зверюга.

- Ну ты пацан хваткий, вывернешься. Ну и, если что, я буду ждать тебя у себя. Устрою на кафедре. Мир повидаешь, опыта наберешься.

Я после Валериных слов крепко так задумался. События последних дней сызнова перевернули мой, казалось, устоявшийся мир. А ведь это было в прошлом июне, когда на набережной ко мне подошел Ярослав. А доселе найденные в журнале фантастические рассказы не из этого мира. Или я такой наивный человек, или забыл, что есть жизнь? Вроде бы и била она меня крепко, даже здесь. Но глядишь ты, снова попался в сладкую ловушку. Центр мне дает многое, но и я от него теперь здорово завишу. Вот сейчас дадут команду и ведь полечу как миленький хрен знает куда. И вернусь ли оттуда целым, еще неизвестно.

Мы все-таки чужеродны этому миру? Проф в тот день ушел от откровенного ответа. Или что-то прячет, или не уверен до конца. Я более склоняюсь к последнему. Даже такой умница не может охватить все. Не зря меня в его Сферу засунули. Наука зачастую идет вперед вслепую. И что-то становиться её жертвой мне совсем не хочется.

Жить охота, братцы! Просто жить. Может, ну его на фиг эту науку? Устроюсь где-нибудь в музее, институте, буду потихоньку сотрудничать с Центром. Выдавать им на-гора ценные советы и мысли. Их у меня хватает с горкой. Или найду более хлебную должность или работу. В основах бизнеса шарю, можно артель по фотографии создать, опутать сетью весь город. Ведь придется содержать Иришку. Вряд ли её зарплата учителя будет большой. Она, конечно, девушка скромная, но до поры до времени. Дай только войти во вкус. Это мы уже проходили.

Эх, сколько всего разом навалилось!

Домой я прибыл после трех дней пребывания на раскопках в хреновом настроении. Вдобавок наехал по пути на яму, и внутри автомобиля начало что-то тренькать. Мама уже и не ждала меня, легла спать. Но тут же проснулась и хотела накормить меня ужином.

- Да я в лагере поел, спасибо.

- Что-то случилось? На тебе лица нет.

От мамы ничего не утаишь!

- Да так, ерунда.

- Эх, все то вы, мужики, в себе носите. А потом кряк и сердце.

Я с недоумением оглянулся на маму. Та уже поняла, что сразу не заснет. На улице еще светло, в белые ночи счет времени теряется. Она ставит чайник на плиту и садится рядом за стол.

- Твой дедушка, мой папа все вот также близко к сердцу воспринимал. Даже когда начальником стал, то ни с кем не делился своими проблемами и переживаниями. Так в конторе на стуле и умер. В приемной очередь. Зашли…

Я встал, подошел к маме и тихонько её обнял. Это в детстве и юности родители кажутся нам такими великими и умудренными. На самом деле они просто выросшие дети. Чуть больше нашего знающие о жизни.

В горле стоял комок. Я же знаю, что будет дальше. В памяти предательски всплыли сцены похорон, белое, чужое лицо мамы, посеревший лик отца. Он в один день состарился лет на десять. Из моложавого мужика превратился в старика. Нет, не хочу! Как мне остановить время!

- Ты, что сынок? На, попей, я тебе накапала. Совсем не щадишь себя.

Я ошалело оглянулся. Сижу в кресле, передо мной встревоженное лицо мамы.

«Растекся как тряпка!»

- Извини. Дел было и в самом деле много. Видимо, устал.

- Так, может, отдохнешь? Раскопки, выставка. Поездки твои бесконечные. Не каникулы, а трудовые будни!

- Пожалуй, да. Только завтра помогу собрать экспонаты на выставке и возьму передышку.

- Сережа!

- Да там и делать особо нечего, мам. Приглядеть только чтобы все аккуратно погрузили. А потом выберусь с Иришкой за город. Июль какой! Остатние теплые денечки.

- Тогда и я соберусь с вами. У меня же отпуск начался. Вместе на Житову кошку двинем.

Я глянул на ожившее лицо матери и укоризненно покачал головой.

- Ну там твой присмотр точно будет лишним.

Мама сначала не поняла, о чем я, потом разинула рот и залилась краской.

- Большие детки, большие бедки!

