СТРАЖИ ГОРНОГО ХРЕБТА

Пролог

В комнату, где на кровати лежал и громко посапывал дородный юноша, стремительно вошли два колоритных мужчины.

Один был высок, худ с непропорционально длинными руками и ногами. В своих зеленых обтягивающих штанах и подобии фрака без рукавов, он напоминал богомола. Сходство, еще больше подчеркивали очки “Стрекоза” на выдающемся орлином носу и бросающиеся в глаза, похожие на наручи, кожаные браслеты, в ширину всего предплечья, со множеством накладок и кармашков, в которые были вставлены колбочки с разноцветными порошками и жидкостями.

Подойдя к юноше: приподняв тому веки осмотрел глаза, прослушал пульс, откинул с обнажённой груди простынь; под странный речитатив, высыпал на лоб и грудь юноши синий порошок; начертил по нему руны, а на последнем слове вылил, туда же, содержимое одной из многочисленных колб.

Реакция последовала незамедлительно. Тело юноши окутало радужное сияние, только серо-коричневые пятна в области солнечного сплетения и головы, вносили отталкивающий диссонанс в красоту картины.

Второй мужчина, удобно устроившись, в кресле у окна, внимательно наблюдал за разворачивающимся действом.

Его вид, был не менее примечательным: на застывшем как маска лице, притягивал взгляд, холодный блеск цепких глаз, в глубине которых плескалось раздражение и брезгливость, когда его взгляд останавливался на спящем юноше; высокий, худой, но пропорционально сложенный, он ощущался заключенной в человеческую оболочку ртутью: тягучей, ядовитой и опасной.

- Итак, тер Алестэр, каков вердикт?

Голос человека ртути, звучал тихо, был спокоен, но в нем чувствовалось напряжение. Ситуация была неоднозначной и крайне негативной для репутации МИК или Магического Имперского Корпуса, где он служил главой уже третий десяток лет.

«Стоит поставить свою охрану у детишек и проследить за Алестером. Только его экспериментов, мне сейчас не хватало» – Решил мужчина, оценив выражение лица и маниакальный блеск в глазах старинного друга, по совместительству - главного целителя МИК.

- Ты только представь: мало того, что этот тухлый слизень, провел неизвестный и явно запрещенный ритуал по отъёму силы у собственной сестры; он ещё умудрился разделить на части душу, как девчонки, так и свою, – горячился богомол, - состояние девочки - стабильно тяжелое, ну ты и сам видел, пацан пострадал значительно меньше…

В комнате воцарилась тишина, тер Алистер: застыл у кровати больного о чем-то усиленно размышляя, взгляд его подернуло дымкой, на лице появилось выражение отрешенной задумчивости.

Зная, что в такие минуты целителя бесполезно о чем-то спрашивать, глава МИК терпеливо ждал.

Через пару минут, целитель, передёрнул костлявыми плечами, тряхнул головой и вернулся в действительность. По достоинству оценив шальную улыбку, преобразившую лицо друга, глава корпуса понял: «Охране не просто быть, а быть незамедлительно и стоит, пожалуй, на время, отправить Алестэра куда-нибудь подальше со «сверхсложным и неотложным» поручением».

- Взбалмошные стихии, Редерик, только представь, души не утеряны, они привязаны к телам и между их частями связь. Значит, есть шанс на возвращение полноценных душ в тела, - с исследовательским азартом вещал целитель, - сейчас, весь магический потенциал привязан к части души, оставшейся в теле, если мы сможем притянуть и объединить душу, то часть, находящаяся вне тела, должна притянуть с собой дополнительную магическую силу… теоретически…

Пальцы мужчины мелко подрагивали, глаза лихорадочно блестели, он с нетерпением ждал, когда глава корпуса разделит с ним переполняющий его восторг от открывшихся перспектив.

«Однозначно, подальше и не тянуть с этим»

- Так, в общих чертах ясно. Напомню тебе, что этот слизень: студент корпуса, любимый сын Сесиль Этьен тер Грандеваль и возможный наследник Матриарха клана Стражей горного хребта, – попытался охладить исследовательский азарт целителя, глава корпуса, – а девчонка – его старшая сестра, двойняшка.

Наблюдая за сменой эмоций на лице целителя, Редерик, мысленно улыбался, но не позволив и тени улыбки отразиться в глазах или на лице, монотонно продолжил:

– Теперь о будущем: какова вероятность исцеления, сколько на это потребуется времени и как можно увеличить вероятность полного и скорейшего выздоровления? Какие, вероятны, последствия для подростков?

Скорбно поджав губы, всем видом излучая недовольство, глава целителей, решил временно отступить:

– Вероятность пятьдесят на пятдесят: либо выживут, либо нет. Для девчонки благоприятный результат – маловероятен, но, если выкарабкается… всех может ждать большой сюрприз.

Тут в чем дело: девчонка была донором, как следствие, потеряла больше сущности, чем пацан, как забирающий и более сильный. Их случай еще и уникален. Сам недавно напомнил, что двойняшки.

Окунувшись в излюбленную тему, Алестэр, забыл о недовольстве и перейдя на лекторский тон продолжил:

– Сущность, если ты помнишь, это единение: души, магии, знаний и опыта. Воздействовав на душу через тело, используя запрещённый ритуал, недоумок, ни только насильно отделил часть души от тела, но также, негативно воздействовал на всю сущность в целом.

В результате: от души у парня осталось процентов семьдесят, у сестры тридцать; знаний и опыта у обоих осталось процентов на шестьдесят; магия пошла в разнос и ведет себя любопытно: если раньше у него был одиннадцатый уровень силы, у нее четвертый, то сейчас у обоих неустойчивая восьмерка, к тому же, их магические потоки переплетены.

– Правильно ли я понял, если они выживут, вернее, когда выживут и очнуться, а их пробуждение ты обязан обеспечить, вероятна частичная потеря памяти, знаний и умений. Магический уровень, с большой вероятностью, измениться и станет нестабильным.

«Вот как, я должен обеспечить выздоровление, если мне не дадут полную свободу действий? – возмущение переполняло целителя, но оценив нарочито равнодушный вид главы корпуса, решил не нарываться. – Еще отправит со «сверхсложным и неотложным» поручением и пропущу самое интересное, с него станется».

– В общих чертах, да. Все будет зависеть от того какая часть души перетянет, та, что привязана к телу или та, что ушла в эфир. Думаю, мы сможем повлиять на результат, увеличив вес души в теле с помощью внешних стимуляторов и добиться пробуждения. Главное не допустить разрыва связи между частями души, а то мы получим, либо два трупа, либо два агрессивных, слюнявых тела с мозгами идиота. Для начала, будем поддерживать физиологические процессы в телах на должном уровне и думать… А время? Что значит время для духа? Час… Годы…

Глава 1

«Тревожно как–то… Туман стал гуще и на пару тонов темнее. Путеводная нить, наоборот, словно выцвела и нервно подрагивает. Воздух, будто перед грозой, но ведь в привычном мне понимании воздуха здесь нет…», – размышляя, призрачная женщина, нервно озиралась по сторонам, не решаясь последовать по привычному пути.

Событие, перевернувшее мою жизнь, наполнившее ее новым смыслом, в конечном итоге подарившее мне новую реальность, произошло чуть более десяти лет назад. Обычным осенним утром, в обычном подмосковном лесу.

Утренний туман белой дымкой оседал на траву, солнечные лучи отражались в каплях росы, лес дышал тишиной и спокойствием. Душу наполняли будоражащие чувства: предвкушение и надежда на удачную «тихую» охоту.

– Ну, здравствуй, друг. Я ужасно соскучилась. Неделя выдалась сумасшедшая, надеюсь, ты подаришь мне пяток благородных, – общаться с лесом давно вошло в привычку, стало частью ритуала, маленькой тайной фантазией.

Прогуливаясь между берез, оглаживая их белоснежные стволы, делилась новостями: сбрасывала с плеч суматоху прошедших дней. Для меня, этот молчаливый великан был полон жизни и тоже радовался моему приходу. Словно мудрый старец, снисходительно выслушивал мои жалобы и чаяния, поддерживал одаривая своими сокровищами, – «Вот и первый белый подмигнул коричневой шляпкой».

Сегодня лес был особенно щедр. Место знакомое: хоженое не первый год, да и не первый раз в этом сезоне. Захваченная азартом собирательства странное явление заметила слишком поздно. Передо мной на расстоянии вытянутой руки между двух берез воздух сгустился и подрагивал, словно потревоженная гладь воды, за которой вместо ожидаемой картины осеннего утра в подмосковном лесу была тьма.

Застыла, не решаясь пошевелиться, – «Еще шаг, и я врежусь в воздушную преграду». Шестое чувство взвыло сиреной: «Вали отсюда, дура невнимательная! Что застыла?». Но секундной заминки хватило, что бы меня буквально всосало в проем.

Последующие события отложились в памяти отдельными фрагментами.

Кадр первый:

Бьющий по глазам яркий свет. Ослепительная белизна стен. Холодные, невероятно красивые и совершенно равнодушные глаза на высокомерном лице юноши. Его дёрганые нервные движения, красивые кисти рук и презрительный возглас, резанувший по сознанию:

– Баба? Какого Граха, то ребенок, то старик и напоследок это. Хотя… Чего еще можно ожидать от моей сестренки. Сама убогая и отражения такие же.

Кадр второй:

Золотые прожилки на мраморном белом полу. Скрюченная обнаженная женская фигурка в круге из алых иероглифов. Безжизненной змеёй на полу обрезанная фиолетовая коса с вплетенной в нее голубой лентой. («Необычный цвет волос…») Взмах длинных ресниц, усталость и обреченность в потухшем взгляде огромных глаз на бледном до синевы лице юной девушки.

Кадр третий:

Из рук юноши вырываются две прозрачные ленты.

Первая оплетает девушку и всосавшись под кожу вырывает из тела светящийся двойник несчастной, оставляя на мраморном полу неподвижную куклу.

Вторая впивается в мою грудь. Тело пронзает боль, а сознание накрывает паника. («Это конец») Дыхание сбивается, перед внутренним взором всплывает улыбающиеся лицо сына. Приходит абсурдная для ситуации мысль: «Днем обещали жару, а я вытащила мясо для шашлыка из холодильника, если не замариновать, испортится».

Кадр четвертый:

Наблюдаю как в унисон ударам сердца, из моей груди медленно, толчками вытекает густой свет. Растерянность. Поднимаю взгляд и спотыкаюсь о сочувствие в глазах призрачной девушки. Глаза в глаза – два существа, попавшие в западню. («Не знаю, как ей, а мне есть за кого и за что бороться. Так что посмотрим еще кто кого. Засранец!»).

Глаза в глаза. Воля и смирение. Жажда жизни и ожидание конца. Всем своим существом потянулась к призрачной девушке, пытаясь взглядом передать свои мысли: «Дорогая, борись! Ты еще слишком юна, чтобы умирать, а жизнь слишком прекрасна, чтобы отдавать ее без боя. Ты не одна! Вместе мы сможем с ним справиться».

Кадр пятый:

Вытянутая струной девичья фигурка, напряженно сжатые кулачки, хищный прищур глаз, решительно поджатые губы и жгучая ненависть в обращенном на юношу взгляде. Легкий кивок остриженной головой и рывок.

Призрак буквально просачивается в юношу. Лента, тянущаяся к моей груди, натягивается. Секундная заминка. Резко откидываюсь назад, отрывая от себя часть светящейся субстанции, но получаю свободу.

По инерции лечу назад. Периферическим зрением замечаю, как оторванный от меня светящийся кусок получив ускорение от разрыва ленты влетает в тело девушки. Темнота.

Кадр шестой:

«Ненавижу комаров!» Березы, подосиновик, машина, дорога, дача, высокая температура, неделя затворничества, осознание и принятие случившегося. На третью ночь пришли сны…

Глава 2

- Снотворное не помогает. Стоит задремать, оказываюсь в тумане, а из груди золотая нить в пустоту и чувство такое мерзкое, будто потеряла что-то важное, а что не помню. Третьи сутки нормально не сплю.

