Стрелок из Ленинграда -1. Амулеты для бабушки.

Глава 1 Из 2009-го в 18 век.

История эта началась в начале девяностых. Я активно собирался к переезду на Землю Обетованную(Израиль). Мы боялись, что приоткрытое в СССР окно выезда захлопнется. Мне тогда очень помогли мои знакомые, которые были при власти в Ленинграде.

Вот в это время и раздался телефонный звонок моего двоюродного брата Лёвы. Он дослуживал военным переводчиком в Кронштадте и его перспективы отъезда были не такими радужными. Его дело могло затянуться на год, а то и на два. Но он был твёрдо намерен уехать в Израиль.

Я приехал к нему перед Новым 1991-м годом. Кронштадт был типичным военно-морским городом. Лёва хорошо встретил меня и попросил забрать с собой ценный груз: сотня золотых монет номиналом в пять гиней с надписью VIGO(в поясе с пряжкой весом почти пять килограмм); книги и географические карты 18 века(большая коробка); какие-то книги для заклинаний со знаками каббалы (в коробке из под обуви); ещё какие-то вещи(большая коробка).

- Брат, - недовольно протянул я, - меру то нужно знать. У меня своих вещей полно. Да и другие родственники передачи в Израиль просят отвезти. А мы по билету Аэрофлота можем провести по тридцать килограмм на человека. То есть только то, что принесём в руках. Ну, большие коробки я не возьму однозначно. Золото тяжёлое и за него посадить могут. А вот книги для колдовства могу отвести. Да и весят они немного. А откуда всё это богатство?

Брат поначалу скривился, услыхав мой вердикт, а затем махнул рукой, как бы сказав, "А я другого и не ожидал". Достал золотую монету из пояса...

И начал рассказ:

- Когда-то в Кронштадте жил путешественник Мартын или Мартин Шпанберг. Помотался он по свету. Много где был, много чего видел. На закате жизни заинтересовался Каббалой и колдовством. Это я из его дневника узнал, что нашёл в потайном месте...

Тут брат встал и повёл меня на чердак. Показал на брёвна поддерживающие крышу и на квадратный "брус", который оказался внутри пустым.

- Вскрыл я доски. Нашёл книги про колдовской ритуал и сотню золотых монет. Сообщать никуда не стал. Золото мне в Израиле пригодится.

Я кивнул на автомате. Действительно, золото на новом месте может сильно помочь.

Спрашиваю брата:

- И что ты узнал из дневника?

- Ты не поверишь! Оказывается обряд из этой книги помогает вернуть человека с того света. Точнее, свежеумершего. Этот Шпанберг и его брат проводили эксперименты. И три раза подряд воскресали умерших. Потом правда двое всё равно умерли, а вот третий жил долго потому, что при заклинании на магическую звезду ставили королевские символы и колдовские амулеты разных народов. Это, типа, как усилитель волшебного сигнала. Надёжное возвращение к жизни.

- Ну и что? Ты убедился в этом?

- Нет. Шпанберг написал в дневнике, что его брат забрал все предметы с копией книги и уехал за океан - в Новый Орлеан, который тогда был владением Франции. Без "волшебных" предметов я не рискнул воскрешать мёртвых.

Я покачал головой.

Ну что за фигня? Неужели кто-то верит в колдовство?

Спрашиваю, спускаясь с чердака:

- И откуда у простого моряка столько золота и такие редкие книги?

- От Витуса Беринга. Известного путешественника. Золото и книги тот получил от Петра Первого. Российский император перед смертью отправил Витуса Беринга на поиски новых земель для России. Вот и возил Беринг за собой повсюду подарок Петра. А потом отдал своему помощнику Мартыну Шпанбергу на хранение. Тот, как вышел в отставку, поселился в Кронштадте с братом. Опыты с книгами проводили. А потом брат уехал за океан... Прошло два века и я случайно, во время ремонта крыши, нашёл эти сокровища. Ну что? Поможешь?

- Три книги про Каббалу заберу. Остальное сам перевози. Мне проблемы с золотом не нужны. Так и загремишь под фанфары.

Брат скривился, но ничего не сказал тогда. Вечером мы проводили Старый 1990-й Год. Выпили, закусили. А перед боем курантов прослушали речь Горбачёва, где он вещал, что в Новом 1991-м году всё будет хорошо.

