Стражи. Кошмар и Чудовище

Глава 1. Одним больше, одним меньше

— Кэт, главный тебя уже пятнадцать минут ждет, поторопись, иначе рано или поздно его терпению придет конец.

Хелл тонко намекнула на то, что в любой момент меня выкинут из стражей, и она, как всегда, была права. Эта ее вечная правильность выводила из себя. Хелл… Любимица руководства и центр внимания в любой компании. Еще со времен академии она была лучшей абсолютно во всем: от теории возникновения мраколичей до выполнения нормативов физической подготовки. И именно с ней уже два года мне приходится делить кабинет. До сих пор не понимаю, как так вышло. Не скажу, что это соседство сильно портило мне жизнь, сама Хелл всегда была очень добра. Единственное, что бесило, так это ее вечные нравоучения. Бррр!

С тяжелым вздохом встав из-за стола, я взяла папку с отчетом и пошла навстречу неминуемой взбучке. Я провалила задание, и ничего хорошего меня в кабинете главного точно не ожидало. Проходя мимо зеркала, бросила взгляд на свое отражение и не удержалась от очередного вздоха. Из зеркала на меня смотрело бледное черноглазое недоразумение с растрепанными черными волосами, едва достающими до плеч, ростом ниже среднего и темными кругами под глазами. Что ж, не всем же быть умницами и красавицами, должны быть и такие, как я.

По пути к кабинету Сэма я отчаянно пыталась выдумать хоть какое-то объяснение своего провала, но ничего толкового в голову не шло.

Да, это был нестандартный случай. Да, в темном помещении с закрытыми ставнями сложно было что-то разглядеть, но это не оправдание.

Низший. Какой-то неправильный, обладающий невероятной выдержкой, но все же… низший. Осознание этого факта тяжелым грузом лежало на моем сердце, вновь и вновь заставляя мысленно возвращаться в тот день.

Это была небольшая деревенька в трех днях пути от Реверрана. Солнце зависло в верхней точке небосвода, нещадно опаляя все вокруг яркими лучами. Мы с напарником разделились, намереваясь поскорее покончить с этим делом, а заодно устроив соревнование — кто быстрее обнаружит мраколича. Я уже опросила жителей пяти домов, оставалось еще три.

— Проходи, милая, — радушно улыбнулась ожидавшая меня на крыльце хозяйка дома, бережно расправляя складки на цветастом переднике.

Вот они, прелести маленьких поселений — все знают, кто приехал, когда и зачем. Я улыбнулась в ответ, поздоровалась и вошла, тут же окунувшись в спасительную прохладу помещения. Хотелось поскорее закончить, поэтому сразу перешла к стандартным вопросам.

— Вы замечали что-нибудь странное в последнее время? Может, кто-то из односельчан начал странно себя вести?

— Да что ты, — всплеснула руками собеседница, — у нас деревенька маленькая, все на виду. Ежели кто чудить бы начал, так его быстренько приструнили бы. А как двух покойничков ненашенских в лесу нашли, сразу поняли, что чудище где-то рядом завелося, да вам, стражам, весточку и отправили.

Шестой дом, а ответ один и тот же. Я начала сомневаться, что здесь вообще есть мраколич.

— Старики или дети не пропадали? Или, наоборот, может, чужие появлялись?

Взгляд женщины метнулся в сторону двери, закрывавшей проход в другую комнату.

— Нет, ничего такого, — на мгновение задумавшись, рассеянно пробормотала она.

— А дети у вас есть? Кто еще живет в этом доме?

— Муж да две дочки у нас… — совсем растерялась хозяйка дома.

— И где они сейчас?

— Муж в поле с утра, а дочки тут, — она кивнула в сторону закрытой двери, побледнела и испуганно прошептала: — Вы же не думаете, что…

— Нет, что вы, — перебила я, не давая женщине ухватиться за эту мысль, — мне просто нужно всех опросить, правила такие. Позовите детей.

Насчет правил я не соврала, но в остальном… Что-то здесь было не так. Какое-то смутное предчувствие прорывалось в мое сознание, но я не могла понять, что же меня так насторожило.

— Я… не могу их позвать. Старшая хворает, уже год как не встает с постели…

— Можно к ней пройти?

Женщина молча направилась в сторону той самой комнаты с закрытой дверью, и я последовала за ней. Окна в комнате были закрыты ставнями, и лишь несколько тонких лучиков пробивались сквозь щели и сиротливо ютились на полу, не давая тьме полностью захватить помещение.

Когда глаза немного привыкли, я увидела кровать и лежащую на ней тощую девчушку. В такой темноте невозможно было что-то разглядеть, и я попросила открыть ставни.

— Нет, — прозвучал твердый детский голосок.

От неожиданности я вздрогнула и резко развернулась в ту сторону, откуда он доносился. В дальнем углу на полу сидела еще одна девочка. Очертания ее тела казались размытыми в темноте, и я лишь приблизительно могла предположить, что ей около шести лет.

— Почему? — спокойно спросила я, делая шаг в сторону постели с больной девочкой.

Младшая встала на защиту старшей, неспроста.

— Лили больно смотреть на свет, — пояснила девочка, повернулась к матери и, указав на меня пальцем, требовательно добавила: — Пусть она уйдет!

После такого заявления у меня почти не осталось сомнений, что старшая заражена. Смущало только то, что она действительно выглядела больной, а мраколичи, как правило, поглощая силы окружающих, наоборот, должны просто излучать энергию. Я открыла было рот, чтобы настоять на своем, но тут вмешалась мать девочек.

— Аурика! Ты что себе позволяешь! — строго прикрикнула она. — А ну марш на улицу, ставни открой! Ишь, обнаглела!

Девочка вскочила на ноги и опрометью бросилась вон из комнаты.

— Простите, — виновато пробормотала женщина и нервным движением заправила за ухо седую прядь, выбившуюся из тугого пучка, — она просто очень за сестру переживает.

Еще одна странность. Женщина выглядела достаточно молодо, но уже заметно поседела. Расспросить бы ее об этом, но пугать подозрениями раньше времени не стоило.

Аурика не стала перечить матери и открыла ставни. Когда яркий свет залил каждый уголок помещения, я взглянула на больную девочку и облегченно выдохнула — у нее не было темной ауры, просто бледное осунувшееся личико и уставший взгляд серых глаз. Это означало, что поиски придется продолжить, но сейчас я обрадовалась этой отсрочке. Очень непросто убивать, особенно детей, даже если это уже совсем не они.

Напоследок я попросила девочку и ее мать подержать в руках серебряную монетку. Обе спокойно взяли в руки серебро, рассеяв все сомнения. Только Аурика так и не вернулась. Не стоило ее отпускать, не проверив, но что сделано, то сделано. Я решила зайти на обратном пути и попросила женщину найти младшую дочь и дождаться меня.

Как же глупо…

Я вернулась не более чем через полчаса, а встретили меня дверь нараспашку и гробовая тишина. У входа неподвижно лежала женщина, теперь уже совсем седая, с застывшим взглядом удивленно распахнутых выцветших глаз. Я бросилась в детскую и на миг застыла, пораженная увиденным: на полу в россыпи глиняных черепков лежали тела Лили и ее отца, а над ними в клубах черной ауры стояла Аурика и меланхолично выковыривала мелкие осколки из стремительно затягивающейся раны на виске. Она улыбнулась мне, и я выхватила свой кинжал…

Так ничего и не придумав в свое оправдание, я подошла к большой дубовой двери, ведущей в кабинет Сэма — главы восточного отделения стражей. Металлическая табличка на двери гласила: «Лорд Самаэль Ир Линкерван», но в стражах принято сокращать имена, поэтому для всех он был просто Сэм.

Готовая к самому худшему, я два раза нервно стукнула в дверь и вошла, не дожидаясь ответа.

— Кэт, ты заставляешь себя ждать, — строго произнес Сэм.

— Извините… — пробормотала я, глядя на побитые носки своих любимых зеленых ботинок, сделала глубокий вдох и, не поднимая глаз, выпалила: — Я в полной мере осознаю свою ошибку и готова понести заслуженное наказание, но это был очень странный низший, честно!

Ответом мне была гробовая тишина. Обреченно подняв голову, я увидела сидящего за столом Сэма, смущенно потирающего виски, на которых уже заметно проступала седина, и взирающего на меня с немым укором.

— Значит, это и есть ваш «специалист»? — ехидно прозвучало откуда-то справа.

Я резко обернулась и встретилась с пронзительным взглядом зеленых глаз, изучающих меня с холодным профессионализмом.

— Специалист, допускающий ошибки на низших?

Я готова была сквозь землю провалиться. Сэм, видимо, тоже, потому что в этот момент он уперся лбом в кулак и устало прикрыл глаза.

Незнакомец запустил пальцы в свои коротко стриженные волосы цвета соломы, а потом скрестил руки на груди, продемонстрировав при этом внушительный разворот плеч.

— Ну что же, если руководство считает, что мне подойдет именно этот напарник, то кто я такой, чтобы спорить, — все с той же ухмылкой, но уже раздраженно произнес он.

— У меня уже есть напарник, — буркнула я и осеклась, услышав, как Сэм раздраженно выдохнул.

— Как интересно. С этого места, пожалуйста, подробней, — зло процедил, как я поняла, мой будущий напарник.

Я перевела вопросительный взгляд на Сэма. Ему не на кого было переводить взгляды, поэтому он с некоторым раздражением нехотя ответил:

— Кэт, у тебя больше нет напарника. Рик отказался с тобой работать.

— Одним больше, одним меньше, — пробормотала я и поняла, что опять сказала лишнее.

От ледяного взгляда зеленоглазого по спине пробежал холодок.

Сэм же начал багроветь от негодования.

— Кайл, можешь оставить нас на минутку?

— Конечно, — ухмыльнулся новичок и прошел к выходу.

— Одним больше, одним меньше, говоришь? — процедил Сэм, как только за стражем закрылась дверь. — Ну так слушай меня внимательно, Кэт. Это твой последний напарник. Мне надоело с тобой нянчиться. С сегодняшнего дня он, — Сэм ткнул пальцем в сторону двери, — будет твоим напарником и наставником.

— Моим… кем он будет? Наставником? — прошипела я.

Меня охватила ярость. Пять лет в академии я вынуждена была терпеть так называемых наставников, от которых не видела ничего, кроме издевательств и насмешек. Но я уже два года в стражах. И в итоге меня понизили до ученицы?! Боги… Хорошо, что отец этого не видит.

Я уперлась пятками в пол, готовая отстаивать свои позиции, но прежде чем успела открыть рот, Сэм уже спокойно сказал:

— Кэт, давай будем откровенны, — в его голосе больше не было теплоты и участия, как бывало раньше. — Ты все еще здесь только из уважения к светлой памяти о твоем отце. Либо ты соглашаешься, либо собираешь вещи и ищешь более подходящее тебе занятие. Я пощажу твою гордость, официально вы напарники, но ты должна выполнять любое указание Кайла. Неподчинение ему равно неподчинению мне. Ты понимаешь, чем это грозит.

Это был удар ниже пояса. В глубине души я всегда понимала, что меня взяли в стражи из-за отца, но услышать это вот так… Я сдержала слезы, научилась этому еще в академии. Поплачу потом, когда никто не будет видеть мою слабость.

— Я поняла, — произнесла я осипшим голосом.

— Свободна, Кэт. Кайлу я сообщу о твоем положении в вашей связке.

Не видя ничего от злости и отчаяния, я вышла из кабинета и чуть не налетела на своего нового напарника, ждавшего недалеко от двери. Он придержал меня за плечи, уберегая от столкновения, но я зло отмахнулась и стремительно пошла прочь.

— Не за что, — ехидно бросил он вслед и вошел в кабинет Сэма.

Через несколько десятков шагов я осознала, что так и держу в руках несданный отчет по заданию, и скрипнула зубами от понимания, что придется вернуться.

Когда я снова резко постучала и вошла, на меня уставились две пары глаз. Серые — раздраженно — Сэма, и зеленые — несколько удивленно и снисходительно — Кайла.

— Отчет, — только и сказала я и протянула Сэму папку.

— Я уже ознакомился с отчетом Рика, этот сдай в архив, — холодно ответил он.

Я развернулась и собиралась уйти, как вдруг услышала:

— Я прочту.

Обернувшись, я увидела протянутую руку Кайла, передала ему папку и вдруг услышала невероятное:

— До вечера поплакать в подушку, осознать свое положение, смириться. В восемь жду на полигоне.

Я не поверила своим ушам, стояла как вкопанная и потрясенно смотрела на зеленоглазого. Похоже, в моей жизни появился очередной кошмар. Ох, спасибо тебе, судьба, ты всегда так добра ко мне.

— Чего стоим? Исполнять, Кэт.

От того, как он издевательски произнес мое имя, захотелось расцарапать его надменную физиономию. Я посмотрела в его глаза, вложив в свой взгляд всю ненависть, вскипевшую во мне, крутанулась на пятках и выбежала вон из кабинета главного.

Спустя час я сидела на своем любимом холме вдалеке от замка стражей. Сомневаюсь, что кто-то вообще знал об этом месте. А для меня не было ничего роднее этой древней сосны, под которой я пролила столько слез.