Права народная мудрость – Утра вечера мудреней! Я сладко потянулся, разминая затекшие члены. Выспался за все дни! Залитая солнцем большая комната была уже пуста. Записка на кухне гласила, что мама убежала на работу, а завтрак на столе. Мои любимые рыбные котлетки! После разминки и завтрака вчерашние проблемы уже не казались слишком серьезными. Спасибо, конечно, Валере за предупреждение, но мы и не такие лихие горки прокатывали. Просто человеку свойственно иногда опускать руки и проклинать все на свете. Надо переждать этот глухой момент, затем собраться и идти брать новые вершины. Так и проверяется сила духа.

Мне в том будущем была непонятна позиция нового поколения, которое обозвали «Снежинками». Они вечно начинали стонать при любой мало-мальской проблеме, жаловались на страну, на климат, на других «снежинок», но никогда не критиковали себя любимых. «Личное пространство», отрезающее тебя от остальных людей, стало национальным фетишем. Ячейки общество, не складывающиеся в нечто большее, на самом деле разъедали нашу общность почище саранчи. Неимоверно развитое жлобство, проросшее в почти каждом сердце. Ставшее карго-культом нарождающегося потребительского ига.

Все это в итоге и погубило наши миры.

Да хренушки вам! Не сдамся! Буду гнуть собственную линию. А если кто вздумает помешать моим планам, то ему здорово не поздоровится. Это я им обещаю. Благо, сил нынче достаточно, как и упорства. Неведомый выверт нашей Вселенной дал мне еще один шанс не просто так. Вычищенная за ночь из сердца тревога уже больше не мешала мне в движении вперед.

Глава 15 Невзначайки

- Доставай домкрат, Серега. Там делов-то, чуть подкрутить. Но за подвеской все равно следи!

Дядя Юра, сосед по площадке нарисовался буквально ниоткуда, пока я задумчиво рассматривал днище машины. Благо у меня в багажнике на всякий случай имеется фанерка и мешок для подстилки. В будущем это была пенка. Более опытный водитель быстро нашел причину бряканья и даже принес с собой инструменты.

- Спасибо!

- Да не за что! Видел, какими важными делами ворочаешь. Без машины никуда. Кстати, Серег, Сенкевич он как?

- Мировой мужик! С таким можно в разведку.

Дядя Юра расплылся в улыбке. Его круглое лицо сейчас блестело на солнце как сказочный колобок.

- Я так и думал. Ну удачи. Будут проблемы, заскакивай! Бате привет!

- Обязательно.

Права и вторая поговорка. Как день начнешь… Я как раз занялся тщательной упаковкой фотографий со стендов, как услышал знакомый голос.

- Мил человек, не подскажешь, где тут у вас была историческая выставка?

Я обернулся и обомлел. Мало мне президентов и великих путешественников! Сам Василий Макарович! Постаревший, морщин сколько на лице, но все с теми же пронзительными прозрачными глазами творца и искателя.

«Так, подожди, Шукшин же умер давно!»

Но вот он, передо мной. Живой и целехонький. Я же в ином мире и зимой шел по телевизору сериал, снятый им. Стоит, скромно улыбается.

- Простите, Василий Макарович, не ожидал увидеть вас здесь.

- А я не ожидал, что меня молодежь узнает.

Мы оба засмеялись и сразу стало легче. Всегда проще с людьми, у которых чувство юмора есть.

- То-то гляжу физиономия знакомая. Я же тебя видел по телевизору. А меча тут твоего случайно не осталось?

- Нет, уже увезли в Москву на исследования. Да что вам в нем? Там давно все в труху ржавую превратилось. Это же железо! Вот навершие с драгоценностями представляет большой исторический интерес.

- Все равно жалко. Это же легенда! По телевизору только о нем и болтали.

- Василий Макарович, вы сразу говорите, что вас интересует. Покажу, расскажу, пока все не унесли.

- Расскажешь, говоришь, - Шукшин глянул на меня с некоторым сомнением. Нет, постарел все-таки по сравнению со знакомым до боли образом. Хотя в фильмах я его уже и не помню особо молодым. Мужик и мужик.

- Так я тут всем делегациям две недели и рассказывал. Могу и по аглицки.

- Молодец! Ученая молодежь у нас растет.

