стремление к очищению

Глава 1

Глава 1

— Ыкх…

Пак Джин-тэ на огромной скорости мчался к высокому склону горы ХэйТуо. Над головой разносились громкие крики диких воронов, а приглушенные шаги отдавались эхом, смешиваясь с фальшивым карканьем и его протяжными всхлипами.

— Ублюдки, что вам от меня нужно? Вас послала Секта Трех Небес? — задыхаясь на ходу, выкрикивал мужчина, пытаясь скрыться от преследователей. — Я клянусь, я ничего не знаю!

Протяжные всхлипы и вопли боли не позволяли мужчине закончить мысль.

Легкий стук меча прервал весь этот гул — и в одно мгновение всё затихло. Огромный розовый полумесяц прокатился вдоль линии леса, устремляясь к раненому мужчине. Резкий толчок — и в гробовой тишине леса звук падающего тела прозвучал подобно грому.

Пак Джин-тэ, схватившись за руку, точнее, за то место, где она когда-то была, внимательно всматривался в мрачный и коварный лес. Спустя пару мгновений из него показался высокий, на первый взгляд, юноша лет двадцати. Длинные седые волосы падали на плечи, алые, как кровь, глаза светились в этой ужасной тьме. Тонкая пурпурно-персиковая катана, висящая за спиной, с каждым шагом неприятно поскрипывала.

— Я не понимаю, что я вам сделал! Все мои поступки никогда не были направлены на то, чтобы помешать вашей секте существовать. Я лишь помогал вам и был верным псом господина Морского Дракона. Так скажите, за что вы хотите меня убить?! — жалкие крики эхом отдавались по склону горы, в его голосе читались лишь страх, сожаление и злость.

Немного приподнявшись, мужчина схватился за тонкую серебристую катану и сделал пару взмахов, чтобы, как ему казалось, хотя бы ранить человека, преследующего его, и получить короткую возможность скрыться. Два серебристых полумесяца на огромной скорости понеслись к седовласому парню, но прямо у его лица полностью испарились.

— Теперь ясно. На мое устранение секта послала не обычного наемника, а главную гончую всей Поднебесной людского царства. Ты же сам Хва Юнг, Священный Огонь и представитель людской расы. Великий мечник Хуашань. И все ради одного старика, что был до последнего момента верен секте, которая предала его, как только он стал не нужен.

— Но я так просто сдаваться не собираюсь!

Серебристый клинок засветился нетипичным для мастеров меча Северного пути ярко-красным цветом. Глаза Пак Джин-тэ наполнились горечью утраты и злостью. Это был его последний реквием.

Короткий взмах клинка, имевший смутное очертание полного круга.

Огромный круговой разрез прошелся не только по земле, сметая все деревья, но и разрезал темные ночные тучи надвое, оголив прекрасную полную луну.

Выплюнув сгусток крови, Пак Джин-тэ поднял глаза в ожидании увидеть труп своего убийцы, но, к его ужасу, у противника лишь оторвало руку.

Легкий розоватый взмах.

Голова мужчины слетела с плеч.

“ Почему… Почему спустя почти триста лет тренировок после попадания в этот мир я остался лишь жалким червем?.. Почему все те, с кем я разделял путь, отдалились от меня?.. Почему все мои боевые товарищи пали в бою, а до мирного времени дошел лишь я?.. Разве я был наиболее достойным среди них? Разве у меня было больше всего силы?.. Никто никогда не ждал моего возвращения в отличие от их семей. И в итоге, хоть я и выжил, и даже прожил на сто лет больше… я… я даже ничего не смог изменить…”

— Ты станешь достойным.

Легкий бриз и яркий солнечный свет ударили в лицо. Открыв глаза, Пак Джин-тэ ощутил, что все еще жив… Протерев глаза, он медленно осмотрелся по сторонам. Побережье огромного океана, невероятно высокие деревья минимум сто метров в высоту возвышались над горизонтом. А по всему побережью были разбросаны вещи и лежали три человека.

“ Кто это? Лица знакомые… И как у меня вообще получилось выжить? Я точно помню, как розовый свет отрубил мне голову. Так почему же сейчас я жив и нахожусь… Точно… Я помню это место. Около трехсот лет назад мы с моими коллегами попали в страшную аварию и оказались тут… Так почему же такой жалкий червь, как я, смог получить шанс на вторую жизнь?.. ”

Глава 2

Путь вознесения — это масштабная территория, находящаяся на северо-западе около долины Бюнги. Она находится в отрыве от привычных временных рамок. Раз в пятьсот лет она открывает возможность каждому культиватору, достигшему озарения и стадии Небесного господства, пройти. Путь перехода осуществляется через скачок между измерениями и прибытие в межпространственную область.

В прошлой жизни моих сил не хватило, чтобы достичь необходимого уровня для скачка. Моих товарищей забрали крупные секты и вознеслись с ними, оставив меня единственным на данной территории.

Легкий шорох листвы наконец оторвал меня от бесполезных размышлений о прошлой жизни. Мои товарищи немного приходили в себя и вставали с земли.

Ким Лей-Суэ

— Ублюдок, это из-за тебя мы попали в аварию. Если бы не твоя чертова астма, то мы бы все были в порядке.

Лей-Суэ медленно подошел к Джин-тэ и замахнулся для удара.

Удар был точный и резкий, но чувства соприкосновения с целью не было. Обернувшись, Лей-Суэ заметил, что Джин-тэ уже стоит позади него.

— Ублюдок… Ты еще смеешь позорить меня… Скотина, как мы вернемся, я попрошу дедушку уволить тебя. Ты ответишь за свое поведен…

Глухой удар прервал гневные крики, Лей-Суэ упал на землю без сознания.

— Прошу вас, не беспокойтесь, я всего лишь лишил его сознания на час-два, ничего серьезного не случится. Для начала давайте разделимся: кто-то пойдет искать нашу машину, а кто-то отправится на поиски продуктов питания.

Обернувшись на своих коллег, мужчина отправился в противоположную сторону.

“Нет какой-либо уверенности, что всё повторится точно так же, как и в прошлой жизни. Для начала мне стоит найти корни тысячелетнего женьшеня и пару целебных растений. Мои внутренности и кости ужасно слабы, даже легкий удар повредил мне руку, не говоря о том, что во внешнем мире мне придется столкнуться с более серьезными противниками. Лишь спустя сто лет я смог пробудить в себе Ци для начальной культивации. Надеюсь, если я поглощу редкий корень женьшеня, то это сможет как-то ускорить мой прогресс.”

