Стриж и змей. Предвестие бури

Глава 1

„Огромное счастье — видеть настоящую кровавую героическую жизнь и в ней не участвовать.“

(с)Михаил Жванецкий

Ребекка Стоун обводит взглядом холмистую равнину. Она делает вдох, втягивая запах свежести, яркой зелени и камня. Как хорошо в долине после дождя. Впереди за несколькими холмами уже можно разглядеть Стрижиное гнездо. Рея может ясно разглядеть замковую башню, из которой десять лет назад шагнула её тётя. Ребекка пришпоривает лошадь. Стоун плохо помнит детали, больше знает со слов отца. Лишь один образ отпечатался в памяти: тётя Ребекка на белом коне, в медных доспехах машет ей с холма, обещая в следующий раз взять с собой на охоту. Так и не взяла. О том, что случилось дальше, Ребекка узнала от отца. Её убил собственный муж. Так сказал Геральд Стоун. Убил, но так и не ответил за своё преступление. Ребекка помнит, как часто поднималась по лестнице в ту самую башню и раз за разом осматривала маленькую комнатку с круглыми стенами, чтобы найти доказательства и порадовать отца. Но ничего не получилось. Тогда Ребекка поняла, что это правда. Страшная правда. Даже если ты леди Стрижиного гнезда, ты всё равно станешь беспомощной и бесправной, когда выйдешь замуж. Ты больше не свободна и никакие законы тебя не защитят. Геральд Стоун встречает дочь у ворот. Борода давно покрыта серебром, фигура - грузная, хотя он всё ещё хорошо двигается в бою и лично учит Ребекку обращаться с оружием, чтобы она была сильной, и никто не мог её обидеть. Ребекка одним движением спрыгивает с лошади и передаёт её подошедшему конюху. - Отец! – она улыбается. Добрые карие глаза смотрят на Рею, грустно и настороженно. Только после этого где-то на самом дне плавает раздражение. - Ты опять ездила одна? – спрашивает он со вздохом. - Я не далеко. Всего несколько кругов вокруг замка. - Ты не должна этого делать, - настойчиво произносит он. – Разбойники рыщут повсюду. Такая добыча, как наследница Стрижиного гнезда порадует их. Я не могу потерять и тебя. Рея вздыхает. Это обычный разговор, и нужно бы уже привыкнуть, но она не могла. Отец вечно беспокоился о неё больше, чем надо. Хотя внутри она всё понимала. Отец так и не простил себе, что уехал в тот день и оставил сестру одну. - Всё будет хорошо, - говорит Рея, желая успокоить, но при этом не давать неисполнимых обещаний. Жизнь в каменных стенах Стрижиного гнезда не для неё. - Если ты так говоришь, - Герольд Стоун вздохнул. – Идём. У меня есть разговор. Они входят в большой обеденный зал. ПруденсСтоун уже сидит за столом, недовольно поджав губы. Она не любит, когда опаздывают к обеду, а сегодня это сделали все, кроме кузины Ровены, которая притихла на своём месте. Ребекка переглядывается с отцом и идёт к матери. - Я вернулась, - говорит она, целуя подставленную щёку, хотя мать всё ещё не смотрит на неё. - Ты опоздала, - говорит леди Стоун. – Мы собирались вышивать вместе. Ребекка закатывает глаза. - Я же только недавно закончила вышивать семейный герб. Зачем снова? – спрашивает она, опускаясь на стул. - Это не вышивка. Такую работу стыдно жениху показать, - заявляет мама. Ребекка надувает губы. Она исколола все пальцы, потратила почти два месяца, почти не выезжала из замка и такое… Тут Ребекка поняла истинный смысл слов. - Жених? – Ребекка опускает вилку. – Зачем? - Леди Перт предложила нам заключить брачный союз, - говоритГеральдСтоун. – Ты и ДжоффриПерт. Это укрепит связь между нашими семьями. Голос звучал неестественно. - Нет! – Ребекка поднимается. – Я не хочу замуж. - Джоффри может унаследовать Лисью нору, а ты станешь леди Перт, - говоритПруденс Стоун. Ребекка вскакивает. - А потом меня убьют или заключат в небесную камеру, где я медленно буду сходить с ума! Нет! – Она идёт прочь. - Ребекка! – пытается остановить её отец. Она не оборачивается. - Это твоё воспитание, - говорит Пруденс, но резкость слов контрастирует с нежностью взгляда. - Не надо было так много говорить про Ребекку, - в сердцах Геральд бросает вилку на стол. Пруденс встаёт и подходит к мужу. Ладонь касается на его плечо. - Всё решаемо. Ты, кажется, собирался в Перлфортс? Перты тоже туда поедут. Возьми Ребекку с собой. Джоффри галантный кавалер и сможет заслужить её внимание. - Но я хотел отказаться, - Геральт Стоун обнимает жену. – Я не могу оставить тебя одну. - Со мной ничего не случится, - улыбается Пруденс Стоун. – Ровена присмотрит за мной. Девушка, услышав своё имя, поднимается. - Не волнуйтесь, дядя.

Ребекка врывается в комнату. Упав на кровать, она хватает плотную подушку и зарывается в неё лицом. Нос заполняет запах трав. Как же она зла. Джоффри Перт – рыцарь и дальний родственник леди Перт. Он старше, опытнее, мудрее. Это даже могло быть хорошее предложение, если бы не шёпотки, гулявшие по всей долине. У Джоффри есть любовница, и, кажется, даже дети. Кто она и где живёт никто не знал. Многие утверждают, что это бастард благородного рода, другие называют шлюхой, выигранной в карты, в Вересковом городе. Ребекке плевать. Она не хочет делить мужа с кем-то! Даже не так… Она боится делить мужа. Вступая в семейную жизнь, ты становишься беспомощной и зависимой. Хорошо, если супруг окажется благородным человеком, как отец Ребекки, и горе тебе, если он алчен, зол, жесток. Даже самый острый меч не спасёт. Геральд Стоун горой возникает в дверях комнаты. - Злишься? – спрашивает он. - Да, - Ребекке не нужно лгать отцу. – Мне не нужен этот брак. Мне вообще не нужен брак. У леди Перт тоже нет мужа. Почему мне нельзя так же? - Не спеши. Ты всегда торопишься, а нужно думать, - Геральд стоун качает головой. - У Джейн Перт нет мужа, поэтому Роберт постоянно оспаривает её право на Лисью нору. С тобой будет тоже самое, если не найдёшь защитника и поддержки могущественного Дома. - Какой смысл искать эту поддержку через брак, если так я потеряю Стрижиное гнездо? - Ты не потеряешь его. Будешь, как и раньше главой Дома, только жить не здесь, а с мужем, или может даже здесь если… - Найду такого же нищего проходимца, как принц Эдмунд, - фыркает Ребекка и вздыхает. Быть замужем плохо, быть не замужем плохо. Любой путь – тупик. - Я не знаю, отец. Но я не хочу повторить судьбу тёти, - говорит она и поднимает взгляд на отца. Тот опускается на край постели и проводит большой пятернёй по её тёмным волосам. Она действительной похожа на Ребекку Стоун: тёмные, кудрявые волосы, светлая, обветренная кожа, маленький рот с неяркими, но пухлыми губами, прямой взгляд карих глаз в обрамлении коротких ресниц. - Ты не повторишь. Я обещаю. А теперь собирайся через два дня мы отправляемся в столицу на празднование именин короля. Возможно, там ты встретишь человека по душе. А ещё там будут турниры и большая охота. Ребекка выдавливает из себя улыбку. Она понимает, что родители хотят уберечь её от тяжёлой доли правительницы, но не могла перестать ощущать себя загнанным в ловушку зверьком.

Ричард Сней взмахивает мечом и чуть не рассекает грудь наставника. Сир Киран успевает уклониться в последнее мгновение. Только самый кончик со скрежетом проходит по нагруднику, оставляя светлую полосу. - Вы стали быстрее, Ваше Высочество, — говорит лорд-командующий дворцовой стражи с улыбкой, но Ричард видит за ней страх. Они все его боялись. Ведь он умён, силён, и хитёр, а ещё он второй сын. Ричард должен был родиться первым, быть принцем Серой башни, унаследовать трон и корону. Но у него ничего нет. Ричард опускает меч. - Благодарю за похвалу. - Думаю, вы готовы к своему первому турниру, — говорит Сир Киран. - Меня не интересуют турниры, — Ричард не должен этого делать, но он бросает взгляд за спину рыцаря, туда, где с личным телохранителем их матери тренируется старший брат. Слишком грузный, слишком неуклюжий. Слюнтяй, предпочитавший занятиям вино и женщин. Ричард сжимает зубы. - Возможно, и всё же я думаю, вы сможете победить, — голос сира Кирана вновь привлекает внимание. Ричард отворачивается, прежде, чем позволяет усмешке скривить лицо. Турнир? Победить? Ричарда до сих пор не посвятили в рыцари, а ведь ему уже двадцать один. Он поднимается по каменной лестнице. Замок напоминает переполнений муравейник. Скоро Дань рождения отца. Будет большой праздник: балы, турнир, охота – всё продлится не меньше недели. Достойные Леди и Лорды прибудут со всей страны. Слуги сбиваются с ног. На него в такой обстановке у родителей точно не найдётся времени. Ричард входит в комнату и закрывает двери. Здесь нет особых изысков или роскоши: стол, шкаф с книгами, кровать, полки для оружия. Джон посмеивается, шутя, младший брат даже спит с мечом. На самом деле это нож. Джон. Всё из-за него. Джон любит роскошь, покупает вещи из дальних стран за баснословные деньги. В его библиотеке книги на разных языках, хотя Ричард уверен, что Джон так и не выучил ни одного из них. Мечи старшего брата искусной работы, рукояти обязательно украшены драгоценными камнями – не нужные, а чаще мешающие в настоящем бою. Ричард не хочет быть таким. Он хочет быть серьёзным и собранным. Может так отец заметит, что Ричард другой, что он лучше? Глупая надежда. Он лишь второй сын, безземельный принц. Когда Джон женится, а ему уже подыскивают невесту, и она родит здорового ребятёнка, Ричард навсегда будет заперт в роли домашней собаки Джона. Ричард подходит к окну. Оно выходит прямо на дорогу, ведшую через город к северным воротам города. По ней непрерывно катятся телеги. Уже через пару дней их сменят шикарные кареты гостей. У Ричарда есть план. И праздник как нельзя лучше подходит. Если у него нет земли, он возьмёт её сам. Женится на какой-нибудь наследнице, станет главой дома, а затем если она будет милой и кроткой, то они даже смогут прожить вместе до старости. Если нет, на этот случай есть яд, наёмники, несчастный случай – много того, что сильно сокращает жизнь нелюбимой супруге. Ричард усмехается и решает, что может позволить себе немного вина. Он подносит кубок к губам, когда дверь открывается. Входит мать: высокая, статная. Волосы чёрными змеями падают на алое платье. В глазах - лёд. - Твой отец сейчас разговаривает с Кираном, — говорит она. – Возможно, завтра тебя посветят в рыцари. Всё это сказано одним тоном, одной интонацией, спокойной и безликой. Такой должна быть его жизнь. Он росток, которому уготована судьба, существовать в тени отца, а затем брата. - Я понял, — отвечает Ричард и делает глоток. - Ты должен хорошо показать тебя на турнире, — продолжает Леди Лоулэнд. Он знает, что это значит. «Докажи свою ценность». Ричард лишь разменная монета для укрепления власти его брата. У него нет ни земли, ни замка, но он принц, а многие хотят стать принцессами. - Слушаюсь, матушка. Новость о том, что король всё решил, и принцу надлежит провести эту ночь в молельном доме сообщает служанка. Даже этого он не услышит от отца. Не удивительно, если и акколаду проведёт сир Киран. А рыцарское звание он получил не за навыки, а потому что мать решила, что пора. Ричард старается не думать об этом. Сейчас нужно обтереться, надеть холщовую рубаху и отправиться на молитву.

Глава 2

Ребекка тянет узду. Конь взбрыкивает, но останавливается на возвышенности.

- Вот, дочь, перед тобой столица королевства, - говорит отец.

Зрелище величественное. Жемчужная крепость раскинулась по обеим берегам Серой реки. Стены, выстроенные из белого камня, сверкают в свете полуденного солнца. Шпиль самой высокой башни вонзается в небо. Её обвивает огромная каменная змея. Стены замка стоят в окружении ярких крыш города, словно клинок, спрятанный в окружении цветочных бутонов.

- Отец! Это прекрасно! – Ребекка улыбается в предвкушении.

- Ты права, - Геральд Стоун улыбается.

Они въезжают в город через Восточные ворота. От них ведёт большая улица. Дома высокие, белоснежные, как стены города, но стоит заглянуть в проулок, как можно увидеть свинью, копошащуюся в канаве. В нос бьёт запах пота.

«Внешность обманчива», - напоминает себе Ребекка.

Дорога петляет меж домов, питейных заведений, конюшен. Всюду виднелась свежая краска. За поворотом слышится гул рыночной толпы. Ребекка думает, что следует туда сходить. Она иногда бывала на ярмарке в Вересковом городе или на вершине плоского холма, но рынок в столице должен быть чем-то особенным. Там она сможет купить себе новый меч и подарки родичам.

Дорога выводит их к замку. Чтобы попасть в него, нужно пересечь ровный мост и въехать через большие ворота на широкий двор. Здесь их останавливает дворцовая стража.

- Кто вы? – спрашивает стражник.

- Геральд Стоун с дочерью из Стрижиного гнезда, - Он свешивается с лошади и вытягивает руку, на которой надета печатка с семейным гербом.

- Проезжайте.

Внутри челядь уводит лошадей, распрягала и разгружала кареты прибывших Лордов и Леди. Как раз одна из таких останавливается у широкой лестницы замка, когда Стоуны въезжают во двор. Из неё, тяжело ступая, выходит Лорд в серебряном венке из водорослей и три девушки в нежно-голубых платьях. Все они высокие, хрупкие и темноволосые, но одна выделяется орлиным носом. Заметив, что за ней наблюдают, она оборачивается.

- Кто это? – спрашивает Ребекка отца, спускаясь с лошади.

Геральд Стоун смотрит в сторону лестницы.

- Не уверен, но, кажется, Ворэн, Лорд речной земли. А девушки его дочери. Их называют тремя реками.

Ребекка усмехается. «Три реки». Пожалуй «Медная дрянь» не такое уж плохое прозвище. В нём хотя бы виден несгибаемый характер.

