Страж Рубежа

Глава 1

– Беги, пацан!

Я почему-то решил, что кричат мне. Хотя пацаном себя уже не считал, всё-таки не так давно восемнадцатилетие отпраздновал! Ну, как отпраздновал... Очень по-домашнему и по-семейному, как и всегда.

А бегать... Эх, бегать я вообще не мастак! И это не какой-то каприз или лень, а вполне себе веская объективная причина имеется. Но...

Я повернулся на крик. И увидел массивную фигуру в броне, этакий космодесантник! Разве что наплечников огромных нет. Потом обернулся. И побежал. От того, что творилось за спиной, не побежать было просто невозможно!

Как ни странно, левая нога не подводила, бежать получалось даже легко. Хотя дыхание сбилось уже через минуту, с непривычки. Когда больше половины прожитых не таких уж долгих лет привык хромать и едва ковылять, откуда взяться навыкам бега и правильного дыхания?

Но когда за тобой по пятам гонится в буквальном смысле тысяча чертей, а то и кого похуже... Тут уж будешь бежать как можешь, сколько можешь, а потом ещё чуть-чуть... О, а вот и второе дыхание открылось!

Только не заметил под ногой кочки и полетел вперёд плашмя. Проехался по земле коленкой и физиономией. Как же больно! Ещё и в левый локоть стреляет... Стоп, что? Левый локоть? У меня есть левый локоть?!

Я уже представил, как сейчас оттолкнусь от земли руками – обеими! Вскочу на здоровые – не считая рассаженной коленки – ноги, и... Не успел.

Космодесантник вздёрнул меня с земли за шкирку, закинул подмышку. Развернулся к напирающей толпе – чудовищ, чертей? И открыл огонь с левой руки из... Болтера? Не знаю, во всяком случае, футуристичного вида пушки, от выстрелов которой в рядах чертей на мгновение возникали свободные места. Тут же заполняющиеся напирающими с задних рядов тварями.

– Залп на мои координаты сейчас! – проорал он. Вот это уже явно не мне.

Потом развернулся и побежал. Так, как я бы точно никогда бежать не смог, будь у меня хоть четыре здоровых ноги. Один прыжок сразу метра на три вперёд... Хотя в тот момент мне вовсе показалось, что на пять!

Грохот взрывов позади, по ногам ударило жаром, и нас швырнуло вперёд теперь уж точно на пять метров! Снова бег с прыжками...

Это же сон, да? Не может быть реальностью. Я же... А где я был? Не помню!

Кажется, я на несколько мгновений отключился. А можно потерять сознание во сне? Или просто ушёл в себя. Очнулся от крика моего «носильщика».

– Какие семь минут?! Там орда! Пусть закрывают пробой! Пять? Дайте две! Кто не успеет?! Эти?! Ща, поторопятся! А ну бегом, мать вашу!

Я был выброшен из подмышки, которая уже начинала казаться уютной. Огляделся. Рядом висела парящая платформа с установленной на ней ракетной установкой. Сейчас разряженной. Кажется, я сижу на такой же.

– Пассажирам занять места согласно билетам! – продолжал орать космодесантник. – Проходим вперёд, потеснее! Да хоть на головах сидите! Две минуты, кто не успел, тот умер! А ты куда прёшь, тварина?!

Прежде чем меня потеснила, едва не затоптав, толпа грязных оборванцев, я увидел, как мой спаситель выстрелом из болтера разносит тело молодой девушки... Внезапно взметнувшееся вверх над толпой на туловище жуткой многоножки, заменявшем девушке нижнюю часть!

Это точно просто дурацкий кошмар...

***

Я проснулся от гула сирены. Да, в этот раз – просто кошмар. Но три дня назад это было суровой реальностью. В этот раз сон полностью соответствовал реальным воспоминаниям. А вот вчера мне снилось, что девушка-многоножка забралась на платформу и обвивалась вокруг меня, царапая сотней лапок... Когда проснулся, оказалось, что это в реальности по мне бежал таракан.

– Спите, это воздушная тревога, – проворчал мой сосед по бараку с соседней койки.

Ага, как же, спите, под такой гул! И интересно ведь! Хотя я уже видел взлёты, но одиночные, не общий по тревоге. Так что вместе с ещё несколькими беженцами поспешил к выходу.

Мы столпились у двери снаружи, дальше идти было опасно. Весь огромный плац между бараками превратился в стартовую площадку. Летательные аппараты выдвигались из-под земли на опорах и взмывали в небеса.

Тут и крохотные фли, всего-то чуть больше двух метров, похожие на вытянутую дню-торпеду или, может, кабачок. Только и места, чтоб внутри лечь пилоту, да для торчащей из носа пушки. И крылатые одноместные винги, крохотные самолётики, зато с кабиной и откидывающимся стеклянным кокпитом и двумя пушками по бокам от носовой части. И двухместные флаинги, увешанные оружием и ракетами уже со всех сторон, где второй боец выполняет роль стрелка.

Взмывали они беззвучно, ну или все звуки глушил вой сирены из громкоговорителей на столбах вокруг. Но я знал, что реактивного рёва эти летучки не издают.

– Небесный Прорыв, видать, – авторитетным тоном произнёс стоящий рядом парень.

– Матерь Творящая, спаси и сохрани, – пробормотала девушка, осенив себя крестным знамением.

– Дура, нельзя так, – зашикали на неё. – У них тут Отец Небесный. Или хоть не крестись!

Беженцы. Беглецы из другого мира. Такие же, как я. Ну, не совсем такие, конечно... Они-то не попаданцы! Хотя... Как тогда называть переселенцев из другого мира?

Похожие на людей, если смотреть издалека или с плохим зрением – особо и не отличишь. Но вблизи разница видна. У некоторых, конечно, и издали тоже, но у большинства только вблизи.

Неестественные пропорции лиц. Сперва я не понимал, в чём дело, а потом сообразил. Переносицы нет. Носы есть, в основном пуговичкой или картошкой, а переносицы нету. И глаза большие, особенно у девушек. Будто в аниме.

У многих волосы курчавые. А из них торчат рожки. У кого-то и не торчат, короткие, скрыты шапкой волос, как у меня. У некоторых и более кардинальные отличия имеются. Например, у того парня, которому даже вой сирены спать не мешает, панцирь во всю спину! Как у черепахи или броненосца. Он из-за этого в стандартный комбез не влезает, а в положении беженца – это проблема.

Их – то есть нас! – здесь называют полулюды или просто полды. За людей не считают. Но хотя бы не бросают, эвакуируют, селят в бараках, выдают одежду и еду. И на том спасибо! А могли бы стать кормом для орды деймов – так называют обобщённо всех тварей.

Это всё я узнал за три дня в новом мире. Но вот с соседями по бараку сдружиться не успел. Пришлось сказать, что мне память отшибло. Я ж ничего не знаю об их мире! Так что на меня косились подозрительно, не общались почти, хотя между собой при мне говорить не стеснялись. Ну, может, не обо всём...

В первый же день после эвакуации нас прогнали через медосмотр. Ну, на уровне: «Так, ноги, руки, голова – всё на месте? Здоров! Хвост? А он был, козлорогий?! Ты мне тут пошути ещё! Ссадины? Вот тебе пузырёк зелёнки! Болит печень? Не бухай! Следующий!»

Ну, некоторых раненых, конечно, положили в медчасть. Но у кого внешних ран нет, хочешь медицинского обслуживания – заработай денег или страховку! Тут военная база, а не санаторий. Зато выдали комбинезоны взамен рванья, которое в приказном порядке отобрали, и кормят. Хотя с этим у некоторых тоже возникают проблемы...

А ещё всем предложили зачислиться на службу, точнее в учебку. Пилотировать фли или винг, а может, влезть в доспехи пехотинцев... Пусть и не космических, но в каком-то смысле всё же десантников, высаживающихся в другой мир в случае появления Прорыва или при целенаправленном Пробое. Кто откажется, тех вывезут в ближайший город. А там уж – крутись, как хочешь. Судя по услышанным мной обсуждениям – жить в трущобах, из которых попробуй вырваться.

Все аппараты взлетели, опоры убрались под землю, сирена заткнулась. Так что остальные отправились досыпать. Я же чувствовал, что уже не усну. И хотелось пройтись, на здоровых ногах! Я всё ещё не привык к этому. А ещё можно на ходу махать руками, обеими! И улыбаться, никого этим не пугая!

Грёбаная авария, испортившая мне всю жизнь, сколько её помню! Пьяный урод, убивший моего отца и изувечивший мелкого меня. Достаточно богатый урод, чтобы откупиться. Но мою левую руку собрать ни за какие деньги не смогли. Ногу – только хромать и ковылять. А шрам от угла рта на половину щеки подарил мне вечную полуулыбку Джокера. «Знаешь, откуда у меня эти шрамы?» К сожалению, ответ всегда был: «Да, это у тебя после аварии в детстве». Обидно, даже не пошутить. Не с кем особо шутить-то было. Домашнее обучение, мало контактов со сверстниками, в том числе из-за чрезмерной опеки матери, которую я не хотел лишний раз расстраивать. Она и так всю жизнь себя корила, что если бы села не на заднее сидение со мной, а впереди, а меня посадила в детском кресле позади пассажирского сидения, а не сзади водителя слева... Если бы да кабы! Могли вообще дома остаться, машина могла заглохнуть, могли поехать по другой улице! Но вышло-то не так!

Это всё я помню. А вот что было перед тем, как попал сюда... Меня грузовик сбил, что ли, когда я пошёл за хлебом? Я такое видел в аниме, а тут... Ну, местами – точно оно!

Я достал из кармана выданную пластиковую карточку удостоверения. Фотография новой физиономии – копна курчавых волос, прячущая короткие рожки, нос картошкой, ну хотя бы не особо крупной. Странно понимать, что это теперь моё лицо. Хотя не сказать, чтоб сильно хуже прежнего! Имя – Айк. Потому что меня ущипнул какой-то козёл, стоящий в очереди следом, когда я затупил при вопросе об имени. И я айкнул от боли и неожиданности, так и записали! Козлы, даже если безрогие. Но могло быть хуже, одну мою соседку по бараку вообще оформили как Бнопня. Остальное на карточке только непонятные наборы цифр и штрихкоды, это надо через сканер смотреть. Но суть их в том, что я пока оформлен как легальный беженец, не имеющий никаких прав и подтверждённых навыков. С неподтверждёнными, впрочем, тоже как-то не густо. А если карточку потеряю, то вообще стану нелегалом, которого можно застрелить на месте по подозрению в том, что он шпион деймов! Как будто эти твари шлют шпионов, а не просто вламываются в любой Прорыв! Или я чего-то просто не знаю?

Глава 2

Я неторопливо прогуливался по территории между бараками. Она почти вся, за исключением нескольких клумб и торчащих тут и там деревьев, была покрыта каким-то прорезиненным материалом, приятно пружинящим под ногами. Чем-то подобным, вроде бы, покрывают детские площадки в нашем мире, но тут класс материала явно повыше, раз уж он выдерживает даже ходьбу солдат в бронированных скафандрах или попросту скафах.

Просто ходить, когда процесс не доставляет никакого неудобства и сложностей, было приятно. Наверное, потом мне надоест, это же обычное дело, станет привычным. Но пока – я кайфую! Я даже закрыл глаза и пошёл так, ведя пальцами по стене ближайшего барака. Свернул за угол и почти сразу врезался в кого-то.