В паре километров под огромным деревом виднелось небольшое сияние, оно напоминало сумеречные огни на закате.

Подойдя ближе, Джин-тэ обнаружил сумеречный корень женьшеня. Это было не просто чрезвычайно редкое растение, правильнее сказать — это одно из легендарных растений низшего царства.

— Хах… Не может быть! Я думал, данное растение существовало лишь в мифах.

Жадно вырвав корень, Джин-тэ принял позу лотоса и полностью поглотил его. Энергия быстро вливалась в тело мужчины, перестраивая его кости и формируя его Ци. Но всё было не так гладко: кровь полилась из глаз мужчины, входящая энергия становилась всё более нестабильной. Адская боль, сравнимая с переплавлением костей и разрыванием мышц на волокна, охватила мужчину… Выкашливая темные сгустки крови, энергия начала становиться всё более стабильной, наиболее сложная часть перестройки костей почти подошла к концу. Стабильные тонкие голубые нити вливались в тело, создавая подобие духовных меридиан.

Очнувшись после поглощения, мужчина медленно огляделся по сторонам: стали заметны отдаленные шорохи травы и взмахи крыльев птиц, даже само восприятие мужчины кардинально изменилось. Область сознания покрывала расстояние в пару чжэней. Для человека, достигшего такого уровня за пару-тройку часов, это был невероятный прогресс.

— Так вот что значит легендарное растение из книг. Теперь в этой жизни я должен обязательно изменить всё.

Выйдя из леса, мужчина заметил своих коллег — все они сидели на поляне, где оказались, и перебирали ягоды.

— Я вернулся. Пока искал нам пищу, я нашел пещеру, где можно было бы остановиться. Как я понял, мы оказались далеко не в обычном мире, так что нам стоит пойти в место для ночлега.

Линь Сэк-хва

— Стой… Я не понимаю, что с нами случилось… Где мы находимся… Я абсолютно ничего не понимаю… Вчера ты был обычным зажатым менеджером в небольшой компании, но сегодня ты будто человек, переживший всё, что только мы можем представить…

Панические крики эхом отдавались в голове мужчины, пробуждая давно забытые чувства сожаления и волнения за своих товарищей.

Джин-тэ

— Сэк-хва, честно, я сам не до конца понимаю, где мы сейчас оказались, но, осмотревшись вокруг, я не только не обнаружил деятельности современного человека, но даже не смог найти ничего отдаленно напоминающего привычные нам ягоды или животных. Поэтому, прошу, поверьте мне и пойдем со мной в убежище…

Подойдя к пещере, люди выложили все ягоды и фрукты, что смогли найти, и развели небольшой костер. Медленно тревожность и настороженность в отношении их места нахождения стали пропадать. Приглушенные вопли диких зверей вдали иногда напоминали людям о том, что их безопасность лишь временна. Со временем коллеги стали засыпать, и мужчина покинул пещеру, перед этим убедившись, что все спят. Ночной холодный ветер развивал его длинные темные волосы, пока он бродил по округе.

Найдя неподалеку неприметное дерево, он, вложив Ци в руку, легким толчком свалил его и с помощью манипуляций Ци, которым его научил капитан на войне, вырезал деревянный меч, отдаленно напоминающий катану.

Взмах. Пронзающий свист раздался в воздухе. Слабозаметный голубой разрез с невообразимой скоростью влетел в огромное дерево.

— Хм… Я надеялся, что после поглощения сумеречного женьшеня моя сила увеличится так же многократно, как и мое восприятие… Видимо, каким бы редким ни был эликсир или растение, если ты бесталанное отребье, то скорого прогресса не видать.

Шелест травы позади мужчины нарушил его самотерзания. Немедля ни секунды, мужчина направил свой самодельный меч в сторону посторонних звуков.

Сяо Дань

— П… подожди, пожалуйста… Это я, Сяо Дань!

Мужчина активно вскрикивал и жестикулировал, пытаясь показать, что он не враг.

— Это же были боевые искусства? Я обожал читать всякие книжки про бои на мечах и про боевые искусства! Скажи, где ты этому научился? Мы всего день тут, а ты уже так мастерски владеешь клинком, это просто умопомрачительно. Вот кого принято называть талантом!

Джин-тэ

— Талант? Хах… Как же.

Мужчина слегка улыбнулся и с опечаленным видом подошел к коллеге.

— Может, хочешь попробовать? Я объясню, как это делать.

“В прошлой жизни Сяо Даня забрала секта великих культиваторов искусства нижнего царства для возвышения в срединное царство, поэтому мне кажется, результат меня удивит, хоть такой же силы, как у меня, и не будет.”

— Сяо Дань, смотри внимательно и запоминай. Ты должен представить помимо своих вен кровообращения меридианы циркуляции внутренней энергии. Как только ты их почувствуешь, ты сможешь направлять эту энергию в конечности или предметы. Но процесс очень сложен для понимания, думаю, у тебя уй…

Джин-тэ прервался на полуслове от шока, вызванного Сяо Данем: вокруг него бушевала неистовая бурая аура, поглощающая всё в радиусе одного чжэна.

Сяо Дань

— Младший, смотри! У меня получается?!

Сяо Дань воодушевленно вскрикнул, в его глазах горела невообразимая радость и счастье.

— Можно я возьму твой меч?

Не дожидаясь ответа, коллега выхватил деревянный меч из рук Джин-тэ и направил его на дерево.

Сяо Дань исполнил невероятный танец меча — хотя это можно было назвать прекрасным танцем журавля, с силой и скоростью тигра. Пурпурно-алая Ци осветила не только землю, но и небо, алые полумесяцы устремились к дереву и филигранно провели десяток разрезов. Огромное пятидесятиметровое дерево в один миг превратилось в идеально ровные бревна, а весь лиственный опад стоящих позади деревьев оказался на земле.

— Хах, ну как? Я неплохо постарался? Я постарался вложить все свои силы и знания из прочитанного в этот танец меча.

Джин-тэ нелепо ухмыльнулся и похвалил Сяо Даня.

