Стражи зимы

Глава 1. Зимняя история

В холодный зимний вечер мы с Катей и Мирославой гуляли в парке. Тишину нарушал только веселый хруст снега под ногами. Мы лепили снеговика. Затем пошли искать шишки и еловые ветки, чтобы сделать ему волосы и нос. Я закуталась в теплый шарф и шла чуть позади, разглядывая ветви берез, расписанные инеем.

—Смотри! Вон белка. — прошептала Мирославы, останавливаясь.

В этот момент из-за высокого сугроба с громким смехом вывалились двое парней. Артем и Костик. Они увлеченно боролись за какую-то палку, видимо она была единственная.

—Дай сюда, я дальше запущу! — настаивал Костик.

—Ага, щас. Я просто прицелюсь! — отшучивался Артем, отнимая палку.

Неловкий рывок — палка выскользнула, нарисовала в воздухе дугу и… Шлеп! Плотный снежок, слепленный кем-то ранее, от рикошетил от ствола сосны и угодил прямо в меня.

Попадание было идеальным. Снежок разбился об меня, осыпав блестящим снегом шарф.

Наступила мёртвая тишина. От неожиданности я ахнула и слегка отшатнулась. Катя замерла с открытым ртом. Мирослава нахмурилась

Артём застыл. Его лицо вытянулось. Весь азарт куда-то испарился.

—Ой... - проронил он. — Я... я не на тебя целился. Совсем не хотел. Ты не промокла?

Костик фыркнул, но тут же сдержался, увидев мое лицо.

Я все еще немного дрожала от неожиданности. В глазах был испуг, а не злость. Я молча стряхнула снег с шарфа.

—Ничего, — прошептала я так тихо, что слова ели долетели до Артема.

Но мои губы чуть подрагивали, и он это заметил. Чувство вины накатило н него с новой силой. Внезапно его осенило. Не думая, почти на автомате, он сдернул с головы собственную теплую, немного помятую вязанную шапку и неловко протянул мне.

—На… Просто… тебе наверняка холодно. А то ветер — он мотнул головой в сторону, ветер становился сильнее.

Он замолчал, с ужасом думая, как это, наверное, глупо – предлагать чужую шапку. Но я, после секундной паузы, медленно протянула руку и взяла ее. Мои пальцы слегка коснулись его варежки.

— Спасибо, — сказала я уже чуть тверже, и в уголках моих губ дрогнул крошечный лучик, похожий на солнечный зайчик на снегу.

Этой секунды хватило, чтобы общее напряжение спало.

—Ну. Артем, ты выдал! — фыркнул Костик. — Прямо Ромео снежный. Целился в ворону, попал в принцессу.

Катя, которая уже приготовилась броситься на мою защиту, раздраженно надула губы, но виду не подала. Ей даже в глубине души стало немного интересно.

—Ладно, герои, — вступила она. — Раз уже вы так извиняетесь, можете помочь нам шишки и еловые ветки собрать. А то наш снеговик лысый, как тот господин. — Она кивнула на Артема, оставшегося без шапки.

Артем почувствовал, как уши у него уже начали по-настоящему замерзать, но было не до того. Он радостно кивнул.

—Конечно! Мы мигом!

Компания, уже общая, двинулась по парку к снеговику. Снег снова хрустел под ногами, но настроение у всех стало другим.

Я шла, погружённая в свои мысли. От неожиданности и испуга осталось лишь лёгкое щемление в груди. Но его вытеснило новое, странное чувство. От шапки Артёма пахло зимним ветром и чем-то ещё... незнакомым, но приятным. Мне было уютно и тепло, гораздо теплее, чем в собственном шарфе. Но шапка была большевата и частенько сползала и прикрывала глаза. Я украдкой посмотрела на Артёма. Он шёл рядом с Костиком, и его уши действительно покраснели от холода. Мне стало его жаль и... немножко смешно.

—Ну что, Ромео, уши не отмёрзли? — не удержался Костик, подталкивая Артёма локтем.

Артём буркнул что-то непонятное и надел капюшон. Ему было неловко, но вид шапки на мне вызывал странное чувство гордости.

— Вообще-то, мы белку видели, — тихо, обращаясь больше к Артёму, чем к Костику, сказала я. — Пока вы... э-э-э... палкой размахивали.

—Правда? — оживился Артём, почувствовав безопасную тему. — А где? Я их обожаю!

—Уже убежала, — с лёгкой улыбкой ответила я. - Испугалась, наверное, шума.

—Ну конечно, кто ж такого не испугается, — вставила Катя, кивая в сторону мальчишек. — Целое сражение за... что это вообще было?

— Это была не палка! — с достоинством заявил Костик. — Это был Посох Лесного Властелина! Мы решали, кто достоин им владеть.

—Методом тычки? — уточнила Мирослава, и все снова засмеялись.

—А разве вы не смотрите «Стражей Вьюги»? — с внезапным увлечением спросил Артём, глядя на меня. — Там у главного героя как раз такой посох.

Я покачала головой:

— Нет. Я больше книжки люблю.

—Ой, да бросьте вы ваши игры, -—вмешалась Катя, но уже без злости.

—Лучше шишки собирайте, а то наш снеговик лысым останется. Иди, герой, прояви себя. — Я подтолкнула Артёма к упавшей шишке.

Мальчики с новым энтузиазмом включились в работу. Костик, как заправский верхолаз, стал обламывать нижние еловые ветки, а Артём собирал шишки. Он то и дело поглядывал на меня, а я стояла со своими подружками и о чём-то болтала.

Я посмотрела на Артёма и захотела отдать его шапку.

—Ничего, — вдруг тихо сказала я, обращаясь к Артёму. — Давай я тебе шапку отдам? Она мне как раз большевата.

—Да не спиши, грейся, — отмахнулся он стараясь выглядит равнодушным.

—Тогда я её завтра отдам. Твою шапку. — сама, не ожидая этого сказала я.

—Хорошо. У меня всё равно ещё одна есть. — всё тем же равнодушием пытался сказать Артём.

—Героически, — с лёгкой насмешкой произнесла Катя, в её голосе уже не было злости. — Целую шапку за снежок отдал. Цены тебе нет.

—А всё-таки, как он прицелился! Прямо в голову! — сказала Мирослава.

Все засмеялись, и напряжение окончательно растаяло, как снег на тёплой ладони.

Наконец, мы дошли до места. Наш снеговик стоял таким же круглолицым и лысым, каким мы его оставили.

—Ну что, команда, за работу? — снова взяла инициативу в свои руки Катя. — Девочки — за «парикмахерские» работы, мальчики — будете подавать нам шишки и ветки ели которые вы собрали.

Работа закипела. Катя и Мирослава стали формировать из еловых веток подобие причёски. Я принимала у мальчишек шишки и вдавливала их в снег, чтобы получились глаза и пуговицы.

В какой-то момент мы и с Артёмом потянулись к одной и той же большой шишке - он хотел её подать, а я - взять. Наши пальцы в варежках снова соприкоснулись. На этот раз никто не отдёрнул руку. Артём улыбнулся, а я отпустила глаза от смущения, но на щеках выступил лёгкий румянец.

— Эй, вы там украшаете или флиртуете? — прокричал Костик.

Снеговик на глазах превращался в настоящего красавца с шикарной зелёной шевелюрой, блестящими глазами-шишками и загадочной улыбкой.

Катя с торжествующим видом достала из кармана пуховика небольшую, чуть помятую морковку.

—А это – нос! Артём, — она с хитрой улыбкой протянула её ему. — Давай, ты будешь ответственным за нос. Раз у тебя такой меткий глаз, попадёшь точно в цель!

Общий хохот прокатился по компании. Даже я тихо рассмеялась, прикрыв рукой рот. Артём, покрасневший до кончиков ушей (и не только от холода), с преувеличенной серьёзностью принял морковку.

—Так, народ, не дышать! Ответственный момент, скомандовал он, прицеливаясь.

Он склонился к снежной голове, чтобы вставить морковку. Я в этот же момент решила поправить причёску снеговика. Наши головы оказались совсем близко. Устанавливая нос, Артём встретился со мной взглядом. Всего на секунду. Но в этой секунде было столько всего: общая неловкость, остатки стыда, первая искра симпатии и понимании, что этот нелепый случай с снежком их как-то связал.

Мы оба быстро отвели глаза, смущённо улыбаясь. Зато Костик этого не пропустил.

—Ну что, Ромео, нос на месте? Или опять в кого-нибудь попал? — прокричал он.

На этот раз дразнилка прозвучала уже беззлобно, почти по-дружески.

Снеговик был готов, и мы замерли в восхищённой тишине, разглядывая своё творение.

—Ой, какой красавиц получился! — восторженно всплеснула руками Мирослава. — надо обязательно сфотографировать! Для памяти!

Все дружно засуетились, доставая телефоны. Снимки делали по очереди: сначала общий, потом каждый захотел запечатлеть шедевр в одиночку. В этой неразберихе мы с Артемом случайно оказались рядом, на одном кадре - он чуть сзади, я в его шапке, чуть склонив голову.

Просматривая получившиеся фото на своём телефоне, я задержалась на этом кадре. У нас получилось... хорошо.

Артём, сделав вид, что просто проходит мимо, ненадолго остановился рядом.

—И… как? — неуверенно спросил он, заглядывая в экран моего телефона.

—Получилось здорово, — робко ответила я и показала ему фото.

Артём молча кивнул, разглядывая их общее изображение. Потом будто спохватившись, негромко, чтобы другие не слышали сказал:

—Можешь скинуть мне это фото? Я... тоже хочу показать нашего снеговика другу. Он вечно всем хвастается, вот пусть позавидует.

Она улыбнулась, глядя куда-то в сторону тёмных елей.

— Конечно. Дай свой номер, я скину.

Мы обменялись телефонами, чтобы вписать контакты. Пальцы снова касались друг драга, но на этот раз уже без резких движений. Воздух казался густым и сладким, как какао.

—Ладно, герои, совсем стемнело! — нарушила момент Катя, завязывая шарф. — Пора по домам, а то родители забеспокоятся.

—Давайте мы вас проводим? — предложил Костик.

Девочки согласились. И компания двинулась к выходу из парка. Но теперь мы с Артемом шли не по разные стороны невидимой баррикады, а почти рядом, и между ними висел незримый, но очень тёплый мостик из одного фото и обещания, что завтра мы увидимся снова.

Глава 2. Первое сообщение

Дверь захлопнулась, и я наконец-то оказалась в своём тёплом, привычном мире. В ушах ещё стоял звон от тишины, сменивший наш вечерний смех. Я прислонилась лбом к прохладному стеклу окна, но разглядеть в чёрной пустоте что-либо было невозможно - только своё смущённое осторожнее с ярким румянцем на щеках

«Ромео снежный»...

От этих слов по спине пробежали мурашки. Глупо. Совершенно глупо. Он, конечно, был милым в своей растерянности, с этими вытаращенными глазами и безвозвратно испорченной причёской. Но «Ромео»... Я с силой потянула с себя шапку, и волосы с тихим шелестом рассыпались по плечам. Пахло зимой. И ещё чем-то чужим, но приятным - лесом и... печеньем?

Мама вышла в прихожую, вытирая руки о полотенце. Она увидела моё весёлое лицо.

— Ну что, прогулка удалась? — спросила она, внимательно глядя на моё раскрасневшееся лицо. — Щёки просто пылают! Не замёрзла?

—Ника, отпусти уже девочку, пусть разденется и отогреется, - из гостиной донёсся спокойный голос отца. Он сидел в своём кресле с книгой, но я знала, что он ждёт отчёта.

Я прошла на кухню, где на столе уже дымилась кружка согревающего какао с зефирками. Села и сделала первый глоток, чувствуя на себе, два любопытных, но добрых взглядов.

—Ну и что там нового в парке? — не выдержала мама, присаживаясь, напротив. — Что делали? Снеговика слепили?

Я кивнула, пряча улыбку в кружку.

