"Студент: Месть"

Глава 1

16 октября 1988 года, г. Москва, ресторан «Русь». Фомин Николай Алексеевич

Фома вышел из ресторана и закурил. Мимо крыльца проезжала коляска с запряженной лошадью, иногда на такой катались гости заведения, но сейчас та была пуста. Впрочем, Фомин ничего этого не замечал, он смотрел куда-то в сторону реки, что тонкой лентой огибала заведение и пытался рассуждать о превратностях судьбы. Ведь что сейчас произошло? По сути, простая встреча на которой он мог вообще не присутствовать. Чтобы нахлобучить лоха за пять штук бакинских уплаченных вдовой достаточно было и Рыжего с парой быков отправить. Так вот, как рядовая встреча могла свернуть в такую «интересную» сторону? 230 штук баксов это вам не пару сотен с ларька раз в неделю. Это серьезные деньги, можно и долг по тачке новой закрыть, и крест к золотой цепи православный большой отлить, как Николай и хотел. Да много чего еще можно. Вся его небольшая бригада делала 20ку в месяц. Рублей! Так что на хер этого Студента. Ленка эта у них в руках, а документами этот непонятный пиздюк если что пусть утрется. Кому нужна возня с коммерцией, когда можно взять бабки здесь и сейчас, верно?

С этими мыслями Фома подошел к своему новому 190ому Мерседесу темно вишневого цвета. Мерс ему пригнали недавно, трехлетка, считай муха не сидела и здорово радовала Николая, не хило так повышая статуса лидера одной из бригад из Люберец. Мужчина достал из салона тряпку, любовно протер лобовуху, а потом сел внутрь на водительское сиденье и стал ждать. Наконец из «Руси» вышел его компаньон и товарищ детства Паша Рыжий. Тот задержался в заведении, чтобы расплатиться, Фоме не по статусу счета закрывать, тем более за встречу которую не он устроил.

- Ща я быстро, Ленка! – Рыжий усадил вдову в свою копейку. Галантно закрыл за женщиной дверь, подмигнул на прощание и подошел к тачке босса, быстро прыгнув на переднее сиденье, – Фома! На кой хер мы отпустили этих лохов? Нахлобучили бы и все на месте, – при женщине Паша держался. Но когда оказался на едине с боссом быстро показал свое недовольство. До Рыжего не доходило, почему какой-то еврейский лох с пиздюком так спокойно ушли со встречи по факту «при своих». Из-за Футболиста? Да вертел он этого Футболиста на бую, не его тема. Пусть не лезет.

- Ты не в курил что ли, что Студент этот не просто лох? – посмотрел вопросительно на подчиненного Коля и подвигал головой из стороны в сторону, разминая затекшую шею, – я спросил по быстрому у Футболиста. Он во первых сиженый. Во-вторых знает Четвертака и услугу тому на зоне оказал. А тот сам шум пустил по зоне, что как минимум на парнишку ему не похер, – Фома сплюнул в открытое окно и достал вишневую сигариллу. Покрутил в руке и закурил, – хрен его поймешь, кого он еще знает. Уверен, Хромого так точно. Короче, в лоб тут не вариант пока на пацана переть этого.

- И чо делать? – начал глупо лупать глазами Рыжий, – Ленка пятерку баксов дала нам, чтоб документы и схему забрать у кооператива этого жидовского.

- Кстати, про бабки, – хмыкнул бригадир и зло посмотрел на соседа, – чо там этот еврей тер за 200 штук баксов?

- Да ты чо, Фома? Гонит он, откуда у этого фраера бывшего мужа Ленки такие бабки? – фыркнул Паша, – они в двушке вдвоем с бывшим мужем живут в Новогиреево. Ну, жили точнее, пока тот не крякнул. Хата конечно ничо так обставлена, но 200 штук? Неее… Вряд ли. Чо там этот ее фраер? По партийной линии на заводе «Серп и Молот» двигался. Фуфло это.

- Фуфло говоришь? А еврей уверенно о бабках говорил. Они же компьютерами барыжали. Может с них подняли? – Фома затянулся и выдохнул дым в лобовое стекло, – короче, колоть надо эту Ленку. Завтра ее ко мне на хату привези. Мол, для разговора по делу ее. Я с ней потолкую. Если бабки у нее, нахлобучим и на хер этого жида с этим долгопенским мудаком. Пусть этими документами утрутся.

- Ну, так-то баба она хорошая, – хотел было возразить Рыжий. Ему не нравился такой поворот событий.

- А 200 штук баксов, лучше любой бабы – Фома повернул голову и внимательно посмотрел на подчиненного, – Рыжий, я не понял. Ты чо, блядь, головкой думаешь, а не головой? Баб до хера – вон в Русь вечером зайди и любую бери. А бабки есть бабки. Все – свободен! Завтра в обед чтобы притащил эту шмару ко мне. И дверью не хлопай, мля.

Предупреждение Фомы было в тему, Рыжий по старой советской привычке и в силу расстроенных чувств как раз собирался смачно шмякнуть дверцей. Но сдержался. В голове парня ситуация казалось неправильной и несправедливой. Не сказать, чтобы он влюбился в Ленку, нет. Просто Ленка, это не телка с района. Это…дама что ли? Рядом с ней он будто сам чувствовал себя более статусным, более серьезным, настоящим мужчиной. А тут придется разменять ее на какие-то бабки. Нет, бабки Паша любил, только чо он с тех бабок увидит? Да нихера. Баксов 500, а остальное как обычно зажилит Фома. В расстроенных чувствах он сел в машину.

- Ты чего так долго, Павел? – посмотрела на него внимательно женщина. Со стороны и не скажешь, но глубоко внутри Елены Петровны начала зарождаться тревога.

- Да ничего, малышка, – улыбнулся женщине Рыжий, впрочем Оскара за такую улыбку ему бы не дали, уж больно кислой она вышла, - поехали к тебе что ли?

17 октября 1988 года, Спец. Комендатура, г. Зеленоград. Святослав Степанович Григорьев

Пришел я в себя после новости об Авриль лишь к полудню следующего дня. Не то чтобы я выпал из реальности напрочь. Просто все происходящее вокруг меня было как будто под толщей воды – движения медленные и безынтересные, а голоса тихие, едва различимые. Даже не помню когда так меня накрывало еще? Подобные ситуации и для 55 летнего мужика крайне неприятны, а молодое бурлящее гормонами, а значит и эмоциями тело Славы восприняла новость об убийстве Авриль скверно. Очень скверно. И да, именно новость об убийстве, ни в какой суицид я не верил.

Друзья и напарники по работе, видя мое состояния, старались лишний раз меня не трогать. Косились только, когда думали, что я не замечаю, а я замечал, просто не придавал этому значения. Жизнь на какое-то время и правда будто потеряла вкус. Будто в жиденький куриный бульон забыли добавить соли. И не будь в теле Славика сознания Гриши, хрен его знает, чем бы все закончилось – попойкой, бунтом, побегом в Долгопу в поисках немедленной мести? Но Гриша таки взял бразды правления эмоциями в свои руки и вывел сознание парня на поверхность из-под толщи этой метафоричной воды.

- Ну что, сделаем пару ходок? - предложил часам к четырем Рязань. Бригадир наш ради разнообразия в понедельник вернулся с обеда не сильно пьяным. Но к четырем налакался водки и с рабочего места сделал красивую ретираду, сильно покачиваясь из стороны в сторону и что-то бурча себе под нос. Вообще, умение столько пить невольно меня восхищало. Не в смысле самого употребления алкогольных напитков, а в смысле количества здоровья у Прохора. Я в прошлой жизни уже после 40 на утро после пьянки не всегда с кровати то мог встать.

- Давай! Малого только дерни. А то он там с кем-то базарит, – кивнул я на нашего самого щуплого компаньона, что курил в метрах 30 и увлеченно о чем-то болтал с экскаваторщиком. Сказано сделано и до шести мы успели оформить целых три ходки с носилками в которых лежало государственное имущество. Деньги ваши станут наши. С компьютерами еще бабушка на двое сказало, как пойдет, а деньги на текущие расходы всегда пригодятся. А то на кармане пока две сотки баксов и чуть больше штуки в рублях, слабоватенький запас.

По ходу дела в уме прикидывал свои дальнейшие действия. Кто накинул петлю на шею Авриль я не знал, и все подробно выяснить моя первоочередная цель и задача. Это если реально была петля. Менты и в советском союзе и в 21 веке умели работать и знали как на бумаге напишешь так все и будет. А мне нужна была информация не из протокола. Так что, так и так выходило, что надо бы вырваться на пару часов к брату среди недели и попросить, чтобы он уболтал их кореша афганца из ментуры найти мне человека кто в теме произошедшего, а еще лучше найти того, кто выезжал на место происшествия. Если получится устроить нам встречу на выходных, вообще отлично. Подробно старшего брата нагружать своей проблемой я не планировал, но, думаю, он и так не откажет своему младшему в просьбе.

Вечер после возвращения в комендатуру прошел в изнурительных тренировках в которых я не щадил ни себя, ни Медвежонка, ни Рязань. Которому в спарринге даже слегка прилетело, в последний момент я успел увести кулак с траектории полета и оставил лишь ссадину на скуле товарища. Тот вроде и не огорчился, но уходил с площадки слегка хмурым. Впрочем, настроение хреновым было и у меня. В себя то я пришел, но состояние какой-то общей мрачности так и осталось. И боюсь, лучшим лекарством от этого, будет время и месть.

17 октября 1988 года, г. Люберцы. Елена Петровна Мазякина

Елена Петровна смотрела в окно машины с сиденья возле водительского и кляля себя на чем свет стоит. Ну ведь чувствовала же она, что все пошло не так и надо бежать, но понадеялась на влюблённость своего рыжего кавалера. Он защитит и прикроет. Защитил, как же. Сидит вот теперь, крутит баранку и молчит. Краснеет, пыхтит, улыбается неловко, будто извиняясь. Понимает, гад, что везет женщину на убой.

Машина завернула куда-то во дворы, а Лена посмотрела на свои стройные ноги. Модные сапожки на ботфорте, черные брюки. В любой другой ситуации она предпочитала открытые платья, но конкретно сегодня женщине наоборот хотелось обмотаться с головой в паранжу, чтобы лишний раз не провоцировать босса Рыжего. Мало ли.

- Пойдем! Фома ждет, – припарковал машину у подъезда невзрачной серой пятиэтажки Павел и они вышли из машины и поднялись на второй этаж.

- О! Заходите! – открыл дверь Фомин. Мужчина был в спортивках и в майке алкоголичке от чего было отлично видно его накаченное тело, переливающиеся бугры мышц и здоровенную золотую цепь на толстой шее. Лена отметила, что на ее взгляд для такой толстой шеи цепь была тонковата, хотя в ее ситуации думать надо было точно не о толщине украшений на местном бандите.

- Падай, Ленка, – кивнул на диван Николай и сам первым сел на него же, - непонятнки у нас вышли Лена Петровна. Ты вот нам пять штук заплатила за документы. А тут оказалось, что качалово за бабки идет. Больше 200 штук долларов это ни хера не просто документы у лоха отжать. Тем более лох не сам по себе, а с человеком серьезным приехал.

- Серьезным человеком? – фыркнула женщина и закинула ногу на ногу, – это с тем мальчиком лет 17ти?

- Этот мальчик, бля, в корешах с балашихенскими. В Долгопе не последний человек и лично в должниках вора имеет, – конечно Фомин понимал, что немного преувеличивает статус Студента. Но он делал это сознательно, чтоб глупая баба поняла, что вроде как затащила пацанов в блуду. И что пятью штуками тут не отделаешься, – короче! Мы тебе поможем, но половина суммы от 230 штук наша. Так что делаем так. Ща я переоденусь и поедем за бабками. И все будет тип топ.

- Да нет у меня никаких денег! – окрысилась женщина, – нету, понимаешь? Все что было я вам отдала! Мне документы нужны и схема поставок кооператива. Я. – договорить Лене не дали. Увесистая пощечина прилетела по щеке, и она, громко вскрикнув, упала на диван, схватившись за лицо. В глазах на секунду померкло.