- Тань, может, тебе к психологу?

- Ага, лучше сразу к психиатру. Так и представляю свой запрос: - Знаете, я тут намедни за грибочками в лес прогуляться вышла и в портал меж мировой провалилась. Насилу ноги унесла. Теперь кошмарами мучаюсь. Как задремлю в тумане оказываюсь. Поможете? Знаешь, что бы я посоветовала такому клиенту? Палату номер семь, где Наполеон с Пушкиным в картишки перебрасываются.

- А какие у тебя еще варианты?

- Не знаю, думать надо и как-то выспаться…

Выспаться удалось достаточно скоро. Организм оказался мудрее. Он просто в какой-то момент вырубился, не выдержав нагрузки и отказался просыпаться до полного восстановления, оставив меня один на один с туманом.

Туман оказался переходом в комнату, где на кроватях спали двое: юноша, чей равнодушно–брезгливый взгляд, когда–то сменился на панически–ненавидящий и девушка, в чьих глазах безразличие уступило место решимости.

Понадобилось время, чтобы принять новую для меня действительность, где параллельно существовали два мира: обычный и тайный (мир сновидений).

Моя повседневная жизнь претерпела существенные изменения. Происшествие в лесу перетряхнул мое сознание. Чтобы не поверить в собственное сумасшествие, пришлось принять факт существования иного мира и его реальность. Мира из моих снов, в котором я могла присутствовать в виде незримого наблюдателя.

Молчать о случившемся, списав происшествие на лекарственные препараты (уж очень не хотелось попасть в клинику) и начать учиться. Осваивать новые навыки и собирать багаж разносторонних знаний, вдруг у меня будет шанс начать все с начала. Ведь невероятное оказалось возможным.

Жизнь заиграла новыми красками, стала чрезвычайно интересной. Получение новых знаний открыло новые возможности, существенно расширило круг знакомых, дополнив его интересными личностями.

Жизнь разделилась на до и после.

В жизни «до» ощущала себя старой клячей, запряженной летом в сани.

Пусть свои двадцать пять я отметила уже более десятка раз. Самообман не срабатывал. Чувствовала, что мне УЖЕ за…: «Пожалуй, оставим за скобками цифры. Кому они интересны, когда на душе пасмурно и мир видеться в серых тонах»

Казалось, что я застыла. Жизнь шла по инерции, вроде и живешь, но ощущение, что существуешь: вроде есть постоянный доход, но нет интересной работы; есть любимый сын, но он практически вырос еще пару лет, и он заживет полностью самостоятельной жизнью; есть потребность в близком мужчине, но строить отношения мешают призраки прошлого и собственные комплексы, взращенные не один год; есть желание все поменять, но нет сил, здоровья, да и стремления.

В жизни «после» старую клячу почистили, заплели гриву, причесали хвост, подлечили, запрягли в упряжку, по силам и сезону. Оказалась, что она не старая кляча, а благородная кобыла.

Пусть свои двадцать пять я скоро отмечу на десять раз больше, чем до судьбоносного события. Чувствовала, что мне ВСЕГО за…: «Ах, комы интересны эти цифры, когда душа поёт, а сердце любит. И вообще знать истинный возраст женщины - неприлично»

Стало неважно будет ли этот мифический второй шанс. Я смогла разрушить барьеры, воздвигнутые собственным подсознанием, научилась комфортно и интересно жить в сегодняшнем дне.

Беспокоила только фантомная пустота в районе солнечного сплетения, но её с лихвой компенсировала моя вторая тайная жизнь (мир моих сновидений).

Засыпая, оказывалась в молочном тумане. Первое время страшно паниковала. Боялась не проснуться, остаться навсегда в этом, лишённом красок месте. Чем дольше я в тумане, тем бесцветней становилось мое тело. Туман словно высасывал из него краски.

(«Любопытный факт: в чем бы я не ложилась спать в тумане всегда оказывалась обнажённой. Пожалуй, это закономерно. С чем пришёл в мир, с тем и покинул его»)

Теплое мерцающее свечение исходило от золотой нити. Оно успокаивало, дарило уверенность, звало за собой и было единственным ярким пятном в окружающем пространстве. Для меня эта нить, берущая начало в моей груди и теряющаяся в тумане, стала путеводной.

Следуя ее зову, всегда оказывалась в светлой комнате. Первым, что бросалось в глаза был невероятный вид в панорамных окнах, исполинские деревья с ажурной листвой всех цветов радуги. Потом обнаруживалось, что воздух наполнен неоновой пыльцой. Лишь позже взгляд останавливался на двух изящных кованых кроватях со спящими в них подростками. Лица которых до боли были мне знакомы.

Я наблюдала за ними десять лет. За время вынужденных посещений поняла, что «спящие красавцы» постоянно находятся под присмотром сиделок. Их навещают удивительные по колоритности личности в непривычной мне одежде, со странными манерами и непонятной речью.

Особенно запомнился необычный мужчина в очках “стрекоза”. При его появлении все приходило в движение, начиналась страшная суета и невероятные цветовые представления. Потом он как-то резко исчез.

Поразилась наличию магии. Ею оказалась странная энергия этого мира, видимая мною, как неоновая пыльца, разлитая в воздухе. Поняла, что люди ее не видят, а просто знают о ее существовании и могут ею управлять.

Удивляло, что обстановка и люди меняются, но комната остается та же, много лет подряд. Позже поняла, что время в наших мирах течет по-разному и в этом прошло не более полугода.

Постепенно научилась понимать речь и наблюдать стало значительно интересней. Служащие всегда любят поболтать, особенно зная, что их никто не услышит.

Услышать было действительно некому (кроме меня, разумеется), дети всегда спали. Так же неизменной дала наша с ними связь. Моя путеводная нить вторым концом уходила в грудь девушки, ее же с братом объединяли странные серые нити.

Сегодня все было как-то не так. Яркое весеннее солнце, теплый ветерок запланирована прогулка в парк, а на душе не спокойно. Странное чувство беспокойства, будто что-то забыла или куда-то опаздываешь.

Вечером тревога усилилась. Пришло ощущение беды. Грудь болела сильнее обычного. Уснуть удалось после лошадиной дозы снотворного.

«Туман стал гуще и на пару тонов темнее. Путеводная нить, наоборот, словно выцвела и нервно подрагивает. Воздух, будто перед грозой, но ведь в привычном мне понимании воздуха здесь нет… – размышляла, нервно озиралась по сторонам, не решаясь последовать по привычному пути, – Кажется, время пришло и мой земной путь завершён. Что же долги отданы и осталось решить, пойду ли я за путеводной нитью в новый мир или отправлюсь в неизведанную бесконечность по пути веры в бессмертие души»

Глава 3

Смотрела на сказочных исполинов за окном. Листья, так похожие на кленовые, переливались на солнце всеми цветами радуги

«Я стал не тем, кем был тогда… [Есенин. Письмо к женщине]. Интересно, кем стану в этом мире, найду ли свое место в нем. Хотя… Отступать поздно. Рубикон пройден», – от размышлений отвлек стон.

С трудом повернула голову и замерла, встретив чистый по-детски открытый взгляд голубых глаз.

– Ну, здравствуй, Кайратон!

Прошептали непослушные губы, а в воздухе повисло тревожное напряжение.

Удар сердца… Второй… По комнате заскользили “тени”.

«Как стремительно и плавно перемещаются. Движения скупые, выверенные до миллиметра. Лица, словно маски, с легкой полуулыбкой не затрагивающей глаза, – тяжело вздохнув, перевела взгляд на окно. – Изнутри мир воспринимается совершенно по-другому…».

Две “тени” скользнули ко мне, хотя правильнее будет назвать их медбратьями, поклонились. Один из них помог принять полу сидячее положение и удобнее устроил в подушках. Второй, протянул чашу с дурно пахнущей жижей и прошелестел:

– Госпожа, благословение стихий с нами. Вы очнулись. Прошу вас выпить этот напиток. Он смягчит горло и придаст сил. За старшим лекарем уже послали, а также отправили весть в представительства кланов.

Взгляд остановился на чаше. Сознание усиленно заработало, объединяя действительность, знания тела и мои воспоминания из снов.

Эти “тени”в количестве не менее четырех были со спящими постоянно. Они словно кукол переодевали, мыли, кормили и массировали подопечных или застывали у изножья кроватей экзотическими статуэтками.

Статуэтками с точёными, словно вырезанными рукой умелого мастера из Эбенового дерева, чертами лица. Наполовину бритыми головами с алыми татуировками. Косами, с вплетенными в них бубенцами.

Их одеяние напоминало национальную одежду мужчин Индии моего мира, шеврани без рукавов и чудархи разных оттенков зеленого, с тонко выполненной вышивкой. Завершали образ босые ноги.

Позже я узнала, что у лекарей есть интересная традиция. Выбрав своей стезей лекарское дело, на первом этапе послушания будущие целители полностью сбривают волосы и отдают их в дар стихиям.

Наносят на голову татуировки. Алый цвет рисунка символизирует мирные намерения и отказ от убийства. Форма и вид татуировки рассказывает о принадлежности к определенному клану, выбранной и освоенной специализации, уровне владения даром.

Пройдя очередной этап обучения, послушник начинает отращивать волосы на определенной части головы. Эти волосы считаются благословлёнными стихиями и никогда не стригутся.

С отвращением проталкивая в себя полезную, но удивительно мерзкую настойку, с интересом наблюдала, как обстановка вокруг стремительно меняется.

Во-первых, количество целителей на квадратный метр площади увеличилось в двое. Привычные мне медбратья с поклоном уступили место у наших кроватей более волосатым собратьям. Бесшумно скользнули к входной двери и застыли у нее почетным караулом. Вновь прибывшие, не обратив на нас с братом внимания, застыли у изножья наших кроватей.

«Интересно, как целителям удается так стремительно двигаться, не производя при этом ни единого звука. Особенно бубенцами, в косах вновь прибывших… – додумать не успела. В комнату ворвался вихрь. Нет, ураган, точнее цунами, с шальной улыбкой на губах. – Ну здравствуй, “богомол”, давно не виделись».

Густая шевелюра, заплетенная в длинную косу, бешеная энергетика и плотоядный взгляд за оправой очков “стрекоза”. Мне сразу захотелось стать маленькой, шустрой, серой мышкой. Забиться в самый дальний темный угол и прикинуться там ветошью.

– Давно очнулись?

– Не более получаса, досточтимый.

Прошелестело от двери, где в поклоне застыли медбратья. Перевела взгляд на целителей, застывших у изножья кроватей. Совершенно бесстрастные лица, но глаза, глаза говорили о многом. Во взглядах, направленных на главного целителя, а это был именно он, читалось уважение, безграничная преданность и щенячий восторг.

– Вы ведь главный, да? – неожиданно привлек к себе внимание Кайратон. – Значит, вы знаете, кто я?

– Хм… Интересно… А ты, красавица, знаешь, кто ты есть? – Требовательный взгляд главного целителя не позволил отмолчаться. – Тейрана Эльен Сесиль тер Грандеваль, старшая дочь Матриарха клана Ветров.

– Отлично. Может, еще ответишь молодому человеку на его вопрос? – Перевела взгляд на юношу на соседней кровати и не задумываясь, выпалила:

– Кайратон Этьен Сесиль тер Грандеван, старший сын Матриарха клана Ветров, мой брат.

– Вы получили ответ на свой вопрос юноша. Теперь спать. – Легкий взмах руки и глаза Кайратона закрываются.

Девять заинтересованных взглядов скрестилось на мне. Сердце пропустило удар. Что бы не смотреть целителю в глаза, перевела взгляд на его руки.

«Красивая форма руки и пальцы длинные, сильные. Совершенно не соответствуют облику. Как нежно поглаживают колбочки в браслетах. Интересно, зачем они ему? Какие колбочки! Приди в себя, ненормальная! Тебя сейчас препарировать будут, а ты в эстетику ударилась, руки у него красивые», – чуть заметно вздрогнув, перевела взгляд на лицо мужчины.