Ребекка чувствует на себе взгляд. Она поворачивает голову. На правой галерее стоит мужчина в доспехах. Светлые волосы вьются кольцами, напоминая извивающиеся тела змей. Латы так сверкают, что нет никаких сомнений, что он надевает их впервые, видимо, чтобы покрасоваться перед леди.

Ребекке не удаётся поймать взгляд, так как он буквально сразу переводит его на трёх сестёр Ворэн. Ребекка улыбается. Вот и правильно. Пока одни привлекают к себе внимание, она останется в тени. А то, не позволь Сердце, сбудется напутствие её матери, и Ребекка найдёт себе здесь мужа.

Задумавшись, она чуть не упускает отца, который уже передал лошадь конюхам и направляется в замок. Там, у дверей, их встречает кастелян. Он - худ, бледен, а спина согнута дугой, небось от большого количества поклонов.

- Лорд Стоун, с прибытием. Мы уже подготовили для вас комнаты, - кастелян одним движением зовёт слугу. Тот ведёт Геральда Стоуна и Ребекку по запутанным коридорам замка, которые словно специально возводили так, что, заблудившись, уже нельзя выбраться.

- Не ожидал вас увидеть, - доносится голос, когда они проходят мимо одного из открытых балконов.

Ребекка оборачивается и сразу узнаёт его. Такое лицо невозможно забыть – морда хищной рептилии. Возможно, такое впечатление складывалось от того, что Эдмунд Сней, вдовец её тёти, имеет привычку всё время облизывать губы, словно змея показывает язык. Но если не считать этого, принц Эдмунд красив: высокий, с широкими плечами, узкими бёдрами.

- Мы прибыли по приглашению короля, - отвечает Геральд Стоун. Он поклоном приветствует Единственного брата короля, но не опускает голову. Обычно тёплые глаза сейчас смотрят серьёзно и холодно.

- Хорошо, что мой брат не забывает о своих родственниках, - губы принца растягиваются в усмешку. – Жаль, что я так редко бываю в Стрижином гнезде. Надо бы проведать мою дорогую Ребекку.

Геральд Стоун делает шаг. Рука ложится на меч. Принц отвечает на это кривой усмешкой. Все понимают, что случится, если Геральд обнажит меч: завтра его повесят за покушение на принца.

Геральд опускает руку.

Принц Эдмунд улыбается шире и переводит взгляд на хмурую Ребекку.

- А вот и она. Как подросла малышка, - Он тянет руку. Ребекка делает шаг назад. Они не могут оскорбить принца крови, не могут призвать его к ответу, но они и не обязаны терпеть его шутки.

- Ты и малышку против меня настроил, - Эдмунд шагает к Геральду. Теперь они стоят почти вплотную. – Ты слишком много болтаешь, Стоун. Так ведь можешь и за Медной дрянью последовать.

Ребекка Стоун тянется к мечу.

- Не волнуйтесь. Этого не случится, - отвечает Геральд. – Теперь, приносим извинение. Мы проделали долгий путь.

Слуга, который до этого, притворялся одной из лепнин на стене коридора, оживает и ведёт их дальше. Комнаты Стоунов: одна для Ребекки, другая для её отца располагаются в южном крыле замка. Окна выходят в сад, а за ним… Ребекка прислушивается. Да, широкий мост, который она может разглядеть из окна наверняка ведёт на тренировочную площадку. До них доносится лязг оружия. Геральд Стоун падает на скамью, как только входит, и прикрывает глаза. Ребекка поворачивается к отцу. В глазах плещется тревога. Встреча с давним обидчиком утомила отца больше, чем семидневная дорога.

- Принесите воды для умывания, - приказывает Ребекка. Слуга выходит из комнаты. Ребекка подходит к отцу и опускается подле него на колени.

- Почему вы не вызвали его на поединок?! Убийца должен быть наказан! - Внутри тугим клубком скручивается злость.

- Думаешь, я не пытался? Я обещал многое, - говорит Геральд, открывая глаза. – И не сдержал своё слово лишь один раз. Я так и не отомстил за сестру. Вместо этого я выбрал безопасность нашего Дома, твою жизнь, жизнь твоей матери, дяди, тёти, кузенов. Я просто жалкий трус.

Мозолистые пальцы дрожат. Ребекка кладёт ладонь на его.

- Клянусь. Я сделаю это.

Герольд нахмурил густые брови.

- Даже не думай. Он слишком опасен.

Ребекка фыркает.

- Я не боюсь его.

- Я серьёзен! – Геральд Стоун бьёт кулаком по лавке. – Я запрещаю тебе даже близко к нему приближаться! На его стороне король! Он сожрёт тебя, как змея глупого птенца!

Ребекка открывает рот, чтобы продолжить спор, но возвращение слуги прерывает их.

- Иди отдохни, - говорит отец.

Ребекка морщится. С ней снова разговаривают, как с ребёнком или со слабой женщиной, но видя уставший взгляд отца, она решает не спорить. Для себя она уже всё решила.

Глава 3

Джон озирается. Кажется, ему удалось скрыться. Это ненадолго. Не важно, что замок большой. Придворные найдут его среди сотен залов, тысяч комнат и коридоров. От них не скрыться даже в густых садах, разбиты прямо на скалах вокруг.

Джон просто хочет побыть один. Он ужасно устал делать вид, что не понимает, почему ему улыбается каждая девица и вежливо обращается каждый муж. Причина одна: он король. Да, пока будущий, но день, когда он поднимется по трём ступеням, отделяющим людей от Воплощения Сердца, обязательно настанет.

Мать об этом позаботится. Она сделает то же, что и тогда. Джонку было пятнадцать. Ричарда отправили служить в Сизую долину. Во дворце стало ещё холоднее. Отец отправился на запад, завоёвывать острова. Мать проводила время в своей комнате. Единственный человек, с которым Джон мог поговорить, был сводный брат. Лорду Огдену исполнилось тринадцать. Он не был признан отцом, но рос при дворе, как сын управителя. Уил был добродушным малым, со слабым здоровьем. Свою жизнь он проводил в основном в постели. Джон часто навещал его, рассказывая о том, что происходит за стенами его узкой, тёмной комнаты. Уил всегда смеялся над его шутками.

В тот вечер Джон прокрался к нему, чтобы немного посидеть вместе, читая вслух какую-нибудь книгу из обширной библиотеки. Уил никогда не потешался из-за того, что Джон читал очень медленно.

Он вошёл в комнату. Мать была уже там. Знакомые руки с длинными тонкими пальцами удерживали бархатную подушку на голове мальчика.

- Матушка! Что вы делаете?!

Джону казалось, что он кричит, но это было не так. Его слова были чуть громче шёпота.

Мать обернулась. Голубые, как небо глаза, сверкнулись в полумраке.

-Сссс, - она прижала палец к губам. – Это твоя вина, мой будущий король. Но ты же больше не заставишь меня так поступать. Верно?

Джон сжимает кулаки и прогоняет воспоминания. Эти слова всё ещё звучат в голове. И ему всё ещё хочется выкрикнуть, что он не хочет этого.

Джон идёт вглубь сада. Из небольшого грота доносится смех. Он улыбается. Ему нравится, когда люди веселятся. Не на показ, становясь большими марионетками в чужом спектакле, а на самом деле, не задумываясь, как он выглядит со стороны. Джон крадётся и застывает у входа. Будущему королю стыдно подслушивать, а ему нет. Он не узнаёт голоса, что не мудрено, ведь на турнир съехались Лорды со всего королевства.

- Принц Джон такой красивый. Я бы возлегла с ним самой счастливой женщиной на свете, а потом носила бы будущего наследника под сердцем и корону на голове, - говорит одна и смеётся.

- Это отвратительно, - прерывает её другая. - Где твоё достоинство? Но я бы тоже хотела выйти за него и принести честь нашему Дому.

Джон хмурится. Все говорят об одном и том же. Он выпрямляется, чтобы уйти, но до ушей доносится третий голос.

- У него такие грустные глаза, - он не тише других, но честный. – Может у него что-то случилось?

В ответ на это одни лишь фырканья.

- Неудивительно, что матушка всегда обвиняла тебя в скудоумии, - вновь говорит первая девица. - Он же принц! Как принц может быть несчастлив?

- Сама ты скудоумная!

Девушки начинают спорить, а Джон стоит, не делая и шага. Ему хочется встретиться с той, что поняла его. Если бы он мог выбирать...Если бы она не была такой доброй...Если бы он не должен стать королём... Он сжимает кулаки, так что ногти впиваются в кожу.

На тропинке между дух дубов возникают двое: Лорд Мелькольм и сир Пертпорт. Джон выпрямляется. На губах появляется шальная улыбка, а в глазах веселье.

- Приветствую! – говорит он громко. Это легко, ему почти не нужно думать.

- Как на счёт прогулки? – предлагает рыцарь, который лишь недавно был оруженосцем.

Джон кивает.

- Думаю, стоит пощипать важных петухов на тренировочной площадке, - говорит Джон и заливается смехом. Ему он кажется таким фальшивым, что каждый должен это услышать, но молодые люди перед ним глухи и слепы.

- Особенно принца Ричарда, - хлопает в ладоши Мелькольм. – Он слишком много позволяет себе в последнее время.

Вот значит, в чём дело. Видно, брат хорошо погонял Лорда в круге, и теперь именно ему, Джону, уготована судьба стать орудием мести. Он улыбается и шагает в нужном направлении.

Гризельда недовольно смотрит на Ребекку.

- Вы обещали, что не пойдёте на тренировочную площадку, - замечает она, при этом не забывая, как следует, застёгивать ремень удерживающий нагрудник.

- Я обещала, уделить внимание Джоффри Пертом, - отвечает Ребекка, поправляя волосы. – А как мне это сделать, если мы не встретимся.

- Вы могли бы послать ему записку, - не унимается служанка.

- А если его нет в покоях, то буду сидеть здесь до скончания дня, - Ребекка вешает на пояс ножны.

- Хоть меч оставьте.

Ребекка задумывается. Прогулка с оружием по замку явно привлекает внимание, но в голове проскальзывают отрывки сна. Конечно, можно допустить, что принц Эдмунд подсыпал в вино чего-нибудь, но Ребекка всё же решает быть во все оружии.

- Идём скорее, - не слушая больше причитания служанки, Ребекка выходит из комнаты. И тут же ускоряет шаг, заметив краем глаза, как открывается дверь отцовской комнаты. К счастью, выходит один из слуг.

Джоффри Перта нет в отведённых ему гостевых покоях. Слуга сообщает, что тот ушёл на тренировку.

Ребекка просит Сердце, чтобы не встретить никого по дороге. Сегодня она решила быть хорошей дочерью и не доставлять отцу проблем. Стоит пересечь мост, как она тут же замечает толпу девушек на наблюдательной площадке. Они верещат, словно чайки, заметившие рыбу.

«Какой удар», «Отец, говорит, он лучший рыцарь в столице», «Уверена, принц победит на завтрашнем турнире».

Ребекка хмыкает. А принц Ричард успел обзавестись почитательницами, не смотря на отвратительный характер, но, когда ей удаётся просочиться сквозь толпу и тоже взглянуть на тренировочную арену, Ребекка видит принца Джона. Какое же это жалкое зрелище: словно цыплёнок бегал по кругу, а сэр Киран изображал лису, не придушившую его, только из-за того, что пребывала в состоянии растерянности от такого зрелища или от положения крон-принца.

- Неужели вы уже изменили своей симпатии к принцу Ричард?

Ребекка поворачивается. Встреча с сёстрами Ворэн воспринимается с обыденностью утреннего омовения.

- Я предпочитаю мужчин, а не цыплят в доспехах, - отвечает Ребекка и спускается. Джоффри Перт здесь. Он не обращает внимания на творящееся у него за спиной представление и отрабатывает удары на соломенном чучеле. Один такой может легко снести принцу Джону голову. Ребекка под впечатлением.

- Сир Перт, - говорит она, приближаюсь.

- Леди Стоун, - рыцарь опускает меч. – Хотите потренироваться?

- Нет. Наоборот. Я собиралась в город, но отец не сможет сопровождать меня, - Она останавливается, давая рыцарю выбор.

- Я могу предложить свою кандидатуру, как сопровождающего? –Джоффри Перт улыбается.

- Это было бы прекрасно, - кивает Ребекка. За спиной она слышит одобрительное бормотание Гризельды.

Когда они поднимаются по лестнице, девушки шепчутся, хотя некоторые всё ещё следят за принцем Джоном, в том числе одна из сестёр Ворэн. Ребекка чувствует на себе взгляды.

- Кажется, вы смогли привлечь внимание, - замечает Джоффри Перт, когда они идут по мосту.

- Это совсем не то, чего я хотела, - отвечает Ребекка Стоун. От смущения она старается не смотреть на мужчину, но в то же время удовлетворение тёплым молоком разливается в груди. Может он сам откажется жениться на леди с такой, хотя Ребекка особо не понимала, какой, репутацией.

- Не переживайте. С вашей тётей было так же. Когда она впервые появилась при дворе, все смотрели на неё, - говорит Перт. По голосу не понятно пытается он её утешить или ободрить, но становится легчи.

Впереди показывается знакомая фигура с длинными светлыми волосами. У Ребекки мурашки бегут по коже. Принц Ричард шагает к ним. Нет, конечно, он идёт на площадку, но мост такой узкий, что обойти сложно. Ребекка сторонится, пропуская принца, но он останавливается и смотрит на неё.

- Уже уходите? Неужели вчерашнее поражение сломило ваш дух?

Глаза ощупывают лицо Ребекки. Она уже привычно не отводится взгляд. Глаза принца горят предвкушением. Язык проходит по тонким губам. Его нетерпение так очевидно. Ребекка вспоминает второй совет своей тёти: «Не дай ему то, что он хочет сразу».

- Что вы, Ваше высочество. Мой дух сложно сломить, но грех приехать в столицу и не увидеть её красоты, - Ребекка улыбается. – К тому же там собралось столько юных и прекрасных созданий. Не хочу, чтобы вы посрамили своё имя, проиграв женщине, как вчера.

Ричард хватается за меч. Ребекка делает непроизвольный шаг назад и упирается в перила моста. Под ней пропасть. Холодок проходит по спине.

- Госпожа! – Гризельда бросается к ней, закрывая собой.

Но нападение не случается.

- Ваше высочество, не гневайтесь. Она ещё ребёнок, а дети часто ошибаются, - Джоффри Перт встаёт между ними, подняв руки. – Прошу вас о прощении на этот раз.