– Ой...

Я не успел извиниться, как обернувшийся ко мне мужик раздражённо буркнул:

– Вали отсюда, полд.

На вид лет так под пятьдесят, ну уж точно прилично за сорок. На лбу и на лице морщины, желтоватая кожа будто обтягивает кости, худой и сутулый. Но ростом почти на голову выше меня. Многие полды, особенно козлорогие, вообще не отличаются высоким ростом, я едва до метра шестидесяти дотягиваю, на глазок, не мерил.

Мужик в жёлтом комбезе техника прижимал к стене барака молодую девушку в красном комбезе. Судя по выражению лица, красотка была этим не очень-то довольна.

– Отвали от девушки! – с некоторой опаской вякнул я.

Драться мне до сих пор ни разу в жизни не доводилось. И было чертовски страшно. А вдруг он мне руку или ногу сломает? С другой стороны – не оторвёт же! Я разок ломал правую ногу – упал зимой на улице, когда левая, хромая, подвела. Лежать совсем без возможности ходить было тяжело и неудобно, но всё зажило, хромать ещё и на правую не начал! Так что перелом – это очень неприятно и больно, но не катастрофично. Был бы я, как прежде, инвалидом, тихо уковылял и поискал, кого позвать на помощь. Но сейчас-то я здоровый! Значит, должен защитить девушку!

– Ой, смотри, Стив, малыш хочет побыть героем и спасти прекрасную даму от грязного похотливого старикашки, – умилилась красавица, глядя на меня сверху вниз.

Блин, неловко вышло. Кажется, я поспешил с выводами и выставил себя дураком. Недовольна она, похоже, была тем, что я тут мешаюсь под ногами.

– Да мылся я час назад, и брился, везде, – буркнул Стив. Насчёт похотливого старика возражений не последовало. – Лиса, может, хватит уже...

– Сейчас, сейчас, – пообещала она и отшагнула от стены, махнув пушистым рыжим хвостом.

– Я не малыш, мне восемнадцать есть, – проворчал я, просто чтобы что-то сказать.

Малолетних беженцев и их матерей сразу отделили и увезли, всё же детям на военной базе не место. С ними же забрали стариков, так что тут остались только достаточно молодые, годные в солдаты.

– Ну, раз есть восемнадцать, то вот твоя награда, герой, – рассмеялась рыжая Лиса, расстёгивая липучки комбеза на груди.

И там у неё тоже была шерсть! Коротенькая, скорее подшёрсток, но густая. Рассмотреть, где она заканчивается, если заканчивается, я не успел. Развернулся и убежал обратно за угол и дальше. Стало очень неловко и стыдно.

Нет, голых женщин я видел... На экране в основном, само собой. Но и вживую – один раз. Даже трогал. Отчим постарался, в подарок мне на восемнадцатилетие. И это даже была не проститутка, а какая-то его знакомая – ну или дочка знакомой, судя по возрасту, девушке было чуток за двадцать. Хотя он ей наверняка заплатил, но всё равно – это другое. Правда, я всё равно слишком нервничал и вышло... Не очень. Хотя и не так неловко, как могло, всё же мы не с порога разделись, а сперва пару часов общались, болтали, кино вместе смотрели. Но всё же... Ну, теперь я могу честно говорить, что видел и трогал голую девушку, а она трогала меня. Об остальном – только не очень честно, а то стыдно. И повторять опыт прямо сейчас я не готов. Точно не так.

Мне вслед нёсся звонкий смех Лисы. А ведь получается, она тоже полд? Зверодевочка? Ну, каких-то ушек звериных на голове я у неё не видел.

Обратно до «родного» барака я добрёл уже не так бодро. И как раз успел к завтраку! Двое дежурных в комбезах разных цветов – синем и зелёном – подкатывали к дверям две небольшие парящие платформочки-тележки с едой.

– Это ты! – вылупился я на человека, который спас мне жизнь.

После возвращения на базу и закрытия портала на ту сторону, он согнал всех беженцев с платформы, встал туда сам и вылез из бронескафандра, отправив его как груз, так что я успел рассмотреть лицо своего – и не только моего – спасителя. А судя по тому, что остальные бойцы пошли в скафах своим ходом – посчитал его командиром. Но, кажется, ошибся. Он просто наглый! И за наглость влетел на дежурство по кухне!

– Привет, мелкий, – махнул мне рукой парень.

Да уж, слишком он молод для командира, не старше двадцати пяти. И на мелкого я в этот раз даже не обиделся – он-то почти двухметровый. Не качок, скорее жилистый, но плечи довольно широкие, да и подтянутый такой, спортивный. Я сам мечтал быть таким, но стал... Хоббитцем козлорогим. Ладно, всё равно лучше, чем было!

– Я Айк, – назвался я новым именем.

– Кайл, – кивнул он. – Дверь придержишь?

Дверь была из тоненького пластика, что особенно нелепо смотрелось на фоне бетонных стен барака, толщиной в две фаланги пальца. А крепилась к стене и вовсе какими-то резиновыми петлями, как бы не на клей. Может, даже такой же, пузырёк которого с надписью «Вечность» нам выдали, чтоб девчонки могли над кроватями занавесочки пришпандорить. Как ни странно, за три дня ни одна пластиковая гардина ещё не отвалилась.

Внутри ничего не изменилось с момента моего ухода. Восемь двухъярусных кроватей вдоль стен, пластиковые, такое впечатление, будто сразу отлиты по форме целиком. На двадцать жильцов, такой вот поворот... Сказали, всё равно потом расселять и переселять будут, а часть вообще на службу не пойдёт, в город отправятся. Правда, тесниться нам не пришлось благодаря парочке жильцов.

Вот один как раз спустился с потолка на толстой паутине и принял из рук Кайла поднос с едой, после чего поднялся обратно. Я постарался не смотреть на четыре торчащие из спины этого существа паучьи лапы. Да, всего четыре, остальные конечности были человеческими. Ну или человекоподобными, учитывая, что паукан был где-то с метр ростом. Возможно, именно из-за размеров их причислили всё же к полдам, а не деймам – не так уж опасны, вроде бы даже не ядовитые.

Ну и ещё двое жильцов барака разместились в гамаках из паутины. Не хочу думать, откуда эта паутина взялась, бр-р, фу...

– Супец брать не забываем, наваристый, нажористый, с мясом! – тоном поварихи из столовой воскликнул Кайл.

На тележке было три полки, нижнюю целиком занимал большущий глиняный горшок с супом, а на двух других расположились пустые пластиковые миски и подносы, уже заполненные вторым блюдом. Кстати, на питании для беженцев тут явно не экономили, голодать нам не приходилось. На подносе и кусочки мяса, и картофельное пюре с подливкой, и салат, и ещё какая-то зелень, смахивающая на пучок травы.

– Суп-то, поди, черепаховый?! – неожиданно резко спросил парень-броненосец, встав прямо перед дежурным и сжимая кулаки.

– Без понятия, я не готовил, только разношу. Но откуда ж в наших широтах черепахи? – спокойно отозвался Кайл.

Тогда как его напарник бочком направился обратно к двери.

– Ну, ты где-то панцири раздобыл, – рыкнул броненосец.

Только теперь я обратил внимание на руки Кайла. На запястьях у него и вправду красовались наручи, похожие на черепаховые панцири. Я даже рассмотрел, что рукава комбеза вокруг них обрезаны и подшиты, хотя и немного кривыми стежками.

– Цельные, не куски от взрослого панциря, – уже чуть ли не рычал броненосец.

Они с Кайлом стояли напротив друг друга, смотря прямо в глаза, поскольку примерно одного роста. Но броненосец был раза в два шире, а за счёт панциря – ещё и тяжелее, точно в два, если не в три раза.

– Сколько у ваших обычно детёнышей в выводке? – спокойно спросил Кайл, будто говорил о погоде.

– От восьми до двадцати четырёх, – гордо заявил полд-черепаха.

– А сколько выживает?

– От восьми... – я уж думал, он повторит те же цифры, но ошибся. – До четырёх.

– В том выводке, от которого мне достались импланты, врачи выходили шестнадцать черепашат, – тем же ровным тоном сообщил Кайл. – Нормальных, здоровых. Ещё у двоих панцирей не было, их в процессе раздавило. А четверо были просто пульсирующими комочками плоти в панцирях, ещё живые, но ни ручек, ни ножек, ни голов. Смекаешь?

– Как шестнадцать? – моргнул броненосец. Причём сначала полупрозрачными внутренними веками, а уже потом обычными, человеческими.

Остальные детали сказанного Кайлом его не заинтересовало. Видимо, для его вида подобное нормально. А у меня вот малость аппетит пропал от таких разговоров.

– Платная медицина способна на многое, – хмыкнул Кайл. – Одного назвали Кайлом. Других Кай, Ки, Айл, Ай... На варианте Кал я попросил остановиться и не портить мальчишкам жизнь. А девчонкам тем более.

– Шестнадцать, – растерянно повторил броненосец.

Потом шмыгнул большим носом-картошкой, утёр скатившуюся из глаза слезинку и внезапно бухнулся на колени, так, что аж пол вздрогнул.

– Прощения, – понурив голову, промычал он.

– Проехали, – отмахнулся Кайл. Оглядел остальных, собравшихся вокруг в ожидании то ли еды, то ли драки. – Ну, чего стоим? Налетай, пока горячее! И запомните, завтрак – главный приём пищи! А то вместо обеда может быть подъём по тревоге!

– Мы ещё не на службе, – буркнул кто-то.

– Так я на будущее, – пожал плечами Кайл. – Хорошие привычки прививать никогда не рано. Шевелитесь, шевелитесь, нам ещё ваших соседей кормить!

Он аккуратно выгрузил горшки на пол, подносы, миски и приборы мы уже расхватали. Ложки и вилки тоже были пластиковые, не такие хлипкие, как привычные мне одноразовые, но, надеюсь, всё же вправду одноразовые! Но на всякий случай я в первый же день заныкал себе доставшиеся ложку и вилку, после отмыл их хорошенько под краном с мылом. Если ими кто-то раньше пользовался, с этим уж ничего не поделать, но каждый день есть чужими приборами – нафиг надо. Кстати, пропажей ложки и вилки никто не поинтересовался, да и заныкал их, кажется, не я один. Так что, возможно, вправду одноразовые расходники и их просто выбрасывают.

– Потом выставьте посуду наружу, мы в большие тележки всё разом приберём, – велел напарник Кайла.

– А если разобьём вдруг горшок? – не удержался от любопытства я. – Чего не чугунные котлы?

– В аномалии? – хмыкнул так и не представившийся дежурный в зелёном комбезе. – Да за неделю прохудятся! А этих горшков у нас целый склад, им цена ломаный грош за палетку. Но лучше не бить! Не то нам докладную о списании писать и запрос на выдачу нового. Вот поленюсь, завтра кому-то горшка не хватит, а уже не моя проблема!

– Ага, только влетишь на неделю дежурств на раздаче, и я с тобой за компанию, – рассмеялся Кайл. – Нет уж, Марк, там мой скаф без меня скучает. И так уже сбор осколков пропускаю. А хотя...

