Стражи Зул-Карна

Глава 1: Железо и Пар

АКТ I: ВНИЗ ПО СПИРАЛИ

Глава 1: Железо и Пар

Гарнизон Хранителей «Северный Засов» пах не так, как остальной мир. Здесь не было запаха хвои, морозного утра или жареного мяса. Здесь пахло перегоревшим машинным маслом, остывающим шлаком, кислой капустой и застарелым, въевшимся в поры базальта страхом. Это был запах долга.

Сержант Торгар по прозвищу «Хребет» стоял у стойки снабжения, тяжело опираясь на прилавок локтями, закованными в легкую бытовую кожу. Его борода, заплетенная в три тугие косы с железными грузиками, подрагивала от сдерживаемого раздражения.

— Это что? — тихо спросил он, указывая на оплетенные медью стеклянные сосуды с маркировкой «В-4». Интендант, тощий дворф с бегающими глазками, нервно протер очки тряпочкой.

— Стандартная алхимическая смесь «Вулкан-4», сержант. По регламенту Отдела Тигель...

— По регламенту, — перебил Торгар, и его голос зазвучал как скрежет гранитных жерновов, — это ослиная моча, разбавленная спиртом. Температура горения — полторы тысячи градусов. Этого хватит, чтобы поджарить крысу, но Слизь Скверны на втором уровне просто рассмеется мне в лицо.

Торгар наклонился ближе, и его тень накрыла интенданта.

— Мой огнеметчик — Весса. Ты знаешь Вессу. Если её «Очищающее Пламя» захлебнется на втором плевке, и слизь полезет в швы её скафандра... я не буду писать рапорт в Канцелярию. Я вернусь. Я вылезу с того света, найду тебя и засуну эти колбы тебе в глотку. Поперек.

Интендант сглотнул. Он знал репутацию «Железного Клина». Эти парни возвращались оттуда, где плавился металл.

— Дай мне «Синюю Смесь». Офицерский резерв, — приказал Торгар.

— Но это подотчет Верховного Алхимика... — пискнул интендант, но, встретившись взглядом с тяжелым, немигающим взглядом сержанта, махнул рукой. — Ладно. Спишу как утечку эфира при транспортировке. Забирай.

Торгар кивнул, подхватил тяжелый ящик с сияющими синим светом сосудами, словно он был пуст, и двинулся в сторону Оружейной.

В Оружейной Сектора 4 царила деловая, напряженная атмосфера. Отряд «Железный Клин» готовился к выходу. Это был не просто процесс одевания. Это был священный ритуал запечатывания живой плоти в стальной саркофаг.

В центре зала, на цепных подвесах, висели скафандры «СКАЛА». Громадины из закаленной стали, свинца и базальта, весившие больше, чем сам дворф. На их спинах горбами возвышались блоки жизнеобеспечения — медные котлы парогенераторов и гнезда для Маноядер.

Корган, самый молодой в отряде, стоял спокойно, раскинув руки, пока двое техников Отдела Запас затягивали пневматические болты на его нагруднике гаечными ключами. Он прошел учебку с отличием, знал теорию Гниения Камня наизусть, но это был его первый «глубокий» выход в тяжелом классе. Ему казалось, что скафандр давит не только на плечи, но и куда-то глубже, в грудь — туда, где живет то, что принято называть страхом и стыдно в нём признаваться.

— Герметичность стыков — норма, — монотонно бубнил техник, проверяя манометром давление пара в трубках. — Рунные контуры замкнуты. Корган, проверь механику.

Новичок сделал шаг. Зашипели поршни, выпуская струйки пара из клапанов на локтях и коленях. Медные шестерни в суставах с щелчком провернулись, усиливая движение мышц. Металл лязгнул о камень пола.

— Двигается туго, — заметил Корган, чувствуя сопротивление гидравлики.

— Притрется, — пробасил Болт. Гигант из Отдела Карантин уже был облачен. В его руках покоился шестиствольный коломёт «Закон Карантина» — чудовищное пневматическое оружие, способное пробить бетонную стену стальным костылем. — Главное, не чеши нос, парень. Внутри шлема это невозможно.

В углу, на верстаке, сидела Весса «Искра». Единственная женщина в отряде и лучший специалист по полевой алхимии. Она переливала выбитую Торгаром «Синюю Смесь» в баки своего ранцевого огнемёта. Жидкость светилась зловещим, холодным светом — этот состав горел даже без кислорода, питаясь магией.

— Ты ему про шлюз расскажи, Болт, — хмыкнула она, завинчивая крышку бака. — А то парень решит отлить на глубине и закоротит руны очистки воздуха. Разгерметизация изнутри — самая глупая смерть.

— Корган знает протокол, — в дверях появился Торгар.

Он уже нес свою Пневмо-Кувалду «Долгая Тишина». На её бойке тускло светились руны Ударной Силы, а имена погибших товарищей, выгравированные на рукояти, были стерты от частого использования. Он поставил ящик с «Синей Смесью» у верстака Вессы и бросил взгляд на Грима.

— Что по «чутью»?

Из тени вышел Грим — разведчик из Отдела Тень. Его скафандр был легче, с множеством линз разного цвета на шлеме и усиленными сенсорными пластинами.

— Кристаллы поют, Хребет, — тихо сказал он, глядя на наручный геометр, где дрожала игла из черного камня. — Глубинные толчки. Словно Улдур ворочается во сне. Частота странная... не природная. Магия фонит снизу.

— Нам платят не за геологию, а за патруль, — отрезал Торгар, подходя к своему доспеху. — Одеваемся.

Процесс облачения был отработан до автоматизма, но Корган всё равно замечал в нём каждую деталь — как новобранец замечает то, на что ветеран давно перестал обращать внимание.

Сначала шел поддоспешник — стеганый лен, пропитанный солью и заговорами Жрецов. Техник натянул его на Коргана движениями банщика: деловито, без церемоний. Следом — прорезиненный комбинезон из Кожи Пещерного Змея, герметичный, пахнущий алхимией и чем-то кисловатым, как старый уксус. Он облегал тело как вторая кожа и сидел неудобно до тех пор, пока техник не прогнал по швам прокатной рукояткой, запечатывая молекулярные стыки.

А потом пришла «СКАЛА».

