Струны реальности. Диссонанс академии

Глава 1

Пробуждение в Белой Башне всегда сопровождалось идеальной, почти стерильной тишиной. Никакого пения птиц за окном (охранные купола отпугивали живность), никакого стука колес экипажей, никакого шума дождя. Лишь ровный, едва уловимый гул циркулирующей по мраморным жилам здания маны.

Артём открыл глаза, глядя в высокий сводчатый потолок своей 42-й комнаты. Системные часы в углу зрения мигнули нежно-голубым светом: 06:00.

Двенадцатилетнее тело, накачанное 13 единицами Выносливости и укрепленное Системой Скальда-Разрушителя, не знало утренней разбитости. Он чувствовал себя как сжатая пружина. Мана — 85/85. ОЗ — 50/50.

Со стороны шкафа донеслось приглушенное копошение. Ретт, который в качестве "официально зарегистрированного техника" обитал в каморке под лестницей (а по факту ночевал у Артёма на коврике), уже проснулся и с остервенением полировал тряпочкой линзы своих медных гогглов. Под столом монотонно гудел черный кристалл — Глушилка Периметра 2.0, отсекающая их комнату от академической прослушки.

— Доброе утро, блестящий господин, — Ретт шмыгнул носом, натягивая гогглы на лоб. — Сегодня великий день! Осенний Турнир Пяти Башен! Я уже поставил половину своих премиальных от Синдиката на то, что Белая Башня вынесет Красных в первом же раунде. Коэффициент один к трем! Огненные мажоры Кормака слишком уверены в себе.

Артём сел на кровати, потирая лицо. — Ты поставил деньги на команду, в которой солирую я, и где на бэк-вокале сумасшедшая малолетка с кинжалами? Ретт, ты либо гений инвестиций, либо полный идиот.

— Одно другому не мешает, господин барон! — оскалился гоблин-инженер всем рядом острых зубов. — После того, что вы устроили на Распределении и в библиотеке... Я бы поставил на вас, даже если бы вы вышли против Архимага с зубочисткой.

Артём встал, стянул через голову простую льняную рубаху и бросил взгляд на свое отражение в узком ростовом зеркале у окна. Мальчишка. Худой, жилистый, с резкими чертами лица и темными волосами, которые он уже давно не стриг. Но глаза... глаза выдавали в нем человека, который прожил на четырнадцать лет больше, чем было записано в поддельной метрике Элиаса фон Бранта. Взгляд усталого, битого жизнью мужчины, запертого в теле ребенка.

Он провел рукой по груди. Под кожей, там, где у обычных магов билось энергетическое ядро, Артём чувствовал нечто иное. Тяжелый, пульсирующий сгусток плотного Эфира. Его меридианы, перекроенные классом Барда, были толще и прочнее, чем у любого старшекурсника.

Уровень: 12 Мана: 85/85 [Артефакты сета 'Эхо Земли': 1/7 (Слайдер Искажения)]

Он дотронулся до металлического цилиндра, висящего на прочном кожаном шнурке у него на шее. Слайдер Искажения, добытый в Запретной Секции. Надевать его на палец заранее было слишком приметно, поэтому он носил его как амулет, пряча под одеждой. В кармане брюк неизменно лежал Медиатор Бездны.

— Где моя форма, Ретт? — Артём начал одеваться.

Гоблин суетливо вытащил из шкафа белоснежную мантию послушника Белой Башни. Артём поморщился. — Я чувствую себя в этом как гребаный торт-безе. У них тут вообще есть нормальная одежда для боя?

— Устав Высшей Академии, глава седьмая, параграф третий, — процитировал Ретт, подавая мантию. — "Студенты факультета Воздуха и Иллюзий обязаны носить облачение, символизирующее чистоту их намерений и легкость их стихии". Зато под неё вы можете надеть свою кольчугу из виверны, господин. Я вчера пропитал её маслом каменного тролля. Теперь она не шуршит при движении. Звукоизоляция 80 левела!

Артём кивнул, натягивая поверх черной водолазки легкую, но прочную кольчугу, а сверху — белую мантию факультета. Затем он подошел к столу, где лежал парусиновый сверток.

"Струны Ночи". Его пятиструнно-мифриловый монстр со встроенным гномьим Резонатором.

— Чехол ты подготовил?

— Обижаете! — Ретт извлек из-под кровати длинный, узкий предмет, обшитый темной кожей и украшенный фальшивыми рунами Воздуха. — Выглядит как чехол для тяжелого двуручного посоха. Застежки на магнитных защелках, открываются одним рывком. И никаких замочных скважин, чтобы Искоренители не придрались на досмотре!

Артём аккуратно уложил гитару в кожаный чехол и закинул его за спину на широкий ремень. Баланс был идеальным. Он не выглядел как музыкант. Он выглядел как молодой лорд-боевик, который предпочитает тяжелый аргумент стандартной изящной палочке.

— Пошли, Инженер. Нам еще нужно зацепить нашу "бешеную птичку" перед завтраком. Турнир Турниром, а инструктаж никто не отменял.

Артём отключил глушилку, и в комнату тут же ворвался привычный, стерильный гул Академии. Они вышли в коридор.

Ретт, стараясь быть максимально незаметным, семенил в двух шагах позади, изображая покорного слугу, таща небольшую сумку (в которой, впрочем, звенели колбы с алхимической дрянью). Патрулирующих коридоры студентов было немного — большинство уже завтракало в Большом Трапезном Зале.

Когда они подошли к комнате 88, где обитала Ливия из Дома Ворона, Артём даже не стал стучать. Он просто приоткрыл дверь Истинным Слухом (послав микро-импульс в замок).

Дверь отворилась. Комната Ливии была полным антиподом спартанской кельи Артёма. На стенах висели мишени из прессованной пробки, испещренные глубокими порезами. На полу валялись свитки по анатомии и тактике ближнего боя. А сама Ливия висела вниз головой, зацепившись ногами за центральную потолочную балку, и методично, с пугающей скоростью, отрабатывала удары короткими ритуальными кинжалами по воздуху.

— Двадцать восемь, двадцать девять... тридцать! — она сделала резкий кувырок в воздухе и грациозно приземлилась на ноги, ничуть не запыхавшись. На ней был всё тот же черный обтягивающий тренировочный костюм. Белая мантия факультета небрежно валялась в углу.

[Оценка: Ливия из Дома Ворона. Уровень: 14. Класс: Маг Ветра (Убийца). Состояние: Предбоевой кураж.]

— Привет, Секретность, — Ливия ловко крутанула кинжалы в руках и спрятала их в ножны на бедрах. Тонкие, хищные лезвия звякнули. — Ты рано. Я думала, аристократы твоего пошиба спят до полудня, пока слуги не принесут им мана-кофе в постель.

— Смени пластинку, Ворона, — Артём прошел в комнату, Ретт бочком проскользнул следом и сразу начал с профессиональным интересом разглядывать мишени. — Мы сегодня выходим на арену Лабиринта Иллюзий. И я хочу убедиться, что ты помнишь план.

Ливия фыркнула, подхватив со стола заколку и небрежно закалывая свои короткие фиолетово-синие волосы так, чтобы они не лезли в глаза.

— План прост, Солист. Это Турнир Первокурсников 3 на 3. Мы представляем Белую Башню. Наш противник — Красная Башня. Команду Красных возглавляет тот самый индюк Кормак Огненный Кулак. Он взял с собой двух бугаев: мага Земли (в качестве танка) и пироманта поддержки. Они думают, что размажут нас за минуту, потому что мы Воздушники — "хрупкие и тонкокожие".

Она хищно улыбнулась. — Моя задача: уйти в невидимость благодаря потокам ветра, обойти их танка с фланга и перерезать горло (или хотя бы пробить мана-щит) их саппорту. А твоя задача... ну, махать своим "посохом", или что ты там прячешь в этом чехле.

Артём присел на край ее стола, скрестив руки на груди. — Кто наш третий участник? Нам нужен хилер или иллюзионист для отвлечения внимания, чтобы ты могла зайти в спину.

Лицо Ливии внезапно скривилось, словно она съела лимон. — Вот тут, Солист, у нас проблема. Декан Морн сам формирует тройки. И он посчитал, что раз у нас в команде есть "аномальная девиация Воздуха" (это ты) и "агрессивная ветряная кинетика" (это я), то нам нужен баланс.

Она выразительно закатила глаза. — Нам назначили Нила. Нила из Дома Пушистых Облаков. Или как-то так. Короче, парня с периферии. Он чистый иллюзионист-защитник. Но он... как бы это сказать... трус. Он боится собственной тени и падает в обморок от звука громкого хлопка.

Артём потер переносицу. — Идеально. Просто шикарно. В команде рок-стар, малолетняя убийца и парень-ромашка. Ладно. Значит, Нил будет нашей приманкой.

— Приманкой? — Ливия удивленно вскинула брови.

— Именно, — Артём поднялся. — Слушай меня внимательно, Ворона. Лабиринт Иллюзий — это не просто открытая арена с песочком. Это меняющийся ландшафт. Кормак Огненный Кулак будет искать меня. У него личная вендетта после того, как я опустил его у ворот. Он потащит свою команду за мной.

Слова Артёма звучали сухо и по-взрослому четко. Так инструктирует командир спецназа, а не двенадцатилетний школьник. Ливия, несмотря на свою ершистость, внимательно слушала.

— Когда мы появимся на арене, Нил создаст на нас с тобой маскировочную иллюзию и отбежит в сторону. Кормак ударит по Нилу первым, чтобы снять с нас баффы. В этот момент ты обходишь их с фланга.

— А ты? — прищурилась девочка. — Ты оставишь Нила умирать под огненными шарами? Защитные амулеты арены, конечно, не дадут его убить, но боль от ожогов он почувствует реальную.

Артём посмотрел на нее долгим, немигающим взглядом черных глаз. — Я, Ливия, в это время буду ломать им пол. Буквально.

Час спустя они стояли в огромном, гудящем, как улей, Зале Предвкушения.

Турнир Пяти Башен был главным развлечением осеннего семестра. Старшекурсники заключали пари, профессора оценивали потенциал новичков, а тайные вербовщики Империи присматривали будущих офицеров.

Атмосфера была наэлектризована магией. В зале пахло адреналином, дорогим парфюмом аристократов и потом. Студенты были разбиты на группы по цветам мантий. Красные (Огонь), Зеленые (Земля), Синие (Вода), Черные с золотом (Универсалы) и Белые (Воздух и Иллюзии).

Артём стоял среди "Белых", возвышаясь над суетящимися первокурсниками благодаря идеальной прямой осанке. Гитара в кожаном чехле покоилась за спиной. Ретт остался на трибунах для зрителей (вернее, на специальном дальнем балконе для "обслуги").

Рядом с Артёмом и хищно улыбающейся Ливией трясся мелкой дрожью щуплый, бледный мальчишка с соломенными волосами. Его белая мантия была подобрана идеально по размеру, но он в ней словно тонул. В руках он судорожно сжимал тонкую, изящную палочку из лунного дерева.

[Оценка: Нил Фарро. Уровень: 9. Класс: Иллюзионист-Абстракционист. Состояние: Паника.]

— Э-элиас... Л-ливия... — заикаясь, пролепетал Нил, глядя на них огромными, испуганными глазами. — В правилах сказано, что болевой порог барьеров арены снижен до 30%. Н-но огненный шар Кормака на 30% — это всё равно ожоги второй степени! М-может, мы просто сдадимся? Мы ведь Белая Башня, от нас никто не ждет победы в грубом столкновении...

Ливия раздраженно цокнула языком и шагнула к мальчишке, собираясь ответить ему в своей привычной грубой манере.

Но Артём опередил ее. Он положил тяжелую руку в черной перчатке на хрупкое плечо иллюзиониста. Харизма 30 мгновенно обволокла Нила плотным коконом успокаивающего ментального давления.

— Нил, послушай меня, — голос Артёма был низким, уверенным, гипнотическим. — Ты не будешь гореть. Ты не будешь чувствовать боль. Потому что они до тебя не доберутся.

Нил сглотнул, приоткрыв рот от удивления. Паника в его ауре начала утихать. — П-почему?

— Потому что я — солист этой группы, — Артём усмехнулся краешком губ. Он наклонился к самому уху мальчишки и прошептал: — Сделай то, что я скажу. Как только мы окажемся на песке, скастуй заклинание "Зеркальный Мираж" на себя и беги к ближайшей колонне. Просто беги и прячься. Я заберу весь их агр на себя. Понял?

Нил часто-часто закивал, вцепившись в свою палочку как в спасательный круг.

В этот момент над гудящим залом разнесся усиленный магией голос Архимага Морна: — Первый поединок Осеннего Турнира! Команда Белой Башни против Команды Красной Башни! Адепты, на арену!

Огромные, окованные бронзой створы врат перед ними со скрежетом начали расползаться в стороны. В лицо ударил яркий свет полуденного солнца Этернии и рев трибун.

Арена представляла собой гигантский круг, посыпанный желтым песком. Но это был не просто колизей. По всему периметру из песка торчали обломки гранитных колонн, фрагменты разрушенных стен и каменные блоки разной высоты. Лабиринт. Ландшафт создавал укрытия и непредсказуемость.

На трибунах яблоку негде было упасть. Тысячи студентов, преподаватели в ложах, вспышки артефактов-самописцев.

В противоположном конце арены, в ста метрах от них, из таких же врат вышла тройка в пунцовых мантиях. Кормак Огненный Кулак шел впереди, высокий, надменный, сжимающий в руке посох из красного дерева с пылающим рубином в навершии. Слева от него тяжело переступал крупный парень с факультета Земли (прикомандированный танк) с огромным ростовым щитом. Справа — тощий пиромант с маниакальной ухмылкой, перекидывающий огненный шарик между пальцами.

Кормак увидел Артёма. И хотя расстояние было велико, Артём Истинным Слухом ясно уловил скрип зубов аристократа. "Выскочка. Деревенщина. Сегодня ты будешь корчиться на песке", — читалось в надменной позе огневика.

— Правила просты! — голос судьи, парящего на небольшом облаке над центром арены, перекрыл рев толпы. — Поражение засчитывается при потере сознания, добровольной сдаче или срабатывании критического порога защиты амулетов! Использование магии крови и смертоносных ядов запрещено! Да начнется бой!

БОММ! Удар магического гонга возвестил о начале турнира.

— Нил, работай! Ливия, в тень! — рявкнул Артём.

Иллюзионист Нил, несмотря на свой страх, сработал как по нотам. Он взмахнул лунной палочкой, выкрикнув формулу. Воздух вокруг троицы "Белых" мигнул, преломившись, как в калейдоскопе. Вместо троих на арене появилось шесть абсолютно одинаковых, полупрозрачных фигур в белых мантиях, которые мгновенно бросились врассыпную за ближайшие гранитные обломки стен.

Кормак на другом конце арены презрительно расхохотался. — Дешевые фокусы! Горд! Уничтожь укрытия! Брант мой! Я сожгу этого ублюдка со всеми его девиациями!

Бугай с ростовым щитом (Горд) ударил сапогом по песку. Земля содрогнулась. Мощная волна кинетической магии Земли (навык "Дрожь Плато") ударила по арене. Гранитные колонны, за которыми прятались иллюзорные и настоящие "Белые", начали осыпаться. От вибрации иллюзии Нила лопнули, как мыльные пузыри.

Нил, вжавшись в обломок стены слева, завизжал, закрывая голову руками. Ливия, использующая магию ветра для создания эффекта "легкого шага", невидимой тенью скользила по правому флангу, скрытая поднявшейся тучей песка и пыли.

А Артём остался стоять ровно там, где и стоял в начале. Посередине открытого песка. Один.

Он не стал прятаться. Он не стал убегать. Он медленно, почти лениво, расстегнул магнитные защелки на парусиновом чехле за спиной. Чехол с глухим стуком упал на песок.

Руки Артёма легли на гриф "Струн Ночи". Черный матовый лак, пять стальных струн и одна мифриловая блеснули на солнце. Бронзовый Резонатор гномов мягко гудел.

Трибуны на мгновение затихли, не понимая, что происходит. Что делает этот идиот? Белые маги должны прятаться и бить исподтишка! Это же самоубийство! У него в руках какая-то изломанная лютня, а не посох!

Магистр Морн в своей ложе удивленно поднял седую бровь. Аэлита Ветер-Шепчущий нахмурилась.

Кормак, увидев одинокую фигуру Артёма, остановился в тридцати метрах. Его глаза загорелись торжеством. — Ты сам подписал себе приговор, дефектный! — заорал он. — Сгори! "Копье Ифрита"!

Посох Кормака вспыхнул. Огненный маг 15-го уровня влил в заклинание половину своей маны. Ослепительно-яркое, ревущее копье пламени, толщиной с фонарный столб, сорвалось с рубина и полетело прямо в грудь Артёму. Скорость была такой, что уклониться физически было невозможно. Температура оплавляла песок под траекторией полета.

Зрители на трибунах ахнули. Амулет защиты сработает, но парень получит болевой шок, от которого не оправится месяц.

Артём не сдвинулся с места. Его лицо оставалось маской холодного безразличия.

«Магия — это волна. Огонь — это плазма, реагирующая на давление воздуха», — холодная, расчетливая мысль взрослого человека с 38 Интеллекта.

Когда Огненное Копье было в пяти метрах от него (доли секунды до удара), Артём опустил правую руку, в которой был зажат Медиатор Бездны, на струны. А на безымянный палец левой руки он уже незаметно нацепил Слайдер Искажения.

Мана: 70/85 (затраты 15 МП минус бонус Медиатора). Навык: [Глас Бури: Перегруженный Аккорд] + Слайдер.

Артём ударил по всем шести струнам одновременно, резко проведя металлическим слайдером от 12-го лада к первому.

ХВУУУУУУУУССШШШ!

Это не был дисторшн. Это было чудовищной плотности, сферическое акустическое отталкивание (усиленное гномьим Резонатором на деке и свойствами Медиатора Бездны). Звук не резал слух, он был низким, басовым ударом частотой около 15 Герц, который буквально вытолкнул кубометры воздуха перед Артёмом с гиперзвуковой скоростью.

Создалась абсолютная вакуумная "подушка" и стена сверхплотного давления.

Копье Ифрита, летящее на огромной скорости, врезалось в эту стену звука. Физика столкнулась с Системой. Огонь не может гореть без кислорода. Плазма не может пробить акустическую плотность диссонанса.

Огненное копье, созданное элитным учеником Красной Башни, просто... расплескалось в воздухе в двух метрах от лица Артёма. Как вода из ведра, брошенная в кирпичную стену. Языки пламени бессильно стекли по краям невидимого звукового купола и погасли, оставив после себя лишь клубы черного дыма и шипящий, расплавленный в стекло песок.

Абсолютная, потрясенная тишина повисла над десятком тысяч зрителей на трибунах.

Кормак застыл. Его челюсть отвисла, глаза вылезли из орбит, а посох в руках дрогнул. Он не верил тому, что видел. Никто не мог просто "сдуть" заклинание такого уровня без использования многослойного щита Воды или Земли!

Артём стоял, живой, невредимый, даже не вспотевший. Его черные глаза смотрели сквозь рассеивающийся дым прямо на остолбеневшего огневика.

Он театрально поправил ремень гитары и крутанул Медиатор Бездны в пальцах, чтобы тот блеснул фиолетовым светом.

— Спецэффекты отличные, Кулак, — крикнул Артём, чеканя каждое слово в наступившей звенящей тишине арены. Истинный Слух подсказывал ему, что Ливия уже находится за спиной пироманта поддержки. Фаза один завершена. — Но у твоего соло нет ни ритма, ни плотности.

Он левой рукой передвинул Слайдер Искажения на гриф, накрывая басовую мифриловую струну. Его 30 единиц Харизмы вспыхнули ледяным пламенем, накрывая половину арены ментальным подавлением.

— Теперь моя очередь. Спойлер: вам будет больно.

Артём влил в гитару 30 единиц маны (почти половину своего огромного резерва). Он собирался показать Академии, что такое акустика. Он активировал [Дисторшн] и [Звуковое Лезвие] одновременно, модифицируя их Слайдером Искажения.

Рычащий, грязный рифф порвал тишину Валинора. Скальд начал играть свой первый имперский концерт. И он не собирался брать пленных.

Глава 2

Звук порвал реальность.

Это не было изящным плетением Воздуха, к которому привыкли маги Белой Башни. Это не был раскат грома, который использовали стихийники Земли.

Артём ударил Медиатором Бездны по мифриловой струне, одновременно с силой проведя металлическим Слайдером Искажения по грифу "Струн Ночи" сверху вниз. Встроенный гномий Резонатор вспыхнул тусклым медным светом, многократно усиливая диссонанс.

ДЖЖЖЖ-ВУИИИИУУУ!

Перегруженный, обдирающий барабанные перепонки гитарный "скрейп" (свист от трения металла о металл) вырвался из инструмента не как волна, а как физическая, осязаемая субстанция. Благодаря Слайдеру Искажения, Артём смог смодулировать Звуковое Лезвие — оно перестало быть прямым серпом. Оно стало широким, хаотично изгибающимся кнутом из уплотненного воздуха и кинетической энергии.

И этот кнут, игнорирующий 50% магической брони, с диким ревом обрушился на позицию команды Красных.

[Активация: Дисторшн + Звуковое Лезвие + Модуляция Слайдером (Затраты: 30 МП. Вектор Скальда активен!)] [Радиус поражения АоЕ увеличен на 50%!]

Танк команды Красных, Горд, рефлекторно вскинул свой пудовый ростовой щит из зачарованного дуба и влил в него ману Земли, активируя "Каменную Эгиду". В обычной ситуации этот щит выдержал бы прямое попадание тарана.

Но акустический кнут не ударил в щит напрямую. Звук — это волна. Волна огибает препятствия.

Искаженная звуковая аномалия хлестнула по песку перед щитом, взметнув в воздух тучу расплавленного песка, обогнула края "Каменной Эгиды" и взорвалась за спиной танка оглушительным вакуумным хлопком.

Горда швырнуло вперед с такой силой, словно его пнул невидимый гигант. Дубовый щит вырвало из его рук, ремни креплений лопнули с тошным треском. Бугай двадцатого уровня рухнул лицом в арену, защитный амулет на его шее истерично вспыхнул желтым светом — порог болевого шока в 30% был пробит мгновенно.

Акустическая волна пошла дальше, расходясь веером.

Кормак Огненный Кулак, всё еще не отошедший от шока после того, как его "Копье Ифрита" расплескалось о невидимую стену, попытался закрыться "Плащом Саламандры" (огненным щитом вокруг тела). Бесполезно. Плазма не останавливает кинетику.

Звуковой удар снес мажора с ног. Кормак отлетел на пять метров, кувыркаясь в пыли. Его роскошный пунцовый камзол лопнул на спине от перепада давления. Рубиновый посох откатился в сторону.

Трибуны ревели. Десятки тысяч студентов Академии никогда не видели ничего подобного. Первокурсник Белой Башни одним заклинанием раскидал элитную тройку Красных, не сходя с места, используя в качестве катализатора какую-то странную, искривленную деревяшку!

В ложе преподавателей Архимаг Люциус Морн подался вперед, вцепившись побелевшими пальцами в мраморные перила. Аэлита Ветер-Шепчущий смотрела на Артёма расширенными глазами, в которых читались ужас и профессиональный экстаз. Она поняла, что этот мальчик не просто "аномал". Он владел ветром так, словно сам его изобрел.

Тем временем на арене разворачивался второй акт плана Артёма.

Пока Кормак и Горд валялись в песке, дезориентированные Дисторшном, пиромант поддержки Красных, стоявший чуть позади, попытался скастовать заклинание огненного дождя по зоне, где стоял Артём. Его пальцы уже начали складывать руническую вязь, а губы шептали формулу.

Мана Артёма: 40/85. Он не стал добивать лежащих. Истинный Слух подсказал ему Идеальный Тайминг.

Из-за обломка гранитной колонны, прямо за спиной пироманта, бесшумно, как тень, соткалась фигура Ливии из Дома Ворона. Девочка двигалась с грацией пантеры (Ловкость 25).

Легендарный эффект [Медиатора Бездны] сработал безупречно. Остаточная звуковая волна от удара Артёма наложила на зону поражения микро-статус "Безмолвие" (острый край медиатора прерывает каст).

С губ пироманта вместо заклинания сорвался лишь невнятный сип. Искры на его пальцах погасли. В ту же секунду Ливия сделала резкий выпад. Она не стала использовать лезвия своих ритуальных кинжалов — правила запрещали кровопролитие на турнире. Она ударила рукоятью кинжала точно в нервный узел под основанием черепа опешившего саппорта, одновременно пустив по лезвию разряд магии Ветра ("Шоковый Шквал").

Пиромант закатил глаза и рухнул как подкошенный.

Один готов. Танк валяется без щита и контужен. Остался только Кормак.

Мажор с трудом поднимался с колен, сплевывая песок, смешанный с кровью (звуковая волна лопнула капилляры в носу). Его глаза полыхали такой дикой, униженной яростью, что, казалось, сейчас он сам воспламенится без всяких заклинаний.

Ливия, грациозно переступив через тело поверженного саппорта, хотела было броситься на Кормака со спины, но Артём остановил её Истинным Слухом: он направил короткий, четкий сигнал-щелчок по частоте её сердечного ритма.

"Стоять, Ворона. Этот — мой", — передал он без слов. Ливия замерла, скрестив кинжалы, и с хищной улыбкой стала наблюдать. Там, у дальней стены арены, выглядывала бледная, трясущаяся физиономия иллюзиониста Нила. Парень не верил своим глазам.

Артём не спеша двинулся через арену. Пыль медленно оседала.

— Брант... — рычал Кормак, его руки дрожали. Вокруг пальцев плясали остатки нестабильного пламени. Защитный амулет на его шее мигал желтым светом, предупреждая о критическом уроне. — Ты... ты маг-отступник! Это не магия Воздуха!

Он вскинул руку, пытаясь сформировать хотя бы жалкий огненный шар. Отчаяние 15-го уровня против 12-го.

