Сценарист божественного уровня: Планета Земля

Глава 1. Кофе, дедлайны и ангельские крылья

Никита проснулся от того, что его кот целился хвостом прямо ему в нос. Голова гудела так, словно по ней топтался табун небесных коней. Вчера они с продюсером НТВ допоздна спорили из-за сценария нового сыщицкого сериала. Продюсер требовал больше драмы. Никита требовал больше денег. В итоге не получили ни того, ни другого, зато выпили много дешевого коньяка.

Никита сел на диване и почесал лопатки. Там, под старой растянутой футболкой с логотипом «Звездных войн», противно чесались фантомные крылья. Да, Никита был ангелом. Ангелом Чаровладом Нитимиром, если быть точным. Но в Москве его звали просто Никитой. Жил он в панельной однушке в Чертаново, платил за коммуналку и страдал от дедлайнов, как самый обычный смертный.

На кухонном столе зашумел старый ноутбук. Его вентилятор свистел так громко, будто собирался улететь в космос. Экран моргнул, и на нем появилось изображение строгой девушки в очках. Это была Муза — искусственный интеллект и по совместительству интерфейс Небесной Канцелярии.

— Чабанов, ты спишь? — строго спросила Муза из динамика. — У тебя горит отчет по Центральному административного округу Москвы. Баланс удачи и неудач сорван. Ты вчера опять забыл прописать три мелких ДТП на Кутузовском проспекте.

— Муза, умоляю, потише, — застонал Никита. Он наощупь побрел к чайнику. — Налей мне кофе. То есть, тьфу, включи чайник. Я сейчас умру.

— Ангелы не умирают, они уходят на переаттестацию в отдел инстинктов перелетных птиц, — отрезала Муза. — А Гавриил Маркович шутить не любит. Сегодня по плану ты должен прописать судьбу для стотысячного жителя твоего сектора. Это важная веха. Юбилей!

Никита глотнул растворимого кофе прямо из кружки, поморщился и сел за стол. На экране ноутбука открылась «Книга Бытия. Том: Москва». Строчки светились золотым светом. Там были тысячи имен, цифр и дат.

— Так, кто у нас тут юбилейный? — Никита поправил очки. — Ага. Анатолий Смирнов. Тридцать два года. Бухгалтер в строительной фирме. Серый, как мартовский снег. Вся жизнь: дом, работа, кредит за Киа Рио, сосиски по акции. Скука смертная. Что у него сегодня по официальному плану?

Муза сверилась с небесной базой данных:

— Сегодня Анатолий должен потерять кошелек, опоздать на автобус и получить выговор от начальника. Это нужно для закалки его духа.

Никита вздохнул. Ему стало искренне жаль бедного Толика. Драма на НТВ, драма в Небесной Канцелярии... Ну сколько можно мучить людей?

— Знаешь что, Муза? — Никита хитро улыбнулся и положил пальцы на клавиатуру. — Пора добавить в этот сериал немного экшена. Давай устроим парню праздник.

— Никита, не вздумай! Правила Канцелярии запрещают... — закричала Муза, но было поздно.

Никита быстро стер строчку про кошелек и автобус. Вместо этого он уверенно вбил в Книгу Судеб новый текст: «В 12:00 Анатолий Смирнов заходит в туалет своего офиса в Москва-Сити. Там он находит тайный клад эпохи Ивана Грозного. Золотая чаша, полная рубинов и золотых монет».

Никита нажал кнопку «Применить».

Экран ноутбука на секунду залил всю комнату ярким синим светом. Раздался громкий щелчок, похожий на звук лопнувшей струны. Где-то под потолком жалобно звякнула люстра.

— Что ты наделал? — прошептала Муза, глядя на экран, где побежали красные строчки с предупреждениями об ошибках системы. — Ты сломал код реальности для целого квартала!

— Спокойно, — Никита допил кофе и довольно зажмурился. — Это называется хорошая драматургия. Поехали в Сити, Муза. Посмотрим, как наш бухгалтер станет миллионером.

Никита натянул старые кеды, закинул ноутбук в рюкзак и поехал в «Москва-Сити». На метро, конечно. Ангельские крылья в метро не помогали, зато помогала проездная карта «Тройка». Муза всю дорогу ворчала из рюкзака через наушники, пугая Никиту небесным трибуналом. Но парню было все равно. В нем проснулся азарт настоящего творца.

Башня «Федерация» встретила Никиту блеском стекла, запахом дорогого парфюма и суетой людей в строгих костюмах. Никита сел на диванчик в холле сорок пятого этажа, достал ноутбук и сделал вид, что пишет очередной сценарий про ментов. На часах было 11:55.

В этот же момент из лифта вышел Анатолий Смирнов. Выглядел он именно так, как его закодировала вселенная: помятый пиджак, уставший взгляд и папка с годовым отчетом в руках. Толик тяжело вздохнул и направился в сторону мужской туалетной комнаты.

— Объект вошел в зону, — шепнула Муза в наушник. — До активации твоей дурацкой правки ровно две минуты. Никита, система до сих пор выдает ошибку баланса!

— Тихо ты, не мешай магии кино, — шикнул Никита, не сводя глаз со стеклянной двери туалета.

