Студент из прошлого тысячелетия

Глава 1. Утро нового дня

Утро началось для меня с щебета птиц и голоса, что звал.

— Просыпайся, сынок…

— Мама? — робко спросил я. Робко, почти проживший век старик, но всё ещё благоговеящий перед той, кто дала жизнь.

— Просыпайся, тебе пора на занятия, — произнесла она.

Занятия?

Прихожу в себя, вспоминая, где нахожусь.

Перед глазами Анна, мать Антона, не моя. Конечно же мы теперь повязаны одним семейным древом и я спокойно могу называть её мамой, но сон рисовал другое.

После магического истощения в голове пустота, а во рту так сухо и больно, будто я проглотил расплавленный металл.

— Я жду тебя за столом, — сказала Анна и нежно провела ладонью по моей щеке.

Женщина встала и затворила за собой дверь, оставляя меня одного.

— Доброе утро! — перед кроватью появилась Лилит, всё так же в самом величественном образе.

В таком образе её запомнил мир и прозвал самой кровожадной высшей за всю историю войн с нижним миром. Пленённая и обворожительно красивая, словно сошедшая с картины. Но если кого-то эта бестия и обманет, так это не меня. Под её ногами столько трупов, что ими можно было завалить всю столицу.

А я сам? Чем я лучше… Наверное поэтому мне так легко с ней общаться.

— Показать тебе, что было вчера? — спросила она.

— Я прекрасно помню, — отвечаю и поднимаюсь с кровати, проходя в ванную, где встаю под ледяной душ.

Вода вымывает слабость, тело ноет от перегрузок, но уже меньше.

Иду в смежную комнату, вставая перед зеркалом.

От того юнца, тело которого я занял не осталось и следа.

Передо мною стоял парень с сухим телом, поджарый и широкоплечий. Не атлет, нет… до прошлых кондиций ещё очень далеко. Но уже пропал тонкий слой жирка на животе, проявились мышцы. А самое главное, изменилось лицо. Оно стало острым, юношеская округлость пропала. Ярко выделились глаза, серые и безучастные, проступили скулы и внешний вид стал опаснее.

Надевая рубашку, застёгивая запонки и пуговицы, предался воспоминаниям.

Вчерашний день будто бы стал чертой, пересекая которую я наконец-то врос в этот мир, стал его частью. Появились люди, которые мне не безразличны, судя по ещё тлевшим углям ярости, что обуяла меня этой ночью.

Мгновение разделило жизнь, сталь проникла меж пластин доспеха, раздвинула плоть и вошла под рёбра. Боль пронзила не хуже меча и я широко открыл глаза, преданный теми от кого не ожидал.

Мгновение разделило жизнь, я проснулся, ощутив молодое тело и оставив за спиной целые эпохи.

Обрёл семью, бабушку, которая была так добра ко мне. Сказав это, я покривлю душой, добра она к своему внуку. А мне остаётся платить за то, что занял его тело.

Я снова ощутил вкус жизни, равнодушие заменил интерес. Красивые девушки, молодость и целая чистая страница впереди, что ещё нужно?

Получив наследство, я оказался обеспечен на всю жизнь. Вкусил плоды юности, ощутил забытые эмоции от первого прикосновения к женскому телу и обжёгся на этом.

Сегодня меня окружают красивые девушки, единственным минусом которых является то, что они дворянки.

Я приехал в столицу, чтобы стать студентом академии, где обязан пройти обучение каждый аристо в Российской Империи. У меня появился план, родная страна, которой я отдал так много сил и крови, нуждается в оружие, секрет изготовления которого я пронёс через года.

Но силы не равны, если сильные мира сего узнают, кто стоит за изготовлением клинков, меня попросту уничтожат. Поэтому надо действовать иначе, план уже сформировался в голове и пора воплотить его в реальность.

Застёгиваю последнюю пуговку и иду в столовую, продолжая размышлять.

Баламутовы не ожидали нападения, мне повезло, что они лишь семейство купцов, а не воинов. Старший обладал клинком, но что он мог противопоставить Лилит? Они умерли быстро, хоть я этого и не хотел. Но время поджимало и пора было убираться прочь.

Неожиданное, как гром среди ясного неба нападение и реки крови.

Спускаюсь по лестнице, провожаемый задумчивым взглядом Феликса. Суховатый дворецкий ждёт меня с планшетом в руках.

— Новости, господин, — протягивает мне устройство.

— Не нужно, — покачал головой я.

— Уже всё знаете? — приподняв бровь спросил он.

— Да, — кивнул я в ответ.

Феликс поравнялся со мной и обогнал, открывая двери в столовую. Я направился к столу, поприветствовав родственников.

— Доброе утро, — сказал кто-то, кто-то просто кивнул, дед не обратил внимания, читая что-то на тёмном прямоугольнике. Вероятнее всего пресловутые “новости”.

За столом присутствовали в основном взрослые.

Павел Матвеевич, но без супруги, её я почему-то видел крайне редко. Саранский с Ксенией и мама.

Принявшись за еду, я оторвался лишь когда дед с грохотом положил планшет на стол.

— С Баламутовыми покончено, — заявил он. — Журналисты вещают, что поместье сгорело дотла, почти все находящиеся внутри благородные убиты, заколоты в своих комнатах.

— Они пожали бурю… — спокойно заметил я.

Саранский в этот момент вздрогнул, впившись в меня глазами.

Вопросительно поднимаю бровь.

Он хочет что-то сказать, легонько качаю головой. Саранский глотает слова и опускает взгляд на кружку с чаем.

— Андрей, а что с твоим лицом, давно хотел спросить? — поинтересовался Павел, загадочно сверкая глазами.

— Упал… — невнятно ответил Саранский, а Ксения опустила глаза.

— Будь осторожнее, — посоветовал дед, лучась довольством. — Ступени коварны.

Под шумок, я выдвинулся в корпус надзора, проходить практику, как и было велено всем студентам.

Светить меч при родственниках не стал, просто воспользовался услугами Михаила, водителя, которого выбрала Софья.

По дороге к машине меня застал звонок бабули.

— Антоша, как поживешь? — спросила она, игнорируя приветствия и не дав ответить затараторила. — Новости читала, столица на ушах, Баламутовых кто-то казнил. Ничего про это не слышал?

— Нет, — соврал я.

— Будь осторожнее, — произнесла Мария. — Неспокойные времена.

— Ага, — только и ответил я. — Как у тебя дела?

— Всё хорошо, спасибо, — бодро ответила старушка. — Ася и Марк Юрьевич передают тебе привет. У нас всё просто замечательно, посадила лилии, Григорий всё говорит не надо, мол управится сам, да я знаю…

Выслушав короткие, но такие приятные новости о цветах, пожаловался ей на шумные улицы и бетонный склеп Новгорода. Мы ещё какое-то время сетовали на городской трафик, после чего я положил трубку.

К зданию надзора приехал чуть раньше, увидев на ступенях хрупкую фигуру Евдокимовой.

Та засветилась радостью, увидев меня.

— Кофе?

— Кофе, — подтвердил я.

— Где ты пропадал? — по дороге к киоску спросила Настя, деловито взяв меня под локоть.

— Семейные обстоятельства, — туманно ответил я. — Расскажи лучше, что вы делали вчера?

— Это ужас, — покачала головой Настя. — Государство экономит кучу денег на рабочих руках, мы с Леной и нашими кураторами весь день собирали элементалей воды. Они скользкие, как медузы и вредные. Я вся вымокла.

— Хотел бы я посмотреть на это зрелище, — произнёс я мечтательно, за что получил кулачком в бок.

— Не на что там было смотреть, — проворчала Евдокимова.

— Да, лучше бы было, если бы все были без нижнего белья, — скабрезно пошутил я.

— Так вот что тебе нужно, извращенец, — притворно возмутилась девушка. — Мечтай.

Мы насладились утренним напитком, вселяющим бодрость и пошли назад.

По приходу меня выцепила Мила, утаскивая на получение новой формы.

— Раздевайся, — выпалила она, оставшись со мной в одной комнате.

Я пожал плечами и начал снимать одежду.

— У-у-у-у-у… — промычала пышка, рассматривая тело.

Когда дело дошло до штанов, она покраснела и вылетела прочь.

Непонимающе проводив её взглядом, продолжил переодеваться.

На смену костюму пришли простые белые штаны из плотной ткани, кроссовки с армированным носком и пяткой, футболка и куртка с логотипом надзора.

Облачившись, вышел из раздевалки, плотно закрыв ящик с одеждой. Пока ждал Юсупову, полюбовался фонтаном, услышав несколько замечаний по поводу фигуры от Лилит. Демоница прокомментировала каждый миллиметр, придираясь к несущественным деталям. Теперь, когда я видел её перед глазами, статуя и правда не казалась такой идеальной, но всё равно поражала красотой. Юсупова появилась через десять минут. Она нашла меня у её стола, когда я изучал её семейное фото.

— Собирайся, нам пора, — недовольно произнесла она.

Оглядевшись по сторонам в поисках того, что бы собрать, поднялся и мы пошли на выход. Очевидно она получила задачу на день.

— Что у нас за работка? — спросил я по дороге.

— Кто-то решил, что раз мы разобрались с упырыми, значит сможем разведать ещё пару мест, где случались подобные инциденты. Вот в такое место мы и направляемся.

— Опять кто-то пощипал коровок?

— Хуже, — ответила Юсупова с нескрываемым раздражением. — Стали пропадать люди.

— Господи, когда закончится эта практика? — я вздохнул.

— Всего две недели, а затем вы будете свободны до самого поступления, — ответила Юсупова. — Но в академии будь настороже. Там настоящий гадюшник, аристократы могут перегрызть горло за косой взгляд. Это не взрослые дворяне, сдержанные и осмотрительные. Там жуткий водоворот из гормонов и энергии мира. Плюс в этом году приедут студенты из других стран, чтобы устроить соревнования. Будет очень много всего, так что радуйся спокойным денькам в надзоре.

— И как я выделю время на сторонние задачи? — риторически спросил я. — Мне придётся нанять двойника, человека, который официально возьмёт на себя мою роль.

— Двойника? — непонимающе спросила она.

— Не в прямом смысле, а в переносном, свадебного генерала.

— У тебя просто имперские планы, — рассмеялась Юсупова, стоя на крыльце корпуса.

— Имперские? — зачем-то переспросил я. — Мне нравится такое обозначение.

— Господин император, — подала голос Лилит. — Хочу предупредить вас, мне не нравятся те демоны, которых мы встретили. Если не хотите увидеть скорый крах своей империи, советую осмотреть скверну ещё раз. Кажется в скором времени произойдёт такой прорыв, что всполошится весь мир.

Это вторая книга серии, добавляйте её в библиотеку и ставьте лайк, чтобы получать уведомление о ежедневных продах!

Глава 2. Деревенское расследование номер два

— Постойте, мы с вами! — останавливает нас до боли знакомый голосок.

Точно, Суворова, совсем про неё забыл. Выходит из дверей здания, а за ней плетётся какой-то пузатый “мущинка” с жиденькой бородкой и пивным пузиком. Всё это великолепие украшает меч, висящий за спиной. Видимо он специально его туда поместил, как явное и единственное достоинство.

Был этот индивид невысок, имел жидкую растительность на лице и сальные патлы на голове. Лицо высокомерное, как у глупого поросёнка.

— Это что такое? — шепнул я Ульяне.

— Не что, а кто, — поправила она меня. — Веня, его зовут Веня.

— Привет, — поздаровался я с Леной. — И тебе доброе утро, Веня.

— Вениамин Сергеевич, — вскинулся тот, да так рьяно, что даже задрожал второй подбородочек, когда губы стянулись в одну линию, выражая негодование. — Соблюдайте субординацию, молодой человек.

Напрочь проигнорировав его, обращаюсь к Елене.

— Что ты хотела?

— Нас направили с вами, — скривилась аристократка. — Мы будем группой поддержки.

— Захватили флаги и помпоны? — усмехнулась Ульяна.

Суворова посмотрела на мою кураторшу, явно пытаясь дать понять, что они не представлены.

— Ульяна…

— Елена…

Одноклассница не стала гнуть линию в стиле “субординации” и называться полным именем. Скорее всего слышала, что Юсупова тоже не лыком шита и имеет вереницу благородных предков, которая пожалуй больше чем у Суворовой.

— Значит сопровождение, — кивнула Ульяна. — Хорошо, двигаемся?

— Да-а-а-а… — расплывается в довольной улыбке Веня, но вот Елена его радости не разделяет.

Сначала не понимаю, что происходит, но когда куратор стягивает клинок и тот расширяется, зависая в воздухе, до меня доходит. Давлюсь смехом, пока Суворова становится на магическое оружие, а её руки опускаются на плечи Вени.

Довольный пузан взлетает, оставляя нас далеко позади.

— Сам полетишь? — спрашивает Ульяна.

— Пожалуй, воспользуюсь услугами опытного водителя, — убирая ухмылку отвечаю я.

Ульяна закатывает глаза, становлюсь позади неё, на что девушка не имеет никаких возражений. Видимо пересмотрела наше сотрудничество в табелях и рангах. Конечно, теперь она целиком и полностью моя. На что только не пойдёшь, ради сохранения семьи?

Руки смыкаются на талии Юсуповой и мы летим вдогонку за удаляющейся точкой в виде Суворовой и её горе куратора.

Путь не близкий, приходится провести в полёте не меньше трёх часов. Тело затекает, энергетический запас проседает, но это мелочи, приходилось мне проводить в небе много больше.

На этот раз нас закидывает далеко от столицы, если поместье Юсуповой и её небольшой посёлок выглядел современно, то новая локация будто выросла из прошлого.

Небольшие домики с двускатными крышами, многочисленные и приземистые, будто грибы. Поодаль река, как же без неё, одно из правил основания любых населённых пунктов. Останавливаемся на площади и к нам тут же направляется высокая легконогая дама в возрасте. На вид ей около сорока, лицо тронуто возрастом, волосы с проседью собраны в пучок, на глазах очки. Одета в джинсы и майку, подчеркивающие хорошо сохранившуюся фигуру. Правая рука перемотана бинтом с пятнами бурой крови, выступающими через него.

— Мы вас заждались, — говорит она, мягко улыбаясь, стоило нам сойти с клинков. Подходит ближе и подаёт руку Ульяне. — Целестина, просто Целестина.

— Ульяна. Нас направили по причине пропажи людей, расскажете, что к чему? — скучающе спрашивает Юсупова.

— Лучше покажу, — женщина хмурится и предлагает пройти за ней.

Мимо проезжает запятнанный грязью автомобиль, какие-то мужики в форме камуфляжного цвета ломают глаза, пытаясь незаметно высмотреть, кто к ним пожаловал.

Редкие прохожие тоже сворачивают голову. В центре площади водоколонка, куда они и держат путь, переговариваясь между собой.

Мы идём вдоль улицы, путь не далёкий, останавливаемся возле высокого деревянного забор. Со двора брешет пёс, выполняя свой долг, гремит цепью и захлёбывается в праведном гневе.

Целестина по свойски открывает дверь и входит внутрь.

— Полкан! Фу! — приказывает она, пёс при виде знакомого лица виляет хвостом, но ненадолго, при виде нас снова срывается на лай, но его уже плотно держат за ошейник.

— Идите к дверям дома, сами увидите… — говорит женщина, продолжая удерживать собаку. — Как пройдёте двор, я догоню.

Мы дружной компанией идём к сараю. Издалека замечаю длинные следы когтей на двери. Сама дверь сначала показалась целой, но когда Веня хватается за ручку, чтобы открыть, оказывается, что она висит на одной петле.

Не совладав с дверью, куратор едва не остаётся под ней, но на выручку приходит Ульяна, придерживая массивную плиту из дерева, обитую кожей и металлическими клёпками.

Целестина возвращается к нам, пёс натягивает цепь, зло рыча.

На входе замечаю ещё одну деталь, клок шерсти в потрескавшихся перилах у лестницы.

— Смотри, — говорю Ульяне, показывая находку.

— Это, наверное, Полкан, — задумчиво говорит Целестина, слыша нас. — Цепь раньше длиннее была, да щас укоротили.

— Цвет не подходит, — качаю головой. — Он темнее, пёс серый.

— Лето, может не отлинял ещё, — строит догадки женщина.

Суворова с Веней давно внутри дома, поэтому не задерживаемся и идём за ними.

Внутри домик не поражает воображение, типичный сельский интерьер. Небольшая горница, кухонька и две спальни. Единственное, что выбивается из картины, это следы когтей на межкомнатных косяках, небольшой беспорядок и капли крови на полу, плотно впитавшиеся в деревянный пол.

— Сколько людей пропало? — спрашиваю я у Целестины, пока мои спутники осматривают дом.

— Иван и его жена, Наталья, — отвечает проводница, скорбно качая головой. — Век бы такой напасти не видать. У нас конечно всякое тут водится, да вот только чтобы людей из дома похищать, кем надо быть?

— А вот это мы и будем выяснять, — отвечаю я.

Осмотрев внутренности домика, выходим во двор. По дороге цепляю ковёр ногой, замечая под ним начинающийся след когтей. Так и есть, под ковром целая вереница таких, длинные и глубокие.

Собачий лай стих, пёс мирно лежит в будке, не сводя глаз с незваных гостей.

Проходим уже без помощи Целестины. Всё почти в порядке, да только псина устроила настоящую засаду. Как только двуногие расслабились, он мгновенно вылетел из будки, будто там его удерживала мощная пружина и полетел к нам.

Елена взвизгнула от неожиданности, а я присел, поймав взгляд животинки.

Глаза наполнились тьмой, пёс по инерции пробежал ещё пару метров и упал на задницу, а затем и свалился на спину, демонстрируя открытое пузо.

— Дурной какой а! — вскрикнула Целестина, делая шаг вперёд.

— Не стоит его ругать, — поднимаю руку я, останавливая женщину. — Он просто боится.

Подхожу к зверю и глажу за ухом, тот довольно скалится, высовывая розовый язык. Треплю пса по голове, заставляя того скулить. Так, что это там у тебя? Аккуратно щупаю ухо, быстро понимая, что оно сломано.

— Идёмте? — нетерпеливо спрашивает Целестина.

— Да, конечно, — отвечаю я и поднимаюсь, пристраиваясь в хвост нашей группы.

— Что думаешь? — чуть отстав и поравнявшись со мной спрашивает Ульяна.

— Пока ничего не ясно, но кое-какие мысли есть, — тихо произношу я. — Спроси у неё, откуда этот Иван с женой и как долго тут живут. Не замечала ли за ними странностей или чего другого.

— Хорошо, — покладисто соглашается Юсупова и догоняет Целестину, которая что-то рассказывает Вене, прилипшему к ней и не сводящему покровительственного взгляда с ладной фигурки.

— Спасибо, — место Ульяны занимает Лена. — Думала эта скотина меня покусает.

— Он мог, — подтверждаю я.

— Про что вы говорили? — в свою очередь любопытствует одноклассница.

— Наше дело обсуждали, — отвечаю я. — Что-то неладное тут творится.

— Это и дураку понятно, — фыркает Суворова. — Да вот только мы тут бессильны, будем перенимать опыт у старшего поколения.

— У Вени что-ли? — иронично спрашиваю я.

— Этот много чем делится, охотно, — кривится Елена. — Да вот только не тем, что нужно. Вчера пока ловили элементалей, стоял гад и пялился.

— Мы проходим практику, узнаём новое о мире существ, что появились после соприкосновения, это наша обязанность, — вслух рассуждаю я. — Ульяна сказала, что это всего на две недели, считай осталось чуть больше десяти дней, после этого отдохнёшь.

— Да уж надо бы, — содрогнулась всем телом Елена, видимо от осознания того, что ей еще много времени придётся провести в компании Вени.

Я прислушиваюсь к разговору между Ульяной и Целестиной.

— Иван живёт тут с рождения? — спрашивает кураторша.

— А что? — почему-то не сразу отвечает женщина.

— Нам надо понимать с чем имеем дело, информация может сыграть важную роль, — формально отвечает Юсупова.

— Они переехали пять лет назад, — вздыхает Целестина. — Такая хорошая пара, много работали, отстроили дом, всё было ладно, да вот случилась беда.

— Кто ещё пропал в деревне? — задаёт новый вопрос Ульяна.

— Никто, — качает головой Целестина.

— Были ли какие-то странности у Ивана? — в свою очередь продолжает мягкий допрос девушка.

— Нет, не было, — уверенно отвечает ей староста деревеньки. — Обычный мужчина, ничем не выделялся. Тихо они жили. Все тут тихо живут. Люд разный, но все занимаются одним делом, выращиваем овощи и собираем урожай, всю зиму считай без дела сидим, много общаемся, каждый друг друга знает. Если бы водилось что-то за Ваней, я бы заметила.

— А в целом в деревне ничего не случалось? — спросила Ульяна.

— Нет, всё мирно, — быстро ответила ей Целестина.

— Мы всё равно расспросим местных, вдруг кто-то что-то замечал, — Ульяна осмотрелась вдоль улицы, по которой мы шли.

— Никто вам больше меня не расскажет, — заявила староста. — Можете не терять времени. Но работа такая работа, делайте как знаете.

— Спасибо, — кивнула Ульяна.

Прислушиваясь заметил, что на фоне разговора появились звуки скота. Квохтание кур, редкое мычание и блеяние.

Остановился, остановилась и Елена. Отхожу назад, проходя путь в пару домов. Елена следует за мной, непонимающе смотря на меня.

— Слышишь? — спрашиваю её.

— Что?

— Скот, слышишь какой-то скот? — намекаю ей.

— Нет, — она крутит головой.

Иду вдоль улицы, прислушиваясь и заглядывая во дворы. Не нахожу ни единого признака хозяйства. Люди тут живут, да вот только никого не разводят.

К нам присоединяется Ульяна.

— Ты чего застыл, Митрофанов? — напряжённо спрашивает она и уже тише добавляет. — Есть какие-то мысли?

— Скота нет, вот дальше по дороге у всех кто-то да водится, а тут нет, — делюсь размышлениями. — Давай-ка обойдём дом по кругу и посмотрим, может по другой улочке ситуация изменится.

Елена переводит взгляд с меня на Юсупову и обратно с интересом слушая наш разговор.

— Я возьму вот эту улицу, Лена. ты идёшь туда, а Антон вот в эту сторону.

Быстро раздав указания, кураторша уходит, мы тоже расходимся прочёсывая местность.

Возвращаемся спустя двадцать минут, снова встречаясь на своеобразном перекрестке и дома жертвы.

— Ничего, — обескураженно разводит руками Елена. — Где-то пять домов проходишь, а дальше начинают литься звуки живности.

— Приличный радиус, — заключаю я. — И это не просто так.

— Надо спросить у людей в чём дело, — предлагает Ульяна.

— А как же Целестина, может спросить у неё? — усмехнулся я.

— Можно и у неё, — соглашается Юсупова.

— Не надо спрашивать, — раздражённо качаю головой. — Ничего нового она не расскажет, не приживается тут скот, бесится, вот хозяева и распустили его.

— Почему ты так уверен? — спросила Ульяна, а Елена лишь растерянно смотрела на меня.

— Вот почему, — достаю из кармана клок шерсти.

— Их пугает пёс? — насмешливо спрашивает Лена.

— Тихо, — поднимает палец кураторша. — Ну же, говори уже, что надумал, Митрофанов! Думаешь волк?

— Двуногий, — киваю я.

— Оборотень? — севшим голосом спрашивает Суворова, тревожно оглядываясь.

— Да, тут есть оборотень, — выкатываю догадку я.

— Поэтому нет домашнего скота в округе? — складывает два и два Юсупова. — Выходит Ивана украл волколак, а это вызывает всё больше вопросов.

— Даже боюсь тебе высказать следующее предположение, — чешу затылок. — Боюсь вопросов будет ещё больше.

— Давай уже, не томи, — топает ножкой Ульяна.

— Его не просто похитили оборотни, он и сам был оборотнем, — высказываюсь я, наблюдая, как глаза Ульяны расширяются.

Елена так и вовсе рот раскрыла, но быстро закрыла, вернув самообладание.

— Следов в доме слишком много, а те полосы на полу, они явно показывают, что кого-то вытаскивали наружу, — добавляю я. — Вот только был ли Иван один, а может и его жена тоже имела секреты.

— Бред какой-то, — трясёт головой Юсупова. — Вот же год стрёмный, приходится лазить вне города и всяких уродов вылавливать. То вампиры, то оборотни, то демоны, что завтра? Может найдём русалку, которая подворовывает рыбу из садка рыбака?

— Работа у тебя такая, — пожимаю плечами.

— Это верно, — вздыхает Юсупова.

— Какие ещё демоны и вампиры? — изумлённо спрашивает Елена.

— Большие такие, с клыками и вот такими глазищами, — бросает ей кураторша. — В общем пойдёмте с Целестине, спросим её.

— Хороший план, — соглашаюсь я.

Мы догоняем старосту и семенящего за ней Веню, который уже взял женщину за локоток и они вместе над чем-то смеялись.

— Надо прочесать лес, — прервала сладкую парочку Ульяна.

— Какая в этом необходимость? — набычился Вениамин и обратился к спутнице. — Душа моя, расскажете свою теорию?

— Кхм… — начала Целестина. — Они были нелюдимыми, говорят, баловались призывами, так может призвали чего нехорошего?

— А вот и странности, — улыбчиво подметил я. — Совсем недавно вы говорили, что это настолько непримечательные люди, что можно было подумать, что деревенские путают их друг с другом. Ну, совсем обычные. Не правда ли?

— Всё так, — поджала губы Целестина и повернулась к Вене, чарующе говоря, при этом чуть касаясь грудью его локтя. — Вы говорили, что главный в этой группе, мне так неудобно, но перед кем держать ответ?

— Митрофанов, прикуси язык, мы с леди Целестиной поговорим наедине, а вы пока подождите, — нахмурился пухляш, разом твердея в намерениях.

Жаль его намерения заключались в том, что бы задрать чью-то юбку, не более.

— Не смею мешать, — усмехнулся я.

Парочка пошла в сторону возвышающегося над другими дома у площади, куда мы неспешно вышли к этому времени.

— Зайдём на пару чашек чая? — предлагала Вене староста.

— Пару пал.. чашек? Конечно! — разом теряя голову ответил тот.

— И что за придурок? — спросил я у Ульяны. — Он же явно безхребетный пентюх, как его вообще допустили к работе?

— А ты думаешь в надзоре работают светочи мира? — сердито произнесла Юсупова. — Алексеевы попросту сплавили его подальше, кому-то же надо нести повинность в корпусе и заниматься зачисткой земель. Ты ещё не видел список жалоб от девушек, где мелькает его имя, он длиннее твоей родословной.

— Не сомневаюсь, — жизнерадостно уверил Ульяну я, смотря в спину Венчику. — Мы к счастью не он и посмотрим лес, вдруг найдём что-то важное.

— Как в прошлый раз? — поджала губы кураторша.

— Надеюсь всё пройдёт так же просто, — с надеждой произнёс я.

Моим надеждам не суждено было сбыться.

Времени мы убили много, но вот найти чего-то существенного не нашли. Одновременно с этим, я не верил, что волки могли далеко уйти. Все следы показывали, что они не покидали лес, который мы перевернули с ног на голову.

Ульяна захватила с собой Лену, а я, проводив их, прыгнул на собственный клинок и занялся поисками.

Тяжела работа надзора и несправедлива. Вот кому спрашивается принадлежит этот кусок земли? Явно не аристократам, а императору, который в свою очередь использует нелегальный миротворческий труд всех поступающих. Точно! Труд, надо спросить, может там полагается какая-то зарплата?

Пока летал, жутко проголодался, но волков и след простыл. Заразы будто закопались. Уже спустя первый час, позвонил Софье, выдернув вампиров на работу. А чего прохлаждаться? Я обещал весёлую жизнь? Не обещал? Ну, значит будет приятное дополнение…

Вернувшись в село под вечер, решили заночевать, чтобы не возвращаться в город. Сил на то, чтобы вынести трёхчасовой полёт, совершенно не было.