– А что взгляд такой испуганный? Ах, да, забыл представиться. Алестэр Сантор Раина тер Артеван, главный целитель МИК. Ну что же мы тянем! Крупинки ведь падают. Начнем!

Небрежный взмах руки, я изображаю морскую звезду в коротенькой маечке и… памперсе?!

Стук сердца, мое тело украшает россыпь разноцветных камней в обрамлении смеси из порошков.

Странный речитатив, вылитая на моё тело разноцветная жидкость из колбочек и меня поднимает над кроватью в радужном коконе.

Предвкушающий блеск глаз тер Алистера, я проваливаюсь в темноту.

Глава 4

«Не приснилось… Как там у Блока? О, вспомнила: «Умрешь - начнешь опять сначала. И повторится все, как встарь: Ночь, ледяная рябь канала, Аптека, улица, фонарь», а у меня: кровать, окно, листва каштана… Стоп! Какой каштан? Вчера явно были другие деревья».

Комната не уступала предыдущей. Метров двадцать пять, с панорамными окнами в пол, шелковистыми стенами насыщенного сливового цвета, белой лепниной на потолке и углах.

Минимум мебели. Яркими пятнами: золотистая ширма, с искусной фиолетово–черной вышивкой у стены, в тон к ней массивное кресло, повернутое к окну и центр всей композиции кровать. У изножья которой статуэтками застыли два лекаря.

Перевела взгляд на руки. - «Не мои. Молодые. Тонкие запястья и маленькая ладонь. Длинные музыкальные пальцы с миндалевидными ноготками (всегда о таких мечтала). Столько раз видела эти руки во снах, но никогда не ассоциировала их с собой. Непривычно… По всей видимости, теперь у меня короткие седые волосы, заостренные черты лица с впалыми щеками. Фигура хрупкая. Глаза цвета… - Попыталась вспомнить, какого цвета были глаза девушки, но не смогла. У призрака они были прозрачными, во снах всегда закрыты, ведь девушка спала. - Я не знаю, какого цвета у меня глаза».

Из груди вырвался всхлип, второй… Накрыло осознание случившегося. В мыслях и чувствах всё смешалось: воспоминания, горечь утраты, необратимость произошедшего, туманное будущее, робкая надежда на лучшее.

Провалилась в истерику, не замечая ничего вокруг: рыдала в голос; свернулась комочком и закусив зубами край простыни, подвывала; слезами, вымывала из сознания тяжелые воспоминания ушедшей девушки; вживалась в новое тело, принимая новую действительность.

Эмоции опустошили, лишили сил, но принесли ощущение покоя и легкости.

Звук морозного голоса в наступившей тишине стал неожиданностью. Напугал.

– Подобное не достойно госпожи клана Стражей горного хребта.

Из кресла поднялась высокая женщина неопределенного возраста. Она была интересна, приковывала взгляд и удивительно гармонично вписывалась в окружающую обстановку.

Некрасивое, но породистое лицо. Глаза с умным цепки взглядом. Тонкие губы. Темные с проседью волосы убраны в высокую прическу.

Строгое антрацитовое платье наглухо застегнуто на ряд мелких золотых пуговиц от воротника стойки до узкой талии. Полы юбки расходятся, открывая нижнюю юбку серовато-пурпурного цвета. Ряд золотых пуговиц скрепляют узкий длинный рукав с внешней стороны.

Ярким пятном образ дополняет золотистый шарф, перекинутый через плечо, приколотый золотой фибулой в районе груди.

С кошачьей грацией женщина приблизилась к изголовью моей кровати. Пас рукой, и кресло, приподнявшись над полом, плавно опускается рядом с ней. С удобством устроившись, незнакомка молча, внимательно продолжила изучать меня. Я тоже не спешила начинать разговор, рассматривая ее в ответ. Пауза затягивалась.

Вспомнилась знаменитая фраз: - «Никогда не делай паузу без нужды! А уж если взяла паузу, то тяни её сколько сможешь! Чем больше артист — тем больше у него пауза!!! [Роман “Театр”. Уильям Сомерсет Моэм] Похоже, передо мной большая актриса. Мне же стоит быть осторожной, так что молчим, слушаем и делаем выводы».

– Что ты помнишь?

Голос у незнакомки красивый низкий, с хрипотцой. Понимаю, нужно собраться, разговор предстоит не из лёгких, но не могу. Наступил откат и отвечать нет сил. В результате лежу, изображая «большую» актрису. Правда, в моем случае хочется добавить, что погорелого театра.

Хлесткий приказ разрезал пространство. Напугал. Горло перехватил спазм, а голову сковали тески. Появилось мерзкое чувство, что в мозг пытаются пробраться тонкими иглами.

Время словно застыло, мгновение растянулось в бесконечность.

Во мне поднял голову чужой матёрый страх и отступил под яростным рыком моей воли и многолетней привычки встречать трудности с открытым забралом.

Разогнав посторонние мысли, на первый план вышел основной инстинкт – инстинкт выживания. Активизировавшаяся память тела подсказала: я не беззащитна. В моем арсенале есть немало сюрпризов для моих оппонентов.

Разум просчитывал варианты с точностью продвинутого процессора. Зрение неожиданно перестроилось и мир вокруг взорвался нереальностью красок.

В воздухе заискрила неоновая пыльца. Женщина, напротив, преобразилась. Она, словно извращенная помесь магнита с пылесосом, притягивала, впитывала в себя сверкающие частицы из пространства, трансформировав в ленты, выпускала через рот. Оказавшись на свободе, они, как змеи, устремлялись ко мне, оплетая голову и шею.

Миг на осознание: – «А я красавица, – смешок вырвался не произвольно, – египетские мумии тихонько курят в сторонке с завистью косясь на мое тело в сверкающих бинтах».

Удары сердца, отсчитывали секунды. Агрессивные ленты отражаясь от моего панциря рассеивались в пространстве не причиняли мне вреда.

Пришло понимание: я готова. Я смогу дать отпор, выстоять. Готова притворяться, хитрить, подстраиваться, но выжить. Готова противостоять, прогибать под себя, манипулировать, но не просто выжить, а Жить.

Жить по своим правилам. Руководствуясь своими принципам.

«Больше не хочу на закате жизни жалеть об упущенных возможностях, потерянном счастье, ушедших людях, – прав был Макаревич, – Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас. Однажды он прогнется под нас. [Машина времени. Песня “Однажды мир прогнется под нас”] Прогнется, если не сидеть на попе ровно. Так что, пора начинать игру».

– Помню, что не помню вас. Еще, помню, что не привыкла вести задушевные беседы с незнакомками.

Видимо причитав что–то в моих глазах, женщина цинично ухмыльнулась и как–то внутренне расслабилась. Поняв, что выбрала правильную линию поведения и буря временно обошла стороной, расслабилась. Мир вернул себе привычные краски.

– Позаботьтесь о госпоже.

Поймав мой недоуменный взгляд, незнакомка пояснила:

– Разговор нам предстоит долгий. Ты еще слишком слаба, так что поддерживающий эликсир не помешает. Да и голосок у тебя уж больно специфичный. Нет, безусловно, пугать служек в темных коридорах - самое то. Но на мой скромный взгляд сейчас не совсем то время и место.

Пока я хлопала глазами от столь разительных перемен в моей собеседнице, зеленые статуэтки ожили. Шустро обтерли мои лицо и руки теплым полотенцем влили в меня мерзкую микстуру, накормили воздушным пудингом, напоили освежающим соком и вновь застыли прекрасными изваяниями у изножья кровати.

– Итак, как ты правильно заметила, начать стоит со знакомства. Советник Матриарха, госпожа клана Стражей горного хребта, Край Свон Алира тер Стронг. Сможешь обращаться ко мне, тер Край или наставница, если решишь встать на Путь.

«Итак, что мы имеем? Если полученные с телом знания верны передо мной одна из ключевых фигур в Совете клана Стражей. Бывшего клана матери этого тела. Нет, не так. Моей матери. Наследником Матриарха, которого должен был стать мой братец или его ребенок, – пристально всмотрелась в сидящую напротив женщину, которой здесь не место, – Что она тут делает и какое отношение я стала иметь к клану Стражей? Судьбой Тейраны было удачное замужество во благо клана Ветров. Сейчас же мне предлагают встать на Путь. Что же изменилось? Вопросы, вопросы… Пора начать получать ответы».

– Если меня не подводит память, уважаемая тер Край, перед вами старшая дочь Матриарха, госпожа клана Ветров, Тейрана Эльен Сесиль тер Грандеваль.

– Ну что ты, дорогая. Память тебя не подводит. Вот информация устарела. Не далее вчерашнего дня, твой отец, Матриарх Эльен, провел ритуал отделения тебя от клана. Передал все права на свою старшую дочь Матриарху клана Стражей во соблюдение одного из пунктов договора о компенсации. Так что передо мной госпожа клана Стражей горного хребта Тейрана тер.

Пока я пыталась осознать услышанное, тер Край продолжила:

– На правах будущей наставницы, дам тебе совет. Информация и еще раз информация. Ты можешь быть слабой, не иметь денег, нужных связей. Но если ты научишься добывать, правильно и своевременно использовать информацию, она предоставит тебе возможности получить все вышеперечисленное и даже более. Заставит с тобой считаться.

К этому мы еще вернемся. А пока повторюсь: - Что ты помнишь?

– Благодарю за науку. Обязательно обдумаю ваши слова на досуге. Но прежде, чем ответить, позвольте узнать. Почему вы здесь?

Снова долгая пауза. Вновь нарастающее напряжение в воздухе. Принятие окончательного решения в глазах напротив и спокойное:

– Любовь и месть. Большего тебе пока знать не стоит. Но ты мне нужна. Нужна сильной, на положенном тебе по рождению месте. Поэтому сейчас я на твоей стороне и буду помогать.

«Хорошая оговорка. Сейчас… А она мне нравится. Может стать как сильным союзником, так и врагом. Пожалуй, стоит понять, как превратить сейчас во всегда. - Появилось странное, не свойственное мне ранее желание присвоить тер Край себе, получить ее безоговорочную преданность. – Ладно, с собой я могу разобраться позже. Для начала стоит немного открыться»:

– С памятью сложно. Помню, как очнулась и увидела на соседней кровати брата. Кажется, раньше такого не случалось. Помню, как за обедом матушка объявила, что желает взять меня с собой на празднования дня Стихий в Магический Корпус. Между этими событиями пустота. Более ранние воспоминания, как в тумане. Еще как–то обрывочно воспринимаю окружающее. Вот, например, знаю, что за окном дерево, но как оно называется, не помню. Знаю, что сильных одарённых обязательно отправляют в нейтральные земли. Зачем, не помню. И так во всем. Какие-то разрозненные куски как воспоминаний, так и знаний.

– Неприятно, но ожидаемо. Ну что ж, думаю, стоить прояснить для тебя ситуацию. Много лет назад между кланами Ветров и Стражей был заключен некий договор. Согласно которому, младший сын Матриарха клана Ветров вступал в брачный союз со старшей дочерью Матриарха клана Страже. Их первенец после стабилизации дара и в случае, если уровень силы выше одиннадцати, обязан покинуть клан Ветров и встать на Путь в клане Стражей.

Если же он не будет соответствовать требованиям, обязательства по выполнению договора переходят на его потомков, а все дети пары с уровнем силы выше семи передаются в клан Стражей незамедлительно, если их возраст более трёх лет или по достижению ими трехлетнего возраста.

Твой брат полностью соответствовал требованиям договора: был старшим сыном. Успешно прошёл стабилизацию дара. Имел одиннадцатый уровень силы. Но за неделю до обряда он попытался провести запрещенный ритуал. В результате два бессознательных тела и нарушенный договор.

Собеседница замолчала, давая мне время осмыслить услышанное и явно ждала вопросов.

– Почему договор нарушен. Кайратон ведь очнулся?

– Последствия, дорогая. У любого действия есть последствия. Ритуал не исключение, а неправильно проведенный, запрещенный ритуал тем более.

Снова пауза. Молчим. Смотрим и молчим.

