Стратегия одиночки. Книга шестая

Глава 1

Солнце, словно неторопливая колесница, медленно катилось по небосводу, иногда скрываясь за редкими кучевыми облаками, плывущими в недосягаемой вышине. Секунды складывались в минуты, те в свою очередь в часы… Хотя нет, судя по тени от высокой сосны, которая с момента исчезновения квестера сдвинулась всего на пару ладоней, даже об одном часе не могло быть и речи.

Из потерянного состояния меня вывела резкая боль. И когда я успел снять футляр с “Безмерной Гордыней” и положить себе на колени? Не помню. Но именно острая заноза из плохо ошкуренного футляра, в который я по какой-то причине вцепился, словно утопающий в спасательный круг, впившись под ноготь, привела меня в чувство, заставила встряхнуться и вернула в реальность.

Сказать, что слова квестера меня ошарашили, значит сильно преуменьшить. Меня словно кувалдой кто-то шарахнул по затылку, выбив все мысли из головы. Тем не менее, накладывать на себя руки? Нет. Тогда зачем я положил футляр на колени и хотел его открыть? Неужели всё же подсознательно что-то мелькнуло, и на миг проскользнуло желание убить себя? Возможно, это был отголосок “прошлого меня”, для которого сравнение с квестером было непереносимым? Даже если так, я очнулся раньше, чем позволил “памяти будущего” совершить непоправимое.

Хотя, надо признать, что самоубийство через слияние с “Безмерной Гордыней” было бы относительно “чистым” и нивелировало проклятие Нулгла. Всё же артефактный меч создан волей Эйрата, и эта воля многократно сильнее проклятия Отголоска бога Чумы. То есть если я погибну, совершив слияние с этим артефактным клинком, то моё тело рассыплется в прах, а душа растворится в мече. И, как следствие, моё мёртвое тело не восстанет в виде могущественного зомби.

Вытащив занозу, очень аккуратно, словно взведённую мину, снял футляр с колен и положил на землю. Мысли медленно, будто нехотя, возвращались в мою многострадальную голову. Снова развёл костёр и поставил греться котелок с чистой родниковой водой. Эти простые действия своей обыденностью позволили упорядочить содержимое головы. А подумать мне было над чем! Причём именно подумать, а не фонтанировать эмоциями или заниматься самобичеванием.

Да, квестер безусловно во многом прав, сравнив мои методы с тем, как действуют они. Отличий и правда было мало. Они манипулировали людьми ради достижения своих целей, этим же занимался и я. Всё так. Но было между нашими методами всё же и различие. По мере возможности я подталкивал людей к тому выбору, который считал правильным, но не подменял этот выбор своим. Не ставил условие: “сделайте по-моему или умрите”, по сути, лишая людей свободы воли. Хотя, то, что я без малейшего сомнения и угрызений совести, как верно подметил квестер, украв жезл Жизни во время первого группового испытания, фактически приговорил к смерти человека и был готов забрать жизнь ещё одного, было правдой. Как правдой было и то, что я о совершённом поступке не сожалел ни секунды.

Всё так, но квестеры с этим “открытием” запоздали. Ещё месяц назад подобная правда, из разряда “в своём глазу бревна не вижу”, скорее всего, меня бы раздавила. Особенно с учётом того нюанса, что Улерай оказался одним из Осколков. Но сейчас, после всего того, через что я прошёл, к примеру, после встречи со Скалли, этот удар хотя и выбил из меня дух, но всё же не сломал.

Да, одной из своих главных целей я видел подталкивание Осколков к развитию и сохранение их жизней. Но ещё на той поляне в Лихолесье, как только избавился от артефактной верёвки, которой меня опутала австралийка, я эти цели немного скорректировал. Тогда я понял, что Осколки могут не только принести пользу в войне с демонами, но и наоборот оказаться препятствием, своими действиями нанеся больше вреда нежели пользы. И ту же Скалли, если она повернёт “не туда” и начнёт охотиться на людей, убивая ради своего удовольствия, я остановлю. Даже если под этой “остановкой” подразумевается уничтожение.

А Улерай если и был Осколком, то, скорее всего, являлся Осколком божества обмана и лжи, не зря же его прозвали Кровавым Языком. В Прошлом Цикле он обманывал, крал, подставлял и, насколько я “помнил”, ложью погубил многих, пока не встретил на своём пути Нейта, который не купился на его обман и убил лжеца. И то, что в результате моих действий подобный человек окончил свой путь на первом групповом испытании, я себе в грехи записывать не собираюсь. И был он Осколком или нет – на это никак не влияет. Всё же та встреча со Скалли в Лихолесье изрядно прочистила мозги по поводу Осколков и их “безусловной полезности”, как это мнилось мне в начале.

Тем не менее, мысль о том, что, получив память будущего, я во многом стал похож на квестеров, была во многом верна. Не по возможностям, конечно, похож, а по действиям, и это, по сути, простое сравнение ударило больно. Всё же я ещё не забыл ту ненависть, которую испытывал “прошлый я” к этим существам. Особенно к тем методам, к которым они прибегали для достижения только им ведомой цели. Ну и что, что мой основной мотив - спасение мира и, как следствие, собственной жизни. Данный факт никак не влиял на точность сравнения. Эта мысль давила, словно небеса, лежащие на плечах Атланта.

Когда потянулся к закипающему котелку, взгляд упал на вышитый на котте рисунок. Затем моё внимание сместилось на лежащее у ног копьё, подаренное Антаном. Если опущу руки, то все, кого я встретил в этом мире, и кого мне ещё предстоит увидеть, умрут, сгорев в демоническом огне. Волна горечи, сожаления и странного тепла пробежала по моей спине. Это было очень странное противоречивое чувство. Я не альтруист и не святой, и пожертвовать собой для того, чтобы жили другие, могу, только поддавшись эмоциям и моменту. Тем не менее, мне будет по-настоящему плохо, если погибнут Эндер, Валена, Аун, Вивьен, Ариэн, Миранда, Илона, Флабий и многие другие, а я ничего не сделаю для того, чтобы они могли жить.

Насколько же я эгоистичен, что думаю в подобном ключе? Не спасти мир, потому как это “великая и достойная цель”, а сделать это только для того, чтобы жили приятные мне люди. Чтобы мне не было от этого плохо. Даже не знаю, как назвать подобную форму эгоизма?

Эти мысли напомнили давнюю историю. Когда на очередном корпоративе один менеджер, у которого серьёзно заболела жена, выпив несколько рюмок коньяка, начал жаловаться на жизнь. Причём основной его жалобой было не то, что жена может умереть, а как ему будет плохо от того, что он останется один с тремя детьми, и его жизнь кардинально поменяется. Слава небесам, повторные анализы не подтвердили серьёзность болезни, но я хорошо помню ту глубину отчаяния и самосожаления, в которой пребывал тот сотрудник. Помню, тогда меня немного покоробили его слова, в которых было больше жалости к себе, чем сочувствия к заболевшей жене. При том, что человек свою жену любил и заботился о ней, и очень хотел, чтобы она выздоровела. Но всё равно, он думал больше о себе, чем о ней.

А сейчас я ловлю себя на том, что размышляю в том же ключе. Меня не пугает гибель того же Нортона или Вивьен, как нечто абстрактное и что может произойти, но мне станет совершенно точно хуже, чем если бы они смогли выжить или хотя бы не погибнуть бессмысленно и пусто. Я хочу, чтобы все эти люди жили, но не потому, что “жизнь священна” и не потому, что “так думать правильно”. Моё “хочу” произрастает из желания сделать себе хорошо. Также, если не больше, я хочу выжить и выбраться из грядущего катаклизма. Но и свою жизнь не считаю единственной ценностью и мерилом всего. Теперь, точно зная о переселении душ, я по-настоящему понимаю, что смерть — это не конец всего. И то, как ты свою жизнь закончишь, может быть не менее важным, чем как ты её прожил.

Да и для меня есть разница между простой бессмысленной смертью или гибелью “за дело”. Немного злая усмешка скривила губы. Надо же, для того “меня”, которым я был не так давно на Земле, мысль о “смерти за дело” была чем-то странным и совершенно непонятным. Ведь тогда я думал: а какая разница как ты умрёшь, результат-то один – смерть. А сейчас для меня эта разница есть. Разница хотя бы в том, как я буду относиться к самому себе в последние секунды своей жизни.

Закинув сушёные ягоды в котелок, подобрал палочку и помешал кипящую воду.

Если квестеры своими словами хотели задеть меня так, чтобы я опустил руки, то они ошиблись. Я уже не тот человек, которым был на Земле, да и тот “я”, которым был в Прошлом Цикле, со мной нынешним имеет мало общего.

Наполнив кружку до половины, сделал глоток горячего напитка, немного при этом обжигая губы. Моя улыбка стала ещё злее и упрямее.

Весь путь, который я прошёл, постепенно, но безжалостно открывал глаза на то, кто я есть, на мой характер… На мой эгоизм, на мою мстительность и несдержанность. Да, это было больно и неприятно, смотреть на себя такого, каким я являюсь на самом деле. Но все эти “открытия” и та боль, которую они принесли, всё же не прошли даром, и теперь меня не сломать, просто раскрыв глаза на мои мотивы и поступки.

Мысли сумбурно перескакивали с одного на другое, но при этом с каждой секундой, с каждым глотком горячего, пахнущего лесными ягодами напитка, я становился всё спокойнее и спокойнее. Да, слова квестера всё ещё звучали в моей голове, но всё меньше задевали.