- Фома, да ты чего, – кинулся было к женщине Рыжий, но Николай быстро остановил своего подчиненного:

- Стой, бля! Слышь, Рыжий, ты если не можешь нормально себя вести, то иди до ларька, сигарет мне купи и пива, – Фома поднялся на ноги и встал между Рыжим и женщиной. В лицо Павла впился грозный взгляд босса, не терпящий пререканий.

- Да…, Фома! Я…

- Иди за сигаретами, бля! – буквально прорычал Николай. Рыжий вздрогнул, опустил глаза и как побитая собака вышел из зала. А Фомин довольно кивнул и развернулся к женщине, – ну что, Ленка? Готова говорить, а не звиздеть? Или добавить? Жалко красоту то портить.

- Не надо, – Елена медленно и даже несколько грациозно приняла сидячее положение, продолжая держаться за ушибленное место, – но у меня и правда нет денег. Я знала, что у мужа есть деньги от фирмы. Но где они лежат? На счету или еще где понятия не имела. Да я даже сумму не знала точную, пока Лазарь не назвал, – на последней фразе сорвалась на крик. По щекам побежали слезы, – мне для того и нужны документы кооператива, чтоб эти деньги найти. А потом бы со свидетельством о вступлении в наследство я бы их и получила.

- Ясно, – Фомин задумался. Не то чтобы он до конца верил этой бабе. Но говорила она складно. По крайней мере на ее месте он тоже бы не стал морочиться с какими-то документами кооператива просто так. Зачем, если деньги у тебя? Живи да трать в свое удовольствие. А тут все ясно. Нужны бумаги, чтоб найти, где бывший муж хранил бабло.

- Ладно, не ной, верю, – Фомин сходил на кухню и принес стакан воды, – вот, выпей и не плачь. Все нормально будет. Сразу бы сказала правду, и все бы ровно было. Так что сама виновата, вынудила меня.

- Простите, – всхлипнула женщина и за раз осушила половину граненого стакана.

- Ничо, не переживай. Все ровно будет. Документы заберем, деньги поровну поделим. Еще с Рыжем в Сочи сгоняете летом, – погладил Лену по голове Фома. Понятно, что никакими деньгами делиться он не собирался. Сейчас он думал о том, что надо бы отправить ребят на хату к еврею. Благо адрес он знал от вдовы. Нечего ждать встречи в воскресенье. Достанем документы сейчас. Снимем деньги и останется этому мутному Студенту только все проглотить. Еще и косяк на еврея можно повесить. Мол, сам просрал документы, а значит плати.

- Ну чо, побазарили? Вот сигареты, – Фома перевел полный самодовольства взгляд на вернувшегося Рыжего. Взял свежую пачку красных Лаки Страйк и распечатал.

- Да! Бери Ленку и отвези домой. Побудь с ней сегодня. Присмотри, чтоб никто ее пальцем не тронул и купи бухла женщине что ли. Стресс запить, – Фома закурил, кинул коробок спичек на стол, пружинисто поднялся на ноги и пошел провожать гостей на выход. А на последок взял Рыжего за плечо и тихо прошептал:

- Глаз с бабы не спускай! До воскресенья она на тебе, - дождавшись в ответ кивка, Фома закрыл входную дверь и защелкнул щеколду.

До квартиры ехали молча. Рыжему было неудобно, но извиняться он не умел, а что сказать просто не знал. Лена же смотрела в окно, поджав губы и держала у покрасневшей щеки холодную бутылку пива, которую вместе с сигаретами купил Паша, но отдать Фоме то ли забыл, то ли не захотел. Когда поднялись в квартиру, Лена заперлась в спальне и лишь через час вышла на кухню:

- Паша сходи, пожалуйста, в гастроном или в комок. Купи продуктов и коньяк. Вот список, – попросила женщина и положила перед Рыжим исписанный лист бумаги, – тебе не сложно?

- Нет, конечно. Базара нет! Я мигом, – Рыжий приободрился, взял листок и пошел в коридор одеваться. Он все еще чувствовал свою вину перед Леной, но совершенно не знал как ее загладить, и тут такой повод. А когда через сорок минут он вернулся в квартиру изрядно загруженный пакетами, Елены внутри не оказалось. Как и много из ее вещей.

Продукты были брошены в коридоре. Пробежавшись быстро по квартире и убедившись, что она пуста, Рыжий выбежал наружу, прыгая через три ступеньки сбежал вниз, вылетел во двор и осмотрелся. Никого. Оббежал несколько раз двор и тоже пусто. Грязно выругавшись парень задумался, к Фоме идти с такими новостями он отчаянно не хотел. А может к подруге ушла? Вернется через день-другой? Это ж бабы, могла просто обидеться. Утешив себя этой мыслью, Паша вернулся в квартиру. Не зря все таки купил бухла, будет чем заняться.

От автора: Очень прошу подписаться на автора! От этого зависит скорость выхода следующих глав! Страница автора https://author.today/u/sochydo

Глава 2

17 октября 1988 года, м. Динамо, г. Москва. Святослав Степанович Григорьев

А во вторник после обеда меня кликнул наш вольный работяга Витек, дядю которого я прикрывал в прошлые выходные и отвел за территорию стройки, где меня уже ждала знакомая Волга, в которой, вот это номер, сидел Лазарь Моисеевич, да не один, а с Еленой Петровной. Женщина снова была как с картинки, зеленое приталенное пальто явно не магазинное с четырьмя большими пуговицам в районе груди и в кожаных сапожках. Только вид у нее был крайне недовольный и левая щека чересчур сильно замазана какой-то косметикой. Тональником может? Продают уже в 88ом тональник? Не знаю. Никогда не вникал в бабские примочки.

- Лазарь Моисеевич, доброго дня. А вы что, собственно, тут делаете? Почему не на даче? - присел я на переднее сиденье и повернулся к моим неожиданным гостям. Водитель к этому моменту вышел на перекур, - или, я так понимаю, обстоятельства слегка изменились и заставили вас действовать более решительно?

- Сам таки удивлен, Славушка. Действительно изменились и вроде бы к лучшему. Вот, – кивнул он на свою соседку по креслу, – заявляется утром на дачу ко мне, значит, Елена Петровна! И таки говорит, что согласна на половину суммы. Я документы в руки и к вам. Как же я такие вопросы решать буду без вас?

- Ну хорошо. У меня два вопроса и одно замечание по этому поводу, – посмотрел я на даму с прищуром, – Во-первых, как вы нашли Лазаря Моисеевича, а во-вторых, а что о происходящем скажет Рыжий?

- Да к черту этого Рыжего, – выплюнула слова как змея яд женщина, – это деньги моего мужа, а не его! Его я попросила вернуть мне мои документы, причем еще и денег заплатила за это, а он…. А Лазарь Моисеевича дачу я знаю. Были у них с мужем несколько раз. Приехала к ним домой, там никого, вот и решила проверить на даче.

- Ясно. Находчиво, – одобрил я действия девушки и перевел взгляд на еврея, покачав головой, – мда. Прятаться вы, Лазарь Моисеевич, не умеете. Но да это пол беды. А если бы Елена Петровна выманила вас с документами и привезла к Фоме? Такой мысли не возникало?

- Так если она и так знала где я, – пожал плечами мужик, – то что бы дал мой отказ ехать с ней? Фома бы просто сам приехал ко мне. Даже хуже бы было. Жена же там.

- Логично, – кивнул я и снова перевел взгляд на женщину, – дайте угадаю, Елена Петровна, почему вы здесь. Ваш любимый Рыжий со своим шефом Фомой, услышав о какой сумме идет речь, решили вас тряхнуть на предмет денег. Может даже часть пообещали отдать вам, верно?- в ответ вдова лишь злобно зыркнула из-под длинных ресниц, а я продолжил, - Но денег у вас не было, они на счете вашего мужа, а что это за счет можно было узнать из документов, которые хранил у себя наш крайне щепетильный к бумагам Лазарь Моисеевич. Собственно, ради этой бумаги вы и устроили весь этот сыр бор с наездами и встречей в «Руси», - по мере того как я говорил, девушка все больше ерзала на кресле и даже начала нервно покусывать нижнюю губу, – ну а после того как Фома вас тряхнул, вы поняли, что денег вы не увидите и это в лучшем случае. В худшем же…

- Да! Да! Да! Все так! Доволен? – за малом не завизжала девушка, напрочь выходя из себя. Но ее можно было понять. Головняк она себе из-за своей жадности устроила такой, что не дай Бог никому, -потому я решила, что лучше живой и с половиной денег, чем совсем без денег и возможно…короче, не факт, что живой.

- Вы все правильно сделали и к выводам пришли верным, – кивнул я, а потом ухмыльнулся, – только есть одна неточность. Мы с Лазарем Моисеевичем работаем так, что 20 процентов от денег мои. Его половина нужна нам на оборота, а значит вы получите только 30 процентов. Тоже хорошие деньги и лучше, чем ничего. Зато без обмана.

- Вы что? Решили обокрасть слабую беззащитную женщину? Вдову? – челюсть дамы задрожала, глаза стали наливать влагой. Она буквально была готова расплакаться прямо в этот де миг

– В женские слезы я не особо верю, Елена Петровна. А уж в слезы женщины, которая хотела кинуть честного человека и компаньона вашего недавно почившего мужа тем более. Берите то, что дают, либо возвращайтесь к Фоме. Он будет просто счастлив. Наверняка, уже приготовил для вас цепь в одном из комфортабельных люберецких подвалов, – я криво усмехнулся, а потом протянул девушке руку с раскрытой ладонью и, немного помедлив, она сжала ее в ответ.

- Отлично! Если документы о вступлении в наследство у вас, а Лазарь Моисеевич располагает номером счета или вклада вашего мужа, то не смею задерживать, - я открыл дверь и добавил, – И да. Не забудьте переписать кооператив на Лазаря Моисеевича. Вам оно уже ни к чему, а нам работать надо. Кстати, Лазарь Моисеевич можно вас на пару слов? Подышим?

- Конечно, Славушка, – кивнул он и вышел из Волги. Мы отошли от машины на пару десятков шагов и остановились, – Лазарь Моисеевич, когда деньги вам выдадут, будьте внимательны, чтобы дама вас не облапошила. С нее станется выкинуть какой-нибудь фортель. А лучше, раз уж вы в городе, то пустите их сразу же в оборот. Но тут вам виднее и вам же решать, что делать, вы же бухгалтер, – под одобрительные кивки еврея говорил я, - А в остальном как и условились, ныряйте на дачу и до воскресенья не отсвечивайте. Ну, а мою долю передайте с племянником Витей.

- Кстати о доле, – понизив голос, еврей наклонился ко мне по ближе, – вы планируете всю сумму забрать? Это 30 тысяч рублей по нынешнему государственному курсу. Просто половины суммы на закуп хватит, но это мало. А вложив ваши можно взять больше металла, а значит и техники. Я все рассчитал берем металл по 300 за тонну, продаем за тысячу долларов там. На сто тысяч это 330 тон. Компьютерные закупочная по 1200-1400 долларов, перевозим с челноками, здесь реализуем на том же заводе из фонда развития по 40-50 тысяч! Минус откаты само собой. Это же бешенные деньги. Миллионы! Пока рынок почти пустой можно очень хорошо заработать. С челноками морока, но это частности.

- Давайте так, – подумав, решил я, – 5 тысяч передайте племяннику для меня. А 25 я готов вложить дополнительно в оборот, – увидев довольство на лице еврея, я решил того немного опечалить, – это треть от вложенных вами 75 тысяч. Так что, я думаю справедливым будет поднять мою долю до 25 процентов? Я ведь верно соображаю?

- Я таки не понимаю кто из нас еврей, молодой человек, – покачал головой мужчина, но потом решился и пожал мне руку, – уговор. Кто как не я прекрасно понимает, что если бы не вы, то Лазарь Моисеевич остался бы нищ как церковная мышь. А может быть и вовсе, был бы бит.