— Ага. Огромного.

—У вас, кажется, компания пополнилась? — мягко вступил папа. — Когда вы к дому подходили такие оживлённые голоса слышались.

Я почувствовала, как начинаю краснеть. Скрывать что-то от родителей было бесполезно.

— Да... К нам мальчики присоединились, — выдохнула я, следя, как тает зефирка в моей кружке. — Случайно получилось.

—Мальчики? — мамины глаза заинтересованными блеснули. — И как же произошло это случайное знакомство?

—Ну... один из них, Артём, такой немного неуклюжий... — начала я, и мои щёки снова вспыхнули. — Они там дурачились, и у него случайно вылетел снежок. Прямо в меня.

Папа сдержано кашлянул в кулак, скрывая улыбку.

—Нашёл способ знакомиться! — заметил он, но в его голосе не было злости, только лёгкая ирония.

—Он не знакомился! — поспешно выразилась я. — Это действительно было случайно! Он потом так растерялся... подбежал сразу, стал извиняться. И... можете себе приставить... снял свою собственную шапку и протянул мне. Сказал: «Надень, а то холодно».

Родители переглянулись. На мамином лице расцвела тёплая, одобрительная улыбка.

—Шапку отдал? — переспросила она. — Вот это поступок! Настоящий джентльмен.

—Согласен, — кивнул папа. — Редкое качество в наши дни. И что же было дальше?

—А дальше... они остались с нами. — продолжила я, чувствуя, как на душе становится тепло и радостно. — Помогали доделывать снеговика, искали шишки для него... И знаете, было очень весело.

— Это видно, - ласково сказала мама. — У тебя всё лицо светится. Я рада, что вы так хорошо провели время.

—А этого джентльмена... Артёма... мы ещё увидим? — с лёгкой, доброй насмешкой в голосе поинтересовался папа.

—Валера! — сделала вид, что строго смотрит на него, но её глаза смеялись.

—Па-па! я снова уткнулась в кружку, чувствуя как моё лицо снова начинает краснеть. — Не знаю... Может быть...

—Ну. Если увидишь, передавай, что мы его шапку одобряем, — подмигнул папа. — Ладно, иди, доченька, переодевайся в сухое. И про уроки не забудь.

—Хорошо. — сказала я и ушла в свою комнату.

Я закрыла дверь в свою комнату, и наступила долгожданная тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на прикроватной тумбочке. Наконец-то можно остаться на единое со своими мыслями. Я присела на край кровати и достала телефон. Палец сам потянулся к иконке галереи.

Экран засветился зимними кадрами. Вот он, наш снеговик во всей своей красе - улыбка из шишек, нос-морковка и мохнатая еловая ветка, торчащая вместо волос. Я пролистнула дальше. Катя корчит рожу, пока Костик пытается установить на снеговика вместо шляпы замысловатую корягу. Мирослава запечатлела момент, как я старательно украшаю нашего снежного стража шишками, а на заднем плане Артём...

Я замерла. А потом... нашла его. Тот самый кадр.

Мы стояли рядом, почти касаясь плечами. Я - в его огромной шапке, которая съехала на бровь, отчего мне приходилось чуть задирать голову. А он... Он смотрел не в кадр, а на меня. В его глазах, тех самых, что всего полчаса назад были полны ужаса и вины, теперь плескалось совсем другое чувство. Не озорство, нет. Что-то более тёплое и... нежное? Или это просто игра и тени от заходящего зимнего солнца?

Я увеличила фото, рассмотрела каждую деталь его взгляд, направленный на меня. Мою смущённую улыбку. То, как моя рука в варежке поправляла ветку на снеговике в тот самый миг, когда он устанавливал морковку. Мы были сосредоточены на одном деле, но получилось мы смотрим друг на друга.

От этого наблюдение по спине пробежали тёплые мурашки. Я снова уменьшила картинку, чтобы видеть её целиком. Мы выглядели... правильно. Как часть одной и той же истории.

«Нужно сдержать слово», - прошептала я сама себе.

Открыла мессенджер, нашла новый чат - тот самый номер, что он продиктовал. Я тогда перепроверила его трижды, боялась ошибиться в одной цифре. Прикрепила фото, палец замер над клавиатурой. Что написать? Просто «держи»? Слишком сухо. «Вот фото»? слишком обыденно.

Вдохнула по глубже и набрала.

«Держи. Как и договаривались. Для друга, чтобы позавидовал:)»

Отправила и бросила телефон на одеяло, словно вдруг он стал раскалённым. Сердце застучало где-то в горле. Всё точка невозврата пройдена. Я упала на спину, уставившись в потолок. В голове было много мыслей. Были тревожные мысли: «а вдруг он просто из-за вежливости попросил?», «что если он покажет другу и он начнёт смеяться?», «что если он будет смеяться надо мной?».

Позже, когда мои тревожные мысли успокоились я лежала и прокручивала сегодняшний вечер, так счастлива я не была давно. В этот вечер я ощутила себя снова маленькой. Я вздохнула и вспомнила те беззаботные времена, как же я скучаю. Я даже забыла про Артёма. Но вдруг экран телефона осветил тёмную комнату. Я решила посмотреть, там было написано «новое сообщение». Увидев кто написал я обрадовалась, это был Артём.

Артем: Спасибо за фотки) друг был в шоке. Ты как там? Согрелась?

Ася: Я в порядке. Очень рада что ты смог его удивить. Как твои уши? Отмёрзли?

Артем: Всё хорошо, только побаливают.

Ася: Я же тебе предлагала отдать шапку, сам не согласился. Смотри не заболей.

Артем: Не заболею. Как насчёт того чтобы сходить все вместе в кино или на каток?

Ася: Надо с другими обсудить, я сейчас чат создам, ты Сергея добавишь.

Артем: Хорошо.

Я создала беседу «Снеговик и компания»

Катя: О, а это что у нас новенькое? Привет всем!

Мирослава: Вечер продолжается)

Костик: Народ, я только фото увидел! Артём, а ты молодец, на кадре получился почти что герой!

Артём: Заткнись, Костя!

Костик: А название-то какое скучное! «Снеговик и компания». Давайте что-нибудь позабористее!

Катя: А что предложишь? «Палата №6»?

Костик: Нет! Например... «Ледяные разрушители»!

Артём: Кость, ты как всегда перегибаешь.

Ася: Может, «Команда А»? Как в том сериале...

Мирослава: Или просто «Парк»?

Костик: Слишком просто! Давайте «Отряд спасения утопающих в сугробах»!

Катя: Длинно! Совсем длинно!

Артем: А помните, как мы про того снеговика говорили? Что он как страж парка?

Ася: Стражи зимы?)

Артём: Да! «Стражи зимы»!

Мирослава: Мне нравится! Красиво.

Катя: Ну, если без Костиных сумасшедших идей... то да, согласна.

Костик: Ладно, уступаю. Но я требую, чтобы мне дали звание Главного Снегобойщика!

Ася: Окей, переименовываю)

Я переименовала беседу в «Стражи зимы»

Ася: Так, а теперь по делу) Артём предлагает сходить всем вместе в кино или на каток в ближайшие дни. Как вам?

Катя: Я только за! В субботу на каток?

Костик: я тоже в деле! Артём готовься проигрывать в гонках!

Артём: это мы ещё посмотрим!

Ася: Кстати, Артём, я тебе шапку завтра верну. Как лучше передать?

Костик: ОООО, священная реликвия! Может, устроим торжественную церемонию передачи?

Катя: Костя, не начинай. Пусть сами разберутся.

Артём: Да не спеши ты с ней. Носи пока, если нравится)

Ася: Я просто думала... На катке отдам? Или...

Костик: Или можно в парке у того же снеговика! Романтично!

Ася: Кость, я тебя сейчас в чёрный список добавлю.

Мирослава: Мне кажется, на катке удобнее всего. Там раздевалка есть, можно спокойно передать.

Ася: Тогда договорились) Принесу на каток.

Артём: Ладно... Только смотри не потеряй по дороге. Она у меня... сентиментальная ценность)

Костик: ОЙ, ВСЁ! Поехали!

Катя: Балбес, успокойся уже)

Ася: Обещаю, бережно донесу.

Я смотрела на экран и улыбалась. Сообщения всплывали одно за другим, шутки сыпались как снег за окном. Было шумно, весело и так тепло от этого общего разговора.

Я отложила телефон. Лежа смотрела на потолок, вспоминая сегодняшний вечер. Тут мне пришло сообщение. Я посмотрела и увидела сообщение от Артема. Это было неожиданно, я улыбнулась.

Артём: Спишь?

Ася: Нет еще.

Артем: Классный вечер сегодня был. Спасибо, что не рассердилась тогда на меня из-за снежка.

Ася: А может, этот снежок был к лучшему?)

Артём: Я тоже так думаю. Ладно, не буду мешать, спокойной ночи)

Ася: Спокойной ночи)

Я выключила телефон, положила его на тумбочку и укрылась одеялом с головой. Но уснуть было невозможно. Перед глазами всё ещё стояли буквы из нашего разговора, его улыбка на фото и ощущение той самой шапки на голове.

«А может, этот снежок был к лучшему?»

Повторила я про себя его слова и наконец поняла, что больше не сомневаюсь. Да. Однозначно, к лучшему.

Глава 3. Каток

Субботнее утро было хрустальным и солнечным. Я стояла у окна и смотрела, как ветер гоняет по асфальту позёмку из пушистого снега. В моих руках была та самая шапка. Я аккуратно сложила её и положила в свою спортивную сумку, поймав себя на мысли, что делаю это с какой-то особой бережностью.

«Просто верну чужую вещь, и всё», — пыталась убедить себя, но предательская улыбка никак не хотела сходить с лица.

В кармане завибрировал телефон.

Артём: Все живы? Готовы к падениям?))

Ася: Готова ко всему) Только ты Костю угомони, а то он там уже на тройное сальто, наверное, настроился.

Артём: Он с утра тренируется перед зеркалом. Зрелище не для слабонервных.

Артем: А ГЛУПОСТИ! Я отрабатываю сложнейший элемент — «ласточку с переводом в тройку»! Вы всё оцените! Готовьтесь аплодировать!

Я рассмеялась и, напевая себе под нос, пошла собираться. Мысль о предстоящем дне грела лучше любой куртки.

Каток оказался именно таким, каким я его представляла — огромным зеркалом льда, окаймлёнными гирляндами, подвешенными к фонарям. Из динамиков лилась бодрая музыка, смешиваясь с весёлыми криками, скрипом коньков и общим гулом праздника.

Первыми я увидела девочек. Катя размашисто махала рукой, а Мирослава, закутанная в огромный шарф, снимала происходящее на телефон.

— Ася! А мы уж думали, ты передумала! — крикнула Катя.

— С чего бы это она могла передумать? — раздался знакомый голос сзади.

Я обернулась. Мальчики подходили к ним. Артём был в тёмной куртке и с коньками, перекинутыми через плечо. Его взгляд сразу нашёл меня, и он смущённо улыбнулся.

— Ну что, стражи зимы, все в сборе? — с напыщенностью провозгласил Костя. — Тогда в бой! За мной, орлы! На штурм ледяных просторов!

— Ты хоть знаешь, где орлы обитают? — фыркнула Катя, но позволила ему взять её за локоть и потянуть к кассам.

Артём задержался рядом со мной.

—Привет, — сказал он тихо.

—Привет, — ответила я, чувствуя, как на щеках разливается румянец.

—Шапку... принесла? — как бы невзначай спросил он.

—Ага. В сумке. Отдам, когда переоденемся.

—Не торопись, — он пожал плечами. — Мне в ней не так... ну... идёт.

Я рассмеялась, и лёд неловкости растаял сам собой.

— Признавайся, ты её вообще не надевал, а просто прятал в шкафу, чтобы был повод позвонить? — подняв на него глаза, спросила направляясь к скамейкам у борта.

Артём сделал вид, что задумался, преувеличенно наморщив лоб.