По итогу было решено заселиться в свободный дом, как раз для таких случаев. Как рассказала Ульяна, почти в каждом посёлке были такие дома, специально для надзора, который инспектировал окрестности и не всегда укладывался в срок. Нас встретили четыре спальни и горячая еда на столе.

Елена ходила за нами с Юсуповой, будто пришибленная. То поморщится, наступив на коровью лепёшку, то вздрогнет от собачьего лая, а теперь её и вовсе заставили провести ночь в деревне.

Она чуть чуть поклевала за столом, даже не доев тарелку неплохого надо сказать борща и ушла в свою комнату. Веник кстати к вечеру так и не объявился, расквартировала нас совсем другая женщина, Целестины тоже не было. Видимо эти двое нашли общий язык, причём в прямом смысле слова.

А я дождался пока все разойдутся и выскользнул на задний двор, куда опустились две тени, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся Маркусом и Марой.

— Тут завелась стая блохастых, оборотней, если по простому, — напутствовал я слуг. — У вас времени до утра, делайте что нужно, если надо, переройте всю землю в округе, они мне нужны.

— Это точно оборотни? — спросила Мара.

— Да, всё указывает на это, — кивнул я. — Летите и найдите их. Я расположился в комнате с восточной стороны. Если будет что-то срочное, стучите.

— Будет исполнено, — кивнул Маркус. — А та девушка, которая слушает наш разговор, с ней что?

— Какая? — удивился я.

— Вы про меня? — спросила Елена, выходя из-за ангара, что стоял во дворе.

Глава 3. Пазл сложился, но нервы шалят

В центре города возвышается величественное здание, почти касающееся облаков. Его фасад блестит, отражая солнце, окна ловят лучи и посылают их настолько далеко, что те касаются окраин.

Внизу, где располагается вход в обитель закона и власти копошатся сотни людей. Двери почти не закрываются, впуская и выпуская их.

У высотки останавливается колонна из трёх премиальных авто. Водитель споро выбегает, открывая дверь. Из машины выходит коренастый седой старик в строгом костюме и с зачесанными назад волосами. Он гладит бороду и смотрит наверх, еле слышно шепча.

— Куда уже выше? Решили, что доберётесь до задницы господа нашего и хорошо так её лизнёте?

Отдав честь своему возрасту и закончив с брюжанием, он входит в здание. В лифте играет классическая музыка, заставляя посетителя перенестись во времена своей молодости.

Воспоминания сменялись, то в них присутствовала мелодия и в глазах калейдоскопом проносились десятки танцующих дам, удерживаемых кавалерами за тонкую талию, будто цветы в вазе. А в другой момент они прорезались шумом выстрелов и облачками пороха, таявшими в предрассветном тумане. Ощущением крови во рту и холодом зимних переходов их батальона.

Иной раз он видел кавалькады всадников, штурмующих холм, где окопались противники. Пули, летящие в кого угодно, но не в него. Лай приказов десятников и шаги тысяч ног, поскрипывающих кирзой.

Из омута памяти его возвращает колокольный звон, оповещающий, что он вместе с охраной прибыл на нужный этаж.

Выходя из лифта, не растерявший обаяния старик улыбается секретарю.

— Вам назначено? — не поддаваясь на чары, спрашивает девица, что годится ему во внучки.

— Нет, солнце моё, просто скажи Никифору, что приехал Павел Матвеевич, — спокойно произносит он.

Секретарша оценивающе смотрит на трёх телохранителей в чёрном, выглядящих, как гробовщики и передаёт имя начальнику.

— Впустить… — приходит сухой приказ по связи.

— Проходите, вас ожидают, — дарит ответную улыбку вежливости девушка и теряет к гостю интерес, в линзах её очков отражается монитор компьютера и забавная розовая надпись “Знакомства ждут тебя…”.

Решив более не мешать прелестнице устраивать личную жизнь, Павел входит в кабинет, затворяя за собой дверь.

Кабинет просторный, массивный стол по центру, три стены облеплены полками с документами, небольшой диванчик по центру, два кресла по бокам от него и панорамное окно за спиной владельца апартаментов.

— Добрый день, Павел Матвеевич, — расплывается в улыбке мужчина сорока лет с моложавым лицом и чёрной как смоль шевелюрой. Его глаза притворно радостны, но старого князя не провести, эти глаза источают холод. Но как бы белый воротничок не старался, ему не тронуть усталого сердца. Ещё лет двадцать тренировок и такой взгляд может обмануть кого угодно, но ведь двадцать лет надо прожить.

— Никифор Анисимович, — кивает старик, любопытно осматриваясь. — Ты забрался куда выше, чем год назад.

— Работаем-работаем, — всё так же притворно сетует хозяин, вышедший из-за стола и пожавший крепкую ладонь гостя.

— А скажи мне Никифор, знаешь ли ты что-то про Баламутовых, — сходу начинает о делах князь.

— Вот так сразу? Без чая и прелюдий? — наигранно изумляется чинуша, проходя на своё место.

— Некогда мне, Никифор, некогда, — качает головой князь, сводя вместе кустистые брови. — Прелюдии оставь своим женщинам, а мне скоро на покой, не хочу тратить время.

Хозяин кабинета заметно напрягается.

— Слышал, Баламутовы хотят забрать твою долину у Ильменя, — вслух размышляет он. — Правильнее сказать, хотели… Теперь они получат только по два метра на погосте.

— Знаю, знаю, вся столица трубит, — кивает Павел Матвеевич, присаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — Только вот думаю я, что не их это идея. Что скажешь?

— А чья-ж ещё? — поёрзав на месте переспрашивает чинуша.

— Вот это ты мне скажи, порадуй старика, — невзначай говорит князь, осматривается вокруг и цокает языком. — Хорошо тут у вас, сталь и бетон, высоко сидите далеко глядите. Выделишь мне этаж, для своих нужд? Пожалуй один мне может отойти по праву. Сколько я их построил под тобой, чтобы посадить сюда. Кажется, когда мы познакомились ты сидел на шестом, а сейчас на двадцать третьем.

— За что я очень благодарен, — сконфуженный резким стартом и манипуляциями чиновник глядит в стену, плотно сжав зубы. — Да только не знаю, кто мог такое провернуть. Баламутовы не так сильны, тут вы правы, без чьей-то помощи не стали бы даже пробовать.

— Скажи мне, Никушка, скажи, — елейно советует старик. — Пролей бальзам на старое сердце.

— Не знаю, честно, — крестится при этом чиновник. — Знал бы, обязательно сказал.

— Жаль, жаль, — качает головой князь. — Жаль, что те, кто со мной связался, не знают, что играют с дьяволом. За мной не станется, перетрясу каждую крысу в этом городе, но найду.

— Вы можете, — соглашается Никифор.

— Могу, — кивает в ответ князь. — Подумай ещё дорогой, вдруг что вспомнишь, номер мой у тебя есть, буду ждать звонка.

— Всенепременно, — Никифор встаёт, кланяясь гостю. — Простите, Павел Матвеевич, дела.

— Понимаю, понимаю, — сокрушается старик. — Служба не ждёт. Прощай Никифор.

— До встречи, — нервно кивает чиновник.

— А вот это тебе выбирать, — уже уходя отвешивает князь, закрывая двери.

— В смысле, мне выбирать? — в глазах Никифора Анисимовича застывает паника, до него с опозданием доходят словесные кружева князя. — Вот же бл…ть! Алла, быстро пригласи ко мне главу СБ!

— Уже набираю…

***

— Убрать её? — скучающе спросила Мара, готовая в любую секунду прыгнуть на Елену и расправится с ней.

— Нет, выполняйте приказ, я разберусь, — спокойно говорю я, отправляя кровососов на задание.

Оба запрыгнули на клинки и были таковы, растворяясь в ночи. Мы остались с Суворовой вдвоём.

— Что ты видела? — поинтересовался я.

— Ничего, — не растерялась Елена, сделав при этом шажок назад, видимо слова Мары откликнулись в ней страхом.

— Пусть это так и будет, — закончил с разговором я. — Ложись спать, завтра мы вернёмся в город.

— Если завершим дело, — не согласилась она.

— А есть сомнения? — усмехнулся я.

— Теперь их стало меньше, — задумчиво ответила девушка и пошла в дом.

Я тоже отправился к себе в спальню, размышляя над событиями этого дня.

Мне нужны оборотни, крайне нужны. Задерживаться тут более я не могу.

Мыслями снова вернулся к отцу, что лежал в коме.

Обязательно стоит заглянуть в кузню, пожалуй, наш гость готов.

Немного поворочавшись, я уснул, чтобы снова открыть глаза уже утром.

В комнату кто-то мягко ступил, тревожно замерев, я проверил своих фамильяров, успокаиваясь.

— Нашли? — спрашиваю, открывая глаза.

— Нет, — окутанная мягким утренним светом отвечает Мара. — Облетели все окрестности, никаких следов.

— Это плохо, — сажусь на кровати.

— У нас есть время, чтобы поправить твоё настроение, — Мара присаживается рядом, скидывая кожаную куртку и снимая майку через верх.

Оседлав меня, вампирша грозится задавить двумя мягкими полушариями. Неплохая мысль, разрядится перед сложным днём.

Одеяло уже стянуто, а горячие губы ищут ответный поцелуй. Привлекаю вампиршу ближе и подминаю под себя, стягивая с неё остатки одежды.

Кровать мерно скрипит, коготки Мары скользят по моей спине, старательно зажимаю девице рот, чтобы она не будила остальных. Мне это почти удаётся, заканчивая, она сотрясается всем телом и вызывает во мне волну оргазма. Тем самым заставляя расслабиться и убрать руку. Дом оглашает сладострастный стон, переходящий в грудной рык.

— Вот жеж срань, — ругаюсь я.

— А мне понравилось, — деловито одевается вампирша. — Считаю, что зарплата получена.

— Ты щас по жопе получишь за такие фокусы, — продолжаю ругаться я.

Мара не до конца натянув штаны падает, поперёк, прижимая мои ноги. Перед глазами предстаёт обтянутая тонкой полоской трусиков задница, с ещё не сошедшими следами от моих лап.

С удовольствием шлёпаю её, она довольно слазит и чуть подпрыгнув, забирается в штаны. Уж что-что, а местная мода на минималистичное нижнее бельё мне нравится.

— Мы свободны? — уточняет Мара.

— Пока нет, — отрешённо отвечаю я. — Послушай, а кто-то из людей может опознать в тебе вампира? Есть какие-то способы?

— Нет, — чуть подумав, качает головой она. — Если только сильный одарённый, но лишь тогда, когда ранит.

— Значит, всё как и прежде, — подвожу итог я. — Пожалуй, ты пойдёшь со мной на завтрак.

— Зачем? — заинтересованно спрашивает она.

— Могут быть проблемы, — делюсь опасениями. — Подстрахуешь. Не люблю оборотней, слишком быстрые.

— Быстрее тебя?

— Нет, но если их будет несколько, а что-то подсказывает, что так и есть, могу не выдержать.

Солнце уже давно взошло, горланили петухи, слышался стук в дверь.

Открываю, встречая селянку, что принесла еду.

Корзинка перекочевывает ко мне, а тысячная банкнота к ней.

Расставляю завтрак, всё как люблю, тёплая горка блинов, сметана, яйца и литровая бутыль с молоком. Так же немного чая и какие-то сладости в блестящих обёртках.

Одна из “конфет” перекочёвывает к Маре, которая тут же с удовольствием скалится, пережёвывая шоколад.

— Поможешь? — указываю на кухню. — Я совсем там ничего не знаю.

— Мужчины… — как само собой разумеющееся произносит вампирша.

— Я могу растопить печь и приготовить еду, но думаю эта чудо машина намного быстрее, — кивком указываю на плиту.

— Сколько же тебе лет? — недоумевает Мара. — И как ты до них дожил..

— Мне готовили, но повар сейчас в отлёте, — туманно парирую я. — Но тебе он понравится, клыки у него побольше чем у тебя.

Мара шумно сглатывает проглатывая десерт.

— Тоже вампир? — любопытничает она.

— Нет, кот, — ещё больше ввожу её в непонимание.

— Чудной ты, — бросает девушка и идёт готовить завтрак. — Нечисть тебе служит, будто ничего не боишься.

— А ещё я сплю с нечистью, за что вероятно попаду в ад, — добавляю я.

— В аду плохо, не греши, сын мой, — доносится с кухни.

— У меня там свои люди, точнее рогатые, — бормочу себе под нос.

Разминаюсь и умываюсь, пока из открытого окна кухоньки доносится бряцание посуды.

Со временем просыпаются все служители закона, выбираясь из спален, совершая утренний моцион.

Встречаемся за большим столом в общей комнате, из кухни выныривает Мара, неся шипящую сковородку. Лена узнаёт в ней вчерашнюю незнакомку и бледнеет. Ульяна отошла и практически равнодушна, лишь бросает короткое.

— Так вот какой у нас сегодня будильник, — укоризненно смотря на меня.

— Природный, я бы сказал, — киваю я.

Лена задумчиво кусает губу.

В этот момент в домик заявляется сладкая парочка, Веня с Целестиной. Кажется, пухлик лишился невинности, походка вальяжная, держит женщину за талию, да так, что та даже смущается. Может потому, что его рука норовит опустится ей на зад?

— Собрались? — строго спрашивает Алексеев. — Вылетаем через тридцать минут.

— Но, мы так и не выяснили, кто похитил людей, — спорит Ульяна.

— Госпожа Целестина рассказала интересную историю, — толстяк проходит к столу и бесцеремонно берёт блин, заталкивая его в рот. — В прошлой деревне, где жили эти двое, одной ночью произошло то же самое. Они пропали, никто толком ничего не понял. Лишь царапки внутри и никого.

— И? — настаивает Юсупова.

Краем уха слушая препирательства, смотрю на руку Целестины. Она всё в той же повязки. Видимо так трудилась ночью, что забыла сменить. В голову приходит неожиданная догадка.

— Скорее всего они просто ушли в другое место, странная парочка, — сетует Целестина и лукаво смотрит на Веню, от чего тот смущается. — Так стоит ли это разбирательства?

— Я считаю нет, — собирает свои яйца в кулак Веня.

— Мы останемся, — Ульяна не собирается сдаваться. — Проверим всё ещё раз.

— Это приказ, — гневно надувается Вениамин, изображая самца павлина. — Вы, госпожа Юсупова, как младшая по рангу, обязаны подчиняться главе группы надзора.

— Я обжалую решение, — с угрозой отвечает аристократка.

— А что у вас с рукой? — спрашиваю старосту, вклиниваюсь в перепалку надзорщиков.

— Поранилась, когда занималась по хозяйству, — щебечет та.

— Не перебивай меня… — взвизгивает Веня, тучно смотря мне в глаза.

— Хорошо-хорошо, — поднимаюсь. — Я лучше вообще выйду.

— Давно пора, — победно заявляет тот и продолжает. — Юсупова, мне связаться с начальством?

Вот же обморок… Как таких вообще на работу берут? Что за род такой? Если там подобные кадры разводятся, вероятнее всего не очень умные люди. А может и чересчур умные, раз этого валенка подальше убрали, до следующей зимы как говорится…Кипя гневом, иду во двор, где нахожу большое полено. Прикидывая его размеры, довольно киваю сам себе.

Захожу в дом, глаза девушек расширяются. Веня что-то самозабвенно втолковывает Ульяне, даже не подозревая, что его ждёт.

Одна Мара начинает хлопать в ладошки, прыгая на месте, будто именинница.

— Субординация, пункт первый… — важно рассказывает пухлик, а затем обращает внимание на нестандартную реакцию Мары. — А ты ещё кто такая?

Вампирша указывает пальчиком ему за спину, но повернуться тот не успевает.

Удар поленом коварно выбивает из него сознание.

— Ну, точно валенок, — огорчённо замечаю я. — Духовный доспех не поставил.

Лена подносит ладошку ко рту. Целестина отпрыгивает в сторону.

— Вы…вы… — заикается она, бледнея на глазах,

— Я….я… — передразниваю в ответ. — Руки на стол, быстро.

— Нет, я буду жаловаться! — её глаза мечутся по комнате в поисках выхода.

— Мара! — щёлкаю пальцами.

Вампиршу дважды просить не надо. Она в секунду вырастает перед Целестиной и заламывает её здоровую руку, впечатывая лицом в стол, да так, что подпрыгивают тарелки.

Беру раненную руку и разматываю бинты.

— Митрофанов, это слишком, даже для тебя… — предостерегающе говорит Ульяна, смотря на вырубленного Веню.

Справившись с бинтами, показываю руку ей.

— Полкан, — догадывается она.

— Да, — удовлетворённо резюмирую я. — Она держала пса, когда Ивана и Наталью вытаскивали из дома. Она же и указала на них. А когда пёс бросился…

— Он разозлился на неё, — осеняет Елену, да так, что она не сдерживает своих мыслей, рассуждая вслух.

— Верно, — подтверждаю я

— Уу… — стонет женщина.

— Рассказывай, где они? — приказываю ей.

— Не знаю…

— Значит всё-таки не один, а несколько, — довольно ухмыляюсь я. — Ты не возразила против множественного числа. Теперь давай договоримся, если ты не рассказываешь, где твои друзья, я тебе покажу своих, идёт?

— Меня накажут, — сдавленно говорит Целестина, начиная лить слёзы. — Они не простят.

— Иначе ты просто умрёшь, Мара!

Кровососка обнажает клыки, заставляя Целестину перестать реветь.

— В доме, они у меня в доме, точнее под ним, — бессильно отвечает она.

— Отпусти, — приказываю вампирше и та откидывает старосту к стене.

— А как давно ты тут руководишь? — вдруг приходит запоздалая мысль.

— Ха-ха-ха, — раздаётся холодный смех со стороны Целестины и она поднимается на ноги с блеском в глазах — Я думала не догадаешься, мальчишка.

— Назад! — кричит Ульяна, отзывая Суворову и они пятятся в сторону выхода.

Лицо смеющейся Целестины удлиняется, с неё пластами слазит кожа, падая на пол. Хватает трёх секунд, чтобы женщина почти обернулась, смех из человеческого превращается в лай, но ей было не суждено закончить трансформацию.

По комнате проносится тёмная молния, затем вторая и мы наблюдаем, как у стены падает тело оборотня без головы, начинающего обратный процесс превращения.

Слева в углу стоит Маркус, держа свою трость, которая как оказалось является ножнами для клинка. Справа у входа Мара, держащая голову, медленно возвращающую человеческий лик.

— Быстрая, — хмыкает Маркус, с печалью глядя на разодранную штанину.

— Но мы быстре-е-е-е… — протягивает довольная Мара. — А вообще, это не она быстрая, а ты медленный, старый.

— С огнём играешь, — качает головой её родич.

— Идём в дом, надо выяснить, кого она укрывала и какого хрена тут происходит, а потом можем и отчаливать. Мне уже тут надоело, — недовольно говорю я, выходя из домика.

— А у вас всегда так? — сконфуженно спрашивает Суворова, на мягких ногах покидая наше пристанище.

— Похоже теперь всегда, — нервно отвечает ей Юсупова.

Подходим к дому Целестины, вампиры проскальзывают внутрь. Жду, пока меня не зовёт Мара.

Входим следом, слуги стоят посреди комнаты. Вопросительно смотрю на них. Маркус кивает в сторону пола.

— Нц, нц, нц, нц, нц, — цокаю языком я. — Хорошие пёсики, выходите, иначе я сожгу эту халупу дотла и из вас получится сотня хорошо прожаренной собачатины.

С полминуты стоит тишина.

Шумно вздыхаю, играя на публику, что заняла места в партер… в погребе.

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать, кто не спрятался, тот пусть не гавкает…

Под полом слышатся звуки борьбы, а потом и возмущённый женский голос.

— Мы не собаки!

Следом мужской.

— Инга, ну вот кто тебя за язык тянул…

Глава 4. Из семейства псовых

— Выходите, — ласково зову я. — Мы вам ничего не сделаем.

— Ага, — доносится голос парня. — Сейчас я тебе исполню традиционный грузинский танец, ща-ща-ща.

— Вечно сидеть не сможешь, — аргументирую незримому собеседнику и уже тише своим союзникам. — Никому не лезть, что бы не случилось, я сам.

Жду ответа от подземных жителей, но слышу лишь тишину, а затем и чертыхания. Видимо собеседник прикинул перспективу долговременного заключения.

— А ещё, мы можем сжечь этот дом, — добавляю уже строже.

— Митрофанов! — возмущается Ульяна. — Мы не станем сжигать дом…

Делаю большие глаза и развожу руками, жестами говоря, “а как я ещё их выманю?”.

Слава богу аристократка ловит всё на лету, хоть и не с первой попытки, бракованная наверное.

— Сожжём! — гремит Юсупова, делая голос серьёзным. — Полена на полене не оставим, всё сгорит.

— Пробовали пироги с собачатиной? — задорно спрашиваю у девушек.

— Мы. Не. Собаки! — кричит девчонка из подпола.

Проходит лишь мгновение и пол вспучивается от удара, летят в разные стороны щепки и передо мной предстаёт забавная картина. Из оскалившегося щепой провала вылетает девушка оборотень, не закончившая трансформацию. Тело человеческое, судя по аппетитным формам, а вот всё остальное в густом ковре волос. Лицо едва-едва вытянулось, над головой два прижатых уха, глаза не звериные, а людские. Хоть и смотрят с животной яростью.

В общем одно только шерстяная не учла, что на ней порвётся вся одежда, кроме трусиков и бюстгальтера.

— Тебе бы на депиляцию или как это там называется, — невозмутимо говорю волчице, что встала напротив, чуть пригнувшись и занимая боевую позу. — Как говорится, мужчина не примат, зов джунглей его не привлекает.

— Ар-р-р-р-р-р… — рычит оппонентка и произносит ломаным голосом вперемешку с хрипами. — Тьебе кхххонец!

— Миленькое бельё, где покупала? — добиваю шерстяную, указывая пальцем на грудь.

Та бросает неуверенный взгляд вниз, а затем на меня, но в глазах уже нет ярости, там плещется океан стыда. Вот тебе и волковатая амазонка, не стоит забывать, что в первую очередь она девушка. Юная девушка, судя по несдержанности.

Но момент растерянности проходит и на меня несётся разъярённая фурия, активно изображая мельницу. Когти разрезают воздух, слава господу воздух, а не мой мягкий аристократический зад.

Пропускаю пару взмахов мимо себя, затем ещё столько же, крутясь между когтистых лап. Машет она быстро, но неумело. Ухожу от ударов с лёгкостью. Через полминуты таких плясок по достаточно широкой кухне, она понимает всю бесполезность выбранной тактики и останавливается, разрывая дистанцию.

— Тебе бы ноготки подстричь. — рекомендую я.

— А тхыыы быстрый! — рычит она.

— Спасибо, — галантно кланяюсь. — Много изучал бальные танцы и чайные церемонии.

— Инга, хватит! — из провала выпрыгивает ещё одно действующее лицо, именно лицо, а не морда.

Высокий парень с короткой стрижкой и спортивной фигурой в простой льняной одежде и мягких ботинках. Лицо излучает спокойствие и уверенность. Он оценивающе смотрит по сторонам, замечая парочку вампиров и парочку недопаладинов.

— Мы готовы говорить, — призывает к дипломатии он.

Видимо решил, что раз остальные в комнате не принимают участие в псевдодраке, можно и договориться. Правильно в общем-то решил, да вот только у его подруги были другие планы.

— Я не гхааатова! — рычит Инга, смотря на меня, будто на хорошо прожаренный стейк.

— Фу, кому сказано! — подразниваю её я.

Шерстяная было группируется для прыжка, но её останавливает голос приятеля.

— Инга…

— Да поняла я, поняла! — она задом отходит в соседнюю комнату.

— Хорошая команда. Сразу остановилась, а куда это она? — недоумеваю я.

— За одеждой, — поясняет парень. — Меня кстати зовут Кирилл. Мы должны спросить, что заставило вас искать встречи с нами?

— Дай подумать, — делаю вид, что размышляю. — Может быть то, что вы крадёте людей средь белой ночи?

— Тёмной… — инстинктивно поправляет меня Елена и тут же понимает, что сморозила. — Ой…

Я бросаю на неё строгий взгляд. Затем перевожу его на Кирилла, который скалится во все тридцать… или сколько там у оборотней зубов. Понимающе обмениваемся улыбками.

— Кадры решают всё, — подводим итог в один голос.

— Мужчины, — презрительным хором отзываются девушки.

— А что заставило клан волков отправить на задание парочку новичков? — в ответ интересуюсь я.

— Первое поручение… — скривившись отвечает оборотень.

— Практика сурова во все времена, во всех государствах и всех структурах, — вздыхаю я. — Поступим следующим образом. Вы всё рассказываете, а мы решаем, что с вами делать.

— У меня есть ответное предложение, — не соглашается парень. — Вы нас не видели и мы вас не видели.

— Боюсь, дружок, так не получится… — трансформирую клинок, заставляя тот светится ровным голубоватым светом.

— Блин блинский… — мрачнеет Кирилл. — Паладины значит.

— Паладин, — киваю я.

— А может мы просто договоримся? — спрашивает Инга, возвращаясь на кухню, одетая в просторное платье, видимо принадлежавшее Целестине.

— Пока ты была без одежды, такая возможность и правда существовала, — отвешиваю грубую шутку я. — А теперь вам придётся ответить перед империей.

— Смерти ищешь? — выпускает когти шерстяная, пытаясь меня напугать.

— Все мы когда-то умрём, — пожимаю плечами я и сделав паузу добавляю. — Но ты быстрее.

— Инга! — предостерегающе оборачивается к ней Кирилл.

— Да что Инга? Опять Инга! Он вообще-то первый начал, — по детски возмущается она.

— Я первый и кончу, — гадко ухмыляюсь я.

— Ррррр… — рычит волчица.

— Детский сад, штаны на лямках, — вздыхает Ульяна и задаёт весьма важный вопрос. — А где пропавшая парочка? Или вы уже их съесть успели, пока в погребе прятались?

— Нет, — в голос возмутились волки. — Они без сознания, мы напоили их сон-травой.

— А где Целестина? — вспоминает о своём нелюде Кирилл.

— Прилегла отдохнуть, — парирую я. — Безбашенная баба, ты уж прости, сон травы не было.

— Она мертва? — хмурится Кирилл.

— Скажем так, не совсем жива, — обтекаемо отвечаю я и натянуто улыбаюсь, но парень уже всё понял. — Кто же знал, что по статистике, каждый третий оборотень не обучен дипломатии. Я считаю это большая проблема вашего народа, можешь пролоббировать это и избраться, на собрании, идея огонь, дарю.

— Что мы будем с этим делать? — подводит итог Кирилл.

— Чаю? — прохожу к серванту, распахивая его и указывая на приличный набор для чаепития.

— Какой ещё вариант? Наливай, — сокрушённо качает головой Кирилл.

— Другой разговор, — крякнул я и жестом попросил вампиров быть настороже.

Это не укрылось от внимания Кирилла.

— Давай сразу договоримся, — парень садится за стол и кладёт на него руки. — Мы не станем нападать, нам не нужны проблемы с надзором.

— На это я и рассчитываю, — подтверждаю свои выводы.

— Именно поэтому ты захватил с собой двух кровососов? — иронично скалится он, показывая два выступающих из верхней челюсти клыка, вампиры в ответ показывают свои, шипя как пробитые шины.

— А разве их тут раньше не было? Я думал ваши? Никто не знает, кто забыл двух вампиров? Вы поглядите, какой бардак… — разыгрываю я, не в силах остановиться. Настроение стало каким-то шальным и весёлым, может так повлиял утренний секс? Пожалуй, тогда стоит почаще практиковать.