- Почему оскорбляет она, а просите вы? – Рука Ричарда всё ещё лежит на рукояти меча, но он не спешит доставать его.

- Она моя невеста. Как будущий муж, я не могу не защищать её и не осознавать вины в её проступках.

Ребекка вспыхивает. Обвинять в ребячестве, это одно, но перекладывать вину на другого, уже слишком. Но она не успевает ничего сказать.

Ричард убирает руку с меча.

- Только из уважения к вам, - и развернувшись, он шагает дальше.

- Ваша светлость, спасибо. Да снизойдёт доброта Сердца на вас! – Гризельда с блестящими глазами смотрит на сира Перта. Ребекке тоже нужно что-то сказать.

- Благодарю. Ваше заступничество пришлось кстати, - Ребекка делает вдох. – Но я бы, и сама справилась.

Гризельда бросает на неё хмурый взгляд, но Ребекка не обращает внимания. Джоффри Перт качает головой.

- Верю, но это бы обязательно привело к скандалу. Вы молоды, поэтому не понимаете, что ходите по самой грани. Ричард не наследник, но он сын короля.

Ребекка вздыхает. Она словно на уроке у монаха – ректильца, а ведь им ещё вместе в город идти. Правда нравоучения длятся не так долго, как ожидает Ребекка. Они лишь успевают пересечь дворец и спуститься во двор и дождаться карету Пертов.

- Будьте осмотрительнее в следующий раз, - говорит Джоффри Перт, помогая Ребекке забраться внутрь. Спасаться бегством поздно, хотя она думает, что при ещё одном взрыве нотаций, она с удовольствием откроет дверь и выпрыгнет из кареты.

Слышится свист хлыста. Лошади ржут. Карета тяжело движется с места.

- Думаю, будет лучше сначала посетить рынок на площади Ливрея, затем можем отобедать в одном тихом места, а ближе к вечеру зайти в театр на другой стороне Серой, - говорит Джоффри Перт.

Ребекке уже всё равно, поэтому она лишь соглашается. Предстоящая прогулка раскрашивается всеми цветами серости и тоски, но стоит выехать за пределы королевского замка, и Ребекка забывает о мрачных мыслях. Теперь, когда она уже не скованна усталостью долгого пути, город кажется ярче, чем раньше.

Белоснежные стены домов с цветами на окнах привлекают внимание. Дальше стоят дворцы: они разрисованы животными или украшены лепнинами. Над каждой дверью можно прочитать изречение на древнем наречии.

- Это дома гильдий, - говорит Джоффри.

- Красивые, – Рея вскинула брови. – И так отличается от всего, что я видела раньше.

- Что думаете о предстоящем турнире? – спрашивает сир Перт.

- Мой двоюродный брат примет участие, - Ребекка вздыхает. Рейли всё ещё не приехал. – Хотя я опасаюсь, что он не успеет.

- Не волнуйтесь. Стоуны всем известны, как доблестные воины, - Джоффри так же наклоняется к окну. - Вы знаете, что королевская семья ищет невест для своих сыновей?

Ребекка кивает. При упоминании брака у неё сводит живот.

- Весь праздник устроен для этого? – Она не смотрит на мужчину рядом.

- Можно сказать, да. Вас не вдохновляет эта мысль?

Ребекка чувствует чужое дыхание на лице. Она выпрямилась.

- А почему меня должно это волновать? Моя тётя доказала, что брак с принцем не самое лучшее событие, - Ребекка скрещивает руки на груди.

- Вы правы, но дайте людям помечтать, - на лицо Джоффри Перта наползает тень. – Знаете, я когда-то сватался к вашей тёте.

Ребекка распахивает глаза.

- Почему же вы не поженились? – Теперь она смотрит на него чуть иначе.

- Я был лишь молодым рыцарем без земли и титула. Как такому тягаться с принцем? – Губы Джоффри кривятся в усмешке.

Ребекка часто видела это выражение на лице отца. Она уверена, что и он, и Перт думают об одном: если бы не брак с принцем Эдмундом, тётя была бы жива.

- Расскажите про тётю, - просит она, чтобы как-то отвлечь его. Других общих тем у них нет.

- А вы ничего о ней не знаете? – Он выглядит удивлённым.

- Знаю, - отвечает Ребекка. В голове вспыхивают воспоминания о ночном видении. – Я даже помню её. Просто интересно услышать от других людей.

Она хочет объяснить это лучше, но не может.

- Она Ребекка Стоун. Я Ребекка Стоун. Мне кажется, если я пойму её, то смогу понять себя.

Джоффри Перт хмурится. Непонимание настолько ясно читается на его лице, что Ребекка краснеет. Не стоило затевать этот разговор.

- Ребекка была очень смелой и резкой. Она не любила притворяться. Всегда говорила, как думала. Она была преданной. И очень упрямой. Раз дав слово, она никогда не отступала от него, даже если это ей самой причиняло боль.

Карета останавливается на рыночной площади. Лоскутное одеяло ярких лотков овалом раскинулось между домами.

Джоффри Перт выходит первым. Ребекка следует за ним. Их обдают грохот тачек по брусчатке и крики торговцев. Продолжать разговор невозможно, но Ребекка обещает себе к нему вернуться.

Жители города толкаются в узких проходах с полными или ещё пустыми корзинами. Торговцы зазывают покупателей, потряхивая товаром. Ребекка чуть не получает в нос пучком ромашки. Запах трав смешивается с вонью рыбы. Зелень оттеняет яркие круги томатов.

- Здесь есть товары со всего королевства, - говорит Джоффри Перт. – Хотите попробовать фрукты из Рингделла?

- А, да, - Ребекка вертит головой. Перт уверено ведёт её среди рядов. На большом прилавке горой лежат фрукты. Здесь были знакомые Ребекке яблоки, хотя гораздо больше, чем те, что росли на низеньких деревьях среди холмов. Узнала она и груши с персиками. Их привозили на Большую ярмарку. Но один плод привлёк особое внимание: он напоминал покусанную пчёлами, покрытую волдырями тыкву. Рея с тревожным предчувствие коснулась кожуры. Она казалась твёрдой и гладкой.

- Кегельбунт? Отличный выбор! – лавочник тут же подхватил плод. – Лучшее на рынке. Другой не найдёте. Посмотрите на блестящую корочку.

- Берём, - Джоффри Перт достал из поясной сумки несколько медных монет.

Ребекка нахмурилась.

- Не стоит.

- Ну, что вы… Я хочу угостить вас, - говорит он, забирая кегельбунт. – Идёмте-сядем.

На краю рынка - небольшая пивная с вынесенными на улицу деревянными столами. Большинство посетителей, судя по неброской одежды - средний класс. Но также из глиняных кружек потягивали пиво несколько работяг.

- Надеюсь вас это не смутит. Искать что-то получше…

- Меня всё устраивает, - Ребекка достаёт нож. – Давайте разрежем.

Она с опаской смотрит на плот. Невозможно представить, каков он изнутри.

- Госпожа, - Гризельда хватает её руку. – Нельзя же так.

Ребекка только поджимает губы.

- Я и сама могу справиться, - Ребекка замахивается. Кинжал отскакивает от плотной шкурки и чуть не вылетает у неё из руки.

- Осторожнее, - Джоффри Перт накрывает плод ладонью. – Его кожура очень упругая. Так вы поранитесь сами или сломаете нож.

Ребекка поджимает губы.

- Тогда как его разрезать? – Она садится на скамью с призрением смотря на своего противника. Даже не верится, что она проиграла какому-то фрукту.

На губах Перта появляется улыбка.

- Смотрите. Это секрет, - Он одной рукой надавливает на плод, от чего тот чуть сплющивается. Вторая рука берёт нож. Лезвие оставляет на шкуре лишь неглубокую царапину. – Теперь ещё немного надавим.

Царапина стала разрастаться, превращаясь в глубокую трещину.

- Теперь можно резать, - Перт втыкает нож. Слышится хруст. Плод раскалывает на две половинки, обнажив жёлтую, как солнце мякоть. – Что бы добрать до сердцевины, нужно лишь достаточно сильно надавить.

Ребекка втягивает носом воздух. Пахнет кисло-сладким, словно дикие яблоки и вересковый мёд. Она облизывает губы. Запах напоминает о доме.

- Кажется мы не одни, - вдруг говорит Джоффри Перт.

Ребекка следит за его взглядом.

Людей на рыночной площади много, но не заметить такую пёструю и шумную компанию невозможно. Хоть они все в накидках, Ребекка может разглядеть обоих братьев-принцев с ними ещё трои или четверо молодых рыцарей, а также благородных девиц вроде сестёр Ворэн. И несколько стражников без доспехов. Они громко смеются, прохаживаясь от одного лотка к другому.

Ребекка отворачиваясь.

- Давайте попробуем, - Она принимается резать хрустящую мякоть на квадратики.

Костлявые пальцы впиваются в запястье. Ребекка дёргается, но не наносит удар.

- Отпусти немедленно! Убирайся! – Гризельда бросается на человека. Это оказывается старичок в вонючих обносках, но в руке он сжимал кольцо с большим чёрным камнем.

- Купите! Возьмите! Пожалуйста! – кричит старик, подпрыгивая, и уклоняясь от рук разъярённой Гризельды.

Но стоит Перту встать, как он притихает. Лицо вытягивается, а затем старичок бросается прочь по рынку.

- Что с ним? – Ребекка следит взглядом за мужчиной.

- Испугался, - Джоффри Перт садится за стол. – Возможно, украл или подделка. Откуда у нищего настоящее кольцо? А вам не стоит быть такой наивной. Лучше слушайте служанку.

Ребекка морщится. Опять нотации. Она отворачивается, делая вид, что её привлёк какой-то звук и буквально натыкается о взгляд принца Ричарда. Тот стоит рядом с прилавком скобяных дел мастера, но смотрит на неё. Этот взгляд полон злости, а ещё обиды. Что это значит?

Ричард сжимает зубы, провожая взглядом наглую девчонку.

«Медная дрянь», - стучит в висках. Если бы не Перт, он бы разрубил суку пополам прямо здесь. Хотя теперь становится понятна её наглость. Надеется на защиту жениха.

«Только попадись мне ещё раз», - Ричард идёт к площадке. Заметив брата, он предвкушающе улыбается. Всё же в чём-то Ребекка Стоун права. Приятно будет размазать брата не просто в бою, а на глазах у его воздыхательниц. Хотя кого они любят больше -Джона или корону – вопрос.

Ричард спускается по лестнице, когда сир Киран решает, что умирать от скуки он сегодня не готов, и поздравляет Джона с успехами. Возможно, брату всё же удалось не выронить меч, не смотря на осушение вчера несчётного количества кубков.

- Не хочешь сразиться? – спрашивает Ричард, подходя к Джону.

Брат поворачивается к нему. Хороша же тренировка, раз наследный принц лишь немного вспотел.

- А ты уже успел запугать всех своих соперников? – Джон разводит руками, показывая на рыцарей, что заполняют арену. – Кажется, я видел девчонку-Стоун. Может покажешь ей остроту своего меча?

Джон смеётся.

- Только после тебя, брат, - Ричард улыбается. Он научился надевать маску веселья, когда брату приходило в голову распустить язык, что длиннее ума. – Это ты у нас слывёшь специалистом по женщинам и мечам.

Ричард смеётся и перекидывает оружие из одной руки в другую.

- Раз так, то я готов, - отвечает Джон, отходя вглубь круга.

Ричард усмехается. Он делает выпад, отступает, затем снова. Джон недостаточно терпелив. Он кидается в бой, размахивая мечом, как пастух палкой. Это ошибка.

«Она терпеливее», - проскальзывает мысль, но Ричард отбрасывает её. Он одним движением отражает удар и выбивает меч из рук брата. Джон пятится. Ричард не двигается с места. Он кивает в сторону лежащего меча, давая брату шанс поднять оружие. Удовольствие нужно растягивать.

Джон снова кидается в бой. Но ему удаётся нанести лишь несколько ударов. Ричард с наслаждением делает подсечку и пинает в бок, когда Джон мешком падает на землю.

- Ваше Высочество, - сир Киран мешает ему нанести следующий удар. – Вы запятнаете рыцарскую честь.

Ричард фыркает. Такие громкие слова, а он лишь преподал балбесу урок.

- Отлично дерёшься брат, - Джон переворачивается на спину и садится.

- Если бы ты уделял тренировка в половину столько же, сколько шляешься по кабакам, то смог бы достать меня хоть раз, - отвечает Ричард.

- Зачем? Я лишь могу порадоваться, что, когда стану королём, в моей гвардии будет такой солдат как ты, - губы Джона растягиваются в самодовольной усмешке.

Глаза Ричарда заволакивает пелена. В себя он приходит, когда сир Киран и ещё один рыцарь оттаскивают от Джона. Только тут он понимает, что пытался придушить родного брата. Сожалел ли он? Немного.

Над головой раздаются перепуганные крики и ругательства.

«Так нельзя! Как мерзко! А ещё рыцарь! Позор!», - всё начинается с одного голоса, кажется, носатой Бриаки Ворэн, но затем к ней присоединяются другие. Ричард сжимает зубы.

Гудящую атмосферу недовольства обрывает смех. Джон хохочет, корчась на земле. Все смотрят на него. Ричард хмурится, пытаясь понять, не тронулся ли старший брат от пережитого умом.

- Отличная шутка. Я почти поверил, что ты решил меня убить, - Джон встаёт, чуть покачивается, но удерживается на ногах. Ричард наблюдает, как брат идёт к нему.

- Но ты же никогда не сделал бы такое со своим братом и будущим королём, - Джон обнимает его за шею и говорит так тихо, что слышать могут только они вдвое. – Ещё раз вытворишь такое, я лично выберу тебе место на Срамной площади.

Ричард хочет ответить, но не успевает.

- А теперь пойдём гулять в город! Такой день! – Джон, улыбаясь, потащит брата с площадки. В компанию к ним он берёт нескольких богатых оболтусов и их сестёр или других родственниц. Всё должно выглядеть прилично.

Ричард давно не гулял с братом. В город они вместе выбирались ещё до отправки Ричарда в долину. Тогда они носились по улицам, доводя слуг до белого каления, пока в конечном счёте не сбежали. А потом сидели в полутёмной пивной и смеялись над дураками. Но всё осталось в прошлом. Они больше не те дети. Джон слишком много болтает, слишком много шутит и слишком много пьёт.

- Не стоит смущаться, - Джон хлопает брата по плечу, - Понимаю, необычно видеть столько живых людей вместо тренировочных кукол, но ты привыкнешь.