Внутри туалета, оформленного по последнему слову дизайнерской моды — с мраморными стенами и скрытой подсветкой — Анатолий подошел к раковине. Он открыл кран, чтобы сполоснуть лицо, как вдруг вода с громким шипением отрезалась. В трубах что-то дико заурчало.

Толик нахмурился и постучал по хромированному крану. Раздался глухой треск. Одна из элитных мраморных плиток на стене прямо перед его носом вдруг дала трещину, отвалилась и с грохотом упала в раковину. За ней открылась темная ниша в бетонной кладке.

Анатолий замер. Из дыры в стене, прямо на дорогую сантехнику, вывалился тяжелый, покрытый вековой грязью и патиной предмет. Это была массивная золотая чаша. Из нее на кафельный пол с тихим звоном посыпались крупные, ярко-красные камни. Рубины. Чистейшей воды. И много полновесных золотых монет.

Толик медленно опустился на корточки. Его глаза округлились до размеров этих самых рубинов. Он протянул дрожащую руку, поднял один камень и одну монету, зачем-то понюхал их, а потом тихо, но очень отчетливо произнес на весь туалет:

— Мама дорогая... Я теперь могу закрыть кредит за Киа Рио. И запустить производство шаурмы.

Снаружи, на диванчике, Никита победно вскинул кулак:

— Ес! Работает! Драматургия рулит!

Но радовался он рано. В ту же секунду на сорок пятом этаже погас свет. Из динамиков пожарной тревоги раздался страшный скрежет, а из всех раковин и унитазов этажа одновременно забил фонтан грязной воды. «Эффект бабочки» сработал безжалостно: чтобы выдать рубиново-золотой клад Ивана Грозного, вселенская система просто пересчитала плотность пространства, и в Сити намертво заклинило всю систему канализации и водоснабжения.

— Внимание, авария! Срочная эвакуация! — заорал мегафон.

Люди в панике бросились к лестницам. Дверь туалета распахнулась, и оттуда выскочил Толик, судорожно запихивая золотую чашу с кладом под пиджак. Он бежал быстрее всех.

Никита хотел было посмеяться, но тут пространство вокруг него словно застыло. Шум толпы стих, а капли воды из лопнувшей трубы повисли в воздухе. Из облака пара возле лифта медленно вышел высокий мужчина в идеальном костюме-тройке от Бриони и с чашечкой идеального эспрессо в руке.

Это был Архангел Гавриил Маркович. Главный куратор всех московских административных округов.

Он сделал глоток, посмотрел на Никиту ледяным взглядом и тихо сказал:

— Ну что, Чабанов... Поздравляю с юбилеем. А теперь объясни мне, почему из-за твоего стотысячного жителя у меня сейчас встали торги на бирже внизу, а половина Сити плывет по сточным водам?

***

Разнос от Гавриила Марковича длился недолго, но запомнился Никите наводящим ужас обещанием «проверить все хвосты по отчетам». Кое-как увернувшись от немедленной ссылки в отдел миграции птиц, Никита спасся бегством. Домой он вернулся уже под вечер, абсолютно выжатый.

Его однушка на двенадцатом этаже чертановской панельки была тихой гаванью, где ангельское величие окончательно разбивалось о суровый земной быт. На стенах красовались обои в цветочек, слегка ободранные в углах. Никита разулся, сбросил кеды и с наслаждением расправил под футболкой настоящие крылья. С тихим шорохом они развернулись, заняв добрую половину тесной прихожей. Белоснежные, сияющие мягким светом перья выглядели нелепо на фоне старого вешалочного шкафа со сломанной ручкой.

— Опять линяешь, — проворчала Муза, чей голос теперь доносился из старой «умной колонки» на кухонном столе. Едва Никита переступил порог, интерфейс Канцелярии автоматически перепрыгнул в домашнюю электронику. — Весь ковер в перьях. Нам робот-пылесос зачем выдали?

— Он с ними не справляется, они забивают ему фильтр святостью, — буркнул Никита.

Он прошел на кухню, которая одновременно служила ему рабочим кабинетом. Обстановка здесь была культовой для любого свободного сценариста: гора немытых кружек из-под кофе, три пустые коробки от пиццы у холодильника и огромная маркерная доска на стене. На доске разноцветными фломастерами были расписаны сюжетные арки для НТВ. В левом углу синим маркером было выведено: «Мент Игнат ищет убийцу», а в правом, золотым: «Баланс кармы Чертаново. Лимит чудес на неделю — 0».

На подоконнике, среди увядших горшков с геранью, сидел толстый рыжий кот по кличке Люцик (Никита уверял кураторов, что это сокращение от «Люциус», но Гавриил Маркович все равно косился на животное с подозрением). Кот брезгливо обошел разложенный на полу удлинитель, в который были одновременно воткнуты старый холодильник «Минск», зарядка от макбука и странный серебряный прибор, похожий на футуристический тостер — ангельский ретранслятор для связи с серверами Небес. Прибор тихо гудел и пах озоном.