“Он повторил настолько филигранный танец меча, только узнав основы… Даже в прошлой жизни я с трудом смог бы повторить такую техничность, сохраняя силу удара… Вот она, сила гениев…”

— Сяо Дань, это невероятно, я просто не могу описать словами, насколько был грациозен твой удар, но по тебе видно, что ты потратил слишком много сил, поэтому тебе лучше будет отдохнуть. Я схожу развеюсь и тоже вернусь в пещеру.

Мужчина быстро отдалился от коллеги и, отойдя на пару ли, попытался повторить тот танец меча. Вспоминая и прокручивая в голове каждый шаг, его силу и грациозность, Джин-тэ взмахнул мечом. Слабый голубой полумесяц вылетел из деревянного меча, но, не достигнув цели, растворился в поглощающей тьме ночи. Повторение движений небесного журавля на деле оказалось лишь дерганьями слабого утенка.

— Я всегда знал, что между мной и коллегами огромная разница, но из-за того, что я не видел их триста лет, я даже не мог представить, насколько абсурдно огромная пропасть, между нами.

Глава 3

Немного отдышавшись после своей жалкой атаки, на которую притом ушло до смешного огромное количество внутренней энергии, мужчина забрал меч и, добравшись до пещеры, сел в позу лотоса. Он чувствовал, как энергия, окружавшая его, устремляется к нему, наполняя и расширяя его меридианы. Пещера постепенно заполнялась голубым свечением. Хоть скорость поглощения и стабилизации корня была до ужаса медленной, но хотя бы стабильной.

— Ублюдок Джин-тэ, что ты делаешь, с фонариком решил поиграться? Думаешь, это так смешно?

— Извини, Ким Лей-Су, я не хотел разбудить тебя. Пожалуйста, успокойся. Если тоже хочешь, я могу тебя научить методу, который я запомнил из лайт-новелл, пока мы были на земле…

— Ну давай же, удиви.

Ким Лей-Су небрежно уселся в позу лотоса и под наблюдением мужчины стал медленно концентрировать внутренние меридианы пяти элементов. Каждый элемент отвечает за стихию, которой управляет человек, только если это не касается искусства меча. Молния начала формироваться вокруг Лей-Су, желтые нити устремились к нему, освещая всё ярким желтым светом, подобно солнцу.

“Серьезно… Даже Лей-Су ужасно талантлив? Если сила измеряется в количестве подчиняемых элементов, где один — уровень высшего класса, а пять — посредственный уровень, то, должно быть, он один из великих талантов в низшем царстве. Теперь понятно, почему его и Сяо Даня забрали великие культиваторы в срединное царство. Но я не понимаю, почему именно я удостоился этой регрессии. Даже в низшем царстве были люди бесконечно сильнее меня, тот же Хва Юнг и прочие сильные воины, которые отдали свои жизни в ожесточенных битвах. Но если именно я получил шанс исправить судьбы тех, кто бескорыстно погиб, защищая свои внутренние ценности и мир! Даже если я не смогу выбраться дальше низшего царства, даже если я отдам жизнь, я изменю это чертово будущее!”

Спустя некоторое время Лей-Су рухнул на землю.

— Хах, надо же, я чувствую себя таким сильным. Наверное, раз я такой талантливый, я и есть главный герой данного мира. Поглощая энергию, я почувствовал необъяснимое сродство с ней, будто само мое тело и кости впитывали эту силу в себя.

— Лей-Су, ты воистину талантлив, поздравляю!

— Пхах, убери свою руку, будто мне нужна похвала от какой-то посредственности, как ты.

Лей-Су небрежно откинул руку мужчины и с усмешкой вернулся в кровать.

На следующий день огромный волк размером с пару невысоких домов уже стоял у пещеры, где спали герои. Проснувшись, Джин-тэ с ужасом осознал, что все события повторяют его предыдущую жизнь. В то же самое время в первой жизни Волчий Хранитель Цубра поджидал их. Как и в прошлый раз, он попросил лишь ноги одного из путников, но в этот раз Джин-тэ отдал свои ноги в качестве корма для волка. Задыхаясь от боли, прошла еще одна ночь, и на третий день пребывания огромная и ужасающая аура наполнила весь путь вознесения. Перед пещерой в небе стояли три культиватора, три великих предводителя сект:

Высокий мужчина в длинном черном одеянии — глава секты Великого Бога мечей.Низкая бабушка в пурпурных лохмотьях — глава секты Мистической рыбы.Огромный накачанный мужчина без каких-либо тканей для прикрытия верхней части тела — лидер секты Убийственной молнии.Перед пещерой предстали Три Великих лидера властвующих сект.

Глава секты Великого меча с помощью манипуляций Ци притянул Сяо Даня и провозгласил, что тот станет его личным учеником и сегодня же попадет в срединное царство.

— Теперь этот младший отправится со мной, я не просто чувствую, я вижу его потенциал как будущего бога мечей!

Мужчина громко рассмеялся, хвастаясь находкой.

— Вечно ты только о себе думаешь, помешанный на боях дурак. — Пожилая леди взмахнула рукой, освещая еще утреннюю землю. — Разве ты даже не заметил, что в пещере лежит раненый мужчина? — С помощью фиолетовых нитей женщина вытащила из глубин пещеры безногого мужчину и щелчком вернула его ноги.

— Теперь это молодое дитя снова сможет ходить, и, не отходя далеко от учеников, я забираю ту девчушку.

Линь Сэк-хва невольно взлетела в воздух и притянулась к пожилой даме.

— У этой девчушки трансцендентный талант к ментальным атакам и управлению Ци, поэтому заберу ее я, и она станет ученицей моей секты!

Мускулистый мужчина, остававшийся до этого безмолвным, медленно протянул руку.

В Лей-Су с неба подобно наказанию богов ударила белоснежная молния.

— Накачанный идиот, тебе совсем мозги отшибло, решил убить обычного человека!? — закричал лидер секты Бога мечей.

— Хах, не паникуй. У этого мальца тело бога грома, ему любая молния нипочем. Я лишь хотел проверить, не показалось ли мне, что у этого мальца тело одного из первых трансцендентных существ, и, как видишь, моя догадка оказалась верной! — Мужчина громко рассмеялся и притянул парня к себе, давая понять остальным, что тот станет его учеником.

— Что мы будем делать с тем мальцом? Я не вижу ни сродства со стихиями, ни таланта к мечу, ни даже ментального таланта. По сравнению с ними он выглядит лишь как массовка! — лидер секты Бога мечей жалобно взглянул на Джин-тэ и испарился.