Вспоминаю, и диву даюсь, как же было можно так долго вешать лапшу на уши нашему народу? Впрочем, в Израиле у правителей была таже фишка про светлое будущее. А на самом деле и евреи и арабы после моего переезда в 1991-м и до самой моей смерти в 2009-м только и делали, что убивали друг друга самыми разными способами.

Вот и моя жена однажды умерла после взрыва. Я тогда совсем обезумел от горя и дома достал ту книгу по Каббале. Прочитал трижды заклинание возле тела жены. И... Чудо! Она начала дышать и даже заговорила со мной. Но, через полчаса по её телу пошли судороги и она снова умерла. Видимо энергии заклинания без амулетов было мало.

Вспоминаю свои последние минуты жизни. Тело парализовано, а рядом никого нет. Перед смертью я хотел сам найти амулеты и уехать в Ленинград, то есть в Санкт-Петербург, к дочери. Чтобы она, если помру, смогла бы оживить меня. Но потом подумал и попросил у Всевышнего не возвращать меня к жизни в старое беспомощное тело, а вернуть в новое. В любой век, в любое тело... Но, желательно всё же в мужское. Мужчины во все века были выше женщин... Ну разве что Екатерина Вторая? Нет, лучше в её родственника мужского рода...

Свет гаснет, но через мгновение, загорается вновь... Я лежу в кроватке(да-да в детской кроватке) и женский голос тянет откуда-то:

- Барин, просыпайтесь. Вам велено сегодня явиться в Петришуле. Будете учиться вместе с другими воспитанниками Измайловского полка.

Барин, Петришуле, Измайловский полк? Боже мой! Куда я попал?

Просыпаюсь. И снова я здесь...

Времён очаковских и покоренья Крыма...

Это я про сейчас, думаю я, протирая глаза.

Крым наш! Очаков ещё не взяли. 1780-й год на дворе.

Умываясь из тазика, я к чему-то затянул под нос на мотив комсомольской песни из той жизни:

- Су-во-ров такой молодой и На-полеон впереди...

- Какой такой Наполеон? - спрашивает меня, протягивая рушник, мой дядька-наставник Вильям.

Да, да. Вильям наш Шекспир... Хотя, фамилия у него Нечитайло. Сразу видна простолюдинская "чёрная кость". Вильямом моего дядьку назвал мой дед, отец моего отчима - граф Кирилл Григорьевич Разумовский. Сделано это было лет тридцать назад. Дед, тогдашний украинский гетман, назвал так новорожденного сына своей служанки в угоду матушке-императрице Елизавете Петровне, большой любительнице Шекспира и всяческих шуток.

Мой жизненный план, за семь лет что я нахожусь в этой реальности, был продуман до мелочей. С помощью родственников я ищу способы заработать начальный капитал. Пока что я получу образование в столичной гимназии, а затем(по плану другого деда) в военном училище(корпусе). Послужу несколько лет в армии, наберусь опыта, а моя денежка в это время вырастет на предприятиях родственников. На худой конец - я женюсь на какой-нибудь богатой купеческой невесте(бедные дворяне сплошь и рядом на богатых купеческих дочках женятся). Тогда мне точно хватит денег, чтобы нанять военный отряд(сотня бойцов или хотя бы полсотни) и прикупить сотню-другую крепостных. И вот с этой несокрушимой мощью я переезжаю в Новый Свет: в Штаты или в ещё не освоенную Калифорнию. И живу там, создавая свою Корпорацию. Моя "империя" будет никому не по зубам в Новом Свете. Уж об этом я позабочусь...

А сейчас я живу в особняке моего деда, Ушакова Степана Фёдоровича, отца моей мамы. Мы(я, Вильям и служанка Офелия) расположились во флигеле дедова дома. Отсюда мне до Петришуле десять минут пешком. Санкт-Петербург этого времени не очень большой город. Основную часть столицы на левобережье Невы можно за пол светового дня пешком обойти. Если в хорошую погоду. А после дождя только по мощённым улицам можно ходить. На остальных дорогах грязь непролазная.

Мой дед по матери, Степан Фёдорович Ушаков, в этом году по годам вышел в отставку. А до этого он по жизни был армейским бригадиром(участник трёх войн), Санкт-Петербургским гражданским губернатором, сенатором и по мелочи - членом-корреспондентом Вольного экономического общества. Вот в городской усадьбе моего деда и был наш флигель, пристроенный к господскому дому. В усадьбу Ушакова меня перевезли два года назад из загородного дома отчима, молодого графа Петра Кирилловича Разумовского, где с ним жила моя мать. Мама София часто болела и не могла мной как следует заниматься(или не хотела)вот и уехала с молодым мужем за границу на лечение.