Никита рухнул на скрипучий стул, смахнул со стола крошки от печенья и открыл ноутбук. Экран тут же подмигнул ему синим цветом. Рядом на доске объявлений, прикрепленной к стене магнитами, висел список «ВПГ» — второстепенных персонажей района, чьи судьбы он должен был заполнять всякими бытовыми сюжетами по инструкции. Среди них уже ярко горела галочка напротив имени Анатолия Смирнова.

— Система пересчитала ущерб от твоей чаши, — Муза вывела на экран ноутбука графики. — Канализацию в Сити чинят за счет бюджета, и поэтому у нас дефицит чистой удачи по сектору. Завтра кому-то очень сильно не повезет, так как нечем закрыть твою дыру в бюджете магии.

— Завтра будет завтра, — Никита потянулся, задев крылом люстру-ромашку, отчего та жалобно звякнула. — Главное, Толик теперь при деньгах. А с балансом мы что-нибудь придумаем. В крайнем случае, перепишем пару абзацев.

Он закрыл ноутбук, выключил свет и уставился в окно, где в темноте светились окна соседних многоэтажек. В этих домах спали тысячи его персонажей, даже не подозревая, что их жизни пишутся на старой чертановской кухне под урчание рыжего кота и ворчание небесного искусственного интеллекта.

Глава 2. Синдром Создателя

Утро началось не с кофе, а с экстренного вызова. Нарушив свое вчерашнее обещание «сидеть тихо», Никита снова мчался в «Москва-Сити». Официально — Гавриил Маркович велел лично проконтролировать ликвидацию аварии. Неофициально — Никите не терпелось узнать, куда бухгалтер Толик спрятал пять килограммов золота и рубинов Ивана Грозного.

Возле башни «Федерация» творился сущий ад. Из подвалов доносилось зловещее журчание. Повсюду стояли машины аварийных служб, а начищенный до блеска гранит площади заливала сомнительного вида жижа.

Среди толпы офисных раздраженных клерков, ожидающих завершения аварийных работ, расхаживал Гавриил Маркович. Сегодня он сменил дорогой костюм-тройку на образ эксцентричного инвестора: модное оверсайз-пальто, дизайнерские очки и стаканчик латте на миндальном молоке. Вокруг него крутились испуганные топ-менеджеры.

— Да-да, — сладко пел Гавриил Маркович, заметив приближающегося Никиту. — Инвестиции в ваш коворкинг под угрозой. Тут пахнет не инновациями, господа. Тут пахнет прорывом канализации!

Куратор технично отошел от менеджеров и мертвой хваткой вцепился в плечо Никиты.

— Чабанов, — прошипел он, улыбаясь для окружающих самой лучезарной улыбкой. — Ты хоть понимаешь масштаб катастрофы? Из-за твоей «хорошей драматургии» План Бытия пересчитал баланс. Знаешь, где сработал Эффект бабочки? В Южном Бутово! Там у ста человек одновременно отменились свидания, потому что их автобусы застряли в пробке из-за сантехников, которых экстренно вызвали сюда! Ты сорвал график рождаемости на следующий год! Нарушение архитектуры плана грозит тебе огромным штрафом и лишением ангельской магии!

— Я все исправлю! — Никита преданно заглянул в глаза начальнику, аккуратно убирая его руку со своего плеча. — У меня есть план. Настоящий сценарный хук. Мы сделаем вид, что так и надо...

— Никакой отсебятины! — Гавриил Маркович сделал глоток латте. — Даю тебе два часа, чтобы вернуть кармический баланс округа в ноль. Иначе завтра ты будешь прописывать маршруты для перелетных уток. Живьем. Из тундры.

Куратор растворился в толпе, оставив Никиту один на один с гудящей площадью. Парень вздохнул, сел на бетонную полусферу парковки и открыл макбук. Экран тут же пошел рябью — Муза подключилась через ближайшую вышку связи.

— Ну и что ты напишешь? «И тут прилетел волшебник»? — язвительно спросила она в наушниках. — У нас дефицит чистой удачи. Чтобы кому-то повезло, нужно у кого-то эту удачу забрать.

Никита огляделся по сторонам. Клерки злились, матерились и пили кофе. И вдруг среди этой серой массы его взгляд зацепился за яркое пятно. На ступеньках соседней башни сидела девушка в забавном пальто с огромными пуговицами. Перед ней лежал раскрытый чемодан, из которого торчали бутафорские усы, парик и шпага. Девушка закрыла лицо руками и горько, навзрыд плакала.

Никита быстро навел на нее камеру смартфона, и Муза тут же вывела на экран досье:

«Алена Строкова. 24 года. Начинающая актриса. Через двадцать минут у нее главный кастинг в жизни у топ-режиссера. Из-за аварии Сити обесточен, лифты стоят, кастинг отменен. Шанс получить роль — 0%».

— Смотри-ка, — Никита хитро прищурился, а его пальцы уже привычно заплясали по клавиатуре. — Вот она — драма. Девушка приехала покорять Москву, а Москва встретила ее потопом. Муза, фиксируй правку. Мы перераспределим излишки хаоса.

— Никита, не смей! — пискнула Муза.

Но Синдром Создателя уже полностью захватил ангела. Он решительно стер строчку об отмене кастинга и вбил новый синопсис: «Алена Строкова спотыкается о чемодан, но вместо падения...»