«Нет, она просто издевается! Видимо, решила испытать на прочность мою нервную систему. Выдает жизненно важную для меня информация в час по чайной ложке, и ведь наслаждается этим зараза. Ладно, буду хорошей девочкой и проявлю должное любопытство»:

– И какие последствия, досточтимая?

– Да… Над твоими манерами и выдержкой придется хорошенько поработать. Что странно, зная педантичность твоей матери и ее страсть к соблюдению традиций.

«Какая же стервь. Но хороша!», – губы растянулись в натянутой улыбке. Не сдержала ехидства в голосе, попросила:

– Озвучьте последствия ритуала… Дорогая… Прошу вас.

Комнату наполнили тихие хлопки, а женщина лукаво улыбнулась.

– Отменная наглость и несоблюдение традиций. А ты мне все больше нравишься… Досточтимая… Но работы предстоит много. И так о последствиях. Твой брат сейчас находиться в представительстве клана Ветров. Он почти потерял дар и стал бесплоден. Что, как ты понимаешь, сделало условия договора не выполнимыми, но… Ко всеобщему удовольствию и не довольству твоей матушки есть ты.

«Интересно, какая кошка пробежала между этой женщиной и старшей госпожой клала Ветров. Она явно сильно недолюбливает мою мать. Любовь и месть говорите… Стоит запомнить», - пока я размышляла, тер Край, продолжала говорить, внимательно отслеживая мои реакции.

— Вот тебе повезло. Ну или нет… На последнем осмотре целители выявили у тебя стабильный тринадцатый уровень дара. При должном усердии ты сможешь развить его до высшего пятнадцатого. Решать, конечно, только тебе, но как по мне, ты - любимица Стихий.

– В чем же эта любовь выражается?

– Вот тут мы подошли к самому интересному. Заключая договор, никто не предполагал, что первенцев будет двое. Если помнишь, произвести на свет двойню для магов уровня твоих родитель практически нереально. Поэтому такой вариант никто не брал в расчет. Последствия таких родов губительны для обоих родителей. Твоя мать больше не сможет иметь детей, а от отца будут рождаться только слабосилки не способные произвести достойное потомство. Все это было бы не важно, если бы твой отец волей Стихий не стал Матриархом.

«Ого! Мой отец либо очень крут, либо удачлив. Может и то и другое. Стать из младшего сына, по сути разменной пешки – королем, дорогого стоит. Совершенно его не помню», – не правильно оценив причину моего восхищения, тер Край, продолжила:

- Что, оценила перспективы. И как тебе. Впечатляет? Из никчемной слабосилки остаться единственной прямой наследницей клана Ветров, способной к продолжению рода и высоким уровнем дара.

- Не совсем. Мне кажется, или вы намеренно забываете, что мои воспоминания слишком обрывочны?

- Что тогда тебя так восхитило?

- Отец, хотя я его совершенно не помню.

Если бы я внимательно не наблюдала за собеседницей, не заметила бы бурю из противоречивых чувств, промелькнувшую во взгляде и на мгновение поджатые губы при упоминании отца.

- Матриарх клана Ветров незаурядный человек, – слишком равнодушно произнесла женщина, – но речь не о нем. Так как договор был нарушен кланом Ветров, мы были вправе требовать компенсацию. Одним из пунктов была ты. Мой Матриарх, мать твоей матери, решила дать тебе шанс и выбор.

Глава 5

Проснулась, когда за окном только занимался рассвет. Бездумно полюбовалась игрой света и тени на листве за окно, пока не почувствовала острую необходимость немедленно осуществить физиологические потребности. Попыталась встать и осознала, что не могу.

Мое третье пробуждение в новом мире принесло неприятное открытие – я беспомощна, как новорожденный котёнок. Прекрасно чувствую тело, могу пошевелить руками и ногами, но сил практически нет. Шест месяцев беспробудного сна, не смотря на хороший уход, не прошли даром для этого тела. Моего нового тела.

«А где прежняя Тейрана, – пронзила болезненная мысль, – если моя душа в ее теле, то где девочка?»

Сделала несколько резких вдохов и медленных выдохов. Помогло успокоиться и начать рассуждать здраво, «За прошедшие три дня она никак себя не проявила, значит, вероятнее всего ее душа покинула это тело. Если вспомнить, что последний раз я видела ее душу, влетающей в тело брата, то логично предположить, что-либо они вдвоем в одном теле, либо кто-то из них ушёл в эфир. Фух… Приму пока как основную гипотезу. А вот как попасть в туалет…»

Пока я думала, что предпринять, взгляд хаотично скакал по обстановке и обнаружил новый персонаж у входной двери. Встретившись со мной взглядом, женщина опустила глаза в пол. Почтительно поклонилась и приблизившись ко мне, огорошила:

– Благословения стихий, досточтимая госпожа. Ничтожная Сара васи удостоена чести служить вам в качестве личной помощницы. Будет ли мне позволено начать вашу подготовку к новому дню?

– Мне срочно нужно в туалет.

– Досточтимая госпожа. Ничтожная позволит себе напомнить вам, что на вас пампирос. Благодаря ему с удовлетворением естественной нужды у вас не должно возникнуть неудобств.

– Пампирос? Это что такое?

– Досточтимая госпожа. Ничтожная позволит себе напомнить вам, что «пампирос» был создан великим Пампиром, дабы облегчить уход за младенцами и тяжелыми больными. Он принимает в себя их малые и большие нужды.

Одновременно с пояснениями в голове всплыла картинка моего первого пробуждения и громоздкая конструкция из ткани и странного вида кожи у меня ниже талии.

В душе всколыхнулся протест и стыд, стоило представить, как справляю нужду в памперс и потом все это за мной убирают.

– Я уже достаточно оправилась. Поэтому просто помогите мне добраться до горшка.

– Досточтимая госпожа. Ничтожная позволит себе сообщить вам, что вас еще не осматривал целитель. Согласно последним указаниям, вам запрещено передвигаться по покоям.

Откуда только взялись силы. Хотя, что значит откуда. Переполненный мочевой пузырь раздражение на собеседницу и задетая гордость, прекрасное топливо, и я прорычала:

– Выполнять!

Секундная заминка. Низкий поклон. Невесть откуда взявшиеся, две дюжие служанки, и я удобно устроилась на стуле с дыркой в отгороженном ширмой закутке комнаты.

– Пусть все покинут комнату и вернуться через пять минут. Выполнять.

С облегчением накатила слабость. Все тело подрагивало от перенапряжения. Смутно помню, как вновь оказалась в кровати и удобно устроившись в подушках, прикрыла глаза расслабляясь.

Мысли текли медленно. Вдруг поняла, что память постепенно заполняет пробелы и мне уже легче ориентироваться в местных реалиях. Я интуитивно стала выбирать правильную манеру поведения с окружающими.

Поймала себя на том, что стала не только свободно говорить на чужом языке, но и думать на нем. А это значит, что я все больше вживаюсь в новую реальность, а она прорастает в меня.

– Досточтимая госпожа, будет ли мне позволено начать вашу подготовку к новому дню?

«Будет, будет… шашлык из тебя будет», – пробурчала я мысленно, одновременно легким кивком головы давая свое согласие.

Пока меня, как куклу, обтирали, переодевали в шелковистую, приятного мятного оттенка ночную рубашку фасона Людовика XIV и более темного оттенка халат. Усадив в кресло, давали микстуры, кормили и поили, я изучала новых для меня персонажей.

Внимательно рассматривала двух невысоких плотного телосложения девушек в серых закрытых платьях, споро меняющих белье на постели и наблюдающую за ними навязанную мне помощницу. На фоне этих серых мышек она казалась мне коршуном.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, женщина мгновенно преобразилась, и вот за девушками уже присматривает ничем не примечательная особа среднего возраста.

Хотя для меня в ней интересно было все: широкая юбка–брюки черного цвета. Черный, наглухо застегнутый жилет с воротником стойкой длиной до середины бедра и разрезами по бокам. Обернутый вокруг талии золотистый с фиолетовой вышивкой кушак. Обнаженные руки с красивым рельефом мышц под резными металлическими браслетами на плечах и запястьях. Высокая поджарая фигура без явных признаков груди и талии. Завершающим штрихом к образу воина, не служанки, маска вежливой доброжелательности на узком лице с непримечательными чертами.

«Интересно, кого мне подсунула тер Край? Женщина, явно обученный воин. Хотя, если вспомнить окончание нашего вчерашнего разговора, защита мне не помешает при любом раскладе. К тому, же пока я нужна тер Край, помощница мне не опасна», – промелькнула в голове мысль, оставив не приятный осадок на душе.

Еще раз прокрутила в памяти конец вчерашнего разговора с моей возможной будущей наставницей:

– Теперь ты в первую очередь госпожа клана Стражей и должна понимать, что твоя жизнь и будущее в руках нашего Матриарха. Тебе ясно, досточтимая?

– Да, досточтимая. Но я не понимаю, почему отец отказался от меня? Ведь, по вашим словам, я единственная прямая наследница клана Ветров, способная к продолжению рода, с достаточным уровнем дара.

– Возможно, память ты и потеряла, но вопросы задаешь правильные. У него не было выбора – договор скрепляла магия. Но он смог выторговать себе твоего первенца. После рождения первого ребенка ты будешь обязана передать все права на него своим родителям или брату.

«Отдать своего ребенка. Может, пятнадцатилетняя девочка, в теле которой я оказалась, посчитала это за честь, но не я. Даже в мыслях не могу такое представить»

– Не смотри на меня так. Наш матриарх мудра. У тебя будет шанс всех переиграть. Если нет, последующие в любом случае останутся с тобой, – спокойствие, с которым это было произнесено, обескураживало и пугало.

– Досточтимая, вы говорили про выбор.

– У тебя будет несколько возможностей. Самый простой: ты становишься супругой владельца удела, которого тебе подберет совет клана. Входишь в его род. Рожаешь детей, отдаёшь первенца согласно договору.Проживаешь тихую, спокойную жизнь за его спиной.

Более сложный, ты встаешь на Малый Путь. Заслуживаешь свой удел. Основываешь младший род. Сама выбираешь спутника жизни, принимаешь его в свой род. Рожаешь детей, отдаёшь первенца согласно договору. Проживаешь свою жизнь в качестве главы рода.

Последний и самый сложный, воспользоваться правом встать на Большой путь. Но ты должна понимать, что именно для тебя это путь крови, путь, с которого невозможно свернуть. Путь, в конце которого тебя ждет либо статус наследницы Матриарха, либо смерть. Третьего не дано. А преодоление пути – это только начало игры...

«За моим ответом тер Край придёт завтра. Время еще есть. Но почему на меня так давят? Хотя кого они видят перед собой? Юную не подготовленную девчонку, которую можно подтолкнуть в нужную им сторону. Тем лучше, пусть недооценивают. А мне нужно время, информация и побольше деталей, ведь в них и кроиться дьявол», – от размышлений меня отвлек настойчивый голос Сары васи:

– Досточтимая госпожа. По распоряжению госпожу Край Свон Алира тер Стронг. Для вашего удобства и безопасности к вам приставлена Звезда Стихий. Будет ли позволено ее командиру представиться, вам?

Находиться в кресле сил совершенно не осталось. Хотелось лечь в кровать и дать телу отдых, но встретить командира охраны лёжа казалось недопустимым. А потому держаться. Сцепить зубы, надеть маску невозмутимости и терпеть.

– Пригласи.

Прикрыла глаза, что бы собраться и совершенно не своевременно пришла мысль: «А мне ведь совершенно не свойственны такие обороты речи и повелительные интонации. Видимо, чем больше я сплавляюсь с остаточными воспоминаниями это тела, тем больше они влияют на мою личность, изменяют ее. С одной стороны, эти изменения упрощают адаптацию. С другой, есть опасность потерять себя. Стоит обдумать это позже, а пока внимательно отслеживать изменения в себе»

В действительность меня вернул невероятный по красоте мужской голос:

– Благословения стихий, досточтимая госпожа. Атар вас и находящаяся под моей рукой свободная Звезда Стихий, просит дозволения служить вам щитом и мечом.