Тем не менее, они не прошли даром. Взять хотя бы упрёк в том, что я собираюсь при встрече избить Нейта. Конечно, есть варианты и без драки подтолкнуть будущего бога Войны к более быстрому развитию. Но всё равно, отказываться от своего начального плана на встречу с ним не собираюсь. Во-первых, потому что это самый простой путь, который точно обеспечит ему дополнительную мотивацию. И во-вторых, потому что я этого хочу. Нет, Нейт мне не враг, я его даже уважаю. Ведь, несмотря на множество его недостатков, таких как чрезмерная жестокость и предпочтение решать проблемы с помощью кулаков, как человек он мне нравится. Он честен, прям и никогда не предаст того, кто стоит с ним плечом к плечу. Но есть один нюанс, из-за которого именно драка с ним для меня выглядит наиболее привлекательно. Эта деталь… заключается в том, что именно к Нейту ушла Ариэн после того, как мы с ней расстались. И пусть они сошлись уже после начала Вторжения, через несколько месяцев после моего расставания с будущей богиней Спонтанной Магии, всё равно, начистить Нейту лицо мне будет приятно. Эгоистично и иррационально? Возможно и так, но свои планы на встречу с Нейтом я всё же не изменю.

А вот что касается Кейташи, то унижать его, пожалуй, будет и правда лишним. Есть другие не менее эффективные решения подтолкнуть его на тот путь, который избавит от множества допущенных в Прошлом Цикле ошибок. Всё же Кей из тех людей, которых можно убедить в своей правоте, не прибегая к совсем нечестным манипуляциям. Да, разумеется, путь убеждения намного сложнее, и для него придётся найти весомые доводы и примеры, но, тем не менее, он возможен.

Допив отвар из сушеных ягод, поставил пустую кружку на бревно и, потянувшись к Разящему Шелесту, поднял его и положил себе на колени. Мои пальцы пробежали по копейному древку, это простое движение принесло новую волну спокойствия. Мысли перестали прыгать, и потекли более плавно, размеренно. Откинув самокопание в сторону, я перевёл фокус внимания на другие слова, произнесённые квестером. Не знаю истинных мотивов этих странных созданий, но наговорил один из них много интересного…

Надо же, оказывается был и Нулевой Цикл или тестовый, или пробный, название в данном случае не важно. Возможно, этот Цикл был не полный, да и завершился очень быстро. Виноватым в этом квестеры назначили нас, людей, и, скорее всего, так оно и было. Не думаю, что квестер здесь врал, может специально расставил выгодные ему акценты, но всё же не обманывал. И с этим новым знанием все те испытания, которым они подвергли перемещённых с Земли людей, уже не выглядят проявлением бессмысленных садистских наклонностей, а скорее похожи на необходимый, пусть и жёсткий, отсев. Можно спорить с тем, что эти испытания, особенно первое групповое, чрезмерно жестоки, но эта жестокость с людской точки зрения, а у самих квестеров по этому поводу может быть совсем иное мнение. Всё же они не люди, и границы того, что для них приемлемо, а что нет, могут кардинально отличаться от наших. Впрочем, это не значит, что я поменял о них мнение на сто восемьдесят градусов. Я по-прежнему считаю их бессердечными тварями и манипуляторами. Да, я тоже, возможно, манипулятор, с этим спорить сложно, но подобные манипуляции не приносят мне радости.

Тот же момент, когда я сломал нос Миранде во время тренировки на Унудо, разве это меня порадовало? Нет, просто тогда мне подобное показалось самым быстрым и эффективным способом выбить ненужную дурь из головы девушки. И… Это сработало. Да, в моменте мой поступок выглядел жестоким, но смогла бы Миранда преодолеть все те трудности, которые выпали на её долю, если бы пребывала в плену своих иллюзий? Не думаю. То же касается и моей напускной жестокости по отношению к Флабию и Илоне. Так что виноватым себя за те избиения не считаю. Делает ли это меня похожим на квестеров? Может какое-то внешнее совпадение и есть, но куда важнее внутренняя суть моих поступков. Ведь за ними стоит не только достижение основной цели, но и желание помочь, дать больше шансов выжить каждому, с кем меня сводит судьба. И никакие манипуляции квестеров не убедят меня в том, что я поступаю плохо и похож на них не только во внешних проявлениях, но и внутренне.

Поймав себя на том, что мои мысли пошли по кругу, усилием воли переключил внимание на другую информацию, полученную от квестера. А именно, о так называемом равновесии и том, что “действие равно противодействию”. С этим пояснением мне стало более-менее понятно, почему во всей этой истории необходимы мы, земляне. И почему квестеры, несмотря на их околобожественные силы и возможности, сами не могут решить проблему. Из услышанного явно следует, что прибегнув к своим силам в полной мере, квестеры тем самым критично усилят и то самое противодействие.

Вроде логично и понятно, если принять эти слова на веру. Но мне не дает покоя один нюанс… А именно, как перенос тысяч землян на Айн может укладываться в те самые рамки “допустимого воздействия”. Как по мне, подобное является глобальным вмешательством, но по какой-то причине удивительным образом не является. Странно. Очень странно. Мне кажется, что получив ответ на этот вопрос, я стану гораздо ближе к пониманию, что же на самом деле происходит, и какова истинная цель квестеров. Ведь по их же словам, эта цель не остановить демоническое Вторжение, а что-то иное! Причём, скорее всего, противодействие Вторжению всё же является или одним из этапов достижения их истинной цели, или значительно облегчит путь к ней. Конечно, это только догадка, но на данный момент она мне кажется верной. Возможно потом, узнав больше, я поменяю мнение, но пока действия квестеров укладываются в рамки этой пусть и писаной по воде модели.

Что же касается того, какова истинная цель квестеров, то об этом лучше пока не ломать голову. Вариантов могут быть десятки, сотни, а то и тысячи, и угадать верный в рамках того, что мне известно, практически невозможно.

Из моих размышлений напрашивается вывод, что все испытания и задания, которые квестеры выдают землянам, в рамках озвученного постулата о том, что если человек чего-то добивается сам, то на загадочное равновесие это не влияет или влияет слабо, становятся понятными. Правда понимание этого мало меняет моё отношение к квестерам, они для меня по-прежнему те ещё твари и сволочи. Тем не менее, и относиться к ним как раньше, то есть со всепоглощающей ненавистью, я уже не могу. Возможно даже, мы с ними являемся временными союзниками, как это и ни противно мне признавать.

Почему временными? Да потому, что не знаю их конечной цели, которая может быть любой, в том числе и изощрённо тёмной и гадкой, при достижении которой, даже Вторжение демонов покажется чем-то не таким уж и плохим. Не то чтобы я верил в подобный исход, но и откинуть такой вариант полностью не могу.

Да`Ннаново равновесие! Всё это время, с самого первого дня нового цикла, я думал о том, как обойти запрет квестеров на неразглашение знаний о том, что будет. Даже придумал некоторые варианты, спорные и опасные, но всё равно эти варианты были… Теперь же, после рассказа квестера о загадочном равновесии, все эти мысли можно спустить в канализацию. Получается, что “играть в молчанку” я теперь буду вынужден, что называется, “на добровольных началах”! Скорее всего, столь неожиданный визит квестера и был им нужен, чтобы донести до меня эту мысль. Конечно, у них были и другие цели на этот разговор, но эти цели, скорее всего, были сопутствующими.

Я как раз, размышляя о возможных вариантах будущего диалога с Кейташи, упорно искал, как донести до него кое-какие намёки о будущем. И тут эта встреча, будь она неладна! А ведь я почти придумал один хитрый вариант разговора, в котором бы не сказал ничего прямо, но, как говорится, “умный поймёт”. А что касается Кейташи, то, кем он точно не был, так это дураком. Мозги у японца работают на зависть многим.

Кстати, я давно подозревал, что квестеры способны читать мои мысли. А теперь получил, по сути, подтверждение. Хотя, как у “меня” тогда получилось в Прошлом Цикле заманить одного из них в ловушку и убить? Противоречие…

Потому как, если бы они и правда были телепатами, то не допустили бы подобного развития событий. Обдумав это минут десять, пришёл к выводу, что, скорее всего, квестеры и правда могут читать мои мысли или как-то иначе понимать мои намерения, но это сейчас. А вот в будущем, когда я достигну определённого прогресса в восхождении по Спирали Возвышения, они уже будут не способны так спокойно копаться в моей голове, словно у себя дома. Конечно, теория спорная, но она всё же объясняет данное противоречие и укладывается в рамки мне известного. Потому как стоящий на Легендарном Витке не только многократно сильнее и быстрее обычного человека, но у него и иная, куда более мощная и насыщенная, энергетика. Да и различные защитные заклинания и ауры, которые доступны на более высоких Витках, тоже могут усложнить квестерам чтение человеческих мыслей. Этим, кстати, можно объяснить то, что в Прошлом Цикле с каждым проведённым на Айне месяцем квестеры всё реже и реже появлялись перед землянами. Видимо и правда, в определённый момент наша энергетика вырастает настолько, что квестеры уже не могут заглядывать в наши головы и им все сложнее и сложнее манипулировать нами. Тоже не знаю, правда это или домыслы, но в качестве рабочей теории это пока можно принять.

Как же всё сложно! То, что было совсем недавно предельно понятно, теперь перевернулось с ног на голову!

Ещё и слова квестера о том, что они “умывают руки” и отдают мне на откуп решение, что и кому рассказывать, вполне прозрачно обрисовав последствия подобных действий. Словно начальник, который понимает, что не справляется с задачей и ищет вариант, на кого спихнуть неудачу. Разумом понимаю, что подобное сравнение натянуто и, скорее всего, не верно, но ничего не могу с собой поделать.

Но была во всём этом неожиданном разговоре и радостная “новость”. Ведь, по словам квестера, “Шанс, пусть призрачный, ускользающий, но он ещё есть…” И это дарует мне надежду на то, что я и правда могу изменить то будущее, которое помню. “Могу” и “шанс” — это, конечно, всё очень шатко и ненадёжно, но, тем не менее, у меня впервые появилось подтверждение того, что мои действия могут что-то исправить!

Эта мысль придала сил и немного развеяла тот туман безнадёги, который окутал мой разум. Потому как, если есть пусть мимолётный, но всё же реальный шанс, то значит рано опускать руки. Да и если мне это сказано только сейчас, то это можно интерпретировать как мысль, что я этот шанс своими действиями пока не загубил! И это очень хорошая новость.