Артём остановился в пяти шагах от него. — Конечно, Воздух, Кулак, — холодно ответил Скальд. Закаленный в гримхолдских драках и битвах с элитными Инквизиторами, он воспринимал этого раздутого студента как назойливую муху. — Просто я сжимаю его так сильно, что твой огонь задыхается в нем.

Артём не стал использовать гитару. Маны у него оставалось еще 40 единиц — более чем достаточно для финала. Он закинул "Струны Ночи" за спину. Он подошел к Кормаку вплотную. Харизма 30 единиц обрушилась на огненного мага невидимой бетонной плитой. Разум Кормака, не привыкший к ментальному подавлению такой мощи, застонал.

Артём схватил Кормака за воротник изодранного пунцового камзола и рывком притянул его лицо к своему. Черные, ледяные глаза парня с Земли смотрели в расширенные от животного ужаса зрачки аристократа.

— Вы, благородные, привыкли, что мир играет по вашим правилам, — тихо, очень тихо произнес Артём (но благодаря пассивке "Луженое Горло" его голос резонировал прямо в костях Кормака). — Вы чертите свои руны и думаете, что держите Этернию за горло. Но система сломалась, Кормак. Я — диссонанс. И если ты еще раз хотя бы посмотришь в мою сторону или в сторону моей команды... Я не буду использовать ману. Я просто сверну тебе шею руками.

Голос Артёма был пуст. В нем не было гнева. Только констатация факта.

Мозг Кормака, перегруженный болью, страхом и ментальным подавлением, не выдержал. Защитный амулет на его груди (настроенный реагировать на запредельный стресс носителя) коротко пискнул и вспыхнул ослепительно-белым светом.

Тело мажора обмякло в руках Артёма. Амулет ввел его в принудительный стазис (потерю сознания), чтобы спасти психику. Кормак Огненный Кулак был в нокауте. Без единого удара.

Артём разжал пальцы. Обмякшее тело грохнулось на песок ломом.

Магический гонг над ареной ударил дважды. Бой окончен.

Гул голосов на трибунах нарастал, как приближающееся цунами. Студенты Белой Башни повскакивали со своих мест, срывая голоса в истерических криках восторга. Иллюзионисты и воздушники, которых всегда считали факультетом поддержки и "слабаками", только что всухую размазали элиту боевого факультета за полторы минуты!

— Победа присуждается Команде Белой Башни! — голос судьи дрожал от шока.

Ливия вприпрыжку подбежала к Артёму, спрятав кинжалы. Ее фиолетовые глаза светились таким фанатичным обожанием, что Артёму на секунду стало не по себе. — Солист... Ты просто монстр! Ты стер его! Он даже заклинание не успел закончить! А как ты погасил Копье Ифрита?!

— Физика, Ворона, просто физика, — Артём погладил деку гитары за спиной. — И немного качественного перегруза.

Бледный Нил, спотыкаясь, выбежал из своего укрытия. Он подбежал к ним, схватил Артёма за рукав камзола и начал счастливо бормотать что-то нечленораздельное про "величайшую иллюзию давления". Артём не стал его разубеждать.

Они двинулись к массивным вратам арены. Трибуны ревели им вслед. Среди толпы зрителей Артём Истинным Слухом выцепил частоту сердцебиения Ретта. Гоблин прыгал на служебном балконе, размахивая своей засаленной шляпой. Его ставка один к трем сыграла.

Но Артём не расслаблялся. Он не был опьянен победой над школьниками. Он смотрел в ложу преподавателей. Истинный Слух (работая в пассивном режиме на 30 метров) фиксировал, что не все в Академии радовались триумфу Белой Башни.

В тени колоннады, скрытый маской безразличия, стоял Архимаг Люциус Морн. Его тяжелый взгляд сверлил спину уходящего Артёма.

Рядом с Архимагом стояли не преподаватели. Это были двое высоких мужчин в матово-серой, тяжелой броне Искоренителей Ордена "Тишина". Их красные визоры были направлены на гитару, зачехленную за спиной мальчика.

[ВНИМАНИЕ! Повторное сканирование периметра!] [Эрадикаторы (Ур. 60) фиксируют остаточный след Первой Эры от акустической атаки.]

«Черт, — выругался про себя Артём, не сбавляя шага. — Слишком громко. Медиатор Бездны фонит в открытом пространстве даже через чехол. Синдикат предупреждал. Они меня засекли».

Концерт-разрушение прошел успешно, но теперь на него была объявлена охота в самом защищенном здании Империи.

— Ливия, — Артём резко повернул голову к идущей рядом девочке. Его тон стал серьезным, как сталь. — Торжество отменяется.

— Чего? — Ливия удивленно заморгала. — Элиас, мы только что стали легендами кампуса! Нас профессура сейчас на руках носить будет!

— Профессура — может быть. А вот Инквизиция — вряд ли. У нас максимум полчаса до того, как они заявятся в мою комнату с обыском и Камнями Истины, — Артём поправил воротник. — Мне нужно исчезнуть из поля их зрения на пару дней.

Глаза Ливии сузились. В ней мгновенно включился рефлекс ассасина Дома Ворона. Никаких лишних вопросов. — Нижние склады? Там полно заброшенных резервуаров с маной, их компасы сойдут с ума от помех.

— Нет, склады они прочешут в первую очередь.

Артём посмотрел на гигантскую Черную с золотом Башню, возвышающуюся над кампусом. Центральная Башня. Хранилище знаний. Библиотека Инквизиции.

— Они не будут искать там, откуда я уже "сбежал". Проведи меня в жилой сектор аспирантов Центральной Башни. У них там свои отдельные лаборатории, куда даже стража не суется без судебного ордера, — Артём хищно усмехнулся. — И найли Ретта. Передай ему, чтобы он забрал Глушилку из 42-й комнаты и отнес ее в прачечную. Пусть Искоренители ищут мои следы в куче грязных мантий.

Девочка коротко кивнула, её лицо стало непроницаемым. Охранный контур Академии был для неё как открытая книга. — Сделаю, Солист. Но ты мне должен. Большую, толстую историю про то, кто ты на самом деле такой.

— Обещаю, ты станешь первой, кто возьмет у меня интервью, — хмыкнул Артём.

Он растворился в толпе ликующих студентов Белой Башни, направляясь к переходу в Центральный корпус. Игра в прятки с системой выходила на новый уровень. Ему нужно было выиграть время, чтобы найти второй Осколок "Древнего Резонанса", спрятанный где-то в конфискатах Империи.

Диссонанс нарастал. И скоро вся Этерния услышит эту мелодию.

Глава 3

Сбежать с собственного триумфа оказалось проще, чем Артём думал. Пока студенты Белой Башни гудели, как растревоженный улей, обсуждая небывалый разгром огненных магов, Ливия из Дома Ворона провела его по служебным коридорам.

Её магия Воздуха, заточенная на скрытность, работала безупречно. Она рассеивала свет вокруг них, создавая эффект "слепого пятна" для артефактов-наблюдателей, висящих под потолком Академии.

Они пересекли открытый двор, смешавшись с толпой прислуги, и юркнули в боковую дверь галереи, соединяющей Белую Башню с массивным, облицованным черным мрамором и золотом зданием — Центральной Башней. Обителью Универсалов, теоретиков Системы и... инквизиторов, которые использовали верхние этажи как перевалочный пункт.

— Аспирантские лаборатории на седьмом уровне, — быстро шепнула Ливия, оглядываясь. В ее фиолетовых глазах плясали искры адреналина. — Там сейчас никого. Все старшекурсники на праздничном банкете или обсуждают твой бой. На седьмом этаже стоят гасители маны для безопасных экспериментов. Искоренители со своими компасами там ослепнут.

Артём кивнул, поправляя тяжелый парусиновый чехол с гитарой за спиной. Мана была восстановлена на три четверти (65/85), но он чувствовал легкое истощение от перегрузок Слайдера Искажения.

— Ливия, — Артём перехватил девчонку за локоть перед тем, как они вошли в кабину маго-лифта (стеклянного цилиндра, двигающегося в шахте за счет левитационных рун). — Запомни. Если нас прижмут, ты меня не знаешь. Ты просто провожала заблудившегося первокурсника. Поняла? Дому Ворона не нужны проблемы с Орденом "Тишина" из-за меня.

Девочка фыркнула, выдернув руку. — Не учи меня жить, Секретность. Я сама решу, с кем мне тонуть. Заходи в лифт, пока я не передумала.

Они шагнули в цилиндр. Ливия прикоснулась серебряным перстнем с печаткой своего Дома (дающим допуск на многие уровни) к рунической панели. Лифт бесшумно скользнул вверх.

Седьмой уровень Центральной Башни разительно отличался от стерильных коридоров Белой. Здесь пахло жженым металлом, озоном и едкими химикатами. Длинный коридор был заставлен тяжелыми стальными дверями без ручек, открывающимися только по магическому отпечатку ауры.

Ливия уверенно подвела его к двери под номером 714. — Лаборатория моего старшего брата, — пояснила она, доставая тонкую отмычку, удивительно похожую на те, что использовал Ретт. — Он закончил Академию два года назад, но за ним закреплен этот бокс для редких визитов в столицу. Замок перенастроен на мою кровь. Инквизиции нужен ордер самого Императора, чтобы сломать дверь лорда Дома Ворона. Сиди здесь мышкой.

Она приложила ладонь к панели. Руны вспыхнули зеленым, и стальная плита отъехала в сторону.

Внутри лаборатория напоминала алхимический бункер. Стеллажи с мутными колбами, массивный каменный стол в центре, испещренный ожогами от заклинаний, и, что самое главное для Артёма, — толстые свинцовые пластины, вшитые прямо в стены. Гасители маны.

Даже Истинный Слух Артёма здесь ощутимо притупился, словно его накрыли толстым одеялом. Фоновый гул Академии исчез. Идеальное убежище.

— Я найду твоего гоблина и скажу про Глушилку в 42-й комнате, — Ливия задержалась на пороге. — А завтра принесу тебе еды и новости. И да... — она хищно улыбнулась. — Твой акустический удар на арене. Это было красиво.

Артём усмехнулся. — Это был только припев. Жди соло, Ворона.

Стальная дверь с шипением закрылась, отрезав его от внешнего мира.

Артём остался один. Скинув на пол парусиновый чехол, он расстегнул воротник камзола и рухнул на жесткую кушетку в углу лаборатории. Адреналин отпускал, оставляя после себя сосущую пустоту в желудке. Двенадцатилетнее тело всё ещё требовало много еды для роста, а он с самого утра был на взводе.

— Система, статус, — выдохнул он.

Перед глазами развернулся неоновый интерфейс, золотистое свечение Архитектуры Первой Эры, к которому он уже привык.

[КЛАСС: БАРД (Ветка: Скальд-Разрушитель)] Уровень: 12 Мана: 85 / 85 ОЗ: 50 / 50

[ХАРАКТЕРИСТИКИ:] Сила: 6 Ловкость: 22 Интеллект: 38 Выносливость: 13 Харизма: 30

[АРТЕФАКТЫ СЕТА 'Эхо Земли' (1/7): Слайдер Искажения (Одет)] [АРТЕФАКТЫ ЭКИПИРОВКА: Медиатор Бездны (Легендарный) (В инвентаре)]

"Характеристики растут", — размышлял Артём, глядя на цифры. "Но я упираюсь в потолок своих навыков. Звуковое Лезвие, Дисторшн, Глас Бури... Это мощно. Это ломает кости. Но это грубая сила. Архимаг Морн или пара Искоренителей 60-го уровня просто задавят меня массой, если я вступлю с ними в прямой конфликт. Мне нужен контроль. И мне нужен второй Осколок Древнего Резонанса".

Он сел, скрестив ноги на кушетке, и достал "Струны Ночи". В тишине лаборатории, изолированной свинцом, он мог позволить себе немного шума. Артём осторожно провел пальцами по стальным струнам. Гномий Резонатор молчал — он не вливал ману.

Он начал играть. Не агрессивные риффы, не боевые аккорды. Он наигрывал тихую, сложную, переборную мелодию из своего мира — "Stairway to Heaven". Классика. Пальцы взрослого гитариста, запертые в детском теле, двигались с идеальной мышечной памятью.

Звук акустической гитары — чистый, без дисторшна, без магии Скальда — заполнил свинцовую комнату. Это была просто Музыка.

И вдруг Истинный Слух Артёма, несмотря на гасители маны в стенах, уловил странный отклик.

Это не было эхо от стен. Это был ответный резонанс, исходящий... сверху. Словно где-то на верхних этажах Центральной Башни был натянут гигантский камертон, который реагировал на классическую земную гармонию.

Артём резко оборвал игру, накинув ладонь на струны. Отклик сверху тут же стих.

Он снова ударил по мифриловой басовой струне, взяв чистую ноту Ля (без маны). Дзооон...

Сверху (Артём прикинул высоту — этажей пятнадцать-двадцать над ним, почти под самой крышей Центральной Башни) раздался едва уловимый, хрустальный звон, похожий на дрожание струны арфы.

[Внимание! Истинный Слух фиксирует пассивный акустический маяк Первой Эры!]

Сердце Артёма забилось быстрее. — Маяк. Артефакт из сета, — прошептал он, глядя в потолок. — Инквизиция действительно хранит конфискаты в этой Башне. И они не знают, что это такое. Для них это просто немагическая железка. Но она поет, когда слышит правильную ноту.

Цель была определена.

Ночь Артём провел в лаборатории, не смыкая глаз, обдумывая план проникновения на верхние уровни. Из обрывков разговоров старшекурсников, которые он улавливал на лекциях, он знал, что верхняя треть Центральной Башни — это "Зона Тишины Инквизиции". Туда пускают только Деканов факультетов и Искоренителей. Лестницы перекрыты големами из обсидиана. Окна защищены анти-телепортационными сетями.

Утром стальная дверь лаборатории с шипением отъехала в сторону. На пороге стояла взбудораженная Ливия. В руках она держала объемный сверток, от которого восхитительно пахло свежим хлебом, запеченным мясом и сыром. Рядом с ней переминался с ноги на ногу довольный Ретт, нагруженный какими-то мотками проводов.

— Завтрак в постель, Ваша Аномальность! — Ливия бросила сверток на каменный стол. — И новости. Две плохие, одна хорошая. С какой начать?

Артём, вгрызаясь в теплый хлеб с мясом (организм требовал калорий после боя), жестом фокусника предложил ей продолжать.

— Плохая номер один, — Ливия уселась на край стола, болтая ногами. — Декан Морн рвет и мечет. Искоренители перевернули твою комнату 42 вверх дном. Нашли там только пустые бутылки из-под эля (которые Ретт заботливо подкинул) да Глушилку, которую они сочли "запрещенным артефактом списывания". Они не связали тебя напрямую с Запретной Секцией, но твой фокус на арене заставил их взять тебя "на карандаш". Тебя ищут по всему кампусу, чтобы провести... "глубокий анализ ауры". С Камнями Истины.

— Значит, официально я всё еще студент, просто в розыске за прогул и превышение самообороны, — Артём проглотил кусок мяса. — Переживем. Какая вторая плохая?

Ретт нервно почесал зеленый нос. — Плохая номер два, шеф. Кормак Огненный Кулак пришел в себя в лазарете. У него лопнули барабанные перепонки, но целители Воды их срастили. Он в бешенстве. Его отец-герцог направил официальную ноту ректору Академии, требуя исключить тебя за использование "черной магии" против благородного.

— Пусть жалуется мамочке, — Артёму было плевать на Кормака. У него были проблемы поважнее обиженного подростка. — Что хорошего?

Ливия хищно усмехнулась. — Хорошая новость в том, Секретность, что сегодня полнолуние. И ночь Великого Бала Первокурсников в Главном Зале Дворца Академии. Все — абсолютно все преподаватели, включая Морна, и большая часть охраны будут там. Охранять пустые башни останутся только големы. Искоренителям тоже придется присутствовать на балу в качестве почетного караула для ректора.

Артём замер. Кусок сыра застрял у него в горле. — Идеально. Абсолютно идеально, — он медленно повернулся к Ливии. В его глазах загорелся тот самый маниакальный блеск взрослого авантюриста, от которого блондины падали в обморок. — Ворона. Ты сможешь провести меня до двадцатого этажа Центральной Башни?

Ливия удивленно вскинула брови. — Двадцатый? С ума сошел? Там Инквизиционный Хранилище. Вход перекрыт тремя монолитными големами и сканерами крови! Даже я туда не пролезу! Моя магия Воздуха маскирует меня, но не отключает магические замки!

— Мне не нужно, чтобы ты отключала замки, — Артём поднял со стола "Струны Ночи". Бронзовый гномий Резонатор блеснул в свете алхимических ламп. — Мне нужно, чтобы ты показала мне дверь. И обеспечила мне три минуты тишины. А замками займусь я. И Ретт.

Гоблин поперхнулся воздухом и схватился за механическое сердце. — Я?! В Хранилище Инквизиции?! Блестящий господин, вы переоцениваете мои инженерные навыки! Мои бомбы не пробьют големов!

— Бомбы не понадобятся, Инженер, — Артём подошел к гоблину, потрепав его по зеленой макушке. — Мне понадобится твое знание местной архитектуры. Ты должен рассчитать, куда упадет тяжелый предмет, если я выбью пол на двадцать первом этаже.

Ливия и Ретт переглянулись. — Выбить пол? — Ливия с сомнением посмотрела на двенадцатилетнего мальчишку.

— Ворона, — Артём серьезно посмотрел на девочку. — Наверху лежит то, что может перевернуть эту зажравшуюся Академию вверх дном. Осколок Древнего Резонанса. И я заберу его сегодня ночью, пока они будут танцевать свои вальсы.

Дождь за окном лаборатории барабанил по толстому стеклу. План ограбления самого охраняемого хранилища Империи был набросан на коленке за полчаса.

Артём собирался сыграть самую грязную партию в своей жизни. И на этот раз, без зрителей. Только он, гитара и бронированные големы Инквизиции.

Глава 4

Ночь опустилась на Валинор вместе с затяжным, холодным дождем.

Белая Башня и территория кампуса опустели. Сквозь Истинный Слух Артём улавливал лишь далекий, приглушенный многоголосый гул, доносящийся из величественного Дворца Академии на другой стороне площади Героев. Там, под куполом из зачарованного хрусталя, оркестр играл сложные, полифонические вальсы (основанные на заклинаниях левитации Воды и Воздуха). Весь профессорский состав, все студенты, которым посчастливилось получить приглашение, и почетный караул Искоренителей — все были там.

Идеальное время для ограбления века.

Артём стоял в глубокой тени винтовой лестницы на девятнадцатом этаже Центральной Башни. На нем был надет всё тот же черный мана-шелковый камзол и кольчуга из кожи виверны. Лицо наполовину скрывал капюшон плотного плаща, который Ретт предварительно обработал алхимическим составом против тепловизоров Инквизиции.

За спиной Скальда висел парусиновый чехол со "Струнами Ночи". Слева от него, сливаясь с мраком, застыла Ливия. Девочка была в своей стихии — ее дыхания не было слышно вообще, а тело, окутанное легким маскировочным плетением Воздуха, казалось полупрозрачным миражом.

Внизу, пролетом ниже, копошился Ретт. Гоблин-инженер устанавливал на каменные ступени свои "глушилки периметра" (уже версии 3.0, усиленные трофейными кристаллами из Заброшенных Шахт).

— Двадцатый этаж прямо над нами, — едва слышно, одними губами прошептала Ливия, указывая узким ритуальным кинжалом вверх, на массивную площадку. — Инквизиционное Хранилище конфискатов.

Артём кивнул. Он не нуждался в зрении. Его [Истинный Слух (Мифический)] работал как мощнейший гидролокатор.

Он закрыл глаза и "послушал" двадцатый этаж. Там не было людей. Не было пульса, не было шелеста дыхания или скрипа кожаных ремней. Но там было нечто другое.

Три тяжелых, монотонных, низкочастотных гудения. Жжж... бум. Жжж... бум.

— Големы, — констатировал Артём, не открывая глаз. — Три штуки. Массивные. Обсидиан или что-то покрепче. Двигаются по треугольному патрульному маршруту перед единственной дверью в хранилище.

Ливия кивнула, её лицо помрачнело. — Стражи Инквизиции. Высшая големотехника Земли и Огня. У них нет разума, нет страха, нет болевых порогов. Аура антимагии встроена прямо в их ядра. Мои лезвия Ветра даже не оцарапают их панцири. Архимаг Морн лично настраивал их на уничтожение любой живой органики без допуска Искоренителей.

Она с сомнением посмотрела на зачехленную гитару Артёма. — Твой "звуковой фокус" сработал на мажоре в иллюзорном лабиринте, потому что он был из плоти и крови. И даже голема Воздуха в Аэрариуме ты порвал, потому что он структурно был газом. Но обсидиан? Эти твари весят по две тонны каждая. Звук их не остановит.

Артём открыл глаза. В темноте лестничного пролета они блеснули холодной, расчетливой насмешкой. — Ворона, ты забываешь золотое правило физики. Чем плотнее материал, тем лучше он проводит вибрацию. Воздух — плохой проводник. Камень — великолепный.

Он сбросил парусиновый чехол на пол. "Струны Ночи" оказались в его руках. Металл мифриловой струны, встроенный Реттом, тускло мерцал, а бронзовый гномий Резонатор на деке отражал редкие отблески магических ламп снизу.

Артём надел на безымянный палец левой руки тяжелый металлический Слайдер Искажения. Правую руку он опустил в карман камзола, сжимая леденящий пальцы Медиатор Бездны.

— Я не собираюсь бить их воздухом, — прошептал Скальд, начиная медленно подниматься по каменным ступеням на двадцатый этаж. — Я собираюсь сыграть им колыбельную. На их собственных костях.

Уровень маны: 85/85. Готовность абсолютная. Ливия выскользнула следом, держась в тени перил.

Они осторожно выглянули на двадцатый этаж. Пространство перед Хранилищем представляло собой широкий зал, освещенный красными, зловещими кристаллами (сигнализацией Инквизиции). В дальнем конце виднелась колоссальная двустворчатая дверь из черного металла, испещренная рядами печатей Ордена "Тишина". Ни замочной скважины, ни ручки.

А перед дверью вышагивали они.

Стражи. Три трехметровые фигуры, грубо высеченные из цельных кусков черного обсидиана. Их суставы светились магматическим, желтым светом. В руках, напоминающих ковши экскаваторов, големы не держали оружия — их руки сами по себе были сокрушительными молотами.

Жжж... ХРЯСЬ! — шаг первого голема заставил пол ощутимо вздрогнуть.

[Анализ угрозы: Обсидиановый Страж Инквизиции (Ур. 45). Сопротивление магии: 90%. Физическая броня: Абсолютная. Уязвимости: Не выявлены (Энергетическое ядро скрыто).]

45-й уровень. И их трое. Против 12-го уровня худенького музыканта с гитарой.

"Система пишет, что уязвимостей нет", — усмехнулся про себя Артём, приседая за декоративной гранитной колонной возле выхода с лестницы. "Брехня. У любого монолита есть резонансная частота. Как у того алтаря".

Но алтарь в Шепчущих Камнях стоял на месте. А эти твари двигались, и их суставы были залиты жидким огнем, гасящим вибрацию. Одиночный удар флажолетом (как с алтарем) тут не сработает — големы просто поглотят волну.

— Ливия, — Артём не смотрел на девочку, его взгляд был прикован к патрулирующим монстрам. — Мне нужно, чтобы они выстроились в одну линию. Хотя бы на две секунды.

Фиолетовые глаза ассасина расширились. — В линию?! Да они раздавят меня как клопа, стоит мне только выйти в красный свет! Их тепловизоры засекут меня даже в невидимости!

— Я знаю. Поэтому ты не пойдешь в красный свет, — Артём достал гитару и положил ее гриф себе на бедро. — Ты бросишь в них что-то, что привлечет их внимание к одной точке.

Ливия на секунду задумалась, затем ее лицо просветлело. Она быстро достала один из своих ритуальных кинжалов. — Очаг тепла и магическая сигнатура Дома Ворона, — шепнула она, концентрируя на лезвии кинжала плотный, свистящий вихрь Воздуха, который от трения начал нагревать металл докрасна. — Это сойдет за приманку. Но у тебя будет только один шанс, Солист.

— Мне хватит, — Артём влил в Медиатор Бездны первые капли маны. Легендарный артефакт в его пальцах начал пульсировать фиолетовым светом.

Он приготовился. Музыкант перед самым сложным аккордом в своей жизни. Ему нужно было пробить броню, которую не брал огонь 60-го уровня. Ему нужно было использовать [Дисторшн] так, чтобы он не разлетелся в воздухе, а сконцентрировался в узкий, режущий луч.

— Давай! — выдохнул Артём.

Ливия с силой профессионального метателя ножей метнула раскаленный, шипящий от магии Ветра кинжал. Оружие со звоном врезалось в черную металлическую дверь Хранилища прямо между тремя патрулирующими Стражами и отскочило, вонзившись в каменный пол. Воздушный вихрь на лезвии лопнул, создав яркую тепловую и магическую вспышку.

Все три голема мгновенно остановились. Протокол уничтожения был активирован. Их тяжелые обсидиановые головы синхронно повернулись к источнику угрозы. Три массивные туши шагнули к кинжалу, случайно выстроившись в почти идеальную линию по отношению к позиции Артёма.

Идеальная мишень.

Артём выскочил из-за колонны в полосу красного света сигнализации. Он не стал кричать или применять Харизму. Он действовал с холодной, отточенной яростью.

Левая рука, закованная в металлический Слайдер Искажения, легла точно на седьмой лад всех шести струн гитары (включая мифриловую басовую). Правая рука, сжимающая Медиатор Бездны, замерла над декой.

Уровень маны: 85/85. Артём не стал мелочиться. Он вбухал в гитару 50 единиц маны — больше половины своего резерва за один каст. Это было самоубийственно много. Дерево "Струн Ночи" затрещало, гномий бронзовый Резонатор раскалился докрасна, обжигая грудь через мана-шелк.