Никита замер. Какую бы нелепость придумать, чтобы это выглядело как случайность, но сработало на все сто?

***

Никита хитро улыбнулся и быстро вбил в Книгу Судеб: «Алена Строкова спотыкается о чемодан, но вместо падения за секунду до отчаяния находит в кармане визитку культового арт-кафе на Тверской. Именно туда переносится встреча с кастинг-директором из-за потопа в Сити».

Никита нажал «Применить». Воздух вокруг Алены на секунду зарябил, словно от летнего зноя. Девушка шмыгнула носом, потянулась за салфеткой в карман и вдруг вытащила оттуда ламинированную карточку. Она уставилась на нее, спешно вытерла слезы и вскочила со ступенек, волоча свой чемодан со шпагой в сторону метро.

— Отлично, завязка есть, — Никита захлопнул ноутбук и побежал следом. — Муза, переносим съемочную площадку на Тверскую!

Через полчаса Никита уже сидел в углу полупустого, пахнущего корицей кафе на Тверской. За соседним столиком у окна устроилась Алена. Она нервно крутила в руках остывающий капучино и ежесекундно проверяла телефон. Кастинг-директор опаздывал.

— Ну и где твой хэппи-энд? — Муза тихо заворчала из динамика лежащего на столе смартфона. — Баланс кармы до сих пор лихорадит. Система пытается компенсировать твою чашу Ивана Грозного и эту визитку. Прямо сейчас на этой улице у кого-то жестко заглючит связь.

— Спокойно, Муза, это называется саспенс, — отмахнулся Никита, открывая Книгу Судеб на коленке. — Сейчас мы ускорим процесс. Добавим фигуру высшего пилотажа. Пишем: «В кафе заходит... Федор Бондарчук. Он садится за ее столик и...»

В этот момент двери кафе с шумом распахнулись. Но вместо лощеного кинорежиссера в зал, тяжело дыша, ввалился коренастый мужчина в потертой рабочей куртке с надписью «Мосводоканал». В руках он держал огромный разводной ключ, а из его кармана оглушительно заиграл мобильник. Похоже, вселенский баланс из-за спешки Никиты выдал самую абсурдную опечатку в истории связи.

Никита испуганно замер с поднятыми над клавиатурой пальцами.

— Никита... — испуганно прошептала Муза. — Ты буквы перепутал. На линии сбой.

В тишине кафе мужчина с разводным ключом нажал на кнопку ответа, и Алена Строкова в ту же секунду испуганно поднесла свой телефон к уху. Сюжет окончательно сорвался с цепи...

Глава 3. Кастинг вопреки Вселенной

Внутри уютного кафе на Тверской повисла звенящая тишина. Ну, то есть обычные люди продолжали жевать круассаны, но для Никиты мир словно замедлился. Суровый сантехник из Мосводоканала держал у уха гудящий мобильник. Алена Строкова бледнела у окна, слушая хрип в своей трубке.

— Алё, — зычно басил сантехник на все кафе, перекрикивая шум итальянской кофемашины. — Это Федорчук. По поводу кастинга... Тьфу, по поводу прочистки труб звоню! Куда ехать-то?

— Ф-федор? — заикаясь, прошептала в трубку Алена, её глаза округлились. — Бондарчук? Вы... вы получили мое резюме? Вы зовете меня на роль?

Сантехник Федорчук на секунду завис, почесав огромным разводным ключом затылок.

— Какое еще резюме, дочка? Я трубы приехал чистить! У меня тут по адресу Тверская авария... — Он глянул на вывеску кафе и вдруг осёкся. Его взгляд упал на Алену, которая сидела в своем забавном пальто, сжимая в руках бутафорскую шпагу.

Никита в углу кафе судорожно стучал по клавишам макбука.

— Муза, отмена! Сделай откат системы! — паниковал ангел, чувствуя, как под футболкой от страха чешутся крылья.

— Поздно! — ехидно пищала Муза из динамика. — Книга Бытия не имеет кнопки «Ctrl+Z»! Твоя опечатка «Бондарчук — Федорчук» уже вплелась в таймлайн! Смотри, что ты наделал!

Федорчук медленно подошел к столику Алены. Он внимательно осмотрел её шпагу, парик и усы, торчащие из чемодана. Его суровое лицо работяги вдруг преобразилось. В глазах загорелся странный, фанатичный огонек.

— Погоди-ка, девка... — Федорчук убрал телефон. — Шпага? Костюмы? Так ты что, тоже из этих, безумных? Из киношников?

Алена растерянно кивнула, готовая снова расплакаться от крушения надежд.

— Я актриса... Должна была быть роль у Бондарчука...

— Да брось ты своего Бондарчука! — Федорчук с грохотом опустил тяжелый разводной ключ на столик, отчего чашка с капучино подпрыгнула, а сидевший за соседним столом хипстер подавился матчей. — Я же двадцать лет в кино главным каскадером отпахал, пока спину в триллере не прихватило! Сейчас мы с ребятами втихаря снимаем свой независимый боевик. Про подземных ниндзя в коллекторах Москвы. Нам как раз нужна главная героиня! Дерзкая, с огоньком, чтоб мечом махать умела! Твоя шпага настоящая?