Он задумчиво оглядел нас, сунул руку в карман и достал серебристую монетку, размером этак с рубль.

– Пацаны, кто меня подменит на раздаче обеда, а? Тому серебряный грош! Марк подскажет, что и как. Если что, ответственность на мне. И должен буду, – последние фразы он адресовал уже не нам, а Марку.

– Нет уж! – возразил тот. – Давай так. На обеде помощник с нами третьим походит, поучится. Если всё норм, на ужине тебя подменит. Там осколки после артиллерии ещё дня три грести будут, успеешь.

– Да знаю, сам арту наводил, – хмыкнул Кайл. – Реально орда была! Одного пацана чуть не затоптали, пришлось вытаскивать.

– Это я был, – я поднял руку с ложкой. – И с раздачей готов помочь.

– Во, добрые дела вознаграждаются! Аллилуйя! – экспрессивно воскликнул Кайл, воздев обе руки к потолку. – Говорила мне мамка, что если быть хорошим мальчиком, то воздастся! А я не верил.

– Ты просто с серебряной ложкой в жопе родился, мажор, – с явной неприязнью тихонько пробормотал Марк.

Не настолько тихо, чтобы Кайл не услышал, да и стояли они рядом, но тот никак не отреагировал.

А я понял, что дежурство по раздаче еды может выйти сложнее, чем мне представлялось. Или они такие друганы, что подобные шуточки не в обиду? Ой, вряд ли...

Глава 3

– Ты салат будешь? – спросил меня сосед с верхней койки. Сейчас-то он, конечно, со мной рядом внизу сидел. – А то меняю на половину мяса.

Неужели лёд тронулся? В прошлые дни со мной никто особо не разговаривал, хотя некоторые менялись едой, но мне не предлагали.

– Да что ты с ним разговариваешь?! – тут же вмешался парень с соседней койки. – Он же явно засланный! Вон, про чугуний говорил... Ты знаешь, чаво за чугуний такой, а?

Эти беженцы совсем дикие, что ли? В их мире чугуна нет? Может, вообще в пещерах живут и огонь добывают, когда молния в дерево ударит?

– Не зли парня, а то он нам в суп вечером наплюёт, – одёрнул его сосед по койке.

Оба козлороги, как и я... Наверное. Один повыше, будто вытянутый, тощий, а рога длинные, назад чуток загибаются. У второго рога как у меня, но из-под волос чуточку торчат.

А вот мой сосед по койке явно относился к другому виду. Физиономия зеленоватая, я сперва думал, животом болеет, вот и не ест мяса. Но рогов нет и волосы не курчавые. И всё-таки слишком зелёный.

– А я ему лицо тогда набью! – не унимался тощий рогатик.

– Я щас тебе рога обломаю! – неожиданно встал на мою защиту панцирник.

В буквальном смысле встал, с табуретки. На кровати сидеть ему было неудобно – панцирь, спускающийся ниже задницы, мешал.

– Он друг Кайла, а я за Кайла любого порву! Так что он теперь и мой друг! Я Панц.

Броненосец протянул мне лапищу, в которой моя ладошка утонула. Но я пожал, как сумел крепко, и представился:

– Айк.

Если уж тут кто-то мне морду бить собрался, то такие друзья совсем не помешают. Хотя с дружбой это он сильно торопится, конечно. Особенно насчёт Кайла. Тот даже не узнал меня, что именно меня вытащил от орды деймов. Видать, ему все козлороги на одну курчавую, как у барашков, причёску. Сделать, что ли, стильную стрижку? Интересно, серебряного гроша на это хватит? Или это правда что-то вроде рубля, а горшки для армии поставляют попросту задаром?

– А ну, сели все на жопы ровно! – раздался бас, от которого даже Панц резко плюхнулся обратно на табурет.

С дальней койки поднялся великан, ростом этак в два с половиной метра. Он когда на кровати лежал, ноги всё равно на полу стояли. Здоровый, как двустворчатый платяной шкаф, ещё и кожа блестит, будто металлическая.

– Неохота в отчёт про драку писать, – покачал головой громила. – Расслабьтесь, пацан не засланный. Это я засланный. Кто хочет мне рожу набить, а?

– А зачем ты нам признался? – с подозрением проблеял длиннорогий. – Это подстава какая-то...

– Да мне просто плевать, – зевнул здоровяк. – И хочу, чтоб всё тихо было. Чтоб я потом честно подал свой типовой отчёт: в бараке царили патриотические настроения, всеобщее довольство и уважение к спасителям-людам. Неблагонадёжных элементов не выявлено. А кто на службу не пошёл, так это по трусости исключительно, никак не по злобности натуры.

– А чего ты... – начал было неугомонный длиннорог.

– Отпуск у меня! – громыхнул здоровяк. – В город не хочу, там все косо смотрят. И дорого. А тут спи да жри от пуза неделю. Только отчёт черкани потом. Ещё и заплатят. А так, я уже десять лет на Рубеже стою! И персональный скаф в личном владении, чтоб ты знал!

– А... А чё это значит ваще? – не понял длиннорог.

– Пойдёшь служить, узнаешь, – хмыкнул громила. – А будешь бузить – за рога возьмусь и в разные стороны потяну. Усёк? Потом скажу, что ты подбивал к бунту и побегу через Пролом! Пособник деймов, значит. Кто не подтвердит – те соучастники. Так что работайте челюстями, а не языками! И шустрее. Вон, хрюн голодный сидит.

Он махнул рукой на ещё одного нашего соседа по бараку. Тот и впрямь напоминал свинью – и нос пятачком, и толще меня раза в четыре. И действительно, этот парень обычно подъедал все остатки из общего котла, когда остальные уже поели.

– Да ничего, я подожду, – грустно пробормотал свинорыл и натурально хрюкнул. – Простите.

– Все должны быть сыты! – назидательно воздев указательный палец, провозгласил здоровяк. – Всем по потребностям, исходя из возможностей! Так что, травоядные, забирайте зелень из моего пайка. Хищники – мясо. А я всеядный, я супца за вас наверну. Кто не делится с товарищами – тот дейм!

С этими словами он прямо миской черпанул супа из общего горшка. И начал хлебать суп через бортик миски, без помощи ложки. Ну, при его габаритах ему половник нужен, а стандартная столовая ложка – это если б как я ел суп десертной ложкой.

– Ты травоядный, да? Забирай салат и зелень, просто так, – подвинул я поднос своему соседу сверху.

– Спасибо, рогатенький, от души, – покивал он. И тут же громко воскликнул: – А кто без мяса голодает? Налетай, разбирай! Братишкам по бараку всё отдам, что сам не ем!

Спустившаяся с потолка пара пауканов тут же обменяли свои оба подноса на его. У них как раз только мясо и исчезло, остальное не ели. Плотоядные хищники, значит... Голодные... Бр-р... Хорошо, что я на нижней койке, если будут кого-то жрать, скорее сверху сдёрнут. Так что я тоже им своё мясо отдал.

– А ты картошку будешь? – неуверенно спросил я у соседа.

– Лопай, братишка, на здоровье! – уверенно и громко отозвался тот. – От мясной подливы мне так кишки скрутит... Ой-ёй! Я в первый день ложечку попробовал, так чуть не сдох! Думал, ща личинка дейма мне пузо прогрызёт! Нельзя мне мяса, даже лизнуть. Сразу такое начинается, полный звездопад! Меня, кстати, Шум кличут.

Очень подходящее прозвище. Он вообще умеет говорить, а не орать? Вроде мелкий, а горластый. Я думал, травоядные должны быть тихими – ну, чтоб хищники не услышали и не сожрали. Но, видать, инстинкт соблюдать тишину потерялся в процессе эволюции до полулюда.

Пришлось мне тоже подналечь на суп. Вкусный, кстати, правда, острый, смачно перчёный, аж лоб вспотел. Да и жирноват, зато мяса много... Ну, как мяса, опять же больше жира, зато прям реально много! Понятно, почему травоядным не выйдет супца похлебать, бульон очень уж мясной. Оказывается, повезло мне стать именно всеядным козлорогом, а то стал бы веганом принудительно, да не зная этого, в первый же день траванулся насмерть. Да и вообще, как можно жить без мяса? Ну, на худой конец, колбасы. Эх, а вот запить острый жирный супец не помешало бы, но компот нам не носят. Хочешь пить – налей воды в кране. А кран в туалете или в душевой, которая отдельным бараком стоит, общим на несколько жилых. Постоянно не набегаешься. Отжать, что ли, один горшок из-под супа для запаса питьевой воды в барак?

– В каптёрку сходи да флягу попроси, – посоветовал мне засланный здоровяк в ответ на такое предложение. – Всех касается, кстати.

У него-то на поясе большая пластиковая фляга висела, это мы все с пустыми руками. Палится засланец ведь! Но никто и не обращал внимание. Наверное, подумали, что громиле выдали плюшек за грозный вид. Хотя Панц вон тоже довольно грозный и крупный, к тому же агрессивный, а ему, как и всем остальным – фигу без масла.

– Вы спрашивайте, если что, я объясню, – дружелюбно продолжил он. – Меня, кстати, Тит кличут. Ну, потому что титан. Да, как и вас, записывали как попало. У дежурных людов это прикол такой, не держите обид, скучно им канцелярщиной заниматься. Ну, считайте, что это такой боевой позывной! Хотя мой мне уже роднее имени. И вы не думайте, бойцы почти также живут, только ещё тумбочки для личных вещей есть. Ну и мне кровать побольше выделили. После первого боевого выхода.

– Ага, ты-то вон какой здоровый, тебе легко сражаться, – заныл длиннорогий.

– Скаф дадут. Стандартный. Мой-то покрупнее и помощнее. Ну так я и иду в первых рядах на прорыв.

– Ага, как будто нас в первых рядах на убой не пустят, – продолжил ныть длиннорог. – Людов-то поберегут, а полдов не жалко.

– Что б ты понимал! – перебил его Тит. – У нас ядро души есть! А люды напрямую виту тратят. Ни один люд на Рубеже дольше десятки не отслужил, на пенсию раньше уходят. Или во вспомогательные войска.

Я понятия не имел, что за ядра такие и что за вита, но, кажется, все остальные были в курсе, так что спрашивать не стал. Наверное, вита – это что-то вроде маны, да? Магия... Ну, стоило этого ожидать, учитывая, что тут монстры и полулюды... Но я думал, может, мутанты? Боевые скафандры и большие пушки как-то настраивают на научную фантастику, а не фэнтези.

– Так они, поди, при деньгах уходят, а ты вон всё служишь, – всё не унимался рогатый нытик.

– Так, в жопу иди! – поставил точку в разговоре Тит. – В отчёте напишу, тебя не вербовать. Поедешь в трущобы.

– Вообще, люды тоже могут вырастить ядро души, – неожиданно вступил в разговор Панц. – Вон, как Кайл себе приживил панцири, стал отчасти полдом. Так можно и рога вживить. Или ещё чего... Сердце пересадить!

– Ну, про сердце это бред, не подойдёт, – покачал головой титан. – А в остальном ты прав. Но не всегда от этого ядро отрастает. Только в половине случаев. И долгий процесс. А ещё дорогой. Не входит такое в страховку.

– А если я рога продам, дорого заплатят? – заинтересовался длиннорогий.