- Тогда до встречи в воскресенье, – кивнул я и, уже разворачиваясь в сторону стройки, добавил, – и посоветуйте Елене Петровне на время исчезнуть. Понимаю, что она умная женщина и так скорее всего и поступит, но напомнить будет не лишним. В воскресенье ее на встрече быть не должно.

- Не переживайте, молодой человек. У Лазарь Моисеевича от счастья пока мозг через уши не вытек. Напомню, прослежу, деньги в ход пущу. Теперь то Лазарь Моисеевич своего не упустит, – хмыкнул мужик, и мы окончательно расстались. Я отправился продолжать работать, а Волга отчалила куда-то в сторону центра Москвы.

Суть да дело, а на стройку уже опускались вечерние сумерки. Пока таскал технику в наш схрон под трубами так и так крутил ситуацию с Фомой. Потеряв Елену Петровну, у него останется два варианта действий: искать до воскресенья женщину, кинув на это все силы. И, конечно, заглянуть на квартиру к Лазарю Моисеевичу за документами. С высокой долей вероятности у него не сложится ни с тем, не с другим. Вдова выглядела бабой хитрой и решительной. Потому спрячется с деньгами на первое время так, что никто не найдет. Ну точно не силами не самой большой группировки из Люберец. Документы же при Лазаре и на квартире ни бумаг, ни его семьи бандиты не найдут.

Получается что? Получается, приедет Фома на встречу в воскресенье злой, без бабы и без документов. Обращалась ли к нам Елена Петровна или нет он не знает. Скорее решит, что баба испугалась и тупо сквозанула. Потому с умным видом скажет, что Елена Петровна приболела, но «мы за нее». Понятно, что на мое предложение вложится в компьютеры, они ответят отказом. Не то мышление, чтобы кому-то отдавать бабки под потенциальный барыш. Да и я сам это предложение сделаю больше из вежливости. Так что им остается, получив отказ на предложение отдать им документы? Только бычка и угрозы, то есть язык силы. Причем, мне угрожать бесполезно, да и не нужен им я. Бить будут по слабому месту – по Лазарю. Подкараулят, заберут документы и изобьют до полусмерти. Или не до полу.

Нет, есть и шанс, что Фома решит разойтись полюбовно. Приняв поражения, и понимая, что даже с документами, но без наследницы счета в лице Елены Петровны деньги ему не получить. Но вряд ли. Такие люди обычно идут на принцип. Отыграется на Лазаре просто ради поддержания авторитета. А это значит что? Что в таком случае Фома нам больше не интересен. Он становится помехой, с которой надо что-то решать.

С этими мыслями я обратился к Витьку, дабы тот приобрел мне бутылку хорошей водки. На что и выделил ему денег. Бутылку эту я в среду вручу Прохору и отпрошусь на вторую половину дня. Надо пересечься с братом – вопросов к выходным накопилось изрядно. А именно два. Устроить встречу с ментом по Авриль, ну и непростой разговор по Фоме и компьютерной фирме предстоял тоже. Да, придется делиться процентом от будущей прибыли, но оно и к лучшему. В одиночку бы я такое дело прикрыть не сумел. Как говорится, бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе. Да и надо уже завязывать бригаду военных профессионалов на себя. Это пока преимущественно дела решаются кулаками и ножами. Но уже со следующего года в стране вопросы начнет решать огнестрел.

Ну, а вечером, после того как мы шумной ватагой выгрузились из автобуса и зашли через КПП на территорию комендатуры, возле здания штаба меня в который уже раз поджидал Хвальнов. С неизменной папироской в руках и с хитрым прищуром. Я будто физически чувствовал, как его серые глаза пробегаются по мне, ощупывают, чуть ли в карманы не заглядывают. Профессиональное у мужика, но от того не легче.

- Ну что привет, Ванга! – улыбнулся мне мужчина, – как первые выходные на воле?

- Маловато времени, товарищ начальник, – хмыкнул я.

- Ну хорошего понемножку, – он сделал затяжку. Клубы густого дыма от папиросы на секунду скрыли лицо мужчины, тот махнул рукой, отгоняя от дым, – ты в курсе, что в субботу Спартак с Динамо Киев играет?

- Конечно. Хотите отыграть свой коньяк?

- Отыграть? – хохотнул мужчина, – не только отыграть, но и выиграть у товарища Немчинова ящик сверху. Он, кстати, из Киева и ставить будет на Динамо. Так что только не говори мне, что хохлы победят.

- Да не буду говорить, – пожал я плечами и начал вспоминать домашнюю игру 88 года. Спартак точно победил. Помню матч был довольно тяжелый и вязкий, заколотил единственный гол кто-то из нашей обороны. То ли Бубнов. То ли Суслопаров, – 1-0, победит Спартак! Во всяком случае я так думаю.

- Ну смотри, Слава, – ткнул в мою сторону указательным пальцем Хвальнов, помотав им в воздухе грозно, – если опять пролечу, то можешь на выходные прошение в город не подавать

- Так в прошлый раз я вам подсказал верно. Что значит «опять пролечу»? – удивился я

- А потому что убедительнее надо быть Григорьев. Убедительнее. – кинув бычок в урну ловким щелчком пальцев, опер развернулся к штабу, – эх, молодежь. Всему вас учи! – дверь за начальником закрылась, а я пошел в общагу. Перед тренировкой нужно было принять душ и перекусить. Странный у нас симбиоз получался с начальником. Если ставка не сыграет, я в накладе. А если сыграет, то что? Впрочем, хорошее отношения опер. части тоже дело не лишнее.

18 октября 1988 года, Московский металлургический завод «Серп и Молот», Лазарь Моисеевич Шапиро

С утра по раньше Лазарь Моисеевич уже ехал на своей Волге в сторону улицы Золоторожский Вал, где располагался московский металлургический завод «Серп и Молото». На этом заводе парторгом трудился его бывший и недавно безвременно скончавшийся компаньон Александров Иван Александрович. Впрочем, с директором завода Лазарь был знаком, а потому навестить его мог запросто. Тем более, когда есть общее дело и на кону серьезные деньги. Ведь прелесть Перестройки в чем? Государственные организации работают с безналом. Директора по сути денег больших и не видят. А кооператив всегда мог помочь безналичные средства превратить в реальные деньги. Кстати, про деньги, таковые в размере 90 тысяч рублей как раз лежали на счету у кооператива «СнабРесурс», владельцем которого вчера официально стал как раз таки Шапиро Лазарь Моисеевич.

- Ты считаешь, что это справедливо, Лазарь? – еврей задумался и начал вспоминать вчерашний разговор с Еленой Петровной, – как бы отнесся мой умерший муж к тому, что ты лишаешь его жену части денег? Ведь вы были компаньонами и половина денег его, то есть теперь моя, по справедливости. Если бы он не свел тебя с начальником завода Котовым. Без него бы не было бы этих денег вообще.

- А я таки твои деньги и не беру, Леночка, - покачал головой Лазарь, между делом проверяя бумаги, которые предстояло еще оформить, – их забрал Слава. За глупость твою забрал. За то, что обмануть компаньона своего мужа хотела и по миру меня пустить. Не пойди ты к бандитам, не было бы никакого Славы. Но ты таки решила, что хитрее всех. А на счет Котова, – Лазарь покачал головой, – не будь у меня в Финляндии моего внучатого племянника Авраама, не было бы у нас ни валюты, ни компьютеров.

- А ты не боишься, что пацан этот тебя тоже обманет? – прищурившись, посмотрела на мужчину женщина. Она вообще-то смирилось с итогом этой истории, но из женской вредности продолжала сеять вокруг себя хаос, – Фома говорил, он с ворами якшается. Привезешь свои компьютеры, тут то тебя твой Славушка и за жабры возьмет.

- Может и возьмет, – философски рассудил старый еврей, – но пока парень таки меня не обманывал. Да и подумай сама. Я ему нужен, а он нужен мне, чтобы отгораживаться от таких бандитов как твой Фома и Рыжий. Так что, твой случай и случай Студента, как говорят у нас, это таки две большие разницы.

Деньги Лазарь тут же положил на расчетный счет кооператива в Госбанке, дабы иметь возможность быстро оплатить металл на заводе. За исключением 5 тысяч, которые решил передать Славе в воскресенье лично. Зачем племянника гонять? Ну и на «комиссию», проще говоря взятку, тоже отложил. И на следующее утро отправился к директору завода Котову.

- Иннокентий Васильевич, мое вам с кисточкой, – зашел внутрь кабинета Котова еврей и мягко пожал руку невысокого толстого мужичка с залысиной. Большую часть кабинета занимал длинный стол, что тянулся от кресла директора и почти до входной двери. По бокам стояли стулья. Над дорогим кожаным креслом висел портрет Ленина.

- Присаживайся, Лазарь Моисеевич. В ногах правды нет. Наденька вас чаем угостить успела? Нет? – директор не стал садиться в кресло. Подошел к полутораметровому сейфу в углу кабинета. Открыл торчащим прямо в замке ключом нижнюю створку и достал графин с белой жидкостью и две рюмки. Следом из темного прямоугольного зева была извлечена и тарелка с сыром, – ну что, давай помянем товарища Александрова. Отличный был мужик! Не чокаясь.

- Как же, не помянуть. Помянем конечно, – Лазарь взял в руку пузатую рюмку, пожевал губами и аккуратно, едва прикоснувшись к стеклянному боку ртом, выпил три четверти. Вообще-то водку он пить не любил, но для работы и по надобности становился всеядным.

- Давненько тебя не было. Ты по делу или как? – после выпитой рюмки широкое лицо директора завода изрядно раскраснелось. Тот даже достал платок и вытер выступивший пот с залысины.

- Я таки конечно исключительно, чтобы вас навестить, Иннокентий Васильевич. Ну и раз уж такая оказия вышла, то и по делу немного. Мне бы несколько вагонов металла, а именно в пересчете примерно на 300 тонн. Если по 300 рублей считать.

- С нашим составом в Финку, как в прошлый раз? – получив в ответ кивок, Котов задумался и начал барабанить пальцами по столу, - Ну, ты же знаешь расклады. 300 официально. Плюс 50 рублей за тонну налом в кооператив. Неглядову передашь. У него же потом возьмешь платежку по металлу. Отгрузка через неделю. Если не успеешь оплатить за три дня, металл уйдет. По разгрузке на месте – твоя головная боль.

- Знаю-знаю, голубчик. Но мне бы по 20 сверху хорошо бы было. Я ж таки не просто так, я с предложением.

- Компьютеры под фонд развития хочешь загнать? – Котов задумался и начал что-то прикидывать в уме, - могу по 40 тысяч взять 15 машин. Десятка с компьютера моя.

- Вы таки выкручиваете мне руки, Иннокентий Иванович. По 10 никак невозможно. Себе в убыток сработаю! Максимум 4 тысячи, – запричитал еврей и сделал грустные глаза, а руки сложил на сердце, будто оно у него вот прямо сию секунду разболелось.

- Жадный вы человек, Лазарь Моисеевич, – хохотнул Котов и налил себе еще одну рюмку, которую тут же замахнул. Гостю же предлагать не стал, – 25 за тонну и 6 000 лично мне за компьютер с 50. Если договорились, то иди к Немчинову подписывать бумаги, а нет, то вот там дверь, – ткнул он пальцем за спину своему собеседнику.

- С вами таки приятно иметь дело, Иннокентий Иванович, – улыбнулся Лазарь Моисеевич, распрощался и вышел из кабинета.

- Ох уже эти евреи, – тяжело вздохнул директор и понес графин с рюмками к сейфу, – пообщаешься с таким и вечно думаешь, где тебя облапошили?