Но главное происходило в контуре навыка. Артём активировал [Звуковое Лезвие (Ур. 2)], скрестил его с [Дисторшном (Ур. 1)] и пропустил всё это через Слайдер.

Он ударил Медиатором по всем струнам с такой чудовищной силой, что порвал бы обычную сталь. Но мифрил выдержал. И в то же мгновение он резко, с максимальным давлением, провел Слайдером от седьмого лада вверх к голове грифа (техника "glissando").

ВЖЖЖЖ-ХРЯЯАААСШШ!!!

Звук нельзя было назвать "громким". Звук был таким плотным, что он материализовался. Это был не полумесяц воздуха. Это была искаженная, вибрирующая, угольно-черная от перегруза линия концентрированной кинетики, тонкая, как гитарная струна, но несущая в себе разрушительный потенциал противотанкового кумулятивного снаряда.

Благодаря Слайдеру Искажения (игнор 50% брони) и мифриловой струне, этот акустический "луч" сорвался с гитары со сверхзвуковой скоростью.

Первый голем даже не успел повернуть голову. Сжатый (от эффекта дисторшна) звуковой луч врезался ему в бок. Обсидиан, способный выдержать прямое попадание метеорита, встретился с абсолютным физическим резонансом на крошечной площади поражения.

Раздался омерзительный скрежет стекла, царапающего бетон. Звуковой луч прошел сквозь первого голема, как нагретая струна сквозь брусок масла. Микровибрация (тысячи колебаний в секунду), усиленная магией Скальда, просто разорвала молекулярные связи древнего камня.

Луч не остановился. Он прошил насквозь второго голема (стоящего за первым), и врезался в грудь третьего.

Тишина. На долю секунды в зале повисла абсолютная, звенящая пауза.

Три обсидиановых Стража замерли. В их массивных телах появилась тончайшая, едва заметная горизонтальная линия, перечеркивающая их на уровне груди.

А затем физика сказала свое слово. Верхняя половина туловища первого голема с чудовищным, оглушительным грохотом съехала назад и рухнула на каменный пол, расколовшись на десятки глыб. За ним, с таким же лязгом и грохотом, осыпались второй и третий.

Их магматические суставы потекли по полу безпечной желтой жижей. Магические ядра (находящиеся как раз в груди, по линии среза) были уничтожены кинетической вибрацией.

Арена перед дверью Хранилища была усеяна грудой дымящегося обсидианового щебня.

[Вы убили: Обсидиановый Страж (Элитный, Ур. 45) х3] [Получено опыта: 85 000] [Глобальное Достижение: «Струна Разрушителя» (Уничтожить цель в 3 раза превосходящего уровня с одного удара!). Награда: +5 к Интеллекту.] [Получен уровень! Текущий уровень: 13] [Получен уровень! Текущий уровень: 14]

Артём опустил гитару, тяжело дыша. Мана мгновенно восстановилась за счет левелапов, но руки дрожали от невероятного напряжения (Слайдер на пальце был раскаленным). Легендарная прочность "Струн Ночи" просела на десять пунктов (Прочность: 58/100). Еще пара таких "соло" — и инструмент превратится в дрова.

Из-за колонны, с открытым ртом и расширенными глазами, вышла Ливия. Она посмотрела на кучи обсидианового щебня, а затем на двенадцатилетнего мальчика в черном камзоле. Девочка-ассасин, которую готовили убивать с детства, только что поняла, что в Академию пустили монстра.

— Ты... ты перерезал трех Стражей Инквизиции как куски сыра... — прошептала она, не веря своим глазам. Ритуальный кинжал выпал из ее ослабевших пальцев. — Магистр Морн говорил, что их можно остановить только артобстрелом из тридцати Боевых Магов Огня...

— Физика, Ворона. Опять физика. Я просто подобрал правильную ноту для их породы камня, — хрипло ответил Артём, не сводя глаз с черной металлической двери Хранилища Инквизиции. — Собери челюсть с пола. У нас мало времени. Глушилки Ретта не скроют вибрацию от падения таких туш.

Он шагнул через остывающую магму големов. Впереди была дверь Инквизиции. На ней не было рун Академии. На ней был герб Открытого Ока на фоне меча — печать Ордена "Тишина". И она была заперта не на акустику, а на скан крови.

Но Артёму было плевать. У него был Слайдер, Медиатор Бездны и новое понимание того, как ломать эту игру. Он пришел за вторым Осколком. И он его заберет.

Глава 5

Грохот падающих обсидиановых туш всё еще звенел в ушах Артёма, несмотря на то, что физически звук давно стих. Двадцать первый этаж Центральной Башни был усеян дымящимися осколками големов Инквизиции. Желтая магматическая кровь шипела, прожигая каменные плиты пола.

Артём стоял перед массивными двустворчатыми дверями Хранилища. В отличие от адамантиевой плиты Немого Замка в библиотеке, эти двери были сделаны из темной, матовой стали, испещренной глубокими бороздами рун Ордена "Тишина". В центре, на уровне груди взрослого человека, находилась гладкая круглая панель — сканер крови.

Ливия бесшумно приблизилась со спины, обходя лужи остывающей магмы. Девочка напряженно вглядывалась в темноту коридора, сжимая рукояти своих кинжалов.

— Секретность, у нас проблемы, — её шепот был резким, как порыв осеннего ветра. — Глушилки Ретта гасят магический фон, но сейсмический удар от падения этих каменных задниц пошел по всему зданию. Я чувствую вибрацию воздуха снизу. Кто-то поднимается. И судя по тяжести шагов — это не заспанные профессора.

Артём не оборачивался. Его Истинный Слух (радиус 30 метров) тоже уловил этот ритм. Тяжелый, синхронный лязг матово-серой брони. Ровное, искусственно замедленное сердцебиение. Искоренители. И их было много. Минимум четверо. Они двигались по винтовой лестнице с пятнадцатого этажа. У них было около двух минут.

Уровень: 14 Мана: 95/95 (с учетом последних левелапов и вложенных СОХ)

— Две минуты, — Артём коснулся стальной двери рукой в кожаной перчатке. Металл был ледяным и "мертвым". Никакого гудения маны, никаких скрытых камертонов.

Это был не акустический замок Первой Эры. Это была грубая, параноидальная система защиты Империи. Дверь активировалась только от ДНК высокопоставленного инквизитора. Любая попытка влить ману в сканнер, минуя кровь, привела бы к срабатыванию защитной сетки из концентрированного огня (о чем услужливо предупреждал интерфейс: [Риск активации: 100%. Урон: 5000 Огнем.]).

— Скан крови, — Артём хмыкнул, доставая из кармана Медиатор Бездны. Фиолетовый артефакт в его пальцах холодно мерцал. — У меня нет крови инквизитора. Зато у меня есть инструмент, который игнорирует правила.

Он надел на безымянный палец левой руки Слайдер Искажения.

— Ливия, отойди к стене. Если дверь взорвется, я не хочу, чтобы тебя зацепило шрапнелью, — скомандовал он.

Девочка фыркнула, но благоразумно отступила за обломок одного из големов, скрывшись в тени.

Артём перекинул "Струны Ночи" на живот. Прочность инструмента упала до 58/100 после уничтожения Стражей. Дерево деки покрылось сеткой микротрещин. Гномий Резонатор выглядел как кусок помятой меди. Бить Дисторшном наотмашь, пытаясь снести стальные створки, было нельзя — гитара просто разлетится в щепки, а взрыв сожжет их вместе с половиной этажа (двери были толщиной в метр).

Нужна была хирургическая точность.

«Слайдер Искажения. (Игнорирует 50% любой магической брони при использовании со стальными/мифриловыми струнами). Медиатор Бездны. (Острый край: При использовании с Звуковым Лезвием накладывает "Безмолвие", прерывая заклинания)», — Артём прокрутил в голове характеристики своих артефактов.

Он не собирался взламывать замок. Он собирался ослепить его.

Артём прижал гитару плотнее к себе. Он влил в инструмент 15 единиц маны. Но он не стал бить по открытым струнам. Он положил правую ладонь ребром прямо на порожек (бридж), глуша все шесть струн (Palm Mute). Левой рукой, закованной в металлический Слайдер, он плотно прижал струны к грифу на случайном ладу.

Он поднес гитару вплотную к круглой панели сканнера крови. Расстояние — пара сантиметров.

Артём активировал [Акустический Фантом]. Но не для создания иллюзии звука в комнате. Он направил навык внутрь металлической панели, используя глушеный (Chug) удар Медиатором по мифриловой струне.

ТЧАК. Глухой, короткий, невероятно плотный удар.

Звуковая волна Фантома, сжатая до состояния иглы, пробила сталь сканнера. Слайдер Искажения проигнорировал половину защитных рун. А острый край Медиатора Бездны, контактирующий со струной в момент удара, передал внутрь механизма статус "Безмолвие".

Круглая панель сканнера вспыхнула агрессивным красным светом, собираясь выпустить залп огня в ответ на взлом.

Но Артём ударил еще раз. ТЧАК-ТЧАК! Ритмичный, агрессивный "дж-дж-дж", знакомый любому фанату тяжелого металла.

Каждый удар заглушал попытку рунического контура запустить защитное заклинание. Статус "Безмолвие" прерывал каст огня на стадии формирования искры внутри механизма. Сканер крови буквально захлебывался в собственных прерванных рутинах, не понимая, что происходит. Он не мог ни определить кровь, ни атаковать нарушителя. Механизм завис.

[Системный конфликт: Охранный контур заблокирован акустическим подавлением.] [Внимание: Физические затворы деактивированы в связи с перезагрузкой ядра.]

Внутри массивных дверей раздался тяжелый, утробный звук убирающихся цилиндрических засовов — автоматическая защита от перегрузки маны (двери разблокировались, чтобы выпустить избыток давления).

— Шах и мат, параноики, — Артём опустил гитару и толкнул правую створку плечом.

Тонная стальная дверь с идеальным, бесшумным скольжением подалась внутрь.

Ливия вынырнула из-за обломка голема, её фиолетовые глаза сияли. — Секретность, ты издеваешься?! Ты вскрыл Хранилище Инквизиции, просто побренчав на своей палке? У меня брат три года учился взламывать руны высшего порядка, а ты сделал это за десять секунд!

— Не "побренчав", Ворона, — Артём скользнул в темноту открывшегося проема. ОЗ и Мана были в норме. — Я сыграл рифф, от которого у их системы сгорел жесткий диск. Пошли. Шаги на пятнадцатом этаже. У нас минута.

Они оказались внутри. Это был не огромный архив с высокими потолками. Хранилище Инквизиции представляло собой узкое, крестообразное помещение, сплошь заставленное витринами из бронестекла и свинцовыми сейфами. Воздух здесь был спертым, пахло сухим льдом и озоном.

Свет давали тусклые, пульсирующие голубые кристаллы, вмонтированные в пол.

Артём активировал Истинный Слух на полную мощность, отфильтровывая гудение охранных систем и фокусируясь на поиске Диссонанса.

Витрины были заполнены жуткими, непонятными вещами. Заспиртованные органы мутантов, оплавленные короны королей-некромантов, черные фолианты, источающие ауру Бездны. Это были вещи, которые не вписывались в Десять Классов Империи. Инквизиция собирала их здесь, чтобы изучать и уничтожать.

Но Артёму нужна была вещь Первой Эры. Вещь, которая "пела".

— Я не слышу его, — прошипел Артём, проносясь мимо рядов сейфов. Времени не было. Шаги Искоренителей уже грохотали на девятнадцатом этаже. — Ливия, ищи всё, что не выглядит как оружие. Что-то связанное со звуком. Инструмент. Резонатор. Что угодно!

Девочка метнулась в левый рукав крестообразного зала, скользя как тень. — Здесь куча железа! Кольца, амулеты... Стоп! — её голос дрогнул. — Секретность, иди сюда.

Артём в три прыжка оказался рядом с ней (Ловкость 22 позволяла двигаться почти с той же скоростью, что и ассасину в 14-м).

Ливия стояла перед небольшой, квадратной витриной из мутного стекла, укрепленного мифриловыми полосами. На бархатной подушке внутри лежал предмет, который не имел ничего общего с магией Империи или оружием.

Это был металлический цилиндр длиной около двадцати сантиметров, с расширяющимся раструбом на одном конце. Он напоминал странную, искривленную трубку, покрытую не имперскими рунами, а сложнейшей вязью Первой Эры, поразительно похожей на узоры на Слайдере Артёма.

Артём прижал ладонь к стеклу. Истинный Слух (Мифический) взорвался перегрузкой. Внутри витрины царила абсолютная тишина (гаситель звука), но артефакт на грубом ментальном уровне резонировал с самой душой Скальда.

[Распознана Сигнатура Первой Эры!] [Оценка: Рупор Искажения. (Ранг: Редкий, Сет 'Эхо Земли' 2/7)] [Свойства (Скрыты до синхронизации).]

— Второй Осколок, — выдохнул Артём. Его сердце забилось в ритме барабанной дроби. — Они засунули его сюда и даже не поняли, что это такое. Для них это просто кусок трубы.

— И как мы его достанем? — Ливия постучала пальцем по мифриловой решетке. — Стекло заговорено на отражение урона. Ударишь — убьет отдачей.

Грохот бронированных сапог раздался в коридоре перед Хранилищем. — Они на двадцатом этаже! — Ливия выхватила кинжалы, мгновенно переходя в боевой режим. — Секретность, они у двери!

— Спокойно, Ворона, — Артём не отрывал взгляда от Рупора за стеклом. — Если стекло отражает урон, значит, бить его нельзя. Значит, нужно, чтобы оно сломалось само.

Он снял с плеча "Струны Ночи". — Прикрой дверь на десять секунд.

Ливия кивнула и бесшумно метнулась к выходу из рукава хранилища в центральный коридор, сливаясь с тенями.

Артём посмотрел на витрину. Стекло, каленый мифрил, гаситель звука. "Физика, Элиас. Опять физика. Резонанс работает круче взрывчатки".

Он снова зажал Медиатор Бездны и надел Слайдер. Артём прислонил деку гитары (а именно бронзовый Резонатор гномов) вплотную к стеклу витрины. Он не собирался бить заклинанием внутрь. Он собирался найти частоту самого стекла.

Он провел Слайдером по пятой (стальной) струне, издав тонкий, высокий, ноющий звук. Стекло не дрогнуло. Он повысил тон, передвинув Слайдер ближе к резонаторному отверстию. Звук стал выше, превратившись в противный комариный писк. Стекло витрины слабо отозвалось, завибрировав под ладонью Артёма.

Частота: 14 000 Герц.

— Попался, — Артём хищно улыбнулся.

Он обрушил Медиатор на струну, одновременно активируя [Глас Бури] через гитару, но не для разрушения, а для бесконечного поддержания частоты.

Писк перерос в запредельный, ультразвуковой визг, который не был слышен ухом, но ощущался как давление в черепе. Бронзовый гномий Резонатор раскалился, передавая ультразвук прямо в стекло.

Витрина дрогнула. По стеклу побежала тонкая паутина микротрещин. Защитные руны на мифриловой решетке вспыхнули синим, пытаясь отразить урон, но урона не было! Была лишь физическая вибрация молекул каленого стекла, доведенная до точки предела упругости.

ДЗЫНЬЬЬЬ!

Стекло осыпалось внутрь витрины миллиардом крошечных, безопасных осколков. Мифриловая решетка лишилась опоры и жалобно звякнув, провисла.

Артём мгновенно просунул руку внутрь и схватил тяжелый, металлический Рупор. Холодный металл Первой Эры обжег ладонь.

[Получен Артефакт: Рупор Искажения (Ранг: Редкий, Сет 'Эхо Земли' 2/7)] [Свойства Раскрыты:]

Позволяет канализировать голосовые навыки ('Глас Бури') в узконаправленный луч максимальной плотности (Урон +100%, Радиус поражения сужен до 1 метра).При активации 'Акустического Фантома' через Рупор, создает невидимый барьер 'Глухоты', блокирующий любую магию, основанную на звуке или вербальных формулах в радиусе 5 метров.— Второй элемент сета, — Артём сунул Рупор за пояс. "Вокальный процессор и глушилка заклинаний в одном флаконе. Я начинаю собирать педалборд для Конца Света".

В центре Хранилища раздался оглушительный грохот и звон скрещивающегося металла.

Артём выскочил из рукава с сейфами.

Ливия была там. Девочка с фиолетовыми глазами танцевала свой смертельный танец среди полок конфискатов. Четверо Искоренителей Ордена "Тишина" (Ур. 60) ворвались в зал. Их огромные двуручные мечи искрили антимагией, разрубая деревянные стеллажи и витрины, пытаясь зацепить юркую тень.

Ливия, используя всю свою Ловкость 25 и магию Ветра, скользила между ними, как капля ртути. Ее короткие кинжалы высекали искры из матово-серой брони, но не пробивали ее. Девочка не атаковала в лоб. Она отвлекала их на себя, используя мелкие воздушные волнорезы, чтобы сбивать их с идеальной стойки.

Но это была игра в одни ворота. Искоренители были машинами.

Один из тяжелых металлических сапогов с размаху ударил в гранитный постамент, за которым пряталась Ливия. Постамент взорвался осколками. Девочку отбросило назад. Она перекатилась, грациозно вскочив на ноги, но тонкая струйка крови уже побежала из разбитой губы. ОЗ Ливии просело наполовину.

— Обнаружен нарушитель. Устранить, — механически пробасил огромный лидер отряда, поднимая меч для добивающего удара "Казнь Инквизитора". Лезвие меча вспыхнуло ослепительно-белым антимагическим светом.

Артём замер в двадцати метрах от них. Мана: 60/95. "Струны Ночи" в руках (Прочность 55/100). Рупор Искажения за поясом. Медиатор Бездны зажат в пальцах.

Бежать нельзя. Оставлять Ворону умирать — значит потерять союзника и билет в верхние эшелоны Академии. Бить Дисторшном по броне 60-го уровня? Они поглотят его, как поглотили кинжалы Ливии.

"Они Искоренители. Орден Тишины. Они глушат чужую магию," — мозг Артёма, подпитанный 38 единицами Интеллекта, работал с невероятной скоростью. "Их броня — это сплошной антимагический резонатор. Что будет, если я дам им свою музыку напрямую в уши?"

Артём в мгновение ока выхватил из-за пояса новообретенный Рупор Искажения. Он не стал прижимать его к губам. Это был не горн. Он прикрепил его к нижней деке "Струн Ночи", прямо поверх бронзового Резонатора гномов. Рупор, словно живой, с мягким щелчком примагнитился к меди, образуя единую, уродливую, но фантастически грозную конструкцию: гитара со встроенным раструбом-концентратором.

Артём расставил ноги шире, принимая классическую, устойчивую стойку гитариста на сцене. Ливия, краем глаза заметив его движение, инстинктивно рухнула на пол, закрыв уши руками.

Двое Искоренителей обернулись на Артёма. Их красные визоры вспыхнули. — Цель фон Брант. Ересь Первой Эры. Уничтожить.

Массивные рыцари бросились на него, преодолевая двадцать метров за секунду.

Артём влил 30 единиц маны (Мана: 30/95). Он зажал мощнейший квинт-аккорд с использованием мифриловой струны. Слайдер Искажения на левой руке плотно прижал струны к грифу. Медиатор Бездны в правой занесся над розеткой.

[Активация: Дисторшн + Глас Бури + Канализация через Рупор Искажения!]

Артём ударил по струнам.

Звук не разошелся широкой, сметающей всё на своем пути волной. Рупор Искажения собрал всю чудовищную кинетическую грязь Дисторшна, всю сфокусированную энергию Гласа Бури и всё давление мифриловой струны... и выплюнул это в виде узкого, невидимого, но абсолютно материального луча концентрированной акустической плазмы диаметром не больше футбольного мяча.

Луч врезался прямо в гладкую, лишенную забрала маску бегущего на него лидера Искоренителей.

Броня 60-го уровня, рассчитанная на отражение стихийной магии, не знала, что делать с физической вибрацией такой плотности. Луч, усиленный Слайдером (игнор брони на 50%), просто прошил шлем навылет, как лом пробивает фольгу. Острый край Медиатора Бездны заблокировал попытку антимагии исцелить разрыв.

Голова Искоренителя лопнула изнутри с влажным, глухим хлопком, превратившись в брызги серого металла и красного пламени. Обезглавленная туша по инерции пробежала еще два шага и рухнула на пол с оглушительным лязгом.

[Критическое попадание! Вы убили: Искоренитель Ордена "Тишина" (Элитный, Ур. 62)!]

Остальные трое Искоренителей застыли как вкопанные. Их механические мозги (внутри брони сидели скорее големы-фанатики, чем люди) попытались осмыслить тот факт, что их командира убили с одного дистанционного удара.

— Раз! — крикнул Артём, перехватывая гриф и направляя раструб Рупора на следующего Искоренителя.

ДДДЖЖЖАХ! Второй луч акустической плазмы пробил нагрудник следующего рыцаря. Антимагическая броня погнулась внутрь, ребра (если они там были) хрустнули, и рыцарь отлетел к стене, сползая вниз бесформенной грудой металла.

Ливия не стала терять времени. Воспользовавшись замешательством оставшихся двоих, она тенью скользнула к третьему и всадила оба ритуальных кинжала прямо в сочленения брони под коленями, перерезая сухожилия. Рыцарь с грохотом рухнул на колени.

Четвертый Искоренитель, наконец, понял, что дистанция для них смертельна. Он метнул свой двуручный антимагический меч в Артёма, словно копье. Лезвие летело с ужасающей скоростью, игнорируя сопротивление воздуха.

Артём не успевал увернуться (Слишком тяжелая конструкция с Рупором ограничивала маневренность).

Он ударил по мифриловой струне Медиатором, не целясь, вложив остатки маны (10 МП). Луч Дисторшна вырвался из Рупора и столкнулся с летящим лезвием меча в метре от груди Артёма.

Воздух взорвался. Кинетический удар от столкновения был такой силы, что меч Искоренителя разорвало на куски шрапнели, а самого Артёма швырнуло назад. Он больно ударился спиной о каменный пол (ОЗ: 15/50). "Струны Ночи" жалобно треснули.

Ливия, подобравшись сзади к безоружному четвертому рыцарю, вонзила кинжал ему в смотровую щель шлема, убив на месте. Третьего (стоящего на коленях) она добила коротким взмахом по шее.

Тишина. Рваная, тяжелая тишина, нарушаемая только шипением антимагической крови Искоренителей и булькающим кашлем Артёма.

Артём перевернулся на бок, опираясь на локоть. В глазах двоилось. Мана: 0/95. Жертвенный удар спас ему жизнь, но высушил полностью.

Перед глазами поплыли системные сообщения. [Вы уничтожили элитный отряд Инквизиции (Ур. 60+).] [Получено опыта: 150 000] [Получен уровень! Текущий уровень: 15] [Получен уровень! Текущий уровень: 16]

Энергия левелапов мгновенно восстановила ОЗ до 50/50 и Ману до 95/95. Артём рывком сел, сжимая в руках свой арсенал — гитару с примагниченным Рупором. Ублюдочный, кривой, но самый смертоносный инструмент в Этернии.

Ливия подошла к нему, вытирая окровавленные кинжалы о подол мантии одного из убитых Искоренителей. Ее фиолетовые глаза смотрели на Артёма уже не с любопытством, а с благоговейным ужасом.

— Секретность, — выдохнула она, вытирая кровь (свою, из разбитой губы) тыльной стороной ладони. — Ты убил четырех Искоренителей. Одного из них — пробив его броню навылет акустикой.

— Спасибо за прикрытие, Ворона, — Артём поднялся, отряхнув камзол. — Они были медленными. Если бы у них был нормальный маг поддержки — мы бы здесь и легли.

Он обвел взглядом разгромленное Хранилище. — Нам нужно уходить. Как только до Инквизиции дойдет, что их гончии не отчитываются с двадцатого этажа, сюда стянется вся охрана Дворца Императора, включая Архимагов. Нам нельзя светиться на лестницах.

Ливия кивнула, её мозг быстро переключился на пути отхода. — Через окно. У меня достаточно маны Ветра, чтобы спустить нас обоих на крышу соседнего корпуса Библиотеки. Там слепые зоны.

Они бросились к дальней стене Хранилища, где виднелось узкое, забранное мифриловой решеткой окно, выходящее во внутренний двор Академии. Дождь снаружи превратился в настоящий ливень.

Ливия сформировала заклинание Ветра ("Вакуумный Клин") и несколькими ударами выломала старую решетку. Холодный мокрый ветер ворвался внутрь.

— Вниз, Секретность! — скомандовала она, схватив Артёма за предплечье. Вторая рука девочки окуталась водоворотом плотного воздуха, создавая эффект парашюта.

Они шагнули в пустоту с высоты двадцатого этажа.

Артём, болтаясь в воздухе, прижимая к груди гитару с Рупором (Медиатор и Слайдер он благоразумно спрятал в карманы), смотрел на удаляющееся окно Хранилища.

Он провернул невозможное. Он забрал второй Осколок "Древнего Резонанса" прямо из-под носа Инквизиции и убил пятерых Эрадикаторов за один вечер (одного на лестнице, четырех в зале).

Теперь он Скальд 16-го уровня. С маной почти в сотню единиц и двумя артефактами Первой Эры, которые превращали его Дисторшн в режущий лазер.

Но он понимал одно. Спокойные деньки в Академии закончились. Синдикат Теней в лице Безликого Лорда Вейна узнает об этом погроме (Ливия наверняка доложит своему старшему брату, а тот — кому надо). И тогда ставки взлетят до небес.

Они мягко приземлились на плоскую, залитую дождем крышу Библиотечного Корпуса. Ливия отпустила его руку, тяжело дыша.

— Мы живы, — констатировала она, глядя на промокшего насквозь Артёма. — Но завтра на утреннем построении Академии будет ад, Элиас.