К тому же, с учётом того, как легко квестеры могут любого из землян подвести к гибели, то тот факт, что я ещё жив, можно трактовать как определённый намёк. Намёк на то, что именно я и есть тот клубок Ариадны, который способен провести людей к победе. Конечно, эта мысль самонадеянна, но если бы я мешал квестерам в достижении их загадочной цели, то уверен, меня бы стёрли без малейших сомнений. Просто выдали бы невыполнимое задание или придумали ещё что-то подобное, и всё, нет меня. Вот и получается, что само моё существование – уже своеобразная подсказка.

Значит ли это, что я всё делаю верно? Что избранная мной стратегия правильна? Нет, столь категорично утверждать подобное пока нельзя. Вполне может быть и так, что пока от меня просто больше пользы, чем вреда, не более. Но мне хочется думать, что в том шансе, который видят квестеры, немалая доля и моих решений.

Эти рассуждения, мягко говоря, польстили моему эго. Ещё бы, такие могущественные сущности, как квестеры, уже трижды провалились, а именно я способен, пусть пока в теории, всё исправить. Но почему именно я? Ведь, как и я, квестеры знают о будущем, причём намного больше меня. Значит это знание не является достаточным фактором. Возможности квестеров многократно превышают мои, но, тем не менее, похоже именно я по какой-то причине могу стать тем камушком, который склонит чашу весов в нужную сторону. Вопрос: почему? И сколько ни думаю, не нахожу иного ответа, кроме того, что я человек. Человек, а не квестер. И значит именно это и является ключевым отличием! Получается, моё самое первое решение, принятое ещё во время испытаний, не превращаться в бездушный механизм, а сохранить в себе человечность, было верным. Я человек, и это важно!

Конечно, в этой логике полно брешей и недосказанности, но эти размышления меня сильно вдохновили, развеяли то гнетущее состояние, в котором я находился после услышанного откровения квестеров. Даже поймал себя на том, что улыбаюсь.

Набрав воды в ручье, погасил костёр, собрал остатки еды и, аккуратно их упаковав, закинул рюкзак себе за плечи. После чего, подобрав футляр с Безмерной Гордыней и Разящий Шелест, выпрямился во весь рост, потянулся до хруста в суставах и зашагал вперёд.

Глава 2

Особенно спешить мне было некуда. Думаю, что основа поведения Кейташи в этом Цикле не будет сильно отличной от того, что я помнил. Тем более увиденный в лавке японский доспех косвенно подтверждал эту мысль, показывая, что логика поступков кузнеца осталась той же, как и в Цикле прошлом. А это значит, в ближайшее время, как минимум недели две, а то и целый месяц, Кей не будет кардинально менять своё местоположение. И даже если я не буду никуда бежать, а буду просто идти быстрым шагом, то уже завтра смогу его увидеть.

К тому же, прежде чем встречаться с Кейташи, мне следует побольше узнать о том, чего он успел достигнуть и чем занят сейчас. Занят не в плане конкретной работы, а в том направлении, которое он избрал в этом Цикле. То есть поспрашивать людей, посмотреть на то, что он уже сделал – и уже на основе этой информации подготовиться к будущему разговору с японцем.

Чтобы не терять время только на размышления, занялся тренировками. Работал над аурами, пытаясь увеличить радиус ауры Восприятия, также попытался реализовать одну показавшуюся любопытной задумку. А именно совместить сразу четыре раздела магического искусства: Свет, Тень, Иллюзии и Руны – в один навык.

Первое, чего мне нужно было добиться, это сделать так, чтобы свет от нового умения не просто окутывал ладонь, а излучался направлено, как в реальном фонарике. Добиться подобного оказалось не так сложно. Не прошло и часа, как у меня начало получаться излучать свет в сторону выставленной вперёд ладони. Как только добился в этом устойчивого прогресса, то магией Иллюзии нанёс на ладонь рисунок Руны Дес. Причём сделал это так, чтобы через этот рисунок не проникал свет от “Фонарика”. Вроде простое действие, но даже с этим возникли трудности, так как Свет буквально смывал нанесённое Иллюзиями изображение. Тем не менее, направив на поддержание рисунка побольше энергии, у меня получилось сохранять изображение в течение нескольких секунд, пока Свет его не сотрёт. Следующим этапом было направить свет от “Фонарика” на цель и попытаться спроецировать Тень от рисунка Руны на объект, получив при этом достаточно чёткое теневое изображение. Затем, получив первый результат, сообразил, что на ладонь нужно наносить зеркальное изображение Руны, чтобы «на выходе» получить нормальное отображение, которое можно было попытаться активировать уже не на своей ладони, а на той тени, которую отбрасывал свет, льющийся из моей руки. Если всё по отдельности у меня в итоге получилось: сфокусировать свет в конус, нанести рисунок Руны на ладонь и даже создать в результате Тень. То с фокусом теневого изображения вышла загвоздка. Тень от рисунка Руны получалась слишком размытой и нечёткой, из-за чего спроецированное тенью изображение Дес “не работало”. Наносимая тенью руна никак не хотела быть стабильной, постоянно плыла и теряла чёткость, отчего её никак не удавалось активировать.

Вполне возможно, что ночью, особенно при свете Сегуны, у меня получится лучше, но пока результат не радовал. Тем не менее, я продолжал тренировки, в надежде получить достаточно мощное комбинированное заклинание, которое к тому же потребляло не так много энергии, не больше обычного Разряда. Также думаю, что если обратиться к Сродству с той же Тенью, можно добиться лучшего результата. Но после боя с дейканами на лесной тропе я решил для себя как можно реже обращаться к помощи того или иного Сродства, чтобы не усиливать влияние таких Сил как Тень и Свет на мою душу. В тяжёлом бою на эти ограничения, конечно, можно будет наплевать, но вот во время тренировок лучше от подобных обращений воздержаться. Возможно, я дую на воду, но мне так спокойнее.

Примерно через час до меня дошло, что я начал не с того. И первое, что надо было сделать с самого начала, это проверить саму возможность работы подобной схемы. Для этого я подобрал плоский белый камень размером с два моих кулака. После чего, взяв его в левую руку и нанеся изображение Руны, активировал “Фонарик”. Относительно устойчивое теневое изображение на поверхности подобранного камня у меня вышло примерно на расстоянии двадцати сантиметров от руки. Только собрался активировать нанесённую тенями руну, как сообразил, что это может быть опасно. Ведь если руна сработает, то камень просто взорвётся в моей руке, и ладно если дело закончится простыми ранами, но может же и пальцы оторвать. Даже если положить камень на землю, всё равно взрыв активированной руны с такого малого расстояния может нанести довольно серьёзный вред. Разлетится камень, и один осколок выбьет мне глаз – неприятная и вполне возможная перспектива.

Отбросив камень в сторону, я нашёл берёзу и, сняв кору, расстелил её на земле, после чего, присев рядом, создал придуманную мною связку. И в этот раз нанесённая тенью руна сработала! Только вот эффект был не совсем тот, который получился бы при обычном ударе Руной Дес. Произошедший после активации теневой руны взрыв оказался примерно в три раза слабее, чем вызванный прикосновением ладони с руной. Не знаю, почему так, но видимо, тень от Руны по каким-то пока неизвестным мне магическим законам не способна напитаться энергией в той же мере, что и нанесённая обычным методом руна. Тем не менее, даже треть от нормальной мощности тоже неплохо, и подобное заклинание вполне применимо в бою хотя бы в качестве дезориентирующего или отвлекающего. Правда, чтобы эта разработанная мной комбинированная магия приносила реальную пользу, сперва надо увеличить расстояние, на которое я могу перенести теневую руну, с нынешних двадцати сантиметров хотя бы до трёх метров, а желательно ещё больше. Надеюсь, что тренировки или рост по рангам Спирали мне в этом помогут. Потому как даже ослабленный взрыв Дес выглядит очень заманчиво. Наложил такую тень прямо на человека, во весь его рост, и активировал теневую руну. Даже с учётом ослабления в три раза от “базового значения”, противника должно шарахнуть неслабо.

Конечно, всё это пока теория, и на практике может быть не так гладко, но определённо задумка выглядела перспективно. К тому же эту комбинированную магию придумал я сам, а не взял из памяти будущего, а потому очень хотелось довести её до ума.

Несмотря на техническую неудачу, а также на то, что мощность заклинания, скорее всего, даже в случае доработки данной магии окажется меньше, чем думалось изначально, я продолжил тренировки. Не только для того чтобы довести именно это заклятие до ума, сколько потому, что это занятие тренировало сразу несколько направлений: Свет, Тень, Иллюзию и Руны. То есть одной тренировкой я, говоря игровым сленгом, “прокачивал” сразу четыре направления, а это как минимум полезно.

К тому же я не забывал развивать ауры, стремился увеличить площадь охвата ауры Восприятия, что также очень полезно, так как чем быстрее ты узнаешь о враге, тем больше у тебя времени на подготовку к бою. С этим вопросом всё было далеко не просто, но я точно знал, что если тренироваться, то постепенно можно добиться подобного увеличения радиуса действия ауры. Эти разноплановые тренировки также продвигали Ментал, пусть и слабо, едва ощутимо, но это развитие всё же определённо было.

Для того чтобы была возможность заниматься, не привлекая чужого внимания, я шёл не по тракту, а по едва заметной тропе. По мою правую руку тихо шумел лес, а по левую тянулась холмистая местность, заросшая кустарником. Заблудиться я не боялся. Всё же область Рур не так велика и довольно плотно населена. К тому же здесь нет таких непроходимых лесов, как на склонах Великого Хребта. Зная нужное направление, всё равно выйду к людям и, если потребуется, смогу уточнить дорогу.

