Страж Времён: Начало.

Продай свою душу.

— Вы верите в бога, Ганс? — оторвавшись от листка с резюме, спросила мадемуазель лет тридцати. Её голос выражал спокойствие и доброжелательность, несмотря на каверзность вопроса.

Комнатка для приёма пациентов была достаточно уютной, чтобы не чувствовать себя в опасности, но достаточно прилежной и минималистичной, чтобы невольно задуматься о подвохе. Широкий квадратный стол, почти пустой: кроме шариковой ручки и пустой папки для досье на нём ничего не было. Стул, на котором примостился главврач с шикарной русой причёской и выпиравшей даже через закрытый халат грудью, видал лучшие времена — сейчас на нём виднелись потёртости, древесина ужасно скрипела, насилуя мои уши каждый раз, когда женщина делала хоть одно движение своим задом. За её спиной находился шкафчик с пустыми склянками, ампулами и какими-то лекарствами: разглядеть получше мешало стекло, мутное и тёмное. Над головой женщины — чёрный ободок часов с маятников, плавно двигавшимся туда-сюда синхронно с тиканьем. Пол обычный, больничный. Белая плитка, до чиста вылизанная старенькой уборщицей.

Вылизанная, наверно, после предыдущего пациента.

Удивительно, но моя табуретка не издавала и звука. Впрочем, проблем для привыкшей к мягкой сидушке авто задницы всего равно нашлось много. Такое ощущение, что этот предмет мебели был предназначен для детей — острые углы то и дело впивались в филейные части, больно на них давя. Пахло здесь чем-то на спиртовой основе, но не резко, а мягко, ненавязчиво. Наверно, выпивали с коллегами, а бодяженный спирт остался где-то в шкафу или в ящике в столе. Проехав взглядом по серым стенам с выцветшими рисунками мультяшных котов, бегемотов и собачек с медведями, я легонько вздохнул. Не госпиталь, а детская поликлиника, блин. Ладно, вопрос уже секунд десять в воздухе висит. Неприлично оставлять подобное без ответа.

— Нет, — помотал я головой вслед за своими словами. Женщина кивнула, что-то помечая у себя в блокноте. — Простите, а надолго меня сюда посадят?

— Всё зависит... Зависело... От ваших ответов, Ганс... — черкая уже в резюме, отозвался главный врач. — Видите ли, наша больница особенная. И то, что ваши родственники обратились именно к нам за помощью с вашей проблемой... Говорит о многом.

— Не понимаю... — сделал растерянный взгляд я, а через мгновение чуть пугливо оглянулся на дверь, монолитной стеной ограждавшую нас с красавицей и коридор. — Но я в порядке! Извините, мне двадцать три года, я взрослый человек! Могу о себе позаботиться!

— Ганс... — наморщила лобик женщина, вкладывая лист с резюме в папку и закрывая её. — Поймите, это для вашего же блага.

— Ладно! — едва не срываясь на крик, сказал я, скрестив руки на груди. — Но я хочу, чтобы меня навещали!

— Обязательно, — тут же улыбнулась она. Даже не скрывая фальши, тьху. Дилетантка. — Давайте подытожим... Позвольте?

— А? Д-да, конечно... — сделал я вид, что сбился с мысли. Со своего упрямства, такого же наигранного, как мои эмоции.

— Вас зовут Ганс... — протянула женщина, ожидая ответа. Дождавшись уверенного кивка, продолжила. — Вы на четверть немец, ваши предки эмигрировали в Россию примерно в одна тысяча девятьсот пятидесятом... Вы живёте один, работаете доставщиком пиццы, снимаете квартиру на Машиностроителей, дом семь...

Я кивал дальше, нервно выбивая ритм по чистому полу ногой в ботинке, обутом в бахилы. Периодически поглядывал на грудь главврача, чтобы тот не заподозрил неладное. Тикали часы над её головой, прямо возле рисунка мило улыбавшегося медведя. На нём сидел мальчик, сжимая в руках чемоданчик с красным крестом — аптечку. Красота. Поправив спавшую с правого плеча кофту, уселся поудобнее, закинув ногу на ногу. Эдакая поза уверенного в собственной кукухе человека, готового выставить свои условия врачу, проверявшего данные. Закончив, женщина откашлялась, убирая выбившийся русый локон за ухо.

— Кхм... Послушайте, Ганс, у меня на руках, кроме вашей анкеты, есть выкладка нашего психолога... Вы посещали её три дня назад, если я не ошибаюсь.

— Да, всё верно, — не стал кивать я, продолжая стрелять глазами в сторону выпиравших холмов. Уж играем роль, так играем её до конца. — Она тоже спрашивала меня о боге, о перерождении, о всяком таком... Ну не верю я! Вообще не верю! Душа, не душа — какая разница!

— В вашем случае — весьма серьёзная, — со вздохом произнесла женщина. — Мы подозреваем... Нет. Мы уверенны, что у вас диссоциативное расстройство личности. Мне жаль это говорить, но Ганс, вы больны.

— Что?! — округлил я глаза, вскакивая. — Да как вы смеете!

— Послушайте, это тяжело принять, — сочувствующе взглянула она на меня. — Но ваша душа... Ладно, будем называть это сознанием, раз вам так проще. Она расколота на несколько частей, каждая из которых живёт или будет жить своей жизнью. Вероятно, сейчас вы не чувствуете никакого дискомфорта. Однако даже на следующий день какая-то из личностей может пробудиться, и вы... Вы можете навредить своим близким. Своей семье, Ганс. Вы же любите свою семью?

Я замер, опуская взгляд. Ну конечно, мягкое, ненавязчивое давление, чтобы пациент был охвачен чувством вины. Так им проще манипулировать, заставить поверить в болезнь, которой у него нет. Затем накачать препаратами, извлечь органы, посадив полупустое тело на аппарат ИВЛ. Куда легче забирать бродяг, у них-то нет родственников. Но и органы у них... Далеко не в лучшем состоянии. А товар должен быть в идеальной кондиции, чтобы можно было продать его как можно дороже. Эти ребята даже не парятся: вывеска над зданием говорит сама за себя. "Госпиталь для душ", м-мать его. Иронично. Но в жопу такую иронию.

— Да... Конечно, я не хочу вредить матери с отцом... — протянул я, стараясь придать голосу максимум отчаяния. — Но скажите... Почему вы так уверены? Может, это какая-то ошибка... Такое серьёзное заявление не делается с бухты-барахты!

— Ганс, — закрыла папку женщина, потом положила свой блокнот для записей рядом, на стол. — Ваши ответы не сходятся. Три дня назад вы сказали, что ненавидите свою семью за то, каким она вас сделала. На вопрос, каким именно, вы предпочли не отвечать.

— Ну я был на эмоциях! — завопил я. — На работе был выговор... А я ненавижу свою работу! Родители заставили меня пойти на экономический, а потом эта офисная фигня... Бумажки, бумажки, бумажки! Обеденный кофе — пятнадцать минут! Это было сказано... На эмоциях...

— Может быть, — пожал плечами главврач, поднимаясь. — Но нам всё же лучше быть уверенными до конца. Полежите недельку... Или две. Мы сообщим вашим родственникам о ситуации...

— А... Ладно, ладно! — шумно выдохнул я. — Хорошо! Я сделаю, что скажете. Только обещайте, что через две недели вы меня выпишите без всякого... Этого... Какого там расстройства личности?

— Диссоциативного, — сдержала женщина улыбку. — Позвольте, я сложу все документы для отправки к нашему психологу. Она поработает с ними, поищет дополнительные доказательства, — затем всё-таки улыбнулась. — Для вашего спокойствия.

— Спасибо, — от души поблагодарил я её. — Меня проводят?

— Да, конечно, — повернулась она к шкафу, открывая тёмное стекло дверцы. Когда её рука оказалась внутри, чтобы поставить папку рядом со многими предыдущими, я отступил к двери, тихонько проворачивая ключ в замке. Кто вообще оставляет такую вещь прямо внутри скважины? — Всё будет хорошо, Ганс... Мы о вас позаботимся... Сейчас я схожу вам за формой договора, всё подпишете, и уже сегодня начнём лечение...

Не заметила. Шуршала в шкафу, переставляя склянки, ища место для своего блокнота. Так забила всё до упора, что теперь толстенький прямоугольник исписанной бумаги некуда деть. Выждав момент, я провернул ключ ещё раз, закрывая дверь полностью. Спокойно, сдерживая дыхание, двинулся в обход стола и табуретки, пока главврач пыталась впихнуть свою книжку для записей в наконец-то найденный кусок свободного пространства. Люблю педантичных людей. Таких легко отвлечь.

Мигнула зелёным огоньком камера в одном из углов кабинета. Я впился в неё взглядом, как бы умоляя прекратить наблюдение. Она вновь мигнула, и огонёк стал красным. А сам белый корпус, зажужжав, наклонился вниз. Кажется, женщина почуяла неладное. Оторвавшись от шкафа, она повернулась обратно, глядя на меня, вставшего чуть правей от стола. Я посмотрел в ответ, и это стало ошибкой. В мгновение ока поняв всю ситуацию, женщина упала под стол, нащупывая тревожную кнопку.

Я ударил плотным ботинком по её шее, сметая белоснежный халат к стене. Она закричала, но быстро догнала, что с такими толстыми стенами это бесполезно. Одна рука прижалась к шее, массируя место ушиба. Вторая попыталась опереться о пол, чтобы встать. Очередной удар, в этот раз — по касательной, отправил главврача в центр кабинета.

— ВЫ СОШЛИ С УМА?! — прохрипела она, поворачиваясь ко мне лицом. Русые волосы растрепались по плечам, а из носа, капая на чистый пол, лилась тёмная кровь. — ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ, ГАНС?!

— Семь, восемь, девять... — считал я монотонно, подходя к ней. Женщина замерла, ожидая очередной удар. Мёртвая зона — ещё минута. — А, более чем достаточно...

— Вы... вы... Это вы? Или иная личность? Кто вы?!

— Просто офисный работник, перебирающий бумажки каждый будний день, — пожал я плечами, оглядывая комнату. Точно, ручка. Заветный пишущий инструмент лёг в ладонь, как влитой. Плюс один аргумент к помешательству. Эх... Жалко эту личность. Конечно, имя никто со мной не свяжет, но проработка у этого Ганса была что надо. — Не дёргайся. Тогда будет проще.

— Нет... — округлила она глаза. Теперь они смотрели безумно: кажется, главврач понимала больше, чем надо было. — Вы в своём уме... Полностью в своём уме...

Я замахнулся, чтобы одним точечным движением воткнуть ручку в горло дёрнувшейся женщине. Но та с завидной прытью перехватила руку, и земля поменялась с небом местами. Спина встретила холодные плиты благосклонно, благо ладонь успела выпрямиться, чтобы застраховаться и смягчить повреждения. Перебросив меня через себя, главврач рванула к столу. Несостоявшийся инструмент убийства выскочил, с глухим "Бом!" упав на пол. Вскочив, я быстро шагнул прямо к нему, но споткнулся о злосчастную табуретку, никем, разумеется, не задвинутую. Этикет надо соблюдать, чёрт его подери. Заорала сирена, заорала женщина, пытаясь отбиться от моих ударов. Один из них вновь пришёлся в её лицо, и главврач рухнул на пол, крепко сжимаемый за шею одной рукой. Не церемонясь, я воткнул голову мадемуазель в спинку её скрипучего стула, наплевав на кровь, вылетевшую следом.

Ещё раз. Она хрипела, стараясь сбросить мою конечность с себя. Алое залило стены, пол и стол. На стуле так вообще остались ошмётки зубов. В дверь забарабанили, и я тяжело вздохнул, всё ещё удерживая женщину. Мягко протянув вторую ладонь, обхватил её подбородок, передвинув первую на затылок. Дёрнул руками в разные стороны, слушая, как сливается хруст с ударами в прочную створку кабинета. Тело упало, зацепившись за стул. Так и оставим, плевать.

— Сорок три... сорок четыре... — прошептал я, два раза нажимая на маленький наушник, спрятанный в ушной раковине. Камера всё ещё смотрела вниз, перед собой, а огонёк на ней горел всё тем же красным. — Тридцать секунд до конца мёртвой зоны.

— Один ноль четыре, — прошуршал высокий голос связного. Двери осталось недолго — санитары в этом месте были громилами, знавшими своё дело. Как только включится камера, я должен покинуть кабинет. — В здании красная тревога. Машина переезжает на западный вход. Что у вас?

— План меняется, — хрустнул я шеей, вынимая серый ПММ. Глушитель, тихо свистнув, занял своё место на стволе. Шкаф, невесть как не пострадавший за время короткой схватки, потерял несколько тоненьких папок с документами. Проглядев таблицы с пациентами и цифрами с карандашными подписями напротив них, я спрятал папки в широкий карман внутри кофты. Полезная штука, если не хочешь приходить с сумкой. — Рискую оставить следы. Придётся зачищать всё место... Вышлите команду. Местные "врачи" не любят полицию, поэтому не вызовут их сразу.

— Принято, один ноль четыре, — отозвались из уха.

— Цель устранена, — устало дополнил я, обходя стол и задвигая чёртову табуретку. — Данные у меня. Время до эвакуации... Две минуты.

— Две минуты, один ноль четыре, — подтвердил связной, отключаясь. Дверь наконец-то рухнула вместе со здоровяком, вынесшим её.

— Маша? — впился безумным взглядом санитар в мёртвое тело, выглядывавшее из-за стола. — Ты!

— Я, я, — пародируя немецкий акцент, улыбнулся я. Первая пуля вошла ровно в лоб мужику, и тот опустил голову, так и не успев подняться. Заглянувшие было в комнату его коллеги тут же отпрянули, спасаясь бегством.

Ага, конечно. Огонёк на камере сменился зелёным, и я выпрыгнул из кабинета, посылая по два свинцовых подарка в спины убегавшим санитарам. Свежий магазин вошёл в пистолет. Передёрнув затвор, я направился по коридору, слушая теребившую слух сирену. На окна уже упали заслоны — хорошая идея, чтобы поехавшие от препаратов и наркоты пациенты не рискнули выпрыгивать с пятого этажа вниз. В моём случае это лишь небольшая проблема: в частности, со светом. Лампы погасли, осталось только аварийное освещение. Перешагнув тела санитаров, двинулся к пожарной лестнице. В мигавшем красном огне заметить оружие в моих руках было невозможно, поэтому я слился с толпой визжавших докторов в одинаковых белых халатах, пробиваясь сквозь неё к цели.

Санитары пытались сдержать панику, но выходило у них просто отвратительно. Судя по данным, красная тревога врубалась только из кабинета главврача и означала тотальный локдаун всего "госпиталя", пока в ситуации не разберутся. В толпе же, незаметно для громил, загородивших собой свободный проход на лестницу, я сместился в бок, в свободное место в коридоре. Здесь он расширился, убегая вправо, куда никто не шёл и откуда никто не двигался. Здесь, прямо у двери к свободе, стоял очередной мужик, что-то кричавший людям. Я был в его слепой зоне, но что-то остановило меня от рукопашной, когда я приблизился.

Неосторожно тронув мускулистого санитара за плечо, я заставил его повернуться. Мигали красные аварийные лампы, и мужчина, отыскав меня взглядом, посмотрел прямо в глаза. Такой же прямой взгляд в ответ смутил его, ожидавшего паникующего коллегу. Всего секунда, за которую опытный санитар не успел среагировать на поднятый на уровень груди пистолет. Старая фишка, ещё мой дед ей пользовался в молодости. Посмотреть в упор, заставить отвлечься, выигрывая мгновения для действия. В нашем деле эти мгновения решали многое.

Например, жить нам или помереть.

Два выстрела впились в санитара, тот завалился набок, встречая новую пулю уже лбом. Другие были слишком заняты, чтобы отвлечься: толпа шумела как сумасшедшая, а сирена и не думала прекращать орать. Я нажал на ручку, открывая проход. Проскользнув на лестничную клетку, прикрыл за собой дверь, вдыхая свежий осенний воздух: пожарная лестница находилась на улице. Застучали ботинки по металлу, свистел ветер, ударяя в спину. Спуск занял всего двадцать с копейками секунд, после чего я уже бежал по старому, растрескавшемуся асфальту, огибая здание больницы по дуге. У западных ворот никого не было. Перемахнув через них, я приземлился на другой стороне, убирая пистолет. Солнца почти не было, шли по своим делам люди. Кажется, они даже не заметили меня — почти все уткнулись в телефоны или засунули в уши наушники, игнорируя происходящее в паре шагов.

Чёрная БМВ, припаркованная через дорогу, встретила меня открытой дверью. Перебежав улицу, я уселся на мягкое сиденье, закрывая за собой. Гарри тут же вдавил газ: плавно, чтобы не вызвать подозрений. Нас едва не подрезала скорая, мчавшая, судя по всему, прямиком к заведению, что я только что покинул. Ещё немного, и меня спалили бы врачи. Ну, хорошо то, что хорошо кончается.

— Sir, — кивнул черноволосый молодой мужчина, сверкнув серебристой оправой очков. — We're going to HQ.

— Нихрена не понимаю, ни одного слова, блин, — вздохнул я, вынимая тонкие папки с документами. Положив их рядом с собой на сиденье, уставился на водителя. — Ты ж сдал русский на пятёрку, так говори по-нашему, сделай одолжение.

— Мы. Ехать. Штаб.

— Уже лучше, — улыбнулся я, тыкая в ухо. — Штаб, это один ноль четыре. Эвакуация успешна, замечен не был.

— Принято, один ноль четыре, — отозвался связной, стремительно печатая что-то у себя. — Хорошая работа.

— Принято, штаб, — протянул я, вынимая наушник и выглядывая в окно.

Мы уже выехали в центр, сливаясь с общим потоком на Первомайской. Дело ко второй половине дня, конечно, будут пробки. Бродили пешеходы, блекло смотрели на город вывески магазинов и ларьков. Серое небо над головой вот-вот обещало дождь, но что-то как-то томило нас в ожидании. Солнца бы, да поздней осенью хрен дождёшься. В нашей части необъятной России либо сплошь и рядом слякоть, серость и тоска, либо адская жара, почти полное отсутствие тенька и сухой ветер, едва разгоняющий зной. Скоро должен был наступить первый из двух периодов, хотя прогнозировали тёплую осень. Ага, верь им, этим синоптикам. Или как их там называют правильно, я не знаю...

Машину слегка тряхнуло, когда мы двинулись вслед за пробкой. Даже в центре дорога была паршивой, и это напрягало. Конечно, сидеть на малюсенькой табуретке на жёстком полу это одно, а на мягком сиденье дорогой машины — совсем другое, но... Но любил я комфорт. Всегда, везде и во всём. А раз его в ближайшее время не предвиделось, надо было создать его самостоятельно. Опустив стекло, я достал из кармана джинсов пачку мальборо, а из неё — зажигалку. Затем взял сигарету в зубы и тут же её подпалил. Зажигалка отправилась обратно в пачку, а Гарри напряжённо посмотрел на мою русую шевелюру через зеркало, но я лишь усмехнулся, затягиваясь.

— Курить вредно, — протянул он, поворачивая на перекрёстке налево, к рынку.

— Согласен, — кивнул я. — А ещё мясо есть вредно. И чай пить вредно. И кофе. В мире столько вещей, которые могут нас убить... Так какая разница, сколько гвоздей будет в моём гробу, если внутри всё равно будет моя туша? Вот и думай головой, Гарри.

— Курить всё равно вредно, — без обиды произнёс мужчина, поправляя чёрный пиджак. Такая же чёрная рубашка была вульгарно расстёгнута на одну верхнюю пуговку. Кто-то мог бы докопаться до бедного водителя, мол, не по правилам ты одет, уважаемый. Но я понимал его: эта пуговица вечно пережимала горло, затрудняя дыхание. Кто бы не шил нам эти рубашки, он явно ненавидел тех, кто будет их потом носить. — Три минуты. Штаб. Вы... перэоденетэсь?

— Не нужно, — махнул я рукой, державшей сигарету. Вновь затянулся, выпуская серый дым в окно. — Слушай, Гарри. А у тебя есть семья?

— Есть, сэр, — ответил он, останавливаясь на очередном перекрёстке. Машин здесь было немного, но долгий зелёный свет для пешеходов застал нас врасплох. — Англия. Мама, папа, дедушка, сестра.

— Клёво... — улыбнулся я, глядя на Дворец Культуры, выглядывавший жёлтым кирпичом и стеклянными дверями. Единственный и неповторимый. — А у меня полный сбор... И мазер, и фазер, и грандмазеры с грандфазерами. Это... А девушка? Жена? Простой интерес?

— Мне нравится Диана... — со вздохом признался Гарри, проезжая вслед за ауди мимо ДК и заворачивая на втором повороте к арке с воротами прямо внутри огромного по меркам нашего города здания. Чёрные ворота — вход офисной высотки, соединённой с гипермаркетом электроники и самым крупным местным рынком — молчаливо наблюдали за подъежавшей БМВ.

— Секретарша шефа? — удивлённо переспросил я, стряхивая пепел на дорогу. Мы остановились, ожидая, пока откроют ворота. — Она вроде незанята... Да только ты осторожней, она своих ухажёров, если слишком настырные, с говном мешает. В прямом и фигуральном смысле. Может, помнишь, историю ту... С Игнатом.

— Бетономешалка... Старая стройка, да, — не смог не улыбнуться он, сверкнув ровными белоснежными зубами. — Один ноль девять не появлялся в штабе... A week. Неделю.

— Отмывался, — хохотнул я, докурив. Отправив сигарету в короткий полёт, поднял стекло обратно. Ворота отворились, пропуская нас в просторный двор, занятый одним грузовиком и парой легковушек, сейчас пустовавших. Видимо, кто-то из агентов тоже вернулся в штаб. Может, для задания, или с него. Неизвестно.

Припарковавшись, Гарри заглушил мотор, вслед за мной покидая машину. Взяв папки с заднего сиденья, я пожал ему руку, направляясь к двойной магнитной двери, пред которой находилась небольшая каменная лесенка. У входа, дымя сигару, стоял пожилой мужчина в строгом чёрном костюме. Какой верх — такой и низ. Стандартный дресс-код. Седина успела покорить его волосы, аккуратно уложенные в позу "я не спал всю ночь. Снова.". Стрельнув в сторону Гарри тусклыми зелёными глазами, Фридрих поприветствовал меня кивком. Передав документы выскочившей из здания девчушке, я присел прямо на лестницу, зевнув. Грузовичок разгружали мужики в красно-белой форме магазина электроники, мой водитель же засел за баранку, под тёплый кондиционер. Я поёжился: холодало довольно быстро.

Со всех сторон нас окружали стены зданий, одна из которых, чёрная, принадлежала штабу, а три других, серая и рыжие — гипермаркету и торговому центру соответственно.

— Значит, "Госпиталь для душ" закрываем, — хмыкнул Фридрих, доставая телефон. Что-то потыкав в сенсорный экран, убрал его обратно в карман. — Оперативно сработал, Ганс. Пусть мы и готовили операцию полгода, ты справился так хорошо, как только можно было.

— Спасибо, дед, — вяло поблагодарил я шефа, отсоединяя глушитель от пистолета. — Удивлён, если честно, что ты вообще сегодня здесь. Как же Москва? Разговоры с Кремлём, далее по списку...

— Не язви, — осадил меня он, присаживаясь рядом. Сигара зашипела, и старик выпустил густой тёмный дым в небеса. — Ты как... сам-то?

— В порядке.

— Алиска как? — продолжил он расспрос, больше похожий на допрос. — Не скучаете?

— Не-а, — улыбнулся я. — Говорит, что хочет завести кота. Большого и умного, с тёмной или рыжей шерстью. Чтобы понимал, тёрся о ноги, когда мы готовим ужин, мяукал по ночам и бегал по квартире, снося всё, что плохо лежит.

— Кот... Эт хорошо... — хмыкнул Фридрих, отвлекаясь на сообщение, пискнувшее на мобильном. Отправив ответ, оставил телефон в руках. Добавил. — Тёма заезжал. У них тухло.

— Папа справится со скукой, — вздохнул я, почесав щеку. Пора побриться.

— Ты бы навещал родителей почаще, что ли... — протянул дед, глядя на меня. — Может, не на этой неделе, пока отдохни после работы. Но потом... Хоть на часик. С мамой переговори, поделись свежими новостями...

— Ма! Я убил ещё нескольких людей на этой неделе! — саркастично выпалил я. — Всадил несколько пуль в каждого, а одного заколотил до смерти о стул! Ну, а у тебя как дела? Так, получается?

— Ганс... — вырвался вздох из его груди. — Соври что-нибудь. Ты это умеешь.

— Пасеба, — скривился я, понимая, что слова попали в точку. Вонючий запах сигары дошёл до носа, и я закашлялся, поднимаясь. — Ладно, пост сдал — и пошёл отдыхать, как приказывали.

— Есть ещё кое-что... — остановил меня Фридрих. Я повернулся, вопросительно глядя на деда. Тот, открыв рот, чтобы что-то сказать, замер, направив взгляд в телефон. Сглотнул, помотал головой. — Кхм. Не так важно. Расскажу в другой раз.

— Как хочешь, — пожал я плечами. — Пока, дед.

— Давай, Ганс, — кивнул он.

Странно как-то дул ветер. Неприлично громко завывая, неприлично сильно ударяя в лицо. Помахав рукой Гарри, я прошёл через ворота, выходя на улицу. Перебежав дорогу, прошёл мимо ДК. Предстояли пятнадцать минут размеренного шагания по тротуару, за которые я успевал и звякнуть домой, даже заказать пиццу. Алиса ещё с утра предупредила, что плохо себя чувствует, поэтому за ранний ужин отвечал я. Ну как — отвечал. Обычно я просто заказывал что-нибудь вкусное и вредное, чтобы не париться. Алиса была вполне себе за, хотя иногда ругала меня за расточительную трату денег. Знала бы она, сколько и на каких счетах лежит сейчас у меня. Конечно, приходилось скрываться, ведь для неё я — обычный офисный работяга, которого она встречает каждый будний день в шесть тридцать в уютной маленькой квартире, оставшейся с советских времён.

Мы её выкупили у дяди Толи, строителя. Мужик хороший, мир его праху. Он учил меня строить шалаш, когда я был маленьким. Втихую дал попробовать самогонки, правда, папа узнал и очень долго и серьёзно с дядей Толей разговаривал. Шли годы, семья наша росла, а дядя Толя старел. Так и ушёл полтора года назад, заключив заключительную(прошу прощения за тавтологию) сделку в его истории. А мы с Алисой устроили квартиру по своему вкусу, закупив бытовую технику и проведя интернет. Сперва мне было очень тяжело обманывать любимую: в конце концов, я работал, фактически, наёмным убийцей. Дед, конечно, в дерьмо(политику) не лез, организовав целый отдел, изучавший заказы детально. Но факт есть факт — я убивал. За деньги.

Большие деньги.

Так, я упорно скрывался, притворяясь уставшим после работы. С родителями не хотелось видеться по той же причине: смотреть в глаза отцу, который знал, чем я занимаюсь. В невинные глаза матери, всегда, сколько её помню, улыбавшейся при виде меня. Папа, прилично выпив, иногда признавался, что пробивал по своим связям моё очередное дело. Всё-таки полковник — должность престижная, и вместе с ней идут некоторые преимущества. Например, батя порой работал с дедом, помогая ему прикрывать очередной контракт. В общем, та ещё семейка.

Пройдя через двор наискось, я подошёл к старому, обшарпанному подъезду. Поднялся по лестнице, приложив ключ к магнитному замку. Отворив тяжёлую металлическую дверь, вошёл внутрь, вдыхая запах испражнений, курева и едва уловимый аромат плова. Опять соседка не до конца вход в квартиру прикрыла и тут же начала готовить. Хотя... Этот запах гнал меня вперёд, по ступеням, по коридору к заветному номеру десять, серебристым шрифтом сверкавшим над дверью, обитой чёрной кожей. Щёлкнул замок, открываясь. Спрятав ключи в карман джинсов, я зашёл домой, снимая обувь. Поставил ботинки рядом с кроссовками, пылившимися тут уже пару месяцев. Придёт ещё ваше время, не волнуйтесь. Сложив кофту в небольшой шкаф для верхней одежды, заглянул на кухню: никого.

Прошёл по маленькому коридорчику вперёд, поворачивая к спальне. Алиса уже вышла ко мне, осторожно целуя в губы. Тёмные волосы разбежались по её плечам, щекоча мне нос. Наконец-то отлипнув друг от друга, мы перешли к старому-доброму приветствию.

— Как на работе? — улыбнулась девушка, прислонившись к стене. Сложив ладони воедино, опустила их вниз. Её любимая поза. Называется "уставшая жена". Её игривый голос, правда, выдавал полное отсутствие усталости. — Курьер звонил, через пять минут будет.

— Отлично, — улыбнулся я ответ. — Сегодня начальство зверствовало, но мне не досталось. Повезло!

— Ты же у меня самый удачливый, — хихикнула Алиса, тыкая пальчиком мне в грудь. — Пошли на кухню тогда. Я голодная!

— Верю, — хмыкнул я, проходя вслед за ней в небольшую комнату со стулом и двумя табуретками. В этот раз нормальными, удобными. Насколько могут быть удобными табуретки. На кухонном столе стояла сахарница с парой чайных ложек, пустая кружка с не вынутым оттуда чайным пакетиком и, собственно, телефон.

В чистых окнах, выходивших на балкон, виднелось серое небо. Звякнула чистая сковородка, которую Алиса убрала в ящик в коричневатой столешнице. Видимо, мыла посуду, но забыла поставить всё на место. Звякнули тарелки, затем — приборы. Закончив последние домашние дела, тёмноволосая девушка опустилась напротив меня, проверив на мгновение телефон. Заметив мой пристальный взгляд, хихикнула, прижимая розовый девайс к себе. Веснушки на её щеках двинулись, когда она подняла уголки губ, сдерживая хохот, рвавшийся из груди. Почему-то она находила то, как я постоянно смотрю на неё, очень забавным. Что сегодня, что вчера, что год назад — мой взгляд всегда смешил её.

— Пицца или суши?

— Пицца.

— Но я толстая-я-а-а... — закатила Алиса глаза, продолжая смеяться.

— Ничего подобного, — вытянув лицо и сделав серьёзный тон, ответил я на подобное заявление. — Отец не звонил? Они с дедом недавно виделись...

— Ой, нет-нет, — быстро перешла с весёлого на обычный разговор девушка. Кажется, она хотела сказать что-то ещё, но нас прервал звонок в дверь.

— Я открою.

Покинув кухню, я прошёл в прихожую, нажал на ручку, медленно, чтобы не задеть курьера, двигая створку от себя. И дёрнулся от неожиданности, увидев в коридоре женщину с тёмно-фиолетовой кожей и густыми рыжими волосами. Её алые глаза, впившиеся в меня со странным чувством ожидания, смотрели прямо и без сомнений. На ней была стандартная зелёная униформа доставщиков пиццы, даже большая сумка за плечами имелась. В руках незнакомка держала три коробки, от которых шёл приятный аромат моцареллы и пепперони. Я отшагнул, освобождая проём. Шаг был сделан, разумеется, к шкафу с кофтой, внутри которой притаился заветный ПММ.

Не бывает таких доставщиков пиццы.

Таких людей в принципе не бывает!

Женщина оказалась быстрее. Она что-то прошептала, и моё тело замерло, не в силах двинуть и мускулом. Войдя в квартиру, она деликатно прикрыла за собой дверь, провернув защёлку два раза для надёжности. Я захрипел, пытаясь сделать хоть что-то, хотя бы закричать, но ничего не получилось. Мысли бежали в голове со скоростью света, а тёмно-фиолетовая женщина, поставив коробки с пиццей на пол, повернулась ко мне.

— Ганс? Давай скорее! — отозвалась Алиса с кухни. Чёрт! — Ой... Ганс, иди сюда! Скорее! По новостям срочное сообщение передают!

Хрип вырвался из моей груди. Тихий, едва слышный. Алые глаза незнакомки осмотрели меня с ног до головы. Затем она улыбнулась, взмахнув рукой сторону голоса моей девушки. Он, издав последний звук, так и не воплотившийся в слова, затих. Я зарычал, чувствуя, как рвутся жилы в руке, тянувшейся к кофте. Затрезвонил телефон, сначала мой, затем и у Алисы, с кухни. Загудела за окном городская сирена, и я нутром почуял, что это точно не учения и не проверка системы оповещения населения. Дерьмо!

Внезапно перед глазами возникла табличка. Текст на ней был серебристым, а его фон — тёмно-серым. Табличка появилась сама по себе, и я, выпучив глаза, читал написанное.

Внимание!

Это сообщение автоматическое. Оно предназначено для всех игроков, вступивших в Систему. Добро пожаловать в мир, где вы сможете исполнить все свои самые заветные мечты! Отныне и навсегда, Система прибудет с вами!

Каждый человек отныне — игрок! И мир вокруг вас — игра! Получайте уровни, сражаясь с монстрами! Исследуйте новые, неизведанные миры, что таятся за вратами! Чудовища вторгаются и к вам, поэтому будьте начеку! Набирайтесь опыта, уничтожая их, выполняя системные квесты! И помогайте друг другу на новом открывшемся для людей пути! Вас ждут приключения — хотите вы того или нет. Вас ждут боги — знакомые и не очень, страшные и милые, добрые и жестокие! Познакомьтесь с ними и решите, кому желаете служить!

Удачи на вашей дороге, дорогие игроки!

— Ч-чего... — прохрипел я и тут же вздрогнул, понимая, что могу говорить. Ладонь нащупала рукоятку пистолета, вынимая его из внутреннего кармана кофты и наставляя на странную женщину. — КТО ТЫ?! ЧТО ВСЁ ЭТО ЗНАЧИТ?!!

— Ты слепой? — задумчиво протянула незнакомка, скидывая большущую сумку со своих плеч. Томный голос, обволакивающий. Он словно заставлял верить каждому её слову. Жуткое ощущение. — Хотя вам, наверно, трудно принять очевидное, даже когда оно буквально висит текстом перед глазами.

— М-мать... — выругался я, открывая огонь. Пули не дошли до её тела совсем немного, а затем рухнули, звякнув об пол. — К... Кто ты такая?!

— Скажи "Статус!" и узнаешь, — хмыкнула она, скрестив руки на груди.

— Что за шизопатия, — процедил я, заряжая новый магазин. Происходящее по уровню сюрреализма напоминало индийский боевик. — Ладно! Давай! Статус!

Над её головой, заставив меня поёжиться от неожиданности, появилась уже знакомая серебристая табличка. Текста на ней в этот раз было поменьше, но он заставил меня ещё больше задрожать.

Богиня Судьбы, ???, ??? уровень.

— Бред... — сплюнул я, опускаясь на задницу и прислоняясь к шкафу. Слишком много всего происходило сразу, и нужно было сосредоточиться на чём-то одном, чтобы выбраться из вереницы мыслей, пробегавших в моей голове за доли секунд. — И чего тебе надо, "богиня"?

— Быстро сориентировался, молодец, — мягко улыбнулась она. — Я попрошу у тебя всего одну вещь, Ганс. Мне нужны твои услуги... Если ты понимаешь.

— Услуги? — хмыкнул я, и во внеочередной раз вздрогнул, уставившись на свой пистолет. Женщина кивнула. — А если откажусь?

— Умрёшь, — пожала она плечами. Глядя на мою полубезумную улыбку, добавила. — Нет, не думай, что я тебя убью. Посмотри в свой статус, Ганс. Как бы направь желание внутрь себя, когда произносишь это слово... И увидишь.

— Господи... — выдохнул я, сжимая кулаки. Слишком пафосно. Тупо. Бредово. Идиотично. Но попытка — не пытка. — Статус...

Предо мной развернулся серебристый лист с моим же именем в нём.

Ганс, Проклятый Системой.

Уровень: 1.

Опыт: 0/10.

Раса: человек.

Класс: не выбран.

Подкласс: не выбран.

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): 7/10/14/12

Мудрость не открыта.

Посвящение богу не проведено.

Интуиция: 68/100.

Навыки:

-

Текущий статус:

Игрок жив.

Дебаффы:

Внимание! Данное сообщение адресовано проклятому, выбранному Системой!

Вы были выбраны, как сосуд, поддерживающий Систему в этом мире. Ваша душа будет медленно разрушаться, высвобождая энергию, необходимую Системе для существования. Приносим свои извинения, дорогой игрок! Данное сообщение будет показано всего один раз, после чего в раздел "Дебаффы" будут добавляться только текущие негативные эффекты, а титул "Проклятый Системой" скрыт для игрока в том числе.

Баффы:

-

З(доровье)/М(ана)/З(апас)С(ил): 150/100/89 из максимальных 150/100/100

Пассивные сопротивляемости:

Физическое воздействие(общее): 5/100(+3 от надетого снаряжения).

— Что за... Херня... — снова ругнулся я, поднимая взгляд на тёмно-фиолетовую женщину. — Что за проклятье? "Душа будет медленно разрушаться"?

— К сожалению, это так, — кивнула незнакомка. Крик Алисы донёсся до меня, заставляя вскочить. — Я пришла поздороваться, Ганс. Когда ты наберёшься сил, мы встретимся вновь, и я вновь предложу тебе служить мне.

— Я всё ещё не могу поверить во всё это... — протянул я, положив дрожавшей рукой пистолет на полку в шкафу. — И сдаётся мне, что ты предлагаешь мне продать мою душу за бесценок.

— О, нет, вовсе нет, — помотала она головой. — Чтобы ослабить проклятье, тебе нужно стать сильным. Очень сильным, Ганс. Говоря проще, я хочу предложить тебе возможности для выживания.

— Ладно, — вздохнул я. — А теперь — уходи!

— Как пожелаешь, — сказала она, проворачивая защёлку. — И Ганс...

— Уходи! — закричал я, разрываясь между желанием побежать на кухню к Алисе и желанием выждать, пока незнакомка не покинет квартиру. — Чего ещё?!

— Можешь звать меня просто Судьбой.

Сказав это, она исчезла в таинственном чёрном прямоугольнике, с треском исказившем пространство за её спиной.

Ночь охотника.

Ночной город гудел, будто встревоженный улей. Сновали туда-сюда патрули, большая часть улиц оказалась перекрыта военными и спецподразделениями, объявлявшими новые и новые сообщения через громкоговорители. Фридрих подсуетился, не иначе. Отец и мама уже сидели в бомбоубежище под охраной, а мы с Алисой мчали в чёрной БМВ по пустовавшей дороге. Фонари всё ещё горели, хотя некоторые покосились и погасли, придавленные... Чем-то. Гарри вёл уверенно, плавно, обходя брошенные машины, а порой даже БТРы с покорёженными корпусами и опущенными пулемётами. Монстры, засветившиеся во всех новостях, рвали неподготовленных от слова совсем гражданских на части. Тела тоже были на дороге, правда, их нашлось куда меньше, чем машин. Но люди не умирали, нет. Они просыпались в своей постели, пугая родню и близких, затем пару минут приходили в себя и бросались в соцсети, чтобы рассказать о своём опыте. Новые серебристые строчки возникали перед глазами каждые несколько минут, рассказывая о всё новых и новых... Фишках нового мира.

Человечеству было даровано фактическое бессмертие. Девяносто девять жизней, каждая из которых забиралась с очередной смертью. Словно настоящая видеоигра... Мы умирали, возрождались и повторяли процесс вновь и вновь. Кто-то радовался новым правилам, кто-то кричал, что это Судный день, а кому-то было откровенно плевать на происходящее. Этот последний кто-то получил то, чего всегда желал: мир без определённой власти, без законов и моральных ограничений. Какая разница, если ты кого-то убьёшь и оберёшь труп? Человек тут же возникнет где-то там, у себя, в месте, называемом в соцсетях точкой респавна или точкой сохранения. Мародёрство расцвело в течение нескольких часов, и никто не нашёл в себе силы прекратить разбой и массовые бойни. Одно было известно точно — эта Система не желала нам ни зла, ни добра. Она просто пришла по своему собственному желанию, установила правила и открыла врата.

Врата, да. Огромные монолиты, как один выпрыгнувшие из-под земли в каждом, и я это выделяю, в каждом населённом пункте. Деревни, посёлки, города, мегаполисы... Везде. Выбирались наиболее просторные места: площади, поля и всё в таком духе. Их старались окружить и оградить посторонних, пока власти через военных решают, что это вообще такое. Хотя Система в этом плане оказалась быстрее и выложила всю подноготную сразу же. Мол, ворота эти ведут в другой мир. Там тоже живут люди, в одном большом "стартовом" городе, окружённом стенами. Мы, человечество, вольны ходить туда-сюда по своему желанию, но основная цель оставалась неизменной — нужно было захватить тот мир. Да, прямо как в игре, как в какой-нибудь стратегии.

После монстров, мародёров и врат упали спутники. Неизвестно, что вырубило всю электронику, но общались мы теперь исключительно через сотовые, если ловили, и местные радиостанции. Инфраструктура разрушалась с пугавшей даже самых оптимистичных экономистов скоростью. Крупные мегаполисы, в нашем случае это Москва с Питером, практически не пострадали. Туда быстро подтянули бронетанковые батальоны, расстреливая... Что-то. Дед присылал фотографии бледных существ, отдалённо напоминавших людей, и монстров, слепленных из частей тел разных размеров. Можно и нужно было провести простую параллель — нам открылся, как сказала Система, мир Смерти. Вообще, с Фридрихом мы связывались каждые полчаса, сверяя часы и уточняя новую карту города.

Я повернулся, глядя на дрожавшую от страха Алису. Её тёмные волосы, завязанные в конский хвост, мотались туда сюда, когда девушка в очередной раз дёргала головой. Осторожно положив ладонь на её колено, я медленно кивнул, успокаивающе улыбаясь.

— Всё будет хорошо. Фридрих позаботится о нашей безопасности, будь уверенна.

— Т-там убивают, Ганс... Из раза в раз... — прошептала она. Гарри сверкнул глазами через водительское зеркало, хмурясь. Что-то было не так. — Извините? — обратилась Алиса к нему. — Что случилось?

— Сэр, мы... — начал было мужчина, но тут же осёкся. — Это ловушка.

— Мы окружены, — резюмировал я, оглядываясь.

Со всех сторон из переулков, из-под перевёрнутых машин и из открытых настежь дверей магазинчиков выбирались... Твари. Как смотревший достаточно фильмов ужасов, я бы назвал их ожившими мертвецами — или зомби, по-простому. Бледные лица, свисавшие остатки кожи и плоти, и один неизменный взгляд тусклых зелёных глаз, выражавший звериное желание убить. Я видел его слишком много раз, чтобы спутать. В зеркале, собираясь на "работу". Гарри, прошуршав чем-то во внутреннем кармане чёрного пиджака, достал свой желтоватый кольт. Алиса, замолчав, обхватила свои плечи руками, покачиваясь из стороны в сторону на сиденье. В это время мертвецы заполонили всю видимую часть улицы, медленно но верно смыкая кольцо. Уже втроём мы вздрогнули, получив одинаковое сообщение в серебристой табличке.

Получен новый квест!

"Засада".

Спокойная дорога в убежище внезапно перестала быть безопасной, а со всех щелей обозримого пространства на вас смотрят яростные глаза мертвецов, поднявшихся из могил с одной лишь целью: разорвать на части каждого, кто встретится им на пути. Выберетесь из западни, используя все доступные средства!

Срок: до смерти игрока/выполнения квеста.

Награда: триста единиц опыта, пять свободных очков основных характеристик, десять свободных очков дополнительных характеристик, привлечение внимания Совета Богов, пятьдесят золотых монет.

При провале: -

Внимание! Это обязательный квест! Выполните его или умрите, пытаясь!

— У всех одно и то же? — уточнил я, проверяя магазин ПММ. Гарри кивнул, Алиса только всхлипнула, закрыв глаза. Какой-то совет, какое-то золото... С очками характеристик вроде всё было ясно. — Понятно. Прорваться не получится?

— Too many... Слишком много, сэр.

— Останься в машине, — приказал я, с отчаянием смотря на любимую. — Алиса... Подожди меня здесь, ладно? Я попробую расчистить нам путь...

— Ты один туда пойдёшь?! — срываясь на крик, выпалила она. Голос дрожал вместе с телом, но беспокойство и не думало из него пропадать. — Это... Это самоубийство!

— Помни про девяносто девять жизней, — кашлянул я, открывая дверь БМВ. Мертвецы взвыли, но ходу не прибавили. Умные, скотины. — Помру, так отвлеку их и дам вам проехать. Сейчас главное — добраться до убежища.

— Ганс, боже... — ударила она себя по щекам, приводя сознание в порядок. — Пожалуйста, убегай, если сможешь, хорошо? Даже если у нас столько жизней... Мы всё ещё чувствуем боль.

— Понял, мэм, — улыбнулся я. — Люблю тебя, Алис.

— И я тебя, Ганс! — улыбнулась она в ответ. — Ты обещал! Помни, что ты обещал!

Ударили по асфальту ноги в крепких ботинках. Холод жалил несильно, благо на мне была кофта, оставшаяся с последнего задания. Хлопнула дверь автомобиля, рокотавшего мощным двигателем. Гарри знал, что делать. Англичане в принципе хороши в ориентации по ситуации. Твари зашипели, стягиваясь в мою сторону. Закрытую консервную банку они предпочли проигнорировать. Хорошо. Очень хорошо. Я прекрасно помнил слова той фиолетовой женщины, от которой исходила непонятная и жуткая сила. Она легко могла убить меня прямо там, на месте, но вместо этого ей потребовались мои услуги. Ещё и это проклятье... О коем я, разумеется, ничего не сказал ни деду, ни Алисе с Гарри. Происходящее всё ещё было максимально сюрреалистичным, но теперь у меня хотя бы была конкретная цель.

И конкретный враг.

— Ста... Ох, всё ещё не могу поверить, что говорю это... — пробормотал я, поджидая орду под одиноким фонарным столбом. — Статус!

Над тварями вспыхнул серебристый текст в табличках. Над всеми сразу, конечно, поэтому пришлось читать только те, что были поближе.

Оживший мертвец, 3 уровень.

Оживший мертвец, 6 уровень.

Оживший мертвец...

Внимание! В энциклопедии Системы доступна новая информация!

Восставшие из мёртвых — наиболее распространённый противник во вратах Смерти, периодически вырывающийся за их пределы. Неприкаянные души давно погибших людей, утратившие любую индивидуальность, вынуждены скитаться по миру, высвобождая первобытную ярость и гнев, накопленный за годы небытия в могилах. Пускай по отдельности они не представляют опасности, эти существа имеют привычку сбиваться в стаи, а из стай — в орды себе подобных, сея хаос и разрушение в месте своего обитания. Не имеют магических способностей, не имеют навыков ближнего/дальнего боя. Редкие мертвецы обладают изменённой брюшной полостью — в ней хранится легковоспламеняющийся газ.

Уязвимости: любое холодное, магическое или огнестрельное оружие или заклинание/навык. Предпочтительней использовать святое зачарование и магию света.

Сильные стороны: количество.

Совет Системы: цельтесь в голову.

— И впрямь зомби, — хмыкнул я, поднимая пистолет. Ох, и много же будет у Алисы вопросов после всего этого... Правда, какое это имеет значение сейчас? — Гарри!

— Сэр, — опустил черноволосый стекло.

— Газуй, как только улица станет более-менее свободной, — протянул я, отходя ещё дальше, на тротуар. Мертвецы потянулись следом, оставляя дорожную часть. — Довези Алису до убежища. Любой ценой.

— Yes, sir, — кивнул он, закрываясь. Закричала Алиса, застучала в окно и задёргала дверную ручку, вовремя закрытую приятелем. Прости... Даже не будь у меня этих девяносто девяти жизней, я бы всё равно так поступил. Убивая, будь готов умереть в любой миг своей никчёмной жизни. А сейчас — куда уж никчёмнее-то?

Мне двадцать семь, а всё, что я умею — это убивать. Я был счастлив, несмотря на это. У меня была семья, было будущее, стабильность. Но пришла Система, пришла эта ненормальная богиня, это чёртово проклятье, пугавшее меня одним своим присутствием. Никогда ведь не верил в душу, во всю эту религиозную брехню... А оказалось, что душа-то вполне себе реальна. Раз может разрушаться. Плевать. Сейчас — плевать. Если раньше я просто хотел жить спокойной жизнью, то ныне всё упростилось до одного-единственного слова. Спасение. Тех, кто мне дорог. Кому не наплевать на меня, на кого не плевать мне. Если для этого нужно умереть пару десятков раз, то я с гордостью пройду каждую жизнь и каждую смерть.

— Быстрее! — крикнул я, стараясь не выдать страх, всё-таки проникший внутрь головы. Люди предсказуемы, их можно изучить, понять то, как они мыслят, чем живут, чего боятся и в чём уверенны на все сто процентов. Эти... Существа... Они — нет. Но примитивный разум оказался именно тем, чем я его посчитал — примитивным разумом. Мертвецы рванули вперёд, протягивая костлявые конечности к моему лицу.

Бах! Первая пробная пуля вошла в черепушку, опрокидывая гуманоидоподобного монстра на асфальт. Белая кровь вырвалась наружу, орошая пространство за упавшим телом. Другие тут же упали на четвереньки, прыгая, будто кролики, туда-сюда, усложняя мне прицельную стрельбу. Пистолет вилял, выкидывая новые и новые свинцовые пилюли. Зомби, получив их в лоб, падали, больше не вставая. Улица задвигалась, как единый живой организм. Вой оглушил меня, заставив прижать ладони к ушам. Твари воспользовались прекратившейся стрельбой, выпрямившись во весь рост и начав полноценную атаку.

— М-мать... — прорычал я, встряхивая головой. — Жрите!

Бам. Бам. Бам. Щёлкнул пистолет, а спина ощутила прохладу стены здания, в которое я упёрся, отступая. Почти все ожившие мертвецы оказались стянуты предо мной, и Гарри, вдавив педаль газа, унёсся по дороге вперёд, идеально входя в крутой поворот и исчезая из поля зрения. Шорох колёс и взвизг двигателя быстро сменились хрипами, рыками и клацаньем гнилых остатков зубов в незакрывавшихся ртах. Между мной и тварями оставалась пара метров свободного пространства, но его точно бы не хватило на перезарядку. Адреналин бурлил в крови столь сильно, что я даже не заметил пискнувшие после убийства зомбарей сообщения в голове. Система оставляла неоткрытые послания в своеобразном почтовом ящике, который окрестили в соцсетях "логами". В них также хранились уведомления о нанесённом и полученном уроне, о полученном опыте и всё такое прочее. Удобно.

Прямое попадание пулей! Нанесённый урон: 120 единиц! Критический удар в уязвимое место!

Уничтожен оживший мертвец! 4 уровень, количество опыта: 13.

Внимание! Получен новый уровень! Текущий уровень: 2.

Прямое попадание пулей! Нанесённый урон: 133 единицы! Критический удар в уязвимое место!

Уничтожен оживший мертвец! 3 уровень, количество опыта: 10.

Прямое попадание пулей! Нанесённый урон: 80 единиц!

Уничтожен оживший мертвец! 6 уровень, количество опыта: 19.

Внимание! Получен новый уровень! Текущий уровень: 3.

Прямое попадание пулей! Нанесённый урон: 87 единиц!

Уничтожен оживший мертвец...

Первая тварь получила удар в висок, отъехав под мои ноги. Остальные навалились толпой, в которой я удобно примостился, уклоняясь от ногтей, больше похожих на когти, и попыток куснуть меня за нос. Мертвецы оказались на удивление медленными, стараясь завалить меня толпой. Расталкивать сухие, потрёпанные тела было простой задачей, с которой я справлялся почти идеально, практически не выдыхаясь.

Получен урон здоровью: 3 единицы!

Получен урон здоровью: 7 единиц!

Получен негативный эффект: кровотечение(малое).

Одна мразь таки добралась до ключицы, впившись в неё зубами. Закричав, я воткнул кулак снизу вверх, нокаутируя зомби. Другие завыли громче, подбадривая друг друга. Свободное пространство для маневрирования в толпе стремительно заканчивалось вместе с запасом сил, который я проверил, как только избавился от укусившего меня ублюдка. Дыхание участилось, боль в плече распространялась дальше, заставляя неметь правую руку. Проклятье. Так я долго не продержусь. Лоб покрылся влажным, липким потом, кофта прилипла к телу от него же и крови. Юркнув между ногами тварей, я оказался на дороге, непонимающе оглядываясь. Мертвецы махались сами с собой, пытаясь поймать неуловимого человечишку. Я так обрадовался их тупизне, что нервно засмеялся, вызывая новый приступ рыков и хрипов. Орда развернулась, глядя на меня.

— Млять, — скрипнул я зубами, отступая. Нужно думать иначе. Теперь мы не человеки, теперь мы игроки. А для нас существуют уровни, с повышением которых должно что-то происходить. Иначе в чём вообще смысл?! — Статус!

Ганс.

Уровень: 5.

Опыт: 32/50.

Раса: человек.

Класс: не выбран.

Подкласс: не выбран.

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): 7/10/14/12

Мудрость не открыта.

Посвящение богу не проведено.

Интуиция: 68/100.

Свободные очки основных характеристик: 8.

Свободные очки дополнительных характеристик: 20.

Навыки:

-

Текущий статус:

Игрок жив.

Дебаффы:

Кровотечение(малое): каждую секунду текущее Здоровье уменьшается на варьирующееся значение(1-3). Длительность: 00:00:09...

Баффов нет.

З(доровье)/М(ана)/З(апас)С(ил): 132/100/32 из максимальных 150/100/100

Пассивные сопротивляемости:

Физическое воздействие(общее): 4/100(+2 от надетого снаряжения).

А-а, кофту порвали прилично, это да. И как мне эти очки характеристик распределять? Это же игра, тут должно быть дополнительное меню... Ну давай, Система, не бросай меня. Не хочу помирать так тупо. Первый раз, он особенный. Пускай меня лучше зарежет красивый бразильский самурай тёмно-алым мечом, я не знаю... Ну не толпа тупых мертвецов же! Пожалуйста, дай мне воспользоваться собой, ё-моё!

Зомби зашагали вперёд, плечо нещадно саднило, правая рука повисла плетью, отказываясь двигаться. Я отступал назад и в сторону, по пустой дороге, меж брошенных автомобилей и покосившихся фонарных столбов. Чёрное звёздное небо смотрело на происходящее молчаливо, беспристрастно. Ну же, ну же... Я хочу силы! Прямо сейчас мне нужна сила, чтобы заколотить этих тварей обратно туда, чему они принадлежат — в землю!

Желаете распределить свободные очки основных атрибутов в Силу?

Да/Нет

Спасибо! Наконец-то, чёрт подери! Да, да! Желаю!

Выберете желаемое количество очков:

1/8 ↑↓

Прокрутив стрелку до упора, я нажал кнопку подтверждения, едва не потеряв равновесие. Надо бы запомнить, что эти кнопки существуют только в моей голове, и для нажатия для них не обязательно тыкать в пустое пространство перед собой. Я вздрогнул, оглядывая себя. Плечо перестало болеть, негативный эффект кровотечения пропал, а руки внезапно ощутили лёгкость. Они и раньше не были хилыми, но сейчас я буквально почувствовал себя эдаким бодибилдером, хотя внешне объём мышц не особо прибавился. Если судить чисто по цифрам, то с увеличением характеристики моя сила выросла более чем в два раза. Я вздохнул, хрустнув кулаками. Пистолет, что сжимала целая конечность, отправился во внутренний карман кофты. Предыдущие удары отправляли тварей на землю без усилий... Раз так, то какой будет эффект теперь?

Я безумно захотел проверить.

И сам шагнул навстречу мертвецам, тут же рассредоточившихся вокруг. Они не спешили нападать, словно понимая, что в плотной толпе я опять начну расталкивать их, будто маникены, и бегать из стороны в сторону, уклоняясь от зубов и когтей. Первые мертвяк рванул на меня с четверенек, как животное, раскрывая пасть с несколькими рядами клыков, метивших в горло. Я не стал уклоняться, хорошенько замахнувшись и вдарив по его голове отличным боковым. Зомби отлетел в своих товарищей, но ещё в момент удара я услышал, как хрустнула его черепушка. Остальные быстро спрятали тело коллеги за собой, но я успел увидеть, как из-под смятых костей голого черепа вытекает белая кровь. Отчего-то вспомнилось описание основных характеристик, прочитанное ещё дома, пока мы с Алисой ждали Гарри.

Сила отвечает за максимальное здоровье, крепость тела и урон в рукопашном бою. Её увеличение приводит к росту мышц и лишь частично — мышечной массы. Понятия не имею, как это понимать, но это то, что было сказано в сообщении Системы. Ещё сила ускоряет регенерацию очков жизней... Или HP, как назвали их многочисленные очень умные люди из соцсетей.

Ловкость ускоряет движения и реакцию, а также отвечает за максимальный запас сил. С её ростом игрок становится подвижней, быстрей и манёвренней, быстрее бегает, бьёт и использует заклинания. Как и сила, ловкость ускоряет восстановление выносливости.

Интеллект полностью способствует мыслительной активности, открывая доступ к новым страницам энциклопедии Системы. Там было что-то про нейроны, но читать дальше я не стал: слишком просто и понятно. Чем больше интеллекта, тем больше максимальный запас маны, непонятной энергии, которую, как сказала Система, игроки используют для заклинаний и некоторых навыков.

Разум защищает игроков от дебаффов, связанных с головой. Или сознанием, не помню точно. Позволяет проще справляться с гневом, яростью, злобой и прочими подобными состояниями. Чем выше он, тем легче нам адекватно мыслить даже в самой невыносимой ситуации. А, ну и да, с его ростом увеличивается и запас маны, и её регенерация.

Я бил вновь и вновь, раскидывая тварей по улице. Они падали и, в большинстве случаев, больше не вставали. Через некоторое время я даже начал получать удовольствие, с лёгкостью убивая новых и новых мертвецов, что пёрли на меня, демонстрируя полное отсутствие чувства самосохранения. Кулаки измазались белой кровью, кофта превратилась в кровавое месиво, из неё даже выпал ПММ, который я не успел поднять — толпа всё не кончалась. Значение здоровья падало, чтобы через некоторое время подняться обратно. В статусе вроде можно было посмотреть регенерацию, но у меня не было на это времени. Месить оживших мертвецов было весело, признаюсь честно.

Разорвать дистанцию, поймать размашистый удар когтями в полёте, развернуть руку, будто опытный оперативник, задерживающий преступника, ударить в сочленение между предплечьем и остальным локтём, слушая хруст хрупких костей. Схватить очередного зомби за горло, попытавшись сжать плоть под ладонью. Не вышло. Может, я и стал сильнее, но на такие трюки меня всё ещё не хватало. А как хотелось стать суперменом... Или, в крайнем случае, бэтменом. Так или иначе, я продолжил бойню, и в этот раз уже мне выпала участь быть охотником. Никак не целью.

Используя все навыки, отработанные потом и кровью на тренировках с дедом и на миссиях по ликвидации, я убивал мертвецов. Изощрённо, красиво даже. Ломая ноги, пробивая черепа прямыми ударами, сворачивая шеи, развернув очередное тело на сто восемьдесят градусов. Уровень потихоньку рос, даруя новые очки характеристик, но пока что я не решался их вкладывать куда-либо. Выносливость вот кончалась, это печально. На каком-то этапе я выдохнул, коротким прыжком, переходящим в перекат, уйдя прочь от порядочно поредевшей толпы. В глазах встала тусклая пелена, сливавшаяся в одно полотно с яркими огоньками зелёных глаз монстров. Пот катился по спине ручьями, руки изрядно потяжелели, хотя двигаться я всё ещё мог.

Зомби завыли, а затем, словно приливная волна, достигшая своего пика, отступили. Побежали прятаться в пустых магазинах, переулках и зданиях, из которых вылезли. Только многочисленные тела остались лежать на асфальте, а сам он оказался залит белой кровью и чем-то чуть более густым того же цвета. Мозгами, подозреваю. Или органами, что тоже вероятно. Едва последний мертвяк исчез с глаз долой, я вложил пять очков в ловкость, опускаясь прямо на задницу возле брошенной легковушки. Здоровье, или хэпэ, как буду его называть впредь, остановилось примерно на половинке. Запас же сил, судя по сообщениям Системы(или логам, плевать), несколько раз падал до нуля, накладывая на меня негативный эффект под названием "Истощение".

Интересную вещь я заметил, расправившись с ордой. Максимальная выносливость, ещё до повышения ловкости, скакнула за сотню. Сто два — таков был мой предельный запас сил перед вкладыванием очков. Улыбка сама собой прыгнула на губы. Выходит, что Система замалчивала некоторые вещи. Намеренно или нет — вопрос отдельный. Но сам факт, что что-то можно было увеличивать и без основных параметров, просто сражаясь, вызывал у меня восторг. Возможно, такую же историю можно будет провернуть и со здоровьем, и с этой странной маной, использовать которую я пока что тупо не умел. Но мне, внезапно, очень захотелось научиться. Да, весь мир сейчас бежит, роняя тапки, в задницу, но...

Но в нём я могу стать кем-то большим. Не просто Гансом, наёмником, пусть и хорошим. Плевать на это проклятье — та женщина сказала, что я могу его оттянуть, становясь сильнее. Ах, как хорошо мне стало. Что-то новое открылось внутри, в голове, в душе. Стремление. Желание. Тяга. Если мы теперь заживём по правилам дикой природы: убей или будь убитым, то я хочу стать в новом мире самым крутым на районе. А для этого понадобится то, чем я занимался большую часть своей жизни.

Отнимать эту самую жизнь.

Затрезвонил телефон, старательно вибрируя в кармане джинс. Кое-как вытерев липкие руки о ткань, я вынул мобильный, вглядываясь в экран. Звонила Алиса.

— Да? — отозвался я.

— Ты живой! Слава богу! — всхлипывая, протянули с той стороны. — Как ты? У нас выполнился этот... Квест... "Засада"...

— А, точно, — хмыкнул я, вздыхая и заглядывая в логи. — Я разобрался с мертвецами.

— Как? Их же было не меньше сотни! — удивлённо вскрикнула любимая.

— Я же у тебя самый удачливый, — хохотнул я, поднимаясь с асфальта. — Всё у вас хорошо? Добрались до убежища?

— Да... — замялась на мгновение Алиса. — Водитель ушёл, а я осталась тут, с остальными. Людей много... И военных тоже...

— Значит, обстановка под контролем.

— Вроде... — протянула девушка, но что-то в её голосе давало понять, что не всё так радужно. — Ганс... — прошептала она. — Эти военные выглядят странно... У них серая униформа и у всех... У всех серые волосы! Не седые, а именно серые! Даже тёмно-серые... Они сказали, что скоро поведут нас куда-то вглубь убежища... Но я не понимаю, зачем! Мы и так на три километра в бункере, тут нас никто не достанет!

— Так, — остановился я, прокручивая в голове её слова. — Ты не звонила Фридриху?

— Н-нет, он недоступен... — звук заскрипел. — Свя... П... дает...