А до шести лет я жил во дворце императрицы. Ну, не прямо во дворце, а рядом - в домике для прислуги. Так распорядилась моя бабушка - императрица Екатерина Вторая. Я, хоть и незаконнорождённый, был её первым внуком. С каплей русской крови Романовых и литром немецкой крови Гольштейн-Готторпов. Ну, теперь, я точно наполовину русский, благодаря мамочке. Мама София была симпатичной, весёлой неунывающей женщиной. Неудивительно, что богатенький отчим влюбился в неё, хотя был на несколько лет её моложе. Разница в состоянии семей Разумовских и Ушаковых была не слишком большой, но ощутимой. У деда Разумовского было вдесятеро больше земли и крепостных, но по количеству оборотных средств(финансы, товары) дедули были примерно на одном уровне. Сказалась пятнадцатилетняя практика губернаторства Степана Ушакова, когда он негласно вкладывался и получал доли в торговых компаниях и мануфактурах. Прямо, как чиновники в России в конце двадцатого века.

Моё любимое место в доме - библиотека. До шести лет во дворце императрицы(пока не родился законный внук Александр), я читал тайно, урывками, чтобы не спалиться. В основном слушал, запоминал и строил планы на будущее. А здесь, у деда Степана, можно было не таиться. Старик думал, что меня к шести годам обучили чтению. Поэтому разговаривал со мной как со взрослым. Мне удалось добиться разрешения, чтобы служанка Офелия шила мне нижнее бельё "по заграничной моде". Хотелось, знаете ли походить в нормальных "семейных" трусах, а не в кальсонах. Моему дядьке-воспитателю Вильяму было разрешено заведовать заготовкой ивовой коры. Это я в прошлом году показал деду, как можно добывать лекарство от жара и боли. Так дед "загорелся" идеей и теперь во всех его поместьях заготавливают ивовую кору и свозят сюда, а мой дядька Вильям следит за приготовлением волшебного голубого порошка и отсылает его в одну из столичных аптек, которую дед Степан открыл на паях с немецким медикусом.

У деда на полках лежала масса нераспечатанных пакетов с московской и европейской прессой этого времени. Дед был очень любопытен от природы и подписывался на всё что ему казалось интересным. Он читал и на латыни, и французском и на английском, и на немецком, и даже на шведском. Не зря он уже много лет состоял в Императорском Вольном экономическом обществе. И даже дважды был его Председателем.

Для него я выписывал всё дельное из книг и оформлял это под письма в Вольное экономическое общество, якобы найденные в библиотеке. Вот так дед заинтересовался организацией конки в Санкт-Петербурге.

Вот так мой безобидный гешефт, описанный в письме неизвестного, стал для деда делом месяца, а может быть и года. Я уже не раз слышал, как Степан Фёдорович обсуждал с инженером Ярцевым и двумя обрусевшими немцами планы строительства двух участков конной дороги. В письме неизвестного я сообщил, что чугунные рельсы можно купить на Кольбредельском заводе в Великобритании. Для производства рельсов нужно нанять оттуда специалиста. Что дед и сделал, пообещав вознаграждение владельцу Абрахаму Дарби и двойное жалование присланному специалисту.

Вот здесь Остапа(меня) понесло. В следующем письме неизвестного я нарисовал поперечное сечение колеса и рельса и заметил, что рельсы нужно крепить не на продольные деревянные брусья(как предлагали немцы), а на поперечные шпалы.

Дед не был дураком и сличил почерк письма неизвестного и мой в ученических тетрадях. Родич наорал на меня за обман. На мои всхлипывания и причитания дед сказал: "Закрой рот — дыши носом". Он стал относится ко мне, как ко взрослому. Впрочем, это не отменило для меня порку розгами за различные шалости. Например, меня как-то поймали в кустах, когда дворовые девки купались в речке. Дед приказал мне всыпать десяток горячих, но приказал моей служанке Офелии брать меня на помывку в баню. Вот это было замечательно. Мыться с Вильямом было неинтересно и опасно. Он так охаживал меня берёзовым веником, что я визжал, как поросёнок.

Вот примерно так воспринимал окружающую действительность наш попаданец. Самое время с ним познакомиться.