—Стратегический ход. Но не совсем. Мама как раз зашла в комнату, когда я её примерял. Спросила, не заболел ли я. Пришлось срочно снимать и делать вид, что перекладываю вещи с полки.

— Безнадёжный ты человек, — вздохнула я, но улыбка не сходила с губ.

Пока мы переобувались, Катя и Костик уже вовсю резали лёд. Костик, размахивая руками, как мельница, пытался изобразить фигуриста-чемпиона, но его тут же подвела подкошенная уверенность, и он, описав неуклюжий пируэт, едва не приземлился на мягкое место. Катя хохотала, удерживая его за руку.

— Орёл, я смотрю, парящий в небесах! — крикнула ему Артём, зашнуровывая коньки.

— Лучше парящий, чем ползающий! — парировал Костик, отряхиваясь. — А вы не тормозите, присоединяйтесь!

Я осторожно встала на лезвия, чувствуя, как непривычно дрожат колени. Она давно не каталась. Артём, уже готовый, подкатил к ней.

— Держись за меня, если страшно.

— Я? не то чтобы страшно, — возразила я. — Просто земля под ногами внезапно перестала быть твёрдой. Это сбивает с толку.

— Здесь так у многих, — успокоил он, протягивая руку. — Просто сделай первый шаг. Вернее, скольжение.

Я взяла его за руку, и мы медленно поехали вдоль борта. Ладонь в его тёплой перчатке казалась единственной точкой опоры в этом зыбком мире. Музыка, смех, мелькающие огни — всё слилось в единый яркий калейдоскоп.

— Ну как? — спросил он, когда я немного освоилась.

— Пока не упала — уже победа, — выдохнув проговорила я, сосредоточенно глядя под ноги.

— Эй, смотри на горизонт, а не на лёд! — посоветовал Артём. — Иначе всё время будешь видеть только то, о чём можно споткнуться, а не то, мимо чего можно пронестись.

Я подняла голову и встретив его взгляд на мне. Он смотрел на меня с такой тёплой, ободряющей улыбкой, что тревога отступила. Я распрямила спину, и скольжение стало увереннее.

— О, смотри-ка! — указал он пальцем. — Наши документалисты за работой.

Мирослава, пятясь задом и стараясь идти ровно, снимала их на телефон, а Катя и Костик, взявшись за руки, лихо пронеслись мимо, оставив за собой веер брызг.

— Улыбочку, любовь моя! — прокричала Катя, пролетая. — Для истории!

Я смущённо засмеялась, а Артём помахал им рукой.

—Представляю, какой шедевр монтажа мы потом увидим, — сказал он, когда мы остались одни. — Со спецэффектами, замедленной съёмкой и драматичной музыкой в тот момент, когда Костя падает.

— Главное, чтобы без моих падений, — прошептала я.

— Не упадёшь, — так же тихо ответил он. — Я же рядом.

Мы сделали ещё круг, и я почувствовала, как возвращается давно забытое чувство полёта. Лёд мягко шуршал под коньками, ветерок холодил разгорячённые щёки.

— Знаешь, я в детстве мечтала стать фигуристкой, — призналась я неожиданно для себя. — После Олимпиады две недели во дворе изображала Ирину Слуцкую.

— И как успехи? — заинтересовался Артём.

— Покатила бы она в обморок. Максимум, что я освоила — это торможение «плугом» и езду спиной вперёд, да и то, врезалась в забор.

— Ну, езду спиной вперёд ещё покажешь? — подзадорил он.

— Ты с ума сошёл! Я сейчас и лицом вперёд еле справляюсь.

— Давай я буду тебя страховать. Доверяешь?

Я колебалась секунду, потом кивнула. Осторожно, медленно, развернулась и начала скользить спиной вперёд, не отпуская его рук. Он катился передо мной, лицом ко мне, страхуя каждый мой шаг.

— Вот видишь, отлично получается! — ободрял он. — Главное — смотри на меня.

И я смотрела. Уже не на лёд, не на мелькающих вокруг людей, а только на него. На его твёрдые руки, держащие меня, на его спокойные, уверенные глаза. Весь шумный мир сузился до пространства между ними, до точки их соединённых рук.

— Спасибо, — сказала я, когда он помог снова развернуться. — Кажется, я, начала вспоминать.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся он, и в его взгляде было что-то такое, от чего у меня снова заныло под ложечкой и захотелось улыбаться без всякой причины.

— Знаещь что, ­— вдруг сказала я, останавливаясь и крепче держась за руку Артёма, мне так не хотелось её отпускать. — Я хочу попробовать сама. Совсем чуть-чуть.

Артём немного удивился, но тут же кивнул.

— Конечно, если что я рядом и постараюсь поймать если ты начнёшь падать.

Он медленно разжал пальцы, отпуская мою руку. Первое ощущение было паническим — будто у меня отняли костыль. Я замерла, раскинув руки для равновесия, как аист на тонкой льдинке.

— Не торопись, - спокойно сказал Артём, откатываясь на полметра, но не с водя с меня глаз. — Просто перенеси вес. Как я тебя учил во время тренировки.

Сделав глубокий вдох. Конёк дрогнул медленно, предательски скользнул вперёд. Потом другой. Раз, два. Я не падала, ехала. Сначала это было робкие, крошечные шажки. Потом, став чуть смелее, я оттолкнулась чуть сильнее и проехала целый метр без помощи. Моё сердце колотилось очень сильно, но не от страха, а от восторга.

— Видишь! — заулыбался Артём, катаясь рядом, но уже не протягивая руку. — Ты же можешь!

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова от переполнявших её чувств. Это была моя маленькая победа. Не над льдом, а над собственной неуверенностью. А Артём был её свидетелем.

Сделав ещё несколько уверенных толчков, и вот мы уже катились параллельно, почти синхронно, как два корабля в спокойном море. Его присутствие было не только опорой, а ещё просто радостным фактом ­– он был здесь, и я была здесь, и мы делали это вместе, но каждый – самостоятельно. Артём рассказывал мне разные шутки и мы вместе смеялись.

Вдруг сзади раздался ликующий крик Костика:

- Эй, любуетесь тут друг на друга и смеётесь, а тем временем я голоден как волк! Предлагаю стратегический привал у ларька с глинтвейном!

Катя, подкатив, с энтузиазмом поддержала идею:

- Да! А то у Мирославы уже руки от холода трясутся, она кадры портит».

- Идём? — спросил Артём.

- Идём, — кивнула я.

— Куда пойдем? – спросила Мирослава — может в кафешку?

— Давайте — ответили мы хором.

И мы всей компанией направились к выходу со льда, к горячему чаю, тёплому общению и долгому зимнему вечеру, который только начинался и обещал быть по-настоящему прекрасным.

Глава 4. Горячий шоколад

Кафе было всего в 10 минутах ходьбы от катка. Пока мы шли к кафе, Костик с Катей спорили о том кто лучше из них катается на коньках. А я болтала с Мирославой и Артёмом.

— Долго вы ещё будете спорить? — спросил Артём. — Всё равно лучше вас катаюсь я.

— Мы не спорим, Костик просто не хочет принять тот факт, что я катаюсь лучше него! — вскликнула Катя.

— Вообще-то я лучше катаюсь! — возмутился Костя.

— Да не спорте вы. Самое главное что мы все вместе собрались. О, а вот и кафе. — сказала я.

Костик решил проявить вежливость и придержал нам дверь.

Кафе было очень уютным, уже было всё украшено к новому году, чувствовалась новогодняя атмосфера, это очень радовало, а ещё пахло корицей.

Мы сели за столик который находился около окна. Вид из окна был очень красивым, на улице идёт снег, по всюду весят гирлянды и украшают этот город. Я сразу же достала телефон чтобы сфоткать эту красоту, пока я фоткала все уже расселись. И получилось так, что я оказалась рядом с Артёмом, напротив нас сидели Костик с Катей, Мирослава решила сесть рядом со мной.

— Ну что кто что будет заказывать? Я уже очень голодный — сказал Костик.

К нам подошёл официант и все начали заказывать, только я сидела ничего не говоря.

— Ты что-нибудь будешь, Ась? — вдруг спросил Артём. От неожиданности я вздрогнула.

— Да буду. Мне пожалуйста салат «Цезарь», кусочек торта «Молочная девочка» и кофе.

— Хорошо ваш заказ скоро будет. — Мило улыбнувшись сказал официант и ушёл.

— Кстати. У нас что новая пара в компании? — глядя на Катю с Костиком, сказала я улыбавшись.

— Ой, кто тут из нас ещё пара. Мы с ним даже не общаемся ты о чём! — чуть повышенным тоном сказала Катя. — А вот вы с Артёмом что-то подозрительно ведёте. То он учит тебя кататься, вы улыбаясь и смеясь ездите. Сейчас вместе сидите.

— Вообще-то я не выбирала с кем сидеть. Это вы расселись, а мне уж где осталось пришлось садится. — спокойным тоном продолжила я.

Мы сидели болтали, вспоминая все весёлые моменты, которые произошли сегодня на катке. Нам принесли наш заказ, мы начали есть. Вдруг я вспомнила, что забыла отдать шапку Артёму.

— Артём я забыла отдать тебе шапку.

Артём улыбнулся. Он даже сам умудрился забыть про шапку.

— Да ничего страшного. Может оставишь себе? На тебе она смотрится лучше, чем на мне.

Я смутилась, мои щёки покрылись красным румянцем, но я всё же решила отдать ему шапку. Я открыла свою спортивную сумку и начала искать шапку. Найдя шапку, я вытащила и протянула её Артёму. И вдруг резко она упала прямо в горячий шоколад Артёма.

— Артём, прости. Я… я…я не хотела, это вышло случайно, — испуганным голосом тихо произнесла я.

Моё сердце начало биться сильнее. В голове уже были разные мысли, например, что теперь он посчитает растяпой или не уклюжей, а вдруг после этого он перестанет со мной общаться. Теперь моё тело охватила тревога. Моё лицо было испуганным, на глазах виднелись слёзы. Я вскочила, и чуть-ли не бегом отправилась в дамскую комнату. Пока я бежала я на последок услышала голос Артёма.

Он кричал:

- Ась, ничего страшного, ты куда?

Через минуту ко мне пришли Катя и Мирослава. Я плакала, они начали меня успокаивать.

— Ась, ну ты чего? Он же сказал, что всё нормально. — начала Мирослава.

— Ты же не специально. Давай пойдём к ним. Вы с Артёмом спокойно поговорите, он волнуется за тебя. — продолжила Катя.

— Я не уклюжая. Взяла и уронила его шапку, вдобавок ещё в его горячий шоколад. Мне кажется после этого он даже общаться со мной не захочет, не то что просто не видеть. — уже хриплым голосом ответила я подружкам.

— Ты же не знаешь. Ась, не плачь пожалуйста. Мы очень сильно волнуемся за тебя. Умой руки и лицо холодной водичкой. И вместе пойдём к мальчикам, они, наверное, уже заждались. — гладя меня по волосам сказала Мирослава.

Я, ничего не сказав, лишь кивнула. Пока я умывала лицо Катя сказала:

— Не бойся. Если они начнут тебя обижать, я каждого из них побью, а Мирослава мне поможет. Мы не дадим тебя в обиду.

После слов подруги моё настроение улучшилось. На выходе из дамской комнаты нас ждали мальчики.

— Ася, ты как? Ты расстроилась из-за шапки? — в голосе Артёма слышалось волнение.

— Я думала, что сейчас ты начнёшь ругать меня. Я правда не специально её уронила. Ещё и твой горячий шоколад испортила.

— Ничего страшного. Шапку можно и постирать. А напиток можно заново заказать. — теперь в его голосе не было волнения.

— Давай я тебе постираю. Я же уронила её.

— Если хочешь, то ладно. — с ухмылкой он ответил мне.

— Тогда я её заберу. Потом верну.

— Пойдёмте поедим нормально. — сказал голодный Костик.