— Алиса? Алиса?! — закричал я в трубку, но звонок оказался сброшен. — Дерьмо!

На пустой улице не было ни единой души, но я ощутил, что за мной кто-то внимательно наблюдает. Оглянулся, впиваясь взглядом во тьму, куда не падал свет фонарей, замигавших в единой симфонии, а вскоре — погасших. Из тьмы, в тишине, я услышал один лёгкий шаг. А потом из черноты под единственный светивший столб вышла женщина с тёмно-фиолетовой кожей и алыми глазами. На её губах не было улыбки, только некое... Раздражение? Недовольство, скорее. Я дёрнулся к разодранной кофте, тут же вспоминая, что пистолет остался на месте побоища. Да и зачем? Как я уже успел убедиться, эту особу не берут пули. Отряхнув серое платье от дорожной пыли, она провела рукой по рыжим волосам, тихонько вздыхая.

Пискнуло сообщение Системы, уведомляя об увеличении параметра интуиции на единичку. Найс.

— Чего тебе? — процедил я, сжимая ладони в кулаки.

— Я пришла с миром, — пожала она плечами, подходя ближе. — Не бойся, пожалуйста. Я правда тебя не обижу, Ганс.

— У меня нет времени на разговоры, — нахмурился я, убирая телефон обратно в джинсы.

— Ты про убежище, в котором сейчас твоя суженная? — выгнула она тонкую бровь, впрочем, всё ещё не улыбаясь. — Я слышала, что большую часть ваших воинов уже обратил на свою сторону бог Смерти, Грикор. Он обещал им силу и власть, если они принесут в его честь жертву. Жертвы, если говорить правильно.

— Чего? — покосило меня от обилия информации. — Погоди, это значит... Нет!

— Да, Ганс, — медленно кивнула женщина. — Я не хотела появляться раньше времени... Но сейчас решила немного изменить своим принципам. Потому что знаю, как ты дорожишь близкими.

— Зачем тебе мне помогать? — выпалил я, судорожно прокручивая в голове кратчайший маршрут до убежища. — А вдруг ты лжёшь?!

— Не проверишь — не узнаешь, — подняла она уголки губ. Действительно чарующий голос... Такому сложно не верить. Но я всегда был чёртовым скептиком, и я останусь им до конца своих дней! — И прошу, называй меня Судьбой. Я же просила.

— Ладно, — махнул я рукой, поворачиваясь к ней спиной. — Судьба так Судьба. Мне представляться, полагаю, не надо.

— Не надо, — подошла она, встав рядом. Вдвоём мы смотрели во тьму города, который почти полностью потерял доступ к энергосети. Наверно, авария на электростанции, на нашей родной ГЭС. Мигал тот фонарь, под которым мы стояли. — Сейчас, когда ты решил проверить мои слова, я хочу, чтобы ты внимательно меня послушал. Буквально минута, Ганс, и иди восвояси. Это всё, о чём попрошу взамен на информацию.

— Которую ещё надо проверить, — съязвил я. Но тут же вздохнул, мотая головой. — Выкладывай.

— Удивительно спокойный даже в присутствии бога... — слегка шокированно протянула она, а затем откашлялась, переходя к сути. — Пока ты не решил, станешь ли служить мне, моё вмешательство весьма ограничено. Но поверь, я искренне желаю помочь тебе на твоём пути. На то есть несколько причин... И объективная среди них это та, по которой твой успех полностью в моих интересах.

— Политика?

— Политика.

— Н-да.

— Богам в Системе дарована величайшая сила и власть... — вновь вздохнула Судьба. — И чтобы преумножить их, они пойдут на что угодно. В том числе на использование людей, вас, простых игроков. Есть много способов на то, откровенно говоря. А всё ради становления сильнейшим... Величайшим, среди богов. Видишь ли, Ганс... Богов ничто и никто не останавливает от получения новой и новой мощи. Нет никаких правил, нет никаких запретов.

— Почему-то я ни капельки не удивлён, — мрачно произнёс я, медленно осознавая, насколько всё серьёзно в новом мире. Если тут есть боги, которые будут стравливать людей друг с другом, то мы легко можем встать на порог Третьей Мировой. Ядерное оружие ещё никто не отменял, в конце-то концов. — И ты хочешь победить в этой гонке силы и власти, верно?

— Не совсем, — сказала женщина, повернувшись ко мне. — Я не способна желать чего-то... Как вы, игроки. Или как другие боги. Моё предназначение в мире Системы — дать людям выбор. Привести их к их мечтам, к их счастью. Твой выбор... Придёт. Чуть позже, как я и говорила, когда я предложу тебе служить мне. Когда ты станешь сильнее, Ганс. А пока...

— Я согласен.

— Ч-что? — не поняла она. Алые глаза вспыхнули во тьме, смотря прямо на меня. — Но это не так просто, тебе ещё нужно познакомиться с другими богами и их принципами, прежде чем...

— Повторяю: я согласен, — припечатал я её. — Как стало понятно, ты не выступаешь за кого-либо. И раз целей или желаний у тебя своих нет, значит, под твоим крылом я не буду ни в чём ограничен. Идеальный вариант.

— Но я ведь могу тебе лгать... — неуверенно протянула Судьба.

— Можешь, — кивнул я. И тут же добавил. — И пожалеешь, если сейчас солгала.

— Угрожаешь богу..? — задумчиво спросила она. — Ну... Я ничего не могу поделать, если игрок всё уже решил. Тогда, Ганс, как богиня Судьбы, как богиня без имени, как богиня, над которой не властно само время, я посвящаю тебя в мои последователи... Добро пожаловать. Теперь нас двое.

— А?

— У меня нет ни одного игрока, кроме тебя, — весело улыбнулась женщина. Звякнуло сообщение Системы, на которое я решил забить. — Но смею тебя заверить, что ты не пожалеешь о сделанном выборе.

— Надеюсь... — слегка разочарованно протянул я. — Окей, с этим решили. Что-нибудь ещё?

— Да, — кивнула она. — Согласившиеся служить Грикору отказываются от своей сущности, как люди. Каждый его последователь — твой враг, даже если ты встретишь кого-то, кого хорошо знаешь. Это уже не тот человек. Он или она — марионетка, Спелые Кости, первая ступень в служении богу Смерти. Убивай, не задумываясь.

— Спасибо за совет, — поблагодарил я её. — Нет, правда, спасибо. А какие-нибудь баффы за служение тебе полагаются?

— Пока — нет, неофит, — хмыкнула она. Пожав плечами, я рванул по улице, оставляя женщину позади. Уже в спину прилетели её последние слова прощания. — Как богиня, которой ты служишь, я желаю тебе удачи, Ганс... Это — твоя ночь. Первая из многих. Ночь... Убийцы.

Ночь охотника.

Открывая новое.

Я сполз по сетке забора, истошно изогнувшейся под весом тела. Военная часть, расположенная в пятнадцати километрах от города, представляла собой серый прямоугольник огороженного пространства с дозорными вышками по углам и двумя воротами у двух подъездов дорог, на коих покоились в свете прожекторов относительно свежие следы мощных шин грузовиков. Ночь окутала тьмой округу, и я перекатывался от одного квадратного метра пространства на другой, падая лицом в лужи и грязь. Осень, как-никак, накладывает свои "ограничения". Патрульные смиренно обходили забор по периметру, звякая автоматами. Я лежал тихо, дожидаясь, пока стихнут тяжёлые шаги вдали. Ходили люди и на базе, и тоже зачастую возле забора, вглядываясь в черноту, едва-едва разрываемую на куски мощными прожекторами у ворот и на вышках. Вокруг части стояло пустое поле; вдалеке, где-то в километре, находился густой лес, что стоял также вокруг трассы, с которой я сюда и припёрся. Недавно прошедший дождь нагонял на меня озноб.

В висках колотило, а статус показывал околонулевой запас сил. Приходилось сдерживать рвавшееся наружу дыхание, с которым норовил показаться и обратиться в звук кашель. Курение тоже накладывает ограничения... Хотя в негативных эффектах никакого нового уведомления не появилось. Прошло полтора часа с момента последнего звонка Алисы и расставания с Судьбой. Что могло случиться за этот промежуток? В теории — вообще всё, что угодно. Чёрт, новый патруль!

Дёрнувшись, я упал в жидкую почву, набрав в лёгкие побольше воздуха. Забор заскрежетал, разгибаясь обратно и принимая прежнюю форму. Впереди, прямо от ворот, летящей походкой вылетели двое солдат в тёмно-зелёной униформе и камуфляжных касках. Деревянные ступеньки у контрольно-пропускного пункта натужно скрипнули под ними. В руках они придерживали калаши, висевшие на ремне на плече. Медленно но верно эта парочка направилась вдоль сетки аккурат мимо моего лежбища в луже. Берцы впивались в мокрую землю, издавая хлюпающие звуки, что потихоньку приближались. Я наблюдал, выжидая в очередной раз. Хорошо, что в мою голову не пришла самоубийственная идея пойти в одиночку прямиком к воротам. В лучшем случае меня бы взяли под стражу и сопроводили к остальным, к скотобойне. Судьба упомянула жертвоприношение... Массовое жертвоприношение. Не уверен, зачем оно вообще богу Смерти, но раз ради этого военные предали, считай, свою родину, то это должно быть что-то очень важное.

Не скажу, что я осуждал их. Наша натура довольно проста: мы бежим, мы стремимся туда, где теплее, вкусней кормят и где больше свободы. Просто сейчас то, что они делали, противоречило законам, этике и морали того общества, что кануло в Лету буквально сутки назад. Я не святой, не страдаю комплексом героя, спасающего всех и вся на белом коне и с сияющим клинком в руке. Цены на коней и на мечи ныне не позволяют, так сказать. Поэтому меня заботила только Алиса. Она... Была светом в конце тоннеля. Той, к кому было приятно возвращаться из раза в раз после очередного заказа, той, кто понимал меня лучше всех прочих, и той, кто дал мне надежду на то, что даже убийца, подобный мне, способен на нечто лучшее. Светлое, правильное. Наверно, это называется любовью.

И ради неё я был способен на всё.

Сейчас — на убийство. Потом — на всё, что потребуется для выживания. Я обещаю... Сам себе... Что выживу. Что справлюсь с проклятьем, чтобы она не горевала, чтобы не страдала, не лила слёзы за того, кто был её недостоин. А для этого, как посоветовала та странная богиня, я стану сильнее в этом сошедшем с ума мире. Обещаю.

Телефон помер ещё на подходе к военной части, да и с помехами на линиях я сомневался, что удастся дозвониться до деда или мамы с папой. Фридрих мудрый человек, но сейчас его руки однозначно связаны. Знать бы, чем он занимается, пока мы пытаемся справиться с новыми правилами "игры"...

За забором было тихо. Нет, там стало тихо вскоре после того, как патрульные, покинувшие базу, отправились дальше вдоль сетки, пройдя мимо меня. Аккуратно встав до полуприседа, я отошёл от лужи на примятую траву подальше от ограждения, направившись к воротам сбоку, прямо под светом прожекторов. Металл, естественно, был опущен. Только болталась на ветру дверь в КПП, откуда вышла парочка с автоматами. Подняв ногу повыше, я проник в комнату, помятуя скрипучесть двух ступенек. Дежурный залип в экран старенького телевизора чуть правей от его рабочего стола. По телеку крутили какую-то ахинею: быстро сменявшие друг друга кадры со странным аудиосопровождением в виде шипящих и свистящих звуков, складывавшихся в непонятные мне слова. На кадрах мелькали расчленённые тела, кресты и черепа. Отведя взгляд от монитора, я подшагнул к дежурному со спины.

Одним резким движением обнял его голову с двух сторон, поворачивая её вбок и удовлетворяясь отчётливо хрустнувшей шеей. И только я выдохнул, делая шажок в сторону, как мужчина покачнулся, падая со стула и мельтеша изо всех сил конечностями по полу, задевая и мебель. Маленькая настольная лампа начала мигать, в то время как я пытался понять, что происходит. Догадавшись произнести заветное слово "Статус!" шёпотом, я обомлел от увиденного. В то же время дежурный, поставив голову на место, начал подниматься.

Применён неизвестный навык! Нанесённый урон: 678 единиц! Критический удар!

Уничтожен человек! Антон, неофит бога Смерти, 43 уровень! Количество опыта: 0.

Восставшие Спелые кости, 76 уровень. (Ранее: Антон, неофит бога Смерти, 43 уровень).

Внимание! В энциклопедии Системы доступна новая информация!

Восставшие Спелые Кости.

Посвятившие свои жизни богу Смерти обретают, помимо силы, практически полную неуязвимость к традиционному вооружению. Едва здоровье игрока, получившего статус Спелых Костей, опускается до нуля, он возвращается к жизни, не отправляясь на перерождение. В обмен на свободу воли его тело начинает подчиняться животным инстинктам и желанию служить Грикору, своему богу. Фактически, Восставшие Спелые Кости — животные в человеческом обличье. Их преимущество в использовании базовых чар тьмы и в сокрушительных физических атаках. К счастью, они не используют оружие, которое носили Спелые Кости. К сожалению, убить Восставшие Спелые Кости всё ещё очень и очень тяжело. По истечению определённого периода восстановления неофит Грикора вернётся в своё тело.

Уязвимости: магическое оружие любого вида, тип: магия света, заклинания света.

Сильные стороны: игнорирование большинства физических атак, большой запас HP, магия тьмы базового уровня.

Совет Системы: попробуйте четвертование.

— Вот ведь дерьмо, — выругался я, успевая пнуть вставшего мужика, чьё лицо быстро потеряло весь цвет и стало сухим, буквально голым черепом. Бронежилет сдулся на нём и теперь висел просторной кофтой, что не помешало мне вытянуть из бокового кармана "доспеха" небольшой штык-нож, припрятанный заботливым дежурным, наверно, для себя. — С ножом на мамонта пошёл...

— Бр-ургх-арпнаф-ф... — выплюнул вместе со словами серую жижу из своего рта солдат, легко вскакивая на четвереньки. В пустых глазах осунувшейся черепушки зажёгся злобный зелёный огонёк. Понятно, это у тварей нового мира фишка такая — уже второй тип монстров появляется с таким цветом в зёнках.

— Одно радует — тревожную кнопку в таком состоянии ты не нажмёшь, — успокаивая больше себя, протянул я, отступая в дверной проём. Восставший утробно зарычал, незаметным для глаз рывком смещаясь в другую сторону комнаты и оказываясь прямо напротив меня, застывшего в дверях. Всё нутро завопило: "Беги! Беги без оглядки!".

Одно движение, и я уже не заметил, как он его провёл. Как оттолкнулся одной парой конечностей, как оказался прямо напротив, как вновь впился взглядом. Я просто не уследил, хотя стоял в двух шагах в этой чёртовой дежурке. Семьдесят шестой уровень... Я его хотя бы видеть мог, и на этом спасибо. У той Судьбы в статусе вообще одни вопросы... Отчего, кстати? Интересно-о... И всё-таки я ему не противник. Так, малая угроза, не более. Мой лэвэл... Э-э... Девятый, кажется? После всех тех убитых мертвецов я проверил его лишь раз по пути к военной части. Подумать только: теперь сила измеряется не в количестве мышц, ловкости или власти, но в чистых цифрах. Проще, с одной стороны. Удобней.

И весьма неприятно в текущей ситуации.

Выпрыгнув пулей из КПП, я взял штык-нож в одну руку, вторую подняв к лицу. Правая нога впереди, левая чуть позади: классическая стойка для рукопашного боя. Сдаваться просто так я не собирался. Мужик выплыл из комнатки, ненароком задев всё так же хлопавшую на ветру дверь. Она, треснув бедным деревом, отсоединилась от косяка, падая прямо перед воротами. Прожектора не дёрнулись, продолжая светить куда-то вперёд, на дорогу. В полутьме вставший на четвереньки зеленоглазый внушал настоящий страх. После разборок с кучей слабых мертвяков я как-то слишком поверил в себя, и жизнь решила наглядно продемонстрировать, насколько я был сейчас ничтожен. Боже... Или боги? Неважно.

Эта тварь, мотнув туловищем, выломала дверь из косяка. А если его "лапа" влетит в меня? Переломанные конечности — минимум, который будет получен. Даже если случится чудо, и я неведомым образом завалю этого гада... По базе таких по уставу должно быть сотен пять. При положении чрезвычайной ситуации — ещё больше. Все при оружии, все после гибели возвращающиеся обратно в облике таких монстрюк. Э-эх... Попытка не пытка.

Может ли тьма стать ещё темнее? Не уверен, но именно это и произошло. Слабо видимый в ночи силуэт мужчины в бронежилете окутало странное чёрное свечение, выделявшееся даже в такое время суток на общем фоне. Это... Магия? Те самые "чары", "волшебство" и "колдовство"? Ч-чёрт меня дери... Описание от Системы не врало.

А пока я думал, чудовище рвануло вбок и тут же вперёд, словно пантера распахивая передние конечности в едином движении. Кофта, пропитанная грязью, водой и потом, уже давно висела на мне мёртвым грузом. Я даже не вдел руки в рукава, и сейчас это сыграло ключевую роль в манёвре. Заведя ладонь к вороту, я рванул ткань на себя, бросая её в лицо твари, а сам ушёл перекатом в сторону, быстро поднявшись обратно на ноги. Не теряя времени, восставший разорвал одежду голыми руками и прыгнул с места, повалив меня на землю. Человеческие зубы больно впились в ключицу, вызывая у меня приступ паники. Подавив желание вскрикнуть, я зарычал, вторя низкому рокоту бывшего дежурного, попытавшись всадить штык-нож в область его живота.

И только здесь понял, что каждый удар встречает упругое сопротивление, ни разу не задевая плоть. Побежали логи где-то в стороне, а тварь вгрызлась в меня вновь, начав работать руками, пытавшимися разорвать тонкую промокшую футболку ногтями. Был бы это человек, кулаки быстро превратили бы меня в тряпочку, полную сломанных костей. А так... Полагаю, мне стоило поблагодарить дежурного за бережное отношение к личной гигиене — ногти были тупыми, хорошо постриженными. Всё ещё терпя боль от укуса, я заглянул в свежие новости от Системы.

Получен урон здоровью: 8 единиц!

Получен негативный эффект: кровотечение(малое).

Получен урон здоровью: 10 единиц!

Негативный эффект "кровотечение(малое)" был продлён!

Получен урон здоровью...

Физическая атака была развеяна защитой! Урон щиту тьмы: 4.

Физическая атака была развеяна защитой! Урон щиту тьмы: 6.

Физическая атака была развеяна защитой! Урон щиту тьмы: 6.

Получен урон здоровью: 16 единиц!

Негативный эффект "кровотечение(малое)" был заменён на "кровотечение"!

— Вот оно как... — прошептал я, напрягая все мышцы, чтобы животинка не переломала меня, просто сжимая застывшие по обе стороны рёбер ноги. Всю левую часть груди и шеи уже заливала тёплая кровь. — Так это какая-то защита...

Взяв нож обратным хватом, я завёл его за голову брыкавшейся и кусавшей меня снова и снова твари. Ударил, метя в затылок. Раз за разом мелькали сообщения о потере здоровья, вскоре дополнившееся сообщениями о потере здоровья из-за кровотечения и уже знакомыми, о нанесении урона щиту. Из ста девяноста хэ-пэ благодаря увеличению силы, пополнившихся за полтора часа до максимума, у меня осталась примерно половина, и та уверенно таяла с каждым новым укусом. Монстр был тупым, поэтому кусал чаще не в одно место в ключице, но в разные, направляясь к шее. Конечно, второй рукой я обхватил его шею, чтобы хоть немного замедлить собственное убиение, вот только рука та уже слабела из-за потери крови.

Наконец, нож прорвал сопротивление, вонзившись в плоть примерно на четверть лезвия. Проигнорировав новые логи, я попытался продвинуть его дальше. Туго. Пускай я и был в неудобном для такого удара положении, плоть поддавалась удивительно трудно. Нет, череп точно уже пробило, но у этого орангутанга что, мозг такой плотный?! Очередной укус заставил меня простонать от боли. Схватка длилась уже пару минут, а значит, парочка патрульных скоро вернётся. Чёрт, чёрт, чёрт! Я не могу сейчас умирать! Где меня воскресит? У себя дома, в городе?!

Оружие покинуло голову никак не отреагировавшей на потерю тридцати очков здоровья скотину, чтобы вновь ворваться в плоть. В этот раз я поступил чуть умнее: вложил в удар максимум силы, пробившись чуть глубже в черепушку. И вот теперь начал, проще говоря, ковыряться у Восставших Спелых Костей в голове. Такое нарушение личного пространства ему не понравилось, и бывший дежурный, захрипев, слез с меня, отпрыгнув на метр назад. Руку, что я завёл ему к затылку, смело в сторону. А вот штык-нож остался там, где был...

Зажимая влажную пробитую ключицу ладонью, я судорожно задышал, пытаясь поймать момент новой атаки. Перед глазами всё плыло, а сознание грозило уехать далеко и надолго. Думай, Ганс, молодой ты жеребец... Логи говорят, что оба попадания в голову были критическими, а значит, у твари это слабое место, как и у людей. То есть игроков... То есть... А, плевать.

У меня всё ещё было восемь свободных очков основных характеристик. Очки дополнительных я вложил в физическое сопротивление, посчитав такой поступок логичным, раз путь вёл на военную базу, а не в какое-нибудь логово. Вероятно, только он и позволил мне не подохнуть от укусов и давления, что оказала туша мужика на рёбра и грудь. Итак, пока тварь, получив отпор, медленно обходила меня по кругу, надо бы выдвинуть план и сыграть те карты, что имелись, так грамотно, как только можно было. Каждый заказ означал планирование, тщательное изучение зданий, людей, с которыми нужно контактировать, их привычек, слов-паразитов и принципов, входов и выходов... Тактика и стратегия. То же самое в сражении.

Мой враг идиот. Не в смысле как человек, но тупой, как животное, как хищник. Он не строит долгоиграющих комбинаций, не говорит, а просто рычит. Его движения и намерения легко просчитать, как просчитывались они же у кучи докторов, пациентов и санитаров в чёртовом "Госпитале для душ". Так... Сколько у меня там силы? Пятнадцать единиц. Вложить ещё восемь очков туда, и у меня, вероятно, получится... Да, это должно сработать. Только одной руке уже пришёл абзац, а вторая едва-едва восстановилась после нескольких ударов из неудобного положения. Впрочем, мне и этого просто обязано хватить. Алиса где-то там, где-то глубоко в бункере в части... Что с ней там творят эти обратившиеся?

Злоба и жажда возмездия вспыхнули яркой лампочкой в голове. Боль ушла, хотя адреналин почему-то не колотил более в висках. Удивлёно двинув левой рукой, я понял, что она в полном порядке. Утерев испарину со лба, я подобрался, всё ещё провожая восставшего взглядом. А потом побежал вперёд, сдерживая боевое "Ура-а-а!", чтобы не привлечь лишнее внимание. Тварь застыла, не понимая моих намерений. Голый череп с окровавленными зубами и челюстью выдал нечто нечленораздельное, припав к земле, а когда я оказался в радиусе прыжка, рванул, повторяя свой манёвр первой атаки.

Но вместе с ним прыгнул и я, повернувшись чуть вбок, чтобы впечатать корпусом тело дежурного. Глухой звук столкновения и брякнувший бронежилет завершили наши движения, но монстр больше не поднялся. Зелёные глаза, посмотрев в мою сторону в последний раз, потухли. Подойдя к телу, я повернул его на живот, удивляясь тому, как легко у меня это получилось. Штык-нож вошёл в затылок вместе с рукоятью; та торчала снаружи, чуть поблёскивая во тьме, всё ещё разгоняемой только мощными прожекторами на воротах. Выдохнув, я опустился рядом, переводя дыхание. Пошарив по бронежилету, не нашёл вообще ничего, даже сигарет. Блин... Время, время... Чёрт с ним. Что там по логам?

Получен новый навык: Управление Гневом!

Управление Гневом, первый уровень.

Описание навыка текущего уровня:

Чрезвычайное хладнокровие в ситуации, когда на кону ваша жизнь, может вдохнуть в вас новые силы. А капелька маны, вложенная в отчаянное желание выжить, подсобит в этом деле как нельзя лучше.

1/10.

Стоимость применения навыка: 10 единиц маны.

Эффект навыка:

Позитивный эффект: Нетерпимость к боли(малая).

+15% к основным характеристикам.

+10 к физической сопротивляемости.

+5 к магической сопротивляемости(общей).

Длительность навыка: 1 минута.

Применён навык: Управление Гневом!

Прямое попадание толчком! Нанесённый урон: 0 единиц.

Оружие игрока Ганс нанесло финальный удар Восставшим Спелым костям! Нанесённый урон: 1360 единиц! Критический удар!

Уничтожен человек! Антон, неофит бога Смерти, 43 уровень, количество опыта: 350 единиц!

Уничтожен монстр! Восставшие Спелые Кости, 76 уровень, количество опыта: 650 единиц!

Внимание! Получен новый уровень! Текущий уровень: 10.

Внимание! Получен новый уровень! Текущий уровень: 11.

Внимание...

Внимание! Получен новый уровень! Текущий уровень: 23.

За убийство Восставших Спелых Костей было начислено 320 золотых. Верните их сошедшему с ума игроку или заберите себе, если это трофей!

— Обалдеть... — охнул я, глядя на количество свободных очков обоих типов характеристик. Боль потихоньку возвращалась, поэтому я незамедлительно вложил шесть штук в силу, потирая места укусов. В статусе, в дополнительном окне, появилась новая иконка под названием "инвентарь". К сожалению, времени радоваться подарку Системы и случайности, увеличившей мой уровень более чем в два раза, не нашлось.

Труп дежурного никак не выдать за живого дежурного, не в таком его состоянии. Пускай лежит, где лежал. Путь внутрь мне открыт, но дальше лучше избегать прямых столкновений. И что это был за "неизвестный навык", когда я свернул шею мужику в КПП? Как будто Система не смогла распознать его или ещё чего. Почему-то случайная вспышка ярости так вылилась в полезнейшее умение, а профессиональное движение относительно неплохого убийцы — нет. Странно. Возможно, нужно продемонстрировать его в других условиях? Или несколько раз, не знаю... Посмотрим.

А пока — через КПП и на площадь. Мимо ухоженных маленьких ёлочек, мимо освещённых прогульных дорожек, мёртвых окон здания столовой цвета мела, мимо бараков, разбитого асфальта, кирпичных куч, оставшихся от строительства какой-то пристройки, мимо курилки, до сих пор вонявшей так, что мама не горюй. Пахло дождём, краской и сигаретами. Бычки то и дело ударялись о ботинки, сминались под ними и просто бросались в глаза влажными кучами у бордюра. База была пустой, и только у бункера: выпиравшего над землёй на метров десять бетонного строения, стоял дружный строй автоматчиков, по три человека с обеих сторон. Бункер... Да, между солдатами имелась приличных размеров зелёная двойная дверь, куда с высокой вероятностью и запихнули "спасённых" гражданских.

Но ведь... А, нет, это тебе не больница. Бункер предназначен для одной конкретной цели, и делать в его план-схеме более одного входа было бы как-то глупо. Вот выходы, запечатанные заранее и открываемые исключительно изнутри, это да, их может быть и побольше. Значит, у меня дилемма. В бункер мне надо, но врага слишком много. Подберёмся-ка поближе...

Обойдя бункер по дуге, прячась между высаженными ёлочками в своеобразном парке посреди части, я прижался к углу здания, встав на колени и полностью обращаясь в слух. Автоматчики курили, редко и односложно переговариваясь.

— Ну чего так долго... — пробурчал один из них. — Я пока кроме повышения уровня ничего не получил...

— Мы стали бессмертными среди бессмертных, — беззаботно ответили ему. — Сёма, не ной. Всё будет, как сказали свыше. Бог... Настоящий бог. Сильнейший бог... Справедливый бог!

— Грикор даст нам всё, что нужно для счастливой жизни, — монотонно хмыкнул новый голос. — Ой... Наверно, лучше бы не упоминать его имя всуе, а?

— Лучше не надо, — добавил очередной, куда более старый и хриплый. Остальные звучали молодо и высоко, а этот отличался от них разительной резкостью и ударением в словах. — Тьху... Я чую живых где-то рядом...

Дружно щёлкнули предохранители на автоматах, и ребята стали вглядываться в пустую площадь и здания своей базы, пытаясь разглядеть там кого-то. Я, конечно, был вне зоны видимости, но сам факт, что один из солдат сумел меня обнаружить... Нет, почуять... Заставил холодный пот предательски прокатиться по спине. Хриплый голос пробубнил что-то ещё, затем мужик судорожно втянул носом воздух, словно пытаясь унюхать посторонние запахи. Проклятье. Один, на чужой территории, без поддержки, без группы зачистки, без Гарри на проводе, в конце-концов. Хм... Раз наскоком успеха не добиться, проведём сперва разведку.

Выглянув из-за угла, я нашёл взглядом солдат, выглядевших весьма похоже на мертвецов, что я укакошил в городе. Ссутулые фигуры, бледные лица, осунувшиеся черепа, нездоровый блеск в полностью чёрных глазах. Жутковато. Сможет ли статус сработать на расстоянии чуть больше трёх метров? Проверим.

— Статус... — прошептал я, тут же скрываясь обратно за спасительный угол. Побежали сообщения Системы, в которые я со всей серьёзностью заглянул, вчитываясь в текст.

Дамир, неофит бога Смерти, 54 уровень.

Макар, неофит бога Смерти, 48 уровень.

Семён, неофит бога Смерти, 41 уровень.

Данила, неофит бога Смерти...

Вадим, посвящённый бога Смерти, 89 уровень.

Внимание! Ваш уровень знаний позволяет распознать дополнительные данные о неофитах бога Смерти!

Внимание! В энциклопедии Системы доступна новая информация!

Спелые Кости.

Игрок, посвятивший себя служению богу Смерти и получивший начальную ступень, первую ступень ученичества. Покровительство Грикора дарует Спелым Костям усиление основных характеристик, полную неуязвимость перед магией тьмы и увеличение максимальных Здоровья и Запаса Сил. Их способности разнятся от игрока к игроку, но в среднем они склонны использовать базовые чары тьмы. Кроме того, благодаря силе Грикора они не могут умереть, едва их HP опустится до нуля. Вместо этого Спелые Кости обращаются в Восставшие Спелые Кости, животную версию игрока, не наделённую собственным разумом. Опыт за убийство Спелых Костей не начисляется, если Восставшие Спелые Кости не были уничтожены.

Уязвимости: магическое оружие любого вида, тип: магия света, заклинания света.

Сильные стороны: базовые заклинания магии тьмы, большой запас HP.

Совет Системы: сожгите тела как можно быстрее, если не хотите столкнуться с Восставшими Спелыми Костями.

Хм... В случае с мертвецами я получил информацию сразу же, а для неофитов потребовалось несколько встреч. Вероятно, на чудовищ и всяких монстрюк "досье" выдаётся на месте, а для чего-то более сложного, вроде служителей богов, требуется выполнить дополнительные условия. И всё же, несмотря на открывшиеся данные, ситуация по-прежнему выглядела паршивой. Прошло уже минут пять, а значит, что патрульные точно должны были вернуться к КПП. Может, просто не заметили труп дежурного? Мы бились с ним поодаль от двери возле ворот, так что это вполне возможно. Однако, время стремительно убегало от меня прочь. Две схватки и полтора часа бодрого бега вымотали тело по самое не балуй, и оно упорно просило об отдыхе, несмотря на потихоньку увеличивавшийся пунктик запаса сил.

Ещё и тот солдат постарше... Его уровень отличался от остальных, да и в статусе вместе "неофита" было "посвящённый". Ступень повыше, значит? И как его называть? Вонючие Кости? Сгнившие Кости? Э-эх... Алиса всегда смеялась над моими тупыми шутками, и теперь её поддержки не хватало ещё больше, чем группы захвата. Подумаем логически... Враг послабее заставил меня выложиться на полную в бою один на один. Теперь их несколько, плюс кое-кто из них явно будет посильнее. В иных обстоятельствах я бы отступил, перегруппировался, подлатал себя и уже потом только вернулся, чтобы показать, кто здесь наёмник, а кто простой солдат. Оружие бы не помешало... Вспоминая выстрелы из пистолета, попадания в голову наносили критический и довольно приличный урон.

Пока я размышлял, что делать дальше, военные потихоньку успокоились и опустили автоматы.

— Сержант, вы меня извините, конечно, но живых на базе нет... — кашлянув, подал голос один из них. — Все в бункере, а новых партий не предвидится. За сутки из города вывезли всех, кого смогли. Остальные либо бежали, либо предпочли пересидеть дома.

— Ты смеешь вопрошать мне, низший?! — грозно прохрипел солдат постарше.

— Сержант! — остановили его. — Мы всё ещё люди... Давайте не будем бросаться громкими словами.

— Ты! Да ты...

— Сержа...

Раздался странный звук, словно лезвие рассекло воздух на высокой скорости. Такой... Свист, наверно. Потом я отчётливо услышал падение сперва одного маленького предмета на асфальт, а затем чего-то крупного, звякнувшего бронежилетом и автоматом. Потом пришло шипение, и мне стало до боли интересно, что там у этих ребят происходит. Вновь выглянув из-за угла массивного бункера, я увидел обезглавленное тело одного из автоматчиков, медленно покрывавшееся чёрной субстанцией. Она блестела при свете лампы над входом в убежище, а значит, была своего рода жидкостью. Постепенно тело мертвеца оказалось поглощено ею, а остальные, поначалу схватившись за оружие, мрачно сплюнули в сторонку.

— За что... — только и произнёс знакомый паренёк. — Сёма...

— Он возродится внутри, — хрустнул шеей солдат постарше. — И больше не будет перечить тем, кто выше его на пути служения...

— И всё равно... — вздохнули ему в ответ. — Нас стало на одного меньше. Прапор будет недоволен.

Ничего себе! Значит, есть способ завалить Спелые Кости прежде, чем они обратятся в тварь. И судя по черноте, уже знакомой мне, применил посвящённый бога Смерти чары тьмы, ни дать ни взять. Нет, я хотел рискнуть и пробиваться с боем, потому что иных вариантов попросту не было, но теперь от сей идеи следовало отказаться. Один на один ещё куда ни шло, но это чудовище по меркам даже нового мира просто убьёт меня быстрее, чем я успею о смерти подумать. Система, ёлки-палки, ты же мне недоговариваешь множество вещей! Мне нужна информация. Чем больше информации, тем лучше. А как её больше получить, если я вижу только имя, принадлежность и уровень? Неужели кроме энциклопедии нет никакой, не знаю, базы данных? Хоть что-нибудь!

Я вздрогнул, увидев перед глазами серебристую табличку.

Желаете открыть справочный раздел?

Да/Нет

Да! Да, наконец-то! Видимо, желания ныне имеют свойство воплощаться... Или Система просто немного меня понимает. Мне нужно знать подробнее... Хм... Наверно, о силе, ловкости, разуме и интеллекте. Очень уж кратко мне о них пояснили ранее.

СПРАВКА:

>Врата

>Монстры врат

>Игроки

>Боги

>Система

>Основные характеристики

>Дополнительные характеристики

>Текущие характеристики

>Навыки

>Негативные эффекты

>Позитивные эффекты

>Набор опыта и рост уровня

>Классы

>Подклассы

>Магия

>Школы магии

>Выход из справочного раздела<

Вы выбрали раздел:

>Основные характеристики

>>Сила

>>Ловкость

>>Разум

>>Интеллект

>>Выход из справочного раздела<<

Вы выбрали раздел:

>Основные характеристики:

>>Сила

>>Ловкость

>>Разум:

>>>Одна из основных характеристик, позволяющая лучше противостоять атакам ментального типа, лучше скрывать свой статус и лучше контролировать эмоции. Кроме того, высокие значения разума позволяют раскрывать общий и текущий статус игроков, богов и монстров из врат, а также открывать новые страницы в энциклопедии быстрее.

За каждую новую единицу разума, считая с начальных(исходных) характеристик:

+5 к общему запасу маны

+1 к регенерации маны/минута

+0,1 к ментальному сопротивлению(разум/разум)

+0,01 к ментальному сопротивлению(время/разум)

+10 уровней к обнаружению общего статуса

+5 уровней к обнаружению текущего статуса

>>Интеллект

>>Выход из справочного раздела<<

Пошаманив со справкой, я наконец-то отыскал то, что было нужно. Окей, сколько осталось свободных очков для основных характеристик? Двадцать две штуки. Ну да, четырнадцать левел-апов, по два за каждый и минус шесть вложенных в силу. Раз его уровень восемьдесят девятый, а мой двадцать третий... Наверно, свой-то уровень я должен полностью просматривать, это вроде как логично. Тогда вложу четырнадцать штук, с запасом. Система! Желаю вложить в разум! Как слышно?

Желаете распределить свободные очки основных атрибутов в Разум?

Да/Нет

Выберете желаемое количество очков:

1/22 ↑↓

Дождавшись, пока помутнение схлынет с головы, я сжал кулаки, вслушиваясь в себя. Странно... Не чувствую разительных изменений. Да, в статусе конечно стало побольше маны, но тем не менее, больше ничего не прибавилось, даже мозги потяжелее не стали. Может, это в случае с интеллектом будет? Ай, ладно. Времени уже не осталось. Глянем, что там у солдат...

В очередной раз выглянув из-за угла, я прошептал заветное слово и тут же скрылся вновь, вчитываясь в строчки. Статусы остальных меня не интересовали, а вот Вадим, резко выделявшийся обилием строчек информации, привлёк внимание быстрее всех прочих.

Вадим, посвящённый бога Смерти.

Уровень: 89.

Опыт: 452/4750.

Раса: человек.

Класс: убийца.

Подкласс: не выбран.

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): 56/78/42/3(+20/20/20/2) от Благословения Грикора(малого))

Мудрость не открыта.

Служит богу Смерти, Грикору.

Интуиция: 73/100.

Навыки:

Разрез Тьмы(малый): 2/10.

Щит тьмы(малый): 3/10.

Скан жизни(малый): 1/10.

Текущий статус:

Игрок жив.

Дебаффов нет.

Баффы:

Благословение Грикора(малое). Длительность: 50:31:33...

З(доровье)/М(ана)/З(апас)С(ил): 200/256/200 из максимальных 200/310/200(+100/210/100 от Благословения Грикора(малого))

Пассивные сопротивляемости:

Физическое воздействие(общее): 54/100(+45 от надетого снаряжения, +5 от Благословения Грикора(малого)).

Магия(общая): 9/100

Магия(свет/тьма): 0/100.

Магия(огонь/тьма): 50/100.

Магия(вода/тьма): 50/100.

Магия(земля/тьма): 50/100.

Магия(ветер/тьма): 45/100(-5 от превосходства элемента).

Магия(тьма/тьма): 95/100.(+45 от Благословения Грикора(малого)).

Магия(время/тьма): 20/100(-30 от превосходства элемента).

Угу. Что интересно здесь... В общем: почему-то меня смущали максимальное здоровье, мана и запас сил. Ведь основные характеристики у солдата повыше моих получались, но цифры отличались не слишком сильно, плюс там был позитивный эффект. Справка говорила, что каждое увеличение от начальных характеристик даёт усиление... Тогда почему эти самые начальные значения разнились от человека к человеку? Где подвох? Ни черта не понимаю.

Скан жизни, наверное, это то, как он меня учуял. Разрез — как убил своего товарища. С щитом тоже всё ясно, видел уже. У остальных в навыках значился только щит, а сопротивления были такими же. Почему такие высокие? И что за "время" в элементах? Сколько грёбанных вопросов, и ни одного ответа. М-да. Отчего-то захотелось спросить Судьбу... Вдруг она знает поболее моего, богиня всё-таки. Но пока... Пока я всё ещё один. Придётся рискнуть.

Я выпрямился, медленно вздохнул. Несколько метров до автоматчиков, всё ещё о чём-то переговаривавшихся. Ага. Калаши сметут меня ещё раньше, чем я успею хоть что-то применить... С голой жопой на автоматы. Какой я умный, блин.

Выпрыгнув из-за угла бункера, я направился к развернувшимся людям, улыбаясь и махая рукой. Почти весь в крови, успевшей засохнуть, в помятой, грязной футболке и таких же джинсах. Безоружный, конечно. Неудивительно, что солдаты распределились полукругом, взяв меня в прицелы. Их сержант, окинув меня с ног до головы, подозрительно прищурился.

— Стой, кто идёт! — заговорил один из них, старательно изучая меня взглядом.

— Служба идёт, — хмыкнул я, пожав плечами. Остановившись на полутора метрах от первых стволов, смиренно выдохнул. — Ребята, меня там... — кивок в сторону ворот. — Пропустили, сказали, чтобы к бункеру шёл... Тут, типо, выживших собирают.

— А ты хреново выглядишь для беженца, — цыкнул сержант, но автомат опустил. Вслед за ним это сделали и другие, но смотрели на меня всё ещё скорей с желанием убить, чем помочь. — Что, до части пешком добирался?

— Д-да, — нарочно сбив свой голос, протянул я. — У меня тут жена... Алисой звать... Мужики, ну пожалуйста, мне в бункер надо, к ней!

— Эй-эй-эй, спокойней! — дёрнулся один из молодых, чуть ли не тыкая в меня автоматом.

— Какой у тебя уровень? — спросил посвящённый бога Смерти.

— Девятый... — кашлянул я, уперев взгляд в асфальт.

— Неплохо, — всерьёз похвалили меня бойцы, а в их глазах заиграло уважение.

Впрочем, их старший тут же решил испортить всю мою игру.

— На тебе кровь, — скрипнул он. — Чья?

— Своя и чужая, — ответил я. — Мне пришлось...

— У оживших мертвецов не идёт алая кровь! — гаркнул он. — Или ты врёшь, или ты убил игрока!

— А, ч-чёрт, — почесал я затылок, чуть подшагивая. Автоматчики стояли близко, даже очень. И всё же... Сыграть в уставшего, утомлённого и замученного гражданского не получилось. А под новоиспечённого, убившего под стрессом человека у меня не подходила манера общения. Плохо. Чёрт, я же не хотел с ними драться! — Управление Гневом!

Применён навык: Управление Гневом!

Калаш вырвался из рук расслабившегося было солдата с удивительной лёгкостью вместе с ремнём, а с предохранителя служивый снял его за меня заранее. Грохот выстрелов разорвал тишину военной части, и несколько бойцов отправились на боковую почти сразу же, но в мой бок прилетел приклад, который смёл челюсть в сторону, а вместе с ней — и моё сознание. Когда я потряс головой, то понял, что из шести парней на ногах осталось двое, остальные кричали от боли на земле, а из их тел толчками вырывалась кровь, пачкавшая асфальт. Вадим, тот самый посвящённый, смотрел на меня с неприкрытой злобой, больше похожей на презрение. Мразь... Ты бы засунул свои зенки себе же в зад!

Применён навык: Управление Гневом!

Заорав, я вскочил на ноги, но на сей раз церемониться со мной никто не стал. Второй оставшийся нетронутым боец выстрелил, отправляя короткую автоматную очередь мне в грудь. Импульсы ударили в тело, но я устоял. Боль била в голову бесновавшимся зверем, кровь заполняла оставшуюся часть одежды, впитываясь в любимую жёлтую футболку. Я ощутил вес на правой руке и инстинктивно дёрнул её, поднимая калаш. Солдат, выпучив чёрные глаза, выстрелил снова, и ноги сами отшагнули, пытаясь не согнуться. Кое-как нащупав спусковой крючок оружия, я вдавил гашетку, высаживая магазин в стоявшие не так уж и далеко фигуры.

— А-А-А!!! — в этот раз крик вырвался не из меня, а из последнего солдата. Вадим принял пули наплевательски, словно они для него ничего не значили. Вместо крови из дырок в его бронежилете вниз медленно потекла тёмно-серая жидкость.

Каждую секунду, что я держался на ногах, вцепившись в автомат, сознание угасало всё больше и больше. Если бы только здесь не было Вадима... Возможно, мне бы удалось проникнуть в бункер незамеченным. Ещё немного, и кончится действие навыка, и тогда быть мне убитым, однозначно. Сколько...

Сколько там здоровья..?

Текущий статус:

Игрок бьётся в неравном бою со смертью.

Дебаффы:

Кровотечение. Длительность: 00:42:22...

Кровотечение. Длительность: 00:31:58...

Кровотечение(обильное). Длительность: 00:01:58...

Баффы:

Нетерпимость к боли(малая). Длительность: 00:00:09...

З(доровье)/М(ана)/З(апас)С(ил): 33/146/4 из максимальных 210/170/101

У меня пара секунд.

— Управление Гневом!

Не помня себя, я ринулся вперёд, отбросив калаш, но не на Вадима, а к одному из лежавших и бившихся в агонии от боли солдат. Граната, висевшая на звене цепи прямо у бронежилета, оказалась в моих руках чуть быстрее, чем посвящённый Грикора сделал хоть что-то. Чпокнула чека, вырываясь из гнезда. Возможно, мужик хотел бы поиздеваться, поглумиться, но такой возможности я ему не дал. Оттолкнувшись от земли, обернулся к молчаливому сержанту.

— Разрез Ть...

Я шагнул, пропихивая гранату в открывшийся для произнесения навыка рот. Не знай я про эффективность обычного оружия против существ нового мира, может, и сдался бы. Но граната, она и в Африке граната. Вот так, типо что-то новое для себя открыл...

Взрыв вырубил лампочку в голове, отправляя меня в сладкое небытие.

Выбор.

Придя в себя, я ощутил пустоту под ногами. Следом пришла боль, уже знакомая и родная. За семь лет службы в организации деда можно было десять раз лишиться конечностей, получить пулевые и ножевые ранения, но вот он я — живой, целый. Не невредимый, к сожалению. Кое-как разлепив глаза, я осмотрелся. Казематы, ясно. Маленькая клетка три на три, голые тёмные стены и длинный коридор с мигавшими белыми лампами, выглядывавший сквозь толстые тюремные прутья. Хорошие новости — меня всё-таки забрали в бункер. Плохие — тело полностью отказывалось слушаться. Любое движение вызывало жуткие спазмы, словно в рёбра воткнули куски металла. Опустив взгляд ниже, на живот, я понял, что не так уж сильно и ошибался.

Два мясницких крюка были всажены в левую и правую части корпуса, и судя по засохшей крови, сделано это было достаточно давно. Приступ кашля не заставил себя долго ждать, и я дёрнулся, выхаркивая алые сгустки на серый пол. Простонал, осторожно поднимая руки наверх, к цепям, на которых висели инструменты пыток. Гандоны... Можно было просто избить. Пулю пустить в лоб, в конце концов. Но нет, меня подвесили тут, словно кусок мяса, и оставили догнивать. Наверно, посчитали, что кровотечение и повреждённые органы добьют израсходовавшего все силы человека. А хрен там плавал.

Хотя признаюсь честно, я был удивлён, что остался в живых. Многочисленные дырки от калашей, взрыв гранаты, едва успевшие затянуться укусы от той твари... Никак иначе как удачей подобный исход назвать нельзя. Обхватив цепи ладонями, я подтянулся, на мгновение вздыхая с облегчением. Затем отпустил одну из цепей, следом вцепившись в крюк и силой вырывая его. Часть тела, потеряв связь с потолком, тут же решила рухнуть оземь, но я успел схватиться обеими руками за последнюю цепь, осторожно вырывая второй кусок металла из себя. Падение вышло коротким и болезненным. С глухим "Боньк!" я упал на пол, продолжая кашлять и хрипеть от невыносимых увечий. Спасибо повышению характеристик, ведь благодаря им у меня получилось вырвать плотно засевшие крюки из плоти.

Кое-как я сумел отползти к стене, приступив к осмотру повреждений. Разум устало просил отдохнуть хоть немного, но я попросил его подождать и сосредоточиться на выполнении первоначальной задачи. Первым делом было проверено здоровье в статусе, смиренно застывшее на цифре сорок восемь. Кажется, кровотечение остановилось, потому что крюки были во мне слишком долго. Конечно, таково не ожидаешь от гражданского. Я с детства приучен к адаптации, я внедрялся в банды, в мафию, в коррумпированную полицию, МВД и ФСБ. Не всегда успешно, стоит признать. Пытки электрическим стулом, водой, газом, раскалённым железом, наркотики... Меня действительно трудно убить.

А с добавлением характеристик — ещё труднее.

Голова пульсировала, мысли путались. Новый мир, боги, игроки, Система... Столько всего случилось за такое короткое время. И вот он я — в казематах бункера, пытаюсь спасти Алису из рук последователей какого-то Грикора. Просматриваю "логи" вместо нормального осмотра превратившейся в кусок ткани футболки. Сорвав её с себя, я к удивлению обнаружил, что куски шрапнели, обязанные как минимум торчать из груди, полностью отсутствовали. Можно только похвалить физическое сопротивление, ага. В иных условиях граната, разорвавшаяся в упор, означала гарантированную смерть.

Теперь к прочим деталям. Джинсы целые, ботинки тоже. Волосы слиплись от крови, а из дырок в рёбрах медленно вытекала кровь. Проверив эффект кровотечения в статусе, я убедился, что прикончить он меня не сумеет. Спасибо и на этом.

Алиса... Пожалуйста, дождись меня. Мне наплевать на новый мир, наплевать на богов, на всю эту штуку с Системой и миром-игрой... Я держусь и не схожу с ума только потому, что у меня есть ты. Как только ты будешь в безопасности, я смогу упасть и заплакать. Обязательно. От страха, от непонимания, от ужасов, что успел повидать за эти сутки. От сюрреалистичности происходящего, от всего этого дерьма. А ты обнимешь меня и скажешь, что всё будет хорошо... Пожалуйста. Только дождись.

— Я же обещал... — прохрипел я, кое-как поднимаясь. — Ста... Статус...

Ганс.

Уровень: 56.

Опыт: 311/3250.

Раса: человек.

Класс: не выбран.

Внимание! Действия игрока за последние 24 игровых часа позволили открыть доступ к классам:

/Убийца/

/Танк/

/Воин/

Выберите желаемый класс...

Подкласс: не выбран.

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): 23/10/14/26

Мудрость не открыта.

Служит богине Судьбы.

Интуиция: 69/100.

Свободные очки основных характеристик: 74.

Свободные очки дополнительных характеристик: 235.

Навыки:

Управление Гневом(2/10).

Текущий статус:

Игрок жив.

Дебаффы:

Кровотечение(малое): каждую секунду текущее Здоровье уменьшается на варьирующееся значение(1-3). Длительность: 00:00:09...

Баффов нет.

З(доровье)/М(ана)/З(апас)С(ил): 45/100/13 из максимальных 230/100/101

Пассивные сопротивляемости:

Физическое воздействие(общее): 17/100

Судя по логам, физическое сопротивление поднялось вскоре после получения урона от взрыва гранаты. Чуть ранее, когда в меня стреляли, поднялся уровень Управления Гневом, и его описание заставило мои брови шокированно поползти вверх.

Управление Гневом, второй уровень.

Ситуации, где ваше хладнокровие обязано спасти вам жизнь, появляются всё чаще. Но вы продолжаете оставаться несломленным, непобеждённым. Чистый разум в критических обстоятельствах способен сыграть весомую роль, и вы это понимаете. Ваше отчаянное желание выжить и добиться того, чего вы желаете, позволяет эмоциям прыгать в вашей голове, словно клавиши пианино под пальцами умелого музыканта, а капелька магии дополняет процесс, завершая его.

2/10.

Стоимость применения навыка: 20 единиц маны.

Эффект навыка:

Позитивный эффект: Нетерпимость к боли(средняя).

Эхо Замка Порядка(малое).

+20% к основным характеристикам.

+15 к физической сопротивляемости.

+9 к магической сопротивляемости(общей).

Длительность навыка: 1,5 минуты.

В ближайшее время делать всё равно было нечего, поэтому я тыкнул в эффекты, даваемые вторым уровнем навыка. Знай себя, знай своего врага... Но врага поблизости не наблюдалось, и пока цифры очков здоровья медленно ползли вверх, я вчитался в описание Нетерпимости и Эха.

Нетерпимость к боли(средняя).

Игнорирование 50% входящего урона, кроме ментального типа.

Иммунитет к эффектам "Болевой шок", "Сотрясение мозга", "Адреналиновый всплеск", "Смятение", "Потеря контроля".

Только самые стойкие воины способны, полностью наплевав на боль, выйти из сражения победителями.

Эхо Замка Порядка(малое).

+15 к Разуму

+20% к сопротивлению направленным атакам ментального типа

+15 к сопротивлению аурам/негативным эффектам ментального типа.

Эхо Замка Порядка гуляет в голове всех игроков, очищая их души от тревог и забот, позволяя сосредоточиться на выполнении цели и задач. Говорят, что освоивший высшие чары способен выучить заклинание Замка Порядка, превращающее разум в неприступную крепость.

Зашибись. Нет, правда, это настоящее сокровище. Я не просмотрел описание Нетерпимости ранее, потому что был уверен, что это как вколоть себе стимулятор. Боли не чувствуешь, но урон получаешь. А эта штукенция, по сути, изрядно снижает вообще любую потерю здоровья. Учитывая, что она висела на мне всё время короткой схватки с солдатами, становилось всё более и более понятно, как мне удалось выкарабкаться. Почему я был так спокоен, что сумел соориентироваться с несколькими дырками в груди и добраться до гранаты. Удивительно... Что я такой дурак. Читать надо описание навыков внимательно! А не забивать и использовать, прочитав поверхностно. Потому что эти навыки теперь моё главное оружие...

Исключая навыки убийцы, конечно.

И что там по поводу класса? Танк, убийца, воин? Первое понятно: я наполучал столько ранений, что хоть музей открывай с фотографиями всех дырок и порезов на теле. Второе... Ну, странно. Не хотелось думать, что Система знает, кто я такой. Третье очевидно: прожитый ряд сражений, где я постоянно был в меньшинстве. Иного определения слова "Воин" я не знал, к сожалению. Итак, оставалось выбрать... Чую, важный это момент в новом сумасшедшем мире.

— Система? Слышишь? Можно посмотреть, какие приколы я получу с выбора класса?

Предыдущий опыт показывал, что если очень попросить и захотеть, то Система сама наведёт меня на нужный элемент в себе. И опыт этот не обманул и на сей раз.

Класс: убийца.

Ловкие, быстрые и незаметные игроки, специализирующиеся на скрытном проникновении и устранении важных целей, будь то региональный босс или просто опасный монстр. Путь убийцы сложен и непрост, но их услуги куда более востребованы, чем у воинов, магов и танков, коих в достатке можно найти в любом месте любого мира. Кроме того, убийцы с одинаковой простотой способны изучать навыки остальных классов, правда, простота не означает скорость.

Пассивные характеристики класса:

Возможность изучения навыков иных классов.

-50% опыта в навыки иных классов.

+25% золота за убийство монстров врат.

Начальные навыки класса:

Устранение, первый уровень.

Описание навыка текущего уровня:

Используя свои умения, вы способны мгновенно лишать жизни зазевавшегося врага. Если он не заметил вас, а вы уже за его спиной, то никакая сила не защитит его очки здоровья от падения до нуля.

1/10.

Стоимость применения навыка: 30 единиц выносливости(запаса сил).

Эффект навыка:

Гарантированный критический удар.

+50% к урону, если противник не заметил применяющего навык.

Мгновенная смерть вне зависимости от уровня, если суммарные очки Силы и Ловкости не превышают 250 единиц.

Скрытие в тенях, первый уровень.

Описание навыка текущего уровня:

Как бы не пытались вглядывающиеся во тьму враги разглядеть ваш силуэт, у них не выходит. Слейтесь с окружением, заставьте их смотреть прямо на вас и не замечать вас, даже в упор. Мана поможет вам, насколько сможет.

1/10

Стоимость применения навыка: 5 единиц маны.

Стоимость поддерживания навыка: 10 единиц маны/минута.

Эффект навыка:

Изменение статуса: скрытие присутствия(малое).

Незаметность +20

За выбор класса:

+15 свободных очков основных характеристик

+50 свободных очков дополнительных характеристик

Вау. Нет слов. Плевать на танка и на воина, я хочу быть убийцей! Чёрт подери, никогда раньше не ощущал себя более в своей тарелке! Устранение, кстати, я уже, скорей всего, применил. Когда свернул шею дежурному, мгновенно его укакошив. Там тоже был критический удар и несколько сотен урона. Хочу, хочу, хочу! Давай, Система! Кем я был, тем и останусь, по иронии судьбы. Хотя Судьба, наверно, была бы недовольна выбором. Предпочла бы, чтобы я выбрал воина, ведь эти точно сражаются на первой линии, а следовательно, быстрее становятся сильнее. Плевать. Сейчас я один, у меня нет союзников, мир сошёл с ума, а всё, что предлагает Система — развитие моих и без того находившихся на высоком уровне умений.

Тыкнув подтверждение, я посмотрел за бегущими строчками логов, удовлетворённо хмыкнув. В статусе теперь значился класс "убийца", а в навыках прибавилось два пункта. Хорошо, с этим разобрались. Осталось выбраться из клетки, перебить всех, кто встанет у меня на пути, добраться до Алисы и вывести её из этого трижды ненавистного мне места. А ведь раньше я любил заезжать с Фридрихом в эту военную часть, переговариваться с офицерами, курить у небольшой пристройки, рассказывая истории из жизни... Времена меняются, к счастью или к сожалению.

— С-сука... — раздался высокий голос где-то в конце коридора. Хлопнула дверь, протопали берцы по пыльному полу, и их владелец остановился прямо напротив моей клетки. — Живой! Ба, зомбарь-то наш — живой!

— Пошёл к чёрту, — прорычал я, отступая на шаг к стене своей камеры. Молодой пацан, потирая тёмный рубец на щеке, улыбнулся, поведя одетым в камуфляжную майку плечом.

— Да ты не злись, зомбачок, я тебя проверить просто пришёл, — хохотнул он, скрестив руки на груди. — Ну, колись.

— Чего тебе надо? — скривился я, сжимая ладони в кулаки.

— ФСБ? Полиция? ФСО?

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — кашлянул я, утирая свежую кровь с губ. Молчаливо прокрутил всё ещё открытое меню Системы повыше, к статусу и уровню, пожелав вложить очки характеристик.

— Проникнуть в часть, завалить дежурного, почти перебить надзор у бункера... Чёрт, сержант часа два орал благим матом, что его завалил какой-то жалкий "низший"... — выдал паренёк, качая головой. — Ты точно не гражданский, даже не пытайся мне затирать, не первый год служу. Что-то да знаю, если понимаешь... — и тут он мне подмигнул.

— Я не собираюсь ничего говорить ублюдкам, убивающим своих людей, — злобно огрызнулся я. Тёплых чувств к последователям Грикора(и уже к нему самому) я не испытывал. — Не проверял бессмертие, конечно. Но насколько знаю, вы хотите принести в жертву... Их души.

— Да-а, примерно так всё и обстоит, — с улыбкой покивал незнакомец. — Вот только сдаётся мне, если кого и стыдить за убийство, так это тебя, зомбик. Дежурный, как реснулся в казарме, рассказал всё в деталях. А парни, державшие караул у входа сюда, дополнили его рассказ. Не юли, киллер. Мы тут про таких как ты наслушались... Во всех подробностях.

— Какая сейчас разница? — вздохнул я, пряча руки в карманы. Сила или ловкость? Не знаю. Как и не знаю его статус, а это опасно.

— Так-то никакой, — поджал солдат губы, вздыхая. — Ладно, это просто мой интерес. Что человек с твоими навыками делает в военной части? Бежал бы куда подальше, пытался бы свыкнуться с новым миром.

— Здесь есть кое-кто, кто мне дорог, — произнёс я, глядя в яркие карие глаза. — И убить этого человека я вам не позволю.

— А-а, классический рыцарь, прискакавший за принцессой, — разочарованно ухмыльнулся он. — Старо, как мир. Слушай, ты же не из тех, кто делит мир чисто на чёрное и белое, верно?

— Допустим.

— Скажем... Если бы мы отдали тебе твою ненаглядную, пошёл бы ты дальше, чтобы нас остановить? — чуть наклонив голову вбок, спросил он. — О, а ещё мне интересно, откуда ты узнал, что мы тут собираемся сделать.

— На кой ляд вы мне сдались? — сплюнул я на пол камеры. — Делайте, что хотите. Это новый мир, и я в нём просто человек, желающий защитить дорогих мне.

— Значит, плевать на жертвы, плевать на всех этих гражданских, души которых будут питать повелителя? — хитро блеснул он глазами.

— Что-то вроде того.

— Я люблю честных людей, — облизнулся солдат. — Скажи, не хочешь присоединиться к нашей... Мгм... Тусовке? Бог Смерти щедро одаривает игроков, посвятивших себя ему. Ты уже столкнулся с неофитами, и посмотри, как трудно тебе пришлось. А с твоим упорством и навыками ты быстро поднимешься в наших рядах... Было бы приятно иметь товарища, подобного тебе, по одну сторону. Конечно, я попрошу не приносить в жертву твою пассию... Как тебе?

— Место уже занято.

— А? — не понял он, нахмурившись.

— Я уже служу богу, прости, — прошёл я вперёд, к прутьям. — Но если вы отпустите Алису, то обещаю, что не стану вас трогать.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия... — потёр он переносицу. — Хм-м... Печально, конечно, что ты уже кому-то прислуживаешь. Это значит, что ты не более чем биомусор, который нужно сбросить в...

Вдалеке хлопнула дверь. По коридору прошёлся ещё один человек, на которого поднявший ладонь в мою сторону паренёк посмотрел скорей с раздражением, нежели с удивлением. Подойдя ближе, очередной незнакомец кинул взгляд на меня, легонько вздохнул и уставился на солдата. Тот, опустив руку, развернулся к нему. Ой, точнее, к ней. Девушка(или, скорей, женщина) в бронежилете и камуфляжных штанах стояла уверенно и не стесняясь, словно всё, что она делала, было не подозрительно странным. Короткие каштановые волосы, плавные черты лица. Боец. И боец неплохой, хорошо сложенный, судя по фигуре.

— Старший сержант, — вытянулся по струнке парень, всё ещё смотря на девушку со злобой. — Разрешите доложить!

— Жидкий огонь, — прошептала незнакомка, стремительным движением взяв солдата за грудки. Тот заорал, корчась от пламени, вспыхнувшего по всему его телу. Я зажмурился, прикрыв глаза от яркого огня. Когда паренёк рухнул на пол коридора, от него остался лишь выжженный труп, от которого исходил дым. — Н-да... Теперь здесь воняет...

— Кто ты? — схватил я прутья, вглядываясь в серые глаза девушки-солдата. — Не знал, что у вас тут так строго.

— У них, — вздохнула она, осторожно переступая тело и засовывая руку в карман, начав в нём рыться. — У них тут так строго.