Кто же этот попаданец? Автор, расскажи!

Рассказываю... Еврей Моисей(Мойша) Абрамович Иткис 1929 года рождения. Спортсмен-стрелок, тренер. Многократный чемпион и рекордсмен мира по стрельбе. Орденоносец. Доцент, преподаватель в военном ВУЗе. Полковник Советской Армии. Автор нескольких книг по стрельбе. В 1991 году эмигрировал в Израиль. Продолжал работать по специальности, готовя снайперов для Моссад и армии Израиля. В 2009 году умер. Такая вот жизнь.

В новую жизнь Иткис попал по воле Высшего Разума - Создателя. Он попал в тело новорожденного и поначалу, как и все дети не мог говорить. Но, это даже к лучшему. Ведь он попал в восемнадцатый век, где и язык другой, и манеры, и традиции. Короче, у попаданца было время, чтобы "акклиматизироваться" в новом теле. И начать строить планы.

В своём новом теле Мойша собирался прожить яркую безбедную жизнь, пользуясь после знанием и навыками из прошлой жизни. Он не собирался строить самолёты или конверторы для литья стали(хотя многие авторы заставляют главного героя люто прогрессорствовать, строя железные дороги во времена Ивана Грозного). У него в голове не было Википедии, готовой дать ответы на любой вопрос и предоставить любой чертёж или карту. Он мог рассчитывать только на то, что хорошо знал и умел в прошлой жизни. А что он хорошо умел? Стрелять!

В это время тоже есть много метких стрелков - охотников и дуэлянтов. Они точно попадают в цель со ста шагов из охотничьего штуцера и с двадцати шагов из пистоля. Из обычного армейского мушкета обычной армейской пулей в ростовую мишень без тренировки и поправки на кривизну дула даже с пятидесяти шагов попасть было сложно. Слишком уж неточное оружие. Но, для близкой стрельбы по строю вражеских солдат подходит.

Мойше в теле маленького Семёна ещё только предстоит стать стрелком. Пока же нужно слушаться взрослых и учиться. И что же за взрослые вокруг него? Поначалу это были фрейлины императрицы Екатерины Великой. Малышу даже фамилию дали Великий. Семён Великий. Неплохо, правда?

Эта катавасия во дворце продолжалась пять лет, пока не появился законный наследник престола - Александр Павлович. Малыша Сёму резко убрали с глаз долой.

https://ok.ru/video/88304388825?fromTime=0

Отдали байстрюка в дом его матери, которая успела после рождения сына уже дважды выйти замуж. Мать нашего героя - графиня Софья Степановна Разумовская (урождённая Ушакова) была симпатичной, весёлой женщиной. Она относилась к появившемуся вдруг сыну с теплотой, правда, нечастой. Мамаша часто болела и поэтому со своим молодым мужем - графом Петром Кирилловичем Разумовским убыла на лечение за границу. К сыну же приставила слугу Вильяма и служанку Офелию. И отправила эту честну компанию в дом своего отца Степана Фёдоровича Ушакова, бывшего новгородского, петербургского губернатора и сенатора. Вот в доме деда наш попаданец и начал свою деятельность.

Неужели малыш начал всех учить жизни и готовить научно-техническую революцию? - спросите вы.

Нет, конечно же. Дед главного героя тёртый калач и не будет слушать сказки из уст сопляка-попаданца.

Хотя некоторые авторы грешат тем, что князья, графы и генералы стоят навытяжку перед пищащим трёхлеткой. Это бред и авторский волюнтаризм! Впрочем... хозяин - барин.

Наш попаданец ничем не выдавал себя в детстве - слушал, смотрел, набирался ума-разума, изучал языки и заковыристые словечки. И поэтому наш главный герой - Сёма, придумал план. Он в детстве будет зарабатывать деньги и внедрять всякие новшества, используя своё ближайшее окружение: слуг Вильяма и Офелию и деда с другими родственниками. А там и остальных подключит. Наверное.

И что же такое знал и умел наш герой в прошлой жизни?

Стрельба(многократный чемпион мира и тренер сборных). Ну... тут не поспоришь. Он и в этом мире Стрелок №1 без вариантов. Правда, пока только теоретически.

Что ещё?

Главный герой втихарца начал делать зарядку и вспоминать приёмы боевого самбо, основы которого он знал в совершенстве. Тридцать пять лет службы и регулярные тренировки в спортобществе "Динамо" - это не хухры-мухры.