– Дурак совсем? – вздохнул Тит. – Если их спилить, сгодятся только свистульку вырезать. Их у тех, кто смертельно ранен вырезают. Если тот согласие на донорство подписал. Но ты можешь своё ядро завещать. И потом с крыши сигануть рогами вниз. Тогда премию твоим родным или близким выплатят.

– Нету у меня никого, – заворчал длиннорог. – Вот, этим людам от нас только ядра и нужны.

– Нужны, – не стал спорить титан. – Но были б они сволочи, всех вас бы расстреляли и ядра забрали. И всех трущобных тоже на ядра пустили. Ты вот, ссыкло трусливое, ведь даже комбез и паёк не отработаешь! Да и плевать, не должен ты никому ничего. Это – благотворительность!

– Слушай, Тит, – решился я всё же задать странный вопрос. – А какой тут народ? В смысле... Мы вот козлороги, панцирники, титаны... Прочие там. А они? В смысле, на этой базе, на этом Рубеже?

Судя по именам – Кайл, Стив, Марк – наверное, американцы. Но говорят вроде не на английском, а на русском. Мне так кажется. И ведь все остальные полды тоже язык понимают. А откуда бы?

– Тут – человечество! – пафосно объявил Тит. – Все люды вместе, в едином порыве! И полды тоже. Мы все – народ!

Звучит красиво, но верится с трудом. Ну, как говорится – будем посмотреть.

Глава 4

Кайл пришёл чуток пораньше обеденного времени, позвал меня наружу.

– Не били, пацан? – с прищуром осмотрев меня, спросил он.

– Меня Айк зовут, – напомнил я. – Не били. А за что?

– За пособничество людам, – хмыкнул он. – Знаешь, некоторые полды нас не любят. Ну, мы иногда целые деревни эвакуируем, принудительно. Хотя это не ваш случай, но мало ли.

– А зачем эвакуируете? – не понял я.

– Так перед нашествием орды деймов. Вас вот не успели, поздно засекли. За то, что не всех спасли, тоже могут злиться. Да и тут не всем по комнате дали, – хмыкнул он. – Пошли покурим?

– Я не курю, – покачал головой я.

Но на крышу барака следом за Кайлом по пластиковой пожарной лестнице всё же полез. Эх, везде у них тут сплошной пластик! У нас, конечно, тоже распространён, но не до такой степени.

– Тита или Панца, наверное, не выдержит, – пробормотал я с лёгкой опаской.

Хотя мой вес-то уж точно выдержит, даже не шатается. Хотя креплений не видно. Неужели снова клей?

– Это пласталь, она слона выдержит, – хмыкнул Кайл. – Вернее... Это пласталь-три, низкосортная. Скафы из пластали-один. Но в этих сортах только спецы разбираются, нам зачем.

Он достал из подсумка на поясе пачку сигарет, белую снаружи, без единой надписи. Краску экономят, что ли? Щёлкнул пластиковой зажигалкой, закурил.

– Если ты богатый, мог бы «Зиппо» купить, – не удержался от комментария я.

И тут же прикусил язык, но поздно.

– Ты аккуратней, – смерил меня взглядом Кайл. – Беженец такого знать не должен. Но вот шпион деймов должен знать, что в аномалии все металлы быстро стареют и разрушаются. Кроме драгоценных и некоторых сплавов. Как и в вашем мире... Хотя для тебя-то он не свой. Да?

– Да я просто головой ударился, – проблеял я, но даже в моём понимании это прозвучало неубедительно.

– Расслабься, пацан. Я сам как ты, – усмехнулся Кайл. Неожиданно протянул мне руку: – Будем знакомы, Коля. Как там оно у нас?

– А... Да нормально, вроде, – пробормотал я, машинально пожав руку.

Он про что вообще спрашивает? Про политическую ситуацию? Про цены на сигареты? Новые технологии, научные открытия, последнюю модель «Айфона»?

– Монстров, нелюдей и порталов нету, – выдавил я.

– Или они скрывают, – хмыкнул Кайл. Или Коля? – Да расслабься, выдыхай, бобёр. Привыкнешь помаленьку. Я-то тут десяток лет уже. Ты из какого года?

Я назвал год. Он покивал, вздохнул.

– Эх, жаль, не был я медийной персоной, а то, может, тогда бы ты обо мне слышал, – как-то загрустил Кайл. – Так-то точно нет. Понимаешь, ехал я себе за рулём, а тут какой-то урод слева прям на меня летит! Ну и всё, бабах, я тут! А у меня там жена рядом была, дитё сзади... Как они, а? Вот бы узнать.

Неужели... Да быть не может! Авария, урод слева, ребёнок сзади... А я-то по отчеству Николаевич!

– А... Сын...

– Не, дочка у меня, двенадцать было. Сейчас уж, поди, замуж выскочила. Может, сама с дитём. Ну или нет, она умница, в институте, наверное...

Тьфу, блин! Хорошо я не успел со слезами и воплем «Папа!» повиснуть у него на шее. Вот бы дураком совсем выглядел. Просто совпадение, Николаями земля полнится, да и аварии на дорогах не редкость. Но жаль, жаль...

– Не реви, пацан, – легонько толкнул меня в плечо Кайл, всё же буду его звать так. – А то тёть Зина увидит твои красные глаза, решит, что я тебя обижаю. И как половником отходит по балде!

– А... А я знал девчонку, которая в двенадцать в аварию попала и отец погиб! – брякнул я. – Ну, не близко знал... Она старостой в группе была, в институте, её все Николавной звали! Строгая такая, в очках. Но красивая и умная.

– Город какой? – хмыкнул Кайл.

– Москва, – предположил я. Шанс угадать чуть выше, чем если назвать город поменьше.

– Мимо, врунишка. Но спасибо за попытку. Вот, а ещё говорят, мол, молодёжь уже не та, плохая стала. Ещё и не куришь... Пьёшь?

– Не-а, – помотал головой я.

– Это зря, – повторил мой жест Кайл. – Но ничего, какие твои годы, ещё научишься. После боя расслабиться надо. Хотя бои разные бывают, иногда-то нормально... Ты летать не боишься? А то, может, лучше в пилоты, чем в пехоту.

– Не знаю, не пробовал, – слегка ошарашенный таким напором, пробормотал я. – А тут правда так хорошо?

– Да чего ж хорошего? – удивился Кайл. – Из Прорывов регулярно деймы прут, как на буфет. А «Айфоны» даже изобрести не успели.

– Да не, я про дружбу народов, равенство и братство, – перебил я.

– У вас там агитатор в бараке, что ли? – хмыкнул старший товарищ-попаданец. – Ну, как бы... На Рубеже – да. А в целом по миру – почти как у нас. Только внутренних военных конфликтов, считай, с первого Прорыва и не было. И в целом международное сотрудничество на уровне, разве что в дёсны не лобызаются. Опять же, потому что Рубежи все под международным патронажем. Ведь если где деймы прорвутся – затопят весь мир. Потому общими силами. Но тоже от географии зависит. Скажем, африканцев ты тут не встретишь, нет смысла перебрасывать, своих парней хватает. Но несколько афроамериканцев есть... Ты ж не расист?

– Я вообще полд, – напомнил я, ошарашенный словесным потоком ещё больше. Вот дорвался Кайл до возможности открыто поболтать с почти что земляком!

– Точно, – кивнул он. – Вот в отношении полдов расизм немного есть. А в сравнении таки все люди стали братья. Рогов нет, паучьи лапы из задницы не торчат – братишка! Ну, загорелый слегка, это ничего. Так-то к полдам тоже в основном ровно относятся, но ваши иногда сами бучу устраивают.

– Не мои они, не больше, чем твои.

– Ага, – Кайл ничуть не смутился, погасил окурок о панцирь-наруч, достал ещё одну сигарету из пачки. – Я за это ещё и приплатил не хило. Хотя эти деньги не я зарабатывал, конечно. Повезло с богатой семьёй. Хорошие люди, на самом деле, жалко их пацана. Но я это не выбирал.

– В смысле? – не понял я.

– Ну, чтоб вселиться в чьё-то тело, надо, чтоб он был на грани смерти, одной ногой уже там, – пояснил Кайл. – Тебя, наверное, дейм отравил какой-то. А Кайл с велика навернулся, очень неудачно. Ну, попаданство исцеляет смертельную рану. А вот сломанная рука у меня потом сама заживала. Повезло, что пацан уже в кадетское училище поступил, так что недолго мне пришлось перед мамой с папой дурака валять. А потом уж всё списали на то, что возмужал мальчик. Хотя я с ними и вижусь-то пару раз в году.

– Тебе лет-то сколько? – поинтересовался я.

– Двадцать четыре на носу. Здесь. Ребята без ядра души к этому возрасту уже на пенсию выходят. И выглядят глубоко за сорок. Так что не зря я батю убедил раскошелиться, – он постучал ногтем по панцирному наручу. – И выбрал удачно. Панцирь на заднице не отрос. А то всякое бывает.

– А я видел девушку с лисьим хвостом, – вспомнил я.

Заодно вспомнил и Стива, который был с ней. Значит, ему тоже двадцать с чем-то, просто служба так состарила? Это как? Я пока не врубился...

– О, ты успел познакомиться с Красной Лисой? – присвистнул Кайл. – Она крута! Если в рейде при отступлении увидишь красный скаф – беги следом, точно вырвешься. А вот при наступлении лучше следом не беги, а то она-то прорвётся, а ты там останешься.

– Понял, принял, – отозвался я, как мне думалось, по-военному.

Но Кайл рассмеялся, аж по коленям себя хлопнул, уронив при этом недокуренную сигарету. Махнул на это рукой и спрыгнул с крыши барака, оттолкнувшись ладонями от края и приземлившись на полусогнутые ноги.

– Ладно, продолжим болтовню на ходу, не то с обедом опоздаем. Марка продинамим, пускай отдыхает. Сами справимся. Ты ж не полд, тебя учить особо не придётся.

Я кивнул и аккуратно спустился по лестнице. Надеюсь, физподготовкой Кайл занимался дополнительно, чисто для себя, а для пользования скафом это не нужно. Я со своими полтора метра с кепкой такое не потяну.

– Марк тебя не любит, – зачем-то сообщил я, спустившись.

– А я его подружку... Хм... Увёл... Тебе сколько лет-то, пацан?

– Восемнадцать было, – честно признался я.

– Ну, значит, ты меня понял, – оскалился в ухмылке Кайл. – Девчонок тут, кстати, немало. Хотя меньше, чем парней, конечно. И расслабляться после боя надо всем. Так что ты не теряйся, если что. Девчонки активные, могут сами подойти, за руку взять и сказать: «Пошли».

– Ну... Я спошлю! – попытался пошутить я.

– Молоток, далеко пойдёшь! – хлопнул меня по спине Кайл. – Но мелкими шагами, конечно.

– А так шутить низко, – не растерялся я.

– Молодец, – Кайл показал большой палец. – Так и держись. Отшучивайся, не обижайся. И не влюбляйся. Особенно в Лисичку.

– Да у неё шерсть, – поморщился я.

Кайл присвистнул от удивления и даже остановился.

– Вот ты шустрый, – покачал головой он. – Я её шерсть только через год совместной службы увидал. Ну, она тогда моложе была, скромнее.