Алена от такой подачи совершенно обалдела, но быстро взяла себя в руки.

— Бутафорская... Но я могу показать пару приемов!

— А ну-ка, покажи! — загорелся бывший каскадер.

Прямо посреди кофейни Алена вскочила, сделала профессиональный выпад, крутанулась на каблуках и сбила шпагой бумажный стаканчик с урны, отправив его точно в мусорный бак. Федорчук пришел в полный восторг, оглушительно захлопав в ладоши на всё кафе.

В ту же секунду на экране ноутбука Никиты красные строчки ошибок начали стремительно окрашиваться в мягкий, праздничный золотой цвет. Из-за невероятного всплеска искренней радости Алены и Федорчука уровень удачи в районе Тверской мгновенно пробил потолок.

Эффект бабочки сработал в обратную, сугубо позитивную сторону. На выходе из кафе у грустного курьера вдруг завелся заглохший велосипед. Проходившая мимо пара, которая три часа ругалась из-за выбора обоев, внезапно обнялась и помирилась. Даже угрюмый бариста за стойкой вдруг обнаружил в коробке для чаевых положенную кем-то купюру в пять тысяч рублей и счастливо запел.

— Невероятно... — прошептала ошеломленная Муза, глядя на графики. — Карма района выросла на триста процентов. Система засчитала это как сверхуспешный сценарный ход!

Никита довольно зажмурился и закрыл крышку макбука. Оказывается, божественные опечатки могли работать куда круче сухих и идеальных планов Небесной Канцелярии.

***

Домой в Чертаново Никита возвращался в великолепном расположении духа. Настоящий хэппи-энд, сотворенный собственной криворукостью, приятно грел душу. Он уже предвкушал, как заварит крепкий чай, развалится на диване и будет лениво смотреть какой-нибудь глупый сериал.

Ангел открыл дверь своей однушки, шагнул в темную прихожую и тут же почувствовал ногой... то есть под подошвой кеда что-то подозрительно мягкое и пушистое.

Раздался яростный, утробный мявк. Из темноты на Никиту блеснули два недовольных зеленых глаза. Рыжий кот Люцик сидел прямо на коврике и выглядел оскорбленным в лучших чувствах.

— Люциус, ну извини, наступил, — примирительно сказал Никита, включая свет.

Свет зажегся, и ангел замер. Весь коридор, переходящий в кухню, был покрыт ровным слоем белоснежного, пушистого пуха. Люцик, воспользовавшись отсутствием хозяина, устроил профессиональную охоту на пуховик с наполнителем из пуха и пера, который Никита так и не убрал в шкаф, когда доставал от туда куртку. Кот был буквально облеплен результатом «пуховой ярости»: пара длинных перьев налипла ему на спину в районе лопаток, из-за чего домашний хищник стал похож на упитанного пухлого купидона с крайне злой мордой.

— Я предупреждала, — подала голос «умная колонка» на кухне, в которую тут же переключилась Муза. — Твой кот пытался совершить акт «котовознесения». А еще он сожрал священный провод от ретранслятора связи с Небесами.

Никита прошел на кухню. На полу лежал перекушенный пополам серебряный кабель. Люцик гордо прошествовал следом за хозяином, запрыгнул на кухонный стол, сел прямо на клавиатуру домашнего ноутбука и, сердито дергая «пернатыми» лопатками, принялся громко и демонстративно отрыгивать светящуюся золотую искру прямо на свежие распечатки сценариев для НТВ.

— Ну вот, — вздохнул Никита, почесывая кота за ухом. — И как я теперь буду объяснять Гавриилу Марковичу, почему у нас сорвана связь с сервером Канцелярии? Скажу, что мой кот претерпел божественную мутацию?

Кот Люцик в ответ лишь презрительно фыркнул, зажмурился и начал громко, как трактор, урчать, пуская из носа крошечные золотые пузыри. Очередной сезон чертановского хаоса официально начался.

Глава 4. Шаурма высшего разряда

После вчерашнего погрома, который Люцик устроил серебряному кабелю ретранслятора, Книга Бытия на макбуке работала с дикими тормозами. Золотые строчки судеб грузились так долго, словно Небесная Канцелярия сидела на дачном 3G-интернете. Никита, устав слушать ворчание Музы из динамика смартфона, решил сбежать из Чертаново на Чистые пруды. Там, в небольшом переулке, стоял неприметный круглосуточный киоск «У Петровича».

Игорь Петрович — угрюмый мужчина с добрыми глазами и роскошными усами — по официальному плану Канцелярии должен был стать долларовым миллионером. Но из-за древней ошибки в кодовой базе Небес стал просто лучшим шаурмистом в Басманном районе. Никита любил заходить к нему: Петрович никогда не задавал лишних вопросов и наливал ангелу крепкий чай в пластиковый стаканчик.

— Держи, Никитос, — Петрович протянул Никите завернутый в фольгу дымящийся свиток с курицей и чесночным соусом. — Что-то ты бледный сегодня. Опять твои продюсеры с НТВ кровь с нервами тебе портят?