Тяжелые плиты смыкались одна за другой. Грудь. Спина. Наплечники. Каждая секция фиксировалась пневматическими болтами, которые техник затягивал с усилием, от которого скрипели зубы. Корган чувствовал, как каждый новый слой отрезает его от мира — сначала ощущение прохлады воздуха, потом звуки, потом запахи. Внутри доспеха оставалось только его дыхание и тихий гул систем жизнеобеспечения.

Торгар взял шлем последним. Тяжелый «водолазный» купол с узкой щелью бронестекла, армированного мифриловой сеткой. Он вдохнул запах казармы — масло, шлак, чужой пот — в последний раз. Потом надел.

КЛАЦ-ПШШШШ.

Шлем встал в пазы с характерным щелчком вакуумного замка. Мир снаружи стал глухим. Заработали нагнетатели, гоняя очищенный через угольные фильтры воздух. Перед глазами, прямо на стекле, вспыхнули вытравленные руны: давление в норме, температура стабильна, заряд Маноядра — 100%.

— Проверка связи, — голос Торгара в маго-акустических динамиках звучал глухо и механически.

— Искра. Готова.

— Болт. Готов.

— Грим. Кристаллы настроены.

— Корган. Готов, Сержант.

— Задача: Маршрут «Альфа-9». Проверка сейсмических рун на границе Первого Уровня. Правила вы знаете. Стен не касаться — Гниение проедает сталь за час, а плоть превращает в камень за секунды. Если видите зеленое свечение — сначала сжигаете, потом докладываете.

Гигантские круглые гермоворота перед ними дрогнули. Завыл паровой ревун, предупреждающий о разгерметизации шлюза. Створки метровой толщины, испещренные охранными знаками, начали медленно расходиться, открывая черную пасть туннеля.

Из темноты пахнуло жаром, серой и сладковатым, тошнотворным запахом древней смерти.

— Пошли, — скомандовал Торгар, активируя наплечные кристальные фонари. — Искупление само себя не заработает. Отряд «Железный Клин» шагнул в темноту, и их тяжелые, подбитые шипами сапоги с лязгом вступили на решетку Железного Моста.

Глава 2: Сросшиеся Кварталы

Глава 2: Сросшиеся Кварталы

Гермоворота за спиной сомкнулись с тяжелым, окончательным гулом, от которого завибрировали даже многослойные пластины брони. Лязгнули гигантские запорные механизмы — три стальных пальца толщиной в ствол вековой сосны вошли в пазы, отрезая отряд от мира живых. Наступила тишина, нарушаемая лишь шипением рециркуляторов воздуха внутри шлемов и далеким, низким гулом, идущим из бездны.

Теперь их отделял от Зоны Отчуждения только Железный Мост.

Это была узкая, проржавевшая полоса черного металла, переброшенная через Шрам Регулуса — колоссальный тектонический разлом, опоясывающий Зул-Карн, словно ров вокруг замка. Далеко внизу, в полукилометре под решетчатым настилом, лениво текла река магмы. Её багровое, инфернальное свечение было единственным источником света в этом исполинском гроте. Восходящие потоки раскаленного воздуха поднимались вверх, заставляя металл моста петь свою заунывную песню.

Торгар проверил показания на внутреннем дисплее шлема. Температура снаружи подскочила до семидесяти градусов, но внутри «СКАЛЫ» было прохладно. Руны Терморегуляции на поддоспешнике светились мягким голубым светом, поглощая жар.

— Дыхание в норме, — скомандовал сержант, его голос в динамиках звучал безэмоционально, как скрежет камня. — Пневматику на экономный режим. Мы не бежим, мы идем. Шаг размеренный. Держим дистанцию в три метра.

Отряд двинулся вперед. Тяжелые, подбитые магнитными пластинами сапоги «СКАЛЫ» глухо ударяли о металл настила. Бум. Бум. Бум. Каждый шаг отдавался в позвоночник, напоминая о весе снаряжения.

Корган, идущий замыкающим, старался не смотреть вниз, сквозь решетку моста, на огненную реку. Ему казалось, что магма смотрит на него в ответ. Он чувствовал себя маленьким и ничтожным в этой стальной скорлупе. Мост казался бесконечным, уходящим в темноту, где угадывались очертания чего-то грандиозного и мертвого.

— Мы пересекаем границу карантина, — голос Грима, идущего впереди, был тихим. — Датчики фиксируют повышение фона Скверны. Концентрация в воздухе — 12 пропромилле. Без шлема легкие сгниют за три вдоха.

На другой стороне моста тьма сгустилась, обретая форму. Они вступали в Зул-Карн.

Первый Уровень. Сросшиеся Кварталы.

Когда-то, до Катаклизма, это был «Золотой Венец» — элитный жилой район, где обитали богатейшие кланы, мастера гильдий и торговцы мифрилом. Здесь стояли высокие колонны, резные фасады украшали статуи героев, а проспекты были достаточно широки, чтобы по ним могли проехать две паровые повозки.

Теперь это место напоминало музей безумного, садистского скульптора.

Здания не были разрушены войной или временем. Они... потекли. Камень стен оплыл, словно воск, оставленный у жаровни, и застыл в неестественных, биоморфных формах. Острые углы исчезли, растворились. Карнизы обвисли, превратившись в подобие застывшей слизи. Окна стали похожи на пустые глазницы черепов, вытянутые в гримасе боли. Все стало округлым, гладким и похожим на внутренности гигантского организма, обращенные в серый гранит.

Торгар поднял руку, приказывая остановиться. Его наплечный прожектор разрезал тьму, выхватывая из мрака перекошенную вывеску «Таверна "Стальной Кружкой"». Буквы на вывеске были читаемы, но металл, из которого они были отлиты, врос в камень стены, став с ней единым целым.

Но самое страшное было не в архитектуре. Самое страшное — это жители.

Корган остановился, чувствуя, как холодный пот начинает течь по спине под стеганым поддоспешником. Его фонарь выхватил из темноты фигуру, сидящую на каменной скамье у входа в бывшую таверну.

Это был дворф. Он сидел, откинув голову назад, рот открыт в вечном, беззвучном крике. Его борода была великолепна — каждая волосинка высечена с пугающей точностью. Но его ноги не касались земли: они плавно, без швов и стыков, перетекали в камень мостовой. Ткань его камзола окаменела, складки стали твердыми, как сталь. Его руки, лежащие на коленях, срослись с бедрами, образуя единую монолитную массу. Каменная кружка в его руке стала частью кисти, пальцы слились с ручкой.