Когда погиб отец и я осталась совсем одна, единственным верным решением казалось поступить в академию стражей и стать такой же, как он. Ведь он был лучшим из лучших, о нем чуть ли не легенды слагали. Мне удалось поступить на первый курс в пятнадцать лет, на два года раньше стандартного возраста поступления. Это потом уже я узнала, что ректор надеялся вырастить второго Нильхейма Виро в моем лице.

Я горько усмехнулась, подумав о том, как же он ошибся: мне не передались таланты отца, и закончить академию я умудрилась лишь благодаря своему упрямству, не желая признать ошибку, совершенную в подростковом возрасте. И вот я снова сижу под сосной, пытаясь примириться с очередным ударом судьбы. Не буду плакать. Назло этому зеленоглазому не пророню ни слезинки.

Ветер зашумел в тяжелых сосновых лапах, неся мне утешение. Меня всегда успокаивал терпкий хвойный запах и размеренное шуршание иголочек, накатывающее волнами, окутывающее и умиротворяющее.

Так я и просидела весь день, а когда солнце начало клониться к закату, нехотя взглянула на часы. Семь двадцать. Я вскочила и сорвалась на бег. Нужно было успеть заскочить домой, переодеться и бежать к полигону.

Большинство студентов и стражей, не имеющих семей, проживали в общежитиях на территории замка, но мне, помимо родового замка Виро, в наследство от отца осталась еще и его квартира, расположенная в непосредственной близости к замку стражей. Там я и жила с первого же дня поступления в академию.

Добежав до стены, окружающей замок, я нашла потайной проход, который показывал отец, когда был жив. Остановилась, перевела дыхание. Семь сорок пять, опаздываю. Проскочила на территорию замка и снова сорвалась на бег. Чтобы попасть в город, нужно выйти в противоположные ворота.

— Так торопишься на тренировку? — услышала я насмешливый голос моего кошмара.

— Нет, — бросила на бегу и умчалась, оставив его недоуменно смотреть мне вслед.

На полигон я прилетела в семь пятьдесят девять, не видя ничего от усталости и сбившегося дыхания. Радовало то, что полигон находился в отдалении от административной и учебной части, а также от общежитий, а это значит, будет меньше любопытных глаз.

— Похвально, — с тенью усмешки произнес Кошмар.

— Не люблю опаздывать.

— Пять кругов по полигону.

— Издеваешься? — простонала я. — Дай хоть отдышаться.

— Тренировка в восемь. Если ты не готова, значит, опоздала. Пять кругов, Кэт. Выполняй.

Ненавижу его. Еще толком не знаю, но уже ненавижу.

— Злобными взглядами меня не запугаешь. Избавиться от меня, как от предыдущих напарников, тоже не получится, — лениво отчитался мой мучитель.

Я же, стиснув зубы, бежала. Бежала до потемнения в глазах, до рези в боку. В конце пятого круга молча упала в траву, раскинув руки. Кайл подошел бесшумно. Я заметила его только тогда, когда он присел рядом на корточки.

— С чего ты взял, что от предыдущих напарников я избавилась? — задала я вопрос, мучивший меня с начала пробежки.

— Видел твой аттестат. Ты не настолько плоха, чтобы они сами от тебя сбегали.

«О, мучитель, вот и твоя первая ошибка. Все четверо напарников ушли от меня сами. Да, видимо, я действительно настолько плоха. Но ты этого не узнаешь, потому что я не сдаюсь без боя. Никогда».

Вслух же я ничего не сказала, просто пыталась восстановить дыхание.

— Но физическая подготовка оставляет желать лучшего. Мы только начали, а ты уже валяешься без сил. Придется увеличить время тренировок.

— Это не честно! — воскликнула я. — Ты же не знаешь, сколько я пробежала до тренировки!

— Меня это совершенно не волнует. На тренировках ты должна быть в форме. Сейчас спарринг, потом бой на мечах. Поднимайся.

Следующие два часа стали для меня настоящим адом. Кайл проверял мои боевые навыки. Раньше я думала, что неплохо дерусь, но в этот день поняла, что в бою я не опаснее слепого котенка.

— Нападай! — который раз кричал он, уже не пытаясь скрыть раздражение.

Я бросалась на него со всей яростью, но ни один удар не достиг цели. Потом оказалось, что уходить в блок я тоже не умею. Все удары Кайла обходили мою защиту, и неизменно его кулак застывал в миллиметрах от моего тела. И я начала бояться. Теперь, когда приходил черед его атаки, я просто сжималась в комочек, не в силах что-то противопоставить.

— Отвратительно, — презрительно кривя губы, коментировал он. — Ты должна защищаться. Ты вообще представляешь, что было бы, возьми я тебя с собой на задание?

— Я увидела бы ауру мраколича, а ты его убил? — неуверенно прошептала я.

— Значит, видящая… — пробормотал он. — Редкая способность, была бы даже полезной, если бы обладала ею не ты. Но в данный момент, окажись мы на задании, я бы отвлекался от дела, защищая твою жизнь, — зло выдохнул мне в лицо напарник. — Теперь я понимаю, почему они от тебя сбежали.

Ну все, он меня достал! Я сама не поняла, как это получилось: мой кулак метнулся к его лицу и с глухим шлепком врезался в челюсть. В следующий миг мне показалось, что мир застыл. Глаза Кайла полыхнули зеленью, а я замерла в немом ужасе.

— П-прости, — пискнула я и зажмурилась, ожидая ответного удара.

Секунда, еще одна… Ничего не происходило, и я приоткрыла один глаз, затем второй — Кошмара не видно. Обернулась и вздрогнула от неожиданности: он стоял за моей спиной, огромный, как скала, по сравнению с маленькой мной.

— Все-таки не безнадежна, — задумчиво произнес он, а затем уже громче: — Тренировка завтра в восемь утра, завтракаешь в семь в преподавательской столовой.

— С какой радости я должна завтракать в…

— Потому что я так решил, — жестко оборвал мои возмущения Кошмар и, не дав возможности вставить хоть слово в ответ, широкими шагами ушел с полигона.

Я приплелась домой совершенно разбитая. Думать ни о чем не хотелось, потому что любая мысль неизбежно приводила к осознанию собственной никчемности. Машинально разделась, приняла душ, потом, закутавшись в теплый халат, взяла лист бумаги и карандаш, села за стол и начала выводить линии. Я с детства хорошо рисовала, могла часами сидеть с альбомом и карандашами, не замечая ничего вокруг. Вот и сейчас, угнетенная тяжелыми мыслями, не сразу поняла, что рисую лицо человека, а когда осознала, кто это, мурашки пробежали по спине. С листа бумаги на меня смотрел Кошмар. Да, так и буду его называть, потому что теперь я точно уверена: моя жизнь с его появлением превратится в очень-очень страшный сон, на сюжет которого я никак не могу повлиять.

Глава 2. Три правила выживания

Осознав, кого нарисовала, я добавила еще несколько штрихов и подписала «Мой Кошмар».

Половина листа осталась чистой, я подвела черту и написала заголовок «Что делать?». В голову приходил только один ответ: избавиться. Это я тоже записала на листке. Папа научил: когда сталкиваешься со сложной задачей, необходимо составить таблицу с описанием путей решения, возможных препятствий и вероятностью успеха, и тогда ситуация предстанет в ином свете.

После слова «избавиться» следовало три столбца, которые я подписала «варианты», «препятствия» и «итог».

Итак, вариант первый: оклеветать, добиться его отстранения. В графе «препятствия» появилось сразу два пункта: 1. Не поверят. 2. Совесть не позволит. В столбце «итог» просто подписала: неприемлемо. Надо думать дальше.

Вариант второй: подставить на задании. Препятствия: 1. Могу не дожить до первого совместного задания. 2. Слишком хорош. 3. Снова совесть, чтоб ее. В итоге опять неприемлемо.

Вариант третий: соблазнить/влюбить в себя/хотя бы вызвать симпатию. Препятствия: с моей внешностью невыполнимо. В столбце «итог» поставила жирный прочерк.

Вариант четвертый: отказаться с ним работать. Препятствий нет. Итог: скорее всего уволят.

Вариант пятый: быть собой. Препятствий нет. Итог: 1. Уволит сам или Сэм по его просьбе. 2. Психанет и уйдет, и я вылечу вслед за ним. 3. Окажется слишком упрям, чтобы отступить, и либо прибьет меня сам, либо все же не прибьет и сработаемся.

Вот тебе и расписала. Выходит, единственная возможность остаться в стражах — ходить на все тренировки и попытаться не выбесить Кошмара. Неутешительно. В углу листа подрисовала плачущую рожицу и оставила его на столе. Буду почаще перечитывать, чтобы суметь пережить предстоящий мне ад. Так себе мотивация, но пока вариантов больше нет. Нужно больше о нем узнать, найти слабые места.

Небо за окном начало сереть, значит, поспать времени уже не осталось. Как назло, глаза начали закрываться сами собой. Чтобы не уснуть, решила принять душ. Холодные струи били по лицу и телу, заставляя кожу покрыться мурашками, смывая горечь и обиду, прогоняя сон.

В шесть тридцать я уже неспешно прогуливалась по территории замка, как вдруг увидела торопливо шагающего по дорожке Сэма. Решив воспользоваться моментом, я побежала к главному, пока он не успел скрыться за дверью.

— Доброе утро!

— Доброе утро, Кэт. Что ты хотела? — Проницательности Сэму не занимать.

— Извините. Вы не могли бы дать мне личное дело моего напарника? Хочу больше узнать о нем, но пока неудобно лезть с вопросами, — потупила глазки я, прямо сама невинность. По прищуренным глазам Сэма я поняла, что он не поверил ни единому моему слову, но и создавать атмосферу таинственности отнюдь не собирался.

— Сама знаешь, что нет, — отрезал он, но тут же продолжил: — Кайл Гроувс, двадцать семь лет, с отличием окончил северную академию, год назад женился, детей нет. Идеальная характеристика от главы северных стражей. Зачем перевелся сюда и почему сразу от тебя не отказался — понятия не имею. Что-то еще?

— Нет, спасибо, — тихо ответила я и побрела в сторону столовой. Настроение стремительно портилось. Мой Кошмар оказался идеальным во всем, у меня не было и шанса против него, а значит, пока придется быть паинькой. Жаль, что у меня это никогда не получалось. Есть еще маленькая надежда, что жена возмутится его постоянным отсутствием, и ему придется уделять больше времени ей, но… Ох уж это НО. Не похож он на подкаблучника.

В столовой, кроме пухленькой поварихи с заспанным лицом, на котором отпечатался след от подушки, никого не было.

— Пока только каша, — недовольно проворчала она, впихивая мне в руки тарелку с овсянкой.

Я нехотя взяла тарелку, чашку с чаем и ушла к самому неприметному столику в дальнем углу. Ненавижу овсянку. И Кошмара ненавижу. Черт бы побрал этого зеленоглазого с его указаниями!

Минут пятнадцать я ковырялась ложкой в каше, так и не заставив себя ее попробовать, как вдруг на мой стол грохнулся поднос. От неожиданности я даже слегка подскочила на стуле, вскинула голову и увидела Кошмара. Вернее, сначала увидела тонкую черную рубашку, которая облегала рельефный торс и широкие плечи, на долю секунды залюбовалась, потом медленно перевела взгляд выше и поняла, что это он. Раздраженно опустила голову и продолжила ковырять ненавистную кашу.

— Оставь уже в покое эти сопли, — насмешливо произнес Кошмар и придвинул ко мне свой поднос, на котором красовались ароматные булочки.

Я взяла одну и улыбнулась в знак благодарности. Все-таки не такой уж он и кошмарный, наверное. За булочку, так и быть, полдня не буду называть его Кошмаром. Некоторое время мы молча завтракали. Я отщипывала кусочки выпечки, старательно разглядывая поверхность стола, стараясь не обращать внимания на того, кто сидел напротив, потому что чувствовала себя некомфортно в его компании.

— Во сколько вчера легла спать? — неожиданно спросил он. Не пойму, у них так принято на севере, что ли? То уходит без слов, то появляется неожиданно, указания странные дает. И ведь в моем положении не поспоришь, и так карьера на волоске висит. Теперь еще и вопросы дурацкие начал задавать.

— Это так важно?

— Это влияет на твою работоспособность. Сама как думаешь, важно это или нет? Так во сколько?

— Не ложилась, — с вызовом ответила я. Кажется, во мне, как всегда в самый неподходящий момент, проснулась бунтарка.

— Так и думал, — процедил зеленоглазый, вставая из-за стола, — доедай и на полигон.

Я не торопилась, времени оставалось еще много, но на тренировку все равно пришла раньше восьми. Войдя на полигон, я так и застыла: Кайл отрабатывал движения с мечом. Он делал молниеносные выпады, отступал, нападал на невидимого противника, рубил и колол, крутился как волчок, отскакивал и снова нападал. Каждое его движение было плавным и отточенным, но настолько быстрым, что зачастую не удавалось отследить траекторию удара. Я стояла с открытым ртом, восхищаясь его танцем со сталью, пока напарник меня не заметил. Он тут же прекратил тренировку, махнул рукой, чтобы я подошла, а сам уселся на траву, согнув ноги в коленях. Подойдя, я проделала то же самое.