И мы все направились к нашему столику. Вдруг Костик с Катей вместе предложили сходить куда-нибудь погулять.

— Может после кафешки куда-нибудь сходим? — предложил Костик.

— Да, давайте. Может в парк. Посмотрим жив ли наш снеговик. — сразу же ответила Катя. — Вы с нами?

— Конечно с вами. Куда мы денемся или вы на свиданку собрались? — чуть ли не хором мы ответили.

— Пф. Какое ещё свидание!? — Вскликнула Катя. — Ася, только ещё раз скажи про свидание полетишь в сугроб. Сразу после Кости!

— Всё, всё молчу, — искренни смеясь ответила я.

Мы вышли на улицу и направились к парку. Костик с Таней шли чуть впереди нас и что-то обсуждали, а мы шли втроём.

— Эти двое точно не встречаются? — предположила Мирослава. — А из них хорошая пара бы получилась.

— Мне кажется они созданы друг для друга! — со смехом ответил Артём.

Мы догнали их и уже шагая вместе мы болтали о всём.

— Странно почему мы раньше не видели вас? — с удивительным видом сказала Катя.

— Наши с Артёмом родители очень близкие друзья. И она решили переехать в этот район. После новогодних каникул мы с Артёмом будем учится в вашей школе. Если постараться, то мы можем попасть в ваш класс. — рассказал Костик.

Мы с девочками были удивлены.

— Кайф, значит мы будем ещё чаще видится. — с восторгом ответила я.

Мы дошли к парку и сразу побежали к тому месту. где находился снеговик. На удивление наш снеговик был жив. Чему мы очень обрадовались.

— Наш страж жив. Это очень хорошо — сказала Мирослава. В парке мы погуляли около двух часов.

— Может ко мне на квартиру пойдём? — предложила Таня. — У меня как раз родители на дачу уехали. А дома потусим, поиграем в игры.

— Мы согласны. Только родителям скажем, что у тебя с ночёвкой останемся, — сразу ответили мы с Мирославой.

— А вы? Без вас скучновато будет. — мы с девочками уже успели расстроиться.

— Щя у родаков спросим, если разрешат, то останемся. А так мы только ЗА! — хором ответили они.

Мы а-то привыкли к ним, да и дома было скучно всё равно выходные завтра.

Каждый позвонил своим родителям. Наши родители сразу разрешили остаться. А вот мальчикам было чуть сложновато. Но спустя пять минут мы уже все вместе шли к дому Кати.

Глава 5. Ночь у Кати

Квартира Кати встретила нас теплом и запахом мандаринов. Мы скинули куртки, шапки и ботинки, оставив в прихожей целую гору зимней одежды, и прошли в гостиную.

— Располагайтесь! — скомандовала Катя, включая гирлянды на стене. — Чувствуйте себя как дома. Только не сломайте ничего, а то родители меня убьют.

— Не переживай, мы аккуратные, — заверил её Костик, с разбегу плюхаясь на диван. — Ну что, во что играем? В приставку? В карты?

— Давайте в «Уно»! — предложила Мирослава, доставая из рюкзака потрёпанную колоду. — Это всегда заканчивается весело.

— О, «Уно» — это опасно, — усмехнулся Артём, садясь в кресло. — Костик, помнишь, как ты в прошлый раз швырнул карты в стену?

— Это была стратегия! — возмутился Костик. — Просто карты были плохие!

Мы расселись вокруг журнального столика. Игра затянула нас с головой. Уже через двадцать минут в комнате стоял гвалт: Костик и Катя отчаянно спорили из-за каждого хода, Мирослава тихо хихикала, наблюдая за ними, а мы с Артёмом постоянно оказывались рядом, то и дело касаясь друг друга локтями или коленями. Каждый раз от этого невинного прикосновения у меня по спине пробегали мурашки.

— Ты специально мне подложил эту карту! — воскликнула Катя, глядя на Костика. — Я тебе сейчас этой колодой по голове настучу!

— Это игра, детка, ничего личного! — Костик самодовольно ухмыльнулся. — Учись проигрывать достойно.

— Так, я пойду поставлю чайник, — сказала я, поняв, что сейчас начнётся настоящая война. — А то мы тут всё разнесём.

Я выскользнула из комнаты и прошла на кухню. На плите тихо гудел чайник, за окном мелькал снег, а здесь, в полумраке, было так тихо и спокойно. Я прислонилась спиной к столешнице и выдохнула.

— Сбежала от них? — раздался голос от двери.

Я обернулась. На пороге стоял Артём. Он прикрыл за собой дверь, и шум из гостиной стал приглушённым.

— Ага, — честно призналась я. — Твоему другу и Кате нельзя играть вместе в настолки. Это слишком опасно для мебели.

Артём тихо засмеялся и подошёл ближе. Он встал рядом со мной, оперевшись на стол. На кухне повисла та самая неловкая, но приятная тишина, от которой у меня перехватывало дыхание.

— Кстати, — я вдруг вспомнила, зачем вообще тащила сюда свою сумку. — Я же постирала твою шапку. Держи.

Я протянула ему шапку. Она была чистой, аккуратно сложенной и теперь пахла моим порошком, а не тем самым зимним ветром и печеньем.

Артём взял её из моих рук, но не убрал в карман. Вместо этого он посмотрел на меня, и его взгляд стал невероятно серьёзным.

— Спасибо. Знаешь… — он замялся, словно долго репетировал эти слова, но теперь боялся их сказать. — Я ведь на самом деле попросил у тебя то фото не из-за Костика.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— А зачем? — прошептала я.

— Чтобы был повод написать тебе, — выпалил он, и на его щеках проступил румянец. — Мне просто хотелось с тобой поговорить. Не только в общем чате. Просто… ты мне очень понравилась. Ещё там, в парке. Сильно.

У меня перехватило дыхание. В голове было пусто, и в то же время в ней взрывались фейерверки. Я смотрела в его глаза и видела там столько тепла, что мне захотелось плакать от счастья.

— Ты мне тоже, — едва слышно ответила я. — Очень.

Артём сделал ещё один шаг. Теперь между нами было меньше полуметра. Он поднял руку и очень бережно, словно боясь меня спугнуть, заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. Его пальцы коснулись моей щеки, и в этот момент весь мир перестал существовать. Остались только он, я и тихое гудение чайника.

Он медленно наклонился ко мне. Я уже закрыла глаза, чувствуя, как замирает время…

И тут дверь на кухню распахнулась с такой силой, что ударилась о шкаф.

— АГА! — раздался торжествующий вопль Костика. — Я знал! Я знал, что вы тут прячетесь! Катя, ты проиграла спор! Гони мне шоколадку!

Мы с Артёмом отскочили друг от друга, как ошпаренные. Артём сделал вид, что очень внимательно изучает этикетку на чайной коробке, а я уставилась в окно, чувствуя, как мои щёки пылают так, что могут осветить всю кухню вместо гирлянды.

— Костик! — прошипел Артём. — Ты вообще не знаешь такого слова — «стучаться»?

— А что? Я не помешал? — Костик нагло ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — Да ладно вам, расслабьтесь. Кать, ты видела их лица?

В дверях показалась Катя, которая с трудом сдерживала смех. Мирослава выглядывала из-за её плеча с таким же довольным лицом.

— Вы такие милые, когда смущаетесь, — хихикнула Мирослава.

— Всё, идите отсюда! — я схватила полотенце и запустила им в Костика. — Чай ещё не готов!

Мальчишки с хохотом ретировались в гостиную, а мы с Катей и Мирославой остались на кухне, чтобы разлить чай.

— Ну и как? — прошептала мне на ухо Катя, нарезая лимон. — Вы почти поцеловались?

— Катя! — я стала пунцовой. — Не твоё дело!

— Моё! — она улыбнулась. — Я же говорила, что вы созданы друг для друга.

Позже, когда мы все напились чаю и пересмотрели кучу смешных видео на телефоне, пришло время ложиться спать. Девочки устроились в комнате Кати на кровати и на раскладушке, а мальчикам постелили на диване и на полу в гостиной.

Я лежала в темноте, укрывшись тёплым одеялом, и смотрела в потолок. Сон не шёл. В ушах всё ещё звучал голос Артёма и то, как он сказал: «Ты мне очень понравилась».

Телефон в руке тихо завибрировал, освещая комнату. Я взглянула на экран.

Артём (в лс): Не спишь?

Я улыбнулась в темноте и быстро напечатала ответ.

Ася: Нет. Всё думаю о сегодняшнем дне.

Артём: Я тоже. И прости за Костика. У него талант появляться в самый неподходящий момент.

Ася: Есть такое. Но он смешной. И Кате он, кажется, тоже нравится.

Артём: Это точно. Слушай… а можно я завтра провожу тебя до дома? Просто вдвоём. Без Костика и его комментариев.

Я прикусила губу, чтобы не закричать от радости и не разбудить девочек.

Ася: Можно. Я только «за».

Артём: Тогда спокойной ночи, Ася. Мне очень повезло, что я тогда попал в тебя снежком.

Ася: Мне тоже повезло. Спокойной ночи, Ромео снежный.

Я отложила телефон и уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как счастье переполняет меня через край. Кажется, этот снежный ком начал набирать обороты, и я совсем не хотела, чтобы он останавливался.

Глава 6. Признание

На следующее утро мы проснулись ближе к обеду. Из гостиной доносился грохот, звон посуды и приглушённые ругательства. Я выползла из комнаты Кати, кутаясь в уютный плед, и обнаружила Костика, который ползал на четвереньках по ковру, пытаясь собрать рассыпавшиеся чипсы. Артём стоял над ним с веником и делал вид, что сейчас прибьёт его этим самым веником.

— Я же говорил, не открывай пачку над диваном! — шипел Артём, едва сдерживая смех. — Ты почему вообще ешь чипсы в девять утра?

— Я хотел есть! — оправдывался Костик, пытаясь спасти хоть одну целую чипсину. — Откуда я знал, что она взорвётся?! Это была диверсия!

Катя, которая уже хлопотала на кухне, выглянула в гостиную с лопаткой в руках.

— Если вы сейчас не прекратите орать, я вас обоих выгоню на улицу! Омлет почти готов.

Мы расселись за столом. Катя приготовила огромный, поджаристый омлет с сыром и помидорами. Костик, конечно же, умудрился опрокинуть на скатерть стакан с соком, за что получил от Кати полотенцем по голове. Мирослава снимала всё это на камеру, давясь от смеха, а мы с Артёмом сидели рядом. Под столом его колено касалось моего, и каждый раз, когда наши взгляды встречались, я чувствовала, как внутри разливается тепло, похожее на то самое какао с зефирками.

— Костик, ну как можно быть таким неловким? — вздохнула Катя, вытирая стол.

— Это не неловкость, это моя уникальная харизма! — гордо заявил он, набивая рот омлетом.

— Твоя харизма скоро выведет меня из себя, — парировала Катя, но было видно, что ей весело.

— Ася, а ты чего такая задумчивая? — вдруг спросила Мирослава, хитро прищурившись. — Спишь на ходу?

— Да нет, просто выспаться не могу после ваших ночных игр в «Уно», — соврала я, чувствуя, как краснею.

Артём под столом легонько сжал мою ладонь. Я вздрогнула и посмотрела на него. Он едва заметно улыбнулся, и в его глазах плясали искорки.

После завтрака мы начали собираться по домам. Натягивая ботинки и куртки в тесной прихожей, мы толкались, шутили и помогали друг другу найти потерянные перчатки. Наконец, все вывалились из подъезда Кати на улицу.

На улице было морозно и солнечно. Снег скрипел под ногами, искрился на солнце, словно рассыпанные бриллианты.

— Ну что, стражи зимы, до встречи в школе после каникул? — спросил Костик, поправляя рюкзак.

— Обязательно, — улыбнулась Катя. — И не вздумай там отлынивать от уроков. Я буду проверять домашку!

— Я? Отлынивать? Да я буду самым примерным учеником! — Костик картинно приложил руку к груди.