Я молчаливо наблюдал, как она, вынув связку ключей, потихоньку подбирает нужный. Вставив его в замок, провернула несколько раз до щелчка, а затем открыла дверь в мою камеру, делая приглашающий жест. Мол, на выход, заключённый. Сомневаясь, я вышел из клетки, от души пнув труп солдата. Не нравилась мне его эта манера речи... Словно всё-провсё знает и на всех как на говно смотрит. Девушка, закрыв камеру, повернулась ко мне.

— Кому служишь? — спросила она тихонько. Мигали лампы в коридоре, но в остальном стояла звенящая тишина. — Ну, быстрее, пока этот не реснулся. Времени в обрез.

— Судьба, — произнёс я, глядя в её глаза. — Я служу богине Судьбы.

— Это... Кто вообще такая? — непонимающе вопросило неожиданное спасение. — А, похрен. Не бог Тьмы, и на этом спасибо. Я — жрица Нариэль, бога Света. Зовут Зоя... — протянула она ладонь, которую я с удовольствием пожал. — Хотя из-за хреновых шуток местного контингента мне дали прозвище Земляника.

— Ганс, — кивнул я. — Почему ты мне помогаешь?

— Потому что мой бог желает, чтобы я остановила жертвоприношение в честь Грикора, — вздохнула она, пряча ключи в карман. — Кроме меня, здесь ещё семь или восемь солдат разных званий, присягнувших другим. И всем был дан квест на прекращение будущей кровавой бойни. Ты за квестом сюда пришёл?

— Извини, — помотал я головой. — Здесь моя девушка, Алиса. Без неё я никуда не уйду.

— Значит, мы в одной лодке, — вдруг улыбнулась она. — Пойдём. Времени в обрез, поэтому расскажу план по пути...

Мы прошли по коридору, оказавшись на маленькой лестничной клетке. Девушка уверенно отправилась наверх, я старался не отставать. Подъём, судя по всему, предстоял долгий. Мы находились, как я понял из план-схемы бункера на стене у лестницы, почти на самом нижнем этаже. Выходит, что где-то должен был быть общий зал для гражданских...

— Грикор успел подмять под себя почти всю армию, — просвещала меня Зоя, пока мы поднимались. — Жертвоприношения приносятся в сотнях бункерах по всей стране... Боюсь даже представить, что там в мире.

— Понятно... — отозвался я, усиленно вспоминая в голове схему. Холодный воздух бил в спину, и я только сейчас понял, что расхаживаю с голым торсом. Э-эх... — Так зачем, в итоге, ты меня освободила?

— Пятьдесят шестой уровень, — тут же ответила она, перешагивая через две ступеньки сразу. — Второй после моего сто тридцатого. То, что ты справился с несколькими неофитами и одним посвящённым, говорит о многом. Например, что ты станешь отличным подспорьем в грядущем саботаже...

— Мне просто повезло.

— Может быть, — оглянулась она на меня. — Но рассказы воскресшей солдатни представляют тебя настоящим терминатором. Класс танка?

— Убийцы, — поправил её я, продолжая подъём. — Уже в клетке выбрал.

— Тем лучше, — хмыкнула Зоя, останавливаясь возле металлической двери. Вынула из нагрудного кармана бронежилета карточку, приложила её к экрану сканера, вмонтированного в стену рядом с проходом. Пискнуло, и дверь поднялась вверх, освобождая нам путь. — Поможешь нам справиться с подполковником.

— Значит, у вас есть план..? — напомнил я ей о её же словах. Мы шли мимо множества одинаковых дверей по пустому коридору, освещаемому уже знакомыми белыми лампами.

— К сожалению, у нас есть только вариант, который нас пока что не устраивает, — со вздохом отозвалась девушка, останавливаясь возле забаррикадированного входа в помещение, рядом со входом в которое висела табличка "АРСЕНАЛ". — Красный гриб на скошенном поле.

— Пароль правильный, — отозвались по ту сторону кучи мебели, и где-то в глубине щёлкнул предохранитель. Спустя минуту завал был разбросан сразу пятью личностями, быстренько пожавшими мне руки.

— Ребята, это Ганс, Ганс, это ребята, — представила меня Зоя, тут же проходя дальше. Скользнув за ней, я старался успевать оглядываться.

Арсенал. Средних размеров комната, уставленная воронёнными стволами автоматов, снайперских винтовок и пистолетов. Отдельно лежали скопом на столах гранаты, по большей части осколочные, наступательные. Часть оружия была приватизированна союзниками Зои, осторожно поглаживавшими калаши, покоившиеся на коленях. Когда пятёрка расселась, она занялась этим же. На мой удивлённый взгляд спасительница только хмыкнула:

— Ритуал отряда Ночных Ведьм, не ссы.

— Отряда? Вы типо спецназ дофига? — вяло огрызнулся я, плюхаясь на свободный стульчик.

— А ты не особо разбираешься в этой Системе, а? — рассмеялся один из парней, высокий и жилистый, но без бронежилета. — Отряд, или команда — это малое объединение, до тридцати человек. Когда люди в одном отряде, они могут связываться друг с другом через Систему, делить опыт и обмениваться вещами из инвентаря.

— У меня ещё больше вопросов, — сокрушённо вздохнул я.

— Хватит! — остановила открывшего было рот парнишку Зоя, ударив ладонью по столу. — Скоро очередные выборы жреца, и я до боли в пятках не хочу увидеть второго подполковника. Ганс... — обратилась она ко мне. — Раз в двенадцать часов среди гражданских выбирают десяток с наиболее высоким уровнем, а затем приносят их в жертву, читая молитвы Грикору. Иногда, как было с подполковником, на одного из жертвоприносителей нисходит озарение, и тот быстро увеличивает свой уровень, перепрыгивая через ступень. Но чаще ничего не происходит, и жертва пропадает в никуда.

— Воу-воу-воу, спокойней, — поднял я ладони. — Я недавно в себя пришёл, дайте продохнуть. Значит, жертвы приносятся не сразу и не разом?

— Да, там какое-то ограничение Системы, мы не знаем до конца, — хмуро отозвался ещё один солдат, с лысой башкой. Он выглядел крупнее остальных, да и покрепче, судя по полностью скрывавшему тело бронекостюму. Плиты были даже на конечностях!

— Суть в том, что гражданские медленно но верно понимают, что к чему, — вздохнула Зоя. — Артём, Дима и Саша проникнут в общий зал и поднимут бунт. В это время мы пойдём в помещение, где идёт выбор жреца, и ликвидируем сильнейших последователей Грикора. Если у нас получится, остальные будут слишком дезориентированны, чтобы сопротивляться. Пока эти воскресают, мы вооружим всех, кого сможем, и встретим их свинцом. Ракеты и гранаты туда же, помогут, если пули не справятся. Это — план.

— Замечательно, — хлопнул я в ладоши. — Вот только есть пара проблем.

— Даже сотня, — печально вздохнул ещё один парень, выглядевший, как свежепризванный солдат: каска съехала на один бок, бронежилет висел на нём мешком, а на одном из кроссовок не был завязан шнурок. Кроссовки? Точно призывник. — Люди подсознательно боятся убивать других людей, даже зная, что эти люди — конченные отморозки.

— Плюс, нас слишком мало, — вышел вперёд мужчина, которого я не сразу заметил среди остальных. — Дима, для друзей — Димитрыч. Чечня, Афган, десять боевых командировок и семь успешных спецопераций. А ты, Ганс, не служил?

— Год, призывник, — кивнул я, поднимаясь и пожимая крепкую ладонь. Серые глаза мужчины сверкнули, но своё мнение он оставил при себе.

— Здесь с тобой девять человек, минус три на общий зал, — продолжил он. — Шестеро пойдут за головами командования. Там... Должно быть четверо, включая подполковника. Все высшая каста... — сплюнул он здесь. — Как сами себя прозвали. У подполковника ранг жреца, у остальных — посвящённый.

— Это значит, что он сильней? — мягко вопросил я.

— Опупеешь как сильней, — мрачно кивнул Дмитрий. — На моих глазах он разорвал одного из неофитов напополам одним взглядом. Навык, не навык — хрен поймёшь, пока на себе не опробуешь. Но ладно, этого хмыря возьмёт на себя Зоя.

— Я тоже жрец, как ты успел узнать, — подтвердила она. — Это делает нас примерно равными с подполковником... Но с ним будет трое посвящённых. Даже тихонько отжав себе арсенал, мы не знаем, сможем ли справиться с ними вместе.

— Окей, — призадумался я. — Какие у вас уровни?

— Сороковой, — тут же отозвался вояка.

— Двадцать седьмой... — протянул паренёк-призывник.

— Десятый, — вздохнул закованный в броню солдат.

— Пятнадцатый.

— Девятнадцатый.

— Тридцать первый.

— Двадцать девятый.

— Большинство — неофиты бога Света, — дополнила их ответы Зоя. — Остальные служат Ветру, Огню или Воде. Преимущественно среди нас воины и маги... Дмитрий — танк. Я — маг. Твой класс должен помочь воплотить всю эту красивую на словах идею в жизнь...

— А какой у тебя? — нахмурился Дмитрий.

— Убийца, — ответил я, хрустнув шеей. — И не спрашивайте, откуда я его открыл. Мы все успели окунуться в кровь. Или я не прав?

Наступило молчание. Зоя устало вздохнула, повернувшись ко мне лицом. Медленно кивнула.

— Ладно, у нас десять минут, — протянула она, на мгновение прикрыв глаза, словно собираясь с силами. — Выступаем прямо сейчас. Грузите мешки с оружием и патронами, спускайте их на нужный этаж, затем пробирайтесь к гражданским. Мы идём напрямую в комнату выбора жреца... Дмитрий, пожалуйста.

— Есть, — козырнул он, отходя к широкой крышке вентиляции. В бункере она была достаточно большой, чтобы в неё поместился среднестатистический человек. Напрягшись, мужчина выдернул крышку из пазов, пока остальные разбрелись по арсеналу, готовясь к исполнению приказа. Калаши исчезали в большущих серых тканевых мешках, патроны в магазинах перекочёвывали из рук в руки, заряжая стволы.

— Держи, — протянула мне один из АК Зоя. Благодарно кивнув, я взял оружие в руки, немного побродив по помещению, чтобы отыскать ремень, валявшийся на полу. Закрепив его на автомате, повесил тот на плечо. Щёлкнул предохранителем, вставил полный магазин. В это время самый молодой парнишка закончил собирать мешки, надев один из них на плечо.

Дмитрий взял с собой сразу два, а ещё полностью закрытый бронёй солдат надел последний. Без лишних слов троица протопала прочь из арсенала, оставив нас с опустевшими полками. Помятуя сражение с посвящённым у входа в бункер, я взял пару лимонок, запихнув те в карман. Смотрели на меня, конечно, косо. Полуголый парень, весь перемазанный в крови, да ещё и с классом, одно название которого говорит о человеке многое. И срать мне, если честно, на эти косые взгляды было. Я здесь за Алисой, а раз сей отряд преследует схожую цель, то мы заодно. Пускай геройствуют и выполняют свой квест, но как только я спасу любимую — наши пути разбегутся, будто в море корабли. Я не моралист и не рыцарь, чтобы спасать всех и вся от плохих и ужасных злодеев. И уж точно не страдаю синдромом избранного. Мне эта защита мира от зла нафиг не сдалась.

Я просто хочу жить спокойной жизнью, насколько это возможно в новом мире.

Печально, что меня всё равно втягивают в эту политику. Боги, их квесты, не допустить жертвоприношение... Интересно, если бы жертва была во имя бога Света, Зоя бы останавливала её? Вот то-то и оно, что все мы как были, так и остаёмся лицемерными хитрецами. Стоит делу коснуться чего-то личного, как мы быстро забываем о принципах, об обещаниях и о красивых словах, сломя голову уносясь в пучину довольно-таки простых мыслей. Сберечь, спасти, защитить. Уничтожить угрозу, любыми способами и методами. А когда это злодеи злодейские творят своё злобное зло, так это мы сразу герои, избранные и далее по списку. Тоже мне, спасители мира. Тьху.

— Когда он говорил про Алису, он имел в виду...

— Тс-с! Потом, всё потом...

— Ребята? — очнулся я от мыслей, рассматривая калаш. Солдаты, вздрогнув, криво мне улыбнулись.

— Ночные Ведьмы, выдвигаемся, — приказала Зоя, первой ныряя в вентиляцию. Следом туда заползли и остальные, бренча бронёй и оружием. Я полез последним, осторожно придерживая калаш у груди.

Было темно и сухо. Гулял ветер, но слабый. Мы передвигались почти лёжа, периодически поворачивая вслед за командиром в нужную сторону. Путь предстоял недлинный, но из-за тесноты движение было замедленно. Кто-то матерился, кто-то скрипел зубами, у кого-то застревал автомат на поворотах, но в целом, солдаты держались уверенно. Наконец, мы доползли до серии решёток, сквозь которые прорывался свет. Вся наша процессия замерла, прижав лица к дырочкам, сквозь которые можно было разглядеть небольшой зал с тёмно-алой пентаграммой по центру. У стены, напротив простенькой деревянной двери, валялась груда тел, прямо возле поставленных друг на друга рабочих столов. Видимо, какой-то рабочий кабинет. Тела как тела, показалось мне на первый взгляд.

Приглядевшись, я заметил, что вместо глаз и рта у них зияли чёрные дыры, сквозь которые не было видно даже плоть. В остальном трупы выглядели нетронутыми, и это удивляло. Жуткое зрелище, хотя я успел насмотреться расчленёнки за свою жизнь. Хлопнуло, и в комнату тычками прикладов впихнули несколько людей. Они закричали, увидев трупы, но солдаты только силой довели их до пентаграммы, расставив гражданских прямо в её центре. Следом вошли четверо в приличных костюмах, жестом попросивших автоматчиков выйти. Люди боялись дёрнуться, поэтому стояли на коленях, не оборачиваясь к своим экзекуторам. Боже, как же отвратительно это выглядело. Хорошо одетые военные без пятнышка крови на теле улыбались, глядя в спины своим жертвам. Одного из них я узнал — это ему была пропихнута граната прямо в зубы.

— Это... Что здесь делает высшая жрица?! — выругался один из отряда Зои.

И ещё один... Знакомый...

Я ударил в решётку, вываливаясь прямиком в комнату. Дёрнул затвор, досылая патрон. Поднял автомат, целясь в четвёрку, даже не дёрнувшуюся при моём появлении. Остальные, поначалу матернувшиеся мне в спину, замолчали. Отряд Зои предпочёл наблюдать, пытаясь понять мои действия. Автомат в руках дрожал, а силы отчего-то вдруг покинули меня. Я смотрел на ещё одного человека, которого узнал в вошедшей элите бога Смерти. Человека, прикрывшего свои тёмные волосы офицерской фуражкой, человека, сжавшего губы, вытянув их в трубочку, едва увидев меня. Такой знакомый взгляд глаз, сменивших свой цвет с карего на тёмно-зелёный... Я не мог поверить. Я отказывался верить в то, что увидел.

— Управление Гневом, — прошептал я, чувствуя, как легче становиться держать оружие, как отступают эмоции, захлестнувшие разум.

— Ганс, привет, — мягко улыбнулась Алиса, выходя вперёд. Мужчина, выглядевший ещё серее и тоньше других, вытянул свою руку, преграждая ей путь. — Дай мне поговорить, брат.

— Но... — пробубнил, судя по погонам, подполковник.

— Я приказываю, как высшая жрица! — повысила голос Алиса, и рука тут же вернулся в исходное положение. А я стоял, держа девушку в прицеле. Мою девушку. Любимую. Ту, ради которой я не спятил, не поехал крышей, не забился в уголок, пытаясь справиться с произошедшими событиями. — Ганс, я...

— Ты, — вскинул я калаш, скрипнув зубами. Гражданские молчали, но их дыхание выдавало напряжение. Пока что им было слишком страшно, чтобы подать голос, но я понимал, что с поддержкой Зои у нас есть шанс на победу. На победу..? Какую, к чёрту, победу! — Статус!

Алиса, Избранная Смертью, высшая жрица бога Смерти, ??? уровень.

— Боже... — выдохнул я, опуская автомат. — Как же... Ч-чёрт...

— Прости, я сделала, что должна была, — продолжая улыбаться, подошла она поближе. Осторожно обняла меня, похлопав по спине. — Прошу, не давай волю чувствам... Давай поговорим в более спокойном месте...

— Ночные Ведьмы, в атаку! — раздался грозный голос Зои, а следом вылетели и остальные вентеляционные решётки, и солдаты, нисколечки не сомневаясь, открыли огонь.

Я дёрнул Алису на себя, падая на окровавленный пол. Пули шелестели за спиной, нашивая стушевавшихся на мгновение посвящённых Грикора. Следом полетели гранаты; шрапнель больно ударила в спину, пока солдаты Зои занимали укрытия, переворачивая отодвинутые офисные столы и стулья. Алиса молчаливо лежала подо мной, пока над нами велась стрельба. Целую минуту без продыха метали лимонки бойцы, расстреливая противника, который почему-то им даже не отвечал. Поднятая пыль скрыла нас от происходящего, а потом, когда наступила тишина и завеса развеялась, я понял, почему враг не отвечал моим временным союзникам.

От врага мало чего осталось. Куски тела в изгвазданной форме разметало вдоль стен, а гражданские, вжавшись в уголок, спрятались за грудой столов, выжидая. Вот тебе и крутые посвящённые, ага. Впрочем, того же сержанта убила всего одна граната, а тут их полетело штук двадцать. Мне было больно, но не сильно. Тело всё ещё слушалось, и я поднялся, помогая встать Алисе. Нас уже окружили, без каких-либо сомнений наставив оружие. Алиса замерла, всматриваясь в бойцов. Вперёд вышла Зоя, сжимая ПМ в вытянутой руке.

— Ты не понимаешь, Ганс? — спросила она в упор, кивая на Алису за моей спиной. — Это не твоя любимая. Больше — нет. Это чудовище, которое лично сожрало человек сто. И это только те, которых я видела!

— Мне всё равно, — спокойно ответил я, дёргая ремень и беря АК в руки. — У меня нет сомнений, что убивать людей — плохо. Как и приносить их в жертву. Но я люблю её... И я наконец-то нашёл её. Будь это ваш близкий человек, вы поступили бы так же, как и я.

— Ганс, мне жаль тебя расстраивать, — протянула вдруг Алиса прямо над моим ухом. — Но эта женщина права. Я больше не та, что была раньше! Я вознеслась! Я вижу, что в будущем я буду вершить судьбы людей! Это будущее открыл мне мой повелитель!

— Я понимаю, я понимаю! — закричал я, словно пытаясь убедить сам себя. — Любое дерьмо — вместе! Любая ситуация... Момент... Я хочу, чтобы мы прожили его вместе! И всегда этого хотел!

— В моей жизни больше нет места для тебя, Ганс, — со сталью в голосе отозвалась Алиса, и я вздрогнул, опуская автомат. Шагнул, поворачиваясь к ней со слезами на глазах. — Не смотри на меня так. Я вся, без остатка, принадлежу Грикору. Он мой единственный и незаменимый господин...

— Алиса... — прохрипел я сквозь слёзы, сквозь горячие слёзы, что потекли по щекам. — Тебе... В голову власть ударила? Слушай, давай... Давай поговорим! Нормально!

— Идиот, — вздохнула Зоя, но команды стрелять не дала.

— Мне не о чем разговаривать, — хмыкнула она, а её глаза наполнились чернотой. — Ты ценен для меня, как жертва. Жертва бывшей любви, жертва, достойная моего бога!

— Боже... — выдохнул я, рухнув на колени. — Это же шутка... Да? Просто шутка... Ха-ха... Я посмеялся... Было очень смешно...

— Разрез Ть...

— Огонь!

Загрохотали автоматы, закричали люди, куда-то исчезла Алиса, только что стоявшая прямо рядом со мной. Но я слушал не очереди, не взрывы и не стоны. Я слушал, как замедляет свой ход сердце глубоко в груди. Как я медленно, потихоньку, разбиваюсь на части. Как сгорают в непонятном пламени все воспоминания за столько лет, как перечёркиваются они огромным чёрным маркером, который держал в руках новый мир. Ненавижу... Всё было так хорошо. Всё было так замечательно. Я был так счастлив...

Но пришла Система. Пришли эти боги, пришло всё это дерьмо, перевернувшее привычное с ног на голову. И это дерьмо отняло у меня Алису. Перемололо. Изменило её сознание. Свело её с ума. И теперь Алиса лижет ноги этому Грикору... Словно позабыв всё, что нас связывало. Нет... Нет, не позабыв. Просто она сожгла все воспоминания, чтобы присягнуть на верность богу Смерти. Как и я сейчас... Но мне больно. Мне очень, очень больно. Я не знал, что такое настоящая боль, пока не почувствовал её сейчас, под рёв свинца и под хрипы умирающих солдат. Пытки, шрапнель, многочисленные шрамы... Я выдержал всё и не сломался. А это... Словно по тонкому хрусталю ударили кувалдой. Тысячи осколков разбившегося сердца вонзились в нутро, и я закричал, пытаясь унять жуткое ощущение, расползавшееся по телу.

Говорят, то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Брехня. То, что нас не убивает, убивает кое-что в нас. Жестокость уничтожает сострадание, эгоизм уничтожает сочувствие, ненависть сжигает любовь. Боги... Боги, использующие людей. Слабых, ничтожных для них существ. Эти ублюдки не понимают, насколько большую злость порождают, играясь с нашими душами, как им вздумается. Но... Быть может, не всё потеряно? Быть может, есть иной путь? Я слишком много сражался, вместо того, чтобы убегать. Слишком много раз я говорил, что было у меня на уме, вместо того, чтобы промолчать. Так я жил. Но возможно, не всегда это того стоило? Может, сейчас я слишком преувеличиваю, и боги желают нам только добра, ведь от нас зависят их силы в этом их соревновании за звание сильнейшего... Алиса всё ещё жива. Она спаслась, пусть и таким способом. Да, она сказала все эти жестокие слова... Но не преувеличиваю ли я?

Я поднял голову, оглядывая замершее поле битвы. Оно застыло в прямом смысле этого слова — Зоя, зажимая длинный разрез на груди, сжала зубы, стреляя из ПМа. Пуля уже вылетела, но висела в воздухе вместе с небольшим ореолом порохового газа. Остальные тоже остановились в похожих позах, и только я почему-то мог двигаться. Помотав головой, поднялся, озираясь. Оглянулся на дверь, встретившись взглядом с тёмно-алыми глазами. Блеснула под светом белых ламп фиолетовая кожа, и женщина шагнула ко мне, осторожно кивая.

— Прошёл день и половина, — протянула Судьба, скрестив руки на груди. — Время подошло к началу войны между людьми и богами. Ваше сражение — лишь малая часть пролога будущей великой саги.

— Мне насрать.

— Я понимаю, — улыбнулась она. — Но тебе нужно выбрать. Здесь и сейчас, максимально близко к грани, но всё ещё не переступая её. За кого ты будешь биться, мой неофит? За богов или за людей? За тех, чьё обличье увидел недавно, или за тех, чьё истинное обличье увидел давным-давно?

— Это... Тот выбор, о котором ты говорила?

— Верно, — вновь кивнула она. — Теперь ты увидел... Как поступают боги с людьми. Подумай, чью сторону выбрать. Я поддержу любое твоё решение.

— Ты знала? — пробрала меня злоба. — Что Алиса... Стала этим?

— Да.

— М-мать... — выругался я. — Знала и не сказала... — задумался, собираясь с мыслями. — Мне... Обязательно нужно выбрать?

— Да, иначе никак.

— Боже... — выдохнул я, стаскивая ремень с плеча и бросая автомат на пол. — Извини, богиня, но твои коллеги те ещё мрази. А я видел много ублюдков на белом свете, уж поверь. Они отняли у меня всё, чем я жил... Человека, которым я жил. Превратили его в психопата, извернули его разум... ЦРУ не сделали бы такого дерьма. И в тюрьмах ФСБ такого никогда бы не было.

— Значит, ты будешь сражаться за человечество? — спросила она, опустив руки вдоль алого платья.

— За людей, — подтвердил я. — Чтобы боги не игрались нами... Чтобы не было больше плачущих над разрушенной жизнью, как я. Я уничтожу всех и каждого, кто встанет на моём пути. Никогда не хотел быть героем. Никогда не хотел быть избранным, крутым парнем, который всё и вся решает, спасает мир и принцесс из высоких башен... Но — ладно. Раз мир так хочет, чтобы я таким стал, то пожалуйста. Я ненавижу вас... Ненавижу вас, богов. Обещаю, что перережу вашу братию, или умру, пытаясь.

— Ты выбрал свой путь, Ганс, — сказала Судьба. — В конце его ты обретёшь великую силу... И я надеюсь, что ты направишь её во благо людей, которых решил защищать.

— У меня больше нет дома, в который можно вернуться... — вздохнул я. — А бедняк, оставшийся на улице, будет рад пожелать счастья людям, проходящим мимо него. Потому что это всё, что он может сделать. И я тоже... Тоже, сделаю. Даже если придётся стать монстром... Я сделаю. Всё, что смогу. Обещаю.

— Да будет так.

Пожалуйста, выживи.

— Управление Гневом.

Нож прошил плоть, вспоров горло по вертикали. Очередной обращённый солдат захрипел, его ладони обхватили мою руку, не давая протолкнуть лезвие дальше. Я сблизился и развернулся, словно собираясь бросить бойца через бедро. Вместо этого приложенная сила преодолела сопротивление неофита, а оружие рассекло черепушку, выныривая наружу. Я не стал оборачиваться, чтобы понаблюдать за упавшим телом с развороченным лицом. Впереди, сзади, справа и слева — всюду шла бойня. Подчинённые бога Смерти бились отчаянно, но на нашей стороне было количество людей вместе с оружием из арсенала. Превратившихся в Восставшие Спелые Кости тут же расстреливали чуть ли не в упор, но чаще в общем зале вспыхивали лучи света, выжигавшие дёргавшиеся трупы, обращавшие их в пепел. Здесь пахло порохом, кровью и потом.

Почти весь пол под ногами блестел тёмно-алым. Спасённые люди, получившие надежду на спасение, прикладывали все усилия, что могли. Команда Зои действовала обособленно от большинства: ребята работали бок о бок, прикрывая друг другу спину. Я ухмыльнулся, глядя на их мелькавшие где-то вдалеке большого зала бункера лица. Солдат почти не осталось, но отчего-то их больше не респавнило на базе. Первая пара десятков умерщвлённых вернулась, что стало неприятным сюрпризом. Мои очки здоровья то и дело падали меньше сотни, однако, каким-то образом у меня получалось не подыхать. Вероятно, всё из-за ярости, которая совсем недавно утихла на душе.

Душа-то всё-таки, оказывается, у нас есть.

Я сплюнул, вытерев нож о бедро. Людей вокруг было предостаточно, и все они или стреляли, или пытались завалить хотя бы одного солдафона толпой, чтобы дать союзникам возможность прикончить ублюдка. Каждое такое столкновение сопровождалось криками боли, матом и плачем. Обернувшись, я посмотрел на тех, кто сражаться не мог по своим причинам. Был ли то страх, инвалидность или просто шок, от коего человек не успел отойти? В разных случаях по-разному. Под уже изрядно заколебавшими мигавшими белыми лампами, превращавшими сражение в калейдоскоп из тьмы и света, в одну кучку сбились женщины, дети и подростки со стариками. Глаза их блестели от испытываемого ужаса, тела дрожали, но сами граждане не говорили ни слова. Возможно, шумно дышали, но из-за стрельбы и криков я не мог этого услышать.

Медленно кивнул испуганным, затем повернулся обратно, лёгким движением взяв нож обратным хватом. Я же убийца, верно? Значит, делаем то, что предполагает название класса. Режем мразей.

Я побежал на "линию фронта" в паре десятков метров впереди, удачно оттолкнулся от стоявшего на четвереньках солдата, блевавшего кровью, и уже в полёте активировал навык "Скрытие в тенях". Второй уровень рассказывал об этом скиле получше, отчего мне стало известно чуть больше преимуществ. Откуда я получил второй уровень? Убил с десяток Спелых Костей под действием Скрытия. Мы пробивались из комнаты жертвоприношений довольно рьяно, стоит признать. Алиса...

Девушка исчезла. Зоя сказала, что она отправилась во врата Смерти, в мир её бога. Мне всё ещё хотелось поговорить с ней один на один, но... Что-то внутри подсказывало, что переговоров не будет. В нашу следующую встречу она просто нападёт на меня без лишних слов о чувствах, о нашей связи или ещё о чём-нибудь таком... Таком близком. А теперь отдалявшимся с околсветовой скоростью.

Я приземлился за спинами пятерых солдат и одного посвящённого, раздававшего приказы. Свои автоматы ребята разрядили давным давно, новых магазинов с патронами у них не было, а потому Спелые Кости держали круговую оборону, периодически играя в гляделки с людьми, потихоньку приближавшимся к ним. Да, эти ребята просто смотрели, как их товарищи один за другим падают, как их забивают до смерти, и ребятам этим было плевать. Помню, я сказал, что не осуждаю присягнувших Грикору. Так вот, я беру свои слова назад. Эти мрази недостойны звания человека. Словно само их естество — гнилое, воняющее, отвратительное. Среди них нет невинных... О, и как же хорошо, что нет.

Оказавшись рядом с посвящённым, я всадил нож в правый бок, наслаждаясь испуганным криком сержанта. Его подчинённые дёрнулись, но почему-то не стали вмешиваться. Должно быть, они только и ждали момента для побега, поскольку боковое зрение успело заметить, как четверо линяют так, что только пятки сверкают. Посвящённый же, придя в себя от критического удара, повернулся ко мне. Пустые чёрные глаза впились в мои. А я лишь ухмыльнулся, криво, будто маньяк. Смёл его челюсть коротким боковым, уже в полёте перехватил выругавшееся тело за волосы.

Впечатал колено в нос, слушая грубый хруст хрящей. Отпрыгнул от слепого, размашистого движения коротким ножом, после чего обошёл противника по кругу, опять активировав навык. Солдат замер, сжимая в дрожащей руке оружие. Он всё ещё слышал стрельбу, грохот бункера, в котором всё ещё полыхало сражение, но совсем рядом его уши не различали даже шагов, громко хлюпавших по тонкому слою вязкой крови. Я остановился, а затем вложил силу в один толчок ногой, заколачивая оставшийся в рёбрах сержанта клинок ещё глубже в его рёбра. Критический удар не прошёл, но урон посвящённому был нанесён достойный. В колене стрельнуло, тело подкосилось, и я упал на пол, тут же извернувшись в позу эмбриона от боли. Управление Гневом спало, и предыдущие травмы дали о себе знать. Маны на новое использование навыка не было, поэтому я кое-как встал на ноги, судорожно дыша.

Сжал зубы до скрипа, шагнул к сержанту. Тот всё ещё стоял, прижав ладонь к своему боку, откуда сочилась тёмная кровь. Чуть дальше, в полуметре, валялся его нож. Серое лицо побелело, висевшая мешком одежда и бронежилет дёргались туда-сюда в такт дыханию, такому же быстрому и частому, как и у меня. Я взвыл, бросаясь вперёд одновременно с солдатом. Конечно, он был быстрее — посвящённый всё-таки. А я подскользнулся на полу, улетев вперёд и довольно удачно опрокинув бойца, сжавшего оружие. Удачно-то удачно, вот только руки едва-едва успели остановить лезвие от проникновения в мою грудную клетку, до сих пор оголённую. Безжизненные тёмные глаза округлились, посвящённый, сидя сверху, приложил максимум усилий, чтобы сдвинуть нож дальше. Я хрипел, кровавые пузыри выходили из носа, а тело отказывалось подчиняться сигналам мозга.

— А-А-А!!!

Как же больно! Мне удалось увести оружие от солнечного сплетения, поэтому лезвие вошло в плоть под ключицей, но мать твою, как же это больно! Боль! То, что заставляет меня чувствовать себя живым! Боги, вы слушаете? Вы думаете, страдания тела остановят меня? Меня, поклявшегося перерезать вас, как свиней?! Эта боль — ничто по сравнению с тем, что испытаете вы, когда мы встретимся... А, Грикор? Это же твой подчинённый пытается вытащить нож из меня, пытается... убить меня? Верно... Верно, твой.

Улыбка сама прыгнула на моё лицо. Я рассмеялся, глядя в чёрные зёнки посвящённого, и тот всерьёз опешил, на пару мгновений перестав трогать рукоять.

И тогда я всадил ладонь в его рёбра, чувствуя, как остро режут кости руку, как вздрагивает тело сержанта, ставшего бледнее мертвеца, коим он уже являлся. Он завизжал, попытавшись сползти с меня. Нет, батенька. Не сегодня. Был бы у меня способ, я бы не задумываясь убил тебя навсегда. Но увы, увы. Сегодня мы ограничимся, просто немного потешив мою злобу.

Наконец, я дёрнул ладонь прочь, вытаскивая полностью окунувшийся в тёмную кровь нож. С губ посвящённого стекала кровь, сам он выглядел весьма и весьма паршиво. Будь у меня зеркало, я бы сказал тоже самое и про себя. Но вместо этого я поднялся, подняв взгляд на дрожавшего от ужаса сержанта. Ты бессмертный, говорили они тебе. Ты крутой, ты посвящённый бога Смерти, никто тебе не ровня, говорили они. А ты... Боишься. Не смерти, нет. Ну, может, на подсознательном уровне.

Ты боишься того, что может с тобой сделать некто вроде меня.

Рука обхватила торчавший из плоти предмет, вырывая второй нож и тут же отбрасывая его прочь. Я шагнул, хохоча, к сержанту.

— Ты... — его голос дрожал, а глаза быстро-быстро моргали, словно надеялись вдруг перестать меня видеть. — Мразь!

— Почти, — выдохнул я, вытирая пот и кровь со лба. Ударил ногой в бок, вызывая очередной крик боли, перешедший в хрип.

В хрип, когда кулак впечатался в кадык. Не зря вложился в силу, ох, не зря. Наконец, противник вновь упал, всё ещё паля на меня пустыми глазами. Я опустился рядом на колено, всаживая нож в грудную клетку.

— А-А-А!!! — завопил он, суча ногами по скользкому полу. Кажется, его тело тоже достигло своего предела. Немудрено — я уже видел, как он в одиночку победил троих из отряда Зои.

— Рано, — улыбнулся я, тут же вынимая нож из плоти и ударяя им вновь, но уже в область живота. — Раз у тебя лицо серое, то и органы, наверное, тоже?

— Ч... Ты... — простонал обессиленный сержант, обречённо поднимая руки, чтобы оттолкнуть меня. — А... А-а...

— Ха-ха-ха! А давай проверим? — всадил я лезвие чуть выше. — Знаешь, я в юности не умел вскрывать консервы... — новый удар, разорвавший плоть, новый стон, вздрогнувшее тело. — Когда не было консервного ножа, я делал в баночке несколько дыр обычным кухонным... — ещё, ещё и ещё. — Когда дыр было достаточно много, то часть крышки можно было уже отодвинуть, чтобы добраться...

Почти вся область живота и паха сержанта превратилась в залитое кровью месиво из органов. Он больше не дёргался, только блеск чёрных глаз да потерявшее любой серый оттенок лицо говорили о том, что посвящённый всё ещё был жив. Поутихла стрельба, отовсюду раздавались только стоны, хлёсткие удары и одиночные выстрелы.

— Добраться до содержимого... — вновь выдохнул я, аккуратно положив нож рядом. Перебросил ногу через тело, оказавшись сверху. — Я ещё не закончил!

Удары посыпались на белоснежное лицо, превращая его в такой же алый суп, что и снизу. Я бил без желания убить, я бил с чувством наслаждения. Такое случалось и раньше, когда я убивал кого-то особо ублюдочного. Растлители детей, каннибалы с приличным состоянием и связями — их было достаточно. Но теперь — о, теперь это дело личного характера. Мне хватило шока и страха, испытанного там, в офисе с ритуальной печатью. Нет, правда, мне хватило. Я не остановлюсь, пока не доберусь до каждого из богов, пока не пойму, что никто из них больше не вмешается в нашу жизнь так, как ему вздумается. Меня может остановить только смерть...

Ах да.

— Ганс! — раздался звонкий мужской голос откуда-то поблизости.

Игнорируя возмущение в его тоне, я продолжал превращать лицо сержанта в мягкое желе. Кулаки уже болели, но я всё равно бил, вызывая расходящиеся по алой поверхности пола волны. Снова, снова, ломая кости, преодолевая физическое сопротивление, наплевав на сообщения Системы, одно из которых уведомляло меня о том, что игрок подо мной уже подох. Я дёрнулся, когда кто-то схватил меня сзади, силком оттащив от трупа прочь. Вывернувшись из цепких ладоней, скрипнул зубами, ощущая боль в месте удара ножом. Надо мной, нависнув излучавшим мощь силуэтом, стоял один из солдат, что были в отряде Зои.

— Ты... в порядке?

— Отвали.

Кое-как у меня получилось подняться, кинуть взгляд на окружение, убеждаясь в окончании битвы за военную базу. На кровавом полу осталась поломанная мебель и множество тел. Гражданские, бойцы свои, бойцы чужие. Боже... Фридрих, надеюсь, ты убедился, что мама с папой в порядке. Потеряю их — тронусь головой окончательно. Потеряю их таким же образом, что и Алису — и остатки человеческого во мне скажут "Адиос!". Но... Эх... Сперва нужно понять, что мне вообще делать дальше.

— Вань, помоги остальным, — подошла к нам Зоя, пока остальные солдаты обыскивали тела. Кто-то разговаривал с похищенными людьми, кто-то собирал оружие в одну кучу. Словом, жизнь кипела, несмотря на недавнее рубилово. Короткие каштановые волосы девушки слиплись, бронежилет она где-то потеряла, и теперь на ней виднелась почти полностью сырая от крови камуфляжная майка.

Боец кивнул своему командиру, удаляясь.

— Нам надо поговорить, — выразительно глядя на то, что осталось от тела посвящённого за моей спиной, протянула жрица бога Света. — Но не здесь.

— О чём? — криво усмехнулся я.

— О... Пойдём, Ганс, пожалуйста. Я настаиваю.

— Непривычно просить, а не отдавать приказы? — хохотнул я, тут же поморщившись от вспышки боли. Кровь, кажется, уже остановилась, но такая рана не должна быстро затянуться, даже с моими нынешними характеристиками. Что там касаемо их, кстати?

Ганс.

Уровень: 56.

Опыт: 3239/3250.

Раса: человек.

Класс: убийца.

Подкласс: не выбран.

Основные характеристики:

С(ила)/Л(овкость)/И(нтеллект)/Р(азум): 53/35/20/30

Мудрость не открыта.

Служит богине Судьбы.

Интуиция: 69/100.

Свободные очки основных характеристик: 9.

Свободные очки дополнительных характеристик: 200.

Навыки:

Управление Гневом(2/10).

Устранение(1/10).

Скрытие в тенях(2/10).

Текущий статус:

Игрок жив.

Дебаффов нет.

Баффов нет.

З(доровье)/М(ана)/З(апас)С(ил): 45/9/3 из максимальных 380/150/203

Пассивные сопротивляемости:

Физическое воздействие(общее): 20/100

Физическое воздействие(рубящее): 2/100

Физическое воздействие(колющее): 5/100

Магия(общая): 1/100

Магия(разум/разум): 1/100

Магия(время/разум): 1/100

Вот так, неплохо. Двадцать единиц общего, и это я почти без одежды... Маны вообще нет, как и выносливости. Я же рубился, как идиот, все полтора часа, что мы брали бункер. И ведь мог присоединиться к отряду Зои или просто стрелять откуда-нибудь с позиции, благо автоматов было предостаточно. Но нет, нет, я пойду против серьёзного врага с одним грёбанным ножичком. Это стереотипичное буйство слегка бесило меня сейчас, зато когда солдаты бога Смерти падали один за другим, я не переставал улыбаться. Чего поделать, у меня довольно сложная натура, спорить не буду. Боже... Или боги?

Короче, теперь, когда можно было продохнуть и хоть на секунду расслабиться, на меня нахлынули всё те же эмоции, испытанные при встрече с Алисой. Отчаянье, жутчайшее отвращение по отношению к происходящему и ма-а-аленькая мысль на задворках сознания, о том, что всё это до сих пор может быть просто сном. Кривым кошмаром, разумеется, и никак иначе.

Восприняв сползшую улыбку как знак согласия, Зоя кивнула мне и развернулась прочь. Я поплёлся следом, стараясь не споткнуться о тело, конечность или кусок стола, стула, скамейки... Что там ещё может валяться в крови? И ведь кому-то это всё убирать. Ч-чёрт, мне жалко уборщиков в новом мире! В любом случае, кое-как пройдя зал наискось, мы прошли через подпёртую шкафом металлическую дверь, стремительно гудевшую в попытке закрыться. Поднялись по широкой бетонной лестнице мимо всё ещё мигавших бледных ламп, свернули направо в небольшой столовой, судя по куче подносов на одном огромном столе, окружённом табуретками. Щёлкнули ключи в замке, и я проник прямо за девушкой в небольшую комнатку с одиноким торшером на сваленных в кучу книгах.

В нос ударил запах старой бумаги, чуть подгнившей и успевшей слипнуться до невозможности прочтения и странички. Зоя плюхнулась прямо на книги, рядом с торшером, указав взглядом на такую же кучку в сторонке. Пожав плечами, я рухнул на бедную макулатуру, примяв её задницей. А не так уж и жёстко, как ожидалось. Почти лежанка, эдакое мини-гнёздышко. Дверь, кстати, Зоя оставила открытой. Через пару минут неловкого молчания через неё вошли остальные члены её команды, кроме крутого спецназовца и закованного в броню мужика. Как и мы, ребята присели на книги, но не дожидаясь слов командира. Значит, они тут давно собирались, понятненько. Хм... Показалось, или я услышал звук падения чего-то очень тяжёлого где-то в столовой? Всё смешалось в единую какофонию: моё учащённое дыхание, шаги снаружи комнатки, гудение торшера...

— Где Дмитрий и Артём? — уставилась девушка на хиленького паренька со съехавшей набок каской.

— Помогают остальным, высвобождают заключённых в спецкарцере и медблоке, — тут же уверенно отозвался солдат, положив автомат на колени поудобнее. — Итак, сержант... Что дальше-то?

— За этим я и попросила вас всех собраться, — провела ладонью по волосам Зоя, устало потрепав слипшиеся локоны. — Э-эх... Дел до-хре-на. Короче, рассказываю вкратце и по пунктам: системе жизнеобеспечения хана. Запираться в бункере бессмысленно, да и среди гражданских может начаться паника...

— Мне казалось, сидеть на жопе ровно, пока весь мир качает уровни и выполняет квесты — глупость, — откашлялся солдат с хриплым голосом и пышными усами. — Если позволите, сержант... Мы можем уйти. Просто свалим, уйдём в самоволку, забрав с собой достаточно стволов и амуниции. Кому сейчас вообще нужна армия? Мы сами по себе, вон, друг другу глотки резали... — он осёкся под пристальным взглядом Зои, помотал головой. — Я не говорю, что мы делали это без причины. Но против фактов хер попрёшь!

— С-согласен, — вцепившись в автомат, протянул хилый новобранец. — Раз м-мир поменялся, мы тоже д-должны стать другими!

— Остальные? — выгнула бровь девушка. Серые глаза сверкнули, но тон, которым она сказала всего одно слово, выражал спокойствие.

— Я за, — кивнул высокий и жилистый парень, обнимавший свой АК.

— За, — покивали бойцы, стараясь скрыть волнение за уверенными улыбками.

Когда все сказали всё, что хотели, в комнатке повисла непонятная тишина. Все глядели на командира, я подумывал поплевать в стену от скуки, но командир, как выяснилось спустя минуту, смотрел уже на меня. Нахмурившись, я повернулся к Зое, уставившись на неё в ответ.

— Ганс? — чуть наклонила девушка голову, словно делая очевиднейший намёк. — Твоё мнение?

— Мне плевать, — честно ответил я, выдохнув. — Мы были заодно, потому что я хотел спасти близкого мне человека. Сейчас всё кончено, и каждый идёт своей дорогой. Без претензий.

— Ты умелый боец, — угадав намерения Зои, протянул усач. — Спрашивать, откуда научился так двигаться, не стану — у всех свои секреты. Нам бы такой пригодился.

— Верно, — победив послебоевую дрожь, улыбнулся рядовой.

Я заметил кое-что, внимательно посмотрев на паренька, а следом на усача. Обоих сближала одна странная вещь — в их глазах неизбежно присутствовал бледный зелёный цвет. Буквально вкраплениями, едва-едва заметными. Я сложил в голове А с Бэ, немного подумал, размышляя. Прикинул, как мне лучше обыграть мои подозрения, почесал щеку, хрустнул шеей. Поднялся, дёрнул плечами, разгоняя кровь. Зоя смотрела на меня снизу вверх, пытаясь понять, что я собираюсь сделать.

— Значит, приглашаете в отряд Ночных Ведьм? — хмыкнул я, глядя на девушку возле торшера.

— Мы команда сплочённая, но дополнительное плечо никогда не помешает, — чуть улыбнулась Зоя, но быстро нахмурилась, заметив мою кислую мину. — Ну, Ганс, я пойму, если ты откажешься. Всё по-честному, никто никого не держит.

— Да дело не в том, что я весь из себя такой волк-одиночка, — тяжело вздохнул я, осматривая сидевшую в позе лотоса девушку. На бедре её камуфляжных штанов примостилась кобура, в которой отблёскивал воронённый ствол. — Зоя, одолжи пистолет.

— Э? — округлила она глаза, положив руку на кобуру. — Ты же тут не собираешься устраивать показательное самоубийство?

— Нет, — твёрдо ответил я, принимая табельный ПМ. Не моя рабочая машинка, тут всего восемь патронов, да и глушителя не имеется. Впрочем, на кой ляд мне глушитель? Тут надо, чтобы все услышали, а потом увидели. — Скажи мне, Зоя, ты хороший командир?

— Насколько могу судить, я нормальный, — ответила она, прищурившись. — Ты сомневаешься?

— Никак нет, мэм, — хохотнул я, кашлянув. А затем повернулся, наставив пистолет на сидевших рядом с друг другом новобранца и усача. Демонстративно передвинул предохранитель. — Уйти прочь? Оставив людей без хоть какого-то наставления и объяснения? Базу вместе с бункером захватили, и ни один служитель Грикора здесь больше не возрождается. Наверно, ребята, если отсюда уйдут единственные способные на отпор игроки, то всякие Спелые Кости легко забегут обратно, как тараканы. Вы, мрази...

— ГАНС!

Выстрел. Гром среди ясного неба. Оглушительный и страшный, заставивший остальных замерших бойцов вскочить и наставить на меня своё оружие. Щёлкнули предохранители, и только поднятая рука Зои остановила солдат от нажатия на спуск. Во лбу зелёного паренька виднелась дырка, сквозь которую потихоньку лилась тёмно-алая кровь. Он проскрипел что-то непонятное, затем завалился набок. Усач сидел неподвижно, но побелевшие пальцы, впившиеся в автомат, говорили обо всём громко и чётко. Зоя за моей спиной впала в ярость, я это чувствовал, собственно, тем, чем только мог — задницей.

— Что ты сделал?! — закричала она. — Мы помогли тебе! И это... Ты, тварь, охренел?! Назови мне хоть одну причину не отправить тебя на респавн прямо здесь и сейчас!

— Назову даже две, — ответил я, переводя ПМ на усача. — Они лежат где-то в столовой. Наверно, под столом, чтобы не было заметно, пока не начнут искать.

— О чём ты?! — разъярённой фурией вопросила девушка, обходя меня по кругу и останавливаясь в дверном проёме.

— Пошли кого-нибудь проверить. Бойцов тут трое...

— Четверо, — тут же поправили меня сбоку. — Научись считать.

— Этот, — качнул я стволом перед усатым солдатом. — Не боец. И выйти из этой комнаты я бы на вашем месте ему не дал. Ну так что, Зоя? Доверишься? Убить всегда успеешь. Там, в чёртовой столовой, медленно умирают твои ребята.

— Я... — опешила девушка, опустив взгляд. — Саша, сходи...

— Сержант?! — дёрнулся один из автоматчиков, наставивших оружие на меня.

— Два шага ступить, честное слово, — вздохнул я, ожидая, пока парень не уйдёт прочь. Спустя буквально несколько секунд до нас донёсся его голос.

— СЕРЖАНТ! ЗДЕСЬ ДИМИТРЫЧ И АРТЁМ! ОНИ ТЯЖЕЛО РАНЕНЫ, ХЭПЭ ПАДАЕТ!

— М-мать твою... — выругалась Зоя, а затем внимательно посмотрела мне в глаза. — Откуда ты узнал?

— Просто, — пожал я плечами, стреляя в голову усачу. Автоматы в паре сантиметров от моего лица дёрнулись, но пули из них не полетели. Когда усатый боец сполз вслед за новобранцем, я медленно, чтобы не вызвать неосторожных действий, протянул ПМ обратно Зое. — Расскажу, если пошлёшь ещё ребят. Тот спецназовец наверняка тяжеленный, вы его нормально до медпункта не дотянете.

— Если это очередная уловка... — прошипела девушка, но остановилась, выдохнув. — Ладно! — мотнула головой. — Помогите Саше.

— Сержант... — опустили солдаты автоматы.

— ЭТО ПРИКАЗ! — рявкнула Зоя, и товарищи мигом выбежали прочь из комнатушки. Наконец, мы остались одни. Хоть торшер не мигал в отличие от почти всех ламп и источников света в этом сраном бункере, спасибо большое.

— Окей, — улыбнулся я, глядя за плечо сержанта в столовую, где трое парней начали сражение за одну из девяносто девяти жизней двух солдат. — Я тебя, конечно, понимаю, стресс и всё такое... Но замечать разительные перемены в поведении подчинённых во время критических ситуаций тебя должна была научить жизнь.

— Поясни, — откашлялась девушка, скрестив руки на груди.

— К усачу претензий нет, он почти никак не вызвал подозрений, — принялся за рассказ я. — Новичок вот... Зелёный новичок, да? Спокойно и уверенно отвечающий на вопрос командира, а через две минуты неловко поддерживающий дрожащим и заикавшимся голоском своего товарища, выдвинувшего предложение свалить с базы нахрен. Слишком неестественно, слишком удобно, слишком подстроено под фикцию от усача...

Параметр Интуиция повышен на 1! Текущее значение: 70/100.

— Боги... — дошло наконец до Зои. — Ты хочешь сказать...

— Это шпионы, — продолжил я. — Шпионы, диверсанты, саботажники... Всё, думаю, в одном лице. Грикор подозревал, что не все бойцы перейдут на его сторону, поэтому подготовил команду для устранения помех. Этот бог... Если это не бред, и это правда бог... Умён. Потому что это только одна база и один бункер — но провернуть такое по всему миру и одновременно...

— А ты уверен, что на всех базах так? — удивлённо спросила девушка. — У нас померла система связи, но до этого всё было нормально...

— Я служу богине Судьбы и имею с этого неплохой источник информации, — улыбнулся я. Надо же, и впрямь. А Судьба-то оказалась полезной... Надо бы извиниться за то, что был таким грубым. — Можешь верить, можешь нет. Но я только что сохранил жизни двух твоих ребят и избавил тебя от двух мразей, собиравшихся увести вас прочь от пока что единственного на сто процентов безопасного места в округе.

— Ты вообще доверяешь людям, Ганс? — потёрла глаза Зоя, вздыхая. — Расхаживаешь полуголым, почти весь в крови, сражался в течении почти двух часов без остановки, да ещё и заговор в МОЕЙ ЖЕ команде раскрыл, словно мимоходом. Что ты за человек-швейцарский нож, блин?

— Первое: да, но далеко не всем, — хмыкнул я, подпинывая труп новичка. — Второе — пока никого здесь нет, я расскажу тебе ещё кое-что. Почему? Потому что доверяю.

— Внимательно слушаю, — кивнула она, блеснув серыми глазами.

— Я убийца.

— Э-э... — не поняла меня девушка. — Ну да, я в курсе. Ты же сам рассказал про класс...

— Нет, не только в этом смысле. До всего этого я был наёмником. Киллером, если по-современному. Больше десяти лет я ездил по всей стране, выполняя заказ за заказом. Я видел разных людей, Зоя. Характеры, темперамент, манеры, привычки. То, что хочется скрыть, то, что нужно показать, то, что хочется показать. Я слишком хорошо знаю людей... Чтобы видеть несостыковки даже у незнакомцев.

— Неплохо, — уважительно покивала Зоя, оглянувшись, чтобы посмотреть в столовую. Лысого солдата в полном комплекте брони уже унесли, а вот Димитрыч оказался целее, потому что сидел на столе, где вокруг него носились остальные с бинтами и шприцами. — Так... Я благодарна за рассказ, хотя многое я и так знала. Подозревала, ладно. Скажи, Ганс...

— М?

— Ты же собираешься идти за жрицей Грикора... — протянула девушка, повернувшись обратно. — Верно?

— Не только за ней. Я иду в том числе и за её богом. А потом за следующим, следующим после, и следующим после...

— Страж... — прошептала она, и я дёрнулся, вопросительно посмотрев на Зою. — Э-э, забей. Слушай, эта твоя Судьба... Она что-нибудь ещё тебе рассказала?

— Грядёт война, — всё ещё не понимая, что за стражу упомянула девушка, ответил я. — Между людьми и богами. Победитель будет доминировать над проигравшим. Никакой ничьи.

— Значит, ты знаешь... — ахнула она, отступая на шаг.

— Ага, — кивнул я. — И будь уверенна, я заставлю богов, использующих людей, страдать. Я не знаю пределов их сил, я не знаю, смогу ли даже нанести им урон, а тем более — убить... Но я попытаюсь.

— Я поняла тебя, — вдруг улыбнулась Зоя, протягивая руку, которую я не без удовольствия пожал. Приятно иметь дело с нормальным и честным человеком. — Тогда здесь наши пути расходятся, Ганс. Если хочешь моё мнение, то мне не интересна война. Я пошла в армию, чтобы быть той, кто упреждает любые конфликты. А сейчас — а сейчас всё пошло по такой заднице, что мне уже просто плевать.

— Понимаю.

— Раз уж войны не избежать, я хочу, чтобы её последствия были минимальны для простых людей. Для тех, кто не желает участвовать во всём этом, как и я... — продолжала она. — Думаю, начну с небольшого путешествия и сбора информации. Ночные Ведьмы пойдут за мной хоть куда... И я ребятам за это искренне благодарна. Если дорога сведёт нас вновь, Ганс, то будь уверен, я выручу тебя. В благодарность за помощь сегодня, конечно.

— Взаимно, — хмыкнул я. — Даст судьба, Зоя, встретимся, и я снова приду, чтобы спасти вас из очередной жопы.

— Ха-а... — всё ещё поддерживая улыбку, протянула девушка. — Ты знаешь, я думаю, мне лучше забыть своё старое имя. Оно будет вечно напоминать мне о том, что произошло сегодня. А это я бы предпочла, ну, знаешь... Забыть и не вспоминать.

— Тогда как насчёт твоего прозвища? Земляника, кажется?

— Ты запомнил? — удивлённо спросила она. — Но да, именно так я и хотела сделать. Значит, теперь я Земляника...

— Отлично, — кивнул я, проходя мимо девушки в столовую. — Пошли, мисс Земляника. Надо с раненым переговорить.

Мы вместе подошли к обмотанному бинтами Димитрычу, слега шатавшегося из стороны в сторону. Заметив нас, спецназовец попытался улыбнуться, но тут же схватился за челюсть в болевом припадке. Глаза вояки прикрылись, сквозь опущенные веки прошмыгнули едва заметные слезинки, которые мужчина тут же стёр камуфляжным рукавом. Зоя, оглядев его с ног до головы, медленно кивнула. Боец кивнул в ответ, а затем девушка, поняв, что слов от него не дождаться, убежала прочь. Должно быть, в медпункт, ко второму пострадавшему. Да, мы и впрямь бессмертные, но самоотверженно помирать отчего-то не особо хочется. Сохранить ту свою, родную жизнь.

Я устало опустился прямо на пол перед мужиком, вытянув ноги вперёд. Всё, хватит. Набегался. Надо найти в бункере рабочий душ, смыть с себя всё липкое и противное, переодеться в свежее и завалиться спать. Хороший сон равнозначен хорошей тренировке, вообще-то. Это мне ещё дед сказал, когда я рвался на новые и новые заказы, забив на отдых. Планы я выстроил большие и серьёзные, но утро вечера мудренее. Эмоции, недавно полыхавшие внутри, выгорели, оставив после себя противный серый пепел. Усталость била по голове всё сильнее и сильнее, и я буквально заставил себя встать, чтобы двинуть прочь.

Но просто так уйти мне не дали. Бойцы уже покинули столовую, убедившись, что их товарищу ничто не угрожает. Бинты украшали чуть ли не все открытые участки кожи, целая линия проходила через грудь раненого, часть опоясывала горло и уже успела пропитаться кровью.

— Эй, Ганс... — тихо просипел Дмитрий. Его простое лицо разгладилось, на него осторожно запрыгнула лёгкая улыбка. — Спасибо тебе, парень... Ты меня спас.

— Бывает, — махнул я рукой. — Ты, кстати, как? Дальше двинешь, с Зоей, когда здесь разберётесь?

— Нет, — покачал он головой. — Это мой город. Малая родина... Останусь тут. Попробую наладить закон и порядок... Постараюсь, по крайней мере.

— Ну, желаю удачи, — кивнул я. — Знаешь, мужик, может, и я когда-нибудь сюда вернусь. Правда, сомневаюсь, что это случится скоро... Мы вполне можем друг друга забыть.

— Ты — возможно, — хитро прищурился крепкий спецназовец. — А я никогда не забуду имени человека, который сохранил мне жизнь. Плевать, что их теперь девяносто девять.

— Ха! — искренне улыбнулся я. А он не такой и угрюмый, этот боец. — Посмотрим. Давай, крепись там...

— Пошёл ты, Ганс, — рассмеялся он мне вслед.

Спросив у уже знакомых ребят, где тут душ, я получил разрушающий все надежды ответ. Единственный душ остался в казарме, а тот, что был установлен в бункере, был выведен из строя из-за недавней аварии на местной ГЭС. То есть ежели я пожелал бы свою уставшую задницу да под тёплые струи подставить, то мне надо было полуголым пройти через всю базу по холоду(ещё и не зная, какое сейчас время суток) и только потом насладиться горячей водичкой. Отлично, просто супер. В жопу, если я помру от обморожения, то так тому и быть, но дальше ходить в кровавом липком слое, словно Рэмбо, я не мог просто физически. Запас сил остановился на двадцати, что давало надежду на то, что до душа я всё-таки доберусь.

Переговорив с Зоей и пожелав её отряду доброй ночи, я побрёл по уже знакомой лестнице наверх. И вашу мать, это был очень, очень долгий подъём.

— Лестницы... Ненавижу... — судорожно хватал я ртом воздух, пытаясь не отключиться от гипервентиляции. — И какой... Кретин... Разместил... Душ... Через тридцать пролётов...

— Давай, Ганс, — окликнул меня голос на пару этих самых пролётов выше. — Может душ, м-м... Может, он сделан из шоколада?

— Ха-ха, ха, хе... — рассмеялся я, рассматривая довольную физиономию Судьбы, смотревшую на меня сверху. — Сколько их там ещё?

— Ты прошёл только двенадцать.

— Ох, мать... — выругался я, продолжая подъём. Спустя минут пятнадцать, состоявших из мата, передышек и смеха богини, я наконец-то прошёл по длинному коридору к двойным дверям, нажал на блестящую кнопочку и подождал, пока механизм соизволит поднять створки. На улице уже светлело, ночь потихоньку отступала. И было тут довольно тихо.

Зоя предупредила меня, что покидать бункер и оставаться на ночь на территории базы может быть опасно. Мало ли, какой игрок затаился, чтобы напасть на спящих и неосторожных личностей? И надо ли говорить, что на предупреждение я забил... И да, на дворе ведь осень. Раннее осеннее утро означало холод, тут же пробравший меня до костей. Ещё и влажно было так, что я весь обчихался. Судьба снова посмеялась, неведомым образом перемещаясь из одного места в другое. Не телепортируясь, а... Типо, смещаясь? Наверно, заклинание какое. От богов чего только не ждёшь...

Вообще, это интересный момент. Вот пока я бреду вперёд к казармам, слушая хохот женщины в лёгком вечернем платье(она вообще меняет гардероб?), стоит порассуждать. У нас же было предостаточно религий, трактовавших бога или богов весьма и весьма конкретно. Каков сейчас верующим, когда Система им прямым текстом говорит, что богов множество, и они охренеть как отличаются от тех, в коих ребята веровали. В частности тем, что могут говорить с нами напрямую и без посредников. Вот уж перекос мозгов случится, я уверен. Сам-то я никогда не ударялся в религию, больше придерживаясь нейтралитета. Ну есть там что-то или кто-то сверху или снизу, да и плевать. Я живу... Жил. Своей жизнью.

Ну вот, теперь мне стало грустно...

Скрипнула деревянная дверь, пропуская меня в пыльное пустое помещение. Судьба куда-то пропала... Так, что тут? Заправленные кровати, тумбочка дневального, дверь к туалетам и дверь... Да! Да, детка! Но сперва... Спокойно, спокойно. Сперва надо найти одежду. Холод гулял даже по казарме, и спать в одних штанах было бы смертельной ошибкой. Оглядевшись на входе, я отыскал взглядом небольшое подсобное помещение, по совместительству обозначенное белым текстом на синем фоне таблички чуть левее как склад. А что у нас обычно на складе?

Да, форма. Аккуратно уложенная в картонные коробки. Отдельно стояли берцы, носки с триколором и даже подштанники. С заботой и любовью, а? Ха... В общем, быстренько отыскав себе комплект по размеру, я отнёс его на понравившуюся кровать, стоявшую у стенки. Обычная койка, жёсткий матрас и каменная подушка. Спать будет не особо приятно, но с Системой я точно не рискую помереть от сна плохого качества. Окрылённый скорыми сновидениями, я рванул в помещение с душем, скинул с себя всё, что имел, подрагивая от холода, и запрыгнул в свободное отделение, крутанув краник. Сперва, конечно, полилась ледяная вода, но вскоре она сменилась приятной тёплой, а следом — горячей. Струи быстро приняли красный оттенок, особенно под ногами.

Я стоял, просто наслаждаясь ощущениями. Отчего-то саднило губу, и я осторожно потрогал её, пытаясь понять, в чём проблема. Два глубоких пореза проходили поперёк линии губ. Понятно, как-то зацепило, а я и не заметил. Интересно, шрамы останутся? Наверное, да. Небольшие, но заметные. Эх... Как же хотелось сейчас выпить. Не крепкого, просто какого-нибудь пива. Предпочитаю тёмное, хотя сейчас не отказался бы даже от ослиной мочи...

Выйдя из душа, я протопал к кровати, принявшись одеваться. Вытираться было нечем, поэтому одежда лезла неохотно, плюс я торопился, потому что быстро замерзал. В целом, форма подошла на все сто. Поправив камуфляжную плотную рубашку, я завалился под одеяло, вызвав окно статуса. Сообщений было много, и некоторые из них меня по-настоящему удивили.