Ричард молчит. Он не хочет затевать новый спор, чтобы не сорваться. Они шагают по рыночной площади. Леди стайкой собираются у прилавка с драгоценными камнями. Хватая их, они поднимают и щебечут о том, подойдёт ли для кольца или кулона, а может вставить серёжки? Молодые рыцари спешат порадовать леди. Только Джон с Ричардом стоят чуть в стороне.

- Я думал, ты захочешь продемонстрировать свою щедрость, - хмыкает Ричард, передёргивая плечами. Бессмыслица.

- Я просто ещё не выбрал подходящую леди, - отвечает Джон.

Словно услышав его, Бриака Ворэн отрывается от любования кольцом на пальце и несколько мгновений смотрит на Джона. Ричарда словно не существует.

- Ворен будет счастлива прыгнуть в твою постель прямо здесь, - замечает он.

Джон впервые с ухода из замка, смотрит на него.

- Её отец слишком тщеславный. Не стоит наносить ему такое оскорбление.

Ричард встречает с серьёзным взглядом брата. Джон не способен на подобные размышления.

- Сколько времени мать читала тебе нотации, чтобы вбить это в голову? – спрашивает он.

Джон смеётся.

- Тебе лучше не знать, - и он направляется к лотку.

Ричард не собирается к ним присоединяться. Он решает присмотреть ножны для ножа. Ричард оставил кинжал в замке, чтобы Джон не увидел. Тот точно взбеситься, узнав о подарке. Ему дядя Эдмунд подарил после посвящения гульфик, чтобы тот смог защитить единственную ценную часть тела.

Отец кричал и топал ногами. Мать стояла красная, как варёный опар. А Ричард хохотал до боли в животе, когда дядя рассказал об этом, и очень сожалел, что не мог видеть это своими глазами. Но Ричарду хватало и собственного воображения. Он даже сейчас улыбается, вспоминая.

Улыбка исчезает, когда взгляд замечает знакомые медные доспехи. Ребекка Стоун сидит за столом возле небольшой таверны и с восхищением наблюдала за тем, как Джоффри Перт разрезает кегельбунт. Создаётся ощущение, что она видит истинное чудо, хотя что ещё ожидать от дикарки, которая наверняка даже спит на лошади и делит с ней овёс.

Злость давит в висках. Дядя вчера до глухой ночи отрабатывал с ним новый приём, а она отмахнулась, как от мухи. Он должен что-то сделать. Его реванш не может остаться несовершённым. Он берёт, что хочет. И видит Сердце, будь Ребекка Стоун мужчиной, Ричард давно бы вызвал её на дуэль, но она женщина. Пусть в доспехах. Пусть с мечом, который и сейчас висит на её поясе, но женщина. Они не участвуют в турнирах, не защищают свою честь в бою. Его засмеют, стоит только отрыть рот. Ричард так и видел её распахнутый, хохочущий рот с рядом белых зубов.

Вдруг Ребекка Стоун оборачивается. Он видит её лицо. В больших глазах отражались раздражение и скука. Кажется, ДжоффриПерт оказался не лучшим собеседником. Но когда она смотрит на Ричарда, во взгляде появляется вопрос.

Ричард отворачивается. Сердце стучи быстрее. Неужели она поняла? Теперь в её глазах он выглядит, как нищий выпрашивающий милостыню на паперти. Унижение калёным маслом хлыщет на лицо.

Но его отвлекают крики. Посмотрев в ту сторону, где ранее он оставил брата и других, Ричард видит нищего, стоявшего на коленях перед Джоном.

- Проси лучше! Проси! Тогда я куплю твою безделушку! – кричит брат под хохот прихлебателей.

Ричард морщится. Как отвратительно. Старик дрожит всем телом. Костлявые руки тянет вверх. Ричард шагает к ним, но ситуация меняется.

- Хватит! Прекратите! Вы отвратительны! – кричит Бриака Ворэн. Все замолкают. Взгляды устремляются к ней. Ричард видит, как в каждой из пустых голов повис лишь один вопрос «Что это значит?».

Она выступает вперед и тут же оборачивается ко всей шайке, закрыв собой старика.

– Вы глупцы! Дураки! Жестокосердечные балваны! А вы, ваше Высочество, хуже их всех! Вы шут, а не принц!

Все пятятся от неё. Лицо Джона краснее. Глаза навыкате. Как всегда, когда злится, он говорит тихо, поэтому Ричард не может расслышать его слов, но уверен, что ничего хорошего Джон не сказал.

Лицо Бриаки Ворэн покрывается красными пятнами. Компания взрывается смехом. Широкие улыбки сияют даже на губах других сестёр Ворэн.

Ричард ускоряет шаг.

- Кажется, все хорошо проводят время. Но разве мы не собирались к менестрелю? – громко спрашивает он.

Губы Джона кривятся в оскале.

- И то верно, хотя некоторые явно считают себя выше других. Таким при дворе не место, - Он разворачивается и зашагает проч. «Двор» неотступно следует за ним.

- Они лишь жалкие прихлебатели, - хмыкает Ричард.

Бриака Ворэн, кажется, даже не слышит его. Она стоит, выпрямившись, как струна. Лицо бледное до синевы. Из прикушенной губы сочится кровь. Маска высокомерия спала. За ней оказывается перепуганная девчонка, с глазами полными слёз.

Ричарду хочется ободрить её.

- Не плачьте. Брат всегда был таким и всегда будет. Повезёт, если вы больше никогда не встретитесь.

Бриака всхлипывает, затем отворачивается и делает шаг назад. Нищий, которого, она всё это время закрывала собой, всё ещё стоит на коленях.

- Купите? – он вытягивает вперёд костлявые пальцы.

- Да, конечно, - Бриака дрожащими пальцами достаёт из мешочка две золотые монеты и вкладывает из в худую ладонь, вместо кольца, стоящего намного дешевле.

- Я провожу вас в замок, - говорит Ричард.

- Это будет не очень уместно, - Бриака вытягивается, пытаясь рассмотреть ушедшую компанию. Но те уже смешались с рыночной толпой.

- У вас нет другого выбора, - пытается настоять Ричард. Ему хочется сделать для неё хоть что-то, к тому же это отличная возможность сблизиться с ней.

- Добрый день, - Джоффри Перт появляется совсем не кстати.

Он, Ребекка Стоун и какая-то старуха приближаются к ним.

- Сир Перт. Рад снова с вами встретиться, - Ричард чуть улыбается. – Тоже решили прогуляться?

- Да, но сейчас мы возвращаемся.

- Тогда сир Перт, не проводите ли меня? – спрашивает Ворэн. Она ничего не добавляет, ничего не объясняет. Только смотрит на Ребекку. Так смотрят на насекомое, которое внезапно стало твоей единственной надеждой. Это забавно. Ричард давит усмешку.

- Конечно. Идти, к сожалению, придётся пешком, так как я отпустил карету, но я думаю, мы справимся.

- Тогда я поручаю её ваши заботам сир Перт и леди Стоун, - Ричард понимает, когда нужно уйти. У него опыт длинною в целую жизнь. Чуть поклонившись, он идёт в ту сторону, где скрылся Джон с компанией.

Глава 4

Вернувшись в замок, Ребекка провожает Бриаку Ворэн до покоев. Они находится за поворотом от её собственных. За всё время пути они не обменялись ни полусловом.

Уже у дверей Бриака оборачивается.

- Не думайте, что я буду вам благодарна. Вашей заслуги здесь нет.

Ребекка не ждёт ничего подобного. Даже не думает, но тут же вспыхивает от несправедливых слов. Но она не успевает ничего ответить. В коридоре появляется отец. Он идёт неспешно, и, кажется, совсем не замечает, куда идёт. Лоб прорезали глубокие морщины. Глаза темнеют.

Бриака Ворэн скрывается за дверью. Ребекка решает, хорошо, что она промолчала. Незачем беспокоить отца мыслями, что во дворце к ней относятся, как к чёрной овце.

- Отец! – Ребекка шагает к нему.

Он поднимает на неё тяжёлый взгляд, но тот тут же смягчается. Губы мужчины трогает улыбка.

- Копытце, - отец тянется и как в детстве касается её щеки. Правда теперь для этого ему не нужно наклоняться.

- Не называй меня так, - Ребекка чуть надувает губы, но тут же расплывается в улыбке от привычной ласки. И всё же беспокойство не отступает. - Что-то случилось?

Геральд Стоун вздыхает.

- Поговорим у меня.

Отец садится у камина. Тот не горит. В комнатах не холодно, наоборот жарко и душно. Ребекка пододвигает для себя такой же стул. Молчание давит.

- Что случилось? – не выдерживает она.

- Сегодня прибыла Джил Перт с Рейли. Мы виделись, - Геральд Стоун стучит пальцами по колену. – Она настаивает на браке с Джоффри или поставит под сомнение твоё право наследования Стрижиного гнезда.

- Что?! – Рея вскакивает на ноги. – Она не имеет права!

- Да, она не может так просто оспорить семейные традиции, мою волю и волю твоей тёти, но… - Геральд Стоун тоже встаёт. Слышится тяжёлый вдох. – Если Рейли заявит свои права, в случае поддержки со стороны Пертов и убеждённости других домов, тебе придётся отступить.

Ребекка знает, что это значит. Её судьбой будет распоряжаться новый Лорд Стрижиного гнезда. Даже если она откажется выходить замуж за Джоффри, он сможет дать согласие от её имени.

- Я вызову его на поединок!

Герольд хватает Ребекку за плечи.

- Он может и не сделает этого, - но в голосе отца нет достаточной уверенности. Они оба полны сомнений и страха перед грядущим. – Это последнее средство, ты же знаешь.

Они оба знают. «Поединок», - древняя традиция долины. Для многих она не больше, чем формальность, но не для них. Правило одно: победитель получит всё, а проигравший лишится дома и имени.

- К тому же я крепкий старик и проживу ещё, да позволит Сердце, двадцать лет, не думаешь? – Геральд с улыбкой хлопает себя по груди.

- Конечно, так и будет, - внутри Ребекки всё сжимается. Она вспоминает бурю из сна. Не смотря на жаркую погоду холодок бежит по спине.

Выйдя от отца, Ребекка направляется к себе. Нужно умыться с дороги. Гризельда уже принесла с кухни горячей воды. На постели лежит платье. Ребекка передёргивает плечами. После услышанных новостей ей меньше всего хочется снимать доспехи. Они её защита, символом силы, позволяющий не отобрать у неё то, что принадлежит ей по праву.

И всё же Ребекка переоделась, затем приступает к вышивке, которую обещала доделать матери к возвращению. Руки подрагивают. Мысли то и дело уходят далеко. Ребекка портит рисунок и ругает себя. Бессчётное количество раз она отбрасывает работу и решает пойти к Джил Перт, чтобы самой поговорить с ней о бесчестном требовании, но каждый раз возвращается на место. Старая лиса не так проста. Это может быть ловушка, в которую и угодит Ребекка.

День тянется непереносимо медленно. Когда за окном разлилась серая краска сумерек, Ребекка окончательно отбрасывает полотно. Оно безнадёжно испорчено.

- Неси мои доспехи, - приказывает она Гризельде, которая всё это время тихо сидела в углу комнаты с молебной книгой. Ребекка готова спорить за своё право пойти на арену. Она даже хочет этого, но служанка ничего говорит. Она споро помогает Ребекке переодеться и сама подаёт меч.

- Я пойду с вами. Вечереет уже.

Ребекка кивает. Так будет даже лучше. Хоть королевский дворец и безопасное место, но надо быть настороже.

Когда солнце оставляет за собой лишь кровавую полоску на горизонте, Ребекка пересекает мост. С арены доносятся звуки ударов. Она замедляет шаг. Это Ричард Сней. Он то исчезает, то появляется в свете висящих на стенах арены факелов.

Ребекка, не отрываясь, следит за плавными, но быстрыми движениями меча. Остриё разрезает воздух со смертоносной красотой. Ребекка не может отвести глаз от худощавой фигуры. Такое мастерство редко встретишь. Ричард останавливается и поднимает голову. Ребекка отступает, чувствуя, как от смущения пылают щёки. Глупость. Ведь она не сделала ничего плохого.

- Вы здесь?

Ребекка поворачивает голову. Ричард стоит на каменной лестнице. И всё тот же странный взгляд: злость и надежда.

- Да, - отвечает Ребекка. – Я решила потренироваться перед сном.

- Вы занимаетесь усерднее многих рыцарей.

Ребекка хмурится. Она не может понять, намёк ли это или лишь игра её воображения. Взгляд Ричарда прикипает к её мечу. Ребекке кажется, что она понимает, чего он хочет. Можно отказать и сделать это с улыбкой. Какой лёгкий и соблазнительный способ сделать другому больно, но Ребекка отбрасывает эту мысль. Не достойно Дома Стоунов.

- К тому же, - говорит она, - мы так и не разрешили наш спор. Предлагаю один бой.

Лицо Ричарда не меняется, но губы…Ребекка уверена, что видит, как они чуть дёргаются, хоть он и подавляет это движение.

Они спускаются на арену.

- Предлагаю поднять ставки, - говорит Ричард, входя в боевой круг. – Вместо игрушек настоящее оружие?

Ребекка сбрасывает лёгкую накидку и передаёт её Гризельде.

- Согласна, - Она обнажает меч. – До первой крови.

- Вы уверены? – шепчет Гризельда.

- Абсолютно. Теперь не мешай мне, - Ребекка шагает в круг и принимается ждать нападения, но в этот раз Ричард не торопился. Он наступает медленно, выверяя каждый шаг. Ребекка уходит в сторону. Они словно заново знакомятся, наблюдая за движениями, взглядами.

- Боитесь, Ваше Высочество? – Ребекка усмехается. Ей надоело ждать. Нужно как-то расшевелить принца.

- Если только за вашу ранимую гордость, - Он делает выпад. Лязг мечей. Отразить удар оказывается неожиданно легко. Ричард отступает.

- А с чего вы решили, что у меня ранимая гордость? – спрашивает она. Два шага вправо. Ребекка кидает вперёд. Взмах – удар. Взмах - удар. Она отступает.

- Слышал, - вместе с ответом шквал ударов. Ребекка изо всех сил напрягает плечи. Главное дышать. Один удар приходит чуть ниже пояса. Она еле успевает отступить.

- От кого же? – спрашивает она, втягивая воздух. – От вашего дяди?

Ричард не выглядит запыхавшимся.

- Думаю, его по праву можно считать знатоком Стоунов.