– Да я почти ничего и не успел увидеть, – теперь всё же смутился я. – Просто гулял. А она там с мужиком. Я думал, он её обижает...

– Ох, мадре диас, да у нас тут герой! – Кайл возмущённо всплеснул руками и сплюнул на прорезиненное покрытие. – Завязывай с этим! Тут всеобщее братство и сестринство, исходи из этого! А кто крупно накосячит, того и без тебя накажут. Я могу кому-нибудь за бараками по-братски рыло начистить, а тебе нельзя, ты вообще беженец! И даже в статусе салаги только между своими. Иначе это полный залёт! Даже если Марк тебя вечером станет бить – беги и кричи «Спасите, помогите!» Я потом разберусь.

– А он может? – слегка вздрогнул я.

– Вряд ли. Я так, для примера, – отмахнулся Кайл. – Он тихий, просто обидчивый. Не сумел обиду проглотить. В отличие от его подружки, вот она хорошо умеет... Хм...

– Знаешь, Коля, если ты об этом вот так постоянно треплешься, я б на месте Марка вообще горшок с супом тебе на голову надел, – вздохнул я. – Козлорог тут я, а...

– А рога выросли у Марка! – перебил меня он. И тут же поднял руки в жесте «Сдаюсь». – Всё, всё, последняя шутка про Марка! Просто ты больше никого тут не знаешь, и вообще, сам про него заговорил. Так-то это было год назад и всего разок. Не, два раза. Короче, я это к чему. Если девчонка пошла с тобой пообжиматься в кроватке, не считай её сразу своей невестой. Не будь как Марк. Всё, всё, я перестал! Ну, серьёзно. Тут есть ребята в долгих отношениях, есть и женатые пары. Но большинство живут до завтра.

– В смысле? – не понял я последнего выражения.

– Блин, чё я ляпнул, тупой техномагический перевод, – постучал себя пальцем по виску Кайл. – Живут сегодняшним днём! Хотя «Живут до завтра» – красиво звучит! Надо ввести фразу в обиход. Может, завтра мега-Прорыв и деймы всех сомнут. Или я сегодня со сбора осколков не вернусь. Это я гипотетически, так-то там сейчас безопасно. Я б даже тебя взял, чтоб всё показать, но...

Он остановился и задумался, почёсывая в затылке.

– Но я должен подменять тебя на дежурстве по раздаче ужина. И даже не завербован пока, – напомнил я. – И скаф мне не дадут. А без него не пойду!

– Эти проблемы я куплю, – задумчиво пробормотал Кайл, роясь в одном из кармашков-подсумков на поясе. Судя по звону, у него там был кошелёк с монетами. – Я ж не знал, что ты земляк-попаданец. Хотел лайтово всё порешать. Но ради такого дела... Во!

Он отыскал среди монет колечко, которое гордо продемонстрировал, зажав между пальцами. Тоненький серебристый ободок с розовым камушком.

– Платина с розовым бриллиантом. Морковкин давно свою морковку к Лайзе подкатить хочет. С таким подарочком она сама на него запрыгнет и поскачет, лишь бы не соскользнула... Хм... С шеи, да.

– Мне восемнадцать, а не тринадцать, – напомнил я. – И я всё равно понимаю смысл твоих... Хм... Эвфемизмов. Так зачем?

– Да причём тут ты? – отмахнулся Кайл. – Это я мамке здешней обещал, что буду хорошим и культурным мальчиком. А поскольку она мне на день рождения дарит примерно ВВП маленькой африканской страны, то не сдерживать обещание будет очень невежливо.

– Давай я лучше еду разносить буду, – попытался я остановить его бурный порыв.

– Не-не, – замахал руками мой старший товарищ по попаданству. – Морковкин за меня подежурит... До конца года, если надо будет. Эта бирюлька стоит как... Ну, как перезарядка ядра скафа, допустим! А, ты всё равно не сечёшь, забей. Но скаф у Морковкина казённый, стандартный...

– Я без скафа в этот ваш портал, провал, прорыв или как его, не полезу! – заупрямился я.

– Расслабься, салага! Я мажор с серебряной ложкой или погулять вышел? У меня три личных скафа!

Блин, а ведь если б я лишний раз не вякал, мог бы сейчас сидеть в бараке и ждать, когда принесут обед...

Глава 5

– Мать твоя, добрая женщина! – я в последний момент спохватился и изменил рванувшуюся наружу реплику. – Это что такое, дорогой ты мой человек?!

Перед нами стояло три скафа. Но только один из них выглядел рабочим и пригодным к использованию. Два других казались наполовину демонтированными. Скорее арт-объекты, чем боевые костюмы.

– Ну, я слегка преувеличил, – повинился Кайл. – Но это дело решаемое!

– Деньгами? – скептически хмыкнул я.

– Не так просто, – тяжко вздохнул он.

Кажется, мой новый друг вообще мастер преувеличивать. Слегка. Примерно так увеличивая кочку до Эвереста. Выпендрёжник и позёр, одним словом. Хотя это два слова.

На раздачу обеда нам сходить всё-таки пришлось, втроём с Марком. Всё прошло мирно и гладко, я бы предпочёл и дальше этим заниматься. Хотя бы ещё несколько дней, пока не разберусь в окружающем новом мире чуток получше.

Но Кайл закусил вожжи и поскакал, гарцуя. Ещё и меня с собой потащил. Сразу после раздачи обеда мы забежали в один из бараков, где проживал боец по фамилии Морковкин.

Шевелюра у парня и впрямь цветом напоминала морковку. Но в остальном он скорее походил на шкаф. С очень мрачной физиономией. И когда Кайл, в разговоре с ним изображая предполагаемую реакцию на подарок неизвестной мне Лайзы, громко простонал «О-о-ох-х»... Я думал, вот сейчас мой собрат-попаданец получит пудовым кулаком по глупой голове и на месяцок сляжет в медчасть! Увы, нет. Морковкин расплылся в глупой лыбе и чуть ли не пустился в пляс, разом потеряв всю суровость вида.

«Колечко, с бриллиантом колечко, Лайзы растопит сердечко...» Когда довольный собой Кайл пропел эти импровизированные строки в пятый раз, мне самому захотелось его стукнуть. Но мы как раз дошли до его барака.

Жил Кайл в отсеке один, хотя стандартных двухъярусных кроватей тут стояло две. На случай, если гости ночевать останутся. На военной базе, да... То ли тут такие порядки свободные, то ли мне надо было всё же взять с собой из барака вилку, чтоб снимать с ушей лапшу.

Но три скафа тут стояли рядком вдоль стенки. Один тот, в котором я видел Кайла на той стороне, когда он меня спасал. Стандартный серо-стальной. Ну, из пластали, как я теперь знаю.

Второй выглядел так, будто до его раскрашивания добрался трёхлетка. Одна нога синяя, вторая зелёная. Руки – жёлтая и оранжевая. Торс спереди фиолетовый, а сзади броня вовсе отсутствует. Что видно через большую дыру в груди – стену барака через неё видно. Голова вообще чёрная. И тоже с дырой в районе левого виска. Впрочем, ноги и руки скафа тоже выглядели так, будто он подрался с Фредди Крюгером. И Фредди победил. Видимо, это следы когтей деймов... Мне ещё больше расхотелось идти в тот мир, где полно таких тварей.

У второго скафа были рога. Один изогнутый, второй прямой, но прикреплённый к шлему параллельно с первым, так что торчал он в бок. Нагрудник представлял собой то ли мозаику, то ли панно, собранное из мелких косточек в узор. Присмотревшись, я углядел по центру пятиконечную звезду, чуточку кривоватую. Левая рука и нога доспеха тоже были собраны из костей, а вот правые остались вовсе без обшивки, имелись только рёбра жёсткости, обозначающие форму тела.

– Я в эти дырявые вёдра не полезу! – категорично заявил я.

– Побольше уважения, – неожиданно серьёзным тоном проворчал Кайл. – Каждый кусок – это наследие павшего бойца. Да, собрано из обломков. Нельзя взять и купить рабочий скаф! Можно получить персональный скаф в личное пользование. Модернизировать его, раскрасить... И если погибнешь в бою, его обломки родня имеет право забрать. Или продать.

– В них ещё и умер кто-то, – аж вздрогнул я.

– В костяном нет, пустой корпус купить можно. Как и начинку отдельно, частями. Но его я уродовать сейчас не стану. Потом кости деймов уже нормально не приклеишь. А вот этот разноцветный... Могу дырки заткнуть пластиком и залить пеной сверху.

– Кости? – переспросил я.

– Угу. Кстати, помимо осколков ядер будем и их собирать. Осколки сдавать надо, а вот на кости всем плевать. Кто-то из них амулеты и сувениры вырезает. Но они ж прочные, прочнее стали! Вон, после арт обстрела уцелеть должны! Будет зачётная бронька, когтями уж никто не продерёт. Доберу, чтоб дособрать корпус скафа! Затем и хотел после орды пойти на сбор. Потом переоформлю на себя костяной скаф как основной...

– И будешь, типа, Капитан Америка? – указал я на звезду на груди скафа.

– Ой, блин... Правда, похоже, – разочарованно вздохнул Кайл. – Я-то думал, это будет отсылка к тому, что я, типа, из Техаса. Штат Одинокой Звезды, если ты понимаешь.

Я помотал головой. Не понимаю.

– Ой, ладно, пофиг, – отмахнулся он. – Старые комиксы тут никто уж и не помнит. А новых фильмов по ним уже не сняли. Порталы раньше открылись, стало не до того. С массовой культурой тут, конечно, полный звездопад. Так что, затыкаем дырки в этом корыте?

Я сперва машинально кивнул, а уже потом сообразил, о чём был вопрос. Ну, блин! Заболтал он меня про комиксы и всё такое!

Кайл согнул кисть руки, и из-под наруча выскочил кинжальный обоюдоострый серебристый клинок. Которым он легко отсёк кусок пластикового листа, взятого из стопки возле стены. Приложил к дыре в скафе, велел мне придерживать. А сам взял баллон, похожий на огнетушитель. Плеснул из него пеной на край пластика, прошёлся со всех сторон, потом и в середину, когда я убрал руки, налил.

– Через час так застынет, что топором не разрубишь. Пластик это так, чтоб пена через дыры внутрь не залилась, – пояснил Кайл. – Только на суставах слабина останется. Но мы не драться идём. Орда уже ушла дальше. Будем собирать трофеи.

– А что за осколки в трофеях? – спросил я, придерживая очередной кусок пластика.

– У всех иномирцев есть кристалл души. У полдов в основном круглый, поэтому его зовут ядром. У деймов разные, неровные. Часто бьются на осколки при смерти твари. В них скапливается вита, энергия жизни. В аномалии только на ней вся техника и работает. В скаф или винг надо цельное ядро воткнуть и заряжать. А в снаряд можно мелкий осколок сунуть. В патроны для деструктора вообще дроблёную пыль кладут. Ну, это расходники. А хочешь, чистой витой пали. Только люд потом из боя дедом выйдет. А полд... Ну, у всех есть свой предел.

– Не понял... Если целые ядра только у полдов, а у деймов нет, то откуда их столько для всех скафов и вингов? – с подозрением спросил я.