Уничтожен человек! Матвей, Хрупкие Кости, неофит бога Смерти, 43 уровень, количество опыта: 345.

Внимание! Получен новый уровень! Текущий уровень: 57.

Уничтожен человек! Сергей, Хрупкие Кости, неофит бога Смерти, 49 уровень, количество опыта: 389.

Внимание! В энциклопедии Системы доступна новая информация!

Хрупкие Кости.

Не все посвятившие себя богу Смерти становятся рядовыми солдатами в его обширной и могучей армии. У некоторых людей, имеющих психические отклонения, манию величия, шизофрению и биполярное расстройство личности, проявляются особые способности. В частности, они способны скрывать свой настоящий статус от остальных игроков с недостаточно высоким параметров Разума, заменяя его на то, на что что пожелают. Они не получают благословения Грикора, как Спелые Кости, но обладают всеми преимуществами простых игроков. Они идеальные шпионы, которых может раскрыть разве что опытный детектив. В их арсенале, тем не менее, присутствуют базовые чары тьмы, более того, они способны изучать заклинания других стихий с той же лёгкостью, что и обычные игроки. В отличие от Спелых Костей, Хрупкие Кости не восстают в обличье животного в теле неофита, а сразу отправляются на респавн.

Уязвимости: магическое оружие любого вида, тип: магия света, заклинания света, физические атаки, атаки ментального типа.

Сильные стороны: мимикрия(скрытие статуса(среднее)), на высоких уровнях — полное физическое копирование образа другого игрока, включая манеру речи, привычки и голос.

Совет Системы: смотрите им в глаза.

Круто. Всё... Вроде как, всё. Новая информация, уровень, бла-бла-бла. Я сказал, что всё это по-настоящему меня удивило? Брехня. Я столь долго бегал от эмоций, прорываясь вперёд без пауз, без отдыха, без хоть кого-нибудь, кто мог бы меня поддержать, что сейчас мне резко перехотелось даже спать. Спина прислонилась к обшарпанной краске стены казармы, ладони обратились в кулаки, а сам я закрыл глаза так крепко, как только мог. Вдох-выдох, мысль за мыслью. Система, боги, магия, игроки, сообщения в серебристых табличках, сумасшествие военных, жертвоприношения... Твою-то мать, как же это всё страшно! Да, даже убийцы могут бояться. Да и кто бы не боялся на моём месте? Как только у остальных получается держаться так уверенно, словно всё идёт по давно известному плану... Времени-то утекло совсем немного.

Совсем немного, а люди уже адаптировались. Не все, какая-то часть. Мне тоже... Тоже надо. Как иначе я собираюсь уничтожить богов и стать избранным? Тьфу ты, никогда бы не подумал, что всерьёз буду рваться в ЭТУ сторону новой жизни. Но обстоятельства есть обстоятельства... Против них не попрёшь. Да, всё это по прежнему выглядит как бред шизофреника, и да, я не удивлюсь, если в один момент пространство вокруг схлопнется, а я проснусь у себя дома. Даже такой исход выглядел не таким страшным, как то, что я увидел в этом "сне". Алиса...

— Боже... Алиса, я надеюсь, что с тобой всё в порядке... — прошептал я, стараясь не плакать. Даже получилось... На целых две минуты. А потом началось... — Боже... А-а... А-А-А!!!

Я кричал в пустом помещении, по которому гулял ветер. Кричал и плакал. Скрипели окна, дрожали руки — больше от отчаяния и страха, нежели от холода. Наверно, только из-за своего крика и плача я не услышал, как знакомая фигура опустилась на соседнюю кровать. Когда получилось разлепить глаза, я увидел Судьбу, развалившуюся на заправленном покрывале. Вместо платья на ней был банный халат, а короткие тёмно-рыжие волосы оказались сложенны в странную фигуру, закреплённую на голове полотенцем. По крайней мере, это всё, что я разглядел в полутьме. Чёрт...

— Не хотела тебя трогать, Ганс, — устало протянула богиня. — Но, откровенно говоря... Ты в очередной раз меня удивил. Сдерживать свои чувства и эмоции ради того, чтобы закончить начатое важное дело — серьёзное испытание даже для подготовленного человека.

— Мне не горячо и не холодно от твоих слов, — вторя её тону, ответил я. — Боже... Нет, нет, твою-то мать! Вот скажи, Судьба, ты считаешь, что всё это — нормально? Магия, боги, Система...

— Я часть этого мира, — донеслось с её стороны. Я не видел лица женщины, к сожалению, только силуэт. — Спрашивать, ощущаю ли я себя нормальной — глупо. Я та, кто я есть. И меня вполне устраивает то, какая я.

— Класс, — саркастично протянул я вперёд поднятый большой палец. — А для меня это всё бред, в который до сих пор сложно поверить. И тем не менее, я дал какое-то обещание, я потерял дорогого мне человека, я получил кучу уровней, сделавших меня сильнее... Словно не жизнь живу, а в игру играю.

— А жизнь с игрой не столь и различаются, — рассмеялась богиня. — Просто играя, у тебя есть чуть больше одной попытки. А проживая, ты остаёшься с одной-единственной. Правила те же, обстоятельства те же, да и ты — всё тот же. Разница в цене ошибки... Не могу сказать, серьёзная ли это разница. Решать тебе.

— Серьёзная, — сурово ответил я.

— Как знаешь.

Меня всё-таки нагнала усталость, минут через десять тишины. Откинув одеяло, я забрался под него вновь, собираясь заснуть.

— Привыкай, Ганс, — спокойный голос Судьбы раздался откуда-то издали, словно она стояла в глубине комнаты. — Теперь это — твоя реальность. В ней свои законы, в том числе неписанные. Вспомни своё проклятье... И лучше не забывай впредь.

— Ага, спасибо, весьма благодарен, — мрачно отозвался я, уткнувшись поглубже в подушку затылком.

— Война грядёт. Чтобы у человечества был шанс победить, тебе нужно отправиться во врата Смерти. Считай это... Дружеским советом от богини для её неофита. Твоя цель — Грикор. И будь уверен, на твоём текущем уровне развития бросать вызов богу будет самоубийством...

— У меня девяносто девять попыток... — съязвил я.

— Нет, — вдруг отрезала Судьба. — Каждый из нас обладает способностями, повреждающими и в конце-концов уничтожающими душу противника. Тебя просто уничтожат, ты даже двинуться с места не успеешь. Без заклинаний и навыков, изгоняющих бога с физического плана в его обитель, ты будешь ничтожеством.

— Я как-нибудь попрошу тебя выдать мне все твои знания в письменном виде, а то на слух-то вроде воспринимается, но от этого возникает только больше вопросов... — вздохнул я, поворачиваясь на бок. — Ладно... Всё равно спасибо. Пока что ты единственный бог, которого я не хочу убить.

— Ага, спасибо, весьма благодарна, — пародируя мой тон, рассмеялась женщина. Её голос сместился чуть ближе, и я даже подсмотрел сквозь прикрытые веки: богиня стояла у одного из окон. — Ха-ха... Надеюсь, ты попридержишь это мнение до самого конца...

И уже погружаясь в сон, я услышал шёпот, которому не смог или просто не захотел придать важного значения.

— Пожалуйста, выживи...

Правила природы.

На дороге из окутанного тёмным туманом леса гулял ветер, и ветер сильный. Он пригибал пожухлую травку к чёрной земле, бросал в лицо мелкий песок и камешки, скрипел и свистел в ушах, мешая сосредоточиться. Снайперская позиция на холме представляла собой удобные заросли, скрывавшие всю нашу братию. Впереди, у желтоватой поверхности, извивавшейся из глубины леса, застыл силуэт в серо-зелёном камуфляже, сливавшемся с округой. Только рука, чуть поднятая над землёй, поправляла шлем. Я перенёс взгляд в прицеле чуть поодаль, к "выходу". Очередная порция нежити вот-вот должна была извергнуться из чрева лесного массива. Бог Смерти обосновался в своих вратах по самое не балуй, поэтому многим отрядам выдавались квесты на превентивную зачистку. Благо наша группа имела поддержку извне... В частности, у нас был огнестрел, а не новомодная магия или луки с арбалетами.

— Мне всё ещё не нравится новое название нашей организации, — пробубнили под боком. — "Отступники"? Что за бредятина пафосная...

— Жень, оставь своё нытьё до города, умоляю, — беззлобно ответили молодому мужскому голосу откуда-то позади. — Ганс, что там? Артём не двигается?

Я отнял глаз от прицела, положил винтовку и осторожно встал, стараясь не задевать вездесущие листья и ветки. Кусты были довольно плотными, но нам всё равно удалось вычистить их до создания небольшого пространства, где не без дискомфорта могла поместиться вся команда. Блеклое солнышко пробивалось сквозь них, частично озаряя помятые лица оперативников. Мой напарник, всё ещё глядя в бинокль, пробурчал что-то невразумительное и продолжил наблюдать за местностью. Врата Мира Смерти были недружелюбными, зато предсказуемыми. Мы облазили первое пятидесятикилометровое кольцо от основного города вдоль и поперёк, но не нашли ничего серьёзного. Никаких Спелых Костей, только тонны восставших мертвецов и управлявшие ими некроманты. Последние иногда были игроками, настоящими людьми, и это доставляло проблем.

В остальном прошедшие полгода поменяли всё, что только могли. Наше представление о вратах сменилось с испуга, связанного с новым, непонятным миром, на нечто обыденное и привычное. Стартовый город, как его называла Система, выглядел солидной монолитной крепостью с высоченными и толстенными стенами, по которым день и ночь шествовали патрули, в том числе и из игроков. Там можно было жить, тратить заработанное на квестах золото, покупать книги навыков, общаться, знакомиться, торговать. Правда, тяжеловато было в первые месяцы, когда первые миллионы вошедших пытались привыкнуть к отсутствию нормального душа и к отсутствию привычных денег. Только золото, никакие рубли с долларами не принимались, хоть убей. Даже попытавшись начать торговлю, используя валюту с Земли, мы встретили сопротивление самой Системы. Она попросту запрещала передачу любых предметов, если понимала, что за них заплатили не золотом.

Великие умы экономики всех стран посидели, подумали, да и плюнули. Золото зарабатывалось в неплохих количествах даже новичками, не поднявшими уровень до первой сотни, а тратилось довольно медленно. Например, ночь в местном трактире стоила всего два золотых, а за убийство десяти восставших мертвецов Система выдавала пять. Естественно, не всё было так просто. Едва мы разобрались с экономикой, как нам пришлось столкнуться с языковым барьером. Потому что попали-то все в один город, а разговаривали все по-своему. Не знаю, как именно, но лингвистам удалось воссоздать свои знания в заклинании. Подумать только! Теперь пара навыков могла снять любые ограничения по разговору, с лёгкостью переводя что английский в японский, что японский в русский или хинди.

Так вот, что касается пятидесятикилометрового кольца. Эта площадь считалась исследованной достаточно хорошо, чтобы считаться безопасной. Конечно, в ней всё ещё были области(локации, как говорила Система), ходить в которые в одиночку было бы самоубийством, вроде того же аномально тёмного леса, за которым мы сейчас наблюдали, но в остальном всё было в порядке. Это кольцо было поделено на сектора, принадлежавшие той или иной гильдии. Сперва политики пытались пропихнуть свои интересы, однако люди быстро послали их далеко и надолго. Сперва адаптировавшиеся группки сбивались в отряды, из которых потихоньку собирались гильдии. Как только гильдий стало больше ста, Система вывела некий рейтинг, в который мог попасть каждый желающий. В итоге из этого рейтинга была отобрана сотня сильнейших игроков, которую Система назвала лигой Передовой.

Эта самая лига состояла из членов разных гильдий. Правда, каждый из сотни имел ряд преимуществ перед остальными. Им выдавались наиболее сложные квесты, более того, эти ребята были обязаны продвигать исследование врат всё дальше и дальше. Так образовался Фронтир — передовая линия, где бились лучшие из лучших. Сейчас он находился где-то в пределах сотни-полутора километров от основного города. В общем и целом, это всё по новостям. Что до нас...

Организация наёмников под покровительством Фридриха, моего деда, разрослась в несколько гильдий, действовавших примерно в одном направлении. Мы были теми, кем были до прихода Системы — убийцами, выполнявшими заказы на охоту и устранение. Исследованием не занимались, к счастью или к сожалению. Внутри кололо желание отправиться на передовую, чтобы получить хотя бы шанс встречи с чёртовым Грикором, но я понимал, как сильно отставал в развитии по сравнению с "топ-игроками". Бр-р, вроде не старый, но слэнг режет ухо.

— Ганс? — щёлкнула пальцами в кожаной перчатке Мария, наш саппорт, или поддержка, если по-русски. Как и остальные, девушка носила пятнистый лесной камуфляж, под которым скрывалась прочная и гибкая кожаная броня с металлическими вставками. Кажется, сам доспех был редкого качества, а вставки — необычного, но в сумме защита выходила неплохой. Шлема у неё не было, наши же висели на ремнях и либо лежали рядом, либо покачивались туда-сюда на груди.

— Нет, ничего, — помотал я головой. — Тёма на позиции, но без изменений.

— Значит, пока глухо, — махнула короткой русой чёлкой тёмноглазая девушка. Высокий рост заставлял её сгибаться, стоя на ногах, поэтому сейчас она сидела, методично играя в воздухе какую-то мелодию. Вдоль конечностей напарницы при этом крутился чёрный песок, словно шарф окутывая всё тело, вплоть до шеи. — Не обращай внимания, я просто практикуюсь.

— Первое подразделение, приём, — раздался в наших головах скрипучий голос бабушки. Это Хельга, второй снайпер. — Вы там заснули, молодёжь?

— Хельга, слышим тебя хорошо, — ответил я, поворачиваясь к дороге. Всего три кэмэ, да и местность как на ладони. Даже без Артёма в поле мы легко обнаружили бы начавшееся шествие. — Что у тебя?

— Это мой вопрос, Ганс, — вздохнула бабуля. — Но раз ты спросил, значит, и у вас всё тип-топ. Я курить...

— Хельга?! — встряла Маша, хотя её губы не шевельнулись. Она лучше всех нас овладела телепатией, средством связи, работавшим исключительно среди членов одного отряда. — Если мы пропустим хоть одну тушу, квест провалится! Забыла?

— Послушай, если мы сейчас даже восставших не видим... — встала на свою защиту Хель, но я решил остановить начавшийся диспут.

— Так, всё. Хельга, у тебя пять минут. Не больше. Не отрапортуешь через указанное время — твоя часть награды будет распределена среди остальных.

— Шельмец, — хмыкнул старческий голос. — Ладно, ладно... Пять минут, командир. Я вернусь на позицию через пять минут.

— Вот и договорились, — улыбнулся я, а наш саппорт кивнул.

— Вот бы старая карга не выдала своё местоположение чёрным, как смоль, дымом... — раздражённо протянул Евгений, выступавший в роли ударника второго плана. С классом воин ему только это и оставалось. — Капитан, ты и впрямь отдал бы нам её награду?

— К чему вопросы, Жень? — оставив Машу с её практикой в чёрной магии, я прилёг обратно к винтовке.

— Да так... — пробубнил мужчина со светло-рыжей шевелюрой, выглядевшей русой на блеклом солнце. — Слухи ходят о тебе.

— И какие же? — спросил я, прильнув к прицелу. Фигура Артёма замерла, не двигаясь, но из леса по-прежнему не вышло ни души. Только тёмный туман, двигавшийся вокруг полумёртвых деревьев, стал чуть гуще.

— Что ты хочешь убить бога, — ответил он, не отвлекаясь от наблюдения через бинокль. И как только у него глаза не болят?

— Это правда, — хмыкнул я, перенося прицел обратно на напарника у дороги. Без изменений. — У меня личный мотив, Жень. Я не собираюсь рисковать никем из вас, если ты об этом.

— Я бы не отказался, — стоил мне отлипнуть от оружия и косо посмотреть на него, как мужчина пожал плечами. — Риск огромный, это-то да... Зато можно в историю войти!

— А ты у нас в герои заделался, Женька? — рассмеялась за нашими спинами Мария. — "Я творю историю!", всё в этом духе?

— Почему бы и нет? — не стал он обижаться на насмешку. — За моими плечами пять командировок в США и Китай... Я мир видал, наш, обычный. Уже тысячу раз открывший что-то новое, совершивший прорыв в технологиях... А это всё — магия, монстры, боги, Система — это всё новое. К тому же, мы же действуем, как и прежде, неофициально. Про нас никто не знает, как и раньше. Для остальных мы обычные игроки.

— Поэтому было бы здорово наследить там, где не успели наследить другие, — дополнил я его мысль, улыбаясь. — Но... Жень, всё это весело, потому что у нас куча запасных жизней.

— Да мне пофиг, — меланхолично отозвался мужчина. — Была б одна, я бы всё равно пошёл в самое пекло. Жаль, что сейчас мы вынуждены прохлаждаться здесь, в безопасной зоне...

— На Фронтире творится такая жесть, что лучше десять раз подумать, прежде чем проситься у начальства отослать нас туда, — холодно сказала Мария, судя по звуку, начавшая заряжать патроны в магазин. — Спроси у Ганса или Хельги, они туда с квестом на устранение ходили.

Да, мы ликвидировали Некрона, высшего жреца бога Смерти. Точнее, должны были. Мы погибли трижды, прежде чем Система отказалась возрождать нас на выбранном месте, в заброшенной каменной лачуге на одном из многочисленных кладбищ этого мира. Потом пришлось просыпаться в стартовом городе и отчитываться в администрации о провале. Эту тварь не брали пули, заряженные магией света, за которые мы с Хель на двоих отвалили пять тысяч золотых. Более того, она двигалась так, что пять километров у него заняли считанные секунды. Понятное дело, он нас с одного заклинания уработал, мы даже пикнуть не успели. Потом была следующая попытка, потом отчаянная попытка, потом глупая попытка... И наконец, всё. И ведь высший жрец — не предел мечтаний.

В армии Грикора действовала жёсткая иерархия. Рядовые, шпионы, офицеры, они же жрецы, потом высшие жрецы, управлявшие отдельными ордами и заведовавшие тёмными ритуалами, потом вышки, или личи высшего порядка, что несли волю своего бога, потом Вечные Кости, мировой босс, подчинявшийся лично богу Смерти. И последний, тот, кто отнял у меня человека, ради которого я жил. Я спал и видел, как выжигаю ему душу. Потому что только так, как сказала Судьба, можно убить живое существо. В ином случае игрок — возродится, а бог уйдёт в свою обитель, потеряв контроль и силу. Судьба... Богиня рассказала мне многое о новом мире, в том числе и о её коллегах. Рекомендовала с опасением относиться к служителям бога Времени и бога Огня, постараться держать нейтралитет с поклонниками бога Ветра, Воды и Земли. Про остальных... Ну, это история на другой раз.

Кроме информации, полезной для раздумий, Судьба поделилась и подробностями о грядущей войне. Вкратце: начнётся она внезапно, когда никто особо не будет ждать. Грикор заполучил огромную мощь, а остальные боги этим недовольны. Следовательно, они готовят своих сильнейших последователей к противостоянию. Первый этап — уничтожение армии Грикора и его ослабление, если не изгнание. Второй — борьба за силу и власть между последователями прочих божеств. Все против всех, грубо говоря. И третий — разъединение богов и людей, тёрки между ними и наконец — финальные сражения. Там и выяснится, кто победил. Боги, по-прежнему желавшие использовать человечество в своих играх, или мы, решительно отказавшиеся прыгать под их нитями.

Силуэт, едва различимый на фоне пожелтевшей травы, поднял руку над землёй, передавая серию жестов. Я нахмурился, вглядываясь в прицел, чтобы уловить каждый из них. В это же время в ушах захрипел голос Хель, сообщавший о движении где-то внутри леса, вне зоны видимости. У неё был скан Сущности, поисковые чары, позволявшие выявлять движение, закрытое преградой или невидимое невооружённым глазом. У нас с Марией имелся скан Жизни, но в случае с мертвецами он не работал. Волна тёплого воздуха пронеслась от лесополосы, принося с собой влажный запах разложившихся тел. Пряный и сильный, он мгновенно вызывал тошноту. Я закашлялся, положив палец на спусковой крючок. Артём уже отползал, а лежавший рядом Женя судорожно сглатывал, пытаясь справиться с рвавшейся наружу рвотой.

— Чёрный Оберег, — прошептала Мария, положив ладони на наши спины. Дышать стало легче, а в логах тут же появилось обновление.

Получен позитивный эффект: Чёрный Оберег! Длительность: 00:59:59...

Прибавка к сопротивлению ментальным эффектам и эффектам магии тьмы была солидной, поэтому даже не особо вкачавший себе эти параметры Женя почувствовал себя замечательно. У Хельги была своя сладкая парочка для помощи на месте: Александр, молчаливый парень лет двадцати, он же маг света с уклоном в исцеление, а также Марина, наш элементалист, владевший магией воды, огня и воздуха. Мы не служили богам, поэтому изучение навыков было весьма и весьма заторможено. Это касалось только моей команды, конечно, остальные отряды Отступников присягали на верность кому только хотели. Фридрих выдал мне разрешение с условием, что я не поведу свою группу на самоубийственную миссию а-ля "завалим бога Смерти, а там как пойдёт". Мама с папой... Ну, они тоже сделали свой выбор. Мы мало разговаривали с событий на военной базе, поэтому большую часть новостей я получал от деда.

И дед же предложил переименоваться в Отступников. Хрен знает, на кой ему это понадобилось, но подобные выходки начальства не вызывали ничего, кроме пожатия плечами. Плевать. Пускай называет нас как хочет, на мою цель это никак не повлияет.

— Вижу орду, — вновь приложившись к биноклю, доложил Женя. — Их непривычно много, как минимум несколько сотен. Средний уровень не превышает... Ого...

— Что там? — смотря в прицел на многочисленные фигуры, что покидали чёрный туман, спросил я.

— Средний уровень — сотый, — слегка дрожавшим от удивления голосом произнёс рыжеволосый. — Почти все восставшие достигли своего предела, командир. У нас не хватит пуль...

— Понятно, — успокоил его я, медленно выдыхая. Задумался, спрашивая уже всю группу через Систему. — Кто-нибудь видит или чувствует лидера?

— Никак нет, — прохрипела Хельга.

— Нет, — коротко ответила Мария.

— Не вижу, — это Саша.

— А это не тот странный мертвец в плаще? — встряла Марина, чей звонкий голосок заставил меня усомниться в том, что она говорит через телепатическую связь. — Вон он, прямо за обычными восставшими бредёт...

Прицел двинулся, выискивая нужную фигуру. И правда, человек низкого роста в рваном тёмном одеянии и маской в виде черепа на лице. Некромант. Хотя нет, эти любят пафос. И уж точно не станут вышагивать прямо посреди своих марионеток, подставляясь под все стволы. Нет, это кто-то серьёзнее. Кто-то опаснее. Надо перегруппироваться, забрать Артёма, а потом решать, открывать ли огонь. Засада-то идеальная, на такой дистанции нас кто-то с тысячным уровнем и выше засечь может. Мы лежим на двух холмах по обе стороны дороги, и в случае отступления у нас имеется приличный шанс убежать без потерь. Но такая орда представляет серьёзную угрозу даже для окованного монолитными стенами стартового города, что уж говорить про многочисленные лагеря-деревни отдельных игроков.

— Артём, как слышишь?

— Слышу отлично, командир, — раздался в моей голове шёпот. — Я смог статус увидеть этого чубзика. И...

— И? — не выдержал я ожидания, всё ещё наблюдая за вероятным лидером в прицел.

— Там знаки вопроса, — выдохнул боец. — Имя — Алтай, статус — Восставший За Возмездие. Вы... Вышка это, командир.

— М-мать... — выругался я, поднимаясь. — Артём — линяй, если сможешь. Снарягу купим новую, не парься. Остальные — отступаем, уходим своими маршрутами, встречаемся через пять часов у северной стены города. И маякните в общий чат лиге Передовой, пожалуйста.

— Знаем, знаем, Ганс, — вымученно рассмеялась Хель. — Не учи учёных. Маринка, скрой ауру. Мы уходим.

На этом связь прекратилась, и мы принялись собираться. Сложили винтовки в сумки, разложенные маскировочные укрытия в виде одеял с серыми листьями компактно смяли и убрали в инвентарь. Полезная штука, позволявшая хранить неограниченное количество вещей. Правда, хранить разрешалось только то, что принадлежало игроку или было украдено с помощью навыка. Допустим, если бы я взял меч у городского стражника без его ведома у него же на глазах, то положить его в инвентарь Система не позволила бы. Ладно, сматываем удочки и линяем. Мы, может, и бессмертные, но доклады о вышках говорили сами за себя.

Эти ребята вытворяют с живыми такое, что и в кошмарном сне шизофреника не приснится. Они все чёртовы садисты, а жертв предпочитают хранить в живом состоянии, ставя эксперименты и попросту издеваясь, как их чёрной душе захочется. Ах да, их средний уровень.

В районе десяти тысяч.

— Мария, — кивнул я нашему саппорту. Она тут же вынула из инвентаря жезл с серебристым камнем на конце, принявшись шептать заклинание. Отлично, так мы подчистим следы, и вышка при желании не отыщет нас. А я бы очень не хотел, чтобы эта мразь повела всю свою орду исключительно ради убийства одной-единственной группы. Понятное дело, шансов у нас против такой махины нет. — Хель, соблюдаем радиомолчание. Личи высшего порядка могут быть неплохими ментальными магами, поэтому лучше не рисковать.

— Принято, — ответила бабуля и тут же отключилась.

— Ганс, — отвлекла меня от созерцания двигавшихся мертвецов девушка. — Всё готово.

Место нашего укрытия теперь походило на природную пустоту, образовавшуюся внутри кустов. Женя уже раздвигал порубленную кучу веток, чтобы выбраться наружу. Я кивнул Марии, перемещая в своё хранилище сумку с оружием, а уже оттуда вынул короткий меч в серых ножнах, тут же отправившийся на пояс. Остальные тоже перешли в походное состояние, правда, уже на выходе, когда мы оказались под чёрно-белыми небесами. Тучи сгущались стремительно, и каждый в команде прекрасно понимал, почему. Пригнувшись, мы рванули друг за другом по склону, двигаясь по грудь в кустарниках. Евгений тихо матерился, Маша периодически вздыхала, когда ветки били по лицу, я же бежал молчаливо, держа в голове путь отхода.

И вот в голове-то и разорвалась первая световая граната, заставив коротко вскрикнуть и рухнуть в заросли. От неожиданности товарищи затормозили, оборачиваясь и подбегая поближе.

— Командир? — склонился рядом рыжеволосый напарник, а не дождавшись ответа, ударил пару раз по щекам, приводя меня в чувства. И дёрнулся, схватившись за черепушку. Рядом, вжав ладони в виски, присела Мария.

В логах появилось новое сообщение, выделенное жирным шрифтом и написанное большими буквами, как бы выражая его важность.

ВНИМАНИЕ! НАЧИНАЕТСЯ НОВЫЙ ЭВЕНТ МИРА СМЕРТИ!

Выжечь Смерть.

Грикор, бог Смерти, перешёл грань дозволенного. Все игроки, служащие другим богам, приглашаются на участие в войне, что будет проходить на территории врат Смерти. Сражайтесь против армии Грикора, обратите вспять оживших мертвецов, досаждавших вам всё это время! И будьте готовы убивать по-настоящему... Ибо те, кто решил служить божеству погибели, никогда не станут прежними. Ваши боги направят вас, а одиночки, не определившиеся с выбором, получат наставления от Системы. Бейтесь до конца, помните о своём бессмертии! Вы сильнее, ибо вы не рабы ваших богов! Вы их протеже, вы их ученики! Помните!

Награды для участников: золото в зависимости от вклада в общее дело, книги навыков, предметы до эпического уровня для нужного класса, открытие новых городов и поселений на территории врат Смерти.

Выбора нам не предоставили, понятно. Кое-как придя в себя, я поднялся, оглядев товарищей. Вслед за мной на ноги встала и Мария, Женя вообще вовсю наблюдал за чем-то с холма. Проследив направление его бинокля, я увидел, как вдалеке бегут с приличной скоростью мертвецы. М-мать вашу, нас засекли!

— Приготовится к бою, — скомандовал я, вынимая из инвентаря сложенную треногу. Поставив её на землю в более-менее плоском месте, вынул турель, установив ту на треногу. Щёлкнул тумблерами, запуская программу автоматического распознавания целей. Пятьдесят тысяч золотых за пять лент с патронами, заряженными магией света. В отличие от винтовочных — не высшего, а среднего уровня. Зачарование называлось, кажется "Благословение Металла". — Женя, танкуешь, Мария — позади, я на второй линии, прикрываю тебя, Жень.

— Есть, — в унисон рявкнули напарники, занимая позиции. Значит, война началась. Вот так совпадение... Прямо тогда, когда мы линяли от вышки.

Если сюда идут мертвецы около сотого уровня, то огонь лучше открывать на ближней дистанции. Иначе рискуем потратить амуницию, промахиваясь. Турель гудела, раскручивая стволы. Я похлопал её по коробке, нащупывая крючок, открывавший механизм. Вынув из инвентаря ленту, вставил ту внутрь до щелчка, захлопнул короб, выставив настройки для начала стрельбы. Мертвецов становилось всё больше, они огибали холм по дуге, но заросли не стали для них проблемой. Тела восставших просто разрывали любую растительность, словно её не существовало на их пути. Сотый уровень, уровень для получения статуса. Такая приписка к имени, как у вышки — Восставший За Возмездие. Статус давал множество преимуществ, как пассивных, так и активных. Выдавался Системой при соблюдении неких скрытых условий... Таким образом, я всё ещё ходил без него. Как и почти вся моя команда.

— Командир, мы со своими трёхсотыми уровнями порешаем их в течении получаса, — произнёс Женя, доставая из воздуха широкий двуручник, отливавший зелёным. — Турель... Ну, сомневаюсь, что она даже задержит вышку. Может это... Того самого, ага?

— Суицид? — удостоверилась Мария, что поняла товарища правильно. — Хм... В принципе, оружие можно сложить обратно, а броня того не стоит. Командир? Что думаешь?

— Думаю, что если мы пойдём на респавн, то не успеем предупредить аванпосты через каждые пять километров, — со вздохом протянул я. — Конечно, лично нам плевать. Это их проблемы. Но зная вышку... Убить он людей не убьёт, если только они сами первыми не "того самого, ага". Информацию в чат Передовой скинули?

— Да, — опустилась в заросли рядом девушка. — Сказали, что от ближайшего телепорта сюда даже на лошадях часа три. И добавили, что были бы признательны, если бы мы совершили героический поступок и задержали вышку с ордой подольше.

— Ты же хотел быть героем, Жень? — ухмыльнулся я. — Как-то странно с твоей стороны предлагать выход из игры.

— Я герой, а не идиот, — возразил он. — Герой — это когда пафосно, красиво, один на один, благородство, философия, вот это вот всё... А не резня против десятитысячной махины, про которую инфы с кошачью жопу!

— Чувствую вышку, — прошептала Маша, положив ладони на пожухлую траву. — Движется к нам, кажется, через шаг.

— Не удивлён, что этот боевой вертолёт обладает способностью школы телепортации, — цыкнул я, наблюдая за восставшими. Они подбирались всё ближе, а из-за горизонта показывались всё новые и новые туши. Блеклые тела без половых признаков, серая плоть и наполненные чернотой глаза. Мерзкое зрелище. — Десять секунд до заградогня. Всем приготовиться!

— Э-эх, любимая часть, — отошёл в сторонку Женя, крутанув двуручник. — Жаль, что она длится так недолго.

Вж-ж-ж. Шестиствольный пулемёт разорвался короткими очередями, скашивая противников по одному. Постепенно, когда толпа, что бежала на нас, стала плотной, оглушительный рык перестал делать паузы, расстреливая ленты одну за другой. Восставших разрывало на месте, пули отрывали им конечности, а от упавших в заросли тел начинал исходить серый дым. Магия света действовала на мертвецов, как солнечный свет на вампиров из сказок. Через двадцать секунд турель щёлкнула, и уже от неё пошёл дым — стволы перегрелись. Пока Мария продолжала следить за приближавшейся вышкой, а я перезаряжал пулемёт, Женя рванул вперёд, срезая собой кусты.

Я успел заметить, как мужчина в прыжке разрубил бежавшее на него тело напополам, дёрнул меч в сторону, стряхивая кровь, и тут же рубанул новую тварь, переключившуюся с команды "бежать напролом" на приказ "уничтожить препятствие". Мы уже знали, как работает их простенький разум, поэтому умели справляться с ордой. С ордой, но не с высокоуровневой нежитью. И пока её нет, лучше бы нам проредить их ряды. В округе не так много отрядов выше трёхсотого, большинство болтается в пределах сотни, даже на аванпостах такая же ситуация. Значит, воюем до талого.

Пулемёт разорвал воздух вновь, пули засвистели, срывая кусты и изничтожая мертвецов. Женя вовремя ушёл в сторону, Машу же покачивало, её плечи слегка подрагивали, словно она с чем-то боролась. Не было времени приводить товарища в чувства, поэтому я поднялся во весь рост, оглядывая холм, прилично, на самом деле, постриженный. Теперь он походил на простое поле, разве что мертвецы портили общую картину. Наверно, я слишком загляделся на истребление зомби, потому что профукал очевиднейший стратегический манёвр. А когда очнулся, было слишком поздно.

— Сзади! — закричал Женя, бросаясь к нам на выручку. Я обернулся, встречая клацнувшие челюсть кулаком. Мертвец жалобно заурчал, но клинок безжалостно вошёл ему в черепушку, обрывая не-жизнь. Рыжеволосый напарник пытался заставить мертвецов держать дистанцию, но момент уже прошёл. Турель пшикнула, стволы вновь требовали времени на то, чтобы остыть.

— М-мать, — выругался я, уклоняясь от здоровенной лапищи, лишь отдалённо напоминавшей конечность человека. Мария всё ещё сидела, и теперь её штормило не по-детски.

Следующим движением я вогнал лезвие прямо в лицо зомби, отталкивая ногой тело от себя. Вот-вот нас должна была захлестнуть основная толпа, от которой мы отняли, если повезло, примерно треть. И что, чёрт подери, случилось с нашей поддержкой?!

— Командир! — заорал Женя откуда-то сбоку. Я повернул голову на звук, только чтобы увидеть, как товарища погребают под собой несколько десятков лезших друг на друга тварей. — А-А-А!!!

Член отряда погиб. Евгений, 337 уровень.

Оставшиеся члены отряда:

Хельга, 524 уровень.

Ганс, 517 уровень.

Мария, Длань Ночи, 390 уровень.

Александр, 491 уровень.

Марина, 329 уровень.

Артём, 378 уровень.

Быстро они. Что ж, минус один. Женя очнётся в номере гостиницы в стартовом городе, ничего страшного. Вот двуручник жалко, он за него свои кровные отдал, даже не торгуясь. Я сжал клинок в руке, вынимая пистолет из кобуры. Тридцать патронов и один в стволе, бронебойные и заряженные магией света. Ладно, не всё так плохо. Потеря троих из семи — не страшно, мы переживём. Деньги на замену оборудования имелись, да и в принципе с этим событием мы имели неплохую возможность подзаработать. Ликвидаторы, тем более сплочённая команда, всегда нужны.

— Маша? — окликнул я саппорта, опускаясь в траву, чтобы мертвецам было тяжелей меня заметить. — Приём, дорогуша! Очнись!

— Вышка... Здесь... — прошептала она, а затем встряхнула головой, подняв на меня взгляд. В чёрных глазах читался страх, но тем не менее, девушка, направив в мою сторону свою руку, прошептала. — Тёмный Заговор... Это всё, командир. Способность моего статуса. Сопротивление тьме у тебя и без того высокое, а с этим — запредельное. Попытайся выиграть ещё немного времени, а я...

— Эй, ты ещё жива! — воскликнул я, подбираясь к девушке поближе. — Погоди ты на респавн отравляться, повоюем ещё...

— Прости, Ганс... — её глаза закатились, а на губах выступила пена. Тело рухнуло, извиваясь в конвульсиях. В воздухе повис противный запах гниющей плоти. Твою ж дивизию!

— Статус! — произнёс я, но опять поздно. Мария перестала двигаться, замерев с полным боли выражением на красивом личике. Дерьмо...

Член отряда погиб...

Да-да, спасибо. Я поднялся из кустов, быстренько убрал турель в инвентарь, пока мертвецы сужали круг. Видимо, и впрямь вышка подоспел. Тактика и стратегия обычно не про восставших мертвецов, а тут прямо окружение так окружение. Со всех сторон на меня двигалась толпа, быстро ставшая довольно плотной. Примяв кусты, они застыли, распахнув пасти. Острые ряды зубов да голые черепа заставили меня вздрогнуть. Да уж, который раз вижу, а всё равно стрёмно. Достигнув сотого уровня, обычные уродцы проходили через что-то вроде эволюции, туловища их изменялись, вытягивались, иногда становились плотнее, зубы начинали походить на акульи, а в горевших теперь зелёным пламенем глазах плескалась первобытная ярость. Я положил руку с мечом под ту, что сжимала пистолет, направив ствол на ближайшую тварь. Продамся дорого, честное пионерское.

В конце-концов, я столько вас уже убил. Даже берсерки, подкласс воинов, с кем мы иногда выпивали в трактирах, уважительно отзывались о моём рубилове. Я не знал жалости, я бился с потерянными конечностями, со смертельным ранами, а возрождаясь, тут же бросался со всех ног на место боя только для того, чтобы продолжить. Что печалило, так это... Я...

Как бы это сказать правильно. Я стал забывать. Каждый день начинался, проходил и заканчивался одинаково. Я просыпался, одевался и шёл резать мертвецов. Я искал их по всему кольцу, а затем убивал вне зависимости от количества. Снова и снова, снова и снова. Постепенно, когда прошло уже несколько месяцев, я стал ловить себя на мысли, что уже и не помню, откуда пришла моя ненависть к богу Смерти и его созданиям. Воспоминания — наиценнейшая вещь, но почему-то именно она затирает причинно-следственные связи, воссозданные в голове. Вот жил я с идеалами, с принципами, с желаниями, а откуда они пришли... Едва не позабыл окончательно.

— Ну?! — прорычал я, дёргая пистолет туда-сюда, с одного мерзкого пустого лица на другое. — Нападайте, мрази! Вот он я, прямо тут, тёпленький!

Орда завыла, их челюсти раскрылись, но довольно быстро захлопнулись. Ряды мертвецов расступились, и мимо тварей прошагала фигура в чёрном рваном плаще. Ветер стих, а в воздухе вновь повис противный запах гниения. Только в этот раз тот, который мы почуяли в укрытии, едва вышка покинул лес. Благо на мне всё ещё висел Чёрный Оберег от Марии, позволявший справиться с вонью и не потерять сознание. Хотя признаюсь честно, стоять рядом с фигурой, источавшей этот запах, было тем ещё испытанием. Благоразумно переведя пистолет с клинком на лича, я отступил на шаг, принимая боевую стойку. Всё, сейчас начнётся.

Понеслась!

— Не утруждай себя, — протянул молодым голосом лич, подступая ко мне. Череп на его лице шевельнулся, разворачивая зубы в улыбке. Бр-р. — Твоё имя Ганс, верно?

— Чего тебе надо, ублюдок? — ответил я, едва сдерживаясь, чтобы не выстрелить. Вдруг прокатит?

— Ты не должен впасть в шок с того, что с тобой заговорил лич? — как-то непонимающе задал он очередной вопрос. — М-гм... Неважно. Мне поручили тебя убить, уж извини.

— Валяй. Только учти, что я буду сопротивляться.

— Ты, наверное, не понял, — откашлялся обладатель молодого мужского голоса. — Я вскрою твою душу, порежу её на маленькие кусочки, а потом сожгу в чёрном пламени. И всё это — за пару минут.

Я осёкся, вновь отступая. По спине пробежала подлая капля холодного пота. Затем меня бросило в жар, и пришлось сделать усилие, чтобы нервно сглотнуть и перевести пистолет в режим автоматического огня. Щелчок вызвал у вышки небольшой приступ смеха, после чего он вдруг вздохнул, положил ладони на шлем-череп и... Поднял его, снимая с себя. Под голой костью оказалось простецкое человеческое лицо, без единого следа серости или бледности. Какая-то восточная внешность, чуть узкие глаза, вытянутый овал... Только блестевшие в наступившей полутьме зелёные глаза выдавали его происхождение. Даже волосы имелись, густые и длинные, до плеч. Прямо рыцарь-некромант, ни дать, ни взять. Что ж, печально. Если это и впрямь вышка, то у меня нет и шанса против разнообразия его заклинаний...

— Как-то невежливо, что я назвал тебя по имени, не назвав прежде — своё, — кашлянул мужчина, деликатно мне поклонившись. — Алтай, лич высшего порядка.

— И почему ты решил поговорить со мной, Алтай? — злобно спросил я, подавляя желание нашпиговать это спокойное личико зачарованным свинцом.

— Я такой солдат, — пожал он плечами. — Подвергаю приказы сомнению. Скептик я, понимаешь ли.

— Окей.

— Мне... Интересно, что такой человек, как ты, должен был сделать, чтобы я лично выдвинулся из своей обители по твою душу, — произнёс лич, похрустев шеей. — Э-эх... Старые кости, да крепкие. Так вот, собственно, о чём это я... Мне нужна дуэль, Ганс.

— Каво?! — уставился я на него, как на идиота. — Смеёшься, умник? Уровень свой видел? А я вот не могу, потому что он охренеть какой высокий.

— Я понимаю твои чувства, — его голос даже погрустнел. — Но увы, поделать я со своей силой ничего не могу. Да и выбора у тебя особо нет... Или умираешь, даже не сопротивляясь, или выходишь со мной один на один, без фокусов.

— Разницы-то особо никакой, — протянул я, глядя на то, как расходятся прочь мертвецы. Тучи сгустились, и теперь в округе наступил вечер. Искусственный конечно, сейчас должен был быть полдень. — Что так, что так помирать.

— Я слышал о том, сколь усердно ты пытаешься уничтожить каждого, кто служит Грикору, — вдруг сказал Алтай, скрестив руки на груди. — Должен признать, что я не понимаю твою ненависть к нам. Мы просто существуем, как и вы все. Просто мы... Уже не совсем живые. Альтернативно живые.

— Ты лич, ты не поймёшь, — ответил я, опуская клинок с пистолетом. — Твой... Божок... Он отнял у меня любовь. И, по совместительству, человека, поддерживавшего во мне жизнь.

— А-а... — как-то воодушевлённо протянул лич, а на лице его появилась улыбка. — Не пойми мою радость превратно, Ганс. Просто в мире, в котором я существую, люди и боги убивают ради силы. Ради наживы, ради власти. Но никак не ради возмездия за утрату, которую не восполнить. Это действительно делает тебя уникальным.

— Класс, — пробурчал я. — Ещё что-нибудь скажешь, прежде чем начнём?

— Скажу, — уверенно кивнул он. — Если ты одолеешь... Если ты как-то сумеешь меня одолеть, то не отправляй меня на возрождение. Чтобы убить лича высшего порядка, нужно вырвать его сердце и разорвать. Либо сжав покрепче, либо раздавив, либо... Как будет угодно. Иначе я вновь поднимусь, и вновь отправлюсь за тобой. В этот раз у меня не получится ослушаться.

— Зачем? — искренне не понял я противника, только что выдавшего мне ключик от своего бессмертия.

— Ты человек, тебе не понять существа, прожившего больше десяти тысяч лет, — всё так же, с улыбкой, вздохнул Алтай. — Я не могу уйти на покой, потому что бессмертен, потому что обязан подчиняться Грикору, меня сотворившему. Подари мне смерть, Ганс. Но учти — я не стану поддаваться. На весах честь и достоинство должны уравнивать желания и стремления... Запомни, если выживешь.

— Ладно, — кивнул я, и лич развернулся, направившись прочь. Когда нас разделяло несколько метров, он остановился, вновь повернувшись ко мне. — Станцуем!

БАМ! Пули со свистом прошили воздух, устремляясь к фигуре, принявшей их наплевательски стойко. Он вытянул руку вперёд, вынимая из воздуха длинный и узкий клинок в чёрных ножнах. Лезвие медленно покинуло их, остановившись, едва достигло уровня груди. Резким движением лич повернул руки, поворачивая вслед за ними и меч и прижимая тот к себе. Теперь оружие смотрело острой частью в небеса, в которых гремел гром и сверкали молнии. Да, пафоса ему было не занимать. Что ж, ладно. У меня всё равно нет и шанса, но я обязан попытаться. Я отомщу... Обязательно отомщу.

Вот только как же... Как же её звали? Ту, ради кого я всё это делаю?

— Управление Гневом, — прошептал я, и руки наполнились силой, а стоять на чуть неровной поверхности холма стало куда легче. Кажется, я недавно поднял шестой уровень этой способности, дававшей дополнительный бафф, укреплявший баланс. Постоянные столкновения со сбивавшими с ног тварями вынудили меня использовать основной навык чуть ли не постоянно.

— Редкий навык, — донеслось со стороны лича. — Давай я отвечу соответствующе. Ярость Гнева!

Его меч налился алым, но не пламенем, а просто... Цветом. Став ярко-красным, клинок засиял, несмотря на отсутствие прочих источников света. Чёрное одеяние лича вдруг слилось с его телом, вжавшись в него, словно пластилин. Теперь на меня смотрел прилично сложенный силуэт, правда, почти без брони. Без видимой, по крайней мере. Он наверняка пластичнее и быстрее, но у меня в руках оружие. Правда, не уверен, как долго оно останется у меня...

Алтай сократил дистанцию через шаг, оказавшись практически в упор. Я не успел сказать "Мама!", как алая катана со свистом ударила... В пистолет. Заорав, я отпрыгнул, смотря на две половинки Five-Seven'а, лежавшие предо мной на примятой мёртвой травке. Вот тебе и преимущество, тьфу. Короткий меч пришлось взять в обе руки, и смотрелось это весьма комично. Я прищурился, а внутри пробудилась животная ярость. Он просто смеётся надо мной, этот грёбанный сумасшедший лич. Вышка, поехавшая кукухой. Идиотизм в идиотском мире равно идиотизм в квадрате.

Тело двинулось самостоятельно, атакуя по вертикали. Сталь встретила сталь, высекая искры, и мы начали наконец-то нормальное сражение. Как он и сказал, без фокусов. Я ударял осторожно, но вместо уклонения Алтай принимал каждое движение на жёсткий блок, и постепенно боль в кистях заставила меня отступить. Перестала звенеть сталь... Всего на миг.

Потому что я был всё ещё жив.

И покуда я живу, я сражаюсь. Это моё единственное и уникальное предназначение. Такова природа человека по имени Ганс.

Вновь и вновь я атаковал, целясь в горло, в глаза, в органы. Разница в росте была минимальна, поэтому и движения выходили не скомканными, без поправки на расстояние. В итоге всё свелось к кадрам, которые запомнила моя переполненная адреналином голова.

Наискось, поражая плоть. Подойти поближе, избегая плавного, но смертоносного удара. Применить Устранение, пытаясь попасть двумя пальцами в глаза. Промазать. Отступить, получив тычок кулаком в челюсть. Вставить челюсть, выпрямиться, вновь взять меч в обе руки. Рвануть вперёд, столкнув алое и серебристое. Давить, давить, давить...

ДАВИТЬ!

ПОКА ОН НЕ ОТСТУПИТ!

Продавливать его меч, включить в действо плечо, надавившее на лезвие. Ещё, ещё, ещё! Выдохнуть, когда катана дёрнется, чтобы отрубить мне голову. Поднять левую руку, не чувствуя боли от потерянной конечности. Подшагнуть, обхватив обрубком его правую руку, прижать к себе. Посмотреть в глаза, в зелёные глаза лича высшего порядка. Применить Устранение, вставив клинок в подбородок. Получить долгожданный критический удар.

Отступить. Выхаркать кровь. Упасть на колени, напрячь все мышцы, чтобы встать. Применить Управление Гневом, взять из инвентаря второй меч. Первый уже летит на землю перед личом. Пусть. У меня их много закуплено, потому что быстро ломаются. Быстро — это после первой сотни перерубленных голов. Он улыбается. Эта мразь наслаждается процессом!

Обманный манёвр клинком, поймать его на блоке, нырнуть под его меч, применить Устранение.

Применить Устранение, засадив меч между лопаток. Выхаркнуть кровь, утереть кровь. Сжать зубы до скрежета, вынуть очередное лезвие из инвентаря. Он уже повёрнут, как славно. В этот раз он...

БЫСТРЕЕ!

Ощутить инородное тело в своей груди. Опустить взгляд, посмотрев на чёрно-алое на красном. Выхаркнуть новую порцию крови, посмотреть на мечника, застывшего по ту сторону. Он всё ещё улыбается... Улыбается... Но с его губ медленно стекает такая же тёмно-алая ниточка. Улыбнуться в ответ. Сделать шаг назад, слезая с клинка. Тело не двигается, да и насрать. Пока очки здоровья не...

Ноль. Там, в статусе, в серебристой табличке, написано ноль.

Ноль из максимальных полутора тысяч.

Выдохнуть, присесть, поднимая упавший клинок. Сжать его, одновременно с вышкой устремляясь вперёд. Конечно, он не промазал, а вот я — да. Боль прошила голову даже сквозь бафф от Управления Гневом, но я всё равно двинулся дальше, насаживаясь на катану, чтобы...

ДОСТАТЬ ЕГО!

УБИТЬ! УБИТЬ! УБИТЬ! УБИТЬ! УБИТЬ!

РАДИ НЕЁ! РАДИ НЕЁ!

МЕСТЬ!

ОТЧАЯНИЕ!

НАДЕЖДА!

Ради... Неё?

Всадить клинок в грудь, наваливаясь всем телом, чтобы сталь вошла поглубже. Он кашляет в лицо своей кровью. Протереть, оставив меч в нём. Улыбнуться. Этот зверь... Встал на порог. Он близок... Близок к последнему вздоху. И о боги, этот вздох должен стоить как для меня, так и для него всего, что мы имели. Чем жили, чем руководствовались, зачем существовали. Перед глазами всё ещё табличка — серебристое пятно со словами и цифрами. Ноль из полутора тысяч. Всё ещё ноль. Почему я не мёртв?

Почему всё ещё стою? Почему Алтай всё ещё стоит?

— Я прошил твоё храброе сердце... — прохрипел лич, улыбаясь мне в ответ. — Но я не ощутил сопротивления плоти...

Вынуть клинок из него, отойти, пытаясь слезть с катаны. Та длинная, идти пришлось долго. Целых три шага, прежде чем лич наконец-то рухнул предо мной на колени. Опуститься рядом, замахнувшись. Ударить, ломая плоть, вгрызаясь в неё из последних сил, чтобы достать чёрный пульсирующий предмет. На макушку упали первые капли дождя. Что сделано, то сделано. Я... Как-то выжил, дабы увидеть очередной день.

Хотя термин "выжил" сюда подходит весьма отдалённо.

— Значит ли это, что... — протянул Алтай, глядя мне в глаза. Отчего-то вместо зелёных, жутких, пламенных зёнок я увидел в нём свои — голубые, простые и довольно знакомые. И уже на себе, где-то в области тех самых глаз, я почувствовал жар. Как будто к векам приложили горячий металл. — Что своё ты уже потерял?

— А-А-А!!! — заорал я, инстинктивно сжимая пульсирующее сердце в руках. Кровь брызнула во все стороны, а лич, закашлявшись, повалился набок, замерев.

Побежали системные логи, но я просто забил на них, пытаясь очнуться от кровавой пелены, застлавшей обзор. Дышать становилось всё тяжелее, словно до тела дошло, что оно, вообще-то, уже должно быть мёртвым и валяться рядом с почившей вышкой. Мысли скомкались, ни одна из них не воплощалась в нормальный образ, понятный и внятный. Дождь закапал всё сильнее, постепенно превращаясь в струи, хлеставшие сверху, с тёмных небес. Чёртов мир Смерти... Даже сдохнуть нормально не дают.

Проклятье, ха... Ха-ха-ха...

Я упал вперёд, на четвереньки. Или треререньки? Потому что одной-то руки у меня не было. Хи-хи-хи...

Лужа образовалась из грязноватой дождевой воды прямо перед лицом, и из неё на меня смотрел... Совсем не я. Два шрама поперёк губ — след от схватки в бункере... И это всё, что было знакомо. Улыбка, но не обычная, спокойная или злобная, а косая, похожая на ту, которую можно увидеть в психбольнице у самых сумасшедших её клиентов. Вместо русых волос на мне теперь покоилась седая шевелюра, будто волосня выгорела на солнце. Вряд ли такого эффекта можно было бы добиться под дождём.

И глаза. Изумрудные, яркие. В них словно застыло пламя, что бегало у Алтая, окончательно прекратившего своё существование. Пустые глаза, мёртвые глаза. Мне стало страшно, когда я посмотрел в них. Холод пробил всё покорёженное тело, но отчего-то я не дёрнулся, пытаясь убежать от отражения. Нет, вместо этого мы с отражением продолжили играть в гляделки. И чем дольше я смотрел на него, чем громче гремел гром, чем ярче сверкали молнии в небесах, тем спокойней становилось. Будто я свыкался за считанные секунды с новым обликом. Уж если он внушил ужас мне, его владельцу, то что он сделает с врагом...

Отражение ухмыльнулось, а в изумрудах зажёгся огонёк. Да, это то, чего я желал. Сила, чтобы отомстить. Её всё ещё недостаточно, чтобы бросить вызов Грикору... Но я стал на шаг ближе. На серьёзный, на большой такой шаг.

Жди, бог Смерти.

Ибо твоя смерть не сумела меня остановить.

Правила природы, мать их. Выживает сильнейший. Упрямейший, упорнейший, самый волевой... Не тот, кто сильнее номинально. Но тот, кто сильнее по духу. Чья душа сильнее. Так спланировано природой, понимаешь, Грикор? Я дождусь, пока и ты испустишь свой последний вздох. Жди...

Жди. Ты и я. Моя жизнь и жизнь твоя. Грань, на которую мы встанем.

Жди. Взойдёт солнце в тот день, когда мы побежим с тобой наперегонки. С душами, поставленными на кон.

Жди, Грикор...

Жди...

Член отряда погиб...

Обещаю.

С момента нашей героической гибели возле аномального чёрного леса пробежало три месяца. Фронтир двигался всё дальше, сместившись уже за половину всех обозримых земель. Отдельные гильдии сумели запустить нечто вроде огромных сканирующих чар, определивших географию за вратами Смерти. Мы были на краю материка раз в шесть меньше, чем общая часть суши на Земле. Остальное — бушующие воды, чёрный цвет повсюду. Даже отчаянная сорвиголовы туда не сунулись, и, думаю, правильно. Лига Передовой сообщала об удачной осаде крепости Вечных Костей, ака зама Грикора. Миссии Отступников тоже стали серьёзнее, поближе к общему пеклу, но пока что мы отдыхали в палаточном лагере, разбитом в паре сотен километров от основных сражений. Таких насчитывалось довольно много, потому что далеко не все игроки вообще были способны на сражение со здешними обитателями.

— Кэп, Маша опять за своё... — окликнули меня со спины.

Очнувшись от раздумий, я открыл глаза, разворачиваясь к расположившимся вокруг костра товарищам. Сегодня дежурил мой отряд, поэтому засыпать на посту было противопоказано. Впрочем, это не мешало нашему саппорту сидеть в позе лотоса и медитировать, скапливая вокруг себя чёрные кляксы, отблёскивавшие при свете пламени. Её страсть к тёмной магии пересилила базовые инстикты социализации, поэтому девушка всё чаще оставалась одна, игнорируя приглашения разных членов группы отдохнуть вместе. Чёрт, она даже на общие пьянки не ходила, в отличие от меня! Без отдыха для души и тела наша поддержка рисковала совсем поехать головой. Хельга, как старая приятельница Марии, попросила просто её не трогать. Время, сказала, лечит.

Ну, посмотрим.

— Маш? — спросил я, подбрасывая сухих веток в костёр. — Не мне напоминать тебе, как опасно находится в такой близости к крепости...

— Я Ведьма, — раздражённо процедила девушка, впрочем, оглядев нас одним глазом, тяжело вздохнула, открывая уже оба. — Сколько раз повторять!

— Мы не называем друг друга по статусу, — пожал плечами Женя, почесав густую бороду, облепившую всё его лицо. — Ты скажи, если у тебя квест на это дело, тогда будет понятно. А так — просто хотелка...

— Или первые признаки шизофрении, — донеслось со стороны Артёма, молчаливого воина, вкачавшего ловкость на пару сотен пунктов больше, чем силу. Поэтому я и ставил его в разведчики, кстати говоря.

Маша наградила парня убийственным взглядом чёрных глаз, затем посмотрела на меня, ожидая ответа. Артём тихонько рассмеялся, а вслед за ним заржал и Женя. Я постарался сдержать хохот, но улыбка всё равно налезла на меня. По коротким волосам девушки пробежали зелёные искры, но по итогу она так ничего на наш смех не сказала. Уже привыкла, даже не обижалась. Правда, ремонтировать общие кожаные доспехи отказывалась, заявляя, что времени у неё нет. Эдакая маленькая месть за все подколы.

Во тьме со стороны лагеря хрустнули ветки, и мы рефлекторно схватились за оружие, лежавшее на коленях или покоившееся в кобурах. На яркий свет костра вышла морщинистая рожа, скривившаяся в "жутком" оскале. Мы дружно выдохнули, приглашая Хельгу в общий круг. Просеменив к нам и плюхнувшись на бревно вместе с Ведьмой, бабушка ловким движением выдернула сигарету из-за уха и вставила её себе в рот, затем чиркнула зажигалкой, подпаливая самокрутку, и сразу же затянулась. Густой чёрный дым убежал в тёмные небеса. Пахнуло табаком, но возмущаться никто не стал — резкий запах отпугивал диких восставших мертвецов и прочую живность. Как говорится, раз в год и палка стреляет.

— Завтра будет финальный штурм, — откашлявшись, протянул наш второй снайпер. — Примерно тогда начнётся альфа-событие...

Кодовое название для войны богов и людей. Фридрих поверил мне на слово, хотя ему приходили и прочие отчёты от других агентов. Некоторые божества предупреждали своих последователей о грядущем и просили подготовиться заранее. Вместо этого мы полностью углубились в план глобального противостояния... Не без помощи лучших аналитиков, естественно, кое-что нам составить удалось. Как только ослабнет влияние Грикора, другие боги обратятся друг против друга. Так говорили большинство агентов, присягнувших богу Света, а Судьба их слова подтверждала. Мы, люди, должны объединиться, если хотим выжить.

— Альфа-событие... Мне бы поговорить с тем, кто придумывает такие тупые названия... — прикрыл Женя рот, зевая.

— Лучше подумай, какую роль во всём грядущем бардаке займём мы, — язвительно вставила Маша. Затем посмотрела на меня, продолжая вставлять шпильки. — И всё благодаря командиру, предложившему наш отряд в кандидаты на основные устранения. Твою-то мать, Ганс!

— У вас была возможность отказаться, — ответила за меня Хельга, легонько хлопая рукой девушку по плечу. — Чего ж ты всё недовольная, Машка...

— Не надо панибратства... — отодвинулась Мария. Хотя бы продолжать не стала, и на том спасибо. — Я... Мы ещё не готовы, а времени уже нет. И вдруг... Вдруг нас всех обманули? Может, это всё часть большой игры?

— Боги всемогущи, но не всезнающи, — протянул я, подбрасывая новые веточки в костёр. Пламя взвилось вверх, согревая наши взволнованные лица. Все в последнее время на нервах, я понимал это. — К тому же, мы в своей тарелке. Разве устранения — не наш конёк?

— Так-то оно так... — покачал головой Женя.

— Это боги, командир, — подал голос Артём. — Не люди, уязвимые и хрупкие. А существа, способные перемолоть нас в труху и не вспотеть. Их слабости... Я не уверен, что они у них вообще есть.

— Не надо депрессии, ребята, — миротворчески провела сигаретой в воздухе бабуля. — Всё будет хорошо, поверьте старой карге.

— Многообещающее заявление... — хмыкнула Ведьма. Не получив реакции, поднялась с бревна. — Я пойду, прогуляюсь по периметру. Командир, присоединишься? Мне нужен кто-то, кто может видеть ауры заклинаний. Если защита где-то ослаблена, то я могу просто не заметить.

Я вопросительно уставился на Хельгу, а та лишь белозубо улыбнулась, едва заметно кивнув.

— Иди, боец, — хохотнула она после паузы. А когда я встал вслед за Ведьмой, уже ушедшей куда-то во тьму, за пределы входа в огороженный переносными тканевыми стенами лагерь, то услышал очередной звук чиркнувшей зажигалки. — А теперь, ребятки... Внимание — анекдот!

Ну, пускай. Хельга последит, чтобы Женька с Артёмом не заснули. Ей я могу доверить подобную деятельность, потому что знаю, как плохо спится с запахом отборного табака, щекочущего ноздри. Даже если кто-то задремлет, то быстро проснётся. Да и мы с Машей не уходим на два часа, разумеется. Осмотреть периметр, проверить установленные магами-артефакторами защитные чары да вернуться обратно, к костру.

В ночи различить силуэт в камуфляже было тяжеловато, но мне помог отборный мат, когда девушка спотыкалась: местность здесь была ухабистая, то и дело попадались ямы природные и ямы искусственные, прикрытые кучей костей. Конечно, во вратах Мира Смерти даже природа хотела нас убить. Мы привыкли, честно говоря. Хуже уже вряд ли могло быть... Я надеюсь, что мы уже достигли дна, и снизу не постучат.

Поравнявшись с застывшей особой, я начал быстро-быстро моргать, чтобы привыкнуть к темноте. Мёртвая земля встала перед глазами во всей своей отвратительной пустоте, впереди замаячили холмы, а совсем вдалеке были заметны очертания других лагерей. Километров десять, плюс-минус. Это чтобы помощь можно было получить как можно быстрее, ведь мы находились вблизи Фронтира. Самые крутые твари воевали далеко-далеко, но кто-то из ребят помельче(но не менее опасный) мог забрести и сюда, сунувшись на запах пота и алкоголя.

О, и касаемо того, как я видел в темноте — это одна из особенностей зелёных глаз, доставшихся от Алтая. Пассивный навык, "Видение Жизни" называется. Непрокачиваемый, да и оно не особо-то и надо, если честно. Поэтому Мария уступила мне место, держась позади. Мы двинули вокруг закрытого сборища палаток медленно, но уверенно. Затаившихся во тьме силуэтов я не наблюдал, да и наш саппорт мог бы что-то почувствовать. Таким образом, западная часть тканевой стены оказалась пройдена менее чем за пять минут. Нам пришлось задержаться, чтобы осмотреть выставленные сигнальные и защитные чары, но ни одно из них не было затронуто. Порядок.