“Как и в прошлой жизни, эти люди посчитали меня лишь жалким мусором, неспособным продолжать путь в культивации.”

— Дитя, я дам тебе денег, отправляйся и проживи жизнь как обычный человек. Ты сможешь стать посредственным культиватором лишь спустя сотни лет, поэтому не утруждай себя и живи как обычный человек. — Женщина в пурпурном протянула ему мешочек с парой десятков золотых и испарилась, а вслед за ней исчез и лидер секты грома.

В прошлой жизни я даже не удостоился их взгляда, теперь же я даже получил деньги… Но так просто сдаваться я не собираюсь. Я готов пойти на всё, чтобы изменить то будущее.

Громкий щелчок звоном отразился в голове Джин-тэ. Фиолетовые нити, напоминающие паутину, сплелись воедино, создавая отдаленно похожее на портал очертание.

Крики людей быстро вернули мужчину в сознание. Если раньше его грубой силой выбросили в портал, то в этой жизни сама лидер секты создала путь и аккуратно переместила его в небольшой городок примерно в паре десятков ли от столицы.

Оживленные улицы напоминали Джин-тэ о его прошлом — мирной жизни, которую тот забыл. Будучи простым шпионом одной из лидирующих сект, он постоянно опасался за свою жизнь. Работа, связанная с выслеживанием опасных культиваторов и преступных ортодоксальных сект, давила на него, невозможность иметь семью, друзей и даже близких ломала его сознание.

“Сейчас, когда я получил второй шанс, я сделаю всё, чтобы изменить жизнь и свое будущее. Для начала мне нужно вступить в небольшое додзе для тренировки с мечом. Моей силы и понимания принципа меча абсолютно не хватает. В прошлой жизни я был лишь посредственным мечником, но в этой всё изменится.”

Глава 4

Улицы были наполнены людьми — простые торгаши стояли у прилавков и торговали свежими фруктами. В небольших книжных лавках предлагали техники «великих» мечников и пилюли из обычных трав под видом великих противоядий. Богатые детки из знатных семей, наряженные в дорогие шелка и бархат, небрежно поглядывали на обычных людей, в их глазах так и читалась неприязнь к простому народу. Прогуливаясь по улицам, мужчина оглядывался по сторонам, изучая прилавки в поисках нужных вещей.

— Хей, парень! — мужчина, стоящий за одной из лавок с низкокачественным оружием, активно махал Джину-тэ.

— Ты, как я вижу, неместный, загляни в мою лавку. Тут куча высококлассных орудий от лучших мастеров, проживающих на территории Кан. — Старый, похожий на инвалида мужчина руками обвел всё оружие. Для незнающего человека они бы показались идеальными: тонкие блестящие лезвия, драгоценные камни, расставленные на гарде и рукояти. На самом деле эта сабля даже не выдержала бы удара хорошо скованного медного кинжала, ужасный баланс и наращение веса просто делали ее непригодной и хрупкой в использовании. Такие мечи напоминали лишь бутафорию и своего рода мусор для обмана богатых детишек.

— Простите, меня мечи не сильно интересуют. Не подскажете лучше, где можно достать одежду? — Джин-тэ, стараясь не провоцировать мужчину, попытался уйти от темы с оружием.

— Хм… Ну, в том переулке есть неплохая лавка, где всего за пару серебряных можно купить новые мантии из белого шелка… — Мужчина, скрывая раздражение и злость, показал рукой в сторону мрачного переулка и удалился.

«В прошлой жизни я поддался на обман такого мусора. Мало того, что меня ободрали до нитки за клинок, так и в том переулке восседает глава местных бандитов. Из-за этого я год жил как раб, до того момента, пока их не разгромило небольшое додзе.»

Джин-тэ медленно вошел в переулок, заранее положив руку на пояс, готовый выхватить деревянный меч для защиты. В переулке помимо него было два мерзких невысоких мужчины в разорванной одежде и юная девушка лет шестнадцати без сознания. Заметив мужчину, два мелких бандита достали небольшие стальные клинки и бросились на него.

Взмах. В одно мгновение траектория ветра изменилась в обратную сторону, засасывая всё вокруг. Аура, окружавшая мужчину, вместо голубого оттенка предстала в темно-сумеречном цвете, наполненная огнями ошибок и боли. Резкий взмах разрушил прекрасный момент. Пурпурно-розовая вспышка вылетела из меча и лишила головорезов рук.

Бандиты, потеряв сознание от боли, пали на землю в лужу собственной крови. Подойдя к ним и проверив, что они все еще живы, он отдалился и подошел к девушке без сознания. Он достал из кармана небольшой сверток с целебными травами и, выбрав наиболее подходящую, засунул ее в открытый рот девушки. Выходя из переулка, он наткнулся на того самого продавца, что пытался отправить его в рабство, и удалился прочь. Медленно солнце уходило за горизонт, люди в быстром темпе уходили в дома, закрывая окна и двери. Ночь — время бандитов. Они грабят, убивают и насилуют лишь в это время, ведь только ночью они свободны от лишних глаз и законов.

Найдя высокое здание с огромными воротами, мужчина подошел к невзрачным стражникам.

— Глупый ученик хотел бы вступить в додзе Морозного Клинка. Прошу вас, позовите учителя. — Проговорив с искренними намерениями, Джин-тэ встал на колени перед воротами, ожидая выхода мастера.

— Это ты тот ребенок, что хотел вступить в додзе? — Невысокий седовласый старик с длинной катаной, напоминающей надати.

— Да, прошу вас, примите меня. У меня есть деньги, и я готов пойти на всё ради возможности обучения у великого мастера Клинка Мороза, бывшего военачальника королевской армии.

— Интересный мальчишка, даже знаешь, кто я… Но, к сожалению, я не могу принять тебя. Каким бы целеустремленным ты ни был, в этом жестком мире всё решает не только упорство, но и сила. Я не вижу в тебе потенциала мечника, хоть по всей видимости ты и можешь проявить ауру клинка, это не самое важное в искусстве меча. Проявляя ауру, ты проявляешь лишь крохотную частицу от истинной силы, заложенной в каждом из нас. Прими путь клинка, не считай его лишь инструментом, ведь это нечто большее. Я желаю тебе удачи, дитя, надеюсь, ты найдешь свой путь в дальнейшем. — Мужчина, не оборачиваясь, захлопнул ворота и ушел прочь.