Артём закинул гитару за спину, поправив изрезанный камзол. Дождь смывал с его лица желтую магматическую пыль големов. — Знаю, Ворона. Знаю. Завтра они начнут искать "акустического террориста". И они будут искать его среди магов Воздуха.

Он посмотрел в сторону своей Белой Башни. — Идеальное прикрытие окончено. Пора переходить во вторую фазу. Нам нужно добраться до вершины Центральной Башни. К личным апартаментам Архимага Морна.

Глаза Ливии округлились так, что стали похожи на два фиолетовых блюдца. — Чего?! Морна?! Ты совсем охренел, Аномал?! Он Декан! Он 65 уровня! Он сотрет нас в пыль одним взглядом!

— Я слышал отклик, Ливия. Пока играл на гитаре в лаборатории. Третий Осколок Резонанса спрятан у Морна. В библиотеках и хранилищах лежат игрушки, которых Инквизиция не понимает. А у Архимагов лежат игрушки, которыми они пользуются.

Артём выпрямился, несмотря на боль в ушибленной спине. Его турне набирало обороты. И следующая остановка — пентхаус Декана.

Глава 6

Утро в Академии было серым, холодным и пропитанным паранойей. Дождь, начавшийся ночью, прекратился, оставив после себя лишь мерзкую изморось и запах озона, висящий над шпилями Пяти Башен.

Артём сидел на жесткой кровати в своей келье №42, завернувшись в тяжелый шерстяной плед поверх мана-шелкового камзола. Он не спал ни минуты. Всю ночь его Истинный Слух работал на износ, фиксируя хаотичные передвижения по всему кампусу.

Глушилка Ретта под столом монотонно гудела. Сам гоблин-инженер, бледный как поганка (а для зеленокожего это значило, что он стал салатовым), сидел на полу, обхватив колени руками и мелко раскачиваясь из стороны в сторону.

— Они... они взорвали Хранилище... — бесконечно повторял Ретт. — Четверо Искоренителей в фарш. Три голема в щебень. Господин Элиас, Ваша Аномальность, Инквизиция перевернет Академию. Они будут использовать Сыворотку Правды на каждом студенте. Нас повесят! Всех повесят!

— Заткнись, Ретт, пока я не кинул в тебя Слайдером, — устало процедил Артём, отхлебывая из серебряного кубка холодный ромашковый чай, который гоблин притащил с кухни.

На столе перед Артёмом лежал его арсенал. "Струны Ночи" выглядели жалко. Лак облупился, на грифе появились новые трещины после столкновения с летящим двуручником, а гномий бронзовый Резонатор покорежился. Рядом лежал новообретенный Рупор Искажения, металлический раструб, способный превращать Дисторшн в режущий лазер. В карманах покоились Медиатор Бездны и Слайдер.

Уровень: 16. Мана: 105 / 105 (после повышения уровня и вложения свободных очков). [Сет 'Эхо Земли': 2/7 (Слайдер, Рупор)]

— Они не будут проверять каждого, — Артём поставил кубок. Мозг 26-летнего парня с Земли работал с холодной расчетливостью. — Империя слишком гордится своей Системой. Они не верят, что первокурсники способны убить отряд 60-го уровня. Они будут искать шпионов. Они будут трясти старшекурсников, преподавателей из числа "Отступников" и искать агентов Синдиката Теней. Мы, первоклашки, будем проходить обычный формальный допрос. Главное — Ливия. Если она где-то спалится на допросе...

Раздался тяжелый, размеренный стук в дубовую дверь.

Ретт пискнул и залез под кровать. Артём одним легким движением левой ноги нажал кнопку отключения Глушилки, параллельно набрасывая на артефакты на столе парусиновый чехол (оставив торчать только избитый гриф гитары, чтобы она выглядела как обычный, сломанный тренировочный посох Воздуха).

— Войдите. Дверь открыта, — ровным, безэмоциональным голосом произнес "барон фон Брант".

Дверь распахнулась. На пороге стояла не стража Академии. Это были двое тех самых Искоренителей в матово-серой броне, с алыми визорами. А между ними стояла Аэлита Ветер-Шепчущий. Профессор-иллюзионистка выглядела уставшей, ее пепельные волосы выбились из идеального узла.

— Барон Элиас фон Брант, — голос Аэлиты был сухим и официальным. Она даже не посмотрела на Артёма. — Сегодня ночью на территории Центральной Башни произошел инцидент критического уровня угрозы. По приказу Архимага Морна все адепты, обладающие высоким потенциалом Разрушения, подлежат Аудиту Эфира. Немедленно проследуйте с нами.

— Аудит Эфира? В шесть утра после праздничного бала? — Артём позволил себе ленивую, презрительную усмешку аристократа, медленно вставая с кровати. Его 30 единиц Харизмы работали как идеальная броня от подозрений. Притворство стало его второй натурой.

Один из Искоренителей шагнул в комнату, его металлический сапог гулко ударил по половице. Огромный рыцарь 60-го уровня навис над двенадцатилетним подростком. Красный визор уставился на Артёма.

Артём не дрогнул. Он просто смотрел в эту безликую маску. Истинным Слухом он выцепил ритм сердцебиения Искоренителя. Он был таким же ровным и механическим, как у тех четверых, чьи головы лопнули от его Дисторшна в Хранилище пару часов назад.

— Ваше оружие, адепт, — механически произнес Искоренитель, указывая закованной в латы рукой на парусиновый сверток на столе.

"Спокойно," — приказал себе Артём. "Если он откроет чехол и увидит Рупор Искажения... мне придется убивать их прямо здесь. А с Аэлитой 48-го уровня это будет бойня, от которой останется только кратер."

Он небрежно взял сверток со стола и положил его на кровать, слегка отодвинув край парусины, чтобы Искоренитель увидел только потрескавшийся, избитый деревянный гриф с железными струнами и грубыми колоками.

— Мой "посох", господин Инквизитор, — скучающе произнес Артём. — Как видите, он снова сломан. Моя "аномальная девиация" Воздуха не щадит даже артефакты из твердых пород дерева. Вчера я тренировал потоки давления в комнате, и он треснул от перенапряжения. Мне придется заказывать новый у гномов.

Искоренитель просканировал деревяшку визуально, а затем достал из-под плаща тот самый черный кристалл — компас Первой Эры.

Артём внутренне подобрался. (ОЗ: 50/50. Мана: 105/105). Если кристалл засветится багровым, как вчера в библиотеке, реагируя на зашитый в гитаре Медиатор Бездны или Слайдер в кармане, он активирует навык.

Компас Инквизитора тускло мигнул синим. "Чисто". И погас.

Артём мысленно выдохнул. [Скрытое свойство Медиатора Бездны: В состоянии покоя не фонит Эфиром Первой Эры. Активация только при контакте с маной Скальда.]

«Спасибо, древние Барды за стелс-режим», — подумал он.

— Артефакт не представляет угрозы. Обычная акустическая структура, поврежденная, — отрапортовал Искоренитель и отступил на шаг.

Аэлита сухо кивнула. — Идемте, барон. Допросная в Центральном Зале.

Они шли по коридорам Академии, которые казались вымершими. Только усиленные патрули стражи и напряжение, висящее в воздухе. Когда они вошли в Центральный Зал (тот самый, где стояло Око Суть-Видящее), Артём понял масштабы паранойи.

Зал был оцеплен. В центре, за длинным столом инквизиторов, сидели три Магистра Истины в белых мантиях с золотыми цепями. Рядом возвышался Архимаг Люциус Морн. Лицо старика было серым, как пепел, а глаза метали молнии.

Перед столом, на каменных стульях, сидело около двадцати студентов. Артём мазнул по ним взглядом. Большинство старшекурсники с факультетов Огня и Земли (те, чья магия способна на максимальные разрушения).

Но среди них были и несколько первокурсников. И одна из них заставила Артёма напрячься. Ливия из Дома Ворона сидела, ссутулившись, обхватив себя руками, глядя в пол. На ее скуле красовался свежий синяк, а мантия была порвана на плече.

«Её допрашивали жестко. Дом Ворона — ассасины. Они всегда первые подозреваемые, когда кто-то режет сухожилия Искоренителям».

Артёма усадили на стул рядом с массивным огневиком пятого курса. Истинный Слух Артёма мгновенно настроился на Ливию. Ритм ее дыхания был сбивчивым, сердцебиение учащенным, но... она не подавала признаков паники. Это был ритм профессиональной лгуньи под прессингом. Она держалась.

Архимаг Морн поднялся со своего места. — Мы собрались здесь, — его голос, усиленный заклинанием, ударил по ушам присутствующих, — чтобы выявить скверну. Сегодня ночью Хранилище Инквизиции было вскрыто. Лучшие големы-стражи Академии и элитный отряд Искоренителей были уничтожены. Уничтожены не боевой магией стихий, а чудовищным, сфокусированным диссонансом, игнорирующим броню. Враг использовал неизвестные артефакты акустического свойства.

Он обвел взглядом сидящих подозреваемых. Когда его взгляд остановился на Артёме, Истинный Слух Скальда зафиксировал резкий скачок давления в мане Архимага. Морн подозревал его. После вчерашнего "звукового хлопка" на турнире против Кормака Огненного Кулака, Элиас фон Брант был идеальным кандидатом на роль "акустического террориста". Единственное, что спасало Артёма — его возраст. Никто в здравом уме не поверит, что двенадцатилетний мальчишка раскидал Инквизиторов 60-го уровня.

— Вызывать каждого по одному к Камню Истины нет времени, — продолжил Морн, махнув рукой. — Мы применим Массовое Сканирование Аур. Иллюзионисты, блокировщики разума и менталисты — ваши щиты будут сломлены. Камень покажет вашу суть и ваши намерения за последние сутки.

Один из Магистров Истины положил на стол огромный, светящийся пульсирующим белым светом кристалл.

[ВНИМАНИЕ! Активация Камня Истины (Ур. Магистр). Зона покрытия: 50 метров. Эффект: Принудительное считывание эмоционального фона и недавних агрессивных паттернов.]

Артём почувствовал, как невидимая, липкая волна маны прокатилась по залу, проникая под кожу. Это было похоже на то, как кто-то холодными пальцами копается в твоем мозгу, пытаясь вытащить наружу воспоминания о ночном бое, о страхе, о триумфе.

Студенты на стульях задергались. Кто-то застонал. Маг Огня рядом с Артёмом покрылся испариной, его аура вспыхнула желтым — Камень уловил его страх перед отчислением за какие-то мелкие прегрешения. Аура Ливии слабо засветилась серым — холод, пустота, скрытность, но никаких эмоций триумфа или вины за убийство (её тренировали обманывать такие детекторы с детства).

Артём закрыл глаза. (Мана: 105/105). У него не было тренировок ассасинов. У него была только Харизма 30 и Интеллект 38. Если он будет сопротивляться — Камень засветится красным, показывая, что он скрывает Угрозу. Если он расслабится — Камень считает его воспоминания о том, как он разорвал Искоренителей Дисторшном.

«Мне нужно изменить частоту, — лихорадочно соображал Скальд, чувствуя, как давление Камня Истины достигает его сознания. — Я должен сыграть им другую песню».

Он не мог использовать артефакты. Руки лежали на коленях. Он мог использовать только свой разум.

Артём погрузился вглубь своих земных воспоминаний. Он абстрагировался от Академии, от Этернии, от крови и магии. Он вспомнил свой родной город "N". Серый, дождливый вечер на складе. Монотонную работу. Чудовищную усталость от бессмысленности жизни. Он вспомнил чувство полной, абсолютной апатии, когда ты просто перебираешь струны дешевой гитары в пустой "полуторке", не чувствуя ни радости, ни гнева. Только вакуум.

Он транслировал эту эмоцию — идеальную, стерильную пустоту земного депрессивного обывателя — в свою ауру. Артём превратил свою душу в акустическую "стену" из белого шума, который не имел отношения ни к Инквизиции, ни к магии, ни к убийствам.

Камень Истины на столе вспыхнул ослепительно белым, сканируя Артёма. Но он не увидел разрушителя. Он не увидел Барда. Он увидел двенадцатилетнего мальчика-аристократа, которому до одури, до тошноты скучно в этой Академии.

Свет Камня померк.

Архимаг Морн, который внимательно следил за аурой Артёма (ожидая, что тот "посыпется"), нахмурился. Аура фон Бранта была абсолютно прозрачной. Никаких следов агрессивных паттернов, никакого адреналина после боя. Мальчишка был чист.

— Сканирование завершено, Архимаг, — доложил Магистр Истины, протирая лоб платком. — Среди присутствующих адептов нет тех, кто участвовал в ночном нападении. Эмоциональные резонансы не совпадают с профилем убийц Искоренителей.

Морн скрипнул зубами. Он чувствовал, что что-то не так, но отменить показания Камня Истины Высшего Порядка не мог. Это подорвало бы авторитет Системы.

— Вы свободны, адепты, — процедил Морн сквозь зубы. — Но Запретные Секции отныне патрулируются големами-убийцами круглосуточно. Инквизиция переходит на военное положение.

Артём медленно встал со стула, изобразив вежливый зевок, и влился в толпу выходящих студентов. Ливия скользнула следом за ним, не поднимая глаз.

Только когда они вышли во внутренний двор Академии, где падали редкие капли дождя, Ливия поравнялась с ним.

— Они поймали моего брата, — прошептала она едва слышно. Ее голос был надломлен. Вся спесь убийцы испарилась.

Артём резко остановился. — Что?

Ливия вцепилась ему в рукав так сильно, что побелели костяшки пальцев. Ее глаза были полны отчаяния. — Лаборатория на седьмом этаже. Искоренители нашли остаточные следы взлома замка. Я успела стереть свою кровь, но они проверили историю допусков. Мой брат — единственный, кто имел туда официальный доступ. Они арестовали его сегодня на рассвете. Они уверены, что он пустил туда чужаков или сам причастен к нападению на Хранилище.

Артём почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Это не была игра. Это не был квест, где НПС просто исчезают. Это были живые люди. Ливия рисковала всем, чтобы помочь ему достать Осколок Резонанса, и теперь ее семья расплачивалась за его концерт.

— Где он? — коротко, стальным тоном спросил Артём. В его голосе зазвучал тот самый Диссонанс, от которого у Кормака вчера вытекли мозги.

— Его перевели в Казематы на верхних ярусах Центральной Башни. К личным допросным Архимага Морна, — Ливия сглотнула слезы. — Сегодня вечером за ним прибудет конвой Инквизиции, чтобы увезти его в Цитадель Ордена. Если он попадет туда... его превратят в пустую оболочку. Дому Ворона конец.

Артём посмотрел на гигантскую, уходящую в облака черную башню. Пентхаус Архимага Морна. Место, где, по отклику Истинного Слуха, находился третий Осколок Древнего Резонанса. И место, где теперь держали брата Ливии.

Ситуация складывалась в одну неразрывную, кровавую партитуру.

— Ливия, — Артём повернулся к девчонке. Его лицо было спокойным, но глаза горели решимостью взрослого Скальда-Разрушителя. — Твой брат не уедет в Цитадель. Я обещал тебе соло? Сегодня ночью мы будем играть на самом верхнем этаже этой долбаной Академии. Иди к Ретту. Пусть собирает все взрывчатки, которые у него есть. Нам предстоит пробить потолок.

Глава 7

Дождь над Валинором не прекращался, превращаясь из мелкой измороси в плотную серую завесу, скрывающую шпили Академии. Для большинства студентов это был повод сидеть в теплых аудиториях или библиотеках, но для Артёма и его крошечной команды непогода стала лучшим союзником. Грохот стихии помогал маскировать подготовку к их собственной буре.

Уровень: 16. Мана: 105 / 105 [Артефакты сета 'Эхо Земли': 2/7 (Слайдер, Рупор)]

Комната 42 Белой Башни превратилась в штаб. Стол был завален гномьими чертежами, колбами с алхимическими реагентами и обструганными деревянными брусками. Глушилка Ретта (усиленная до версии 3.5 за счет дополнительных мана-кристаллов) гудела так, что у обычного человека заложило бы уши, но Артём и его спутники не обращали на это внимания.

Ливия сидела на подоконнике, нервно точа ритуальные кинжалы о крошечный точильный камень. Металлический скрежет ложился неровным, синкопированным ритмом на нервы всех присутствующих.

— Перестань, Ворона. Ты сотрешь лезвия до рукояти, — не отрываясь от своего занятия, бросил Артём.

— Мой брат у них, Секретность, — огрызнулась девочка, ее фиолетовые глаза полыхали нетерпением и страхом. — Морн известен тем, что выжигает разум допрашиваемых еще до того, как их передадут Инквизиции. Если мы не успеем...

— Мы успеем, — отрезал Артём. Тон Скальда не терпел возражений.

Он сидел на полу, скрестив ноги, и занимался своей гитарой. "Струны Ночи" после вчерашнего погрома находились в критическом состоянии. Прочность 55/100 означала, что еще парочка перегруженных Дисторшнов, и инструмент разорвет в клочья маной, оставив его с голыми руками против Архимага 65-го уровня и своры элитной охраны.

— Ретт! Где та мастика из каменного тролля? — скомандовал Артём.

Гоблин, по уши вымазанный в машинных маслах, вынырнул из-под кровати, где он собирал какой-то сложный часовой механизм. — Вот, господин Бард! Только осторожнее, она застывает как гранит за секунды!

Артём взял небольшую баночку с густой серой пастой. Он аккуратно, используя деревянную лопаточку, начал втирать мастику в микротрещины на деревянной деке гитары, укрепляя структуру дерева. Затем он нанес тонкий слой на стыки гномьего Резонатора, куда крепился тяжелый Рупор Искажения. Рупор, превращающий звук в направленный лазер, создавал чудовищную нагрузку на корпус.

[Ремонт артефакта повышенной сложности (Без профильного навыка Ремесленника). Шанс успеха: 40%.] [Учтено влияние Интеллекта (38) и Ловкости (22). Шанс успеха: 85%.] [Внимание: Оружие 'Струны Ночи' укреплено. Прочность: 80/100.]

Артём удовлетворенно выдохнул. Гитара стала чуть тяжелее, потеряла свой изящный вид, став больше похожей на оружие орков, но теперь она могла выдержать парочку ультимативных аккордов.

Он надел Слайдер Искажения на левый безымянный палец, а Медиатор Бездны положил в потайной кармашек на внутренней стороне правого рукава камзола — чтобы выхватить его одним движением.

Артём встал и развернул на столе грубо набросанный Реттом план Центральной Башни. — Итак, Инженер. Давай еще раз. Как нам доставить мою группу на пятьдесят пятый этаж, минуя лифты, которые блокируются по крови, и лестницы, забитые свежими големами-стражами и Искоренителями?

Ретт подбежал к столу, тыча испачканным пальцем в чертеж. — Архитектура Империи грандиозна, но тупа, господин! Они строят всё на монолитном мана-каркасе. Центральная Башня питается от гигантской магической трубы — Эфирной Вентиляции, которая тянется от подземелий до самых покоев ректора и Архимага Морна на вершине. Это пустая шахта диаметром три метра, по которой гонят отработанную ману наверх, чтобы питать охранные купола.

Артём прищурился. Идея была безумной, но только безумие могло сработать против Системы. — Вентиляционная шахта. Хочешь сказать, мы можем залезть по ней?

— Не залезть, Ваша Аномальность! Мы можем взлететь по ней! — глаза гоблина фанатично сверкнули. — Внутри шахты постоянный восходящий поток плотного эфирного воздуха. Ливия — маг Воздуха. Если она сможет управлять этим потоком...

— Это магматический эфир, — тихо перебила его Ливия, спрыгивая с подоконника. — Он грязный, тяжелый и обжигающий. Мой контроль Ветра может удержать нас в потоке, чтобы мы не разбились, но я не смогу долго дышать этой дрянью. Мы сваримся заживо, пока долетим до пятьдесят пятого этажа. И плюс, шахта перекрыта роторными лопастями на уровне тридцатого и пятидесятого этажей, чтобы создавать тягу. Лопасти из зачарованной стали. Они порубят нас в фарш.

Артём барабанил пальцами по столу, мысленно сопоставляя свои навыки с вводными данными. Восходящий поток. Жар. Стальные лопасти.

— Ворона, — Артём посмотрел на девочку. — Твоя магия Ветра — это кинетика. Моя магия Звука — это тоже кинетика. Если я наложу вокруг нас басовый Акустический Фантом на сверхнизких частотах (инфразвук), он создаст вибрирующую "подушку". Она будет расталкивать горячий эфир, не давая ему обжечь нас, пока ты тянешь нас наверх.

Он повернулся к гному. Вернее, к зеленому. — Что касается лопастей... Ретт, ты сможешь их взорвать?

Гоблин побледнел. — Изнутри шахты? На лету?! Шеф, у меня бомбы, а не самонаводящиеся ракеты! Я не успею закрепить заряды на вращающихся лезвиях!

— Не нужно крепить, — Артём усмехнулся той самой ледяной улыбкой, от которой Кормак когда-то упал в обморок. — Я их просто остановлю. На пару секунд. А ты просунешь нас в эти "пару секунд".

План был настолько дерзким, что даже Ретт перестал трястись, завороженный его чистотой.

— Нам нужно проникнуть к основанию шахты. Это технический этаж под Центральным залом, — продолжил Артём. — И мы выступаем сегодня, в полночь, во время пересменки внешней стражи. Завтра может быть поздно.

Ливия кивнула. Ради брата она была готова прыгнуть даже в жерло действующего вулкана.

Полночь. Гримхолд спал бы в это время беспокойным сном, вздрагивая от криков в переулках. Валинор спал идеально ровно. Академия была погружена во тьму, нарушаемую лишь мерным свечением патрульных светлячков-големов.

Тройка теней бесшумно скользила по внутреннему двору. Ливия шла впереди, окутав их всех троих заклинанием "Полога Тишины" — базовой маскировкой Ветра, которая рассеивала свет и приглушала шаги. В отличие от акустических иллюзий Артёма, она не тратила много маны, но и защищала только от визуального обнаружения.

Артём следовал за ней, неся на спине зачехленную гитару. В его карманах лежали несколько десятков тяжелых стальных шариков (гаек), которые он попросил у Ретта. Инженер, обвешанный бомбами как новогодняя елка, семенил позади, стараясь не звенеть.

Они подошли к неприметной решетке в фундаменте Центральной Башни, скрытой за разросшимся кустом колючего плюща.

— Технический слив, — прошептала Ливия, ее пальцы окутались тонкими струйками концентрированного ветра. Она провела рукой вдоль петель тяжелой чугунной решетки, и ветер, работая как невидимая пила, срезал их за несколько секунд. Аккуратно отставив решетку в сторону, она нырнула в темный туннель. Артём и Ретт последовали за ней.

Они ползли минут десять по узкому, пахнущему плесенью и крысами коллектору, пока не оказались в небольшом круглом помещении.

Прямо перед ними возвышалась Эфирная Вентиляция. Это была не просто труба. Это был колоссальный вертикальный колодец, уходящий в кромешную тьму. Снизу, из глубин магматических реакторов Академии, в него с ревом бил поток раскаленного, грязно-оранжевого эфира. Сила восходящего потока была такова, что он обжигал лицо даже на расстоянии трех метров. Гудение стояло такое, что Истинный Слух Артёма замирал от перегрузки.

— Если мы прыгнем туда, нас выплюнет на крыше в виде пепла! — проорал Ретт, пытаясь перекричать рев шахты. Его очки запотели от жара.

— Не выплюнет! — крикнул в ответ Артём.

Он сбросил парусиновый чехол. "Струны Ночи" в его руках казались крошечными на фоне этой гигантской трубы. Он надел Слайдер. Зажал Медиатор Бездны.

Артём влил в гитару 15 МП (Мана: 90/105). Он не стал бить аккордом. Он зажал самую толстую, мифриловую струну левой рукой и начал быстро, ритмично извлекать флажолеты — глухие, пульсирующие звуки, рождающие низкочастотную вибрацию.

[Активация: Акустический Фантом (Инфразвуковое отторжение)] [Радиус: 2 метра вокруг заклинателя.]

Вокруг Артёма образовалась полупрозрачная, вибрирующая сфера, похожая на мыльный пузырь. Внутри этой сферы звук гитары гасился, но снаружи он расталкивал плотный, горячий воздух, создавая зону отрицательного давления (вакуума). Жар мгновенно отступил.

— Ливия! Иди сюда! Ко мне в сферу! Ретт, на спину мне, живо! — скомандовал Артём, не прекращая играть пальцами по струне.

Девочка шагнула в акустический пузырь, мгновенно почувствовав прохладу. Гоблин, пискнув, с разбегу запрыгнул Артёму на спину, вцепившись когтями в кольчугу (Слава Системе за 6 единиц Силы и 13 Выносливости, иначе 12-летний пацан просто рухнул бы под весом зеленокожего с его рюкзаком-арсеналом).

— Я готов! — прохрипел Артём, его пальцы уже начинали неметь от монотонной игры. Поддержание пузыря жрало 2 МП в секунду. Времени было в обрез. — Ворона, давай тягу!

Ливия закрыла глаза и воздела руки вверх. Ее фиолетовая аура Ветра ярко вспыхнула, смешиваясь с грязным эфиром шахты.

— "Восходящий Вихрь!" — крикнула она.

Под их ногами закрутился магический торнадо. Он подхватил всю троицу, окруженную акустическим пузырем Артёма, и с чудовищной скоростью швырнул их в бездну Эфирной Вентиляции.

Артём почувствовал перегрузку, как при взлете ракеты. Вокруг них ревел ослепительный, оранжевый шторм горячей маны, но внутри пузыря было приемлемо тепло и тихо. Ливия, стиснув зубы, направляла их полет точно по центру шахты, чтобы не задеть стены. Они летели вверх с головокружительной скоростью.

— ТРИДЦАТЫЙ ЭТАЖ ПРИБЛИЖАЕТСЯ! Лопасти через пять секунд! — проорал Ретт, глядя вверх сквозь свои гогглы.