— Ничего?

— Не, ничего, — сказал я девушке, оглядываясь ненароком назад. Она стояла, даже не глядя на лагерь. Кажется, Ведьма глядела куда-то в руины, пару дней назад бывшие храмом бога Смерти. Большой был рейд, на пару тысяч игроков. — Ведьма?

— Там что-то есть, — тихонько, чтобы только я услышал, протянул мой товарищ. — Но оно думает, размышляет... Понимает, что людей слишком много, а оно — всего одно...

— Эй... — я осторожно положил ладонь на её плечо, разворачивая к себе. И отпрыгнул, заметив благодаря навыку неестественное серебристое свечение, что испускали её обычно чёрные глаза. Это серебро лилось наружу, будто слёзы, и Ведьма открыла рот, пытаясь справиться с наваждением. — Твою-то... Очищение!

Попытка применения Очищения...

Провал!

Негативный эффект "Хроновзор" остаётся на игроке "Мария, Тёмная Ведьма"(0%)!

М-мать, этот навык я не успел прокачать дальше четвёртого уровня. Впервые вижу подобный дебафф!

— Ведьма! — поймал я её в полёте, осторожно уложив на землю. Тут же взорвался шипением наушник.

— Один ноль четыре, говорит штаб... — донёсся сквозь помехи голос связного. Чёрт-те как настроили передачу, да и то еле-еле. — В вашем секторе зафиксирован всплеск магической энергии. Предположительно, уровень энергии — бож...

Настоящий акустический взрыв в ухе заставил меня выкинуть шипящий кусок пластика на землю. Серебро уже накопилось небольшой лужицей под судорожно хватавшей ртом воздух девушкой, но её здоровье не падало, я видел через панель отряда. Значит, нечто вроде оглушения. Выглядит довольно устрашающе, стоит признать. На всякий случай кинув "Управление Гневом" на Ведьму, я поднялся, направив взгляд в сторону руин. Десятый, финальный уровень моего первого навыка, давал возможность накладывать все прилагающиеся эффекты на союзников. Полезнее некуда.

— Хельга, поднимай лагерь, — обратившись в мысли, произнёс я в общую связь. — Нападение.

— Слышали уж, командир, — рассмеялись в голове. Через мгновение завыла сирена, и внутри стен послышались крики и приказы к действию. У нас тут человек сто со средним уровнем в полторы тысячи.

И тут со стороны разрушенного храма потянулись хлопья серого тумана. Они текли слишком быстро, чтобы быть естественными — да и дебил бы понял, что это продолжение банкета. Туман достиг меня, обволок лагерь, словно цунами, захлестнул буквально всё обозримое пространство. Потом пополз вверх, и я отчаянно водил стволом дробовика туда-сюда, пытаясь поймать момент атаки. Пробежали системные логи, какие-то проценты... А потом пришло сообщение о статичных чарах.

Вы попали под действие статичных чар!

Хронотуман, сотканный самим богом Времени, накрыл вашу обитель. Никто не пройдёт через него наружу, а дерзнувшего это сделать приведут обратно непослушные ноги и кривая дорога. Чем дольше идёт время, тем лучше божество сможет контролировать всё и вся в области купола. Бойтесь, если вы разгневали его! Радуйтесь, если он пришёл к вам на помощь! Но, в случае любом, будьте осторожны. Этот бог, как и само время, идёт своей дорогой к своей судьбе... Постарайтесь не вставить ему палки в колёса.

Получен негативный эффект: контроль пространства и времени(12.11%)!

— Га... — раздался в голове голос Хельги, но стих на полуслове.

— Управление Гневом, — прошептал я, и зрение прояснилось, а полученный эффект упал аж на пять процентов. Цепи, сковавшие на несколько мгновений тело, сдались, позволяя двигаться немного свободнее. Хрономагия... Магия... Времени? Кто, чёрт подери, вышел из храма Грикора?!

И он показался. Шёл, весело пританцовывая, словно пьяница. Да и выглядел соответствующе — адидасовские шорты, майка-алкоголичка, облегавшая грузное тело. Обычные тапки, которые глухо шлёпали по чёрной земле. Голова болталась из стороны в сторону, переиодически демонстрируя третий подбородок, а шевелюра из засаленных волос слегка трепыхалась на ветру. Незнакомец точно не чувствовал холода, судя по одежде. А учитывая этот экстравагантный образ, я бы поставил на то, что предо мной был настоящий бог.

Спрятав дробовик в инвентарь, я вынул пару перчаток, отблеснувших серебристыми табличками статуса.

Универсальный Складной Щит Mk.II

Качество: редкое.

Перчатки, разворачивающиеся в магический щит. Благодаря умению и старанию магов-артефакторов, щит смешивает в себе известные элементы, образуя, фактически, белый свет, отражающий или блокирующий заклинания. Вторая модификация этого народного инструмента защиты позволила увеличить энергоёмкость кристалла-батареи в перчатках, что привело к увеличению активного времени действия.

Сжатый кулак активировал первый щит, который я незамедлительно выставил перед собой, в то время как вторая рука залезла в инвентарь, доставая дробовик обратно. Сквозь прозрачную и гудевшую поверхность я смотрел на приближавшееся существо. Не думаю, что божеству обычный огнестрел с заряженными магией света пулями нанесёт хоть какой-то урон, но просто так сдаваться этому толстяку я не намерен. Да, как и предполагалось, мужик просто пёр дальше, словно не замечая меня от слова совсем. Ладно, не будем открывать огонь первыми. Хотя он мне уже не нравится...

— На златом крыльце си-де-ли... — напевал бог, двигая грузным телом в такт считалочке. — Царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной, а... А ты кто такой?!

Вопль застал меня врасплох, да так, что от неожиданности я едва не выстрелил. Вместо этого пришлось медленно отступить, набрасывая на себя "Чёрный Оберег", которому научила всю команду Ведьма. Конечно, от тьмы её навык защищал прилично, но на текущем восьмом уровне давал ещё и общую магическую защиту. Где-то пятнадцать пунктов, но сейчас они могли спасти положение: этот "контроль" уже перевалил за двадцать процентов, и двигаться стало тяжеловато, а в голову запихнули целый вагон ваты — она еле-еле посылала импульсы к телу.

— Ганс, — выдал я, делая ещё один шаг назад, к ткани стены. Подумал, и сыграл на опережение. — Статус!

Хронос, Необъятное Божество, бог Времени, ??? уровень.

Я смог увидеть прозвище, уже хорошо. А вот то, что на месте уровня стояли знаки вопроса, слегка пугало. Это прямо как у Судьбы... Бр-р. По спине пробежал холодок, но я быстро задвинул мысли о поражении куда подальше. Однажды уже так испугался, а в итоге завалил вышку. Никакого отчаяния, даже с богом!

— Ганс, значит, — потёр потный подбородок Хронос. Пошамкал губами, как будто смакуя моё имя. — Ты сильнее здешних игроков, но ты не на Фронтире. Более того, ты не зарегестрирован в лиге Передовой... Как интересно!

Толстяк похлопал в ладоши, восторженно смеясь. Пустые, отсвечивавшие белым глаза осматривали меня с ног до головы. На несколько мгновений я ощутил себя лягушкой перед студентами биохима, и это ощущение заставило отступить ещё дальше. Судьба, Судьба... Пожалуйста, ты бы сейчас была очень кстати. Мой острый язык может меня очень-очень подвести... Я же помню, как ты говорила, богиня — только в сражении с богом можно умереть по-настоящему. Учитывая твои же рассказы про своих коллег, человеческие жизни они не очень-то ценят.

— Чего тебе... — здесь я запнулся, потому что голова на несколько мгновений отключилась. — Чего тебе здесь надо?

— Гуляю.

— Да... Ладно?

— Прости, одну секунду... — бог Времени замер, затем загрёб воздух перед собой ладонью, а перед глазами побежали сообщения системы. Негативный эффект от тумана упал до нуля процентов, и говорить сразу же стало куда легче. — Вот, теперь мы можем и поболтать. Служитель рыжей сучки...

И вот тут я понял, что попал. Эта свинота ехидно улыбалась, глядя мне в глаза. У него что, личные счёты с Судьбой? Мать, мать-мать-мать, я ещё недостаточно силён, чтобы воевать с кем-то вроде него! Да что там, я противопоставить-то ничего не могу! А судя по его взгляду, эта срань очень хочет надо мной поиздеваться, и поиздеваться в весьма изощрённой манере. И это помимо того, что я могу прямо здесь и лечь без шанса на воскрешение... Кратко: я в дерьме.

— Ты знаешь Судьбу? — всё-таки задал я вопрос, ответ на который был очевиден.

— Мы... Весьма хорошо знакомы, да... — задумался он, подбирая слова. — Да, достаточно хорошо, чтобы я желал взять её душу и заточить в вечном цикле страданий. Но — знаешь, человек, я бог милостивый. Служишь ей — служи, чего поделать, тут я тебе не указ.

— Спа... Спасибо, наверно? — кое-как поблагодарил я.

— Да забей, мне несложно, — отмахнулся Хронос жестом мажора, пожертвовавшего одну десятитысячную своего состояния в детский дом и получившего за это тонну благодарностей от толпы. — Просто понимаешь, ты выбрал самый хреновый вариант из всех. Касаемо твоего... Кхе-кхе... "Проклятья"... Служение богине Судьбы не принесёт нужной силы для сопротивления. Вот те крест...

Он ударил себя в грудь в подтверждение слов, а на его лице заиграла искренняя улыбка. Этот бог говорил фактами, базовая вербалика и невербалика это подтверждали. Пока что он не соврал, но я хорошо помнил наставление Судьбы — богам нельзя доверять, потому что они всегда преследуют свои собственные интересы. Сейчас, быть может, эти интересы идут параллельно с моими, но потом... Вот потом они всадят тебе нож в спину, забив на все договорённости и обещания. Просто потому что могут.

— Я не меняю стороны.

— Очень жаль, очень жаль... — покачал головой толстяк, хотя судя по быстроте ответа, он ожидал от меня таких слов. — Так, Ганс. Ты что-нибудь знаешь о войне между людьми и богами?

— Э-э...

— Ясно... — Хронос грустно вздохнул. — Жаль. Вот тут действительно жаль. Проклятый самой Системой игрок... Ты был мне интересен. Прости, я не оставляю свидетелей. Никто не должен помешать моему господству... Даже шансов на это давать ни-зя, ни-зя. Думаю, сам понимаешь, к чему я.

— Война всех против всех...

— Политика, да! — хохотнул он. — Куда же без неё! Бич людей, бич богов! Но знаешь что? Я победитель. Я сильнейший среди божеств, я влиятельнейший среди всех! Пока Грикор прячется за своими рабами, я иду и своими руками устраняю любые помехи! Пока твоя Судьба не может даже шагу ступить нормально за пределы своей обители, я свободно разгуливаю по любой земле, ибо я — сама неотвратимость!

— Это Танос сказал...

— Эм...

— Это в фильме было, — кашлянув, пояснил я. — Про неотвратимость...

— Ты... Ты смотрел? — округлил глаза бог. — Твою дивизию, а я-то думал, чего Матодон ржал, когда я это за столом сказал... М-ма-а-ать... Короче — давай по-быстрому. Сопротивление бесполезно, ла-ла-ла, сейчас ты умрёшь, ура-ура-ура... Ок?

— Что — ок? — опешил я.

— Не тупи, — занервничал он, покачиваясь с пятки на носок. — Я тебя сейчас убью, но ты щит-то убери, а то ссыкуешь что ли, а?

— Хватит.

Знакомый голос раздался совсем близко, а затем во все стороны от нас подул ветер, смывший хронотуман, в котором мы с Хроносом стояли. Женщина с тёмно-фиолетовой кожей поправила платье, коротко кивнула мне, смотревшему на неё безумным взглядом, умолявшим о помощи, а затем повернулась к толстяку. Тот, цыкнув, поднял руки вверх, словно признавая поражение.

— То, что ты владеешь сильнейшим элементом, не делает тебя величайшим, — протянула богиня, и в голосе её звучала сталь. Холод пробрал даже меня, просто стоявшего рядом. Хронос вздрогнул, засунув руки в карманы шорт. — Равновесие соблюдено. Убирайся.

— Ну я же никого не убил... — разочарованно сказал пухляш. — Эх, вечно мне всё портишь, рыжуля.

— Прости за каламбур, бог Времени, но сейчас не твоё время, — вдруг улыбнулась Судьба. — Но оно придёт, будь уверен.

Она посмотрела на меня через прозрачный магический щит, улыбаясь ещё шире. Разумеется, я ничегошеньки не понял. Только выключил устройство, разжав кулак, успевший затечь. Дробовик оставил, дружелюбно направив его в сторону застывшего бога. В его белых глазах появилось раздражение, потому что они прищурились, впившись, хвала всем другим богам, в Судьбу. А та, словно почувствовав это, ответила тем же.

— Вы проиграете, Ганс, — бросил Хронос. — У вас нет лидера, чтобы вести вперёд. У вас нет сил, чтобы противостоять богам. Вы разрознены, не едины. Это глупость...

— Время покажет, как всё пойдёт, — не сдержала смех женщина. — Иди, иди. Или всё-таки хочешь дуэль за право действия?

— Правила Системы слишком туманны... — покачал головой толстяк. — Ла-а-адно. Пойду за нариэлевскими последователями... Светленькие больше всех орут, когда помирают...

Это прозвучало так буднично, что я безумно захотел выстрелить развернувшемуся прочь ублюдку в спину. Сперва он казался тем, с кем можно было договориться, но теперь — о, теперь он встал вровень с Грикором. Когда начнётся война, надо бы оставить его напоследок. Чтобы получить удовольствие от ужаса и страха в этих пустых белых глазах. Судьба, конечно, деликатно положила ладонь на оружие, заставляя меня опустить его. Тихонько помотала головой, как бы говоря: "Не сейчас". Когда Хронос скрылся в своё тумане, богиня облегчённо вздохнула, поворачиваясь к застывшей Ведьме. Девушка дышала ровно и спокойно, её жизни ничего не угрожало.

— Спасибо...

— Всегда пожалуйста, дорогой последователь, — хмыкнула Судьба. — Неплохо ты вырос за последнее время. Уже придумал, как будешь сражаться против Грикора?

— Есть "Крест Света", "Праведная месть" и "Солнечный Веер"... — подумав, ответил я.

— Паладинские чары, — покивала она. — Хорошо, но маловато. Дай-ка мне полный список, пожалуйста.

— Сейчас...

Пометив галочку в навыках в поле "Для всех", я показал свой статус Судьбе.

Ганс, Неукротимый Свет, 9239 уровень.

Доступные прозвища:

Цареубийца/Палач/Неустрашимый/Командор/Зеница Ока

Пассивные баффы прозвища:

Усиление навыков света(малое)

Усиление навыков класса(среднее)

Раса: человек.

Класс: убийца.

Подкласс: охотник.

Навыки:

Управление Гневом: 10/10.

Устранение: 7/10.

Скрытие в тенях: 10/10.

Чертоги тьмы: 3/10.

Скан Жизни: 3/10.

Солнечный Веер: 4/10.

Крест Света(переключаемый): 7/10.

Чёрный Оберег: 8/10.

Праведная месть: 10/10.

Поток Теней: 1/10.

Исцеление Архонта(малое): 2/10(+1 от баффов статуса).

Видение Жизни(пассивный).

Водяная стрела(средняя): 2/10. Открыты вариации.

Водяная стрела(малая): 10/10. Открыты вариации.

Игла ветра(малая): 3/10.

Шар пламени(малый): 1/10.

Стрела света(малая): 9/10(+5 от баффов статуса). Открыты вариации.

Бросок ядра(малый): 2/10.

Обращение с маной(начальное): 10/10.

Обращение с маной(ауры): 5/10.

Щит воды(малый): 10/10.

Щит воды(средний): 4/10.

Щит света(малый): 3/10(+2 от баффов статуса).

Щит земли(малый): 4/10.

Щит тьмы(малый): 6/10.

Щит огня(малый): 1/10.

Щит воздуха(малый): 1/10.

Очищение: 4/10.

Лидерство(общее): 3/10.

Обратный Щит(малый): 10/10.

Внимание! Навыки, обретаемые от статуса, не могут быть повышены!

Обращение с холодным оружием(общее)(средний профиль): 9/10.

Обращение с огнестрельным оружием(общее)(полный профиль): 4/10.

Рукопашный бой(кулаки)(полный профиль): 8/10.

Рукопашный бой(подручные средства)(средний профиль): 3/10.

— Ты всего помаленьку хватаешь случайно, или всерьёз готовишься к...?

— Второе, конечно, — сказал я, спрятав изрядно удлинившуюся табличку. — Правда, я даже до высших чар не добрался. А Обратный Щит вообще ни разу не опробовал...

— Уровень соответствует, так что всё ещё впереди, — с улыбкой протянула Судьба. — Зря, кстати, не опробовал. Этот навык как раз-таки высшего разряда. Пусть и малый, но он на максимуме.

— Не понял... — честно выдал я.

— Вха-ха-ха! Всё нормально, не вини себя. Я объясню проще: это щит не-элементального типа. У него нет уязвимостей, это раз, и два, он отражает попавшие в него чары обратно в отправителя. Если они влетят ровно в него, конечно...

— Спасибо. Буду иметь в виду.

— Правда, всё-таки жаль, что это навык статуса, а не приобретённый.

— Ага... — вздохнул я. — Использовать могу всего раз в сутки, но хоть что-то.

— Исцеление Архонта довольно редкое... — призадумалась богиня. Ведьма на земле закашлялась, приходя в себя. — Обычно из школы света игроки обретают "Заживление ран" или "Восстановление жизни". Хороший навык, развивай его.

— Обязательно, — кивнул я, склоняясь, чтобы помочь девушке встать. Она кашляла серебристой жижей, тут же пытаясь её вытереть с себя. — Спокойней, опасность миновала...

Я оглянулся, чтобы попросить Судьбу заглянуть в другой раз, но её уже не было. А Ведьма, оказавшись на ногах, вновь принялась кашлять, но теперь к кашлю добавились ругательства на латыни. Ничего не поняв, я похлопал Марию по спине, слушая, как очухиваются люди в нашем лагере. Вскоре к нам уже бежали товарищи с фонариками и оружием наголо. Целители переняли Ведьму с рук на руки, а остальные, выяснив у меня ситуацию, отправились в патруль, обходить огороженную территорию по периметру. Только Хельга осталась, затягиваясь очередной сигаретой. Огонёк во тьме то и дело алел, приближаясь ко мне.

— Здесь был бог.

— Уже ушёл, — кивнул я. — Знакомство вышло... Паршивым, если честно.

Здесь пришлось тяжело вздохнуть. Всё-таки какое-никакое, но облегчение я испытал.

— Рада, что ты в порядке, командир, — хмыкнула бабушка, затягиваясь. — В логах чёрт пойми что творилось... И какой он, бог Времени?

— Мерзкий тип. Очень хотел нас перебить, но передумал.

— Ты как-то к этому причастен, зуб даю, — рассмеялась она. — Да ладно, не скрывай. Знаю же, что ты. Ну, спасибо за спасение наших шкур.

— Пожалуйста, — вяло улыбнулся я, опускаясь на сухую чёрную землю. Хельга решила присоединиться. — Никто не пострадал?

— Не-а, все в полном порядке, только слегка в шоке.

— Ха-а... — протянул я, вытаскивая из нагрудного кармана мятую пачку. Бабуля нагнулась, подпалив огоньком сигарету. Мы затянулись, выпуская дым в небеса. — Хельга, слушай, ты уверена, что вы хотите идти дальше? Ещё не поздно передумать...

— Мы столько работали как наёмники, Ганс. Куда уж отступать-то? Идти в артефакторы или торговать побрякушками? Обратно, на Землю — сопровождать караваны от города к городу? Нетушки, мы тут все как на выставке — герои! Вернее, хотим ими стать.

— Но война может затянуться...

— А мы бессмертны! Почти.

— И мы вполне можем проиграть. Одного желания и стремления маловато, чтобы одолеть богов.

— Зато на нашей стороне — правда!

— Нам, скорей всего, придётся по-настоящему убивать других игроков...

— Ну...

— Ты готова убивать, Хельга? — посмотрел я ей в глаза. — Не десятками, не сотнями, но миллионами? Окунуться в кровь с головой и дождаться, пока она не вцепится в кожу, чтобы больше никогда не отпустить? Да, мы и так убийцы. Но так — так мы чёртовы маньяки. Будем. Если вы рискнёте идти со мной дальше.

— Если ты имеешь в виду людей, которые всерьёз встанут на сторону своих богов, то тут всё просто — на войне как на войне. Мы не виноваты, что судьба нас столкнёт. И поделать с этим ничего не сможем.

— Но разве так вы будете героями?

— Конечно, — улыбнулась бабуля. — Для самих себя в первую очередь. Историю пишут победители, Ганс. Поэтому нам просто нужно выиграть эту войну, только и всего.

— Только и всего, да? — цинично хмыкнул я, затягиваясь. — Что ж, хорошо. Надеюсь на твою команду, Хель. И надеюсь, что история, какой бы она не получилась, нас не запомнила.

— Поживём — увидим, — кивнула пожилая женщина, приканчивая сигарету. — Скоро рассвет. Давай-ка на боковую, Ганс. Завтра мы присоединимся к завершению штурма крепости, завтра ты наконец-то отомстишь...

Точно. Месть. Грикору, чёртовому засранцу. За кого..? Я столько времени провёл, сражаясь и получая опыт, прокачивая навыки и отдыхая с товарищами, что память уже совсем отказывалась работать. Я помню... Я помню любовь. Я помню сильные чувства, я помню сильную связь. Я так много бился с мертвецами, так много и так часто, что и вовсе позабыл, зачем я это делаю. В чём же смысл? Месть? Это двигает мной? Кровь тварей на моих руках — это одно, но завтра начнётся резня. Настоящая резня, не миссия по устранению. Кровь реальных людей, как и много раз в прошлом — она снова будет на мне. Все эти будущие смерти, всё это насилие — почему..?

Как... Как её звали?

Я...

Я не помню её имя.

Теперь совсем не помню.

И надо ли?

— Доброй ночи, — попрощался я с Хель, поднимаясь и направляясь в лагерь.

Бабуля ничего не ответила, только кивнула, зная, что я этот кивок увижу. Прошагав к воротам в тканевой стене, я прошёл внутрь, мимо потухшего костра, мимо разноцветных палаток, и остановился возле красной, отодвинув "дверь" в сторону. Не снимая обуви, рухнул на спальный мешок, сбив холодную подушку поплотнее. Завтра, да... Завтра будет что-то новое. Страшное. Но я — я к нему готов. Я стану ещё сильнее, я преодолею грёбанное проклятье, я...

Вспомню её имя. Обязательно.

Так я и заснул, выключаясь на несколько часов. Сновидений от подсознания не нашлось, только безграничная пустота, белый шум. Ну, может, мерещились лица мертвецов. Я их видел по тысячу раз за сутки, поэтому это неудивительно. Сколько мне пришлось спать? Часа три-четыре, пока в лагере не объявили очередной общий подъём. Промелькнуло всего мгновение — и свет блеклого солнца ударил по глазам, заставляя очнуться, подняться, разминая затёкшие конечности, пнуть Женю, чтобы тот пошёл будить остальных. Выйти наружу, оглядывая построения. Стену палаточного лагеря уже разобрали, открывая общую картину выстроившихся в дружные коробки-отряды игроков. Отдельно сбились гильдии, отдельно — малые группы, вроде нашей. Две больших кучки и три — маленькие. Мы стали четвёртой, за пару минут подняв весь боевой состав.

Пока я шёл к построениям, чтобы отчитаться перед заведующим лагерем, довольно высоким гномом с алебардой за плечом, мимо, ткнув меня плечом, пробежала девочка лет двенадцати, с довольно длинными тёмными волосами, завязанными в один тугой хвост, смешно прыгавший и бивший её по спине. Девочку окружала слабая аура ветра, и я, удивлённо присвистнув, продолжил свой путь. Бог Ветра довольно непривередлив, а? Надо же, такая малявка, и уже почти на Фронтире. Жаль, что я не смог заглянуть ей в глаза. Почему-то мне показалось, что я увижу в них борьбу, как и в своих. Просто так такие одиночки не появляются...

Помотав головой, я подошёл к гному, последователю бога Земли. Или там богиня? Не помню. Видимо, до посвящения этот мужчина был довольно высокого роста, поэтому смена расы не сильно его зацепила. Разве что борода до пояса, заплетённая в косички, присутствовала. Обычно гномы довольно низенькие, словно из книжек. Так или иначе, завлагерем пометил мой отряд в своей записной книге и продолжил криками собирать лагерь на построение. А я, воссоединившись с Хельгой, Мариной и Сашей, двинул к остальным. Когда вся группа была в сборе, мы перешли к рядовому перебору оборудования и обсуждению плана. Разумеется, Ведьма накинула парочку заклятий, чтобы любопытные уши ничего не услышали.

— Нас забросят с остальными прямо к воротам, — скручивая самокрутку, излагала Хельга. — Внутри крепости ведутся нескончаемые бои, поэтому будет лучше слиться с толпой, как и хотели. В сражения вступать по мере необходимости...

— Наложите на себя заранее Оберег, которому я вас научила, — добавила от себя Ведьма. — Армия бога Смерти преимущественно атакует тьмой, так что это избавит нас от необходимости постоянно пользоваться исцелением или восстанавливающими предметами... Последних-то у всех в достатке?

Команда дружно кивнула.

— Отлично, — резюмировала бабуля, чиркнув зажигалкой. Поёжилась — с утра было куда холоднее, чем поздней ночью. Странный он, этот мир. — Двигаемся общей командой, пока не попадём во внутренние помещения. Там — разделяемся. Я, Саша и Марина — в восточную залу, за артефактами и к алтарю. Наша цель — отыскать чары, убивающие или повреждающие душу. Ни в коем случае нельзя дать завладеть этим навыком кому-то другому. Маша, ты тоже с нами — скорей всего, там повсюду заклинания-ловушки.

— Я Ведьма... — раздражённо поправила Хельгу девушка. — Окей, принято.

— Со мной Артём и Женя, — посмотрел я на товарищей. Бородач и желающий-стать-героем тихонько кивнули, соглашаясь. — Мы идём на север, помогаем расправиться с Вечными Костями. Как только с ними будет покончено, Система, скорей всего, оповестит всех игроков. Далее действуем по ситуации. Цель — убедить большую часть лиги Передовой отречься от богов и встать на нашу сторону. Чем больше — тем лучше. По последней информации, там достаточно желающих воевать за самих себя... Но если будут сопротивляться — вы знаете, что делать.

— Пускай подумают ещё раз после респавна, — сурово блеснул глазами Артём.

— Верно, — хмыкнула Марина, похлопав себя по кобуре с трофейным револьвером эпической редкости.

— Я... Всё-таки спрошу вас всех ещё раз. Вы всё ещё желаете продолжить? Пути назад не будет, как только мы войдём в крепость. Дальше — война. Мы, люди — против богов и их последователей. Не факт, что мы все останемся в живых даже сегодня.

— Кэп, мы же "Отступники", — саркастично хохотнул Женя. Впрочем, тут же сменил тон на серьёзный. — Но отступать мы не будем. Не в этот раз. Решили геройствовать — то геройствуем до конца!

— Да поможет нам удача... — выдохнул Саша, самый молодой из команды. И самый молчаливый, даже тише Артёма.

— ОБЩИЙ СБОР! ТЕЛЕПОРТ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ! ПРИГОТОВЬТЕ ЗАЩИТНЫЕ ЧАРЫ, АКТИВИРУЙТЕ ПЕРЕКЛЮЧАЕМЫЕ НАВЫКИ, ПОКА ЕСТЬ ВРЕМЯ! — прокричал в обычный рупор знакомый гном, присоединяясь к одной из больших групп. Значит, гильдейский.

Я оглянулся, осматривая мёртвую чёрную землю и серые небеса в последний раз. Руины храма остались на месте, их покрыл блестящий влажный слой чего-то, похожего на воду. Мы не рисковали набирать жидкость после дождя и кипятить её, предпочитая стандартные фляги, заранее наполненные обычным аш-два-о с Земли. Весь этот мёртвый мир, жуткий мир — это всего лишь начало. Первый кирпич к чему-то лучшему. Что ж, надеюсь, у нас всё получится. Иначе боги прижмут человечество к ногтю, лишив нас хоть какой-либо свободы. Система... Ну, касаемо неё я тоже надеюсь на изменения. Раз уж у меня есть Судьба, которая помогает, несмотря на своё божественное естество, то и Система, скорей всего, может благоволить. Наверное.

Если победим.

А ещё я постарался игнорировать пустоту, на месте которой этой ночью находился другой лагерь. Видимо, именно его и навестил Хронос. Жаль.

— ТЕЛЕПОРТ ЧЕРЕЗ ТРИ, ДВЕ...

— Управление Гневом, — закрыв глаза, произнёс я.

— Чёрный Оберег... — послышалось со всех сторон. Щёлкали предохранители, забренчала сталь.

— ОДНУ!

Пахнуло пеплом, тухлым мясом и серой. Мы открыли глаза прямо перед огромными выломанными воротами, откуда уже спрыгивали ловкие Восставшие Спелые Кости, на ходу выпуская длинные и острые когти. Небеса здесь алели от постоянных всполохов и взрывов откуда-то изнутри крепости. Та впечатляла — массивные чёрные стены, острые края башен, безграничная пропасть внизу... Да, крепость стояла на парящем куске земли, к которому вело три моста с материка. Нас телепортировало прямо к воротам, как и планировалось, но и здесь ещё имелись последователи Грикора, с яростью встретившие нас воплями, криками и рычанием.

— Хельга, — не оборачиваясь к бабушке, вышел я вперёд, сжимая кулак. Щит, загудев, развернулся.

— На прицеле, детка! — раздалось сзади, а следом раздался мощный выстрел, разрезавший воздух перед нами. Пуля угодила в ближайших тварей, буквально разорвав их на пару частей.

— Кэп, — встал рядом Женя, активируя такой же щит. Удобный пистолет-пулемёт он прислонил, как и я дробовик, к краю защитной поверхности.

— Восстаньте, тёмные сущности, служите мне, служите мне вечность! — прокричала Ведьма, и из-под каменного моста под ногами начали лезть бесформенные чёрные твари, с завидной скоростью бросившиеся вперёд.

Кругом раздавались слова навыков, в большинстве своём — бронебойные стрелы света, эффективно расправлявшиеся с бежавшими прямо на нашу группу монстрами. Откуда-то со стены полетели тёмные снаряды — и их было довольно много. Целая стена чёрных стрел взвилась в воздух, чтобы обрушиться на телепортировавшихся игроков. Мы дружно подняли щиты, принимая атаку на них. Раздались стоны — кого-то зацепило. Мост был достаточно широким, чтобы орда Восставших Спелых Костей рассредоточилась, выбрав наиболее слабые участки. Они лезти и по краю сооружения, атакуя с флангов.

Так, большая часть свежей крови оказалась скованна в рукопашной.

— Вперёд! — скомандовал я, побежав первым. За мной следовал Женя, остальные держались чуть позади. Звенела сталь, разрывались в тела мертвецов пули дробовиков и пулемётов: мы едва слышали друг друга, поэтому пользовались телепатической связью через Систему. — Четверо, на десять часов. Стоим!

Отряд застыл, Ведьма послала в атаку своих призванных существ, дала пару выстрелов в оказавшихся слишком близко тварей Хельга. Мы с Женей пока не тратили боезапас, приберегая его для близкого контакта. Марина выпустила несколько вееров из ярких снарядов, прожигавших врагов насквозь. Артём зачитывал усиливающие заклинания, а также использовал Боевой Клич, усиливая общий входящий урон от всех нас, а Саша, замерев, выискивал нам момент для того, чтобы проскочить. Чёрные монстры напрыгивали на вставших на четыре конечности Костей, буквально всасывая их в свои "тела". Когда-то бывшие людьми существа судорожно пытались отцепить кляксы от себя, но у них ничего не получалось. Спустя короткое время нас догнали другие команды, даже большая часть какой-то гильдии подоспела, отстреливая подбегавших существ. Вновь раздался залп стрел тьмы, и вновь мы подняли щиты, не получая урона. До ворот, упавших вовнутрь крепости, оставался примерно километр. А твари всё не кончались и не кончались...

Разорвали воздух новые выстрелы из дробовиков, затрещали пулемёты, скашивая последователей Грикора. Откуда-то сзади прилетели массивные метеориты: наверное, групповое заклинание, чтобы немного заткнуть дальнобойных магов с их стрелами. Врезавшись в монолитные стены, полыхавшие камни разорвались на части, заставив зажмуриться, а когда мы открыли глаза, на стенах полыхал огонь. Отовсюду раздались воодушевляющие крики, но мы, коротко проверив состояние друг друга через Систему, безмолвно двинулись дальше. Саша пока молчал, но я был уверен, что с его максимальными сканами Жизни и Сущности он точно рано или поздно отыщет нам нужный момент для прорыва.

— Кости Воинов на двенадцать, идут прямо на нас, — проговорил я и вслух, и в голове. — Женя, мы их принимаем!

— Есть!

Напоминавшие медведей существа из голых костей гигантскими прыжками сокращали расстояние. Они уклонялись от снарядов, пули просто проходили через них, не нанося урон, а остальные игроки были слишком заняты, чтобы придти к нам, стоявшим впереди всех, на помощь. Группа гильдии выпустила вперёд несколько грузных бойцов с классами танков в авангард, чтобы принять первую волну. Жаль, что они не так хорошо знали этого врага, как мы. Кости Воинов, подпрыгнув почти в упор, сделали ещё один прыжок, приземляясь прямо в задние ряды, обычно состоявшие из магов и стрелков. Мы же дружно отступили, а я с товарищем поднял щиты, ловя туши на гудевшие прямоугольники энергии. Враги ударились о них, а затем упали друг на друга, но быстро поднялись, чтобы разорвать нас на части.

— Огонь!

Отдача ударила в руку, несильно, благодаря высокому параметру силы. Я не наносил много урона, но заставлял врага отступать. Женя поливал костяных медведей свинцом, а его пули, зацепив каркасы тварей, застывали внутри, через пару секунд взрываясь. Монстры взвыли, продолжая атаку. Острые когти ударили в щиты, заставляя нас отступить. До падения осталось три, две...

— Пригибаемся!!! — завопил я, и мы с Женей упали плашмя на мост, давая Хельге и Марине разрядить заготовки. Бабушка дала два мощных залпа из своей снайперской винтовки, а с рук девушки сорвались две светлые сферы, разорвавшиеся при контакте с не успевшими сориентироваться мишками. Остальных забрали другие игроки, кто грубой силой с помощью тупого оружия, кто чарами ближнего боя. — Встали! Двинули!

Мы вскочили, и отряд продолжил движение. Нельзя было слишком сильно выбиваться вперёд, иначе мы рисковали быть окружёнными. Благо параллельно шла гильдейская группа, прилично поредевшая всего за минуту интенсивного сражения. Я едва успел перезарядиться, пока новое формирование Спелых Костей не приблизилось. Хельга работала по удалённым целям, стараясь выцеливать наиболее опасно выглядевших тварей, а вблизи врага принимали я с Женей. Потихоньку восстановилась и Ведьма, вновь призвав свои чёрные кляксы. Марина временно выбыла из строя: у девушки кончилась мана. С полыхавшей части стены опять взвились стрелы тьмы, поэтому наше продвижение опять застопорилось.

Пришлось принимать очередную порцию последователей Грикора, уже успевших умереть один разок. Артём подсобил, прошептав что-то, чего я не услышал при общей какофонии. На монстров с кусками отвалившейся плоти был повешен с десяток дебаффов, а здоровье тихони просело на половину. Чертыхнувшись, я приказал Хельге заняться восстановлением парнишки. А вот второй тихарь наконец-то решил подать голос.

— Это всё!

— Чего? — переспросил я Сашу.

— Последняя волна, я больше никого впереди не чувствую!

— Расправляемся с этими Спелыми Костями и рвём когти, пока успеваем! — добавила Хельга, громом посреди уже не ясного неба всаживая очередную пулю в лоб твари, вылезшей с края каменного моста. Та, кажется, потеряла челюсть. И часть шейного позвоночника, рискну предположить.

— Хорошо, — произнёс я в голове, беря щит поудобнее. — Бери тех, что справа, Жень!

— Понял, кэп!

Вместе мы приняли замедленную и потерявшую изрядное количество хэпэ толпу монстров, положив с десяток ещё на подходе, а остальных — прямо у щитов. Хельга перестала стрелять, спрятав винтовку в инвентарь для снижения веса. Мы готовились к суровому марш-броску, но никого нельзя было оставлять за спиной. Марина, влив в себя, судя по показанию маны, пару-тройку зелий, помогла нам завалить последние Восставшие Спелые Кости. Позади всё ещё шло сражение, да. Зато со стен больше не стреляли — туда приземлились новые метеориты, оглушившие нас грохотом при столкновении. И тогда, в самый момент, когда нужно было отдать приказ, мои семьдесят три пункта интуиции завопили во всю глотку, что сейчас что-то начнётся.

Сперва пришёл ветер. Трупный запах, но такой застоявшийся, что мы едва не опорожнили желудки прямо на себя. Затем почернели небеса, а из тёмного портала, поблёскивая белой короной, вышел скелет в иссиня-чёрном плаще. Полностью голый скелет с полыхавшими зелёным пламенем глазами. Он стоял прямо в проёме ворот, но мощь, исходившую от него, мы почувствовали и здесь. Страх сковал даже меня, стоило взглянуть в эти глаза. Всего на мгновение, правда, потом-то я проморгался. Женя застыл рядом, округлив глаза. Не было слышно и других, да вообще никого!

Резко наступившая на поле боя тишина ужасала ещё сильнее. Только что кричали люди, обрушивалась на мёртвые тела сталь, врезался в тела последователей бога Смерти свинец, чары рвали их на части, метеориты били в стены крепости... А сейчас — тишина. Жуткая, пробирающая до костей. Так молчат... На кладбище. При похоронах. Боги... Нет, нет, нет! Это он. Это он!

ОН!

Грикор, Породивший Уробороса, бог Смерти, ??? уровень.

— На колени.

Я услышал, как рухнули товарищи позади. Череда, чёртова серенада коленопреклонения перед этим существом... Перед божеством. Тело отказывалось слушаться, умоляя меня упасть вслед за остальными. Женя, наградив меня взглядом сквозь кровавые слёзы, упал последним. Я разжал кулак, выключая щит. Оглянулся, осматривая мост, полный ещё живых людей. Ещё живых... Но уже принявших свою участь. Всё-таки боги на совсем другом уровне. Такое дерьмо даже вышка не сделает, это надо уметь. Дробовик звякнул о камень, и то был последний посторонний звук, что раздался здесь.

Повернувшись обратно, я впился взглядом в ненавистное зелёное пламя. Он шагнул вперёд, зная, что я поступлю аналогично. Шаг. Новый. Очередной. Ещё и ещё, дальше и дальше. Мы сближались, не проронив и слова. Лишь когда расстояние между нами уменьшилось до пары метров, мы замерли, неотрывно смотря друг на друга. Моё приобретённое пламя, и его — другое, куда могущественнее, сильнее, страшнее. Но я стоял, а не опускался на колени.

Никогда бы не подумал, что скелеты умеют ухмыляться.

— Человек... — начал он. — Я чувствую в тебе ненависть ко мне. Личную. Ответь: почему? Почему из всех здесь ты один ненавидишь именно меня?

— Я не испытываю желания хоть что-то тебе говорить, мразь, — сплюнул я. Всё должно было быть не так, не здесь и не сейчас, но... Раз уж сейчас, то кто я такой, чтобы отказываться? — Ты пришёл убивать? Так давай.

— Но мне интересно... — легонько вздохнул скелет, поправляя корону. — Ладно, как знаешь. Люди столь своенравны... И ничему их жизнь не учит. Что ж, значит, надо смерти взяться за обучение... — и здесь он выбросил свою костяную руку вперёд. — Раскол Души!

— Обратный Щит! — завопил я, поднимая ладони на уровень груди. Кости ударили в маленькую полусферу, но эффект превзошёл все ожидания.

Грикора отбросила неведомая сила, впечатав его хиленькое тело в камень и пробурив им добрую сотню метров в поверхности моста. Корона слетела, улетев куда-то в бездну. А я... А я остался стоять. Целый и невредимый. Поднялась туча пыли, попадали обратно поднявшиеся в воздух от ударной волны тела мертвецов и тварей. Затем я услышал кашель, и скелет, отряхиваясь от каменной крошки, кое-как поднялся. Его шатало, пламя в глазах то гасло, то снова вспыхивало, а руки пытались нащупать заветное украшение на голом черепе. Скрипнув зубами, я двинулся на него, выдёргивая из инвентаря обычную бейсбольную биту. За те миссии, что мы провели, я хорошо усвоил, что против обычных костей сгодится любое дробящее оружие. А если его как следует пропитать магией света...

Он всё ещё стоял, он всё ещё шатался.

— ПОЛУЧАЙ! КРЕСТ СВЕТА! СОЛНЕЧНЫЙ ВЕЕР!

Первый удар смёл его в сторону, к краю моста. Логи говорили, что я нанёс совсем мизерный урон в том числе и заклинаниями, да и плевать я хотел на него. Бита засветилась, руки двигались быстрее обычного, а от оружия в воздухе оставался яркий жёлтый дым, с шипением поглощавший плащ Грикора. Вся ненависть, медленно копившаяся внутри, наконец-то высвобождалась с каждым новым замахом и ударом.

— За... что... — стонали кости, пока я пытался превратить их в порошок. Хриплый, скрипучий, потерявший любую властность голос. — Я просто бог... Почему... Я даже не приходил к тебе... Я...

— СДОХНИ! — удар. — ЗА! — очередной. — ВСЁ! — и вновь. — ЧТО! — и вновь. — СДЕЛАЛ! ПРАВЕДНАЯ МЕСТЬ!

— Это... Я вспомнил... — прошептал Грикор, и я замер, остановив биту в сантиметре от его лица. — Женщина... Моя служительница... Я помню... В её памяти... Твоё имя, человек...

— Что с ней?! — срываясь на крик, произнёс я. Чувства бурлили в груди, они жаждали ответа. Они жаждали имени. Того, которое я позабыл. — ОТВЕЧАЙ!

— Она мертва... Её убили Полуночные Паладины...

— Нет... — оружие выпало из рук, а я схватился за голову, стараясь не закричать. — А-А-А!!!

Не вышло.

— Ты... Сумасшедший, если проделал весь свой путь только из-за неё... — кряхтел скелет, пытаясь встать. — Та женщина... Как же её звали..?

— Нет... Я не...

— Ты не помнишь, человек? Как это? Разве у становления воина не должно быть цели? Или ты сошёл с ума, пока преследовал меня..?

— Заткнись!

— Человек... Такой человек. Слепо следующий путеводной звезде, позабыв, зачем вообще следует. Причина. Смысл. У всего сущего они есть. У жизни, у смерти. У вечности. У тебя... А у тебя — есть? Теперь, когда ты знаешь, что её больше нет?

— Да что ты знаешь о смысле, урод?! — выругался я сквозь слёзы. — У меня... Больше одной причины. Я здесь... Не только ради неё. Не только ради... Алисы. Это больше, чем я. Это больше, это — весь мир.

— Наконец-то ты говоришь осмысленно, — вздохнул скелет, с сухим скрипом вправляя себе черепушку. — Я — бог Смерти. И я отнял у тебя нечто дорогое, человек. Но бог Смерти — справедливейший из богов. Если он что-то забирает, то он обязан отдать что-то взамен.

— Мне ничего от тебя не нужно... — протянул я, и тут же задумался. — Хотя... Нет... Ты должен сдохнуть. Так, я избавлюсь от одного из богов в грядущей войне. Всё... Жаль... Так, с-скотина, жаль, что у меня нет оружия, чтобы завалить тебя окончательно.

— Порой и слово может убить, человек. Так ты знаешь о войне? Кому же ты служишь, человек? Не говори... Я догадаюсь сам. Ты... О, о... Эта Судьба, любимица Системы... Ха... Ха-ха-ха... Постой!

Я замер с поднятой битой в руках. Посмотрел в погасшие изумруды в глазницах скелета, прямо сквозь слёзы, всё ещё бежавшие ручьём.

— Заключим договор, человек. Ты и я. Ты смел и целеустремлён. Ты сумеешь победить богов. Я уверен в этом. Но я хочу предупредить тебя — убивать божеств опасно. Если их место не займёт сильнейший последователь, то та их часть, коей они заведуют, перестанет существовать в материальном мире. Убей меня, убей смерть — и никто больше не познает радость забвения. Представь — миллиарды лет существования без единой возможности расстаться с жизнью! Никто, даже боги, не смогут разрушить ставшую полностью бессмертной душу!

Я заткнулся, переваривая сказанное. Если то, что говорил Грикор — правда, то весь план, составленный дедом, требовал пересмотрения. Если нам нельзя убивать богов, то что тогда вообще делать? Палка о двух концах. Душевная боль медленно отступала на второй план, уступив место рациональным мыслям. Я сдерживал гнев и желание всё-таки вбить черепушку обратно в камень моста. И думал, думал, думал.

— Какой договор ты предлагаешь?

— Я уйду в самовольное изгнание. Освобожу от служения своих последователей: пусть выберут себе другую сторону, какую пожелают. Взамен на свою жизнь я хочу дать тебе силу, которая поможет изгнать остальных божеств. Или убить. Как ты того захочешь.

— И всё? Ты ведь можешь и солгать.

— Я клянусь, как бог Смерти, как Грикор, Породивший Уробороса. Моё слово нерушимо, человек. Спроси Судьбу, если не веришь.

— Он не врёт, Ганс, — шагнула из белого портала к нам богиня. Скелет усмехнулся, кивая ей. — Прости, что не сказала тебе раньше. Об опасности гибели любого из богов... И о том, что Алиса... Что её больше нет.

— Ты не отделаешься здесь простым "прости", Судьба... — покачал я головой. — Ладно, Грикор. Ладно. Уходи прочь, скройся в самом дальнем уголке своего мира, где я не стану тебя искать...

— Спасибо, человек. Ты не пожалеешь о сделанном выборе... — скелет взмахнул рукой, открывая портал. — Знаешь, я ведь всё ещё мог тебя убить прямо здесь и сейчас... Пока не поклялся своим словом. Не зазнавайся. Твоя сила далека от идеала, и сейчас тебя спасла чистая удача. То, что я применил высшее заклятье... И то, что у тебя нашлось, чем его отразить. Это — удача. Или судьба, тут как посмотреть...

Грикор бросил один последний взгляд на богиню, а затем прыгнул в портал, исчезая. Небеса стали проясняться, но люди всё ещё не вставали с колен. Бешеной гурьбой побежали перед глазами системные логи, голова закружилась, стоило оценить хотя бы примерно всю эту тонну текста. Я с содроганием вздохнул, посмотрев на Судьбу.

— Ты всё знала. Про Обратный Щит, про Грикора, решившего появиться прямо здесь и сейчас. Про его слова. Про мою боль. Про Алису. Всё, вообще всё это...

— Да, — богиня кивнула.

— Почему не сказать прямо? Что сложного? Думаешь, я не поверил бы? Тебе — поверил бы. Я бы спокойно начал жить своей жизнью, качал сраный уровень, воевал бок о бок с товарищами, воевал бы с богами за людей...

— Но ты бы не обрёл силу, — осторожно протянула она. — Я знаю, что тебе больно, Ганс. Но это — та цена, которую нужно заплатить. Отказаться от мести, отказаться от путеводной звезды — чтобы обрести новую. Чтобы пойти дальше по пути, который ты выбрал. Я обещала, что последую за тобой. И я сдерживаю своё обещание.

— Судьба... Богиня... — слёзы снова потекли, и я не мог с собой ничего поделать. — Алису... Больше не вернуть, да? Боги... Не могу поверить, что я забыл её имя... Как я...

— Тише, тише... — она шагнула, заключая меня в объятья. И я плакал, плакал у неё на груди, потому что мне было паршивей некуда. — Память — это всё, что у нас остаётся. Люди по-настоящему бессмертны, потому что вы помните. Боги живут слишком долго, чтобы запоминать... Поэтому мы ничтожны по сравнению с вами. Только никому не говори, ага?

— Ага...

— Ганс, Ганс... — продолжила богиня, гладя меня по голове. — Никто не должен так страдать... Но чем дольше и болезненней страдания, тем дороже становится даже кусочек счастья. Чёрное сменяет белое, так заведено. Если сейчас очень, очень плохо — то потом будет очень, очень хорошо.

— А когда оно — это потом?

— Я... Не знаю, Ганс. Но знаю, что потом обязательно наступит.

— Обещаешь?

— Конечно... — ответила она, сжимая меня ещё крепче. — Конечно, я...

Обещаю.

Драка, боги и постель

— Хватит, дед.

— Сейчас не время для раскисания! Не в самом же начале!

Скрипел старенький граммофон, проигрывая тягучую мелодию из прошлого. Не джаз, не опера, что-то без слов. Плавное, не мешавшее сосредоточиться на разговоре. Граммофон покоился на беленькой поверхности стола бармена за стойкой, сам же я прижимал телефон по другую сторону. Заведение открылось в начальном городе недавно, поэтому посетителей в нём наблюдалось совсем немного. Пара человек, включая меня, пили в одиночестве. Небольшая компания, судя по взволнованным голосам, обсуждала недавнее объявление от Системы. Формально, войну назвали "Конфликтом Богов". Дали всем квест, позволили выбрать сторону: либо люди, либо высшие существа. Прошла неделя, но никаких действий ни одна из сторон не предпринимала. Очевидцы, в том числе агенты Отступников, сообщали о появлении аватаров — это когда боги вселялись в своих последователей, чтобы вещать через них. Самим-то, видимо, было не с руки. Тем проще.

— Слушай, Ганс, — вздохнул дед в трубку. — Я повторюсь. Всё понимаю, ты потерял Алису. Это серьёзный удар, даже я не могу нормально работать...

— Если понимаешь, тогда хватит напоминать мне о долге, — прервал я "Но..." Фридриха. — Агитационная машина запущена, даже при самых дерьмовых прогнозах аналитиков на нашей стороне будет большинство. Люди успели пораскинуть мозгами, увидеть ограничения, которые накладывают на них покровители... Думаю, в ближайшее время никто не будет резать глотки.

— А если экстренная ситуация? А если мне нужен будет твой отряд? Или лично — ты? А?

— Сбереги маму и папу, — протянул я в ответ, сбрасывая вызов. Спрятал телефон в карман плаща, поправил высокий воротник, мешавший нормально прижать голову к груди. И уже обратившись к бармену, что-то считавшему на калькуляторе, добавил. — Б-52. Не поджигать.

— Сколько? — указал мужчина взглядом на бутылку с острым соусом.

— Три капли.

Через пару минут предо мной стояла серо-белая ёмкость с палец. Коктейль покачивался туда-сюда перед глазами, как бы прося его поскорей выпить. Чего отказывать? Залив прокатившуюся огнём по глотке жидкость в себя, я выдохнул, кивнув мужику: неплохо, неплохо. Алкоголь поставляли сюда с Земли, даже вон, коммуникации кое-как провели. Пока что для всех работали только городские телефонные будки, но они хотя бы не имели ограничений по длительности звонка. С мобильных звонили либо очень обеспеченные, либо очень навороченные игроки со связями в верхах. Крутые покровители теперь были лидеры гильдий, а не политики или сливки криминального сообщества. Забавно, как быстро меняются приоритеты.

Я оглядел гирлянду, пробегавшую по потолку над стойкой. Разноцветные огоньки мигали то быстро, то медленно, мерцая. Точно, через полмесяца новый год. Здесь-то, во вратах, сезоны идут по-другому. Сначала тёплая серость, потом прохладная серость, затем холодная серость со снегом... И, наконец, серость с грязью. Серый, серый, серый. Чёрный ещё. Нелегко, ой нелегко было не спиться, постоянно проводя время в мире Смерти. Радовало, что с уходом Грикора нежить стала нападать куда реже, атаки орд на аванпосты вообще прекратились, открывая прекрасную возможность для исследования. Устремились в неразведанные земли авантюристы: одиночки и отряды, не успевшие прибиться к гильдиям. Лига Передовой, конечно, бежала впереди всех. Лучшие из лучших, первая пятёрка аж семь тысяч уровней(примерно) заработала. Не стану скрывать, агенты и оперативники Фридриха поднялись куда выше, но на то мы и секретная организация — надо быть на шаг дальше остальных.

Мой отряд, например, болтался в районе десяти. Зачистив крепость в первых рядах, мы заработали тонну опыта, а вскрытый арсенал добавил в коллекцию некоторые специфичные навыки. Там вообще, оказывается, хранились чары самых разных элементов. Кроме стандартных и уже известных, нашлись и скиллы нового типа: магии времени. Слабые, разумеется. Но сам факт! Фридрих хотел забрать манускрипты и свитки к нам, но я настоял на обратном — пускай навыки пойдут в народ. Поэтому, сторговавшись с остальными игроками, мы слили книженции им. Вечные Кости сдался без боя, попросив пощады. Система смилостивилась, выдав всем квест. По нему мы должны были провести голосование, и большинство решило отправить бедного некроманта, оставшегося в глубоком одиночестве, в добровольное изгнание, взяв с него слово более никогда не вредить игрокам.

Судьба с событий на мосту более не появлялась. То ли чувствовала вину, то ли не хотела мешать мне спиваться. А я хотел. Очень хотелось забыться, погрузиться в сон, на краткое время забыв, кто я и что со мной произошло. Но увы — увы, нет. Высокие значения разума и интеллекта не давали нормально испытать забытье. Поэтому, скрипя зубами, я попросил бармена повторить.

— Тяжёлый денёк? — понимающе кивнул мужчина. Он же, по совместительству, владелец бара.

— Вся неделя, — хмыкнул я, взмахом руки разворачивая в сторонке меню Системы.

Инвентарь игрока:

Золото: 101324 единицы.

Вещи:

Упорядочить по:

Типу <<

Редкости

Весу

Объёму

Ценности

Зелье здоровья(малое): х34

Зелье здоровья(среднее): х66

Зелье здоровья(большое): х12

Зелье маны(большое): х47

Зелье запаса сил(среднее): х20

Зелье атрибутов(среднее): х2

Универсальный Складной Щит Mk.II(редкое): х2

Камуфляжная кожаная броня(необычное)(полный комплект): х1

SASG-12(обычное)(полный магазин): х1

SASG-12, магазин: х4

Патрон(12/70): х431

Реки Крови(эпическое): х1

Маска Алтая(легендарное): х1

Фото(4х5): х2

Спутниковый телефон: х1

Желаете материализовать золото?

1/101324

Спасибо, мне нужно только за выпивку расплатиться. И всё-таки циферки пришлось выкрутить на сотню, с запасом, чтобы больше не обращаться. Аккуратно взяв одну белую монетку из десяти, я пододвинул её в сторону бармена, тут же её подхватившего. Пару секунд мужчина вглядывался в золото, затем удовлетворённо кивнув, спрятав её в кассу. Та звякнула, принимая в себя металл. Отчего-то во мне проснулось раздражение: наверно, потому что в баре ничем не пахло. Новое же заведение, тут не будет потных тел, еду тоже никто особо не заказывал... Откуда взяться хоть какому-то мало-мальски выделяющемуся запаху? Ниоткуда, логично. И всё равно полное его отсутствие выбешивало меня. Хотелось ощутить себя как дома, когда с кухни доносился аромат либо заказанной пиццы, либо чего-нибудь из нашего домашнего меню.

А, блин.

Дома у меня больше нет.

Хлопнула дверь, впуская в бар ещё одного человека. Я не повернул голову, чтобы посмотреть: был слишком злым на недостаток запаха. А когда тяжёлая ладонь хлопнула по спине, едва не ответил коротким тычком в бородатую морду. Которая, впрочем, ехидно улыбаться не стала, а сразу повернулась к бармену, едва опустив свой зад за стойку рядом со мной.

— Виски. Двойной, пожалуйста.

Женя почесал бороду, дожидаясь, пока мужчина подольёт ему его коричневую крепкую жижу. Выдохнув, товарищ хряпнул алкоголь, закашлялся, зажмурив глаза. Прошептав что-то вроде "Ух, хорошо!", он повернулся ко мне.

— Кэп.

— Женя.

— Вот так совпадение! — попытался улыбнуться он. — Не ожидал тебя тут увидеть, честно говоря.

— Ага.

— Ну слушай, может, мы это... — аккуратно щёлкнул по бороде в районе подбородка коллега. — Напьёмся, а?

— Я не могу...

— Да ну, долг-то долгом, а отдохнуть — по расписанию, — хохотнул Женя, жестом попросив бармена повторить.

— Ты не понял, — вздохнул я, отворачиваясь от товарища. — Я физически не могу напиться.

— А-а... — понятливо протянул тот, тут же разочарованно вздыхая вслед за мной. — Чего, вообще-вообще никак?

— Если много залью — просто блевать тянет, не более. Даже похмелья нет.

— Хреново тебе, командир, — покачал бородач головой. Голубые глаза сочувствующе оглядели меня, склонившегося над пустым стаканом. — Это... По поводу твоей потери...

— Я благодарен за поддержку, но не нужно лезть мне в душу, — резко ответил я, поднимаясь, чтобы пойти прочь. Или хотя бы покурить.

И едва не влетел лоб в лоб к Артёму, застывшему на входе, словно изваяние. Серьёзный парень, раз сумел стоять и не палиться предо мной целую минуту. Даром что разведчик, ха... Захотелось кинуть и ему что-нибудь едкое, но слова застыли в горле. Посмотрев на меня, парень тихо, беззлобно, начал говорить.

— Иногда человек не хочет, чтобы ему помогали. А вот его душа придерживается иного мнения.

— Артём.

— Капитан.

— Вы... — попытался я подобрать нужные слова. — Специально?

Я повернулся к сделавшему недоумевающее лицо Жене. Бармен, легонько усмехнувшись, поставил перед нами три гранённых стакана. В них через пару мгновений была налита водка. Финская, вроде как. Дорогая, аж три золотых за пятьдесят грамм. Я помню, я такую позавчера здесь пил. Небольшая компания завистливо присвистнула: им такое, видимо, было не по карману. Раздражённо вздохнув, я вернулся за своё место, теперь осаждённое уже с двух сторон. Серое — слева, голубое — справа. Густая борода и лёгкий перегар справа, короткая стрижка и "эмоциональное молчание" слева. Без лишних слов мы ударили гранями о грань, выпили, закусив вовремя предложенными владельцем бара огурцами.

Женя опять закашлялся, Артём же, хоть и выглядел куда менее опытным в этом деле, принял алкоголь стоически. Только выдохнул чуть более шумно, чем обычно. Я не очень хотел видеть их сейчас, но сейчас же, кажется, только они и были способны хоть немного ослабить то жуткое, страшное чувство, прожигавшее нутро. И ребята, судя по всему, прекрасно это понимали. Они всё слышали там, на мосту. Да и догадаться обо всём со слов вечно рассказывающей всё направо и налево Хельги, уверен, было не очень-то и сложно.

— Мы к тебе, кэп, не потому что мы такие гандоны... — прорвавшись сквозь бесконечный подогретый водкой поток мыслей, протянул Женя. — А потому что нам не насрать на тебя... Артём, скажи...

— Ты не один, капитан, — едва заметно кивнули слева. — У меня отец к Грикору пошёл. Положили, даже во врата не сбежал. Меня там не было, да и куда там — он напрямую меня послал, прямо по телефону. С концами положили... Тоже какие-то маги света.

— Сожалею... — произнёс я, сдерживая зубной скрежет. Терять близких всегда очень больно — теперь я понимал это, как никто другой. — Кто-нибудь остался?

— Мамы давно не стало, — пожал плечами парень, положив локти на стойку. — Я вообще поздний ребёнок, хе...

— А у моей мамки нас было четверо, — с хохотом вклинился Женя. — Я старшой среди мелких, учил их уму-разуму. Такие орлы росли, мама на нас наглядеться не могла...

— А отец? — посмотрел на него Артём. Улыбка быстро сползла с лица бородача, и он спрятал свои эмоции за ладонью, якобы прикрывшей зевок.

— А-а... Да ничего. Свалил, да и дело с концом.

— Хреново, — опустил в себя новые пятьдесят грамм парень. Бармен только и успевал, что подливать нам. — Повторите.

— Тогда за мир, товарищи! — поднял свой стакан Женя, глядя на нас. — Потому что в мире нам куда проще исправлять любые проблемы, а любые трудности — пережить!

— За мир! — поддержал его товарищ.

— За мир, — подтвердил я, чокаясь. Выпили, закусили. Как-то незаметно сменилась пластинка на граммофоне, и в баре зазвучал пронзительный, скрипучий из-за качества записи голос. — Вашу-то мать, это что, Цой?

— Он самый, — с улыбкой сказал бармен. — У меня вся семья — большие фанаты. Вы не против, если я сделаю погромче?

— Выкручивай, — махнул рукой бородач. — А что за песня?

— Последний Герой, — тут же ответил хозяин бара, вынимая из-за стойки ещё один стакан. Подмигнул нам, аккуратно разливая и нам, и себе уже по сто. Потянулся к граммофону, прибавив громкость. — За что пьём, товарищи? За музыку?

— За музыку, исцеляющую душу, — посмотрев на меня украдкой, протянул Артём.

— За неё, родимую, — улыбаясь во всё широкое лицо, кивнул Женя. — Кэп?

— Значит, за музыку, — хмыкнул я, поднимая свой стакан к ещё трём.

Звучала гитара, пел знакомый голос, тлела мелодия в наших сердцах, распаляя их ещё и ещё. Мы не говорили после выпитого, только сидели, думая каждый о своём. О своих потерях, о своих жертвах, о своей судьбе. Мы не хорошие люди, не всё добро творим по жизни. Но и хорошим-то человеком быть нельзя — можно только пытаться. Стремиться. Как говорится, трупы нас не осудят, а живые — живые, быть может, и поблагодарят. Я даже вздрогнул от того, как легко появилась эта мысль в моей голове. Верно. Мертвецов не вернуть. А мы — мы живые. Всё ещё. И жить-то надо ради тех, кто тоже живой. Так наша троица и сидела, слушая одну и ту же песню на повторе, совершенно не беспокоясь о том, что кому-то это могло надоесть.

Прошло, наверное, полчаса, прежде чем товарищи окончательно опьянели. А вот владельца бара алкоголь не брал, он лишь продолжал подпевать, периодически подливая себе и нам.

— И ты встречаешь рассвет за игрой в дурака-а-а... — покачивая головой в такт словам, пропел бармен. Замер, оглядывая парочку, подошедшую к стойке. Шагнул к граммофону, убавляя пошедшую на соло песню. — Выпивка? Еда?

— Значит, я сижу, а там Хельга лежит... И ка-а-ак раздалось! Бабуля, походу, шаурмы наелась — завезли тогда свежей, целый ящик... — рассказывал уже третий за вечер анекдот Женя.