Не забывайте подписываться на автора! 300 подписок - новая глава! Ссылка - https://author.today/u/sochydo/works

Глава 3

18 октября 1988 года, Спец. Комендатура, г. Зеленоград. Святослав Степанович Григорьев

Вторник прошел в ударном труде. Кто-то со стороны едва ли бы назвал работой вынос гос. товара со склада через дыру в стене, но ведь таскать строительные материалы тоже труд, верно? А труд за который ты получаешь деньги – работа и есть. Ну а в среду утром я сразу же подошел к Прохору. Пока тот не успел залить шары. Отвел бригадира в сторону, попросил отпустить меня после обеда на три-четыре часа в город и сунул пузырь водки прямо в гостеприимно оттопыренный растянутый карман рабочей куртки.

- Кхе. Так значится? - Прохор подумал для солидности несколько секунд, посмотрел на меня и на торчащее из кармана горлышко, а потом великодушно махнул рукой, – Иди! Только до конца смены, чтобы был как штык! Чтоб я за тебя не краснел, понял Григорьев? - я конечно же все понял и клятвенно пообещал к пол шестому быть на объекте.

До обеда время пролетело быстро. Предупредил своих подельников, что сегодня придется поработать без меня и покинул стройку. Такси поймать много времени не заняло. Брата я о приезде предупредил еще вчера по телефону, так что теперь ехал в их секретный подвал, точно зная что меня ждут. Пол часа вглядывался через окно авто в пейзажи Москвы. Вдоль дорог стояли старые здания с характерной архитектурой советских времен, между которыми прятались небольшие парки, где ещё можно было увидеть людей в теплой одежде, гуляющих с детьми или выгуливающих собак. Воздух был свежим, и, несмотря на приближающиеся дожди, в целом день был ясным. Деревья уже скинули большую часть листвы и столица смотрелась холодной и негостеприимной. В отличии от улыбающейся физиономии моего брата, которая как обычно лучилось довольством, когда я к нему наконец доехал.

- Ну проходи, брат! Раз уже приехал, – обнял меня Вова и повел в свой кабинет, в котором мы неделю назад так весело выпивали. Жаль сегодня повод для встречи был не таким веселым. За столом уже сидел и ждал моего прихода Рэмбо, тот лениво перекатывал свой любимый ножичек по внешней стороне пальцев. Такие трюки я видел с казиношными фишками или монетами. Чтобы кто то проворачивал подобное с ножиком наблюдал впервые.

- Привет, Слав, – поднял Роман на меня свои рыбьи безэмоциональные глаза, – чай будешь?

- Не откажусь. А если кофе есть, то вообще отлично, – сел я на диван напротив вояки. Впрочем, тот быстро поднялся и засуетился у маленького бокового стола, придвинутого к стенке в углу комнаты. Закинул кипятильник в чайник и достал банку кофе «Нескафе Классик». Черно-красная банка приковала мой взгляд, в основном потому, что надпись была полностью на русском. «Нескафе Классик в гранулах». В прошлую жизнь я такую не помнил.

- Ром, мне тоже завари, и достань там конфеты польские, кто-то из мужиков вроде привозил, – Вован сел напротив меня и заботливо осмотрел с головы до пят. В порядке ли брат? – ну чего за разговор у тебя к нам, братишка?

- Собственно, разговора два, – собравшись с мыслями начал я, – во-первых, по теме с Авриль. Роман в курсе о ком я, – я покосился на Рэмбо и тот кивнул, – Так вот. Возможно ли, чтобы ваш мент из афганцев, что по Авриль пробивал, устроил мне встречу с кем-то из тех кто точно в курсе обстоятельств этого дела? Может само дело вел пока не прекратили или на место выезжал? Я не особо шарю в ментовских процедурах.

- Спрошу, – пожал плечами Роман и стал наливать кипяток по чашкам, – вечером в пятницу приедешь, на телефоне дома будь часов в девять. Наберу, скажу получилось или нет.

- Брат. Мне Роман говорил об этой девчонке, – как то слишком деликатно начал брат, – ее конечно очень жаль. Но поверь моему военному чутью, тут за версту гавном воняет! Тебе оно надо в это лезть? Давай может мы сами сперва все выясним, что да как?

- Вов. Не маленький уже я, – покачал головой и отпил из чашки. Вкус у Нескафе оказался неплохой. Горький. Как я люблю. Хотя тут со мной могло играть злую шутку мое молодое тело. Давно обратил внимание, что когда ты молод, все кажется более ярким и вкусным,, чем когда ты в возрасте, - это личное, понимаешь? И разобраться я должен сам. Если будет жопа, обращусь конечно. Но есть дело. где ты действительно можешь помочь прямо здесь и сейчас

- Ну хоть что то, - фыркнул Вова и махнул приглашающе рукой, – рассказывай. Что за дело?

- Короче, есть один барыга. Компьютеры может возить из Финляндии. У него компаньон преставился…, - и дальше я пересказал историю Лазаря Моисеевича, про нашу встречу с Фомой и про сбежавшую Елену Петровну, - деньги мы получили. Документы переоформили.. У меня 20 процентов с будущей делюги. Все вроде шито крыто, но…

- Но Фома может полезть в бутылку, - понимающе кивнул Вова.

- Этот может, - согласился я, - он так-то вроде птица не высокого полета, но много ли надо, чтоб доставить проблем старому трусливому еврею?

- И что ты от нас хочешь? – спросил брат, кивнув каким то своим мыслям. Его глаза расфокусировано смотрели в пространство у меня за спиной. Он так часто делал, когда о чем-то задумывался.

- Дай мне Рембо на воскресенье, пусть по раньше на встречу приедет. В «Руси» посидит. Срисует этого Фому со мной на встрече и уйдет в тачку караулить у ресторана. Если Фома быковать начнет, Рембо его дождется и проследит. Где живет. Чем дышит. Информация нужна. Я пока даже не представляю если что, где его ловить.

- Информация, говоришь, – Вова посмотрел на своего сослуживца, а тот в ответ лишь безразлично пожал плечами, Рэмбо было все равно, если надо, то надо, – а нам какой интерес во всем этом?

- Брата выручай, но и о себе не забывай, – хохотнул я и кинул в рот шоколадную конфету, – 10 процентов от будущих сделок ваши. Половина от моего процента, все по честному. Чтоб ты понимал потенциал, мы на 100 штук закупаем металл. 300 рублей за тонну, тут на местном металлургическом заводе. Перегоняем с заводским составом в Финляндию. Там это штука баксов за тонну в финке. У Лазаря какой-то еврейский родственник местный возьмет. Закупаем компы примерно по 1200 баксов за штуку, челноки везут их сюда. Компы толкаем по 40-50 тысяч советских рублей за каждый. 10 процентов это 4-5 штук с компа лично ваши. А там этих комп выходит больше 200 штук. Вози – не хочу. Продавать только успевай и бабки в карман складывать.

- 200 компом по 4 тысячи лично нам... Это ж… 800 тысяч рублей? – глаза Вовы расширились и тот в полном ауте уставился на меня, – малой, ты чо мне сказку решил рассказать?

- А я что похож на сказочника? – хмыкнул я и запустил в рот еще одну конфету. Определенно, в этом теле сладкое я любил гораздо больше, чем в прошлой жизни. Да и вообще, в целом жрал как не в себя. Куда только помещается?

- То есть, мы на эти 4 штуки горбатимся в 15 человек недели две, а то и три, а ты еще толком из тюрьмы не вышел и нашел тему, с которой только мы под лям поднимем? – тут не выдержал даже вечно меланхоличный Рома и громко присвистнул. Вова перевел на друга взгляд и спросил, – нет. Ты понимаешь, чо он нам предлагает? Я бля просто не верю. Если так все вкусно, чего ж все это не делают?

- Делают уже. Но мало кто и не в таких обьемах. Так с челноком 2-3 компа притараканят и продают. - сам я рынок не пробивал, но из прошлой жизни точно помню, что года с 1989 именно на компьютерах начали подниматься многие будущие миллионеры, – но еще год и начнут действовать активнее. Так что нам хлебалом щелкать нельзя. Надо снимать сливки.

- Звиздец просто, – помотал головой Вован, – слышь, Рэмбо? Может нам с тобой тоже ненадолго сесть? Выйдем и как Славян станем миллионные темы делать?

- Да ладно, – пожал плечами Роман, – очевидно же, что с этим евреем просто повезло Славе.

- Повезло или не повезло. Ты мне Рому на воскресенье отдашь? – прервал я восторги брата.

- Да хоть на совсем, – пошутил Вова и весело хлопнул друга по плечу, – Шучу конечно! Ром, бери в воскресенье копейку и к двум дуй в Русь. Это ж который в Салтыковке? – я кивнул. Все получилось даже лучше, чем я полагал. Насколько я знал своего брата, да и вообще психологию военных, не удивлюсь если Вова в итоге сам дойдет до того, что Фому проще убрать. Просто нельзя рисковать такими деньгами. Ну а Рэмбо исполнит, тот довольно безразлично относился к таким вещам как чужая жизнь. Хладнокровный, обученный, прошедший войну. Во врагах такого я бы иметь не хотел.

С Фомой же я мысленно давно решил. Если не будет быковать и разойдемся по любовно – пусть гуляет. А на нет и суда нет. Если его не станет, хуже никому точно не будет. И совесть меня мучать не будет. Лазарь обращался в полицию, и толку? Приходи когда будут убивать? Ну, а если Фому не убирать, то что – молча смотреть как он ломает престарелого еврея? Нет, это будет крайне малодушн.о Помню в прошлой жизни смотрел сериал «Стрела». Там убили батю главного героя и тот мстил, убивая виновников. В основном бандитов. А со второго сезона что-то изменилось, парень захандрил и ушел в рассуждения типа, а имею ли я право отнимать чужие жизни? Ну и стал бандитов не убивать, а сажать в тюрьму, закончилось это тем, что бандиты стали из тюрьмы выходить или банально сбегать. И принимались снова нарушать закон. В итоге, оборачивалось это десятками, а то и сотнями трупов. По мне так трупы эти были на совести главного героя. Не смалодушничай он и эти бедные непричастные были бы живы. Такая вот история.

Так как времени до окончания рабочего дня было еще много, часы показывали половину третьего, я решил закрыть еще один висевший на мне вопрос. Завезти маляву Карена его отцу в Химки. Адрес гастронома в котором трудился заведующим отец моего бывшего сокамерника у меня был. От Долгопы до Химок и от Химок до Динамо рукой подать. По дороге по сути. А значит, почему бы не выжать из свободного времени максимум? Ну не сидеть же мне у брата два часа чаи и кофе гонять? Время ресурс крайне ценный, особенно если оно у тебя ограничено химией.

Дорога до Химок заняла буквально 15 минут. Да что там, в Долгопе даже пользовались свалкой города Химки. Гастроном отца Карена оказался довольно большим и практически в самом центре. Очевидно, мужик очень неплохо жил, скорее всего партийная и прочая элита отоваривалась именно у этого армянина. Войдя в дверь, я осмотрелся и подошел к дородной продавщице прямо таки необъятных размеров. Проблема была в том, что как звали отца Карена, я понятия не имел, даже фамилию не знал.

- Доброго дня, красавица. Не подскажете как с директором магазина встретиться? - улыбнулся приветливо я женщине.

-Какая я тебе красавица? – недовольно зыркнула на меня бабища, - можно подумать у Самвела Вартановича дел больше нет, как со школьниками встречаться. Жалобу написать если, то вот книга. Еще какой вопрос, говори мне.

- Уважаемая, я бы с радостью рассказал вам обо всех своих проблемах. Хотя какие могут быть проблемы рядом с такой милой дамой? – подмигнул я продавщице, – но не могу! Очень надо лично встретиться с Самвелом Вартановичем. От сына его передать кое-что.

- Сын его по этапу идет, – фыркнула женщина, но комплименты таки наконец попали в цель, – Ладно, жди здесь, – ну и я конечно остался ждать. Ждал в итоге не долго, минут 8. Отец Карена, высокий худой мужчина с неестественно большим и сильно выпирающим вперед животом, на котором рубашка натягивалась так, что еще чуть-чуть и пуговицы брызнут во все стороны. Волнистые черные волосы с сединой на висках, большой нос и ухоженная бородка дополняли картину.