— Хуже, Петрович. Начальство сверху требует KPI, который физически невыполним, — вздохнул Никита, усаживаясь на деревянную скамейку рядом с палаткой.

Он только успел вонзить зубы в хрустящий лаваш, как тишину переулка взорвал многоголосый визг. Из-за угла, тяжело дыша и спотыкаясь, вылетел парень в неоново-розовом бомбере и огромных зеркальных очках. Это был Кирилл «Смерч» — топовый инфлюенсер, блогер и ходячая катастрофа, чья судьба в Книге Бытия постоянно зависала из-за того, что парень совершал феноменально глупые поступки, не заложенные ни в один алгоритм.

За ним с улюлюканьем и смартфонами наперевес бежала толпа фанатов-подростков человек в сорок.

— Спасите! Они меня на мерч порвут! — заорал Кирилл, залетая прямиком под козырек палатки Петровича.

В руках Смерч сжимал селфи-палку с топовым айфоном. На экране бешено крутился счетчик лайков — Кирилл вел прямой эфир. Пытаясь спрятаться за спину ошалевшего шаурмиста, Кирилл взмахнул руками, задел плечом полку и... айфон, отвалившись от селфи-палки, с громким бульком нырнул прямиком в огромный чан с фирменным белым соусом Петровича.

— Мой эфир! Там сто тысяч онлайна! — взвыл блогер, заглядывая в чан, где среди майонеза и укропа зловеще мигал экран телефона.

Камера айфона, защищенная от воды, продолжала трансляцию из недр соуса, выдавая в сеть сюрреалистическую белую картинку.

Никита понял: если сейчас толпа разнесет киоск Петровича, кармический баланс района схлопнется окончательно. Он выхватил макбук, который со скрипом загрузил интерфейс правки.

— Никита, не смей! — зашипела Муза из кармана. — Кабель поврежден, система выдаст ошибку!

— Импровизация — наше всё! — буркнул в ответ Никита и вбил в Книгу Судеб жирный твист: «Телефон Кирилла падает в чан с соусом Петровича, который по чистой случайности и воли божественного рэндома, из-за лишнего ингридиента в виде кусочка засохшего крема для рук, запустил метафизическую реакцию жидкости. Соус моментально преобразуется в эликсир вечной молодости и детокса, аналогичный секретному древнему рецепту».

Никита нажал «Ввод». Ноутбук жалобно пискнул.

В ту же секунду Кирилл Смерч, не думая о гигиене, погрузил руку в чан, выловил облепленный чесночной заправкой телефон и, чтобы спасти эфир, смачно облизал экран прямо на камеру.

— Чуваки и чувихи! — диким голосом заорал стример в объектив. — Это не просто шаурма! Этот соус... о мой бог! У меня только что прыщ на лбу исчез! И... и синяк под глазом от прошлых съемок сошел! Это же мега-хайп! Это эликсир молодости от Петровича!

Стрим Кирилла мгновенно стал вирусным. Счетчик зрителей подпрыгнул до миллиона. Топовые паблики перепостили кусок видео с подписью: «Секретный детокс-соус на Чистых прудах».

Толпа фанатов у палатки замерла. А через пять минут к киоску Петровича со всех концов Москвы начали стягиваться сотни хипстеров, зумеров и бьюти-блогеров. Очередь растянулась вдоль всего Чистопрудного бульвара, блокируя трамвайные пути. Люди требовали «шаурму с эликсиром» и совали Петровичу пачки пятитысячных купюр.

Угрюмый повар стоял посреди этого безумия с половником в руке, переводя взгляд с толпы на Никиту. Его усы испуганно подрагивали.

— Никита... Что происходит? — прошептал Петрович. — Они хотят купить мой соус за цену подержанной иномарки...

В этот момент макбук в руках Никиты заиграл победный марш Небесной Канцелярии, который тут же сменился тревожной сиреной. На экране одна за другой вспыхивали красные надписи:

ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА БАЛАНСА!

Правка «Эликсир молодости» нарушает закон старения Центрального административного округа Москвы округа.

Куратор Гавриил Маркович выехал на объект с проверкой.

Никита сглотнул чесночный соус, который внезапно показался ему очень горьким. Кажется, драматургия снова вышла из-под контроля.

Глава 5. Проверка из Канцелярии

После вчерашнего кулинарно-мистического коллапса на Чистых прудах, Патриаршие встретили Никиту обманчивой утренней тишиной. Лебеди лениво скользили по зеркальной глади воды, а редкие бегуны шуршали кроссовками по дорожкам. Никита сидел на лавке, пытаясь через мобильную точку доступа реанимировать зависшую Книгу Бытия. Из-за перекушенного Люциком серебряного кабеля ретранслятора система выдавала пинг величиной со световой год.

— Чабанов, ты покойник, — замогильным шепотом предупредила Муза из наушника. — Уровень ошибок из-за твоего соуса молодости дополз до серверов Седьмого Неба. Куратор заблокировал твой лимит чудес до конца месяца.

Воздух над прудом внезапно уплотнился. Прохожие вокруг на секунду замерли, как в стоп-кадре. Из легкого тумана у кромки воды материализовался Гавриил Маркович. Сегодня на нем был безупречный белый костюм-двойка от Бриони, а в руке он держал неизменную фарфоровую чашечку с эспрессо.