— Не ломай комедию, — серьёзно просит Кирилл.

Замолкаю, мы все усаживаемся за стол, кроме вампиров и Инги. Мара и Маркус заняли положение у двери, а шерстяная не сводит с них взгляд, видимо это будут наши секунданты.

— Всё сложно, — начинает рассказ Кирилл. — Иван тоже оборотень, поэтому мы и пришли. Он нужен нашему клану, очень нужен.

— А что за тактика с Целестиной? — недопонял я. — Насколько я понимаю, она тут давненько. Не смогла договориться?

— Мы были заняты, дела семьи, поэтому Целестина просто присматривала за Иваном. Он нам понадобился, нас послали за ним.

— Что же произошло с вашей стаей, если главы отправляют на задание неопытный молодняк? — задал животрепещущий вопрос я.

— Так получилось, — туманно ответил он. — Это внутренние сведения.

— Хорошо, — кивнул я. — В целом, вопросов нет, но вам придётся привести Ивана в чувства, чтобы он подтвердил ваши слова. После чего, можете его забирать.

— Антон, ты ничего не забыл? — холодно поинтересовалась Ульяна.

— Да, забыл, Веня скоро придёт в себя, — задумчиво протянул я. — Слушай, мой шерстяной друг, а у тебя не осталось чудесной сон-травы?

— Осталась, а тебе зачем? — удивляется он.

— Так скажем, не только ты один не хочешь убивать паладинов, — улыбнулся в ответ я.

Мне выдали пузырёк и он тут же перекочевал в руки Ульяны.

— Поговорим? — спрашивает она, указывая глазами на дверь.

Выхожу за ней из дома.

— Митрофанов, ты дискредитируешь меня в глазах этой аристократки. Ладно, когда мы наедине, другое дело. Но всему есть придел, усёк? — хмуро отчитывает меня она.

— Справедливо, — киваю я, заставляя Юсупову расслабиться. — Но вот, что я тебе скажу, пока ты не научишься считывать простые признаки нечисти, разговаривать в таком тоне со мной не рекомендую. Искренне советую. Для всех, кто так поступал, это не закончилось ничем хорошим. Лена не расскажет ничего, поэтому мне всё равно на своё поведение и я могу наконец-то расслабиться, это ты тоже кстати не считала.

Говорю это дружелюбным тоном, смотря на чистое небо и вдыхая не менее чистый воздух.

Юсупова открывает рот, чтобы поспорить. За мгновение температура вокруг меняется, наступает холод. Такой сильный, что когда я поворачиваю наполненные тьмой глаза в сторону кураторши, её ресницы покрыты инеем, а изо рта вылетает пар. Она плотно сжимает губы, но кровные узы не простая вещь, о них аристократка хорошо помнит. Смерив меня продолжительным взглядом, Юсупова уходит, направляясь к Алексееву, чтобы дать тому снотворное.

Внутри уже царит суета. Из погреба достают два тела, связанных толстой верёвкой и приводят в чувства.

Смотрю на абсолютно целых оборотней, без следов насилия или крупной драки.

Да, рассказ Кирилла пестрит недомолвками, но это, как он верно заметил “дела клана”. Моя задача сложить пазл, закрыть очередное дело и не умереть со скуки перед поступлением в более скучное место.

Но сегодня времени в обрез, поэтому действуем быстрее, чем это нужно.

Пёс отпущения, обезглавленная Целестина, найден. А значит дело наполовину закрыто. В любом случае, мы сможем повесить на неё всех, кхм… собак.

Иван приходит в себя медленно, начиная ощупывать пространство вокруг себя мутным взглядом. По глазам вижу, мужик звереет. Особенно, когда видит, что его благоверная связана в лучших традициях шибари.

— Э-э-э… — замычал я, продолжая развлекаться. — Остынь, мы тут не причём, вот они это сделали!

Показываю на стоящих и недосягаемых его взгляду шерстяных, тщательно изучающих деревенские пейзажи за окном.

Иван садится на задницу и поворачивается в сторону, куда я показал. Причём его пальцы уже обзавелись когтями, а лицо обросло шерстью. Но тут случилось “неожиданное”.

— Инга? Кирилл? Что вы тут делаете? — а долго же до него доходит.

Вот и разгадка, он эту парочку явно хорошо знает. А значит те, кто отправлял, даже не рассчитывали на навыки зверья, а просто сварганили дипломатическую миссию в одну малоразвитую деревню. Тут промах, молодая поросль их удивила, возьми да повяжи клиентов, да так хорошо, что те сутки в анабиозе провалялись, практически сроднившись с консервированными овощами в погребе. Часть команды, часть корабля! Как говорил один из капитанов Летучего Голландца.

— Мы не специально, — винится Инга, решившая принять удар за обоих. — Нас послал вождь.

— Нашёл, кого посылать, — хрипит пересохшим горлом Иван.

Мужик кстати был невысок, зело волосат и имел совсем не волчью шею. Такая шея больше подходила быку, но никак не человеку. Его обращённые на меня глаза стали белыми, кровь, что их заполнила ушла.

Клиент дозрел до переговоров, подумалось мне и я приступил.

— Рады найти и познакомиться с вами, Иван, — мирно говорю ему. — Мы сотрудники надзора. Прибыли по вызову от деревенских. Встретили на месте разруху и пустоту в вашем доме, принялись искать. Нашли, как понимаете. Теперь стоит решить, чем это дело закончиться.

Иван медленно впитывал информацию. Видимо юные алхимики перемудрили с травой и дали ему лишка. Возникла мысль сказать Ульяне, чтобы она была поаккуратнее с этим раствором. Но как возникла, так и испарилась. Просто Веня будет без сознания дольше, нам же лучше. Когда это чучело-мяучело открывает рот, общий уровень интеллекта в комнате сразу снижается. Похоже его мозги не выдержали и под давлением жира мигрировали в пестик.

Оборотень тем временем оклемался и начал говорить.

— Понимаю, господин…

— Антон, просто Антон, — ответил я.

— Понимаю, Антон, — кивнул Иван. — Сейчас, я только положу Нату в комнату.

Он разрывает когтем верёвки, поднимает что-то бормочущую в дурмане женщину и уносит в спальню.

Возвращается уже полностью собранный.

— Вот теперь поговорим…

— Есть какие-то претензии к вашим знакомым? — деловито спрашиваю я, почуяв конец дела.

— Нет, — трясёт головой он. — Никаких.

— Убита некто Целестина, по ней что скажете?

— Она мне никогда не нравилась, — серьёзно отвечает Иван.

— Считаю, что эпизод закрыт, — подвожу итог я.

— Ты отпустишь нас? — спрашивает он, внимательно рассматривая мой клинок, что опирается на стол.

— Да, но не за просто так, вы будете должны мне услугу, — отвечаю я.

— Согласен, — быстро выпаливает Иван. — Но в пределах разумного.

— Тогда не смею задерживать, в этой деревне больше не появляйтесь, в другой раз вам не повезёт, — говорю им, теряя интерес. — Мара, Маркус…

Кровососы расступаются, позволяя оборотням пройти.

— Встретимся в… — начинает Иван.

— Я знаю, где вас искать в случае чего, — отвечаю ему, прерывая..

Тот понятливо кивает, выводит уже вставшую на ноги жену из спальни.

Женщина тридцати лет, блондинка, опирается на мужа и тяжело дышит.

— Всё в порядке, родная, мы уходим…

— Куда, Вань? Твой отец нашёл нас?

Она болезненно морщится, но явно обеспокоена больше не своим состоянием, а положением дел, что сложилось вокруг них.

— Всё будет хорошо, — обещает ей Иван, кивает мне и выходит.

За ним отправляются Инга и Кирилл.

Проходя мимо меня, шерстяная решает поиграть с огнём. Чуть бросается вперёд, рыча, явно не желая навредить, а только припугнуть. Но на её шее тут же смыкается мощная рука, а ещё, над ней заносится клинок Маркуса.

Инга бледнеет.

— И кто испугался больше? — насмешливо спрашиваю я.

Кирилл замерший в дверях, от души прикладывается рукой по своему лицу. Мара отпускает Ингу и девушка быстрым шагом догоняет его.

— Когда нибудь, я позволю отрубить твою глупую голову, — ругается он и они покидают дом.

Когда остаёмся одни, Маркус скучающе загоняет клинок в ножны, а Мара присаживается к нам с Еленой.

— Зачем? — спрашивает Мара, намекая на отпущенных волков.

Елена подаётся вперёд, внимательно подслушивая.

— Помнишь, что я сказал тебе, когда ты задала такой же вопрос?

Намекаю на нашу первую встречу.

— Да, ты сказал, “не всё то золото, что блестит”, — пересказывает мои же слова вампирша.

— Что бы я получил, если бы убил тебя?

— Ничего, — уверенно отвечает вампирша.

— А что я получил оставив тебе жизнь?

— Бл..ть! — доходит до неё.

— Вы свободны, встретимся у “источника”, — приказываю я.

Она встаёт и выходит наружу, следом за ней покидает комнату и Маркус, изящно отвешивая поклон и чуть ударяя себя кулаком в районе сердца.

— А теперь, я расскажу, как мы поступим дальше, — обращаюсь уже к Суворовой, устало потирая глаза.

Глава 5. Претендент номер восемь

Утро вообще бывает добрым? Проскользнула мысль в голове Суворовой.

А когда начинается со страстного стона, такого громкого, что становится завидно… Завидно? Именно! Особенно, когда этот стон не её!

Размышляла Елена, накрыв подушкой голову.

Девушка уже полчаса чувствовала истому, разбуженная тихим недвусмысленным скрипом и негромким шёпотом.

Сначала всё её естество перевернулось, стало даже мерзко, но минуты шли и она вдруг поняла, что возбуждается. Даже села на кровати и придвинулась к стене. Видимо деревенские слегка упростили себе работу, дом изначально был о двух комнатах. Поставили лишь тонкую перегородку и сделали по две с каждой стороны.

Слышимость была такая, будто кто-то был совсем рядом.

Закрыв глаза и прижавшись спиной к спинке кровати, она сжала ноги, сдвинула так сильно, чтобы потянувшаяся рука не смогла пробраться. Но это бой был проигран до того, как начался. И это её раздражало.

Вздохнув, она прикоснулась к себе и стала медленно наращивать темп, проводя пальцами между ног.

Процесс за стеной набирал обороты, пальцы скользили всё быстрее, пока по телу не прошла судорога и сознание не накрыло облегчение.

Вынимая влажные пальцы из под одеяла, он стёрла следы своей шалости и закрыла глаза, тяжело дыша.

За стеной кто-то неразборчиво говорил, а затем всё началось заново.

— Ну уж нет! — прошептала Елена, закрывая голову подушкой. — Вот же развратница, а ещё аристократка…

Не было никаких сомнений, что это всё Юсупова. Соблазняёт своих подчинённых на практике. А что ей ещё остаётся? Елена с грустью признала, что дворянка хороша собой. Да и род у неё уже давно трещит по швам, что ей терять?

За такими мыслями она собиралась, набросив наушники и тщательно стараясь не думать о происходящем за спиной.

Когда вышла на кухню, откуда несло запахом еды, увидела вчерашнего паладина.

В голове всё снова перевернулось. Явственно встали воспоминания о холодном голосе и предложении её “убрать”.

Кто ты, Митрофанов? Куда делся тот тюфяк, который был таким предсказуемым и кротким. Таскался за ней каждый урок. Она чувствовала его взгляд на своей спине днями напролёт. Он был в её власти, а сейчас сорвался с крючка.

Это не вчерашний школьник. Сейчас за столом сидел незнакомый человек. Его взгляд дружелюбно бродил от одного действующего лица к другому, он тихо смеялся, наблюдая за тем, как Юсупова ест. Поза вальяжная, наполненная силой и такая незнакомая.

За разговорами и размышлениями, она притихла, не участвуя в беседе. Все это ощущали и не лезли. В домик вошёл Алексеев, собственнически держа руку на талии Целестины, деревенской простушки, что возлегла с ним этой ночью.

Елена отвернулась. Как бы этот щеголь не пытался казаться мужественным, ему это не удавалось.

Она незаметно посмотрела на Антона. Вот этот наоборот скрывал своё истинное лицо. Натянул маску простачка и внимательно наблюдал за вошедшими.

Ощущение, что сейчас случится что-то нехорошее, стали бить тревогу раньше чем это случилось. Антон встал и вышел из дома.

Вернулся уже тогда, когда Алексеев заканчивал монолог и с силой ударил того поленом по затылку.

Сказать, что Елену охватила паника, не сказать ничего. Она была в ужасе. Пойти против надзора, значит пойти против империи. Но, казалось, что парню вообще не было до этого дела. Он со скучающим выражением лица обошёл бесчувственное тело и принялся разматывать бинт на руке Целестины.

Елена оцепенела, когда названная Марой девушка, вдруг обнажила клыки. Вампирша! Что здесь происходит? А деревенская простушка в прямом смысле этого слова показала зубы.

Нечеловеческая морда проступила взамен её лица и та готова была ринуться вперёд, чтобы порвать противников на части.

Но дать такой шанс ей никто не удосужился. Метнулись две едва различимые глазом тени и вот уже голова Целестины навсегда покинула тело.

Дальше обороты только набирались. Короткая драка с оборотнями, где Антон не убавил в невозмутимости. Короткий диалог и прощание.

У кого угодно от такого голова пойдёт кругом, не стала исключением и Суворова. Но это конечно же был не конец, они остались с Антоном одни, засосало под ложечкой и она взглянула на него, тщательно скрывая страх.

— А теперь, я расскажу, как мы поступим дальше, — обращаясь уже к ней, произнёс парень. — Ты никогда не вспомнишь, что здесь произошло. Официальная версия такова. Целестина убила деревенскую пару и попыталась скрыться, когда поняла, что обнаружена. Нам не оставалось ничего больше, чем защищаться. В процессе, женщина погибла. Дело закрыто. Ясно?

— Да, — тихо ответила девушка.

— Вот и славно, — серьёзно посмотрев на неё, ответил одноклассник. — А теперь собираемся и тащим нашего паладина в город, пора заканчивать тут.

Они покинули дом, встретив на выходе деревенских зевак. Рассказали официальную версию, закрепив её на публике и полетели назад.

Антон предложил ей место перед собой, его руки взяли её за талию и Елена едва смогла подавить зов плоти. Они набрали высоту и ринулись к столице.

По дороге в её голове звучал голос матери.

— Говоришь, ничем не примечательный юноша? — задумчиво спрашивала она. — Оказавшийся одарённым с хорошо развитым источником. Хм, это интересно.

— Как мне поступить?

— Или держись ближе или забудь про него, он далеко не тот, за кого себя выдаёт, — посоветовала мать. — Каждый, кто хочет блеснуть, уже проиграл, страшнее всего тот, кто скрывает свой свет. По простому, легко казаться умным, но вот когда умный хочет, чтобы в нём видели глупца…

***

Мерно пищали приборы, пробивался солнечный свет через узкие прорези в жалюзи, слышался шум персонала из коридора. В нос проникал едкий запах хлорки и препаратов.

Я сидел напротив кровати отца, размышляя, что делать. Ульяна пока сдавала Венчика, которого притащила на своём горбу, а у меня появилась свободная минутка. Процесс оформления затянется, она позвонит, когда я понадоблюсь.

Вокруг несмотря на обеденное время никого не было. Но уверен, это ненадолго, скоро приедет Марго или Мама.

— Долго собираешься сидеть? — спрашивает возникшая перед глазами рогатая. — Может что-то сделаешь?

— А я могу? — внимательно на неё смотрю.

— Ты в астрал ходишь? Ходишь! — сама спрашивает и сама отвечает демоница. И не найдя на моём лице понимания, беззвучно хлопает себя по лбу. — Вот в кого ты такой деревянный, скажи мне, или старческая деменция?

— А не прикопать ли тебя в земле, лет так на триста? — с ухмылкой спрашиваю я.

— Один один, — поднимает руки нечисть. — Ты победил, поняла, зря наехала. Ты самый умный и могущественный паладин из прошлого и бла-бла-бла…

— Прекращай, — прошу её я.

— Он в коме, — продолжает она. — А где его сознание?

— Зависл… — повторяю жест демоницы, рука - лоб.

— Вот-вот, — заливается смехом та. — Говорю же, деревянный, по пояс. В ваше время и комы то не было, так, может последствия горячки, не более.

— Знаешь же, что я всю жизнь провёл в армии, — говорю ей, подходя к кровати. — Могла и подсказать в такой момент.

— Так не интересно… — зевает рогатая и исчезает.

Смотрю на тело отца внутренним взглядом, вижу контуры ауры и свечение созвездия. Беру за руку и наша энергетика сливается, ведь в организме нет воли.

Придвинув стул, сажусь, чтобы погрузиться в транс.

Глаза заполняет тьма, становится холоднее, сознание погружается во мрак.

Бреду по астралу, высматривая душу отца.

Вижу вдали свечение, рвусь туда, но встречаю лишь быстро летящего духа, уносящего эфемерные ноги с поразительной скоростью. Вздыхаю, снова осматриваюсь, чтобы найти нечто похожее.

Ещё пара бесполезных попыток и успех! Передо мною предстаёт проекция Велерия, висящего в воздухе.

Развеваются в невесомости волосы, глаза закрыты, руки и ноги раскиданы в разные стороны, он напоминает мне морскую звезду.

Подлетаю ближе и беру его за руку. Так же, как и в реальности.

Встаёт вопрос, как связать его тело и душу?

Отпускаю сущность, облетаю кругом и останавливаюсь позади, прикладывая руки к голове.

Давай посмотрим, что там внутри!

Два источника сливаются в тонком мире, чувствую, как за спиной разгорается звезда, олицетворяющее тело. В голову начинают лезть чужие картинки, воспоминания, лучшие моменты жизни.

Задний двор знакомого дома в Новосибирске. Вот его сыну пять и он бежит по траве, мимо разбрызгивающих воду приборов, а над ним строится радуга. Другие дети играют в саду Марии, звенят столовые приборы и слышится смех.

Гостиная. Вот он видит, как сын заканчивает среднюю школу, как бьёт кружку о пол, когда узнаёт, что у него нет дара.

Анна, их отпуск, они едут на авто без крыши, вдоль шумного моря, бессильно бьющегося о берег.

Давай же! Рычу себе под нос и цепляюсь, чтобы вытащить его.

Накатывает бессилие, душа не двигается, но я пробую снова и снова, выпускаю сотни нитей, буквально вырывая Валерия из астрала.

Прихожу в себя уже в реальности, где сошедшие с ума приборы меняют ритм писков. Вокруг уже снуют врачи, а я натыкаюсь на изучающий взгляд отца.

— Спасибо, — хрипло произносит он. — Не знаю как, но ты вытащил меня.

— Рад видеть, в этом мире, — искренне отвечаю я. — Мы тебя заждались.

Он садится, тянется ко мне и крепко обнимает.

В палату вбегает Марго, зрачки расширены, её потряхивает. Увидев отца, она сразу же начинает плакать и обнимать его.

— Я думала… думала.. Что ты умер! — не то рассказывает, не то обвиняет его она.

— Всё в порядке, солнце, теперь в порядке… — мягко говорит он,

Персонал молчит, понимают, что дела аристократов, это дела аристократов. Лишь когда речь заходит про возвращение домой, одна из медсестер строго говорит, улучив момент:

— С возвращением, Валерий Павлович, боюсь вам надо дождаться вашего лечащего врача. У вас обширные ожоги, думаю для лучшего восстановления придётся соблюдать строгий перечень правил. Особенно, если хотите, чтобы не осталось шрамов.

— Да, конечно, — отвечает он.

— Мне пора, — встаю, прощаясь с отцом. — Вечером обязательно постараюсь заглянуть. Может быть тебя ещё оставят на пару дней тут. Марго, напиши куда ехать.

— Хорошо, — глухо отвечает она, уткнувшись в плечо Валерия.

Кивнув аристократу, выхожу наружу, спеша в корпус надзора.

Успеваю как раз к завершению.

— Вы помните, как потеряли сознание? — спрашивает хмурый мужчина у Венчика.

— Нет, — тот чешет затылок, болезненно кривясь.

— Так и запишем! — лицо следователя меняется, на нём проступает довольное выражение. — Юсупова Ульяна Викторовна уже составила протокол, описала всё произошедшее.

— Хорошо, — задумчиво тянет Венчик.

От поисков Ульяны отвлекает звонок Софьи.

— Что делать с “источником”? — спрашивает она. — Вампиры уже облизываются на него, долго держать не сможем.

— Как только закончится этот бесконечный день, я прилечу.

— Будем ждать, — говорит она и ругается на фоне. — Мара! Кому сказано,

это не еда?

— А выглядит, как еда, — в отдалении отвечает вампирша. — Надо было его ещё в поместье выпить, когда громили его.

— Видишь с кем приходится иметь дело? Я жду! — весомо говорит помощница и кладёт трубку.

— Закончил? — спрашивает возникшая из ниоткуда Юсупова, притопывая ножкой. — У нас новое задание, давай покончим с этим и отдохнём.

— С удовольствием.

Мы забегаем в раздевалку, где надеваем гражданское.

Ульяна берёт из специального гардероба при отделе платье, её джинсы и куртка не подходят.

Выхожу, снова одетый в свой излюбленный и практически единственный по фасону костюм. Поправляя рукава и пытаясь усмирить бунтующую запонку, не сразу замечаю Юсупову. А когда поднимаю глаза, рот открывается сам собой.

Она надела облегающее тёмное платье и распустила волосы, снежным покровом рассыпавшиеся по плечам.

— Как я выгляжу? — как-то робко спрашивает она, осматривая платье.

— Как прост.. просто великолепно! — прикусываю язык я.

— Спасибо, — кивает она.

— Девушки вперёд!

— Как вовремя ты стал джентльменом, — фыркает кураторша.

Иду за дворянкой, прилипая взглядом к задней части, чтобы снова стартовать с крыльца в небо.

Еле удерживаюсь, обхватывая Ульяну за узкую талию. Хорошо, что лезвие клинка широкое и никто снизу не увидит какой цвет белья у моей спутницы. Да и высоко мы. Вот жеж рабочие будни. Государство и правда хорошо придумало, экономить ресурсы за счёт вот таких болванов, как я.

Наш путь лежит на окраину, где мы опускаемся в двух кварталах от места и идём пешком.

— Район называется адская кухня, тут подпольный клуб по боям без правил, — вводит в курс дела Юсупова. — Там с некоторых пор начали применять новомодную дурь для миротворцев, владеющих даром. Какие-то пилюли, здорово действующие на публику. Управлению сейчас не до этого, поэтому просто рассказала, чтобы знал, куда попадёшь. Под допингом, они истощают тело в октагоне, бешеные выбросы силы. Вот на такой пир и пожаловал дух, которого надо найти. Он хорошо ощущает присутствие надзора, поэтому выбирается лишь изредка. По описанию, двойник, доппельгангер, принимает чужое обличье.

— Непростой персонаж, — качаю головой я. — Насколько знаю, им нужны волосы или кровь, подойдёт и ноготь, чтобы обратиться.

— Там всего этого в избытке, — усмехается Ульяна.

— Не люблю я оборотней, — мрачно отвечаю ей.

— А кто их любит? — пожимает плечами кураторша. — Зачем тогда отпустил этих из села?

— Они никого не убили, контролируют себя, такие полезнее живыми, чем мёртвыми, — объясняю ей.

— Полезны кому? — зорко подмечает Ульяна, намекая.

— Мне, — не отрицаю я. — И тебе тоже, как вассалу моего будущего клана. Поэтому привыкай заранее, дальше будет только хуже.

— Насколько хуже? — уточняет девушка.

— Примерно в миллион раз, — серьёзно говорю ей. — Ты ведь уже поняла, что у тебя не простой сюзерен?

— А проблемный, — припечатывает аристократка со вздохом. — Не понимаю, тебе же семнадцать, ведёшь себя на все сорок, владеешь приёмами, которые я у своих инструкторов не замечала. Не понимаю…

Разговор прервали два фактора, первый — мы дошли до двери, нырнув в узкий проулок. Большая такая, металлическая, с окошком для переговоров. А второй фактор заключался в огромной лапе детины, что остановил меня перед входом.

— Девушка может войти, ты - нет! — пробасил он.

— Почему? — вежливо интересуюсь.

— Глаза твои мне не нравятся, для девушки могу сделать исключение, а для тебя нет, — ухмыляется крепыш, играя плечами и предлагая не согласиться с ним.

— А я могу сделать так, что твоя рука войдёт тебе в зад, понял? — несдержанно отвечаю я. — Приятного мало.

— На себе пробовал? — щерится верзила.

— Нет, была парочка подобных тебе, получал потом потоки обратной связи, хочешь быть следующим? — не лезу за словом в карман я.

Окошко в двери отъезжает в сторону, два льдистых глаза сканируют нас с Ульяной.

— Ринат! Пусти его… — приказывает наблюдатель бугаю. — У нас недобор.

— Недобор мозгов у охранников? — отпускаю скабрезную шуточку я и заставляю Рината напрячься. — Спокойно, солдат, выдыхай.

Проходим внутрь, оставляя гору мышц за спиной и спускаемся по лестнице глубоко вниз. Ничего интересного, лишь пикнувшая арка, через которую мы и вваливаемся. Милая девушка за небольшой стойкой вписывает имена и выдаёт нам браслеты, которые крепятся на запястье.

Помещение выглядит огромным и ничуть не подвальным. Высокие потолки, второй этаж, ринг, огороженный высоким бортом с решёткой, внутри которой шумной вещает ведущий. Четыре подиума с клетками по всему залу, за прутьями танцуют девушки в белье и без, заставляя публику одобрительно улюлюкать.

Зрители второго этажа, будто заняли ложу бенуар, стоят у перил и смотрят вниз. Самое выгодное положение. Кто-то попивает коктейли, кто-то ест, висит дым, мелькают лучи прожекторов. В общем антураж самый развязный, который я видел в жизни.

— Лил, скажи, когда что-то заметишь, — мысленно прошу демонессу. — И кого они тут вообще недобрали.

— Как же без этого, — в своей манере отвечает она.

— Долго нам тут торчать? — сверяюсь с Ульяной.

— Похоже долго, — отвечает она с грустью.

— Тогда я закажу поесть, — уведомляю её и иду к бару, поднимаясь на второй этаж.

— Пора начинать! Вы готовы? Сегодняшние претенденты… — отдалённо слышу ведущего, громыхающего на весь зал.

Кликнув официантку, сажусь на кожаный диван, осматривая народ. Ульяна присаживается напротив, поворачивается на какой-то шум, а затем с круглыми глазами на меня.

— Что? — пытаясь сделать заказ, спрашиваю у неё.

— Слушай! — шипит в ответ девушка.

— И претендент номер восемь, Митрофанов Антон! Поприветствуем его!

Голос ведущего ещё с секунду эхом разносится в моей голове, а тем временем люди уже начинают с любопытством переговариваться и искать глазами восьмого “претендента”.

Глава 6. Тайна тёмного паладина

— Какого ещё хрена? — пробормотал я.

— Либо дерись, либо проваливай, — произнёс громила, появившись, будто из воздуха.

— О, Ринат, давно не виделись, как дела? — удивился я. — Всё путём?

— Сейчас будет, — пообещал он и добавил. — Когда спроважу одного наглого дворянчика.

— А вот за дворянчика было обидно, сам такой, — пробурчал я и поднялся, снимая пиджак. — Выносите противников.

Верзила махнул рукой, призывая следовать за ним и пошёл на первый этаж.

— Уверен? — украдкой спросила Юсупова, удерживая меня за локоть.

— А иначе меня отсюда вышвырнут, — пожал плечами я. — Так что подыграю им. Ты пока смотри за обстановкой, вдруг доппель появится.