Он не был мертвецом в привычном смысле. Он не разложился. Он был статуей из серого, пористого камня, которая сохранила ужас последней секунды жизни.

— Матерь Камня... — прошептал Корган в эфире, забыв про дисциплину. — Они... они все здесь?

Он посветил лучом дальше. Вдоль улицы, у стен домов, на дороге стояли другие. Женщина, прижимающая к груди сверток — ребенка, который стал просто бугорком на её каменной груди. Два стражника, чьи алебарды вросли в плечи. Торговец, тянущий тележку, колеса которой стали частью дороги.

— Весь город, — голос Вессы звучал сухо, прокуренно, но в нем слышалась нотка глубокой, застарелой скорби. — Миллион душ. Застыли в момент Выброса, когда Скверна ударила из вентиляции. Не смотри им в глаза, парень. Это плохая примета. Говорят, они все еще видят.

— Отставить лирику, — оборвал Торгар. — Мы здесь не для экскурсии. Движемся по вектору к шахте лифта 4-го сектора. Смотреть под ноги. Поверхность нестабильна.

Они продвигались вглубь квартала. Воздух здесь был неподвижен и тяжел, словно на дне океана. Пыль веков лежала толстым слоем на «статуях», делая их похожими на призраков. Тишина давила на уши даже сквозь шлем. Здесь не было звуков: ни ветра, ни капель воды, ни скрипа крысиных лап. Абсолютная, мертвая тишина камня.

Корган шел замыкающим. Он нервничал. Ему казалось, что каменные глаза статуй провожают их. Ему чудилось, что в периферийном зрении застывшие фигуры меняют позы. Он постоянно оглядывался, проверяя, не крадется ли кто-то следом.

Внимание новичка рассеялось. Он не заметил, как ровная поверхность оплавленной мостовой перешла в бугристый наплыв. Нога соскользнула. Тяжелый скафандр потерял равновесие.

Он пошатнулся, взмахнул руками. Инстинкт сработал быстрее разума. Он увидел стену ближайшего дома и выставил руку, чтобы опереться.

— СТОЯТЬ! — рявкнул Торгар так, что у Коргана зазвенело в ушах, а аудиофильтры шлема на секунду заглушили звук, спасая перепонки.

Рука новичка в толстой бронированной перчатке замерла в сантиметре от серой, влажной на вид поверхности стены.

— Убери руку, идиот! — прошипела Весса.

Она оказалась рядом с невероятной для громоздкого скафандра скоростью. Удар её плеча, усиленный сервоприводами, отбросил Коргана на середину улицы. Он упал на спину, лязгнув баллонами о мостовую.

— Ты что творишь?! — вскрикнул Корган, пытаясь подняться, но тяжелый ранец тянул к земле.

Весса нависла над ним. В свете её нашлемных фонарей он увидел её лицо за стеклом визора — перекошенное от ярости. Но ярость была тихой. Почти лекторской.

— Я спасаю твою тупую шкуру. Посмотри. Смотри на стену.

Корган повернул голову. Весса направила сфокусированный луч своего фонаря на то место, куда он хотел положить руку.

При ближайшем рассмотрении поверхность камня не была гладкой. Она едва заметно пульсировала, как живая мембрана. Камень был пористым, похожим на губку. Из микроскопических пор сочилась прозрачная, вязкая маслянистая жидкость, которая медленно стекала вниз, оставляя блестящие следы.

— Гниение Камня — это не болезнь, Корган, и не проклятие в сказочном смысле, — объяснила Весса. — Это агрессивная алхимическая реакция трансмутации. Касание запускает процесс катализа.

Она указала пальцем в перчатке на лужицу слизи у стены.

— Если бы твоя перчатка коснулась этой дряни, рунная сталь начала бы менять свою структуру мгновенно. Металл стал бы мягким, как глина. Он начал бы срастаться со стеной. Через секунду ты бы прилип. Через минуту броня проросла бы сквозь поддоспешник и стала бы твоей кожей. А через пять минут ты стал бы частью этого дома. Навсегда. Ты был бы жив, Корган. Ты бы всё чувствовал. Но ты был бы камнем.

Тишина в эфире.

Корган посмотрел на свою руку. Потом — на дворфа, навечно застывшего с кружкой на скамье. Потом снова на руку.

Его почти убила не Скверна и не монстр. Его едва не убил один шаг в сторону. Секунда рассеянного внимания — и он стал бы ещё одной статуей на этой улице. Ещё одним именем, которое Торгар мог бы выгравировать на рукояти кувалды.

Он судорожно сжал и разжал пальцы. Работает.

Торгар подошел и рывком поставил его на ноги.

— Мы не касаемся стен, — произнес он ровно, глядя прямо в глаза Коргану сквозь два слоя бронестекла. — Мы не садимся на скамейки. Мы не подбираем «лут», даже если это меч самого Регулуса. Мы идем строго по центру улицы.

Он отпустил его и повернулся к отряду.

— Болт, вперед. Щит держать выше. Клин, перекличка состояния.

— Норма, — буркнул Болт, не оборачиваясь.

— Пульс повышен, но в норме, — отозвался Грим.

— Понял, Сержант, — выдохнул Корган. — Норма.

Они продолжили путь. Теперь Корган шел строго по центру, не отводя взгляда от спины Болта, стараясь даже не смотреть в стороны.

Прошли ещё два квартала. Архитектура становилась все более причудливой — здесь дома сливались друг с другом, образуя арки и туннели из «мясного камня».

Внезапно в мертвой тишине раздался звук.

Сначала это было похоже на вздох. Тяжелый, протяжный, каменный вздох, идущий откуда-то из-под фундамента города. Вибрация прошла по подошвам сапог.

Затем — скрежет. Сухой, неприятный звук трения камня о камень. Крр-рак.

Отряд замер.

— Эхо, — прошептал Грим, глядя на показания сейсмодатчика. — Земля вибрирует. Они чувствуют вибрацию наших шагов. Резонанс пошел по улице.

Корган увидел это.

Статуя женщины с ребенком, которую они прошли минуту назад. Её голова медленно, рывками, с ужасающим хрустом поворачивалась в их сторону. Каменная шея крошилась, но двигалась.