Иногда я останавливался, чтобы в очередной раз нанести теневую руну на дерево и попробовать её активировать. Чаще у меня ничего не выходило, так как тень оказывалась слишком размытой. Но иногда взрыв всё-таки происходил. Далеко не такой мощный, как в результате прикосновения ладони с нанесённой на ней руной Дес, но хоть какой-то эффект всё же наблюдался. К тому же меня питала надежда, что, когда мне удастся проецировать теневую руну более чётко, мощность разрушения также увеличится.

После очередной относительно удачной попытки, я подошёл к стволу берёзы и осмотрел полученный результат. В том месте, где наложилась руна, кора была содрана, а вот сама древесина ствола почти не пострадала. Только несколько неглубоких царапин – вот и весь эффект. Конечно, если такой удар придётся на лицо врага, тому мало не покажется и может повредить глаза. Только вот лицо человека – не ровный холст, а проецируемая мной руна теряет чёткость линий и не срабатывает, даже если тень падает на маленький сучок. Так что не думаю, что у меня получится такой трюк с наложением теневой руны на лицо противника. Прикоснувшись пальцами к повреждённому стволу, на ощупь оценил глубину царапин, образовавшихся в результате небольшого взрыва. Увы, эти царапины уходили вглубь не более чем на пару миллиметров. По правде, довольно посредственный результат.

Когда я с лёгким вздохом разочарования убрал ладонь от дерева, на грани восприятия услышал чей-то разговор. Судя по всему, где-то в глубине леса на повышенных тонах ругались два человека. Я не мог разобрать слов, но по “эканию”, характерному для области Рур, сообразил, что говорят местные. Немного подумав, пошёл на голоса, так как хотел более точно определить своё местоположение. Углубившись в лес, шёл, не скрываясь, так как не хотел никого испугать. Но когда приблизился к источнику шума на полсотни метров, одна услышанная фраза заставила меня остановиться и напрячь ауру Восприятия до максимума. До заката оставалось около пары часов, но тени уже удлинились, так что, накинув на себя “Плащ Теней”, я бесшумно заскользил вперёд, словно призрак, от одного древесного ствола до другого.

На берегу лесного ручья у небольшого костра, разогревая что-то в котелке, сидели двое мужчин. Оба, скорее всего, крестьяне, пастухи или рыбаки, одеты довольно бедно. На их ногах обычные лапти, что ясно показывало их низкий достаток. Одному было явно за тридцать, а второй немного помоложе, лет двадцати пяти. Оба находились на Железном Ранге Спирали Возвышения.

– Легко тебе говорить… - Тяжело вздохнул тот, что постарше. - “Уходить надо”. У тебя всего хозяйства пяток овец, да жена молодая и детей нет. А вот мне-то как? Я и избу только в прошлом году поправил, крышу переложил, в долги даже залез. Да и куда я пойду с тремя детьми, бабой на сносях, да с парой худородных коров? Может всё ещё образуется?

– Образуется? - Вскинул руки более молодой, да так резко, что пролил воду из своей кружки. - Где это видано, чтобы барон отдал нашу деревеньку под управление пришлым? Да ещё на целый год! Ой, неспроста это! Мы и так никогда не жили богато, спасало только то, что старый управляющий был ленив и довольствовался самой малой долей. Уверен, эти пришлые спустят с нас три шкуры! Вот помяни моё слово!

– Эх, молодость, - словно древний старик, вздохнул старший, - работы боишься?

– Я? - Возмутился второй. - Я и так с утра до ночи пашу, словно мул у колодезного ворота! Только толку от этого чуть. Земля-то у нас плохонькая, глина одна и песок. Вот я в этом году сколько посадил, столько и собрал! И если бы не козы, рыбалка и редкая охота на птиц, давно ноги бы протянул!

– Коз надо больше или овец как у Полана. Вот он живёт – не тужит. Овец пасёт, а его дочки и жена шерсть вяжут.

– Ага, легко говорить “как у Полана”, у него земля под выпас где? Правильно, рядом с домом почти, а у меня, как и большинства других наших, эта земелька на том берегу Журчащей. И даже если я залезу в долги, куплю овец, то мне их что, каждый день через реку на своих плечах таскать на выпас? Утром туда, а вечером обратно?

– Это да… Вроде полей для нашей деревни барон нарезал немало, но большая часть их на другом берегу реки. А Журчащая, хотя река и не широкая, зато быстрая, глубокая и холодная. - Согласился с ним старший.

– Вот и я о чём! И так едва концы с концами сводим, а теперь ещё на чужаков батрачить будем! - Возмутился молодой.

– Да может всё и не так плохо будет. Четыре дня назад эти проходчики же проходили нашу деревню, даже в корчме остановились и проставились. А потом спокойно ушли, никого не тронув.

– Четыре дня назад они пришли как путники, а сегодня вернулись как хозяева! - Поморщился младший.

Я к этому моменту приблизился к ним достаточно, чтобы различать детали мимики собеседников, но так как был скрыт “Плащом” и прятался в тенях, то меня пока не заметили.

– Вот сколько лет жили нормально! - Хлопнув себя ладонью по бедру, произнёс младший. - Да, пусть бедно, но сами по себе, своим умом. Ведь старый управляющий только и знал, что пиво глушить да девок щупать, а в дела деревни нос не совал.

– Так может и пришлые тоже… совать нос не будут? - По интонации старшего даже мне было ясно, что он сам не очень верит в то, что говорит.

– Продали нас, как рабов каких-то бесправных! - Возмутился младший и тут же получил весомую затрещину.

– Ты говори, но не заговаривайся! - Повысил голос старший. - Мы люди свободные, но земля, да, баронская. Как говорил старый управляющий, мы эти, как их... Арендаторы, во! Слово-то какое, язык сломать можно.

– Вот я и говорю, - потерев голову, уже гораздо тише отвечает второй, - уходить надо.

– Дом бросить, да? - Горько усмехнулся первый. - А долги кто отдавать будет? Или ты думаешь, уйдёшь из деревни, а долг твой за зерно, что ты весной брал, тебе забудут? Или хочешь с плетьми баронского тиуна познакомиться?

– Да за что нам напасть-то такая? - Опустил голову младший. - Ведь жили нормально уже сколько лет и вот те нате…

– Может не всё так плохо. - Возразил ему старший. - Все же пришлые проходчики Стального Ранга, у них точно водится серебро в кошелях. Может платить будут за работу.

– Как же платить, разбежался… - Насупился младший. - Оброк трудовой пахать заставят, как пить дать, а не за деньги работать.

Чем дольше я слушал препирательства двух крестьян, тем отчётливее мне казалось, что пришлые проходчики, которым местный барон по какой-то причине даровал управление деревенькой, — это земляне. Вот сам не знаю почему, но именно такое ощущение у меня сложилось. И эти мысли меня не порадовали. Сразу вспомнился Скорцени, который в Прошлом Цикле получил власть над небольшим владением и с помощью группы подельников навёл там свои, довольно людоедские, порядки.

– Эх… - Махнув рукой, тяжело вздохнул молодой крестьянин. - Не понимаю, почему именно наша деревня? Почему пришлые не выбрали Сквозянки или Клеверную? Они же недалеко, и на их земле есть подземелья Стального ранга, а на нашей земле же нет ни одного подземелья.

– В Сквозянках и в Клеверной есть свои команды проходчиков. - Пожал плечами старший. - Да и не наше дело гадать. - Крестьянин поднялся и подхватил вязанку хвороста, лежавшую у его ног. - Пойдём, а то и так задержались дольше обычного, моя Киала скоро нервничать начнёт, куда это мы запропастились? Ушли за хворостом, а уже третий час как нет.

Второй также встал, потушил костер и поднял две объёмных вязанки, закинув их себе на плечи.

– Пошли, пошли. - Старший крестьянин подтолкнул более молодого. - Скоро время сбора, где всё и узнаем. Чего гадать-то, выслушаем, что скажут пришлые, и уже тогда думать будем.

– Потом поздно будет. - Проворчал младший, но всё же зашагал вслед за старшим, что-то неразборчиво бурча себе под нос.

Выждав несколько секунд, я, по-прежнему скрываясь в тенях, последовал за ними, прислушиваясь к каждому слову. Настроение, которое только выровнялось после встречи с квестером, снова стремительно падало.

Вот почему некоторым из землян мало просто жить? Обязательно надо почувствовать власть, насладиться ею. И ведь деревенька, из которой эти два крестьянина, явно нищая, и её население едва сводит концы с концами. Зачем эта деревня кому-то понадобилась, кроме как для удовлетворения своих желаний и амбиций за счёт бедного населения? Бесят меня такие люди. Всё что угодно сделают, лишь бы возвыситься над другими и получить возможность срать тем, кто ниже по статусу, с высоты своего положения. Возможно, я не прав, но ничего иного мне в голову не приходит. Потому как зачем кому-то из землян и даже целой группе потребовалась своя деревушка? В качестве некоей базы? Это глупо, так как деревня бедная, да и долго сидеть на одном месте у землян не получится. В любой момент могут появиться квестеры, и придётся срываться с места, чтобы выполнить их новое задание. То ли у меня не хватает фантазии, то ли и правда кто-то хочет реализовать свои низменные амбиции за счёт местного населения.

Не прошли мы и километра, как лес закончился. Поселение, из которого была родом пара встреченных мной крестьян, и правда оказалось довольно неказистым. Маленькие, кособокие дома, крыши которых покрыты соломой, обмазанной глиной, стояли вразнобой, без какой-то системы. Единственным относительно крупным зданием на всю деревню оказалась корчма, которая, впрочем, тоже выглядела старой и неухоженной. При одном взгляде на этот постоялый двор становилось понятно, что торговцы заглядывают сюда довольно редко. В отличие от тех деревень, которые я проходил ранее, здесь не колосились поля, а склоны близлежащих холмов покрыты диким кустарником – сразу видно, что никто и не пытался на них что-то высаживать. Видимо, земля вокруг деревни была далеко не самая плодородная. Настолько, что местные крестьяне даже не пробовали растить хлеб.