— Итак, мы напарники, — начал он.

— Я это заметила.

— Не беси меня, Кэт! — сквозь зубы процедил Кайл, и на его скулах дрогнули желваки.

— Ладно, ладно, молчу, слушаю и повинуюсь. Не бешу.

Кайл закатил глаза и издал нечто среднее между стоном и рычанием.

— Ну вот, весь настрой сбила. Значит так: мы с тобой напарники. И так как я старший, у меня к тебе будет ряд требований. Первое: ты должна есть. Тебя скоро ветром уносить будет с таким питанием. А чтобы я мог проконтролировать, завтракать и ужинать будешь в столовой.

— Не слишком ли много опеки? — возмутилась я.

— Нет. Когда начнешь вести себя как взрослый человек, тогда и поговорим об этом. И, не отходя от этой темы, требование номер два: ты должна высыпаться.

— Тоже будешь контролировать? — не удержавшись, поддела я. Кайл только скептически вскинул бровь в ответ.

— Третье, и самое главное: ты не должна меня бояться. Ты должна быть уверена, что я не причиню тебе вреда. Я заметил, как ты испугалась. Неужели и правда думала, что я смогу тебя ударить? Доверие, Кэт, вот что главное.

— Тебе легко говорить, — протянула я, окинув его взглядом с ног до головы. — С таким-то ростом и… и… телосложением.

На последнем слове я запнулась и немного смутилась. Все же фигура у него была выдающаяся, этого не отнять.

— Не влюбись, — нагло улыбнулся зеленоглазый. Издевается еще.

— Не дождешься, — с такой же наглой улыбкой ответила ему.

— Пять кругов по полигону.

А вот поддержание беседы явно не его конек, подумала я, срываясь на бег. Мне же лучше, я тоже не особо общительная.

После пробежки мне вручили деревянный меч. Значит, никаких поблажек не будет. Ну и ладно.

— Держи меч крепче, Кэт. Сначала разомнись. Повторяй за мной. Держи кисть, работай плечом. Вот так, умничка.

Начало неплохое, все же не зря у меня была четверка по фехтованию. Правда, после выпускного я несколько пренебрегала тренировками. У меня был достаточно редкий дар — я видела ауру мраколичей, и поэтому на заданиях обычно все, что от меня требовалось, — это определить, в кого вселилась темная сущность. Так постепенно я привыкла, что уничтожение зараженного не мое дело. Глупо, конечно. Хотя бы ради самообороны стоило тренироваться. Да и сейчас не выглядела бы так жалко.

После разминки умничкой меня уже никто не называл.

— Кэт, внимательней! Смотри на меня! Отбивай!

Шлепок деревяшкой мне по руке.

— Блок! Еще раз!

Шлепок по бедру.

— Смотри еще раз. Выпад. Вот такое движение рукой, ноги чуть шире, колени не выпрямляй. Потом переводишь ногу сюда, руку согни, и вот из этого положения блок. Поняла?

— Угу.

— Повторяем без остановок, начали.

На втором круге я получила шлепок по плечу. Взбесилась. Не больно, но обидно как-то. Три круга повторяла без ошибок, потом получила удар по мягкому месту.

— Ты невнимательна. Нужно следить за моим мечом, а ты думаешь только о своем. Сегодня повторяем эти движения, постепенно все связки будем доводить до автоматизма. Работы много.

Через час все тело болело так, что я мечтала просто умереть, лишь бы ничего не чувствовать. А вот моему мучителю хоть бы что, бодро так шагает, только рубашка слегка прилипла к телу.

— Пока достаточно. Продолжим вечером.

После этих слов ноги отказались меня держать, и я, едва сдерживая стон, рухнула на траву. Закрыла глаза и тяжело дышала, пытаясь справиться с эмоциями. С одной стороны, я была счастлива, что тренировка закончилась, но при мысли, что вечером все повторится, хотелось выть.

— Кэт, ты как? Голова кружится? — встревоженно спросил Кайл. Я отрицательно мотнула головой.

— Сейчас, отдохну немного…

На какое-то время меня оставили в покое, видимо, Кошмар уносил мечи в оружейную, но потом он вернулся, сел рядом и взялся за нравоучения.

— Нравится валяться вот так, в предобморочном состоянии?

Отрицательно мычу, а голова и правда кружится, глаза не открываю.

— Ты понимаешь, почему так происходит?

Конечно понимаю, еще минут пятнадцать в таком темпе — и ты тоже поймешь, когда будешь выносить мой трупик с полигона.

— Нет? Так я тебе отвечу. СПАТЬ НАДО ПО НОЧАМ! Хочешь остаться в стражах — забудь про личную жизнь, отныне у тебя режим, отбой не позже одиннадцати.

А вот про личную жизнь уже интересно. И на что это он намекает? Я от таких выводов даже приподнялась на локти, несмотря на головокружение, и удивленно-вопросительно уставилась на Кошмара.

— То есть ты сейчас заявил мне, что я, по-твоему, всю ночь провела с… кем-то, и поэтому сегодня не в форме? — я с трудом подбирала слова.

— Именно, — невозмутимо ответил он, но во взгляде промелькнуло сомнение.

— Идиот, — устало произнесла я, опуская голову на траву и прикрывая глаза.

— Коротышка, — парировал Кошмар, а через несколько мгновений задумчиво спросил: — Чем же тогда занималась?

— Не твое дело.

— «Не мое дело» испортило мою тренировку, — с раздражением произнес мой суровый тренер, выделив слово «мою». — Вставай.

Я с трудом поднялась на ноги, руки мне никто не подал.

— Иди домой отсыпайся, в восемь жду здесь. Без опозданий и лишней беготни.

— Да, мой повелитель, — фыркнула я, уходя. Надо быть аккуратней, чуть не назвала его кошмаром вслух.

До дома шла как во сне, перед глазами все расплывалось. Кое-как наспех приняла душ и рухнула в постель, практически на ходу уплывая в мир снов.

Вечером все повторилось. Тренировка была долгой и изнурительной, а Кошмар требовательным и беспощадным. А еще на нас смотрели: мимо проходили то студенты, то стражи, не занятые работой, и все они ненадолго останавливались. Меня это бесило.

— Расслабься, скоро привыкнут, — лениво протянул Кайл, — если, конечно, ты раньше не сбежишь.

— Не в моих правилах отступать, — ответила я, стараясь не сбить дыхание. И как он умудряется так тренироваться и при этом совсем не уставать?

— Ну, посмотрим, — ухмыльнулся он.

Не дождешься, Кошмар, все равно я не сдамся. Это я еще посмотрю, кто тут у нас первый отступит…

— Решила отвадить любопытных злобным выражением лица? — расхохотался Кайл. А я разозлилась. Издеваться надо мной ему никто права не давал.

— Знаешь, что? А иди-ка ты и посмейся над своей женой, если хочется поиздеваться над кем-то, — прошипела я. Кошмар стиснул зубы, а его взгляд стал холодным и пронизывающим, как зимняя вьюга.

— Я смотрю, леди времени зря не теряла и покопалась в моем деле, — зло отчеканил он.

— Я смотрю, ты тоже с пользой проводил время, выясняя мое происхождение, — так же зло ответила я.

Как же я ненавижу это слово. С раннего детства мне вдалбливали, как я должна себя вести. «Ты же леди» — твердили дома, когда я шалила, бегала, лазала по деревьям. А я была ребенком, мне просто хотелось играть. И несмотря на то, что титулы давно уже стали формальностью, многие продолжали выступать за превосходство титулованных родов. А когда я поступила в академию стражей, некоторые преподаватели начали делать мне поблажки. Однокурсники это заметили, и как бы я ни пыталась скрыть свое происхождение, они все равно все узнали. И тогда началась травля. Меня избегали, а если разговаривали, то неизменно употребляли слово «леди» в такой интонации, что оно казалось чем-то очень оскорбительным.

— Миледи, как всегда, права, — бросил Кошмар с таким презрением, что я не выдержала и взорвалась.

— Никогда! Не смей! Так меня называть! Никогда, слышишь? — взвизгнула я.

— А ты не лезь в мою личную жизнь! — прорычал он. — Тренировка окончена, скройся с глаз моих!

Я в сердцах бросила свой деревянный меч на землю и пошла к выходу. Как назло, я стояла дальше, и чтобы уйти, мне пришлось бы пройти мимо Кошмара. Смотреть на него не хотелось, поэтому я, решительно шагая мимо, разглядывала ограждение полигона. Ничего нового я, конечно же, не увидела: обычный добротно сколоченный деревянный забор, выкрашенный в черный цвет, в белых меловых разводах от стертых надписей. Первокурсники, попав в академию, всегда стремятся оставить запись или рисунок на этом черном полотне, но после пары наказаний в виде мытья всего ограждения быстро остывают к такому виду творчества.

— Меч отнеси на место, чудовище.

Я застыла на месте. Это он мне? Ну конечно же мне, кому еще… Медленно повернулась к нему и с ненавистью посмотрела в его наглые зеленые глаза, посветлевшие от злости.

— Как скажешь, кошмар, — прошипела я в ответ и, подняв меч, стремительно зашагала к оружейной.

В темном помещении было прохладно. Как по мне, так это был просто склад тренировочного инвентаря, потому что тут хранились лишь деревянные и затупленные металлические мечи для тренировок. Хорошее оружие владельцы предпочитали держать при себе. Будь у меня свой боевой меч, я бы тоже ни за что не оставила его в таком месте, как это. Но у меня был только кинжал: отцовский меч был для меня слишком велик, а такой, который подходил бы мне, я пока не нашла. Подойдя к ближайшему ящику с деревянными мечами, я бросила туда свой и вдруг прыснула от смеха. Кошмар и чудовище! Несмотря на оскорбительное прозвище, мне стало так смешно, что как бы я ни старалась, улыбка все равно растягивалась на моем лице. Когда я собиралась толкнуть дверь, чтобы выйти, ее распахнули снаружи, и я чуть не налетела на входящего Кошмара. Спрятать улыбку я не успела, и он, заметив ее, поднял глаза к потолку, ухмыльнулся сам себе, покачал головой и прошел мимо. Я же побежала домой, пока мне не придумали очередное правило.

Глава 3. Просто бесит

***

— Она просто невозможна!

Кайл раздражённо выдохнул, рывком развернул ближайший стул и сел напротив кровати, сцепив руки в замок.

— Рассказывай. Что на этот раз? — В голосе Амины слышалась мягкая заинтересованность. Она поправила подушку и внимательно посмотрела на него своими большими, слишком яркими для её измождённого лица глазами.

— Называет меня Кошмаром. Думает, я не слышу, но на тренировках уже несколько раз это дурацкое прозвище сорвалось с ее языка. И ещё… — Он осёкся, вспомнив, как она упрямо сжимала кулаки, но не отступала ни на шаг, как ее покачивало от усталости, но в глазах горел огонь твердой решимости. — Ведёт себя как ребёнок. Никакой дисциплины. Постоянно спорит и просто выводит меня из себя.

Амина тихо рассмеялась, и на мгновение Кайлу показалось, что бледные щёки вновь тронул румянец.

— Ами, не смешно!

— Нет, очень даже. — Она продолжала улыбаться, разглядывая его напряжённое лицо. — Дурачок. У тебя же только и разговоров, что о ней. О том, как она держит меч. Как злится, когда промахивается. Как спорит с тобой по любому пустяку…

Кайл резко вскочил и начал мерить комнату шагами.

— Чушь. Она просто бесит. И вообще, ведёт себя как ребёнок…

— Ты повторяешься, — снова хихикнула Амина и хитро прищурилась.

— Ами, хватит так на меня смотреть!

— Да-да, я поняла. Она невыносима, она ребёнок, она упрямая, она дерзкая. — Девушка начала карикатурно загибать пальцы. — А ещё она такая маленькая, такая худенькая, такая закрытая, такая-растакая.

Кайл бросил в нее подушку, намеренно прицелившись так, чтобы промахнуться. Ему не хотелось слышать то, о чем говорила Амина, но и случайно обидеть ее резкими словами он желал меньше всего.

— Кайл, я смотрю на человека, который ночи напролёт рассказывает мне о напарнице, — не унималась Амина. — Выводы напрашиваются сами собой.

— Тебе с такой фантазией только сопливые книжки для девочек писать, — фыркнул он.

Девушка мягко, но настойчиво коснулась его руки. — Когда пойдешь на задание, не торопись с возвращением. Возьми паузу, побудь наедине с собой. И подумай хорошо, о чём я сказала.

Кайл стиснул зубы и молча кивнул. Хотелось доказать, что она ошибается, но ещё сильнее — уехать, разобраться в этом непонятном чувстве, которое он так упорно называл раздражением.

Амина устало прикрыла глаза, но на её губах всё ещё играла тень хитрой улыбки.

***

— Кэт, с тобой всё в порядке? Ты ничего не рассказываешь, да и вообще почти ни с кем не разговариваешь с тех пор, как Кайл стал твоим напарником.

Хелл который раз пыталась меня разговорить. Я бросила мимолётный взгляд на Джона, её ухажёра, который последнее время постоянно ошивался в нашем кабинете, и его друга Дэйва. В академии они частенько задевали меня, а сейчас делали вид, будто ничего и не было. Лицемеры.