«Я всегда воспринимал оружие как инструмент. На войне это был лишь способ выбраться из той ямы смерти. Но если это путь, то тогда чему должен следовать я?.. Если даже обычный мечник, а не культиватор, говорит, что в управлении мечом я посредственен, то в чем я могу двигаться дальше?.. Я не собираюсь сдаваться так просто.”

Переночевав в первом попавшемся трактире, Джин-тэ отправился на одну из недалеких гор. Забравшись лишь на одну десятую, он выбился из сил, но, превозмогая себя, добрался до пещеры и разложил вещи, купленные в лавках.

— Я не выйду из этой пещеры, пока не смогу повторить тот танец журавля.

Схватив меч, мужчина медленно проявил голубую нежно-бледную ауру, окутывающую пещеру. Шаг за шагом пытаясь повторить все движения до единого, он собирал силу для удара. Был произведен взмах.

Силы удара хватило лишь на то, чтобы оставить небольшую царапину на стене, но, снова приняв стойку, мужчина повторял движения из раза в раз.

Так постепенно пролетело три года. Иногда он спускался в деревню пополнить запасы пищи. Руки были в мозолях, на стене появлялись более глубокие отметины. Аура и меридианы постепенно прогрессировали, позволяя концентрироваться лишь на движениях, а не на контроле энергии. Каждый выпад приносил адскую боль, обезвоживание, усталость и сомнения копились в сердце, которое до этого горело ярче солнца.

Постепенно пролетело еще десять лет. Если для только регрессировавшего мужчины его прогресс с проявлением ауры и поглощением легендарного растения казался невообразимым, то сейчас, уже четырнадцать лет, Джин-тэ пытался повторить движения из головы, слепо подражая своему коллеге.

Каждый шаг, каждый взмах был описан в книге тренировок, каждая мозоль позволяла понять всю боль посредственности, и лишь каждый толчок помогал ему не сойти с пути, выбранного в начале.

Годы летели подобно дням. Ровно на сороковой год регрессии, идеально изучив все движения, он был готов к прорыву…

Деревянная катана медленно очертила воздух, каждый шаг позволял сконцентрироваться и вложить свою душу в удар. Фиолетовая аура осветила пещеру. Совершив последний шаг и взмах танца журавля, вырвалась яркая и острая, словно высококачественный клинок, вспышка. Охватывая пространство, она врезалась в дерево, разделив его на два идеально ровных бревна.

Хоть удар не был настолько силен и идеален, это означало, что, даже превозмогая себя и постоянно тренируясь, можно достичь того, о чем даже не мог мечтать. Удар, совершенный спустя сорок лет, дал новую вспышку в жизни, возможность преодоления себя.

Во время моей первой жизни я никогда не смог бы повторить настолько изящный и техничный удар, но, если сейчас я смог это сделать — значит, я способен изменить всё. Все мои мысли о том, что неспособность из-за таланта — это крах, уходят.

Постепенно минуло еще сорок лет жизни…

На данный момент мне уже сто десять лет. В прошлой жизни война началась примерно в это время, но я не готов принять в ней участие. Мои воспоминания о той боли и ненависти, что я пережил до того момента, пока не стал культиватором к тремстам годам, никак не оставляют мне покоя…

Проведя больше восьмидесяти лет в пещере и постоянно пытаясь преодолеть свои терзания, мужчина наконец достиг понимания, достаточного, чтобы проявить силу, на которую в прошлой жизни у него ушло двести лет. Хоть я всё еще слабее даже обычного мастера меча, но я готов выйти.

Шаг. Солнце осветило черные длинные волосы мужчины. Одним движением спрыгнув с горы, на которую он забирался несколько суток, он медленно вошел в свой первый город и подошел к додзе и, попросив стражников позвать мастера, медленно сел на колени возле стен.

— Здравствуйте, старший, вы о чем-то хотели поговорить с моим отцом? — Из ворот выглядывал маленький мальчик лет восьми. За спиной у него звенела до смешного большая персиковая катана, алые глаза хищника блестели на утреннем солнце. Хоть они и не представляли никакой злобы или злых намерений, любому бы стало не по себе. Блестящие белоснежные волосы спадали на плечи и переливались голубыми оттенками.

«Эти глаза… Я точно узнаю эти глаза… Главный командир первой роты, двухсотлетний монстр, который выглядел как двадцатилетний юноша. ЭТО ХВА ЮНГ…!»

Мысли в голове переплетались, мужчина не мог осознать, что этот милый и добрый мальчик уже через три года возглавит сильнейший отряд и приведет королевство к победе…

— Извини, мальчик, а ты не мог бы позвать генерала Ли-Суня? — с надеждой спросил Джин-тэ. Его голос слишком дрожал, а в горле засел ком при виде человека, что убил его в прошлой жизни без капли эмоций…

— Ой, так вам нужен мой прадедушка… Извините, он умер около семидесяти лет назад, а его сын погиб в бою двадцать лет назад. Сейчас мой отец — мастер додзе. Если вам что-то нужно, я могу вас провести к нему!

— Да, прошу, позволь мне поговорить с мастером додзе…

Ребенок со скрежетом распахнул ворота и провел мужчину в храм. На втором этаже, в комнате, увешанной оружием, в позе лотоса восседал высокий мускулистый мужчина с множеством шрамов на теле.

— Папа, папа! Я привел старика, что знал твоего дедушку… Наверное, он хочет вступить к нам как первоклассный мастер. Мои глаза увидели, что он хоть и слабее тебя, но сильнее наших стражников!

— Здравствуйте! — Мужчина, залившись хохотом, посмотрел на высокого старика перед собой. — Вы хотите преподавать у нас? Только вот у нас уже есть мастера. Может, вы бы попробовали потренировать моего сынка? Он хоть и маленький, но очень способный…

— На самом деле, я пришел, чтобы поблагодарить вашего деда за то, что он наставил меня на верный путь и следование искусству меча. Но раз вы предлагаете, то я с удовольствием примусь за тренировку этого мальчика!

-Здравствуйте! — Мужчина, залившись хохотом посмотрел на высокого старика перед собой. -вы хотите преподавать у нас? Только вот у нас уже есть мастера, может вы бы попробовали потренировать моего сынка, он хоть и маленький, но очень способный…

-На самом деле, я пришел чтобы поблагодарить вашего деда, за то что он наставил меня на верный путь и следованию искусству меча, но раз вы предлагаете, то я с удовольствием примусь за тренировку этого мальчика!