– Вот за это полды нас, людей, и не любят, – вздохнул Кайл. – Честно, я не знаю! Может, все ядра с убитых деймами бедолаг собирали. А может, по худшему сценарию. Пустили в расход целые деревни полдов, чтоб собрать ядра. А эвакуировать беженцев стали потом, когда ядер хватало уже. Не знаю. Этой войне уже лет сорок. Могли и жёстко играть поначалу. Люди такие люди... Кто-то точно не церемонился с нелюдями. Это был вопрос выживания...

– Ты сам лично пристрелил девчонку, которая ниже пояса сколопендра. А она бежала вместе с беженцами, она была полдом, не деймом, – припомнил я.

– Ты-то прям разбираешься в сортах, – фыркнул Кайл, но взгляд отвёл. – Есть нормативы. Хотя они меняются. Пауканов только пять лет как, уже при мне, начали пускать. До этого – отстрел. Я застрелил шестерых.

– Ты просто выполнял приказ, – многозначительно протянул я.

– Ну, я мог сделать вид, что проморгал пауканов в толпе. Их бы убили другие бойцы, на этой стороне. Взяли бы груз на свою совесть. Пацанам по восемнадцать было. Мне-то физически тут тоже, но... – Он развёл руками. – Но я стараюсь сражаться за человечество. И стремлюсь это делать максимально эффективно. Когда я орал на беженцев «Кто не добежит в Пробой за две минуты, те умрут»... Все добежали!

– А если бы нет? – спросил я.

– Будь там больше народу, я бы прикрыл их отход и дал время. А так... Если пытаться спасти каждого, можно погубить всех.

Кайл продолжил ловко отрезать куски пластика под размер пробоин в скафе. С мелкими кусками ему моя помощь не требовалась. А я всё думал, как относиться к сказанному им. С одной стороны, жёсткие ограничение на то, кого эвакуировать, а кого пристрелить на месте. С другой стороны, хотел бы я жить в одном бараке с гигантской многоножкой? Впрочем, это мне непривычно, а другим полдам вроде нормально. Хотя с пауканами никто не общается, даже те двое, которые ночуют в гамаках.

Готовность бросить группу беженцев... Ради спасения бойцов и военной техники. Рационально, конечно, ведь эти бойцы в другой раз смогут спасти других гражданских. Но... При этом ради большого числа беженцев Кайл готов пожертвовать собой, если я верно понял его слова про дать время на отступление. Если бы он считал, что сможет отступить сам, то делал бы так всегда.

– Ну, готово, только пускай засохнет пена, – объявил Кайл. – Уродство, конечно, вышло, но надёжно. Для сборщика.

– А зачем ты вообще собирал этот дырявый доспех?

– Надо было, на всякий случай, – чуть заметно скривился он. – Давай, влезай внутрь, попробуй подключиться.

– А ничего, что он больше чем на полметра выше меня? – окинул я взглядом боевой костюм, облепленный серой пеной, похожей на монтажную. – Я башкой до шлема не достану.

– Ну и прекрасно, если шлем прострелят, башка цела будет, – кивнул Кайл. – Ты и руками до перчаток не достанешь. Там держатели есть в рукавах, подвинь их... А, блин! Они сломаны! Сейчас, что-нибудь наколхозим. И ремень безопасности ещё нужен.

– Так это не скафандр, а боевой робот? – удивился я.

– Мне по размеру как скафандр, – дёрнул плечом Кайл, роясь в ящике с запчастями, вытащенном из-под кровати. – Да и бойцам-людям в основном тоже. Только полды могут синхронизироваться через ядро. Ну и делать скафы-полторашки это тупо, пацан! Отряды боевых хоббитов, блин. Не парься, ты подключишься к сенсорам доспеха... Визор точно работает. А вот тактильные... Хм... Ну, на пальцах должны! А остальное тебе сегодня не понадобится. Эх, тебе бы потренироваться в рабочем скафе, но свой не дам, не хочу нейрорезонанс сбивать. А у костяного вообще только визор пока стоит.

Я пожал плечами. Может, даже лучше, если не буду сравнивать с полностью рабочим скафом. Это как сначала поездить на старом автомобиле, а потом сесть в машину поприличней. Сразу будут ощущения большего удобства, а вот если наоборот, то некомфортно. Так что привыкнуть к хорошему я, надеюсь, ещё успею, а начать можно и с ведра с болтами. А если сломаюсь и застряну – ну, не бросит же Кайл меня и свой запасной скаф, отбуксирует на базу!

Глава 6

Скаф ощущался будто моё собственное тело. Только вот одетое в толстенную шубу, обутое в валенки, поверх которых натянуты калоши, а на руках перчатки. Последнее как раз не очень мешало, всё же сенсоры на руках скафа работали прилично. Ногами же я только ощущал, наступил куда-то или ещё нет. Остальное тело не чувствовало ничего.

Так что здоровенный пластиковый короб, который Кайл навесил мне на спину, совершенно не мешал. Я попросту не ощущал его наличия. А вот визор работал хорошо, хотя видеть всё с высоты около двух метров было малость непривычно.

Подключиться к системам скафа не составило большого труда. Кайл советовал попробовать помедитировать, «поймать волну», но всё это не понадобилось. Стоило ему вручную захлопнуть нагрудную броню, поскольку привод не работал, я на секунду испугался, оказавшись будто замурован в бочке. А уже в следующий миг стал видеть через визор и ощутил скаф, будто собственное тело.

– Клаустрофобия, что ли? – удивился Кайл. – Предупреждать надо!

– Лифтов я никогда не боялся, да и в шкафу в детстве прятался, – отозвался я.

– Если отвечаешь, динамик вруби, а то не слышно ничего! – проорал Кайл. Хотя я-то его отлично слышал, наверное, внешний микрофон работал. – Но лучше подожди, по внутренней связи поговорим.

Он запрыгнул в свой скаф, который закрылся без посторонней помощи.

– Раз-раз, приём! – прогудел его голос будто со всех сторон вокруг моей головы.

– Сам ты разраз, – проворчал я. – Приглушить звук можно?

– Ладно, значит, я Первый, ты Второй, – легко согласился он. – А звук – просто подумай, как хочешь слышать. У нас приватный канал. Ещё будет общий у рейдовой группы. Постарайся не путать.

Блин, вот задал задачку! Это как не путать газ с тормозом, когда под ногами нету вообще ни одной педали!

– Но вообще, на общей частоте лучше молчи, – чуть подумав, уточнил Кайл. – Только если спросят что-то по делу.

Это я умею, это я могу. Тем более Кайл горазд трепаться за двоих. Даже за троих.

По пути он заскочил в оружейку, где прибарахлился. Уже знакомый мне деструктор закинул за спину слева стволом вверх, справа – натуральный меч! Тоже привесил остриём вверх, чтоб выхватывать заведя руку за спину, а не тянуться через плечо. Оружие будто примагнитилось к спине скафа. К правому бедру так же прилип массивный пистолет с квадратным стволом, к левому ножны с парой коротких ножей. Мне тоже досталось оружие. Меч с обломанным клинком и в хлам разбитым яблоком на эфесе.

– Ну да, не кондиция, – согласился в ответ на мой вопрос Кайл. – Кристаллов в рукояти нет. Но тебе и не надо, своим ядром клинок зарядишь. А что поломанный... Так ты всё равно фехтовать не умеешь, а рубануть сойдёт.

Он взял в правую руку свой меч и продемонстрировал, что значит зарядить. Клинок засиял белым светом, будто джедайский лайтсабер. Я попробовал повторить, но по лезвию только пробежало несколько искровых разрядов.

– Для первого раза это прогресс, – показал большой палец Кайл. – Всё, идём на точку сбора, а то опаздываем почти. Нам туда.

Он не стал выделываться и показал направление пальцем. Западная сторона базы, ориентир – бетонный забор. Я думал, это уже окраина территории, но оказалось, там полигон для открытия пробоев. Кайл рванул чуть ли не вприпрыжку, а я вот еле ковылял следом, так что малость отстал.

– А где Морковкин? – услышал я над ухом незнакомый мужской голос.

– Я за него! – бодрым тоном отозвался Кайл.

– Радость какая, – ещё один незнакомый голос, с явным недовольством в тоне.

Видимо, у меня включился общий канал связи.

– О, Ларс! Как удачно встретились! Ты ж мне три гроша должен! – радостно воскликнул Кайл.

– На днях отдам, – проворчал тот.

– О, и Стрелка тут, рад видеть! С возвращением!

Я как раз подошёл, когда Кайл выходил из скафа. Он сразу направился к девушке, курящей возле розового скафа. Дружески с ней обнялся, тоже достал сигарету и закурил.

– Я ненадолго, – услышал я её низкий голос через внешние микрофоны. – Обязательные три месяца. Потом снова в декрет. Можешь зайти, поспособствовать.

– Не, давай уж без меня, – хохотнул Кайл.

Девчонка невысокая, коренастая, Кайлу едва ли до плеча, если не считать торчащих вверх игл розового ирокеза на макушке. Фигура выпуклая, но с явным лишним весом как минимум в талии, что в облегающем комбезе – у неё тоже розовом – особо не скрыть. Лицо плоское, как лепёшка, с выпирающим носом-картошкой и тяжёлой массивной челюстью. Одним словом – не красотка. Хотя, наверное, любители найдутся.

Да и вообще, я, наверное, слишком избалован внешностью актрис в кино. А в реальности я вообще со сколькими женщинами был достаточно близко знаком? Ну, если считать всех врачей и медсестёр, которые видели меня в одних трусах, что можно считать близким знакомством... Ха-ха, без этой самоиронии я бы уже года четыре точно был в кромешной депрессии. А если серьёзно, я вообще давно уже в реале на людей старался особо не таращиться, в первую очередь, чтоб не ловить на себе сочувствующие или брезгливые взгляды. Мол, вон однорукий хромоножка ковыляет, бедненький, лучше б дома сидел.

– Эх, вот чего ж лучший снайпер пошла в «барби», – с искренним сожалением в голосе покачал головой Кайл.

– У них профсоюз хороший. И выплаты отличные. Отпуска длинные, – начала перечислять Стрелка, загибая пальцы. – Ну, ты сам всё прекрасно знаешь. Это я вон, твою новую подружку агитирую, – она махнула рукой в мою сторону.

Чего?

– Это стажёр, – сообщил Кайл.

– Я парень! – одновременно возразил я.

Голос прогремел, отразился от бетонного забора, разнёсся эхом.

– Динамик прикрути, пацан! – проорал Кайл, ковыряясь мизинцем в ухе.

– О, ты на мальчиков переключился, Кайл? – донеслось из динамика чёрного скафа.

Одного из трёх.

– Ты вылезай, гони долг, Ларс, а потом я и тебя приласкаю, – пообещал Кайл, демонстративно поплевав на кулак. – Печень, челюсть, колено... Где у тебя ещё эрогенные зоны, а?

По общему каналу донёсся многоголосый смех.

– Ты аккуратно ходи, Кайл, за углом барака встретимся! – визгливым голосом, в котором мне послышался какой-то акцент, выкрикнул другой чёрный скаф.

– Заткнись, Шар, – ткнул его кулаком в бок Ларс.

– Вы, придурки, вообще обалдели?! – заорала на них Стрелка. – Шар, тебя ж без скафа Кайл будет как футбольный мячик катать! Да и я могу, чё уж! В скафе в драку полезешь, совсем страх потерял?! Мне уже сообщили, что вы трое у «барби» в чёрном списке! Кто додумался в скафе Маринку по заднице шлёпнуть?! У неё трещина в бедре!