— Хорошо, — кивнула та.

— Тут делают ставки? — спросил у греющей уши официантки.

— Да, — кивнула она и предупредила. — Но против себя ставить нельзя.

— Ставлю на себя, — успокоил её я. — Какой коэффициент?

— Пока не ясно, — быстро отвечает девушка. — Как только вы представитесь, будет буфер для ставок.

— Отлично, — соглашаюсь я и подаю карту Ульяне. — Поставишь?

— Стоит ли? — хмуро спрашивает кураторша и получив утвердительный кивок, уточняет. — Сколько и какой пароль?

— Сто тысяч, — бросаю ей. — И свои поставь. Попробуем вынести из этого пользу.

— Ты с ума сошёл? — разоряется Юсупова вслед.

Спускаюсь вниз, ощущая на себе заинтересованные взгляды. Люди расступаются и пропускают к клетки, шумно сливаясь обратно в единый организм за спиной.

— А вот и первый боец! Поприветствуйте его шумом дамы и господа! — кричит ведущий. — Одарённый, представлявший в прошлом сборную Российской Империи по кулачному бою среди миротворцев, Азамат Галаев по прозвищу ЗВЕРЬ!

— Похоже Иваны Поддубные на Руси закончились, — проворчал я.

Поднялся по ступеням в октагон, как окрестила местный ринг Юсупова и встал в своём углу восьмиугольника.

— Боец противоположного угла, не известный ранее и не принимавший участия в нашем деле, Антон Митрофанов! По прозвищу, СТУДЕНТ!

Если в первом представлении толпа разрывалась от бури эмоций, выплёскивая их криками, свистами и хлопаньем, после моего выхода, все затихли.

— Разорви его, Зверь! — советует кто-то из толпы.

Смотрю на противника. Мы что, серьёзно будем драться на кулаках?

Оголённый торс, щедро покрытый волосами, уши, больше похожие на разваренный пельмени и хмурый взгляд из под густых бровей. На вид ему лет тридцать, снял рубашку, стоит в штанах и ботинках, кулаки укутаны в обмотку.

Поднимаю руку в знак приветствия.

— К доске захотел, студентик?! — кричат из толпы.

— Сейчас тебе дадут пару уроков! — поддерживают кричащего с другого конца зала.

И правда, картина сюрреалистичная. Огромный накачанный кавказец против тонкого пацана, казалось бы, он должен сломать меня в один удар.

— Эй, парень, — ко мне подходит судья, вышедший на место схватки. — Правила знаешь?

— Нет, — качаю головой.

— Может откажешься? — с сомнением спрашивает он.

— Нет, — повторяю я.

— В общем так, — он щёлкает пальцами, подбегает девушка в эластичном белье со шкатулкой. — Всё лишнее сюда, перстень, ремень, запонки и рубашку, рубашку снимаешь по желанию.

— Желания такого не имею, — ответил я, складывая всё остальное в хранилище.

Девушка убегает, а я остаюсь с судьёй.

— В общем дерётесь на кулаках, доспех духа и ничего более, кто первый пробивает защиту, имеет преимущество, далее проигрывает тот, кто сдался или не может продолжать бой, ясно? — быстро диктует условия он.

— Понял, — согласно прикрываю глаза.

— Вижу рефери всё объяснил нашему студенту! — прерывает его ведущий. — Так начнём же этот пир хлеба и зрелищ, господа! Делаем свои ставки, не забываем про напитки и ждём честного боя от наших воинов! Я передаю слово комментатору, ваш покорный слуга, Артём Винницкий…

***

— Поблагодарим Артёма за столь яркое представление и переходим к бою, с вами Губерниев Дмитрий и мы начинаем… — услышал я голос над залом.

Ведущий выпрыгнул из клетки и ту заперли. Азамат подошёл к центру, я последовал его примеру.

— Бойцы, я жду от вас честного поединка, — увещевал рефери, вставший рядом. — Ниже пояса не бить, по затылку не бить, иначе дисквалификация. Глаза не выдавливать и не кусаться, всё ясно?

— Да, — синхронно ответили мы.

— Доспех духа готов? — поочерёдно спрашивает судья и мы киваем, мужчина в ответ легонько хлопает по нашим рукам, проверяя наличие защиты.

— Начали! — объявляет он и отскакивает.

Азамат становится в стойку и тянет руку, кулаком вперёд. Не понимаю, что от меня требуется, зал протяжно взрывается.

— Уууууу…. — укоризненно тянет толпа.

Боец напротив не теряется и показывает, ударяя себя кулаком по кулаку и кивает мне, снова протягивая руку. Повторяю, касаясь его кулака.

Бой начинается….

***

— Дорогие зрители, перед вашими глазами сегодня разворачивается неравная схватка, — разносится голос комментатора. — Зверь, против Студента, ничего не добавить и ничего не прибавить! Азамат опытный боец и каковы шансы юного Антона, знает только бог. Объявлено начало схватки и вот уже первые проблемы, студент попросту не знает, что делать… Ай-ай-ай, видимо домашнее задание не готово! Зверь и правда преподаёт первый урок, они поприветствовали друг друга и бой начался!

Публика засмеялась от слов комментатора, а тот жизнерадостно продолжил.

— Посмотрите, Зверь сокращает дистанцию, дагестанский боец не прост, он сразу начинает с активного прессинга, уподобившись отбойному молотку. Он идёт вперёд, как танк, сокращает дистанцию и-и-и-и-и…. Град ударов сыпется на нерадивого студента. Ему приходится не сл… Что? Кажется, Азамат не разу не попал. Студент прижимается к октагону, пропускает над головой мощный удар с правой, подныривает под противника и уходит из ловушки. О господи! Азамат получает мощный правый в корпус на отходе, но ему это совсем не мешает обернуться и продолжить наступление… Кажется, студент не доволен, он хмурится и непонимающе вертит головой, удивлён безрезультативностью удара! Чего же ты ожидал, парень? Пробить доспех духа миротворца третьего ранга?!

Толпа поддерживает комментатора, выплёскивая обидные оскорбления в стиле.

— Не бегай! Умрёшь уставшим!

— Легкоатлет что-ле? А если догонят?!

— Зажимай его, зажимай и кончай! Ну!

Потоки ругани перекрывает голос Губерниева.

— Антон наш Митрофанов, Антошенька, уходит от очередного удара! Бог ты мой, он опирается на плечи оппонента и перепрыгивает его с помощью эффектного сальто, что творится этим вечером, я в полном шоке! Это не студент, это какой-то акробат! Но тем не менее, Азамат не отпускает его, потеряв парня из вида, он оборачивается. Мощный удар ногой в торс, правильное решение от Студента, надо держать нашу местную крепость на расстоянии, эти бои имеют неофициальное название “кулачные”, но тут не запрещены удары ногами! Как же студенту плохо, он имеет преимущество в скорости, но попросту не способен нанести урона своему противнику… Но и Азамат не знает, как быть с такой вёрткой мишенью. Он снова прессингует парня, зажимает у стенки и пробивает умопомрачительный по силе удар коленом, но студент на ногах, как же так? Попадание было, все это видели, но доспех парня не разлетелся лоскутами, а держится! Как же так, Азамат? Весь потанцевал дагестанского монстра куда-то утанцевал…

Толпа недоумённо завопила. Пиком стало то, что красивый и мощный выброс коленом был принят студентом на пресс и не доставил видимых проблем.

— Не так очевидно, не правда ли? — возопил Губерниев. — Антошка наш Митрофанов, Ан-тош-ка! Он ещё держится! Мне не показалось или парень начинает отжимать территорию у Зверя. Он постепенно наращивает темп и за счёт невероятной скорости бьёт по слабым местам, удар стопой в голень заставлвяет Азамата пошатнуться, он отпрыгивает от него, будто ужаленный, но студент не выпускает противника из виду… Что-то пошло не так, верно, Зверь? Кто-то сегодня вышел на охоту, но сам стал добычей. Студент всё ускоряется, хоть и кажется, куда больше. Он филигранно бьёт по слабым ногам оппонента, донося каждый удар до цели. Господа, я не ожидал такой зрелищности в первом же поединке, но кажется, я никогда так не ошибался…

— Студент превратился в ураган, Азамат продолжает отступать, он пятится. Где твоя прославленная атака бронебойного поезда? А? Где же она? Сегодня мы её не видели! Студент делает обманный джеб левой и тут же заносит попадание прямо в подбородок, кажется у Азамата пошла кровь из губы! Это однозначно страйк, вы это видели? Зверю не остаётся ничего, кроме защиты… Он делает попытку к контратаке, выбрасывает ногу, чтобы пробить в живот, но тут же получает подсечку от студента, падая на татами, будто подкошенный. Да простит меня бог, за такое частое упоминание, но это шедеврально. Студент отходит, он даёт Зверю возможность встать… Зверь поднимается, но его ощутимо качает, взгляд стал мутным, похоже близится финал. О да! Студент прыгает влево, затем вправо, опирается ногой о стенку октагона и падает на Азамата, будто коршун! Это финал, дамы и господа, кажется доспех Галаева решил взять долгосрочный отпуск, как и сознание, Зверь падает в последний раз и больше не поднимается… А почему такая тишина? Вот-вот! Так, публика взрывается в восторженном крике, рад это слышать, студент заслужил, как никто другой. Вышел и бросил вызов одному из полуфиналистов прошлого турнира и одержал победу… Ан-тон! Ан-тон! Невероятно красочный бой, спасибо бойцам, Азамата Галаева реанимируют нашатырным спиртом, студент помогает ему встать, бойцы жмут друг другу руки. Вижу, что Галаев вовсе не расстроен, он улыбается и хвалит соперника, тот благодарит его за бой, поблагодарим и мы, снова!

***

Выхожу из клетки, проходя по людскому коридору. В этот раз встречаю улыбки и задумчивые взгляды, меня хвалят, ко мне тянут руки, цепляют за рубашку. Кто-то даже пытается погладить по голове, еле выпутываюсь, чуть не оставляя клок волос.

Девушка в белье подносит шкатулку и я забираю свои вещи. Без перстня чувствую себя голым, запонки бросаю в пиджак, висящий у стола, рукава на рубашке не раскатываю. Насколько я понял, это не последний на сегодня бой.

Ульяны за столом нет, она подбегает спустя минуту, ошалелая на вид и с большими глазами, держа в руках пачку купюр.

— Пятьсот тысяч, — шепчет она. — Пятьсот тысяч, коэффициент был один к пяти, я просто не верю!

— Сколько поставила сама? — спрашиваю её.

— Я не ставила, — с досадой отвечает кураторша. — Кто же знал.

— Советовал же, — равнодушно пожимаю плечами.

— Вот на следующий бой поставлю, — с азартом говорит она.

Понимаю её, род не самый сильный, а учитывая, что они не могут нанять слуг, деньги это редкий гость в семье Юсуповых.

— Тайм-аут пятнадцать минут, затем следующий поединок, ясно? — подходит и оповещает меня работник из зала.

— Ясно, — киваю и грустно замечаю. — Так и не успею поесть…

Ульяны убегает делать ставку, пока я жду следующего объявления.

Официантка подходит и протягивает мне напиток.

— Тут “BCA” с аминокислотами, поможет утолить жажду и чуть-чуть восстановиться, — улыбается она.

Беру бутылку и пью сладкую жидкость.

Пока отдыхаю, проходит ещё один бой, вялотекущий. Долговязый белобрысый парень против темнокожего крепыша, не уступающего в росте с косичками на голове.

Сам бой не интересный, парочка равна и в основном лениво обменивается ударами, больше кружа.

Пробегаюсь взглядами по публике, рассматривая зрителей. Внизу люд попроще, они заняты азартом и возбуждены до предела. Кто-то машет небольшими бумажками, весело или зло выкрикивая.

С пачкой денег, что принесла Ульяна такая же бумажка, написано, что это кассовый чек по ставке, сумма и небольшая фраза “поздравляем”. Часть суммы Ульяна забрала на следующий бой, но стопка в четыре сотни тысяч всё ещё внушительная.

Снова возвращаюсь к наблюдению за посетителями. На втором этаже, где я нахожусь, уже другая картина. Больше аристократов, это видно по выглаженным костюмам белоснежным воротничкам рубах и спесивому выражению лица.

Слава богу, лезть ко мне не собираются, лишь заинтересованно бросают взгляды, которые я игнорирую. Зрелище на все времена и эпохи, кому же не нравится смотреть, как кто-то избивает ближнего своего?

Ульяна возвращается в тот момент, когда объявляют мой бой. Светится радостью и почти забыла, зачем мы тут.

А я не забыл, даже в авантюре поучаствовал, чтобы привлечь внимание духа. Он любопытен, как ребёнок, поэтому купится.

— Я пошёл, — говорю ей, поднимаясь.

— Поставила десятку, не проиграй! — строго наставляет меня девушка.

Спускаюсь вниз.

— Поприветствуем победителя прошлой пары… — разрывается Губерниев.

Не слушаю комментаторов и ведущих. Виной этому мелькнувшее в толпе лицо. Моё лицо.

Пытаюсь понять, показалось мне или нет, но снова вижу копию себя. Стоит в толпе и скалится не человеческими зубами. Его глаза меняют форму, сначала на звериные, зрачки становятся вертикальными, иглообразные зубы будто-бы вырастают в два раза, затем он снова принимает человеческий облик, машет мне рукой и теряется в толпе, смыкающейся за моей спиной.

Меня буквально выносит людским потоком к клетке, где дверца запирается.

— Ну, ладно, сукин сын, доберусь до тебя чуть позже…

— А сейчас в клетку входит трижды чемпион этого октагона, Евстрат Серебряков, по прозвищу, Дьявол! Дайте шума!

— Ад пуст, все бесы здесь, — качаю головой, шепча себе под нос.

Поединок привычно начинается, мы встречаемся на центре. Меня ощупывает взгляд противника, который выше на голову и значительно массивнее. Темноволосый парень лет двадцати пяти с тёмными глазами и острыми чертами лица. Действительно адское впечатление.

— Не видел тебя в академии, — говорит он дружелюбно.

— А я и не говорил, что студент, — пожимаю плечами. Он улыбается в ответ, а затем становится серьёзным. Бой начинается.

Меня тут же отбрасывают мощным ударом ноги. Как я его пропустил? Этот Евстрат невероятно быстр.

— Порхай как бабочка, жаль как пчела, — всё так же весело говорит он, подступая.

— Сейчас я тебе крылышки пообрываю, — обещаю я, вступая в словесную дуэль.

— Ну-ну, — кивает он и тут же нападает.

Размашистые удары сыпятся, как гром, каждый из них прогибает доспех духа, заставляя меня морщится от боли. Не успеваю даже продохнуть, а парень всё давит. Приходится воспользоваться уникальной в своём роде техникой китайских монахов из Шаолиня, бегством.

Разрываю дистанцию и кружу вокруг бойца.

Контратакую, но кулаки натыкаются на бетонную стену! В одном из эпизодов заигрываюсь, выстреливая рукой слишком далеко. Как итог, пропускаю хлёсткий удар в лицо, настолько быстрый, что не успеваю даже понять, что это было.

Хрусталём разбивается доспех, скулу обжигает, она немеет, ощущаю себя в полёте, пространство перед глазами сужается и меня накрывает тьма.

…

Прихожу в себя от настойчивого запаха в ноздрях, чихаю. Разом вспоминаю, что случилось и сажусь. Меня осматривают доктора, светят в глаза и дают отмашку, мол всё в порядке.

— Ты как? — спрашивает Дьявол, подавая руку.

Хватаюсь за лопатовидную ладонь, поднимаясь.

— Хорошо ты меня приложил, — качаю головой под ликование толпы. Вот только увы, ликуют не в мою честь.

— У меня третий ранг, — сочувственно говорит Евстрат, хлопая меня по плечу. — Ну, ничего, ты достойно сражался. Даже пробил мой доспех, а это мало кому удавалось.

На мой удивлённый взгляд, он поясняет.

— Тот удар в печень, думал щас откинусь от боли, но выстоял.

— По тебе не было видно, — замечаю я.

— Если каждому показывать, как больно, тебя тут съедят, — наставительно заявляет парень. — Ну и подарочек от Мандарина помог.

Он вертит перед моими глазами небольшим пакетиком, где лежит и светится янтарная капсула.

— Это ещё что такое? — спрашиваю его. — Не так ли дурь, которая помогает активировать источник на максимум?

— Ага, — беззаботно отвечает он и вытаскивает пилюлю, закидывая в рот.

— Могу взять это у тебя? — указываю на пакетик.

— Да, конечно, — он протягивает тару. — Бывай, студент, увидимся в академии!

— Угу, — отвечаю я, рассматривая прозрачный пакетик с изображением ярко оранжевого мандарина с каждой стороны. Насмотревшись, убираю в карман. — Занятно.

Пора убираться, разминаю шею и выхожу из клетки, проскакивая до лестницы на второй этаж, где ловлю Ульяну, хватая за руку.

— Как ты мог?! — горестно ворчит она. — Это была моя месячная зарплата!

— Пошли, кажется я нашёл доппеля, — прерываю её я.

Юсупова начинает подозрительно оглядывать каждого встречного.

— И чей облик он принял?

— Мой, — вздыхаю я, а вот кураторша напротив, улыбается.

— В данный момент, я больше всего хочу побить тебя, — кровожадно бросает она. — Пошли найдём этого уродца!

— Вообще-то, он это я, повежливее, — возмущаюсь в ответ, стараясь справится с лёгким головокружением.

Распихиваю деньги по карманам. Ульяна прильнула к перилам и смотрит вниз, обзор тут хороший.

— Вон он! — резко указывает пальцем вниз Юсупова и мы быстро спускаемся.

— Ничего не вижу, — сквозь шум голову Ульяне и та вынимает клинок, поднимая нас над возмущённой толпой, где мы быстро замечаем улепётывающего меня.

Тварь рвётся к выходу и успевает к нему быстрее, пролетая над ведущей наверх лестницей.

Спрыгиваем, Юсупова распахивает дверь, выбегая наружу.

— Э-э-э, — мычит растерянный Ринат на входе и обличительно тычет в меня пальцем. — Ты же только что был тут!

— Такая вот у меня двойственная натура, не с той ноги встал, — развожу руками.

— Куда он делся? — рычит Юсупова на громилу, что конечно выглядит комично при её росте.

— Прыгнул на пожарную лестницу и наверх побежал, — тут же выдаёт необходимое Ринат, даже не думая спорить.

Выбегаем на центр улицы, смотря на металлическую лестницу, восходящую к крыше вдоль стены, будто плющ.

Ульяна прыгает на клинок и устремляется вверх, призываю свой и тоже поднимаюсь. Но мы всё равно отстаём, когда взлетаем над крышей, тёмная фигура прыгает на другую и бежит дальше.

Ускоряюсь, почти догоняя паршивца. Пока он проявлен, его можно поймать. Это время не стоит упускать, в таком виде он будет находится сутки.

Фигура бежит подо мной, чуть ниже.

Опускаюсь, чтобы спикировать на беглеца. Ноги отталкиваются от лезвия разумного меча и я прыгаю вниз.

Крыша неожиданно кончается и мы оба летим между зданий с высоты пятого этажа.

Цепляю засранца за пиджак и накидываю доспех духа, позволивший отделаться парой ушибов, при таком сильном падении.

Доппель вырывается и убегает. С другого конца переулка приземляется Ульяна. Лестниц по бокам больше нет, сущность вертит башкой, пытаясь придумать, куда свалить.

— Знаете, — вдруг говорит он и обращается к Ульяне. — Я так не хочу, прощаться с этим телом! Отпусти меня и узнаешь все его секреты, идёт?

— Пф… Какие там секреты? — усмехается Ульяна.

— Зря, я же могу видеть память человека, его суть, — качает головой допель и скалится иглами зубов. — Даже умею принимать обличье. Смотри…

Он вдруг преображается, тело идёт рябью, будто вода от резкого порыва ветра.

Передо мною уже стоит другой человек.

— Как так, сынок, — шепчет женщина с верёвкой на шее и заплаканным лицом. — Я говорила им, что ты хороший, но мне не верили. Всё из-за этих глаз, тёмных, будто…будто у демона!

— Заткнись, отродье! — срываюсь я.

— Отродье? — шепчет доппель и снова меняется. В этот раз он принимает форму святого отца, седобородого старика в рясе высшего ранга.

— Всё во благо, сын мой, ты станешь оружием…

— Прекрати! — я наступаю, но он отходит, а вот Ульяна не спешит, даёт ему пространство. — Уничтожь его!

— Или может ты хочешь увидеть его… — голос твари становится утробным и рычащим, в нём прорезаются нотки яростного пламени, тело разрастается.

Через мгновение, вместо церковника стоит демон. Император. Само зло во плоти.

— Я Асмодей, думаешь смог меня низвергнуть?! — грохочет он.

По тёмным латам в которые облачён гигант проходят волны огня, глаза горят, как и пламя на голове, между двух завитых рогов.

— Ты посмел бросить вызов владыке нижнего мира… Кто ещё так может? Ни один человек не смог, кроме тебя! Не правда ли? Так какой ты после этого человек…

— Хватит!

В груди будто разразился шторм, гром и режущие нутро молнии, словно миллион клинков убивающих меня.

Глава 7. Всё переплетено

— Как же меня задрали существа, которые норовят залезть в голову, — прошелестел я, призывая клинок.

— Бросишь мне вызов, человечишка? — тут же загрохотал псевдо демон, оскалившись акульей улыбкой и не сводя с меня горящих глаз.

— Нет, просто развоплощу тебя, чтобы неповадно было, — хмуро пообещал я. — А затем соберу всю энергию, что останется после распада и поглощу.

— Антон, нет! — кричит Ульяна.

— Почему? — неожиданно понимаю, что девушка попросту отказывается принимать участие в поимке. Встала в отдалении и чего-то ждёт.

Она показывает пальцем наверх, предлагая прислушаться. Сначала ничего не слышу, а затем до уха доносятся звуки рассекаемого клинком воздуха.

Демон тоже застывает на месте, не понимая, что делать. Напасть он в таком образе не может, только психологическая атака, не более.

Вдруг шальной дух смотрит наверх и бросается влево, затем вправо, но тщетно. На него падает золотистая сеть из энергии и между нами приземляется паладин в форме надзора, убирая клинок в перстень.

Прибывший высок, косая сажень в плечах, волосы тёмные и приличной длины, собраны на затылке в хвост. Лицо имеет правильные черты, портит его только шрам на подбородке, прямо под нижней губой, диагональная белая полоска.

Не долго думая, прячу клинок, трансформируя в перстень. Парень хмуро обводит локацию взглядом, не обращая внимания на корчащегося в путах духа, что беспорядочно меняет образы.

— Никогда раньше не слышал, чтобы он мог оперировать такими образами, — качает головой он. — Сущности его вида оперируют воспоминаниями. Но чтобы дух имел собственную память, тем более смог так к месту использовать образ высшего демона… Не понимаю.

Кажется, мы сломали паладина.

— Я думала, что он берёт память воспроизводя ДНК, — вступает в беседу Ульяна.

— Нет, память напрямую привязана к душе, она лишь рождается организмом, как последствие эволюционного механизма, но лежит глубоко в пространстве, которое мы не изучим до конца существования этого мира. Вероятнее всего, эта сущность очень стара, встретила демона где-то в верхних слоях, — задумчиво отвечает паладин. — Спасибо, что грамотно сработали, приманка оказалась хорошей.

— Служу на благо Империи, — отвечает Ульяна, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Я помещу его в хранилище, это отличный экземпляр, достаточно развитый, чтобы стать частью механизма третьего отдела, — произносит парень, достаёт из кармана стальную капсулу, размерами с крупную морковку и открывает крышку. Остановившись, подносит палец к уху, прислушиваясь. — Да, уже лечу, скоро буду.

Энергетическая сеть втягивается внутрь, вместе с верещащим духом, которого вырывает из тела.

Само тело остаётся на асфальте, медленно тая, будто свеча.

Парень кивает нам с Ульяной в знак благодарности и взлетает, прыгнув на широкое лезвие клинка.

— Расскажешь, о чём это он? — спрашиваю у Юсуповой.

— Это была операция надзора, — неохотно объясняет она. — Мы хотели заполучить духа, для работы тайного ведомства императора. Они очень ценны, ведь на месте преступлений часто остаются следы, кровь, волосы, дух помогает всё распутать пока аура на материале не погасла. Их не много, встречаются не так часто, поэтому каждый на контроле. Наверное, поэтому тот бойцовский клуб не прикрыли, на нас вышли его владельцы и предложили обмен...

— А мои бои? — уточнил я, не сводя с кураторши взгляда.

— Они были специально устроены, чтобы ты ничего не подозревал, как нам стало известно, дух принимал обличие бойцов, а такой как ты не мог его не заинтересовать.

— Меня в курс дела можно было ввести? — спросил я, не понимая, как на такое реагировать. — Я вообще-то там по лицу получал.

— Прости, работа, — развела руками девушка.

— Тебе стоит запомнить, что работаешь ты на меня, — глухо проворчал я, разминая тело, получившее сегодня сполна.

— Такие люди, как он, — она кивнула в сторону улетевшего паладина. — Такие, как Аресов, они не прощают, пойми. Он служит в третьем отделе, обеспечивающем безопасность императора. Они попросту не могли упустить подобную сущность.

— Принимается, — кивнул я. — Но первый и последний раз, ставь меня в известность, когда затевается нечто подобное.

Мы пошли по переулку, удаляясь от места стычки.

— Держи, — протягиваю десять тысяч.

— Э-э-э-э, — замыкает Юсупову. — За что?

— Считай это первой зарплатой, — ухмыльнулся я.

Гнев на девушку уже утих, как и вызванный демоном резонанс в душе. Сознание накрыло спокойствие.

Что она могла сделать против государства? Ничего, вот и не сделала. Надеюсь, урок пройдёт успешно и такого не повторится.

— Кем притворялся дух? — осторожно спросила она, шагая рядом.

— Он представился, разве ты не слышала?

— Асмодей? — Юсупова нахмурилась. — Я читала про него, но как и Илья, не понимаю…

— Тебе пока рано это понимать, — со вздохом отвечаю я. — Мне пора, увидимся завтра.

— Хорошо, до встречи, — прощается Ульяна и я взлетаю, свечой уходя в небо.

— Долго собираешься её водить за нос? — спрашивает демоница.

— Я никого не вожу за нос, если она хочет отвергать факты, её выбор, мне нужна крепкая команда, пока это не мешает, всё равно.

— Как знаешь, — укоризненно кидает Лилит и пропадает.

Спускаюсь на землю через полчаса, оказываясь у ангара с кузней.

— Нет, не надо, нет! — слышу крики.

Вхожу внутрь, наблюдая, как Софья стоит перед связанным парнем на коленях, а Мара ходит вокруг, играя кинжалом.

— Может кусочек? Во-о-от такой, маленький! Никто и не заметит… — пытается договориться она, явно блефуя и просто развлекаясь, чтобы запугать пленника.

— Антон! — с радостью приветствует меня Софья. — Наконец-то…

— Митрофанов? — удивляется аристократ.

— Как тебе моя партия? — спрашиваю у него.

— К..к..какая партия? — дрожит одетый в одно исподнее Баламутов, умоляюще складывая перед собой связанные руки. — Богом клянусь, я не хотел…

— Бога здесь давно нет!

Сказав это, со всей силы бью ногой в лицо, заставляя парня упасть на спину.

— Как тебе в голову пришла мысль, напасть на мою семью? — присаживаюсь рядом с ним, смотря в затянутые болью глаза.

— Я не собхххирался… — гундосит он, держась за нос.

— Кто за тобой стоит? — вежливо спрашиваю я.

— Он убьёт меня, ты не понимаешь, я не жилец, если расскажу… — быстро выплёвывает слова Баламутов, вместе с кровью из разбитого носа, которая залила губы.