Глава 5

Мужчина, переодевшись в своих новых покоях, вышел на площадку. Молодые ребята от пятнадцати до сорока лет тренировались в искусстве меча и проявлении ауры клинка. Отойдя на свободную площадку, где его ждал ребенок, он спокойно встал и начал объяснять более простой принцип проявления ауры. Хва Юнг внимательно вслушивался и взял свою огромную персиковую катану. Постепенно принимая стойку, катана мальчика окрасилась в бледно-розовый цвет, напоминавший незрелый персик.

— У тебя великий потенциал, за пару лет уже меня нагонишь. А теперь попробуй атаковать, вложив ауру в этот удар.

Джин-тэ, приняв базовую стойку и сделав два шага, совершил удар по небольшому манекену. Синяя, подобно морозу, аура вырвалась из клинка и, обернув манекен, врезалась в дерево за пределами додзе, разрубив его.

Идентично повторив движения, бледно-розовый полумесяц вылетел в мишень и разрубил ее надвое, после чего сразу развеялся.

«Уровень силы и контроля просто поражает. Даже я, как только регрессировал, не смог повторить настолько сильный срез, а он с первой попытки… Возможно, я либо создам великую катастрофу, либо сильнейшее оружие. За этот год мне нужно превратить этого мальчика в мастера на уровне его отца и меня.»

— Старший, вы видели? Вы видели! Я смог разрубить эту мишень! У вас очень понятное объяснение, в отличие от тех старикашек!

Мальчик прыгал с катаной в руках, забыв обо всем, и радостно выкрикивал о своих достижениях.

«Жаль, это не стало моим методом проявления ауры. Ведь на десятый год войны сам Хва Юнг выпустил свои учения об ауре и ее способе проявления, и благодаря ей все посредственные воины смогли ее активировать за короткий срок. Так смешно обучать человека, который в прошлом обучал меня, сам того не осознавая.»

— Что же, Хва Юнг, ты собираешься продолжить тренировку или же хочешь остановиться?

— Мастер, прошу вас, покажите еще один прием! — Мальчишка, встав на колени, поклонился, ожидая ответа.

— Думаю, проблемы это не составит.

Мужчина, приняв стойку и обнажив стальную катану, исполнил часть танца журавля. Додзе залила темная сумеречная аура, каждый шаг отдавался эхом на площадке. Даже сам мастер Ли-Кхван обратил свое внимание из своего храма. Часть танца напоминала яркую огненную птицу, которая сияет ярко, как солнце. Перебирая ногами нарочно медленнее и взмахнув катаной, вылетел яркий, почти черный полумесяц и срубил дерево в одном ли от площадки, филигранно поделив его на четыре равных бревна.

Мужчина, до этого наблюдавший издалека, резким рывком приблизился к Джин-тэ.

— Удивительная техника, хоть и не полная, но я уверен, что она несет в себе не только силу, но и намерения. Однако в твоем клинке их недостаточно. Обязательно помни про намерения — это основа искусства меча. Помни, что оттачивание техник и понимание намерений — это разные вещи, и насколько бы ты ни отточил великолепную технику, тебя способен сразить простак, понимающий меч и сердце. — Удалившись, мужчина махнул рукой, чтобы отвлечь зевак, наблюдавших за техникой, и приказал им продолжить заниматься.

«Я уже слышал это наставление от прошлого мастера додзе, но что это, черт возьми, должно значить? Принять путь и сердце клинка? Видеть намерения и желания? Зачем говорить бесполезными загадками? Я абсолютно не понимаю, что это должно значить. За восемьдесят лет усердных тренировок я сросся с мечом, а моя рука стала его основанием, но даже этого недостаточно…»

Пока мужчина размышлял о наставлениях нынешнего мастера, Хва Юнг пытался повторить те движения, поспевая за ритмом, но постоянно спотыкался либо не выпускал достаточно ауры для удара. Так пролетали недели, и лишь спустя восемь месяцев мальчик смог повторить неполный танец журавля и разрезать манекен на восемь пропорциональных квадратов. В это же время Джин-тэ обучался вместе с ним. Его мастерство не двигалось, а стояло на месте, пока Хва Юнг неуклонно рос. Мальчик был наделен природным оком истины, что позволяло ему с рождения видеть намерения и примерную силу людей. Так минуло еще полгода.

В додзе ворвался посланник короля и забежал в покои Ли-Кхвана. Позже вышел сам мастер секты с послом — мрачный, как сама ночь, его руки были зажаты в кулаки, а губы дрожали…

«Значит, начались общие сборы войск со всех городов и деревень королевства. В прошлой жизни я был призван лишь на восьмой год войны, когда всех мужчин собирали как пушечное мясо на передовую, но, видимо, в этой жизни я попаду туда раньше…»

— Джин-тэ, старина, подойди к нам. — Мужчина, мрачный как смоль, подозвал его к себе.

— Началась война между королевствами в династии. Для обычных людей это пока что не известно, но, так как мы продвигаем пути боевых искусств, все лидеры додзе и второй человек после них пойдут на передовую в первый карательный отряд. У нас есть около месяца перед тем, как уехать. Прошу, передай все свои учения Хва Юнгу и собирай вещи — мы скоро выдвигаемся.

«Как я и думал, война не началась раньше, просто я стал в касте людей, что первыми призываются на поле боя. Но больше нельзя откладывать прорыв. Нужно не только передать все свои знания за месяц, но и сделать всё, чтобы Хва Юнг прорвался к уровню мастера меча, превзойдя меня…»

Отойдя от своего друга в лице мастера додзе, мужчина подозвал мальчишку и передал ему две книги.

— Это мои собственные труды, начиная от проявления ауры до техники танца журавля. С завтрашнего дня ты будешь пытаться полностью ее изучить. — Мужчина отдал мальчику две книги и быстро удалился за пределы додзе.

Вернувшись на гору, с которой он начал свой путь не просто как человек, использующий меч, а именно путь меча, он вытянул саблю, втягивая в себя энергию.

Мощный поток нежно-голубой энергии вливался в него со всех сторон, каждое движение было подобно стуку капель дождя. Произведя медленный взмах катаны, он разрезал энергией не только стоящие впереди деревья на десятки частей, но и облака впереди. Хоть он и не стал культиватором, как в прошлой жизни, он получил ценные наставления, хоть пока и не смог их применить.