Сквозь рев эфира Артём (Истинным Слухом) уловил чудовищный скрежет металла. Над ними, перекрывая шахту, вращался гигантский стальной вентилятор. Четыре лезвия, толщиной в руку и длиной по полтора метра каждое, крутились со скоростью мясорубки, нагнетая тягу.

Пройти сквозь них было невозможно. Удар разрубит их пополам, вместе с акустической сферой. Нужно было их остановить. Но магия Ливии была слишком слаба, чтобы затормозить такой вес, а бомбы Ретта в потоке воздуха просто сдует.

— Держи нас ровно, Ворона! — Артём, не прекращая играть бас для поддержания защитной сферы, сунул правую (свободную от медиатора) руку в карман.

Он зачерпнул горсть стальных гаек, которые ему дал Ретт. Обычное железо. Немагическое. Расстояние до лопастей стремительно сокращалось. 50 метров... 30... 10... Мясорубка ревела над головой.

Артём влил 10 единиц маны в свои голосовые связки. Пассивка "Луженое Горло" была готова к перегрузу.

За секунду до столкновения он с силой швырнул горсть стальных гаек вверх, прямо в ревущие лопасти. А затем запрокинул голову и активировал [Глас Бури] без Рупора, широким конусом, направляя его точно вслед за летящими гайками!

Это был не Грозный Рык Разрушения. Это был короткий, запредельно высокий, ультразвуковой визг, который ударил по летящим металлическим шарикам.

Гайки, попав в резонансный луч Гласа Бури, превратились в акустические бомбы. Они врезались в вращающиеся стальные лезвия. Но урон нанесла не их масса. Ультразвуковая вибрация, переданная от гаек к гигантским лопастям, мгновенно вызвала явление, известное в инженерии Земли как "резонансная усталость металла", но ускоренное магией в тысячу раз.

КРРРРЯК-ДЗЫНЬ!

Одна из чудовищных лопастей, не выдержав внутренней вибрации, с оглушительным звоном отломилась у основания и отлетела, ударившись о стену шахты. Разбалансировка огромного механизма на таких оборотах была мгновенной и фатальной. Вентилятор затрясся, вторая лопасть врезалась в стену, высекая снопы искр, и весь ротор с визгом заклинило. Вращение остановилось.

Между искореженными, застрявшими лезвиями образовалась брешь метра в два шириной.

Артём, Ливия и Ретт (внутри спасительного мыльного пузыря звука) на огромной скорости пролетели прямо сквозь эту брешь, миновав смерть на волосок.

— А-а-а-а! Шестеренкиии!!! — Ретт орал, вцепившись Артёму в шею так, что чуть не задушил Скальда.

— Не ори! Играю! — рявкнул Артём, возвращая руку на гриф гитары, чтобы пузырь не лопнул. Его резерв маны таял. 40/105. Первый уровень защиты был пройден. Но впереди были лопасти пятидесятого этажа, и маны на повторение трюка с гайками у Артёма уже не было. Он должен был тянуть щит. Каждое заклинание сейчас — на все деньги.

Вторая мясорубка приближалась еще быстрее из-за того, что остановка нижней нарушила аэродинамику всей трубы, создав воздушные ямы.

Они неслись навстречу пентхаусу Люциуса Морна. Концерт выходил на свою самую опасную, высотную коды. И если они не придумают, как пробить второй затвор... Этот вылет станет для них последним.

Глава 8

Они неслись вверх по эфирной трубе Центральной Башни со скоростью обезумевшей ракеты. Вокруг бушевал раскаленный, оранжевый шторм грязной маны. Внутри "мыльного пузыря", созданного акустическим отторжением Артёма, было жарко, но терпимо.

Ретт орал, вцепившись Артёму в шею мертвой хваткой. Ливия, побледневшая от напряжения, держала руки воздетыми кверху, направляя их полет заклинанием Ветра точно по центру колоссальной вытяжки.

Сороковой этаж... Сорок пятый...

Артём не смотрел вверх. Он смотрел на свои руки. Его пальцы, зажимающие мифриловую струну для поддержания инфразвукового щита, сводило судорогой. Мана утекала со скоростью 2 МП в секунду.

Мана: 32 / 105.

Каждая секунда полета приближала их к пятидесятому этажу, где вращался второй, еще более массивный комплект вентиляторных лопастей. И на этот раз у Артёма не было горсти гаек и запаса маны на "Глас Бури", чтобы повторить трюк с резонансным разрушением.

Сквозь гул горячего эфира сверху донесся леденящий душу рокот винтов. Вторая мясорубка. Она была ближе. Она была быстрее. И она перекрывала всё пространство шахты плотной стальной стеной, в которой не было ни единой бреши.

— Пятьдесят! Вторая вертушка! Секретность, тормози их! — завопила Ливия, ее голос сорвался на истеричный визг, когда она увидела вращающиеся лезвия, сверкающие в оранжевом свете.

— Нечем! — проорал Артём, чувствуя, как адреналин взрывается в крови, затмевая последние крохи страха. — У меня нет маны на двойной каст! Если я остановлю щит, чтобы ударить лучом, мы сваримся в эфире раньше, чем долетим до винтов!

Ретт за ее спиной Артёма заскулил, зажмурив глаза под гогглами. — Мы покойники! Инженерия гоблинов бессильна против такой кинетики!

Пятьдесят метров до лопастей. Тяга была такой силы, что даже если Ливия прекратит свое заклинание Ветра, инерция всё равно швырнет их на вращающиеся ножи.

Артём стиснул зубы. Мозг Барда, работающий на запредельных скоростях, просчитывал варианты. Физика здесь уже не спасала. Нужна была магия, доведенная до абсурда.

"Если я не могу сломать лопасти лучом... Значит, я сломаю их тем, что у меня уже есть. Акустической сферой".

Он посмотрел на дрожащий, полупрозрачный купол звукового вакуума, который окружал их. Щит работал на отталкивание (инфразвук). А что, если сжать его? Использовать Слайдер для модуляции?

— Ворона! — рявкнул Артём, пытаясь перекричать рев шахты. — Как только мы подлетим к ним вплотную, отрубай свой Ветер! Гаси тягу на ноль! Мы должны удариться о них по инерции!

Ливия бросила на него дикий, полный ужаса взгляд. Девочка-ассасин, которая не боялась крови, сейчас была в панике. — Удариться?! Ты спятил?! Нас разрежет на куски!

— Делай, что говорю! Иначе мы точно сдохнем!

Двадцать метров.

Артём не стал отпускать струну. Он перенес Слайдер Искажения с безымянного пальца на мизинец (чтобы охватить больше струн). Он вбухал в поддержание щита 20 единиц маны разово.

Мана: 10 / 105. Резерв был почти сух.

— Сейчас! Гаси Ветер! — скомандовал Скальд.

Ливия с криком опустила руки. Заклинание "Восходящий Вихрь" лопнуло. Но тяга Эфирной Вентиляции продолжала нести их вверх, навстречу ревущим стальным лопастям, которые были уже в десяти метрах.

Артём зажал Медиатор Бездны и, не прерывая инфразвукового риффа (который держал сферу), резко провел Слайдером по грифу к самому нижнему, первому ладу. Это движение (Глиссандо) мгновенно изменило тональность и форму акустического щита.

Сфера вокруг них не увеличилась. Она сжалась. Из двухметрового "пузыря" она за долю секунды схлопнулась до плотного, вибрирующего кокона толщиной в пару сантиметров, который облепил их троих, как вторая кожа. Плотность этого кокона была чудовищной (спрессованная мана + Слайдер + Резонатор).

Они влетели прямо в ревущий диск стальных лопастей.

БЗЗЗ-ДЗЫЫЫЫЫНЬ!!!

Звук столкновения был похож на то, как если бы кто-то сунул стальной лом в работающий турбинный двигатель огромного лайнера.

Мчащиеся на безумной скорости лезвия врезались в сжатый акустический кокон Артёма. Но благодаря Слайдеру Искажения (свойство: игнор физики и магии при контакте металл-металл), кокон повел себя не как щит, а как абсолютный диссонансный волнорез!

Лопасти не смогли прорезать звук. В тот момент, когда сталь коснулась плотной акустической волны, кинетическая энергия вращения самой турбины мгновенно отразилась обратно в лезвия (эффект противофазы).

Многотонный стальной вентилятор просто разорвало на куски от его собственной центробежной силы!

Искореженный кусок лопасти размером с лошадь со свистом пролетел в миллиметре от плеча Артёма, обдав его жаром. Другой кусок пробил стену шахты, вызвав обвал камней.

Артёма, Ливию и Ретта (завернутых в остатки звукового кокона) протащило сквозь развороченный ротор по инерции, как пулю сквозь картонную мишень.

Они вылетели в верхнюю, свободную часть трубы.

— А-а-а-а-ах! — заорал Артём, отпуская гриф.

Сжатый кокон лопнул. Жгучий, вонючий эфир ударил в лицо, обжигая легкие. Его мана упала до жалких 2/105. ОЗ мигнуло красным (25/50) — ударная волна от разрушения винтов всё же достала их, контузив всех троих.

Ливия, чьи волосы были опалены, а лицо перемазано сажей, судорожно вскинула руки, кашляя кровью. — Вихрь! — прохрипела она, выдавливая из себя остатки маны Дома Ворона.

Слабый, дрожащий воздушный поток подхватил их падающие назад тела (так как основной вентилятор был разрушен, тяга в шахте начала стремительно падать). Поток с трудом отбросил их в сторону, к вмонтированной в стену технической решетке на уровне пятьдесят второго этажа.

Артём, действуя на одних рефлексах, вцепился левой рукой (со Слайдером) в раскаленные прутья этой решетки. Металл обжог плоть (ОЗ: 20/50), но Скальд удержался. Он висел над пылающей оранжевым светом бездной, держа на своей шее трясущегося Ретта. "Струны Ночи" болтались на ремне.

Ливия зацепилась за прутья рядом, тяжело дыша.

Артём посмотрел вниз. В глубине трубы, где они только что сломали второй вентилятор, разгорался настоящий магический пожар. Инфраструктура Академии не была рассчитана на уничтожение своих энергоузлов.

— Выбивай... решетку! — прохрипел Артём, обращаясь к Ретту. Ему самому нужны были руки, чтобы не упасть.

Гоблин, одной рукой цепляясь за воротник Артёма, второй достал из кармана жилетки крошечную колбу с синей кислотой. Он разбил ее о петли решетки. Кислота гномов (которая растворяет любой металл за секунды) зашипела, проедая сталь.

Артём ударил ногой в сапоге по центру решетки. Старая, изъеденная кислотой конструкция с лязгом вывалилась внутрь темного коридора.

Они втроем ввалились в проем, рухнув на пыльный мраморный пол технического этажа, и откатились подальше от края гудящей, набирающей жар шахты.

Артём лежал на спине, раскинув руки в стонущих мышцах. — Второй акт окончен, — просипел он, глядя в темный потолок. — Ретт, если ты еще раз скажешь, что мы покойники, я скормлю тебе твой арбалет.

Гоблин, валяясь рядом в позе эмбриона, судорожно кивнул. — Я нем как рыба, Ваша Аномальность. Честно.

Ливия села, прислонившись спиной к стене. Девочка вытерла сажу со щеки, оставляя грязную полосу. Несмотря на измотанный вид и ожоги, ее фиолетовые глаза горели торжеством выжившего.

— Это пятьдесят второй этаж, — сказала она, прислушиваясь к тишине. — Технический ярус под пентхаусом Архимага Морна. Здесь нет постов Искоренителей, только сервисные големы-уборщики. Но личный лифт Декана находится в конце этого коридора.

Артём медленно сел. Пальцы левой руки были в волдырях от раскаленной решетки. Он достал из кармана камзола небольшую колбу со слабым зельем исцеления (купленным еще в Гримхолде) и выпил.

[ОЗ восстановлено: 35/50]

Его мана регенерировала медленно (5/105). Ему нужно было время.

— У нас есть максимум полчаса, — произнес Артём, убирая гитару за спину. Проверил Медиатор и Слайдер — оба артефакта были на месте, горячие, но целые. — Авария в вентиляционной шахте вырубила половину защитных контуров Центральной Башни. На балу сейчас паника. Морн и Инквизиция уже несутся сюда.

Он поднял взгляд на потолок. Там, на самом верху, в личных апартаментах Декана, его ждал третий Осколок "Древнего Резонанса". И там же, в казематах, связанных с пентхаусом (как объясняла Ливия), держали ее брата.

— Встаем, — скомандовал Скальд, поднимаясь на ноги. Боль ушла на задний план. Включился режим холодного планирования. — Ливия, ведешь к лифту. Ретт, готовь взрывчатку на случай, если замки Морна не сорвутся от музыки.

Они двинулись по темному коридору технического этажа.

Коридор изгибался полукругом (огибая шахту). В нем действительно не было стражи. Лишь пара безмозглых големов-пылесосов проскользнула мимо них, не обратив внимания на грязных нарушителей, так как те не излучали агрессивной маны (Артём держал диссонанс в узде).

В конце коридора они уперлись в тупик. В стене была врезана роскошная, украшенная золотым плетением дверь лифта. Это был не прозрачный маго-лифт для студентов. Это была кабина личного пользования.

На двери не было сканера крови. Зато там была замочная скважина размером с кулак и сложнейшая руническая панель, мигающая угрожающим багровым светом (сигнализация об аварии в шахте уже перевела дверь в режим блокировки).

— Личный подъемник Архимага в его Башню Разума (пентхаус), — прошептала Ливия. — Чтобы он открылся, нужен посох Архимага или Камень Допуска первого ранга. Я не смогу его взломать. Замки сплетены на уровне магии Пространства. Попытаешься ударить — нас выбросит в Бездну.

Артём подошел к золотой двери. Он прижал ухо к металлу. [Истинный Слух].

Он не слышал шестеренок. За дверью не было механики. Там была чистая, концентрированная мана Архимага 65-го уровня, сплетенная в настолько сложный, идеальный узел, что прикосновение к нему чужой магии вызовет аннигиляцию.

— Ретт? — Артём обернулся к гоблину.

Инженер покачал головой, его гогглы скорбно блеснули. — Господин, мои бомбы пробивают сталь, но не рвут Пространство. Если я взорву эту дверь, мы все окажемся размазанными по астралу.

Артём отступил на шаг. Мана: 15/105. Слишком мало для масштабного Дисторшна с Рупором. И даже если бы она была, бить звуком в пространственную ловушку было безумием — звук мог отразиться обратно, разорвав их на атомы.

Его взгляд упал на массивную (размером с кулак) замочную скважину в центре золотой двери. "Зачем магу, который запирает дверь Пространством, замочная скважина таких размеров?" — подумал Артём. "Это не для ключа. Это для посоха Архимага. Он вставляет посох внутрь, и мана посоха синхронизируется с замком".

Идея вспыхнула в его голове с яркостью сверхновой. Он не маг. И у него нет посоха. Но у него есть инструмент. И у него есть голос.

Артём снял с плеча "Струны Ночи". Он отцепил Рупор Искажения и сунул его за пояс. Он посмотрел на гриф своей гитары. В самом верху, на головке грифа, где крепились колки (механизмы натяжения струн), деревянная часть была как раз нужной толщины, чтобы пролезть в эту гипертрофированную замочную скважину.

— Ваша Аномальность... что вы делаете? — сглотнула Ливия, видя, как Артём поднимает гитару грифом вперед.

— То, ради чего меня сюда забросило, Ворона, — хмыкнул Артём. — Я взламываю Систему.

Он аккуратно вставил деревянную головку грифа "Струн Ночи" прямо в глубокую замочную скважину золотой двери лифта. Колки с железными и мифриловой струнами оказались внутри механизма.

Артём не пускал ману в гитару. Он нагнулся к самому резонаторному отверстию на широкой части деки (которая была снаружи). Он приставил губы к розетке, словно собирался "петь" внутрь своего инструмента (как это делают битбоксеры или музыканты с трубками "ток-бокса").

Он не активировал [Глас Бури]. Он обратился к своему самому скрытому, самому загадочному навыку, который он получил в руинах Шепчущих Камней и так ни разу и не использовал в полную силу.

[Глас Бури (Ур. 1): Позволяет использовать голос как малый катализатор... Внимание: Обнаружена попытка трансляции 'Голоса Земли'.]

Артём не пел ноту. Он начал тихо, ритмично, с невероятной скоростью имитировать звук "ди-джеинга" (скретчинга) и синкопированного битбокса. Звук, который в Этернии, мире магии и пафосных заклинаний, просто не существовал.

Это был чистый ритм улиц Земли. Грязный. Ломаный. Ровный. Чужой.

Звук из горла Артёма пошел внутрь деревянной деки гитары. Бронзовый Резонатор гномов подхватил его. Струны начали вибрировать от "битбокса", передавая эти ломаные, "неправильные" (с точки зрения классической теории Архимага) вибрации по всему грифу, прямо внутрь замочной скважины.

Пространственный замок Морна, рассчитанный на расшифровку элегантных потоков Эфира, столкнулся с чем-то, чего не было в его базах данных.

Для рун Архимага это было не вторжение огня или воды. Для них это была серия быстрых "щелчков", "плевков" и "бочек", которые не несли враждебного намерения, но вводили в абсолютный ступор математическую логику заклинания.

Система замка попыталась проанализировать странную акустику. "Что это? Это не заклинание. Это не взлом..."

И пока замок "думал", зависнув на долю секунды, Артём влил в этот "битбокс" свои оставшиеся 15 МП. Вибрация на струнах внутри скважины достигла резонанса с блокирующим штифтом двери.

Клик.

Маленький, жалкий металлический звук раздался внутри массивной золотой плиты. Багровое свечение рун погасло, сменившись нейтральным зеленым.

Артём отстранился от гитары, тяжело дыша (горло саднило от перенапряжения связок), и потянул гриф на себя, вытаскивая гитару из замка.

Дверь лифта бесшумно отъехала в сторону, открывая пустую прозрачную кабину.

Ливия и Ретт смотрели на него. У них просто закончились слова. Рвать лопасти, взрывать големов — это было понятно. Но вскрыть личный пространственный замок Архимага, "поплевав" в дупло гитары?!

— Идем! — Артём заскочил в лифт, Ливия и гоблин за ним.

Дверь закрылась, и кабина, подчиняясь невидимой магии Ветра, стремительно понеслась вверх. Артём чувствовал, как закладывает уши. Они поднимались на самую вершину. В святая святых Центральной Башни.

Туда, где Архимаг Люциус Морн хранил свои главные секреты. Туда, куда Искоренители уже наверняка спешили по парадным ступеням.

На 105-й этаж. Пентхаус Декана. Артём присел на корточки в кабине (его мутило от перепадов маны). "Скоро увидимся, Осколок," — подумал он. Концерт-импровизация переходил в финальную часть. И здесь, наверху, ему понадобится вся грязь его Дисторшна, чтобы выжить.

Глава 9

Маго-лифт вознес их на сто пятый этаж Центральной Башни плавно, но так стремительно, что у Артёма слегка закружилась голова. В ушах щелкало от перепада давления. Его резерв маны (0/105) был абсолютно пуст. Он чувствовал себя как выжатый лимон, и лишь пассивная регенерация (благодаря бонусу от вложенных СОХ в Интеллект) начала медленно отщелкивать единицы маны обратно: очко в секунду.

С тихим звоном стеклянная дверь кабины исчезла, втягиваясь в стены. Они шагнули в личные покои Архимага Люциуса Морна.

Артём ожидал увидеть лабораторию безумного ученого или мрачный зал инквизитора (казематы ведь должны были быть где-то здесь). Но открывшееся пространство поражало своей холодной, академичной роскошью.

Пентхаус представлял собой двухуровневую круговую библиотеку, залитую мягким светом лун Этернии, льющимся через гигантские окна-иллюминаторы. Никаких факелов или грубых магических светильников. Воздух сам по себе испускал легкое, приятное серебристое свечение. Пол был устлан ковром, толщина ворса которого могла бы спрятать человека по щиколотку. Стеллажи не левитировали, как в Нижнем Архиве, а были вырезаны прямо из белого дерева (материала, из которого делали лучшие катализаторы Иллюзий). По центру стоял огромный рабочий стол, заваленный свитками, приборами и... кувшином с наполовину выпитым вином.

— Он ушел отсюда недавно, — Ливия мгновенно перешла в режим охотника. Ее шаги в мягком ворсе ковра были абсолютно неслышными. Она подошла к столу и понюхала край кувшина. — Еще пахнет его духами. Он спустился вниз, когда началась тревога в шахте.

Артём кивнул, опуская "Струны Ночи" на пол, но держа их за гриф. Он закрыл глаза, позволяя Истинному Слуху (радиус 30 м) сканировать пространство.

Тишина здесь была не ватной (как в зоне Немоты), а... интеллектуальной. Здесь доминировала магия Разума и Порядка.

И сквозь эту упорядоченность пробивалось два диссонанса. Первый — слабый, сбивчивый ритм сердцебиения живого человека, доносящийся откуда-то снизу, из подпола пентхауса. Казематы. Второй — глубокий, бархатный, ровный гул, похожий на дрожание струны органа. Он шел со второго яруса библиотеки, от застекленного балкона. Осколок.

— Ретт, — Артём повернулся к гоблину, который опасливо озирался, явно ожидая, что сейчас из ковра вылезут руки Морна и задушат его. — Ищи секретный проход вниз. Там должны быть камеры. Там брат Ливии.

Девочка резко вскинула голову, её фиолетовые глаза вспыхнули благодарностью. Она бросилась к основанию массивной лестницы, ведущей на верхний ярус, где под ковром угадывались стыки плит. Инженер, достав свой набор отмычек и маго-щупов, бросился за ней.

Артём глубоко вдохнул. Мана: 15/105. Этого мало. Катастрофически мало для боя с Архимагом, но достаточно, чтобы забрать артефакт.

Он не пошел с ними искать люк. Он начал подниматься по винтовой лестнице из белого дерева на второй ярус. Ступени тихо поскрипывали под сапогами из кожи виверны (звукоизоляция, дарованная мастикой Ретта, не могла скрыть вес его брони).

Второй ярус представлял собой узкий балкон, опоясывающий весь пентхаус. Здесь не было книг. Здесь была галерея трофеев.

Люциус Морн оказался не просто фанатиком Системы. Он был коллекционером. На полированных постаментах покоились головы редких монстров, сломанные посохи знаменитых магов-отступников и флаги уничтоженных еретических сект.

Но Артёма манила дальняя часть галереи, где перед панорамным окном, выходящим на шпили спящего Валинора, стояла изящная витрина из прозрачного кристалла.

Гул здесь становился ощутимым. Он проникал в кости.

Артём подошел к витрине. Внутри, на подушечке из черного бархата, лежал предмет, который заставлял сердце биться быстрее.

Это был металлический цилиндр-патронник, размером с кулак взрослого мужчины. Из его центра торчали шесть стальных штырей-магнитиков. Он выглядел как перевернутый барабан револьвера или... как массивный, навороченный звукосниматель для бас-гитары. Испещренный древней рунической вязью Бардов, которая перемигивалась с фиолетовым свечением Медиатора Бездны в кармане Артёма.

[Распознана Сигнатура Первой Эры!] [Оценка: Синтезатор Бездны (Ранг: Эпический, Сет 'Эхо Земли' 3/7)] [Свойства (Скрыты до синхронизации).]

Эпический ранг. Третий осколок. Архимаг хранил его здесь, на самом видном месте, любуясь им как безделушкой, чью природу он, величайший теоретик Системы, не смог разгадать.

Артём положил ладонь на кристалл витрины. Холодный. Он не стал тратить ману на резонанс стекла (как в Хранилище), да и маны было всего 20 единиц. Но у него был другой инструмент для грубой работы — физическая сила.

Он поднял "Струны Ночи" за гриф, используя массивную деку (и встроенный гномий Резонатор) как молот. Артём с размаху ударил по кристальному куполу витрины.

ХРЯСЬ! Руны Архимага вспыхнули синим предупреждением, но грубая кинетическая масса гитары Артёма, усиленная Слайдером на пальце, разбила кристалл вдребезги. Осколки дождем осыпались на ковер.

Артём схватил Синтезатор. Тяжелый кусок мифриловой сплава обжег ладонь ледяным холодом.

[Получен Артефакт: Синтезатор Бездны (Ранг: Эпический, Сет 'Эхо Земли' 3/7)] [Свойства Раскрыты:]

Позволяет накладывать акустические атаки на элементный урон (слияние звука со стихийными навыками союзников).Пассивно преобразует 10% нанесенного акустического урона в восстановление Маны владельца (Вампиризм Эфира).Разблокирует навык Вектора Скальда: 'Овердрайв' (удвоение физической плотности звуковой волны в обмен на здоровье).Артём задохнулся от восторга. Регенерация маны от урона! Эта штука превращала его в автономный двигатель ধ্বংসа (разрушения), способный подпитывать себя прямо в бою без всяких зелий.

— Блестящий господин! Мы нашли его! — крик Ретта донесся снизу.

Артём сунул Синтезатор в карман камзола, рядышком с Медиатором, и перепрыгнул через перила балкона, приземлившись на толстый ковер первого этажа (Ловкость 22 позволила ему сгасить удар).

Он подбежал к столу Архимага. Огромный письменный стол был сдвинут в сторону. Под ним зияла прямоугольная дыра черного хода, из которой тянуло могильным холодом и зловонием застоявшейся крови. Ретт стоял на коленях у края дыры, освещая ее своим маго-фонарем.

— Казематы, — сглотнул гоблин.

Из глубины показалась Ливия. Она не шла сама. Она тащила на себе тело человека.

Артём, отбросив гитару в сторону, бросился к люку и подхватил мужчину за плечи, вытягивая его на свет пентхауса. Это был молодой парень, лет двадцати, с такими же пепельно-седыми прядями в волосах, как у Ливии. Но его состояние было ужасающим. Роскошный камзол Дома Ворона висел на нем лохмотьями. Руки были выкручены под неестественными углами (переломы суставов). А глаза... глаза были бессмысленными, затянутыми белесой пеленой.