Рты статуй вокруг них — сотен каменных дворфов на площади — начали открываться шире. Без звука крика, только с сухим треском разрываемого камня. Казалось, город делает вдох, чтобы поглотить чужаков.

— Тишина в эфире, — скомандовал Торгар, переключая шлем на внешние динамики, чтобы слышать акустическую угрозу. — Ускорить шаг. Мы входим в зону активного резонанса. Не стрелять по статуям. Это бесполезно и привлечет внимание.

Они ускорили шаг, переходя на тяжелую, ритмичную трусцу. Стук сапог стал громче, и в ответ ему усилился скрежет вокруг. Город просыпался.

Из темных переулков впереди, где тени были густыми как смола, послышалось другое шуршание. Это был не камень. Это был звук металла, трущегося о камень. Лязг. Скрип. Тяжелый топот.

Что-то, что не было статуей, проснулось, почуяв тепло их реакторов и вибрацию их страха.

Грим поднял руку, останавливая группу.

— Тепловая сигнатура впереди. Холодная, но есть ядро.

— Контакт на девять часов, — спокойно, словно объявлял погоду, произнес Болт. Он развернулся всем корпусом, выставляя свой башенный щит в сторону темной арки проулка. — Движение. Металлическое.

Из темноты, лязгая по камням, выступила фигура.

Полный латный доспех древнего образца — тяжелая штурмовая броня эпохи Солярной Империи. Металл изъеден ржавчиной, покрыт мхом и наростами гниения. Внутри доспеха не было видно тела. Из щелей шлема и из сочленений кирасы сочился слабый, болезненный зеленый свет — концентрат Скверны, заменявший твари и мозг, и сердце. Доспех двигался рывками, дерганно, словно марионетка на оборванных нитях, и волочил за собой обломок двуручного меча. Лезвие высекало снопы искр из камня мостовой, оставляя глубокие борозды.

Блуждающая Броня.

— Искупление начинается, — проворчал Торгар, перехватывая кувалду. Руны на бойке вспыхнули оранжевым. — Болт, держи удар. Искра, грей горелку. Огонь по готовности.

Глава 3: Блуждающая Броня

Глава 3: Блуждающая Броня

Корган видел Блуждающую Броню только в учебных таблицах. Там её рисовали схематично: контур доспеха, стрелки с подписями, цифры поражающих факторов. Никто не рисовал звук.

Никто не рисовал то, как меч скребёт по камню.

— Контакт, — голос Торгара в эфире был ледяным и спокойным, как гранит. — Построение «Стена». Болт — центр, держишь агро. Искра — правый фланг, грей горелку, жди команды. Корган — назад, смотри и учись. Не лезь под удар.

Болт шагнул вперед. Его движения в тяжелом скафандре «СКАЛА» были медленными, но неотвратимыми, как движение ледника. Гигант из Отдела Карантин с лязгом опустил свой башенный щит на брусчатку.

— Якоря! — рыкнул он.

Из пяток его сапог с шипением выстрелили стальные штыри, вгрызаясь в камень мостовой, превращая дворфа в монолит.

— Иди сюда, ржавое ведро, — пророкотал гигант, ударяя перчаткой по щиту.

Блуждающая Броня, услышав вибрацию голоса, издала звук, похожий на свист пара из пробитого котла высокого давления. Изумрудное свечение внутри шлема разгорелось ярче, освещая улицу болезненным светом. Тварь рванулась в атаку с неестественной для груды металла скоростью, игнорируя инерцию и вес.

Ржавый меч взметнулся в воздух, описав свистящую дугу, и обрушился на щит Болта.

ДЗЫН-Н-Н!

Звук удара был чудовищным, оглушающим. Искры брызнули фонтаном, осветив переулок. Болта тряхнуло. Его якоря пропахали в камне борозды длиной в пару сантиметров, но он устоял. Щит, сделанный из многослойного сплава стали и мифрила, выдержал, получив лишь глубокую царапину.

— Держит! — рявкнул Болт, чувствуя, как гудят амортизаторы в плече скафандра.

Он не стал бить щитом в ответ. Вместо этого он чуть отвел его в сторону, открывая обзор для своего главного аргумента. На его правом наруче, поверх брони, был смонтирован массивный блок из трех стволов.

— Закон Карантина!

Болт нажал на гашетку. Пневматический аккумулятор за его спиной сработал с резким, сухим кашлем.

ПФУК-ПФУК-ПФУК!

Тройной хлопок сжатого воздуха. Три стальных кола, каждый толщиной с палец и длиной в локоть, вылетели из стволов. На их наконечниках на мгновение вспыхнули руны Пробоя.

Первый кол ударил Блуждающую Броню в левое плечо. Руническая сталь пробила наплечник, как бумагу, раздробив механизм сустава и вывернув руку твари назад с отвратительным скрежетом.

Второй кол вошел точно в колено, раздробив ржавый шарнир. Нога доспеха подогнулась, и тварь пошатнулась, теряя равновесие.

Третий кол, нацеленный в центр груди, пробил кирасу насквозь. Ударная инерция была такова, что тварь отбросило назад, и кол, пройдя сквозь спинную пластину, пригвоздил её к каменной тумбе позади.

Броня забилась, как металлическая бабочка на булавке. Меч выпал из её руки, лязгнув о камни. Но она не умирала. Скверна внутри неё не чувствовала боли, не знала страха. Из пробоин, словно кровь, начал сочиться густой, тяжелый зеленый газ, шипящий при контакте с воздухом.

— Газ! — крикнул Грим. Кристалл-анализатор на его шлеме окрасился в тревожный багровый цвет. — Токсичность критическая! Это испарения Веракса! Проест фильтры за минуту!

— Искра! — скомандовал Торгар. — Выжги её!

Весса уже была на позиции. Она крутанула тяжелый латунный вентиль на своем ранцевом баллоне, повышая давление.

— Пригнитесь! — её голос был полон предвкушения.

Струя синего, гудящего пламени ударила в корчащийся доспех. Это был не просто огонь. Это была «Синяя Смесь» — алхимический напалм, насыщенный маной, который горел даже без кислорода и плавил камень.

Огонь охватил Блуждающую Броню. Газ Скверны, выходящий из щелей, вступил в реакцию с алхимией.

ВУХ!