В предвкушении перевела взгляд на коленопреклоненного воина, ожидая усладу не только для ушей, но и для глаз. С трудом удержалась от удивленного восклицания.

«Где? Нет, скажите мне, где мой прекрасный высокий рыцарь в сверкающих доспехах?» – обладателем чарующего голоса оказался невысокий, с лысой татуированной головой, затянутый в черную кожу ножен человек-клинок. Опасный, стремительный и пугающе некрасивый. Цепкий и мертвый взгляд белёсых глаз лишь на миг пересекся с моим и спрятался за опущенными веками, оставив мне неприятный холодок страха.

– Кто вам платит?

– Досточтимая госпожа. Госпожа Край Свон Алира тер Стронг от лица Матриарха клана Стражей горного хребта, предложила нам контракт сроком на шесть месяцев, который вступит в силу только в случае вашего одобрения.

«Итак, что мы имеем. Свободная Звезда Стихий, – память подсказала, –ключевое слово “Свободная”. Звезда без хозяина - изгои, которым могут дать любой приказ, в том числе и на мое устранение. Оплачивать их услуги будет Матриарх, а как известно: “кто платит, тот и заказывает музыку”. Так что, подтверждая их договор, я фактически признаю за собой долг перед Матриархом и получаю неподвластных мне воинов», – Хочу взглянуть на твою Звезду, Атар вас.

Мужчина не шелохнулся, но через пару ударов сердца за ним застыли четыре коленопреклонённые фигуры с опущенными головами. Разные, но неуловимо похожие. Все Воины с большой буквы.

– Хочу, чтобы все, кроме тебя, Атар вас, посмотрели на меня, – взгляд командира пугал.

Четыре головы одновременно поднялись. Четыре пары глаз, в глубине которых застыла тоска, смотрели безразлично. Четверо потрепанных жизнью матерых волка и склонённая голова вожака.

Решение пришло озарением и что бы ни передумать, ни дать себе возможности отступить, прохрипела:

– Личная пожизненная присяга на крови. После подтверждение контракта с Матриархом на шесть месяцев.

С трудом удержала лицо под оценивающим взглядом командира Звезды.

«Похоже, меня взвесили, измерили и, судя по изменившемуся взгляду, признали годной», – пронеслась шальная мысль.

– Досточтимая госпожа. Под моей рукой Свободная звезда Стихий, по закону “Изгнанных”.

Подняла руку, призывая к молчанию. Сил практически не осталось.

– Решение принято все объяснения позже, а потому, личная пожизненная присяга на крови или выметайтесь.

Глава 6

Женщина сидела в кресле и бездумно привычными движениями оглаживала золотую фибулу на груди. Символ ее достижений, давно ставший неотъемлемым атрибутом одежды. Видимым подтверждением ее статуса, власти и принадлежности.

Младшая дочь из обедневшего младшего рода Край Свон Алира тер Стронг была воспитана, как и подобает юной госпоже, в покорности, послушании и преданности старшему роду и клану.

Имея неплохой для женщины уровень дара, ей была уготовлена участь достойной жены, достойного мужа со статусом «Вас» или даже «Тер» из младшей ветви. Пусть иногда она позволяла себе мечтать о большем, но робкие ростки погибали под гнетом воспитания, правил и внушённых с детства устоев, пока она не позволила себе недопустимого - полюбить.

Ей было пятнадцать. Недавно дар стал нестабильным и на своем пике достигал шестого уровня. Обычно девочек со слабым даром оставляли в семье, но родители отправили ее в представительство клана на нейтральных землях. Надеясь, что при должном упорстве и тренировках она получит шестой, а то и седьмой уровень. А это уже нижняя планка среднего уровня силы и совершенно другие возможности для замужества. Другой статус и влияние для семьи.

Юная госпожа была намеренна приложить все силы, чтобы оправдать оказанную ей честь и возложенные на нее надежды родни. За усердие и отменные манеры она была удостоена чести войти в круг сопровождения старшей дочери Матриарха Клана Стражей Сесиль Аглая Минор тер Мантэго, проходившей в это время стабилизацию дара в нейтральных землях.

Впервые она увидела его на дуэльной площадке центрального парка нейтральных земель, когда сопровождала на прогулке юную госпожу Клана Стражей. Нрав у тер Сесиль был взбалмошный и непокорный, что и привело двух совершенно разных дев на дельную лужайку парка, в самый разгар дуэли.

Две вихря, голубой и алый, на невероятных скоростях кружились в боевом танце. Кнуты, будто продолжение их рук, аккомпанировали им с остервенением рассекая воздух и плоть. Но не эта завораживающая взгляд картина заставила сердце юной тер Край пропустить удар, замереть и снова забиться с удвоенной скоростью.

Он был одним из четверых секундантов. Не самый красивый или родовитый из присутствующих юношей, но именно при взгляде на него сердце пропустило удар. Потом их взгляды встретились, ее мир перевернулся.

Все происходило постепенно. Случайные встречи, взгляды украдкой девичьи мечты и холодная действительность в лице Сесиль Аглая Минор тер Мантэго:

– Дорогая, ты ведь понимаешь, что не пара ему?

– Госпожа?

– Я давно считаю тебя своей подругой и потому хочу убедиться, что ты не испытываешь ложных надежд. Эльен Астар Лили тер Грандеваль, хоть и младший сын, но старшего рода с высоким уровнем дара и ему никто не позволит жениться на девушке со среднем уровнем силы из обедневшей семьи младшего рода. Надеюсь, ты это понимаешь?

Ядовитая стрела попала в цель – Тер Край, до сих пор помнила удушливую боль, сковавшую сердце после тех слов. Ведь даже себе она боялась признаться, что в глубине души трепещет слабый огонек надежды на счастье. Именно с этим мужчиной.

– Ничтожная, помнит свое место Госпожа и не смеет надеяться.

– А хотелось бы?

Тот разговор изменил многое. Тогда тер Эльен дала ей надежду. Ложную надежу…

Легкая дымка далекого прошлого рассеялась, теперь память перенесла женщину на несколько суток назад.

Советник знала о давнем договоре. Знала о запрещенном ритуале и его последствиях. Но приказ Матриарха любым способом, в кратчайший срок забрать из лекарского корпуса МИК в представительство клана Ветров сестру, ни брата не предвидела.

Пришлось задействовать все ресурсы и связи, чтобы буквально выцарапать девчонка у безумца Алистера.

«Вот ради кого было так напрягаться? – думала она несколькими часами позже, удобно устроившись в кресле, слушая истерику девчонки за спиной, –Почему Матриарх дает такой истеричке шанс? Конечно, клану будет полезна девушка с сильной магией для вынашивания сильного потомства, но так и отдала бы ее в сильный род замуж. Нет, дает право выбора. Хотя эта старая гадюка ничего не делает просто так. Но почему именно мне с ней возиться? Лишние воспоминания и пустая трата времени. Разведка работает хорошо и ясно, что девчонка совершенно бесполезна. Слишком забита, услужлива и безвольна, ни характера, ни полезных навыков»

Истерика не останавливалась, раздражение нарастало. Пришлось обратить на себя внимание:

– Подобное не достойно госпожи клана Стражей горного хребта.

Тяжелый взгляд не по-юношески мудрых глаз был ей ответом. Взгляд до боли знакомых и когда–то любимых глаз на чужом лице, с ненавистными чертами. Изучающий взгляд той, что могла быть их дочерью, но не стала.

Застарелая боль обожгла. Впервые за много лет Советница Матриарха, госпожа Клана Стражей горного хребта не сдержалась. Выпустила силу, чтобы наказать за причиненную боль и разрушенные мечты. Желая подчинить, сломать волю, уничтожить, отвергая непричастность, наконец, получить облегчение почувствовав вкус мести.

Достойный отпор стал неожиданностью. Отрезвил, позволил вернуть контроль.

Необученная недавно вышедшая из «Вечного сна» худая, полуживая бесцветная немощь заблокировала нападение. Словно ничего не произошло, встряхнулась, начала дерзить и что–то задела в очерствевшей душе: «Странная и сильна. Может, гадюка как всегда права и стоит присмотреться. Нужно будет еще встряхнуть главу внешней разведки. Совсем мух не ловят»

Интерес подогрела новость, что эта ненормальная умудрилась сделать практически невозможное: получила присягу пожизненного служения от сильнейшей Свободной Звезды Империи. Очень противоречивой звезды. Нанимая их для охраны, тер Край, рассчитывала, во-первых, получить подвластный ей рычаг управления и давления на девчонку. Во-вторых, повесить на нее долг.

В результате клан год будет оплачивать услуги одних из самых дорогих наемников Империи по защите, их же Синэи [Единственный господин(жа) для принёсшего клятву. Жизнь и интересы Синэя(и) наивысшая ценность и приоритет].

Действительность напомнила о себе яркими рассветными лучами и недовольным бормотанием подопечной.

Юная госпожа клана Стражей горного хребта Тейрана тер спала беспокойно. Часто вздыхала, хмурила брови и с кем-то неразборчиво ругалась. Она уже знала, какое решение озвучит Советнику Мартиарха, госпоже клана Стражей горного хребта Край Свон Алире тер Стронг и сейчас (во сне) подбирала убедительные аргументы:

«Досточтимая, вы должны понимать, что меня не готовили к такой судьбе. Нет, не так. Моё глубокое уважение к нашему Матриарху и не желание её разочаровать вынуждают меня… Опять не то. Короче. Сейчас, никакой Путь выбирать я не буду. Мне нужно время, минимум год. Еще знания, ресурсы, дом и бла-бла-бла…. Мне конец!»

Глава 7

За окном было темно. За спиной в каменных чашах горел огонь. Из отражения в окне на меня смотрела хрупкая девушка, облика которой я еще иногда пугалась, мельком замечая своё отражение. Не спиться. Тревожно. Сегодня покину территорию клана. Чуть позже нейтральные земли.

Прошло уже две недели с того дня как, тер Край, огласила волю Матриарха Клана Стражей, после моего демарша относительно немедленного выбора Пути. До сих пор не пришла к однозначному выводу – одарили меня или наказали.

С одной стороны меня одарили, сделав Владетелем удела. Не вставая на малый Путь, никому ничего не доказывая, я стала подотчетна только Матриарху Клана. Под мою руку отдали людей и земли, а это статус, влияние, деньги и свобода, пусть и ограниченная волей Матриарха.

С другой стороны, меня сделали Владетелем удела Потерянный. Мертвыми землями, чей Камень Истины уснул более ста лет назад. С тех пор он не признал никого истинным хранителем и забрал жизненные силы и магию более десятка таких же “счастливцев”. Земли, людей с которых не примет под свою руку ни один истинный Владетель, но, где находят приют отверженные. Гнойник на землях Клана Стражей уже более ста лет.

«Что меня там ждет?» – спрашивала себя, но ответ терялся в незнании.

У меня нет фамилии, а значит и поддержки рода. За спиной Звезда Стихий, свита из учителей и прислуги числом тридцать и тайный козырь в рукаве – знания и опыт успешного руководителя из страны, где выживать и жить синонимы для подавляющего большинства.

Мне дали время. Чуть больше года, в последний день последнего месяца нового года тер Край, придет за ответом. Матриарх все просчитала и поставила мне красивую вилку.

Если камень не примет меня за год, он напитается моими жизненными силами и магией, чтобы поддерживать баланс на землях, еще какое-то время. Я выживу, но сама откажусь от удела, чтобы не умереть, вынуждена буду встать на Большой Путь.

Если я смогу пробудить Камень земля возродиться. Я, показав силу, стану заметным игроком. Для защиты людей и земли, вынуждена буду встать на Большой путь.

Вариант, при котором камень просто выпьет меня за год, даже не рассматривала.

«Как вот как, не видя меня, не зная, что в теле новая душа, Матриарх так точно меня просчитала. И ведь не ошиблась!» – пронеслась не прошеная мысль, но я откинула ее как не существенную.