— Кассиан... братик, — Ливия гладила его лицо дрожащими, перепачканными кровью руками. По щекам девочки-ассасина, которая не моргнув глазом резала Искоренителей, текли слезы. — Секретность, он... Архимаг пытал его "Острым Разумом" (заклинание прямого чтения памяти). У него порваны ментальные меридианы. Он ничего не понимает.

Артём положил Кассиана на ковер. Мана: 25/105. Он активировал Истинный Слух (направив его как стетоскоп на грудь изломанного лорда). Ритм сердца был слабым, хаотичным. В каналах маны царил полнейший диссонанс. Архимаг буквально раздавил его разум, пытаясь выудить информацию о том, кто взломал Запретную Секцию. И, судя по состоянию Кассиана, Архимаг ничего не узнал — маг Дома Ворона сжег собственную память, чтобы спасти сестру (или тайну).

— Его можно собрать? — Артём посмотрел на Ретта. Инженер был экспертом по механике, а органику тоже можно представить как сложный механизм.

Гоблин потрогал пульс Кассиана и покачал головой. — Целители Воды могут срастить кости. Но его разум... Только Камень Души может собрать разорванные ментальные связи. Или чудо.

Артём встал, чувствуя, как внутри него поднимается холодная, ледяная ярость. Империя Аурелий. Порядок и Системная Архитектура. Они создали мир, где можно распять человека на ментальной дыбе, просто потому что на его двери остались следы взлома. Они забрали у этого мира музыку и заменили ее криками пытаемых.

Он подошел к витрине, где лежал разбитый купол, посмотрел на свой отраженный во тьме ночного окна силуэт. Двенадцатилетний подросток с глазами тысячелетнего старца. У него был Синтезатор Бездны. У него был Рупор. У него был Слайдер и Медиатор.

— Ворона, — тихо позвал Артём. Тон не терпел истерик.

Ливия подняла на него заплаканные, безумные глаза.

— Бери брата. Ретт тебе поможет, — Артём указал на распахнутые двери маго-лифта. — Спускайтесь на девяностый этаж, в секцию госпитальеров (лекарей). Скиньте его там и уходите по служебным шахтам в город.

— А ты?! — Ливия вскинулась, прижимая Кассиана к себе. — Мы не оставим тебя здесь! Искоренители уже внизу! Морн скоро будет здесь!

Артём медленно поднял с ковра свою гитару-мутанта. Он надел ее на ремень. — Я знаю, что он скоро будет здесь. И я его жду.

Он перевел взгляд на дверь лифта. — Ваш концерт окончен. Уходите. У меня для него личное соло.

Ливия хотела возразить, но Ретт (единственный, кто видел Скальда в состоянии абсолютного разрушения на арене и в Хранилище) схватил девчонку за плечо и с силой потянул вверх. — Идем, госпожа Ворона. Если он говорит "уходите", значит, сейчас тут не останется ничего, кроме пепла и пыли. Жизнь твоего брата важнее гордости!

Ливия скрипнула зубами, бросила на Артёма последний, полный боли и благодарности взгляд, и, взвалив вместе с Реттом тяжелое бессознательное тело Кассиана, затащила его в кабину лифта. Дверь закрылась, отрезав гоблина и девочку-ассасина от пентхауса. Лифт ушел вниз.

Артём остался один. Он вытащил из-за пояса Рупор Искажения и привычным движением примагнитил его к гномьему Резонатору на своей гитаре ("Струны Ночи"). Затем он достал из кармана новообретенный Синтезатор Бездны.

"Ну что, проверим, синергируют ли артефакты", — подумал он. Артём приложил Синтезатор прямо к основанию Рупора. Эпический артефакт, почувствовав родственную энергию Первой Эры, с мягким, текучим звуком вплавился в медь Рупора, став его неотъемлемой частью — расширенным раструбом с магнитными катушками.

Оружие Артёма теперь выглядело не просто гитарой. Это была монструозная пушка, гибрид древней акустики и технологического безумия, созданный для одной цели — убивать магов.

[Синхронизация Сил (Сет 3/7)] [Получен Пассивный Бонус Сета: "Диссонанс Бездны": +100 МП к базовому резерву. Иммунитет к ментальному подавлению до 60-го уровня.]

Мана Артёма взлетела до 125/205. (Максимальный резерв удвоился благодаря бонусу). Регенерация ускорилась.

Он встал в центре пентхауса Архимага, прямо перед входом в маго-лифт. Размял шею (кости хрустнули). Пальцы левой руки в Слайдере легли на гриф. Правая рука сжала Медиатор.

Вдруг двери маго-лифта, которые только что унесли его друзей вниз, замерцали красным цветом приоритетного вызова. Лифт ехал наверх (минуя все остановки) по команде кого-то, кто имел абсолютный допуск.

Истинный Слух Артёма уловил эту вибрацию. Это было гудение колоссальной массы Эфира, структурированной настолько идеально, что она казалась мертвой. Архимаг Люциус Морн возвращался в свои покои. И он был не один. С ним был эскорт.

Артём оскалился. Страха не было. Было только предвкушение того, как он сейчас разорвет их идеальные заклинания на грязные, воющие куски инфразвука.

— Вы просили показать девиацию, Архимаг? — негромко произнес Артём в пустом зале. — Сейчас я покажу вам, как звучит конец вашей эпохи.

Двери лифта с тихим звоном разъехались в стороны.

Глава 10

Двери лифта разъехались, открывая вид на кабину, которая казалась слишком тесной для тех, кто в ней находился.

В центре стоял Архимаг Люциус Морн. Его ослепительно-белая мантия слабо светилась в полумраке, а седые волосы были идеально зачесаны, несмотря на хаос, творящийся в Академии. В его руке покоился посох из белого дерева с навершием в виде прозрачной сферы, внутри которой билась миниатюрная галактика. Уровень: 65. Класс: Магистр Абсолюта.

По бокам от Архимага стояли два гиганта. Не големы, а люди, закованные в тяжелую, мерцающую багровыми рунами броню. Искоренители Ордена «Тишина», элита элит. Их визоры полыхали кровавым огнем. Уровень: 62. Класс: Эрадикаторы-Каратели.

Они ожидали увидеть пустой пентхаус, возможно, со следами проникновения. Но они увидели двенадцатилетнего мальчика в черном камзоле, стоящего посреди роскошного ковра. В руках мальчик держал нечто невообразимое: старую гитару, к которой был приварен медный раструб (Рупор), заканчивающийся магнито-металлическим цилиндром (Синтезатор Бездны).

Люциус Морн замер на долю секунды. Его ледяные глаза сузились, сканируя Артёма и его оружие. Взгляд Архимага скользнул по разбитому куполу на верхнем балконе (откуда пропал Синтезатор) и по открытому люку в казематы (откуда пропал Кассиан).

— Барон Элиас фон Брант, — голос Морна был сухим, ломким и бесконечно опасным. Он не закричал. Он говорил тоном ученого, препарирующего редкую лягушку. — Я подозревал, что ваши показатели у Ока не были простой девиацией. Но я и представить не мог, что первокурсник — это тот самый "дефект" из Оукхейвена, который перебил гарнизон Инквизиции. Тот самый монстр, что глушит аномалии Первой Эры.

[Внимание! Ментальная атака (Подавление Разума Ур. 60+)!] Интерфейс мигнул, но пассивный бонус сета "Диссонанс Бездны" (иммунитет к менталу до 60-го уровня) сработал как бетонная стена. Артём даже не почувствовал давления, которое заставило бы любого другого ученика пасть ниц, рыдая кровью.

Морн, заметив, что его мысленная хватка соскользнула, нахмурился. — Ты не маг. Твоя аура... ее нет. Это чистое искажение структуры.

— Я музыкант, Люциус, — Артём улыбнулся ледяной, взрослой улыбкой. — А вы — кучка глухих критиков, которые решили закрыть концертный зал.

Морн ударил посохом о пол лифта. — Убить его. Оставить только голову для сканирования мозга, — безэмоционально приказал он Искоренителям.

Два гиганта (Ур. 62) с ревом рванули из кабины, выхватывая на ходу свои двуручные антимагические мечи. Расстояние — десять метров. Для их усиленных тел — один прыжок.

Мана: 135/205 (быстро восстанавливается). Артём не стал отступать. Он левой рукой в Слайдере плотно зажал три верхние струны ("Струны Ночи" заскулили от натяжения), а правую, с зажатым Медиатором Бездны, занес над грифом.

Он не использовал Глас Бури. Ему нужен был массовый, грубый контроль толпы. Ему нужен был Вампиризм.

Артём рубанул Медиатором по стальным струнам, активируя [Дисторшн] прямо через Синтезатор Бездны. Новый артефакт сработал как повышающий трансформатор. Звук, который вырвался из расширенного раструба, не был просто кинетической волной.

Это была черная, густая звуковая стена инфразвука, пропитанная фиолетовыми искрами Первой Эры.

ДЖЖЖЖ-УУУ-БММММ!

Стена врезалась в обоих Искоренителей в полете. Эффект Слайдера (игнор 50% любой брони) пробил их антимагическую защиту, как картон. Рыцарей не разрезало на части (это не было Звуковым Лезвием). Их просто впечатало в воздух, а затем, с чудовищной силой, отбросило назад. Они пролетели обратно в кабину лифта, сметя Архимага Морна, и с грохотом врезались в заднюю стеклянную стену, покрыв её сетью трещин.

Но главное произошло с маной Артёма. Как только звуковая волна нанесла урон Искоренителям (около 2000 ОЗ каждому, судя по хрусту их брони), Синтезатор Бездны жадно втянул в себя рассеянный Эфир.

[Пассивный эффект: Вампиризм Эфира (10% от урона)!] [Получено 400 МП (Превышение лимита. Статус: 'Эфирное Опьянение').]

Шкала маны Артёма мгновенно прыгнула с 135 до абсурдных 205/205 и покраснела, пульсируя от избытка энергии. Он почувствовал себя так, словно в его вены залили ракетное топливо.

— Вставайте, железяки! — заорал Артём, чувствуя дикий драйв перегруза. — Я только начал настраиваться!

Из раскореженной кабины лифта медленно, раздвигая стонущих рыцарей, поднялся Архимаг. Его белая мантия была измята, но на нем не было ни царапины. Вокруг него мерцал золотистый, многослойный геометрический щит (Матрица Абсолюта) — идеальная защита, которая смягчила удар 65 уровня.

Глаза Морна полыхали синим пламенем. Он больше не скрывал своей ярости. — Неизвестная кинетика. Игнорирование антимагии. Самовосполнение потоков, — считывал он данные, глядя на Артёма. — Этот артефакт... Синтезатор. Он из тех вещей, что мы находили в гробницах Бардов в эпоху Конвергенции.

Архимаг поднял свой посох. Сфера навершия закрутилась с бешеной скоростью, засасывая воздух из пентхауса. — Я разложу тебя на алгоритмы, ошибка! "Коллапс Пространства"!

Морн ударил концом посоха в сторону Артёма. Воздух в трех метрах от Скальда мгновенно почернел и сжался, образуя миниатюрную черную дыру. Гравитация взбесилась. Артёма рвануло вперед, прямо в пасть этой аномалии. Диваны, свитки со стола, осколки витрины — всё полетело в Коллапс, исчезая в никуда с оглушительным свистом.

[ВНИМАНИЕ! Магия Пространства (Ур. Высший). Опасность аннигиляции: 100%.]

Артём уперся сапогами в ковер (который уже начал отрываться от пола), откидываясь назад всем телом. Сила 6 и Выносливость 13 были ничтожны против гравитации Архимага. Его тащило в черную дыру.

"Пространство — это ткань", — лихорадочно соображала взрослая половина его разума. "А звук распространяется в среде. Если он рвет ткань — я порву его заклинание на частотах!"

Артём вбухал в гитару 100 единиц маны разом. Это была половина его перегруженного резерва. Он активировал самую мощную комбинацию из своего арсенала: [Глас Бури (Улучшенный Рупором) + Дисторшн + Синтезатор Бездны].

Артём нацелил раструб гитары прямо в центр черной дыры "Коллапса" и издал запредельный, ультразвуковой визг, переплетенный грязным гитарным риффом и многократно усиленный электромагнитным контуром Синтезатора.

Это была чистая противофаза Пространству.

Зубодробительный луч фиолетового звука врезался в черную дыру. Пространственная аномалия, которая должна была засасывать материю, захлебнулась чудовищным объемом акустической "информации", не поддающейся её математическим алгоритмам. Звук Барда — это хаос, а магия Морна — это порядок. Порядок не может переварить абсолютный хаос.

Черная дыра завибрировала, замигала белым и... с оглушительным громким хлопком срыгнула всё втянутое обратно, моментально закрывшись.

Мощнейшая ударная волна разнеслась по пентхаусу. Огромные панорамные окна вылетели наружу, осыпая ночной Валинор дождем из стекла. Артёма отбросило назад, он перекатился через плечо (спасибо Ловкости 22) и вскочил на ноги.

Архимаг Морн, стоящий в лифте, не упал, но его "Матрица Абсолюта" пошла трещинами. Он смотрел на Артёма с суеверным, первобытным ужасом. Он только что увидел, как двенадцатилетний мальчик грубым шумом развеял заклинание Высшего Порядка, на создание которого Морн потратил десятилетия медитаций.

— Невозможно... — прошептал Архимаг. — Ты ломаешь уравнения Бытия.

— Я играю джаз, старик. А в джазе нет неправильных нот! — крикнул Артём.

В этот момент двое контуженных Искоренителей в лифте пришли в себя. Они не стали выходить. Один из них, отшвырнув сломанный меч, вытащил из-за спины массивный черный цилиндр — портативную маго-пушку, стреляющую концентрированной плазмой Инквизиции (оружие, используемое при осадах городов).

Второй Искоренитель активировал на поясе генератор купола "Абсолютная Немота". Пушку зарядили. Защиту от звука включили. Ловушка захлопнулась.

Истинный Слух Артёма затих. Словно мир обернули в вату. Купол Инквизиции (такой же, как в библиотеке) отрезал его от эфира. Без звука нет Дисторшна. Пушка засветилась багровым огнем, готовясь испепелить половину пентхауса вместе со Скальдом. Залп через три секунды.

"У меня есть Слайдер и Медиатор", — Артём не паниковал. Он вошел в тот самый ритм бойни, где нет места мыслям, только рефлексы. Он знал, что "Абсолютная Немота" не может блокировать физические свойства предметов (это он доказал в библиотеке, обрушив замок).

Артём не стал пытаться пробить купол акустикой. Он переключил интерфейс своей гитары (благодаря свойствам Синтезатора Бездны, который он присоединил к Рупору).

[Свойство Синтезатора (3/7): Разблокирует навык: 'Овердрайв' (удвоение физической плотности звуковой волны в обмен на здоровье).]

Артём не стал бить по струнам. Он сорвал со своей шеи кожаный шнурок, на котором висел Слайдер (он снял его с пальца еще во время переката).

Мана: 105/205. ОЗ: 50/50.

Он вложил в металлический цилиндр Слайдера (чистый кусок металла Первой Эры) все 105 единиц маны и активировал Овердрайв!

[ВНИМАНИЕ! Активация Овердрайва! ОЗ: -40. Физическая плотность объекта увеличена до Концептуальной массы (1000 тонн)!] Его тело пронзила дикая боль. ОЗ рухнуло до жалких 10/50. Артём едва не выплюнул легкие, кровь брызнула из носа, а его укрепленные кости затрещали.

Но Слайдер Искажения в его руке перестал быть просто металлической трубкой. Магия Скальда, помноженная на кровь и ману, заполнила его "чистым, плотным звуком" (который имеет массу). Из-за эффекта Овердрайва крошечный Слайдер на мгновение приобрел массу, сопоставимую с товарным поездом.

Артём, используя Ловкость 22, швырнул этот 1000-тонный снаряд размером с палец прямо в лицо Искоренителю, держащему маго-пушку.

Снаряд летел абсолютно беззвучно (в зоне Немоты), но с чудовищной кинетической энергией.

Он прошил купол "Абсолютной Немоты", даже не заметив его (потому что это была не магия, а физический, "утяжеленный" бросок). Слайдер пробил бронированный шлем первого Искоренителя, пробил ствол заряжающейся плазменной пушки, прошил второго Искоренителя, стоящего сзади, и... насквозь пробил грудь Архимага Морна, который прятался за спинами рыцарей!

Снаряд (Слайдер) вылетел через пробитую стену лифта и унесся в ночное небо над Валинором (где его масса вернулась к норме, и он упал где-то в лесах).

Кабина маго-лифта содрогнулась. Плазменная пушка, ствол которой был разорван летящим артефактом, сдетонировала прямо в руках мертвого Искоренителя.

Абсолютно беззвучная (из-за всё еще работающего купола подавления) вспышка ослепительного пламени поглотила кабину лифта. Артём вовремя отвернулся, закрывая лицо рукавом камзола (кольчуга из виверны поглотила жар).

Когда свет померк, и купол упал из-за уничтожения генератора на поясе рыцаря, звуки вернулись. В пентхаус ворвался вой ночного ветра, вой сирен Академии снизу и скрежет оплавленного металла.

Артём стоял, опираясь на гитару, как на костыль. Его шатало. Мана: 0/205. ОЗ: 10/50.

Он медленно подошел к разбитой, выгоревшей кабине лифта. Искоренители превратились в два куска оплавленного шлака, слившегося с плазменной пушкой. А вот Архимаг Люциус Морн, Декан 65-го уровня, лежал на полу, прислонившись спиной к разбитому стеклу. Его "Матрица Абсолюта" спасла его от плазменного взрыва, но она не спасла его от кинетического удара гипер-массивного Слайдера, пробившего ему грудь.

В груди Архимага зияла сквозная, аккуратная, круглая дыра размером с палец. Он еще дышал (у магов 60+ уровня сумасшедшая живучесть), зажимая рану трясущейся рукой. Кровь текла сквозь пальцы, смешиваясь с пеплом его белоснежной мантии.

Морн поднял глаза на подошедшего Артёма. В его взгляде больше не было ни высокомерия, ни аналитического интереса. Там был только страх и непонимание того, как это могло произойти. Систему сломали.

— Ты... — прохрипел Морн, отхаркивая кровь. — Ты лишился артефакта... Ты швырнул кусок металла... Это не магия... Ты животное...

Артём стоял над ним. (Медиатор в одной руке, гитара в другой). Истинный Слух больше не фиксировал угрозы. Ритм сердца Декана затухал.

[Критический Урон! Цель: Люциус Морн (Архимаг, Ур. 65) 'При смерти'.]

— Я лишился Слайдера, да, — Артём тяжело, со свистом вздохнул (овердрайв чуть не разорвал ему легкие). — Найду. Или выкую новый. Зато я получил Синтезатор из твоей коллекции, старик. И я достал тебя.

Мальчик присел на корточки рядом с умирающим магом. — Твоя Система гниет заживо, Морн. Вы режете людей, высасываете им мозги, чтобы сохранить свой идеальный порядок, — Артём вспомнил изломанного брата Ливии. Голос Скальда стал ледяным. — Пришло время менять плейлист.

Он не стал слушать проклятия старого мага. Артём поднял Медиатор Бездны. Острый мифриловый край. Он не использовал ману. Он просто перерезал Морну горло, быстрым, точным движением.

[Вы убили: Архимаг Люциус Морн (Декан Академии, Ур. 65)] [Вы уничтожили Искоренителей (Ур. 62) х2]

[Получено опыта: 350 000] [Глобальное Достижение: «Цареубийца» (Убить представителя Высшей Власти Империи).] [Получен уровень! Текущий уровень: 17... 18... 19... 20!] [Достигнут предел начальной ступени (Ур. 20)! Разблокировка новых навыков Вектора Скальда-Разрушителя.]

Каскад золотого света залил пентхаус, мгновенно исцеляя разорванные ОЗ (50/50) Артёма и заполняя его ману под завязку (205/205). Двенадцатилетнее тело вытянулось на пару сантиметров, мышцы уплотнились. Аура Скальда стала тяжелой, почти видимой, искажающей Воздух вокруг него без всяких заклинаний.

Артём стоял в центре разгромленного, меркнущего пентхауса. Внизу, в кампусе Академии, выли сирены. В небе уже кружили боевые грифоны стражи, выискивая источник взрывов на вершине Центральной Башни.

Синтезатора у Морна он забрал. Брат Вороны спасен (насколько это возможно). Элита Инквизиции и Декан уничтожены.

Артём улыбнулся. Это был лучший концерт в его жизни.

— Ну, Ливия, — прошептал он, глядя на рой грифонов, стягивающихся к окнам. — Надеюсь, вы с Реттом успели уйти. Потому что мне пора сваливать с этой вечеринки по-английски.

Он развернулся и побежал к разбитым окнам, готовясь к прыжку, который должен был стать либо его спасением, либо самым эффектным самоубийством в истории Этернии. Силуэты грифонов приближались.

Глава 11

Ветер со свистом врывался в развороченный пентхаус Центральной Башни. Студенческий бал внизу, под куполом Дворца Академии, давно сорвался в панику — дотуда уже докатилось эхо взрывов и грохот падающих лифтовых шахт, а вой сирен перекрыл деликатные струнные заклинания магов Воздуха.

Артём стоял у разбитого панорамного окна. 105-й этаж. Высота птичьего полета — почти триста метров над каменной брусчаткой кампуса. Мана пульсировала в жилах: 205/205, уровень 20. Мышцы гудели от свежей, "взрослой" силы, дарованной левелапами.

Но эта сила мало что значила против отряда Боевых Всадников Академии. Снаружи, прорезая холодную ночную морось, к балкону мчались пятеро грифонов. Мощные, закованные в мифриловую чешую звери (наполовину львы, наполовину орлы) били огромными крыльями, удерживаясь в воздухе. На их спинах восседали элитные Маги Ветра и Огня старших курсов, вооруженные длинными Копьями Бури.

— Блокируйте периметр верхнего яруса! Никто не должен уйти! Внутри Декан Морн! — усиленный магией голос командира звена резанул по ушам Скальда.

Один из грифонов, самый крупный, уже заложил вираж и пикировал прямо к открытому проему окна, из которого струился дым. Маг на его спине начал сплетать сложнейшую вязь "Смерча-Кандалов".

Артём даже не подумал вступать с ними в воздушный бой. "Их пятеро. У них маневренность. Я просто мишень в тире," — разум 26-летнего землянина, закаленный в боях Этернии, работал без эмоций.

Он поднял "Струны Ночи". Инструмент был изранен: гриф в трещинах, дека обожжена, а вместо Слайдера Искажения, который он метнул как снаряд в Архимага, у него был только Медиатор Бездны в правой руке. Но к медному Резонатору на деке был крепко примагничен Рупор Искажения с интегрированным Синтезатором Бездны.

Артём окинул взглядом бездну внизу. Огни Валинора мерцали сквозь дождь, как крошечные искры.

— Ну, Ливия, — пробормотал он, вспоминая, как девочка-ассасин использовала Воздух для мягкой посадки с двадцатого этажа. — У меня нет твоего таланта к аэродинамике. Будем использовать грубую акустику.

Он вскочил на подоконник, оттолкнулся ногами и... с головой рыбкой нырнул в ночную пустоту.

Грифон, залетевший в окно секундой позже, щелкнул клювом по воздуху там, где только что стоял Скальд. — Нарушитель выпрыгнул! — заорал наездник. — Он самоубийца! У него нет крыльев!

Но Артём не собирался разбиваться. Он падал. Ветер ревел в ушах, срывая с него черный мана-шелковый камзол и трепля отросшие темные волосы. Земля стремительно приближалась. От скорости слезились глаза.

Три секунды свободного падения... Пять... Восемь... Площадь перед Центральной Башней росла, как приближающийся в микроскоп камень. Он видео бегущих в панике студентов и выстраивающихся в каре тяжелых Искоренителей.

Высота 50 метров. 30 метров. Если он ошибется с таймингом на долю секунды — от него останется только мокрое пятно.

Артём не заорал от страха. Он стиснул зубы, перевернулся в воздухе ногами вниз и навел Рупор гитары прямо на твердую, вымощенную гранитом площадь под собой.

Он вбухал в гитару 50 единиц маны (Мана: 155/205). [Активация: Глас Бури + Вектор 'Скальд-Разрушитель': Акустическая Отдача!]

Он ударил Медиатором по мифриловой струне, издавая чудовищный, оглушающий бас (Drop D). Рупор Искажения сконцентрировал этот бас в идеальный поршень сверхплотного инфразвука, который выстрелил вниз — прямо в гранитные плиты.

Звуковая волна врезалась в мостовую. Гранит не выдержал. Плиты в радиусе десяти метров лопнули, подняв тучу каменной крошки. Артём, находящийся прямо над эпицентром этого акустического взрыва, попал под встречный кинетический удар собственной магии, отраженный от земли.

Но пассивный навык ветки Скальда — Акустическая Отдача — сработал безупречно! Он поглотил 90% урона от собственной волны, превратив этот взрыв в идеальный, упругий батут из сжатого воздуха.

Скорость падения Артёма гасилась так резко, что у него потемнело в глазах, а позвоночник (даром что укрепленный) жалобно хрустнул.

БУММ! Его сапоги из кожи виверны коснулись земли, сминаясь. Он ушел в глубокий перекат по раскуроченным остаткам гранитных плит, чтобы погасить оставшуюся инерцию, ободрал плечо о камень, но вскочил на ноги живым.

ОЗ просело до 25/50. Он выжил после прыжка со 105 этажа. Без телепортации. Без магии Ветра. Чистая сила звукового противодействия.

Студенты и стража, находившиеся на площади, рухнули на колени, закрывая уши от грохота, решив, что это упал метеорит. Пыль и каменная крошка стояли стеной.

Артём не стал задерживаться и кланяться публике. Включив Истинный Слух, он вычислил "слепую зону" в суматохе стражи и, используя свои 22 единицы Ловкости, тенью скользнул к густым зарослям серебристых деревьев Академического парка, растворившись во мраке до того, как пыль осела.