— Всё нормально, Хелл.

— Он тебя обижает? Запугивает? — не унималась подруга. Ну как, подруга… Друзей у меня не было, но Хелл никогда не делала мне ничего плохого, да и кабинет у нас был один на двоих. С восьми утра до часу дня нам приходилось как-то в нём уживаться, вот и получилось, что мы вроде как подруги.

— Да нормально всё, — в очередной раз отмахнулась я. — Мы напарники, он меня тренирует, нечего больше рассказывать.

— Кэт, месяц прошёл! Ты измотана, замкнулась в себе, я переживаю.

— Я не измотана и чувствую себя даже лучше, чем раньше. — В этом я не соврала. Тяжело было первую неделю, а сейчас я чувствую, как тренировки укрепили моё тело, мои боевые навыки перешли на новый уровень. Мы всё ещё отрабатывали стандартные комбинации, но тело реагировало машинально, движения стали более чёткими, плавными, быстрыми.

— Он не имеет права заставлять тебя так много тренироваться… — не сдавалась Хелл.

— Он не заставляет.

Я всем видом показывала, что занята, но когда это кого-то волновало? Ну не скажу же я им, что на самом деле меня понизили до ученицы и что я должна выполнять все прихоти моего Кошмара, чтобы меня не вышвырнули из стражей.

— Да влюбилась она, вот и таскается за ним, — хохотнул Дэйв. — Во время тренировок, наверное, слюни пускает, глядя на него.

Я вскочила из-за стола и сжала кулаки так, что костяшки побелели. Потом вспомнила о воспитании, сделала глубокий вдох и ответила ледяным тоном:

— А на кого пускаешь слюни ты, Дэйв? Не вижу в твоём окружении ни одной девушки, желающей быть «обслюнявленной».

— Леди решила подать голос. Наверное, думает, что её теперь защищать будут, — лениво протянул Джон, удерживая за руку побелевшего от злости Дэйва.

Я ушла, хлопнув дверью. Как же они все меня достали! Почему именно ко мне все цепляются? Побродив немного по территории замка, я пришла на полигон. За месяц ежедневных тренировок я привыкла проводить здесь время. Сегодня уроков фехтования не было, и полигон пустовал. Я уселась на траве возле ограждения и закрыла глаза. Солнце приятно ласкало веки, лёгкий ветерок играл в волосах, то бросая их на лицо, то сдувая обратно.

— От кого прячешься? — раздалось над моим ухом.

Я даже не вздрогнула: уже привыкла, что Кайл передвигается бесшумно.

— Ото всех, — не открывая глаз, ответила ему.

— Всё так плохо?

— Да нет, как обычно…

Минуту посидели молча.

— Я тебя искал. В твоём кабинете на меня как-то странно отреагировали.

Я улыбнулась.

— Думают, что ты меня обижаешь и запугиваешь.

— Тебя-то запугаешь, — хмыкнул Кайл. — Но не из-за этого ведь ты так взбесилась, верно?

И всё-то он понимает. В те редкие моменты, когда мы не ругаемся, приятно сидеть вот так рядом, рука к руке, и разговаривать ни о чём.

— По другой версии, я влюбилась и пускаю на тебя слюни, — возмущённо ответила я.

— А ты в курсе, что своей реакцией подтверждаешь их догадки? — расхохотался Кайл.

— Ты! — зарычала я. — Ты вообще за меня или за них?

Кайл расхохотался ещё сильнее, и я невольно улыбнулась в ответ. Его смех был чертовски заразительным. Жаль только, что смеется он гораздо реже, чем злится на меня.

— Всё, ребёнок, успокойся, — потрепал он меня по волосам. — Я по делу тебя искал.

Я тут же насторожилась, по спине пробежал холодок нехорошего предчувствия.

— Говори, — просипела я.

— Кэт, эмоции под контроль. Дыши. Учись быть невозмутимой, — снова приступил он к нравоучениям.

Зная, что пока я не успокоюсь, разговор не продолжится, я пару раз глубоко вдохнула и вопросительно посмотрела на Кайла.

— Пару дней тренировок не будет, я отправляюсь на задание. Можешь позаниматься самостоятельно.

— Что? — вкрадчиво переспросила я, задохнувшись от возмущения.

— Я иду на задание.

— А я?

— Ты ещё не готова.

Да как же он меня достал со своими выводами! Как он мог решить за меня, готова я или нет?

— Мы напарники! Ты не можешь пойти один!

— Могу, — спокойно ответил Кайл.

— Я иду к Сэму. Ты не имеешь права решать за меня.

— Кэт, ты моя ученица, не напарник. И если ты побежишь жаловаться, то никогда им не станешь, поняла? — тихо произнёс Кошмар, глядя мне в глаза. Мне показалось, что он хотел добавить что-то ещё, но мне и этого было достаточно.

— Предельно ясно, — прошептала я и быстрым шагом, стараясь не сорваться на бег, ушла с полигона.

Опять удар. Я уже начала думать, что мы сможем стать командой, что хоть в этот раз у меня получится, но меня снова жестоко вернули в реальность. Несправедливо. Несправедливо!

Я брела по дорожке, не замечая ничего вокруг. Мир сузился до одной мысли: ученица. Не напарник. Не равная. Ученица, которая должна подчиняться и ждать, пока её соизволят взять на задание.

Горько усмехнувшись, я прошла мимо ворот замка, даже не заметив этого. Потом развернулась и пошла обратно. Я словно застряла в своей обиде, не в силах принять решение — уйти домой или остаться и доказывать, что я чего-то стою.

— Дыши глубже, — раздался над ухом спокойный голос. — Пятый раз мимо ворот проходишь. Пора бы уже определиться.

Я вздрогнула и резко обернулась. Кайл стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с тем самым выражением, которое меня в этой ситуации бесило больше всего — спокойным пониманием.

— Оставишь ты меня в покое в конце концов? — вспылила я. — Видеть тебя не могу, Кошмар!

— Иди домой, Чудовище, — устало ответил он, даже не повысив голоса.

Я отвернулась и сделала несколько шагов, но бунтарская часть меня требовала сказать что-нибудь обидное напоследок. Вот только в голову ничего не приходило, и, сделав еще пару медленных шагов, я остановилась.

— Я могу просто пойти за тобой, — бросила я через плечо. — Как ты меня остановишь? Не будешь же ты убегать от меня.

Кайл медленно развернулся и посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то вроде уважения, но тут же сменилось наглой ухмылкой.

— Конечно, не буду, — самоуверенно ответил он. — Я просто открою портал и уйду в тот момент, когда тебя не будет рядом. Но слова твои я учту, спасибо за предупреждение.

У меня отвисла челюсть. И что ещё я о нём не знаю? Я слышала о таком даре, но увидела человека, обладающего им, впервые. И этот дар достался Кошмару… Несправедливо!

Глава 4. Право на ошибку

Я все же ушла домой. Мне не хватило бы самообладания разговаривать с вечно допрашивающей меня Хелл и делать вид, что ничего не произошло. Дома я упала на кровать и смотрела в потолок, пытаясь понять происходящее. Ничего хорошего в голову не приходило, и с каждой минутой все больше накатывали волны отчаяния: как бы я ни старалась, ничего не получается. Целый месяц из кожи вон лезла, а мне спокойно, без тени сожаления указали на мое место. «Кэт, ты моя ученица, не напарник», — звучало в моей голове. В какой-то момент захотелось плакать от обиды, но я вспомнила, что обещала себе не пролить ни слезинки из-за этого Кошмара, и ожесточенно растерла лицо. Только в груди осталось жгучее чувство то ли обиды, то ли ненависти, то ли разочарования. И в тот момент я решила, что на следующее задание во что бы то ни стало мы пойдем вместе, хочет он того или нет.

Я встала с постели и пошла собираться на тренировку. В голове уже выстроился четкий план: мне нужно как можно больше узнать обо всем, что связано с порталами, а значит, свободное от тренировок время придется проводить в библиотеке. И желательно, чтобы Кошмар не знал о моих поисках. Первым делом я отправилась на полигон и в течение двух часов отрабатывала навыки владения мечом. Потом, уставшая до чертиков, приняла душ, переоделась и пошла в столовую ужинать. Кайл заставлял меня нормально питаться, и постепенно это вошло в привычку. Быстро впихнув в себя рыбу с приготовленными на пару овощами, я побежала в библиотеку.

Огромная библиотека занимала весь третий этаж замка. За стойкой у входа с выражением смертельной скуки на лице сидел рыжий паренек. По всей видимости, студент, отбывающий наказание.

— В библиотеке не шуметь, книги не портить, не выносить, путеводитель справа от вас, если что-то понадобится, обращайтесь, — монотонно пробубнил он, даже не взглянув на меня. Вот и славненько, лишнее внимание мне ни к чему. Путеводитель брать не стала: и так прекрасно знала, как добраться до нужной мне секции. Когда у меня открылся дар, я провела здесь не одну ночь в поисках информации о своих новых способностях.

В тот год мне, как всегда, везло как утопленнику. Мало того, что была младше всех на курсе и меня недолюбливали из-за моего происхождения, так еще оказалась единственной, у кого пробудился дар.

Считается, что при контакте с мраколичем у некоторых людей могут появиться способности, помогающие в борьбе с этими тварями.

Мы ничего не знали. В первый учебный день четырнадцать первокурсников завели в комнату с серыми стенами, к одной из которых был прикован старый сморщенный дед, и приказали каждому прикоснуться к нему. Мы сделали все, как нам велели, и ушли.

Через месяц нас завели в эту же комнату. Все студенты уже знали о том, что если способности появились, то они должны были что-то почувствовать. Но ничего не происходило, и они недоуменно и разочарованно переглядывались между собой. Я заходила последняя. Все началось, когда мне наконец удалось протолкаться вперед, чтобы взглянуть на мраколича. Никогда не забуду этот момент: ослабленный, до этого безучастный ко всему мраколич в теле древнего старика вскинулся и открыл тусклые серо-голубые глаза. Голову пронзила адская боль, в ушах засвистело, я закричала и упала на пол, руки и ноги свело судорогой. Началась шумиха, ко мне подбежали преподаватели. Не помню, долго ли это длилось, но перед тем, как потерять сознание, я снова взглянула на старика и увидела вокруг него черную клубящуюся дымку. Очнулась я уже в больничном отделении, и с тех пор видела ауру мраколичей.

Добравшись до секции с книгами о способностях стражей, я начала искать что-нибудь подходящее. На букву С нашлось три книги с названием «Создание порталов», на букву П — одна книга «Порталы», одна «Призыв порталов» и пять «Перемещение в пространстве». Дальше решила не искать, потому что прочесть это все за пару дней и так не представлялось возможным. Водрузив книги на стол, я углубилась в чтение.

Информация оказалась довольно занятной. Я выяснила, что порталы переносят создателя к месту обитания мраколича. При этом он должен понимать, в какую точку мира хочет переместиться, иначе возможны непредсказуемые результаты. Перемещение, однако, не всегда бывает точным, и, оказавшись в месте назначения, стражу все равно приходится заниматься своей обычной работой — поиском и выявлением мраколича, а затем уже и устранением.

Я язвительно фыркнула. Этот наглый, зазнавшийся северянин просто не понимает, насколько ему со мной было бы проще: он нас переносит, я определяю мраколича по его ауре, устраняем. Все. Но этот болван решил работать без меня. Бесит! Ну ничего, мы еще посмотрим, кто кого. Но самое важное, что я выяснила, — это возможность прохода через портал «попутчиков». Правда, в книге говорилось, что переход должен осуществляться одновременно, желательно при наличии физического контакта, например, взявшись за руки. Я представила себя, идущую за ручку с Кошмаром и похихикала над тем, насколько глупо это выглядело. Потом отчего-то смутилась. Ах да, он же женат, не хватало еще, чтобы пошли всякие сплетни. Бррр, лучше не представлять, странные ощущения.

Далее в книге были описаны различные случаи из жизни обладателей дара перемещения, указания, заметки. Я отложила эту книгу и принялась за следующую. К моему разочарованию, ничего нового я в ней не нашла и, потерев глаза, решила пойти домой. На улице уже стемнело. Я посмотрела на часы и бегом припустила по пустынной улице. Не люблю темноту. В темноте не видно темное…

Утром следующего дня я подскочила ни свет ни заря, позавтракала дома и поспешила на тренировку. Нужно было до возвращения Кошмара заскочить в библиотеку и прочесть еще пару книг. Тренировалась три часа. Мне повезло, и сегодня никто не глазел на мои временами еще неуклюжие выпады. В библиотеке сидел все тот же рыжий парень. Он мельком взглянул на меня и, не сказав ни слова, уткнулся в книгу. Я прошла к оставленным ночью книгам, взяла «Призыв порталов». Опять ничего: минимум полезной информации и куча заметок, оставленных опытными шагающими. И кто придумал эти названия? Видящие, шагающие — звучит ужасно глупо. Заметки решила не читать: все равно Кошмар, наверное, наизусть эти книги вызубрил, а мне некогда копаться в мелочах. Взяла «Создание порталов», начала бегло пролистывать страницы. Здесь описывали сам процесс, давали советы по улучшению точности и скорости создания порталов. Закрыла книгу, не дойдя до середины — поняла, что зря потратила время.