Кончик его меча скользит по локтю Ребекки. Хорошо, что кольчуга сделана из таких мелких звеньев, что не пропустят даже удар иглы.

- Он ошибается, - Ребекка наносит удар. Один. Второй. Ричард закрывается со всех сторон. Но где-то должна быть прореха. Ей кажется, что она нашла, но Ричард уходит от удара. Меч лишь слегка проходит по доспехам.

- Позвольте спросить, за что вы так не любите дядю? – спрашивает Ричард.

- А вы как считаете? – Ребекка старается не думать. Не сейчас, когда нужно быть наиболее сосредоточенной.

- Интересно, в долине о нём уже рассказывают страшные сказки детям? – Ричард вновь идёт в атаку. – Все эти годы вы очерняли его имя, высокомерные ублюдки.

Ребекка рычит от злости. Теперь она не только закрывается, но и сама наносила удары. На арене наполняет звон мечей. В воздух из-под сапог вздымается клубы пыли. Сердце колотится в груди. Ребекка чувствует, как покидают силы. Ей нужна передышка. Она пятится.

- А вы думаете, ваш дядя не убийца? – Ребекка старается, чтобы голос звучал ровнее. – Это он вам так сказал?

- У вас есть доказательства обратного? – Ричард не нападает. Нужно потянуть время.

- Он ненавидел свою жену, - говорит Ребекка.

- Они не ладили. Может не любили друг друга, но, если за это убивать, больше половины благородных семей лишаться своих леди, - Он наносит удар. Внезапно и так сильно отличавшийся от всех предыдущих. Кажется, Ричарда ведёт чужая рука. Ребекка не сомневается. Так и есть.

Она отбивается. С трудом. Движение, которому её научила тётя, идеально подходит для защиты от этого удара. Словно ножны для меча. Словно доспехи для рыцаря. Словно крылья для неба.

Меч Ричарда сталкивается с гардой и отскакивает. Ребекка делает взмах. Остриё упирается в шею Ричарда над бешено-пульсирующей веной. Теперь чуть надавить. Тонкая багровая струйка течёт по белой шее.

Ричард выхватывает кинжал. Рубин взблёскивает в свете факелов.

- Нет!

Крик оглашает арену. Нож втыкается в землю у самой ноги Ребекки.

- Что ж, поздравляю с победой, - Ричард кривится в улыбке. – Возьмите. Это будет ваша награда.

- Не нужно. Честный бой – честная победа, - Ребекка наклоняется и выдергивает нож из земли. Скользнув взглядом по рукояти, она хмурится. – Откуда он у вас?

- Почему вы спрашиваете? – Ричард убирает меч в ножны.

- Это доказательство, - Ребекка сжимает рукоять сильнее. - Когда родились мой отец, дядя и тётя, бабушка заказала для них три одинаковых ножа. Тот, что принадлежал тёте, исчез после её смерти.

Ричард хмурится.

- Глупость! Ваша тётя покончила собой, а мой дядя был на охоте, - говорит он. – Что касается ножа, то она могла подарить или потерять.

- Не правда! – кричит Ребекка.

Ричард в ответ только усмехается.

- Стоуны слишком упрямы, чтобы признать чью-то правоту.

Ребекка кидается на него. Сердце клокочет в груди от ярости. Удар не достигает цели. Ричард делает шаг в сторону. Он перехватывает руку с ножом и заламывает её за спину. Ребекка вскрикивает. Боль в плече отдаёт вспышкой.

- Вот почему вы не видите правды, - шипит Ричард. – Вы видите только свои желания.

- Отпустите! – Ребекка дёргается. Нож выпадает из её руки.

Ричард разжимает пальцы и отступает. Больше он не произносит ни слова. Ребекка трёт запястье, прожигает его спину взглядом. Ричард забирает нож и уходит.

Гризельда мягко касается предплечья.

- Госпожа, пора идти. Уже поздно. Ваш отец будет волноваться.

- Отец, - повторяет Ребекка. Первая мысль - броситься к нему и обо всё рассказать, ведь нож доказывает причастность принца Эдмунда к смерти тёти. Если раньше он просто говорил, что был на охоте, разводя руками и улыбаясь, то нож… Тётя Ребекка всегда носила его на поясе. И в тот день тоже, а под скальной башней её нашли уже без него. Эдмунд не мог получить его, иным способом кроме как из рук убийцы.

Но, с другой стороны, Эдмунд никогда не передал бы нож племяннику, как словно безделушку, если бы не был уверен, что сможет избежать обвинений. У него наверняка заготовлена история. И король поверит ему, а не им. Новая попытка воззвать к справедливости и новая неудача лишь сильнее ранит отца.

Ребекка поворачивается к Гризельде.

- Не говори ни слова, - предупреждает она.

Старая служанка кивает.

Они возвращаются в комнату. Ребекка успевает переодеться, когда слышит стук.

- Войдите! – кричит она.

Отец не так мрачен, хотя морщины всё ещё пересекают лоб.

- Я не помешал?

Ребекка качает головой.

- Я только вернулась с тренировочной площадки.

Геральд Стоун хмурится, но затем улыбка появляется на его губах. Ребекка вскидывает брови.

- Я рад, что ты хорошо проводишь время, - Он вздыхает. – Не хочешь поужинать вместе. Ты и я, и Рейли, если он, наконец, объявится.

- Конечно.

Когда они вместе отступают мрачные мысли. Слуги накрывают стол в покоях отца. Главное блюдо - хрустящие рёбрышки, поблёскивающие капельками жира. Сладкое вино отдаёт приятной кислинкой на языке. В чаше с фруктами Ребекка замечает кегельбунт.

- Твоя мать прислала стрижа. Она хочет, чтобы я описал ей всё вокруг, - Он улыбается. – Столько вопросов. Может ты ей напишешь?

Ребекка улыбается.

- Почему вы не взяли её с нами? Знаете, как она любит все эти развлечения, а вы совсем не умеете рассказывать.

Этот вопрос Ребекка задавала себе с отъезда из Стрижиного гнезда. Отец чешет подбородок.

- Тогда мы не были уверены, но сейчас это уже точно. Вчера приходила повитуха, - Геральд Стоун смотрит на Ребекку, а она не может вымолвить ни слова. Ребёнок. Теперь она поняла то странное выражение на лице отца – радость и опасение. Она и сама чувствовала тоже самое. Пруденс Стоун уже понесла пять раз. Старший брат Ребекки умер во младенчестве. Ей удалось выжить, не смотря на уверение знахарей, что такой болезненный ребёнок не проживёт и нескольких месяцев.

«Я знала, что это не так», - сказала однажды мать. – «Ты такая же упрямая, как все Стоуны. Раз что-то решишь, так не заставишь отпустить».

Ещё трое родились мёртвыми. Смерть каждого Пруденс Стоун переживала тяжело. Даже любимый муж не мог её утешить. Ребекка помнит, как ребёнком, слышала доносившиеся из маминой спальни стоны. Но с годами Пруденс, казалось, смирилась. И вот опять.

- Он… Всё будет хорошо? – спрашивает Ребекка, смотря на отца. Он улыбается.

- Повитуха заверила, что всё в порядке. Ровена послала за мастером Бирамом. Он будет находится возле твоей матери, пока она на сносях, - Геральд накрывает ладонь Ребекки своей.

- Все уже знают?

Перед глазами тут же возникли немногочисленные родственники: молчаливый дядя Гвент, не вылезающий из семейной библиотеки, улыбчивая тётя Нела, кузина Ровена. Все они наверняка собрались вокруг матери с пожеланиями.

- Нет. Только Ровена, - Отец делает глоток из кубка. – Они будут волновать твою мать. Я не хочу этого.

- Правильное решение, - как можно бодрее говорит Ребекка. – Маме так спокойнее, и ребёнку лучше. Интересно, кто это будет?

Геральд Стоун молчит. Взгляд устремлён в угол комнаты, где на специальной подставке висят медные доспехи.

- Лучше бы мальчик, - говорит он, делая ещё глоток. – Тогда все притязания Рейли будут тщетны. Даже если ты не сможешь унаследовать Стрижиное гнездо, станешь опекуном до совершеннолетия брата. Если же девочка…

Ребекке не нравится, куда свернул разговор. Страшно, что отец, как и она сама, не может выбросить из головы угрозу Джил Перт.

- Не говорите об этом. Звучит так, словно вы уже завтра ляжете в медный гроб, - Ребекка отрезает рёбрышки и кладёт отцу на тарелку, игнорируя движение слуг. – Вы не такой уж старый. К тому же никогда не жаловались на здоровье. Поэтому мысли о наследстве не должны занимать вас.

Геральд Стоун вздыхает. Большая ладонь касается подбородка дочери. Ребекка встречается взглядом с внимательными глазами отца.

- Может ты и права, но… Ты так похожа на свою тётю. Сестра тоже была упрямой. Если не по её, то никто не заставит, а попробует, так беды не избежать. Помню, твой дед хотел запретить ей ездить на охоту, так она сбежала и три недели в холмах пряталась. Я не хочу, чтобы ты покинула дом, - Герольд Стоун отпускает дочь и берёт нож.

- Не покину. Если понадобится, я буду драться за своё право! - Ребекка отправляет в рот кусок картофеля.- К тому же один раз тётя сделала не то, что хотела.

Геральд Стоун улыбается.

- Не стоит понапрасну обнажать оружие, - Он отрывает кусок мяса от кости и со смаком жуёт. – На счёт брака твоей тёти… Я не говорил тебе никогда, но там всё не так просто. Веришь или нет, она поначалу заупрямилась. Отец схватился за голову, и угрожал, и упрашивал. Матушка не знала, куда деваться от беспокойства. Дело ли отказать единственному брату короля, а твоя тётя возьми и согласись. В столицу собралась за один день.

Это звучит до невозможности странно. Ребекка опускает вилку.

- Джоффри Перт сказал, что сватался к ней.

Геральд Стоун кивает.

- Было дело. Он же служил оруженосцем при сире Киране. Оба были в свите Лорда Меллвила, твоего троюродного деда. Он как-то раз приехал к нам на лето. Тогда-то Перт и заговорил о браке, но Джоффри ещё не был наследником Норы, и твой дедушка отказал ему.

- А что думала об этом тётя? – спрашивает Ребекка, возвращаясь к еде.

- Не знаю. Она не любила говорить о чувствах. Всегда холодная и отстранённая, как скала. Всё в себе, но Джоффри часто приглашал её на танец – в рамках приличия, конечно – и она ни разу ему не отказ...

Дверь распахиваются. На пороге стоит высокий, улыбающийся мужчина. У него такие же тёмные волосы, как у всех Стоунов, но лицо более вытянутое. Густая, тщательно стриженная борода, скрывающая ямочку на подбородке, делает его старше, хотя он только весной отпраздновал свой двадцать третий день рождения.

- Дядя! Кузина!

Геральд поднимается и заключает племянника в объятия.

- Рейли, я целый день ждал, когда ты к нам зайдёшь. Где ты был? – Геральд указывает на свободное место за столом. – Садись, пока еда не остыла.

- Я тренировался перед завтрашним турниром. Столько рыцарей съехалось со всего королевства, - Рейли опускается на скамью и подмигивает Ребекке. – Кузина, могу я поздравить тебя с помолвкой?

Ребекка прищуривается.

- Кажется, кузен, ты перепутал что-то. Я не помолвлена и даже не слышала об этом, - Она впивается зубами в рёбрышки.

- Правда? Неужели с Пертами ещё не всё решено. Мне кажется, сир Джоффри отличная партия. Ты сможешь стать леди Лисьей норы.

«А я буду хозяйничать в Стрижином гнезде», - Эти слова так и не произнесены. Ребекка хмурится, думает ли об этом Рейли или это её выдумка.

- Мы решим это в будущем. Сейчас думай лучше о завтрашнем турнире. Не посрами наш Дом, - Геральд поднимает тост. – За твой триумф.

- За триумф! – повторяет Ребекка.

После ужина она ложится в нагретую постель и долго лежит без сна. В голову лезут мысли про тётю, про угрозы Пертов, про то, что Рейли точно не был сегодня на тренировке, как утверждает, про нож и про принца Ричарда. Она победила и проиграла. Поддалась гневу.

Ребекка переворачивается на бок и закрывает глаза. Нужно заснуть, чтобы завтра встать пораньше. Отец хочет лично потренировать Рейли. Ребекка тоже не собиралась упускать случай скрестить мечи. Может она даже сможет понаблюдать за Ричардом? Его техника хороша, а удары смертоносны. А ведь когда-то он был оруженосцем в доме Пертов. Интересно, сможет ли он победить Джоффри? Было бы хорошо.

Ребекка хмурится. Она уже во второй раз думает о принце, племяннике убийцы. Это недопустимо. Ребекка зажмуривается и приказывает себе думать о чём-нибудь другом. Например, о тёте. Возможно, та снова явится к ней сегодня. Но принц Ричард не желает уходить из мыслей. Она почти видит его перед глазами. В ушах шумит. Гром?

Ребекка обводит взглядом комнату. Знакомо. У этой комнаты нет углов. Маленькое, полукруглое окно плотно зашторено. Дверь заперта.

- Давно я не была здесь, - тихий смех.

Ребекка обернулась. Тётя сидит на стульчике у окна. В руках она держит вышивку, а в руке иглу с золотой нитью.

- Тётя! – Ребекка поднимается с постели.

Ребекка Старшая поднимает голову. Лицо темнеет. Глаза яростно сверкают.

- Что ты делаешь здесь?! Тебя здесь быть не должно!

Стены комнаты качаются. Черепичная крыша ходит ходуном. Ветер прорывается сквозь щели, наполняя комнату свистом, похожим на зов покойников.

- Что происходит?

- Уходи! Уходи! Буря близко! Ты должна остановить её! Не посрами наш род! – Тётя толкает её в плечо. Ребекка теряет равновесие и распахивает глаза. Взгляд мечется по комнате. Она во дворце. Дыхание даётся с трудом, словно она пробежала от Стрижиного гнезда до Верейского города.

Сколько времени? Огонь в камине погас. Гризельда ушла. Ребекка хмурится. До слуха доносится шорох. Может мышь? Ребекка вылезает из постели. Взяв нож, что лежал на письменном столе, она проскальзывает к двери. В коридоре чёрная фигура сворачивает к комнатам Ворэнов. Ребекка следует за ней. Это может быть лорд, возвращавшийся поздно с дружеской попойки, но Ребекка не верит. Она успевает заметить, как закрывается дверь Бриаки Ворэн. Неужели у дочери Лорда речной долины ночное свидание? Но как это касается Стоунов?