- Добрый день, дорогой, – почти без акцента поздоровался мужчина, – Самвел Вартанович, для друзей сына можно просто Самвел, – скептически посмотрев на меня и оценив мой возраст мужчина, подумав, добавил – лучше дядя Самвел. Пойдем в мой кабинет. Зачем людям мешать продукты покупать? – я представился в ответ, и мы пошли через коридор, в котором тут и там замысловатыми геометрическими фигурами были сложены всевозможные коробки, в сторону кабинета с табличкой «Директор».

- В ногах правды нет. Садись, – предложил мужчина. Я положил перед ним сложенный в прямоугольник лист бумаги и сел на мягкий стул через стол от «дяди» Самвела.

- Вот значит как, – прочитав маляву, мужчина посмотрел задумчиво в сторону, а потом повернул взгляд на меня, – хорошие новости ты принес мне, Слава. Я уж было подумал совсем мой мальчик по кривой дороге пошел. Жили ведь в Ереване, в самом Кетроне у дома музея Мартироса Сарьяна. Сам директор Шаэн Хачатрян к нам в гости заходить не брезговал! А тут этот перевод предложили, и жена «соглашайся, Самвел! Там Москва! Такие возможности для наших детей». И вот тебе пожалуйста, – Самвел эмоционально махнул рукой, а потом пружинисто подпрыгнул на ноги, вышел в коридор и прокричал куда то в его глубину, – Рита! Рита, слышишь ты меня или не слышишь? Подарочный мне пакет приготовь. И чтоб фирменный Мальборо! Да. С черной, – отдав распоряжение, мужчина вернулся в кабинет и сел за стол, – сейчас тебе Ритуся продуктов соберет, В благодарность за помощь. А то ты худой совсем. Не кушаешь? Ты, кстати, где с моим Кареном встретился-познакомился?

- Карен тоже меня все накормить хотел, – невесело хмыкнул я, – в камере в Бутырке. Там и познакомились, – увидев настороженный взгляд армянина, пояснил, – брата моего старшего ловили менты. В квартире обыск провели и патроны с шомполом нашли. От дедовского трофейного пистолета. С Великой Отечественной еще. Вот и попал в переплет.

- Ай бози тха, менты эти, – на смеси русского и армянского явно выругался мужчина, – моего Карена тоже вот так взяли. Хулиган он, видите ли. А то, что к его девушке в ресторане трое пристали и тот ее защищал? Так нет! Там сын партийной шишки, видите ли, был, ес ко тырёнч мере! – бахнул он ладонью по столу, а потом в помещение заглянула женщина средних лет, - А вот и Рита! Спасибо, дорогая, – мужчина принял белый пакет с ковбоем и надписью «Мальбро» и передал мне в руки, – вот! От чистого сердца, дорогой.

- Спасибо, – я заглянул внутрь и мысленно присвистнул. Целая синяя банка черной икры! Массой в пол кило, то есть одной икры тут было на сколько? Рублей на 60? Хотя на деле в 88ом году это еще пойди найди икру эту – дефицит страшный. Не хило живут директора гастрономов в Химках. А кроме того в пакете лежали: конфеты «Птичье молоко», палка финского сервелата, палка докторской колбасы, банка консервированных ананасов и круглый голландский сыр.

- Откуда добро такое? – присвистнул я, подняв глаза на мужчину.

- Там где взял, там уже нет, – хохотнул довольный произведенным эффектом дядя Самвел, – дружить надо с людьми уметь, те кто поставки делает. Самвел вот дружить умеет. Так что обращайся, брат джан. Можешь что угодно у Самвела просить, отоварю без проблем.

- И икрой? – удивился я.

- И икрой особенно. Везут прямо с реки. Свежайшую, – подмигнул мне мужчина, – может чаю тебе или кофе налить?

- Спасибо, дядя Самвел. Но мне на работу пора, – я поднялся на ноги и на дорогу решил бросить пробный шар, -а если к примеру я бы икры с десяток или два банок взял?

- Хоть три. Приходи, бери. 70 рублей банка, – встал меня провожать мужчина, – а не хватит подождем недельку и тогда точно хватит. Только это тебе как брату моего Карена говорю. Так что строго между нами. Понимаешь, да?

- Конечно понимаю. Могила, – кивнул я и, распрощавшись с директором гостранома, озадачено пошел на улицу ловить такси. Задумался я вот о каких вещах. Перво на перво, непонятно что было делать с подарком Самвела? Так и представляю, как складываю икру с дефицитной колбасой в общий холодильник на химии. Да Хвальнова удар хватит. А продукты к утру растащат, как пить дать. За таким дефицитом найдутся охотники, кто рискнет. Хоть назад к брату едь выгружаться. Так сожрут же тоже наверняка.

Не мудрствуя лукаво решил что пригощу своих мужиков на работе. В конце концов у нас дело общее. А вольный наш мне вообще тему с дядей Лазарем подогнал. Так что простава будет справедливой и в тему. В целом, особо сильной жадностью я никогда не страдал и красивые жесты мне и в прошлой жизни были не чужды.

А второй вопрос это икра. В свете того, что вопрос с челноками скоро встанет в полный рост, тема с икрой могла бы быть мне на руку. Потому как вывозить компьютеры это хорошо. Но зачем в Финку порожняком то ехать? А икра - это товар с высоким спросом. Сколько может стоить полукилограммовая банка? Баксов 200 примерно. Может даже 250. То есть, если считать по курсу черного рынка - это 6.5 рублей за доллар. Сколько получается? 1300 рублей. В 18 раз дороже! Интересно, родственник Лазаря Моисеевича готов закупаться советским дефицитом? Надо будет спросить.

Глава 4

19 октября 1988 года, г. Москва, м. Динамо, Святослав Степанович Григорьев

Такси пришлось ловить минут 15. Пару автомобилей проехало уже с пассажирами и, когда я было уже хотел двигать в сторону вокзала, а других мест с таксопарками я в Химках банально не знал, мне таки выпала удача. В виде бледно-лимонного цвета «Волги» с шашечками на капоте. В начале пятого я уже был на объекте и с довольной улыбкой шел в сторону своих компаньонов. Или подельников? Которые, судя по всему, возвращались из очередной ходки с пустыми носилками назад на объект. Прохора конечно же в пределах видимости не наблюдалось. Видимо, распробовал подаренную мной бутылку и дрых где-нибудь, где его никто не мог потревожить.

- Привет! У нас все ровно? Если да, то за мной, братва! – поднял я вверх пакет и махнул в сторону нашей бытовки. Ребята с интересом посмотрели на меня, но спорить не стали, и пошли следом о чем-то тихо возбужденно перешептываясь.

- Ого! Откуда дровишки? – присвистнул Рязань, когда я доставал икру, колбасы и другие харчи. Медвежонок предвкушающее облизал губы, а его бусинки-глазки засветились ярким пламенем. Голод преследовал парня 24 на 7.

- Из гастронома вестимо, - хохотнул я, – хороший человек подарок сделал, ну я и решил с близкими поделиться. Мы все таки коллеги. Витя! Нарезай, чо застыл? – наш вольный схватился за нож и дело пошло быстро и весело. Пол буханки оставшаяся с обеда была тут же нашинкована на четыре равные части. Бутеры с икрой и с колбасой в прикуску долго не залеживались на тарелках, а бодро шли в ход. Бытовка наполнилась чавканьем и хвалебным мычанием, заценивших вкус дефицитного продукта работяг.

- Малой, отойдем поговорить? – положил я ладонь Антону на плечо и кивнул на выход из бытовки, когда первый голод был утолён. Парень сыто икнул и поднялся на ноги.

- Чо такое, Слава? – спросил парень, когда мы вышли. Он нагнулся у рукомойника. Нажал на носик, чтоб полилась вода после чего, громко фыркнув, вымыл лицо от крошек и жира.

- Да хотел спросить. А у тебя батя в ОВИРе же работает? – получив в ответ кивок и прищуренный настороженный взгляд, продолжил, – я правильно понимаю, что он может повлиять на выдачу разрешения на выезд за рубеж?

- Он зам. начальника. Конечно может. И групповой и индивидуальный. Только, если тебе что то надо, то я с отцом не общаюсь. Ну, ты же в курсе.

- Я то в курсе. Но ты мне скажи, ты сколько еще собираешься от бати гаситься?

- Студент! Я уже говорил, эта гнида позволила пришить мне хулиганку и упекла на химию! Сам молодуху дома ебет. А я тут землю рою, – начал заводиться Малой.

- Антон. Остынь, хорошо? – я положил ладонь на плечо парня, пытаясь его успокоить, -я понимаю, что ты на отца огорчен. Но ты же понимаешь, что вы оба друг другу самые близкие на Земле люди? Что ушел ты из дома потому, что любишь его. Было бы тебе на него плевать, разве тебя бы задело, что он молодуху ебет после смерти матери? А если бы он за тебя не переживал, то разве полез бы в это дело? Ты говоришь, он мог все замять. Мог. А мог просто не лезть и мотал бы ты сейчас пятерик на севере страны. А тебе что дали? Год-полтора в трудовом лагере? Работаешь, да бухаешь по выходным. А так бы бухал каждый день, а на какие бы бухал? Гоп стоп или еще одна кража? Какой отец такое своему сыну пожелает?

- Ты что, типа на его стороне что ли? – покраснел от злости Малой, – если ты хочешь, чтоб я понял этого гада и кинулся в его объятия, то это вряд ли. Понятно, что тебе чо то от моего бати надо. Только на хер ты мне то в душу лезешь?

- Да потому что парень ты хороший, – пожал я плечами и примирительно сжал плечо Антона, – и в некотором смысле мы теперь работаем вместе. И я не про стройку. Ты себя на место отца поставь. Не своего отца. А просто отца, чтобы ты делал, если бы твой сын так себя повел как ты? Ну, что? Отмазал и ждал, пока он опять не вляпается в еще большее дерьмо или попытался бы немного наказать с надеждой уберечь от большей беды, С надеждой, что хоть при минимальном внешнем надзоре, он не сломает свою жизнь окончательно? Подумай, о большем не прошу. Лады?

- Подумаю,, – поморщился парень, и мы пошли собираться на автобус до химии. Зерно сомнений в разум Антона я заронил, так что разговором был в целом доволен. Время до того момента как отец парня будет нужен в теме с челноками еще достаточно. Так что форсировать события необходимости не было.

20 октября 1988 года, г. Люберцы, Фомин Николай Алексеевич

Октябрьская погода в Москве начала менять свои краски, укутывая город в серые, туманные одежды. В спальном районе Люберец воздух стал холодным и сыроватым, на улицах властвовала меланхолия. Серые облака, свисая низко, словно тяжёлые одеяла, скапливались над многоэтажками, создавая угнетающую атмосферу.

Мелкий дождь, едва заметный в начале, вскоре стал настойчиво капать с серого неба, покрывая асфальт и землю неприветливым блеском. Капли падали на крышу автобусов и троллейбусов, образуя звуковую симфонию, которую разбавляли редкие крики прохожих и гудки машин. Деревья, теряющие яркую зелень, начинали сбрасывать свои листья. Они не танцевали под дождём, а, скорее, падали тихо, как и настроение Фомы.

На улице группы людей в тёплых куртках и с зонтами спешили по своим делам, пряча лица от холодного дождя. Тонкие девичьи топики и легкие шорты остались в летнем прошлом, уступив место уютным свитерам, мешковатым курткам и тёплым шарфам. В воздухе витал запах сырой листвы, что, в свою очередь, смешивалось с ароматом горячего чая, доносящегося из открытых окон близлежащих квартир.

- Пиздец! Километр прошел, а ботинки как в говне искупал, - проворчал Фома, который подошел к серому двухэтажному зданию, где базировалась их бригада и посмотрел на свое черные кожаные ботинки. Впрочем, черными они уже не были, на блестящей коже «Камелотов» тут и там виднелись коричневые брызги.

- Ненавижу осень! – буркнул он, нырнул в здание и поднялся на второй этаж. Летом идешь и глаз радуется, солнышко телки полураздетые светят острыми сосками через ткань топов и маек. А от того энергия так и бьет, постоянно держит тебя в тонусе. А осенью хочется одного – бухать.