С неба донесся яростный клекот снижающихся грифонов. Они искали труп или поломанного мага, но нашли только дымящуюся воронку в граните.

Артём бежал через кампус, петляя между статуями Архитекторов Первой Эры и декоративными фонтанами. Дождь смывал кровь с его лица и охлаждал раскаленный от маны Рупор гитары.

Ему нужно было выбраться за пределы Академии. Назад, в город. Безликий Лорд говорил, что Синдикат Теней свяжется с ним, "когда придет время". Время явно пришло: он убил Архимага, украл артефакт и вытащил пленника из казематов Инквизиции. В Академии Элиас Скальд стал мертвецом.

Он добрался до кованой решетки ограждения там, где не было ворот и постов стражи. Слишком высоко, чтобы перелезть даже с его Ловкостью. Зато идеально для Скальда.

Один глухой удар 'Звуковым Лезвием' (5 МП) по крепежам — и тяжелые металлические прутья со скрипом вывалились наружу, открыв проход в темные переулки Третьего Кольца Валинора.

"Так. Теперь надо найти Ретта с Ливией", — думал Артём, ныряя в подворотню, где пахло помоями и мокрой шерстью крыс. Огни проспекта остались далеко позади. "Ливия сказала, что понесет брата к лекарям... Идиотизм. Лекари Академии тут же сдадут их Искоренителям. Скорее всего, Ретт потащил их обоих в какой-то из стоков или контрабандных туннелей Гильдии Воров, о которых он трепался в повозке."

Он зажмурился и расширил Истинный Слух на предельные 50 метров (прокачка до 20 уровня увеличила радиус). А затем "Диссонанс Бездны" (Сет 3/7) добавил новую грань восприятия.

Слух Артёма стал улавливать не просто механические звуки (шаги, дыхание), а эфирную тональность существ. Маги Огня звучали как треск сухого дерева. Маги Воды — как бульканье ручья. Искоренители фонили абсолютным, мертвым вакуумом.

Артём искал конкретный звук. Механическое "тик-так". И сбивчивый, рваный ритм Ветра (магия Ливии), смешанный с запахом крови.

Тик-так... тик-так...

Слабый, едва уловимый звук донесся откуда-то снизу. Из-под земли. Артём бросился бежать вдоль кривой улицы, следуя за этим звуком, как собака-ищейка по запаху.

Он петлял по Третьему Кольцу почти полчаса, избегая конных патрулей Имперской Стражи, которые уже начали прочесывать улицы. Валинор гудел — новость о смерти Декана Академии распространялась быстрее маны.

Наконец звук привел его к старой, заброшенной часовне на окраине района Ремесленников. Двери были заколочены, но Истинный Слух вел не внутрь. Он вел к железному люку сточной канализации у задней стены часовни.

Артём ухватился за ржавое кольцо и с натугой откинул крышку. Из дыры пахнуло гнилью и алхимическими отходами.

Он спрыгнул вниз, приземлившись в мутную воду по щиколотку. Кольчуга из виверны звякнула.

Сразу же из темноты коллектора в его лицо уперся взведенный тяжелый болт гномьего арбалета, а справа блеснуло лезвие ритуального кинжала. — Стоять! Шаг — и я проткну тебя! — раздался писклявый, но крайне агрессивный голос Ретта.

— Инженер, ты сейчас целишься в единственного Барона-Аномала в этом городе, — ответил Артём, снимая капюшон и демонстрируя свое измазанное грязью и кровью, но абсолютно спокойное лицо.

— Секретность! — Ливия, тяжело дыша, опустила кинжал и привалилась спиной к склизкой кирпичной стене коллектора. Девочка выглядела ужасно: мантия порвана, лицо бледное, глаза покраснели от слез и усталости.

Позади нее, на плаще Ретта, расстеленном прямо в грязи, лежал Кассиан. Брат Ливии был без сознания, его дыхание было таким слабым, что Артём едва слышал его.

Ретт опустил арбалет и судорожно выдохнул, его механическое сердце застучало с облегчением. — Блестящий господин! Мы думали, вы там полегли! Искоренители перекрыли все выходы из Академии! Как вы выбрались?!

— Я спустился на скоростном лифте. Внешнем, — мрачно пошутил Артём. Он подошел к лежащему Кассиану и присел на корточки, проверяя пульс. — Что с ним? Вы не дошли до госпитальеров?

— Дошли, — с горечью выплюнула Ливия. — Но Ретт был прав. Там нас ждала засада. Двое Инквизиторов дежурили в палатах целителей. Они знали, что кто-то попытается спасти брата. Ретт кинул дымовую шашку, и мы ушли через стоки прачечной. Но Кассиан... он угасает. Без магов Жизни или Камня Души его разорванные ментальные каналы убьют его физическое тело к утру.

Девочка закрыла лицо руками. — Я вытащила его из Ада, чтобы он умер в канаве. Охренительный план, Солист.

Артём встал. Мана: 180/205. Он не был лекарем. Его магия Воздуха/Акустики была создана для разрушения. Он мог взорвать стену, разрезать камень, сломать заклинание. Но он не умел "сшивать" разорванные связи нейронов.

"Музыка — это интерфейс управления реальностью," — вспомнил он голограмму старого Барда Первой Эры. "Она не только разрушает. Она созидает. Если আমি смог гармонизировать свою ману в Шепчущих Камнях (навык Музыка Сфер), почему я не могу гармонизировать его разум?"

У него был Синтезатор Бездны. Артефакт, позволяющий "накладывать звук на элементный урон" и имеющий вампиризм. Если Архимаг Морн разорвал разум парня "Острым Разумом" (магией Пространства/Абсолюта)... То Артёму нужно было сыграть идеальный аккорд исцеления.

— Ретт. Держи периметр, — сурово приказал Артём.

Артём сел прямо в грязную воду рядом с Кассианом. Он снял "Струны Ночи" и положил гитару на колени. Слайдера у него больше не было, поэтому левая рука была свободна. В правую он взял Медиатор.

— Ливия. Подойди, — он посмотрел на ассасина. — Твоя стихия — Ветер. Ты родственница Кассиана. У вас общая кровь и схожая сигнатура маны. Мне нужен твой Ветер для настройки. Синтезатор смешает мою акустику с твоим элементом.

Она не задавала вопросов. Она опустилась на колени с другой стороны своего брата и положила обе руки ему на грудь. Фиолетовое, мерцающее сияние ее Ветра начало медленно вливаться в истерзанное тело Кассиана.

Артём прикрыл глаза. Он не стал играть ни блэк-метал, ни гранж, ни риффы разрушения. Ему нужно было склеить разорванный "винил" человеческого разума. Ему нужна была самая гармоничная, ровная и созидательная мелодия, которую он знал.

И он начал играть перебор из "Nothing Else Matters" (Led Zeppelin / Stairway to heaven - в его голове смешались самые монументальные классические рок-баллады Земли).

Звук акустической гитары — чистый, кристальный, резонирующий — заполнил зловонный коллектор Валинора. [Синтезатор Бездны] поймал этот звук, расширил его и "вплел" в магию Ливии.

Мана Артёма начала стремительно убывать (-10 МП в секунду), но он не обращал на это внимания.

Фиолетовый Ветер Ливии под действием акустических волн Скальда перестал быть просто элементом кинетики. Он приобрел структуру. Сложные музыкальные интервалы (чистые квинты, октавы) стали работать как математический клей. Они проникали в мозг Кассиана, находя разорванные Архимагом синапсы, и сшивали их обратно с помощью вибрирующего эфира.

Ливия задохнулась от напряжения — ее мана вытекала со страшной скоростью, но она видела, что происходит. Лицо Кассиана, искаженное мучительной гримасой, начало разглаживаться. Дыхание, хриплое и рваное, выровнялось. Белесая пелена на его закрытых веках исчезла.

[Ситуативный Навык: "Симфония Восстановления" (Кооперация). Эффект: Реструктуризация поврежденных магических контуров цели.]

Мелодия Артёма звучала еще три минуты, пока его мана почти не иссякла (15/205), а Ливия не рухнула в обморок от магического истощения. Артём вовремя остановился, оборвав струны ладонью.

Тишина.

Кассиан глубоко, ровно вздохнул и открыл глаза. Они больше не были пустыми. В них светился разум уставшего, измученного, но живого человека.

Он перевел взгляд на Артёма (убирающего гитару) и на лежащую без чувств Ливию. Парень-аристократ сглотнул, пытаясь сфокусировать зрение.

— Вы... кто вы? — его голос был слаб, как шелест бумаги. — Вы не Архимаг... Вы звучите иначе...

Артём устало улыбнулся. — Я твой новый лечащий врач, лорд Кассиан. А теперь, если ты можешь шевелить ногами, нам нужно убираться из этой трубы.

За стенами коллектора, наверху, в городе, раздался многоголосый вой сирен Искоренителей. Охота на "Дефекта-Архимагоубийцу" была официально открыта. И Скальду предстояло сыграть с ними в кошки-мышки в столице самой могущественной Империи.

Глава 12

Гул патрульных големов и сирен Инквизиции всё еще вибрировал в кирпичной кладке коллекторов Третьего Кольца, заставляя затхлую воду покрываться мелкой рябью. Валинор, обычно надменный и безмятежно спящий в своей идеальной архитектурной колыбели, сейчас напоминал растревоженное гнездо ядовитых ос.

Смерть Люциуса Морна, Архимага 65-го уровня, в собственном непобедимом пентхаусе, стала не просто убийством. Это был удар кувалдой по самому фундаменту мифа о всесилии Империи Аурелий.

Артём сидел на перевернутом ржавом ведре в глубине сливного туннеля, механически потирая саднящее горло. Его мана восстановилась до 85/205, но тело всё еще ломило после свободного падения со ста пятого этажа и чудовищной перегрузки [Гласа Бури].

Рядом, на старом плаще гоблина, мирно спала истощенная Ливия. Её брат, Кассиан, с трудом приподнялся на локте, бледный как полотно. Его глаза, очистившиеся от белесой пелены безумия благодаря акустическому резонансу Артёма, лихорадочно бегали по мокрым стенам подземелья.

— Вы... вы убили Морна, — прошептал Кассиан, его голос дрожал, срываясь на хрип. — Я помню обрывки. Боль. Белый свет. А потом... звук. Как будто кто-то разорвал само пространство. Кто вы такой?

Артём не торопился отвечать. Он достал из кармана [Синтезатор Бездны] — тяжелый металлический цилиндр с магнитными штырями, отнятый у Архимага, — и начал лениво перекидывать его из руки в руку.

— Меня зовут Элиас фон Брант. По крайней мере, так написано в моих документах, — спокойно произнес Скальд, встречая настороженный взгляд молодого аристократа. — А ты, лорд Кассиан, судя по всему, единственный человек в столице, который знает, зачем Морну понадобился этот кусок древнего железа. И почему он выжигал тебе мозги в своих казематах, вместо того чтобы просто сдать Искоренителям.

Гоблин Ретт, который в это время пытался собрать из грязи, палок и алхимического клея некое подобие походной печки, нервно пискнул. — Блестящий господин, может, мы отложим интервью? Над нами сейчас марширует половина гвардии Императора! Они используют Ищеек Крови! Эти твари чуют магический выброс за милю!

— Ищейки сюда не сунутся, — внезапно подал голос Кассиан. Он с видимым усилием сел, прислонившись спиной к склизкой стене. Несмотря на изорванный в клочья камзол Дома Ворона и синяки на скулах, в его движениях чувствовалась порода. Это был не заносчивый юнец вроде Кормака, а хладнокровный аналитик. — Мы находимся в старых гидроузлах Четвертой Эры. Прямо под Районом Ткачей. Трубы здесь экранированы свинцом и серебром для защиты королевских манопроводов от утечек. Их сканеры нас не видят.

Артём удовлетворенно хмыкнул. Истинный Слух подтверждал слова Кассиана: вибрация шагов наверху была приглушенной, словно отрезана фильтром.

— Хорошо, лорд. Значит, у нас есть время поговорить, — Артём подался вперед. — Я спас твой разум, Ворона. Твоя сестра рисковала жизнью, вытаскивая тебя из Башни. Давай начистоту. Почему Морн пытал тебя?

Кассиан долго молчал, глядя на спящую Ливию. В его фиолетовых глазах, таких же, как у сестры, мелькнула глубокая, затаенная боль. — Потому что я нашел то, чего найти не должен был, — наконец глухо произнес он. — Мой Дом, Дом Ворона, служит глазами Императора. Мы — аналитики и тихие исполнители. Год назад меня откомандировали в архивный отдел Синдиката Теней в Гримхолде для плановой, негласной ревизии...

Артём внутренне подобрался. Синдикат Теней. Безликий Лорд Вейн. Круг замыкался.

— И что ты там нарыл? — спросил Скальд.

— Карту, — Кассиан потер виски тонкими, аристократическими пальцами. — Вернее, ментальный слепок карты сектора "Альфа-Ноль". Запретной Секции под Академией, где покоится наследие Конвергенции. Той, куда ты, судя по всему, вломился прошлой ночью. Я понял алгоритм работы "Немого Замка". Я понял, что он настроен не на ману, а на акустические волны.

Парень горько усмехнулся. — И как истинный патриот Империи, я, глупец, доложил об этом Архимагу Морну. Я думал, он усилит защиту. Но Морн... он фанатик. Он тайно собирает артефакты Первой Эры. То, что Инквизиция должна уничтожать, он прячет в своем пентхаусе. Морн хотел, чтобы я провел его в Запретную Секцию без ведома ректората и Искоренителей. Когда я отказался и пригрозил донести Императору... меня просто стерли из списков студентов и заперли в казематах. Трое суток "Острого Разума". Он медленно сводил меня с ума, пытаясь вытащить код доступа к Немому Замку.

— Идиот, — констатировал Артём, но без злобы. — У Архимага был эпический Синтезатор Бездны (он покрутил цилиндр в руке). Если бы он добрался до Запретной Секции и собрал весь сет, он бы переписал Архитектуру Академии под себя.

«Сет "Эхо Земли". Семь Осколков, — мысли Артёма побежали быстрее. — Морн не знал, что это музыкальные инструменты. Он думал, это просто источники сырой энергии».

— Откуда у тебя этот артефакт? — Кассиан напряженно уставился на Синтезатор в руках Артёма. — Эта штука лежала в самой защищенной витрине Морна...

— Взял взаймы, — отрезал Артём. — Как и жизнь твоей сестры. А теперь слушай меня внимательно, Кассиан. Империя гниет. Морн мертв, Инквизиция в бешенстве, а Синдикат Теней плетет свои интриги. У нас один путь — скрыться и собрать оставшиеся пять Осколков 'Древнего Резонанса' до того, как они попадут в руки фанатиков.

Дворянин Дома Ворона слабо, но решительно покачал головой. — Ты сошел с ума. Это невозможно. Даже если ты тот самый "дефект" из пророчеств, о котором шепчутся в подворотнях, Искоренители перекроют каждый выход из столицы.

— Мы не будем выходить из столицы, — спокойно ответил Артём, пряча Синтезатор. — Мы уйдем на дно.

Он повернулся к инженеру, который как раз закончил мастерить свою печку из обломков трубы и разжигал в ней маленький, не дымящий алхимический огонек. — Ретт. Ты говорил, что в Валиноре есть Гильдия Нищих? Те самые ребята, которые контролируют канализацию и черный рынок трущоб? Подземелья Города-на-Костях?

Гоблин поперхнулся искрами. — Блестящий господин! "Дно" Валинора — это не район. Это мясорубка! Там правят Крысиные Короли! Они едят заблудившихся аристократов на завтрак! А на обед закусывают Искоренителями! Туда даже городская стража не суется!

— Идеально, — хищно улыбнулся Артём.

Только там, в лабиринтах отбросов и забытой магии, где Система не работала, Скальд-Разрушитель мог перевести дух, пересобрать свой ублюдочный "педалборд" из артефактов Первой Эры и подготовиться к главной партии.

Спуск на "Дно" Валинора занял несколько часов изнурительного лавирования по скользким, воняющим гнилью туннелям. Ретт, вооружившись компасом Визга (прибором, реагирующим на скопления крыс), вел их через старые стоки и обрушенные катакомбы.

Ливия, придя в себя, шагала рядом с Артёмом, придерживая брата. Кассиан, несмотря на аристократическое воспитание, держался стоически, не жалуясь на смрад и крыс размером с добрую собаку, которые то и дело мелькали в свете маго-фонаря Ретта. Опыт пыточных Морна быстро сбивает спесь.

К полудню следующего дня туннель расширился, превратившись в циклопическую, вырубленную в скальном основании пещеру, освещенную сотнями коптящих костров и болотных светлячков.

Это был Подземный Город. Город потерянных. Вдоль берегов черной, лениво текущей подземной реки лепились лачуги из гнилых досок, обломков старых имперских статуй и костей гигантских животных. В воздухе висел тяжелый гул голосов, кашля и лязга ржавого железа.

Здесь обитали те, кого Система выплюнула: Безаффиксальные (люди без классов), проклятые гильдиями ремесленники, дезертиры и мутанты, искаженные магическим выбросом.

— Пришли, — выдохнул Ретт, убирая компас. — Держитесь меня. Не смотрите никому в глаза. И ради всех Шестеренок, уберите свою аристократическую ауру, лорд Кассиан. Вы воняете мана-шелком и чистой водой за километр!

Но спрятать их не удалось.

Как только четверка чужаков ступила на хлипкий дощатый мост, ведущий вглубь поселения, из теней между лачугами выступили десяток фигур. Они не были вооружены блестящими мечами. В их руках были цепы из ржавых цепей, заточенные обломки арматуры и... тяжелые, шипованные трубы.

Это были люди, но их кожа носила следы жутких алхимических ожогов. Их тела были непропорциональны.

Из толпы головорезов неспешно вышел высокий, невероятно худой человек в длинном, потертом кожаном плаще, усеянном сотнями металлических колец и колокольчиков. Его лицо скрывала грубая маска, сделанная из черепа пещерного медведя, а в руках он непринужденно вертел длинный, стальной прут с приваренным к нему тяжелым шаром на конце.

[Оценка: Барон 'Железный Крыс' Корвус. Уровень: 35. Класс: Мародер Крови / Вожак Трущоб. Состояние: Агрессивное любопытство.]

Дзинь. Дзинь. — колокольчики на плаще Корвуса тихо звенели при каждом его плавном шаге. Это был первый раз с момента прибытия в столицу, когда Артём Истинным Слухом зафиксировал не чистую магию, а первобытный, дикий ритм, схожий с ритмом банд Гримхолда.

— Смотрите-ка, парни, — голос Корвуса из-под маски-черепа звучал с легкой, издевательской хрипотцой. — Свежее мясо упало с верхних ярусов. И какое мясо! Зеленая шкура, парочка мажоров в грязном шелке и... — он упер взгляд пустых глазниц маски в Артёма, — ...мелкий щенок с дровами за спиной.

Толпа головорезов стянулась плотнее, отрезая путь к отступлению. Ритуальные кинжалы Ливии со звоном покинули ножны. Девочка мгновенно закрыла собой Кассиана, ее аура Ветра агрессивно взвихрилась.

— Я вырежу вам глаза быстрее, чем вы моргнете, крысы, — прошипела юная ассасинка.

Корвус рассмеялся — сухим, лающим смехом. — Ассасин Дома Ворона. Какая прелесть. Девочка, здесь, на Дне, магия Ветра לא (не) поможет. Воздух здесь пропитан тяжелыми испарениями. Он вязкий. Твои лезвия завязнут в нем, как в киселе. А мои парни, — он обвел рукой своих мутантов, — привыкли к боли. Они не чувствуют страха.

Он указал стальным прутом на Артёма. — Снимайте свои плащи, дорогие гости. Выворачивайте карманы. Отдавайте оружие и девчонку. И, возможно, я позволю вам стать кормом для моих пещерных древоточцев, а не сдеру с вас кожу живьем.

Ретт судорожно щелкнул взводом арбалета, но его руки дрожали. Даже гоблин из Гримхолда понимал, что 35-й уровень местного Вожака с десятком бойцов — это смертный приговор в тесном пространстве.

Артём не сдвинулся с места. Мана: 95/205. Он медленно, расслабленным, почти скучающим движением сбросил с плеча тяжелый кожаный чехол. "Струны Ночи" оказались в его руках. Черный лак, сетка трещин на деке, мифриловая струна и медный Резонатор гномов, к которому он тут же, с легким щелчком, примагнитил Рупор Искажения.

Гитара выглядела монструозно. Гибрид древнего инструмента и пушки.

— Плащ я не отдам. Он мне нравится. Девчонку — тем более. Она в моей группе, — холодный, лишенный страха голос двенадцатилетнего подростка заставил Корвуса замолчать.

Харизма 30 единиц ударила по сознанию мародеров, как физическая волна холода. Несколько бандитов рефлекторно попятились, не понимая, почему они вдруг почувствовали ужас перед ребенком.

— А вот музыку... музыку я вам могу отдать, — Артём надел на палец Слайдер Искажения.

Корвус, почувствовав ментальное давление, злобно зарычал. — Режьте их! Щенок блефует! Убейте зеленокожего в первую очередь!

Толпа с ревом бросилась вперед. Цепы со свистом разрезали спертый воздух Подземного Города.

Артём не стал использовать Дисторшн или ураганные удары, которые разрушали здания. В тесном пространстве он снес бы и своих. Ему нужен был точечный контроль и демонстрация силы, которая сломает их дух.

Он применил новый артефакт. Синтезатор Бездны (Вампиризм Эфира + Слияние Звука) был зажат у основания Рупора. Артём вложил 20 единиц маны (Мана: 75/205).

Но он не стал бить по струнам. Он обратился напрямую к Ливии. — Ворона! — резкий приказ Скальда ударил по нервам девочки, пробивая её фокус на защиту. — Воздушный Щит! Сейчас! Прямо перед нами!

Ливия, действуя на инстинктах, вскинула руки. Бледный, вращающийся купол уплотненного воздуха ("Сфера Шквала", защитный навык 14-го уровня) вспыхнул прямо перед четверкой, отделяя их от несущихся на них бандитов.

Первый бандит со всего размаху ударил цепом по воздушной сфере. Цеп отскочил, не пробив магию Ветра. Но Ливия зашипела от натуги — ее мана таяла. Уровень 14 против десятка бойцов — купол продержится секунды.

— А теперь смотри, как звучит твой Ветер, когда в нем есть ритм, — процедил Артём.

Он поднес гитару с Рупором вплотную к полупрозрачной стене Воздушного Щита Ливии и ударил по стальным струнам лезвием Медиатора Бездны. Одновременно он активировал свой самый коварный и контролирующий навык — [Акустический Фантом], применив его внутрь щита союзника.

[Ситуативная Синергия: Синтезатор Бездны объединяет 'Акустический Фантом' со 'Сферой Шквала' Ветра!] [Получен новый комбинированный навык: 'Резонирующий Купол'.]

Физика сотворила чудо на глазах у замерших бандитов. Гладкий, безмолвный купол Ветра Ливии, получив порцию концентрированной акустической вибрации через Рупор и Синтезатор, внезапно изменил свои свойства. Воздух больше не был просто преградой.

Он начал вибрировать с чудовищной частотой (около 20 000 Герц) и издавать невыносимый, режущий ультразвуковой вой, работая как гигантская мембрана.

Второй бандит, с воплем бросившийся на щит с железной трубой, в тот момент, когда его оружие коснулось вибрирующего барьера, просто выпустил трубу из рук. Вибрация передалась по металлу прямо ему в кости предплечья. Рука головореза безвольно повисла, суставы хрустнули от ультразвукового микро-разрушения.

Он упал на колени, истерично зажимая уши, из которых потекла кровь. Барабанные перепонки не выдерживали близости к Резонирующему Куполу.

Толпа нападавших в ужасе отшатнулась от "поющего щита". Их оружие вываливалось из ослабевших рук. — Что это за дьявольщина?! — визжал один из мародеров, пытаясь отползти, но его вестибулярный аппарат был разрушен частотой. Он блевал прямо на доски моста.

Корвус 'Железный Крыс', чей 35-й уровень позволил ему устоять на ногах, хотя из-под его маски-черепа тоже закапала кровь, вскинул свой стальной прут. — Иллюзия! Это грязный бард-недоучка! Убейте его дистанционно!

Он размахнулся и метнул стальной прут как копье, целясь поверх вибрирующего щита, прямо в грудь Артёму.

Расстояние было смешным. Прут летел безошибочно.

Артём не дрогнул. Он не стал уклоняться. Он позволил пруту прошить верхний край воздушного барьера. В ту долю секунды, когда острие должно было вонзиться ему в горло, левая рука Артёма (с надетым тяжелым металлическим Слайдером Искажения) молниеносно вскинулась вверх. Ловкость 22 и реакция, усиленная адреналином боя.

КЛАЦ!

Артём поймал летящий стальной прут голой рукой, сжав его прямо за холодный металл. Ударная волна кинетической энергии погасилась о Слайдер (игнорирующий свойства физики). Прут замер в миллиметре от его кадыка, зажатый в кулаке 12-летнего мальчика, как спичка.

Полная, абсолютная тишина рухнула на Подземный Город. Даже ультразвук щита стих (Артём прекратил резонанс).

Мародеры, стоящие на коленях, смотрели на это с суеверным, хтоническим ужасом. Железный Крыс перестал дышать. Поймать пудовый ломик, брошенный 35-уровневым вожаком, голой рукой и не сломать себе кости? Это было невозможно.

Артём медленно опустил руку, сжимающую прут. Он сбросил гитару на ремне за спину, взял прут обеими руками и, глядя прямо в пустые глазницы маски Корвуса, легко, без видимых усилий (благодаря укрепленным Системой связкам и костям), согнул толстый стальной стержень в дугу, а затем отбросил его в грязную воду реки.

Всплеск прозвучал как удар гонга.