— Да хорош, Жень... — схватился за голову, выпучив глаза, Артём. — Я не могу! Как представлю, так плохо становится...

— Это не анекдот, это какое-то психологическое насилие, получается... — пробурчал я с улыбкой, но товарищ и не думал обижаться.

— Вха-ха-ха! Вы слышали уже его? Тогда на кой я тут распалялся...

— Заткнись, — грубо оборвал его один подошедших людей. Бармен тут же нахмурился, но встревать не стал. Бородач, икнув, непонимающе обернулся. — Мартини. Брат?

— Абсолютную тьму, я её в меню видел. Взболтать, но не смешивать.

— Ты ноль-ноль-семь что ли, гы... — поржал Женя, и мы рефлекторно его поддержали. — "Взболтать, но не смешивать!" Ха-ха-ха!

Почуяв неладное, я развернулся, уставившись на вошедших. Вытянутые, похожие друг на друга как капли воды лица. У одного — длинные блондинистые волосы, у другого — короткий чёрный ирокез, упавший набок лысой головы. Кожаная куртка, почти отовсюду отражавшая огоньки гирлянды, плотно прилегала к мускулистому телу второго, а белая тонкая рубашка и светлые джинсы свободно болтались на первом. Сейчас близняшки смотрели прямиком на моего друга, и во взгляде их сквозила надменная агрессия. Впрочем, здесь они проявили выдержку, не ответив на наш смех и смиренно дождавшись, пока бармен оформит их заказ. Взяв бокал со стаканом, парочка направилась вглубь заведения, занимая свободный столик совсем рядом со стойкой.

Мы повернулись обратно, продолжая без всяких пауз переговариваться. Только владелец бара, сощурившись, поглядел в сторону близнецов. Подвигал челюстью, вздыхая. И вновь подкрутил громкость.

— Слушай, Тёма, а чё ты молчишь постоянно..? — наклонив голову, спросил Женя. — Как не обсуждаем что, так ты тихоня. Хотя понимаю, понимаю, в жизни-то ты, вижу, другой!

— Ну, это... — замялся парень, глядя на водку в своём стакане. — Я сперва думаю, а потом говорю. Так всю жизнь живу...

— Но ведь ты такой только на работе, верно? — понимающе похлопал я товарища по плечу.

— Ага, — он улыбнулся. — Спасибо, мужики. Давайте выпьем, что ли..?

— Базар, — хлопнул ладонью по дереву бородач, сверкнув голубыми глазами. — Но за такое — виски! Я плачу!

— Смотри, не пропей недавнюю награду за зачистку, — хохотнул я, ожидая, пока нам оформят новые пятьдесят грамм светлой янтарной жидкости. — Самый дорогой же алкоголь, по десять золотых.

— Не обеднею, — отмахнулся тот, первым поднимая стакан вверх. — Так! Кэп, твоя очередь говорить тост. Отказы не принимаются!

— Ну, кхм... — я даже поднялся, держа свой виски в руках. — За судьбу, ребята. Пускай она благоволит нам!

— Аминь! — рассмеялся Женя, поднимаясь вслед за мной. Артём коротко кивнул, поднимаясь на ноги вместе с нами.

— За судьбу! — улыбнулся бармен, чокаясь с нами. Опрокинув виски, мы опустились обратно, продолжая разговоры ни о чём. В горле зудело, поэтому я, отпросившись у товарищей, вышел прочь, на улицу.

Об асфальте тут, конечно, и не слышали. Сухая земля, редко где камень под ногами можно было увидеть. Фонари — редко электрические, чаще просто свечи в застеклённых коробках на деревянных столбах. Слабенькие чары огня поддерживали их пламя всю ночь, начиная с раннего вечера. Заведение открылось далековато от центра, поэтому улица в столь поздний час просматривалась довольно плохо. Чёрное небо было полно звёзд: незнакомых, тусклых, по сравнению с их коллегами с Земли. Спокойно тут стало, несмотря на полный хаос в умах игроков. Весь мрак и грязь словно убежали вместе с Грикором на самые задворки этого мира. И хорошо.

Хотя бы не так паршиво курить, глядя на небеса. Из-за открытого окна доносилась мелодия — в этот раз "Звезда по имени солнце". Самое то для того, чтобы немножечко попортить себе лёгкие. Чиркнув зажигалкой, которая была заботливо одолжена Хельгой, я задымил, несдержанно вздыхая. Тяжесть никуда не ушла, но чувства притупились, спасибо приятной беседе и компании. Стало немного легче жить, немного легче думать. Проходили мимо игроки, по большей части — отряды, куда реже — одиночки. Кто-то шёл на ближайший постоялый двор, кто-то наоборот, только собирался начать пропивать заработанные на убийстве монстров и выполнении квестов золотые. Прошагали, коротко козырнув, члены гильдии Изумрудных Стражей. Местные правоохранительные органы, так сказать.

Нас они знали, благо именно в их штаб нужно было сдавать трофеи тварей за дополнительную награду. Из ингредиентов их алхимики варили зелья, которые раздавались новичкам как стартовый набор, а также продавались по неплохой цене в сети лавок, раскиданных по всему городу. Я затянулся, вежливо кивая воинам в зелёных плащах. Интересно, что среди уже обитавших здесь игроков никто не знал и единого земного языка. Пришлось потратить достаточно времени на заклинания-переводчики, но по итогу контакт удалось наладить. Они рассказали, что этот город — всё, что осталось от человечества.

История больше похожа на миф, на легенду, нежели на правду, но зная безумие Системы, такое вполне могло быть и на самом деле. Перескажу вкратце: бог разгневался на людей, потому что они больше не приносили ему в жертву других, поэтому наслал орды нежити, желая полностью истребить хомо сапиенс с лица этого мира. У него это почти получилось — из сорока огромных городов выстоял только один, успевший достроить стены, через которые не могли перебраться самые огромные и сильные из мертвецов. Как-то так. Из нескольких миллионов выжило от силы тысяч десять, и то они еле-еле сводили концы с концами. Пока не пришли мы, конечно. А вместе с нами — семена, которые успешно приживались в чёрной земле. Провиант, рабочие руки, чёрт подери, они были готовы расстаться с золотом даже за бутылку воды!

Игроки, проживающие здесь ныне, по большей части очень молоды. Парни и девушки, которым скоро седьмой десяток исполнится. Всё потому что старение из-за Системы на каком-то этапе замирает. К сожалению, это самое молодое поколение, и никакой дополнительной информации о жизни их цивилизации, скажем, за тысячелетие, мы не узнали. Только эта легенда — и всё. Жалко их, на самом деле. Грикор, конечно, тот ещё ублюдок, но даже для него подобная выходка — мерзость. Может, это был и не Грикор вовсе, а сама Система..? Не уверен.

Раздумывая, я затянулся, выдыхая сизый дым вперёд. Ведьма всё ныла, что мы, дескать, не готовы, а времени совсем нет... Вот теперь — есть. Пока боги не перейдут к активным действиям, нам не придётся отвечать тем же самым. Возможно, они сами ждут от нас телодвижений. Тем лучше. Чем дольше идёт паритет, тем лучше работает пропаганда агентов, тем сильней становятся Отступники, набирая опыт в вратах Смерти. С кем же мы столкнёмся? Кто пойдёт войной первым? Судьба, я надеюсь, ты не будешь скрывать от меня что-то ещё...

— Звал? — вышла из тени фонаря, покачивавшегося на ветру, женщина в вечернем платье. Тёмно-фиолетовая кожа отливала бронзой, и я улыбнулся, помахав сигаретой богине. — Доброй ночи, Ганс.

— И тебе, — кивнул я, затягиваясь вновь. — С чем на этот раз? Предупреждение? Информация? Мудрые мысли на пищу для размышлений?

— Нет... — она стушевалась, затем откашлялась, посмотрев куда-то в сторону, вдоль улицы. — Просто пришла спросить, как ты.

— О, нет нужды беспокоиться, уважаемая богиня, я в полном порядке, — саркастично протянул я. Затем покачал головой, добивая сигарету. — Глупый вопрос. Ты и сама знаешь на него ответ.

— Но правила приличия... — перевела взгляд алых глаз на меня Судьба. Вздохнула, протянув ко мне руку. — Стрельнешь?

— Чего? — не понял я, но женщина подёргала рукой вверх вниз, повторяя свой вопрос невербально. — А, сигарету... Боги, ну что ты за богиня...

Пачка нашлась в кармане плаща. В инвентарь я её не прятал — не знаю сам, почему. Передав табак Судьбе, я достал новую сигарету и себе. Чиркнула зажигалка, и я выдохнул новую порцию дыма. Дёрнулся от деликатного "Кхм-кхм" рядом. Повернулся обратно к женщине, разочарованно вздыхая. Чиркнул зажигалкой снова, дав мадам прикурить. Она благодарно кивнула, затягиваясь. Что удивительно, даже не зашлась в приступе кашля. Впрочем, чего ещё ожидать от богини.

— У вас скоро праздник...

— Новый год, ага, — кивнул я, похрустев шеей. — Эх-х... А ты чего, отмечать его планируешь?

— Раз уж вы празднуете, то почему бы и нет, — пожала она плечами. Короткие рыжие волосы трепыхались на ветру, гулявшему по улочкам стартового города. Мимо нас прошёл очередной патруль Изумрудных Стражей, в очередной же раз козырнувший мне. — А ты?

— А у меня работа, — хмыкнул я.

— Прошёл почти полный человеческий год с тех пор, как Система пришла к вам, — задымила Судьба. — Неужели не хочешь отметить?

— С товарищами я и без повода посидеть могу. А так — не имею особого желания... Без обид.

— Да и ладно, чего мне, — тихо рассмеялась богиня. — Отпраздную одна.

— А как же коллеги? — повернулся я к ней. — Или тебя все подряд недолюбливают?

— Эх... — вымученно улыбнулась она, шаркнув туфелькой. — Да. Да, Ганс. Недолюбливают — все, ненавидят — многие. Но в целом — праздновать мне в любом случае не с кем. Только ты был подходящим кандидатом...

— Я польщён, правда. Но извини, праздновать в такое время не стану.

— Понимаю, понимаю... — ответила Судьба, и хоть на лице её всё ещё играла улыбка, в голосе звучала откровенная печаль. Тягучая, длящаяся уже давным-давно. Неужели даже богам бывает... Одиноко? — Ну, тогда береги себя. Забегу, как будут новости.

Серебристое вечернее платье встрепенулось, когда богиня развернулась, открывая портал. Тёмно-синий овал пространства гудел, ожидая, пока она прыгнет в него. Отчего-то Судьба замерла, не то сомневаясь, стоит ли уходить, или же ожидая от меня слов прощания хотя бы из вежливости. А я молчал, не зная, что же ей всё-таки сказать. Только дымились сигареты меж пальцев, только шуршал ветер по пыльной дороге да доносилась из открытого окна песня группы Кино. Вздох вырвался из груди, и я стряхнул пепел, прикладываясь к сигарете. Затянулся, выдохнул густой дым.

— Отмечать новый год не стану. Но если ты хочешь — можешь присоединиться к нам на сегодняшней попойке. Только...

— Ганс! — она обернулась, чуть ли не подпрыгивая ко мне, чтобы обнять. Так крепко, что я начал задыхаться. — Я...

— Только замаскируйся, — аккуратно вызволив себя из цепких объятий, кашлянул я. — И веди себя прилично. Тёма с Женей, конечно, те ещё ребята, но не буду утверждать, что они не станут приставать. Никого не бить, никого не убивать.

— Э-э... — Судьба непонимающе посмотрела в мои глаза. Дёрнула рукой, выбрасывая дотлевшую до фильтра и обжёгшую ей руку сигарету. — Ай! Да я и не собиралась!

— А кто вас, богов, знает? — подмигнул я, разворачиваясь.

— Ганс, когда-нибудь эти шутки-прибаутки будут стоить тебе одной жизни... — пробурчала богиня, судя по тону, чуть-чуть обидевшись на меня. Впрочем, прошептав пару слов-активаторов, забежала внутрь, не дожидаясь моей туши. Ну и ладно.

В последний раз затянувшись, я бросил сигарету, придавив её носком ботинка. Толкнул дверь в бар, заходя вслед резко потерявшей в росте и в фиолетовости особе. Женя с Артёмом сидели, обнимаясь, покачивались под мелодию, гудящую из граммофона. Бармен, протирая стакан, кивнул мне. Пробежал мимо с кухни официант, умело держа на руках круглый поднос с четырьмя пинтами тёмного. Завистливо посмотрев ему вслед, я занял своё место возле стойки, чем привлёк внимание товарищей. Судьба, улыбнувшись мне уголком губ, заняла соседнее сиденье. Бородач отлип от совсем ушедшего в бессознанку коллеги, повернувшись к нам.

— Опа, Ганс! — икнул Женя, протирая мутные глаза. Показалось, что в них можно было увидеть плескавшуюся водку. — А Тёма чё-то совсем откис... Ну, ладно. А... Ой... У... А это..?

— М-м... Катя. Это — Катя, — представил я сменивую облик богиню. — Мы пересекались на парочке квестов.

— Привет, — кивнула курносая девица с ярким, выразительным взглядом. Минимум макияжа, только естественная бледность кожи и простецкая рубашка в клеточку да чёрные мешковатые штаны. Ну прямо авантюристка, честное пионерское.

— Здрасьте... — помотал головой бородач. — Я Женя, приятель Ганса. А это... — повернулся он к тихо храпевшему парню. — Это Тёма. И ему на сегодня, кажется, хватит...

— Сколько ты заставил его выдуть? — с возмущением спросил я, оглядывая уткнувшегося в дерево лицом разведчика.

— Ни-че-го я не зас-тав-лял! — по слогам отчеканил голубоглазый. — Он сам... Ну...

— Они соревновались, — сдал их с потрохами бармен, сдерживая смех. — Кто кого перепьёт. Как видно, победил Евгений.

— Эй!

— Боги... — поморщился я, легонько вздыхая. — Налейте коньяку, что ли. Надо немного догнаться.

— А для дамы? — выгнул бровь мужчина.

— Ром, вино, сироп и сок... Если нет лайма, то, пожалуйста, лимон, — деликатно попросила Судьба, заводя заплетённые в две косы тёмные волосы за плечи.

— Один "Эирмэйл", — узнав рецепт, хмыкнул бармен. — Лайм найдём, не волнуйтесь. Не думал, что кто-то попросит его куда-то, кроме мохито.

Женя, виновато посмотрев в нашу сторону, отчаянно тыкнул Артёма в бок, но тот совершенно точно уже выпал из реальности и просыпаться не желал. Поняв, что затея бесполезна, бородач хлопнул остатки водки из стакана товарища, тут же попросив ещё. Владелец бара, не моргнув и глазом, долил изрядно накидавшемуся воину ещё пятьдесят. Вскоре подоспел и мой коньяк с коктейлем богини. Втроём, пробубнив стандартное "За встречу!", мы чокнулись, заливая в себя алкоголь. Вкусно — да, особенно с лимоном, заботливо нарезанным на тарелочке рядом. Правда, успевшим чуть-чуть подсохнуть: видимо, его поставили сюда сразу же после моего ухода на перекур. Судьба после выпивки аж задержала дыхание, пару раз ударив себя в грудь. После этого закашлялась, приходя в себя.

— Это... Извини меня, кэп... За Тёму... — сокрушался едва державший тело в вертикальном положении Женя. — Я ж любя, думал, играемся... А он — давай, давай, ещё и ещё...

— Всё нормально, — успокоил я приятеля. — Главное, не дай ему тут всю ночь пролежать. Раз набухал — так будь добр, возьми ответственность и доведи его до дома. Где живёт, знаешь?

— Э-э...

— Вампирская улица, та, которая рядом с церковью. Гостиница с неоновой вывеской, не пропустишь.

— Дебильное название... — вновь икнул он, но отмазываться не стал. — Понял, услышал, сделаем. Ты-то сам... Ну... Как оно, вообще?

— Вообще — хорошо, — улыбнулся я, и Судьба кивнула в поддержку. — Спасибо, ребята. Мне куда легче.

— Эт хорошо, что хорошо... — хохотнул Женя, поворачиваясь к граммофону. — Так душевно было... Кэп, зря ты там так долго курил... Мы тут и политику, и жизнь, и бой с тактикой, и даже баб... Пардон, дам... Обсудили! Я-то думал, что Тёма зажатый пацан, а оказалось, такой крутой собеседник! Фило... Филосф... Философствовал тут, понимаешь ли!

— Вы ни разу не напивались вместе..? — я аж поперхнулся на ровном месте.

— Ну, обычно мы пьём с Хельгой и Саней... — протянул товарищ, поглаживая бороду. — Кстати, а почему... Почему у Хельги такое имя? Кто-нибудь вообще задумывался?

— Спроси у неё сам, если хочешь.

— Обяз... Ик! ...ательно... — выдохнул он, быстро-быстро заморгав. — У-ох... Пойдём мы, кэп... Тёма, давай...

— Валите-валите, быдло, — донеслось за нашими спинами. Синхронно повернулись две туши, глядя на близнецов, подошедших, чтобы заказать себе, очевидно, ещё выпивки. На блондинчике не было лица — весь бледный, явно слабо перенёсший даже тот минимум, что он мог успеть в себя влить. Владелец ирокеза наоборот, всем видом показывал, как сильно ему хотелось ещё. И именно он вставил, фигурально выражаясь, нож нам в спину. — Минералки для брата. И лучшей водки, что есть — мне. Повторить сразу же, как закончим.

— Слышь... — поднялся Женя, оказываясь на голову выше кожанокурточника. — За базаром следи, ага?

— От тебя несёт... — прижал ладошку к синим губам беленький из близнецов. — Фи!

— Отвали, если не хочешь подохнуть, — прошипел ирокез. — От тебя плохо моему бра...

Но договорить, увы, "крутому парню" не дали. Старый-добрый хук с правой от ничего толком не сказавшего Жени отправил умника в короткий полёт. Тело влетело в стол, за которым те двое сидели. И сломало его, буквально проломив весом. Странно, он не выглядел настолько тяжёлым... Или это уважаемый Евгений так приложился..? В любом случае, в баре резко наступила тишина. Бармен, подпрыгнув к граммофону, отнял иглу от пластинки. Заткнулась компания, успевшая изрядно пригубить за это время. Белорубашечный парень, продолжая прикрывать рот ладонью, отшагнул, в ужасе глядя на моего приятеля. В рыбьих глазах отражался целый спектр чувств: от презрения и шока до жуткого отвращения. Я вернулся обратно, решив не вставать, и жестом попросил владельца заведения подлить ещё.

В это время ирокез, с лёгкостью освободившись от заваливших его обломков дерева, сумел подняться, похрустев шеей. Женя всё ещё стоял, сжимая кулаки. И смотрел своими честными глазами на этого подонка, столь нагло спровоцировавшего его. Пускай, хорошая драка отрезвляет куда лучше свежего воздуха. Я с ухмылкой потянулся к рюмке, выпил коньяк, затем посмотрел на Судьбу. В её взгляде сквозил... Ужас. И волнение. Словно она знала или поняла что-то, чего не знали или не поняли мы с коллегой.

— Я раскидаю твои внутренности по стенам! — заорал владелец кожанки, серым дымом смещаясь прямо к Жене, не успевшему даже пикнуть в ответ. Удар, кажется, коленом, пришёлся прямо в челюсть. Товарищ с грохотом отлетел в сторону, аккурат рядом с нашими с богиней сиденьями.

Закашлял, выхаркивая на футболку кровь. Та смотрелась жутковато на бороде, но в целом, кажется, Женя был в порядке. Вот только нижняя часть его головы оказалась задвинута чуть дальше положенного. Это было едва заметно, но удар буквально отправил его на грань между жизнью и смертью. А ирокез, тут же встав после своего движения, бросился на лежачего, в полёте удлиняя ногти — в когти.

— Твою-то... — прорычал я, отталкиваясь от стойки, чтобы развернуться быстрее. В движении поймал лицо озверевшего идиота, заставляя того остановиться, а следом впечатывая его голову в пол. Вздрогнуло, кажется, всё здание. Тут уже всем стало понятно, что затевается что-то нешуточное. Компания и одиночка, подхватив вещи, стремительно ретировались из бара прочь.

— Ганс... — донёсся шёпот за спиной. — Это...

— Су... ка... — прохрипели из-под ладони. — Я тебя порешаю...

— Рискни... — процедил я, вжимая черепушку ещё глубже в небольшую полость, образовавшуюся от удара.

— Брат! Брат, давай уйдём! Сейчас не время! — завопил близнец впереди.

— Мы сами решаем... — вцепились в ладонь руки, убравшие с себя когти. И — удивительно! — ирокезный сумел отнять мою руку от своего лица. Вместе с остальным телом, конечно. Опешив, я сделал шаг назад, нахмурившись. — Сами... Это — время!

— Убийства запрещены на территории стартового города! — воззвал к голосу разума бармен, но в голосе его не было уверенности. — Прекратите, или я позову мили... Тьфу ты! Стражу!

— Человек... Нам насрать на ваши правила... — утерев кровь, капавшую с носа, произнёс самый наглый из близнецов. — А ты, человек по имени Ганс, будешь умолять меня прекратить!

— Статус! — закричал я, уклоняясь от полоснувших воздух над головой когтей. Матово-чёрные, как можно было заметить.

Дориэль, Взглянувший в Бездну, бог Тьмы, ??? уровень.

— Ганс! — закричала Судьба, но было слишком поздно.

— Ты приходишь в наш, человеческий, бар... — говорил я, умело двигаясь вокруг впавшего в состояние берсерка бога, пытавшегося просто достать меня, наплевав на любые попытки защититься. — Провоцируешь... — перекат, вскочить, повернуться, подождав когти, со свистом разрезавшие воздух когти. Вмазать по этой божественной роже, отправив ту во внеочередной полёт через весь бар. Мой удар заставил его перелететь аж до противоположной от стойки стены.

Я выдохнул, встряхнув руками.

— А затем грозишься убить... — закончил, глядя на вскочившего, словно ниндзя, Дориэль. — Плохую ты выбрал ночь, чтобы угрожать, мразь.

— Ганс, не надо! Давай поговорим! — громким шёпотом говорила Судьба. — Их здесь двое! Двое!

— Музыку! — повернулся я к бармену, застывшему и побледневшему. Тот, услышав приказ к действию, рванул пластинку прочь, поставив на её место новую. Я вернулся обратно, а Дориэль, покрыв тело чёрным туманом, как раз ринулся вперёд. — Ну иди сюда, дорогуша!

Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни, одни за одним!

Не ожидалось как-то от бога человеческих приёмов борьбы. Добежав до меня, он нырнул в ноги, поднимая меня и вынося мною барную стойку. Заскрипели доски, закричали несчастные работники, хлопотавшие на кухне. Бармен, кажется, успел увернуться. Зашипев от боли, я обнаружил себя на полу. Дёрнулся, а когти впились в кухонный кафель у меня за спиной. Со всей дури ударил ногой богу в лицо, развеивая на нём чёрную дымку но тот только азартно ухмыльнулся, поворачивая голову, чуть двинувшуюся от удара.

Тогда я оттолкнулся от него же, не дожидаясь очередного движения когтями, одним движением вскочил, прописывая бросившемуся вновь в борьбу Дориэль двойку в нос. Его ирокез махнул два раза туда-сюда, и близнец рассмеялся, словно не чувствуя боли от ранений. Кровь залила почти всё его лицо, но ему было, откровенно говоря, плевать.

Мы видели, как уезжает последний трамвай!

— Р-а-а!!! — заорал я, прыгая на него и опрокидывая уже частично за барной стойкой. Мы вернулись во внутреннее помещение заведения, и на том спасибо. Встав, я побежал дальше, услышав, как резанули воздух возле шеи длинные когти. Руки-ножницы, твою-то мать!

Краем глаза заметил, что Судьба исцеляет Женю, склонившись над бородачом. Артём же, как спал на своей левой стороне уцелевшей стойки, так и спал дальше. Я повернулся, приседая под новыми взмахами естественного оружия. Он слишком сильно накренился, пытаясь достать мой бок, и мне удалось воспользоваться моментом, впечатывая руку ему в живот. Бог согнулся, чертыхаясь, а я отпрыгнул, хрустнув кулаками.

Ездят такси, но нам нечем платить, и нам незачем ехать!

Мы гуляем одни!

На нашем кассетнике кончилась пленка...

Смотай!

Музыка продолжала весело исполняться, а мы продолжали плясать по обломкам бара, ломая мебель либо неосторожными шагами, либо доламывая её о друг друга. Когти разрезали дерево, как нож — масло, но это заставляло Дориэль тратить лишние движение, а меня — подыскивать новый стульчик или табуреточку. Когда об его черепушку разбился уже пятый стул за две минуты, он выпучил глаза, поджав губы и в ярости взглянув на меня. А я, глядя на это чудо-юдо, не смог сдержать хохот.

Отчего-то и бог Тьмы, издав пару "Ха-ха...", улыбнулся, покачивая головой в такт песне. Его брат, вжавшись в стену, с отчаянием смотрел на нас обоих, словно не понимая, в чём дело.

Видели ночь, гуляли всю ночь до утра-а-а!

Видели ночь, гуляли всю ночь до утра!

— Выпьем? — кивнул он на остатки барной стойки. Там, всё ещё в шоке от произошедшего, стояла Судьба.

— Выпьем, — кивнул я, потирая затылок.

Мы прошли обратно, заняв последние оставшиеся свободные(и целые) места. Бармен дрожащими руками наполнил рюмки коньяком. Мы с Дориэль переглянулись, чокнулись, опрокинули в себя алкоголь...

И впечатали свободными руками лица друг друга в дерево. Хрустнула многострадальная стойка, а мы тут же поднялись обратно с кулаками наперевес. Когти бог Тьмы втянул обратно, видимо, решив, что это будет как-то нечестно. Боли почти не было, только адреналин, бившийся в висках. Мы стояли друг напротив друга, стараясь не засмеяться вновь. Могу только представить, какую гримасу корчила Судьба за моей спиной.

Прямой удар ногой в живот я пропустил, охнув от силы, вложенной в него, а вот второй, косой, в голову, поймал в полёте, самым наглым образом прописывая Дориэль в челюсть. Отпустил его ногу, отправляя апперкот вдогонку, и потерявший равновесие владелец ирокеза опрокинулся, упав на пол.

А музыка всё играла...

Зайди в телефонную будку, скажи, чтоб закрыли дверь...

В квартире твоей!

— Че-ло-век... — промычал бог, поднимаясь. С его носа опять сочилась кровь.

— Б-брат... — подбежал к нему близнец, судя по статусу, Нариэль. — Я м-могу помочь...

— Будь добр, — хмыкнул он, осторожно прикасаясь к носу. Оглядел меня, тяжело дышавшего, с ног до головы. Блестящие чёрные глаза исторгали уважение. — Ох-х... Кто ты, человек?

— Ганс, — выдохнул я, потирая место, куда он ударил ногой.

— Поспорим, человек по имени Ганс? — украдкой взглянув на брата, спросил Дориэль. Затем поднялся, отряхиваясь от щепок и пыли. — Поставим... Ну, для интереса...

— Брат! — возмущённо воскликнул другой близнец.

— Ты странный — обсуждать ставки до выдвижения условий, — хмыкнул я в ответ.

— Ганс! — не менее возмущённо окликнула меня Судьба.

Сними свою обувь, мы будем ходить босиком!

— Ставлю Окончание Бессмертия, — прикрыв на мгновение глаза, протянул бог Тьмы. — Навык с долгой перезарядкой... С твоим текущим уровне ты сможешь использовать его раз в год. Но он надёжен...

— Название говорит само за себя, а?

— Верно, Ганс, — произнёс он, сплёвывая кровью. — Я ставлю навык, наносящий огромный урон через любую защиту. Взамен я попрошу... Нечто аналогичное. Чтобы уравнять.

— Ганс, не надо... — обречённо сказала богиня.

— Пепел Пламени Надежды, чары, которые передал Грикор, — ухмыляясь, предложил я Дориэль. — Заклятье, которого бояться боги. И оно, в отличие от твоего, не имеет перезарядки.

— Справедливо было бы добавить что-то ещё с моей стороны... — задумался бог Тьмы, поправив ирокез. — Окей, окей. Мы выкуем тебе оружие для убийства божеств. Не с одним же скиллом бегать, верно?

Есть сигареты и спички, и бутылка вина, и она

Поможет нам ждать!

— Вы не похожи на кузнецов... — улыбнулся я. — Но внешность часто бывает обманчива. Идёт, Дориэль. В чём суть спора?

— О, всё довольно просто... — протянул он, улыбаясь вслед за мной. Разве что руки не потёр от предвкушения. — Надери нам зад. Отправь на перерождение эти аватары...

— Так это не ваша полная форма..?

— Конечно, нет, — хохотнул бог Тьмы. — Так, последователи из среднеуровневых. А ты думал, что меня в полную силу мог бы ударить? Не-не-не, даже не мечтай. Короче, вынеси эти аватары — и победишь. Условие: нельзя прибегать к оружию, к предметам, к зельям, к навыкам... Только кулаки. Мы ответим тем же.

— Ты поехавший бог, — резюмировал я.

Поможет поверить, что все спят, и мы здесь вдвоем!

...и тут же добавил:

— В хорошем смысле.

— Тогда прими квест. У нас всё честно, — сказал он, хлопая брата по плечу. — Давай, Нариэль. Хватит тебе сидеть и молча смотреть. Пора и размяться, а то всё с паствой да с паствой якшаешься.

— Как скажешь, брат... — вздохнул близнец, расстёгивая рубашку. Под ней обнаружилось неплохо сложенное тело — чёрт, даже шесть кубиков пресса присутствовали! А голос-то! Голос! С едва слышимого, едва эмоционального, дрожащего — о, теперь он наполнился уверенностью и даже добротной злобой, как у любого хорошего бойца. — Пощады не будет, человек по имени Ганс.

Доступен новый квест!

"Спор с Дьяволом".

Победите в кулачном бою против аватаров бога Тьмы и бога Света.

Срок: до победы или поражения.

Награда: уважение Нариэль и Дориэль, навык "Окончание Бессмертия", оружие(любой тип, легендарное качество).

При провале: потеря навыка "Пепел Пламени Надежды"

Принять?

Да/Нет

— Ты с ума сошёл, Ганс?! — завопила Судьба, едва я нажал эфемерную кнопку. — Ты... Ты-ы...

— Дамам лучше стоять в стороне... — деликатно обратился к ней бог Света. И продолжил, наплевав на её конспирацию. — Со всем уважением, богиня Судьбы. Квест — у Ганса, а ты не можешь вмешиваться.

— Подними-ка лучше его приятеля, чтоб не мешался, — отойдя поглубже в общий зал бара, произнёс Дориэль. — И второго тоже утащи... Ты смотри-ка, Ганс, мы тут столько всего поломали, а он даже бровью не повёл!

Видели ночь, гуляли всю ночь до утра-а-а!

Видели ночь, гуляли всю ночь до утра!

Видели ночь, гуляли всю ночь до утра-а-а!

Видели ночь, гуляли всю ночь до утра!

— Напился, — пожал я плечами. — Эй, бармен! Поставь пластинку на повтор, окей?

— Д-да, сэр... — донеслось из-за стойки.

Я повернулся к отошедшим и вставшим рядом братьям-молодцам. Пару раз сжал и разжал кулаки, готовясь к самой безумной пьяной драке, которую только можно себе представить. Судьба больше не говорила, только раздавалось где-то позади шуршание, пьяные охи и ахи Жени, который отправился в счастливое забытье, да свист мелодии песни. Кино — навсегда! Кажется, и богам-близнецам и группа, и песня пришлись по вкусу. Дориэль вовсю покачивал головой, напевая слова одними губами, а его брат отбивал ритм ногой. Конечно, это не означало, что они расслабились и были открыты для неожиданной атаки. Боги всё-таки!

— Видели но-о-очь, гуляли всю но-о-очь... — пропел я, ловко подскакивая к Нариэль. Тот наклонил голову, пропуская боковой в висок, а сам ответил хуком с левой.

О мою голову разбился первый стул, но кулак бога Света поймать всё-таки удалось. Развернув корпус, я оттолкнул Дориэль, со всей дури впихивая свой лоб в нос Нариэль. Тот завопил, отшагивая, и его место тут же занял вернувшийся собрат. Прямой в челюсть, следом — апперкот: классика! Воздух разгоняли новые и новые удары, которыми мы обменивались, словно какие-то сумасшедшие. Наконец, я пригнулся от слишком очевидного замаха, подбирая с пола кусок стола. И прописал им по чердаку Дориэль, тут же словив удар обеими ногами в прыжке от Нариэль.

Улетел к стойке, где сидела, молча попивая коньяк с горла, Судьба. Богиня отсалютовала мне рюмкой. Улыбнулся, но потерял время: бог Тьмы подхватил меня за ворот, поднимая над полом и попытавшись бросить в него же. Пришлось рыпаться, лягнув, как конь, пяткой его в челюсть, падая ничком. Мы дрались, а песня играла, вселяя в сердце бешеное веселье, подогреваемое выпитым.

— До утра-а-а... — продолжал петь я, только и успевая, что вытирать кровь. По всему телу ощущались синяки и ссадины, но в таком же состоянии был и Дориэль. Его близнец, улучив момент, попытался ударить со всей дури сверху вниз, пока я вновь валялся на спине.

Дёрнувшись, пропустил кулак, оставивший приличную вмятину. Обнял шею светловласого братца, с силой поднимаясь на ноги и как следует втыкая его лопатки броском через бедро в ламинат. Ух и много же денег понадобиться, чтобы всё это восстановить...

Мелькали сообщения Системы о нанесённом и полученном уроне, но они сейчас были мне совсем не нужны. Пофиг, честно. Почитаю потом, на досуге. Хоть удивлюсь, сколько мы друг в друга вложили.

Едва успел выдохнуть, как в грудь прилетел приличный кусок, выломанный из стойки. Охнув, я сжал место попадания, пытаясь сфокусироваться на несущемся, как бык, боге Тьмы. Все чувства завопили об опасности, и тело среагировало быстрее головы — попросту выставив ногу в виде препятствия забывшего чувство ритма Дориэль. Тот налетел на неё на всей скорости, что, впрочем заставило меня отлететь назад, к противоположной стене, а сам бог выругался, корчась на полу.

— Видели но-о-очь... Тьху... — пришлось выхаркнуть кровь, скопившуюся в рту. Ч-чёрт, кажется, пара зубов вылетела из меня при обмене ударами. Хрен с ними, восстановлю. — Дориэль?

— Печень... Усё... Хана... — просипел бог Тьмы, скрючившись в три погибели. Тогда я поднял взгляд на замершего за братом Нариэль, чьё мускулистое тело покрывал слой пота, пыли и, в некоторых местах, крови.

— Теперь один на один, — кивнул я богу Света.

— Ага... — с сочувствием посмотрел близнец на братца, затем осторожно перешагнул его. — Помрёт от внутреннего кровотечения. Не боец, это точно.

— Ну... — прикинул я. — Понеслась!

Мы сблизились, бог Света — в оборонительной стойке, я — заведя вытянутые руки за спину, словно доминантная самка гориллы. Конечно, немудрено было таким дебилизмом воспользоваться: и Нариэль долбанул быструю двойку, на секунду вырубая мне сознание. Зато хлёсткая пощёчина от чуть согнувшегося меня, уклониться от которой он не успел, въехала в его щёку со всей силы, на которую я только был способен. Нариэль охнул, мотая головой. В боевых искусствах востока такой удар называется "Тесё". Оглушает знатно, а при должном умении можно и вырубить человека.

Придя в себя, я подшагнул к последнему из близнецов, отправляя его в короткий полёт одним-единственным боковым, что пришёлся аккурат в челюсть. Мой котелок, конечно, тоже уже едва варил, но оглушение ладошкой начисто вычеркнуло трезвый разум у бога Света. И это его не убило. Ну разумеется, вон, поднялся, хрустя шеей. Чертила... Выносливый и крепкий чертила.

— Хороший удар, — покачиваясь, едва стоя на ногах, протянул он. — Ставлю триста золотых, что ты бы завалил Дориэль на пять минут раньше, если бы у тебя был нож.

— Ну... Наверное... — тоже стараясь держать равновесие, ответил я. — Ну что, заканчиваем?

— Я... — бог Света покачнулся, падая на спину. Кое-как подойдя к нему, я сел сверху, замахнувшись кулаком. — Ох... Ну вот...

Н-на! Кулак вошёл в голову, в которой отчётливо что-то хрустнуло.

— А йа таф фюфил фэфот афафар... — смотря на меня рыбьими глазами, проговорил Нариэль. Я ударил ещё раз, замахнувшись ещё сильнее. — Фука... Фкофо у фефо фэфэ..?

— Видимо, много, — потирая окровавленные костяшки, сказал я. И припечатал, воткнув кулак в последний раз, после которого бог Света затих. Выругался, падая набок. Боль была дикая — двоечка от Нариэль явно нанесла сотрясение, если не все два: от каждого удара.

Кое-как поднялся, смахнув сообщения о выполненном квесте. Бармен, облегчённо вздохнув, протянул мне очередную рюмку. Благодарно кивнув, я поставил в прямое положение один из переживших бой стульев, принимая ёмкость и тут же осушая её. Алкоголь болезненно прокатился по оголённым дёснам, смывая с собой и кровь. Владелец поломанного бара выключил музыку, затем достал себе табуретку, присаживаясь вместе с нами по другую сторону. Судьба, покачивая бокалом с мартини, выцепила ногтем оливку, отправив её себе в рот. Бросив взгляд за стойку, я увидел храпевших плечо к плечу Женю и Артёма. Ну, хоть эти не пострадали.

— Я... Оплачу тебе весь ущерб... — прокашлявшись, протянул я. — И извини. Некрасиво получилось.

— Зато какая реклама! — саркастично выпалила богиня. Мужик тихонько кивнул, справляясь с шоком и стрессом. — Бар, в котором дрались Нариэль и Дориэль! Боги, Ганс... Как можно поступать так глупо?

— Спасибо, что помогла с Тёмой и Женькой... — выдохнул я, самостоятельно подливая себе. Обречённо осмотрел дыру, пробитую моей же тушей в центре стойки. М-да, тут только по новой всё покупать.

— Пожалуйста, — вздохнула Судьба. — Но должна признать, драться ты умеешь. А вот языком трепать, пока что, не особо. Наглости и ярости тебе не занимать, это да. А в остальном — работать и работать.

— Ты же мне поможешь, а? — улыбнулся я, надеясь, что с выбитыми зубами это не было слишком уродливо.

— Куда я денусь, — хмыкнула она, залпом выпивая напиток. — У тебя раздроблен копчик, повреждён позвоночник, трещины в черепе и в груди, около солнечного сплетения. Последнее от удара Нариэль — того, в прыжке, сразу двумя ногами.

— Ты чего, смотрела за нашим боем..?

— Здесь больше нечего было делать, Ганс, — созналась богиня, а потом посмотрела на бармена. — Без обид, сэр.

— Без обид, — покивал он, наливая себе коньяк. Мы чокнулись без слов, выливая в себя алкоголь.

— Сиди смирно, а я попробую тебя исцелить... — протянула Судьба, приложив ладони к моему плечу.

— А говорили, тебе запрещено вмешиваться... — иронично заметил я, впрочем, тут же заткнулся, поймав озлобленный взгляд богини. — Ладно, ладно, чего ты сразу...

— Вмешиваться — нельзя, — сказала она, а от её ладоней пошло зелёное свечение. Дышать стало легче, голова потихоньку начала проясняться. — Но ты бы всё равно исцелился. Сегодня-завтра. Я не делаю что-то новое. Я... Ускоряю процесс того, что и так должно было произойти по умолчанию. Обхожу правила, где могу.

— Спасибо... — ещё раз поблагодарил я её, лёгким мотанием головы попросив бармена налить ещё по одной. Тот понял намёк, разлив уже по сто. Когда Судьба закончила, мы выпили, не забыв и богиню. — Уф... После такого надо покурить.

— Вы же вернётесь..? — подал голос владелец, умоляюще глядя нам, быстренько вставшим и направившимся к двери.

— Обязательно, сэр, — ответила за меня Судьба, выныривая в открытый проход на улицу.

Тут было прохладно, а плащ с меня где-то в процессе драки слетел. Пришлось стоять в одной футболке и в порванных штанах. Без зажигалки и свежей пачки... Грустненько.

— Держи, — протянула богиня ополовиненную открытую пачку Мальборо. — Ты мне одну, я тебе одну. Всё честно.

Вытянув сигарету, я дождался, пока Судьба подкурит огоньком с пальца, затем зажжёт табак и мне. Задымил, потихоньку успокаивая нервы. Адреналин отступал, боль ушла, но давление после "сражения" пробудет со мной ещё какое-то время. Нервы, нервы, нервы. Они самые.

— Знаешь, а ты невероятно удачливый, Ганс... — затянувшись, обронила Судьба. — Отбросим тот факт, что кое-что я подстраивала сама, оставляя шанс для тебя остаться ни с чем...

— Нихрена не понимаю, о чём ты, — честно произнёс я.

— Как ты победил Алтая? Того высшего лича, которого Грикор послал за тобой?

Её взгляд изучающе смотрел в мою сторону, ожидая ответа. Кажется, ей самой было любопытно, что я скажу по итогу. Ну...

— Я не знаю. Очки здоровья опустились до нуля, но я отчего-то не умер. Просто не заметил, что там уже ноль, но почему-то мог сражаться дальше. Может... Хм... Воля к победе и желание навалять ему..?

— Ты идиот, Ганс... — приложила ладонь ко лбу богиня. — Боги, боги... Ты реально думаешь, что Система по приколу не отправила тебя на респавн?

— Ну так стальная воля и всё такое... — попытался я оправдаться.

— Э-э, дорогуша, — подвигала указательным пальцем туда-сюда Судьба. — Не всё так просто. За те минуты, что ты выстоял, сражаясь с вышкой, ты заплатил частями твоей души. То-то я думала, чего вторые врата так скоро появятся...

— Вторые?! — охнул я.

— Да, Ганс, — раздражённо вздохнула женщина. — Ты отдал кучу энергии Системе, а я напомню, что Система твоей душой буквально питается, поэтому Система взяла — и набросила человечеству очередной "подарочек" на пару лет раньше положенного. И если с Миром Смерти всё понятно, то Жизнь... Ох-х, это тема для совсем другого разговора. Увидишь всё сам.

— Извини... — виновато затянулся я.

— Знал бы ты, что творишь, тогда другое дело... — махнула богиня рукой, вновь прикладываясь к сигарете. — Плевать, ты хотя бы силу получил. Уже лучше.

— Ты... Ты как, кстати, с алкоголем?

— А? — повернула заалевшее личико ко мне Судьба. — Да нормально. Вроде особо... Ик!... И не ударило...

— Ясно... — покивал я. — Тогда давай-ка прощаться. Нам обоим надо поспать, а уже на трезвую голову всё обговорить.

Почему её-то пробрало, а меня, обычного игрока, нет? Может, из-за статуса? Или я проморгал момент, когда сильно опьянел, и уже успел протрезветь? А, проклятье, так можно думать до бесконечности. И всё равно лучше — завтра.

— Д-да... — пошатнулась Судьба, дрожавшей рукой рисуя в воздухе очертания портала. — Давай, до завтра, Ганс...

Она потянулась, чтобы обнять меня на прощание, но вместо этого, повинуясь заданному до этого движению... Затащила вместе с собой в синий овал телепортации! Я попытался закричать, но вместо этого изо рта ничего не вырвалось. Вокруг нас мелькали звёзды, сливавшиеся в единый ослеплявший свет. Зажмурившись, я замер в ожидании. А когда открыл глаза, то нашёл нас с Судьбой... В спальне, прямо напротив зеркала. Сигаретный дым быстро полез в лёгкие в закрытом помещении, поэтому я быстренько закинул свой окурок в инвентарь. Богиня же свой где-то посеяла, но всё равно смотрела под ноги, пытаясь найти.

— Эй! — окликнул я её. — Что за фокусы?!

— П-прости... — протянула она, тут же икнув. — О-ох... Я так долго пыталась не показывать, что напилась... Прости... Прости, Ганс...

— Дура... — выдохнул я, стараясь придумать, что делать с несчастным барменом. — Надо пораскинуть мозгами, как мы оплатим нанесённый уще...

Меня самым наглым образом заткнули поцелуем. Долгим и страстным, таким, что губы сами ответили на него. Оторвавшись от меня, Судьба прошептала:

— Не думай... Просто... Не думай...

Подхватив богиню под бёдра, я шагнул в сторону кровати, продолжая целоваться. Окей. Только на сегодняшнюю ночь. Я не буду думать. Но только — на сегодня!

Ох, знал бы я, как ошибался...

Незнакомец, которым я останусь.

Над стартовым городом врат Жизни вставало яркое кроваво-алое солнце. С высоты монолита — памятника какому-то великому герою с невыговариваемым именем — были заметны четыре фигуры, чёрными точками выделявшиеся на свету. Они медленно приближались к стенам, на ходу раскручивая свои орудия погибели: палицы, клинки, живые лозы. Отсюда нельзя было судить точно, но по информации от Судьбы каждый из Старших богини Жизни обладал набором поистине мерзких навыков. Четверо ступали по живой плоти, заменившей здесь почву, и глаза их смотрели чётко в сторону города, где мы, только-только разобравшиеся с поставками продовольствия и оружия за день с гаком, обосновались. Высокие стены из светлого кирпича да глубокий ров — вот и всё, что защищало последних выживших этого мира от извращавшего влияния их богини. Это сейчас люди приободрились с приходом свежей крови, сильных воинов, магов и целителей, в первые часы всё было куда хуже.

С тех пор мы всё ещё сидим на карантине из-за болезни, поразившей в том числе и первых игроков, перешедших порог портала. Местные называют её Алым Пороком, якобы попадавшим в организм тех, кто согрешил и тем самым разгневал богиню. Какое-то время образцы с заражённой кровью выдавались учёным на анализ в попытке создать вакцину, но пока что хрен там плавал. Общим решением с лидерами сильнейших групп мы отказались от возвращения обратно на Землю или в Мир Смерти в связи с высоким риском глобальных проблем. Многие игроки потеряли пару жизней, пытаясь справиться с Пороком, зато после респавна дебаффы от болячки исчезали. Жителей же за новыми вратами это не обнадёживало: они умирали навсегда. Говорили, что проклятье богини не даёт их душам создавать себе новые сосуды. Короче, околофанатичный бред вперемешку с реальными фактами, до которых нам только предстояло докопаться.

— Ганс...

— А?

— Стартовый город не выживет без твоей помощи... — Судьба провела по моим волосам ладонью, заглядывая в глаза. — Она ждала этого дня очень долго. Когда к ней придут новые люди, когда откроется портал, врата.

— Ты говорила, что Дея обожает экспериментировать, творить новые... Мгм... Формы... — припомнил я, коротко кивнув богине. — И что её сила по большей части — сам мир, вся планета.

— Мир Жизни в полтора раза больше Мира Смерти, где царствовал Грикор, — вздохнула она, направив взгляд к четырём фигурам, преодолевшим половину от нужного им расстояния. — Кроме того, он в разы опаснее. В почве — яд, в воздухе — яд, а твари, множество раз успевшие спариться друг с другом, представляют невероятную опасность. Дея заложила в их гены стремление к совершенству, к идеалу... Ну, я тебе показывала картинки.

— Красиво рисуешь, кстати, — улыбнулся я, повернув голову к Судьбе. — Значит, перед выходом за стены нужно как следует подготовиться. Желательно с магами огня... Кто у нас нынешний топ один в лиге Передовой?

— Какой-то мужик, кажется, ментальный специалист, — наморщив носик, ответила богиня. — Едва пробежал семь тысяч уровней. Знаешь, какой средний лэвел по Миру Жизни? Пятитысячный. Конечно, всё кругом начального города будет максимум в пределах двух-трёх тысяч, но...

— Да, новичкам тут делать нечего. Их тут сожрут... — покивал я, вызывая перед собой инвентарь. Засунул руку в пустоту, доставая оттуда маленький наушник. — Начинаем через пару минут. Посидишь тут или..?

— Посижу, — ткнула Судьба меня в грудь. Упругая кожаная поверхность плаща приняла удар со всем достоинством эпического снаряжения. — Возвращайся на своих двоих, Ганс.

— Обязательно, богиня, — хмыкнул я, вставляя наушник в ухо и спрыгивая с трёхсотметрового памятника вниз.

Рухнул, похрустел шеей. Асфальт под ногами треснул, прогнулся вниз, а жители, до этого взволнованно бегавшие туда-сюда по главной городской площади, в испуге побежали прочь, на узкие улочки-артерии большого города. Прятаться. Они знали, что Старшие идут за свежим урожаем. Это правило Деи — каждые полгода её главные последователи забирают тысячу молодых парней и девушек. Без возврата, естественно. Они просто исчезают, а через полгода в ближайшем лесу появляется новый вид ужасающих тварей, лишь отдалённо напоминающих людей. Пора бы этому прекратиться... И в прекращении сегодня примут участие все переправившиеся за новые врата игроки.

И лига Отступников, конечно. Куда же без нас.

— Говорит первое подразделение... — прошипел голос в ухе. — Как и предполагалось, они идут с севера... Второе подразделение, командор, как слышите?

— Слышим хорошо, капитан, — просипев затяжкой, откликнулась Хельга. — Все на местах, орудия зачарованны, усиленны и готовы к стрельбе. Как только будет километровая дистанция, мы сумеем угостить незванных гостей от местного бога зарядом жидкого пламени!

— Огонь недостаточно эффективен, — рефлекторно отозвался я, поправляя плащ и выбирая оптимальный маршрут до северной стены. — Готовьте артиллерийские заклинания. Ведьма — аккумулятор, у тебя полно маны. Артём и Саша — усиление и наведение, Марина — непосредственно стрельба.

— Командор! — хохотнула бабуля, в очередной раз затянувшись. Я бежал по опустевшим рыжим и светло-серым улочкам, по асфальту, сменившемуся раздробленным камнем, а в конце — пульсирующим ковром невыжженной "почвы". — Кавалерия с нами, хвала всем хорошим богам.

— Рад слышать, Хельга, — невольно улыбнулся я, поднимаясь по деревянной лестнице, прислонённой к стенам. — Жень, чего притих?

— Выполняю приказ, командир, — рассмеялся приятель. — Ты у нас теперь сам себе армия... Сам понимаешь, кому-то надо подзатыльники раздавать.

— Кто бы говорил, — монотонно отозвался Артём. Впрочем, тут же добавил ложку мёда в бочку дёгтя. — Впрочем, Женя хорошо справляется со своими обязанностями после твоего ухода, Ганс.

— Отлично, — протянул я, продолжая подъём по светлому монолиту. Оставалось ещё полпути, а это уже приличная высота. — Где там наши гости?

— Бредут... — сказал Саша, наши глаза и уши в любой ситуации. И другие органы, если потребуется — парень был лучшим саппортом, которого только можно было пожелать. — Один жирный и уродливый, второй... Или вторая? Тонкая, длинная и уродливая, третий похож на перепутавшиеся пятнашки... Если бы в пятнашках мы собирали части тел... А, да, третий тоже уродливый. Четвёртая... Нормальная. Выглядит, как девушка лет двадцати-двадцати пяти.

— А последняя уродливая? — хихикая, переспросил Женя.

— Да.

— Чёрт...

— Хватит забивать эфир, — вздохнула Хельга. — Командор, они будут на дистанции стрельбы через минуту. Прицельной стрельбы — через две с половиной.

— Открывайте огонь, как только сможете, — приказал я, наконец-то перемахивая через каменный зубец стены и оказываясь непосредственно на ней. Товарищей видно не было — их скрывали слева и справа толстенные башни, на которых, зарядив чары, сидели маги и лучники. — Маякните передовым, когда можно будет открывать прицельный огонь. План они знают, сами не полезут раньше времени...

— Командор, — предельно вежливо отозвалась Мария. — Со всем уважением...

— Говори уже, Ведьма, — бросил я, вглядываясь в силуэты Старших.

— Даже со всем арсеналом, что мы собрали, нам не уничтожить этих... Существ. Они слишком разные, а у нас только огонь, тьма и совсем немного — света.

— Что ты хочешь сказать? Конкретнее.

— Я чувствую в них смесь разных элементов. Вода, земля, ветер... Огонь, тьма. Остальные не читаются, они даже от таких навыков защищены.

— В последнем Старшем есть время, — монотонно произнёс я, с лёгким вздохом вынимая из инвентаря сигареты. Курить в последнее время хотелось всё больше и больше. Ну я не виноват, что в городе ТАК воняет! — Так, понятно...

— Нам их не завалить, Ганс, — подтвердила после небольшой паузы Хельга. — У нас около девяти тысяч на душу, у этих чупакабр — почти двадцать. Поэтому да, Ма... Ведьма права. Своими силами мы их не уничтожим.

— Так... — кивнул я в такт её словам, подпаливая сигарету огоньком с пальца. Глубоко затянулся, наклонился вперёд, слегка опираясь на каменный зубчик стены.

— А вот ты — вполне, — закончила бабуля. — Я знаю, ты не любишь красоваться, выделываться и в принципе предпочитаешь скрывать свою силу... Но потерять город мы не можем. Иначе кто знает, что эта спятившая богиня сможет ещё придумать?

— Ладно.

— Ладно?! — разорвался эфир.

— Командор с нами! Ур-р-ра! — кричал Женя, чуть ли не хлопая в ладоши.

— Наконец-то, простая работёнка, — выдохнула Ведьма.

— Спасибо, — коротко поблагодарил меня Саша.

— Чем меньше раненных — тем лучше, — скромно отозвалась Марина.

Я затянулся вновь, оглядывая тёмно-алое поле перед стенами. Всё затихло, даже лига Передовой и простые игроки не перешёптывались между собой. Ставлю тысячу золотых, что они слышали всё, от первого слова до последнего. Мы не особо беспокоимся о защите коммуникаций, всё-таки мы в мире мечей и магии. Окей, зададим гостям жару! И пускай Дея трепещет, потому что после её Старших я отправлюсь прямиком за головой этой поехавшей богини. Наш поход, наша война — всё это не зря. Боги, выражаясь языком простым, полижут нам з... Нет, слишком вульгарно. Тогда, отсо... Тьфу ты! Это всё Судьба с её "Покажи мне, как ругаются люди!". Короче, ныне я окончательно принял роль управляющего всем нашим, людским, военным делом. Дед разбирается с бумагами, а тактика со стратегией — полностью на мне.

Лига Отступников расширилась, приняв к себе многих отказавшихся от богов игроков. Постепенно их вводили в курс дела, обучали по полной программе и уже в готовом виде отпускали к нам, на Фронтир. А это был он — передовая линия, самое остриё атаки. Война... Была в самом разгаре. Многим людям, кто отрёкся от своих покровителей, приходили сообщения с угрозами, порой — с просьбами остаться. Сперва самым сильным представителям, затем среднячкам, а потом всем подряд. Судьба предупредила, что некоторые боги будут согласны с нашей целью, но до хоть каких-то действий нужно ещё дожить. А точнее — довоевать. Как только повстанческая часть пантеона Системы увидит, что мы достойны, тогда она, быть может, и примкнёт к войне.

Богиня упомянула в первую очередь три ипостаси — Любовь, Истину и Надежду. Нейтральные изначально, эти трое не преследовали власть и силу с влиянием. Однако сам факт того, что боги могут по-настоящему сражаться на нашей стороне уже вселял уверенность. Об этом, конечно, знал строго ограниченный круг личностей, включавший меня, деда и наш с Хельгой и Женей отряд. Мы были сильными, опытными игроками, повидавшими порядочно вещей за вратами. И теперь настал новый этап нашего испытания боем.

Я затушил сигарету о камень стены, выкинув её тут же. Четыре силуэта разных форм и размеров приближались, кажется, можно было различить их ухмылки: ребята явно знали, что их ждали. А вот ждали ли они меня? Хороший вопрос.

— Статус.

Ганс, Командор, 16944 уровень.

Доступные прозвища:

Цареубийца/Неукротимый Свет/Палач/Неустрашимый/Зеница Ока

— Конечно, я всё ещё букашка по сравнению с богами... — улыбаясь, произнёс я, глядя на Старших. Сунул руку в пустоту, пряча в инвентарь полупустую пачку. — Но боги сами не знают, на что способна всего одна очень целеустремлённая букашка...

— Огонь!

Сперва раздались оглушавшие всех на стенах выстрелы из снайперской винтовки, затем прямо с неба перед силуэтами далеко впереди упали метеориты, вгрызаясь в "живую" почву. Следом воздух разорвался от выстрелов, свистов и гудков. В небеса взвились пылающие шары, стрелы, распадавшиеся на множество мелких осколков, полыхавших или сиявших чистым светом; с некоторых башен вперёд устремились бурные потоки нефти, заполнившей ров под стенами. Пара обычных файерболлов тут же подожгла всё это дело, и в нос ударил приятный запах жжёной плоти. Это горели живые растения, что покрывали Мир Жизни. Надо ли говорить, что они были плотоядными?

— Прямое попадание! Сожгите их к чертям! — слышалось со всех сторон.

— Первое подразделение, запустите сканы Жизни и Сущности, — протянул я, запрыгивая на зубик впереди. — Ведьма, запусти Отвод Глаз на город. Потом Чертоги Тьмы на башни, только предупреди лигу Передовой заранее.

— Принято, — сказала Мария, и через мгновение городские стены накрыл тёмный туман, искажавший восприятие. Камень под ногами плыл, менялся, да что там, весь город накрыла одна огромная иллюзия, спрятавшая его от большинства прицельных ментальных и магических навыков.

— Хельга, на тебе прикрытие. Заряжай бронебойно-зажигательные... Стреляй по усмотрению.

— Принято, командор, — сосредоточенно ответила бабуля.

Я прыгнул, второй раз за этот день, с приличной высоты. Приземлился прямо перед полыхавшим рвом; под ногами противно чавкнула живая лоза, но тут же, с обидой зашипев, побежала прочь. Ковёр из растений расступался каждый раз, когда я шагал дальше. Аккомпанемент из разрушительных заклинаний продолжал дребезжать в округе, молотя все десять квадратных метров, на которых стояли Старшие. Конечно, они не получали урона, скорей, подобное просто их замедляло. Ха-а...

То, что нужно.

— Первое подразделение на связи, — зашипел в ухе Женя. — Оба вида сканов прошли успешно. Эти четверо не пострадали. И... Командир, они не останавливаются.

— Принято, — сказал я, продолжая движение вперёд. Спокойно, не спеша. — Как только сблизимся, прикажите передовым прекратить огонь, это к тому моменту будет бесполезно.

— Есть, — Женя сделал паузу, словно не решаясь заговорить дальше. — Удачи, командир. Или мне называть тебя командором?

— Ганса будет достаточно, — невольно улыбнулся я, глядя на потихоньку развеивавшиеся пыль и кровавую дымку, поднятую атакующими чарами. — Всё, дальше режим радиомолчания. Руководство западной и восточной стенами доверяю тебе и Хельге. Распределите лигу Передовой и остальных, как удобней. Эти четверо совершенно точно не пришли одни.

— Сделаем, Ганс, — выдохнула Хельга. — Можешь на нас положиться.

— С радостью, — протянул я, а затем нажал на наушник, выключая его.

Предо мной, спокойно стоя на живом ковре из зелёно-красных растений, находились Старшие во всей красе. Толстяк, из открытых щелей мёртвого тела которого сочился гной вперемешку с чёрной кровью. Почти полностью голый, этот экземпляр экспериментов богини Жизни носил только рваный фартук и помятый поварской колпак. В руках он сжимал мясницкий крюк, а глаза его полыхали нездоровым серо-рыжим пламенем. Вторая, явно женская особь, имела абсолютно голый череп, закрытый лепестками белых цветов. Вместо ног — стебли тех же цветков, сливавшиеся с лозой на земле. Ухмыляющегося лица, как у первого, у неё не было. Вообще не было — просто бежевый кусок головы, бесформенный и пустой.

Третий, размером с толстяка. Четыре руки разной длины и размера, то тут, то там видны женские груди, мужские половые органы и даже головы, застывшие в агонии. В ладонях — клинок, палица, пистолет и кастет. Смешной какой, а! Последние просвечивали сквозь кожу, поэтому я рискнул предположить, что их съели и переварили заживо. Неестественно раздутый живот, поднимавшийся вверх при каждом вдохе существа. Головы не было, как и глаз.

Четвёртая, среднего человеческого роста. На ней было больше одежды, чем на всех предыдущих вместе взятых. Яркие алые глаза, тонкие губы, острый подбородок. Забавно, что её уровень был выше остальных монстров. Наверно, это показывает, что она более совершенна? Или это удавшийся эксперимент? Так или иначе, все четыре застыли, устремив взгляды и прочие органы прямиком на меня. Ожидая. Спрашивая.

Что ж, ответим же им!

— Моё имя Ганс, — положив руку на грудь, вежливо поклонился я. — Вы пришли за жизнями моих людей, верно?

— Человече, — причмокнув, а затем сглотнув слюну, облизнулся толстяк. Пару мгновений оглядывал меня с ног до головы. — Не боишься. Несёшь смерть, человече. Плюешься ею. Ты противный человек. Ты невкусный человек. От таких меня всегда пучит.

— Мы выполняем волю богини, — мягкий голос раздался откуда-то из голой черепушки, облепленной двумя лепестками. — Если не хочешь, чтобы твои люди пострадали, мы можем договориться. Выдайте нам тысячу юных душ. И мы уйдём. Как уходили раньше, человек по имени Ганс.

— Эмили, ты либо тупая, либо слепая, — неожиданно вздохнули извращённые пятнашки из тел. Звучало существо как интеллигентный мужчина преклонных лет, и это смутило меня до такой степени, что руки чуть ли не сами потянулись за сигаретами в инвентарь. — Они устроили оборону в городе, а это — их сильнейший представитель. Я чувствую... Чувствую... Там больше нет никого, похожего на него. Они не собираются уступать или договариваться... Этот человек...

— Пришёл нас убить, — кивнуло последнее, четвёртое создание. — Подумай хорошенько, Ганс. Даже если ты справишься с двумя... Остальные разорвут тебя на части.

— У меня много жизней, — холодно ответил я, сунув руки в карманы плаща. — Хватит, чтобы разорвать ваши души, и душу вашей сраной богини.

— Знай своё место! — вырвался вперёд толстяк, но одна поднятая рука адекватно выглядевшей девушки заставила эту тушу замереть. — Л-леди...

— Ты... Можешь уничтожать души? — спросила четвёртая, вглядываясь мне в глаза. — Ты, похожий на мертвеца?

— Именно так, — улыбнулся я. — Но я вижу, что вы сомневаетесь... — руки в плаще погрузились чуть глубже, прямо в инвентарь. — Так почему бы мне не взять и не продемонстрировать вам... Всего чуть-чуть, а?