- Приехали ребятки. – тихо сказал Леха Меховой. Невысокий коренастый парень, который стоял у окна и пил кофе. Кличку он получил как производную от фамилии. Меховов. Леха вырос вместе с Фомой на одном районе, как и большинство членов небольшой люберецкой бригады. Паша Рыжий был тут же. Сидел на диване и играл в нарды с еще одним членом ОПГ Сивым. По сути, вся верхушка группы Фомы находилась сейчас в этой комнате, – телек какой-то тащат и видак.

- Главное, чтобы документы были на месте, -не отвлекаясь от журнала «Вокруг света» буркнул Фома. Он успел переобуться и сейчас положил ноги в чистеньких кедах на журнальный столик и продолжил чтение статьи о каких-то африканских племенах.

-Шеф! Жида опять дома не было, второй день, но документов на хате почти нет – вот, что нашли, - зашел в комнату короткостриженый качок Вано и положил какие то пыльные бумажки на стол возле ног босса. Еще два быка поднялись по лестнице за ним следом и встали за его спиной с видиком «Электроника» и с даже на вид сильно старым ламповым телевизором в руках.

- Херня, – покачал головой Фома, пролистав бумаги, – коммуналка в основном. А эту рухлядь зачем взяли?

- Так, а чо брать то было? – почесал голову Вано, – там и не было больше ни хера. Мы хату два дня пасли. Не было ни жида, ни жены его. По ходу все ценное упер с собой.

- Хреновато. Но вы уверены? Может там сейф был какой спрятанный? – Фоме расклад не нравился. Жида на хате не было явно не случайно. То ли сам сообразил спрятаться, то ли этот мелкий гаденыш Студент подсказал.

- А фиг его знает. Ты же сказал свет не включать, чтоб с улицы не спалили. А с фонариками хер ты там чо найдешь, – обезоруживающе улыбнулся Вано, будто извиняясь, – но вряд ли. Мы часа два там шерстили.

- Ясно, – Фома покосился на Михея, – выходит к субботе у нас только баба. Документы придется вытаскивать у жида уже там.

- Кстати про Ленку…, - тихо сказал Рыжий. Отвел взгляд в сторону и примолк.

- Ну? Чо не так с Ленкой?

- Короче. Она по ходу сбежала, – промямлил Рыжий, – я в понедельник в магазин вышел, вернулся, а ее нет.

- В понедельник? – переспросил в полном шоке Фома. А потом встал на ноги и навис над Рыжим, – в понедельник, блядь? И ты это только в четверг решил рассказать?

- Да я думал может к подруге ушла. Может вернется, – выставил перед собой руки в защитном жесте Паша, но это ему не помогло. Мощный прямой удар заставил парня перекувыркнуться через спинку дивана и упасть на пол.

- Тебе блядь доверили элементарное задание, тупой ты дебил, – Фома навис на Пашей и начал его пинать, – но ты и его умудрился просрать?

- Фома, остынь! Хватит! – Меховой обнял босса сзади и оттащил его от тела Рыжего, – загасишь же! Хорош!

- Да его по уму и надо было бы загасить, – буркнул Фома, спустив немного пар, – ты, идиот, хоть проверил? Документы, цацки, одежда на месте?

- Нету, – прошамкал разбитыми губами Паша, – с собой забрала.

- Ну дебил ведь? – Фома посмотрел на Лехуб – к подруге блядь она с паспортом и шмотками ушла, ага. Пиздуй отсюда, чтоб мои глаза тебя не видели. Чо хочешь делай, но до воскресенья суку эту найди! А не найдешь, пеняй на себя, – Фома показал пальцем на выход, и Рыжий побитой собакой поковылял туда, куда ему указали.

- Шеф. А нам чо с этим делать? – спросил Вано и указал на технику в руках своих пацанаов. Про ребят как-то все резко забыли.

- Да хули делать? Нам поставь, вместо нашего «Сони». Будем по черно-белому телеку «12 этаж» с Масляковым смотреть, – увидев что Вано завис, а Фома начал закипать от тупости подчинного, ситуацию в свои руки взял Меховой, – свалите уже. А телек с электроникой бабушке своей подари, Вано. Ей в самый раз.

- Нет! Ну что за идиоты? – буркнул Николай. Достал пачку «Лаки Страйка» красного, нервно закурил и подошел к окну, – херовая ситуация. У нас к воскресенью ни бабы, ни документов.

- Баба скажем, что заболела – задумчиво сказал Леха и подошел к боссу, – а так. Что поменялось? Нам нужны документы. Вдова наследница, так что требование справедливое. Надавим, если понадобится.

- Да на этого хер надавишь, – открыл окно и, прижав два пальца к ноздре, высморкался наружу Фома, – он блядь спокойный как этот из кино, Терминатор. Сидит, зыркает и вообще будто ни на что не реагирует.

- Терминатор в итоге плохо кончил, Коля, – хмыкнул Меховой, и Фома рассмеялся на шутку товарища.

- Это да, ладно, будем по ходу дела думать. В любом случае, документы у еврея. Если на встрече не добазаримся, то найдем его в городе и заберем. Не может же он вечно гаситься? – подумав немого, Фомин поморщился, – только не нравится мне, что все в этой ситуации через жопу идет. Куда не кинь – все криво выходит. Плохое у меня предчувствие, Леха.

21 октября 1988 года, г. Москва, м. Динамо, Святослав Степанович Григорьев

В четверг многим пришлось натуральным образом упахаться на стройке. Леонченко с самого утра выстроил работяг в несколько рядов, будто солдатиков на плацу, и дал указание, чтобы к вечеру стройка блестела как жопа бабуина. Причем тут жопа бабуина я не понял, а вот т,о что в пятницу утром на стройку приедет проверка, шепотки пошли еще до построения.

Припахали в итоге всех. Абсолютно трезвый, а от того и крайне злобный, Прохор нависал над нами будто Эйфелева башня над Елисейскими полями, и неустанно давал указания, что-куда тащить, где мести и какую траншею подравнять. В законный обед пришлось на всякий случай метнуться в кусты за складом и наспех проверить заложенную дыру в ангаре с нашими сокровищами.

Ну а после этого, захватив остатки вчерашнего подгона дяди Самвела и батон хлеба, мы с Медвежонком смотались на верхний этаж здания и заныкались за мешками бетона по ближе к оконному проему. Сели, на подоконнике расстелили полотенце и выгрузили туда нехитрую снедь. Колбаска, сыр, да с зеленым лучком…Ммм… Одно удовольствие! А удовольствие номер два, смотреть как снизу суетились рабочие, будто растревоженный муровейник.

- Слав, а в пятницу… ну… К тебе можно? – с надеждой посмотрел на меня Медвежонок. Он даже кусок прожевать успел и проглотить. Готовился к вопросу парень серьёзно.

- Конечно. Не оставлю же я тебя на химии одного? – хмыкнул я и отправил кусок бутерброда с сервелатом в рот.

- Слушай, а ты чего после… Ну… после химии делать собираешься? – Медвежонок явно о чем-то раздумывал и нервничал. Даже лоб наморщил, – просто у меня 4 месяца осталось. А потом чего ж? И куда? Назад в деревню мне нельзя. А больше, чай и некуда.

- Не чайкай. Чай мы с тобой не захватили, – пошутил я и тихо хохотнул, а потом хлопнул парня по плечу, – да не боись. Не брошу тебя. Придумаем, чем заняться и где устроится. Через четыре месяца и поговорим. Возможностей у нас тьма, такое время наступает, брат!

Я повернул глаза в сторону строй площадки и задумался. 1988 год действительно крайне интересное время. Во многом поворотное. Мало кто задумывался откуда пошла организованная преступность? Как так? Раз и в 1989ом в Москве начали стрелять? А пошла она в основном из сферы услуг. Молодые кооператоры приглашали молодых спортсменов и просто парней охранять бары и кафе. Гостиницы и другие заведения. Появлялись деньги, а с ними, например, долги, которые надо было отдавать или забирать. А как это сделать? Не в милицию же обращаться? Так вот же – перед тобой твои молодые спортсмены-работники. Кооператоры сами втягивали ребят сначала в серую зону экономики, потом в небольшой криминал. А потом волк на цепи понимал, что он тупо сильнее своего хозяина, а те обьедки со стола, которыми тот его кормит – по сути мелочь. Вот эти волки и просили других волков наехать на своих же нанимателей. Чтобы потом типа спасти. Деля своими должниками. Через это входили в бизнес. Росли. А дальше больше. Тем более, что милицией это никак особо не контролировалось.

С милицией, кстати, тоже отдельная тема. Часто бывало так, что бригады давали ментам бензин и многое необходимое, чтобы работать, а то и банально выжить. То, чего от государство было не дождаться. Такие бригады получали своеобразный «проездной» или «абонемент на преступления». Ну как сажать того, кто тебе кормит? Нет, бывали и исключения и не мало. Но в среднем по больнице, все было именно так.

Дождавшись окончания смены, мы с Медвежонком почапали вниз. Пора было переодеваться и ехать в комендатуру. Ну, а на утро пятницы. Когда Леонченко лично встретил высоких гостей и стал водить их по объекту, случился казус. На здоровенной плите забора прямо у здания, облицовкой которого мы, в том числе, занимались, красной краской кто-то красивым почерком вывел следующее:

«Не сдали Москву в 41, не сдодим и объект!». Таки и написали. Сдадим через букву «о».

Так как за комиссией хвостиком ходила часть рабочих, ржач поднялся такой, что за ним даже было не слышно, что орет главный проверяющий побледневшему Леонченко. Короче, проверка оказалась сорванной. Надпись немедленно закрасили, а нас снова гоняли без продыха до самого вечера. Пока не копали яму, таскали плитку в здание или ровняли и без того ровную траншею. Так что ни отдыха тебе, ни перекура. Леонченко носился по территории как угорелый и постоянно на всех орал. Держал провинившихся работяг, так сказать, в тонусе.

Глава 5

21 октября 1988 года, м. Динамо, г. Москва, Святослав Степанович Григорьев

Вечером едва-едва успели добраться до нашего схрона в точке траншее, где намечалась встреча с покупашкой. Фары баклажанного пирожка двумя прожекторами осветили нас и приблизились, когда мы только подошли и Медвежонок нырнул за товаром. Наружу вышел Сергей и громко хлопнул дверью. Выглядел парень слегка взъерошенным и не выспавшимся, ухоженная при прошлой встрече борода сегодня была взлохмачена, взгляд воспаленных глаз мрачен.

- Привет, мужики. Чем сегодня порадуете? – наигранно бодрым тоном поинтересовался он и пожал мне руку. А затем и Малому с Рязанью, и перепачканному Медвежонку когда мы вытащили товар.

- В этот раз чуть меньше вышло. На стройке кипишь был. Проверка приезжала. Так что в этот раз не обессудь. Компенсируем в следующею пятницу, – сразу дал я весь реальный расклад.

- Хренова. Дефицит мне сейчас бы не помешал. Ну что ж, давайте считать чего у вас там, – вздохнул мужик и стал аккуратно вскрывать коробки и записывать количество товара в блокнот.

- Итого на 1460 рублей, - подытожил через 10 минут Сергей, – не густо. Но лучше чем нечего, – покупашка протянул деньги и было собирался проститься, но потом хлопнул себя по лбу, – Ах да! Чуть не забыл. Я смотрю вы ребята крепкие. Не хотите завтра в Химках в обед подкалымить?

- А что за калым? – уточнил Рязань, который аккуратно складывал свою часть денег купюра к купюре.

- Надо будет машину разгрузить с товаром, у меня в кооперативном здании, плачу 25 рублей на рыло, - посмотрел с надеждой мужчина.

- По 30ке и договор, - протянул руку Малой. Видимо парни подсмотрели у меня и теперь все время старались торговаться.

- Идет, – пожал протянутую руку покупшка, – все четверо сможете? - посмотрел он на меня вопросительно, но я отрицательно покачал головой. У меня своих планов было громадье.