Несколько мгновений Ребекка сомневается, ведь сны являются из бездны, чтобы одурачить людей, но толкает дверь покоев. Свет луны из окна падает на постель Бриаки Ворэн. Чёрная фигура склоняется над головой девушки, прижимая к лицу подушку. Бриака вскидывает руки, пинается. Так трепыхался бы цыплёнок в руках мясника.

- Отпусти её! – кричит Ребекка. В тишине спящего замка голос разносится далеко по пустым коридорам. Это должно напугать нападавшего. Но он не пытается сбежать. В тишине лязгает меч. Отпустив Бриаку, она шагает к Ребекке.

Та готовится защищаться. Звенит оружие. Его меч длиннее. У Ребекки только нож. Приходится быть аккуратнее. И помнить про дистанцию. Одно движение – её проткнут. Соперник силён. От усилий болят запястья. Время похоже на тягучую патоку. Кажется, они дерутся уже много часов.

Ребекка отступает. Меч свистит у самого лица. Новый замах. Краем сознания, Ребекка понимает, что сегодня она уже испытала этот удар. Но отбиться так легко, как с принцем Ричардом не получается. Соперник сильнее и опытнее. Клинок вылетает из руки Ребекки. Человек в чёрном может добить её, но вместо этого бросается к двери. Там уже можно различить топот шагов.

Ребекка подбегает к Бриаке Ворэн. Девушка лежит, запрокинув голову.

- Лекаря! Лекаря сюда! – кричит Ребекка.

- Что здесь происходит?! Что вы сделали?

Ребекка оборачивается. Не сразу она узнаёт в грузном мужчина Роберта Ворэна, лорда Речной долины. За его спиной несколько стражников, а дальше свет принесённых факелов выхватывает сестёр Ворэн в ночных рубашках.

- Это она! – кричит старшая. – Она издевалась над Бри!

- Не правда! – Ребекка сжимает зубы.

Мрачное лицо лорда не сулило ничего хорошего.

- Схватить её! – кричит Роберт Ворэн. Двое широких как дубовый ствол мужчин направляются к ней, но охранники Ворэна не успевают добраться до неё. Путь им преграждает сир Киран с несколькими королевскими стражниками.

- При всём уважении, милорд, вы не можете решать этого, – говорит он. – Эта леди - гостья, как и вы. Решение будет принимать король.

Уже через несколько минут, Ребекка, Ворэны, а также Геральд Стоун с Рейли, сир Киран со стражниками в тронном зале. Трон опутанный оскалившимися каменными пустует. Он кажется неприступным пиком, таящим опасность. В зале холодно.

Геральд Стоун набрасывает на её плечи накидку.

- Всё будет хорошо. Не переживай, - шепчет он.

- Уверена, - говорит Ребекка, хотя совсем не чувствует этого. Роберт Ворэн волком смотрит на неё. Его дочери не перестают перешёптываться. Бриаку, единственную, кто был в покоях, кроме Ребекки, сейчас, наверное, осматривает лекарь.

Боковая дверь зала открывается. Эртар I в короне и ночном платье шаркает к трону. За ним, улыбаясь, шагает принц Эдмунд. Последней идёт королева.

Ребекка хмурится. Тот удар. Ричард сказал, что это дядя научил его. Но зачем Эдмунду нападать на Бриаку Ворэн?

Все приветствуют короля.

- Что случилось?

Сир Киран открывает рот.

- Ваше Величество, - лорд Ворэн опережает его, – Ребекка Стоун напала на мою дочь. Под вашей крышей. Она должна понести наказание.

- Это клевета?! – Геральд Стоун делает шаг вперёд. – Моя дочь не убийца!

- Хотите сказать, я лгу? – Робин Ворэн сжимает большие, как ударный груз кистеля, кулаки.

Удивление сменяется злостью на лице короля.

- Хватит ссор! – Он поднимает руку. – Сир Киран, что вы знаете?

Глава дворцовой стражи склоняется. - Ваше Величество, четверть часа назад один из патрулировавших замок стражников услышал крики о помощи! Он пошёл на поиски, но так как других криков не было, он не сразу смог найти нужные покои. Когда мы прибыли на место, то увидели леди Стоун у постели леди Ворэн. На полу был найден нож. - Леди Ворэн ранена? – спрашивает принц Эдмунд. На губах у него полуулыбка, из-за чего сложно понять, он просто старается быть радушным или радуется подобному происшествию. - Нет, - сир Киран не смотрит на принца. – Леди Ворэн пытались задушить. - Это она так сказала! – Роберт Ворэн тыкает толстым пальцем в Ребекку, которая всё это время лишь молча наблюдает за происходящим. Ей становится страшно. Во что она вообще ввязалась. В груди царапает сожаление. Лучше бы она осталась в постели. Лучше было бы позволить Эдмунду придушить Бриаку Ворэн, но она тут же жалеет о подобных мыслях. - Леди Стоун. - Дочка. Ребекка понимает, что, погрузившись в мысли, она не заметила, как к ней обратился король. Да, и отец шипит в ухо. - Да, - Ребекка выступает вперёд, - прошу прощения. - Расскажите, что произошло. Ребекка вздыхает и повторяет то, что ранее уже объясняла страже и Ворэнам. - Я проснулась от кошмара и услышала, как кто-то крадётся… - Ребекка смотрит на короля, точнее на большой изумруд в короне. – Затем он убежал. Король переводит взгляд на главу стражи. - Вы нашли? Тот вытягивается сильнее. - Ищем, Ваше Величество. - И напрасно, - вновь говорит Ворэн. - От комнаты моей дочери ведёт два коридора. По северному шёл я, по-западному - стража. Куда же исчез преступник? В окно выпрыгнул? Мне кажется дело очевидно. - Очевиднее некуда, - принц Эдмунд цокнул языком и наклоняется к брату. - Он мог спрятаться в нише или в покоях, - Геральд Стоун встаёт рядом с Ребекке. – У моей дочери нет причин желать зла леди Ворэн. - Есть, есть, - в один голос говорят сёстры. – Она в первый же день позавидовала к наряду Бриаки и оскорбила её. Дважды. Она нам проходу не давала. И всё время с мечом ходила. Король хмурится сильнее. У Ребекки мурашки бегут по спине. Над ней вновь заносят меч, только теперь его не видно. - Вы правы, лорд Ворэн, - говорит король, - дело кажется очевидным, но мы ещё не слышали вашу младшую дочь. Пошлите за ней слуг. Ребекка скашивает взгляд на лорда Ворэна. Неужели он действительно думает, что это она напала на Бриаку из-за какой-то ерунды? Разве он не видит, как за спиной перешёптываются его дочери? Ни щепотки беспокойства за сестру, только ехидные взгляды в сторону Ребекки. Принц Эдмунд выглядит всё так же довольным жизнью. Рейли стоит поодаль и смотрит куда угодно, но не на разворачивающуюся перед троном сцену. Напряжение звенит в воздухе. Дверь зала открывается. Пламя факелов трепыхается от дуновения ветра. Ребекка поворачивается: Бриака всё ещё бледная, поддерживаемая молодой служанкой, идёт к трону. Не дойдя, она делает реверанс. - Надеюсь вам лучше, - мягкая улыбка касается губ Эртара I. - Благодарю за заботу, Ваше Величество, - Бриака Ворэн бросает быстрый взгляд на Ребекку. - Расскажите, что вы помните о произошедшем нападении? - Мне не спалось. Я услышала скрип. В дверь вошёл человек. Было темно, поэтому я не смогла его сразу разглядеть. Подумала, это кто-то из слуг, но… Когда я спросила, кто это, он кинулся на меня. Сначала ударил, потом накрыл подушкой, - голос Бриаки дрожит. - Вы запомнили, как он выглядел? – спрашивает король. - Нет, - Ворэн покачала головой. – Он был весь чёрный. Даже руки. Ребекка ощущает на себе взгляды всех присутствующих. Сердце наполняет лёгкость. Из чёрного у неё только тёмные волосы. Сорочка -из белоснежного льна. Светлая кожа кажется ещё бледнее в свете факелов. - Лорд Ворэн, вы всё ещё настаиваете на своём обвинении? – спрашивает король. Лорд Речной долины склоняет голову. - Нет, Ваше Величество, но так я ещё больше беспокоюсь за свою дочь. Ребекка смотрит на Бриаку. - Сир Киран, - ЭртарI встаёт, - займитесь расследованием. Проверьте все входы и выходы. Жду вас завтра с отчётом. Теперь же всем спокойной ночи. Стажа покинула зал первой. Ребекка слышит, как сир Киран раздаёт указания подчинённым. Ворэны уходит, ничего не сказав. - Они даже не извинились! – тут же говорит Рейли. Ребекка закатывает глаза. - Ты тоже предпочёл молчать, - напоминает она. - Я…Я же не знал, - пытается оправдаться кузен. Ребекке хочется ударить его. Останавливает лишь присутствие отца. Но завтра она устроит Рейли взбучку. - А зачем ты к ней пошла? - кузен поджимает губы. - А ты бы что сделал? – спрашивает она. - Позвал стражу! Это не наше дело! Скажите, дядя? Оба поднимают взгляд на Геральда Стоуна. Он не смотрит на них. Ребекка поворачивается – принц Эдмунд с усмешкой сидит на троне, закинув ногу на ногу, и рассматривает их. - Геральд, вам следует лучше заниматься воспитанием дочери. С такой прытью, она может нажить себе много врагов, - говорит принц. - Благодарю за совет, но это вас не касается, - Геральд берёт Ребекку за локоть и ведёт из зала.

Глава 5

Ричард смотрит только перед собой. Джон, мучимый похмельем, клюёт носом. Мать сидит на скамье, словно на троне, плотно сжав губы. Дядя не появился на утренней молебне. Только отец склонив голову и скрестив руки на груди, уже погрузился в мольбу.

- Грехи хочет зашептать, старый чёрт, - ухмыляется Джон.

Ричард не смотрит на брата. Сегодня в храме многолюдно. Гости разоделись в шелка и парчу. От камней, сверкающих в волосах и на шеях глазам становится больно. Лишь один Дом привлекал внимание скромностью. Стоуны сидели у левой стены. Геральд Стоун с племянником в доспехах. Ребекка в платье, но без каких-либо украшений. Каштановые волосы, заплетённые в две тугие косы.

Джон уже успел – игнорируя желание брата – пересказать Ричарду слухи о ночном происшествии.

- Стоун спугнула любовника Ворэн, одного из оруженосцев отца, - Джон хихикает. Тяжёлый взгляд отца пригвождает его к скамье. Джон затихает, но ненадолго.

- Я в это не верю, - шипит он, стоит отцу отвернуться. – Ты видел её нос? Кто позарится на такое сокровище.

- Не помню, чтобы до вчерашнего дня ты так охотно говорил о носе леди Ворэн, - отвечает Ричард, понимая, что брат от него не отстанет. – Ты вроде считал её милой.

- Чушь! Не было такого!

- Замолчите, - мать поджимает губы ещё сильнее. – Болтаете о непотребстве в храме, как какие-то босяки.

- Мы лишь грешники, что пришли молись Сердце о снисхождении и понимании, - с улыбкой разводит руками Джон.

Когда молебен заканчиваются, Стоуны встают. Многие следят за ними. Всего лишь небольшой Дом, богатый, с землёй, но вассал более могущественных. Они должны дрогнуть, став объектом внимания всех благородных семей королевства, но Стоуны направляются к выходу, кланяясь и прощаясь с другими Лордами и леди. Геральд улыбается. Ребекка тоже.

Ричард ощущает уважение. Он годами воспитывал в себе холодную отстранённость, чтобы никто не смог задеть его. Но смотреть в лицо и улыбаться клеветникам не смог бы.

- Скоро мы выдвигаемся на ристалище, - говорит отец. Он хлопает Джона по плечу, затем касается руки Ричарда. – Не подведите меня. Теперь идите. Я хочу остаться один.

- Джон, уже получил ответы от зачинщиков? – спрашивает мать, когда они выходят из храма.

- Ото всех, кроме одного, - с усмешкой отвечает брат.

Её значение Ричард понимает в своих покоях. На письменном столе лежат тупой меч и грамота. Джон вызвал его на поединок.

Ричард сжимает зубы. Это невозможно. Он сильнее и лучше владеет мечом. У Джона нет шансов, но, если Ричард победит брата, опозорив его перед всеми поддаными, мать будет кричать, как помешанная. Отец… Его реакцию сложно предсказать. Недовольство всегда было первым чувством, которое он испытывал ко второму сыну. Даже если делает вид, что думает об обоих.

Лучше отказаться, но тупой меч жжёт ладонь. Какое удовольствие он получил бы, обнажив перед всеми ничтожество наследника.

Ричард ходит по комнате. Дядя Эдмунд входит без стука. Он выглядит растрёпанным и судя по запаху достаточно много времени уделил вчера вину.

- Вижу был в храме с семьёй, - говорит Эдмунд, подходя ближе. – Ещё один вызов?

- От Джона. Думает, что я побоюсь гнева матери и поддамся ему, - Ричард сжимает зубы. Хочется рвать и метать.

- Правильно думает, - дядя зевает. – Если бы это было не так, ты бы уже отправил согласие и распнул его на ристанище.

Ричард медлит, но затем идёт к столу. В словах дяди есть смысл. Он берёт перо и споро поставит подпись на грамоте.

- Вот и хорошо, - хлопает его по спине Эдмунд. – И подпиши её одну.

Ричард смотрит на грамоту, что протягивал дядя. Значит, и он хочет сразиться.

- Ты же не думал, что я позволю тебе так легко победить, - с усмешкой говорит принц Эдмунд.

Ричард не знает, что ответить. Сражаться с дядей на первом же турнире, он не хочет. Тот слишком силён и искусен, но и просить унизительно. Перед глазами возникает Ребекка Стоун с усмешкой, не исчезавшей даже когда она задыхалась в неравном бою. Ричард ставит размашистую подпись.

- Я надеялся, но раз не вышло, будет хоть какое-то веселье.

- У моего племянника прорезались клыки. Что ж, не оплошай, - дядя сворачивает грамоту. – Когда отправляешься?

- Скоро. Я ещё вчера послал Гуртеда, но хочу всё проверить сам. У этого мальчика много упорства, но руки надо отрезать. Ничего не умеет.

Комнату наполняет смех.

- Рейбор наверняка думал, что смог устроить всё удачно, - говорит Эдмунд. – Сын при королевской семье, и делать ничего не надо. Но не будем о нём. Раз у тебя ещё есть время, как на счёт одного боя? Напоследок.