Все четверо застыли, не говоря и слова при виде двух пистолетов, блестевших при свете кровавого солнца их мира.

Виктор, Мясник Эссенции, 14365 уровень.

Эмили, Светочь Жизни, 14917 уровень.

Фалкон, Урожайный Владыка, 15601 уровень.

Сара(???), Первая Леди(???), 18220 уровень(???).

— Ты... Я узнала тебя... — прикрыв на мгновение глаза, протянуло существо с именем Сара. Вопросы в её статусе смутили меня, но не заставили отступить. — Противник богов. Богохульник, начавший еретическую войну. Тот, кто заставил Грикора сбежать.

— Богиня должна знать! — вновь сглотнув, прошамкал толстяк. — Если он здесь, значит, она следующая!

— Уходите! — четвёртая тварь вышла вперёд, как бы закрывая собой тела остальных. — Богиня... Она успеет подготовиться к его приходу.

В ушах зазвучал знакомый голос.

— А ты знаменитость, Ганс.

— Сам в шоке, Судьба, — ответил я в свою голову. А уже вслух сказал другое, тыкнув в наушник. — Хельга, будь добра.

Пуля прошла аккурат сквозь груд сочившегося жиром и гноем тела Виктора, оторвав от того приличный кусок. Его туша тут же вспыхнула, а сам он, пытаясь сдержать распадавшуюся плоть, завопил. Эмили плавным движением встала рядом с девушкой, образуя прямо из своих рук длинные и узкие клинки. То, что живыми они отсюда не уйдут, поняли все четверо.

— Не хочу... Умирать... Мга-а-а... А-а-а... Больн-а-а... — орал толстяк, лёжа на животе. Точнее, на том, что от него осталось. Зрелище должно было вызвать тошноту, но я лишь смотрел, как он мучился, и улыбался, улыбался, улыбался. Я не чувствовал ничего. Всё. Теперь смерть — лишь инструмент. Эффективный и качественный.

— Ты жестокий человек... — протянула дрожавшим голосом фигура-цветок.

— Все, кто проявлял хоть каплю жалости, подохли ещё во вратах Смерти даже с девяносто девятью жизнями, — пожал я плечами, снимая пистолеты с предохранителей. Характерные щелчки заставили оставшуюся парочку вздрогнуть. Фалкон уже убегал, но его старательно выцеливала Хельга, поэтому вскоре и он свалился, лишившись одной ноги.

Бабуля методично отстреливала ему конечности, затем перешла к плоти, выворачивая куски из общей "картины", конструктора из множества тел. В конце-концов остались только я и двое Старших. Те, что были послабее и побольше, уже отправились на тот свет. Больше никаких компромиссов, договоров и сделок. Я потерял то, что было мне так дорого — своё сердце. Убийц к этому готовят, но от этого не легче. Окей, потерял и потерял. Тем проще мне будет убивать вас, твари. Тем проще будет заставлять вас бояться, прятаться, убегать... Вы все ответите за то дерьмо, что сделали с нами, с людьми. За свои игры вы понесёте наказание... И хорошо бы это была окончательная гибель.

Все иные варианты представляют для вас, мрази, такой ужас, о котором нельзя даже вслух говорить.

— Итак, как мы поступим, — двигая Пустынными Орлами в такт словам, протянул я. — Вы атакуете меня, я атакую вас... Мы атакуем вместе..? Мгм... Одновременно?

— Стой, Эмили! — закричала девушка, останавливая высокую тонкую фигуру, замахнувшуюся клинками-стеблями. — Мы не в том положении, чтобы сражаться лоб в лоб.

— М-м..? — выгнул я бровь, стараясь не ухмыляться слишком саркастично. — Голос разума в чудовищах так же редок, как сожаление в глазах богов. Понимаешь, как там тебя... Сара, да? Тебе нечего мне предложить. Как и твоей богине, как и прочим ублюдкам, двигающих людьми, словно пешками в своей большой игре.

— Ты жестокий человек, — повторила она за своей подружкой. Только куда громче и уверенней. — Но в тебе есть рассудок. Мы можем заключить сделку, человек по имени Ганс. В обмен на наши жизни... На наши души. Мы приведём к тебе...

— Нет! — один из клинков мадам-цветка довольно быстро оказался у горла девушки. — Леди, у него есть оружие, чтобы уничтожить душу! Он убьёт... Убьёт богиню!

— Если бы он хотел, то убил бы и Грикора, — повернулась Сара к ней. В алых глазах застыли слёзы, а по русым волосам пробежали зелёные искры. Дождавшись, пока коллега не уберёт оружие, девушка посмотрела на меня. — Ты же знаешь, что будет, если бог умрёт? О, ты точно...

Я коротко кивнул, опуская пистолеты. Позади догорал ров, стучали в ярости сердца защитников стартового города, местных жителей и игроков, оказавшихся запертых в карантине. Верно. Мне нет нужды убивать богиню Жизни... Если она сама не станет возникать. Договоримся, тогда пожалуйста — я уйду вместе со своей командой, оставив завоёвывать этот мир, мир за вторыми вратами, лиге Передовой. Фактически, мы ведём две войны — зримую и незримую. Та, в которой я принуждаю богов отречься от своих посягательств на человечество, и та, где игроки захватывают всё новые и новые территории. И в одной из них я был незнакомцем... Незнакомцем этой войны. Собственно, таков смысл "игры", Системы. Судьба поделилась на досуге, пока мы пили кофе в её уютной квартирке.

— Кроме того, богиня сильна. Может, у тебя и имеются способы уничтожения души, но сумеешь ли ты их применить? — подходила всё ближе эта странная особа, всматриваясь мне в глаза. Пришлось ответить тем же — шагнуть ближе, чтобы хоть как-то сбросить навалившееся давление. Почему..? Откуда оно, чёрт подери? — Вот и всё, человек по имени Ганс. Так что, выслушаешь нас?

— Прошу, — вновь вежливо поклонился я, пока остатки двух из четырёх Старших издавали предсмертные хрипы. — Хельга, не стрелять.

— Есть, командор.

Мисс руки-стебли спрятала свои клинки, опускаясь на приемлемый человеческий уровень. В плане роста, конечно же. Её тело осталось таким же тонким и плоским, как мой юмор. Эх... Когда вообще тут шутить? Разве что с Судьбой или с коллегами. А так, чтобы посмеяться даже с врагами... Надеюсь, я доживу до тех времён, когда смогу рвать и метать за... Ну, не знаю, за испорченный салат, как вариант. В любом случае, Старшие, выдерживая комфортную дистанцию, встали по левую и правую руки от меня. Лицо Эмили оставалось пустым, но я чувствовал взгляд, полный злобы и отчаяния. Со стороны Сары же наоборот, была исключительно надежда.

— Значит, встреча с богиней Жизни в обмен на ваше существование, верно? — склонив голову чуть набок, произнёс я. Обе мадамы синхронно кивнули. — Хорошо, но этого маловато. В конце концов, что мешает ей прикончить меня, пока мы разговариваем, а затем перерезать весь стартовый город?

— Мы гарантируем, что богиня так не поступит, — тут же вклинилась Сара. Голос не дрожал, в нём не было страха — сильнейшая из Старших говорила искренне.

— Я всё-таки настаиваю на дополнительных условиях, — откашлялся я. — В первую очередь, мне нужно лекарство от Алого Порока. А во-вторых, я хочу, чтобы вы дали людям возможность создать в округе безопасную зону.

— Что, прости? — переспросила Эмили, чуть дёрнувшись в мою сторону. Один из стволов невозмутимо посмотрел её в живот.

— Круг радиусом в пятьдесят километров, — продолжил я. — Людям нужно место, чтобы возделывать землю. Заниматься скотоводством, производить что-то, продавать, жить... За этими стенами они едва-едва выживают. Чтобы дать им и нам шанс, нужно это кольцо. Но с тварями и опутавшими всё хищными лианами самостоятельно люди будут организовывать всё это минимум пару лет.

— Ты хочешь, чтобы мы отвели всю живность, включая лианы, прочь? — перешла не деловой тон девушка, смотря в сторону окутанных чёрным туманом городских стен: заклинание Ведьмы всё ещё держалось. — Хорошо... Хорошо, это меньшая цена. Только к... километр — это сколько?

— Ох... — даже смутился я от вопроса. — Объясню это, если диалог с вашей богиней пройдёт успешно. Здесь мы заканчиваем с условиями — если вы согласны, конечно.

— Леди, мы и так приводим богиню на заклание... — стараясь не закричать, сказала Эмили. — Может, всё-таки сразимся?

— А я и не против.

Оба пистолета направились прямиком в пустое лицо, закрытое лепестками. С намерениями, очевидными даже слепому. Если слепой — маг или эмпат, чувствующий угрозу, конечно. Что-то меня заносит с метафорами сегодня... В душ забыл сходить, что ли?

— ЭМИЛИ! — сжала кулачки Сара, скрипнув зубами. — Хватит! Хватит. Мы принимаем твои условия, человек по имени Ганс, командор еретической войны.

— Тогда жду вашу богиню через час. Достаточно?

— Более чем, — ответила за, кажется, перегоревшую эмоционально девушку мадама-цветочек.

Они развернулись, направляясь прочь. Пару минут я наблюдал за удалявшимися силуэтами, ещё немного посмотрел на застывшие туши двух кракозябр, убитых выстрелами Хельги. Боги, мы отдали... Полляма чистым золотом за каждый, кажется? Надеюсь, бабуля их подсчитала, потому что расходы на снаряжение и боеприпасы уходят из моего кармана. Сделки сделками, а логистика по расписанию. М-мать, голова порой разрывается от огромной кучи вещей, обязанных укладываться в моей голове единомоментно. Ладно, мы здесь закончили. Надеюсь, Дея окажется такой же сговорчивой, как и эта парочка. Ведь в противном случае...

Предохранители на пистолетах щёлкнули.

Я изгоню её в ту вонючую дыру, из которой она вылезла.

Через некоторое время мы сидели на стенах, обсуждая дальнейшие планы. Что-то пришлось слить лиге Передовой, чтобы не доставали нас подробностями, что-то передать деду по закрытым линиям связи, а остатки поделить порциями между отрядами. Кроме подразделений Жени и Хельги(как же странно эти два имени звучат в одном предложении!), в городе сидели ещё как минимум пять. У всех свои лидеры, это понятно, но отчитывались бойцы непосредственно мне. Командор, все дела. Правда, уважаемый Евгений продолжал называть меня командиром. Плевать, мне неважно, на какое звание решит насадить меня дед, главное, чтобы я видел прогресс. И регулировал происходящее, разумеется.

— Ставлю сто золотых, что богиня придёт с претензиями, — затянувшись, протянула бабушка, свесившая ножки с края светлой стены. — Ганс, ты уверен, что завалишь её? Такой-то монстр, управляющий этим миром...

— В прямом столкновении... — стряхнув пепел, ответил я. — Скажу, что шансы двадцать на восемьдесят, в её пользу.

— Ну, Грикора же ты как-то сбежать заставил, — смеясь, сказал Женя. Схватив карту в своих руках, с улыбкой положил её в общую кучу. — Уно, мальчики и девочки!

— Просто удача.

— Ещё не конец, — перебирая у себя почти половину колоды, добавил Артём. — Ведьма, твоя очередь.

— Прости, Марин, — со вздохом, в котором сквозили эмоции, прямо противоположные словам, девушка выложила на кучку карт ещё одну, чёрную. — Э-э... Красный!

— Нечестно! — надула губки элементалист. — Ты... Что-то мутишь с тёмной магией, что тебе везёт...

Остальные только хихикнули в кулачки, не комментируя и так очевидную вещь. Я легонько дунул, освобождая край плаща от серого пепла. Затянулся, поглядывая на ярко-алое солнце, широким диском заслонившее добрую часть коричневых небес. Конечно, Ведьме везло благодаря её магии, догадаться было не сложно. Но не бесчестная игра товарища смутила меня, нет. Интуиция говорила о том, что приближается что-то неприятное, что-то ужасное. Именно говорила, но не кричала.

— Шторм... приближается... — прошептал я, добивая сигарету.

— Ганс, — окликнула меня Хельга. Старческое лицо, покрытое сеткой морщин, улыбалось. — Всё в порядке. Люди на нашей стороне. Идиоты, искренне верующие в благие намерения своих божков, давно перебежали в их миры, всё ещё закрыты для нас.

— Как бы не пришлось их убивать, Хельга, — как-то слишком резко сорвался мой ответ. — И помня упорство некоторых фанатиков... — взгляд переметнулся на соседей по участку стены, вооружённых моргенштернами и закованными в серебристую броню с бело-чёрным оттенком на груди. Полуночные Паладины. — Убивать их придётся окончательно.

— Мы и так убийцы, — пожала бабушка плечами. — Плюс один десяток, минус один... Разницы нет.

— Десяток — ещё может быть, — кивнул я. — Но вспомни, сколько нас, людей, вообще. Семь миллиардов... Сколько миллионов из них сейчас прячутся? Ждут, чтобы ударить, может, внедрились к нам, чтобы саботировать войну?

— Ты уже предупреждал нас об этом, и мы все — все! — согласились. Война — это жертвы, Ганс. Ты же знаешь её.

— Нет, — посмотрев в глубокие янтарные глаза, ответил я. — Для этой войны я — незнакомец. Боги, ведущие свои игры... Игроки, лижущие им зад. Или пытающиеся играться с божествами. Всё это — не так, как всегда, не так, как обычно. Так что да, я незнакомец. И незнакомцем останусь.

— Ищешь отмщения, я понимаю, — покивала она. — За то, что боги сделали с твоей жизнью. С нашими. За их игры, за их политику. За Алису...

— Не впутывай её.

— Послушай, я не наш штатный мозгоправ...

— Верно, не мозгоправ. Поэтому не лезь, куда не стоит.

Хельга поджала сухие губы, вновь понимающе кивая. Я отлип от стены, поворачиваясь в сторону голого поля, откуда уже отползала ядовитая живая лоза. Как и Старшие, богиня шла на фоне солнца своего мира, но куда быстрее, можно сказать, быстрым шагом. Торопилась, сокращала дистанцию через чары, перемещаясь вперёд коричневым облаком. Пока что был заметен лишь силуэт, но даже отсюда, за несколько километров, ощущалось давление, испускаемой Деей. Безумный экспериментатор, учёный, решивший, что весь мир, всё живое — это её подопытные крысы. Свинки. Признаюсь честно, попав сюда впервые, я хотел выжечь тут всё дотла. Это только обострило бы конфликт, что поделать.

— Богиня идёт! — понеслось со всех сторон. Сидевшие как на привале игроки повскакивали с уютного камня, устремив взгляды на неё. На ту, что извратила само понятие слова жизнь. И с этой чокнутой мне нужно было договариваться..?

— Выйди в этот раз, как человек, — с этими словами Хельга похлопала меня по плечу, следом короткими командами поднимая оставшуюся часть команды.

— Слушаюсь и повинуюсь, — хмыкнул я, перемахивая через стену, чтобы съехать по лестнице вниз, в город. Мост к воротам северной его части уже оказался опущен, а массивные ворота, обитые изрядно проржавевшим железом, подняты.

Люди выглядывали из окон, смотрели на нас, разбегавшихся по стенам и башням. Кто-то складывал руки в молитве, кто-то ругался, кто-то плакал. Мужчины, женщины, дети, старики. Как к ним относиться? Мы пришельцы, но мы разделяем одну и ту же цель. Выживание. Захват этого мира нашим видом. Плевать, кто они, на самом деле. Какая-то другая раса, не хомо сапиенс, или идентичные нам. Они не заслужили участи, которую устроила им Дея. Не заслужили отдавать себя ради её экспериментов, не заслужили помирать от кровавой лихорадки, поражавшей семью за семьёй. Мы как-то ужинали в одном трактире, самом крупном, в центре города. Товарищи смеялись, рассказывая о своих походах, о будущих планах, о потраченном золоте... А официантки старательно прятали лица в платки, чтобы кровь на их губах не выдала их болезнь. Матери прятали детей в одеяла, лишь бы мы не ушли прочь. Лишь бы не выразили презрение... Или того хуже — ненависть. Они... Это их мир. Не богини. Она — управленец. Не властитель.

И сегодня Дея это поймёт.

— Собираешься с силами, а? — кто-то безболезненно ущипнул меня за зад, перебегая вперёд. Уперев руки в талию, Судьба с хохотом встряхнула короткими тёмно-рыжими волосами. — Или заряжаешься мотивацией?

— Что-то в этом духе, — протянул я. — Как думаешь, у меня получится изгнать её здесь и сейчас?

— Шестнадцать тысяч против трёх сотен тысяч, — наклонив голову, прикрыла богиня глаза, якобы задумываясь. — Хм... Не сильна в математике, но что-то мне подсказывает, что как с Грикором не будет.

— Спасибо за поддержку, — саркастично ухмыльнулся я, заглядывая за плечо женщины. Богиня Жизни остановилась там же, где мы договаривались с Сарой и Эмили — перед трупами двух других Старших. — Мне, кажется, пора.

— Последнее, Ганс, — остановила меня Судьба.

— Не хочу заставлять многоуважаемую богиню ждать... — сказал я, но всё-таки обернулся.

— Запомни — не все боги мрази, — со всей серьёзностью произнесла она. — Даже те из них, кто продолжает бороться за влияние... Многие слишком замарались, играя... Порой власть прилипает к нам слишком сильно, и избавиться от неё практически невозможно.

— Политика, ага. Я запомню.

— Вот и молодец. Иди.

— Слушаюсь и повинуюсь, — кивнул я, разворачиваясь. Расстояние преодолел через шаг — не в прямом смысле, а через заклинание. Так, мы встали с Деей лицом к лицу примерно через минутку-другую.

На фоне вставшего в зенит красного солнца Мира Жизни на меня смотрели яркие алые глаза, острый подбородок и тонкие губы. Нормальная человеческая одежда в виде лабораторного халата, забрызганного жидкостями всех цветов радуги. Средний рост, вполне человеческое лицо. Одна в пустом поле, покрытом живыми растениями. То, что я не до конца понял при первой встрече с Сарой, теперь открылось во всей красе. Она не просто была сильнейшей среди Старших богини — она пряталась среди своих подопечных, чтобы выяснить важную информацию заранее. Зачем? Какая выгода ей была от подобного недошпионства? Хм. Сейчас и узнаем.

— Ты знал, — от её голоса, клянусь, задрожала сама земля. — Нет, ты догадывался. Предполагал... Человек по имени Ганс.

Она чуть нагнулась, протягивая ладонь. Кашлянув, я пожал ей руку, стараясь не выражать весь спектр эмоций на своём лице. Ужасно хотелось курить... Или врезать этой богине. Ни то, ни другое не виделось мне как хороший вариант начала разговора. Следовало помнить, что я, фактически, амбассадор, посланник человечества. Сильнейший воин, военачальник, идеологический лидер... Дохрена ещё всяких классных терминов, но я предпочитал только своё имя и прозвище, выбранное на текущий момент. Ганс.

Командор Ганс.

— Начнём переговоры, — чуть подняла она уголки губ.

— Сперва... — я вскинул руку, вытягивая из инвентаря один из пистолетов, выкованных богами Света и Тьмы. Приложив ствол к её лбу, я демонстративно снял его с предохранителя. Почему это приходилось делать каждый раз, когда оружие покидало покои хранилища? Фиг знает. — Вот так мы на равных условиях. Прямой выстрел в голову твоя душа не переживёт.

— Начинаешь с угроз? — удивлённо спросила Дея. — Действительно жестокий человек. И не стыдно такое с дамой проделывать!

— Со всем уважением, — процедил я. — Но заткнись. Не хочу знать, что ты можешь сделать, попади я к тебе в плен живым. А так — либо я на перерождение... Либо ты в небытие.

— Ты зол, Ганс, — протянула она. Голос больше не заставлял землю дрожать, он стал таким же, как и у Сары — уверенным, сильным, но мягким, почти как у Судьбы. — Зол на нас, на богов.

— Пока что эта злоба знает свои пределы, — решил я сыграть в её игру. — Предложение у меня простое: прекрати проповедовать. Прекрати отрывать свой кусок пирога от человечества. Просто отойди от дел, не мешай нам. И я обещаю, что мы не тронем тебя.

Вж-ж-ж! Телефон во внутреннем кармане плаща завибрировал. Ну вашу ж дивизию, не сейчас, пока я на деле... Стоп. Стоп-стоп-стоп! Единственный, с кем была налажена связь через миры, это дед. И если он звонит в такое время, значит, случилось что-то очень, очень плохое. И я могу только представить, что именно могло произойти. Одной рукой расстегнув одежду, я вытащил девайс, отвечая на вызов. Прищурился, глядя на Дею, даже не попытавшуюся спрятать свою улыбку. Она знала, почему мне звонили. Я был уверен в этом. Кровавое солнце врат Жизни вспыхнуло вместе с глазами богини.

— Да.

— Мне жаль, Ганс, — Фридрих кашлял, и кашлял слишком много, чтобы просто подавиться чем-то. — Кх-кх... Кх... Они сами решились на это. Служба безопасности...

— Насрать, — холодно, без малейшей запинки, произнёс я в трубку. — Где сейчас мама и папа?

— Доехали до подмосковья и прыгнули там в портал, — на выдохе ответил дед. — Задница в том, что большая часть порталов в малых населённых пунктах нестабильна, они могут вести не в стартовый город, а куда-то ещё... Я боюсь, именно это и произошло.

— Боги...

— Это война, человек по имени Ганс, — пожала плечами Дея, словно нисколечки не страшась пистолета, убивающего души. — А на войне любые средства хороши.

Я... Я не знаю эту войну. Просто физически не мог её понять, даже организовав всё это. Люди, боги, их игры, политика, сила и власть... Всё это понятия, от которых я был далёк. Я закончил свою собственную маленькую месть, и подумал, что дальше всё как-нибудь сложиться. Что вместе мы как-то одолеем остальных божеств, наладим справедливость, изменим Систему. Но я... Я всего лишь человек. Не какой-то ангел смерти, не наводящее ужас создание, а просто... Просто человек. У меня, как и у всех, есть свои слабости.

— Зачем...

— Ганс? — Фридрих, судя по голосу, был бледен, как сама смерть.

— Зачем они сделали это?

— Позволь мне ответить на этот вопрос, — осторожно положила Дея руку на телефон, заставляя меня опустить его. Дед, чертыхаясь, пообещал во всём разобраться. Следом пошли гудки. Я смотрел на богиню, а пистолет в моих ладонях дрожал. — Я уже давно изучаю саму концепцию вас как вида... Ваш разум, сознание, и мозг. И я заметила уникальную вещь, Ганс. Даже если ваша голова сломлена, если ваш разум был уничтожен, ваше тело продолжает жить. Оно не умирает, хотя в нём всё ещё есть душа.

— Что... Что ты сделала?!

— Всего лишь небольшой подарок из моего мира, — оскалилась богиня, обнажив белоснежные клыки. — Паразит, размером с ноготок, проникающий в голову и полностью подчиняющий любого человека моей воле. Конечно, погибни заражённый по пути сюда, он бы возродился без червячка. А вот тут, где моё влияние максимально, я способна сделать нечто большее... Это чудо науки и магии, Ганс! Это перевернёт Систему! Как прекрасно, что первыми подопытными стали твои генетические предки!

— Говори... — прошептал я, делая глубокий вдох.

— Я порабощаю душу, — рассмеялась Дея, вновь блеснув кровавыми глазами, в которых плескалось безумие. — Бам, и всё, человек больше не человек. Он — это я, а я — это он. Или она. Хи-хи!

— И меня спрашивают, почему я так ненавижу богов...

— Ненавидь меня, восхваляй меня, обожай меня — какая разница, если все вы в конце-концов станете моими куклами..? — отсмеявшись, протянул монстр в обличье девушки. — Поэтому мы заканчиваем переговоры, человек по имени Ганс. Сдайся мне, отдай мне свою душу... И я обещаю, что твои родичи будут свободны от моих оков.

— Ганс! — раздался в ушах голос Хельги. — В городе бунт! Я... Я не знаю, все вдруг начали атаковать друг друга, даже игроки!

— Командир, — пробился сквозь шум, выстрелы и звон стали Женя. — С южной стены докладывают о приближении существ. Этот ментальные твари, Ганс... У нас нет защиты! Там... Десять тысяч уровней на рыло, командир!

— Я...

Слова застряли в горле, пока в наушниках плясал хаос. Звуки смешивались друг с другом, кричали мои друзья, кричали игроки, вопили женщины, плакали дети, хрипели умирающие... Взрывы, естественные и вызванные магией. Я чувствовал кровь. Так много крови и боли, которая проливалась за моей спиной, за добротными стенами, которые, как мы думали, защитят нас. Запомнить... Надо запомнить раз и навсегда. Боги — мерзкие, отвратительные создания, у которых нет чести, нет достоинства и, что самое главное — у них нет сердца. У таких, как Дея, вместо души — дырка от бублика.

— Ганс, ситуацию не сдержать! — Хельга отстреливалась, попутно продолжая отдавать приказы и держать связь со мной. — Нам надо уходить, но тогда...

— Болезнь может распространиться дальше... — прошептал я, глядя в глаза богини Жизни. — Как и твои паразиты, мразь.

— У тебя нет выбора, воин Судьбы... — уткнулась она лбом в дуло пистолета. — Ты колеблешься, и я это вижу. Но как только твои родичи, твоя кровь... Придёт сюда... Ты поймёшь.

Мысли путались. Алиса... Я уже потерял её. Любовь. Сердце. Я уже лишился того, что было частью собственной души. Едва не поехал головой, едва не сошёл с ума. Что будет, если всё повториться? Что будет, если те, кто воспитал меня, те, кто, как мог, поддерживал, помогал и... По-своему, но любил... Что будет, если они умрут? И это опять окажется моей виной? Моим выбором, в конце-то концов! Нет, я не могу. Я не хочу опять делать этот выбор. Война, справедливость, возмездие богам — и те, кто дорог мне. Чаши весов встретили новый груз. Как всё быстро, а?

Боги, если вы слышите меня — за что мне всё это? Почему именно я должен выбирать и сражаться? Я, человек, который просто хотел любить. Просто хотел жить счастливо. Разве я так много желал? Разве я чем-то мог неугодить вам, вы, бесхребетные ублюдки?! О-о... Хорошо, хорошо. Пожалуйста. Я не хотел познавать эту войну. Хотел остаться незнакомцем для неё. Разобраться со всем и уйти на покой. Ради людей. Но сейчас... Теперь. После того, что увидел, что понял, что почувствовал. Я наточу свой нож. Взгляну на всю свою боль свысока. Стану незнакомцем...

Для самого себя.

— Наверно, с твоей удачей ты была бы очень плохим игроком в карты, — не сдерживая смех, протянул я в лицо богине. Из портала, синхронно шагнув на живую лозу, вышли мужчина и женщина. Первый — в своей родной форме, с небритым лицом, с сединой, уже проклюнувшейся в волосах. Вторая — с густыми тёмными локонами, яркими голубыми глазами и носом с аристократичной горбинкой.

Я любил их. Как и они меня, по-своему, но любил. И Фридрих их любил. Как и все на этой войне, они стали жертвами в жерновах. С их потерей, по существу, ничего не изменится. Только холодней станут мои глаза, только паршивей станет на душе. Наверно, теряя близких, мы теряем частичку себя. Частичку, которую больше никогда не удастся восстановить. Смерть — это всегда больно. И неизвестно, кому больнее — тому, кто умер, или тем, кто остался.

— Нет... — Дея отшатнулась, глядя на пистолет, переместившийся в сторону. На двух людей, застывших рядом с ней. — Ты не можешь! Это базовый инстинкт вашего вида! Защита семьи! Род! Кровь! Ты не можешь пойти против неё!

— Есть вещи, которые богам не понять, — улыбнулся я. Горячие, обжигающие лицо слёзы потекли по щекам, но оружие я не опустил. — Например, как далеко мы, люди, можем зайти.

Два выстрела прозвучали в ворохе шорохов, отдалённых взрывов, криков и общего шума как два хлопка. Лёгких и незаметных. Два тела повалились на живой ковёр, который попытался на них накинуться, но тут же убежал, поняв, что плоть обращается в пепел. Их души были под властью Деи. А теперь... Теперь нечему находиться под властью. Я сделал свой выбор, которого по словам богини у меня не было. И мне с ним жить. Но, вот незадача, случилось страшное.

Я стал человеком, которому нечего терять.

— Ты... Ты не человек... — округлив алые глаза, прохрипела богиня Жизни. — Ни один человек не поступил бы так... Ни один...

— Надеюсь, ты запомнишь эти слова, — произнёс я, опуская один из пистолетов. Сунул телефон в плащ, следом отправил и оружие. — Потому что они — моя суть. Отныне — и навсегда. Бойся меня...

Шаг. Новый. Ближе и ближе, пока богиня судорожно искала опору, отступая.

— Бойся меня, Дея...

Дея, Страж Плоти, богиня Жизни, ??? уровень.

— Т-твоих товарищей там лишают жизни... А..? А-а!!! — девушка рухнула, споткнувшись в попытке развернуться и убежать. Нет, она не смогла обернуться. Она не смогла оторвать взгляд. — Т-тебе нельзя меня убить, ты же знаешь! Никак! Жизнь исчезнет! Ты исчезнешь!

— Не волнуйся, я не стану обрывать твоё жалкое существование, — хохотнул я, склоняясь над богиней. — Я сделаю всё куда лучше... Пепел Пламени Надежды.

Я дёрнул рукой, ловя тёмный клинок. Короткий меч, который не стоило бы бояться, увидь его обычный человек. Но Дея совершенно точно узнала заклятье, судя по страху, вновь вспыхнувшему в её глазах при виде чёрной дымки, спускавшейся вниз, к земле. И в то же время дым полз к лежавшей девушек, словно желая погрузиться в неё, сделать то, зачем был вызван. Мой магический запас опустился почти до нуля, но в этой ситуации о защите задумываться не приходилось. Она знает, что даже если я умру здесь, я вернусь и завершу начатое. Кроме того, я могу быть не столь милосерден.

— Чары Грикора... — изрядно просевшим по тональности голосом прошептала Дея. — Нет! Я не хочу!

— Ты отправишься в свою обитель, желаешь ты того или нет, — протянул я, аккуратно положив клинок ей на грудь. — Покорёжить душу — не значит уничтожить. Но поверь мне, ты не хочешь, чтобы я это делал. Поэтому, богиня...

— Я-я...

— Выбирай, — прищурившись, закончил я. — Лёгкий способ... Или способ по-веселее.

— Я НЕ ОТПРАВЛЮСЬ В СВОЮ КЛЕТКУ!

— Очень жаль, — с улыбкой ответил я на её крик, всаживая чёрный клинок внутрь.

— А-А-А!!! — завопила Дея, пока из её глаз и рта вырывался алый свет. Она кричала, пыталась вынуть доставлявший столько боли кусок железа, но сколько бы ни старалась, сдвинуть его не получалось.

Прямое попадание одноручным мечом! Нанесённый урон: 521621 единица! Критический удар, содрогнувший душу цели!

Прямое попадание одноручным мечом! Нанесённый урон: 737639 единиц! Критический удар, содрогнувший душу цели!

Прямое попадание одноручным мечом...

— Я НАЙДУ ТЕБЯ! Я НАЙДУ И ВЫРВУ ТВОЮ ДУ...

Последние угрозы потонули во вспышке уже белого света. Дея ушла, заперлась в своей обители, и в ближайшие пару лет она оттуда не выйдет. А когда выйдет, то ей уже будет со мной не справиться. Потому что здесь и сейчас я решил, что стану погибелью для таких, как она. Плевать, кто они, боги или люди. Какой у них уровень, какая сила, какая власть. Я вырежу их сердца, я поставлю их на колени. Заставлю бояться. Меня. Я встану на защиту человечества, хотя никогда не хотел быть героем. Нет... Герой — это слишком пафосно. Глупо, к тому же. Какой из убийцы герой? Как из пачки чипсов — здоровая еда. Я стану стражем. Вечным и сильнейшим среди прочих. Мне больше нечего терять. Больше некого. Но я обещаю, что больше никто ничего не потеряет. Это меньшее, что я могу сделать.

Три фигуры опустились рядом со мной, застывшим с клинком в руках. Он дрожал, требовал новой энергии, более того, он чувствовал, что она есть неподалёку. Я обернулся, взглянув на троицу одинаковых голых манекенов в бордовой, зелёной и серой робах. Повернув головы на шарнирах, они посмотрели в мою сторону.

Шум в городе незаметно стих, а кровавое солнце покатилось к краю горизонта. Один короткий день в Мире Жизни наконец-то закончился, но для меня он ощущался как несколько лет. Словно за этот промежуток времени я осознал вещи, которые должен был познавать годами. Что ж, быстро учиться — не быстро умирать. Есть время подумать.

— Ты родился, — начал один из манекенов.

— Манифестация воли человечества, — продолжил ещё один.

— Мы ждали тебя, воин, — на этих словах последнего все трое склонились, будто выражая почтение.

— Кто вы? — развеяв клинок, спросил я.

— Младшие боги. Отступники, как и ты. Те, кто презирает старый порядок.

— Вы те, о ком говорила Судьба, — криво усмехнулся я, вынимая из инвентаря пачку. Закурил, глядя на троицу. — Вовремя.

— Именно так, — помотал голым шаром манекен по центру. — Отныне у войны людей есть наша поддержка. Наши силы не так велики, как у прочих, но нас трое. И мы сможем помочь вам везде, где попросите.

— Скажи только слово, Ганс, — дёрнула шарниром третья кукла. — Мы пойдём за тобой против кого угодно. В любой мир.

— Нет, — покачал я головой, затягиваясь. Сражение в городе стихло окончательно. Осталось только поле с живой лозой, остатки красного солнца да сухая злоба, осевшая на дне души. — Нет, господа. Вы будете руководить войной. Предстанете пред людьми, станете живыми символами... Надежды. Веры. А я — я останусь тем, кем стал. Остриём клинка. Живым оружием. Человеком, не просившим этой судьбы, но смирившимся с ней.

— Мы...

— Я загоню богов в их клетки, — затянулся я вновь. — Я закончу эту войну. Я заставлю их бояться одного своего имени. Изменю эту грёбанную Систему. Мне больше некого любить... Больше некуда вернуться. Вместе с родителями и Алисой я потерял сердце... И свой дом. Я думал, что страдания и боль закончились. Но я ошибался. Они только начинаются.

— Нам жаль, Ганс, что тебе пришлось через этой пройти, — вздохнул один из манекенов.

— Плевать. Теперь — плевать. Каждый, кто встанет у меня на пути — умрёт. Я обеспечу им короткую и запоминающуюся поездку в ад... Если он, конечно, существует. Боги...

— Оставайся сильным, — кивнули они.

— Ага, — хмыкнул я, затягиваясь. Вздохнул, глядя на ставшие бежевыми небеса. — Вы знаете, я больше не чувствую себя Гансом... Тем, кем я был, пока это всё не началось. Я всё больше чувствую себя незнакомцем по отношению к этому имени. И... Мне кажется, так и должно быть. Если я должен забыть, кто я, чтобы победить, то так тому и быть. Дея сказала верную вещь...

— Ганс, — вышла из портала Судьба в новеньком шикарном платье. Вот уж кто не терял времени зря. Посмотрев на меня, она содрогнулась, но нашла в себе силы продолжить. — Тебе не обязательно...

— Я всё меньше человек, и всё больше — оружие, живой дьявол, вечная стража... — прошептал я, продолжая сверлить небо взглядом. — Такова цена за победу. Верно, Судьба?

— К сожалению, — кивнула богиня.

— Отправляемся, Судьба, — улыбнулся я ей. — А вы, боги, оправдывайте ответственность.

— К-куда мы..? — не поняла меня женщина с фиолетовой кожей.

— Становиться сильнее.

Протянул я, затушив сигарету. Пробегали системные логи, уведомляя о повышении уровня, о выполнении квестов, о каких-то дополнительных условиях, по которым я получал дополнительные очки характеристик... Но я не стал даже вглядываться в них. Лишь вздохнул, скрывая меню и шагая к порталу. Вся эта боль когда-нибудь окупиться. Уверен, даже не моей жизнью. Чьей-то другой, более важной, более правильной. Всё это не зря. Вообще, ничего не делается просто так. И смерть — новое начало, и жизнь — прелюдия к её завершению. А война... Хм, что ж.

Война — это место, где я существую без всяких сожалений.

Ибо я — незнакомец.

Которым останусь и впредь.

Всего лишь человек.

Я скрючился в три погибели, пытаясь унять боль. Жаркое, опаляющее внутренности пламя не переставало жечь, продолжая укореняться внутри. Очередной приступ, ничего нового. Безумно хотелось орать, что было сил, но внутренний голос монотонно шептал что-то о том, что нужно просто перетерпеть. В заброшенном доме с молочно-белыми стенами не было ни мебели, ни обоев или хотя бы ламината. Голый бетон, холодный и жёсткий. После новой вспышки боли пришёл кашель, отправивший кровь на этот бетон. Сгусток за сгустком я отхаркивал чёрную в виду отсутствия освещения жидкость, а вместе с этим чувствовал, как уходит из тела жизнь.

Тоненький лучик света проник сквозь зашторенное окно, мгновенно выжигая кровь в месте попадания. Изо рта вырвался утробный рык, тело само подняло себя на ноги, опираясь на ствол винтовки. Артём, заметив моё движение, тоже зашевелился где-то в углу. Никто не говорил и слова, только шуршала лёгкая броня да гремело снаряжение, пока над Миром Света восходило по-настоящему адское солнце. Мы находились здесь уже две недели, постепенно продвигаясь вглубь пустых городов. Местных мы так до сих пор и не встретили, только кости да голые, брошенные здания. После отправки богини Жизни в дальние дали меня всё чаще стали навещать эти чёртовы приступы, что замедляло изучение мира, в который нас отправила Судьба. Рыжеволосая особа пояснила, что эти приступы свидетельствуют об ухудшении состояния души. Говоря проще, чем чаще они будут приходить, тем хреновей мои дела.

Вот тебе и проклятость во всей красе.

— Захотел, млять, прокачаться... — прохрипел я и тут же закашлялся вновь. Обернулся, глядя на застывшего у противоположной стены Женю. Бородач, постоянно уговаривавший нас выпить с ним хоть рюмочку отборного самогону, сидел неподвижно. Молча подав Артёму знак, я подошёл к окну, закрывая маленькую дырочку в обороне от жуткого светила.

— Капитан... — тихий голос молчаливого напарника заставил меня вздрогнуть. Нет, пожалуйста. — Женя... Всё.

— Уведомление от Системы не пришло, — отозвался я в ответ. Попутно протёр губы рукавом, выдохнул. — А, ч-чёрт. С Ведьмой было так же.

— Чёрная кровь, больше похожа на... Какую-то слизь, капитан... — Артём всё ещё не мог оторваться от трупа. — Обезвоживание выглядит не так.

— Знаю... Забери свитки и всю снарягу, запихни в инвентарь всё самое ненужное и готовься к маршброску.

— Есть.

Шуршание. Грёбанный Мир Света. Если бы я только знал, что нас здесь ждёт, то вышел бы в одиночку. Хорошо хоть, догадался взять только свой бывший отряд, не трогая прочие подразделения лиги Отступников. Без богини Жизни её мир начал сдавать под напором топовых игроков, так что лучше уж мои коллеги будут там, на Фронтире, ликвидируя мерзкие эксперименты над геномом. Это из последних новостей, пока связь ещё была. Но как же жутко здесь... И дело даже не в палящем диске, убивающим за несколько секунд бойца около десятитысячного уровня. Ощущение одиночества пронизывало здесь каждый сантиметр пространства. И улочки!

Улицы за улицей, парки, магазины, площади, кафе, торговые центры, памятники неизвестным личностям... Все надписи на ином языке, а профессионала-переводчика у нас в команде, увы, не было. Да и смысл его тащить? Тут даже Ведьма загнулась, а на её тёмную магию мы возлагали большие надежды. Раз уж тут основной атрибут — свет, то логично предположить, что тьма будет хоть как-то, но спасать от него. А, хер там. Маша сгорела заживо, выйдя в Чертогах Тьмы наружу. Решила попробовать. Её мумифицированный труп, из всех естественных щелей которого текла вязкая чёрная жидкость, мы достали только следующей ночью. А наступила она...

— Пять минут до заката, Тёма, — поторопил я нашего тихоню. Всё-таки удивляюсь, как он пережил постоянную жажду в таких напрягающих обстоятельствах. Наверно, не зря он наш разведчик. — Бежим вместе поперёк улицы. Двери, помнишь?

— Не выламывать, — кивнул в полутьме парень. А я задумчиво поглядел на занавески — единственное, что оставалось в пустых домах. Ткань каким-то неведомым образом останавливала смертельные лучи. Но здания всё равно нагревались до такой степени, что водой нужно было буквально обливаться, чтобы не помереть. — Ганс... А что, если мы ошибаемся?

— Этой информации можно верить, — вздохнул я в ответ на справедливый вопрос. — Источник надёжный. Где-то в центре этого огромного города-лабиринта находится спуск под землю. Там мы найдём выключатель этого... — взмах рукой в сторону окна. — И заодно откроем портал домой. Если всё правильно, то и погибших товарищей респавнет.

— А если нет..?

— Артём.

— Со всем уважением, — откашлялся он. На короткой причёске блестел пот. Поправив патронташ на груди, Артём подошёл ко мне. — Ты у нас начальство, вопросов нет. Просто мы уже лишились двоих... Каким-то странным образом. Раз нет уведомления, значит, они живы, но вот — Женька... Иссох весь. Ч-чёрт.

— Спокойно. Мы довольно давно в пути. Думаю, осталось совсем чуть-чуть.

— Думаешь, капитан? — в голосе товарища проскользнула паника. — Мы прыгнули в неизвестность вместе с тобой. И сказали, что пойдём до конца. Но...

— Мы все уже успели привыкнуть к бессмертию, — кивнул я. — Что смерть — всего лишь прелюдия к респавну в уютной постели. Не волнуйся. Мы отыщем Ведьму и Женю, если они не вернутся сами. Обещаю.

— Я верю тебе, капитан, — протянул парень. — Жаль Женю... Меня его анекдоты спасали.

Я молча посмотрел на бородача, чья рыжая шевелюра успела обгореть за то время, что мы шлялись по этому миру. Ничего, ничего. Выключить солнце, открыть портал, найти бога Света, отправить его вслед за богиней Жизни. Делов-то. Просто устранение. Троица богов руководила войной, воодушевляла игроков на отречение от иных божеств, а Фридрих устранял недовольных, используя все наработанные силы и связи лиги Отступников. Лига Передовой же выступала мощным кулаком, завоёвывая новые и новые части в уже открытых мирах. Если игроков закинуть сюда, не изгнав местного бога(с которым мы были знакомы), то каждого ждёт участь Ведьмы и Женьки.

Я прикусил язык, стараясь унять нервозность. В полутьме помещения мы с Артёмом подобрались к двери, в молчании вперив взгляд в занавески. Перед глазами маячил таймер: голубые цифры на чёрном фоне. Ноль-ноль ноль-пять, ноль-ноль ноль-четыре, три, два...

— Закат, — прошептал я, и комната окончательно погрузилась во тьму.

Мы выбили собой створки, выбегая наружу. Абсолютную черноту пробили два фонарных луча, осветившие потрескавшиеся плиты и силуэты зданий впереди. Я рванул дальше, слушая, как топает следом Артём. Таймер сменился, теперь его цвет был красным, а время катилось с нуля, а не к нему. Рядом с цифрами были ещё две пары чисел, стоявшие на одной отметке в три минуты. Мы двигались стремительно вдоль улиц, поднимая мелкие частицы пыли и обломков местами разрушенной дороги. Ботинки обжигало даже сквозь усиленную магией воды подошву, выносливость весёлым ручейком бежала к середине уже через пятьдесят секунд непрерывного рывка. У этого мира свои правила, и даже мой запас, способный потягаться с вышками, уходил очень, очень быстро. Какого было Артёму, сидевшему с середины пути на зельях восстановления запаса сил, я мог только представлять.

— Две минуты! — прикрикнул я, выискивая глазами вход на конце улицы. Дома — белые прямоугольники, двери — тёмные. Окна с одинаковыми занавесками, потрескавшиеся плиты под ногами. И там, вдалеке, розовый монолит восседал в местной ночи. — Артём, мы почти на месте! Это центр города!

— По... нял... — прохрипел товарищ, едва перебирая конечностями. Поравнявшись со мной, он указал на домишко напротив. Поменьше, что означало меньшую спасительную площадь без солнца, и в то же время — меньшее количество окон. — Там...

— Держись, — подхватил я его под руку. Но парень завалился на спину, кажется, потеряв сознание. Логично, что он продержался дольше всех, это же наш разведчик. — Твою ж... Иди сюда...

Закинув тело себе на плечо, я побрёл к выбранной двери. Только бы не заперто, а то такое уже случалось. Тогда мы едва не потеряли вообще всех. Пожалуйста, откройся... Потому что осталось всего десять секунд. А к тому моменту, когда я всё-таки подошёл, и вовсе всего пять. Ладонь аккуратно обняла ручку, начав тянуть к себе. И как назло, встретила сопротивление. Дерьмо!

— За... крыто... Командир? — прошептал товарищ.

— Да, — не стал скрывать я, с ужасом наблюдая за таймером, что наливался кровью с каждым мгновением. Три, два...

— Один, — одними губами проговорил Артём, а я закричал, посылая в чёртову дверь Штормовой Болт. Скрученный поток ветра выломал створки, а вслед за ними в здание влетел и я, откидывая парня вперёд, в тень. Он что-то простонал, потянулся вперёд, ко мне, застывшему посреди комнаты.

Здесь довольно быстро стало очень светло. Жуткое солнце Мира Света нашло свою новую жертву, и никакой запас здоровья не мог спасти меня от омерзительной участи. Конечно, хэпэ тратилось быстро, да и двигаться я не мог — одежда смешалась с чёрной жидкостью, вышедшей из меня, и приклеила всё тело к полу. Всё это сопровождалось ужасным запахом и дымом, поднимавшимся в месте открытых участков кожи. Было до невозможности больно, признаюсь честно. А Артём глядел на меня, не в силах даже двинуться. Попади он на этот убийственный свет — и всей операции крышка. Мои силы здесь бесполезны, потому что здесь БУКВАЛЬНО не с кем сражаться. Посовещавшись с Ведьмой, мы попытались использовать телекинез, чтобы поднять плиты с земли и пройти под их щитом, наплевав на солнце.

Каким-то образом этот мир понял, что мы сделали. Плиты треснули, лопнули в воздухе. Ведьма закрыла нас высшими чарами, но сама была вынуждена остаться на улице, пока мы перебегали в безопасную зону. И там застыла... Мы не решились забирать тело, вросшее в дорогу.

Женьку сгубила температура. А меня — неудача.

Пока солнце этого проклятого мира сжигало проклятого меня, мозг продолжал работать.

— Артём, — спокойно обратился я к разведчику. — До центра всего пара шагов. Доберись и отключи... Что бы там ни было.

— Капитан... Ганс! Ганс, ты у нас тут... Герой...

— Нет, — помотал я головой. — Я инструмент. Инструмент, который направляют те души, что как и я, восстали против богов. Те, что решили всё изменить. Такие, как ты... Друг.

— Тогда... — парень нашёл в себе силы подняться, не отрывая взгляд от тающей, словно воск, моей фигуры. — Я не подведу тебя. Клянусь жизнью.

— Верю, — улыбнулся я, чувствуя, как поджаривается черепная коробка. Очки здоровья находились в красной зоне, что означало скорую смерть. Или её альтернативу в этом мире. — С меня пиво... Когда выберемся.

— Да, капитан.

Последнее, что я увидел, это застывшую фигуру Артёма, отдававшего мне честь. К пустой голове... Эх, да кому какое дело. Сообщения от Системы уже мозолили глаза своим количеством, поэтому я просто опустил веки, погружаясь в вечную тьму. Удачи, боец. Ты нас из дерьма вытащишь, я знаю. Может, даже увижусь с Судьбой... И попрошу научить чарам на дальнюю телепортацию. Полезная ведь штука, особенно здесь бы пришлась как нельзя лучше. Ну и ладно.

Вы погибли...

Ошибка...

Ошибка!

ОШИБКА!

Смерть недоступна на территории Мира Света! Вы будете перемещены на Суд Нариэля, божества Света.

Получен новый квест!

"Божественный Суд"

Вы погибли, пытаясь отключить Святой Купол. Темны ли ваши намерения, светлы ли — решать теперь будете не вы, но Нариэль, Создавший Бездну. Присягните на верность, если хотите выжить. Пройдите его испытание, если хотите выбраться из этого мира. Бросьте вызов самому богу, если желаете подарить этому миру свободу. Выбор за вами. Помните, даже у Системы есть исключения. Станьте одним из них или станьте его жертвой.

Срок: до смерти игрока/выполнения квеста.

Награда: вариативно.

При провале: вариативно.

Внимание! Это обязательный квест! Выполните его или умрите, пытаясь!

Глаза я открыл уже на стене, прикованный цепями. Типичное подземелье: сырые каменные стены, тяжёлые металлические оковы, решётки, отчего покрытые белоснежной сверкающей жидкостью. Они блестели и выступали единственным источником света в этой... Тюрьме? Где я вообще? Света маловато, запахов вообще нет, кроме сырости, а Система на информацию не расщедрилась. Голос разума подсказывал, что я в казематах Нариэля. Голос сердца вопил о том, что я, вообще-то, голый. Вместо привычного инвентаря на его иконке в интерфейсе Системы стоял замок. Ну да, конечно. Ограничения на ограничении... И ограничениями же погоняют. Поднапрягшись, я сумел разглядеть соседей: таких же повешенных за руки и ноги несчастных товарищей, чьи силуэты проглядывались во тьме.

— Ведьма... — хрипло позвал я, невольно дёргаясь. — Ведьма, Женя... Отзовитесь!

Одно из тел в цепях шевельнулось, судя по звону оков. Непривычно тихий голос члена моего отряда окатил меня ушатом ледяной воды: столь монотонен и безволен он был, будто Ведьму продержали здесь пару лет, а не пару дней.

— Ганс... Всё кончено... Нет смысла сражаться... Нет смысла пытаться... Зачем? Зачем, если всё будет сожжено дотла? Зачем мы бьёмся, если всё равно в конце предстанем перед Ним...

— Быстро же тебя сломали... — прошептал я, а в ответ услышал смех. Что творил с погибшими этот бог? Могу только представить...

— С познавшими тьму здесь обращаются особо... Ты скоро поймёшь. Он ждал тебя, Ганс. Он всё знал и всё видел ещё до того, как мы вошли в Его мир... В Его обитель...

— Артём снаружи, — откашлявшись, протянул я. — Он отключит местный выжигатель... Квест его назвал каким-то куполом. Параллельно мы выберемся отсюда, и...

— Нет, — оборвал меня такой же спокойный Женя из камеры слева. — Нет, командир. Мы — всё. Мы все — тлен. Песчинка... Букашка под его ногами. Даже ты.

— Женя, ты-то как таким стал?! — возмутился я, дёргаясь в оковах.

— Время здесь течёт иначе... — хихикнул бородач, изрядно потерявший вес, судя по силуэту. — Для вас это день, может, даже час... А для меня — несколько лет. Сперва, знаешь, я надеялся. Что вы придёте с Тёмой... Что спасёте нас. Ведьме не верил, а она тут была куда дольше, чем я. Во мне был этот мерзкий свет. А теперь — нет. Теперь только свет Его.

— Ясно... — проговорил я, напрягая руки. Если десятитысячные коллеги не сумели высвободиться, то мои почти семнадцать тысяч должны были сделать хоть что-то. — Поддавайся!

Я дёргал и дёргал цепи, прикладывая все силы, все чёртовы характеристики, которые так старательно прокачивал, чтобы вырваться из оков на свободу. Однако ничего, кроме звона, бренчания и тихого смеха с двух сторон не добился. Инвентарь недоступен, поэтому главное оружие не вытащить. Постепенно тело одолевал холод. Он словно ждал, чтобы подобраться поближе, когда тело на цепях начнёт дёргаться, как рыба, выброшенная на берег. Покрытая потом кожа быстро задрожала, а зубы начали выбивать чечётку. Заклинания тоже не работали, как бы старательно я их не выкрикивал. Мне стало страшно. Правда, очень страшно.

Все остальные боги сражались лоб в лоб, они не боялись показаться на свет, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Но Нариэль... Этот паршивец явно усвоил урок, полученный во время драки в баре. Поэтому старательно выжидал, пока я сам не приду по его душу. Хороший план, если ты достаточно изучил своего противника. Я на его территории... Нет, я в самом её сердце. В месте, где бог имеет наибольшую власть.

Его обитель.

Хихиканье стихло, а во тьме раздались шаги. Лёгкие, сопровождаемые шуршанием. Наконец, по ту сторону клетки встала фигура в плаще, смиренно сложившая руки в мольбе. Прижав сомкнутые ладони к груди, фигура поклонилась мне, а затем откинула капюшон.

— Ну и мерзкий же ты.

— Вха-ха-ха! Привет, Ганс. Давно не виделись, а?

— Он знает Его? — раздался шёпот. — Они с Ним знакомы? Но почему... Как?!

— Молчать, — повернулся сошедший с романов о Дракуле скелет с натянутой на кости кожей. Шёпот стих, а взгляд его пустых серых глаз снова устремился на меня. — Итак, дорогой гость... Давай-ка поговорим.

Он махнул тонкой рукой, и цепи, словно живые, раскрылись и уползли со скрежетом в стену. При этом всё пространство перед глазами завибрировало, зашевелилось... Словно оно тоже было одним большим существом. Могу только представить, на что ещё способен этот показавший тихим и мирным божок. А я-то просто хотел договориться по-человечески. Размяв затёкшие конечности, я поднялся во весь рост, с вызовом смотря ему в ответ. И прежде, чем это чудо-юдо начало свою пафосную речь, в мою голову закралась гениальнейшая в своей простоте мысль.

— Статус! — выкрикнул я, сразу рассматривая появившуюся над его головой табличку.

Нор, Повелитель Ночи, бог Крови, ??? уровень.

— Забавно, — улыбнулся он, обнажая острые клыки. — Ты раскрыл меня быстрее, чем ожидалось.

— Что... Кто ты вообще такой?

— Уж точно не Нариэль, если тебе интересно, — хмыкнуло существо. — Знаешь, Ганс, я всегда считал свет самым слабым из элементов. Да, все к нему тянутся, он исцеляет, дарует надежду... Но ведь всё это лишь бесполезная трата сил. Свет — удел слабых, ничтожных существ, которым нужен лишь повод, чтобы укрепить собственную ничтожность. Неудивительно, что его божество оказалось таким же, как и паства: доверчивым, мерзким слабаком. Он даже свой мир не смог защитить!

— Стоило догадаться, что Нариэль встретил бы меня лично, а не стал включать луч Звезды Смерти... — усмехнулся я в ответ. — Значит, ты тот самый скрытый бог. Бог вампиров, если я всё правильно помню по рассказам Судьбы.

— Тц... — скривился Нор. — Эта богиня вызывает одно лишь отвращение. Но не скрою, её осведомлённость... Довольно проблемна.

— И не говори.

— Кхм... — откашлялся он. — Перейдём к сути. Я...

— Я вырежу из тебя твою душу, — подошёл я поближе. — Вскрою внутренности, заставлю истекать кровью... А потом повторю процесс, пока ты не станешь молить о пощаде. Меня не остановил Грикор, воплощение погибели. Не остановила Дея с её отвратительными экспериментами. Как ты думаешь, какие шансы у тебя?

— Тебе не испугать меня, человек, — протянул Нор. Я сделал вид, что не заметил, как он отошёл от блестевших прутьев на полшага назад. — Кроме того, я успел проникнуть в самое сердце этой вашей... Операции. Мои дети ходят среди вас, обращая новых и новых игроков в моих верных подданых. Никто не догадается, что здесь что-то не так. Ведь о боге вампиров совсем никто не в курсе... — здесь он вновь улыбнулся, гаденько так, ну классический серый кардинал. — А если что, то свалю всю вину на Нариэль.

— Хороший план, — покивал я. — Надёжный, блин, как швейцарские часы. Только вот зачем? В чём тебе выгода от прекращения войны? Мне казалось, что чем больше крови, тем лучше... Для бога Крови.

— Всё просто, — ответил он. — Мне нужен мир.

Я удивлённо вскинул брови. Да, Судьба упоминала, что Нор... Поехавший, если мягко сказать. Даже полубезумный Хронос не настолько шизанутый, как это ископаемое.

— Мне нужен этот мир, с его богами и игроками, — продолжил бог Крови. — Я загоню всех прочих "коллег" в их дыры, откуда они вылезли. А их паства станет моей. Сильные повелевают слабыми, Ганс. Это правило неизменно. Я буду наслаждаться кровью и плотью людей, а мои дети будут пировать, наслаждаясь властью. Таков путь крови.

— Надо же, — шокированно протянул я. — Так тебя не интересует политика. Даже сила не особо нужна, ведь ты действуешь из тени. Ты просто хочешь стать диктатором, единовластным богом.

— Верно, — хохотнул он. — Ты понимаешь меня, как никто другой. А теперь взгляни... — он развёл руки в стороны, и свечение от решёток усилилось, позволяя разглядеть... Целые ряды тел, повешенных, как я и мои товарищи, на цепях. Часть из них была уже не скованна, и просто сидела, прижавшись к прутьям. С румяных лиц стекали ниточки слюны, а в глазах не было заметно и капли разума. — Взгляни на моих рабов! Это моя власть! Сильные повелевают слабыми, запомни!

Пять тысяч, три с половиной, шесть тысяч триста двенадцать... Сильные игроки. Часть из них, вероятно, воевала на Фронтире и состояла в лиге Передовой. Чёрт возьми, сколько же здесь клеток?! Они тянулись вправо и влево, сколько могли охватить глаза. И дальше, дальше, дальше. Сломанные души, извращённые. Отчего-то мне подумалось, что даже эксперименты Деи не были до того ужасными. Она меняла плоть. Этот ублюдок калечил душу. Более того, он не делал это с некой целью... Точнее, нет, цель у него была. Я видел её вполне ясно. Это страдания. Всё это место было осквернено, пропитано болью, настолько невыносимой, что ломала людям само их естество.

В этот миг я понял, что этого бога нельзя оставлять в живых. С ним нельзя договариваться, его нельзя отправлять в его обитель на долгий-предолгий отдых, как ту же Дею. Он прямая угроза нашей войне... Да в целом всему миру. Даже Система, уверен, это понимает.

Иначе зачем меня сюда закинуло?

— Я похитил их, — говорил Нор. — С поля боя, из постели, прямо из-за стола в тавернах, из зданий гильдий... Рядовые, офицеры, сильные, слабые, мудрые, глупые, старые и молодые — все пали предо мной. Все признали меня своим повелителем. И каждый миг их яркой, столь прекрасной боли... Даровал мне моменты истинного блаженства. Запомни это хорошенько, потому что тебя вскоре ждёт та же судьба. О, о, и самое забавное...

Я подошёл в упор, обхватив руками прутья. А Нор, запрыгнув в открывшуюся камеру напротив моей, выхватил из тени очередного узника. А я смотрел, смотрел, не в силах отвести взгляд. Внутри закипала ненависть, и вместе с ней — боль. От бессилия.

— Это же ребёнок! — закричал я, дёргая решётку. — НОР!!!

Он держал обнажённое дитя за горло. Затем силой поставил на колени, склоняясь сзади, чтобы я мог увидеть. Впился в шею всеми зубами, а из-под укуса вскоре потекла горячая тёмная кровь. Ладони впились в живое железо со всей силы, буквально до боли в суставах. Девочка даже не вскрикнула, когда этот ублюдок укусил её. Она лишь улыбалась, смотря пустым взглядом в никуда. Нор мечтательно прикрыл глаза, напиваясь до отрыва. Закончив, отступил от ребёнка, и тот безвольно свалился на тёмно-серый камень темницы, когда-то бывшей обителью Нариэля. В душе всё перевернулось, я отошёл, начиная кашлять.

Очередной приступ свалил меня с ног, заставив вновь скрючиться, отхаркивая алое из себя. Физическая боль немного отрезвила затуманенный разум, но упавшее в красное хэпэ попросило не делать глупостей. А мне очень хотелось!

— Убью... — прошептал я, поднимаясь. Вытер кровь с губ, подошёл к решётке, за которой стоял довольный собой и представлением бог. — Никто так не издевался... Ни один бог с пустой душой не издевался так, как ты, мразь. Да, почти все вы — создания без сердца, без достоинства, без чести... Но совсем бездушного бога я ещё не встречал.

— Ты достойный, — кратко оповестил он. — Видишь ли, одной лишь силой тебе ничего не сделать. Смотри... — и девочка встала, даже не трогая жуткую рану на своей шее. — Скажи, дитя, в чём смысл твой жизни?

— В удовольствии твоём, — проговорил ребёнок.

— Почему ты мне служишь?

— Потому что я — твоя сила. Я — твой раб.

— А почему ты мой раб? — улыбаясь кровавым оскалом, спросил Нор.

— Потому что я слаба. Потому что я ничтожна. Потому что я могу только умолять использовать меня. Потому что такова жизнь раба.

— УБЛЮДОК!

— Иди к себе, дорогая, — подтолкнул обнажённое тело бог Крови. А то послушно зашло за решётку, вставшую на месте пустоты. — Эх, Ганс... Я бы не стал устраивать это представление, если бы у меня было, за что ещё зацепиться в твоей душе. Кроме защиты ничтожеств, до отвратительного слабых существ... У тебя больше не осталось никого. Любимую забрал Грикор, родителей — Дея...

— До Фридриха тебе не добраться, — процедил я, с силой ударяя по прутьям. — Потому что ты умрёшь прежде, чем попытаешься!

— Оставь, Ганс, — вздохнул Нор. — Сюда нет дороги, кроме как в цепи. А другие божества... Те из них, что на твоей стороне, неспособны проникнуть в это место. Остальные же слишком заняты, чтобы вообще беспокоится. Для них Нариэль по прежнему у себя, в своём мире, готовится к прибытию игроков. Никто не придёт... Даже твоя драгоценная Судьба.

— Я тебя достану!

— Не-а, — помотал лысый вампир головой. — Ну что? Ещё что-нибудь скажешь?

Я молчал, слушая лишь биение собственного сердца. Быстро-быстро, выражая мои желания и стремления. Сейчас я и правда не способен даже навредить Нору. Без оружия, без возможности использоваться заклинания... У меня есть только мой уровень, но он несопоставим с уровнем богов. Единственное, что ставило меня вровень с божествами, у меня отняли. Проклятье...

Точно, проклятье.