- Втроем будем. Мы парни крепкие. Особенно Медвежонок, так что справимся, – заверил мужчину Малой. На том и порешили. Пирожок кооператора уехал, а мы пошли к дороге и через 10ок минут поймали такси. Переодеться и получить «увольнительную» много времени не заняло. У выхода с комендатуры меня уже ждал довольный Медвежонок с пакетом пирожков, один из которых он сейчас активно жевал:

- Я смотрю ты таки нашел куда тратить деньги? – хохотнул я, – решил пустить деньги в рост?

- А что? – пожал плечами парень, жуя пирожок. Мы как раз двинулись в сторону станции «Крюково», - ты сам говорил, что мне надо расти.

- Это верно. Но ты и без моих подсказок горазд был кишку набивать, – увидев смущение на лице Миши, я весело толкнул его в плечо, – не куксись! Делись лучше. С чем пирожки? – спросил я, запустив руку в пакет, и тут же отправил в рот горячую сдобу.

- С картошкой и с луком с яйцами, – жуя похвалился парень, – я попросил нашу повариху. Она мне отдельно напекла, к вечеру аккурат.

- Да? А у меня с вишней попался!

- С вишней? – с удивлением и небольшой завистью посмотрел на меня товарищ. Даже притормозил слегка.

- Да прикалываюсь я! С картошкой, не ссы. Не прошляпил ты сладенькое, – и вот так, жуя и перебрасываясь шутками, мы дошли до нашего место назначения. По традиции купив возле рынка в комке продуктов, мы сели на колеса в местном таксопарке и двинули в Долгопу. Шофер попался какой-то странный. Всю дорогу куда-то спешил и нервно смотрел на часы на руке.

- Шеф. Опаздываем куда? – не выдержал и спросил таки я.

- Конечно опаздываем, – зло буркнул мужик, – через 20 минут новая серия «Рабыни Изауры» выйдет. Неужели не смотрите?

- А что это? – удивленно посмотрел со своего место Медвежонок сперва на водилу, а потом на меня.

- Сериал свежий бразильский. Про бабу красивою. Рабыню, – пояснил шофер, а я чуть не хлопнул себя по лбу. Точно! В 88 же как раз он и вышел. Только никакой сериал не свежий, а года так 75го выпуска. Хотя для советских телезрителей – свежее не придумаешь. Была у меня девка в 92ом в той жизни, страстная фанатка «Санта Барбары». Не оторваться говорит, только не все понятно, что происходит. Потом случайно выяснилось почему непонятно ей было. Сериал то в России начали показывать с 217ой серии. Но ничо, втянулся народ так что за уши было не оттощить.

Короче доехали до родной ментуры в Долгопрудном с ветерком, отметились и пешочком в компании с Медвежонкам почапали к моему подъезду. Возле которого нас ждала интересная картина.

Мой кореш Чиж злобно смотрел в глаза какому-то молодому парню. Модно прикинутому в джинсы варенки и красную явно забугорную куртку. Тот стоял ко мне спиной и чуть боком, но все равно было заметно, что между парнями вот-вот пойдут искры. А причина стычки, очевидно, стояла в паре метров возле красной девятки. Еще в первом кузове образца 87 года выпуска.

Но машина была не причем, причиной ссоры как водится была девушка, а именно Юлька Орлова. Моя бывшая одноклассница.

Первая красавица школы со светлыми, золотистыми волосами, которые мягко падали на плечи. На ней было пальто, но даже за ним была видна ее стройная фигура. Как там писал классик? «Поступь легкая, нежный стан». Изящные черты лица, большие голубые глаза, задорно вздернутый носик. Ну и как противовес достоинствам, крайне неприятный заносчивый характер. Я даже был какое-то время в нее влюблен. Пока пару раз она не отшила меня так жестко, что подходить к ней резко перехотелось.

- Олег! Брось ты этого Чижа и поехали уже! Ну? – кричала Светка. Но парень ее не послушал и рыпнулся на нашего дворового парнишку, и тут же получил в живот. Не сильно, но хватило чтобы тихо охнуть и согнуться буквой «Г».

- Я тебя урою, гад, – прохрипел парень и позволил девушке отвезти себя к машине. И тут как раз подошли и мы с Медвежонком, и мне не повезло попасться Светке на глаза:

- Ааа! Вся старая компашка в сборе. Что, и тебя, уголовника, выпустили уже? Чо глазеешь, нищук? Видишь, человеку плохо? – прошипела она и помогла сесть своему потерпевшему ухажёру на водительское сиденье.

- Чего это вы тут? – подошел я к Чижу и поручкался. Машина тем временем с противным визгом колес покинула двор.

- Да ничо, – сплюнул через зубы парень и сел на лавочку, – не хер рисоваться. Семки будешь? - сунул он руку в карман и достал оттуда полный кулак даров советских подсолнухов.

- Ну давай. Медвежонок, на ключи, - я бросил связку, а мой друг ловко ее поймал, - закинь пока продукты в холодильник. Ща поднимусь через 10 минут, – Миша кивнул. Зацепил мой пакет и скрылся в подъезде, - чо? Все по Светке страдаешь?

- Да ничо я не страдаю, – набычился Чиж, – сидел, пацанов ждал. Никого не трогал, и тут эта фива с спекулянтским сыночком нарисовалась.

- Ну а чо ты хотел? Не для нищуков розочка цвела – хохотнул я и разгрыз зубами семечку, – а чо за крендель?

- Да недавно ездить сюда начал. Светка хвалилась, что у его отца на рынке несколько мясных точек, – сплюнул парень шелуху, – взял батину тачку покататься, а сам ничо из себя не представляет.

- Ну тут одно из двух, друг. Либо ищи бабу по себе, либо ищи работу и зарабатывай бабок на такую как Светка, – фыркнул я.

- Да я уже, – пожал плечами пацан, – на Дирижабельной помнишь шахматный клуб был? Ну вот. Там в сентябре дискотеку открыли с баром и танцульками. Ну вот нас с пацанами из боксеров позвали охранять. А чо, платят нормально. Ну и можно мальца по левачить, пьяных то много. Кстати, если надо подработать на выходные – обращайся.

- Смотри, чтоб заяву не накатали. Те на ком ты левачить будешь, – предостерег я друга, похлопав его свободной рукой по плечу. Ссыпал семечки в карман и поднялся на ноги, - ладно. Пойду, а за предложение спасибо. Но пока не до того.

- Ну бывай, – махнул мне рукой Чиж, и я почапал к себе в квартиру. Успел как раз вовремя, во всю звонил телефон. Рэмбо таки нашел через своего ментовского кента мне нужного человека. Аккурат одного из тех, кто выезжал на место происшествия с Авриль. Договорились встретиться в столовке в дворце культуры завтра в обед. И только я положил трубку, как снова раздался звонок.

- Морг города Сочи слушает, – на автомате пошутил я, взяв трубку. Была у меня еще по прошлой жизни такая глупая привычка.

- Чо бля? Какой в жопу морг? – раздался знакомый голос с той стороны телефона. Говоривший явно отодвинул трубку ото рта и теперь выговаривал кому-то стоящему рядом, – Нос. Я тебе цифры долгопы дал. Ты какого черта сочинский номер набрал…., - дальнейшее развитие диалога я не слышал, раздались длинные гудки. Впрочем, стоило мне повесить трубку, как снова прошел звонок.

- Слышь, морг, - не успел я пошутить снова, как послышался злобный голос Футболиста, – это номер моего кореша. Ты какого хера трубку берешь?

- Ахахахаха – я начал громко ржать в трубку смеясь чуть ли не до слез, – слушай, Вован. Я конечно все понимаю, – отсмеявшись, ироничным тоном заговорил я, – но наехать на сочинский морг это даже для тебя перебор.

…- с той стороны сначала засопели, а потом Футболист громко хохотнул, – Студент, ты? Ну ты моришь! Морг города Сочи. Ахахахххаа, – после этого голос балашихенского снова отдалился и Вован решил немедленно рассказать шутку стоящим рядом, – Это Студент прикололся, прикинь? Шутканул типа мы в морг звоним. В Сочи! – теперь на той стороне ржали уже в несколько глоток хоть и слышно было приглушенно.

- Вован. Ты пока не ушел рассказывать шутку остальным жителям Москвы скажи, чего хоть звонишь на ночь глядя?

- Да какая ночь, брат! Девять часов! Работяги только «Вести» собираются смотреть, а сегодня еще и пятница! Короче. Мы с пацанами в Химках, а я тебе проставу обещал, не забыл? Будь готов через 20 минут, едем в «Русь». И это без базара. Понятно?

- Понятно, – хмыкнул я, – я и не против. У меня как раз неделя такая, что выпить будет в самый раз.

- Все, давай! – очевидно трубку Футболист повесил криво, потому что вместо гудков я услышал шаги и удаляющийся голос моего балашихинского приятеля, – нет, вы прикиньте пацаны? Я ему звоню, а он мне лепит, мол это морг! Ахаха….., - дальше хлопнули двери авто и раздался громкий рев двигателя. Ну что ж. Пора собираться к выходу в свет.

Впрочем собираться в свет, это сильно сказано. Костюм у меня был один, а еще целых две рубашки. Выбор такой себе. Но кто сейчас в костюмах в ресторан гоняет? Джинсы и белая сорочка с пиджаком сгодятся. Ну и конечно ремень светло коричневого цвета с латуневой пряжкой золотистого цвета, а так же туфли темнокоричневые с прямоугольными носками. Посмотрелся в зеркало, правильно говорила Светка. Нищук нищуком. Нет, все в рамках приличий, но тем не менее. Надо бы для встреч и подобного отдыха прикупить что-то статусное. Определенно выкрою на покупки один из вечеров. Ну а сейчас накинуть куртку, попрощаться с Медвежонком и пора на выход.

Мишане сказал, что еду по делам. Не признаваться же, что в ресторан на отдых еду? Еще обидится! А объяснять парню, что брать молодого деревенского пацана с вызывающе недюжинными габаритами в место, где бухают через одного бандиты… Плохо может кончится как для меня так и для него такой поход. А лишние проблемы мне сейчас совсем не в кассу. Свои бы порешать.

- Студеееент! Привет, брат! – когда я спустился вниз, у дома уже стояла «восьмерка» цвета мокрый асфальт. Впрочем, машина явно часто использовалась в последние пасмурные дни и теперь была скорее цвета «грязные асфальт» из-за разводов грязи на колесах и кузове. С переднего сиденья вышел Футболист в синих джинсах «Левайс» и в красивой красной шелковой рубахе с цыганским отливом. Небрежно расстегнутой на груди, в «декольте» которого видна была волосатая грудь и толстая золотая цепочка. Парень раскинул руки в стороны и крепко меня обнял, – гляди какую тачку урвал. Года нет. Считай с завода пригнали!

- У кого взял, там больше нет? – пошутил я, ответив на жаркие объятия, – или бригадир твой расщедрился?

- Теперь я сам бригадир, – хохотнул Вова, а потом нагнулся ко мне ближе, обдав перегаром и прошептал, – старший наш «того». По этапу ушел по мокрому делу. Теперь Ржавый вместо него с Хавчиком. Ну, у которого сестру того…, ну ты про Губу помнишь? Ну и вот. Ну вот и я тоже, слегка подрос, – хохотнул он и поманил меня к машине. Опустил переднее пассажирское кресло и приглашающе показал на заднее сиденье, откуда на меня уже зыкрал здоровенный бугай в черной «Аляске».

- Носа ты помнишь, – представил моего соседа по креслу с поломанным носом Вован, – а за рулем Толя Конопля. Толик, гони! – махнул Вован рукой и хлопнул за собой дверью.

- Вован. А вы как в моих краях то оказались? – спросил я, когда машина тронулась.

- Да так. Одного должничка нашли и оприходовали, – неопределенно махнул рукой футболист, а потом расплылся в улыбке и повернулся ко мне, – слышь, Студент. Вот вопрос. Кто главный противник антиалкогольной компанией Горбача?