Что ещё? Какие навыки из прошлой жизни могут пригодиться?

Попаданец был в Советском Союзе в юности учеником слесаря в ремонтной бригаде на спиртзаводе. Бригада обслуживала ректификационную колонну и наш паренёк тогда её устройство за год чуть ли не наизусть выучил.

Ещё работал помощником литейщика на заводе и немного разбирался в основах литья. А в армии был счетоводом на продовольственно-вещевых складах и научился вести документацию по приёму и отгрузке товаров, инвентаря, запасов и материалов. Это тоже может пригодиться в дальнейшем.

В прежней молодости попаданец-ленинградец поездил разнорабочим по Карелии с геологами. И на рудниках с шахтами там побывал. Тоже может пригодиться.

Что ещё?

Песни петь, стихи и сказки сочинять? Ну, для этого нужен голос и талант рассказчика. Условно, тоже может понадобиться.

Кроме этого нужно срочно наладить выпуск нормального туалетного мыла. То, каким он пользуется сейчас, больше похоже на коричневый "кирпич" советского хозяйственного.

Итак, мы отвлеклись...

Наш Сёма идёт записываться в Петришуле. Благо, что это недалеко.

Зачем ему гимназия? Он же итак всё знает? Всё, да не всё...

Почти все научные тексты этого времени были на латыни - универсальном языке науки. Вот пару лет в гимназии на изучение латыни и других языков и уйдёт. А ещё молитвы нужно выучить и Библию прочитать. Без этого здесь - кирдык.

Начало учебного года в Петришуле совпадало с началом нового церковного года - первое сентября. В сельских школах занятия начинались позднее в октябре-ноябре - с окончанием всех уборочных работ. Сегодняшний понедельник - последний день подачи заявлений на учёбу в гимназии. Состав учеников здесь достаточно разнообразен: есть дети высокородных дворян, есть дети дворян из губернии. Но, большинство школяров было из более "подлых" сословий: дети священнослужителей, купцов, мещан и даже ремесленников. Крестьянских детей не принимали - рожей не вышли.

Среди дворян тоже было деление на знатных и незнатных, богатых и бедных. Наш герой был из знатной и богатой семьи, но всё равно к нему сызмальства прицепилась обидная кличка Байстрюк. Пока Сёма жил во дворце его, конечно же, так никто не называл. Но, с потерей покровительства матушки-императрицы многое в жизни попаданца изменилось. Начались смешки и шушуканья за спиной. Даже дворовые слуги порой не выказывали должного почтения. Шавки любят полаять на слона за его спиной.

Вот и в гимназии наш герой, пришедший в сопровождении слуги, без своего влиятельного деда - попал в самый конец очереди желающих поступить. Дети же князей, графов и баронов в сопровождении кого-либо из родителей - шли без очереди. "Белая кость".

При приёме школьным секретарём принимались документы, а директор школы и кто-либо из шефов гимназии порой задавали школярам всякие вопросы, чем невероятно волновали сопровождающих и, несомненно, веселили себя. Так сына дворцового портного спросили "сколько материи нужно на пошив парусов линейного корабля?", а сына дворцового конюха спросили "сколько дней без корма может идти лошадь в зимнем походе монголов?". Сопровождающие в коридоре бурно обсуждали возможные ответы и однажды отставной прапорщик даже перешёл на крик "Вы, диванные полководцы ничего не знаете о зимних походах! Лошадь не дура - без корма никуда не пойдёт, тем более в атаку. Армия без подвоза продовольствия и фуража - обречена на голод и плен.". На что учитель истории ответил: " В "Летописце" у Ломоносова и в книге Татищева прямо сказано про зимнее нашествие".

Крыть отставному прапорщику было нечем и он вышел на улицу под гул поумневших родителей. Они до этого тоже мало что слыхали про Орду.

Подошла и очередь Сёмы. Заходят. Вильям низко кланяется, бастард кивает комиссии.

Рядом с директором Петришуле сидел статс-секретарь императрицы Александр Андреевич Безбородко. Он приехал на проверку школы, а может и на меня посмотреть по приказу бабушки. Как её законный внук Александр родился - два года уже с нею не виделись.

Пока секретарь проверял документы Безбородко соизволил спросить моего Вильяма нашего Шекспира:

- Значит, это Семён Великий? (Вильям ещё раз низко кланяется, а придворный рассматривает подростка в лорнет). - И как же ваш барчук готовился к учёбе?