- Вот здесь и здесь нашлись чудские могильники. А в перспективе на этом Княжострове искать следы чуди стоит. Если выбьем финансы для экспедиции.

- Ну и названия у вас, - Шукшин неспешно распробовал слово на языке. – Княжостров, Пинега, Тойнокурье, Тайбола. Вроде и знакомые названия, но как будто в другой стране нахожусь.

- Так поморы ведь сказывали – Мы не от России дышим! Впереди вода, сзади мох. Мы сами по себе.

- Ну так и есть. В этом вы схожи с сибиряками. Столица далеко, климат суровый, кругом враги. Самим требуется о своей доле позаботиться. Но любопытно.

- Ну, а мне уж как!

Мы присели прямо на ящики и начали перебирать фотографии со старинного покроя избами, предметами быта и людьми того времени.

- Интересно. Настоящей архаичной стариной пахнет. Мало где на Руси подобное осталось.

- А вы были в нашем музее деревянного зодчества?

- Да, вчера нас возили. Название там еще такое странное. Карелы тут откуда взялись?

- Нет. Малые Корелы. Племя будто бы там жило – корелы.

- Вот оно как? Любопытненько.

Василий Макарович что-то быстро записывал в толстый блокнот. Я же отлучился передать грузчикам несколько упакованных ящиков. Руководство выставочного центра торопилось к следующей выставке. А осенью здесь развернется знаменитая Маргаритинская ярмарка. Областные начальники решили провести «пилотную версию», чтобы по возможности сделать её ежегодной. Почин с юбилеем города посчитали удачным и тут же нашлись люди охочие и инициативные до всего нового.

Еще бы, все это оказалось делом не только красивым, но и выгодным. Область и город получили столько вливаний! Потому и у меня там в обкоме сложилась некоторая репутация человека дельного. Это мне, по секрету уже Янис Кариньш рассказал. Карьера прибалта пошла в рост, а он оказался человеком благодарным. Не забыл, что подставлять я его с группой из центрального телевидения не стал. А наш куратор к тому же отметился при открытии на камеру «Меча Викингов». Начальство любые успехи любит и отмечает для себя тех, кто к ним был причастен.

Даже если просто мимо проходил.

- Вот ты куда пропал, бродяга? А меня то туда посылают, то сюда.

Этот до боли знакомый голос с хрипотцой. Да черт возьми, что это за мир такой, в котором остались живыми два символа семидесятых?! Владимир Семенович собственной персоной, и целенаправленно движется именно к Шукшину. Они разве были в том мире друзьями? Мне казалось наоборот. Космополит и почвенник. Хотя на смерть актера и писателя Высоцкий написал замечательные стихи. Значит, безмерно уважал. Жаль, в этом мире они свет не увидят. Хотя какое жаль?

«Ещё — ни холодов, ни льдин,

Земля тепла, красна калина,

А в землю лёг ещё один

На Новодевичьем мужчина.

Должно быть, он примет не знал,

Народец праздный суесловит,

Смерть тех из нас всех прежде ловит,

Кто понарошку умирал.

Коль так, Макарыч, — не спеши…»

- Да я тут, Володя, нашел весьма любопытные вещи. Как раз по той теме, что мы намедни с тобой обсуждали.

- Ну-ка, ну-ка, показывай.

- Это тебе лучше Сережа объяснит. На редкость дотошный и умный молодой человек. Это ведь он тот «Меч Викингов» нашел. Понимаешь, как нам свезло.

- Здорово, племя младое и незнакомое!

Вблизи Высоцкий оказался знаком и незнаком одновременно . Ниже меня ростом, сухощавый, с крепким рукопожатием и немолодым лицом. Сколько ему сейчас? Сорок семь? Еще не старый мужик. Но здесь отчего-то все выглядят старше. Жизнь тяжелей или взрослеть начинают раньше? Так или иначе, но судьба на лице этого непростого человека оставила свой незабываемый отпечаток. Пять лет жизни после смерти в других мирах.

- Сергей Караджич.

- Вижу, что меня ты узнал. А я не страдаю излишней скромностью. Так, Василий, говоришь, что не зря ты сюда приехал?

- Ох, не зря Володенька.