— В противном случае, тебя убью я, — равнодушно говорю ему.

Тот лишь бессильно скулит. Упрямо жду, пока до него дойдёт вся тяжесть положения.

— Если расскажу, — начинает договариваться мужчина с блеском в глазах. — Ты отпустишь меня?

— Да, — киваю в ответ.

— Дай слово, — настаивает он.

Несколько секунд смотрю на него немигающим взглядом.

— Я даю тебе своё слово, говори.

— Ты не знаешь его, его никто не знает, — почему-то шепчет Баламутов. — Он называет себя Мандарин. Пришёл к нам и сказал, что ему нужна долина у озера Ильмень, я спрашивал, зачем, но он не ответил. Мандарин сказал, что сделать. Наша династия подала прошение императору о застройке за свой счёт, это большие деньги, но и куш был велик. Всего-то требовалось договориться с Павлом, но старик упёрся и не стал даже слушать.

— Продолжай, — подбадриваю его я.

— Земля принадлежит Митрофановым, но она простаивает, клану не хватает ресурсов, чтобы её освоить, поэтому император может дать такую возможность другим. Это исключительное право, так как сделка по которой она вам досталась, уже истекает. Сейчас у Павла нет денег, чтобы перезаключить её в следующем году.

— Не поверю, что ты не узнал, кто такой этот Мандарин, — качаю головой я.

Мара за моей спиной угрожающе шипит, выпустив зубы.

Баламутов чуть не впадает в истерику.

— Мы узнали, узнали! — вопит он. — Это какой-то мелкий наркоторговец, продаёт таблетки, усиливающие взаимодействие с миром.

— Знакомо? — вытаскиваю пакетик из под пилюль с изображением мандарина.

— Да, точно! — мелко кивает принявший сидячее положение Баламутов. — Такое я видел, это его работа. Вся столица уже начинает сидеть на этих таблетках, но никто не знает цену. Появились случаи передоза, миротворцы просто выжигают свой дар. Обратного пути нет, забава дьявола.

— Где ты с ним встречался? — задаю новый вопрос я.

— Ему принадлежит клуб на Тимирязева, называется “Рай”, там мы беседовали с его человеком. Это всё, что я знаю, честно…

— Честность напрямую связана с репутацией, — задумчиво цежу я сквозь зубы. — А у тебя нет ни того, ни другого.

— Ты обещал! — взвизгивает он.

— Верно, — соглашаюсь я. — Мара, развяжи его.

Вампирша режет путы, мужчина подскакивает и неуверенно идёт к выходу, оборачиваясь каждые пару секунд.

Встаю, говоря вслед.

— У тебя фора в одну минуту, время пошло.

— Сука, ублюдок! — меняется в лице Баламутов, бледнея. — Ты дал слово.

— Дал, — киваю. — И сдержал его.

Он всё понимает, шлёпают по бетону босые ноги и аристократ бежит.

— Будь ты проклят… — орёт он, скрываясь за дверьми.

Софья устало садится на ящик, вампиры предвкушающе переглядываются, не спуская с меня глаз.

Минута истекает.

— Фас… — тихо приказываю я.

Две тени срываются с места, исчезая на глазах.

Где-то далеко слышится крик Баламутова.

— Антон? — негромко окликает Софья. — У меня плохие новости.

— А может быть ещё хуже? — криво усмехаюсь я.

— Похоже, — устало протирает глаза помощница и подаёт телефон, где открыта вкладка с видеороликом.

Вещает уже знакомый мне Илья Аресов.

— Илья Леонидович, пожалуйста, пару комментариев для “Утреннего вестника”, — говорит ему девушка микрофоном в руках. — В сердце Новгорода ударили, вырезана вся семья Баламутовых, наследник династии пропал, будете ли вы что-то предпринимать?

— Да, от лица Империи заверяю, мы этим заняты этим вопросом, — кивает Аресов, чётко чеканя слова. — Это беспрецедентное происшествие, такое просто не прощается.

— Это позиция императора? — спрашивает девица.

— Да, можете считать, это его волей, он лично поручил мне разобраться в вопросе, — спокойно отвечает паладин.

— Лично вам или же третий отдел тоже займётся этим?

— Сейчас заняты все, на этом я пожалуй откланяюсь, вы узнаете о результатах одними из первых, — и правда слегка кланяется Аресов и уходит под вспышками фотокамер.

Повторяю жест Софьи, потирая глаза.

Кажется, грядёт что-то нехорошее.

Тайная канцелярия, третий отдел - это конечно весьма серьёзно, но вот дух им не поможет. Он способен считывать воспоминания до тех пор, пока аура убитого не рассеялась, прошло слишком много времени. Но, если у них есть ещё один такой, очень скоро станут доступны многие подробности. В том числе сделка с Мандарином. И как император поступит? Любопытно.

В кузню входят довольные кровососы, Маркус тащит на плече тело с пустым взглядом и парой рваный ран на шее.

— Сжечь, — приказываю я.

— Всенепременно, — кивает Маркус.

— На сегодня всё, — заканчиваю с делами и выхожу из ангара, вдыхая свежий ночной воздух.

Взлетаю, оставляя ветхий домик и начинающую чадить дымом кузню за спиной.

Добравшись до дома, осторожно зависаю у окна, чтобы шагнуть внутрь комнаты. Все давно спят, защита распознав в нарушителе одного из династии мягко обволакивает свечением и исчезает.

Засыпаю быстрее, чем голова касается подушки. Сон приходит без сновидения, сжирая пять оставшихся до утра часов, будто корова языком.

Утром встаю раньше, чем просыпается весь дом, перехватываю на кухне бутерброд с сыром и бужениной, вылетая из своей комнаты.

Путь не близкий, надо обернуться быстрее, чем придёт время идти исполнять свой долг.

Снова беру талон на посещение провала под покровительством Меньшиковых. Сонная девушка даёт разрешение и провожает мутным взглядом, заинтересованная маской на лице.

У пропасти встречаю уже других стражников, незнакомых ранее. Они равнодушно смотрят на бумажку и расступаются.

В этот раз падение проходит куда быстрее, спустя минуту оказываюсь на памятном месте в окружении светляков, разбросанных по земле.

— Что ты почувствовала, Лилит? — спрашиваю у материализовавшейся в в воздухе демоницы.

— Странное ощущение, будто эти демоны были связаны с высшим, — поясняет она. — Тебе придётся пройти до конца тоннеля.

— Не люблю эти кишки, — замечаю с изрядной долей раздражения.

— А кто любит? — смеётся демонесса.

— Дай подумать… Та-а-а-ак… Например ты! — обличительно заявляю наглой рогатой нечисти.

— Иди давай, — советует она. — Эти воплощённые тут не просто так, они совсем молодые, не нравится мне это.

— Молодые? Почему не сказала сразу? — рычу в ответ. — Это значит, что у ада снова появились свои короли. Напомни, кто кроме высших может поддерживать тела воплощённых в реальности?

— Никто, — хмыкает инфернальная царица. — А скажи я тебе раньше? Что бы изменилось? С подобным тебе сейчас не справиться, видела, как ты пытался угомонить этих низших.

Спорить тут бессмысленно, она права по всем фронтам.

Углубляюсь в тоннель, зовущийся среди паладинов кишкой и иду, стараясь найти конец. Сердце начинает стучать быстрее с каждым шагом. Неужели, свергнутые высшие смогли вернуться? Нет, этого не может быть.

Свет в конце, заставляет меня закрыть глаза. Это невозможно, но факт. В конце штрека прорубленного демонами светится маяк, зависший в воздухе шар красного цвета, пульсирующий в такт самой вселенной. Подхожу ближе и прикасаюсь к нему аурой, чтобы выпить досуха и закрыть окно в нижний мир.

Удаётся это не сразу, текут минуты, но в конце концов шар теряет объёмы, а затем и вовсе гаснет, оставляя меня в темноте. Выпускаю силу и формирую звезду, вспыхнувшую под потолком.

— Ты права, — горько замечаю я. — В твоём мире появился кто-то, кто может открывать мост.

— Кажется, этим миром снова хотят завладеть, — безумно хохочет Лилит. метаясь по тоннелю. — Как интересно, я не могла даже такого представить, кто же этот новый князь тьмы? И самое главное, как скоро ты его встретишь?!

— Этот процесс может затянуться на долгие годы, видела арку? Это зачаток, очень маленький, — осаживаю демоницу. — Так что твоим друзьям придётся тоже стать сильнее, а затем мы посмотрим, чья возьмёт.

— Говорю же, интересно, — успокаивается демонесса и добавляет. — У тебя примерно десять лет, столько ушло у меня самой, когда я росла.

Выхожу, осматривая все тоннели и больше не замечая зарождающихся разрывов в ткани миров. Кажется, этот владыка ада не такой сильный, он едва ли смог сотворить один разлом.

Но каков наглец? Качаю головой, прямо под носом у людей, так, где никто не догадается искать. Пробует свои умения, бесов выкормыш.

Лечу к корпусу надзора, по пути размышляя, что делать со всем свалившимся за последние дни.

— Красавчик! — вопит Милка, стоило мне войти. — Тебя там ждёт глава отдела, Юсупова уже на месте, поторопись…

Непонимающе проводив взглядом спину девушки, поднимаюсь наверх, где без труда нахожу кабинет начальника отдела.

— Митрофанов? Присаживайся, — знакомый по допросу Алексеева старичок, указывает на кресло напротив, второе уже заняла Ульяна.

— Новое дело? — вздыхаю я, прижимая зад к креслу.

— А надо ли? — весело замечает тот. — Я просмотрел все дела, которые вы уже закрыли с госпожой Юсуповой и принял решение. Учитывая ваши семейные обстоятельства, молодой человек, я бы крайне рекомендовал заняться ими. Ваш уровень намного превосходит типичного абитуриента. За эти несколько дней, вы столкнулись с разными проблемами и успешно их решили. У меня были планы оставить вас, ведь эффективность крайне высока, но в виду обстоятельств, таких, как помощь Империи, успешное противодействие нечисти и прочее… А так же просьба Павла Матвеевича, должен оповестить, что практика для вас кончается! Решите все дела перед академией и успешного поступления вам…

Глава 8. Бюрократия

На выходе из корпуса надзора телефон мелодично пиликает, оповещая о звонке.

— Да, Роман, говорите…

— Антон Валерьевич… — слышу в трубке голос управляющего моими финансами.

— Можно просто Антон, — прерываю его, отбрасывая лишние церемонии.

— Хорошо, Антон, я в Новгороде, вы готовы обсудить планы по покупке земли?

— Да, я как раз… освободился, куда ехать?

— Я в центре, летняя веранда на Воровского, шестнадцать, заведение “Патриум”.

— Скоро буду, — кладу трубку, высматривая такси.

— Антон Валерьевич? — окликает меня фигура у обочины.

— Михаил, вовремя, — киваю и иду к авто.

— Софья приказала ждать тут, — поясняет водитель.

— Забыл про тебя, извини, — вежливо отвечаю я. — Дела.

— Понимаю, ничего страшного, — водитель открывает дверь и приглашающе взмахивает рукой.

Диктую адрес.

По пути прикидываю, сколько дней в ожидании своего заказчика прождал Михаил. Мне бы его выдержку.

Размышляю по поводу клинка, перемещения на нём дают большую экономию времени. На эту тему стоит поговорить с Ульяной, по сути можно всю вину скинуть на Лилит, мол вредный меч почуял кровь хозяина и переметнулся.

— Э-э-э, — протянула демоница. — Я не вредная!

— Рассказывай давай, — отсёк её я. — А то я не знаю.

Благополучно добираюсь до Патриума, входя под тень террасы.

Некрасов поднимается из-за уютного столика в углу, пожимая мне руку. Перед ним несколько папок с документами и чашка чёрного кофе.

Делаю заказ у прибежавшей официантки, после чего принимаю выжидательную позу.

— Антон, вы хотели приобрести участок, — Некрасов роется в документах. — Вот тут несколько доступных вариантов. Но сначала расскажу о ситуации в целом. Любой покупатель обязывается принять под крыло всех живущих на нём людей, а это существенно сужает зону поиска. Мне удалось найти несколько участков, где нет поселений, но есть недвижимость. Вот этот самый лучший.

Читаю документ о приобретении здания в центре Новгорода, само здание на фото и его площадь в тысячу квадратных метров.

— Ой, простите, это не то, — хмурится Некрасов и сбивчиво объясняет. — Я готовлюсь к переезду и открытию дочернего филиала, поэтому рассматриваю покупку помещения. Вот, это ваше.

Смотрю на протянутый лист, где прикреплено распечатанное фото обветшалого особняка с белокаменными боками и читаю характеристики.

Двести гектаров земли, существенный кусок.

— Но он находится в отдалении от столицы, и если вы хотите его использовать, стоит понимать логистические риски, транспортировка неблизкая, — поправив очки, вслух размышляет Роман.

— Какие ещё варианты?

— Вот этот, целый район, размер крупнее оговоренного, плюс он прямо под Новгородом. Минус один, там расположен небольшой городок, Успенский, кажется, его название, — управляющий быстро смотрит в лист и подтверждающе кивает. — Также село близ городка, Ноябрьское. Общая численность города двадцать тысяч человек, есть градообразующее предприятие. Ещё совсем недавно им владели Меньшиковы, но сейчас их сил недостаточно, чтобы защищать этот участок, да и разрыв явно приносит больше чем городской придаток, обложенный налогами.

— И его так просто продадут? — удивляюсь я сказанному.

— Ну, просто бывает только в сказках, за участком закреплена не самая лучшая репутация. Появляются духи, постоянно случается какая-то оказия, а вот дивиденды крайне не густы. В городе из рабочего класса только несколько сотен мужчин, остальные же переехали в столицу, остались практически одни старики.

— Роман, вы говорили, что юрист по образованию, скажите, могу ли я поставить свадебного генерала на роль владетеля своего имущества. Так, чтобы он не имел никаких прав.

— Это сложно, но выполнимо, — кивает парень. — Другое дело, если хорошо покопать, можно найти истинного хозяина. Думаю, у благородных есть на такое ресурсы.

— Жаль, — неподдельно расстраиваюсь я. — А что насчёт разумной нечисти? Сталкивался с ними на практике. Какой у них статус?

— Вампиры, ликаны, навки, гарпиды и прочие человекоподобные не имеют прав и оснований в Российской империи. Только в качестве чьего-то слуги или фамильяра. Эта прослойка считается низшей, одержимой духами и всячески порицается.

— Помнится, в давние времена аристократы были готовы драться за вампиров, идеальные убийцы, преданное разумное оружие, не хуже клинков, — задумчиво отмечаю я. — Что же изменилось?

— Их попросту стало меньше, значительно меньше, как и разрывов в тканях реальности, откуда и лезли духи, — пожал плечами Некрасов. — Спрос поутих. Теперь лишь несколько родов во всей империи имеют в услужении вампиров. Они, конечно, всё ещё актуальны в качестве слуг, но сами вампиры желанием не горят, предпочитая жить отдельно.

Я представил себе всю картину. Понятно, почему надзор устроил такую комбинацию с поимкой доппеля. Если вампиров стало меньше, чего уж говорить о доппельгангерах. Их и в моё время водилось крайне мало. Я встречал лишь двух, впрочем, быстро уничтожив. А уж сейчас, так вообще жуткий дефицит. Принесли кофе, обновили чашку Романа и поставили передо мною ароматный напиток.

— Вижу, у вас есть план, мы можем обсудить его, — осторожно предлагает Роман. — Зачем вам понадобился человек со стороны, я понимаю, чтобы не ставить под удар семью. Но сразу скажу, такого человека крайне трудно найти, любой может предать.

— Даже вы? — усмехаюсь на это.

— Даже я, — спокойно отвечает Роман. — Вопрос всегда в цене риска. Можно потерять репутацию, близких людей, свою жизнь. В случае нашей компании, мы являемся посредниками, поэтому спрос другой. Это позволяет нам существовать среди аристократов.

Мне понравилось, что свою жизнь Некрасов в этом списке приоритетов поставил в самый конец. Я не ошибся, доверившись этой семье, хоть что-то радует.

— А теперь к участкам, — напоминает о причине нашей встречи Некрасов и выставляет ещё два варианта.

Рассматриваю их, и становится грустно. Все они ещё дальше, чем первый пример. С транспортировкой Роман удачно заметил, стоит выбирать то, что ближе всего.

— Пожалуй, остановимся на варианте в две сотни гектар, готовьте сделку, а я приготовлю того, кто будет в ней участвовать, — закончил я, допивая кофе. — И ещё, мне понадобится достаточно много наличных, прошу начать выводить их, постепенно, примерно двадцать процентов всех имеющихся денег. Нужно сделать так, чтобы банк не мог их отследить.

— Это крупная сумма, мне понадобится около двух месяцев, чтобы сделать всё необходимое, — бледнеет Роман. — Вы уверены?

— Да, — киваю.

— По наличным вы услышали, по поводу сделки на покупку, она будет готова к завтрашнему утру.

Прощаюсь с Некрасовым, выходя на улицу.

Если кто-то сейчас узнает о разумных клинках, Митрофановы станут мишенью, а значит, нужен совершенно незнакомый человек. А вот где такого взять? У него обязательно должны быть жена и дети, это послужит сдерживающим фактором. Он должен иметь интерес, в крайнем случае денежный.

Вариантов вероятнее всего масса, но от этого не легче. Можно использовать семью Юсуповых, тем более что они связаны кровными узами. Но вчерашний случай с Ульяной стал показательным. Она по незнанию выставила неправильные приоритеты, но незнание не освобождает её от ответственности. Да и что-то подсказывает, что там всё не так просто.

Занятый мыслями, оказываюсь у машины.

— Покружи по центру, пожалуйста, — прошу Михаила, открывающего мне дверь.

Машина скользит по улицам, заставляя мысли встать стройными порядками. На телефон приходит сообщение.

“О необходимости заселения, всем абитуриентам академии…”

Гласит заголовок, ну а дальше типичные рекомендации о том, как пройти к пресловутой академии и как найти студенческий городок.

Откладываю это дело на более поздний срок, в идеале надо поручить Софье, пусть изучит вопрос.

— Миша, поезжай за город, притормози там в неприметном месте, дальше полечу, — по связи передаю водителю и строчу сообщения в телефоне.

Ульяне – по поводу встречи и создания легенды, наверняка, тут есть какие-то бумажные обряды на тему перехода разумного оружия из рук в руки. Как купчая например. Если всё так, стоит заиметь подобную бумажку. С досадой понимаю, что не знаю номера Мары, поэтому откладываю общение с ней.

Софье отправляю указания по бронированию жилья в студгородке.

Закончив с корреспонденцией, обращаюсь к Лилит.

— Я тут вот что подумал, — вкрадчиво начинаю я. — Если в аду появились владыки, значит число разрывов будет расти, верно?

— Верно, — настороженно отвечает она. — Ты что задумал хомо-сапиенс?

— Ничего криминального, почти, — вовремя поправился я. — Нам нужен свой собственный филиал ада. Смекаешь?

— На кой он… — до запертой души доходит. — А-а-а, решил не бегать к Меньшиковым за проклятым металлом.

— Именно, сможешь мне найти формирующийся разрыв, откуда хлещет энергия?

— Это несложно!

Демоница на какое-то время пропадает, после чего возвращается. Авто как раз останавливается, замедляя бег.

— Антон Валерьевич, приехали, — оповещает открывший дверцу Михаил.

— Спасибо, сегодня ты мне не нужен. Вот что, дай свой номер, и я буду присылать распоряжения, а пока тебе придётся катать Софью.

— Так точно, — разом повеселел парень.

— Вольно, — хмыкаю я, записываю номер и стартую в направлении разрыва.

Путь ведёт за город, внизу снова открывается вид на вены дорог и мелкие речушки, ветер гудит в ушах, а чувство полёта пьянит разум.

— Далековато, — замечаю я, часом позже.

— Почти прибыли, — успокаивает меня Лилит.

Захожу на посадку в указанном месте.

— Снова деревенский колорит, да что ты будешь делать, — ругаюсь себе под нос.

Перед глазами долина, на возвышении виднеется остов древнего поместья. Не поместья, а настоящего замка, выполненного в готическом стиле. Наверняка, кто-то из обрусевших германцев воздвиг, не иначе.

Каменное здание обросло мхом и скалится клыками четырёх башенок по периметру. Стена почти разрушилась, кое-где замечаю провалы, кладка тут просто осыпалась под воздействием чего-то мощного.

Сам замок при ближайшем рассмотрении оказывается неплох. Даже большинство стёкол в окнах уцелели.

— Разлом тут? — не перестаю удивляться.

— Да, — подтверждает демонесса. — Точнее под этим строением, там сеть рукотворных тоннелей, даже не приходится их рыть.

Перед тем, как войти, оборачиваюсь на деревеньку. Чудное местечко, гладь небольшого и чистого озера, берегами подступающего к приземистым добротным домам. Самих домов немного, едва ли сотня дворов. Расстояние небольшое, вижу людей, кто-то заехал в деревню на машине, кто-то выгоняет скот с заднего двора, две фигуры идут по главной улицы.

Вхожу в замок, минуя поднятые когда-то и так и замершие в этом положении врата.

Во дворе натыкаюсь на высохший фонтан. По центру грустная статуя русалки, расчёсывающая длинные волосы. Обхожу сие творение и поднимаюсь по ступеням к двери.

Сами двери двустворчатые, поддаются с шумом и облаком пыли. Внутри зажигаю светлячок, помещая над собой.

Мраморный пол покрыт ковром пыли в палец толщиной, иду в подсобное помещение, чтобы найти вход в подвал, куда осторожно спускаюсь, чтобы попасть в погреб.

Слева и справа гнездятся бочки, предположительно с вином.

— Там что-то есть?

— Да, — фыркает Лилит, быстро пролетая через одну из бочек. — Судя по срокам, это должно быть самое старое вино в этом мире, не иначе.

— Тут всё такое нетронутое, — замечаю я. — Это странно.

— Учитывая, что внизу разлом, не удивлена, — иронично произносит демоница. — Наверняка, местные обходят замок стороной.

— Должно быть так, — не найдя другой причины, соглашаюсь с доводами нечисти.

Прохожу вдоль бочек, выискивая глазами следующую лестницу вниз.

Мы погружаемся всё глубже и глубже по вырубленному в скальной породе коридору, пока не оказываемся в комнате с каменным ложем.

— Бля..ский жертвенник! — ругательство вырывается спонтанно, не могу удержаться.

— Теперь понятно, почему ткань миров здесь истончилась, — задумчиво отмечает Лилит. — Тут проводили тонны энергии. Но её недостаточно для прохода.

— Вот и хорошо, — киваю я. — Но достаточно для зарядки металла. Инферно близко, очень близко.

Брезгливо рассматриваю каменную плиту в центре. Она исписана словами на латыни, присутствуют металлические фиксаторы с рассыпавшимися в прах кожаными ремнями и желоба для отведения крови.

— Тебе надо выкупить это место, — советует Лилит. — Привяжешь сущность из высших и остальные перестанут соваться, а духа инферно тут на годы вперёд хватит, если энергию не впитывать, разверзнется настоящий проход.

— Ты права, надо узнать, кому принадлежит место. А теперь пора на выход.

Поднимаюсь назад, миную подсобку и холл, выбираясь на свежий воздух. Разыгравшийся день согревает тело, выгоняя холод подземелий.

А вот у фонтана встречаю неожиданного гостя. Кряжистый мужчина с копной тёмных как смоль волос, стоит, опасливо озирается, мнёт в руках кепку.

— Здрасьте, — оживляется он, увидев отряхивающегося от пыли и паутины меня.

— Ну, здравствуй, коль не шутишь, — непроизвольно вырывается простецкое приветствие.

— Хотел поинтересоваться, кто заглянул к нам, — поясняет мужчина. — Увидел, как вы подлетели, сразу сюда и направился. Неужели из столицы паладина отправили?

— Нет, ошиблись вы, не отправляли, — качаю головой. — А что, необходимость какая-то есть?

— Так она всегда есть, проклятое же место, — как само собой разумеющееся говорит мужик.

— А кто владеет землёй? — спрашиваю у него, быстро сориентировавшись.

— Милославский Олег, если вдруг знаете, — охотно отвечает мужик. — А меня, значит, зовут Корнелий, он робко подаёт руку.

— Антон, — жму крепкую ладонь.

— Только вот владеет, это грубо сказано, — развязывается язык у Корнелия. — Только милостью императора и справляемся. В этом году отойдём уже под его сень, после Нового Года. Не хватает защитничков у Олега Вячеславовича.

— Понятно, — протягиваю я. — А где искать его? Олега.

— Так я могу довезти, если желаете, — вскидывается мужик. — Тут недалеко.

— А давай, — соглашаюсь я.

Дорога до посёлка не занимает много времени, там мы садимся в старенький двухместный авто на шипованых колёсах и выезжаем, под любопытными взглядам односельчан Корнелия.

Ещё спустя полчаса, впереди показывается особнячок с кованой изгородью, куда нас без труда пускают, после того, как видят за рулём знакомого человека.

Паркуем машину у двухэтажного деревянного домика, замечая на террасе быстро удаляющегося человека в халате.

— Олег Вячеславович, Олег Вячеславович! — ускоряет шаг Корнелий.

— Меня нет дома! — кричит тот в ответ, также набирая скорость и метя в дверь.

— Ну, вот же вы, Олег Вячеславович! — бессильно вопит Корнелий.

— А вот и нет… — злорадно отвечает мужчина, уже тянущийся к ручке.

— Продадите мне замок на горе? — громко говорю я, останавливая аристократа.

Тот замирает, а затем убирает руку от двери.

Подхожу ближе, смотря на молодого парня в халате и с взлохмаченной шевелюрой.

— За сколько? — с горящими глазами спрашивает тот.

Глава 9. Грехи отцов

— Опаздываешь, Аресов, — вынув телефон и посмотрев на часы, произносит девушка.

— Юсупова, — кивает в знак приветствия сотрудник третьего отдела и по совместительству цепной пёс императора.

Они встретились в небольшом сквере возле корпуса надзора, прошли пару сотен метров и сели на скамейку.

— Может, снимем номер? Я соскучился… — предложил парень, потянувшись к беловолосой девушке.

— У меня много работы, — ответила та, повернув голову в сторону, что позволило отделаться лишь поцелуем в щёку.

— Жаль… Когда мы с тобой виделись? Почти месяц назад.

— Мы в расчёте? — спросила беловолосая, испытующе смотря на парня.

— Да, — он вытянул ноги и откинулся на спинку скамьи. — Третий отдел благодарен тебе.

— Услуга за услугу, — равнодушно пожала плечами Ульяна.

— Чего такая недовольная? — весело спросил Аресов. — Дай догадаюсь, мальчишка истерил, когда узнал, что его разыграли втёмную?

Юсупова хмуро взглянула на собеседника.

— Ничего, переживёт, — выдержав взгляд девушки, ответил Аресов. — Кто он вообще такой? Я навёл справки, он получил дар совсем недавно. Откуда тогда такое умение, уж не гений ли он?

— Ты и сам ответил на свой вопрос, — фыркнула Юсупова.

— Но я хочу получить ответ от тебя, — он закинул руку ей за спину, приблизившись до неприличия.

— Ревнуешь? — смело взглянула в его глаза аристократка.

— А стоит? — уточнил собеседник. — Ты стала так холодна, мне это не нравится. Не нравится, что информацию о доппеле принесла мне не ты, не нравится, что так реагируешь на поведение какого-то провинциала, не нравится, когда я сам задаю вопросы. Начинает складываться ощущение, что ты не доверяешь мне.

— Шантажом доверия не купишь, — мрачно ответила Юсупова.

— Говоришь так, будто нас связывает один шантаж, — криво улыбнулся Аресов. — Как же всё то, что между нами было?