Мирослава посмотрела на них, усмехнулась и сказала:

— Ладно, я пошла. Мне ещё до дома топать. Всем пока!

— Пока, Мира! — крикнула я ей вслед.

Костик вдруг замялся на месте, посмотрел на Катю, потом на нас с Артёмом.

— Слушайте, а я, пожалуй, останусь и помогу Кате с посудой. А то мы там такого на кухне натворили, — выдал он, и я едва сдержала смех, потому что посуду мы помыли ещё до его пробуждения.

— Да ну? — Катя подняла бровь, но в её глазах плясали весёлые искорки. — Ну, давай, помогатор.

— А я тебя провожу, — спокойно сказал Артём, поворачиваясь ко мне. — Ты не против?

— Не против, — улыбнулась я, чувствуя, как от его слов по спине пробежали мурашки.

Мы с Артёмом пошли в сторону моего дома. Сначала болтали о всякой ерунде: о том, как Костик храпит во сне, о том, какие странные сны нам снились в чужом доме.

— Кстати, — Артём усмехнулся, — я заметил, как ты смотрела на витрину с шарфами, когда мы шли через центр.

— Смотрела? — я смутилась. — Просто они красивые.

— Ага. Особенно тот, синий, с белыми снежинками, — он хитро прищурился. — Учти, я теперь знаю, что тебе дарить на Новый год.

— Артём! — я шутливо толкнула его в плечо. — Так нечестно! Ты испортил весь сюрприз!

Он засмеялся, и его смех эхом разнесся по пустой заснеженной улице. Он рассказал, как в детстве пытался сделать санки из картонной коробки и чуть не сломал нос, а я рассказала, как однажды застряла на дереве во дворе, пытаясь достать мяч, и мне пришлось звать на помощь отца.

Но чем ближе мы подходили к моему дому, тем тише становились наши разговоры. Между нами висело что-то невысказанное, большое и важное. Воздух казался наэлектризованным.

Когда до моего подъезда оставалось пару метров, Артём вдруг остановился. Он взял меня за руку. Даже через плотную ткань варежек я чувствовала, какие у него тёплые ладони.

— Ася, — начал он. Его голос дрогнул, и он нервно сглотнул. — Я не хочу больше никаких игр и намёков. Я всю ночь думал об этом.

— О чём? — прошептала я, затаив дыхание.

Он сделал шаг ближе. Теперь между нами было не больше полуметра.

— Я хочу, чтобы ты знала: ты мне очень нравишься. По-настоящему. Сильно. — Он смотрел мне прямо в глаза, не отводя взгляда. — Я думаю о тебе каждый день. Я жду твоих сообщений и улыбаюсь, как дурак, когда вижу их. Я скучаю, даже когда мы просто идём рядом. И я хочу быть с тобой. Не просто как друг. Не просто как «Ромео снежный». Я хочу быть твоим парнем. Ты согласна?

Сердце в груди колотилось как бешеное. Казалось, ещё немного — и оно выпрыгнет прямо на снег. В голове было пусто, и в то же время в ней взрывались фейерверки. Я посмотрела в его глаза, в которых плескалось столько надежды и страха, и улыбнулась, чувствуя, как от счастья щиплет в носу.

— Согласна, — выдохнула я. — Ты мне тоже очень нравишься, Артём. Даже больше, чем какао.

Артём просиял так, будто выиграл в лотерею миллион. Он притянул меня к себе и крепко обнял. Прямо там, посреди заснеженной улицы, среди спешащих прохожих, которые улыбались, глядя на нас, мы стояли и обнимались, и нам было абсолютно всё равно, кто нас видит. Я уткнулась носом в его шарф, вдыхая знакомый запах зимнего ветра и чего-то родного.

— Значит, теперь ты моя девушка? — прошептал он мне в макушку.

— Выходит, что так, — засмеялась я.

Он отстранился, посмотрел на меня, а потом медленно наклонился и поцеловал. Это был наш первый поцелуй — немного неловкий, холодный от мороза, но такой сладкий, что у меня закружилась голова.

Так начались наши отношения. Следующие две недели были похожи на сказку, в которую я боялась поверить. Мы гуляли после школы, ходили в кино, сидели в кафе, деля одну порцию мороженого (несмотря на мороз!). Артём присылал мне глупые мемы и длинные голосовые сообщения, а я отправляла ему фотографии снежинок на окне и котов, которых встречала по дороге домой. Мы были неразлучны. Катя и Костик тоже сблизились, хотя всё ещё продолжали спорить по любому поводу. Костик, судя по всему, остался у Кати в тот день надолго, потому что на следующий день она жаловалась мне в чате, что он съел все её печенье и сломал кран на кухне.

Я была так счастлива, что даже не замечала, как быстро летит время. Я жила в каком-то розовом тумане.

А потом появился Дима.

Глава 7. Возвращение Димы

После новогодних каникул мы с Артёмом вернулись в школу. Точнее, в школу вернулась я, а Артём и Костик наконец-то оформили свой перевод. Их первый день в нашем 11 «А» стал настоящим событием.

К моей огромной радости, Артём сел за парту прямо рядом со мной. Катя и Мирослава устроились перед нами, а Костик, недолго думая, плюхнулся прямо за Катей.

— Костик, если ты будешь пинать мою парту ногами, я тебя ручкой в лоб стукну, — предупредила Катя, даже не оборачиваясь.

— Я буду вести себя как истинный джентльмен, — с наигранной серьёзностью ответил Костик. — Но только если ты будешь давать мне списывать математику.

— Размечтался! — фыркнула Катя.

Мои одноклассницы смотрели на новеньких с любопытством. Кто-то шептался, кто-то улыбался, но мне было всё равно. Артём то и дело касался моего локтя, оставлял на парте маленькие записки со смешными рожицами или приносил шоколадку из буфета.

Прошло две недели. В начале февраля наша классная руководительница объявила, что в конце месяца в школе будет большой зимний бал (или дискотека), посвящённый окончанию зимы.

— Так, стражи зимы, — скомандовал Костик на перемене. — Нам нужно выглядеть на все сто. Предлагаю в субботу всем вместе поехать в торговый центр и выбрать наряды.

— А почему бы и нет? — согласилась Мирослава. — Мне всё равно нужно купить новое платье.

— Я в деле, — поддержала Катя.

В субботу мы отправились в ТЦ. В воздухе чувствовалась весна, но на улице всё ещё лежал снег. В магазинах играла музыка, и мы с девочками сразу же утащили друг друга в отдел с платьями, оставив Артёма и Костика в мужском отделе.

— Костик, ну как можно быть таким неловким? — вздохнула Катя, когда мы вышли из примерочной. — Ты умудрился запутаться в шарфе, который даже не собирался мерить!

— Это была стратегия! Я проверял его на прочность, — гордо заявил Костик, идущий следом за нами. — Артём, скажи ей!

— Не втягивай меня в это, — рассмеялся Артём. — Ась, тебе очень идёт это платье. Синее.

— Правда? — я смутилась, чувствуя, как краснею.

— Правда, — он подошёл ближе и тихо добавил: — Самое красивое платье здесь — это ты.

Я шутливо толкнула его в плечо, но внутри всё пело. Мы смеялись, болтали, Костик и Катя постоянно спорили, а Мирослава снимала всё это на телефон. Это был идеальный день.

И именно в этот момент, когда мы стояли у эскалатора, я услышала знакомый голос.

— Ася? Привет! Не ожидал тебя здесь встретить.

Я обернулась и на секунду замерла. Передо мной стоял Дима. Мой друг детства, с которым мы выросли в одном дворе, сидели за одной партой в начальной школе и делились всеми секретами. Год назад он перевёлся в другую школу из-за переезда, и мы постепенно перестали общаться.

— Димка! — искренне обрадовалась я и, не удержавшись, обняла его. — Ты вернулся?

— Да, перевёлся обратно. Соскучился по родным местам, — улыбнулся он. Он стал заметно выше и шире в плечах, возмужал, и его взгляд стал более уверенным. — А ты, смотрю, совсем взрослая стала. Красивая.

— Спасибо, — смутилась я.

Артём, который всё это время стоял рядом, напрягся. Я чувствовала это по тому, как он убрал руку с моих плеч и сунул её в карман.

— О, а это кто? — спросил Дима, переводя взгляд с меня на Артёма.

— Это Артём. Мой парень, — представила я, чувствуя, как внутри нарастает неловкость. — Артём, это Дима. Тот самый друг детства, о котором я тебе рассказывала.

Артём вежливо кивнул и протянул ему руку.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно, — Дима пожал его руку, но в его глазах промелькнуло что-то странное. Какая-то тень. — Наслышан.

В этот момент к нам подскочили Катя и Костик. Костик держал в руках огромный пакет с каким-то пафосным пиджаком.

— Ася, ты не поверишь, они были на скидке! — выпалил он, а потом заметил Диму. — О, а это кто?

— Это Дима, — представила я ещё раз. — Мой друг детства. Он тоже перевёлся.

— А, тот самый, — Костик оценивающе посмотрел на него. — Ну, привет, друг детства.

Дима ушёл, пообещав, что мы обязательно ещё увидимся. Когда он скрылся из виду, Костик присвистнул:

— Серьёзный парень. И как-то странно на тебя смотрел, Ась.

— Да бросьте вы, — отмахнулась я.

Вечером, когда мы возвращались домой, Артём был сам не свой. Он был задумчивым, отвечал невпопад.

— Что-то случилось? — спросила я, останавливаясь.

— Этот твой Дима… — Артём поморщился. — Он как-то на тебя смотрел. Мне показалось, ему не всё равно.

— Артём, глупости! — засмеялась я. — Мы же с ним с детского сада дружим. Он мне как брат. Между нами ничего нет и быть не может.

— Ага. Только братья так не смотрят на девушек, — буркнул Артём.

Я тогда не придала этому значения. Но через пару дней Дима начал писать мне в соцсетях. Сначала просто по-дружески, потом сообщения стали чаще, а тон — более личным. Он звал гулять, предлагал встретиться. Я вежливо отказывалась.

А потом он написал: «Ты же с Артёмом встречаешься. Ты уверена, что он тебе подходит? Я же тебя лучше знаю. Ты с ним изменилась, стала какой-то другой. Ты уверена, что он тебя ценит?»

Я уставилась на экран, чувствуя, как внутри закипает злость. Я не ответила. Просто удалила переписку. Но на душе остался неприятный осадок. Артём заметил, что я хожу сама не своя, и выпытал причину. Я показала ему сообщение. Прочитав его, Артём побагровел. Его челюсти сжались, а в глазах вспыхнула ярость.

— Я с ним поговорю, — отрезал он, убирая телефон в карман.

— Не надо! — испугалась я, схватив его за руку. — Всё нормально, это просто его мнение.

Но Артём уже завёлся. Между ними начало расти напряжение, и я никак не могла это остановить. Это было похоже на снежный ком, который катится с горы, набирая скорость.

Глава 8. Угроза

Всё случилось в конце февраля, за пару дней до школьного бала. Погода испортилась: ударил сильный мороз, по вечерам мела метель, и город словно затаился. В такие вечера хотелось сидеть дома, укутавшись в плед, пить чай и не высовывать нос на улицу. Но у меня были свои планы.

В тот день я задержалась в библиотеке. Нам задали огромный список литературы по истории, и я никак не могла найти нужные книги. Библиотекарша долго искала их в архивах, а я сидела за столом, заворожённо глядя в окно, за которым кружились крупные хлопья снега. Когда я наконец вышла на улицу, было уже совсем темно. Фонари горели тускло, их свет терялся в снежной крупе.

До дома можно было дойти двумя путями: через освещённую центральную улицу с магазинами, где всегда гуляли люди, или срезать через старый пустырь и гаражи, что за школой. Я посмотрела на часы. Уже почти девять. Мама будет волноваться, а я не взяла с собой зарядку для телефона, и он уже мигал красным индикатором. Я решила, что если пойду быстро, то успею добраться за десять минут.