— Из-за твоей чесночной алхимии половина Арбата и Пресненского района помолодела на пять лет, Чабанов! — вместо приветствия ледяным тоном произнес куратор, присаживаясь на край скамейки. — Ты хоть понимаешь, что План Бытия — это не сценарий для твоего НТВ? Это швейцарские часы! А ты засунул в шестеренки разводной ключ каскадера Федорчука!

— Этот «ключ» поднял карму Тверской на триста процентов, Маркович! — упрямо буркнул Никита, не закрывая ноутбук. — Драматургия работает лучше сухих цифр. Алена Строкова счастлива, она нашла свою роль!

— Ах, роль? — Куратор сделал глоток эспрессо и хитро прищурился. — Тогда у меня для тебя плохие новости, Творец. Открывай таймлайн Алены. Через три дня на павильонных съемках нового инди-боевика она должна сорваться со страховочного троса и сломать левую ногу. Двойной перелом со смещением.

Никита аж подпрыгнул на месте:

— Что?! Зачем?!

— Затем, что через неделю в травматологии Боткинской больницы она должна познакомиться с дежурным врачом Виктором Громом — ее официальным суженым по Вселенскому Плану! — Гавриил Маркович постучал пальцем по чашке. — Нет перелома — нет больницы. Нет больницы — Алена остается старой девой, а врач увольняется и уезжает в Санкт-Петербург заниматься своим фитнес-бизнесом для офисных работников, а у меня летит к чертям вся архитектура загса Центрального округа! Твоя кустарная правка кастинга ведет к катастрофе! Завтра она ломает ногу. Это приказ Канцелярии.

Никита сжал кулаки. Лопатки под футболкой сердито дернулись. Ему до боли стало жалко Алену, которая только-только поверила в свой успех. Ломать ноги ради банального знакомства? Ну уж нет, это ленивый сценарный ход. Халтура!

— Это плохая, топорная режиссура, Маркович, — твердо заявил Никита, глядя прямо в глаза куратору. — Я сведу их без всяких травматологий. Чистой силой драматургии.

Гавриил Маркович удивленно приподнял бровь:

— Ты хочешь оспорить генеральный сюжет? Спорим, Чабанов? Если ты не сведешь их в течение трех дней без единой царапины — я лично аннулирую твою московскую командировку и отправлю тебя в тундру распутывать инстинкты перелетных уток. Без ноутбука.

— Идет! — Никита решительно протянул руку. — Мне понадобится только Книга Судеб и чашка хорошего кофе.

Куратор сухо кивнул, разбивая рукопожатие. В ту же секунду мир вокруг снова зашевелился: зашумели машины на Малой Бронной, закричали дети, а лебеди синхронно хлопнули крыльями. Гавриил Маркович исчез, оставив на лавке лишь легкий аромат дорогого парфюма.

Никита открыл ноутбук. Экран моргнул синим. Муза в наушнике испуганно выдохнула:

— Никита, ты сумасшедший. У нас нет лимита магии, кабель перекушен, а досье на этого врача даже не прогрузилось! Как ты собираешься это режиссировать?

— Руками, Муза. Руками и человеческой смекалкой, — Никита хитро улыбнулся и вбил в поисковую строку Книги Судеб имя Алены Строковой. — Пишем первую сцену. Локация: Парк Горького. Нам нужен крутой статист на самокате...

Глава 6. Драматургия свидания: День первый

Парк Горького в субботний вечер напоминал растревоженный муравейник. Под ногами шуршал безупречно уложенный асфальт, в воздухе пахло попкорном и речной прохладой, а мимо то и дело проносились модно одетые москвичи.

Никита сидел на деревянной скамейке у главного фонтана, лениво листая бесконечную ленту в телефоне. Со стороны казалось, что парень просто убивает время. На самом же деле в его сознании был открыт сияющий интерфейс Книги Судеб.

— Внимание, объект «Алена» вошла в квадрат Б-4, — раздался в голове Никиты язвительный голосок Музы. — На ней белое платье. Идеальная мишень для романтического форс-мажора. Где твой рыцарь?

— Рыцарь на подходе, — мысленно отозвался Никита. Его пальцы быстро заскользили по невидимой клавиатуре, вбивая новые строки в сценарий:

«Подросток на электросамокате теряет управление и на полной скорости мчится в сторону Алены Строковой. Девушка пугается, спотыкается и начинает падать. Но в этот самый момент мимо проходит Виктор Громов. Обладая феноменальной реакцией, он подхватывает Алену на руки. Их взгляды встречаются. Искра, буря, безумие».

Никита довольно зажмурился и нажал виртуальную кнопку «Применить».

Реальность тут же откликнулась. Из-за поворота действительно вылетел электросамокат. Вот только подростка на нем не было.

На тяжелом, мощном прокатном байке, бешено крутя рулем, несся сам «Викинг» — Виктор Громов. Его грозное лицо, обычно выражавшее абсолютную уверенность, сейчас перекосило от искреннего ужаса.