У меня будет немногим больше года, чтобы подготовиться к встрече. Это ничтожно мало учитывая с какой личностью придется столкнуться. Но сильный соперник, хороший соперник, он вынуждает расти над собой. Делает сильнее.

За окном забрезжил рассвет. Бесшумной тенью за спиной возникла Сара васи.

– Благословение стихий с вами, госпожа, время пришло.

– Да, пора.

Не удержалась, напоследок взглянула в зеркало. Хотя в привычном мне смысле зеркал здесь не было.

Вместо них использовалась странная конструкция из двух стеклянных пластин, скреплённых между собой металлическим каркасом. Промежуток между которыми заполнялся черной глянцевой субстанцией с золотыми вкраплениями. Если зеркало не использовалось его поверхность обязательно укрывали от света. Обычно для этого по бокам конструкции крепились створки.

У меня зеркало появилось накануне отъезда. Подарок от тер Край. Эта женщина ничего не делает просто так. Что она хотела сказать таким подарком? На поверхности лежит, будешь хорошей девочкой, будешь обладать подобными вещами.

Вполне возможно, но слишком просто и прямолинейно для нее. Как же не хватает информации, чтобы делать верные выводы. Зарубка, обязательно разобраться.

Зеркало было шикарным. Чеканное основание из золотистого металла прямоугольной формы. Размер позволял увидеть себя в полный рост. Изящные резные дверцы из древесины теплого кремового цвета. Но не его внешняя красота потрясла меня. Дух захватило от того, как зеркало отображало объекты.

Опасаясь своей реакции на новый облик, решила рассмотреть себя, а заодно подарок, когда буду одна. Не прогадала. Открыв резные створки, с недоумением уставилась на черную поверхность в золотых точках. Через минуту забыла, как дышать.

На моих глазах зеркало ожило. Золотые точки сформировали мой сверкающий портрет на черном холсте зеркальной поверхности. Меняя свой цвет, наполнили его красками, а потом изображение ожило. Оно было невероятно реалистично. Зеркальная я повторяла мои движения с задержкой в доли секунды.

Зеркало меня очаровало, пробудило инстинкт исследователя. К сожалению, секрет его производства тщательно охраняется Кланом Темных вод. Единственное, что удалось выяснить – золотистые искры – это крошечные рыбки. Они каким-то образом улавливаю тепло от внешних объектов и подстраиваются под них, объединяясь в группы и меняя свой цвет. Кормить их нужно через специальное отверстие особым составом, если нарушить целостность зеркала, они сразу погибнут.

Не удержалась, провела по стеклянной поверхности рукой, словно гладя удивительных созданий. Движения, повторила моя зеркальная копия, вызвав странное ощущение нереальности происходящего.

Странная. Именно это слово лучше всего сейчас меня характеризовало. Еще во мне было все слишком. Слишком худая, слишком низкая, слишком бесцветная со слишком яркими и большими глазами на слишком хищном лице.

Зато моя одежда отвечала всем тонкостям местного этикета и последним веяниям моды высшей знати.

Для путешествий мне полагалось надеть мягкие до середины икры кожаные мокасины впереди на шнуровке с вышивкой по бокам и замшевые брюки по фигуре, тоже на шнуровке.

Свободную рубаху длиной до калена с разрезами по бокам, длинными и широкими рукавами, воротником стойкой и рядом мелких пуговок впереди.

Сверху на вышеперечисленное одевался широкий халат длиной до щиколоток, с разрезами по бокам и широкими рукавами три четверти.

На голову накручивалась местное подобие головных уборов арабских кочевников, длинным концом которого мне полагалось закрывать лицо, как только мы покинем территорию клана на нейтральных землях.

Последним штрихом моего облика и единственным ярким пятном в моей одежде был золотистый кушак с фиолетовой вышивкой. Остальная одежда была серого цвета. Помню, в моем мире его называли – французским серым.

Вообще люди этого мира отводят особое место цвету в своей одежде и интерьере. Цвет может многое рассказать о человеке и его окружении, но с этим мне ещё предстоит разобраться.

Обвела прощальным взглядом комнату, мысленно давая себе зарок обязательно вернуться. Не просто вернуться, а со щитом [Со щитом или на щите. Вернуться со щитом – значит вернуться победителем, добиться цели. На щите, погибнуть со славой].

Глава 8

Медленно и чинно мы продвигались по центральной алее представительства клана, чтобы покинуть его территорию через парадные ворота. Потом нам предстояло посетить сердце нейтральных земель – пещеру “Начал”, где я буду должна преклонить колени перед камнем истины нейтральных земель. После наш путь будет лежать на юго-восток в сторону границы нейтральных земель и клана Тёмных вод.

Проводив глазами очередного неслучайного встречного, продолжила мысленный монолог: «Путешествовать верхом на архе отказалась? Отказалась. Повозку себе приготовить приказала? Приказала. Повозку вчера проверила? Проверила. Даже порадовалась, с каким комфортом буду путешествовать. Так как так вышло, что теперь я передвигаюсь на этом странном образчике местного автопрома со скоростью черепахи и всеми возможными неудобствами… Так давай разбираться по порядку»

Путешествовать верхом на архе отказалась на следующий день после того, как намеренно забрела на местную конюшню, вернее, архнюшню и свела знакомство с этими представителями местной фауны.

Цепочка зданий полусферической формы, соединенных между собой переходами, находилась в отдалении от основных строений и привлекла мое внимание, на четвертый день прогулок.

Прогулки проходили под провозглашенным девизом: «В здоровом теле – здоровый дух, а спортивная ходьба на свежем воздухе нам в помощь» и не оглашённой целью: «Засунь свой нос в каждую щель, ведь информация наше все».

Прогуливаясь, наблюдала за обычным течение жизни, надеялась подстегнуть память и собрать как можно больше сведений об окружающих меня людях и мире.

Загадочные строения песочного цвета, своим расположением и необычной архитектурой ни могли не привлечь моё внимание. Они просто кричали: – здесь скрыто что–то новое и интересное, не проходите мимо.

Я и рванула. Не слушая просьб сопровождения, уважительно убеждающих мою спину:

– Ничтожные, нижайше просят госпожу не ходить на архнюшню. Столь низменное место не достойно внимания столь прекрасной госпожи…

Кто бы их слушал. Меня манило неизведанное и банальное любопытство, которое подзуживало, что меня слишком рьяно отговаривают от посещения этой загадочной архнюшни. Там наверняка что–то ценное или запретное, оттого еще более привлекательное.

Память предательски молчала, не желая открывать секрет непонятного слова - архнюшня.

Практически добралась до заветной цели, когда неожиданно увидела его – ожившую мечту арахнолога [Ученый, изучающий пауков]. Дыхание сбилось, ноги подкосились и сознание померкло.

Обморок удалось списать на слабость и недомогание, потому повторный поход пришлось отложить на несколько дней, дабы набраться сил, а заодно собраться с духом.

За это время разузнала, что архи – это местные ездовые животные, именно верхом на одном из них мне предстоит проделать практически весь путь до удела.

Вспомнила монстра, благодаря которому впервые в двух жизнях лишилась чувств и озадачила Сару васи:

– Мы должны выехать в мой удел на рассвете пятого дня месяца пробуждения. Это через десять дней. Не думаю, что буду в состоянии проделать путь верхом на архе. Как ты намерена выполнить свои обязанности?

– Ничтожная, Сара васи, будет счастлива подготовить для госпожи повозку, в которую она сможет пересесть на границе нейтральных земель и земель, клана Темных вод.

Попыталась вспомнить, как выглядит местная повозка и в памяти всплывает картинка: высокая женщина и ее копия – мальчик лет пяти в дорогих голубых одеждах, с одинаковым высокомерном выражением лиц садятся в странную конструкцию, отдаленно напоминающую карету. Полог опускается и через несколько минут повозка скрывается за поворотом. Я продолжаю смотреть на опустевшую дорогу, не замечая бегущие по щекам слезы.

От воспоминаний сердце сжалось. Потребовалось время, чтобы перебороть набегающие слезы, вызванные чужими чувствами и чужой застарелой болью.

Сара васи смиренно ждала моего одобрения. Я радовалась возможности отсрочить близкое знакомство с архом. Смущало одно:

– Пересесть в повозку на границе нейтральных земель?

– Ничтожная Сара васи понимает, что госпожа захочет соблюсти традиции и заявить о своем новом статусе и силе, проехав по нейтральным землям на боевом архе.

– Боевом архе?

Кажется, мой голос прозвучал как–то придушенно и пискляво, но не обращая на это внимания, помощница продолжала восторженно вещать:

– Со всем почтением, госпожа, не просто боевом архе, а боевом архе из личных архнюшен Матриарха. Его специально к этому событию пригнали в представительство два дня назад. Он должен был стать сюрпризом для вас, но вы отправились на архнюшню и увидели его раньше времени.

Помощница подняла на меня сверкающие восторгом глаза и так же восторженно продолжила добивать меня:

– Ничтожная Сара васи осмелиться сказать, что прибывший арх – лучший среди боевого молодняка. Он еще не был привязан к воину, но хорошо обучен и невероятно силён.

– Сюрприз удался…

Слова застревали в горле. Попыталась воскресить в памяти образ свалившегося на меня счастья. Мохнатый паук птицеед размером с тяжеловоза черного с серым окраса, усами, как у моржа и загнутыми назад рогами.

Воображение разыгралось, подбрасывая картинки будущего. Вот я элегантно забираюсь на спину мохнатого монстра и в ужасе понимаю, что не знаю, как им управлять. Зверюга, почувствовав слабину ездока, пускается в пляс, сбрасывает и радостно топчется по неудавшейся наезднице.

На другой. На негнущихся ногах подхожу к арху. Тот, почувствовав мой страх, скалится и меня начитает выворачивать от страха. Свидетели моего унижения смотрят с презрением, перешёптываются и издевательски посмеиваются.

На следующей, успешно выезжаю с территории клана, но вдруг на дорогу передо мной выбегает ребенок. Арх видит в нем угрозу и бросается, а я только и могу, что кричать, не зная, как остановить монстра.

Картинки сменяли друг друга, а во мне росла уверенность: «меня хотят либо убить, либо капитально подставить, – память подсказала, что девчонка грезила этими монстрами, но ни разу верхом на них не ездила, – интересно, кто распорядился посадить новичка, ослабленного болезнью на боевого монстра, пусть и хорошо вымуштрованного. Вряд ли это инициатива самой женщины»

– Смеешь решать за меня!

Женщина буквально рухнула на колени. Уткнулась лбом в пол и накрыв голову руками, смиренно произнесла:

– Ничтожная, Сара васи, просит наказать её за недопустимое.

Смотрела на скрюченную фигуру и пыталась понять, как смириться и принять такие дикие и чуждые мне традиции, возможно ли это для меня в принципе.

Этим людям с первых дней жизни прививают стремление служить. Для них принадлежность клану, роду или господину главный смысл жизни – основа, на которой все дожиться. У стражей даже специальная приставка в имени есть “рин”, что значит принадлежащий.

А это их уничижительное, ничтожный. Меня каждый раз при употреблении этого обращения корёжит, но приходится жёстко себя контролировать и следовать традициям. В этом вопросе против принятых правил идти не стоит, тебя прежде всего не поймут сами “ничтожные” ведь в их мироустройстве это честь, дань почтения и выражение уважения.

С отвращением наблюдая за унизительной, на мой взгляд, позой сильной и умной женщины, нацепила на лицо маску безразличия и продолжила равнодушным голосом:

– Ты ещё не заслужила такую привилегию (память подсказала, что получать наказание лично от Владетеля высокая честь, которую ещё нужно заслужить. Бред, но так тут устроено). Ты разочаровала меня, но у тебя будет шанс получить мое расположение. Поднимись.

«Конечно, будет. Мне просто никто не позволит от тебя избавиться, как бы мне этого не хотелось. Но это только, пока» - подумала раздраженно.

– Что еще ты знаешь о присланном мне боевом архе?