Ричард вспоминает грязные доспехи Рейли Стоуна. Интересно, они там?

- Конечно, пошлите, - говорит Ричард.

Уже у двери, он вспоминает про один вопрос.

- Дядя, - зовёт Ричард. – Тот нож, что вы мне подарили. Он раньше принадлежал Ребекке Стоун?

- Медной дряни? – Эдмунд оборачивается. - Почему ты про неё вспомнил?

- Стоун сказала, что у её тёти был точно такой же нож.

Эдмунд фыркает.

- Очередная ложь. Будь это правдой, они бы ещё утром подали прошение королю, взывая к справедливости, верно?

Ричард кивает.

- Верь мне, - Эдмунд кладёт руку на плечо племянника. – Ведь кроме меня тебе больше не на кого положиться.

Ребекке приходится ехать в карете. Нужно же соблюдать приличия, хотя она никак не может взять в толк, что изменилось, будь она в седле, и в доспехах, и выйдя на ристалище вместо оболтуса Рейли. Отец утром гонял его, как перепуганного щенка. Он, конечно, лучше принца Джона, но далеко не так хорош, как Ричард.

Карета выезжает из города. Ребекка щурится, рассматривая сквозь витую решётку сине-белое небо. Солнце то исчезает за пеленой облаков, то выглядывает, бросая на сочную зелень полей золотые лучи. Роса ещё не успела высохнуть. Прозрачные бусинки разбросаны вдоль всего пути, а вдалеке темнеет лес. Но до него они не доезжают. Дорога поворачивает и идёт вдоль стены города. Она уже может разглядеть яркие шатры.

- Мы приближаемся! – Ребекка чуть привстаёт, чтобы лучше разглядеть.

- Приближаемся и что с того, - ворчит Гризельда, продолжая заниматься вязанием.

Ребекка смотрит на шатры: каждый раскрашен в цвета одного из рыцарей. Она никогда не понимала, зачем учителя заставляют её зазубривать гербы знатных домов, многие из которых ей всё равно не дано было увидеть, но теперь эти знания пригождаются.

Ребекка легко находит шатёр Пертов. Рядом их собственный. Затем идут Бойты, Мейгоры, Драмберы и другие, но больше всех внимание привлекает красно-белый шатёр королевской семьи. Больше других, он стоит в самом центре словно башня замка в окружении оборонительных стен.

Карета останавливается. Ребекка от нетерпения чуть сама не распахивает дверь. Останавливает её укоризненный взгляд Гризельды. Ребекка вздыхает. Приходится сесть на место и, как полагается, дождаться, когда откроет слуга и подаст ей руку.

Выбравшись из кареты, она находит взглядом отца. Геральд Стоун идёт к ней. Рейли уже спешит к шатру.

- Думаю, у него есть шанс, - с улыбкой говорит Геральд.

- Не думаю, - честно отвечает Ребекка.

- Посмотрим, а теперь прошу, - Отец галантно подаёт ей руку. Ребекка вкладывает свою ладонь в его.

Они шагают к трибунам, здороваясь с рыцарями. Кого-то видели утром на службе, другие лишь носили знакомые знамёна и гербы. Взгляд Ребекки запинается о фигуру в начищенных до блеска – кроме одного пятна на груди - доспехах. Он ещё не надел шлем, поэтому Ребекка чётко видит недовольство и явное напряжение Ричарда. Вокруг него с плащом в руках суетился мальчик в красно-белых одеждах. Ричард даже не смотрит на оруженосца. Он полностью поглощён проверкой оружия. Плавные движения меча... А эта лёгкость, с которой он перекидывает оружие из одной руки в другую.

- Ты слишком долго смотришь на принца. И слишком заметно, - шепчет отец. На его лице нет осуждения, но Ребекка всё равно чувствует, что нужно объясниться.

- Меня восхищает его военное умение. Будь Рейли хоть в половину так искусен.

Геральд Стоун не отвечает ничего, но Ребекка чувствует его взгляд или не его? Ребекка хочет обернуться, но подавляет порыв. Они подходят к трибунам. Ребекка замечает Джил Перт, уже занявшую своё место в одном из приближенных к ложе короля рядов. Всё ещё статная, но иссохшаяся, она напоминала фигурку из тёмного дерева. Седые волосы собраны в высокую причёску. На длинной, цыплячьей шее вьются нити жемчуга.

- Опять она, - шепчет Ребекка.

- Улыбнись, - отвечает Геральд Стоун. – Нельзя пренебрегать её вниманием.

Но подняться Стоуны не успевают. Путь им преграждает Роберт Ворэн. Синий котт выделялся на фоне других дворян аскетичной строгостью. На нем не было даже простой вышивки, хотя пояс, украшенный речным жемчугом, не дал бы спутать лорда Ворэнас мелким дворянином. Три дочери, маячившие за спиной отца, напоминали ярких птиц. Ребекка тут же находит взглядом Бриаку. Хоть они и виделись вчера ночью, но Ребекка всё ещё немного беспокоится за неё. Ворэн выглядит почти так же, как и всегда. Исчезла даже ночная бледность. На девушке зелёное платье. Вышивка на широких рукавах изображают ветви плакучей ивы и белоснежные ромашки. На её фоне блио Ребекки выглядит, как одежда служанки.

Бриака Ворэн поворачивается. Ребекка подбирается, ожидая очередной гадости, но три сестры лишь смотрят. Значит, в присутствии отца они не рискуют распускать змеиные языки.

- Лорд Ворэн, - Геральд Стоун чуть хмурится.

- Лорд Стоун, рад встрече, - Роберт Ворэн наоборот в приподнятом настроении духа, или делает вид. – Не буду тянуть время. Я хотел бы принести извинение за произошедшее вчера. Это была ошибка, вызванная родительским волнением. Надеюсь, вы, как отец, можете понять меня.

Герольд Стоун кивает.

- Да, могу. Я рад, что всё разрешилось. И рад, что ваша дочь пребывает в добром здравии.

- Конечно, но я хотел бы быть уверенным, что между нами не осталось никакого недопонимания, - лорд Ворэн взмахивает рукой. Стоявший позади слуга передаёт ему деревянную шкатулку.

- Некогда я купил её у торговца из долины. Надеюсь, вам понравится.

Геральд Стоун отпускает дочь и принимает из рук Ворэна подарок.

- Благодарю за щедрость, милорд.

Ворэн кланяется. Все четверо уходят. Ребекка пожирает взглядом резную шкатулку. На верхней крышке изображена гора с раскидистым деревом на самой вершине. За ним поднимается солнце.

- Что там? – не выдерживает Ребекка.

- Хочешь посмотреть? – Герольд Стоун улыбнулся.

- Конечно.

Отец протягивает ей подарок.

- Поторопись. Нас уже ждут, - Геральд Стоун продолжает шагать. Ребекка спешит за ним, на ходу распахивая шкатулку. На бархатной подушке лежит серебряный шатлен. Главную цепь украшало несколько мелких изумрудах. На шедших от неё цепочках висят ложка, нож, кольцо, ключ и небольшой кошелёк. Это красивая, но щегольская, и в то же время практичная вещь. Ребекка подумает надеть её, но отказывается. Лучше приберечь для Ровены, которая станет кастеляном, когда Ребекка встанет во главе семьи. Кузина уже сейчас знает о замке и его кладовых больше Ребекки.

Они поднимаются на помосты. Поравнявшись с леди Джил, Геральд Стоун останавливается.

- Миледи, надеюсь вы хорошо отдохнули с дороги, - говорит он. Ребекка приседает в реверансе.

- Благодарю, сносно, - Леди Джил смотрит на Ребекку. Та не опускает глаз. – Рада, что и ваша дочь в добром здравии. Я только сегодня утром узнала о возмутительных обвинениях Ворэна. После турнира я обращусь к королю.

- Благодарю за беспокойство, но это излишне. Всё улажено. Лорд Ворэн принёс извинения и преподнёс подарок, - отвечает Геральд.

- Он очень красивый, - Ребекка достаёт из шкатулки шатлен.

Леди Джил улыбается.

- Действительно милая вещичка, - говорит она, протягивая руку.

Ребекка передаёт ей шатлен.

- У моей матери была такая. Пригодится вам, когда станете хозяйкой Лисьей норы.

Ребекка поджимает губы.

- При всём моём уважении, дело о свадьбе ещё не решено, миледи, - говорит она ровным голосом.

- Правда, жаль, что вы сомневаетесь. Многие девушки хотели бы получить подобное предложение, - отвечает леди Джил.

- Дело в свадьбе или в женихе? – вмешался в их разговор сидевший рядом с леди Джил рыцарь. Он не молод, однако в густой чёрной бороде не видно ни одного седого волоска. Роста он не высокого, при этом широк в плечах.

- Лорд Роджерс, - Геральд Стоун склоняется. – Простите мою глупость. Я не заметил вашего присутствия.

- Не мудрено, - отвечает кузен леди Джил. – Столь щепетильный вопрос, как устройство судьбы единственной дочери и наследницы, наверняка, должно занимать ваш ум.

Роджерс Перт поднимается.

- Из-за этого вы не принимаете участия в турнире? – спрашивает он.

- Нет. Я уже слишком стар, да и жена настаивает, чтобы поберёг себя, - отвечает отец. Ребекка продолжает стоять, наблюдая, как Перты разговаривают с отцом. Со стороны может покачаться, что это обычное дружеское общение, но она чувствует витающее в воздухе напряжение. Это из-за её слов или из-за присутствия Роджерса Перта? Возможно и то и другое. Ребекка мало знает о кузене леди Джил. Он не был доволен тем, что власть и замок унаследовала его кузина. Роджерс дважды поднимал восстание и постоянно плёл интриги. Всё стихло восемь лет назад, когда леди Джил изгнала его из долины, но оставила при себе жену, а сына отправила к Бретам в Чистокол на воспитание.

Стучат барабаны. Вскидываются трубы, возвещая о начале турнира. Это позволяет Стоунам распрощаться и подняться ещё на одну ступени выше. Ребекка вытягивает шею, не желая упустить ни одной детали. Рыцари, в доспехах, ярких плащах и накидках, некоторые с перьями на шлемах выезжают на арену и делают круг. Господа на трибунах хлопают, простолюдины под ними или на другой стороне ристалища кричат, взмахивая руками.

Взгляд Ребекки быстро находит Рейли, а рядом с ним принца Ричарда, но оказывается, что и другие мужи королевской семьи решили показать доблесть. Малый змей на щите принадлежит Эдмунду. Похожий, но уже с коронованным змеем – принца Джона.

Ребекка закусывает губу. Лишь бы Рейли справился. Король встаёт и поднимает руки. Тут же трубачи призывают толпу к тишине.

Эртар I говорит. Голос тонет в напряжении и гомоне толпы. Ребекка может расслышать только пожелание честной схватки.

Рыцари кружатся по арене и уезжают. Остаются только двое: сир Стем и Ричард Сней. Раз они выступают первыми, значит оба совсем недавно стали рыцарями.

- Как думаешь, кто победит? – спрашивает отец.

- Принц Ричард, - без сомнений говорит Ребекка.

Так и происходит. Сир Стем вылетает из седла после первого же удара копьём. Ребекка хлопает, как и многие другие на трибунах. Следующая пара - принц Джон и сир Кром. Ребекка хмурится, видя, что наследник еле удерживает на весу копьё. Два раза рыцари съезжаются, и лишь с третьей попытки Джон сбрасывает противника с лошади.

- Странно. Странно, - бубнит Геральд Стоун.

Ребекка согласна с ним. Это не похоже настоящий бой. У противника принца было три возможности скинуть последнего с коня, но он ни разу не попал в центр щита.

Большая тень наползает на ристалище. Небо заволакивают облака. Невинная чистота наполняется серой угрозой. Ребекка хмурится, наблюдая за набирающими силу тучами. Несколько боёв проходят без особого интереса. И вот на ристалище появляются двое рыцаре. В доспехах с похожими узорами, в плащах одинаковых цветов, с похожими знамёнами на щитах – они словно отражения друг друга.

- Принц Ричард отступит, - говорит Геральд Стоун. – Жаль, он имел все шансы стать победителем.

- Не верю, - поджимает губы Ребекка. – Если так, то он не рыцарь.

Соперники расходятся по разным концам ристалища. Зрители замирают. Только небо над их головами темнеет сильнее. Взмах яркого флага. Рыцари пришпоривают лошадей. Те срываются с места. Ребекка задерживает дыхание. Слышится треск копья. Джон удерживается в седле. Но не задевает брата. А копьё Ричарда ломается. Первый удар за ним.

Люди вокруг Стоунов шепчутся.

Ребекка прислушивается, хотя и не подаёт вида, что ей интересно.

«Принц Ричард – настоящий воин», - шепчутся пожилая пара рядом.

«Наследник так слаб. Даже смешно», - басит лорд перед ними.

«Есть достойные, но есть и те, кто достойнее», - отвечает ему собеседник.

Ребекка встречается взглядом с отцом. Тот покачает головой и ничего не говорит. Облака становятся тучами. Они набухают с каждым мгновением.

Новый удар рыцарей на ристалище остаётся за старшим принцем, но Ричард всё ещё на коне. Только его щит испорчен. Отбросив ненужный обломок, он крутит головой. Ребекка сжимает подол платья. Следующий удар станет решающим, но Ричард медлит. Толпа гудит в нетерпении. Ребекка привстаёт, чтобы разглядеть, что происходит. Ричард сидит на коне с копьём, но без щита. Где же оруженосец?

Наконец, мелькает бело-красное платье. Возносятся трубы. Рыцари бросаются в атаку. Грохочет гром. Стена воды обрушивается на землю. Зрители кричат, бросаясь в рассыпную. На помостах все забывают о турнире. Лишь Ребекка видbn, как копьё Ричарда выбивает старшего принца из седла.

Ричард в бешенстве. Из-за ливня никто не видел его победы. Он пытался поговорить с отцом, но тот лишь приказал возвращаться в замок, пока дорога совсем не размокла. Ричарду сжимает зубами, но молчит. Почему это произошло? Почему королевский астролог не предсказал плохую погоду?

- Тебе меня не победить, - тянет Джон. – Это был знак свыше, так что уймись.

- Уже, дорогой племянник, - замечает дядя. – И думаю, это не первое твоё поражение на турнире. Даже девчонка Стоун смогла бы победить тебя.

Джон поджимает губы.

- Я одолел бы её легко!

Эдмунд усмехается.

- Рад, что проигрыш на турнире ты не отрицаешь.