Не став выходить на открытое пространство, я какое-то время наблюдал за деревенькой, скрывая своё присутствие. По поведению местных жителей было заметно, что они явно нервничали. Особенно это напряжение почувствовалось, когда староста деревни начал всех собирать у входа в корчму. Благодаря ауре Восприятия, когда ветер дул в мою сторону, удавалось разбирать отдельные слова.

Из того, что расслышал, узнал, что недавно прибыл баронский шериф, и пришлые проходчики ожидают всех внутри постоялого двора, чтобы зачитать указ владетеля, а также объяснить новые правила, по которым теперь будет жить деревня. С каждой минутой происходящее нравилось мне всё меньше и меньше. Конечно, я мог просто пройти мимо, ведь данная ситуация меня никак не касается. Но отчётливо проступающий в моём воображении образ Скорцени и того беспредела, который тот творил со своей командой в отношении крестьян, стоило ему получить власть, не давал мне сбежать. Подобных людей надо ставить на место, потому как даже пара уродов может подорвать репутацию всех землян и не только в округе, но и куда дальше. Ведь слухи на Айне, как и на Земле, распространяются подобно лесному пожару. К тому же, по словам селян, новые хозяева деревни – проходчики, а значит я имею формальное право вмешаться, как шериф Цеха.

Конечно, можно было прямо сейчас выйти из-за деревьев и, так сказать, пообщаться с этими пришлыми, но я решил обставить своё появление более театрально, чтобы добиться лучшего и более запоминающегося эффекта. Да и настроение уже опустилось ниже некуда, и хотелось не просто объяснить кое-кому, насколько они не правы, но и немного сорвать накопившуюся во мне злость. Мелочно? Возможно. Но настроение и правда было совсем ни к чёрту.

Дождавшись, когда староста загонит всех жителей деревни в корчму, и сам зайдёт внутрь, я вышел из-под тени деревьев и уверенным быстрым шагом направился в сторону постоялого двора. Пока шёл, в моей голове заиграла знакомая ещё с Земли мелодия. Тихо напевая её под нос, я пересёк открытое пространство, быстро дошёл до первых домов. Не допущенные до общего собрания детишки, заметив моё приближение, словно стая испуганных пескарей, попрятались за неказистыми плетёнными заборчиками, через щели между сухих ветвей наблюдая за моим приближением.

Дойдя до постоялого двора, поднялся по дряхлым ступеням и прислушался. В этот момент баронский шериф как раз заканчивал читать указ владетеля о передаче управления деревней. Когда он завершил речь и передал слово новым “управляющим”, я с ноги открыл дверь и, словно медведь-шатун, ввалился в главный зал со словами:

– Эй, проходчики, у меня для вас новость! - Внутри зала царила полутьма, и видимо из-за этого стоящий у дверей рослый мужик, не разглядев, сделал шаг в мою сторону, и протянул ко мне руки, за что сразу получил в грудь с локтя и полетел кувырком, сбивая столы, а я продолжил. - В городе новый шериф! - В полной тишине толпа людей молча наблюдала, как дюжий мужик, пролетев метров пять, уткнулся в стену, после чего все взгляды сошлись на мне. Что позволило мне завершить куплет: - И вы все ему не по вкусу!

В школьные годы я вместе с классом ходил на спектакль “Ревизор”, так вот моё столь резкое появление очень походило на знаменитую немую сцену из этой пьесы.

Глава 3

Чтобы ещё больше усилить эффект от моего неожиданного появления, я применил “Проявление Света”, окутав свою голову лёгким сиянием. Не нимб, конечно, но всё равно со стороны должно было выглядеть очень впечатляюще. Правда сразу пожалел об этой импровизации. Благодаря узким окнам, в главном зале постоялого двора царил полумрак, и свет вокруг моей головы делал всё вокруг ещё темнее, из-за чего я теперь мог различить только силуэты людей вокруг. Но впечатление моё появление произвело сильное. Забитый битком зал, который едва вместил, насколько я понял, всех взрослых жителей деревни, замер, словно стоп-кадр в кино. Выждав паузу, уже собрался произнести заготовленную пафосную фразу, как из-за стойки поднялся человек и проговорил с невероятным удивлением:

– Рэйвен?!

Голос мне показался знакомым, и, отключив сияние вокруг головы, я быстро проморгался, привыкая к царившей вокруг полутьме, после чего не менее удивлённо произнёс:

– Видар?!

Всё верно, это был именно он. Да, одет он был, конечно, иначе, чем при нашей встрече во время первого группового, но узнал я его без проблем. И это сразу разрушило все заготовленные мной планы. Этот человек на моих глазах не хотел брать Жезл Жизни, так как его выбор лишал жизни кого-то другого, продемонстрировав в этом железную силу воли. Далеко не каждый поставит свои принципы выше жизни, а, как показало первое групповое испытание, он как раз относится именно к подобному редкому типу людей. А значит все мои домыслы о том, что некая группа хочет получить власть над этой деревней для реализации своих низменных желаний или ради самоутверждения, только что развалились, как карточный домик. Не станет такой человек, как Видар, стремиться к власти ради того, чтобы потешить своё эго. Конечно, Айн меняет людей, но не думаю, что характер Видара за неполные два месяца изменился столь кардинально.

Пока в полном молчании мы разглядывали друг друга, все остальные в зале не сводили глаз с меня. Кто-то испугался, кто-то спрятался за чужие спины, так как мой Булатный Знак разглядели многие. Быстрее всех сориентировался баронский шериф. Поправив свой значок, он в два быстрых шага приблизился, положив ладонь на рукоять меча. Как и я, этот суровый на вид, примерно сорокалетний мужчина находился на Булатном Витке Спирали.

– Я Питер Брэнтон, шериф баронства Коллонет и этой земли! Кто вы такой и что вам надо? - Сказал он, остановившись всего в метре от меня, и готовый в одно мгновение обнажить меч и нанести удар.

Новая стратегия поведения, в корне отличная от изначальной, пришла только одна, на продумывание запасных вариантов у меня уже не было времени, так что, не отступив под этим давлением, я подсветил свой Цеховой Знак и весомо и уверенно произнёс:

– Рэйвен Александрит, шериф Цеха Проходчиков. Расследую слух о нарушении некоей группой проходчиков Цеховых Уложений. - То, что этот слух есть только в моём воображении, и я его придумал, накрутив себя, этого, разумеется, уточнять не стал. - Теперь вижу, что данный слух никак не касается этой группы проходчиков и приношу формальные извинения за столь бесцеремонное вторжение.

Пока я говорил, местный шериф, казалось, меня не слышал. Всё его внимание было поглощено Цеховым Знаком на моей груди. Когда я закончил свою короткую речь, он поднял взгляд полный безмерного удивления и спросил:

– Шериф Книги?!

Этот человек явно многое в жизни пережил и ещё больше повидал, но, как говорится, к подобной встрече жизнь его не подготовила, и сейчас он немного поплыл, не зная, что делать и как себя вести.

– Я не просил эту должность, но и отказаться от неё не мог. - Ответил я самым спокойным и равнодушным тоном, на который был способен.

– Понимаю… - Потерянно произнёс Питер Брэнтон, хотя, судя по его голосу, от понимания чего-либо в данный момент он был максимально далёк.

– Не возражаете, если я останусь и послушаю те новые правила, о которых вы говорили, и по которым теперь будет жить данное поселение? - И тут же добавляю, больше обращаясь к землянам, хотя и не смотрю на них. - Заодно проверю эти правила на соответствие Уложениям Цеха.

То, что в этих Уложениях подобные ситуации рассматриваются разве что абстрактно и без какой-либо конкретики, мне не помешало.

– Конечно-конечно! - Услышав прямой вопрос, шериф словно встрепенулся и, кивнув, пригласил меня за собой.

Люди в зале послушно расступились, пропуская нас, мы дошли до края стойки, где и встали, словно два истукана. Местный шериф, видимо, ещё не отошёл от моего Знака, а я просто не знал, что сказать. Так что, когда молчание затянулось, я прочистил горло и взмахом руки предложил говорить Видару или кому-то другому из пятёрки землян.

Помимо Видара, который так и остался стоять, за стойкой сидели ещё четверо землян. Двух из них я “помнил”, а вот вторая пара мне была незнакома совсем, их я не встречал ни в Прошлом Цикле, ни в одном из групповых испытаний.

Что касается тех, кого “узнал”, то первым из них был паренёк по имени Готлейк. Среднего роста и телосложения, он запомнился своими непослушными волосами, жёсткими, словно щётка, и крепкими, будто свитыми из канатов, пальцами. Прошлый “я” несколько раз с ним пересекался в Дейтране, и он вроде зарекомендовал себя как хороший торговец. Насколько “помню”, до Вторжения он не дожил, бесследно пропав в Башне Сино.

Второй “знакомой” была девушка, имени которой я не помнил, только прозвище, которыми её называли другие, а именно Сузи, как искусственный интеллект в игре Масс Эффект или Калькулятор. Её так прозвали из-за того, что у девушки был талант к счёту в уме. Она без труда перемножала шестизначные числа и брала трёхзначные корни. Насколько “я” слышал, она погибла на второй месяц вторжения, оставшись с небольшой группой прикрывать эвакуацию какого-то города (названия которого я не знал) на севере континента. Девушка была небольшого роста и очень худенькая, с фигурой, напоминающей больше юношу, чем женщину. Если не ошибаюсь, она была родом из Шанхая. Что-либо об их характерах я сказать не мог, так как никогда не общался с ними подолгу, так, пара фраз здесь, пара там, не более.

Ещё двоих: крепкого телосложения парня с тёмными волосами, собранными в длинный хвост, и девушку скандинавского типа с яркими голубыми глазами и короткой причёской – я видел впервые. То, что они не местные, а именно земляне, было понятно с первого взгляда. У крепыша на шее скаутским узлом, который на Айне не применялся, повязан лёгкий шарф, а у девушки на запястье висел самодельный браслет, центральным элементом которого был знак мира, какими любили себя украшать ещё хиппи.