– Досточтимая госпожа, мне известно, что его прислали по личному распоряжению главного церемониймейстера клана. Согласно распоряжению, вам следует проехаться на боевом архе до сердца нейтральных земель и вернуть его представителям церемониймейстера до вступления на порог пещеры Начал.

– На ком или чем планировалось моё передвижение после?

– По завершению ритуала на площади перед пещерой Начал, вас бы ожидал общественный арх клана из архнюшен представительства, на котором вы смогли бы продолжить путь до своих земель.

Представив последствия подобной смены транспорта, с трудом сохранила маску безразличия на лице. Но пытаясь успокоится и удержать рвущуюся наружу злость, упустила момент, когда моя магия зажила собственной жизнью.

Зрение резко переключилось. Мир изменился, его вновь наполняла неоновая пыльца. Из моей груди в сторону Сары васи вырывался золотой поток, закрутился вокруг неё петлёй, проник под кожу и вот у моих ног корчится и жутко хрипит человек.

По бокам заискрило. Между мной и несчастной возникли двое воинов Звезды Стихий, встав так, чтобы прикрыть меня от любой опасности.

Бешеный стук сердца отсчитывал мгновения, оглушал. Губы женщины посинели. Она перестала извиваться. Словно смиряясь со своей участью, устремила на меня совершенно ясный взгляд, в котором отчетливо читалась жуткая смесь восхищения и сожаления.

Охрана равнодушно наблюдала за мучениями несчастной, молчаливо признавая за мной право казнить.

Появившаяся в уголке губ женщины струйка крови – отрезвила, разорвала вакуум ужаса и шока, окружающий меня. Вывела из ступора и заставила действовать.

Каким чудом смогла вернуть контроль над магическим потоком и оборвать его не знаю, но успела я вовремя. Потом в оцепенении наблюдала, как человек, которого минуту назад чуть не убила, встаёт на колени и благодарит за урок, а во взгляде, обращенном на меня, читается уважение.

– Мое решение. Подготовь для меня повозку, в которой можно достойно проехать по Нейтральным землям и с комфортом добраться до моего удела. Можешь идти.

Низкий поклон и никаких возражений.

«Не шататься! Выпрямить спину, расправить плечи и походкой от бедра… (что за бред лезет в голову, от какого бедра… дойти бы) До кресла еще пять шагов. Нужно продержаться и будет мне счастье. Дошла… Теперь красиво опуститься в кресло… Не вышло! Плевать. Не реветь! Глубокий вдох и выдох на раз… два… три…», – монотонный счет и дыхательная гимнастика успокаивали. Вид нереальной красоты парка за окном помогал отрешиться от действительности, расслабиться.

Лёгкое колебание воздуха за спиной. Слова, произнесённые низким бархатистым голосом (так бы слушала и слушала), смысл которых проходит мимо моего сознания. На ум приходит странный вопрос, получить ответ, на который почему-то было важно:

– Рин Атар, а вы петь умеете?

«Странная. Какая же она странная. Слишком юная и беззащитная, как слепой кутёнок и опасная, как самка граха после случки. Если выживет, станет сильным Владетелем. Служить такому великая четь», – размышлял старый воин, командир Звезды Стихий, теперь уже рин. В душе недоумевая, как его угораздило принести клятву служения столь необычной деве. Хотя в одном он был твердо уверен: скучать она им не даст.

Юнна, обладательница Звезды Стихий, не подозревая о мыслях недавно обретенного рина, продолжила задавать странные вопросы:

– Молчишь, – тяжкий вздох, – ну, молчи, молчи… Вот скажи мне, почему жизнь так не справедлива, а? Одни может, всю жизнь мечтают петь, а их голосом только ворон на кладбище распугивать. Другие вон, одарены сверх меры, а не поют.

– Я могу спеть для вас, моя Синэя.

Насколько же жалко я выгляжу, что такой сдержанный воин решил подбодрить меня в явно не свойственной ему манере. Представила командира Звезды, распивающего романсы с присущим ему каменным выражением лица, и сцепила зубы, чтобы неуместным смехом не оскорбить душевный порыв воина.

Минуты слабости и какого-то странного опьянения прошли, и я смогла вернуться мыслями к делам насущным:

– Благодарю, рин Атар. Обязательно воспользуюсь вашим предложением, но в другой раз. А сейчас, что вы думаете о присланном боевом архе?

– У Вас, моя госпожа, есть влиятельный враг в клане Стражей.

– Ты тоже думаешь, что попытка дискредитировать меня дело рук кого-то из верхушки клана?

– Скорее всего. Но Матриарх точно в курсе. А раз не вмешалась, значит, затевает большую игру и вам в ней отводится особое место. Матриарх слишком нарочито демонстрирует вам свое расположение. Стоит быть осторожней.

– Что думаешь о Саре васи?

– Моя госпожа, вы были в своём праве… Но… Она предана клану и будет действовать в его интересах. Умная, хитрая, сильная. Она опасна.

Глава 9

– Угу… Умная, хитрая, сильная, а упомянуть, что еще и мстительная, забыл, – бурчала себе под нос, недовольно буравя взглядом склонённую макушку Сары васи.

– Уточню. Вот эта, – указала головой на странную конструкцию, отдаленно напоминающую паланкин, – и есть повозка, в которой можно достойно проехать по Нейтральным землям и с комфортом добраться до моего удела, а вон та, – кивок в сторону шикарной вместительной повозки с подушками и мягким сидением, – моя передвижная кровать?

– Да. Все исполнено, как приказывала досточтимая госпожа.

– Тогда почему вчера ты показала мне повозку для сна, а не это?

– Ничтожная Сара васи смиренно напоминает, что досточтимая самолично проверила и одобрила подготовленный для её путешествия транспорт, накануне вечером, вовремя посещения госпожой повозочного сарая.

Память подбросила воспоминание, как вчера Сара васи привела меня в здание рядом с архнюшнями, а войдя в помещение, произнесла: «Здесь есть все, что вам понадобиться для достойного и комфортного путешествия, госпожа. Вас все устраивает?» – конечно, меня всё устроило, а кого бы не устроило?!

В центре комнаты стояла роскошная смесь кареты и кибитки. Четыре украшенных резьбой колёса. Деревянный расписной каркас. Мягкие трёхслойные тканевые стены, которые при необходимости можно поднять. Причем у каждого слоя своя расцветка и фактура ткани. На полу – толстый матрас, куча подушек и подушечек, изящный переносной деревянный столик по центру.

Изучение этого изысканного творения местного автопрома настолько поглотило меня, что я лишь мельком взглянула на странную конструкцию из золотистого зонта, фигурной платформы и шестов, скрепленных между собой кожаными ремнями, стаявшую в углу.

«Вот ведь… Шельма!» – пронеслось в голове.

Злиться не получалось. Странный коктейль из восхищения, как ловко меня провели и раздражения, что меня так ловко провели, будоражил, наполнял азартом и желанием отыграться.

– Конечно, я не забыла. (просто не обратила внимание, – досадливо пробурчала себе под нос), – Перехватила насмешливый взгляд рин Атара (его явна забавляла вся эта ситуация), – Просто хотела убедиться, что ты все предусмотрела. Повтори ещё раз детали поездки.

– Как пожелает госпожа. – низкий поклон, привычно невозмутимое лицо и женщина продолжает обманчиво равнодушным голосом, – Во исполнения поручения досточтимой ничтожная Сара васи осмелилась испросить дозволения воспользоваться парадным портшезом матриархов, хранящимся в представительстве. Ведь ещё при первом императоре Констоне – вашем далёком предке, наивысшей демонстрацией статуса считалось путешествие на портшезе, – быстрый лукавый взгляд в сторону золотистого зонта. («Ага, только последние лет сто пятьдесят так никто не ездит», – ехидно заметил внутренний голос), – Узнав о том, с каким почтением вы относитесь к традициям предков, советник Матриарха госпожа тер Стронг распорядилась выделить шестнадцать достойных воинов. Дабы они со всеми почестями перенесли портшез сначала до пещеры Начал, потом до границы Нейтральных земель, где его переставят на колёса, чтобы ускорить ваше передвижение по землям кланов.

– И сколько времени займёт дорога до границы?

– Путешествие на архе заняло бы не более суток, но портшез более торжественный и степенный транспорт, потому в пути придется провести около трёх.

(«Вот же… зараза… и не придерёшься, как красиво всё обставила. Эх, учиться мне ещё и учиться. Даже опыт прежней жизни не помогает. Хотя… так даже лучше, меньше подозрений»)

Вот уже пятый час (без остановок!) возглавляемая мною процессия медленно и чинно двигалась к сердцу Нейтральных земель – пещере Начал. Обыватели, провожали нас восхищёнными взглядами. Воины-носильщики бежали мерной трусцой, неся на своих плечах мой портшез. Природа и строения должны были поражать своей новизной, но мне было все равно.

Сцепив зубы и выпрямив спину, я пыталась удержать величественную позу, дабы не посрамить звание Владетеля, придумывала для Сары васи сто и один способ долгой и мучительной смерти. Эти кровожадные мысли отвлекали, позволяли не думать о затёкшем теле и гудящих мышцах.

Когда до заветной цели оставалось не более двухсот метров, ощущение пристального взгляда и последовавшее за ним необъяснимое волнение прервало мои кровожадные фантазии.

Их было семеро. Совершенно лысые. Измождённые. Полураздетые. Островок скорби в море красок и жизни. Существующие и не видимые для окружающих – отверженные. Страшная действительность этого мира предстала передо мной во всей своей горькой правде.

Они стаяли на коленях у обочины дороги и с жадностью путника, проведшего неделю в пустыни и вдруг увидевшего вдалеке оазис, всматривались в моё лицо, скрытое тканью головного убора. В их лицах, обращенных ко мне, было что-то такое, что не позволяло отвести взгляд. Проехать мимо, как прочие окружающие, и просто забыть об их существовании.

Воспоминания обрушились потоком, словно прорвало платину, стоило моему взгляд встретился с лихорадочным блеском жёлтых глаз самого юного из них.

– Тейрана Эльен Сесиль тер Грандеваль, сегодня, в первый закатный час, ты перейдёшь рубеж детства и вступишь на путь, предназначенный старшей дочери Матриарха клана Ветров. Отныне твой долг стать достойной женой и матерью во благо своего клана, – с холодным достоинством произносил красивый статный мужчина, окутанный аурой власти, с равнодушием и лёгким презрением наблюдая за волнением своей пятилетней дочери. Единственной его неудачей, его разочарованием, – в честь этого события и во исполнения своего долга одариваю тебя тенями.

Лёгкий кивок головы, и к застывшей, словно натянутая струна, девочке одиноко стоящей у камня Истины, скользнули две гибких фигуры в закрытых тёмных паранджах. В полной тишине сняли с ребёнка ритуальные одежды и уложили дрожащее от волнения тело на алтарный камень, в центре которого живым светом пульсировал камень Истины.

Глухой удар гонга разрушил напряженную тишину, привел в движение застывшие по краям грота укутанные в ткань человеческие фигуры. Чаши в их руках, наполненные танцующими языками пламени, оживили тени, по высоким сводам ритуального грота клана Ветров заскользили причудливые видения. Невероятным образом оживляя фрески, искусно вырезанные в толще камня. Наполняя помещение таинственностью и вызывая у присутствующих благоговение и трепет.

Несколько судорожных вздохов и вокруг девочки на алтарном камне расположилось восемь чаш с трепещущим в них огнём.

Пара ударов бешено колотящегося сердца и тишину разрывают два глухих удара гонга.

Они словно соткались из света и тьмы. Восемь поджарых по-детски угловатых, подростка, одетых лишь в темную роспись на белоснежных телах. Восемь прекрасных в своей наготе человеческих статуй застыли у ритуальных чаш, наполняя воздух предгрозовым напряжением и пугая непреклонной решимостью в затуманенных взглядах.