***

На пустом полигоне было зловеще мрачно: еще немного, и тяжелые стальные тучи прольются струями дождя. Прошла неделя, а Кайл так и не вернулся. Я рубила мечом так неистово, будто от этого зависела моя жизнь, но все чаще меня посещали мысли, что я зря стараюсь. Что, если он погиб на задании? Или, может, просто вернулся на север? Мне до сих пор не были ясны причины его переезда, и вполне могло случиться так, что он, как неожиданно появился, так же неожиданно может исчезнуть. Что же тогда будет со мной? Сэм точно решит, что Кайл ушел из-за меня, как и все остальные, и тогда прощай, моя любимая работа. Даже представить сложно, чем я могла бы заняться еще. Первые капли упали на землю, а через несколько мгновений пелена дождя превратила мир в мокрое серое марево.

— Эй, недоразумение! А где твой напарничек? Сбежал?

Сквозь льющиеся потоки сложно было что-то разглядеть, но я и по голосу узнала, кто ко мне обращался. Ну конечно же, Дэйв. Похоже, он решил вспомнить студенческие годы и всячески пытался надо мной поиздеваться. Мне стало не по себе: нормальный человек ни за что не стал бы ради простых издевательств мокнуть под таким дождем. Я сделала вид, что не замечаю его, и продолжила тренировку, но не выпускала его из виду. Тем временем Дэйв начал приближаться, а мне некуда было отступать.

— Я к тебе обратился, леди, — недобро протянул Дэйв.

— Отвали…

— А может, стоит поучить тебя хорошим манерам? — прошипел он, схватив меня за руку. Я отреагировала машинально, вывернувшись и рубанув по его предплечью тренировочным мечом, а когда его пальцы разжались, отскочила в сторону.

— Что тебе нужно? — крикнула я. — Что такого я тебе сделала, что ты вечно достаешь меня?

Дэйв потер ушибленное место, злобно взглянул мне в глаза и ответил:

— Да просто бесишь ты меня, мелкая. Ничего не стоишь, держишься за счет своего папочки, который сдох на задании, и думаешь, что все вокруг тебе должны.

— Ну ты и скотина, — выдохнула я, в то время как внутри уже разгоралось пламя ярости. Я глубоко дышала, стараясь не дать волю эмоциям и сохранить спокойствие.

— Может, проверим, чего ты стоишь на самом деле? — спросил Дэйв, вынимая из ножен боевой меч.

— С удовольствием, — ответила я, взмахнув своим тупым тренировочным мечом. Да, глупый поступок, но в тот момент я об этом не думала.

Он напал первым. Косой рубящий удар — я запросто отбила его, ушла в сторону и нанесла удар по его бедру. Дэйв взбесился. Его и без того тонкие губы сжались в узкую полоску, а в черных раскосых глазах появился недобрый огонек. Он отступил, осмотрел меня с головы до ног, а потом снова напал. Выпад снизу, быстрый, коварный. Я с трудом поставила блок и отскочила. Мне стало страшно: он бился по-настоящему, не боясь навредить мне. Скорее даже он желал этого. Что же такого я ему сделала, что он меня так ненавидит? Дождь заливал мне лицо, мешая следить за движениями противника. «Смотри в глаза, они будут выдавать намерения соперника, но не упускай из виду его меч», — учил меня Кайл. И я следила. Дэйв взмахнул мечом, намереваясь ударить справа, но его взгляд метнулся в другую сторону, и я рванула в сторону меча в тот момент, когда он изменил траекторию и рассек пространство в том месте, где мгновением раньше находилась моя грудная клетка. Чтобы вернуть себе устойчивое положение, мне пришлось перекатиться по мокрой траве, в которой уже образовывались грязные пузырящиеся лужицы, и опереться на колено. Сквозь пелену дождя мне показалось, что к полигону приближается еще одна фигура, но думать об этом не было времени. Главное — не поддаваться накатывающему страху, стараться мыслить ясно и следить за движениями. Только бы не ошибиться. Только не ошибиться! Дэйв не ожидал от меня такой прыти, и следующий его выпад не был продиктован холодным расчетом: он ударил поспешно, наотмашь, в надежде не дать мне обрести равновесие, но при этом забыл про защиту. Я отбила его меч и изо всех сил пнула по запястью. Дэйв взвыл, его пальцы разжались и выронили оружие. Я поспешила отбросить его подальше, отступила на шаг назад и, тяжело дыша, посмотрела на перекошенное гримасой ярости лицо.

— Ну, проверил? — просипела я.

— Стерва… убью.

Я не поверила своим ушам, в панике осмотрелась по сторонам и увидела за спиной Дэйва, чуть правее, приближающуюся фигуру, которую заметила раньше. Это был Кайл. Я просияла радостной улыбкой, ведь он не сбежал и не погиб. Он появился так вовремя, ведь я совершенно не понимала, что делать дальше. Повернуться спиной к Дэйву, чтобы уйти, мне не давал страх, ведь его последние слова звучали очень правдоподобно, а драться с ним дальше я бы не смогла, и так понимала, что моя победа, скорее всего, счастливое стечение обстоятельств. А потом что-то тяжелое ударило меня по лицу, перед глазами мелькнуло серое небо, и я упала на землю, больно ударившись спиной. От удара перехватило дыхание, и побежали разноцветные круги перед глазами. Совсем рядом послышалось глухое рычание и яростные ругательства, затем звуки ударов и чей-то протяжный стон. А потом все стихло.

— Кэт, ты как? — встревоженно спросил Кайл, осторожно приподнимая мою голову, ощупывая лицо, подбородок. Я заметила на его пальцах кровь. Видимо, мне разбили нос.

— Спасибо… — прошептала я.

— За что? — удивленно хмыкнул Кайл.

— За все.

— Похоже, ударилась головой, — пробормотал он.

Кайл сидел рядом со мной, придерживая меня за плечи. Я осторожно поднялась, уперлась руками в колени и опустила голову. На брюки размеренно падали алые капельки крови, смешанные с водой, стекающей по волосам на лицо.

— Плохо, Кэт, — устало произнес он.

— Но я же победила, — нехотя возразила я. Для споров уже не осталось сил.

— Ты отвлеклась.

Я не стала возражать. Конечно, он был прав, нельзя было так глупо подставляться. Но все же было ужасно обидно: он видит только недостатки.

— Что у вас произошло?

— Я не знаю…

— Кэт? — недоверчиво протянул Кайл, и это стало последней каплей. Я была перепугана до смерти, и все, что мне было нужно — немного понимания и сочувствия, но никак не то, что я услышала от своего напарника.

— Я не знаю! — закричала я. — Не знаю, за что меня все так ненавидят! Не знаю…

Глаза Кайла расширились, и в них отразилась моя боль. Он притянул меня к себе и прижал к груди, а я безвольно уткнулась лбом в его куртку.

— Тшш, — бормотал он задумчиво, — не бойся, мышонок, все наладится, вот увидишь.

Я слушала его голос, временами терявшийся в шуме дождя, и успокаивалась. Потом увидела бурые разводы на его куртке и встрепенулась:

— Я тебя кровью испачкала…

— Я тут с тобой в грязи сижу вообще-то, — рассмеялся Кайл. — Подожди немного, не дергайся, — добавил он уже серьезно, доставая из внутреннего кармана платок и аккуратно вытирая мое лицо, попутно еще раз внимательно исследуя его. — Повезло, сильных повреждений нет. Нос не сломан, кровь уже почти остановилась… Зубы на месте, губы только припухли…

Я облизнула нижнюю губу и почувствовала металлический привкус крови на языке. Кайл судорожно вздохнул и, стиснув зубы, промокнул платком остатки крови над моей верхней губой.

— Голова, спина не болит?

— Нет.

— Пойдем, провожу тебя домой.

Мы пошли в город, промокшие насквозь и молчаливые. Кайл придерживал меня за плечи, и от этого я ощущала неловкость.

— Как задание? — ненавязчиво спросила его.

— Справился.

— Почему так долго?

— Хитрый попался, возникли трудности с выслеживанием.

— Со мной было бы проще, — укорила я.

— Может, да, а может, нет, — уклончиво ответил Кайл, — ты и с людьми-то не очень справляешься.

Я разозлилась. Попыталась вывернуться из-под его руки, но он не отпустил, а тем временем мы уже подходили к воротам.

— Отпусти, мне неудобно. И вообще, ты женат, и не стоит у всех на виду меня обнимать, а я… сама способна передвигаться, — начала бубнить я.

— Не о том думаешь, Кэт, — улыбнулся Кайл, но все же руку убрал. — Тренировалась без меня?

— По три часа.

— Это много. Утром или вечером?

— Утром и вечером.

Кайл застыл на месте, ошарашенно глядя на меня. Это он еще не знал, сколько я в библиотеке просидела. Я продолжила медленно идти вперед, и через несколько шагов он меня нагнал.

— Ты не должна так себя изводить.

— Ты возьмешь меня на следующее задание.

— Посмотрим…

— Ты возьмешь меня, — настаивала я.

Кайл замер и заглянул мне в лицо. На секунду его взгляд стал тяжелым. Он отвел глаза, сглотнул и усмехнулся каким-то своим мыслям.

— Поживем — увидим, — ответил он.

Мы подошли к моему дому. Вернее, в этом доме находилась моя квартира. Сам же дом был построен около ста лет назад и был разделен на две части. Соседей у меня не было, вторая половина уже много лет пустовала, поэтому мысленно я называла дом своим. Район был тихим, все увеселительные заведения находились по правую сторону от замковых ворот и дальше, мой же дом стоял слева в некотором отдалении от основной дороги, поэтому даже непосредственная близость академии с кучей студентов не мешала спокойному проживанию. Я порылась в карманах и нашла ключи от двери.

— Ну, я пойду? — неуверенно спросила я.

— Беги уже, мышонок, — улыбнулся Кайл, — а то простудишься. Завтра утром отдыхай, вечером на тренировку. Если вдруг будет тошнить или кружиться голова — не приходи, я сам вечером зайду.

— Не надо ко мне заходить, — поспешно ответила я, испугавшись непонятно чего, — все со мной будет в порядке.

— Как знаешь, — ответил Кайл и ушел.

Не понимаю я его. То нормально общаемся, то рычит, то уходит не попрощавшись. Но когда заботится — приятно, до меня уже очень давно никому не было дела. Я поймала себя на мысли, что все еще стою под дверью и задумчиво пялюсь на крыльцо. Огляделась по сторонам — вот черт! В конце улицы стоял Кошмар и ждал, когда я зайду. Сердце пропустило удар. Я быстро заскочила и закрыла за собой дверь. Если спросит, скажу, механизм заклинило. Да, все же Кошмар он и есть, пугает меня со своим чрезмерным контролем.

Глава 5. Ночи может быть вполне достаточно

Взглянув утром в зеркало, я ужаснулась. Ничего себе, «губы припухли». Да у меня на лице вместо губ было два алых вареника. Я представила, как Хелл весь день донимает меня своими расспросами и домыслами, и нервно поежилась. Немного посомневавшись, все же решила до вечера остаться дома, а потом пойти на тренировку. Кошмар меня уже видел, поэтому его реакции можно было не бояться.

С этой мыслью я залезла под одеяло и проспала до полудня. Проснувшись, приняла холодный душ, чтобы взбодриться, сварила крепкий кофе и почувствовала себя почти что счастливой.

Когда я уже собиралась выйти из дома, чтобы прогуляться к своему любимому месту и посидеть под сосной, в дверь настойчиво постучали. Я открыла и застыла на месте от неожиданности. На пороге стоял Кайл: его правая бровь была рассечена, а левая половина верхней губы превратилась почти в такой же вареник, как у меня. Мои пальцы, словно зачарованные, потянулись к его губе, но я резко отдернула руку за спину.

— У тебя все равно симпатичнее получилось, — отшутился он.

— Что случилось?

— Ерунда… Не обращай внимания. Нас с тобой Сэм вызывает, — как бы невзначай сказал он.

Я занервничала.

— Из-за этого? — указала я на его лицо.

— Возможно.

— Рассказывай, Кошмар ходячий.

— Да почему я кошмар-то? — возмутился Кайл.

— Потому что я чудовище, — нагло улыбнулась я.

— Прибил бы… — пробормотал он, а затем уже громче добавил: — Пойдем, нас ждут. Узнаешь все на месте.

— Прибила бы, — тихонько повторила я его слова, выходя на крыльцо и проворачивая ключ в дверном замке.

Терпеть не могу, когда говорят «узнаешь потом». Почему бы не рассказать сразу? Но нет, Кошмар он и есть Кошмар, ему бы только поиздеваться надо мной. Странно, конечно, что он стал такой дружелюбный после задания. Соскучился, что ли? Ну да, если только по его извращенной игре в наставника. Ладно, хватит об этом думать. Все равно скоро все вернется в привычное русло: требования, ворчание, пять кругов по полигону...