Они сели вместе. Два могучих русских мужика с совершенно разным взглядом на жизнь. Две ох какие непростые личности, которых обожала огромнейшая страна. А у меня по спине пробежал холодок. Зачем я здесь, почему именно так? Что еще надо от меня Мирозданию? Я не сразу понял, что меня окликают.

- Сереж, показывай!

- Сейчас.

Ну не оказалось у меня дрожи в коленках! Не задавили личности, как ни старались. То ли отчаяние, то ли бравада способствовали, но я в красках начал повествовать о той древней земле, сказочной стране Биармия, что одинаково привлекала к себе бродяг севера викингов и предприимчивых новгородцев с юга.

Мне задавали наводящие и временами каверзные вопросы. Если Шукшина в основном интересовала фактология, то Высоцкого больше аспекты здешней культуры. Я показывал фотографии этим и прошлым летом найденных нами украшений, рассказывал об их сакральном значении. Их заинтересовали наши огромные дома хутора, коньки на них. Насколько хватало памяти, я вспоминал об обычаях, кухне и культурном коде поморов. Гостей это так завлекло, что мы совсем забыли о времени.

- А ведь у нас не всегда было спокойно в старину. Двинские войны длились весь четырнадцатый и часть пятнадцатого века. Бились пришедшие первыми сюда новгородские бояре со своими лихими ватагами со старинными ростовскими и суздальскими родами, а затем уже с московскими князьями. Не на жизнь, а на смерть. Так хотелось им владеть богатым на промыслы Заволочьем. Жители Двинской земли неоднократно пытались свергнуть власть Великого Новгорода и стать независимыми.

Очередное восстание двиняне подняли в 1397 году. В 1398 году на Двинскую землю отправилась огромная новгородская рать, пройдя почти все Подвинье, новгородское войско остановилось у стен Орлецкой крепости – только она могла сдержать эту орду. Целый месяц продолжалась осада крепости, но все-таки новгородцам удалось взять ее штурмом. Великое противостояние боярской вольницы Новгорода и централизованного государства Московского решилось в двух битвах — 14 июля на реке Шелони и 27 июля на реке Шиленьге при ее впадении в Северную Двину. О них мало упоминают, но значение для русской истории они имеют неимоверное.

Я достал свою рабочую тетрадь и нашел нужную страницу:

Московская повесть о походе Ивана III на Новгород: «И в тот же день был бой у воевод Великого Князя с двинянами, у Василия Федоровича Образца, а вместе с ним были устюжане и прочие воины, да у Бориса Слепца, а вместе с ним вятчане, бой у них был на Двине с князем Василием Шуйским, а с ним вместе были заволочане все и двиняне.

Было же с ним рати двенадцать тысяч, а с воеводами великого князя было рати четыре тысячи без тридцати человек.

Бой же случился на берегу, выйдя из лодок, начали биться пешими в третьем часу дня того, и бились до захода солнечного, и, за руки хватая, рубились, и знамя у двинян выбили, а трех знаменосцев под ним убили: убили первого, так другой подхватил, и того убили, так третий взял, убив же третьего, и знамя захватили.

И тогда двиняне взволновались, и уже к вечеру одолели полки Великого Князя и перебили множество двинян и заволочан, а некоторые потонули, князь же их раненый бросился в лодку и бежал в Холмогоры; многих же в плен взяли, а потом и селения их захватили, и возвратили всю землю ту Великому Князю.

Убили же тогда князя великого рати пятьдесят вятчан, да устюжанина одного, да человека Бориса Слепца, по имени Мигуна, а прочие все Богом сохранены были».

Гости меня внимательно слушали. Еще бы, о таком у нас почему-то упоминают редко. Это тогда Север играл огромную роль в истории государства Российского, а позже её потерял в силу разных причин. Страна, получив ресурсы, начала бурно идти на юг и восток. Но собственные истоки помнить следует. Иначе можно свернуть не туда. Шукшин что-то коротко чиркнул и заявил:

- Обязательно найду в Москве материалы. Это ж сколько страниц нашей былинной истории выкинуто на свалку и позабыто! Это же целый эпос!

Высоцкий внимательно наблюдал за ним и мной. Думаю, что его не столько интересовала сама история, сколько наша реакция, движения, мысли. Ну он же поэт, мыслит по-иному. Внезапно рядом раздалось пение. Мы разом очнулись от морока, навеянного историей. Я тут же узнал голос. Так тонко и жалостливо могла петь лишь Иришка. Мелодично перебираемые струны гитары вписывались в мягкую мелодию.