Вильям ещё раз поклонившись лепечет:

- Молодой барин изволили книги читать на аглицком и других непонятных языках. Грамоте-с обучены-с.

Безбородко трясёт головой и спрашивает попаданца картавя:

- Парле ву франсэ?

Семён, решив приколоться, отвечает фразой из "Двенадцати стульев":

- Месье, же не манж па сис жур(перевод с французского: Я не ел шесть дней). Гебен мир зи битте этвас копек ауф дем штюк брод(с немецкого: Дайте мне, пожалуйста, несколько копеек на кусок хлеба).

Безбородко затрясся и от смеха даже лорнет уронил:

- Не ел шесть дней? На хлеб?...

Директор гимназии позеленев кривил рожу Вильяму, мол, уйми своего барчука Христа ради.

Статс-секретарь императрицы снова задаёт вопрос:

- Вас фюр веттер(нем)?(Какая погода?)

Сёма: - Эс регнет. (Идёт дождь)

Безбородко: - Вас фюр ноигкайтен?(Какие новости?)

Сёма: - Кайне стабилитет.(Нет стабильности). Америка махт мир зорген.(Америка меня беспокоит)

Тут Безбородко закончив смеяться переходит на русский:

- И что с Америкой не так? Англичане там наступают по всем направлениям. У восставших, насколько я знаю, крах в финансах и на мануфактурах. Скоро Великобритания поставит наглых повстанцев на колени.

Сёма: - Ну, англичане уже третий год про свои победы пишут, а воз и ныне там.

Безбородко(соглашаясь): - А сам что думаешь по этому поводу?

Попаданец, потеряв осторожность, заявляет:

- Если англичане их сразу не раздавили, то теперь уж не раздавят. Французы мятежным американцам помогут флотом и порохом.

- Американцам... - пробурчал Безбородко новое для себя слово. - И чем всё это закончится?

Сёма лихорадочно напряг мозг, как на уроке истории. И вспомнил про свой доклад на "партизанских сборах" в СССР:

- В следующем году английская армия сдастся Вашингтону под Йорктауном и признает независимость своих бывших колоний.

- В следующем году говоришь? Ну-ну... - протянул Безбородко - Недолго ждать осталось. Посмотрим... Посмотрим. А ты что посоветуешь нашей императрице?

Директор школы в этот момент кашлянул в сторону Сёмы и сделал "злые глаза", мол, хорош ерунду пороть. Директор вдруг встретившись взглядом с могущественным Безбородко, быстро скорчил серьёзную мину и снисходительно улыбнулся, мол, чего - я ничего.

Сёма, раздухарился от важности момента, и как на экзамене отвечает: - Советую матушке-императрице уже сейчас признать Северо-Американские Соединённые Штаты и заключить с ними договор, чтобы потом не продавать Аляску за гроши.

Директор гимназии вздрогнул и выронил платок которым вытирал вспотевший лоб.

- Штаты?... Аляску? - переспросил Безбородко, - Это где мех морского зверя добывают? Так там же у наших купцов всего одна промысловая фактория...

- Нужно закрепить весь берег за нами вплоть до Мексики. Там много...

золотых россыпей - чуть не сказал Сёма.

Вильям на всякий случай ещё раз низко кланяется и мелко крестится.

- Много чего? (и не дождавшись ответа) Про Америку откуда знаешь? - интересуется у Сёмы придворный.

- От моряка в порту слышал. Он на испанском корабле в тех краях был. - не моргнув глазом врёт попаданец и продолжает, - У меня к матушке-императрице предложение насчёт Аляски...

Безбородко улыбается: - Предложение? Сначала посмотрим как бродяги американцы победят английскую армию... А потом и про Аляску поговорим.

Сёма кивает, мол хорошо. Директор вытирает платком пот со лба.

Ну, что ж, - молвит Сёме статс-секретарь императрицы, - Расскажу сей забавный пассаж во дворце при случае. Свободны.

Директор снова делает абитуриенту "злые глаза".

Вильям, пятясь задом, вышел в коридор крестясь и бормоча: - Прости Господи раба твоего глупого Семиона! Господи прости!

У шедшего в коридор довольного Сёмы в извилинах витала одесская фраза:

- Ха-ха. Я плачу из своих глаз слезами восхищения!