Перехватив взгляд Видара, я развёл руками и кивком головы предложил ему говорить. Парень резко кивнул и, облокотившись руками на стойку, перевёл взгляд на толпу людей, которые набились в зале, словно сельди в бочке. Прочистив горло, он привлёк внимание к себе и сказал:

– Вы услышали зачитанный уважаемым шерифом Брэнтоном указ барона Коллонета о том, что новым управляющим в вашей деревне на год назначен я. - Выпрямившись во весь свой немалый рост, парень указал большим пальцем себе на грудь. - Я Видар Ксифос, проходчик Стального ранга. А это моя команда. - Он обвёл рукой остальную четвёрку землян, сидящих за стойкой. - Сразу хочу всех успокоить, никаких новых поборов или обязательных работ сверх того, что вам назначены по договору вашего проживания на этой земле, не будет. - Эти слова вызвали явно облегчённый ропот среди собравшихся крестьян. - Но! - Подняв ладонь вверх, Видар резко опустил её на стойку, и от этого громкого звука многие вздрогнули. - То время, которое вам положено работать на благо баронства, мы будем требовать по полной. И забудьте о том, что от обязательных работ можно увильнуть, как это было при старом управляющем. Занести управляющему курочку и на неделю себя освободить от работы, такого больше не будет. - Взяв небольшую паузу, Видар тяжёлым взглядом обвёл людей в зале, но никто не посмел ему возразить, особенно под внимательным взглядом местного шерифа. - Но я человек справедливый, и за хорошую работу буду выплачивать премию. Также дополнительные деньги будут выплачиваться тем, кто пожелает работать на меня сверх того, что положено в обязательном порядке.

– И сколько платить будешь? - Когда речь зашла о деньгах, с крестьян мгновенно спала некоторая оторопь, и из зала раздался вопрос.

– Пять медных в час за хорошую работу. - Видар словно ждал этого вопроса и ответил на него быстро. - Но проверять буду строго.

По меркам Пятиградья, да и более зажиточных поселений области Рур, это не очень большие деньги. Но из того, что я увидел, когда шёл по деревне, для многих крестьян подобный заработок будет далеко не лишним.

– А где жить будете? - Поинтересовалась молодая девушка с лентой вдовы, перекинутой через правое плечо, при этом мне показалось, что она заинтересовалась Видаром.

– Пока здесь, в корчме. - Ответил ей Видар, совершенно не поняв намёка.

И развернувшись к хозяину заведения, который от этой новости явно расстроился, добавил:

– За постой мы заплатим. - Что тут же вызвало улыбку на лице трактирщика. Затем продолжил: - А потом видно будет. - Новый хлопок открытой ладонью по стойке. - Что же, указ барона вы услышали, шериф Брэнтон вам его зачитал. Меня вы увидели. Главное услышали. На сегодня общий сбор заканчиваем. Завтра через час после рассвета жду пятерых представителей, которых вы сами выберете, и с ними обсужу все детали. - Кто-то в зале поднял руку, но Видар его прервал. - Все вопросы зададите через тех людей, кого сами выберете. А сейчас объявляю общий сбор законченным.

Несмотря на сказанное, а также на довольно суровый вид Видара, крестьяне не сдвинулись с места, а принялись активно между собой переглядываться и перешёптываться. Подобное проявление своеволия и непочтительности к назначенному бароном управляющему явно не понравилось местному шерифу. Его глаза сузились, словно бойницы, ладонь легла на эфес меча и, сделав шаг вперёд, он заорал:

– Вы что? Оглохли! Сказано, разойтись! Все вопросы завтра! Или мне кого-то ножнами отхлестать надо, чтобы до всех дошло?!!

Этот резкий окрик произвёл эффект брошенной в пруд гранаты. Крестьяне сперва замерли, а затем толпой ломанулись к выходу, расталкивая друг друга локтями. Когда последний из крестьян буквально на четвереньках вылетел за дверь, шериф развернулся к стойке и, разведя руками, сказал:

– Босота… Только крик и палку понимают. Господин Видар, вы с ними пожёстче, а то на шею сядут.

Как мне показалось, эти слова не очень понравились землянину, но прежде чем он что-то успел сказать, на ноги поднялся Готлейк и, оттеснив плечом Видара, коротко поклонился шерифу:

– Спасибо за науку. И согласен с тем, что управляющему нужна железная рука.

Услышав это, шериф приосанился и благосклонно кивнул. Затем блюститель правопорядка обернулся ко мне, словно хотел что-то спросить, но в последний момент почему-то передумал и, начав поправлять свою экипировку, быстро заговорил:

– Указ барона я зачитал. Людей собрал и донёс до них суть указа. Вас, - он кивнул Видару, - в свиток учёта внёс. Прошу меня понять, скоро закат, а мне ещё надо сегодня быть в замке. Так что я вас оставлю с наилучшими пожеланиями. Через неделю я вас снова навещу. А если что-то пойдёт не так, или крестьяне начнут бузить, и батоги не помогут, то вызывайте меня.

Когда он упомянул батоги, я заметил, как на лицах Видара и Сузи пробежала недовольная тень. Видимо, заметив то же самое, Готлейк тихонько пнул ногу Видара, чтобы тот не заводился, после чего склонный к торговым делам землянин отвесил формальный, но при этом чёткий и уважительный поклон и сказал:

– Уважаемый шериф, мы вас поняли и при необходимости обязательно поставим вас в известность. Также мы будем рады видеть вас не только через неделю, но и в любой другой день.

Постоянно косясь на меня, Питер Брэнтон выслушал сказанное, обменялся поклонами и, попрощавшись со всеми, как-то боком, словно опасался удара в спину, пересёк пустой зал постоялого двора и вышел на улицу. Мне показалось, что он очень неуютно себя чувствовал в моём присутствии. Точнее в присутствии шерифа Книги. Словно постоянно взвешивал при каждом слове, как я отреагирую. Формально мы были с ним равны по статусу, но то, что шерифом меня назначило не собрание и не владетель, а божественный артефакт, внесло некоторые коррективы. Видимо, Брэнтон почувствовал себя неуютно от того, что я мог ему в чём-то возразить. Это бы могло поставить под сомнение всё, что он делает, ведь с точки зрения местных жителей, я на эту должность избран богом! И как следствие для многих моё слово, несмотря на формальное равенство статусов с местным шерифом, будет звучать намного весомее. И возможное препирательство Брэнтона со мной больно ударило бы по его авторитету, а возможно и по самооценке. Чтобы не допустить подобного, пусть и гипотетического развития событий, он, скорее всего, так быстро и покинул зал. Умный и осторожный мужик, который, видимо, интуитивно почувствовал моё раздражение от того, что он предложил применять батоги, да и вообще был сторонником жестких мер по поддержанию порядка. Разумеется, я бы не стал ему читать мораль, но он-то этого не знал, вот и ушёл как можно быстрее, завершив формально свои дела и быстро попрощавшись. А может все эти мысли не более чем плод моего воображения, и он реально спешил в замок или куда-нибудь еще, например, к молодой жене, если у него такая есть, конечно.

Дождавшись, пока дверь за шерифом закроется, Готлейк обернулся к стоящему в проёме, ведущем на кухню, корчмарю и щелчком пальцев привлёк его внимание:

– Гарсон, неси того ягнёнка, который, как я чувствую, - парень демонстративно повёл носом, словно принюхивался, - давно готов. А также тащи сюда тот бочонок, который я оставил.

Договорив, он вышел из-за стойки и, жестами попросив помощи, передвинул самый большой стол на центр зала, после чего мы все расселись за этим столом. Всё это проходило в полном молчании, потому как Готлейк приложил палец к губам. Скорее всего, он не хотел, чтобы наш разговор услышал кто-то из местных, а именно хозяин заведения. Не прошло и минуты, как нам принесли огромное блюдо с жареным на углях барашком и тушёной капустой, а также поставили небольшой, литров на семь, деревянный бочонок. Ещё раз сходив на кухню, корчмарь принёс деревянные тарелки и поставил шесть грубо сделанных керамических пивных кружек, после чего этот немолодой мужчина с мелкими, постоянно бегающими глазками-бусинками подобострастно замер у стола.

– Уважаемый, - обратился я к нему, - ты на стол накрыл? Накрыл. А теперь сделай одолжение, сходи погуляй.

Хозяин постоялого двора недоумённо уставился на меня, но после того, как я недвусмысленным жестом указал на дверь, заозирался, а потом, всё же склонившись в поклоне, засеменил к выходу.

– Эй, - окликнул я его. - Как звать?

– Борчук, господин. - Замерев на половине пути до двери, ответил мне корчмарь.

– Знаешь, почему я спросил твоё имя?

– Нет. - Сглотнув комок в горле, тихо ответил он.

– Чтобы знать, какое имя написать на могильном камне, если замечу твои любопытные уши, которые нас подслушивают!

Корчмарь забегал глазами ещё быстрее и побледнел, словно мел, затем закивал, словно болванчик, и залепетал:

– Да я… Я никог…

– Давай, шагай. - Жестом ладони поторопил я его. – Понадобишься, позовём.

Когда со скоростью испуганного кролика хозяин заведения вылетел за дверь, я обернулся к землянам:

– Моё имя вы слышали, но на всякий случай повторю. Рэйвен. Для местных Рэйвен Александрит или Рэйвен из Сиэтла. С Видаром я уже знаком.

– Хьерта Христ, - первой представилась девушка скандинавской внешности, и это имя мне показалось чем-то знакомым. Явно специально подобранный для Айна псевдоним, но из моей памяти ускользало, в честь кого она взяла это имя.

– Готлейк Лаки, - кивнул тот, кого я помнил ещё по Прошлому Циклу.

Представившись, он откупорил бочонок и начал разливать красное молодое вино по кружкам.

– Вонг Кан, - словно рубанул, коротко сказал крепыш, не сводящий с меня любопытного, но при этом полного настороженности взгляда.