Произошел объемный хлопок. Газ вспыхнул. Внутри пустого доспеха произошла детонация. Шлем твари сорвало с проржавевших креплений и швырнуло в темноту — так срывает заклёпку с перегретого котла под давлением. Нагрудник раскалился добела, меняя цвет с ржавого на вишневый, а затем на ослепительно-желтый.

Движения прекратились. Магическое свечение погасло, пожранное огнем. Доспех обмяк, повиснув на коле Болта, превратившись в груду дымящегося, оплавленного металлолома.

Весса перекрыла клапан. Пламя с неохотой погасло, втянувшись обратно в сопло. В воздухе повис резкий запах озона, горелой серы и раскаленного металла.

— Чисто, — констатировала она, проверяя температуру сопла по индикатору. — Реакция завершена.

Корган, наблюдавший за этим из-за спины Торгара, забыл как дышать. Вся схватка заняла меньше десяти секунд. Никаких лишних движений. Никакого геройства. Только холодный расчет, слаженная работа и жестокая, механическая эффективность.

Так работал «Железный Клин». И теперь он понимал, почему их боятся даже те, кто знает, что за гермоворотами.

Торгар подошел к дымящимся останкам. Он поднял свою Пневмо-Кувалду «Долгая Тишина». Взвел поршень на рукояти. На тяжелом бойке инструмента вспыхнула руна Ударной Силы.

— На всякий случай, — буркнул сержант. — Иногда они собираются обратно.

Он с размаху опустил молот на раскаленную кирасу. В момент удара сработал пневматический боёк.

ХРУСТЬ.

Звук был похож на выстрел пушки. Раскаленный металл сплющился в блин, брызнув окалиной. Теперь это точно был просто мусор.

— Болт, перезарядка. Искра, следи за расходом топлива. Мы ещё даже не начали спуск, а ты уже сожгла пять процентов бака.

— Лучше сжечь топливо, чем лёгкие, Хребет, — огрызнулась Весса, но проверила манометр.

— Сержант... — голос Грима в эфире прозвучал напряженно.

Разведчик стоял чуть в стороне, прижав сенсорную перчатку прямо к мостовой. Иглы его геометра дрожали так, что казалось, вот-вот сломаются.

— Вибрация усиливается. Это не шаги. Это идёт из Глубины. С самого дна.

Пол под ногами мелко задрожал. С каменных карнизов «сросшихся» домов посыпалась вековая пыль. Статуи вокруг них — сотни каменных фигур — казалось, задрожали в унисон, словно пытаясь закричать снова.

Торгар проверил наручный хронометр-компас. Стрелки плясали как безумные, вращаясь против часовой стрелки.

— Кристаллы зашкаливают, — подтвердил он. — Магический фон растет экспоненциально. Уходим. Быстрым шагом к шахте лифта Сектора 4. Нам нужно проверить сейсмографы и валить отсюда на поверхность.

Они двинулись быстрее, переходя на тяжелый, лязгающий бег.

Гул нарастал. Это было похоже на то, как если бы где-то очень далеко, в недрах планеты, огромный, невообразимый зверь сделал глубокий вдох перед тем, как закричать от боли. Стены туннеля начали «петь» — низкочастотный звук, от которого вибрировали зубы.

Грим бежал, но часть его сознания оставалась прикованной к показаниям приборов. Паттерн вибрации не совпадал ни с одним из двухсот семи задокументированных сигнатур Зул-Карна. За двенадцать лет работы под землёй он слышал всё: тектонические сдвиги, выбросы давления, пробуждение тварей класса «Коллос». Это не было ничем из перечисленного.

Это было что-то, для чего в его журналах не существовало графы.

— Сержант, — бросил он на бегу, — эта частота. Она идёт не снизу. Она идёт с севера.

Торгар не ответил. Приказал бежать быстрее.

Этого было достаточно.

Глава 4: Дрожь Земли

Глава 4: Дрожь Земли

Зул-Карн никогда не был по-настоящему тихим. Для тех, кто проводил в его чреве годы, город всегда звучал: то далеким вздохом остывающего камня, то свистом пара в забытых трубопроводах, то едва уловимым шёпотом Скверны, скребущейся в швы доспехов. Но то, что началось через десять минут после уничтожения Блуждающей Брони, не было похоже ни на один из знакомых звуков.

Это был не звук. Это была вибрация, зародившаяся в самом фундаменте мира.

— Сержант, — голос Грима в динамиках дрогнул, чего раньше никогда не случалось. — Мои кристаллы... они не просто вибрируют. Они поют.

Торгар остановился, и весь отряд мгновенно замер вслед за ним. «Железный Клин» находился в глубоком каньоне между двумя оплавленными жилыми массивами, которые дворфы называли «Рёбрами». Здесь улица сужалась, превращаясь в узкий желоб, ведущий к массивным бронзовым воротам Второго Уровня.

— Докладывай чётко, — скомандовал Торгар, опуская кувалду на плечо.

— Игла геометра сошла с ума. Она вращается так быстро, что высекает искры из подложки. — Грим поднял руку, демонстрируя наручный прибор. — Магический фон растёт. Это не локальный выброс. Это импульс. Словно по горе ударили исполинским молотом. С севера.

Болт поудобнее перехватил «Закон Карантина».

— На севере только снег и Печать, — пробасил он. — Что там может так грохнуть?

Никто не ответил. Корган не слушал их. Он смотрел на статуи.

Тысячи дворфов, застывших в «Сросшихся Кварталах», начали реагировать на вибрацию первыми. Камень — пористый, пропитанный Скверной «мясной камень» — не обладал прочностью природного гранита. Под воздействием высокочастотного гула он начал резонировать.

Сначала по статуям пошли тонкие, как паутина, трещины. Затем от них начали отваливаться куски. У дворфа на скамье, мимо которого они прошли минуту назад — того самого, с кружкой, — со звоном отвалилась голова. Она упала на мостовую и рассыпалась в серую пыль.

— Сержант, посмотрите на дома!

Оплавленные стены «Рёбер» начали вздуваться. Каменные пузыри, наполненные сжатыми газами Скверны, лопались один за другим, выпуская струи зловонного изумрудного тумана. Весь город вокруг них пришёл в движение. Он больше не казался мёртвым монументом. Он казался живым организмом, зашедшимся в эпилептическом припадке.

— К шлюзу! Бегом! — рявкнул Торгар, активируя руны ускорения на поножах. — Если перекрытия начнут гулять, нас раздавит как клопов в банке!