– Да ничего себе, сходили в рейд на сбор, – пробасил до того молчавший обладатель здоровенного скафа, больше похожего на боевого робота. – Я докладную подам. И буду требовать более строгий отбор сопровождения для салаг.

– Да ладно, не ворчи, Валенок, – отмахнулся Кайл. – Твои салаги уже не дети, совершеннолетние все. Пусть знают, как реальная жизнь устроена. Кстати, моего стажёра к себе до кучи не возьмёшь?

– Нет.

– Ну, хоть к учебному каналу подключи!

– Нет.

– Облом, – вздохнул Кайл уже по приватному каналу. – Я-то рассчитывал, тебе объяснят основы за компанию. Сам лекции читать не буду, и не проси.

– Да я и не просил, – проворчал я. – А чего ты с этими тремя не поделил?

– Да отморозки они, – фыркнул Кайл. – Не были б такими говнюками, я б сам свой скаф давно в чёрный покрасил. Круто же смотрится! Но к ним в клуб только самые буйные и не очень умные идут.

– А что за «барби»? – не сдержал любопытства я.

– А чего ты не понял, пацан? – заржал Кайл.

– Про декрет, – смутился я.

– Когда мальчик и девочка ложатся вместе в кроватку...

– Хорош угорать! – резко перебил его я. – У вас тут военная база или «Дом-два»?

– Что, про эту хрень в твоём поколении ещё помнят? – удивился Кайл. – Ну, дела... Ладно, объясню серьёзно.

Оказалось, Кайл всё же может говорить внятно и толково, а не балаболить. Ну, почти.

В этом мире фармакология давно уже создала надёжный контрацептив для женщин, одного укола хватает на три месяца. При поступлении на действительную службу или возвращение после долгого отпуска один укол обязателен. Но потом – добровольно. Большинство женщин на Рубеже пользуются этим постоянно, по крайней мере, пока не соберутся выходить на пенсию или не выйдут замуж. Но вот «клуб барби» предпочитает «плодиться и размножаться». При этом на время декрета выслуга лет продолжает идти, хотя стаж не боевой, конечно. До кучи – проживание в военном пансионате с полным обеспечением, заботу о ребёнке тоже может взять на себя государство, хотя женщина по желанию может оставить ребёнка себе, например, отдав на воспитание бабушке и дедушке. Ну или уволиться со службы, но тогда, как выразился Кайл: «Эта фишка не играет».

Отслужившим на Рубеже пять лет полагается очень хорошая пенсия. Только вот если все эти годы участвуешь в боевых выходах, управляя скафом или вингом, расходуешь свою виту, то к этой пенсии будешь выглядеть и чувствовать себя этак на полтинник лет! Плюс-минус десять – да, возможен ещё и плюс!

Любой человек может направлять витальную энергию, фактически, свою жизненную. Но, как и с прыжками с парашютом – некоторые могут это сделать только один раз!

– Если есть ядро, то накопленную в нём энергию можно тратить без ущерба для здоровья, – объяснял Кайл. – А если нет, тут как повезёт. Многие могут накапливать небольшой резерв в теле, это давно научились измерять по приборам. В скафах есть своё заряженное ядро, боец тратит виту только на синхронизацию. Но в бою с деймами ты либо шмаляешь из деструктора пока не сдохнешь, даже когда все кристаллы выдохлись, чисто своей витой. Либо сдохнешь от лап деймов. Любой бой это минус год жизни, если повезёт.

А стране и даже всему миру нужны новые бойцы для будущих сражений. С большим запасом виты. Логично, что если оба родителя по параметрам объёма виты пригодны к службе на Рубеже, то их дети могут стать даже сильнее. Поэтому командование только поощряет «барби», которые рожают каждые полтора года, а детей отдают в интернат.

– Эта молодая шпана однажды сотрёт деймов с лица земли! – хохотнул Кайл.

– А как же полды? У них у всех есть ядра. И нас ведь много, – напомнил я.

– В этом сапоге есть свои гвозди, – не очень понятно протянул мой старший товарищ. – Не забивай пока себе этим голову, пацан.

Опять огрехи магического перевода, что ли? Хоть Кайл и русский попаданец, похоже, за годы жизни тут он нахватался иноязычных выражений. И вообще разговаривает сейчас со мной не на русском.

– А «барби», они... – я замялся с определением.

– Шлюхи? – не стал стесняться Кайл. – Сложный вопрос, пацан, сложный. Больше честные давалки, но от монетки или подарка не откажутся. А в остальном по ситуации. Когда под укольчиком, то только по настроению. А когда сильно хотят в декрет, то не перебирают. Кстати, у людей и полдов не может быть потомства, так что ты в пролёте.

– Да я и не собирался, – смутился я.

– Кстати, Стрелка крутой снайпер, – неожиданно добавил он. – И просто прикольная девчонка. Нормальная вообще. Нет, у нас с ней не было.

– Да я и не спрашивал, – растерялся я.

– Долго ещё тут топтаться будем? – через динамики спросил Кайл.

– Ждём, – ровным тоном отозвался Валенок. – А нет, вон, уже всё.

И пальцем показал.

Глава 7

К нам приближался ещё один скаф, стандартной серо-стальной расцветки. Но на груди закрашенный белым прямоугольник, в котором нарисован красный крест.

– Тамплиер? – удивился я.

Кайл заржал через динамики, но быстро спохватился, отключил их, так что его ржач доносился только до меня через приватный канал связи.

– Вот ты жжёшь, пацан, – сквозь смех выдавил он. – Медик это!

Я, наверное, покраснел со стыда, но сейчас я чувствовал себя махиной скафа, у которого не работает большинство сенсоров. Так что смутился только морально. Вот это я тупанул. Но правда на флаг похоже больше, чем на знак медика! Крест вон с финтифлюшками на концах...

– Извините за опоздание, – раздался женский голос на общем канале. – Кто командует группой?

– Вот это хороший вопрос, – проворчал Валенок.

Топчущаяся рядом с ним пятёрка салаг в стандартных скафах всё это время помалкивала. Хотя наверняка внимательно слушали и мотали на ус разборки «взрослых». Надеюсь, клоунада Кайла и борзость этого Шара не заразны, а то испортили ребят.

– На меня даже не смотрите, – поднял руки скафа Кайл. – Я вон только за своим стажёром послежу. Пускай Ларс рулит рейдом.

– Хорошо, – слегка удивлённым тоном протянул Ларс. – Тогда порядок такой. Мы трое охраняем. Стрелка прикрывает. Медик на подхвате. Валенок с салагами на сборе. Остальные помогают со сбором не в ущерб задачам. Кайл учит своего стажёра жизни.

– Крутой план! – Кайл одобрительно показал большой палец.

– Мне просто стоять? – не поняла медичка.

– Собирать, пока медпомощь не понадобится, – со вздохом пояснил Ларс.

Ворота полигона распахнулись сами, наверное, кто-то отправил запрос из скафа. Это у меня тут ни шиша не работает, кроме связи, а у них, я так понимаю, есть и распознавание пользователей. Иначе как вообще Кайл определил, кто в совершенно одинаковых чёрных скафах?

Вместе со мной нас получилась чёртова дюжина. Но я не суеверный. Даже уверен, что будь салаг на пару человек больше или меньше, это вообще ни на что не повлияет. Небольшое беспокойство вызывал только агрессивный Шар, но и он вряд ли будет устраивать драку во время рейда, Кайлу он грозил встретить его за углом потом. Третий из «чёрных» вообще всё время помалкивал.

Ворота закрылись за нашими спинами. И почти сразу стоящие по бокам у противоположных стен излучатели выплюнули энергетические заряды. Меня на мгновение пробрало холодом, пришла в голову мысль «будто кто-то прошёл по твоей могиле». Кусок реальности будто разорвался, образуя неровный проём в воздухе. Ведущий... В мир деймов, конечно.

– Вперёд, – махнул рукой Ларс.

И сам первый бросился в прорыв, во главе тройки «чёрных». За ним последовали Валенок с салагами, толкая летающую платформу с металлическими коробами, за ними Стрелка, а потом и мы с Кайлом. Медик замыкала.

– Промазали немного, – вздохнул Кайл, глядя в спины удаляющихся бойцов. – Пацан, надо будет пробежаться. Не ковыляй, как беременный пингвин.

И рванул вперёд. Я попытался бежать следом. На удивление, это легко получилось. И я даже обогнал Кайла.

– Не настолько быстро! – заорал он по приватному каналу. – Левое колено на соплях!

Блин, а заранее предупредить не мог? Я бы точно с ним не пошёл! Пришлось притормозить, но бежать равномерно не получалось. Я то отставал, то ускорялся. Надеюсь, это ведро с болтами не рассыплется.

Бежать пришлось не особо долго, хотя отследить расстояние мне было сложно. Слишком уж однообразная местность вокруг. Сплошь голая пустошь, изредка торчат кривые мёртвые деревья. Но вот место, где я впервые появился в этом мире, я узнал, а точнее догадался. Там, где Кайл подхватил меня подмышку, при этом вызывая удар артиллерии. Земля там запеклась коркой, усеянной обломками костей, среди которых попадались рога, клыки, когти...

– Плоть деймов быстро разлагается после смерти, удобно, – сообщил Кайл. – Кажется, тут ещё никто не чистил. Что застыл? Собирай вот это всё добро в короб. Если попадутся осколки кристаллов, сбрасывай в общий котёл. Но специально не ищи, ты тут не за этим.

– Может, снимешь корзину у меня со спины? – поинтересовался я. – А то как я туда закидывать что-то буду?

Кайл демонстративно завёл руку за спину. Но всё же помог. Скорее всего, у моего побитого скафа суставы не так хорошо гнулись.

К моему удивлению, сам Кайл приступил к сбору кристаллов наравне с салагами. Впрочем, не забывая и кости сгребать в наш короб. Медичка тоже рылась на земле, а вот остальные халявили.

Ну, Стрелка как снайпер высматривала в оптический прицел возможные опасности. Целая подзорная труба, закреплённая на громоздкой массивной винтовке с квадратным стволом, больше напоминающей габаритами кусок рельсы. Я бы её вообще мысленно назвал рельсотроном.

Валенок, наверное, по учебному каналу связи что-нибудь объяснял салагам. Да и в его ходячем боевом роботе на карачках по земле не поползать в принципе.

А вот троица «чёрных» просто халявила, только делая вид, что охраняют. Никаких угроз поблизости не наблюдалось, вообще ничего живого, никакого движения. Видимо, деймы, которые не были уничтожены, ушли дальше.

– Куда потащил? Рога мы собираем! – ухватил меня за руку один из салаг, заговорив через динамики.

– Отдай, – велел Кайл. – Мне они без надобности, два уже приклеил.

– А им зачем? – полюбопытствовал я, без особой жалости расставаясь с частью добычи.

– Да я откуда знаю, поделки вырезать, – хохотнул Кайл. – Серьёзно, некоторые ребята резьбой увлекаются. Но вряд ли это для них. Может, пуговицы штамповать будут?