— Вы, обитатели Дна, считаете себя хищниками, — голос Артёма, усиленный легкими нотками басового 'Гласа Бури', рокотал под сводами пещеры. — Вы думаете, что Империя страшна. Но Империя — это просто тупые големы и высокомерные старики в мантиях.

Он сделал медленный, уверенный шаг вперед, выходя за пределы растворившегося щита Ливии.

— А я, Корвус, — это то, от чего Архимаг Морн обосрался прошлой ночью перед тем, как сдох. И если ты и твои крысы не преклоните передо мной колени прямо сейчас... Я сыграю вам такой концерт, после которого этот Подземный Город станет братской могилой.

Харизма в 30 единиц, подкрепленная чудовищной демонстрацией контроля над магией и физикой, сломала Вожака.

Корвус медленно, неверяще, опустился на одно колено. Колокольчики на его плаще жалобно брякнули. Следом за ним, дрожа и зажимая кровоточащие уши, рухнули на колени остальные головорезы.

Ливия, тяжело дыша и придерживая Кассиана, смотрела на спину Артёма с нескрываемым благоговением. Ретт, стоявший позади с арбалетом, утирал со лба едкий пот.

— Кто... кто ты такой, господин? — прохрипел из-под маски поверженный Барон Трущоб.

— Я твой новый арендодатель, Корвус, — Артём поправил воротник своего измятого, но все еще дорогого камзола. — Мне нужна лучшая, самая сухая и защищенная пещера на всем этом Дне. И чтобы ни одна крыса, ни один осведомитель Инквизиции не сунул туда свой нос.

Скальд-Разрушитель завоевал свой плацдарм в самом сердце тьмы столицы. Теперь, имея базу, верных (и полезных) союзников и три Осколка из семи, он мог приступить к следующей фазе своего плана: переходу в полномасштабное наступление на Систему.

Глава 13

Мерзкий, пропитанный испарениями алхимии и нечистотами воздух Подземного Города казался Артёму слаще ароматов элитного парфюма в коридорах Белой Башни. Здесь, на Дне Валинора, не было фальшивого благородства. Здесь не нужно было притворяться скучающим лордом.

Корвус 'Железный Крыс', тяжело дыша, поднялся с колен. Колокольчики на его кожаном плаще звякнули жалко и неуверенно. Из-под маски-черепа на Артёма смотрели глаза человека, чья вселенная только что схлопнулась до размеров двенадцатилетнего подростка с монструозной гитарой.

— Будет сделано, милорд, — голос Корвуса утратил всю хриплую издевку, сменившись угрюмой покорностью. Он потер ушибленное плечо и махнул своим бандитам-мутантам, которые всё еще корчились на мокрых досках моста. — Эй, ублюдки, поднимайтесь! Выметайтесь из Старой Оранжереи. Это теперь апартаменты господина!

Бандиты, глухо стеная и косясь на гитару Артёма (ту самую, что издала ультразвуковой визг, разорвавший их барабанные перепонки), начали подниматься и, прихрамывая, ковылять прочь в темноту пещер.

— Старая Оранжерея? — переспросил Артём, убирая гитару за спину, но оставляя Рупор Искажения и Синтезатор Бездны на местах. — Звучит слишком поэтично для помойки.

Корвус криво усмехнулся под маской. — До того как Инквизиция сбросила сюда отходы магических производств, здесь протекали подземные лечебно-термальные источники. Маги Жизни выращивали там редкие травы. Сейчас это просто огромный каменный бункер, облицованный свинцом и серебром, чтобы мана трав не фонила. Отличное место, чтобы спрятаться от сканеров. И сухое. Моя банда держала там склад награбленного.

— Идеально, — Артём кивнул. Он повернулся к своим спутникам.

Ливия по-прежнему поддерживала бледного Кассиана. Юноша, чьи порванные ментальные каналы Артём "сшил" акустическим резонансом в коллекторе, смотрел на Подземный Город с нескрываемым ужасом аристократа, внезапно оказавшегося в выгребной яме. Ретт же, напротив, воодушевленно потирал зеленые ручки, оценивая перспективы.

— Веди, Железный Крыс. И если там сыро, я заставлю тебя вылизывать пол языком, — процедил Артём, применяя толику Харизмы (30).

Корвус молча зашагал вглубь поселения, избегая зрительного контакта с кем бы то ни было. Обитатели трущоб, наблюдавшие за стычкой из щелей своих лачуг, спешно прятались, понимая, что в городе сменилась власть на самом базовом, пищевом уровне.

Оранжерея действительно оказалась подарком судьбы. Короткий, вырубленный в цельной скале туннель привел их в просторное круглое помещение с высоким сводчатым потолком. Каменные стены покрывал толстый слой старого, потемневшего свинца. Пол был выложен гладкими гранитными плитами.

Здесь было сухо и, на удивление, тепло — видимо, глубоко под ними еще теплился термальный источник. Посередине зала валялись ящики с краденым барахлом, бочки с дешевым элем и тюфяки из гнилой соломы (лежанки бандитов Корвуса).

Артём брезгливо пнул ближайший тюфяк. — Ретт, вышвырни этот мусор. Оставь только ящики, из них сделаем столы.

Он повернулся к Корвусу, который маячил у входа, не решаясь войти. — Слушай сюда, Крыс. Ты и твои люди — теперь охрана моего периметра. Отгоняйте от этого коридора всех. Если Инквизиция или Стража начнут сунуть носы на Дно, ты первый прибежишь и доложишь мне, понял?

— А если они приведут Боевых Магов Искоренителей? — хрипло спросил барон трущоб. — Мои парни не устоят против огня 60-го уровня.

— Если сунутся Искоренители — бегите. Я сам выйду встречать гостей, — Артём холодно улыбнулся. — И достань нам нормальной еды, чистой воды и одеял. Мой... казначей (Артём кивнул на Ретта) оплатит.

Корвус молча кивнул и растворился в темноте коридора, колокольчики на его плаще жалобно звякнули напоследок.

— Господин, вы уверены, что ему можно доверять? — прошептал Ретт, выкатывая бочку с элем в коридор. — Эти мародеры продадут нас Системе за пару серебряников!

— Он боится меня больше, чем Системы, Инженер. Страх — отличный гарант верности, — Артём сбросил кожаный чехол с плеча и аккуратно положил "Струны Ночи" на пустой деревянный ящик.

Ливия усадила Кассиана на дальний чистый ящик, прислонив его к холодной свинцовой стене. Юноша тяжело дышал, закрыв глаза.

— Ему нужен покой. И нормальная магическая подпитка, — Ливия смахнула спавшую на лицо фиолетовую прядь. Девочка выглядела измотанной до предела. Перемещение тяжелого взрослого парня, побег из Академии и адреналиновый спад давали о себе знать. — Того, что ты сделал в трубе, хватит, чтобы его мозг не расплавился окончательно. Но он слаб как котенок.

Артём подошел к "Струнам Ночи". Дека гитары, укрепленная гоблинской мастикой, выглядела как монолит. Встроенный гномий Резонатор, мощный раструб Рупора Искажения и тяжелый металлический блок Синтезатора Бездны делали инструмент похожим на древнюю пушку.

Уровень: 20. Мана: 105/205. [Артефакты сета "Эхо Земли": 3/7 (Слайдер, Рупор, Синтезатор)]

— Магической подпитки у нас нет. Мы на Дне, — констатировал Артём. — И я не лекарь, Ворона.

Он сел на противоположный ящик, напротив брата и сестры. — Но нам нужно поговорить, лорд Кассиан. Ты должен рассказать мне всё, что нашел в архивах Синдиката Теней в Гримхолде. Где лежат Осколки?

Кассиан медленно открыл глаза. Его взгляд всё еще был замутненным, но мысли текли ясно. — Осколки... Древний Резонанс, — прошептал юноша. — То, что вырвало тебя из пустоты. Я читал обрывки... Трактаты Конвергенции. Архитекторы Системы разбили инструмент Первого Барда на семь частей и раскидали по узловым точкам Этернии. Они думали, что если разделить "голос", то гармония Империи никогда не рухнет.

Кассиан закашлялся. Ливия быстро поднесла к его губам флягу с водой (купленную еще по дороге из Гримхолда). Выпив, он продолжил:

— Ты нашел три, Элиас. Слайдер, Рупор и Синтезатор.

— Выкладывай, где остальные четыре.

— Четвертый Осколок... — Кассиан потер переносицу, пытаясь собрать мысли. — В документах он упоминался как "Камертон Истины". Архимаги спрятали его в месте, где Система наиболее нестабильна, чтобы он своим абсолютным тоном "заглушал" аномалии.

— Где это? — Артём подался вперед.

— Гнездо Левиафанов. На самом дне Шепчущего Океана в Восточном Пределе, — выдохнул юноша. — Там находится подводная тюрьма для существ, которые не подчиняются магии. Камертон вживлен в ядро этой тюрьмы.

Ретт, который в это время разбирал свои колбы, с грохотом выронил пустую стеклянную бутыль. Она разлетелась вдребезги о гранит. — Шепчущий Океан?! Подводная тюрьма?! Матерь всех шестеренок! Туда даже боевые субмарины гномов не спускаются! Нас расплющит давлением раньше, чем мы увидим какую-то там вилку!

Артём проигнорировал панику гоблина. — Допустим, я найду способ спуститься. Дальше. Пятый и шестой?

— Пятый Осколок — "Медиатор Времени" (тут Артём невольно пощупал карман с Легендарным Медиатором Бездны, понимая, что его артефакт, возможно, лишь демо-версия настоящего Осколка). — Он хранится не в пространстве, а во времени.

Кассиан посмотрел на Артёма с мрачной иронией. — Архитекторы отдали его на хранение Хрономантам в Башне Зацикленного Дня. Это на северной границе с Пустошами Орков. Башня переживает один и тот же день снова и снова. Любой, кто войдет туда, застревает в петле на вечность.

Артём хмыкнул. "Очередной 'День Сурка'. Плавали, знаем. Физика звука течет линейно. Если я выдам Дисторшн, их временная петля порвется от акустического давления". — Понял. А шестой? — Скальд нетерпеливо постучал пальцами по своим коленям.

Кассиан тяжело сглотнул. В его глазах мелькнул первобытный страх. — Шестой Осколок — "Дека Титана". Сама основа Инструмента. Синдикат Теней считал, что она утеряна навсегда. Но я расшифровал древние логи Инквизиции. Архитекторы не спрятали ее. Они построили вокруг нее весь Валинор.

Повисла мертвая, осязаемая тишина. Только слышалось капание воды с потолка свинцового бункера да тиканье механического сердца Ретта.

— Что ты сказал? — Артём медленно поднялся с ящика, его лицо потемнело.

— Императорский Дворец, — прошептал Кассиан, глядя в пол. — Парящий остров в центре столицы. Он не левитирует за счет магии Воздуха. Он висит в воздухе благодаря бесконечной акустической вибрации "Дэки Титана", замурованной в самом сердце фундамента Дворца. Чтобы забрать шестой Осколок... тебе придется обрушить Дворец Императора на Валинор.

Артём стоял, переваривая информацию.

Обрушить парящий остров. Убить Императора. Уничтожить центр Системы. Это был уже не просто бунт первокурсника-аномала. Это был полномасштабный апокалипсис для всей Этернии. И только тогда, собрав шесть Осколков в единый инструмент и сыграв на нем 'Аккорд Разрушения' (седьмой, нематериальный Осколок — сама песня), он сможет разорвать Архитектуру мира и открыть портал на Землю.

— Сносить дворцы — это по нашей части, — наконец процедил Артём, уголки его губ поползли вверх, обнажая зубы в хищной улыбке Скальда-Разрушителя. Ситуация была настолько абсурдной и грандиозной, что ему это даже начало нравиться.

Он повернулся к остолбеневшему Ретту. — Инженер. Твой арсенал. Хватит его, чтобы подорвать опоры подводной тюрьмы?

Гоблин судорожно заморгал, его гогглы съехали на нос. — Господин Элиас... Взрывчатка гоблинов работает на окислителях! Под водой они не горят! Нам нужен чистый магниевый порох гномов и батисферы! И водолазные костюмы! И... и это стоит бешеных денег!

Артём вздохнул и полез за пазуху своего измятого, испачканного кровью и сажей шелкового камзола. Он вытащил тяжелый кошель, который ему выдал Архимаг Морн в качестве... ах да, он не выдавал, Артём просто забрал его со стола Декана, пока тот истекал кровью на полу лифта.

Он бросил кошель (в котором было не менее тысячи золотых империалов высшей пробы) прямо в руки опешившему Инженеру. — Здесь хватит, чтобы купить небольшую подводную лодку. Завтра утром, как только Корвус принесет еду, ты идешь на Черный Рынок Дна. Найдешь гномьих контрабандистов. Покупаешь всё, что позволит нам спуститься в Шепчущий Океан и не сдохнуть от перепада давления.

Ретт, сжимая кошель так, словно это был его новорожденный первенец, фанатично закивал. Мотивация золотом работала на гоблина безотказно. Страх перед левиафанами померк.

Артём повернулся к Ливии. Девочка сидела, обхватив колени, и смотрела на него снизу вверх. В ней больше не было той дерзости, с которой она пришла к нему в комнату в Академии. Она видела, на что он способен. И она видела, куда он ведет их дальше. В Ад.

— Ворона, — тон Артёма смягчился, но остался твердым. — Твой брат не сможет пойти с нами. Ему нужно время на восстановление, и он не боец. Я предлагаю вам сделку.

Он указал на выход из Оранжереи. — Я оставлю вам часть золота. Вы можете затеряться в трущобах Гримхолда. Вы больше не Дом Ворона. Вы — призраки. Инквизиция сочтет вас погибшими во взрыве лифта Архимага. Вы...

— Заткнись, Секретность, — резко перебила его Ливия. Она вскочила на ноги, её фиолетовые глаза вспыхнули ледяным пламенем. Из ножен с металлическим лязгом выскользнули два ритуальных кинжала.

Она встала вплотную к Артёму. — Мой Дом продал моего брата Инквизиции. Империя пытала его до состояния овоща, пока ты не вытащил его. Думаешь, я побегу прятаться в Гримхолд, пока ты будешь крушить этот проклятый Дворец?

Она ткнула острием кинжала в деревянную деку "Струн Ночи" за его спиной. — Я — маг Ветра. Моя Ловкость(25) и твоя разрушительная сила. Мы — идеальная команда зачистки, Солист. Плюс, под водой (в Шепчущем Океане) тебе понадобится кто-то, кто сможет создать воздушные каверны для дыхания, когда техника Ретта сломается. А она сломается, я уверена.

Артём смотрел на девчонку с нескрываемым уважением. 14 уровень, но стальные яйца. — Хорошо, — кивнул он. — Ты в группе.

Где-то далеко, за толстыми стенами свинцового бункера, сквозь толщу скалы и километров земли, Истинный Слух Артёма уловил гулкое, непрерывное, низкочастотное пульсирование. Это был Валинор. Столица переваривала новости об убийстве Декана морна и исчезновении "дефекта".

Артём прошел к ящику, где лежала его гитара. Он сел, взял "Струны Ночи" в руки, и медленно, с наслаждением, провел Слайдером по стальным струнам. Металлический, протяжный вой заполнил свинцовую комнату, отражаясь от стен, но не выходя за её пределы.

Сет из трех артефактов (Слайдер, Рупор, Синтезатор) мягко перемигивался фиолетовым светом. Энергия Первой Эры гудела в дереве.

— Отдыхайте. Завтра нам понадобятся все силы, — тихо произнес Артём, продолжая наигрывать мрачный, тяжелый мотив. — Наш следующий концерт — подводный лонж. И мы сыграем его так, что левиафаны всплывут брюхом кверху.

Глава 14

Утро в Подземном Городе не отличалось от ночи. Разве что чадящих мана-костров становилось чуть больше, а крысы в коллекторах пищали чуть тише, уступая место гомону просыпающихся трущоб.

Старая Оранжерея, надежно укрытая свинцовыми плитами от сканнеров Инквизиции, стала их настоящей крепостью. Артём проснулся на куче соломы, перестеленной поверх старых ящиков. Тело всё еще ныло после вчерашних перегрузок (Искоренители и прыжок с 105 этажа), но ОЗ (50/50) и Мана (125/205) были в норме.

В углу бункера, при свете тусклого светлячка-голема, Ретт ожесточенно торговался с Корвусом «Железным Крысом». Гоблин-инженер, пересчитывая золотые империалы, тыкал пальцем в длинный список, нацарапанный на обрывке пергамента.

— Полторы тысячи серебром за гномий батискаф?! Да ты сбрендил, мародер! — визжал Ретт, потрясая списком. — Он же списанный! У него наверняка руны давления прогнили! За эту цену я могу купить целую гильдию наемников в Гримхолде!

Бандит в маске-черепе невозмутимо пожал плечами (ушибленными вчера звуковым щитом). — Батискафов в Валиноре нет. Гномы не плавают. Единственный экземпляр был конфискован столичной стражей пять лет назад у пиратов Шепчущего Океана и гниет на секретном складе Контрабандистов Дна. Если хочешь, чтобы мои парни вынесли его оттуда, протащили по стокам и обшили свинцом для защиты от акустических тварей — плати, зеленая морда. Или ныряй к левиафанам в чем мать родила.

Артём сел, потирая лицо руками. — Заплати ему, Инженер, — хрипло бросил Скальд. — Торговаться будешь, когда мы вернемся с Осколком. Не теряй время. Если Инквизиция додумается просканировать стоки, нам придется прорываться с боем.

Ретт с тяжелым вздохом, полным гоблинской боли, отсчитал нужную сумму золотыми монетами (переводя империалы в местное серебро по грабительскому курсу Дна) и швырнул тугой мешочек Корвусу. Бандит ловко поймал его, кивнул Артёму с уважительной опаской и растворился в коридоре, звеня колокольчиками.

Ливия сидела у стены, кормя с ложечки Кассиана густой похлебкой (купленной у местных). Брат девочки-ассасина выглядел лучше. Ментальные связи, восстановленные Симфонией Артёма, крепли, хотя до полного выздоровления было далеко.

— Он не сможет пойти с нами, Секретность, — тихо сказала Ливия, не глядя на Артёма. — Он еле сидит. Давление океана его убьет.

— Он и не пойдет. Он останется здесь, — Артём поднялся, накинул на плечи изрезанный мана-шелковый камзол и подошел к "Струнам Ночи".

Гитара с внедренным Рупором Искажения и Синтезатором Бездны выглядела пугающе. Настоящая акустическая пушка. Артём снял с шеи Слайдер Искажения и надел его на левый безымянный палец. Три артефакта Первой Эры из семи были у него.

«Сет 'Эхо Земли'. Четвертый Осколок — Камертон Истины. Пятый — Медиатор Времени. Шестой — Дека Титана. Седьмой... песня», — Артём прокрутил в голове список, рассказанный Кассианом. Информацию он оформил для себя в виде мысленной таблицы.

Пока они ждали батискаф, Артём решил проверить, как работает Синтезатор Бездны в связке с чужой стихийной магией. — Ливия, оставь брата. Иди сюда. Нам нужно сработать дуэтом, пока мы не оказались под водой.

Девочка послушно подошла, вытирая руки. Ее фиолетовые глаза горели любопытством. — Что нужно делать?

— Синтезатор на моей гитаре (он постучал по металлическому цилиндру у основания раструба) позволяет накладывать мой звук на твой элементный урон. Я хочу посмотреть, как это выглядит. Создай ветряное лезвие. Только не в полную силу, не разнеси нам бункер.

Ливия кивнула. Она вытянула правую руку, ее пальцы сложились в знакомую вязь. Вокруг запястья закрутился плотный, свистящий вихрь воздуха.

Артём встал рядом с ней, почти плечом к плечу. Мана: 125/205. Он не стал бить сильно. Легкий, приглушенный перебор по мифриловой струне с использованием Слайдера (для придания "грязи" звуку). [Активация: Синтезатор Бездны (Слияние Звука).]

Фиолетовый свет Синтезатора вспыхнул. Звуковая волна от гитары не полетела вперед. Она изогнулась, словно примагниченная, и вплелась прямо в ветряной вихрь на руке Ливии! Обычный, бледно-голубой поток Ветра мгновенно потемнел. Он стал вибрирующим, плотным, почти черным. Вместо свиста ветра раздался низкий, угрожающий гул работающей циркулярной пилы.

Ливия ахнула от неожиданности. Вес заклинания в ее руке увеличился втрое. — Бросай в ту пустую стену! — скомандовал Артём.

Девочка с силой метнула искаженный ветряной серп.

ВЖЖЖ-КРРАХ!

Черный, вибрирующий полумесяц врезался в монолитную каменную стену бункера, обшитую свинцом. Обычное Ветряное Лезвие оставило бы глубокую царапину. Комбинированный удар взорвал свинец, как фольгу, и вырубил в скале дымящуюся воронку глубиной в полметра.

[Синергия: 'Дисторшн Шквал' (Вектор Скальда + Магия Воздуха). Урон увеличен на 200%. Игнорирование брони 50%.]

Ливия смотрела на воронку расширенными глазами. — Секретность... Если мы ударим этим по левиафанам... мы сварим из них уху прямо в океане. Это чудовищно! Мой Ветер стал тяжелым!

Артём удовлетворенно кивнул. — Физика, Ворона. Мы просто добавили твоему ветру акустическую массу. Под водой твоя магия будет слабеть из-за сопротивления среды. Но мы скомпенсируем это моим звуком.

Ближе к вечеру в Оранжерею ввалился Ретт. Гоблин был в мыле, его куртка была изорвана, а за его спиной четверо дюжих мутантов Корвуса тащили на скрипящей телеге это.

Батискаф гномьей работы выглядел как ржавая, сплющенная свинцовая бочка с массивным, мутным стеклянным иллюминатором спереди. К бокам бочки были грубо приварены алхимические двигатели (трубы), а сверху торчал люк, задраенный массивным вентилем. На боку красовалась полустертая надпись на гномьем: «Погружение в Бездну».

Телега со стуком остановилась посреди зала. Бандиты спешно ретировались, не желая лишний раз встречаться взглядом с Артёмом.

— Вот он! — гордо, но тяжело дыша, возвестил Ретт, похлопывая ржавый бок металлического монстра. — Я перебрал алхимические движки! Поставил усиленные уплотнители на люк. А Корвус обшил его свинцовыми листами снаружи, как вы и просили, чтобы акустические локаторы тварей нас не засекли. Он выдержит давление глубоководной впадины Шепчущего Океана. Наверное.

— "Наверное"? — Ливия скептически скрестила руки на груди, пнув свинцовый бок батискафа сапожком. — Если эта консервная банка треснет на глубине в милю, нас даже по кусочкам не соберут.

— Инженерия гоблинов не дает гарантий! — взвизгнул Ретт. — Она дает шансы! Тем более, мы спускаемся не за кораллами. Камертон Истины вживлен в тюрьму. Вы понимаете, что такое тюрьма для магов-отступников, построенная Архитекторами на дне океана? Там мана Жизни не восстанавливается. Там всё убивает!

Артём обошел батискаф по кругу, постукивая костяшками в кожаной перчатке по свинцовым пластинам. Истинный Слух (Мифический) прощупывал структуру металла. Толщина была достаточной, микротрещин в корпусе он не услышал, хотя швы были проварены грубо.

— Внутрь поместится трое? — спросил Артём.

— Впритирку, Ваша Аномальность. Кислорода от водорослевых регенераторов гномов (зеленая жижа в тех трубках) хватит на четыре часа. Хватит, чтобы спуститься, вышибить дверь, забрать "вилку" и всплыть. Если нас не сожрут, — оптимистично закончил Инженер.

— Отлично. Готовимся к выходу через час, — Артём начал паковать свой нехитрый скарб.

Он подошел к Кассиану. Юноша лежал, опираясь головой на ящик. — Кассиан. Мы уходим. Ты остаешься здесь, под защитой банды Корвуса. Я оставил им достаточно золота, чтобы они кормили тебя на убой. Как только мы вернемся с Осколком, мы вытащим тебя наверх.

Брат Ливии слабо кивнул. — Удачи, Элиас. Будь осторожен с Камертоном. Он... он не просто артефакт. Он настраивает само Пространство на абсолютный ноль. Рядом с ним магия перестает существовать.

Артём усмехнулся. "Абсолютный ноль. Идеальная глушилка. То, что нужно, чтобы заставить замолчать целые армии Искоренителей".

Спустя час они выступили. Нанять еще дюжину бандитов Железного Крыса, чтобы они протащили на телеге многотонный батискаф через запутанные коллекторы Подземного Города к секретному выходу в Шепчущий Океан (за пределами силового купола Валинора), стоило Артёму еще сотни империалов. Но золото Синдиката жгло ляжку, а цель оправдывала любые траты.

Они вышли к берегу подземного озера, которое соединялось с Великим Шепчущим Океаном, поздно ночью. Запах соли, йода и гниющих водорослей ударил в нос. Вода была черной, как чернила, и густой, как сироп.

Бандиты сгрузили батискаф в воду. Тяжелая свинцовая бочка с плеском осела, но удержалась на плаву.

— Залезайте! — скомандовал Артём, отбрасывая плащ (оставаясь в камзоле и кольчуге).

Ретт, крестясь на гоблинский манер (крутя гайку-талисман на шее), нырнул в люк первым. За ним грациозно скользнула Ливия. Артём, перекинув гитару (со всеми Осколками) через плечо, залез последним. Он с силой закрутил массивный вентиль люка изнутри.

Пространство батискафа было крошечным. Воздух мгновенно стал спертым. Они сидели втроем, колено к колену, освещаемые лишь тусклым зеленым светом колб с водорослями, дающими кислород, и приборной панелью Ретта.

— Погружение, Инженер, — отдал команду Скальд.

Ретт дернул два рычага. Алхимические двигатели снаружи хрипло взревели. Батискаф дрогнул и начал стремительно погружаться во мрак Шепчущего Океана. Вода сомкнулась над стеклянным иллюминатором, отрезая их от мира Этернии. Впереди была только Бездна, гигантские твари и четвертый Осколок Первой Эры.