Я шла, прижимая к груди стопку тяжёлых книг. Снег скрипел под ботинками, а ветер завывал в щелях между ржавыми гаражами. На пустыре не было ни души, только одинокий фонарь мигал вдалеке, отбрасывая длинные, кривые тени. Казалось, что эти тени тянутся ко мне, пытаясь схватить за ноги. Мне стало не по себе. Я ускорила шаг, почти перейдя на бег.

И тут я услышала за спиной шаги. Они были тяжёлыми, неровными, словно кто-то догонял меня, проваливаясь в снег.

Я обернулась. Из-за угла крайнего гаража вышли трое парней в тёмных куртках с надвинутыми на лица капюшонами. Лиц почти не было видно, только блеск глаз. Один из них держал в руках спортивную сумку, а у другого в кармане явно что-то блеснуло, когда он убрал руку. От них пахло табаком, дымом и чем-то резким, химическим.

— Эй, малая, чего тут ходишь в такое время? — грубо окликнул меня тот, что был повыше.

— Просто мимо иду, — пискнула я, чувствуя, как от страха холодеют пальцы и немеют ноги. — Домой.

— Смотри-ка, домой она идёт, — усмехнулся второй, и его ухмылка не предвещала ничего хорошего.

Они переглянулись, и я поняла, что они не просто так здесь стоят. Они что-то прятали или делили. И моё появление спутало им все карты. Один из них нервно оглянулся по сторонам, проверяя, не видит ли нас кто-то ещё.

— Слышь, а она ведь видела, — тихо сказал третий, кивая на сумку. — Видела, да, малая?

— Я ничего не видела, — быстро проговорила я, отступая на шаг назад. Снег под ногами предательски скрипнул. — Правда. Я просто шла из библиотеки. Я вас не знаю.

— Смотри, никому ни слова, — прошипел высокий, делая шаг в мою сторону. Он был уже совсем близко. Я заметила, как из рукава у него показалось лезвие ножа. Оно блеснуло в свете мигающего фонаря, и у меня внутри всё оборвалось. — Иначе найдём. Где бы ты ни была. Поняла?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В горле пересохло, сердце колотилось где-то в висках, отдаваясь глухим стуком в ушах. Они ещё пару секунд смотрели на меня, словно оценивая, представляю ли я угрозу, а потом быстро скрылись в темноте между гаражами.

Я бежала до самого дома, не оглядываясь. Мне казалось, что они идут за мной по пятам, что я слышу их дыхание за спиной, что сейчас из темноты высунется рука с ножом. Я влетела в подъезд, взлетела по лестнице, дрожащими руками открыла дверь и заперлась в своей комнате, не включая свет.

Всю ночь я просидела на кровати, вздрагивая от каждого шороха. Я смотрела в окно, и мне казалось, что под фонарём стоит чья-то тень. Я пыталась убедить себя, что это просто хулиганы, что они меня не запомнили, что это была случайность. Но блеск ножа и их холодные взгляды стояли у меня перед глазами.

Я никому ничего не рассказала. Ни маме, чтобы не напугать её, ни Кате с Мирославой, ни Артёму. Я решила, что лучше просто забыть этот кошмар, что это была разовая случайность.

Но через два дня Артём пришёл в школу сам не свой. Он был бледный, словно полотно, а под глазами залегли тёмные круги, будто он не спал несколько суток. Он дождался большой перемены, схватил меня за руку и молча отвёл в пустой коридор на третьем этаже, подальше от любопытных глаз.

— Ты виделась с какими-то отморозками у гаражей? — спросил он. Его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.

Я похолодела. Откуда он знает? Я же никому не говорила.

— Откуда ты…

— Мне знакомый сказал, — перебил он меня, сжимая кулаки. — Один из них — брат моего бывшего одноклассника. Я его случайно встретил. Он сказал, что они тебя вычислили. Что они знают, кто ты, знают, что ты учишься в нашей школе. И знают, что ты моя девушка.

Артём схватил меня за плечи, и в его глазах плескался настоящий, животный ужас.

— Они сказали, что, если я не отвалю от тебя, они… они сделают тебе больно. Они знают, что ты видела их с сумкой. Ася, это не просто хулиганы. Это опасно. У них проблемы с законом, и они не остановятся ни перед чем, чтобы замести следы.

Я поняла всё. Это были не просто парни, которые гуляли по пустырю. Это были преступники, и я случайно стала свидетелем.

— Артём, нам нужно рассказать родителям, в полицию! — взмолилась я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Пожалуйста!

— Нет, — отрезал он. — Полиция не поможет. Они не будут охранять тебя круглосуточно. Это только всё усложнит. Я сам разберусь.

В его глазах было что-то такое, от чего мне стало по-настоящему страшно. Я попыталась его отговорить, убедить, что мы справимся вместе.

Глава 9. Решение

Часть 1. Ася

На следующий день Артём не пришёл в школу. Я написала ему утром, но сообщение осталось без ответа. Я звонила на переменах, но телефон был выключен. К обеду я начала паниковать. В голову лезли самые страшные мысли, одна другой хуже.

— Он не отвечает, — сказала я Кате, чувствуя, как от тревоги трясутся руки. — Может, он заболел?

— Или просто проспал, — попыталась успокоить меня Мирослава, хотя в её глазах тоже читалось беспокойство. — Не накручивай себя раньше времени.

— Но он никогда не выключает телефон, — прошептала я.

Костик весь день вёл себя странно. Он избегал моего взгляда, что-то нервно печатал в телефоне и на мои вопросы отвечал односложно. Когда после уроков я попыталась его расспросить, он просто буркнул: «Не знаю я ничего», и быстрым шагом ушёл в раздевалку.

Я не поверила. Я помчалась к Артёму домой. Дверь открыла его мама. Её глаза были красными и опухшими от слёз, а лицо осунулось за одну ночь.

— Ася? — она удивилась, увидев меня на пороге. — А Артём разве не с тобой?

— Нет, — я почувствовала, как земля уходит из-под ног. — А где он?

— Он ушёл утром, сказал, что по делам. И телефон оставил дома. Я думала, он пошёл к тебе…

Я выбежала из подъезда, не помня себя. На улице мела метель, холодный ветер бил в лицо, но я не чувствовала ни холода, ни боли. Я нашла Костика на остановке. Сначала он отнекивался, говорил, что ничего не знает, но, когда я разрыдалась прямо на улице, он сдался.

— Он пошёл к тем парням, — тихо сказал Костик, и его лицо побледнело. — Один. Чтобы они отстали от тебя

Мы побежали туда вместе. Когда мы вывернули из-за угла, во дворе уже стояли машины полиции и скорой помощи. Синие и красные огни мигали в темноте, разрезая снег.

Я увидела Артёма. Он лежал на снегу, а вокруг него растекалось тёмное, страшное пятно.

— Нет! Нет, пожалуйста! — я закричала так, что, наверное, было слышно на другом конце города

Я упала на колени рядом с ним, хватая его за руку.

— Артём, пожалуйста, не закрывай глаза! — рыдала я. — Смотри на меня!

— Не бойся… — прошептал он. — Я… я тебя в обиду не дам.

Его увезли в реанимацию. Я провела в больнице три дня. Я не ела, не спала. Я просто сидела в коридоре, сжимая телефон, и молилась. На четвёртое утро врач вышел и сказал, что угроза жизни миновала. Он выжил.

Когда я зашла в палату, он спал. Я села рядом и взяла его за руку. Он открыл глаза через несколько часов.

— Ты… — прохрипел он. — Ты плакала?

— Дурак ты, Артём, — прошептала я. — Самый настоящий дурак.

Через неделю его выписали. А ещё через два дня он исчез. Я пришла к нему, чтобы проведать, но дверь была заперта. Я звонила — телефон вне зоны доступа. Я написала Костику, но он не ответил.

Я стояла под его окнами на морозе, пока не замёрзла так, что не могла разжать пальцы. А потом поехала к нему домой. Мама Артёма открыла дверь и молча протянула мне сложенный вчетверо листок

«Прости. Так надо. Не ищи меня».

Я стояла посреди его комнаты, сжимая этот листок, и чувствовала, как внутри меня что-то умирает. Я не понимала. Зачем? Почему он не дал нам шанс бороться с этим вместе? Почему он решил всё за нас двоих? Я ненавидела его в этот момент. И всё ещё любила так сильно, что было трудно дышать.

Часть 2. Артём

Решение далось мне не сразу. Я неделю не мог смотреть Асе в глаза, зная, что те парни следят за ней. Каждый раз, когда она улыбалась мне, я чувствовал, как внутри всё сжимается от страха. Я знал, что не смогу её защитить. Не смогу быть рядом двадцать четыре часа в сутки.

В ту ночь, после выписки из больницы, я не спал. Я лежал на диване, уставившись в потолок, и слушал, как тикают часы на стене. В голове крутились мысли, одна хуже другой. Я вспоминал тот вечер у гаражей, взгляд того парня, блеск ножа. Я вспоминал, как Ася лежала на снегу в крови, как её руки дрожали, когда она держала меня за руку.

Я не мог так рисковать. Я не мог допустить, чтобы это повторилось. Я не переживу, если с ней что-то случится по моей вине.

Я встал, подошёл к окну и посмотрел на улицу. Было темно и тихо. Я знал, что должен уйти. Но как сказать ей это? Как объяснить, что я ухожу не потому, что не люблю, а потому, что люблю слишком сильно? Как сказать ей, что каждый раз, когда она улыбается мне, я боюсь, что это в последний раз?

Я не смог. Я трус.

Я собрал вещи, пока мама спала. Мои руки тряслись, когда я складывал футболки в рюкзак. Я взял ту самую фотографию со снеговиком, где она в моей шапке, и долго смотрел на неё. Потом положил её в карман. Я написал записку. Три слова. Больше не было сил.

Я знал, что она придёт. Знал, что будет плакать. Знал, что возненавидит меня. Но я также знал, что если останусь, то следующая пуля или нож могут попасть в неё. А я не смогу этого пережить.

Я уехал к бабушке в другой город. Сменил номер, чтобы она не могла мне позвонить. Каждый день я брал телефон в руки и набирал её номер, но тут же сбрасывал. Я смотрел на нашу фотографию и чувствовал, как разрывается сердце.

Сейчас я не знал, как она и что с ней происходит. Я надеялся, что она ненавидит меня. Так ей будет легче забыть.

Прошёл месяц. Я жил как в тумане. Бабушка думала, что я просто устал от школы. Я не рассказывал ей ничего. Я почти не выходил из дома, только иногда гулял по парку, где мы когда-то гуляли с Асей. Я вспоминал её смех, её глаза, то, как она пахла зимой и печеньем.

Однажды мне позвонил Костик. Он сказал, что проблемы с теми парнями решились — их задержали за что-то другое, и угроза миновала. Я понял, что могу вернуться. Но как? Что я скажу ей после всего, что сделал? Как посмотрю в её глаза? Я не знал, как вернуться. И тогда я попросил Костика о помощи.

Глава 10. Одна

Я сходила с ума. Первую неделю я звонила ему каждый день, пока его номер не стал недоступен. Писала сообщения, которые оставались без ответа. Я приезжала к его дому, но двери были закрыты.

Костик молчал. Он не отвечал на мои вопросы, и я поняла, что он знает, где Артём, но ничего не скажет. Я злилась на него. Я злилась на весь мир.

Я злилась на Артёма. Я плакала. Я ненавидела его за то, что он так со мной поступил. Ведь он выжил! Он был жив! Зачем он ушёл? Почему не дал нам шанс бороться с этим вместе? Почему он решил всё за нас двоих?

Те парни, что угрожали мне, исчезли. Их задержали за что-то другое, и угроза миновала. Но Артёма всё не было. Я скучала по нему так сильно, что у меня болело в груди. Каждая снежинка за окном напоминала мне о том дне в парке. Каждая пара варежек — о том, как он держал меня за руку.