Что-то я в верности этого предположения сомневался, хотя Кайл, скорее всего, прикалывался, как обычно. Впрочем, из рогов животных ведь вправду что-то делают. Почему бы и рога деймов не приспособить? Халявный ресурс ведь, практически под ногами валяется. Не уверен, что для военной промышленности такое актуально, но это может быть и частной инициативой кого-то из командования базы.

– Движение на два часа! – заорал Ларс.

Кажется, я ошибся, они всё же не халявят.

– Я возьму! – выкрикнул Шар, большими прыжками рванув в указанную сторону.

– Деймы? – слегка обеспокоился я.

– Точно нет, – отозвался Кайл. – Расслабься, пацан.

Блин, вот ни разу меня по имени не назвал! Не запомнил, что ли? А как я должен к новому имени привыкать, если меня им никто не называет?

– Оп-па, мужики, гляньте, кого поймал! – радостно орал Шар по общему каналу, прыжками возвращаясь обратно.

Подмышкой он тащил щуплую и мелкую человеческую фигурку, как Кайл меня недавно здесь же.

– Пацан, пойди покопайся в сторонке, правее, – каким-то странным тоном протянул Кайл.

Я и не подумал слушаться, вот ещё, таскаться в сторону вместе с коробом, когда тут рядом ещё костей полно. Да и интересно ведь.

Шар не особо аккуратно сбросил свой груз на землю. Его скаф выпрямился, корпус раскрылся. Изнутри выкатился невысокий азиат, настолько толстый, что и впрямь напоминал шар. Права была Стрелка, такому, наверное, даже я наваляю, учитывая, что руки и ноги у него тощие, как ветки. Как только такое пузо носит. Может, болеет чем-то?

– Шар, ты чего вылез? – пробасил Валенок. – Не по регламенту.

Азиат только отмахнулся, склонившись над своей добычей.

– Подземница, – сообщил он, заглянув ей в лицо. – Чумная. Но симпатичненькая.

– Чумная? – с опаской переспросил я.

– Это не та чума, пацан, просто в народе прижилось. Короче звучит, чем заражённая, – холодным и отстранённым тоном пояснил Кайл. – Уйди в сторону, кому говорю. Потом жалеть будешь.

– А что...

– Устранить полагается, – веско объявил Валенок.

– Но она ж симпатичная, – захихикал Шар. – Потом устраним. Чур я первый! Я поймал!

– Команди-ир, – протянула Стрелка, обернувшись к Ларсу.

– Ну а что, всё равно же в расход заразу, – отозвался тот, не слишком уверенным тоном. – Какая разница...

– А если я Шару на ногу наступлю, будет разница? – обычным своим весёлым тоном спросил Кайл. – В скафе и в гипсе сидеть можно. Значит, нет разницы? И мне можно?

– Ты дошутишься! – толстяк аж взвизгнул, забавно подпрыгнув на тоненьких ножках, и погрозил Кайлу кулачком. – Ладно, можешь быть ты первый!

– У меня с бабами и по согласию проблем нет.

– Да ты посмотри, эльфиечка!

Кайл и так смотрел в их сторону, а вот я попытался приглядеться внимательнее. Внезапно визор сработал как бинокль, приблизив изображение. Я рассмотрел и вправду симпатичное личико девушки, которое портили чёрные прожилки вен и абсолютно белые глаза. Слепая, что ли? Ну, если подземница, то возможно... Как крот.

– А что, эльфы под землей живут? – спросил я.

Кажется, на общем канале, потому что ответил мне Валенок:

– Нет, подземниками могут быть любые полды. Но нормальные эльфы почти вымерли. Ты что, стажёр, вообще на лекции не ходил?

– Нет, я сегодня первый день, – развёл руками я.

– Безобразие, – проворчал наставник молодёжи.

Развернувшись, он затопал в сторону, салаги кучкой направились за ним.

– Ты же его остановишь? – спросил я по приватному каналу.

– Валенка? – удивился Кайл. – Зачем?

– Шара!

– Главное, ты геройствовать не лезь! – рявкнул Кайл. – Девчонку не спасёшь, её в расход! Она полудейм уже!

Шар тем временем обеими руками рванул тряпки, в которые была укутана эльфийка. Часть тела покрыта чёрной коростой, из плеч торчат костяные шипы, грязная вся, в синяках и ссадинах.

– Мне брезгливо, – протянул Ларс. – Шар, поручаю тебе её устранить. На выполнение полчаса. Час, если Овен с тобой пойдёт.

– Я-то пойду-у, – будто проблеял третий «чёрный», впервые подав голос. – Эльфийки это шик!

– У меня щас палец на спуске дрогнет, – прозвучал голос Стрелки у меня над правым ухом, по нашему приватному каналу. – Кайл, дёрнешь потом за палец? Аккуратный вывих чтоб был. Несчастный случай.

– Нет. Ствол в землю упри! – сухо приказал Кайл. – Это трибунал!

– Да я по заразке! – возмутилась Стрелка. – Хотя есть соблазн прокосить.

– А если я...

– Заткнулись оба! – рявкнул Кайл. – У нас рейд! Нападение на своего – трибунал! Невыполнение приказа командира – рапорт! А ты куда, милая?!

Последнее он выкрикнул уже через динамики. Поймав за плечи скаф медички. Но броня тут же раскрылась, выпуская пассажирку. В белом комбезе с красным крестом, золотистые кудряшки, торчащие острые ушки. Ещё одна эльфийка!

– Эльфы же вымерли! – удивился я.

Видимо, опять канал сбился. Да как эта фигня вообще работает? Ответил мне Валенок:

– Почти. А почти – не считается. Салага.

Эльфийка уже сдёрнула что-то с пояса. Наверняка оружие. А Кайлу мешает её скаф.

Я прыгнул вперёд, ухватил девушку за талию, развернулся на одной ноге на сто восемьдесят градусов и скакнул обратно, стараясь держать худенькое тело аккуратно, не сжать слишком сильно.

– Оп-па, ещё одна эльфиечка! – хлопнул в ладоши вылезший из скафа второй «чёрный».

Невысокий коренастый парень с загнутыми бараньими рогами. Полд.

– И напала на товарища, ай-яй-яй, – продолжил он.

– Какое ещё нападение? – встал между нами Кайл. – Не было нападения. Молодёжь просто дурачится.

– Если отработает, то не было, – согласился Овен, кивая бараньими рогами. – Да, Шарик? С месяцок так поотрабатывает. Старательно так, в поте лица... И не только лица. А иначе – рапорт о нападении. Да, парни?

– Нет, Овец, – холодно ответил Шар.

И тут же тело полда задёргалось, будто в припадке, он рухнул плашмя лицом вперёд. А стоящий за его спиной Шар с искрящей электрошоковой складной дубинкой, ещё и несколько раз ударил лежащее тело, куда попадётся. После чего вытащил из подсумков пластиковые наручники, сковал рогатого полда по рукам и ногам.

– По результатам проверки, по заданию от отдела внутренней безопасности, ты арестован, засранец! – провозгласил Шар, отвесив бывшему товарищу пинка.

Влез в свой скаф, ухватил арестованного за рог и поволок в сторону платформы с ящиками.

– А с эльфийкой что? – спросил Кайл.

– Известно что, – отозвался Ларс.

Он вскинул деструктор, нацелил на чумную подземницу, выстрелил. Подошёл к тому, что осталось – я старался не присматриваться – тремя пальцами аккуратно поднял стеклянный с виду шарик. Резким движением руки швырнул его через голову Шара, прямиком в один из коробов для сбора.

– Трёхочковый! – гордо объявил он.

– Я не про ту эльфийку, – вздохнул Кайл и кивнул в мою сторону.

Ну, в смысле, на медичку, которую я всё ещё держал. Наверное, уже можно отпустить. Или нет?

Ларс подошёл к нам почти вплотную. Я хотел отступить, но колено повело, пришлось только отшагнуть другой ногой, чтобы удержать равновесие. Но Ларс просто сдёрнул что-то с пояса эльфийки-медички и размашистым броском отправил это в сторону горизонта.

– Девушка просто вышла из скафа, чтобы лицом к лицу выразить своё несогласие и осуждение поведению боевого товарища, – ровным тоном проговорил командир группы. – Ответом на что стали непристойные предложения и попытка шантажа с ложными обвинениями. Стремление втянуть остальных в преступный сговор... Бла-бла... Я дам тебе копию своего рапорта, перепишешь своими словами, со своей позиции. Окей?

Ларс выставил вперёд руку со сжатым кулаком. Кайл стукнул по нему своим.

– Тю, так вы не говнюки, вы подставные, – присвистнула Стрелка.

– Мы проверяющие, – поправил Ларс. – Ну и косяки за Шаром водились. Но ему вправили мозги и дали шанс на исправление.

– Ага, и теперь он косячит уже показушно, чтоб привлечь в компанию настоящих отморозков, – протянула снайперша.

– Я не идеален, но я в душе хороший, – хихикнул Шар. – А на Маринке я женюсь!

– Она не согласится.

– Ну, моё дело предложить...

Освобождённая мной из захвата эльфийка молча влезла в свой скаф. Ни тебе «спасибо», ни поцелуя в щёчку. Правда, тут, скорее всего, и без моего вмешательства бы разобрались.

– Кайл, помоги пустой скаф на платформу погрузить, – попросил Ларс.

– А можно я в него пересяду? – попросил я. – А то у моего сейчас колено отвалится.

– Говорил же тебе не прыгать так, пацан! – возмутился Кайл. – Я сейчас, в поле, не починю, запчастей нет!

– Пусть пересядет, – разрешил Ларс. – Только на базе вам час срока, чтоб скаф вернуть. Под твою ответственность, Кайл. Я про твоего стажёра вообще в рапорте упоминать не собираюсь. Не было его тут.

– И мы с салагами собирали осколки за холмом и ничего не видели, – пробасил по общей связи Валенок. – Мне ещё возни с рапортами внутрякам не хватает.

– Само собой, – согласился Ларс. – Без вас достаточно свидетелей.

Кайлу пришлось помочь мне открыть скаф. А вот «трофейный» чёрный закрылся самостоятельно, встроенными механизмами. И это были небо и земля! Как пересесть с «шестёрки» на «мерседес»! В полностью рабочем новеньком скафе я чувствовал всё вокруг, даже ощущал дуновение сухого ветра на корпусе! Хотя это ощущение я почти сразу отключил – не очень-то приятно стоять, будто голый на ветру. И это ощущение силы, мощи! Способности горы свернуть!

– Продолжаем выполнять задачу, – приказал Ларс. – Собираем кристаллы. Все. Стрелка прикрывает.

Ну да, вместо сворачивания гор – придётся копошиться на земле, собирая всякий мусор. Полезный и ценный, но... Кажется, всё интересное на сегодня уже закончилось.

Интересное, ха! Не тот эпитет. Я бы предпочёл поскучать, чем такое. Если бы всё повернулось иначе... Даже не знаю, что бы я сделал. И что бы смог сделать? Не дал медичке попасть под трибунал – уже хоть что-то!

А с тем, что заражённых полдов уничтожают наравне с деймами, похоже, придётся просто смириться. Это как в кино про зомбиапокалипсис, только местная «чума» не настолько заразна. И там, даже если потом находят лекарство, никто не сожалеет о ранее упокоенных зомби.

А тут... Получается, деймы – это бывшие полды? Или как?