Отряд сорвался с места. Бег в скафандрах «СКАЛА» был испытанием даже для тренированных дворфов. Триста килограммов стали и свинца на каждом шагу обрушивались на брусчатку, выбивая искры. Пневматические поршни в коленях шипели, стравливая излишки пара при каждом толчке.

И тут пришёл основной удар.

Это не было похоже на обычное землетрясение. Казалось, Зул-Карн подпрыгнул, а затем резко провалился вниз. Коргана подбросило в воздух. На долю секунды он испытал тошнотворное чувство невесомости, прежде чем гравитация с чудовищной силой впечатала его обратно в камни.

ХРЯСЬ.

Звук был таким, словно раскололся небосвод. Гигантское перекрытие между Первым и Вторым уровнями — слой камня толщиной в сотни метров — не выдержало магического резонанса.

Прямо перед бегущим отрядом мостовая вздыбилась. Огромная плита размером с крепость вырвалась из земли, уходя вверх, а соседняя с ней, наоборот, с грохотом провалилась в бездну.

— Прыгайте! — заорал Торгар, видя, что их кусок улицы начинает крениться.

Но прыгать было некуда. Мир вокруг превратился в хаос из летящих камней, пыли и ревущего пара.

Корган видел, как Болт, пытаясь удержаться, вогнал башенный щит в трещину — но камень под ним просто рассыпался в труху. Гигант вместе со щитом исчез в облаке пыли. Весса успела выпустить струю пламени — не для боя, а чтобы хоть как-то осветить путь, — но яркий синий свет лишь подчеркнул масштаб катастрофы: потолок Первого Уровня обрушивался. Сталактиты величиной с соборы падали вниз, пробивая палубы города.

— Магнитные захваты! — голос Торгара пробивался сквозь грохот обвалов. — Цепляйтесь за арматуру!

Корган упал на живот, чувствуя, как под ним разверзается пропасть. Он успел увидеть край вентиляционной шахты — колоссального вертикального колодца, уходящего в недра Зул-Карна. Эта шахта была горлом города, через которое миллионы лет циркулировал воздух.

И сейчас это горло заглатывало «Железный Клин».

Плита, на которой они стояли, окончательно перевернулась. Корган почувствовал, как магнитные подошвы его сапог тщетно пытаются ухватиться за крошащийся базальт. Секунда — и он сорвался.

Падение в вентиляционную шахту было кошмаром из тьмы и звуков. Скафандры «СКАЛА» были слишком тяжёлыми, чтобы падать медленно. Они не летели — они обрушивались.

Коргана ударило о стену шахты. Должен был быть звук ломающихся рёбер, но многослойный доспех принял удар на себя. Пневматические амортизаторы взвыли, стравливая пар через аварийные клапаны. Вспышка боли в плече — и его снова отбросило в центр колодца.

— Группируйтесь! — донёсся до него обрывок команды Сержанта.

В свете нашлемных фонарей, которые лихорадочно выхватывали куски реальности из темноты, Корган видел своих товарищей. Они падали вместе с лавиной мусора, обломков мебели, кусками тех самых статуй и металлическими конструкциями шахты.

На глубине около километра шахта начала сужаться. Стены здесь были покрыты толстым слоем Гниения — вязкой, скользкой слизью, которая за десятилетия скопилась в вентиляции. Эта дрянь сработала как демпфер.

Коргана швырнуло на стену, покрытую жижей. Вместо того чтобы разбиться, он скользнул по ней, как по ледяной горке. Его закрутило, мир превратился в калейдоскоп из зелёной слизи и искр от трения брони о базальт.

УДАР.

Его вышвырнуло из шахты в горизонтальное ответвление. Корган пролетел ещё метров двадцать по инерции, сбивая на ходу подпорки и ржавые трубы, пока не врезался в груду мягкого грибкового нароста.

Тишина.

Она наступила внезапно и была такой густой, что ему показалось — он оглох. Нашлемные фонари ещё горели. Перед глазами, на внутренней стороне стекла, мерцали руны диагностики: давление — норма, температура — норма, Маноядро — 94%.

Корган лежал на спине и смотрел в темноту над собой. Откуда-то сверху, из бесконечной вышины шахты, всё ещё сыпалась каменная пыль. Она оседала на стекло шлема медленно, как снег.

Где-то рядом капало. Тихо. Мерно.

Он не сразу понял, что это «Синяя Смесь» течёт из пробитого бака Вессы.

— Клин... — прошептал он в микрофон. Голос его дрожал. — Кто-нибудь... Отзовитесь...

В наушниках затрещало. Только помехи. Только темнота.

И откуда-то снизу, из глубины, куда не достигал свет ни одного фонаря, — едва слышный звук. Словно тысячи стеклянных ножей заскользили по камню в ответ на его голос.

Глава 5 Ниже Дна

Глава 5: Ниже Дна

Первое, что он почувствовал — тепло.

Не жар Скверны и не жжение Гниения. Просто тепло собственного дыхания, которое никуда не делось. Руны диагностики на стекле шлема горели. Пневматика гудела тихо, ровно. Корган был жив.

Он лежал на спине. Над ним — темнота. Полная, абсолютная темнота, в которой свет его нашлемных фонарей тонул, как факел в океане. Откуда-то сверху, из вентиляционной шахты, всё ещё сыпалась пыль. Она оседала на стекло медленно, как пепел.

Рядом капало. Тихо, мерно — «Синяя Смесь» из пробитого бака.

Корган приподнялся на локтях. Тело протестовало, каждый сустав гудел от удара, но скафандр держал. Пневматические сервоприводы подхватили движение, помогая встать.

— Клин, приём, — произнёс он в микрофон. Голос сел, дрожал. — Ксар'трус вас побери... отзовитесь.

В наушниках треск. Магический фон здесь был настолько плотным, что связь едва продиралась сквозь него.

— Болт. Жив, — раздался наконец низкий, глухой рокот. Пауза. — Приземлился на щит. Кажется, погнул его к демонам. Но ноги целы.

— Искра здесь, — отозвалась Весса. Голос прерывистый, но твёрдый. — Бак течёт. Я слышу. Но я в порядке. Торгар? Грим?

— Я здесь.

Торгар возник из темноты. Его фонари работали с перебоями, мигая, как умирающие звёзды. На левом наплечнике — глубокая вмятина. Он шёл ровно.