Катана со звоном упала на землю. Взглянув на зрелище перед собой, мужчина упал на землю в слезах.

— Я НАКОНЕЦ-ТО СМОГ ПОВТОРИТЬ УДАР ИЗ ПРОШЛОЙ ЖИЗНИ!

Слезы падали на землю, а мужчина ликовал от того, что его предсмертный дар наконец-то удалось повторить.

Глава 6

С горы открывался по-настоящему захватывающий вид: темные высокие деревья, разрубленные надвое, выстроенные в шеренгу, стояли впереди. Облака, которые медленно восстанавливали свою структуру, закрывали утреннее солнце, листва, подобно снегу, разлеталась во все стороны, покрывая всё от вершины до подножия горы.

Присмотревшись к небольшой деревеньке вдали от себя, обычные люди, до этого увлеченные обычной жизнью — готовкой, продажей и просто прогулками, — обратили свое внимание на это чудо света, на эту вспышку голубой и чистой энергии, что в их глазах выглядела как благое знамение от великих людей. Со временем облака вовсе затянулись, и люди расходились, но мужчину это вовсе не печалило, ведь все его труды, упорство и чувства были в этом ударе.

— Воистину устрашающее зрелище, дружище. — Незаметно для Джин-тэ Ли-Кхван появился сзади и, громко рассмеявшись, похлопал друга по плечу.

— Огромное спасибо за похвалу, мастер! — Джин-тэ сложил руки и поклонился мастеру, выражая почтительность и благодарность за признание его умения.

— Да не стоит благодарностей. За эти полтора года ты стал мне как друг, нет, даже больше — ты стал мне как старший брат. Так что не нужно этих уважительных поклонов. Мой сын сказал мне, что ты передал ему гениальную технику, и за это должен тебя поблагодарить именно я. Совсем скоро мы отправляемся, и, взглянув на тебя, я понимаю, что ты можешь стать решающим звеном, если сможешь пробудить намерения в своем клинке и сердце.

— Не стоит благодарностей, это мой долг не только как наставника, но и как брата. Я не уверен, что нас ждет на войне, но надеюсь, Хва Юнг ее никогда не увидит. — На лице Джин-тэ читалось легкое смущение и озадаченность. Понятие намерений сердца до сих пор чуждо и непонятно, но если оно зависит от стремления защитить близких, то его суть становится более понятной.

«В прошлой жизни я смог стать культиватором благодаря десяткам эликсиров для увеличения жизни и Ци после войны. Вступив на этап закалки тела — первый этап культивации, — люди начинают улавливать энергию судьбы и звезд, что позволяет им знать примерную продолжительность своей жизни и предел роста. Я знал, что умру в тот день, но не знал, как именно. В этой же жизни мне осталось порядка двух лет в лучшем случае.»

Дни сменялись неделями, и наконец минул месяц, и от додзе выехала одна повозка с Джин-тэ и Ли-Кхваном. Это была их первая совместная поездка, но радости она не вызывала, ведь это была не обычная миссия, а кровопролитная война, где они будут сражаться с такими же мастерами боевых искусств. Приехав в небольшую деревню возле границ двух соседних провинций, они увидели множество мастеров с устрашающей аурой, уже обживающих свои палатки: кто-то точил оружие, кто-то медитировал, некоторые выпивали и смеялись, не воспринимая данную войну как что-то серьезное. В небольшом поселении собрались множество разных мастеров с разными характерами и силами. Встречались как мастера кулачного боя, основанного на укреплении кулаков с помощью Ци и ауры, так и мастера сабель, ножей, даже додзе, основанные на сокрытии и шпионаже. Но среди всех выделялись два человека: низкий горбатый мужчина с луком и стрелами и ничем непримечательный юноша, выглядевший примерно на восемнадцать лет. Любой человек, далекий от боевых искусств, подумал бы, что они простые воины или бандиты, но давление от них сравнимо лишь с культиваторами.

«От них не чувствуется сил судьбы и даже Ци, но я ясно ощущаю давление, сравнимое с Хва Юнгом на пике его сил. Перекручивая свои воспоминания, я ни разу даже не слышал об этих людях, но если бы они были настроены враждебно, то никто из нас не смог бы даже их ранить.»

— Ли-Кхван, вы уже видели этих людей? Я провел в затворничестве около восьмидесяти лет и никогда не слышал, и не видел таких великих мастеров. — Мужчина указал на горбатого и юношу и посмотрел на своего спутника. В глазах Джин-тэ эти люди выглядели как боги, но лицо собеседника выражало лишь непонимание.

— Это обычные имперские стражники из армии, они приставлены к нам для контроля, а их уровень силы примерно, как у Хва Юнга — максимум продвинутые, либо третья низшая ступень мастерства меча. И для нас, как для воинов, достигших мастерства, не составит труда за долю секунды их обезглавить…

— Видимо, я обознался. Наверное, просто показалось. — В момент, когда Ли-Кхван заговорил, возникло острое ощущение, что за ними наблюдают, и давление исчезло в одночасье.

Повторно переведя взгляд на склон, где стояли два мужчины, Джин-тэ обнаружил, что там больше никого нет. Пытаясь не обращать внимания на странности в этом месте, они вернулись в свою новую палатку и, разложив вещи, стали обсуждать прогресс Хва Юнга и прочие мелочи, чтобы отвлечься от надвигающейся угрозы. Пару часов всё было мирно, однако неожиданно для всех прозвучал громкий взрыв, и вокруг началась паника. Все воины хватали оружие и бежали в сторону взрывов, за исключением горбатого мужчины и юноши, которые вновь появились на склоне и, сложив руки за спину, просто наблюдали.

— Черт, видимо, имперские ублюдки из соседней страны всё же напали раньше. — Ли-Кхван выбежал из палатки, держась за катану, и ринулся за остальными. Джин-тэ решил не отставать и двинулся следом за ним.