— Давай оставим это в прошлом. Я информирую тебя о редких духах, работе корпуса и всех телодвижениях, а ты оставляешь нас с мамой в покое, идёт? — решительно заявила девушка, высматривая искру согласия в серых глазах приятеля.

— Беззаботная жизнь расслабила тебя, — вдруг тихо начал Аресов, убирая руку и смотря куда-то вдаль. — Ты совсем забыла, кто твой отец, и в какие проблемы он втянул вас с Вероникой. Знаешь, чем мне не нравятся аристократы? Ваши семьи нелогичны, всем может заправлять конченый идиот, способный похерить всё в один миг. Государственные структуры другие, есть порядок, есть гармония.

— Я отплатила вам сполна, — взвилась Юсупова. — Или думаешь, что я всю жизнь буду на побегушках у вашего отдела? Не забывай, с кем разговариваешь.

— С кем? — снова вперил в неё взгляд Аресов.

— Обращаясь ко мне, ты говоришь с благородной династией Юсуповых, — прошипела рассерженная девушка.

— Династией из трёх человек, — холодно заметил парень. — Не много ли ты на себя берёшь?

— У меня хотя бы есть семья, — уничижительно проронила Юсупова, стараясь укусить побольнее.

— Значит, тебе есть что терять, — он резко выбросил руку, сжав шею аристократки, и их глаза встретились. — Советую аккуратнее выбирать выражения.

— Отх-х-х-пусти, — гневно выдавила беловолосая, задыхаясь.

— Эй, молодой человек, — прокричал проходящий мимо мужчина. — Я сейчас вызову полицию.

Аресов перевёл на него взгляд и мужчина сглотнул, понимая, кто перед ним. Его лицо он уже видел, часто видел. И знал прозвище, которое тот носил по праву. Через мгновение защитник испарился.

— Ты будешь следить за работой корпуса и докладывать обо всех странностях, а также интересных нашему отделу сущностях. Поняла? Вовремя, а не как вчера, отрывая меня от дел и утаивая.

Не дождавшись от девушки ответа и опасаясь, что она потеряет сознания от удушья, Аресов ослабил хватку, а затем и вовсе отпрянул, презрительно смотря на девушку.

— Пошёл, нах…кха... нахрен, — просипела Ульяна.

— Увидимся вечером, — довольно оскалился Аресов и взглянул на часы. — Сейчас мне пора, но разговор продолжится, будь уверена.

Он встал и призвал клинок, взлетая в небо.

Юсупова ненавидяще посмотрела вслед парню и закрыла лицо руками, тихо всхлипывая.

Она не смогла ничего сделать. Не смогла тогда, не смогла и сейчас. И на что надеялась? Не надо было принимать клинок, остаться безродной и… потерять близких. Аресову больше бы не было смысла прикрывать грехи её отца, а, значит, он бы вдоволь натешился с ней и попросту списал со счетов.

Но сейчас, она оказалась между молотом и наковальней.

С одной стороны Митрофанов, а с другой Аресов.

А может рассказать всё Антону? Промелькнула в голове мысль.

И свести его в схватке со служащим третьего отдела. Ну уж нет.

Она вытерпит, не даст сестру и маму в обиду и со всем справится. Обязательно справится.

Утерев слёзы, Ульяна встала со скамейки, направляясь в корпус.

Она не видела, как в трёхстах метрах от того места, где они с Аресовым беседовали, поднялась с такой же скамейки гибкая женская фигурка, посмотрела ей вслед и улыбнулась, обнажая два больших на фоне остальных зубов клыка.

***

— Так-так, вы желаете выкупить участок земли с замком? — тип в халате напротив меня потёр руки, принимая удобное положение за столом на террасе своего дома. — Это невозможно.

— Почему? — в свою очередь спросил я.

— Он продаётся только вместе с близлежащими землями, а они мне дороги, — заявил он.

— Так уж и дороги? — поднял бровь я.

— Хотя бы как память, — нашёлся он. — Так что если желаете выкупить эти благодатные и абсолютно шикарные владения, чтобы стать собственником прекрасного угодья недалеко от столицы Российской Империи, я могу дать вам такую возможность. Не скажу, что это лёгкое решение, мне будет тяжело, но я справлюсь.

— Надеюсь, сумма в… — смотрю на Корнелия, стоящего за спиной Олега и показывающего четыре пальца. — Четыре миллиона поможет вам пережить потерю.

— Четыре миллиона?! — давится чаем тот, уставившись на меня круглыми глазами.

Корнелий за его спиной бессильно качает головой.

— Это великолепное предложение! — наконец-то возвращает уверенный вид Милославский. — Продано!

Корнелий за его спиной почти порвал фуражку, сжимаемую белыми от напряжения пальцами.

— Корнелий, ты пока можешь подождать меня в машине, — намекаю мужичку, что хочу поговорить с хозяином тет-а-тет.

— Вы уверены? — с сомнением спрашивает тот.

— Да, — твёрдо отвечаю я.

Мужчина понятливо кивает и уходит, оставляя наедине.

— Олег, вижу, вы в затруднительном финансовом положении, — начинаю плести словесные кружева я. — Может, я могу чем-то помочь?

— Вы уже помогли, — делится он. — Более чем.

— Но долг дворянина, обязывает меня поинтересоваться, в чём дело, — не сдаюсь я.

Милославский колеблется, а я натягиваю на лицо сочувственное выражение. Это подкупает молодого аристократа.

— Может, сначала подпишем соглашение? — нервно спрашивает он.

— Вы полагаете, что ваша история спровоцирует торг, — понятливо кивнул я. — Но у меня и в мыслях такого не было.

— Дело в том, что мой отец оставил мне много земель, но вместе с этим и непомерное бремя долгов, — делится он. — Поэтому я вынужден пытаться решить ситуацию максимально благоприятно для себя.

— Я думал, император не взыскивает долги, а просто лишает благородного его земель, — удивляюсь я.

— Если бы мой отец был должен императору, — в голосе Милославского прорезается отчаяние. — Всё бы было гораздо проще. Но долги перед людьми делают ситуацию гораздо сложнее.

— Видимо это не совсем хорошие люди, — говорю это и вижу, как Милославский стискивает челюсть, каменея на глазах. — Всё так плохо, раз вам приходится распродавать земли? Аристократ досадливо морщится, выдавливая еле заметную улыбку.

— Если бы я мог, я бы продал душу, чтобы рассчитаться сполна… — шутливо отмечает он.

— Даже так, — чуть киваю я.

Кажется, человека прижало. Задумавшись, предложить ли Милославскому нужную мне роль, замечаю тёмную фигуру в небе, стремительно приближающуюся к нам.

Через полминуты на территорию двора ступает затянутая в кожаные брюки ножка.

— Мара? — удивляюсь я.

— Спокойно, это моя гостья, — с ориентиром на меня, приказывает своим всполошившимся охранникам Олег. — Уберите оружие.

— У меня новости, — радостно заявляет вампирша, входя к нам. — Ты прав насчёт нашей белоснежки, она не проста.

— Ни ума, ни такта, дубина ты этакая, у меня тут важная встреча, — весь напускной порядок и этикет во мне испаряется.

— Мой повелитель, прошу прощения, — паясничает Мара и падает на колено. — Простите, что помешала вашему разговору.

— Это ваш человек? — удивлённо спрашивает Милославский.

— М-м-м… — не понимаю, как ответить я, касательно сущности Мары. — Она моя, да.

— О, повелитель, вы это сказали, — вампирша хватает меня за колено. — Я вся ваша. Целиком.

— Всё, завязывай, — бурчу я, и Мара отходит в сторонку, горделиво вскинув голову, и принимается осматривать двор.

Понимаю, что для вампира такое расстояние вовсе не помеха, но тем не менее продолжаю беседу.

— Так вот, Олег, — обращаюсь к аристократу.

— Антон, я хочу попросить об одолжении, — он аж побледнел и пошёл пятнами.

— О каком?

— Ваш паладин, не могли бы вы, ну, скажем, сдать её в аренду! — быстро говорит парень.

— Извращенец! — ахает со двора Мара, быстро шагая к нам. — Я понимаю, что красива. Но не продажна!

— Впервые согласен с тобой, — вздыхаю. — Нет, эта особа не продаётся.

— Вы не о том подумали, — останавливает ход моих мыслей Олег. — Я не претендую на тело… тьфу ты! В общем, не нужна она мне, меня интересует только её агрегат!

— Ах ты! — снова возмущается Мара. — Я что похожа на тайку? По-твоему если женщина со стержнем, значит обязательно с таким?!

— Э-э-э… — парня кроет, он хватается за голову. — Мы не с того места начали.

— Сейчас я ему это место забью в глотку, — шипит вампирша, явно потешаясь над почти забравшимся от стыда под стол дворянином.

— Ладно, повеселились и хватит, — прерываю цирковое представление я. — Олег, голубчик, присаживайтесь и скажите уже о чём вы хотели попросить моего паладина.

Милославский благодарно смотрит на меня и садится за стол, Мара весело смеётся, меня тоже разбирает смех. Выдыхает и Олег, тускло улыбаясь.

— Я бы хотел попросить вас об одолжении, помочь на переговорах с теми, кто забрал мою жену, — тихо говорит парень. — Теми, кому я должен отдать долг отца.

— Кто они? — серьёзно спрашиваю я.

— Он, владелец игорного дома в пригороде, его фамилия Извольский, говорит вам о чём-то?

— К сожалению, нет, — отрицательно отвечаю я. — Правильно понимаю, ваш отец задолжал ему и отошёл в другой мир, а он требует с вас долг, да ещё и похитил жену?

— Да, — горестно подтверждает Олег. — Я готов заплатить вам, чтобы получить гарантии, что после сделки мы выберемся живыми. Про него всякие слухи ходят.

— А императору жаловаться пробовали? — хмуро спрашиваю у него. — Это не совсем законно, вымогать деньги у дворян.

— У него моя жена, пожалуюсь и ей конец, — посыпает голову пеплом Олег.

— Что вы готовы мне предложить, если я вызволю вашу супругу? — почуяв, чем пахнет, начинаю торговаться.

— Всё, что в моих силах, — Олег разводит руками с печальным лицом.

— Слышали когда-то про узы крови? — в этот раз потираю руки уже я.

— Это серьёзная процедура, — разом мрачнеет Олег. — А если ничего не выйдет и Даша погибнет?

— Вероятность, что это случится, слишком мала. Но ради вашего спокойствия, я готов провести ритуал после её освобождения.

— Вы заплатите им? — с надеждой спрашивает Олег.

— Да, сполна, — киваю в ответ.

— Хорошо, я согласен, — без промедления отвечает он.

— Тогда я готов присутствовать при переговорах, — подытоживаю я. — Можем выдвигаться? — Да, только приведу себя в порядок и прикажу готовить машину, — вскакивает Олег, чуть не опрокидывая чайник со стола. — Извините, я быстро.

Справляется он и правда быстро, уже через десять минут мы отъезжаем от дома, втиснутые в небольшое авто. Маре пришлось сесть спереди, мы расположились на задних сидениях.

Авто спустя полчаса выбралось с грунтовой дороги на асфальтированную и покатило в сторону Новгорода, набирая скорость.

Нам потребовалось чуть больше часа, чтобы добраться до величественного здания, к которому из города стекались светящие фарами авто, беспрерывно останавливаясь на входе и выпуская люд разного толка.

Солнце село, мир окрасился в серые тона, мы вышли из машины и вошли внутрь трёхэтажного игорного дома. Олег подошёл и что-то шепнул одному из охранников, тот что-то сказал напарнику и вошел в неприметную дверь в фойе здания, а мы последовали за ним.

Узкий коридор, не в пример серый и неотделанный в отличие от парадной части здания привёл нас к лифту. Мы вошли в стальную коробку и поднялись на самый верх, судя по табло с горящей цифрой “три”.

Двери разъехались, мы выходим, попадая в закругленный зал, обитый красной тканью и висящими на стенах тусклыми светильниками.

Нас проверяют на наличие огнестрела, но напрочь игнорируют разумные клинки и кинжал Мары.

Ещё одна дверь приводит уже в кабинет местного руководителя, имеющего дурную особенность, красть чужих жён и вымогать деньги.

Большие окна, пара диванчиков с сидящими на них мордоворотами. А вот сам владетель сего места устроился у окна, смотрит через него на играющих в зале людей, покуривая сигару и выпуская сизый дым. Внешне он напоминает титана, огромные плечи, тонкая талия и мощные ноги. Голова лысая, как мячик.

— Олег, дружище, — оборачивается он, показывая довольный оскал белоснежных зубов и наигранно радужно расплываясь в улыбке.

Замечаю на пальце перстень.

Значит, вот почему нас не остановили, владелец и сам не простой смертный, а миротворец, способный управлять энергией мироздания.

Это заставляет меня напрячься.

Какой же у него уровень? Если он так наплевательски относится к собственной безопасности?

Олег в ответ на приветствие молчит, хмуро рассматривая бандита.

— Принёс деньги? — деловито уточняет тот, не дождавшись ответа.

— Да, — кивает он и указывает на меня. — Часть у этого господина.

— Все десять миллионов? — интересуется Извольский.

— Я должен восемь, — трепыхается было Олег, но тут же его придавливает смех компании на диванах. — Совсем забыл, с кем разговариваю.

Он с надеждой смотрит на меня.

— Да, десять миллионов, — подтверждаю. — Куда перевести?

— Зачем так спешить? — мерзко ухмыляется громила. — Вижу, ты парень серьёзный, может быть у тебя найдётся и больше?

Плечи Милославского опускаются. Он понимает, что добром такие переговоры не кончатся.

— Я отдам долг, но отпустите Дашу, — предпринимает он робкую попытку договориться. — Давайте поступим, как договорились.

— Это уже решать мне, — обрывает лысый. — Мы договаривались с твоим отцом, но заплатишь мне ты…

— Найдётся, — вступаю в разговор я. — И десять и двадцать, даже больше.

— Замечательно, — Извольский разводит руками. — Я уже рад, что Олежа нас познакомил, не правда ли ребята? Какой чудесный молодой человек.

Акула почувствовала запах крови, сейчас начнётся банальный развод.

— Жадность, это грех… — качаю головой, уже понимая, что разговорами тут ничего не решить. — Будьте свободны от любви к деньгам, говорил господь. Прежде всего, ищите Царства Божьего и его праведности, и это всем вам тоже будет дано.

— Слова Божьи поминаешь, сынок, — щурится Извольский, выпуская кольцо дыма. — Это хорошо, да вот только зря вы пришли с этим ничтожеством. За дерзость придётся заплатить сполна. Что, Олежа, думал, раз приведёшь ко мне парочку сопливых паладинов, и я отпущу тебя?

— Подумай, — снова говорю я. — Деньги тебе могут и не понадобится.

— Почему же? — удивляется гигант. — Кому не нравятся деньги?

— Они не нужны мертвецам, — замечаю я, начиная действовать.

Глава 10. Расплата

Извольский напрягся. В моей руке появился клинок, будто выползая из пространственного кармана, он предстал перед пятёркой уродов во всей красе.

— Умеешь им пользоваться? — иронично спросил Извольский, с интересом смотря на это представление.

— Сейчас покажу, — пообещал я, кровожадно улыбаясь.

— Парни, апорт, — скомандовал своим псам глава игорного дома.

Те вскинулись, резко поднявшись с насиженных мест. Кто-то даже с хрустом размял позвонки. На каждом без исключения лице проступила улыбка.

С запозданием замечаю блеснувшие перстни и все четверо достают свои мечи.

Теперь понятно, почему Извольский такой борзый. Да у него тут уместилась целая армия, уверен не каждый благородный может позволить себе столько разумных клинков.

Шагнув вперёд, останавливаюсь, знакомясь с тузами, которые этот шулер так неожиданно достал из рукава.

— Не ожидал, да? — самодовольно спросил он.

Все замерли, видимо надеясь на ответ. Олег переместился мне за спину, вампирша встала по левую руку. Перед нами дугой расположились четыре паладина, сжимающие в руках здоровенные полоски стали, готовые сорваться и порезать меня в салат.

За ними возвышался сам главнюк. С секунду посмотрев на диспозицию, он прошёл к столу и стряхнул пепел в пепельницу, снова поднёс сигару к губам и с удовольствием втянул ароматный дым.

— И что ты будешь делать? — серьёзно спросил он. — Почему медлишь? Что-то пошло не по плану?

— Мне нужна девушка, — качаю головой, не сводя взгляда с его людей.

— Уверен, ты её найдешь, ту самую, тебе лет-то… — ухмыльнулся собеседник.

— Значит по-хорошему не выйдет? — вздыхаю, поджимая губы.

— Нет, — довольно скалится Извольский. — Ни по-хорошему, ни по-плохому, будет по-моему и точка.

Гнев охлаждает голову, стужа окутывает грудь, посылаю импульс вампирше и она срывается с места, выставляя клинок.

Кровососы хороши одним, они имеют просто чудовищный запас сил. А вот дара к управлению миром кот наплакал, максимальный уровень, которого достигал известный мне вампир, это третий. Мара была на втором, она изучила доспех духа, но против серьёзного противника могла и не выстоять.

Я уже упоминал о единственном плюсе вампиров? Да? Так вот, они быстрые, удивительно быстрые.

Вкупе с разогнанной по венам энергией, выходит настолько огнеопасный коктейль, насколько это можно представить.

Мара метнулась и глаз потерял её, пришлось задействовать все три звезды, накачивая тело миром, чтобы заметить движения. Девушка пронеслась, как ураган, завихряясь опаснейшей в двух мирах сталью. Ближайшему, кто к нам стоял не повезло. Вампирша нанесла примерно две сотни ударов, ослабив доспех за считанные секунды, после чего отрубила руку с кольцом и впилась в шею, вырывая кадык.

Ещё миг и она стоит рядом со мной, слизывая сочащуюся из культи покойника кровь.

Зрачки Извольского расширились, Мара победно улыбнулась, подмечая эту деталь. Только я не спешил радоваться.

— Стоять! — рыкнул на своих паладинов гигант. — Вы ей, как котёнок против тигра.

Тройка оставшихся мужчин напряглась и отступила, давая хозяину пространство.

Он шагнул вперёд, на первый взгляд испуганные глаза горели предвкушением, он жаждал схватки.

— Ну наконец-то, сегодня я разомнусь, — пророкотал он, снимая пиджак и откидывая его в кожаное кресло, больше похожее на добрую половину крупной лодки.

Извольский отвёл руку в сторону, материализуя клинок подобающих ему пропорций. Лезвие глухо упало на пол, он шёл вперёд и тащил его, высекая искры и царапая поверхность. Я не сомневался, что при желании, эти полсотни килограмм металла будут порхать, как крылья колибри.

Он двинулся к Маре, та вышла вперёд, ускорилась и они схлестнулись в центре просторного кабинета. От столкновения моих волос коснулась воздушная волна, полетели бумаги со стола Извольского, все остальные разошлись ещё дальше. По виду паладинов, можно легко определить, что им хочется оказаться как можно дальше от этого места, но мешает давящая в лопатки стена.

Мара и гигант разошлись, чтобы снова сойтись и закружиться в стальном танце, отдавая дань всем известным в мире богам войны.

Клинки из проклятой стали играли мелодию смерти, отдаваясь в ушах металлическим звоном.

Извольский принимал практически каждый удар на блок, его глаза радостно сияли, он почти не сходил с места, попросту парируя атаки вампирши.

А вот Мара всё ускорялась. Демон, заточенный в клинке, жаждал крови, движения становились более рваными, но от этого и резкими.

Пиком стало движение, чуть не снёсшее Извольскому голову. Он чудом уклонился, лезвие полоснуло по щеке, и едва хлебнув крови, было откинуто его собственным мечом.

Как была откинута и Мара, гигант резко контратаковал. Ну если так можно сказать. Нормальной контратакой это бы называлось, если бы он рассыпался чередой ударов и откинул девушку. Но случилось иное. Один размашистый удар, самонадеянно принятый Марой на блок, заставил ту отлететь, как пробку из бутылки игристого.

Девушка стекла по стене позади меня, впрочем, быстро поднимаясь на ноги и оставляя после себя вмятину.

— Неплохо, — качнув мечом, произнёс глава игорного дома, достал из кармана штанов платок и промокнул порез, удивлённо смотря на пятно крови. — Очень неплохо.

— Самое интересное впереди, — прошипела Мара, снова бросаясь на гиганта.

Но на этот раз он не стал проверять вековой опыт в фехтовании, а попросту вбил Мару в стену, очередным принятым на блок ударом. Снова.

Та поднялась и с остервенением понеслась к добыче, в третий раз получая удар такой силы, что не просто отшвырнул её, а вбил в перегородку.

Выбравшись из плена бетона и погнутых стальных прутов, она встала, сплёвывая кровь.

— Мы закончили? — со скукой спрашивает Извольский. — Чек на ремонт я тоже пришлю.

— Ещё нет, — не соглашаюсь я, выходя вперёд. — Сначала мы с тобой побеседуем.

— Молоко на губах не обсохло. Мне ничего не стоит тягаться с вампиром, думаешь что-то сможешь сделать? — рассмеялся Извольский, явно не заинтересованный в моём убийстве.

Всё это время, наблюдая за бойцом, я понимал, что эта схватка будет гораздо сложнее всех, которые я пережил после возрождения.

Мускулистый громила с ростом более двух метров, владел пятым рангом, не меньше. А вот на другой чаше весов я, открывший в себе энергию трёх звёзд. Что я мог ему противопоставить?

Только опыт… Которого у меня было на три жизни вперёд. Я боролся с разным злом, но худший его рассадник - это человеческая душа. Сейчас передо мною, предстал пример того, как один росток боли, может дать начало жажде власти и сделать человека безэмоциональной машиной.

Ну и куда же без удачи!

— Если ты так хочешь, нападай, — приветственно согнул пальцы в призывающем жесте Извольский. — Не будем терять времени.

— Сначала я разомнусь, ты не против? — равнодушно уточняю у него.

— Конечно, — не задумываясь, отвечает гигант. — Мои мальчики тебе помогут.

Быки наконец-то отлипли от стен, понимая, что буря миновала, и вернули уверенные улыбки.

Один из троицы двинулся на меня, поигрывая клинком, он ронял его на пол, тот таял, не долетая до земли, и снова появлялся в руке.

В очередной раз выпустив из рук клинок, он вдруг растерянно остановился. А что ещё делать, когда противник стоявший напротив, вдруг попросту исчезает, оставляя после себя высвободившийся шквал энергии в виде роя искр.

Появляюсь уже сзади. Клинок мягко входит в затылок мужчины, выныривая изо рта, откуда так и не вырывается крик.

А что ты хотел, против шестой звезды? Удача на моей стороне.

Я имею энергетический запас паладина третьего ранга, но могу пользоваться звёздами, которые когда-то с таким трудом открыл. Жаль, что размеры источника не позволяют прикоснуться к возможностям девятой ступени, последней из доступных миротворцу.

Эта ступень настолько могущественна, что может обратить вспять само время. Что такое пара паладинов, против силы самой вселенной?

Шестая звезда позволила мне оперировать пространством, но пожирала невообразимо много энергии. Поэтому я ограничился парой метров, не желая остаться пустым к началу основной схватки.

Пробить доспех духа паладина не составило труда, учитывая, что сейчас мой ранг был выше, чем ранг этого ничтожества.

Один… Сделал мысленную зарубку я, всего у меня пять ударов, на большее запаса не хватит. Придётся немного схитрить. Скрывать свои навыки не имеет смысла, свидетелей, готовых дать показания, в этой битве не будет.

Второй паладин бросился в атаку. Я повернулся, складывая фигуру, безымянный и средний палец смыкаются с большим.

Из пространства вываливается огромная кошачья голова, заполняя половину комнаты и сжимает челюсти на бегущем противнике. Брызги крови заливают пол, нечеловеческий крик боли рвёт слух, а Мальгус сыто урчит, проваливаясь назад в астрал, унося с собой половину тела

Снова шагаю между слоёв реальности, оказываясь в мире астрала, два шага вперёд и один влево.

В земном измерении моё тело распадается облаком светящихся брызг и исчезает. Перед последним паладином появляется фигура демоницы, она проводит языком по губам. Мужик взмахивает мечом, но тот проходит сквозь тело Лилит.

— Он сзади… — шепчет она.

Мужик крутится на месте, нанося удар по пустоте за спиной. В это же время перед ним появляется лезвие, я мгновенно вставляю клинок меж его зубов и легко тяну на себя, располовинивая голову. Кровь заливает грудь, тело падает под ноги.

Слышу хлопки, Извольский хлопает в ладоши.

— Теперь ты мне должен гораздо больше, — как ни в чём не бывало, продолжает он. — Но я готов принять долг кровью.

Мы атакуем одновременно. Со звоном встречаются мечи, несмотря на массу, тело Извольского с треском вылетает в окно, прямо между рядов игровых автоматов, ещё одной задумки дьявола в этой эпохе.

Люди какое-то время смотрят на поднимающегося здоровяка, пока тот не вытягивает руку, клинок прыгает в ладонь и до народа доходит, что это зрелище может быть смертельно опасным.

Игроки бегут кто куда, за автоматом остаётся один лишь дед в очках, в азарте позабывший свою трость возле соседнего кресла, не отлипающий от экрана, где крутятся цветные картинки.

Ухожу в астрал, чувствуя, как тикают часики и энергия выгорает внутри источника.

Появляюсь за спиной Извольского, собираясь укоротить его на голову. Но тот неожиданно проворно оборачивается, и клинки снова скрещиваются. От сильного удара меч вылетает из рук, времени призывать его нет, тем более скакать в пространстве, теряя крохи сил. Пользуюсь тем, что Извольский открыт после замаха и, собрав мир, направляю ему в лицо кулак. Руку простреливает болью, несмотря на доспех духа, но громилу штормит и он заваливается на спину. Чему способствует моя подножка.

Обрушиваю ногу на его кисть, пиная монструозных размеров клинок в сторону. Второй удар каблуком уже летит ему в рожу, сминая доспех и добираясь до губ, быстро превратившихся в месиво из зубов, плоти и крови.

Без долгих раздумий отпрыгиваю и тяну короб с автоматом, отправляя в прицельное падение на лицо гиганта.

— Джекпот! — оповещает устройство, под ним начинает расползаться вал из звенящих монет и крови, которая быстро впитывается в серый ковёр.

— В итоге тупость из человека сделала покойника, — резюмирую я, смотря на бездыханное тело.

Даже удивительно, он явно имел меньший уровень, если его доспеху духа хватило одного удара, чтобы получить такой урон. Просто не успел восстановиться, и масса автомата сделала своё дело, вгоняя нос в черепную коробку и дробя кости — Антон? — слышу голос Олега.

Смотрю на находящееся на уровне пары метров над залом помещение, служившее бывшему хозяину кабинетом.

— Ищи свою ненаглядную, Милославский, — советую я, устало призывая клинок. — Да поспеши, нам пора, слишком гостеприимные тут люди.

Подав энергию в тело, запрыгиваю в разбитое окно. Под ногами хрустит стекло, оказавшееся на деле двойным зеркалом.

— Мара, собери все клинки, они отлично подойдут для переплавки, — приказываю застывшей вампирше.

Та не реагирует, смотря перед собой. Приходится отвесить ей слабую пощёчину, чтобы привести в чувства.

— Собираемся, пора на выход!

— Прости, — смущается она. — Просто мне было не по себе.

— Я думал, ты уже прошла этот возраст, когда тебя вгоняют в ступор подобные вещи, — удивляюсь я этому откровению.

— Даже прожив сотни лет, сложно к такому привыкнуть, — честно отвечает она. — Рада, что мы союзники.

— Постарайся сделать так, чтобы это не изменилось, — в свою очередь делюсь с ней я. — Не хотелось бы этого.

— И мне… — тихо отвечает она.

Несколько десятков минут плутания и пара встреченных охранников, позволили нам найти комнату, где держали жену Милославского. А уже позже, мы выходили все вместе прочь, провожаемые удивлёнными взглядами посетителей игорного дома.