— Грим! Отзовись!

В десяти метрах от них, среди обломков вентиляционной решётки, зашевелилась фигура. Разведчик опирался на руки, пытаясь подняться. Левая нога лежала неподвижно.

— Здесь. — Голос Грима был ровным, но что-то в нём было не так. — Левая нога. Сенсоры дают рассогласование показаний — броня в норме, но внутри... что-то не так. Не могу встать.

— Не двигайся.

Весса уже шла к нему. Она опустилась на колено, активировала на запястье алхимический визор — линзу из полированного аметиста в медной оправе, заряженную рунами просвечивания. Тонкий луч фиолетового света прошёлся по ноге Грима от бедра до ступни сквозь сталь и свинец брони, как сквозь туман.

— Большая берцовая, — констатировала она через секунду. — Чистый перелом, без смещения. Скверны нет — кожа в норме, вены без зелёного. — Она убрала визор. — Хорошая новость: броня держит кость как шина. Плохая новость: пока ты в скафандре — не чувствуешь, насколько это серьёзно. Как только снимем — ты это почувствуешь.

— Значит, не снимаем, — сказал Грим.

— Значит, не снимаем, — согласилась Весса.

— Корган, Болт — периметр, — скомандовал Торгар. — Искра, заканчивай. Осмотр места.

Никто не переспрашивал. Скафандры «СКАЛА» с лязгом пришли в движение. Мощные плечевые прожекторы развернулись наружу, разрезая темноту широкими конусами.

Реальность ударила под дых.

Они были не на Втором Уровне. И не на Третьем. И не на Пятом.

Вентиляционная шахта оказалась сквозной. Землетрясение пробило все перекрытия разом — каждую палубу, каждый уровень Зул-Карна, как иглу сквозь слои ткани. Они провалились сквозь весь город.

Здесь не было архитектуры. Не было резных колонн, торговых рядов или следов дворфийских рук. Только дикий, первобытный камень — такой, каким он был до того, как первый дворф взял в руки кирку. Гигантские сталактиты обсидиана свисали с потолка, который терялся во мгле. Воздух был густым, горячим, пропитанным запахом серы и разогретого металла. Повсюду пузырились озёра чёрной грязи. Из трещин в полу бил пар, подсвеченный снизу тусклым багровым мерцанием — там, глубоко под камнем, текла магма.

— Где мы, — произнёс Корган. Не вопрос — констатация того, что разум ещё не принял.

— Карман Улдура, — тихо ответил Грим. Он лежал на спине, пока Весса работала рядом, и смотрел вверх — в ту же темноту, что смотрела на них всех. — Это место ниже всех известных карт. Его считали легендой. Пустотой, которая существует под самим дном Зул-Карна.

— Значит, карты врали, — буркнул Болт. Он стоял на краю светового круга, лицом к темноте, «Закон Карантина» в руках. — Неожиданно.

Торгар не слушал их. Он стоял неподвижно и смотрел на свои приборы. Корган видел его со спины — тяжёлую фигуру в помятой броне, застывшую так, словно сержант что-то подсчитывал внутри себя.

— Основные резервуары пара, — произнёс он наконец. — Проверить всем.

Щелчки застёжек. Шипение проверочных клапанов. Тишина.

— Пусто.

— Пусто.

— Сорвало при падении.

Торгар кивнул. Как будто именно это и ожидал услышать.

— Основные баки потеряны. Пневматика, охлаждение, генерация воздуха — всё на нуле.

Корган почувствовал, как по спине прошёл холод. Без пара скафандр «СКАЛА» — это металлический гроб. Без охлаждения — печь. Без воздухогенератора — тюрьма с конечным запасом воздуха.

— Аварийный контур? — спросил он.

— Маноядро. — Торгар повернулся к нему. В свете мигающих фонарей его лицо за стеклом шлема выглядело как высеченный из камня рельеф. — Но сначала — Грим в стабильное положение. Потом — активация. Потом — счёт.

Весса подняла голову.

— Он зафиксирован. Двигаться может. Бегать — нет.

— Понял. — Торгар активировал руну поиска пути на наручном компасе. Игла дрожала, но указывала вверх. — Готовимся к активации Маноядра.

И тут Грим вскинул руку.

— Стоп.

Голос был тихий. Почти без интонации. Но что-то в нём заставило всех замереть.

Разведчик смотрел на свой сканер. Экран его аметистового визора медленно наливался оранжевым — цветом теплового контакта.

— Одна цель, — произнёс он. — Крупная. Очень горячая. Семь метров... шесть... — Пауза. — Пять.

Тишина.

— Вижу её? — тихо спросил Болт.

— Нет, — так же тихо ответил Грим. — Именно в этом проблема.

Сигнал на экране завис на отметке пяти метров. Не двигался. Не приближался. Просто — был. Горячая точка в холодном камне, неподвижная, как скальный выступ.

Потом она исчезла.

Не ушла — именно исчезла. Просто пропала с экрана, словно её никогда не было.

Грим медленно опустил руку.

— Оно знает, что мы здесь.

Торгар опустил забрало шлема. Щёлкнул замок.

— «Железный Клин», построение «Ёж». Грима в центр. Искра, Корган — фланги. Болт — фронт.

Корган занял позицию. Он смотрел в темноту и не слышал ничего. Абсолютно ничего — ни шагов, ни дыхания, ни шороха. Только тишина, в которой что-то живое стояло в пяти метрах секунду назад и растворилось без следа.

Это было страшнее любого звука.

Темнота не двигалась. Темнота просто ждала.

Глава 6: Полевая Хирургия

Тепловая метка не вернулась.

Они простояли в построении «Ёж» двадцать минут — Корган считал по внутреннему хронометру шлема. Двадцать минут полной тишины, в которой пять пар глаз смотрели в пять разных направлений темноты. Грим держал сканер горизонтально, не отводя взгляда от экрана. Экран оставался холодным.

— Ушло, — произнёс разведчик наконец.

— Или притворяется, что ушло, — сказал Болт.

— Оба варианта означают одно, — отрезал Торгар. — Двигаемся. Болт — ищи нишу. Нам нужна стена за спиной.

Болт нашёл её через три минуты — глубокую выемку в базальтовой стене, достаточно широкую, чтобы разместить всех пятерых. Не идеально. Но хоть что-то.