Три глухих удара гонга и восемь острых лезвий одновременно срезают под корень восемь длинных кос, а призрачное эхо грота вторит в вышине слова древней клятвы:

– Душой и телом, мыслями и поступками, жизнью и смертью…

Искры от сгоревших волос исчезают в бесконечности темноты… Блеск стали и из восьми запястий на алтарь льётся кровь. Словно голодные хищники, кровавые змеи устремляются к хрупкой фигурке в центре, опоясывают детские запястья и застываю на судорожно вздымающийся груди причудливыми иероглифами.

– Если открыт душой. Если чист помыслами. Если готов быть под сенью моей отдав себя без остатка…, – чистый детский голосок разносился под сводами грота с удивительной твердостью и искренними чувствами. Произнося древние слова, девочка наполняла магией кровавые иероглифы на своей груди, – Принимаю!

Напряжённая тишина разлилась в полумраке святилища.

Шесть из восьми символов, ослепительно вспыхнув начали пульсировать в унисон с детским сердцем. С каждым новым всполохом наполняя кровавые дорожки, соединяющие девочку с её тенями, магическим сиянием, залечивая порезанные запястья и оставляя вместо шрама изящную татуировку.

Несколько ударов сердца и светящие иероглифы на груди девочки, став золотыми змейками, устремились к её левому предплечью, обернулись вокруг него и застыли тонкими браслетами серебристых татуировок.

Два знака погасли. Камень Истины не принял клятвы, не посчитал достойными. Две скорбные фигуры, пустив головы, отступают от алтаря, растворяются в сумраке тени, укутавшись печалью. Дорожки тлена, что когда-то были их кровью, уносит нежданный порыв ветра.

Внезапное сильное жжение в левом предплечье резко вернула меня в действительность, оторвав от детских воспоминаний. Они остались позади, семь пар вопрошающих глаз, с покорностью готовых принять любое моё решение. На руке, меняя цвет от серебристого до кроваво чёрного болезненно жгли кожу семь татуировок, требуя ответа.

«Сейчас я могу отказаться от них. Вернее, мне следует оказаться. Кормилица и шесть теней. Они знают бывшую владелицу этого тела слишком хорошо: её привычки, ход мыслей, стиль речи, характер. Для меня их знания могут быть слишком опасны. Спрогнозировать, что будет, если оставить их рядом – невозможно. Сейчас, есть шанс просто проехать мимо, не подтверждая духовную часть связи. Телесная составляющая, что сейчас объединяет нас, сама распадется со временем, ведь душа первична. Они рождены в этом мире. Хорошо обучены. Я не должна брать на себя чужие проблемы и обязательства. Самой бы выжить», – столь здравые мысли крутились в моей голове, в то время как сердце ныло, а рука, ведомая подсознанием, наплевав на все доводы разума поглаживала татуировки вливая в них магию, возвращая здоровое серебристое сияние, подтверждая присягу, принимая.

– Рин Атар, этих семерых в обоз. Напоить, накормить, вылечить и одеть. Они едут с нами, – произнесла не поворачивая головы, зная, что меня услышат и исполнят.

«Вот жиж я дура…, – вопил мозг, – Зато благородная! – вторила ему душа, – Хотя, какой была, такой и осталась, – вздыхали они в унисон».

Глава 10

Пещера Начал. Красивое говорящее название подстёгивало воображение. Фантазия рисовала величественную гору, украшенную дивными барельефами. Массивные кованые ворота, надежно охраняющие вход. Брутальных воинов, стерегущих проход в святыню и ауру величия, разлитую в воздухе.

Реальность не имела ничего общего с моими фантазиями. Зачаровав, она показала, как скудно моё воображение, как поверхностны, ограниченны познания о новом мире, как не похож он на мой прежний.

Картина, представшая передо мной, была настолько сказочной, что с трудом верилось в её реальность.

Залитая солнечными лучами, безупречно ровная, не менее шести метров в ширину, дорога идеальным кольцом опоясывала обширное пространство. Сделанная из белого с голубыми прожилками камня, похожего на мрамор, она удивительным образом преобразовывала солнечные лучи. Отражаясь от поверхности дороги, они создавали гигантский полупрозрачный купол, по поверхности которого в мистическом танце сменяли друг друга удивительные миражи.

Перед взором наблюдателя представали: то дивные животные или птицы, то разыгрывались картинки повседневной жизни обитателей этого мира, на смену которым могла неожиданно прейти какофония красок или странных существ.

Как узнала позже. Ночью, благодаря свету трёх лун, дорога окутывала священное место призрачным туманом, надёжно укрывая его от внешнего мира.

В эту дорогу, как ручьи в реку, втекали пять более узких (по одной из которых мы прибыли), разделяя пространство за пределами святыни на участки, где могли расположиться паломники и их сопровождение.

Картины мистических миражей, созданных отраженными солнечными лучами, поглотили меня своей величавой нереальностью. Заставили забыть об окружающем мире, потеряться во времени и пространстве. Лишь смутно знакомый голос, настойчиво ввинчивавшийся в сознание, вернул меня в тревожную действительность.

С удивлением обнаружила, что вокруг застывшего на месте портшеза в два ряда выстроилась прислуга и охрана. А из-за частокола напряженных фигур в мою сторону несётся ехидный, до зубного скрежета знакомый голос главного целителя МИК:

– Вы в очередной раз покорили моё сердце, маленькая госпожа! Какое уважение к предкам! Какое точное следование традициям! Портшез! Вот не думал, что доведётся увидеть. И где? В самом сердце Нейтральных земель. Нет, я, несомненно, правильно решил сопровождать вас, – и уже совершенно другим, повелительным, не терпящим возражения тоном к моим слугам, – освободить проход!

Ни единого движения. Лишь чуть сильнее подобрались фигуры, напряглись спины моих защитников, а в воздухе еле уловимо разлилось напряжение.

– Разойтись, – моего полушёпота хватило, что бы передо мной во всём великолепии своего нового облика предстал главный целитель.

– Тер Артеван?! – не смогла удержать поражённый возглас.

Картина, представшая моему взору по буйству красок и нереальности, с успехом соперничала с так поразившими меня миражами.

На огромном, ярко желтом, невероятно пушистый архе в ворохе пёстрого шёлка и кружев величественно восседал ОН. Странная смесь красавчика из исторической дорамы и вельможи при дворе Людовика 14.

Изящные кисти рук виртуозно жонглировали расписным веером. Голову украшала широкополая шляпа с россыпью нитей бисера. Неизменные очки «стрекоза» исчезли, открыв лучистые, с привлекательным морщинками в уголках, сапфировые глаза, в глубине которых плескалось удовлетворение от произведенного впечатления.

С ехидной улыбкой и видом объевшегося сметаны кота этот новый для меня мужчина невозмутимо продолжил:

– Ну, несомненно, маленькая госпожа, несомненно, это я! Неужели вы могли подумать, что я позволю такому юному и прекрасному созданию путешествовать в одиночку после столь тяжелой и неизученной мною болезни!

«Неизученной болезни… – тревожно заныло подсознание, – этот безумный учёный собирается меня изучать, – сиреной завыла интуиция, – мне срочно нужен план побега, – вторило им самосохранение».

Тем временем мой будущий кошмар, соскользнув с арха, стремительно преодолел разделяющие нас несколько метры. Знакомом порывистым жестом протянул ко мне руку, предлагая опереться на неё.

«Что ж, помощь явно будет не лишней», – пронеслось в голове. За время пути в чудо транспорте предков тело затекло и нещадно болело, так что выбраться самостоятельно, сохранив при этом достоинство, у меня вряд ли бы получилось.

Вложив свои пальчики в сильную мужскую ладонь, с удовлетворением отметила, что под кружевами и шёлком прячутся неизменные кожаные наручи с чудодейственными порошками и снадобьями, интригующие моё любопытство ещё с первой встречи с целителем.

«Одежда иная, а суть всё та же, – осознание согрело душу, – первоклассный целитель в дальней дороге – человек не заменимый, так что пусть изучает. К тому же будет отличным: напоминанием больше слушать – меньше говорить».

– Хроники утверждают, что ни каждый достойный муж мог с честью выдержать длительное путешествие на портшезе, – на гране слышимости прошептал нежданный помощник и продолжил, повысив голос, – вам стоит поторопиться, маленькая госпожа, чтобы не плутать в призрачных иллюзиях. Через полог лучше проходить в час наивысшего солнцестояния. В это время страж наиболее благодушен к паломникам.

– Для меня большая честь путешествовать с вами, а ваши советы бесценны. Досточтимый, но как же ваша служба?

– Не забивайте себе голову пустяками, маленькая госпожа. Годик обойдутся без главного целителя, – и совершенно не церемонясь, потащил меня в сторону купола, – Лучше расскажите, что помните о страже и обряде.

Только после вопроса целителя осознала, что представляла себе всё совершенно по другом.

Страж в моём понимании был мужик в латах, подойдя к которому зачитаю выученную величавую оду «Прошение о возвышении». После предо мной откроют кованые ворота в пещеру, где у пяти алтарей пройдёт остальное действо.

Сейчас же, с недоумением смотря на мистический купол, понимала, что вот он, мой мужик в латах…

– Ну… я должна обратиться к стражу пещеры с просьбой пропустить меня к алтарям стихий, дабы засвидетельствовать моё право и желание стать Владетелем удела Потерянный. Потом попытаться получить благословение стихий. Для этого нужно приклонив колено и возложив руку на алтарь, поделиться с каждой из стихий силой.

Лёгкая полуулыбка проскользнула по губам целителя, а дальнейшие слова показали, что моя растерянность не прошла незамеченной:

– Вам нужно быть более внимательной к деталям, маленькая госпожа. В будущем это может спасти вам жизнь. Хотя вы еще слишком юны, и я не понимаю, зачем… – помотав головой и взмахнув веером словно отгоняя непрошенный мысли мужчина сменил тему своих рассуждений, – Эта дорога и есть страж пещеры Начал. Уникальный живой артефакт с собственным сознанием и волей. Сплав душ: Титана земли и мага первой боевой звезды. Добровольная жертва во имя наступления баланса и мира.

Надеюсь, маленькая госпожа помнит сказание «О потрясении мироздания» и легенду «О первой боевой звезде»? – Неуверенный кивок с моей стороны тяжкий вздох со стороны собеседника приправленный хищным блеском глаз и главный целитель продолжает, – Ну, на пространные беседы у нас будет ещё много времени, а пока вам стоит знать следующее: ваш первый шаг по дороге стража должен совпасть с первым словом оды «Прошение о возвышении». Следовать по дороге стража необходимо с запада на восток. Страж сам притянет вас в мир призрачных иллюзий. Если вы окажитесь достойны, то вам предстоит пройти пять храмов, окружающих пещеру Начал. Но даже если вы получите благословение только одной стихии, это уже огромная удача.

– Досточтимый, для меня бесценны ваши советы, – искренни поблагодарила нежданного учителя, – но, прежде чем ступлю на дорогу стража, позвольте узнать. Вы были во всех пяти храмах стихий?

– Пожалуй, стоит вас звать не маленькая господа, а маленькая лиса, – благодушно улыбнулся мужчина, – могла бы и прямо сказать, что ничего не помнишь о храмах стихий. Но это последнее, что узнаешь сейчас. Благоприятное время утекает, как вода сквозь песок.

В сказании «О потрясении мироздания» говориться: «В центре звезды встала пещера Начал, в недрах укрыв стихию духа. Концы звезды окрасили светом своим сёстры и братья её стихии воды, огня, воздуха, земли и природы…»

Моя основная стихия – природа. Когда вставал на путь целительства, она щедро одарила меня. Так же своё благословение мне даровала стихия воды, основная стихия клана Темных вод. Клана, в котором я был рождён. Так что я был в двух храмах, что, как ты должна понимать, огромна честь и удача, – брошенный на меня взгляд говорил как о важности доверенной мне информации, так и о величии самого рассказчика.

Не произнося более ни слова, поклоном поблагодарив за помощь и науку, прикрыла глаза. Досчитав про себя до десяти, чтобы немного успокоить бешено колотящееся сердце, сделала глубокий вдох и ступила на светящуюся отполированную поверхность дороги, начав свой монолог для незримого стража:

– Да благословенна будет мать, дарующая детям своим…