В кабинете Сэма уже был Дэйв, четверть лица которого украшал яркий фиолетовый синяк, а также еще семь стражей: ухажер Хелл Джон, два моих бывших напарника — Рик и Том, двое одногруппников — Майк и Кост, один страж из более старших выпусков, я его толком даже не знала, и, как ни странно, преподаватель по фехтованию. И все они щеголяли синяками таких оттенков, что позавидовали бы даже новогодние гирлянды. Такой масштаб вызвал невольное, почти детское восхищение.

— Это ты сделал? — прошептала я Кайлу и заметила, как на мгновение в его глазах промелькнул довольный блеск, вызванный моей реакцией.

— Да, это сделал твой напарник, — сурово ответил мне Сэм. Судя по его красному лицу, он с трудом сдерживал гнев. — А теперь, когда все в сборе, потрудитесь мне объяснить, что произошло. И почему ВЗРОСЛЫЕ МУЖЧИНЫ УСТРОИЛИ МАССОВЫЙ МОРДОБОЙ, КАК ПОДРОСТКИ? — взревел он.

Я пробралась в дальний угол кабинета и устроилась на стуле. Присутствующие проводили меня недобрым взглядом, но я, как обычно, сделала вид, что не заметила.

— Я настаиваю, — начал преподаватель фехтования, — чтобы этого дикаря наказали по всей строгости.

— Вел, вы преподаете боевые искусства, — раздраженно прервал его Сэм, — может, мне стоит намекнуть ректору о необходимости квалификационной проверки преподавательского состава?

Велиар Стоун покраснел до корней своих тонких золотистых волос, собранных на затылке в хвост.

— Нет, ну ладно эти, — не унимался Сэм, — но у тебя, Кэт, почему разбито лицо?

Неужели это было так заметно? Мне казалось, что я выгляжу вполне прилично. За исключением губ-вареников, конечно. Я смотрела на свои зеленые ботинки. Никогда не любила показывать слабость, даже в такой ситуации. А вспоминать и тем более рассказывать при всех этих людях, что вчера произошло, мне совсем не хотелось.

— Кэт, я жду ответа, — сурово произнес Сэм, и мне показалось, что во всем случившемся пытаются обвинить меня.

Горло предательски сжалось, делая каждый вдох колючим и болезненным. Я вцепилась пальцами в сиденье стула, пряча покрасневшее лицо за спадающими прядями волос. Хотелось сбежать, провалиться сквозь пол, исчезнуть — лишь бы не чувствовать на себе этих осуждающих взглядов.

Положение спас Кайл:

— С вашего разрешения, сначала выскажусь я.

Он не повышал голос, но от его мягкой, вкрадчивой интонации в кабинете повисла тишина. Даже Вел перестал пыхтеть.

— Для начала напомню, что у нас есть Закон и Кодекс Стражей. Но, судя по всему, для кого-то эти слова ничего не значат.

Кайл медленно обвёл взглядом присутствующих и остановился на Рике.

— На севере есть правило трех «не». Напарника не выбирают. Напарника не жалеют. И напарника... не предают.

На последнем слове его голос стал тише, и от этого по затылку тревожными колючками пробежал холодок.

— Я никогда не был предателем, и никому не позволю оскорблять, унижать и тем более нападать на моего напарника. Всех желающих поиздеваться милости прошу ко мне. Растолкую на пальцах. Уяснили?

Сэм медленно перевел взгляд на побитых стражей.

— Кто? — только и спросил он.

— Сами разберетесь. Кэт, у нас тренировка.

Я прошла к выходу, стараясь не смотреть по сторонам. До тренировки была еще уйма времени, но спорить я не стала, чувствуя себя сконфуженной. И... защищенной?

Как только тяжелая дверь кабинета Сэма захлопнулась за спиной, отрезав нас от чужих глаз, я задала мучивший меня с самого начала вопрос:

— Что там у вас произошло?

— Не важно. Больше тебя не тронут, — бросил Кайл.

В его резком, чеканном шаге, в сжатой челюсти и пульсирующей жилке на виске читались злость и раздражение.

— Почему не рассказала Сэму, что случилось?

Я пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безразлично:

— А что бы это изменило? Он бы выслушал, кивнул, а потом нашел способ сделать виноватой меня. Я не люблю жаловаться. Особенно тем, кто и так считает меня обузой.

— А я не люблю девочек от хулиганов защищать, да вот приходится! — взорвался он, и его голос эхом отразился от пустых стен коридора.

Внутри всё сжалось. Я была благодарна Кайлу за помощь, но от его слов это чувство покрылось ядовитым налетом беспомощности и неуместной гордости. Эта проклятая гордость не давала разжать зубы. Вместо простого «спасибо» я прошептала:

— Мог бы и не вмешиваться.

Кайл взглянул на меня так, будто я сказала что-то невообразимо глупое.

— Мне не пришлось бы вмешиваться, если бы ты хоть одну тренировку отработала без ошибок, — бесстрастным тоном отрезал он. — На полигон. Десять кругов. Сейчас.

Ну кто меня за язык тянул?

Тренировка превратилась в сущий ад. Кайл не щадил. Каждый неверный шаг, каждая заминка сопровождались жестким, уничтожающим комментарием. Мышцы горели, легкие разрывались, но я молча повторяла связки снова и снова. Пусть бесится. Терпения мне не занимать.

Но что самое страшное, я начала понимать: он прав. Кто знает, чем бы всё закончилось, если бы я не дала Дэйву отпор? Эта мысль злила больше всего. Я была вынуждена признать, что мне нужны эти тренировки.

— Еще пять кругов, и закончим на сегодня, — скомандовал он, когда я, покачиваясь от усталости, убрала тренировочный меч.

— В восемь приходить? — просипела я, вытирая пот со лба.

— Нет.

— Почему?

— Тебе мало было трех часов? — в его голосе не было ни капли сочувствия. — Тогда десять кругов вместо пяти. Вперед.

Я ненавидела его за то, что он распоряжался мной, как собственной вещью. Ненавидела за то, что была бессильна что-либо противопоставить его железной логике. Но где-то в глубине груди, сквозь боль и усталость, теплилось предательское чувство благодарности. И от этой каши в голове, от этого смешения злости и признательности, хотелось просто выть.

Когда я, стиснув зубы, добегала десятый круг, Кошмар уже ждал меня у выхода. Он скрестил руки на груди и молча указал взглядом в сторону города.

— Завтра в семь вечера. И даже не думай приходить утром тренироваться самостоятельно.

Я с трудом выровняла дыхание, вытирая мокрое от пота лицо рукавом.

— С чего такие изменения?

— Отчет по заданию никто не отменял, а на тебя я и так трачу слишком много времени, — отрезал он, и в его тоне не было места для дискуссий. — Так что пока будем заниматься только вне рабочего времени.

Любопытство, которое грызло меня уже давно, внезапно взяло верх над инстинктом самосохранения.

— Слушай, я, конечно, понимаю, что это не мое дело, но… Ты же дома бываешь только по ночам. А как же жена?

Кайл медленно повернул голову.

— А ты не думала, что ночи может быть вполне достаточно? — криво усмехнулся он.

От осознания смысла сказанных им слов жар ударил в лицо, обжег щеки, а затем и уши. Я мысленно прокляла свою неспособность контролировать румянец. Кошмар же явно потешался над моей реакцией.

— А когда же ты тогда спишь? — ляпнула я до того, как успела подумать, стоит ли еще что-то говорить.

Улыбка стерлась с его лица. Взгляд стал таким ледяным и тяжелым, что у меня перехватило дыхание. Он сделал шаг в мою сторону, и я инстинктивно вжалась спиной в деревянное ограждение.

— Кое в чем я с тобой абсолютно согласен. Это совершенно не твое дело, — произнес он тихо, но каждое слово прозвучало как удар хлыста. — Уясни это раз и навсегда.

— Угу… — выдавила я и судорожно сглотнула.

Несколько дней между нами висела напряженная тишина. Я не то чтобы обижалась на Кошмара — просто не было сил ни на что.

Утром, придя в кабинет, я застала Джона и Дэйва, помогающих Хелл собирать вещи. Мы встретились взглядами. Она поджала губы и демонстративно отвернулась.

— Ты тоже? — тихо спросила я, скорее констатируя факт, чем надеясь на ответ.

Хелл промолчала. Дверь за ними захлопнулась с окончательным, глухим стуком.

«Прощай, Хельга, — подумала я, опускаясь на стул и закрывая лицо руками. — Два года притворяться моей подругой, должно быть, было чертовски утомительно».

Я просидела так до обеда, размышляя о том, сколько еще людей готовы вонзить мне нож в спину и, главное, — за что.

Но если быть честной с собой до конца, меня ранило не столько предательство Хелл, сколько его резкие слова накануне. Только-только я почувствовала его защиту, позволила себе на секунду поверить, что он не просто Кошмар, а человек, которому не все равно… И тут же он ледяным тоном отрезал, что это не мое дело. Это было больнее, чем любая ложь Хелл.

Вечерние тренировки не помогали обрести душевное равновесие. Кайл гонял меня по полигону без жалости: прыжки, перекаты, новые связки с мечом, а в конце — мучительная растяжка. Я молча терпела, выполняя команды. Он не задавал вопросов, лишь хмурился все сильнее с каждым днем. Мне до боли хотелось выговориться, рассказать про Хелл, но я сдерживалась. Раз его жизнь — не мое дело, то и он пусть держится подальше от моей.

Я сидела на траве, прижавшись спиной к деревянному ограждению и с силой прикусив губу, чтобы сдержать стон. Напротив сидел Кайл. Он уперся в мои разведенные лодыжки и медленно, неумолимо давил на них.

— Терпи, Кэт. Еще немного.

Я закрыла глаза, прерывисто дыша. Но когда он надавил чуть сильнее, растягивая сведенные судорогой мышцы, из глаз неожиданно выкатились две крупные слезинки. Я тут же смахнула их тыльной стороной ладони, надеясь, что в сумерках он не заметил.

— Да что с тобой такое? — внезапно воскликнул Кайл и тут же отпустил мои ноги.

Давление исчезло, но я продолжала сидеть, опустив голову.

— Восемь дней ты со мной не разговариваешь, — его голос прозвучал неожиданно тихо, без привычной командирской жесткости. — Я понимаю, ты имеешь право злиться или обижаться. Я дал тебе время остыть. Но когда тебе больно, Кэт, можно же просто сказать. Я не хочу тебя травмировать. К чему это упрямство?

Я замерла. Я и сама не сразу поняла, что перестала разговаривать, списывая это на усталость и обиду. Лучше бы он промолчал. От этого неожиданного участия ком в горле стал только больше, и я, как ни старалась, не смогла сдержать тихий всхлип.

— Это от боли, — быстро соврала я, растирая щеки.

— Допустим. — В его голосе проскользнула легкая, понимающая усмешка. — И ничего больше не случилось?

— Нет.

— Кэт.

В этом коротком обращении прозвучал не вопрос, а требование.

Я сдалась. Бороться с ним было бесполезно, да и сил уже не осталось. Тяжело вздохнув, я подняла на него глаза:

— Хелл ушла... А притворялась моей подругой. Я не понимаю…

Кайл помолчал, разглядывая меня, и его ответ прозвучал с такой уверенностью, будто он ни секунды не сомневался, что все произойдет именно так.

— Скатертью дорога. Она мне с первого дня не понравилась.

— Так ты знал? — Я искренне удивилась. Меня поразило даже не то, что он, похоже, знает все, что происходит, а то, что Хелл, всеобщая любимица, могла кому-то не понравиться.

— Знал. И все ждал, когда ты сама это поймешь. Поверь, тебе так будет только лучше.

Он чуть подался вперед, и на его лице появилась та самая редкая, теплая улыбка, предназначенная, казалось, только для меня.

— Ну что, мышонок, мир?

Я выдохнула, чувствуя, как отступает напряжение последних дней.

— Мир, — кивнула я, стараясь говорить как можно небрежнее. — При условии, что на следующее задание мы идем вместе.

Улыбка мгновенно стерлась с его лица. Он отвел взгляд.

— Прости. Не получится.

Я вскочила на ноги, и горькое разочарование тут же сменилось вспышкой ярости.

— Я не ослышалась? — прошипела я, прожигая его взглядом.

— Ты не готова, Кэт. Ты не контролируешь свои эмоции, на задании это будет мешать. Или убьет нас обоих.

— Ненавижу тебя! — вырвалось у меня, и я тут же пожалела об этих детских словах.

— О чем я и говорил, — спокойно, почти профессорским тоном ответил Кошмар.

Его невозмутимость отрезвила меня лучше ледяного душа. Я сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Криками я ничего не добьюсь.

— Когда ты уходишь? — спросила я уже ровным голосом.

— Завтра на рассвете.

— Можно посмотреть? — вырвалось у меня. Профессиональное любопытство и мгновенно созревший план взяли верх над недавней обидой.

Кайл понял мой интерес. В его глазах мелькнуло что-то вроде снисходительного одобрения.

— При условии, что ты перестанешь на меня дуться, колючка, — весело ответил он и легонько щелкнул меня по носу.

— Твои перепады настроения меня бесят, — пробурчала я, потирая нос, но внутри уже ликовала.

— Твои бесят меня еще больше. Завтра в пять утра на этом месте.