– А это Сузи! - Прежде чем успела открыть рот китаянка, вместо неё сказал Готлейк, и его лицо расплылось в хитрой улыбке.

– Катрин, - Дёрнула та плечом, но потом вздохнула, словно смирившись, и, опустив взгляд, договорила, - но меня часто называют Сузи, в честь персонажа какой-то игрушки, в которую я даже не играла, так что я уже с этим смирилась.

– Но ты реально Сузи! Тебе это имя подходит намного лучше, чем Катрин! Ведь Катрин всё равно не твоё настоящее имя. - Рассмеялся Лаки и, завершив разливать вино, раздал нам кружки и, подняв свою, произнёс тост: - За знакомство!

Выпив залпом половину кружки, он вытер губы рукавом и, шутливо поклонившись мне, сказал:

– И спасибо тебе, что не дал погибнуть этому упёртому дуболому. - При этом он кивнул на Видара.

– Что? - Не понял его Вонг Кан.

– А ты ещё не понял? - Усмехнулся Готлейк, обернувшись к крепышу, - Это же тот самый Рэйвен, который дал жезл Жизни на первом групповом нашему командору. Так что если бы не он, то наш упёртый командир испытание никогда бы не прошёл, с его-то принципами!

– Да? - Вонг перевёл на меня полный удивления взгляд.

– Всё верно, - тяжело вздохнул Видар, которому, видимо, не очень-то нравилось вспоминать тот случай. - Мы с Рэйвеном познакомились именно на первом групповом испытании.

– Это что значит… - Неспешно сделав глоток вина, заговорила Хьерта. - Что и эта… как её… Лан Лин, которая отказывалась от Жезла и даже отдала свой другому человеку, не выдумка Видара? Такие дуры и правда бывают?

– Бывают.

– Жаль, что она отдала свой жезл и погибла, как нам рассказывал Видар, - хмыкнула Сузи, - я бы хотела с ней поговорить и узнать, что у таких людей в голове.

– Может ещё встретитесь. - Улыбнулся я, - тогда и поговоришь.

– Как это встретитесь? - Удивился Видар, - Я же видел, как она перед самым завершением испытания подложила свой жезл тому парню, что молил о жизни, когда думала, что ты не видишь.

– Подложила, - кивнул я, - но пока она была этим занята, я положил в её сумку свой, а затем забрал жезл у того парня для себя. Кстати, тот паренёк за своими слезами прятал ложь. Он сам незаметно украл жезл, но потом его лишился, вот и закатил истерику.

– То есть она выжила?!! - Глаза Видара стали размером с тарелки, стоящие на столе.

– Да, мы с ней пересеклись на втором групповом, которое она, кстати, тоже прошла. - Насладившись удивлением на лице Видара, продолжил, - Правда, что с ней было дальше, не знаю. На Айне я её пока не встречал, но надеюсь жива. Как мне показалось, талантами эта девушка не обделена, так что если угомонила свой характер, то вполне могла справиться со всем, что на нас навалилось.

– Вот! - Победно подняв кружку, Готлейк уставился на Вонга, - я же тебе говорил, что наш командор просто органически не способен врать.

– Врать, не врать, - отвёл взгляд крепыш, - но преувеличивать и приукрашивать свои рассказы все любят.

За тем, как они препираются, Видар смотрел с таким видом, будто они говорят о ком-то ином, а не о нём.

Пригубив вина, которое на мой взгляд было чрезмерно кисловатым (всё же я не любитель молодых вин, мне больше нравятся полусладкие), решил сменить тему:

– А вы молодцы. Мало кто из наших сохранил свои начальные пятёрки до этого времени.

– А мы и не сохранили. - Пожал плечами Лаки. - Из всех нас вместе с первого дня на Айне были только командор и Сузи. Я присоединился к ним третьим, а потом к нам добавились Вонг и Хьерта.

– О как. - Только и смог на это ответить я.

– В моей изначальной команде были одни озабоченные мудаки, - пожала плечами девушка, - так что, встретив вас, я была рада послать их куда подальше.

– А мне пришлась по душе прямота командора. - Сложив руки на груди, сказал Вонг. - В моей стартовой команде все считали себя самыми умными и только искали любого случая, чтобы себе загрести побольше, чем достанется другим.

– На Сузи ты запал вот и увязался с нами, а не прямота командора тебя окрылила! - Ехидно рассмеялся в ответ Голтлейк, а упомянутая девушка немного покраснела.

– Без комментариев, - резко отреагировал на эти слова Вонг.

Но по тому, как он при этом посмотрел на китаянку, мне стало понятно, что, скорее всего, Лаки всё же прав. Заметив воцарившуюся за столом некоторую неловкость, Сузи встала со стула и сказала:

– Я видела под стойкой приличный кусок балыка, пойду нарежу, - заканчивала она свои слова уже подходя к стойке.

– Значит вы собрались из разных начальных групп, - уточнил я, - это ещё более неожиданно.

– Нашу группу закинуло далеко на юге от этих мест, - пожал плечами Видар. - И вблизи оказался монастырь Ишида. Монахи приняли нашу группу, не задавая никаких вопросов, предложив гостить у них сколько угодно, в обмен на некоторую помощь по хозяйству. Трое из наших не захотели сидеть на месте, а мы вот с… Сузи решили остаться.

– И не прогадали, - из-за стойки добавила Сузи. - Монахи охотно отвечали на наши глупые для любого местного вопросы и многое нам рассказали о мире Айна. А также помогли наладить связи с местными проходчиками и обучили многим базовым навыкам и некоторым заклинаниям.

– Сузи их покорила, когда сходу рассчитала какой-то сложный ритуал, над которым настоятель монастыря бился многие месяцы. - Тихо рассмеялся Видар. - А также помогала в расчётах и другим монахам. Так что, когда через две недели мы решили отправиться дальше, её долго уговаривали остаться и даже обещали отправить на обучение в Пятиградье, чтобы она в будущем посвятила себя служению богу ритуалов.

– Заманчивое, кстати, было предложение. - В голосе Сузи мне слышится лёгкая тоска. - И если бы не те твари, что нас сюда закинули, со своими заданиями, я бы, наверное, согласилась.

– Многие из наших называют этих тварей квестерами. От игрового понятия «квест». - Не преминул вставить я.

– Им подходит, - хмыкнул Лаки, - только как-то нейтрально звучит, я вот предпочитаю называть их бесхитростно и прямо – могущественными мудаками!

Ещё совсем недавно я бы с ним согласился, но сейчас был не настолько уверен в такой излишне упрощённой трактовке. Разумеется, вслух я своё сомнение не высказал, предпочтя промолчать и просто кивнуть.

– А я, как и говорил ранее, - подал голос Вонг, - присоединился к группе, потому как мне пришлась по душе философия командира.

– Философия? - Переспросил я, повернувшись к Видару всем телом.

– Да какая там философия, - попытался отмахнуться Видар, но поняв, что такой простой фразой он от меня не отмажется, продолжил. - Всё просто на самом деле, и какой-то философией это назвать сложно. Когда я прошёл первое групповое, благодаря тебе, то решил, что живу в долг. А раз так, то решил этот долг “отработать”, по возможности помогая другим.

– И в чём эта помощь выражается? - Уточнил я.

– Да во всём, - дёрнул плечами Видар, - просто решил помогать всем, с кем сведёт меня судьба. А Сузи подкорректировала это решение, добавив в него один пункт, прежде чем согласилась пойти со мной.

– Мы помогаем, но только при условии, что это не вредит нам самим. - Сказала девушка, когда я перевёл взгляд на неё.

– Альтруизм со здравой примесью эгоизма, - рассмеялся Лаки, - мне это, кстати, и пришлось по душе.

Только собрался задать наводящие вопросы, как в моей голове раздался тихий, но при этом настойчивый перезвон колокольчиков. Сработала заколка “Чистого Разума”! Быстро окинув взглядом сидящих за столом, понял, что это не кто-то из них. В таком случае вариант оставался один, и, резко развернувшись, бросил пустую кружку в стоящую за стойкой Сузи, которая уже закончила резать балык и сейчас внимательно смотрела на меня. Мой бросок был мягким, так что девушка без труда поймала кружку, и в тот же момент колокольчики прекратили перезвон.

– Даже не думай об этом. - Зло произнёс я, вставая со стула и кладя руку на древко копья.

– Татьяна, я же просил! - Тут же вскочил со стула Видар и замахал руками, обращаясь уже ко мне. - Она не хотела навредить!

– Нет более простого способа сделать из человека врага, чем попытаться залезть ему в голову без его на то разрешения. - Сказал я, не убирая руку с копья.

– Я и не думала лезть в твою голову. - Смущённо произнесла Сузи, делая вид что внимательно разглядывает мою кружку. - Я банально не умею подобного. Просто хотела считать твои эмоции и настроение, ничего более.

– Я же просил… - Очень тихо прошептал Видар.

– Просил! - Резко кивнула девушка, - но тут особый случай. Этот Рэйвен появился из ниоткуда, мы о нём ничего не знаем. И к тому же он Булат. - Она указала кружкой на меня. - Заметь, не просто Булат, а Булат-одиночка! Мы в слаженной группе достигли Стали, и за всё время не встретили ни одного землянина, который обогнал бы нас в прокачке. А тут одиночка и на Булате. - Её взгляд словно бур сходится на моей переносице. - Невероятная скорость роста! А как можно быстрее всего прокачаться? Молчите? Так я отвечу за вас всех… Убивая людей!