А поглядеть было на что, обессиленная девушка на руках аристократа, вампирша в изорванной одежде и окровавленный парень с довольной улыбкой.

Ещё двумя часом позже, мы стояли в гостиной Олега, а Мара скрепляла наш договор узами крови.

Закончив, мой новый вассал откупорил бутылку шампанского, и мы отметили это дело парой бокалов.

— Знаете, Антон, — серьёзно сказал на прощание он. — Я рад, что именно вы заинтересовались моей проблемой. Будьте уверены, я сделаю всё, чтобы не подвести вас.

— Проведите время с Дарьей, она скоро придёт в себя, я распоряжусь о начале реставрации замка и строительстве кузни, от вас требуется только то, что мы оговорили.

— Да, да, я понимаю, — кусая губу, ответил аристократ. — По договору, эти земли принадлежат мне, как и все процессы на них. Я буду ждать указаний.

— Вот и хорошо, — простившись, мы полетели к поместью Митрофановых, чтобы привести себя в порядок, а затем отправиться к Юсуповым.

Мара так и не успела рассказать о том, что разузнала про Ульяну, но это и не важно, я собирался всё выяснить на месте.

***

— Госпожа, к вам гость, — поздним вечером, плавно переходящим в ночь, уведомила Юсупову-младшую старая служанка.

— Впусти его, — скрывая волнение, попросила Ульяна и обратилась к Софье, которая ужинала вместе с ней. — Пожалуйста, побудь со мной, хорошо?

— Я тут, как скажешь, — откликнулась рыжеволосая, понимая, что знакомая почему-то чересчур напряжена.

— Здравствуй, радость моя, — с улыбкой произнёс Аресов, входя в столовую. — Приятного всем аппетита и доброго вечера.

— Добрый вечер, — кивнула Софья.

— Илья, зовите меня просто Илья, — представился парень Софье и следом попросил. — Могу я поговорить с Ульяной с глазу на глаз?

С этими словами, уверенный в том, что рыжеволосая простушка уже на пути к выходу, он обошёл стол, оставив её за спиной, и потрепал Ульяну по щеке.

— Я же говорил, что мы продолжим разговор, — оскалился он ей в лицо.

— Кхм… — раздался звук за его спиной и дрожащий голос заявил. — Я попрошу вас соблюдать правила приличия.

— Рррр… — притворно прорычал он и обернулся. — Моя хорошая, я же попросил. Разве нет?

— Я не обязана выполнять ваши требования, — веско заметила Софья, стараясь скрыть, как сложно ей даются эти слова. Кто такой Аресов она слышала, даже более того, когда-то восхищалась его историей. Простой мальчишка, сирота, попавший на службу в третий отдел и сделавший отличную карьеру.

За рвение и желание доказать полезность его уже прозвали “цепной пёс”. История хороша, для маленьких девочек, выбравшихся из провинции и желающих достичь успеха. Но теперь, познакомившись лично, Софья поменяла мнение.

— Ты, собственно, кто? — в лоб спросил Аресов.

— Я личный помощник господина Митрофанова Антона Валерьевича, — произнесла Софья и неожиданно поняла, как гордо это прозвучало.

Ещё в начале лета она и не думала, что сможет войти в благородную династию империи. А сейчас стала её частью с помощью ураганом ворвавшегося в жизнь парня.

Ещё в начале лета она и не думала, что сможет воспротивиться слову самого “цепного пса императора”. А сейчас… когда пережила переезд, освоилась за эти дни в столице, стала свидетельницей уничтожения целой семьи… когда самолично стояла перед страшнейшим существом, вампиром, выполняя приказ, сохранить жизнь Баламутову.

После всего этого, стала ли она другой?

Конечно же стала…

Девушка взглянула на сжавшуюся Ульяну и пошла в наступление.

— Вам здесь не рады, — встав, произнесла Софья, подошла к Аресову вплотную и изучающе на него посмотрела. — Или вы ещё не поняли?

— Поразительная наглость, — восхищенно присвистнул Аресов.

— Наглость, это когда некто не понимает русского языка, вы плохо учились, товарищ Аресов? — полюбопытствовала рыжая.

Ульяна, видя, как смело действует девушка, вдруг ощутила, что внутри затеплилась надежда.

— Илья, уходи, — попросила она.

— Да вы тут, видимо, в край охренели?! — вдруг разозлился парень и хлёстко ударил Софью по лицу, заставляя упасть на пол.

Юсупова резко встала, призывая клинок, но была схвачена за горло и оружие растаяло в воздухе.

— А вот это ты зря, — прозвучал чей-то насмешливый голос.

Глава 11. Божий промысел

— Как ты, Валера? — поинтересовался Павел у своего сына за чашкой чая.

Старика невероятно радовало то, что жизнь возвращается к привычному ритму. Они снова на террасе, снова обсуждают дела и всё хорошо.

Сын потянулся, чтобы достать из вазы крупную конфету. Организм ещё не восстановился, и его после больницы тянуло на сладкое.

После того, как Валерий повернул голову, Павел поджал губы.

Всё как раньше… Вот только раньше лицо сына не было изуродовано.

Павел сжал кружку, так, что та лопнула в старых морщинистых руках, не потерявших былой силы.

— Ты чего, пап? — удивился Валерий.

— Вспомнил тех тварей, — он качнул пальцем в сторону щеки сына.

— А, ты об этом? Забудь, они поплатились, похоже сам бог наказал, — рассмеялся мужчина. — Весь род, под корень, представляешь.

— Интересные дела, согласен, выглядит как божественное вмешательство, — поддержал хорошее настроение сына Павел. — А чего там Антон делает, давно его не видел?

— Я тоже, — не смог не признать Валерий.

— Тебя это не беспокоит? — поинтересовался глава рода.

— Нет, — просто ответил сын, заставляя Павла нахмурится, и тут же быстро добавил. — Почему я должен о нём беспокоиться? Баламутовы закончились, он взрослый парень, надо дать ему больше свободы. Или ты предлагаешь водить его за руку до корпуса надзора?

— Не утрируй, — одёрнул сына Павел. — Просто тебе стоит знать о ребёнке больше. Я вот который день наблюдаю за защитой, он явно где-то пропадает, почитай неделю целую уже. Ещё и клинок где-то раздобыл, слышал про это что-то?

— Кхм… — поперхнулся чаем Валерий. — Откуда?

— Он взрослый парень, что мне, за руку его ловить и в дознание играть? — ухмыльнулся Павел.

— Туше, — поднял руки в примирительном жесте Валерий. — Так откуда меч?

— Это ты меня спрашиваешь? — округлил глаза отец. — Я последние дни был занят, искал, откуда ноги растут, тебя вот подменял.

— Всё мы упустили, — с печалью заметил Валерий. — Так не успеешь обернуться за этими войнами и интригами, а дети уже взрослые.

— У меня так и было, сначала Чернышёвых долбил, потом Кудепских, а потом вы неожиданно жениться надумали, — посетовал Павел. — Вроде только под стол бегали, ан нет, уже взрослые.

— Стас сегодня приезжает, — вздохнул Валерий. — Пол-лета дома не был, до учёбы всего ничего, так и не увидимся толком. Сейчас дела бы обсудить с ним, чему-то постараться научить, не всё же будет тупым миротворцем бегать.

— Может, устроим молодому поколению весёлые деньки перед студенческими буднями? — хитро улыбнулся Павел.

— А давай, — согласился сын. — Какой план?

— Каждый из них получит задание, мальчишки, соревновательный дух вызовем. Кто первый сделает, того наградим. Ну и так несколько раз.

— Хорошая идея, чувство соперничества, я даже не думал, — признался Валерий. — Когда начнём?

— Так прямо сейчас и начнём, — оскалился глава рода. — Отправляй сообщение сыновьям. Задача такая, у рода М появились ресурсы в виде, хм… необлагороженных земель. Что они будут с ними делать? Времени сутки.

— Отправил, — довольно усмехнулся Валерий. — Теперь ждём.

— Если не глупые, сейчас пойдут к нашему архивариусу, узнавать какие свободные земли у династии. Завтра получим пару деловых проектов, посмеёмся, думаю, от души, — хмыкнул Павел. — Вдруг, что-то путное получится.

***

Над Новгородом пролетел острокрылый частный самолёт, приземлившись на закрытом аэродроме. Из него вышел юноша двадцати лет, посмотрел на подкатывающий к трапу авто и с улыбкой прошествовал к нему.

— Добрый день, Станислав Валерьевич, — поприветствовал его водитель, открывая заднюю дверь.

— Братик! — вылетела из машины Марго, обнимая парня.

— И тебе привет, тоже рад тебя видеть, — произнёс Стас, отрывая девушку от себя. — Ну, хватит, всего пару месяцев не виделись.

— Ты почему так рано? — в свою очередь спросила Марго и понимающе улыбнулась. — Деньги кончились?

— Да, — с досадой признался брат. — Вот, пойду на ковёр к отцу, доказывать полезность. Мне нужно увеличенное содержание.

— За какие такие заслуги? — сев в машину, спросила Марго, а Стас устроился рядом.

— Вот, это и предстоит выяснить, — вздохнул брат. — Пусть пристроят к труду и семейной обороне. Слышал, что у вас происходило, как ты тут? Как отец? Мама мне только вчера рассказала, когда услышала, что я лечу…

— Всё в порядке, — помрачнела Марго.

Тренькнул телефон, Стас поднял экран и прочитал сообщение, расплываясь в улыбке.

— Празднуем, сестрёнка, у меня задание от отца!

***

Тренькнул телефон, Антон поднял экран и прочитал сообщение, кривясь от досады. Затем аккуратно зажал кнопку и поставил режим “не беспокоить”, убирая телефон подальше.

— Ну, что, заходит? — уточнил он у вампирши, стоящей рядом.

— Пошли, шоу в разгаре, — согласилась девушка.

***

Аресов замер, сжимая горло задыхающейся Ульяны, на другой чаше весов поднимающаяся после пощёчины Софья. Если честно, всё это тянуло на крайне хорошую взбучку для зарвавшегося сукиного сына. Но я старался сохранять спокойствие.

— Явился, не запылился, — оскалился Аресов, теряя интерес к Юсуповой, и двинулся вокруг стола, направляясь ко мне. — Смотри, есть два пути…

— Какие? — усмехнулся я. — Или щас или потом?

— Что? — сбился с очень важной речи Аресов.

— Соединить мой кулак и твоё лицо, вызвать на дуэль или просто грохнуть,— продолжил я. — Вот я и выбираю, что из этого сделать сейчас, а что потом. И самое главное, в какой последовательности! Хм, а может всё и сразу?

— Это какая-то новая форма самоубийства? — тихо спросил Аресов, глаза которого постепенно наполнялись кровью.

— Форма самоубийства, это когда какой-то недоносок, смеет поднимать руку на моего человека, — спокойно выдал я.

— Кажется, мы не будем разговаривать, — подытожил Аресов. — А перейдём сразу к делу.

— Тебе не кажется, — ответил я.

Как Аресов оказался возле меня, заметить я не успел. Лишь почувствовал толчок воздуха, а затем его откинуло на добрый пяток метров, заставляя скользить по полу. Равновесия он не потерял, только улыбка стала ещё более недружественной.

Перед глазами появился затылок Мары, которая собственно и была повинна в том, что служака не смог совершить нападение.

— Вот значит как, — он покачал головой, перед тем, как снова бросится, со словами. — Сегодня вы оба подохнете!

Я приготовился выплеснуть весь собранный в теле мир, заставляя шестую звезду полыхать подобно солнцу. Один удар и одна могила для юного и чрезмерно борзого придурка.

— Илья! — пробасил мужской голос.

Служака замер на полпути.

Оборачиваюсь на звук, в помещение входит старый знакомый, по имени “зовите меня просто, Марк”.

— Марк Андреевич! — вытянулся при виде вышестоящего Аресов.

Они конечно из разных структур, но вошедший бугай заставит встать по стойке кого угодно. Особенно в таком виде, сложивший руки на груди, хмурый и укоризненно качающий головой.

— Ма-а-а-арк Андрр-р-р-р-реевич, — передразнил Аресова я, заставляя того сверкать глазами.

— Не перегибай, — добродушно попросил Марк. — Аресов, объяснись, что тут происходит?

— Я не вправе разглашать цели и задачи тайного ведомства, — твёрдо произнёс Аресов, не сводя с меня злого взгляда. А затем и вовсе огрызнулся. — А вы, Марк Андреевич, по какому вопросу прибыли ко мне?

— К тебе? — наигранно удивился тот. — Не к тебе, я прибыл к своей подчинённой. И был поражён тем фактом, что вы товарищ Аресов устроили тут казнь без суда и следствия. Что вы не поделили с Митрофановым?

Насколько понимаю, обращение товарищ тут носит служебный характер, так обращаются к сословию не из благородных, но владеющих статусом, выделяющим из массовки. Например, Аресов владеет должностью, хотя тут и максимально спорный момент. Скорее должность владеет его. Может поэтому он такой утырок?

— Это хороший вопрос, — поддакнул я. — Чего это вы, товарищ служака, устроили?

— Митрофанов, ты намеренно провоцируешь служещего третьего отдела Аресова Илью Романовича? — как будто для протокола спросил Марк.

— Да, — без грамма сомнения ответил я. — Так и запишите.

— Прекращай, — посоветовал бугай. — Пожмите друг другу руки, что ж вы, как дети малые. Помните, вы служите на благо империи и выполняете разную работу.

— Так точно, — кивнул я и, подойдя поближе к Аресову, неожиданно выдал тому мощный удар в глаз со словами: — Это тебе не с девчонками драться!

Аресов после удара оправился быстрее, чем я ожидал. Поднялся и полетел ко мне, желая ответить, Марк тоже ускорился, желая то ли двинуть мне, то ли отодвинуть меня.

Щит веры воссоздается в воздухе, но из-за нехватки ресурсов, строится он размерами сантиметров сорок на пятьдесят, окутывая предплечье.

Но этого хватает, чтобы наотмашь ударить рукой по не ожидавшему такой подставы Аресову и отправить того в окно, исполнять роль снаряда. А вот в случае с Марком, оставляю всё как есть, он врезается в меня и его откидывает, будто пушинку. Уже после этого он удивлённо вертит головой.

— Где Аресов? — спрашивает надзорщик.

— Вышел подышать, — поднимаюсь с пола, отряхивая штаны.

Канцелярский выкормыш появляется секундой позже с большим фингалом под глазом. С удовлетворением отмечаю, что здорово подпортил смазливую физиономию блондина.

В чём-то Марк прав, детский сад. Я бы предпочёл всё-таки убить гада и прикопать под елью у дома. Но, очевидно, не сегодня.

Аресов пышет гневом, но нас разделяет вставший скалой Марк.

— Прекратить! Аресов, уходи, мы побеседуем позже, — отчитывает его он.

Служащий не двигается.

— Аресов! — повторяет Марк, уже громче.

Парень сжимает зубы, да так, что скрип разносится по всей комнате и быстрым шагом выходит из комнаты.

— Марк Андреевич, почему вы здесь? — удостоверившись, что Аресов ушёл, спрашивает Ульяна.

— Я по поводу твоего оружия, — задумчиво отвечает он. — В реестре значится чуточку другой клинок, вот и залетел, чтобы справиться. Даже не думал, что застану тут всех виновников события.

Это он так мягко намекает на меня.

— Судя по всему, вместе с наследством до тебя дошло и это, — он кивает на перстень. — Надо было известить меня.

— Я не знал, кто занимается этими вопросами, — пожал плечами я.

— Если бы поинтересовался, наверняка тебе бы подсказали, — иронично отвечает бугай. — Я занимаюсь всеми всплесками мира, учётом одарённых, а также их артефактов. Сейчас дам бланки, заполните их, а я уже всё сам подобью на работе.

— Спасибо, — киваю я.

— Есть за что, — насмешливо отвечает он. — Что вы не поделили с Аресовым? Он мог тебя прикончить…

Как-то неожиданно мы перешли на ты, но я не против, этот человек хороший знакомый бабушки. Тем более, он реально спасал меня.

— Я с ним ничего не делил, — развожу руками. — Ему не нравится, что появился кто-то ещё с красивым шрамом.

— А у тебя есть шрам? — всматриваясь мне в лицо, спрашивает Марк.

— Да, на левой ягодице, — серьёзно киваю я. — Я говорил, не покажу, а он покажи да покажи…

— Шуточки эти твои, Митрофанов, — поджимает губы Марк.

— Какие есть, — вздыхаю в ответ, приступая к заполнению выданных документов.

Когда с формальностями было покончено, Марк прощается, как-то слишком долго смотря на Мару, строящую из себя последние полчаса пай-девочку.

В итоге ничего не сказав, он уходит.

— Спасибо, — благодарит Софья, когда я возвращаюсь за стол.

Ульяна молчит, смотрит вниз, волосы закрывают её глаза, поэтому прочитать эмоции не удаётся.

— Рассказывай, — приказываю я.

— Он не отстанет так просто, — почти плачет Юсупова. — Я не знаю, что делать, что рассказывать.

— Я понял. Софья, встретимся завтра. Распоряжения пришлю сегодня в сообщении.

Встаю, чтобы уйти.

Ожидаю, что Ульяна меня остановит, но этого не происходит. Что ж, девочка, ты сама решила. Как же ты не поймёшь, что главная проблема сейчас не в том, чтобы заткнуть Аресова или восстановить твой род. Проблема в том, что я не могу тебе доверять.

Жаль, но кажется, Софье надо подыскать новый дом. Не могу оставлять её там, где бродит какой-то шрамолицый затупок. Мальчик, который выжил, чтоб его.

С такими мыслями лечу к поместью Митрофановых, снова проваливаясь в сети защиты и входя к себе в комнату через окно.

Свалившись на кровать, пишу список задач для Софьи. Первым в нём стоит захватить Ермака и перенести все кузнечные работы на территорию Милославского. Также связаться с Петром, спросить, не хочет ли он заняться восстановлением целого замка. Уверен, тут тоже есть умельцы, но старый конь борозды не испортит, по себе знаю. Пора начинать изготавливать заготовки, а там придёт время и до демонов добраться.

Занятый планированием светлого будущего, засыпаю, чтобы проснуться от рухнувшей на меня Марго.

— Может, хватит? — выдавливаю под весом её тела.

— Про-сы-пай-ся! — она почему-то невыносимо счастлива этим утром. — Там Стася приехал!

— Кто-кто? — прохрипел пересохшим горлом я.

— Хватит прикалываться, пошли давай, — продолжая лежать с закрытыми глазами, слышу, как Марго покинула комнату.

Поднявшись, сонно добираюсь до душа и моюсь, попутно вычищая зубы чуть ли не до зеркального блеска. А вот с костюмом вышла оплошность, он попросту был узок в плечах. Чёрт, не могло меня так растащить за какие-то три месяца!

Напялив рубашку, но не став надевать пиджак, вышел из комнаты.

Спускаясь вниз, заметил, что в холле оживлённо. Там стояла Марго и по всему видимому мой брат. Они о чём-то говорили, пока я не спустился.

— Антон! — по обыкновению радостно воскликнула Марго и обняла меня.

— Привет, — протянул руку для рукопожатия Станислав.

— И тебе, — кивнув, пожимаю ладонь.

— Ты, конечно, прости, но я знаю про задумку папы, — делится он со мной. — И, конечно же, уделаю тебя!

Сказав это, он радостно улыбается и выходит, пытаясь скрыть лукавую улыбку.

— Хм, хорошо, — себе под нос бормочу я.

— Он поехал к архивариусу, — шепчет мне Марго и отводит глаза. — Только я тебе не говорила.

— Спасибо, — благодарю я, смысла в этом нет, но доброе слово и кошке приятно.

Мы идём завтракать одними из последних, заодно и коротая время вместе. Марго лучится и рассказывает, как отец передал ей под управление целый офис с мелкой компанией, по перевозке грузов внутри города.

Сестра горда и уже мнит себя гигантом промышленного масштаба. Над словами девчонки смеюсь, за старания хвалю, офису ни в чём не повинных трудяг — соболезную.

К обеду уже появляюсь в городе, чтобы решить несколько моментов.

На телефон снова приходит сообщение, открываю…

***

— Он не реагирует, — раздражённо бросает Валерий. — Просто поставил трубку в игнор и всё!

— Стас?

— Работает, лопатит вместе с архивариусом информацию, с самого утра, — отчитывается Валерий, предвкушавший зрелище, а получивший провал.

— Так может не стоит это делать? — вмешивается Саранский.

— Надо приучать молодежь к трудностям, — не соглашается Павел и обращается к Валерию. — Надо привлечь внимание Антона, давай выдадим ему другое задание. На первом этапе надо проверить, как они обрабатывают информацию. Скажи, что Марго пропала, а ты Андрей, забери у неё телефон. Пусть подыграет. Я сейчас скажу Гоше, чтобы взял штурмовую группу и разыграл всё на пригородном складе. Проверим твоего средненького в деле, Валера.

— И машину скорой помощи, — снова вмешивается Андрей, понимая, какой абсурдный план придумали со скуки глава и его зам. — Лучше две машины.

— Зачем? Думаешь, они поранят Антона? — удивился Павел.

Глава 12. Цирковое представление, без коней, но с вампирами

— Установили связь? — спросил Павел, смотря на сына.

— Да, сейчас появится изображение, на каждом бойце нагрудная камера, так что картинка будет из первых рядов, — довольно улыбнулся Валерий.

— Я всё ещё считаю, что это плохая идея… — вмешался Саранский, но его никто не слушал.

— Кх… давно мы не устраивали подобного, — прокряхтел Павел Матвеевич. — Помню, в мою молодость, отец постоянно приучал к делам, да не так, а по-настоящему.

— Всё меняется, — философски заметил Валерий. — Да и нет у нас сейчас позиций при дворе, чтобы участвовать в этой толкучке. Может оно и к лучшему.

— Чует моё сердце, Валера, чует что-то нехорошее, почитай каждые полвека какая-то хрень случается, — покачал головой глава рода. — Долго это затишье не продлится. Кому будем оставлять наследие?

— Это другое поколение, — не согласился сын. — У них всё по-другому.

— Знаю я это поколение, только бы разбазаривать всё: связи, деньги, влияние…

— Не скажи, вон Марго перенимает опыт, — возмутился Валерий. — Не могу нарадоваться, Анна говорит, пристрастилась к делам, за уши не оттянешь. Заявила, что не будет содержание брать, заработать хочет.

— Уважение не купишь, оно достаётся кровью, — недоверчиво воззрился на сына Павел. — Тебе ли не знать.

— Картинка появилась! — напомнил Андрей, показывая на экран телевизора.

Вся компания расположилась в гостиной, смотря на плоский экран устройства. Ангар, окутанный полумраком, несколько бойцов по кругу, отдают приказы. Глава штурмовой бригады кидает распоряжение оцепить линию входа, поставить стрелка наверх, готовит троицу одарённых к лобовой атаке.

— Чего-то они суету развели, — неодобрительно отмечает Павел, цокая языком.

— Так серьёзная задача поставлена, я хвосты им накрутил, — засмеялся Валерий. — Да и прозевали они два нападения на семью, вот и выслуживаются.

— А зачем Маргариту связали? — удивился старик, показывая пальцем на один из фрагментов с камеры бойца. — Ей богу, как в грошовых боевиках. Марго находилась в центре окутанного мраком ангара, привязанная к стулу.

— Чтобы всё было серьёзно, по-взрослому, инсценировать похищение, так по полной… — тут же пояснил Валерий.

— Ну, давай посмотрим, что он предпримет. Ситуация не рядовая. До нас не дозвонится, самому придётся решать. Я в его годы в такое попадал, Думские тогда решили Машу выкрасть, один в один. Посмотрим на деле, как измельчали сегодняшние благородные.

— Ой… — схватился за голову Андрей. — Не к добру это.

— Да ты успокойся, Андрюша, — посоветовал Павел. — Выпей лучше чего-нибудь, какой-то ты бледный.

— Началось, — удовлетворённо подытожил Валерий. — Сообщение отправлено, пошло дело.

— Как бы не помяли они Антошку, — забеспокоился Павел. — Андрюша, ты куда пошёл… Что? Сил нет на это смотреть?

— Чего это он? — изумлённо посмотрел вслед уходящему Саранскому Валерий.

— Детей жалко, наверное, — пожал плечами Павел. — Давай посмотрим, все сектора под наблюдением, бойцы расставлены… Миша, ты меня слышишь? Не угробьте пацана, а то Андрей вон распереживался!

***

Сообщение от неизвестного застало меня в городе. Перечитав послание, засомневался в его разумности. Некто заявлял, что Марго похищена и требовал баснословную сумму к выкупу. Место встречи также прилагалось.

Я пришёл в ярость, но злился больше не на похитителей, а на родных, которые куда-то испарились. Телефон не отвечал, звонки проходили и глохли с пояснениями: “Абонент вне зоны доступа…”. Появилась крамольная мысль, что это вовсе не тупой сон, а вполне себе реальность.

Если всё так, я не могу знать, кто меня поджидает. Там может быть целая армия, а значит, надо обзавестись своей. Успел отправить сообщение Маркусу и Маре. Следующим действием было выспросить у Софьи, где можно взять роту наёмников, а можно и две.

Но сделать мне этого не дали, прервал новый звонок, беру трубку, не глядя.

— Если хоть волос с её ноги упадёт, я вам всем устрою кастрацию ржавым ножом для масла, понятно? — говорю это максимально серьёзно.

В трубке тишина. Затем усталый голос Саранского.

— Антон, будь аккуратнее, это проверка от клана, они этот гениальный план со скуки придумали, — предупредил Саранский. — Внутри наши люди, разыгрывают спектакль.

— Спектакль? — недоумённо рычу я. — Актёры значит? Ну-ну… Пусть тогда сыграют роль ждунов, хрен я там появлюсь.

Кладу трубку, медленно остывая. Розыгрыш значит?

С другой стороны, приходит светлая мысль, эта ностальгирующая парочка не отстанет, придумают ещё какую каверзу.

Стоит решить вопрос здесь и сейчас. Стираю сообщение Софье.

Запрыгнув на клинок, устремился по заданным координатам, настраиваясь на то, как буду устраивать этим экзаменаторам варфоломеевскую ночь.

По дороге в голову приходит другая мысль. Хотели похищения? Будет вам похищение.

Приземлившись в отдалении от ангаров, в одном из которых и был развёрнут театр для одного зрителя, дожидаюсь своих нелюдей.

— План следующий, — стоило только парочке коснуться земли, транслирую схему я. — От вас требуется убрать всех по периметру, затем у нас будет минута до сверки. Проходим через крышу, я отправлю туда концентрированный поток мира, ослепляя присутствующих, а вы хватаете Марго и уходите.

— Выполнимо, — кивает Маркус.

— Только предупреждаю, никого не убивать, это всё просто учения, — смотрю на Мару. — Ты поняла?

— Поняла-поняла, — морщится она. — А о голодных и обездоленных вампирах кто-то подумал? А?

— Будет вам потом награда, с меня буты… то есть человек. Злодеев хватает. Я вас когда-то обижал?

— Мара рассказывала, что вчера были прямо-таки реки крови, — усмехается Маркус. — Почему не пригласили меня?

— Антон пригласил меня на ужин, считай, это было свидание, — отрезала вампирша и аллегорически выразилась — меню скудное, одни паладины, обслуживание мне, кстати, не понравилось, еда оказалась с мечинкой.

— В общем, вы всё поняли, — кивнул я. — Добираетесь своим ходом, чтобы не заметили раньше времени, а потом всё по плану. Дайте мне знать, как уберёте наблюдателей.

— Принято, — кивнул Маркус.

Вампиры сорвались с места, мгновенно теряясь из виду. Бросились вдоль ангаров в сторону нужного помещения, едва ли не поднимая пыль при беге.