Я развернулась и, не сдерживая победной улыбки, зашагала домой.

— Особо не жди, — бросила я через плечо.

О да, этот раунд остался за мной! Знал бы Кошмар, что я задумала — точно не был бы таким сговорчивым.

В половине пятого я уже подходила к полигону. Холодный ночной воздух приятно бодрил, разгоняя остатки сна. В предрассветном тумане мне почудилась фигура человека, но издалека было не разобрать. Подойдя ближе, поняла, что мне не померещилось: Кошмар уже был на месте.

— Я все гадал, насколько же твое любопытство сильнее упрямства, — тихо произнес он, и глубокая вибрация его голоса заставила дрогнуть утреннюю тишину. — Должен признать, я удивлен. Ожидал увидеть тебя минут через пятнадцать.

— Проснулась рано, — лениво соврала я. На самом деле, я боялась, что он не станет меня ждать. Сердце начало отбивать бешеный ритм, и я изо всех сил старалась, чтобы он этого не заметил.

— Раз уж мы оба здесь, не буду медлить. Веди себя хорошо, мышонок, тренируйся не больше одного раза в день. И постарайся не встревать в неприятности.

— Угу…

Кайл повернулся ко мне спиной и приступил к формированию портала. Я вся обратилась во внимание. Из-за его широкой спины я не видела, что он делает руками, но заметила, как появилось легкое сине-зеленое свечение. Мгновение — и из этого света образовался неровный круг размером в человеческий рост. Его края переливались, непрерывно меняя очертания и завораживая своей красотой.

Я так засмотрелась, что чуть не пропустила момент, когда Кайл подался вперед, собираясь шагнуть в неизвестность. Я рванулась, оттолкнулась от земли и всем своим весом налетела ему на спину. От неожиданного толчка Кайл потерял равновесие и вместе со мной, повисшей на его спине, провалился в созданный им портал.

Глава 6. Настоящее чудовище

Мир стремительно завертелся, теряя очертания, а затем взорвался яркими сине-зелеными брызгами. Голова закружилась, подкатила тошнота, и в этот момент мы грохнулись на твердую землю. Я отцепилась от Кайла, перекатилась на спину и начала жадно хватать ртом свежий воздух. Мне повезло, что я смогла справиться с приступом дурноты — если бы меня сейчас вывернуло наизнанку, Кошмар припоминал бы мне это всю жизнь.

По голубому небу плыли рваные клочья облаков. Чтобы прийти в себя, я сосредоточила внимание на покачивающихся макушках сосен, но вдруг обзор заслонило лицо Кошмара. Он был мертвенно бледен, губы плотно сжаты в тонкую полоску. Одной ладонью он уперся в землю, а другой резко обхватил мой подбородок, заставляя смотреть на него.

— Кэт! Я тебя придушу! — прорычал он, нависая надо мной всем телом.

— Не надо, — прошептала я, в ужасе распахнув ресницы, и вжалась спиной в землю. Его зеленые глаза сейчас казались почти черными от ярости. Мне вдруг очень захотелось стать маленькой и незаметной, как песчинка.

Кайл замер. Его пальцы на мгновение дрогнули, он резко отдернул руку, словно обжегся, и отвернулся, запустив ладонь в волосы.

— Чудовище! Настоящее, неисправимое чудовище, — процедил он сквозь зубы. — Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть? Ты вообще знаешь хоть что-нибудь о порталах?

Я поняла, что опасность быть удушенной миновала, и решилась ответить:

— Я прочла несколько книг, пока тебя не было. Там написано, что в порталы могут проходить другие стражи.

— А ты не удосужилась почитать заметки о том, как люди, рискнувшие войти в чужой портал без согласия хозяина, оставались калеками? Как их руки, ноги или даже голову отрывало и переносило отдельно от тела? Или о том, что если создателя отвлечь, можно оказаться черт знает где?

— Н-нет, — испуганно ответила я. До меня начало доходить, насколько безрассудно я поступила и насколько мне повезло.

— Конечно же нет! Что еще можно от тебя ожидать, — не унимался Кайл. — Избалованная, безответственная эгоистка!

Ну это вот точно не про меня, но спорить я не решилась, пусть немного остынет. Кошмар замолчал: видимо, выговорился. Он достал из рюкзака карту и, нервно сопя носом, принялся внимательно ее изучать. Повисла напряженная тишина. Я осторожно подошла, присела на корточки и тоже посмотрела на карту. На ней в кружок была обведена деревня Вешенки, расположенная на берегу реки Сурь.

Я встала и осмотрелась по сторонам: метрах в ста от нас действительно протекала река. Вопрос состоял только в том, та ли это река и в какой стороне находятся Вешенки.

— Идем вверх по течению.

— Почему?

— Потому что я так сказал. Еще что-то?

— Я не избалованная эгоистка, — выпалила я. Меня слишком задели эти слова, и я опять не смогла просто промолчать.

— А кто тогда? — прошипел Кошмар, и в его голосе зазвенел лед. — Самовлюбленная леди?

В его словах было столько яда, что меня передернуло. Снова вспомнились все издевательства одногруппников, их презрение, основанное только на том, что я была немножко другой, чуть-чуть иначе воспитана.

— Да пошел ты, Кайл! Ты такой же, как и все остальные, — холодно сказала я, развернулась и зашагала вниз по течению.

Останавливать или догонять меня он не стал. Ну и хорошо. Я сжала пальцы в кулак, чтобы он не видел, как дрожат мои руки.

На карте я видела сенокосные луга недалеко от деревни и решила ориентироваться по ним. Если до полудня до них не дойду, значит, иду не в том направлении, тогда развернусь и пойду обратно. Ну а если повезет, то я первая найду Вешенки, и к приходу Кошмара сама разделаюсь с мраколичем.

Я неспешно шагала по берегу вдоль реки, разглядывая местную природу. Злость отступила, а легкий ветерок остудил мои нервы. Сурь была небольшой речушкой с темной, почти коричневой водой, не позволяющей разглядеть дно даже в шаге от берега. От нее тянуло едва ощутимым запахом болота, но по берегам на возвышении росли мои любимые сосны. Держась ближе к лесу, я с наслаждением вдыхала пряный аромат хвои и смолы. Последнее время мне так редко удавалось выбраться на природу, что теперь, несмотря на очередную ссору с Кошмаром, я просто радовалась возможности побыть наедине с собой. А что мне будет за выходку с порталом, пока не важно.

Когда солнце начало припекать мои черные волосы, я поняла, что ошиблась. Я прошла достаточно далеко вниз по течению, но никаких лугов так и не обнаружила. Это означало, что нужно было поворачивать назад. Меня уже давно мучила жажда, но все припасы были у Кошмара. Утром, чтобы не вызывать подозрений, я пришла налегке. И только теперь поняла, как просчиталась.

Перед тем как возвращаться, я решила спуститься к реке и ополоснуть лицо. Вода оказалась ледяной, будто из родника. Зачерпнув ее ладонями и распугав стайку мальков, плавающих у берега, я с облегчением приложила холодные руки к разгоряченным щекам, а затем смочила голову.

Мое внимание привлек светлый островок, мерцающий вдали. Прежде чем повернуть назад, я решила проверить, что там.

Пройдя еще минут десять, я наконец обнаружила то, что меня привлекло: в этом месте реки образовалась заводь, сплошь заросшая кувшинками. Я подошла ближе, сорвала один цветок, вдохнула его аромат и тут же с омерзением отбросила в сторону: от лепестков разило тошнотворным запахом разложения. Взглянув на то место, откуда был сорван цветок, я застыла от ужаса: в образовавшемся просвете прямо над водой лениво клубилась черная дымка.

Эту дымку я не спутала бы ни с чем — аура мраколича.

Мозг начал лихорадочно перебирать все изученные лекции. Наверное, мы проходили что-то подобное во время обучения, но вспомнить не получалось. Раньше мне доводилось встречаться лишь с теми тварями, что вселялись в тела людей. Это было что-то другое.

Каждая клетка тела закричала о надвигающейся опасности. Я рванула прочь от заводи в сторону леса, но не успела сделать и пары шагов, как что-то невероятно сильное обвилось вокруг моей лодыжки и дернуло вниз, к воде. Я истошно закричала, отчетливо понимая, что спасать меня некому, но не в силах справиться с охватившей меня паникой. Холодная зловонная вода хлынула в глаза, уши, рот, и это вернуло меня к реальности. Зажмурившись и задержав дыхание, я нащупала на поясе кинжал, выхватила его и наугад рубанула по тому месту, где нечто скользкое обвивало мою ногу.

Хватка ослабла. Кашляя и отплевываясь, я выбралась на берег. При попытке встать правую лодыжку пронзила острая боль, и я упала на колени. Повернувшись к заводи, я попыталась отползти, но не успела: из воды, чавкая и разрывая стебли кувшинок, выползло чёрное существо размером с крупную козу. У него было округлое, лишенное глаз тело, в центре которого зияла дыра, усеянная сотней мелких зубов. По бокам от этой ужасающей пасти пульсировали две хлюпающие прорези, заменяющие, видимо, орган обоняния.

Существо двинулось в мою сторону на трех извивающихся щупальцах. Обрубок четвертого безвольно болтался на теле. Я мельком взглянула на свою ногу и увидела, что отрезанная половина щупальца все еще намертво сдавливает мою лодыжку. Сжав рукоять кинжала так, что побелели костяшки, я приготовилась сражаться до последнего.

Издавая мерзкие чавкающие звуки, тварь ринулась на меня. Я откатилась в сторону и полоснула ее по брюху. Монстр взвизгнул, и из его раны хлынула густая белая жидкость. Он начал кататься по траве и бить отростками, но через мгновение пришел в себя. Повернувшись ко мне, он пронзительно засвистел так, что у меня заложило уши, и снова бросился в атаку.

Я хотела повторить тот же маневр, но в прыжке тварь каким-то образом изменила траекторию и рухнула мне на грудь. Я оказалась прижата к земле, а монстр тут же попытался подползти к моей шее. «Умный гад», — мелькнуло в голове, когда я всадила кинжал в его бок. Тварь дернулась и попыталась щупальцем обхватить мою руку, чтобы выдернуть оружие. Другой рукой я вцепилась в третье щупальце, не давая зубам приблизиться к горлу, но силы были на исходе.

Прошло несколько секунд, но мне они показались часами. От перенапряжения я уже не видела и не слышала ничего вокруг. Мир сузился до одного бесконечного, тягучего мгновения, лопнувшего в тот момент, когда перед глазами сверкнуло что-то блестящее. Часть монстра с влажным чавканьем отлетела в сторону, разбрызгивая вокруг мерзкую белую жижу.

Я сбросила с себя вторую половину туши. Ее мышцы сокращались в агонии, вздрагивали и перекатывались под влажно поблескивающей кожей. Рядом в землю вонзился меч, по клинку которого белыми соплями стекала кровь твари. Желудок скрутило спазмом, я перевернулась на четвереньки, и меня вырвало. Откашлявшись и смахнув слезы, я отползла в сторону, не глядя на своего спасителя. Я и так знала, кто это.

— Что это было? — просипела я, с трудом выталкивая слова из пересохшего горла.

— Это был мраколич, — раздраженно ответил Кайл, склоняясь надо мной.

— Это я и так поняла, — огрызнулась я, морщась от боли. — Почему он такой?

— А ты рассчитывала, что все они будут сидеть в человеческом теле и тебя дожидаться? — Его голос сорвался на крик. — Ты вообще в курсе, сколько обличий они могут принимать? О, боги! Чему вас только учат в вашей академии?

Резкими, но аккуратными движениями он начал расшнуровывать мой ботинок, чтобы осмотреть ногу. Его пальцы дрожали.

— Мало мне было проблем, — продолжал он, не поднимая на меня глаз, попутно снимая с моей ноги сдавившее ее щупальце. — Так теперь еще постоянно приходится тебя, недоучку, вытаскивать из всяких передряг. К дьяволу, Кэт! Черт бы побрал тот день, когда мне подсунули тебя в напарники!

— Так почему не отказался?! — закричала я в ответ, не в силах сдерживать подступающую истерику. — Почему изводил меня тренировками, ставил условия, издевался? Почему? Зачем вообще сюда приехал?!

Его пальцы застыли на шнурках. Кайл резко, дерганно поднял голову и взглянул мне в лицо. В его глазах едва уловимо мелькнула отчаянная безысходность.

— Потому что я никогда не отступаю перед трудностями! — выпалил он, срываясь. — Почему ТЫ не отступила? Могла бы поныть перед Сэмом, и он в очередной раз уступил бы. Но ты этого не сделала. Если все было настолько плохо, зачем ты все это время терпела меня?

— Да потому что я не сдаюсь! — Мой голос дрогнул в самый неподходящий момент. — Никогда!

Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша. Произнесенные слова эхом отдавались в голове, вырывая наружу то, что я так старательно прятала ото всех и о чем предпочитала не думать: отступать мне было некуда.

Лес и Кошмар передо мной внезапно растворились, уступив место видению из прошлого.