Катя и Мирослава поддерживали меня как могли. Они вытаскивали меня гулять, заставляли есть, делали со мной уроки.

— Ась, ну хватит уже, — вздыхала Катя, глядя на меня. — Он не стоит твоих слёз.

— Стоит, — шептала я. — Ты не понимаешь.

Костик тоже стал чаще заходить, но он смотрел на меня с такой виной в глазах, что я не выдерживала и уходила в свою комнату. Он приносил мне шоколадки и какие-то глупые мемы на телефон, но я даже не улыбалась.

Прошёл февраль. Наступил март. Календарь говорил о весне, но на улице всё ещё лежал снег, и по ночам подмораживало. В школе все готовились к 8 Марта, мальчишки скупали тюльпаны, а я ходила как тень. Моя жизнь превратилась в серую рутину. Школа, дом, уроки. Я перестала улыбаться. Я даже перестала читать книги, которые так любила. Мне казалось, что внутри меня выключили свет.

Школьный бал, к которому мы так готовились, прошёл без меня. Я сказала, что заболела. На самом деле я просто не могла туда пойти. Без него всё потеряло смысл.

Катя и Мирослава поддерживали меня как могли. В выходные они буквально ворвались ко мне в комнату, заставили одеться и вытащили в кафе.

— Ты не будешь сидеть дома, уставившись в стену, — заявила Катя, усаживая меня за столик. — Мы заказываем пиццу, десерты, и ты будешь есть.

Я вяло ковыряла вилкой салат, пока девочки обсуждали школьные новости.

— Ась, ну сколько можно? — вздохнула Катя, глядя на меня. — Он не стоит твоих слёз. Он просто трус, который сбежал.

— Он не трус, — тихо возразила я. — Он думал, что защищает меня.

— Защищает? — Мирослава покачала головой. — Бросить человека, который тебя любит, — это не защита. Это побег. Он не дал тебе даже шанса сказать слово.

— Но я всё равно его жду, — прошептала я, и на глаза снова навернулись слёзы. — Я не могу без него.

— Мы знаем, — Катя накрыла мою ладонь своей. — Поэтому и не говорим тебе «забудь». Но ты должна жить дальше, слышишь?

Я кивнула, хотя сама в это не верила.

Однажды, в начале марта, когда на улице уже начало пригревать солнце и с крыш закапало, я разбирала свой шкаф. Мне нужно было выбросить старые вещи, чтобы освободить место. Я перебирала свитера и футболки, пока моя рука не наткнулась на что-то мягкое и тёплое на самой дальней полке.

Это была та самая шапка. Та самая, которую он мне отдал в парке. Я постирала её тогда и так и не вернула. Я достала её, прижала к лицу, вдыхая запах порошка, и попыталась вспомнить его запах. Зимний ветер и печенье.

Я села на кровать и горько заплакала. Я плакала так, как не плакала уже месяц. Я плакала обо всём: о том дне в парке, о нашем первом поцелуе, о его улыбке, о том, как он держал меня за руку, когда я училась кататься на коньках. Обо всём, чего больше не было.

Чтобы немного отвлечься, я решила достать свою старую зимнюю куртку, чтобы убрать её на верхнюю полку. Я залезла в карман, чтобы проверить, не забыла ли там перчатки, и вдруг нащупала что-то плотное. Маленький сложенный листок бумаги.

Я замерла. Мои руки задрожали, когда я достала его. Это была фотография. Та самая фотография, которую мы сделали у снеговика. Я — в его шапке, смущённо улыбаюсь. Он — чуть сзади, смотрит на меня.

А на обороте фотографии, его почерком, было написано: «Суббота. 15:00. Там, где всё началось».

Я не поверила своим глазам. Я смотрела на дату. Это была суббота, которая наступит послезавтра.

Я не знала, что и думать. Он вернулся? Он хочет меня видеть? Или это просто жестокая шутка? Мой мозг отказывался верить в это, но сердце отчаянно колотилось в груди, крича: «Иди!»

Я схватила телефон и набрала Катю. Потом Мирославу. Мы созвонились втроём.

— Девочки, — выпалила я, задыхаясь. — Я нашла фотографию. Ту самую. В кармане куртки. А на обороте написано: «Суббота. 15:00. Там, где всё началось».

— Что? — ахнула Катя. — Это же послезавтра!

— Это он, — тихо сказала Мирослава. — Он вернулся.

— Но что мне делать? — я не знала, плакать мне или смеяться. — А вдруг он опять уйдёт? Вдруг это ошибка?

— Ася, — твёрдо сказала Катя. — Ты идёшь. Ты обязательно идёшь. И если он попробует снова сбежать, ты скажешь ему всё, что думаешь о его «защите».

— Мы пойдём с тобой, — добавила Мирослава. — Будем ждать неподалёку. Если он тебя обидит, мы его в снег закопаем.

— Но если всё хорошо... — Катя улыбнулась, — то мы просто тихо уйдём и не будем вам мешать.

Я сидела на кровати, сжимая фотографию, и не могла перестать плакать. Только теперь это были слёзы надежды.

Глава 11. Одна

Часть 1. Артём

В другом городе время тянулось невыносимо медленно. Я жил у бабушки, помогал ей по дому, читал книги, но мысли мои были далеко. Каждую ночь я просыпался от того, что мне снилась Ася. Она стояла посреди заснеженного парка и плакала, а я не мог к ней подойти.

Я знал, что поступил жестоко. Знал, что разбил ей сердце. Но я также знал, что если бы я остался, то те парни могли бы добраться до неё. Я не мог этого допустить. Я пытался убедить себя, что поступил правильно. Но чем больше времени проходило, тем сильнее меня съедало чувство вины. Я вспоминал её глаза, когда она читала ту записку. И ненавидел себя за это.

Прошёл месяц. Я сидел на кухне у бабушки, пил остывший чай и смотрел в окно. На улице таял снег, и это напоминало мне о том, что время идёт, а я стою на месте. Я не знал, как жить дальше. Я не знал, как вернуться.

В дверь позвонили. Я открыл и увидел на пороге Костика. Он был в куртке, с рюкзаком за плечами, и выглядел так, будто ехал всю ночь.

— Ты как меня нашёл? — удивился я.

— Бабушка твоя сказала, — буркнул он, заходя в дом и сбрасывая ботинки. — Я не мог больше смотреть, как она страдает. И как ты тут сидишь, как трус.

Я вздрогнул от этих слов.

— Я не трус, — процедил я, сжав кулаки. — Я защищаю её.

— Защищаешь? — Костик резко развернулся, и в его глазах полыхала злость. — Ты бросил её! Ты просто сбежал! Ты знаешь, что она не ест? Что она не спит? Что она даже на бал не пошла, потому что без тебя ей там нечего делать? Она ходит как тень, Артём!

Я сжал кулаки. Каждое его слово било прямо в цель, словно нож.

— Я не мог рисковать её жизнью, — глухо ответил я.

— А её чувствами ты рискнуть смог? — Костик подошёл ближе и ткнул меня пальцем в грудь. — Те парни уже за решёткой. Угрозы больше нет! А ты всё ещё сидишь здесь и жалеешь себя. Ты думаешь, ей легче от того, что ты «защитил» её ценой её же счастья?

Я молчал. Я не знал, что сказать. Я опустился на стул и закрыл лицо руками.

— Она тебя любит, Артём, — уже тише добавил Костик, садясь, напротив. — Она любит тебя, несмотря ни на что. И если ты её сейчас не вернёшь, то потеряешь навсегда. Она не будет ждать вечно.

— Я не знаю, как подойти к ней, — прошептал я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Я не знаю, что сказать. Она меня ненавидит.

— Она не ненавидит, — вздохнул Костик. — Она плачет. Это хуже.

Мы просидели на кухне несколько часов. Костик рассказывал, как Ася провела эти два месяца, как девочки пытались её вытащить из этого состояния, как она каждый день смотрела на телефон, надеясь на сообщение. Я слушал и чувствовал, как во мне что-то умирает от боли.

— Я хочу вернуться, — наконец сказал я, поднимая на него глаза. — Но я боюсь. Я не смогу просто подойти к ней на улице. Мне нужен какой-то знак. Что-то, что покажет ей, что я не просто так ушёл. Что я всё это время думал о ней.

Костик задумался, барабаня пальцами по столу.

— У тебя есть что-то, что ей дорого?

Я достал из кармана фотографию. Ту самую, со снеговиком. Я всегда носил её с собой, как талисман.

— Это, — я протянул фото Костику. — Это наша первая совместная фотография. Она сделала её тогда, в парке.

Костик долго смотрел на фотографию, а потом улыбнулся.

— Знаешь, а это идея. Если мы подложим ей эту фотографию и напишем на обороте место и время... Она поймёт.

— Но как мы это сделаем? — я нахмурился. — Я не могу появиться у неё в школе. Или у дома.

— Предоставь это мне и девочкам, — Костик хлопнул меня по плечу. — У меня есть план.

Часть 2. Операция «Фотография»

На следующий день мы с Костиком приехали в город. Я не мог идти в школу. Я чувствовал себя так, будто меня вот-вот стошнит от страха и стыда. Поэтому я ждал в парке. В том самом парке, где мы слепили нашего снеговика. Я сидел на скамейке, натянув капюшон на глаза, и нервно крутил в руках телефон. Каждая минута тянулась вечность.

В это время Костик собрал девочек у Кати. Он рассказал всё как есть.

— Он вернулся, — сказал он. — Он здесь, в городе. И он хочет всё исправить, но боится.

— Боится? — Катя вскочила с дивана. — Да как он смеет бояться?! Он бросил её! Он написал эту дурацкую записку и уехал!

— Катя, тише, — осадила её Мирослава. — Он защищал её.

— Защищал? — Катя чуть не плакала от злости. — Своей трусостью он убил её! Ты видела её? Она даже не смеётся больше. Она как тень. Она даже книжки перестала читать!

— Я знаю, — тихо сказал Костик. — Поэтому я и поехал к нему. Я сказал ему всё, что думаю. Но он боится, что она его не простит.

— И правильно боится! — отрезала Катя.

— Но она его любит, — вмешалась Мирослава. — Ты же видела, как она смотрит на эту шапку. Она ждёт его.

Костик достал фотографию.

— У нас есть план. Нам нужно, чтобы кто-то подложил эту фотографию Асе. На обороте написано место и время встречи.

— И как мы это сделаем? — спросила Мирослава, разглядывая фотографию. — Она же дома сидит.

— Завтра в школе, — сказал Костик. — Катя, ты можешь отвлечь её разговорами, а Мирослава подложит фотографию ей в карман куртки, пока та будет в раздевалке.

Катя скрестила руки на груди и отвернулась.

— Я не хочу ему помогать. Он сделал ей больно.

— Катя, — Мирослава положила руку ей на плечо. — Мы это делаем не для него. Мы это делаем для Аси. Ты же видела, как она мучается. Если у них есть шанс, мы должны его дать.

Катя долго молчала, а потом тяжело вздохнула.

— Ладно. Но если он снова её обидит, я его лично закопаю в сугроб. Прямо в школьном дворе.

— Договорились, — улыбнулся Костик.

На следующий день девочки действовали как настоящие спецагенты. В раздевалке было шумно. Катя подошла к Асе и начала громко обсуждать предстоящую контрольную по химии, отвлекая её внимание. Пока Ася искала в рюкзаке учебник, Мирослава быстро, словно фокусник, засунула сложенную фотографию в карман её зимней куртки, которая висела на крючке.

Я в это время сидел в парке, сжимая телефон. Когда Костик прислал мне сообщение: «Готово. Фото у неё», я выдохнул так, будто не дышал несколько минут. Сердце колотилось где-то в горле

Теперь оставалось только ждать. И молиться, чтобы она пришла.

Глава 12. Там,где всё началось

Суббота наступила слишком быстро и одновременно слишком медленно. Я проснулась в семь утра, хотя встреча была только в три часа дня. Всю ночь я провела, ворочаясь в постели и сжимая в руке ту самую фотографию. Меня бросало то в жар, то в холод. Я не знала, что надену, что скажу, как посмотрю ему в глаза.