Мне оставалось только ждать. Тратить энергию на гонки с кровососами я не собирался. Вот зачистят всё и прилечу, без спешки, чтобы ответить на представление представлением.

Сигнал приходит через пятнадцать минут, срываюсь с места, чтобы взлететь на закруглённую крышу ангара.

— Пробиваешь крышу мечом… — договорить не успеваю, Мара с готовностью вгоняет клинок в тонкий металл, сотворяя отверстие. — Бл…дь!

Быстро формирую сгусток мира, накачивая его энергией под завязку.

Шар неоформленной силы пулей летит вниз, а затем взрывается, будто звезда. Из дырки, что проделала Мара, вырывается луч света, яркий даже при свете дня.

В ноздри забивается запах гари, но времени обдумать нет, вампиры буквально проваливаются вниз, начиная захват цели.

Парочка проводит там всего десять секунд и вырывается назад через проделанную ими же дополнительную вентиляцию, унося привязанную к стулу Марго.

Наши с сестрой взгляды встречаются, когда процессия взмывает мимо меня. Успеваю рассмотреть отвисшую челюсть. Сам прыгаю на клинок и опускаюсь у входа в ангар, аккуратно приоткрываю воротину и вхожу.

Зрелище знатное, вповалку лежат десяток бойцов, закрывая ладонями глаза, а по центру этого безобразия зажмурившийся мужчина в доспехе духа, слепо размахивающий здоровенной полоской стали.

Дожидаюсь, пока эффект ослепления пройдёт.

— Кхм… — привлекаю к себе внимание больше чем десяти пар глаз. — Простите, а как пройти к транспортной тринадцать дробь один?

И невинно так похлопать ресницами. Благо они у меня что надо, тело молодое, до жути смазливое, если привести в порядок.

— Анхтон Вхалерьевич… — растерянно сипит паладин.

— О, так вы меня знаете? — наигранно удивляюсь я.

— Михаил Онуфриев, служба безопасности клана Митрофановых, — отчитывается он.

— Так вы в засаде? — подношу палец к губам. — Тсс… Я никому. Так держать, пожалуй, не буду вмешиваться.

— Простите! — бледнеет боец. — Но, кажется, Маргариту Валерьевну похитили…

— Вот это поворот, — всё так же играю я, пользуясь тем, что бойцы здорово дезориентированы.

А что вы хотели? Шли по овечьи шкуры, да сами попали в остриг.

***

— Как похитили?! — лютовал Павел Матвеевич, смотря на бледного Михаила. — Да как вы посмели проворонить её! Валера, в клане предатель, информация утекла, быстро собери всех!

Треньк! Раздалось уведомление о новом сообщении.

— Что там? — в свою очередь поинтересовался сын, наблюдая, как Павел близоруко держит телефон в не по-старчески огромной лапище.

— Они требуют выкуп! Сто миллионов! Вот же, сука! — распаляется Митрофанов. — Соберите мне всю службу безопасности, на лоскуты порежу тварей, выезжаем! И Виктора вызвони, пусть тащит сюда свой зад… На нём всё управление, пока мы не вернёмся, пусть работает.

Уже через полчаса от поместья Митрофановых отъезжает целая маленькая армия. Кортеж из более десятка машин выходит на трассу, где набирает скорость на пути к городу.

***

— Привет, ты как? — спрашиваю у Марго, всё так же сидящей на стуле. — Да развяжите её кто-нибудь, ей богу…

Мара рассекает верёвки и отходит на позицию, готовая встречать гостей.

Сидим в пустом летнем ресторане, прямо на берегу реки. Ловлю лицом свежий летний воздух и смотрю на притихшую Марго. Та всё ещё считает пятна в глазах, после световой атаки. Вот тут я перестарался, слишком сильно зарядил от неожиданности.

Слышу шум моторов ещё задолго до появления машин. К ресторану подлетает целая колонна тёмных автомобилей, заезжая на тротуары и распугивая многочисленных прохожих.

Горохом высыпаются бойцы, рассредотачиваясь по периметру. А затем выходят и сами Митрофановы, Валерий и Павел.

Наполненный гневом взгляд главы рода находит сидящих нас, и он с прищуром двигается в сторону удалённого столика.

— Как это понимать?! — рычит Павел, приблизившись.

— Я прошёл проверку? — вопросом на вопрос отвечаю я, жмурясь на солнышке.

— Какую ещё проверку? — непонимающе сверлит меня глазами Павел.

— Это вы мне скажите, я, как оказалось, лицо непосвящённое, — пожимаю плечами. — И где мои сто миллионов? Готовы?

— Вот значит, как, — кивает Павел и пару раз шумно выдыхает, усмиряя гнев. — Засчитано.

— Тогда я свободен? — вопрошающе поднимаю бровь.

— Надо поговорить, — уже успокоившись, отвечает патриарх и садится рядом. — Ты должен понимать, что это нормальная практика.

— Подставлять своих людей? — развожу руками. — Запамятовал, где это считается нормой?

— Какая ещё подстава, — отмахивается Павел. — Максимум, что бы ты сделал, это поцарапал кого-то из бойцов.

Гибко поднимаюсь, подходя к тому самому паладину.

— Поцарапал, значит? — поворачиваюсь и смотрю деду в глаза. — Выкуп я прощу, а вот счёт оплатить придётся.

— Какой счёт? — синхронно переспрашивают дед и подошедший к столу отец.

— Вот этот, — киваю в сторону паладина и пары его бойцов, по виду все владеют клинками, каждый носит перстень. — Михаил, задача такова, тебе даётся ещё один шанс отработать провинность. Вы похитили Павла Матвеевича и Валерий Павловича, а я по недоразумению примчался на зов крови. Итак, подготовиться к нападению!

Троица непонимающе переглядывается. Посылаю импульс Маре и Маркусу, чтобы не теряли время, и как только начнётся, обезвредили всех неодарённых.

— Я. Сказал. Приготовиться. К нападению. Что неясно?

Они как телки смотрят на Павла, тот кивает.

Все трое призывают клинки.

Резко выбрасываю руку вперёд, и из неё вырывается свет, не такой яркий, всё под контролем. Второй оплошности я не допущу. Да и сидящих за моей спиной не ослепило. А вот бойцам пришлось туго. Двое попались на удочку, только Михаил успел зажмуриться.

Это ему не помогло, тело под завязку напитано энергией, поэтому удар ногой в доспехе духа прямо в торс мужчины, отправляет его в продолжительный полёт. Пока Михаил проверяет прочность стен летнего кафе, пробивая две подряд и оказываясь в угодьях поваров, гремя посудой, его помощники получают переломы рук. С удовольствием осуществляю корректировку их расписания. Теперь каждому понадобится поход к врачу. Переломы закрытые, ничего страшного, но домашнее задание провалено.

Как и итог, спустя пару мгновений я остаюсь на пустом пятачке, возле крупного отверстия в стене в форме человеческого тела, оскалившегося дранкой и кусками цемента. Поднялась пыль, некоторые осколки долетели и до меня, падая под ноги.

Если бы тут сидели посетители, которых я заранее выпроводил, всё могло оказаться гораздо печальнее.

Поворачиваюсь к деду и отцу.

— Давайте договоримся, мне не нужны подобные проверки, если хотели узнать уровень владения миром – могли спросить!

Картина маслом, называется “не ждали”.

Вот только удивление быстро сменяется красными от гнева глазами.

— На лоскуты… Валера, ты слышал?! Чтобы я не видел Мишку месяц, пока он не научится такие банальные приёмы отбивать! Вы посмотрите, а эти двое, олухи! Да не скулите вы, руки срастим, а вот головы ваши бы оторвать следовало! — разражается тирадой Павел.

— Так я свободен? — уточняю у главы клана.

— А как ты разберёшься с ними, умник? — с прищуром спрашивает он, кивая в сторону улицы.

— С кем? — удивлённо озираюсь.

Павел и Валерий поднимаются, смотря на улицу, где вповалку лежат вырубленные кавалеристы с огнестрелом.

— Бл…дь! Два месяца Мише и всем этим бездарям! — снова срывает глотку Павел.

Жду, пока старик успокоится.

Стихают стоны поломанных СБ-шников, выбирается из провала Михаил.

Анализирую свои действия.

В честной схватке с ними у меня бы не было шанса. Но я считаю, что показательная казнь удалась. Теперь эти двое надолго задумаются, прежде чем снова впутывать меня во всякого рода блудняк.

Парней жалко, они бы при всём желании не причинили мне существенного вреда. Но ради урока для Павла и Валерия, ими пришлось пожертвовать.

Отец и дед переглядываются, смотрят друг на друга и что-то усиленно обдумывают.

— Пожалуй, я пойду, Марго, поехали, подбросим тебя до дома…

— Хорошо, — покладисто соглашается сестра, поднимаясь.

— Прости меня, — обнимаю сестрёнку и укоризненно смотрю на две наглые морды. — Просто твои дед с отцом чуть-чуть перестарались.

— Скройся уже с глаз моих, — ворчит Павел. — Не будет больше тебе проверок.

— Спасибо, — кланяюсь я.

— Паяц! — шипит Павел. — Дома поговорим!

— Не забудьте оплатить ремонт, — советую им, наблюдая, как на входе в ресторан мнётся хозяин заведения.

***

— Ну, что, Валера, кажется, приплыли, — наблюдая за уходящими внуками, горько произносит Павел. — У тебя целый вагон работы. Чтобы перетряс мне безопасников, столько лет сидели без дела, теперь ребёнка спеленать не могут. Тоже мне, паладины.

— А ведь он даже не достал клинок, — хватаясь за голову, произнёс сын.

— Лучше бы достал, — бормочет себе под нос отец. — Может и надо этих нахлебников укоротить на голову.

— И что мы будем делать? — пытается рационализировать произошедшее Валерий. — Оставлять это так нельзя.

— Мы и не оставим, — качает головой Павел. — Просто надо признать, что взялись за воспитание не с того края. Раз такой самостоятельный, спрос будет как со взрослого. Пропустим момент, закончит учёбу, и начнём готовить к настоящей работе. Помяни моё слово, утром только говорили, неспроста это затишье. Что-то да будет и надо быть к этому готовыми.

— Думаешь? — потёр шрам на лице Валерий.

— Знаю, — отрезал Павел. — Я уже покопал, знакомых поспрашивал, походил. Что-то они скрывают, даже от меня, значит жди беды.

— Будем готовиться, — согласился Валерий.

— По долине надо сначала решить, кто-то её хочет забрать, набирай штат, нужно больше людей, будем выкручиваться. Антон пусть пока с учёбой разбирается, а мы с делами, — приказал Павел и поднялся. — Пойдём платить по счетам.

Глава 13. Второй раз в первый класс

Перед глазами расстилались и вправду благодатные земли. Змеевидные просёлочные дорожки, небольшая заводь, ломающая стройную реку, отчего она стала похожа на пообедавшего удава.

Невысокие берега со свисающими ивовыми ветвями и маленькая деревушка, стоящая так близко к величественному замку, что тот в вечерние часы накрывает её густой тенью.

Так было, пока не пришли мои люди.

Замок стал обрастать строительными лесами, а затерянную в траве дорожку к нему протоптали пухлые грузовички, завозящие всё необходимое.

По предварительному плану, я рассчитывал восстановить поместье к зиме. Полностью оно доделано не будет, ностальгии ради захотелось оставить фактуру и сохранить древний вид.

Кроме работ над многовековым строением, уже заканчивался процесс по созданию кузнечного цеха. Именно цеха, а не кузни. Тут одновременно будут работать около двенадцати кузнецов. Пока не грянул гром, стоит запастись проклятым металлом и отлить столько оружия, сколько вместят погреба замка.

А не вместят, велю выкопать ещё парочку и забью их до потолка.

Дорога ложка к обеду, не правда ли?

Жаль, что клинки невозможно создавать машинным путём. Осквернённый металл плотно взаимодействует с живым телом, насыщается аурой кузнеца и пропитывается не только инферно, но и миром людей.

Над западной частью замка уже клубился дым, поднимаясь со двора и смешиваясь с облаками. Ермак делал первые прогоны, разогревал печи и готовился к работе.

Месяц, прошёл целый месяц из того десятка лет, что отпущен мне перед новой битвой. Казалось, что время утекает со страшной силой. Рациональная часть меня понимала, что проделан титанический труд по обустройству нового места, но душа требовала больше.

К чему такая спешка? Следовало закончить все работы перед поступлением, чтобы потом не отвлекаться.

Да и пора было заявить о себе… Ну, как заявить. Это сделает Милославский, дела которого отныне пошли куда лучше, чем прежде. Сказывалось наше плотное сотрудничество и комиссионные за прикрытие.

Скоро он скоро переедет в эту прекрасную твердыню, сверкающую новыми окнами и деревянными деталями, пришедшими взамен истлевших в прах. Внутренности были тщательно очищены, придан некий косметический лоск, пахло свежим деревом, лаком и краской.

Холл блестел начищенным полом, который представлял собой музейный экспонат. Почти нетронутый, лишь с парой трещин, кои я даже не стал убирать. Зачем? Это всё память, пожалуй, стоит такое сохранить.

Сырость погребов выгнали проложенные трубы вентиляции, камин в гостиной пылал, сыто пожирая дрова, где-то внутри огня танцевала новая пленница, очередная огненная саламандра.

Обжился и помощник Мальгуса. Дух рангом гораздо ниже, чем старый друг, но его способностей хватит на пять таких домов.

Через два дня заедет первый персонал, их решено было поселить во флигеле, где раньше располагалась горница для слуг.

В общем, дела в эти дни поглотили настолько, что я и не заметил, как на улице стало холодать.

Благо, отец и дед отвязались, после случая в ресторане. Да, постановка была крайне кривой, но придумать лучше за столь сжатые сроки не удалось. Они никому не рассказали про тот случай, лишь переглядывались на семейных ужинах. Я их понимал, кому расскажешь, не поверят. Но увы, это реальность, доля везения и смекалки и целый клан становится не опаснее котят. Против серьёзно настроенных противников, а не двух скучающих благородных вряд ли прокатит, но щелчок по носу вышел хороший.

Первые эмоции Павла схлынули, а отец с самого начала был куда спокойнее. Рад тому, как моя выходка взбодрила деда. Старик будто скинул десяток лет, посвежел и зарылся в бумаги. Очень много лет он постепенно списывал себя со счетов, а тут будто переродился. Может это мой собрат, попавший в его тело?

Возможно, но результат порадовал. Служба безопасности не смыкала глаз, а дед постоянно пропадал на полигоне, занимаясь образованием нерадивых работников.

Отец следовал за Павлом тенью, поэтому парочка редко появлялась дома. Анна радовалась, что муж быстро пришёл в себя. Милена, жена Павла разделяла её эмоции, но уже по отношению к главе рода.

Марго вплотную занялась транспортной компанией, с лёгкой руки переданной ей Анной. Стас пропадал на поручениях деда, очень скоро его перестанут трогать, он тоже ученик академии и отправится вместе с нами.

Мы с Ермаком сделали первые замеры по осквернению проклятого металла. Комната с жертвенником напитывала железо целую неделю, процесс небыстрый, но, тем не менее, мы уже заготовили слитки и попросту ждали очередной партии.

После разговора с Романом я купил кусок земли, не собираясь от него отказываться. В скором времени он может стать очередным моим прибежищем, куда только жизнь не закидывает.

Сам Некрасов наконец-то полностью перебрался в Новгород и теперь трудился в поте лица, нарабатывая базу.

Из интересного, кажется, Лилия сошла с ума. Девчонка обвешала весь рабочий стол моими фотографиями, снимок мне показал Некрасов, когда я его спросил, почему мы встречаемся в кафе, а не в офисе.

Причина была ясна, принята и признана разумной. Не стоит показываться на глаза девчонке, если я не хочу почувствовать себя идолом. Она там чуть ли не жгла свечи перед моим ликом. Причём на некоторых фото была запечатлена моя привычная рутина. Вот я выхожу с Юсуповой из корпуса надзора, а кто-то снимает из-за угла. Вот мы с Марго садимся в машину, а позади нас горящий авто… В общем, я был здорово озадачен.

Роман смеялся, но не хотел менять сотрудницу. Работу она выполняла, доверие имела, а по ком вздыхает юная особа, его не волновало. Гад, одним словом, гад. Мог же перенаправить её назад в Новосибирск!

С балкона моей спальни открывался и вправду чудесный вид, очень скоро я буду появляться здесь исключительно на выходных.

За спиной открылась дверь и в комнату вошла Софья. Выбравшись на балкон, она устало опустилась на соседний стул.

— Я хочу повышения зарплаты, за все те профессии, что успешно изучила! Строительство, кузнечное дело, допрос в полевых условиях и морское ремесло, в частности, готова сдать экзамен по вязанию узлов… — выдала она.

Я непонимающе посмотрел на неё. Шутит? Незаметно, в глазах конечно дьяволята, но она всегда такая.

— А морское дело-то ты где изучила? — удивляюсь такому заявлению.

— Кто по-твоему связывал Баламутова? В целом, это моё хобби, сажусь вот после очередного “задания” и плету себе петлю, каждый раз по-новому, — фыркнула она, закидывая ногу на ногу. — Обсудим условия?

— И сколько ты предлагаешь тебе прибавить?

— Ещё пятьдесят тысяч, — замерев, произнесла она, смотря на меня так, будто сморозила глупость.

— Принято, надо, значит увеличим, а теперь иди, проверь, все ли заготовки Мара с Маркусом перетащили, сегодня прошла ровно неделя с последнего заполнения комнаты, — с лёгкой душой говорю я, легко, когда у тебя высококвалифицированные кадры под рукой.

Вот, к примеру, Софья, месяц назад смотрела ужастики про вампиров, а сейчас использует их как грузчиков. Впрочем, это была моя идея, вышло даже неплохо.

— Надо было просить больше, — пробурчала себе под нос рыжая и пошла назад.

— Нам скоро надо вылетать, ты готова? — говорю ей в спину.

— Да, — оборачивается и поправляет волосы она. — Только закончу с одним делом…

Через пять минут в комнату ворвалась Мара.

— Я хочу прибавки! — разгорячённо выпалила она. — Как Софье.

— Какой валютой примешь? В людях или в деньгах? Учитывай, курс в стране нестабильный, ввиду волнений со стороны людей, ваша братия не пользуется популярностью, так что обмен такой, сто тысяч на одного человека… — с удовольствием наблюдаю, как глаза вампирши округляются.

— Дорого! — ошеломлённо восклицает она.

— Попробуй купить у кого-то дешевле, — пожимаю плечами.

— А какая у меня зарплата? — задумчиво спрашивает она.

— Ну, смотри, средняя по империи, около тридцати тысяч, но ты редкий специалист, поэтому у тебя шестьдесят, — подсчитываю я. — Но учитывая, что питание за счёт компании, я не понимаю, какую прибавку ты хочешь. Только за последний месяц ты выследила на моей земле троих воров, одного прилипчивого торговца, продающего нефть и рассказывающего, что это чудо-лекарство. Выходит, четыре человека. Это четыреста тысяч, так что после всех вычетов, ты должна мне триста сорок. Принесла деньги?

— Не-е-ет, — Мара попятилась. — Я позже зайду, там Софа попросила металл перетаскать.

— Ага, — равнодушно машу рукой. — Развлекайся.

Выпроводив кровососку, задумался. Когда замок будет готов, надо увеличить число подчинённых, негоже использовать вампиров, как мулов.

Последний раз взглянув на земли, встал и поднялся на перила балкона, срываясь вниз. Через несколько метров свободного падения, под ногами появляется клинок, и я лечу в сторону холла, дожидаюсь Софью, после чего та становится на лезвие, позволяя обнять себя за талию. Сегодня всем поступающим предстоит собраться в академии, которая находится за пределами города.

Я её уже видел, чем-то напоминает мой замок. Большая и величественная, выложена из камня, отдающая древностью и силой.

Мы с Софьей летим в сторону городка, она заведует всем по аренде студенческого домика и моими документами, к тому же имеет дела в черте города, поэтому сегодня у меня приятная компания. Приятная, кстати, во всех местах, всю дорогу дурею с запаха волос и податливого девичьего тела, по прибытию надо сделать паузу в работе и как следует познакомиться с красивой девушкой, а лучше с парой.

По прибытию, решили не лететь к жилищу, а дойти до него на своих двоих, заодно осмотрев прилегающую территорию.

— А красивые домики, не находишь? — спрашиваю у Софьи, рассматривая ровные ряды аккуратных коттеджей.

Вокруг жилищ студентов разбиты лужайки с ровным газоном, аккуратные тротуары покрытые плиткой. Тут даже под деревьями не сразу можно заметить опавшие листья или веточки, будто они боятся нарушить гармонию.

Вдали виднеется шпиль главной башни академии, чуть ниже ещё четыре острые башенки, под ними суровый массив стали и старинной кладки из крупных блоков, вмещающий в себя около трёх тысяч студентов.

— Вот хоть убейте меня, — вздыхает Софья. — Не представляю, что вы будете студентом.

— Почему? — с любопытством уставился на неё я.

— Слишком у вас всё в жизни быстро и странно, вы даже в общество целой страны не вписываетесь, куда уж слиться с поступившими.

— Неправда, я буду хорошим учеником, — криво ухмыляюсь я и кручусь вокруг оси. — Посмотри, обычный парень, не правда ли?

— Костюм от самого дорогого бренда страны, — иронично замечает она.

— Я же аристократ, там все в таких! Могу себе позволить, вот думаю прикупить белого медведя.

— Зачем?

— Хочу, — смеюсь я.

— А ваши вампиры? — уточняет Софья.

— Они сами по себе, — отнекиваюсь я, продолжая путь с Софьей по студенческому городку в направлении своего домика. — Никогда не слышала про домашних животных? Я думал, это у меня трудное детство…

— У меня был хомячок! Долбаный хомячок! А не два ручных монстра, способных вырезать небольшой городок! — взрывается Софья, спор накаляется.

— Аристократы живут иначе, — уверенно парирую я. — Знал одного, так он вовсе был извращенцем, мальчиков любил, я на его фоне сущий ангел.

— Манера общения, — продолжает давить рыжая.

— А что с ней не так? — вот тут я действительно удивился.

У Софьи начинает дёргаться глаз.

Перед глазами стоял типичный двухэтажный объект с большими окнами в пол и ровной тропинкой к двери.

Мы сошли с главной дороги, входя внутрь. Дом, милый дом, на ближайший год это моя обитель. Открываю дверь и тут же запускаю духа, предлагая изучить территорию.

— А это ещё что такое? — ворчу под нос, смотря на чемодан с вещами в прихожей.

Из душа доносится звук падающей воды.

— Мальгус, а ты чего мышей не ловишь? Выноси вторженца!

Котяра мявкнул, дверь в душевую открылась и оттуда по воздуху вылетела блондинка в платье, едва касаясь пола ногами.

Явно не зная, что сказать, девица завопила:

— Я собиралась умыться!

— Слезами умоешься, — обещающе отвечаю ей. — Ты кто вообще такая?!

— Вот, я про это и говорю, — закатила глаза Софья. — Да отпустите вы её, очевидно же, что это ваша соседка!

— Ты моя одногруппница? — шокировано уставился на незнакомку я.

— Он мой одногруппник? — девушка была удивлена не меньше.

— Мне засунули в сожительницу девчонку, господи, какие ещё испытания ты уготовил мне, — прошипел я.

— Я пыталась арендовать его целиком, но смогла выбить лишь половину. Тут селятся либо вчетвером, аргументируя это тем, что сражаться будущим миротворцам придётся вместе, либо минимум вдвоём, — вздыхает рыжая.

— Ага, так и представил сражающуюся дворянскую братию, самое большее, с чем они на моей памяти сражались, так это с количеством бантов и кружев на своей одежде. В стародавние времена так и вовсе эта война была проиграна, то-то они сегодня отошли от подобного стиля, ещё одной схватки им не пережить, удавятся, — прокомментировал я. — Мальгус, отпусти её.

— Мужлан! — отзывается белокурое чудо.

Вид у неё, кстати, что надо, белое платье отлично подчёркивает шикарный бюст, волосы спускаются до самого пояса, руки сложены на груди, а красивые глаза мечут молнии.

— Внимание! Первокурсники, пройдите в зону распределения во внутреннем дворе академии для измерения магического потенциала — разносится по дому густой мужской голос.

— Ладно, позже познакомимся, — резюмирую я, направляясь к выходу. — Кажется, мы чуть не опоздали.

— Я подам запрос на расселение, нет никакого желания жить с таким человеком, как вы… — горделиво вскидывает голову блондинка и покидает дом, впрочем, оставляя чемоданы на месте.

Значит, расселение подразумевает мой перевод в другое место. Не нравится мне это.

Выхожу на улицу, блондинка уже идёт в сторону академии, до которой тут рукой подать. Туда же стекаются сотни студентов, выбираясь из своих жилищ.

— Займёшься вещами? — уточняю у Софьи.

— Они уже в пути, все два костюма и три пары обуви, — иронично отвечает помощница.

— До встречи, — бросаю напоследок и иду вслед за гурьбой переговаривающихся парней и девушек.

— Я слышал, что измерение силы будет проводить сам ректор, новичкам надо будет победить низшего демона… — живо делится с подругой какой-то рыжеволосый пацан с пятном не то сажи, не то грязи на лице.

— Ром, не выдумывай, декан даст несколько заданий, проверяя у кого какой ранг и всё, а там распределение по факультетам, — девушка с вороньим гнездом вместо волос и торчащими как у бобра зубами, даже закатывает глаза от тупости друга, разъясняя тому прописные истины.

— Мне Федя и Дима рассказывали, они уже на третьем курсе, — со знанием дела отвечает Роман. — Галя, а тебе откуда знать?

— Я прочла все доступные книги по первому курсу, — высокомерно отвечает ему девушка. — А ты, похоже, смотрел только на картинки.

— Они такие классные… — не стал отрицать парень.

Слушая разговоры, вхожу под арку, ведущую во внутренний двор замка, превосходящего размерами мой собственный, раз в пять.

— А ещё, я слышал, что тут будет сам Григорий Полин, настоящая знаменитость… — мечтательно произносит рыжий. — Вот бы с ним познакомиться.

Чем знаменит Григорий Полин и всё в таком духе, я уже не слышу, отделяясь от идущих впереди студентов. Мы огибаем здание академии, заходя за угол и выходим на просторную лужайку. Поток одарённых разделяется по группам, вставая перед шестью арками, перед которыми стоят такие же студенты, но уже со старших курсов.

Они подгоняют новеньких, заставляя выстроиться в линию. За арками расположилась непонятно откуда взявшаяся каменная стена, около пяти метров в высоту.

Встав в очередь, мирно жду начала испытаний, как кто-то толкает меня в плечо, заставляя сделать пару шагов вперёд и толкнуть стоящего передо мною.

Мимо со смехом проходит компания, выряженная в дорогие костюмы. Предводитель темноволосый парень со спортивной фигурой, рядом пара друзей и несколько девушек с гордо задранными носами. Будущий посетитель костоправа усмехается при виде сотворённого им беспорядка.

— Чего? Ноги не держат? — бросает он, толкая следующего и комментируя падение студента уже жёстче. — Знай своё место, деревня, куда полезли, разойтись!

Провожаю глазами затылки, запоминая каждого. А ведь меня предупреждали, что в академии настоящий гадюшник, но я думал, серпентарий начнётся позже.

От кровожадных мыслей отвлекает всё тот же мужской голос, и на балконе академии слева от нас появляется седовласый мужчина в сером костюме-тройке, громко оповещая:

— Рад приветствовать вас в стенах академии миротворцев, господа студенты, сейчас перед вами барьер, это первый уровень тестирования. Здесь пройдёт проверка насыщения тела энергией, соблюдайте очерёдность, сейчас я расскажу, что надо сделать…