Темная комната в родовом замке Виро. Две недели взаперти после смерти отца. Тарелка холодной овсянки и стакан воды раз в сутки. Старая служанка Герда, пахнущая пылью и лавандой, тайком открывшая дверь и сунувшая в мои дрожащие руки небольшой мешочек со всеми своими сбережениями. Ее слова на прощание: «Никогда не сдавайся, Катария». И тот липкий, тошнотворный ужас, когда я, тайком пробираясь к выходу, услышала разговор дяди с его сыном за дверью.

«Если не согласится добровольно — возьмешь силой. Когда понесет, станет сговорчивей».

Резкая боль в лодыжке вернула меня в реальность, вырывая из цепких лап воспоминаний. Я зашипела, когда Кошмар стаскивал с меня мокрый ботинок.

— Растяжение, — сказал он после тщательного осмотра. — Нужно зафиксировать стопу.

Скривившись от жгучей боли, я молча позволила ему надеть мне ботинок и потуже затянуть шнурки.

После нашей перепалки повисла неловкая тишина. Мы старательно избегали смотреть друг другу в глаза. Я заставила себя подняться, подавив приступ тошноты при виде останков монстра, стянула с себя заляпанную мерзкой белой жижей куртку и швырнула ее в заводь. Все равно носить это я бы уже не смогла.

Нога нестерпимо болела, но показывать слабость я не хотела. Прихрамывая, я кое-как добралась до ближайшей сосны и уперлась в нее лбом, тихонько поскуливая от боли.

— Так будет легче, — сказал Кошмар, подходя сзади и закидывая мою руку себе на шею.

— Я сама, — возразила я, пытаясь вырвать кисть из его цепкой хватки.

— Кэт, прекрати упрямиться, ты делаешь хуже только себе.

— Может, я и недоучка, но передвигаться способна самостоятельно! — обиженно парировала я.

Кошмар только закатил глаза.

— Ну раз тут все такие обидчивые, как маленькие девочки, то и поступать придется с ними как с малышами, — издевательски просюсюкал он и, не дав мне возразить, подхватил меня на руки.

А вот на руках себя носить я точно не позволю! Мало того, что это неудобно, так еще и обнимать его придется, чтобы удержаться.

— Стой! — закричала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Согласна на первый вариант!

Кошмар усмехнулся и опустил меня на землю. Опираясь на его плечо, я поковыляла вперед, мысленно проклиная мраколича с его щупальцами.

— Никогда не встречала таких монстров, — заговорила я спустя какое-то время. Я приготовилась к лекции о том, что нас ничему не учат и какая я бестолковая, но молчать было невыносимо.

— Теперь понимаешь, почему я не хотел тебя брать? — проворчал он.

Я мысленно фыркнула. Так и знала, что начнется…

— И часто тебе такие попадаются?

— Бывает и похуже…

Я замерла. Неужели есть еще что-то более мерзкое и опасное, чем это? Почему я ничего не знала об их существовании?

— Видимо, я и правда пропустила какую-то часть обучения, — задумалась я вслух и поковыляла дальше.

— Монстры — редкость. Большинство действительно вселяются в человека, к чему вы и привыкли, поэтому в некоторых академиях про такие формы упоминают лишь вскользь. Проблема в том, что в последнее время монстры начали появляться все чаще.

— А ты как раз специалист по этим вопросам, так?

— Не совсем. Я просто убиваю всех мраколичей, которых встречу. Не важно, в каком они обличье.

— Хвастун, — прошептала я себе под нос и улыбнулась: такая черта Кошмара мне была незнакома.

— Я констатировал факты, а не хвастался. Разные вещи.

Я хмыкнула и продолжила ковылять рядом с ним.

— А как ты меня нашел?

— Как-как? — ворчливо ответил Кошмар. — Дошел до деревни, поговорил с местными. Узнал, что люди пропадают вниз по реке. Понял, что надо бежать тебя спасать, потому что уж кто-кто, а ты точно вляпаешься в неприятности.

Сердце пропустило удар. Мне вдруг показалось, что за этой ворчливой маской скрывается что-то настоящее. Что ему не все равно.

— А потом отчитывайся еще за твою смерть, — продолжил он, не заметив моего секундного замешательства. — Учитывая твое происхождение, простой объяснительной не отделаешься, замучают с разбирательствами… Ну а потом услышал твой крик — вот и нашел.

Вот как. Он меня спасал, чтобы не писать объяснительные… А чего я еще ожидала? Разве могло быть иначе? В груди так больно сдавило, что стало трудно дышать.

Но я не собиралась показывать свою слабость. Главное — незаметно восстановить дыхание. Я осторожно сделала глубокий вдох, затем еще один. На третьем вдохе стало немного легче.

— Не переживай, — выдавила я севшим голосом, натягивая на лицо подобие улыбки. — Родственнички в случае моей смерти тебе только спасибо скажут.

Кошмар пристально посмотрел на меня тяжелым, изучающим взглядом. Он ждал, что я продолжу, но я резко отвернулась, уткнувшись взглядом в стволы сосен. Развивать тему он не стал. Да и мне больше не хотелось разговаривать. Мы шли молча, и только шорох травы под ногами да мое прерывистое дыхание нарушали тишину.

Спустя час Кошмар свернул направо, уводя нас от реки. Пришлось карабкаться на возвышенность, а с моим растяжением это было то еще мучение. Пару раз я падала на левое колено, и хорошо, что Кайл успевал подхватить меня за локоть, не давая скатиться вниз по склону. Настроение было паршивое. Солнце спряталось за тучи, одежда и не думала сохнуть, только противно липла к коже, сковывая движения.

— Куда ты меня тащишь? Нормально же шли по берегу, — вспылила я. Меня бесило всё вокруг, а Кошмар бесил больше всех.

— Мы не дойдем до деревни до наступления темноты.

— Класс! И что дальше?

— Увидишь.

— А нормально ответить нельзя?

— Пока ты психуешь — нет, — спокойно парировал мой напарник и потащил меня дальше.

Ну отлично, он еще и воспитывать меня решил. Тоже мне, воспитатель нашелся.

Мы остановились. Я подняла голову и в нескольких метрах от нас увидела маленький покосившийся домик. Бревенчатые стены потемнели от времени, окна были распахнуты настежь. Однако дворик, огороженный низким забором, хоть и зарос травой, выглядел ухоженным.

— Это… — я не могла подобрать слов.

— Это означает, что мы сможем передохнуть и не будем ночевать под открытым небом, — буднично ответил он.

Я готова была расцеловать этого ворчуна. Точнее, нет, не стала бы, конечно, но была искренне благодарна. Идти дальше я все равно уже не могла и как раз в этот самый момент лихорадочно думала, как бы ему об этом сказать, не нарвавшись на нравоучения.

Внутри было на удивление уютно. Дом делился на две части: спальню и, собственно, всё остальное, что я мысленно окрестила кухней. На кухне стояла печь, над которой были протянуты веревки для белья. У противоположной стены громоздился обеденный стол и два стула. Пол был недавно выкрашен: никаких следов потертости, пятен или царапин. Похоже, хозяин этого жилища любил порядок. Интересно, где он сейчас?

— А где хозяин? — озвучила я свой вопрос.

Кошмар что-то искал в рюкзаке и ответил не сразу:

— Боюсь, что твой скользкий черный друг его сожрал.

При мысли о монстре мне стало не по себе. Кошмар фыркнул, достал из рюкзака сухую черную рубашку и бросил мне в руки.

— Переоденься и иди позагорай, что ли. Бледная, как поганка.

— У меня кожа такая, она не загорает, — обиженно ответила я. Опять он ко мне цепляется, теперь еще и цвет лица не понравился.

Рубашку я все же взяла, потому что мокрую одежду нужно было просушить, и ушла в спальню переодеваться. Хорошо, что Кошмар такой высокий: его рубашка доходила мне почти до колена. Я сгребла свои мокрые вещи и потащила их на улицу.

— Оставь, я растоплю печь и развешу, так быстрее высохнет.

— Я и сама могу развесить, — заупрямилась я. Мне до смерти не хотелось выглядеть беспомощной в его глазах.

— Гениальный план, если собираешься еще и вторую ногу повредить, — съязвил он в ответ.

Я в сердцах бросила вещи на пол, вышла на улицу и уселась на крылечке, демонстративно отвернувшись. Кошмар несколько раз прошел мимо, но я делала вид, что не обращаю на его действия никакого внимания. Нога распухла и ныла, но синяка не было.

Не знаю, сколько времени я так просидела. Сквозь облака проглядывало солнце, неспешно приближаясь к горизонту. Хлопковая рубашка уже не спасала от вечерней прохлады, и кожа покрылась мурашками. Ко мне подошел Кошмар и встал напротив, сложив руки на груди и терпеливо дожидаясь, пока я подниму на него взгляд.

— Пойдем в дом, царевна-лягушка. Чай остынет, а у тебя уже губы синеют, — с мягкой улыбкой произнес он и протянул мне руку.

От горячего чая я просто не могла отказаться, поэтому с радостью вложила свою ладонь в его, позволяя ему помочь мне подняться и войти в дом. Когда же рядом с кружкой обнаружилась еще и тарелка с бутербродами, я готова была простить Кошмару все его сегодняшние придирки. Я даже не представляла, насколько голодна.

— Спасибо, — смущенно улыбнулась я, опустила глаза и добавила: — Жаль, что не спросила тебя, что взять с собой. В следующий раз исправлюсь.

— Извинения вышли не очень. И ты даже не рассматриваешь вариант, что тебя уволили за твою выходку.

У меня тут же вспыхнули щеки. Я вздернула подбородок и в упор посмотрела на Кошмара. Он улыбался. Значит, не уволит.

— Ладно, принимается, — добавил он. — Все-таки ты справилась.

— То есть я официально в команде? На все задания? — от волнения мой голос дрогнул и стал на тон выше.

Кошмар тяжело вздохнул, будто перед ним стоял сложный выбор. Он пристально посмотрел на меня, и в его глазах я заметила отблеск тревоги и сомнения. На мгновение мне показалось, что сейчас он скажет «нет». Я с замиранием сердца ожидала его ответа, даже дыхание затаила.

— Но ты все еще должна тренироваться и прислушиваться к моему мнению, — наконец произнес он. — Я думаю, ты тоже сегодня многое осознала и понимаешь, насколько слаженно мы должны работать.

— Согласна! Ой… То есть я всё поняла!

Облегчение накрыло меня теплой волной, заставив расплыться в глупой, счастливой улыбке. Кайл расхохотался. Я, глядя на него, тоже не удержалась от смеха.

Мы посидели еще немного, пока усталость не взяла свое и у меня не начали слипаться глаза. В спальне я обнаружила шкаф и, покопавшись в нем, нашла два одеяла, подушки и чистое постельное белье.

«Дорогой хозяин этого дома, если ты еще жив, прости мне это варварство», — подумала я, наспех застилая постель.

Кайл без тени сомнения улегся на кровать и откинулся на подушку, закрыв глаза. Меня очень смущало то, что придется спать в одной постели с Кошмаром. Я отчаянно тянула время в надежде, что он быстро уснет. То подходила к окну, вглядываясь в темноту, то дергала ручку двери, убеждаясь, что она плотно закрыта, то проверяла, не высохла ли одежда.

Он приоткрыл один глаз и некоторое время молча наблюдал за моей суетой.

— Кэт, — его голос в полумраке комнаты прозвучал хрипло и устало. — Хватит круги наматывать, ложись уже, побереги свою ногу.

Я замерла посреди комнаты, судорожно сжимая в руках кружку с водой.

Кайл вздохнул, снова закрывая глаза.

— Не бойся, приставать не буду, — сонно пробормотал он.

Эти простые, сказанные без тени насмешки слова выбили из моей головы все панические мысли. Я осторожно юркнула в кровать, пристроилась на самом краю и укуталась в слегка отсыревшее одеяло, которое больше охлаждало, чем грело. Закрыла глаза и моментально провалилась в тяжелый, тревожный сон, в котором заново переживала события сегодняшнего дня.

Я резко проснулась среди ночи от глухого крика, застрявшего в горле. Невидимые щупальца все еще сжимали грудь, не давая сделать вдох, а я отчаянно пыталась вырваться, но тело не слушалось. Мне показалось, что монстр снова здесь и не дает мне пошевелиться.

— Тише, тише, мышонок, я здесь, — низкий, вибрирующий голос пробился сквозь панику.

Я вспомнила, где нахожусь, и перестала барахтаться. Кайл натянул сползшее одеяло мне до подбородка, старательно подоткнул его со всех сторон, превратив в уютный кокон. Поверх одеяла он положил свою тяжелую, теплую руку и притянул меня к себе. Только в этот момент я поняла, что меня бьет мелкая дрожь от холода и пережитого ужаса.

— Все уже закончилось. Всё хорошо. Я рядом, ничего не бойся, — шептал он мне прямо в макушку.

Постепенно жар его тела проник сквозь одеяло, и я перестала трястись, снова проваливаясь в глубокий, уже спокойный сон.

— Не такой уж ты и кошмарный, — пробормотала я себе под нос.

— Вот уж спасибо, — усмехнулся он в темноте.

— Без тебя я бы не справилась, — сонно прошептала я после недолгого молчания и засопела, не дождавшись ответа.

— Никогда больше так не пугай меня, Мышонок… — отдаленно донеслось до меня сквозь сон.