Они втянулись внутрь. Болт встал в проём лицом наружу, щит в руках. Остальные — за ним.

— Весса, — сказал Торгар, — Грим.

Больше ничего не потребовалось.

Алхимический пояс Вессы был продуман лучше, чем казался. Снаружи — просто широкий кожаный ремень с медными пряжками. Внутри — двадцать три ячейки с пронумерованными ампулами, каждая под своей задачей. Она нашла нужную на ощупь, не глядя — третья слева, второй ряд. Матовое стекло, жёлтая маркировка. «Стабилизатор Кости — Б».

— Медицинский порт, — сказала она Гриму. — Левое бедро, под наплечным сочленением. Видишь пластину с красным ободком?

— Вижу.

— Откручивай.

Грим нашёл пластину, провернул четыре болта. Под ней обнаружилось небольшое отверстие с резьбой — стандартный медицинский шлюз скафандра «СКАЛА», предназначенный именно для полевых инъекций без снятия брони.

Весса присоединила ампулу, взвела механизм.

— Это будет неприятно, — сказала она.

— Знаю, — ответил Грим.

— Нет. — Она чуть помедлила. — Ты не знаешь.

Она нажала.

Грим не закричал. Но несколько секунд в эфире было только его дыхание — частое, рваное, сквозь плотно сжатые зубы. Алхимический состав проникал в ткани, находил место перелома и начинал работать: сначала анестетик, потом — вещество, которое временно повышало плотность костной ткани и фиксировало осколки без смещения. Это не лечило. Это давало возможность двигаться.

— Готово, — выдохнул Грим через тридцать секунд. Голос снова был ровным. — Чувствую ногу.

— Это хорошо или плохо? — спросил Корган.

— Это значит — работает, — сказал Грим. Он осторожно согнул колено. Сервоприводы скафандра подхватили движение. — Могу идти.

— Медленно, — предупредила Весса, убирая инструмент. — Состав держит сутки. Потом придётся повторить. У меня есть ещё три ампулы.

Три ампулы. Трое суток. Корган молча пересчитал в голове и ничего не сказал.

— Маноядра, — объявил Торгар.

Это был не приказ активировать. Это была точка, к которой они все и так шли. Торгар просто назвал её вслух.

Маноядро располагалось в центральном нагруднике каждого скафандра — небольшой, с кулак размером, кристаллический блок за смотровым окошком из бронестекла. В обычном режиме он светился слабым дежурным фиолетовым. Сейчас — у всех пятерых — он был тусклым, почти погасшим.

Торгар откинул защитную скобу на своём нагруднике. Под ней — небольшой рычаг с насечкой. Активатор аварийного контура.

— По моей команде. Все вместе.

Он дождался, пока каждый найдёт свой рычаг. Корган нашёл его легко — по учебнику. На практике рука почему-то не сразу нашла насечку.

— Три. Два. Один.

Пять щелчков одновременно.

Маноядра вспыхнули.

Не метафорически — буквально. Кристаллы внутри загорелись ровным, глубоким фиолетовым светом, который несколько секунд пульсировал — раз, два, три, — а потом стабилизировался. По трубкам скафандра пошёл первый пар, сгенерированный из влаги этого горячего, ядовитого воздуха — очищенный, отфильтрованный, пригодный для дыхания. Вентиляторы зашумели. Пневматические поршни в суставах чуть подтянулись, восстанавливая давление. Температура внутри брони начала выравниваться.

Корган не понял, насколько сильно давило ощущение умирающего скафандра, пока оно не пропало. Он сделал глубокий вдох — и воздух был чистым.

— Маноядра активированы, — доложил Грим, глядя на показания. — Генерация пара в норме. Фильтрация — норма. — Пауза. — Заряд у всех — полный. Сто процентов.

— Таймер, — сказал Торгар.

— Девяносто шесть часов, — произнёс Грим. — Четверо суток. После этого кристалл выгорит. Охлаждение отключится. Воздухогенератор встанет.

Никто не произнёс вслух, что будет дальше. Не нужно было.

— Четверо суток, — хмыкнул Болт. Он стоял в проёме ниши, не оборачиваясь. — Раньше я за это время только успевал как следует напиться в Варнхольде.

— Теперь за это время тебе придётся пройти десять километров вверх, — сказал Торгар. Не героически. Просто как факт. — Через пять уровней. Без связи и поддержки.

Молчание.

Корган посмотрел вверх. В бесконечной вышине, за слоями пыли и пара, скрытая за километрами камня и Скверны, была поверхность. Там сейчас, вероятно, шёл снег. Там горели факелы гарнизона «Северный Засов». Там пах перегоревшим машинным маслом воздух, который раньше казался ему невыносимым.

Сейчас он отдал бы за этот запах многое.

— Связи нет, — продолжил Торгар. — Поддержки не будет. Никто не знает, где мы. — Он опустил взгляд на Грима. — Всем понятна ситуация?

— Понятна, — сказал Грим.

— Понятна, — сказала Весса.

— Ага, — сказал Болт.

Корган помедлил секунду.

— Понятна, Сержант.

Торгар кивнул. Он не сказал «мы справимся» или «я верю в отряд». Он поднял кувалду, проверил заряд рун и активировал на запястье компас-указатель. Игла дрожала, но направление держала — вверх и чуть к западу.

— Выдвигаемся через пять минут. Болт — авангард. Грим — центр, темп ты задаёшь. Если больно — говоришь. — Он сделал паузу, и в этой паузе Корган расслышал то, что Торгар никогда бы не произнёс вслух: это не слабость, это информация. — Искра — следишь за баком. Корган — замыкающий, смотришь назад.

— А за нашей «горячей точкой»? — спросила Весса, кивнув в темноту снаружи.

— Грим следит за сканером. — Торгар повернул голову к разведчику. — Если она вернётся — первый доклад.

— Понял.

Пять минут прошло в тишине. Каждый делал своё — Болт перезаряжал коломёт, Весса проверяла манометр горелки, Корган ещё раз прогнал диагностику скафандра. Грим смотрел на сканер.

Сканер молчал.

— Выдвигаемся, — сказал Торгар.

«Железный Клин» вышел из ниши в темноту Кармана Улдура. Маноядра светились фиолетовым сквозь смотровые окошки нагрудников — пять маленьких звёзд в самом глубоком месте мира.

Таймер тикал.