- Кто? – прищурился я

- Нет! Это ты мне скажи, кто? Кто главный противник антиалкогольной компанией Горбача?

- Некрасивые бабы? – наугад ляпнул я.

- Вот! – заржал Вован, и пихнул водилу в бок от чего машина прилично так вильнула на дороге, – а ты пьяницы-пьяницы! Страшные бабы – вот Славян сечет! Потому что после бутылки водки любая баба красавица! Ахахахаха….

А после того, как Вован отсмеялся, он достал фляжку, выпил, передал Носу и мне и вставил в магнитофон кассету. В колонках на полную мощность заиграла Ария, а Конопля вдавил педаль в пол и мы полетели по МКАДу:

Горел асфальт От солнца и от звезд

Горел асфальт Под шум колес

Горел асфальт Ты чувствовал тепло

Горел асфальт Снегам назло

Под мощные запили советского рока где-то через 20 минут мы и подкатили к ресторану «Русь», светящемуся как новогодняя елка. Объехали конюшню и припарковались. Внутри громко играла музыка и шло веселье полным ходом. Звучало что-то из попсы. На крыльце дышали воздухом и сигаретным дымом дорого одетые в фирмУ мужчины и даже женщины. Припарковавшись, двинули ко входу и мы.

- Владимир Александрович, вас уже ждут, – встретил нас у самого входа внутри улыбающийся то ли официант, то ли администратор заведения и проводил к столику, третьему от сцены за котором сидело еще несколько мордоворотов.

- Владимир Александрович? – с иронией пихнул в бок я Футболиста, а тот хмыкнул в ответ, сверкая довольной рожей.

- Ну а как ты хотел? Знает халдей, кто здесь свой. Потому и на чай хорошо оставляем. Во, гляди. Норм мужик поет кстати, – указал Вова на сцену. Я присмотрелся и неожиданно для себя в черноволосом парне в белых брюках узнал Николая Носкова. Тот как раз пел что-то на английском вроде из репертуара «Eagles», а две миловидные девушки подпевали ему на бек вокале. По бокам еще двое мужчин играли на гитаре и на басу.

- Парк Горькокого? – уточнил я.

- Ага! Новая группа, только в облегченном сегодня формате, с девками. Он же тут года три-четыре уже поет. Сколько сюда хожу, постоянно вижу. А сколько водки вместе выпили! Ха! Знакомьтесь, мужики, это Слава Студент, мой бывший сокамерник по «Бутырке», - представил меня сидящим за столом друганам Вова. Мы поручкались и разместились на стульях. Тут же подскочил молодой официант в русском народном одеянии и принял от нас заказ.

- Неси водки, коньяк. Мяса, осетринки, зелени, салатов и много закусок. Короче, все тащи, – такой выбор озвучил Футболист, и ни один из присутствующих и не подумал с ним спорить.

- Весело тут, – огляделся я на пеструю толпу, которая по одной ей понятной траектории двигалась по заведению. Кто то танцевал, кто-то шел в туалет, а кто болтал у бара. Столы ломились от яств и напитков. Бандиты, партийные деятели, кооператоры, наверняка кто то из богемы – в общем кого тут только не было.

- А то! – приобнял меня, сидящий рядом Вова и протянул рюмку водки, – вот веришь нет, брат. Однажды я поднимусь и куплю это место. С прудом и липовым садом. Гостиницу тут отстрою. Беседки на лето. Ваще красота будет. Придешь на открытие?

- Давай выпьем, чтобы пришел, – кивнул я и понеслось. Водка и коньяк лились рекой, ел я будто в последний раз, сам шутил и сам же ржал над чужими анекдотами. После случая с Авриль мне очень нужна была разрядка, чтобы хоть немного ослабить натянувшуюся пружину вины, что ныла внутри где-то в районе груди. И ведь понимаю, что вряд ли бы мог девчонке как-то помочь, а все равно… Не углядел. Не оберег.

Застолье шло полным ходом. Время летело ласточкой. Час прошел или три? Мое замутненое сознание уже не соображало. Краем глаза обратил внимание на соседний столик. Там молодая девчонка лет 20, в красном платье и вырвиглазных ядовитого цвета лосинах, сидела в обнимку с каким то толстым и красным как рак мужиком. Тот навалился на девушку от чего бок его пиджака немного отвис. Тонкая изящная девичья ручка скользнула во внутренний мужской карман и незаметно вытащила лопатник. Который тут же упал и исчез в гостеприимно раскрытой сумочке брюнетки. Я фыркнул от увиденного и вернулся к нашему застолью. Каждый зарабатывает как он может. Не мое дело.

А через часок все от того же столика раздались недовольные крики:

- Да у меня кошелек украли! Понимаете? У-кра-ли! Как я вам расплачусь то? – верещал еще больше покрасневший спутник симпатичной брюнетки с коротким каре.

- Вы у нас впервые. Откуда я могу знать, украли у вас кошелек или вы по счету не можете заплатить? – устало спросил официант.

- Да не, правда украли, – со своего места сказал я. Музыканты взяли паузу, потому слышно меня было отлично, – я даже видел кто украл.

- Кто? – выпучил на меня рыбьи глазки толстяк. Я повернул лицо к девушке, та начала бледнеть, но я решил не пугать девушку и пожал плечами, – мужик какой-то. На цыганина похож. Кучерявый. Но он свалил уже.

- Ну вот видите! Безобразие! – снова заверещал толстяк, а я повернул лицо к брюнетке и улыбнулся. Девушка приподняла вверх тонкую бровь и вытянула вперед губки, будто кого-то чмокая. Вроде как послала мне воздушный поцелуй.

Еще через какое-то время, совсем изрядно набравшись, и когда запал вечеринки стал немного угасать, пошел справить нужду в туалет. Шел я пьяно и пафосно под композицию «Bang» Парка Горького:

Bang, say da da da da Tell me yes and let's feed the fire Bang bang, say da da da Nothin' less, I wanna hear a yes

А на выходе двинулся к барной стойки, попросить принести на стол еще водки и немного опешил. Облокотившись на стойку локтями, в черном платье в белую полоску ко мне боком стояла Авриль!

- Авриль? -я подошел и положил ладонь девушке на плечо. Но когда та повернулась понял, что обознался. Пьяное сознание сыграло со мной злую шутку.

- Вообще-то Люба. Чего лапаешь? – капризно поморщилась девушка, а сбоку ко мне крейсером «Аврора» неожиданно подлетел мужчина лет 30 с усами щеткой и небольшим пивным животиком. Видимо заметил, что кто-то дотронулся до его добра.

- Ты чо клеишься к моей Любке? Попутал? – прорычал он злобно, наклонившись ко мне и задышав неприятно перегаром и еще чем-то кислым.

- Не попутал. Обознался, – пожал я плечами, решив не раздувать конфликт, хотя прямо сейчас очень хотелось.

- Да чо ты пиздишь? Да я тебе…, - что он там мне, я не дослушал. Ошибкой мужика было хватать меня за грудки. Удар носом туфли в голень, а потом тычок лбом точно в нос отправили усача жопой на пол. Не стоит распускать руки с незнакомыми людьми.

- Да я тебя угандошу! Пошли выйдем, – взревел пострадавший оппонент и довольно уверенно снова оказался на ногах. За спиной у него образовалось несколько парней то ли спортивной, то ли уголовной наружности.

- Пошли. Но имей ввиду, если мы выйдем, то ты обратно уже не зайдешь, – предупредил я. Меня начала накрывать необъяснимая злоба. Дико бесило, что идиотская по сути ситуация, которая не стоила и выеденного яйца, обернулась в не менее идотскую разборку. Точнее даже не обернулась сама по себе, а этот мудак ее туда обернул.

- А ты чо, малой, так в себе уверен? – многозначительно спросил один из друганов усача.

- Ха! Поверь мне, этот парень уверен в себе на все сто. Ну а если чо, то и мы с пацанами подмогнем, – сзади ко мне на плечо легла рука пьяного и веселого Вовки, – пошли уже выйдем. А то водка остынет. Ха! – и мы двинулись наружу толпой к которой прибилось еще с дюжину любопытствующих зевак. На крыльце зрители выстроились полукругом в центре которого остались двое: я и мой оппонент.

- Ну держись. Щас я…, – мужик начал поднимать вверх руки, чтоб принять боксерскую стойку, но я ждать пока он закончит не стал. Немного рисуясь, развернулся в «уширо-гери» вокруг своей оси и воткнул пятку в солнечное сплетение своего визави. Мужик отлетел на метр и упал на пол. Из кармана его пиджака что-то выпало и громко звякнуло с железным звуком.

- Ствол что ли? – раздались позади меня шепотки в толпе. А тем временем усач в позиции лежа несколько раз хрипло выдохнул. Нашарил рукой лежащий рядом «макаров» и начал тяжело подниматься на ноги, – Тебе пиздец, – прохрипел он и направил на меня пистолет.

- Вставай, сука, на колени и извиняйся. Вставай! – захрипел мужик и сделал ко мне пару шагов. И это было его ошибкой. Опыта работы с оружием у человека явно не было, к тому же тот нервничал и сильно качал пистолетом из стороны в сторону, будто специально выставляя мне его на показ.

21 октября 1988 год, п. Салтыковка, ресторан «Русь», Владимир Александрович Фетисов

Когда усатый мужик поднялся на ноги и направил на Студента пистолет, Вован был уверен, что все, пиздец котенку. Откуда у этого барыги ствол оставалось загадкой, огнестрельное оружие даже у них в бригаде далеко не у каждого было, и уж тем более, никто не брал стволы на отдых в ресторан. А тут «ПМ» у торгаша! Вован видел его пару раз в «Руси». Так, рисовщик, ничего серьезного. Брал охранников из спортсменов со своего кооператива и косил под серьёзного, девкам пыль в глаза пускал.

Надо заметить, что Футболист изрядно растерялся и как выручать Студента не представлял, но тот справился сам. Постоял молча, будто присматриваясь к своему оппоненту и невозмутимо сказал:

- Ну чо ты? Стреляй! – Слава сделал пол шага вперед и почти уперся лбом в дуло «Макарова», - сука это ты. Сыкливая сука, хватающаяся от страха за ствол. Убить меня решил? Хер там, я – бессмертный! – последние слова Студент выкрикнул, от чего барыга дернулся, и Вован даже напрягся, ожидая выстрел, но нет. Слава бесстрашно одной рукой схватился за пистолет, ушел с траектории выстрела и смачным кроссом отправил мужика на пол.

- Пистолет я забираю, – сплюнул Слава в сторону поверженного барыги. Что то нажал на стволе. Достал магазин, проверил патроны, а потом потянул затвор на себя, посмотрел внутрь и вернул в исходное положение, – один хер ты им пользоваться не умеешь, – подытожил парень. Вернул магазин в пистолет и махнул ладонью примолкшим балашихенским:

– Идем, пацаны! Чот тут саньем резко завоняло, – вокруг послышались сперва редкие смешки, а потом гогот множества глоток. Вован подлетел к Студенту и одной рукой обнял за плечи, – ну ты красавец, брат. Ха! «Я бессмертный!» Слышали, пацаны? Мой кореш бессмертный. Так и буду тебя звать, Слава Бессмертный! Ха, – сжав в очередной раз Славку, Вован махнул рукой Носу:

- На короче три сотни. Счет закрой, а я Славку повез. Сам знаешь, застучит кто – потом с ментами заманаешься, – громила взял бабки и кивнул, а Вован повел сильно покачивающегося друга к своей тачке. Погрузил внутрь и сам сел за руль, закинув, предварительно изъятый у друга ствол, под сидушку. Так безопаснее ехать. Оно каждый знает, лучше со стволом на кармане ментам не попадаться.

- Ну ты, Славян, даешь! Вообще без тормозов! Тебя куда завести? – Футболист посмотрел на Студента, а тот уже тихо посапывал на сидушке. Подумав немного, Вова пьяно кивнул своим мыслям и вслух заключил, – значит ко мне. Так ближе. Главное, чтобы гайцы не остановили. Так то пох, но денег сука жалко.