Стрелок

Глава 1

Меткий, зараза, и ехидный… Я ему говорю: "Ты что сделал, малец?!" - Я нецяйно… - Как нецяйно? Ты разбил мне сердце!..

Как я мог говорить с этим амуром? Во сне. Во сне многое себе можно позволить без опаски за последствия. Причём, как правило, ваше сонное поведение вообще мало зависит от морали и жизненных принципов реальной жизни. Но вам не приходится краснеть за то, что этот лоботряс, то есть Вы, начудачил в сновидениях, ввиду их таинства перед всеми кроме вас самого, а вы, как было сказано выше, не несете ответственности за его глупости.

- Как нецяйно? Ты же разбил моё сердце!.. - Дядя, мне показалось… - Тебе не показалось, но это не значит, что нужно палить из всех орудий в этот "Везувий страсти". Ничего, что я с тобой по-взрослому? - Вы пло стласть? - Ну да, прости господи, про неё безудержную. Тебе-то рано такие слова! - А Венела говолила, цьто стласть… - Так, стоп! Она с вами об этом… - Каздый день, дядя, - каздый день. Мы зе не только цюткие и меткие, но и плосвессённые. - С ума сойти! Кажется я в школе не то изучал… А в меня же зачем? - Васе селце огломное и галяцее, слозно было пломазать. - Так у тебя и стрела размером с китобойный гарпун! Сердце в дребезги! А если бы в голову? Разум бы в клочья! - Узе... - Что, Узе?! Ты же в сердце попал! - Это любовь! Цепная леакция - пожал плечами амурчик. - Ты откуда, небесный странник, про цепную реакцию знаешь? - В Ландау стлелял. Мателился, как сапозник… - Малец-малец! Я не готов с тобой про это. Сапожника, я так понимаю, ты тоже подстрелил. - М-г, было. Матели-ииил… - Ты в машинки играешь? - попытался я перевести нашу беседу в более детское русло. - Нет, только летаю и стлеляю. - Нравится? - Оцень! Вы, люди, такие уязвимые. - Малыш, из твоих уст это звучит, как ругательство. Ты имел ввиду то, что сказал? Или у вас там в небе свой сленг? - А сто Вы имели ввиду, намекая мне на то, сто имею я? - прижмурился он.

Какой гуттаперчевый хлопец, подумал я. Хотя, какой хлопец! Этому пухлику с маленьким писюнчиком уже может быть лет пятьсот, учитывая его боевой путь! Живёт себе не старея, ранит сердца таких, как я, легкоуязвимых, как он выразился, ест нектар и слушает вечерами любовные истории Венеры-искусительницы. Стареть некогда, да и не как на такой работе. Как-то прочитал, что за свою жизнь, которая длится тридцать дней, пчела собирает для меня чайную ложку мёда. Я в чай ложу пять ложек! Сколько любовного нектара, собранного с наших сердец, кидает в чай этот кудрявый блондин?!

- А ты думаешь, что я бы без тебя не разобрался со своими чувствами? - продолжил я. - Вы бы тянули волынку, как кота за хвост. И кто знает, как бы там слослось. А я лаздул пламя! - Я ж чувствую, как внутри пламенеет! Хочу к любимой прямо сейчас! Небось наконечник любовным зельем пропитан? - М-да, навелно всё-зе я зацепил выстлелом Вас мозг! Дядя, какое зелье? Окситоцин, серотонин, дофамин, - слыхал про такое?

Тут я проснулся. Сердце стучало и просилось к ней. Дофамин с тестостероном бушевали и в груди, и в голове. - Вот же бесёнок, а ведь где-то внутри я надеялся, что пронесёт. Ещё вчера я не был уверен в своих чувствах, а сегодня готов просто лететь к ней! Нужно было обломать ему крылья - и мне бы сейчас пригодились, и ему бы пошло на пользу, и пострадавших было бы меньше. - Взлослый, а как лебёнок, - услышал я за спиной. Обернулся, - за окном порхала белая бабочка в лучах восходящего Солнца…