— Тормоза! Мать твою, где здесь тормоза?! — рявкнул Викинг на весь парк, со свистом пролетая мимо лотка с мороженым.

— Никита, у нас накладка! — панически взвизгнула Муза. — Твой заряженный суженый сам сел на самокат, и у него отказала электроника! Он летит прямо на нее! Скорость — тридцать километров в час! Это не искра, это черепно-мозговая травма!

Никита подскочил со скамейки. Белое платье Алены мелькнуло всего в двадцати метрах впереди. Девушка обернулась на крик, застыв как кролик перед фарами несущегося локомотива. Виктор пытался завалить самокат на бок, но тяжелая машина упрямо держала курс на таран.

— Срочная редактура! — мысленно закричал Никита, судорожно стирая только что написанный абзац. — Менять вектор! Менять плотность!

Времени на изящные словесные кружева не оставалось. Действовать нужно было на уровне законов физики:

«Асфальт в точке предполагаемого столкновения теряет свойства твердого тела. Кинетическая энергия гасится. Покрытие трансформируется в мягкую, глубокую клумбу с гортензиями и петуниями».

Пространство перед Аленой пошло тяжелой рябью. Дорогая гранитная плитка и свежий асфальт на площади в три квадратных метра вдруг вздулись, позеленели и мгновенно обросли буйным ковром из земли и ярких цветов.

В ту же секунду в эту импровизированную ботаническую ловушку на полной скорости влетел самокат Виктора.

Вместо страшного удара и хруста костей раздался сочный, глухой шлепок. Переднее колесо намертво увязло в податливом черноземе. Викинг, перелетев через руль, исполнил в воздухе эффектное, но совершенно не грациозное сальто и рухнул в самую гущу гортензий, подняв тучу разноцветных лепестков.

Алену откинуло взрывной волной из земли и бутонов. Она изящно приземлилась на пятую точку в сопредельную часть клумбы. Ее белоснежное платье теперь украшали жирные черные разводы, а в идеальной прическе запутался крупный дождевой червь.

Несколько секунд в парке стояла оглушительная тишина. Никита медленно выдохнул, вытирая холодный пот со лба. Живы.

— Ты с ума сошел?! — тишину разорвал яростный, звонкий крик Алены. Она вскочила, отряхивая грязь с подола. — Ты откуда вылупился, камикадзе недоделанный?!

Виктор тяжело поднимался на ноги, отплевываясь от земли и вытаскивая из уха застрявшую петунию. Его брутальный вид частного консультанта и фитнес-тренера был окончательно уничтожен.

— Я… у меня тормоза отказали! — не менее злобно прорычал Викинг, выкапывая свой кроссовок из грязи. — Какого черта ты встала посреди дороги?! И вообще, откуда здесь эта клумба?! Вроде как, пять секунд назад тут был асфальт!

— Ты мне еще лекции по урбанистике читать будешь?! — Алена подошла к нему вплотную, тыча пальцем в его широкую грудь. — Ты мне платье уничтожил! Это эксклюзив! Ты хоть представляешь, сколько оно стоит, чудовище на колесиках?!

— Женщина, скажи спасибо, что я тебя не переехал! — буркнул Виктор, пытаясь сохранить остатки достоинства, хотя с его плеча в этот момент драматично свисал кусок дерна. — А то сейчас бы ехала молча, с черпно-мозговой, ко мне в Боткинскую травматологию.

Они стояли посреди уничтоженных цветов и орали друг на друга так, что прохожие начали доставать телефоны. Никакой романтики, никакой искры, никакого «взгляда глаза в глаза». Только чистая, городская ярость случайно столкнувшихся прохожих.

В голове Никиты раздался оглушительный скрежет, похожий на сирену воздушной тревоги. Сияющий интерфейс Книги Судеб замигал тревожным красным светом.

Перед глазами соткался полупрозрачный силуэт Музы. Ее лицо было перекошено от гнева, а из аккуратной прически помощницы, казалось, вот-вот начнут бить молнии.

— Сценарист божественного уровня, говоришь?! — прошипела она, подлетая к самому носу Никиты. — Ты что устроил, аниматор?! Где трепет первой встречи? Где химия?! Они сейчас поубивают друг друга! Из-за твоих правок на ходу пространственная метрика Москвы чуть не свернулась в бублик! Да тебя начальство за эту клумбу из асфальта в канцелярию на ковер с утра вызовет!

Никита осторожно отступил на шаг назад, наблюдая, как Алена на глазах у изумленной публики пытается ударить Виктора его же собственным грязным кроссовком.

— Ну… — Никита неловко почесал затылок. — Зато они запомнят эту встречу на всю жизнь. Конфликт — основа драматургии, Муза. Слышала о таком?

— Гавриил Маркович устроит тебе основу драматургии! Ссылкой в тайге! — напомнила Муза ему об обещании куратора, рвя и меча невидимые молнии. — Я не поеду туда с тобой, если ты проиграешь спор. Переписывай это. Живо!

***

Это тест-драйв концепции книги.

В черновиках на редакции есть ещё несколько глав. Если читателю зайдёт, то будет продолжение...

***

...ту бе континед...

...продолжение следуют...

...наверное...

Глава 7...

...В процессе...