Катя и Мирослава, как и обещали, приехали ко мне к обеду. Они ворвались в мою комнату с полными пакетами косметики и ворохом одежды.

— Так, страдалица, хватит киснуть! — скомандовала Катя, скидывая пуховик. — Сегодня великий день. Мы должны выглядеть так, чтобы этот твой Ромео снежный упал в сугроб от восторга.

— А если он опять уйдёт? — прошептала я, глядя на своё отражение в зеркале. Под глазами залегли тёмные круги, а лицо было бледным.

— Не уйдёт, — твёрдо сказала Мирослава, доставая плойку для волос. — Потому что, если он попробует, я лично сломаю ему обе ноги. И Катя поможет.

— Помогу, — подтвердила Катя, воинственно взмахнув тушью для ресниц.

Они колдовали надо мной целый час. Уложили волосы, сделали лёгкий макияж, который скрыл следы бессонных ночей, и заставили надеть красивое синее платье, которое я покупала к балу, но так и не надела. Сверху я натянула ту самую зимнюю куртку и, после секундного колебания, надела на голову его шапку. Ту самую, которую он отдал мне в парке.

— Ну, — Катя отошла на шаг, оценивающе глядя на меня, — теперь ты выглядишь как королева. Или как минимум как очень злая принцесса, которая сейчас пойдёт и устроит своему парню взбучку.

— Я тебя обожаю, — я слабо улыбнулась и крепко обняла их обеих. — Спасибо вам.

Мы вышли на улицу. На улице уже пригревало солнце, с крыш капало, и снег под ногами стал рыхлым и мокрым. Чувствовалось дыхание весны. Мы дошли до парка.

— Мы будем вон на той скамейке, — Мирослава кивнула в сторону аллеи, откуда было видно вход в парк. — Если он тебя обидит, просто кричи. Мы прибежим.

— И, если он попробует сбежать, я его поймаю, — добавила Катя.

— Девочки, — я выдохнула, — если у нас всё получится... не подходите. Дайте нам немного времени.

— Заметано, — подмигнула Мирослава, и они с Катей отошли в сторону

Я осталась одна. Медленно, словно во сне, я пошла по аллее к тому самому месту, где мы лепили снеговика. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах. Я боялась посмотреть вперёд и боялась не посмотреть.

И вот я вышла на поляну. Снеговика уже не было — он растаял, остались только обломки веток и пара шишек. Но у старого пня, там, где мы тогда стояли, спиной ко мне стоял парень в тёмной куртке.

Я остановилась. Казалось, что время замерло.

Он словно почувствовал мой взгляд. Медленно обернулся. Я увидела его лицо. Он похудел, осунулся, под глазами залегли тени. Он тоже не спал. Он смотрел на меня, и в его глазах было столько боли, надежды и страха, что у меня подкосились ноги.

— Привет, — тихо сказал он. Голос сорвался.

— Привет, — выдохнула я.

Мы стояли в нескольких метрах друг от друга, и никто не решался сделать первый шаг. В парке было тихо, только где-то вдалеке чирикали воробьи.

— Ты пришла, — прошептал он. — Я боялся, что ты не придёшь.

— Я тоже боялась, — честно призналась я. — Я думала, что ты опять исчезнешь.

Артём сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Я видела, как дрожат его руки.

— Ася, я... — он сглотнул, словно ему было трудно говорить. — Я не должен был уходить. Я знаю, что сделал тебе больно. Я знаю, что это было жестоко. Но я не знал, что делать. Те парни сказали, что, если я останусь, они доберутся до тебя. Я не мог этого допустить. Я не мог пережить, если с тобой что-то случится по моей вине.

— Но ты мог хотя бы сказать мне! — слёзы брызнули из моих глаз, и я даже не пыталась их вытереть. — Ты мог просто объяснить мне всё! Я бы поняла! Мы бы придумали что-то вместе!

— Я знаю, — он тоже плакал. Я впервые видела, как он плачет. — Я знаю, Ася. Я был трусом. Я испугался. Я боялся, что ты будешь рисковать собой, что откажешься уйти. И я сделал это по-своему. Я написал ту дурацкую записку и сбежал. И каждый день я ненавидел себя за это. Каждую ночь я вспоминал твоё лицо.

Я всхлипнула и закрыла лицо руками. Он подошёл ко мне вплотную. Я чувствовала запах его куртки, запах зимнего ветра и чего-то знакомого и родного.

— Я знаю, что мне нет прощения, — тихо сказал он. — Но я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что готов был отдать всё, лишь бы ты была в безопасности. Даже если бы для этого мне пришлось отказаться от тебя навсегда.

— Дурак, — прошептала я, поднимая на него заплаканные глаза. — Самый настоящий дурак. Ты знаешь, как я страдала? Я не ела, не спала! Я каждый день смотрела на телефон, надеясь, что ты напишешь!

— Я знаю, — он осторожно взял мои руки в свои. Его ладони были ледяными. — Костик мне всё рассказал. Я не должен был оставлять тебя одну.

— Не должен был, — согласилась я. — Но я рада, что ты вернулся.

Я вырвала одну руку из его ладоней и достала из кармана ту самую фотографию. Положила её ему на грудь.

— Что это? — он посмотрел на неё.

— Это твой знак, — сказала я. — Я нашла её в кармане куртки. Ты думал, что я не приду? Я пришла. И если ты ещё раз попробуешь уйти, я тебя больше не отпущу.

Артём посмотрел на фотографию, потом на меня. И вдруг улыбнулся. Впервые за всё это время его улыбка была настоящей, тёплой, той самой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Значит, теперь ты моя девушка? — прошептал он, вспоминая наши слова из парка.

— Выходит, что так, — засмеялась я сквозь слёзы.

Он притянул меня к себе и крепко обнял. Так крепко, что у меня перехватило дыхание. Я уткнулась носом в его шарф, вдыхая такой родной и знакомый запах. Мне казалось, что я снова могу дышать. Что всё встало на свои места.

— Я больше никогда тебя не оставлю, — прошептал он мне в макушку. — Никогда.

— Ловлю на слове, Ромео снежный, — прошептала я в ответ.

Мы стояли так, наверное, целую вечность. А потом он взял меня за руку, и мы пошли гулять по парку. Мы говорили обо всём на свете. Он рассказывал мне, как жил у бабушки, как пытался жить без меня и как понял, что не может. Я рассказывала ему про девочек, про школу, про то, как они меня вытаскивали из дома. Мы смеялись, вспоминая наши шутки. И в этот момент я поняла, что всё плохое осталось позади.

— Знаешь, — Артём остановился и посмотрел на меня, — а ведь всё началось с того самого снежка.

— Точно, — я улыбнулась. — Если бы ты тогда в меня не попал, мы бы никогда не познакомились.

— Значит, это был самый удачный бросок в моей жизни, — он наклонился и поцеловал меня.

Где-то вдалеке послышались радостные крики. Я обернулась и увидела, что, Катя, Мирослава и Костик вышли из-за своих укрытий и машут нам руками. Катя показывала большой палец вверх, а Костик держал в руках телефон, очевидно, снимая всё на видео.

— О, наши телохранители, — рассмеялся Артём.

— Кажется, они счастливы не меньше нашего, — ответила я.

Я посмотрела на Артёма, на его улыбку, на то, как он держит меня за руку. Снег под ногами уже таял, превращаясь в ручьи, и от этого парк казался немного волшебным.

Я поняла, что это не конец. Это только начало нашей новой, весенней истории.

Эпилог. Год спустя

Я стояла на кухне нашей с Артёмом съёмной квартиры, помешивая соус в кастрюле, и смотрела в окно. На улице снова была зима, падал мягкий снег, и город казался уютным и нарядным. За это время многое изменилось. Мы с Артёмом сдали выпускные экзамены и поступили в университет. Я — на филологический, он — на экономический. Родители сначала были в шоке от того, что мы решили съехаться сразу после школы, но потом сдались. Особенно когда увидели, как Артём таскает из магазина тяжелые пакеты с продуктами и чинит кран на кухне.

— Ася, ты там соус не спалила? — раздался голос Артёма из комнаты.

— Нет, всё под контролем! — крикнула я в ответ, быстро помешивая. — Лучше накрывай на стол, гости уже на подходе!

Сегодня мы решили устроить «вечер стражей зимы» и собрать всю нашу компанию. Костик и Катя, которые, кстати, начали встречаться ещё в феврале и с тех пор неразлучны (хотя всё так же постоянно спорят), обещали прийти первыми. А Мирослава, которая в этом году тоже нашла своё счастье — она начала встречаться с парнем из параллельного класса, Даниилом, с которым познакомилась на подготовительных курсах.

Через полчаса квартира наполнилась шумом и смехом.

— Ася, твой соус — это просто объедение! — Костик накладывал себе уже третью порцию, умудряясь параллельно что-то рассказывать. — Вот я всегда говорил, что Артёму с тобой безумно повезло!

— Эй, а как же я? — возмутился Артём, обнимая меня за плечи.

— А ты просто везунчик, который поймал свою удачу за хвост, — парировала Катя, сидя рядом с Костиком. — Если бы ты тогда не попал в неё снежком, сидел бы сейчас один и играл в свои видеоигры.

— Между прочим, это была самая гениальная случайность в моей жизни, — улыбнулся Артём, прижимая меня к себе.

Мирослава и Даниил сидели рядом, о чём-то тихо переговариваясь и смеясь. Мирослава показала мне большой палец вверх, оценив мой ужин.

— А помните, как мы лепили того снеговика? — вдруг сказала Катя, отпивая чай. — Наш первый «страж зимы».

— Конечно помню, — я улыбнулась. — Я тогда впервые надела его шапку.

— А я тогда впервые понял, что пропал, — признался Артём, глядя на меня. — Ты была такой испуганной, но при этом такой красивой.

— А потом было кафе с горячим шоколадом, — засмеялся Костик. — И Ася чуть не утопила твою шапку в шоколаде! Я думал, ты тогда с ума сойдёшь от паники.

Мы все рассмеялись, вспоминая тот вечер.

— А помните каток? — подхватила Мирослава. — Как Артём учил Асю кататься?

— А как Костик пытался изобразить фигуриста и чуть не сломал себе шею? — добавила Катя, и Костик шутливо толкнул её в плечо.

Позже, когда все наелись и перебрались в гостиную, мы сидели на диване, пили чай и смотрели в окно на падающий снег. Атмосфера была такой тёплой и уютной, что я невольно задумалась о том, как всё изменилось.

— Знаете, — тихо сказала я, прижимаясь к Артёму, — я иногда думаю: что было бы, если бы в тот день мы не пошли лепить снеговика?

— Тогда мы бы не встретились, — ответил Артём, целуя меня в макушку. — И я бы до сих пор ходил в своей дурацкой шапке один.

— А я бы, наверное, так и не поняла, что можно быть счастливой, — добавила я. — Спасибо вам, ребята. За то, что вы есть.

Мы просидели так до глубокой ночи, вспоминая наши приключения. Смотрели старые фотографии, смеялись над тем, как Костик пытался подкатить к Кате, и над тем, как Артём, оказывается, репетировал своё признание перед зеркалом (Костик всё-таки проболтался).

Когда гости разошлись, мы с Артёмом остались вдвоём. Я вышла на балкон. Снег всё ещё шёл, укрывая город белым покрывалом. Артём подошёл сзади и обнял меня за талию.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О том, что я самая счастливая, — ответила я, поворачиваясь к нему. — У меня есть ты, у меня есть лучшие друзья, и впереди у нас целая жизнь.

— Это точно, — он улыбнулся. — И знаешь, что я понял за этот год?

— Что?

— Что самый лучший снежок в моей жизни — это тот, который попал в тебя.

Он наклонился и поцеловал меня, а я подумала, что это действительно было самое лучшее попадание в мире.

Конец.