Судьба говорила, что я способен сам высвобождать силу своей души. Однажды это уже помогло выиграть сражение с Алтаем, высшим личом. Тогда я был куда слабее, конечно. И это потратило столько сил, что впредь вызвало припадки, отнимавшие приличное количество очков здоровья. Чёрт... Ведь выхода совсем нет. Если я не сотру ухмылку ублюдка предо мной прямо сейчас, то не смогу никогда. К сожалению, никаких окон Системы для использования души не наблюдалось, да и вряд ли это так работает. Думай, Ганс. Как вызвать что-то такое? Так... Надо выиграть время.

— Что ты сделал с Нариэлем?

— Хороший вопрос, — приподнял уголки губ бог Крови. — Воля богов подобна скале... Ваша — маленькому камню. Ничего не стоит раздробить камешек, но скала — о, скала совсем другое дело. Чтобы сломать скалу, тебе нужна либо волна... Волна, которая медленно сточит материю скалы.

— У тебя не было столько времени, — злобно протянул я.

— Верно, — кивнул он. — Поэтому я выбрал второй вариант. Я потопил скалу. В противоречиях, в парадоксах, в мыслях, которые впились в скалу, раздрабливая её камень. Нариэль не понимал, что его свет вносит раскол среди людей... Не знал, что его власть ограничивает их так называемую свободу, а ведь свет — это вечная свобода! Не понимал, отчего люди используют свет для нанесения страшных ран, для убийства... Вселюбивый он бог. И потому — слабый.

— Это манипуляция фактами.

— Ха-ха-ха, к сожалению, бог Света твои слова уже не услышит, — подошёл он, улыбаясь, поближе к клетке. — Может, ты, Ганс, и способен изменить Систему. Но если люди того не захотят, если они возжелают служить мне, то как бы ни был ты силён и страшен, против их желаний ты не пойдёшь. Тебя задавят, бросят в клетку, объявят предателем рода людского, а потом забудут. И ты сгниёшь в клетке... Не твоё тело, конечно, а душа. Поэтому я не стану ломать твой разум. Я просто подожду. Такая судьба будет страшнее... Любой другой.

— Мразь, — тихо произнёс я.

А затем вся обитель бога Света содрогнулась. Замигали блестящие прутья, зашевелились тела на цепях, закричала сама тюрьма Нариэль, вторя всей боли, что испытали здесь люди. Чувства, переполнившие меня во время разговора с Нором, окончательно заполнили чашу терпения. Я перестал ощущать себя единым существом, перейдя на несколько потоков сознания. Я перестал мыслить словами, теперь их заменили эмоции. Злость. Ненависть. Презрение. И желание. Одно-единственное, такое простое и понятное.

Убить.

— Н-О-О-О-Р!!! — заорал я, голыми руками раздвигая прутья. Бог Крови, выпучив глаза, отпрыгнул от решётки.

— Н-О-О-ОР! — повторил чей-то знакомый голос вдалеке. Я повернулся на звук, с удивлением обнаружив сошедшего с овала портала... Артёма!

А когда повернул голову обратно, то бога Крови уже не застал. Ушёл, тварь. Убежал к себе в хоромы, боясь встретиться один на один. Ладно, выблядок. Я до тебя ещё доберусь. Главное, что я наконец-то свободен. Кроме того, я уже не один. Фигура разведчика моего отряда стремительно приближалась, и только сейчас взгляд выцепил чёрную ауру, выступавшую второй кожей товарища. Парень шёл мимо блестящих клеток, смотря прямо на меня. В ответ я повернулся, сжимая кулаки. Надеюсь, с ним случилось что-то хорошее. С меня хватит на сегодня потрясений...

— Статус, — произнёс я, когда нас разделяло несколько метров.

Дориэль, Взглянувший в Бездну, бог Тьмы, ??? уровень.

— Мне жаль, Ганс, — виновато сказал Артём, поправляя лёгкую кожаную броню с металлическими вставками. — Мне пришлось взять тело твоего друга, чтобы добраться сюда. Спасибо, что открыл мне путь.

— Ч-чего? — не понял я.

— Выплеск энергии, — кратко пояснил Дориэль. — Не знаю, как ты его создал в таком состоянии. Да и плевать. Полагаю, цель у нас одна.

— Значит, мир, — кивнул я, поворачиваясь. Приметив убежавший вслед за Нором замок с иконки инвентаря, выложил свежий комплект доспехов и одежды, стараясь побыстрее одеться. В это время Дориэль смиренно стоял рядом в ожидании. — И тебе спасибо, что пришёл. Рад, что с Тёмой всё в порядке.

— Он отключил Святой Купол и пытался запустить лифт в обитель моего брата, — осведомил меня бог Тьмы. — Конечно, игрокам его не включить, да и этот ублюдок запретил впускать кого-либо... Тем не менее, твой соратник сделал всё, что от него требовалось.

— Тогда пойдём, — дёрнув затвор пистолета, протянул я.

Мы двинулись вдоль клеток, стараясь не заглядывать внутрь. Внезапно игроки в них завыли, бросившись к прутьям и пытаясь протиснуться сквозь них. Глупо, конечно. Но внутри всё сжалось при виде потерявших любые признаки разума людей. Обнажённые тела, бившиеся головой о сверкавший металл. Мужчины, женщины, дети... Только стариков не было. Видимо, у Нора есть предпочтения. Ничего, я загоню их ему в глотку. После увиденного сомнений быть не может: этот бог должен умереть. Окончательно и бесповоротно. Кроме того, после этого нужно будет заняться поиском и уничтожением его "паствы". Я убью каждого вампира, выжгу их души и отправлю в небытие.

Каждый из них почувствует, что это такое — расстаться с бессмертием.

— Я верну это тело, когда мы закончим, — сказал Дориэль, пока мы приближались к здоровенным вратам в каменной стене. За ними, вероятно, были основные помещения, где должен был жить бог. — Обещаю.

— Хорошо. Вы были в курсе о Норе? — спросил я, вышибая врата Сердцем Бури. Магия ветра была удивительно полезной при штурме различных дверей и даже строений.

— К несчастью, нет, — вздохнул бог Тьмы, заходя вслед за мной в просторный тронный зал с высокими белыми потолками. На них блестели люстры, а весь пол был уставлен бежевыми стульями, обитыми бархатом. Только трон, сейчас занятый, выделялся чистым желтоватым светом. Не рискну говорить точно, но показалось, будто он был выполнен целиком из огромного алмаза. — До недавнего времени он скрывал своё существование.

— Каковы твои силы в этом... В Артёме? — вопросил я, пока мы шли дальше, к стульчику, на котором восседала эта тварь с лысым тонким черепом. Кроме того, он был не один.

— Раза в три выше его собственных, — ответил Дориэль. — Но их не хватит, чтобы уничтожить Нора. Это оставлю на тебя.

— Понял, — кивнул я, сжимая покрепче своё оружие.

Мы подошли в упор, смотря на собравшихся перед троном личностей. Женщина в чёрно-алом одеянии, с лицом, закрытым вуалью. И мальчик лет девяти с алыми глазами, бледной кожей и густыми тёмными волосами. Надо же, а этот бог не чурался заведением семьи. Плевать. Меня не разжалобит даже сотня младенцев у него на руках. Это не просто жажда убийства... Это желание справедливости. За все души, что он сломал. За все судьбы, нити которых оборвал. Это должно прекратиться. А прекратиться это всё только с окончательной гибелью бога Крови.

Прости, Судьба. Ты говорила, что убивать богов опасно. Но я не могу иначе.

Не сейчас и не сегодня.

— Ты зашёл далеко, Ганс, — произнёс Нор, и в голосе его я услышал страх. Хорошо. — Ты ведь использовал свою душу, чтобы дестабилизировать обитель? Не отвечай, я и так знаю.

— Это твои последние слова, — процедил Дориэль, вытаскивая из воздуха гладкий чёрный клинок. — Подумай, прежде чем говорить. Больше возможности не будет.

— Ладно, — кивнул после небольшой паузы бог вампиров, медленно поднимаясь с трона. Женщина рядом с ним обнимала ребёнка, прижавшегося к ней всем телом. Дрожавшим в страхе, разумеется. — Эй, Ганс. Знаешь, что делает людей слабыми? Конечно, вы можете достигнуть высот, поднимая свой уровень. Можете выковать оружие, чтобы сравняться с богами. Можете объединиться, чтобы одолеть нас. Но слабость... Ваша вера. Вы верите, что ваше дело — правое. Кто-то из вас верит в моих "коллег". Но вы верите. Кому угодно. Кроме себя. Вспомни, Ганс. До того, как пришла Система, у вас тоже были свои боги. Невидимые, придуманные, быть может... Но вы убивали за них. Резали, сражались, отделяли души от плоти. А ведь они даже не давали вам ничего взамен... Вы податливые, мягкие существа. Такие преклоняются перед могуществом, перед властью... И перед силой. И никогда — никогда, запомни — не верят в себя. Им нужен кто-то другой, бог, чёрт, неведомые зверушки. Чтобы следовать, преклоняться, те, за кого можно свершать великие деяния.

— Забавно слышать такой монолог от ублюдка, который манипулирует другими чарами и ментальной магией, — сплюнул Дориэль. Я согласно кивнул.

— Ну, что ж... — похрустел Нор шеей. — Чтобы сломать Ведьму, мне понадобилось пять лет. Евгений склонился предо мной через год. То, что время здесь течёт по-другому — просто потрясающий факт. Позволяет спланировать столько интересных вещей... Например, что когда-нибудь кто-то придёт и по мою душу.

Стены вокруг нас начали двигаться, сокращая просторный зал до узкого квадрата, в котором стояли мы с богом Тьмы и вся семейка, как я понял, бога Крови, включая его самого. Стулья хрустели, ломаясь, комкаясь под странным движением монолитных поверхностей. Стены двигались рывками, поглощая все предметы, через которые проезжали. Нор расхохотался, разводя руками.

— Никто не выйдет из этой обители, — протянул вампир. — Даже если вы одолеете меня... Никто не вернётся. И человечество, поднявшее свой клинок на богов, опустит его, став рабами Системы навеки. Ты ничего не поменяешь, Ганс. Потому что слабость людей вечна.

— Безумец! Это инструмент Нариэль для конца света! — закричал Дориэль, в испуге переводя взгляд на меня. — Прости, Ганс. Я смогу улизнуть, потому что всего лишь занял это тело. Но...

— Забей, — улыбнулся я, ободряюще похлопав бога Тьмы по плечу. — Сперва решим всё с ним.

— Похвальное стремление, — хмыкнул Нор. — Но бессмысленное.

Из его сухих пальцев вылезли ногти, став шире и длиннее. Череп вытянулся, став похожим на звериный. Зубы тоже вылезли вперёд, за губы, скрывавшие их до этого. Чудовище щёлкнуло пастью, сделав жест женщине с ребёнком. Они послушно спрятались за трон, с глаз долой. Не хочет, чтобы его дитя увидело, что станет с отцом? Вероятно, я недооценил Нора. Защита своей семьи показывает застывшую где-то внутри его человечность. Мне будет весьма приятно разрушить и это, когда перейдём к делу.

А теперь — поехали.

— Пепел Пламени Надежды, — вытянул я похожий на меч бога Тьмы клинок — Покажи, чего стоишь, бог Крови.

Мы напали синхронно, я — разрушительной атакой сверху, Дориэль — уколом снизу. Сталь столкнулась с костью со скрежетом, но я выстрелил в лицо лысой черепушке, заставляя ту вскрикнуть, а оружие бога Тьмы — скользнуть выше, в горло.

— А-А-А!!! — заорал бог Крови, одним ударом когтей сметая в сторону тушу Артёма, а второй уже словив очередной выстрел. Бах!

Я продолжал давить на вторую конечность клинком, не давая ему возможности отступить. Он двигал ею, пытаясь победить в клинче, правда, безуспешно. Тело вытянулось по струне, убегая прочь от пятки, едва не прилетевшей мне в челюсть. Пришлось отойти, делая ещё несколько выстрелов.

Нор стоял, прижимая раненую конечность к груди. Его плащ натянулся под увеличившимся телом, часть когтей оказалась сломана пулями, но даже так он не выглядел поверженным. Дыра в его лбу тоже затянулась. Я улыбнулся, пряча пистолет в инвентарь. Шальная пуля могла лишить его жизни, позволив душе сбежать. Не будем торопиться. Всё-таки месть это блюдо, что подают холодным.

У стены справа кое-как поднимался на ноги Дориэль, опираясь на свой меч.

— Твои мечты — ничто, Ганс...

— У меня их давно нет, Нор, — произнёс я, беря клинок в обе руки. И тут же рванул в лоб, уклоняясь от рассёкших воздух над макушкой когтей. Его вторую пятерню заблокировал меч, и я даже удивился, с какой лёгкостью.

— Рискуешь, — прошептал бог Крови, открывая пасть, которая потянулась к шее. Я ударил коленом в пах, срезая часть костяных отростков. — Вра-а!!!

В молчании воздух разрезал новый удар, который Нор не смог заблокировать. Сталь вошла в плоть до рукояти: в движение я вложил всю силу. Нор захохотал, замахиваясь более-менее целой рукой, чтобы вонзить когти в моё горло. Я улыбнулся в ответ, отводя ладонь от клинка и вынимая из инвентаря один из пистолетов. Бам. Бам. Бах!

— Ч-чёрт... — бог Крови отошёл назад, осторожно держась за живот, в котором только что стало на три дырки больше. Тёмная густая кровь вытекала толчками, капая на белую плиту под ногами.

Просвистела сталь — Дориэль метнул свой клинок, который Нор успел перехватить. Он вытянул руку вперёд, удерживая металл на весу. Телекинез, ага. Потеряв импульс, меч бога Тьмы рухнул. А вот Нор — нет. Только скрежетнули его клыки и вспыхнули алым огнём глаза. В ответ на этот пафос я молча всадил остатки магазина в его тело. В этот раз бог вампиров не издал ни звука. Только продолжал смотреть на меня, сгорбившись от боли. Познай, что это такое, тварь. Потому что это только начало.

Нор втянул свои когти, сжимая кулаки. Взмахнул рукой, собираясь использовать магию.

Я выхватил второй пистолет из инвентаря, стреляя по конечностям.

— Ублюдок... — процедил Нор, падая на колени. Его руки больше не могли двигаться, поэтому просто висели, как бесполезные отростки. Мой меч в его плоти не давал регенерировать и повреждал душу, а пули сокращали хэпэ со скоростью света. Ещё немного, и этот бог расстанется со своей жизнью. — Х-хорошо... Я проиграл. Сдаюсь. Добей меня...

— Чего-чего? — хмыкнул я, подходя поближе.

— ВРА-А!!! — в мгновение ока отросшие когти полоснули пространство, где я был.

— Кх... — пришлось отступить, прижав ладони к горлу. Стукнули о плиты пистолеты, что-то закричал Дориэль. Блин, я слишком наивный, оказывается. Привык, что боги не выкидывают подобных вещей, как люди. А стоило бы догадаться, учитывая, что эта тварь сумела проникнуть в Мир Света.

Получен урон здоровью: 35916 единиц!

— Видишь, Ганс, — улыбался Нор. — Ты поверил, что я ослаб. Тебя заставил поверить твой опыт, слова других. Без осто...

В его грудь вошёл второй меч, прилетевший со спины. Из-за трона вышел, прихрамывая, Дориэль, сверкая короткой тёмной стрижкой. Артём не любил причёски, но и быть лысым ему не шло. Поэтому — почти под нолик. Но не полностью.

— Исцеление Архонта, — произнёс я и с наслаждением ощутил, как закрываются страшные рваные раны на плоти. — В порядке, Дориэль?

— Более-менее, — кивнул он. — Давай покончим с этим.

— Как скажешь, — подтвердил я, направляясь к затихшему Нору. Ударил — ногой, просто и понятно. Со всей дури, чтобы тело рухнуло на спину. Так удобней. Вытащил свой меч из его туши, прикинул примерные разрезы. Поработаем. Каждый удар корёжит душу. А если нанести их так, чтобы отрезать конечности, будто при четвертовании, то ущерб будет нанесён просто непоправимый.

— Умоляю... — заметив мои действия, прошептал Нор. — Пожалуйста... Я... Не хочу умирать...

— А где же все эти речи о слабых и сильных? — озлобленно усмехнулся я. — Не волнуйся, после твоей смерти я выжгу таким же способом и твоих детей.

— Нет! — закричал он, что было сил. — Я даю слово! Я клянусь словом богов, что не побеспокою вас отныне и впредь! Прошу тебя, Ганс!

— Ты сам говорил об осторожности, — процедил я в ответ. — И осторожность диктует мне, что ни одного из твоего рода оставлять нельзя. Включая того парнишку, что спрятался за троном.

— НЕ ТРОГАЙ МОЕГО СЫНА! — дёрнулся бог Крови, но Дориэль наступил на его горло, заставляя заткнуться. — Кх-р...

— Мед-лен-но... — произнёс я, делая надрез. Нор задёргался, и тогда я надавил: резко, одним движением разрубая конечность. Из обрубка начала хлестать кровь. Тело извивалось, пыталось кричать, но ботинок бога Тьмы всё ещё стоял на его горле. Бесполезно. — Это раз... — новый надрез, осторожный. Как только Нор дёрнулся вновь, я повторил своё движение, отрубая очередную конечность. — А это два... Дориэль, давай-ка послушаем.

— ЗА ЧТО, ГАНС?! ЗА ТУ ДЕВОЧКУ? ОНА ВСЕГО ЛИШЬ ЧЕЛОВЕК, НИЧЕГО НЕ СТОЯЩИЙ!

— Ну вот как с ним говорить, — сокрушённо вздохнул я. — Просто...

— Я МОЛЮ, ГАНС! ОТПУСТИ МЕНЯ! У ТЕБЯ ЕСТЬ КЛЯТВА БОГОВ!

— Ты дал мне достаточно причин для твоего убийства.

— ХОРОШО! — вскинулся он, поднимая голову. — ХОРОШО, УБЕЙ МЕНЯ! УБЕЙ, НО ПОЩАДИ СЫНА! ПОЩАДИ МОЮ СЕМЬЮ!

— Хм... — поджал я губы. — Дориэль, приведи, пожалуйста, их обоих. Поставим крутого и великого бога перед выбором... Который он не давал никому.

Через минуту я стоял за двумя дрожавшими в страхе фигурами. Женщина, судя по статусу, была игроком. А вот сын, кажется, полубогом. Логично. Сладкий привкус мести дурманил разум, и мне захотелось отрезать Нору ещё и руку, но такие мысли быстро довели бы к его быстрой смерти, а оно мне не надо. Избавившись от наваждения, я положил руки на плечи женщины и мальчишки.

— Ч-что...

— Выбирай. Твоя... — быстрый взгляд на кольцо на её безымянном пальце. — Жена... Или дитя. Один из них останется. Другой — умрёт.

— Т-ты не можешь... Я же дал слово... — не думал, что кровопийцы умеют плакать. Правда, и вижу-то я одного из них впервые. — Слово богов... Нерушимо...

— У тебя десять секунд, — хмыкнул я. — Потом вы умрёте... Все.

Дориэль взирал на мои действия со присущим Артёму хладнокровием, но что-то в его взгляде меня зацепило. Надо будет потом спросить, что ему не понравилось. Это — месть. Расправа за деяния, свершённые раньше. Так работает этот мир. На каждое действие есть обратное, равное по силе. Мне не отплатить сполна за все сломанные души... Но я могу заставить его страдать так, как никогда в жизни.

— Время вышло.

— С-сын... — прохрипел Нор. — Пощади его...

— О-кей, — улыбнулся я, подхватывая клинок. Р-раз — и одна голова покатилась с плеч. Тело, разбрызгивая повсюду кровь, рухнуло на белый пол. Вот и душа, которую я отнял. Одна из многих впереди, это точно. Душа игрока.

Пацан взвыл раненым волком, падая к телу матери. Кажется, тоже зарыдал. Они так и не сказали даже слова, но меня не заботило, что подумают обо мне эти выродки. Так или иначе, пора продолжать банкет. Обойдя рыдавшего над трупом мальчишку, я подошёл к застывшему богу Крови. Остекленевший взгляд сказал о многом, но внутри не проклюнулся даже намёк на жалость. Хватит с меня. Добренькие светленькие герои, которые верят в искренность и в свет, умирают болезненно и мучительно. А я, собственно, вообще не герой.

Чёрная сталь обрубила одну из рук, а Нор даже не пошевелился. Только задышал часто-часто, пытаясь унять жуткую боль.

Я убийца. Можно сказать, что я даже злодей. Ну и пофиг. Потомки оценят, если будет, что оценить.

Перейдя ко второй руке, я вновь заглянул Нору в глаза. Там читалось многое: и сожаление, и горечь утраты, и печаль поражения. Он понимал, что натворил. Не мог не понимать. Такова судьба. Он старался получить в свои руки мир, позабыв, что мир, вообще-то, не любит, когда его хотят. Да и глупая это мечта — владеть всем-всем-всем. Никогда и ни у кого не сбывалась.

И хорошо, что так.

Последний надрез, заставивший Нора взвыть, но не заговорить. Хорошо, бог Крови. Отдам тебе должное — ты перестал молить меня о пощаде. Не знаю, потому ли, что понял, кто я такой. А может, ты просто сдался. О, кажется, он вновь хочет что-то сказать.

— Т-ты чудовище-е-э... — алые глаза уже совсем погасли.

— Да, дорогой бог, — кивнул я. — Ваша Система сделала меня таким. Вы отняли у меня всё, что я любил и ценил. Представь, что ты живёшь в горах, где есть слабый и добрый дракон. Ты знаешь, что дракон не тронет тебя, потому что дракон слаб. Он хороший парень, так-то. Охотится себе, никого не трогает. Но ты решаешь в один день, что дракон — пустое место. Ты входишь в его дом, разбиваешь его кладку, убиваешь его детей. И уходишь, посмеиваясь, по своим делам. Тебе кажется, что дракон смирится. Нет, ты даже не воспринимаешь дракона, как угрозу. Потому что он слабый и добрый. Над добром, отчего-то, у людей принято смеяться или порицать. А слабость — презирать.

— Ты монстр, Ганс...

— А потом дракон возвращается. И он уже не добрый. Потому что быть добрым — это терпеть выходки таких, как ты, что живут высоко в горах. И он уже не слабый. Потому что быть слабым — это не трогать таких, как ты, что живут, наплевав на остальных. Твоё отношение сделало дракона злым, а твои поступки — сильным. И потом дракон пришёл за тобой...

— А-А-А!!! — издал последний крик Нор, когда клинок вошёл в его грудь. Сразу же пискнуло уведомление Системы — о куче опыта, начисленного за убийство бога. Уровень прыгнул высоко-высоко, правда, я не стал смотреть на циферки. У меня осталось дело посерьёзнее.

— Мы закончили, — встал у меня на пути Дориэль. За ним продолжал плакать мальчик, обнимая обезглавленное тело своей матери. — Давай подумаем, как отсюда выбраться.

— Уйди с дороги, бог Тьмы, — прохрипел я, поднимая свой меч. Покрытое пятым слоем крови лезвие блестело при свете последней люстры над нами.

— Дети не несут ответственности за поступки своих родителей, — протянул он голосом Артёма. — Прошу, отступи.

— Ты ведь видел людей в клетках, — прищурился я. — Рабы своего господина. Представь, что этот... — движение клинком в сторону плачущего тельца. — Вырастет в такого же Нора. И тоже придёт за твоим братом... Только меня уже не будет, чтобы его остановить.

— Это ребёнок, Ганс!

— Где здесь место для "А мне не похрен"?

— Ты не отнимешь жизнь простого мальчика, который ничего не сделал, — протянул Дориэль. — У тебя не поднимется клинок!

— Ошибаешься. Когда я объявил эту войну, я знал, что мне придётся делать. Сколь многих убить. Без пощады. Без прощения. Я способен прислушаться к разумным доводам... Но у тебя их нет. Этот ребёнок опасен. А любую опасность надо устранять при возможности.

— Прошу, Ганс. Ничто не является ошибкой, пока мы не увидим последствия... — произнёс бог Тьмы, а в глазах его, в глазах Артёма, блестело сожаление. Взяв материализованный чёрный меч в руки, Дориэль принял боевую стойку. — Я не хочу этого делать. Мой брат бы этого не хотел. А мне придётся. Если не отступишь.

— Мне жаль, Дориэль, — вздохнул я, перехватывая свой клинок поудобней. — Из уважения к тебе я не стану применять магию. Сразимся как полагается — мечник против мечника. Пускай сталь сделает выбор.

— Как пожелаешь, — кивнул Артём.

И ринулся в атаку, замахиваясь справа. Я ушёл вбок, ловко отбрасывая его меч от себя, но бог Тьмы продолжил движение, вписывая кулак в мой живот. Пришлось ударить в лоб, возвращая клинок к прежнему положению и тут же контратакуя. Он взял рукоять обоими руками, принимая инерцию на всё лезвие. Мы сошлись, каждый давя в полную силу. Лицом к лицу.

— Это отличается от того, как было в баре, а? — улыбнулся я ему.

— Прости... — а в ответ только бесконечная тоска в чёрных глазах. Ну что за бог!

Сместившись в сторону, я вмазал ногой по бедру, удовлетворённо слушая удивлённое вскрикивание Дориэль. Он уже летел вперёд, прижав меч поближе, но мой клинок поймал самый кончик стали, резким движением описывая окружность и уводя оружие вниз. Следом вновь понеслась нога в этот раз — в лицо. Дориэль отлетел на пару метров назад, ударившись в стену. Помотал головой, подхватывая меч и вскакивая. Кивнув ему, я атаковал дальше, в этот раз серией уколов.

Бог Тьмы был хорош. Парируя, он потихоньку теснил меня назад, а каждый блок вызывал у меня дрожь в руках. Сильный противник, особенно в ближнем бою. Одна проблема — онемение и слабый контроль правой ноги, которую я выключил немного ранее. Сталь звенела и звенела, пока я, не отведя в очередной раз его контратаку, не юркнул влево, сразу же выставляя меч для блока. Конечно, Дориэль успел развернуться даже в такой ситуации. Но я был близко. Слишком близко.

Так, что в очередном клинче просто взял и воткнул ногу прямо в многострадальное бедро. Артём взвыл, ослабляя давление, и следующее движение выбило меч из его рук. Приставив клинок к шее, я ожидал, что он просто сдастся. Но вместо этого бог Тьмы схватился за него, отводя в сторону, следом тут же прописывая мне в челюсть. Мир перед глазами сместился, а когда я наконец-то восстановил верх и низ, Дориэль уже успел поднять своё оружие. Значит, второй раунд.

— Знаешь... — обрушивая на уставшего бога серию атак, сказал я. Каждый раз заставлял его блок слабеть, но он всё ещё успевал контратаковать, оставляя на моей груди и плечах неглубокие раны. — Это уже дело принципа...

— Хватит! — громко произнёс он, занося клинок над головой. И ударяя, с размаху, со всей силы.

Из любопытства и стремления покончить с этим побыстрее я принял удар на лезвие, готовясь полным оборотом уйти вправо. Но вместо ожидаемого столкновения меч прошёл сквозь сталь, заходя дальше на полной скорости и с полной силой. Всё решилось за одно мгновение, и я лишь молча смотрел в глаза Дориэлю, пока левая рука не рухнула на порядком уже изгвазданный пол. Вслед за ней улетел и клинок. Бог Тьмы отошёл, с сожалением глядя на меня. Значит, вот как всё будет, да.

— Ты выше этого, Ганс, — сжав рукоять, протянул Дориэль. Видно, что слова давались ему тяжело. — Нор ошибался. Ты не чудовище. Не монстр. Ты упрямо пытаешься взять на себя этот груз, я понимаю. Но...

— Дориэль... — вздохнул я.

— Но ведь и дракон не разрушил горы, в которых живёт, просто потому что там жил и человек, что сотворил с ним такое. Дракон не отправился вершить зло и угнетать слабых только потому, что сам стал злым и сильным. Дракон поклялся уничтожить тех, кто поступает мерзко и отвратительно, тех, кто использует свою силу ради ужасных поступков. Потому что дракон понимал: злой — не значит плохой. Это значит разочаровавшийся в добре.

— Я... Дракон встал на распутье, Дориэль. И он сделал свой выбор.

— Надеюсь, этот выбор был правильным, — устало улыбнулся бог Тьмы.

— Я тоже, — со всей серьёзностью кивнул я, бросая взгляд на мальчишку, смотревшего на нас во все глаза. — Запомни меня, дитя. И если в тебе есть хоть капля благоразумия, то не смей идти по стопам своего отца. И... Попробуй простить меня за мать.

— А вот последнего делать не нужно, — повернулся к нему Дориэль. — Я заменил меч в руках Ганса на то мгновение, когда он... Ну, сделал, что сделал. Твоя мама ещё жива. Отыщи её, пожалуйста. Хорошо?

— Д-да... — проронил бледнокожий вампир.

— Как твоё имя? — спросил бог Тьмы.

— У-у меня его нет...

— Тогда найди, — хмыкнул я, поднимая оставшейся рукой меч и внимательно осматривая сталь. Да, действительно, не отличить от его. Наши клинки просто слишком похожи, иначе я бы заметил. — Вроде бы всё.

— Да, — поднялся Артём, протирая пот и кровь со лба. — На этом я оставлю вас.

— Валяй.

Тело моего товарища рухнуло: я едва успел его подхватить. Осторожно уложив друга на покрытый кровью пол, снова посмотрел на мальчишку. А тот посмотрел на меня: с такой хладнокровной ненавистью, что даже я вздрогнул. Но отринул любые мысли об его убийстве в сторонку. Прав был Дориэль... Точнее, я надеюсь, что он был прав. Иначе — кто знает.

— Ну, давай, — кинул я ему. — Скажи, какой я. Хороший, плохой? Добрый, злой?

Мне не ответили. Только посмотрели, с таким же ярким кровавым отблеском в глазах.

— Никакой, парень. Я, как бы странно это не звучало...

Всего лишь человек.

Никогда. Никогда больше.

На крыше стоял холод. Кружился вслед за ветром снег, падая на кожу и мгновенно обращаясь в маленькие капли, стекавшие вниз, на кожаные штанины. Хлопья были тонкими, робкими, но вместе составляли единое белое полотно, на которое я, свесив ноги с края каменного здания, глядел. Попутно заливая в себя уже третью бутылку отборно виски, что стащил с праздника. Ещё бы — Мир Света осваиваем! Шок! Сенсация! Война с богами вот-вот перейдёт в решающую стадию, а о многих из них до сих пор не было слышно даже звука! А что коммандор? Что начальство? Пьёт.

И ни о чём не жалеет.

Паршиво мне. Смотрю на все эти цифры, на навыки, на золото, чьё значение в панели инвентаря давно перескочило шесть нулей. Чувствую силу, чувствую каждую характеристику, которую прокачивал с самого первого дня появления Системы на Земле. Как говорилось в одном замечательном фильме, с большой силой приходит большая ответственность. И вот она уже давила невыносимым грузом на душу. Точнее, на то, что от неё осталось. Я больше не мог нормально улыбаться, больше не мог нормально болтать с товарищами, чёрт, даже с Хельгой больше не травил анекдоты! С каждым новым днём, с самого рассвета, я уходил в неизведанные земли, выносил пачками монстров и чудовищ всех сортов и размеров, а затем возвращался вместе с закатным солнцем.

А потом начиналась моя ночь.

Мир Света как-то резонировал с нами, и поэтому с наступлением декабря в нём стало холоднее. Вместе с приходом зимы на Земле, она пришла и сюда. Появились осадки, вскоре — снег. Такой вот, слабенький ещё, но, з-зараза, родной. Не чувствовалось здесь фальши, фикции, как будто сидишь у себя на Земле и преспокойно наслаждаешься снегопадом. Так и проходили сутки за сутками: днём рубилово, снимавшее хоть какую-то часть стресса, а ночью — алкоголь и белая картина маслом. Я знаю, знаю. Алкоголь плохо, это плохо, то плохо... Просто я — человек, время которого сочтено. Капает, шуршит песок в невидимых часах. Год? Три? Декада? Понятия не имею.

Я просто хочу закончить начатое.

Постепенно даже теряюсь, если честно. В причинно-следственных связях, в своих мыслях, в размышлениях. Кто я? Что я? Что я здесь делаю? Куда иду, зачем иду? Почему сражаюсь из раза в раз? Снова и снова, снова и снова... Я был простым человеком. Такого встретишь на улице и не заметишь. Я бы себя не заметил, это точно. А что сейчас? Весь такой уникальный, убийца богов, бла-бла-бла... А вот только помру, и сам не пойму, зачем. Любое действие, будь то жизнь, смерть, слово или поступок — всё свершается по какой-то причине. Зачем-то это нужно, кому-то или чему-то. И когда ты эту причину теряешь...

То вместе с ней ты теряешь и жизнь.

В конце-концов, прошло больше года с того, как всё это началось. Люди, игроки, адаптировались по полной. Выработали стратегии, организовали поставки, оборону и нападение. Создали школы разных типов магии, доходили слухи, что где-то в Москве отгрохали Академию(да, с большой буквы). Начали принимать детей от тринадцати лет, постепенно вводя их в курс дела. Конечно, эти ребята понятия не имеют, какой ад творится на Фронтире, с чем сталкивается лига Передовой. Но это шаг вперёд, и это хорошо.

Удовлетворившись и насытившись размышлениями, я снова сделал пару глотков горячительного напитка. Горького, обжигающего, туманящего разум. Теперь — только так. Иначе съеду с катушек... Если уже не съехал.

— Тебе нужен отдых, Ганс, — Судьба опустилась рядом, не заботясь об аккуратности или о сохранности красивого алого платья. — Правда, очень нужен.

— Нет, — покачал я головой, сжимая горлышко бутылки. Через мгновение оно лопнуло, разбрасывая осколки по всей крыше. Большая часть, конечно, упала вниз, на светлые улочки, где веселились игроки. — Если остановлюсь, если отшагну хоть на чуть-чуть, богиня, я упаду в бездну.

— Хорошо, — кивнула женщина, убрав непослушную рыжую прядь за ухо. — Тогда, может, ты послушаешь голос разума. Куда идти дальше? Человечеству открыты три мира, каждый из которых до сих пор не захвачен полностью. Следующий не предвидится раньше чем... Ну, если не учитывать твои выходки, то около двух лет. Оставшихся богов ты всё равно не достанешь.

— Тогда буду качаться, — пожал я плечами, стряхивая остатки стекла с руки. — Статус!

Ганс, Палач, 84251 уровень.

Доступные прозвища:

Цареубийца/Неукротимый Свет/Палач/Неустрашимый/Зеница Ока/Командор/Жнец Душ/Погибель Божеств

— Тебя уже боятся, — сокрушённо вздохнула Судьба, глядя вниз, на столицу Мира Света. — Что боги, что... Твои товарищи.

— А что ты предлагаешь? — повернулся я к ней. Кровь вскипела в жилах, а перед глазами на мгновение встал плотный кровавый туман. — Рассказать всем, что я медленно умираю из-за проклятья Системы? Рассказать, что если мы не успеем до моей кончины, то вся война может быть проиграна? Кто, кроме меня, способен остановить божеств, решивших поиграть в солдатики? Скажи мне, Судьба!

— Никто.

— Поэтому не говори мне про "отдых", — скривился я, сплёвывая. Туман отступил, и впереди снова зарябил снегопад. — Если где и отдохну, то только в могиле. Самый хороший отпуск — нет нужды в еде, в воде, во сне. Лежи себе спокойно, никто тебя не трогает, никого не трогаешь ты.

— Твой сарказм понятен, — вновь вздохнула богиня. — Хорошо, тогда разреши мне привести последний аргумент.

— Когда это тебе было нужно моё разрешение..?

— Подумай вот о чём, — пропустила она мимо ушей шпильку. — Пока все силы игроков сосредоточены на захвате и удержании новых миров, на основании поселений и на всём остальном, боги вполне могут ударить в тыл. А тыл в нашем случае...

— Земля, — нахмурился я. — К чему ты ведёшь?

— Игроками стали все, кто жил до появления Системы, — начала издалека Судьба. — В том числе и дети с подростками. Для них, насколько я знаю, были организованы специальные учреждения, частично за счёт уже основанных гильдий. В твоей стране лучшее такое назвали Академией.

— В курсе. И?

— Если боги и захотят ударить, то идеальней несформировавшегося разума цели не придумать, — спокойно закончила тёмно-фиолетовая богиня, поправляя платье. — С их связями среди игроков нет никаких проблем просто внедриться в вашу Академию и начать промывать мозги... Если совсем просто.

— Усилим контроль, наймём кого-нибудь из лиги Передовой для официального надзора за обучением, в крайнем случае попросим Фридриха прислать людей, — мгновенно накидал я ей. — Моё присутствие не требуется.

— А если внедрится кто-то из богов? — выгнула бровь Судьба. — Среди тех, кто ещё не заперт в своей обители, хватает мастеров скрытия присутствия.

— Будто им делать нечего, — хмыкнул я в ответ. — А знаешь...

Может, она и права. Я слишком зациклился на войне, на чистке в рядах игроков, на изничтожении вампиров, до сих пор оставшихся где-то там, среди нас, что совсем позабыл о родном доме. Или, правильней сказать, мире. И покуда боги до сих пор свободно разгуливают где хотят, они действительно способны начать саботировать только-только зародившиеся программы обучения. Академия — хорошее место, насколько я слышал. Пара игроков из лиги Передовой ушла в преподаватели, несколько десятков ребят уровнем поменьше согласились выступить в лице остального педсостава. Отбирал их лично Фридрих, стараясь избежать лишних конфликтов. Окей, даже если так... Стоит ли мне оставлять все прочие миры? Вампиры всё ещё ходят среди нас, боги исполняют свои планы, а люди... Люди остаются людьми со всеми вытекающими.

— Знаешь, это может быть неплохой идеей. Но я согласен на неделю максимум.

Судьба улыбнулась, кивая мне.

— А потом вернусь. И это не обсуждается.

— Как пожелаешь, — ответила богиня, вытягивая из моего кармана пачку сигарет. Закурила, смотря вперёд, на медленно бежавший снег. — Ганс... Что будешь делать, когда всё это закончится?

— Для меня всё и так будет кончено, — мрачно протянул я.

— Я имею в виду... Вдруг твоё проклятье удастся обернуть. Наш мир, включая Систему, способен к изменению, ты же знаешь. Поэтому исключать возможность чего-то такого было бы глупо. Давай... Скажи просто гипотетически.

— Гипотетически я просто уйду. Куда-нибудь в задницу этого мира... — выдохнул я, закуривая вслед за Судьбой. — Пошлю Фридриха, пошлю Отступников, Передовую и богов... У меня не будет цели, едва мы покончим с богами и их ультимативной властью.

— Ты мог бы осесть где-нибудь, — повела сигаретой женщина. — Скажем, создать семью...

— Семья? — в открытую рассмеялся я. — Для меня? После всего, что я потерял? Нет, Судьба. В моей душе только выжженная земля. Когда в человеке умирает любовь, умирает и сам человек. Это старое правило, даже в детских книжках сквозь строки читается.

Судьба замолчала, периодически прикладываясь к сигарете. Вздохнула, смяв её вместе с углём в кулаке. Поднялась, отряхиваясь. Вдруг остановилась, обняв меня сбоку, прикладываясь губами к холодной щеке, и тут же отступила. Я повернулся, чтобы что-то сказать, но богини рядом не оказалось. Судьба, такая Судьба. Что бы я не делал, она следовала за мной по пятам, не отходя ни на шаг. Всегда рядом, всегда поможет, всегда будет тогда, когда надо. Действительно надо, а не просто хочется. Я уважал богиню за её отношение ко мне, а учитывая обстоятельства... Нет, нет. На большее в моей ситуации рассчитывать не приходится.

Мы были партнёрами. Мы были друзьями. Мы были любовниками.

Но в нашей жизни творилось слишком много дерьма, чтобы развивать эти отношения дальше. Это понимал я, это понимала Судьба. Наверно, я сделал ей больно, отозвавшись столь грубо о семье. Алкоголь. Зло, однозначно.

— Ха-а... — хрипло рассмеялся я, затягиваясь. Пару минут смотрел на снег, думая о своём. Воткнул сигарету в снег, поднимаясь с края крыши, а следом шагнул вперёд, падая солдатиком на землю перед домом. Проходящие мимо игроки охнули, но увидев, что со мной всё в порядке, продолжили движение.

А я пошёл в гостиницу, стараясь избегать слишком людных улиц. Все что-то праздновали... Очередную успешную охоту, удачную сделку с торговцем, новые навыки, новый класс, новый уровень. Когда прыгаешь с первого на десятый, то радость переполняет тебя. С десятого на пятидесятый — ты не можешь найти себе места от счастья. С пятидесятого на сотый — и ты уже непобедим. Дальше, дальше, дальше... Вскоре ты просто перестаёшь считать. Значение имеют лишь скиллы, которые нужно прокачать, и умение их правильно и грамотно применять. За цифрами гонятся лишь те, у кого цифр всё ещё недостаёт. Это правильно, в конце-концов, каждому нужна цель, к которой стоит идти. Моя — сияет где-то далеко-далеко, в месте, во времени, до которого я вряд ли доживу.

Я реалист. Смотрю на всё трезво. Если повезёт, удастся изгнать хотя бы самых противных из конторки богов. Впереди нас ждал бог Огня, богиня Ветра и бог Воды. Богиня Земли объединилась с Хроносом, по данным Судьбы. Троица младших богов сейчас пытается вести переговоры, но на них я не возлагал больших надежд. Боги эгоистичны... И их эго крайне легко задеть. Что означало в перспективе ещё более масштабную войну. Никто из них не сдастся без боя. Меня радовало, что хотя бы Дориэль и Нариэль согласились отдать нам свои миры без боя. Первый обещал подготовить мир Тьмы, второй просто заперся в обители, как будто я сразил уже его чёрным клинком.

Потихоньку размышляя, я дошёл до гостиницы. Повернул ручку, заходя внутрь предбанника. Отряхнул обувь, скинул куртку, повесив ту сушиться, открыл вторую дверь, выходя в просторный зал. Янтарные тёмные тона, деревянная мебель, тихие разговоры со стороны столиков, разбросанных по главному помещению. Мелькали тени за ширмами в специальных секциях для любителей приватности. Бурлила жизнь, одним словом. Заняв один из свободных столов, я медленно провёл ребром ладони по горлу. Достаточно медленно, чтобы заметил один из официантов. Через пять минут мне принесли пиво и свежую пачку сигарет с костяной пепельницей. Эстетика, мать её.

Закурив, я почувствовал, как медленно сходит на нет стресс. Все мысли, путавшиеся в голове, потихоньку сгорали вслед за табаком. Дым уходил вверх под действием заклинания ветра. Вместе со мной курили и прочие посетители, но запах не доносился для людей, предпочитавших сигареты, скажем, водке или стейку. Хорошие чары. Одобряю. Приложившись к пиву, я отключил свой разум, позволяя себе "перезагрузиться". Это требовало времени, поэтому я периодически затягивался, снова прикладывался к пиво и продолжал быть в выключенном состоянии.

Наверно, только этим можно объяснить, как я пропустил её.

Зелёная молния промелькнула перед глазами, а стоило моргнуть вновь, как я обнаружил напротив себя женщину в плотной кожаной броне, утеплённых джинсах и с заколкой в длинных волосах. Тёмные глаза с оттенком изумруда смотрели прямо и сосредоточенно. Совсем не так, как Судьба — не игриво, не шутливо, не пытаясь подменить эмоции и чувства, которые несёт с собой взгляд человека. Или, если быть точным...

Богини.

Скрипнув зубами, я добил пиво, с прищуром посмотрев на странную богиню в ответ. Никто не приглашал её сюда, и уж точно никто не хотел бы видеть здесь нашего врага. В голове пролетели проблемы с бывшими последователями Далайлы. Так её звали, эту непостоянную, вечно свободную богиню. Повелительницу ветра, которой не досталось своего мира. Я затянулся, не отрывая взгляда от её глаз. Настроение и без того было паршивое, и я только-только начал от него отходить в сладкий мир алкогольного сна, но нет, кому-то надо придти и испортить мне малину. Хорошо, давай поговорим, неуважаемая.

— Уходи, если не хочешь проблем.

— А если хочу? — прищурилась она, повторяя моё действие. Я удивлённо вскинул брови.

— Ты прямо в центре города игроков. Здесь обрела покой львиная доля лиги Передовой, здесь дислоцированны несколько агентов лиги Отступников... И помимо всех прочих, прямо здесь пью пиво я. Ты правда хочешь затевать здесь драку?

— Если придётся, — кивнула она. Судя по тону, в своих словах Далайла уверена. Ладно, богиня. Статус!

Далайла, Ветер Вечности, богиня Ветра, 152045 уровень.

— Значит, ты и есть тот Ганс, о котором я столько слышала, — протянула женщина, продолжая сверлить меня взглядом. — Человек, бросивший вызов богам... И всё ещё живой.

— Не скажу, что я рад знакомству, — сказал я, затягиваясь. — В последнее время... Да что там, почти каждая встреча с богами заканчивается кровью. И, что печально, чаще всего — не моей.

— Ты отнял у меня паству, Ганс. Отнял у стольких людей возможность стать сильней, свободней... Ты ограничиваешь их, говоришь, что боги лишь используют игроков, что мы эгоистичные существа, неспособные видеть дальше своих политических игр...

— Пока всё верно, — кивнул я.

— Ты ни разу не подумал, что можешь ошибаться? — продолжила Далайла. — Что далеко не все боги играют в божественные игры исключительно ради власти и силы?

— Почему, думал, — хмыкнул я. — Те из них, что оказались нормальными, сейчас не мои враги, а некоторые даже стали союзниками. Слушай, всё бы хорошо, но я совершенно не настроен на разговор. От слова совсем.

— Мне жаль это слышать, Ганс, — вздохнула богиня Ветра. — Потому что сейчас ты ответишь мне за всё.

— Значит, всё-таки драка... — удручённо пробормотал я, щелчком отправляя сигарету восвояси.

— Божественный суд, — отчеканила женщина, и мир вокруг нас сменился в мгновение ока.

Мы всё ещё сидели за столом, правда, вместо гостиницы пространство вокруг напоминало среднюю полосу моей необъятной родины. Тёплый ветер гулял по полю, в центре которого мы оказались. Шевелил травы, щекотал цветы, обдувал стволы многовековых дубов, окруживших поле по периметру. Круговая арена, большая полянка в сердце леса — обитель Далайлы, её личное подпространство. Место, в котором она и начало, и конец, альфа и омега. Спасибо, что избавила меня от необходимости приходить сюда лично. Правда, повторюсь, время она выбрала... Наиболее дерьмовое из возможных.

Побежали строки логов, а богиня вышла из-за стола, поворачиваясь ко мне боком. Посмотрела вдаль, в лес, на яркое солнце, на голубое небо. Должен признать, здесь было действительно красиво.

Вы попали под действие статичных чар!

Каждый, кто входит в обитель бога, обязан соблюдать определённый перечень правил. Будучи разумным, человек способен сохранить статус гостя и не гневить местного правителя. Кто знает, что может сделать божество, рискни низшее существо нарушить его заповеди? К сожалению, вы станете одним из тех, кто отыщет ответ на этот вопрос или будет уничтожен, пытаясь. Способности, навыки и магия разблокированы. Система не станет защищать бросивших безумный вызов. Сражайтесь, ибо время для разговоров прошло. Победите, и награда превысит все доступные пределы. Проиграйте, и никогда больше не откройте глаза.

— Далайла, Ветер Вечности... — протянул я, пробуя её имя на слух. — Богиня Ветра, чья свобода абсолютна. Никто, даже коллеги по цеху, не смеют тебе указывать. Ты стоишь от них особняком, делаешь то, что вздумается, бродишь в самых далёких землях, не спрашивая никого. Действительно, как ветер.

— Ты наслышан обо мне, — кивнула женщина своим мыслям. Она продолжала стоять, смотря куда-то в даль. А затем повернулась, посмотрев на меня. — Знаешь, а я тоже многое знаю о тебе. Правда, смотря в твои глаза сейчас, не могу сказать точно, что из слухов — истина.

— Мы всё ещё можем отложить наши разборки на потом.

— Странно слышать это от человека, поклявшегося отомстить богам, — повела плечами Далайла, скрестив руки на груди. — Сперва ветер пел мне о твоём безумии, слепой жажде мести. Затем о бесконечной печали, о скорби, одолевшей твою душу... Теперь ветер замолк, будто тебя больше не существует. Ты закрылся от всего, всех и вся. Не сошёл с выбранного пути, нет. Не испугался, не разочаровался. Ты... Ты просто жалкий человек.

— Не самое обидное оскорбление, которое мне приходилось слышать.

— Чего ты, я всего лишь констатирую факт, — фыркнула богиня. — Ты жалкий, потому что потерялся, Ганс. Столько жертв позади, столько жертв впереди... А ты не удержал в руках нить, связывающую их воедино. Причину. Когда ветер пел мне о тебе, я слышала в той песне уверенность и понимание. Что, почему и ради чего. Каждый твой шаг был наполнен причиной, целью. А сейчас... Сейчас я вижу перед собой простую пустую оболочку с именем и силой.

— Мне казалось, ты пришла, чтобы отплатить мне за паству, что ушла из-за меня.

— Это лишь одна из причин, — помотала она головой. — Если бы я увидела здесь того же человека, о котором пел мне ветер, то, быть может, даже согласилась прийти к тебе на помощь. Потому что... Нет. Нет, ты не достоин даже слышать о моих причинах. Ибо своих у тебя больше нет.

С этими словами она взмахнула руками, вызывая лёгкое воздушное лезвие, поднявшее упавшие листья под ногами на приличную высоту и разрезавшую стол, за которым мгновение назад сидел, на две аккуратных части. Моё лицо не выражало эмоций, а взгляд, бесчувственно оглядывавший разгневанную богиню, постепенно падал вниз. Мимо её тела, мимо разрушенной мебели, прямо ко мне под ноги. Я уставился туда, не в силах что-либо сказать. Почему-то вдруг захотелось, если честно. Ответить ей на обвинения, на оскорбления, на злобу в её словах. Ответить, как-нибудь саркастично, колко, остро, болезненно. Как обычно.

Но отвечать я не стал.

— С таким лидером человечество обречено, — вздохнула Далайла, щёлкая пальцами. Облака над нами сгустились, почернели, прогремел гром, а через мгновение ударила молния. Затем ещё одна, ещё и ещё. Вскоре вся арена наполнилась раскатами, а вся земля стала чернеть от многочисленных жёлтых и белых "выстрелов". Хлынул дождь, но я продолжал стоять.

— Сколько тебе лет, Далайла? — тихонько спросил я, не поднимая ладони, чтобы вытереть слёзы с лица. Всё равно во время дождя их не заметить.

Часть меня надеялась, что она не услышит. Что атакует, вынуждая защищаться и контратаковать. Что наше сражение начнётся вот так, без лишних душевных метаний. Возможно, так действительно было бы проще. Но богиня услышала.

— Много, Ганс. Больше, чем любому человеку в твоём мире.

— А мне... Всего двадцать девять. Всего двадцать девять лет я хожу по земле. А за последний год мне показалось, что я постарел на пару лишних десятков. Хочешь знать, почему? Потому что всё происходит слишком быстро. Я не за всем успеваю. Зато успеваю, как ты сказала, потеряться. Мои товарищи — кто-то ушёл, кто-то сошёл с ума, кто-то продолжил сражаться. Мы стали бы отличными друзьями, не будь у меня этой... Миссии. Миссии мессии. Мои родные... Были бы живы. Если бы не эта чёртова миссия. Знаешь... Я понятия не имею, почему вообще решился на всё это. Защищать людей, человечество... На кой оно мне, собственно, сдалось? Повторю, богиня. Мне всего двадцать девять. Я просто... Не готов ко всему этому. Несмотря на то, через что уже прошёл.

— Порой я забываю, сколь краток ваш век, — сказала Далайла, чьи зелёные глаза сверкали, отражая молнии, бившие вокруг нас. — Но это не оправдание. Ты уже взял на себя груз ответственности, а потому обязан донести его до конца. Либо выполни свою миссию, либо умри, пытаясь.

— Круто, — хмыкнул я в ответ. — Нет, правда, круто. Такой подход мне нравится. Старый, как мир, зато эффективный. Мне уже всё равно, что со мной будет. Всё равно, умру я или нет в итоге. Найду ли свой хэппи-энд, или сгину в небытие, как всякий герой трагичных историй. Я просто хочу увидеть, чем всё закончится. Смогу ли я превзойти богов... Сможет ли человечество жить самостоятельно, без вашей власти... Увидеть ответ. Таково моё желание. А все эти красивые речи о справедливости и прочем я оставлю на ту троицу, что сейчас ведёт людей.

— Я рада, что в тебе осталась хоть капля достоинства, — улыбнулась женщина, поднимая над землёй ладони с растопыренными пальцами. Земля задрожала в такт её действиям, а за спиной богини, мерцая и переливчато блестя, появились скрученные зелёные стрелы. Достаточно длинные и тонкие. Вокруг них скручивался даже дождь — столь быстро вращалась магия внутри. Высшие чары ветра. Видимо, Далайла решила всерьёз убить меня, раз использует одно из сильнейших заклятий вот так, сразу. Будто прочитав мои мысли, женщина продолжила. — Сражайся, Ганс. Нет никакого удовольствия в убийстве противника, который не сопротивляется.

— Сперва обещай мне кое-что, — вынимая из инвентаря пистолеты, произнёс я.

Громыхало, сверкало и катилось с небес. Мокро и... Холодно. Как она там сказала? Столько жертв позади и ещё больше — впереди... Не скажу, что не был готов к этому. Всё-таки я и сам принёс в жертву всё, что имел. И всё-таки... Сколько людей погибнет в нашей войне? Сколько невинных душ мы положим на алтарь? Много. Очень много. Оправдывает ли цель средства? Вха-ха-ха! Не знаю! И плевать, если честно. С меня достаточно красивых речей о благородных причинах, о защите свобод и всего остального. Я сыт ими по горло. Всё это во все времена было просто оправданием для кровавых войн. Мы считаем себя правыми, аналогично поступает и другая сторона. Есть ли в нашей истории истина? Где-то рядом, может, не справа и не слева, но посередине? Нет. Мне не интересно.

Всё, чего я желаю, это сражаться, пока моя душа не сгниёт.

— Если я умру, то попроси за меня прощения. Перед кем — думаю, ты уже знаешь. Всё-таки песня ветра...

Её взгляд на мгновение изменился. В нём проскользнуло понимание, звенящая, пронзительная боль, из разряда тех, что можно лишь разделить с другим человеком. Богиня кивнула, а затем вновь посмотрела на меня. Уверенно, вызывающе, обвиняюще. Её желания против моих. Героиня и злодей. Или герой и злодейка. Как и в любой истории, у нас должна была быть сторона "добрая" и сторона "плохая". Это чтобы детям было проще разделить, кому сопереживать, а кого ненавидеть. Для этого и существуют сказки — чтобы научить ребятишек чувствам. Интересно, стою ли я того, чтобы мне сочувствовали..?

От первой ветряной стрелы я уклонился. Вторая рассыпалась о щит прямо у моей головы, а третью сбил меткий выстрел. Далайла не двигалась, словно была уверена в своей победе. Я открыл огонь, пробуя её оборону на зуб. Пули рассекли сплошной поток с небес, развеиваясь о тёмно-зелёную полусферу, проявившуюся перед богиней. Та даже не вздрогнула, атакуя дальше. В невероятных кульбитах, доступных благодаря характеристикам, я уклонялся, уходил в сторону, постепенно сокращая дистанцию. Молнии били всё ближе, в ушах стоял постоянный звон, не давая нормально сосредоточиться.

И всё же я продолжал стрелять.

Послав огненный шар в лоб, спрятался за огромной паровой завесой, перезаряжаясь. Богиня Ветра заряжала новые стрелы позади, руками направляя бившие сверху разряды в возникшее препятствие. Дождь лил, не переставая, смешиваясь с потом и кровью: разрывающие защиту стрелы умудрялись наносить ущерб здоровью. Наплевав на лёгкие раны, я прыгнул с места, покидая развеивавшийся пар и снова открывая огонь. Гром от выстрелов слился с природным, а очередная стрела, пробив выставленные впопыхах щиты, оторвала от меня левую руку. Что-то это мне напоминает...

В логах побежали сотни сообщений о потере ХП. Бросив оставшийся пистолет, я вызвал клинок, без слов атакуя стоявшую в паре метров Далайлу. Она вскинула руку, поймав лезвие ладонью. Увела его в сторону, подставляя меня под новую огромную стрелу. Сжав зубы от переполнившей всё естество боли, я выпустил меч, призвав штормовой болт — единственное заклинание, способное потягаться с её чарами. Вернее, так я думал, сумев заблокировать всего одну. Следующая полетела незамедлительно, заставив округлить глаза и коротко вскрикнуть, поймав закрученный поток воздуха оставшейся конечностью. Отвратительное ощущение того, как плоть стремительно сходит с костей, а кости перемалываются вслед за ней, вспыхнуло в голове. Несмотря на холод, руке стало невыносимо жарко, а когда стрела ветра наконец-то развеялась, вместо неё я увидел обугленный обрубок в котором едва-едва угадывались пальцы и ладонь.

Сплюнув кровью, я зарычал, призывая копьё света. Метнув его, попытался исцелиться.

И вздрогнул, поняв, что целебные чары не работают. Времени на распитие зелий тоже не было. Не может же быть такого, что мы в неравном положении? Раз не могу лечиться я, значит, не может и Далайла. Сражение насмерть в её представлении это честный бой, насколько я мог понять. Она не двигалась, не использовала грязных приёмов, смотрела мне в глаза и атаковала, лишь зная, что оппонент готов принять урон.

Моё заклятье сбило очередную стрелу и зацепило бедро богини. Та, удивлённо взглянув на меня, рухнула на колено. Остальные зелёные стрелы за её спиной опали одна за другой, а молнии, разрывавшиеся в считанных метрах от меня, вдруг стали бить реже и дальше. Холодный поток остудил обугленную руку, да и пассивные умения позволяли не потерять сознание от боли. Вглядевшись в дождь, я понял, что копьё не просто зацепило Далайлу, а буквально прошило таз у правой ноги. Тёмная кровь при отсутствии видимости сливалась с окружением, и всё же у меня получилось её заметить. Кап, кап, кап. С небес, с меня, с раны Далайлы. Единая симфония из боли, желаний и упорства.

Никто не собирался сдаваться. Это не детские игры, не простые хотелки или дуэль понарошку.

— Чёрная метка, — прошептал я, чувствуя, как тёмная энергия заполняет повреждённые конечности. — Праведная месть. Золотое сечение... Свет веры...

— Использовать одновременно чары света и тьмы — глупая, но интересная затея, — её голос даже не сбился, в то время как я еле выговаривал слова-активаторы заклинаний. Голова была готова разорваться от невыносимой боли — несмотря на восстановленные силы, несмотря на временно принявшие здоровый вид руки. Это боль от применения двух противоположных элементов. Даже находясь на таком уровне, я не смог от неё избавиться. — Но ты, на удивление, держишься. Видимо, знакомство с богами-близнецами не прошло бесследно.

— Ты тоже... Хороша... — через силу улыбнулся я. — Из тебя едва внутренние органы... Ч-чёрт... Не вывалились...

— Я всё-таки богиня, Ганс, — улыбнулась она в ответ. Как мы вообще могли слышать друг друга в таком шуме..? — Ты показал, что готов стоять за свои стремления до конца. Но... — она вдруг поднялась: правая нога болталась на честном слове из обрывков плоти и кожи. Бедные джинсы... Хотя, быть может, в таком состоянии они будут стоить даже дороже. — Этого недостаточно. Другие недооценивали тебя или сражались не в полную силу по своим собственным причинам. Взгляни на нашу схватку — абсолютное доминирование с моей стороны. Такой лидер приведёт человечество к пирровой победе... Или и вовсе утопит его в крови.

— Ты... ошибаешься... — я выпрямился, позволяя потокам ветра хлестать в моё лицо струями дождя.

— Просвяти меня.

— Я... Не лидер. Я воин... Стражник, если угодно. Я никого не отправляю на смерть... Я сам... Сам несу её своим врагам. Мой путь — это путь, усеянный телами. Чтобы понять, как далеко я могу выехать на браваде о героизме, справедливости и великой цели — защите человечества...

— Для тебя всё смешалось в единую кашу, — Далайла покачала головой. — Печально.

— Да... — кивнул я. — Я не знаю, зачем сражаюсь. Но... Но зато я знаю, что увижу, чем всё кончится. Зачем нужны причины, если у тебя есть достаточно упорства, чтобы дойти до конца? Разве... Разве не это требуется от представителя человечества? Разве не это... Не это нужно от того, кто хочет изменить Систему?

Далайла замолчала, её яркие зелёные глаза потускнели. Гром стихал, молнии били где-то далеко, почти незаметно для глаза. Зрение всё равно затуманилось из-за адреналина, боли и давления, грозившего раздавить черепную коробку. Шутить с противоположными элементами — дурацкая затея. Я совру, если скажу, что душевная боль оказалась сильнее физической. Они... Были равными, в какой-то степени. Мне было больно, потому что богиня Ветра была права. Для меня всё смешалось в одно целое — причины, следствия. Чья-то смерть там, чья-то жизнь здесь, чья-то печаль тут. Я ничего уже не помнил — зачем я всё это начал, ради чего встал на этот дурацкий путь, для чего жертвовал собой из раза в раз, не сомневаясь. Да и ладно. Так ли, опять же, всё это нужно? Я знаю, чего хочу.

Сражаться. Защищать. Сделать всё, что потребуется.

Зачем я этого желаю?

Я знал, но позабыл, и это не важно.

Одолеть богов. Изменить Систему. Сделать нас свободными.

Ради чего? Ради кого?

Просто так. Когда-то я знал, но сейчас позабыл.

И это не важно.

— Стань сильнее, Ганс, — я и не заметил, как Далайла подошла ближе и как я сам оказался на коленях. Богиня присела рядом со мной, положив руку на плечо. — Это всё, что тебе остаётся. Иного выхода нет... Раз уж решил идти до конца.

— Значит... Я... Всё-таки... Не злодей...

Богиня усмехнулась, но по-доброму, словно над неразумным ребёнком.

— О, Ганс... Нет злодеев и героев. Лишь желания разных людей. Просто... Когда одни сталкиваются с другими... Происходит конфликт. Всего-то. Об этом мне поведала одна старая подруга... Надеюсь, когда-нибудь вы с ней встретитесь.

В голове медленно загорелась яркая-яркая лампочка.

Стою ли я того, чтобы дети мне сочувствовали?

Да. Если в жизни нет плохих и хороших... То у меня хотя бы есть печаль, которую можно понять. А дети её понимают, это правда. Когда персонаж грустит, когда он теряет что-то ему близкое... Это всегда заметно. Как он себя ведёт: плачет ли, кричит ли, воет волком на луну. Как он говорит, что он думает про себя. Дети это понимают, говорю же. А я... Я так хотел... Когда-то давным-давно...

Я так хотел стать героем.

Что ж, выходит, мне им не стать...

Никогда. Никогда больше.