Ричард скалится, чувствуя, что становится легче. Но совсем немного. Стоит въехать в замок и увидеть слезающего с коня щенка Рейбора, как чёрная, вонючая жижа ярости поднимается к горлу. Мелкий засранец словно специально забыл запасной щит. Если бы он подал сразу, Ричард успел бы сбросить брата до этого жуткого ливня.

Не обращая внимания на лужи и грязь, Ричард пересекает двор и хватает Гуртеда за плечо.

- Ваше Высочество, - Мальчишка улыбается. Весело значит ему.

От пощёчины Гуртед запрокидывает голову.

- Ты должен делать всё быстро! Разве я не говорил тебе?! – Второй рукой он держит мальчишку за котт и трясёт его.

- Я… Мне сказали… Я хотел, но мне сказали…- пищит Рейбор.

Ричард рычит. От нового удара идёт кровь.

- Ты должен слушать меня! – Он замахивается.

- Прекратите! – звенящий девичий голос останавливает его.

Ричард оборачивается. Всего в шаге от него стоит Ребекка Стоун. Мокрые, тёмные кудри липнут к лицу. Одежда потемнела. Но девушка не обращает внимания на льющиеся с небес струи.

- Прекратите, Ваше Высочество! Это всего лишь ребёнок!

Ричард скалится.

- Он мой оруженосец. «Мне мясо, родителям кости», - тянет он старую поговорку.

- Так вот кости вы ему и сломаете. К тому же идёт дождь. Мальчик может простыть и заболеть, - продолжает она.

- Ты…Не лезь не в своё дело, медная дрянь, иначе я за себя не ручаюсь! – Он хватается за нож.

Ребекка тут же вытаскивает свой. Карие глаза смотрят так же прямо и без страха. Это злит Ричарда ещё больше.

- Не смейте так говорить о моей дочери, - Геральд Стоун подходит к ним. – И уберите оружие.

Рейли Стоун переводит взгляд с принца на кузину, затем на дядю, но всё же пусть не сразу, но кладёт руку на меч. Ричард в меньшинстве. Он сжимает зубы и отпускает Рейбора. Мальчишка, глотая слёзы, бросается в замок.

- Идёмте, - Геральд Стоун направляется туда же.

Проходя мимо принца, Ребекка Стоун вдруг останавливается и шипит ему в лицо:

- Я видела вашу победу, но теперь я рада, что она вам не досталась. Вы не достойны её!

Ричард рычит, но Ребекка прячется в замке под защитой королевской власти. Он остаётся один во дворе.

Ребекка разгневанной львицей бродит по комнате. В камине жарко пылает огонь, но он не может прогнать сырость и холод, проникающие через окна. Дождь посреди лета в этой части Ритернии такая редкость, что неудивительно, что никто не мог его предсказать. Ребекка смотрит на сплошную стену воды. В долине часто шли дожди, и Ребекка с малых лет знала, что нужно лишь внимательно наблюдать за небом в ночь перед турниром, чтобы заметить нужные признаки. Пока они ехали в карете до замка, Ребекка много думала об этом, но стоило выйти на мощённый двор, как она позабыла обо всём. Принц Ричард избивал оруженосца у всех на глазах, ничего и никого не боясь.

Ребекка не собиралась подобно многим просто проходить мимо.

«Медная дрянь», - так её назвал этот выкремеш Эдмунда. Так сам «единственный брат короля» называл её тётю.

Ребекка топает ногой и хватается за меч. Сжимая его, она кружится по комнате, делая выпады и удары. В каждом углу она видит Ричарда, мокрого с прилипшими к лицу светлыми прядями.

- Сердце, что же это делается? – вскидывает руки Гризельда, войдя в комнату с тазом тёплой воды.

Ребекка поджимает губы, но старается не обращать внимания на ворчание служанки. Сердце колотиться в груди всё быстрее. От ярости или резки движений. Она не знает. Но это не важно, ведь ей становится легче.

Слышится стук в дверь. Ребекка опускает меч.

- Открой, - приказывает она, убирая оружие. На пороге стоит Бриака Ворэн уже в другом, не менее торжественном, чем утреннее, платье. В руках она держит деревянную коробочку.

Ребекка хмурится.

- Приветствую вас, леди Ворэн, - говорит она.

- Простите, что помешала, - Бриака входит в комнату. Взгляд больших, похожих на два озера глаз быстро обводит комнату и останавливается на сундуке с распахнутой крышкой. Из него виднеется край нагрудника.

Ворэн поджимает губы. Ребекка смотрит на неё. Что происходит?

- Леди Ворэн, могу я узнать о причине вашего визита? – спрашивает она.

- Да, прошу прощение, - Бриака переводит взгляд на Ребекку. На пухлых губах появляется улыбка. – Я хотела поблагодарить вас за моё спасение и за заступничество перед принцем Ричардом.

Ребекка моргает.

- Вы видели?

- Да. Я бы сама всё ему высказала, но отец зол на меня из-за прошлой ночи, поэтому я не решилась, - Бриака вздыхает.

Ребекка верит, но затем в памяти всплывает нищий старик, ради которого Бриака даже оскорбила наследного принца. Она кажется смелее Ребекки.

- Спасибо за вашу похвалу, хотя считаю её излишней, - отвечает Ребекка.

- Нисколько, - Бриака фыркает, но опустила взгляд. – Извините. Я принесла вам подарок.

Бриака протягивает коробочку. Гризельда поспешно забирает её и передаёт Ребекке. Внутри несколько бутыльков из цветного стекла.

- Я видела, что вы очень усердно тренируетесь, - Бриака сглатывает, - это заживляющие эликсиры из речных водорослей. Лучшие в стране.

Ребекка совсем в этом не уверена, да и эликсиры ей не нужны, но не принять подарок глупо.

- Благодарю. Вы не обидитесь, если я прямо сейчас использую один из них, чтобы помочь мальчику?

Бриака кивает.

- Конечно, это же теперь ваше. Я сама собиралась найти его. Даже послала слугу. Если вы не против, то мы можем пойти вместе, - говорит она.

- Только накину шаль.

Гризельда уже подаёт хозяйке нужную вещь. От сырости в коридорах промозгло и холодно.

- Вы знаете, куда идти? – спрашивает Ребекка. – Или нам лучше спросить у слуги?

Бриака отмахивается.

- Мой отец служил оруженосцем при прежнем короле, так что я знаю.

Ребекка кивает. Они шагают по северному коридору, разветвляющемуся на несколько других, словно ветки от дерева.

- Значит, вы часто бываете в столице? – спрашивает она.

- Нет. Это первый раз. У моей матери слабое здоровье, поэтому отец не хотел покидать Речной приют. Вы-то, наверное, чаще?

Ребекка качает головой, и понимает, что идущая впереди Бриака не видит её.

- Нет. Я тоже здесь в первый раз.

- Из-за ссоры с Единственным братом короля? – спрашивает Ворэн.

Ребекка напрягается.

- Это не совсем ссора, - говорит она.

- Да знаю. Не ссора, а обвинение в убийстве, хотя ваша тётя спрыгнула с башни, - Бриака Ворэн оборачивается к Ребекке. – Меня даже восхищает, что по прошествии стольких лет вы продолжаете настаивать на виновности принца.

Стоун поджимает губы.

- Не говорите, о чём не знаете. Это признак малого ума.

Бриака фыркает.

- Знаю-знаю, у меня большой нос и маленький ум. Что ж, пусть будет так, - в её словах, на удивление, почти не звучит обиды. – И всё же мне интересно, почему вы продолжаете настаивать на виновности принца Эдмунда?

Ребекка вздыхает.

- Отец говорил с тётей за несколько минут до произошедшего. Она была весела и говорила о хороших новостях, а потом пошла и скинулась с башни. Кто поверит в подобное?

- Но ведь дверь была закрыта, разве нет? – продолжает Бриака.

Ребекка хмурится.

- Откуда вам известны подобные подробности? – спрашивает она, остановившись у лестницы, что каменными ступенями поднималась в одну из башен.

- Я умею слушать и слышать, - отвечает Бриака Ворэн.

Ребекка восхищается, как элегантно она смогла заменить «люблю собирать сплетни».

- Всегда есть способ проникнуть туда, куда не войти человеку, - отвечает Ребекка, шагая по лестнице. «Возможно, с помощью иных», - думает она, но вслух не произносит, а переводит тему. – Вы думали, кто и зачем пытался убить вас вчера?

Бриака взмахивает руками.

- Не имею ни малейшего понятия. Как сказала, в столице наша семья не была много лет. Может старая обида на отца, хотя зачем убивать меня? Может кто приревновал, хотя сёстры красивее меня. У них нет этого ужасного клюва. Не знаю. От всех этих дум у меня даже голова разболелась.

Ребекка слушает её и с удивлением ловит себя на мысли, что могла бы вести подобный разговор с кузиной или оставшимися дома подругами.

-Не слишком ли вы откровенны со мной? – спрашивает она, пытаясь понять, что же движет Ворэн.

- Возможно, но только с подходящим человеком, - отвечает Бриака.

Ребекка ускоряет шаг и равняется с ней.

- Когда же вы поняли, что я подходящий человек? – Она особенно выделяет предпоследнее слово.

- После того, как вы спасли меня и защитили мальчика, - Бриака останавливается. Ребекка видит, как упрямо поджимаются пухлые губы. – Да, да, простите, что придиралась к вам. Просто мы думали, что вы тоже хотите стать невестой наследника.

- Что? – Ребекка смеётся. – Какой абсурд. Я не собирают замуж. Совсем.

Она продолжает подниматься. Теперь уже Бриака Ворэн догоняет её.

- Это из-за сира Перта? Возможно, это и к лучшему. Быть королевой, конечно, большая честь, и денег много и платьев, но принцы все такие ужасные…

- Я не собираюсь замуж, - повторяет Ребекка, уставшая от бесконечной болтовни.

Бриака хмыкает.

- Так не бывает. Все должны выйти замуж, конечно, если совсем не повезёт, то останешься приживалкой в доме брата, но разве вам не хочется иметь свой дом? – продолжает Ворэн как ни в чём небывало.

- У меня уже есть дом, - цедит Ребекка. Она ожидает ещё большего потока слов, но Бриака затихает. По деревянным пролётам лестницы они поднимаются в молчании.

Всё выше и выше, пока не оказываются под самой крышей. В круговой коридор выходит множество дверей. Спёртый воздух с трудом проходит в горло.

Дверь одной из комнат приоткрыта. Оттуда просачивался мягкий свет. Ребекка направляется к ней, но Гризельда быстро обходит её.

- Госпожа, позвольте мне? – говорит она.

Ребекка кивает, хотя эти условности вызывают раздражение.

- Он здесь, - говорит Гризельда.

Оруженосец принца Ричарда бледен. Лицо представляет собой смесью синяков и царапин. Другой мальчик, возможно, тоже чей-то слуга, уплетает похлёбку, сидя на узкой койке.

- Бедный ребёнок! – шепчет Бриака Ворэн.

Ребекка шагает внутрь узкой комнаты. Здесь еле умещаются две крепко, но грубо сколоченные койки и сундуки у изголовья.

- Вы кто? – вскакивает незнакомый мальчик, зло сверкая глазами. Он напоминает бойцового питуха перед дракой. – Что вам надо?

- Мы не к тебе, - отвечает Ребекка и обращается к оруженосцу принца, который сумел лишь приподняться на локте. – Как тебя зовут?

- Гуртед Рейбор, миледи, - говорит он и, не смотря на свой вид, садится на койке. – Я вас помню. Вы леди Стоун. Вы дрались вчера с моим патроном.

Ребекка хмыкает.

- Хорошо, что ты знаешь. Это леди Ворэн. Мы принесли эликсир. Гризельда!

Старая служанка передаёт шкатулку.

- Берите тот, что синий, - говорит Бриака. – Если наносить его на кожу каждый час, то уже завтра никаких следов не останется.

- Слышал? – Ребекка передаёт оруженосцу пузырёк, формой напоминавший песочные часы.

Тот угукает.

- А мне ничего? – подаёт голос его сосед. Покрытое веснушками лицо кривится.

- Могу избить. Тогда лечится будете вместе, - отвечает Ребекка. Со стороны Бриаки Ворэн слышится тихое хихиканье.

Ребекка смотрит на Гуртеда Рейбора.

- А теперь скажи честно, почему принц Ричард избил тебя? – спрашивает она.

Мальчик опускает голову. Слышатся тихие всхлипы.

- Не хочу! Не при нём! – Рейбор тыкает пальцем в соседа.

- Эй, выгнать меня пытаешься? – кричит мальчик.

- Выйдешь, и я дам тебе золотой гидеон, - предлагает Бриака.

Мальчик отбрасывает миску, которая со стуком падает на каменный пол, и слетает с койки.

- Деньги вперёд! – кричит он, подставляя ладонь.

Бриака лезет в небольшой кошель, висящий у неё на поясе.

- Деньги, когда мы решим, - вмешивается Ребекка. – Теперь спустись на один пролёт и жди нас там. Будем уходить – отдадим твои деньги.

Мальчик фыркает, но выходит.

- Говори, - приказывает Ребекка Гуртеду.

- Я не подал ему щит. Точнее не сразу. Я оставил его в шатре. Так мне приказали, - Рейбор снова всхлипывает.

- Кто приказал? – спрашивает Ребекка.

- Маргарет, служанка королевы. Она подошла ко мне перед турниром и приказала оставить в шатре одно копьё и один щит принца.

Ребекка сверлит мальчишку взглядом. Она не может поверить в услышанное. Теперь она понимает, почему принц был в такой ярости.

- Ты поступил, как жалкий трус, - говорит она. – Предательство патрона позор для рыцаря.

- Он всего лишь ребёнок, - вступается Бриака. – Да и глупо в его положении тягаться с королевой. Но я бы на твоём месте рассказала всё принцу. Пусть он сам решает, что делать дальше. А если будешь молчать, он тебя в следующий раз убьёт. Не очень-то весело в могиле лежать.

Ребекка встаёт. Она не видит смысла в дальнейших разговорах. Она даже немного жалеет, что остановила принца. Предатель должен быть наказан. Обе девушки выходят из комнаты. Стоит им спуститься по лестнице, как они слышат топот.

- Где мои деньги? – закричит мальчик.

- А ты совсем не изменился, - смеётся Бриака, доставая монету. – Это Ратси Тринкел из Хэверберга. Мой дальний родственник.

Ребекка не обращает внимания. Ей интересно совсем другое: неужели королева в таком отчаянии?