Губы окаянные,

Думы потаённые,

Ой, бестолковая любовь,

Головка забубённая.

Всё вы, губы, помните,

Всё вы, думы, знаете.

Ой, до чего ж вы моё сердце

Этим огорчаете.

Позову я голубя,

Позову я сизого,

Ой, пошлю дролечке письмо,

И мы начнём всё сызнова.

«Хм. А ведь это любимая песня мамы!»

Высоцкий живо закрутил головой и подскочил с места.

- Это кто у нас такой жалостливый? Но, Василий каков голосок! Воистину ангельский!

Как все-таки точно умеют поэты описывать текущую реальность. Пока я хлопал глазами, мои гости заглянули в нашу подсобку. Вход туда был отдельный. Ирина, видать, услышала, что я занят очередной лекцией, и решила нам не мешать. Потом не выдержала и начала репетировать.

- Вот это северная красавица! Дозволь с тобой познакомиться, красна девица.

Ну что ты будешь делать. Заметив совсем рядом два знакомых и в то же время чужих лица, девушка буквально впала в ступор. Не могла поверить своим глазам или просто застеснялась? Мне же разбираться было некогда, надо было спасать положение. Я помог Ирине встать и, держа её нежно за талию, представил:

- Это Ирина. Прошу любить и жаловать. Она мне тут…

- Девушка твоя?

Василий Макарович смотрел на нас с хитрецой, но доброжелательно. Высоцкий также улыбался и откровенно любовался Иришкой. Мне его внимание к подруге льстило, но в то же время вызывало глухую ревность.

- Это Василий, он часто мелькает на экране. А это Владимир, его песни летят над всей страной.

Высоцкий сверкнул глазами и глухо с ехидцей заметил:

- Какой ты у нас, оказывается, шутник. Не щадишь ни имен, ни регалий. Но вы, молодежь, нынче вся такая. Не в меру наглая и циничная. Ирина, мы же слышали, что вы умеете говорить и даже петь. И чего безмолвствуете?

- Ой, извините. - наша царевна вышла из летаргии. - Просто все так неожиданно получилось, - затем девушка осуждающе глянула на меня. – Хотя у него всегда все внезапно и будто бы невзначай. Пора бы уже мне привыкнуть.

После этого раздался такой характерный вздох, что мы все не выдержали и засмеялись.

Шукшин схватился за лицо и потряс кулаком:

- В этой девушке прячется замечательная артистка! Будешь у меня сниматься, Ирин? Понятно, что не в главной роли.

Высоцкий оглянулся на товарища:

- Так ты уже решил?

- Да, конечно! Спасибо Сергею и его горячности. Забыли мы совсем Русский север и его богатейшую историю, коей уже тысячу лет А ведь и наши сибирские начала отсюда истоком. Все решено! Сажусь по приезде за сценарий, попутно договариваюсь с телевидением.

- После успеха прошлого сериала тебе точно деньги дадут. Кстати, прилюдно скажу снова спасибо, что взял меня туда. Помню, как это было непросто. Молодежь еще не все о жизни знает, но и нам большим артистам частенько приходится несладко. Но чего не сделаешь ради искусства.

- Ну как бы я без тебя? – развел руками Василий Макарович. – И роль под тебя написана, и песни рефреном идут. Да мы же вместе все задумывали. Зато как славно все вышло. Давно у меня душа так не пела. И по фиг на регалии и критику. Мечта сбылась снять великую сагу о Разине!

Высоцкий с нескрываемым восхищением наблюдал за товарищем. Было заметно, что ему нравится, что Василий Макарович так возбужден. Да я и сам залюбовался. Это ж сколько скрытой энергией в этом, казалось бы, невзрачном человеке. Как нам позже не хватало таких исполинских богатырей духа!

- Володь, будь тогда рядом. Вместо начнем вычитывать. Ну и одна из главных ролей твоя.

- Продолжим прошлую тему или нечто новое.

- А хотя бы расскажем про ушкуйников! Лихих новгородских богатырей, наших северных викингов. Одна легенда о Буслаеве чего стоит! Ну и здешние характеры описать потребно. Говоришь, Сергей, именно в это время начал складываться поморский этнос?