На поле боя предстало ужасное зрелище: всё поселение мастеров, стоящих на границе, было уничтожено, трупы и раненые валялись на земле, некоторые целые убегали, пытаясь сохранить свою жизнь. А на месте происшествия бесчинствовала армия убийц. Они грабили, забирали всё оружие и деньги, захватывали девушек-мастеров в заложницы и издевались над ними. Многие воины, за исключением Джин-тэ, впадали в панику, и ими охватывал лишь страх за свою жизнь. Люди — это живые существа, и инстинкт самосохранения доминирует над помутившимся сознанием. Прервала их страх яркая, подобно звезде, небесно-голубая вспышка, разделив темное небо надвое. Она врезалась в убийц, и многих из них порубило надвое, а человеком, применившим технику, был никто иной, как Ли-Кхван. Свет как символ надежды возвращал потерянных мастеров в сознание, и под приказами мужчины все ринулись в бой.

«Как странно, эти слабаки лишь умеют проявлять слабую ауру клинка, но они смогли прорвать фронт против мастеров. Слишком много моментов не сходится у меня в голове.»

Прорубая врагов одним движением на пару с Ли-Кхваном, они добрались до границ обороны и полностью подавили прорыв. Но в то время, когда другие мастера ликовали и отдыхали, на лице Джин-тэ не было ни капли радости, а лишь мрачное задумчивое лицо, смотрящее на ночную пелену.

«Моя продолжительность жизни… Уменьшилась…? Но ведь мы защитили нашу линию и даже подавили атаку. Так почему же она сократилась на неопределенный срок? Как будто я кому-то помешал. В прошлой жизни было также: до миссии по зачистке лагеря наемников моя жизнь варьировалась от триста тридцати до триста тридцати пяти лет, но после их убийства она четко сократилась на пять лет. Также и сейчас. Потенциально я мог дожить до ста пятнадцати лет, но сейчас я умру предположительно в этом году.»

— Хей, Джин-тэ, да на тебе лица нет. Что случилось, приятель? Мы же завершили оборону. Посмотри, как другие ликуют! — Ли-Кхван толкнул друга рукой, заставляя осмотреться, но улыбки на его лице так и не появилось. Вернувшись в лагерь, всё затихло. После ожесточенной битвы всем не хватало сил даже на общение, и лагерь быстро погрузился в тишину. Лишь Джин-тэ стоял у палатки, размышляя о своем пути, пока его взору не предстало пугающее зрелище. На том самом холме стояли те же два мужчины и без эмоций смотрели куда-то вдаль. Ужасающий холодок пробежал по спине мужчины, и он вернулся в палатку, где мирно посапывал его друг. Следующие дни всё было мирно, люди расслаблялись, и даже Джин-тэ смог успокоиться, ведь продолжительность его жизни остановилась.

Хорошее время всегда кончается незаметно. В этот раз, когда лишь луна освещала палатки, а люди мирно спали, прогремели взрывы. Лишь Джин-тэ и Ли-Кхван сразу бросились на место прорыва, и перед глазами предстала та же мерзкая картина: наемники грабили и насиловали. В воздухе витал сильный запах крови, а живых людей не было. Хоть была ночь, но взрывы должны были разбудить людей из соседних лагерей, однако на поле боя стояли лишь двое — Ли-Кхван и Джин-тэ против сотен наемников, которые наконец обратили на них свой взор. Первое сражение бок о бок началось ужасно: постоянное теснение и неспособность атаковать в полную силу сдерживало двух сильнейших воинов, но даже так это позволяло им подавлять бойню, и лишь к восходу солнца территория была очищена. Земля пропиталась кровью, множество трупов покрывали ее, а два мужчины, выплевывая и истекая кровью, сидели на земле.

— Брат, ты как? — Джин-тэ подполз к другу и потрепал его по плечу. Ли-Кхван был в ужасном состоянии с множеством ран, но умереть не мог. В том же положении находился и сам мужчина. Немного отдохнув и придерживая друг друга, чтобы их раны снова не открылись, они направились в свое поселение.

Но, не пройдя и десяти метров, желтая, подобно молнии, стрела разорвала грудь Ли-Кхвана.

Джин-тэ лишь спустя секунду осознал, что произошло. Бездыханное тело брата лежало на земле, а в груди была огромная дыра. Слезы и непроизвольный крик боли отдались по лесу.

— Нет… Пожалуйста, брат… Прошу тебя… Не оставляй меня одного. Ты был единственным светом для меня и для всех выживших в этой войне…

Легкое дуновение ветра и чувство опасности быстро взбодрили Джин-тэ, и он сразу же выхватил катану. Слезы обиды и горечи наполняли его глаза, но он принял стойку, чтобы отомстить тем, кто бы это ни был.

Шаг, два, три. Шаги в утренней тишине раздавались словно раскаты грома. Из леса вышли те самые имперские стражники: горбатый уродец улыбался, потирая свои грязные обожженные руки, а вслед за ним шел юноша, протирая катану. Встретившись с ними взглядом, Джин-тэ встал в стойку и ринулся на них.

Меч озарила небесно-голубая вспышка света, каждый удар нес в себе силу и горечь утраты единственного близкого человека, но ни один удар не достиг цели.

Горбатый уродец отбивал все атаки, способные прорезать сотни людей, одной лишь рукой.

— Хаха, мастер, скажите, зачем вы приказали мне убить этих двух детей? — Самым мерзким и едким голосом горбатый донимал вопросами безэмоционального парня.

— Эти дети помешали нашему императору. Он сказал, что в Ли-Кхване тлеет семя надежды, и его надо срубить на корню. Ведь для возвышения нашего императора необходимы бесчисленные жертвы.

Горбач продолжал беседовать с юношей, не обращая внимания на жалкие попытки Джин-тэ нанести ему удар.

— Они напоминают мне слизняков, пытающихся стать кем-то выдающимися.

Злость и горечь Джин-тэ сменялись отчаянием.

Я ДАЖЕ НЕ МОГУ ОТОМСТИТЬ ИМ ЗА СВОЕГО БРАТА. Даже достигнув силы из прошлой жизни, я умру таким же жалким? Нет, я сделаю всё!

В самом сознании мужчины стали пробуждаться все люди, которых он видел, и те, которые его учили. Едва заметные нити стали окружать его сознание. Резкий удар был произведен по траектории едва видимой нити, и рука горбатого мужчины была отсечена.

— КАК КАКОЙ-ТО ЖАЛКИЙ ЧЕРВЬ ПОСМЕЛ МЕНЯ РАНИТЬ! — Горбатый, выйдя из себя, бросился на мужчину, и в мгновение голова Джин-тэ была срезана рукой