- Да. После экспансии Московского княжества переселенцы с Новгорода массово пошли, да люди из иных мест подтянулись. Чудь к этому веку начала активно смешиваться со славянами и принимать новую более продвинутую экономику. Кому же жить лучше и богаче не хочется? И морские промыслы стали активно развиваться. Так что наши обычаи и традиции складывались именно в те времена.

Шукшин меня внимательно выслушал и кивнул:

- Дело! Ты тоже в фильме обязательно снимешься. Про роль подумаю. Да не тушуйся. В эпизоде. Я ж понимаю, что вы не профессионалы. Но обязательно вместе со своей зазнобой. Больно уж хорошо в кадре смотреться будете, - Василий Макарович придирчиво оглядел Ирину. Та аж засмущалась. Она была одета по погоде в легкий сарафан, только подчеркивающий её стройную фигурку. – Какие волосы и конопушки! Ты просто прелесть, Ирушка!

- Да, фактура хорошая. Одеть в старинный русский костюм. Да и Сергей молодец хоть куда, вон какие мышцы! Не только о науке думает. Люблю атлетичных людей, сам такой.

- Все, решено. Сережа, пиши свои координаты и телефон. Будешь меня консультировать.

- Да я же…

- Знаю, знаю. Материал я найду, академиков в Москве хватает. Но и ты со своей поморской стороны глянешь. Сердцем. Понимаешь меня?

Я внимательно посмотрел в глаза великого русского творца и смог лишь кивнуть в ответ. В горле встал ком.

«Хоспади, куда я лезу?»

Высоцкий же в это время разглядывал Ирину гитару:

- Хороший инструмент.

- Сережа привез.

- Балует тебя? И правильно. Мы, мужчины для того и созданы, чтобы баловать своих любимых. В лепешку разбейся, но сотвори чудо для ненаглядной.

- Он может.

Девушка осмелела и зарозовела щеками.

- Молодец! Таких уважаю. Да и заметно, - Владимир Семёнович обвел помещение глазами, - что парень у тебя мастеровой. Но, Макарыч, это же мне песни надо еще к твоему фильму написать. Впечатления нужны. Не так просто, ребятушки, они из сердца выходят.

Внезапно для всех нас Ирина всплеснула руками и затараторила:

- Так вам надо нашу белую ночь увидеть. Пропитаться её неувядающей красотой! Нигде больше таких ночей не найдете.

Оба гостя задумчиво уставились на девушку. Столько в ней сейчас бурлило энергии. Мне же в голову пришла невероятная идея.

- Я сейчас!

К счастью, дядя Саша был на месте. Я знал, что он в отпуске. Мое предложение свозить неких московских артистов на рыбалку сначала воспринял с недоверием. Я же фамилии ему не озвучил. Но я напомнил ему о Сенкевиче, и он согласился. Как раз сам собирался на рыбалку, и мужики с катерами свободные были. Оставалось лишь назначить время. Мое конкретное предложение застало гостей врасплох. Но Шукшин недолго колебался.

- К черту дела! Когда еще такое выпадет? Сереж, найдется у тебя одежа для меня попроще?

- Я найду, - встрепенулась Ирина. – У меня папа такой же комплекции.

- Лады!

Высоцкий заметался:

- Сегодня не могу, ребята, край! Вечером концерт, а потом встреча. Но завтра после телевидения я ваш полностью! Эти белые ночи мне спать мешают. Так что хочу напиться их вдоволь!

- Тогда я вас заберу от гостиницы на машине и отвезу на причал.

- Договорились. Я с собой только одного человечка возьму. Ну, вы его знаете. Не могу друга бросить. Ирочка, обязательно возьмите гитару. Я, может, вам всем еще сюрприз устрою.

- Сереж, мне это все приснилось?

- Я и сам о том же думаю.

Мы рассмеялись с некоторым облегчением. Хотелось выдохнуть и расслабиться, но тут же в голову полезли мысли о подготовке. Все-таки мы очень похожи. В глазах у обоих одинаковый вопрос. Как жаль, что я не встретил её в той жизни. Хотя неизвестно был бы я также счастлив, как сейчас. Счастье оно мимолетно, его надо беречь.