Глава 4

Кажется, в этой небольшой группе землян именно эта девушка, которую Видар назвал Татьяной, а остальные зовут Сузи, отвечает за “здравый смысл”. Её предположение, конечно, натянуто, но ход мыслей мне в общем-то понятен. Ведь есть только два пути быстрого восхождения по Спирали Возвышения. Первый, тот, по которому иду я и Ариэн, а также, скорее всего, Кейташи и Дайс – это дорога подвигов и Адамантитовых Достижений. Разумеется, подобный путь доступен далеко не всем. Чтобы успешно следовать по нему, надо или быть невероятно талантливым или быть Осколком… Или, как в моем случае, точно знать, что нужно делать. Второй же быстрый путь повышения рангов не настолько “требователен” к умениям, талантам и знаниям. Для того чтобы идти по нему, надо всего лишь уметь договариваться со своей совестью, а также быть достаточно умелым бойцом и обладать чутьём на подходящих противников. Это путь убийцы, дорога, выложенная из костей и голов. Да, эта дорога тоже непроста, и в любой момент из охотника ты рискуешь стать жертвой и попрощаться с жизнью, стоит только хоть раз ошибиться в выборе цели. Но есть люди, которые, понимая все риски, всё равно выбирают именно эту дорогу. Большинство ступивших на неё погибает, мало что успев, но один из тысячи, оставив за своей спиной гору трупов, всё же достигает вершин. И его пример быстрого повышения манит и зовёт слабых духом, так что эта дорога никогда не бывает пустой.

Что же касается Татьяны или, наверное, всё же правильнее называть её, как и другие земляне в группе – Сузи, то она, видимо, талантливый менталист. Всё же магия Ментала раскрывается довольно поздно, и на Металлическом Витке пользы от неё немного. Даже считывать эмоции и настроения, находясь на Стали, довольно непросто. По крайней мере, я даже не думал на такое пока замахиваться. А значит у неё прирождённый талант к этому разделу магического искусства. Четыре Звезды, не меньше. К тому же, возможно, служители Ишида обучили её некоторому набору базовых заклинаний Ментала. Даже со своими Тремя Звёздами, без артефактной заколки, я даже не понял, что меня пытаются “прочитать”.

– Вспомните, что Видар нам рассказывал о своём первом групповом испытании и каким он описывал этого Рэйвена. - В голосе Сузи слышится явное напряжение. - Опасный, умелый, беспринципный, тот, кто легко решает, кому жить, а кому умереть. Такому как он явно ничего не стоит убить ради своей выгоды!

– Ты не так поняла мой рассказ, - замотал головой Видар. - Я никогда не называл Рэйвена убийцей или даже плохим человеком. Да, как по мне, он слишком легко и даже как-то словно привычно решал всё за других, будто имел на это какое-то право. Но зато именно он, по моей просьбе, пошёл помогать девушке, которой грозила опасность…

Это препирательство могло затянуться надолго, да и, вспыхнув внезапной злостью после срабатывания артефактной заколки, я уже взял эмоции под контроль, так что, положив руку на соседний стол, произнёс:

– Во-первых, если бы хотел вас убить, - на прижатой к столешнице ладони наношу изображение Руны Разрушения, - то уже убил. - Мысленная команда активации “Дес!” и стол, на котором лежала моя рука, с сухим резким хрустом разламывается на части. - И то, что вас пятеро, а я один, вам бы не помогло. - На моём лице застыла улыбка ложного сожаления. - Обычно считается, что один воин Булата стоит двух Бойцов Стали. - Обвожу немного насмешливым взглядом замерших землян. - А вас, вроде, пятеро, и кажется, что перевес сил за вами. Но это только иллюзия. - С этими словами я убираю руку с копья и сажусь на стул, мои движения спокойны, расслаблены, уверены. - Ну и во-вторых. - Вытягиваю правую руку над столом и визуализирую Сродство со Светом. - Вам двоим, - мой взгляд переходит с Видара на Сузи, - проведшим несколько недель среди служителей Ишида, надеюсь, не надо пояснять, что это значит?

Это, конечно, немного грязная игра с моей стороны, так как Сродство мной получено не за чистоту души или светлые поступки, а за разрушение Тёмного алтаря, но мои собеседники-то об этой детали не знают.

– Сродство со Светом, - тихо произносит Готлейк и переводит взгляд на Видара.

– Считается, что данное Сродство может получить только человек с твёрдыми моральными принципами. - Поясняет командир пятёрки землян.

Повернув голову к стойке, ловлю взгляд Сузи и произношу с немного усталой насмешкой:

– Согласись, не вяжется наличие у меня благословения Света с дорогой убийств.

Девушка выглядит немного растерянной. Она уже явно пожалела о том, что вспылила, и сейчас чувствует себя не в своей тарелке. В этот момент мне показалось, что её слова были спонтанными, а не продуманными. После того как я, неожиданно для неё, поймал её на попытке меня прочитать, она вместо того чтобы начать оправдываться, следуя принципу “лучшая защита — это нападение”, накинулась на меня. Так как в мои планы не входит конфликт с этой группой землян, я решаю погасить возможную ссору:

– Сузи, ты, вроде, уже нарезала мясо, так неси на стол и кружку мою прихвати. - Повернувшись к остальным землянам, добавляю, - Предлагаю замять данное недоразумение. Зла на Сузи я не держу. К тому же сам считаю, что доля здоровой паранойи никогда не бывает лишней. - Вновь перевожу взгляд на девушку, так и стоящую за стойкой. - Мир?

– Я не… - Как мне показалось, сперва девушка хотела себя оправдать, но резко передумала и, кивнув мне, сказала, - мир.

– Раз это недоразумение разрешилось, - разведя руками, говорю я, - то не удовлетворите моё любопытство? Зачем вам эта бедная деревня понадобилась, и как вы умудрились вообще получить её в своё управление?

– Что касается «как удалось», - за всех землян отвечает Лаки, - то это стечение обстоятельств. Несколько дней назад мы, объединившись с группой местных проходчиков, зачистили подземелье с боссом, и нам выпал с хозяина данжа уникальный камень. Не очень ценный на рынке, но редко выпадающий, и по какой-то причине этот камушек, по слухам, очень ценился в семье местного барона. А так как убили босса мы, то этот камень по цеховому Уложению, как нестабильный лут*, достался нам. Вот и получилось, что мы предложили его в обмен на эту деревню. /лут* - игровой термин для трофеев, найденных персонажами игроков на телах убитых монстров и в процессе обшаривания тайников в их логовах./

– Точнее на год управления этой деревней, - поправляет его Видар. - Мы её проходили четыре дня назад, и нас сильно поразила бедность, в которой тут живут люди.

– Плохая земля, сплошной суглинок, - киваю я, - на ней почти не растёт хлеб. Для выпаса коз и коров на этом берегу мало места, а хорошие поля находятся за довольно бурной рекой. Так что немудрено, что местные крестьяне живут бедно.

– Это и есть ответ на первую часть твоего вопроса, - склонив голову, произносит Видар, - мы хотим это изменить.

– Изменить? - Не очень понял я его.

– Да, изменить. - В голосе Видара слышится твёрдая убеждённость.

– Мы уже пробовали менять жизнь местного населения к лучшему, - вместо своего командира заговорила Сузи, которая принесла доску с нарезанным мясом и, поставив её на центр стола, села на свободный стул, передав через Вонга мне кружку. - Но беда в том, что люди не хотят менять свою жизнь… Даже если эти изменения в будущем сделают эту жизнь легче, комфортнее и богаче. - Девушка пожимает плечами. - Не хотят. Мы много раз, проходя через разные поселения, предлагали свою помощь, но нас не слушали.

– В этот раз всё будет по-другому. - Кивает Видар. - Местным всё равно положено отрабатывать определённое время в качестве уплаты налогов. А так как деревней управляем теперь мы, то именно мы будем решать, какую работу они будут делать.

– Работу? И какую же? - Налив себе молодого вина и пригубив его, спросил я.

– Первое, этой деревне нужен мост. - Начал загибать пальцы Лаки. - Второе, это для хлеба земля здесь не подходящая, но здесь много хорошей глины, и мы сделаем мастерскую по производству керамической черепицы. Ну и третье, неподалеку есть небольшой незамерзающий водопад, на нём мы построим лесопилку и будем делать доски, на которые среди местных огромный спрос.

– Планы-то замечательные, но сделать всё это не так легко, как кажется. - Пожимаю плечами, не скрывая своих сомнений.

– Если знать и уметь, то на самом деле всё не так и сложно. - Отмахивается от моих слов Готлейк Лаки, а затем, увидев, что я по-прежнему сомневаюсь, продолжает. - Я вырос в небольшом городке на юго-западе Германии. Этот городок жил за счёт туристов... Замок старый, туристическая деревня и несколько восстановленных для зевак мельниц и примитивных мануфактур. В детстве я там всё облазил, с подвалов до крыш, и до сих пор помню, как устроена та же лесопилка на водяном приводе. Этот детский интерес сподвиг меня к тому, что я по окончанию школы пошёл учиться на инженера. - А затем он продолжил с ноткой лёгкого самодовольства в голосе: - Так что я знаю, что и как делать. - Тяжёлый вздох. - Я почти с первого дня пытался что-то сделать, но всегда встречал полное непонимание у местного населения. - Лаки потер руки. - И мост я знаю как построить, тут речка-то не широкая, близко к деревне есть место, где от берега до берега меньше тридцати метров. А сами берега скальные, то есть о прочном основании можно не думать. К тому же местные, даже те, что на Меди, владеют хоть какой-то полезной магией, а также сильнее и выносливее обычных людей.

– То есть вы хотите “осчастливить”, если так можно выразиться, против их воли. - Усмехнулся я.

–Им все равно полагается отрабатывать определённые часы на барона в качестве налогов. - Пожимает плечами Вонг. - Только те работы, что они делали раньше, все бестолковые. Старый управляющий думал только о том, как не сделать хуже, а не заботился об улучшении жизни. Да и не стеснялся набивать свои карманы за счёт “бесплатного” труда крестьян. Много он на этом не зарабатывал, но ему хватало.

– Планы-то хорошие, - наполнив свою кружку, с ноткой сомнения говорю я, - но за пару дней столько не сделать. А долго сидеть на одном месте, с учётом того, что квестеры от нас, скорее всего, не отстанут, мне кажется не самой лучшей идеей.

– Не отстанут. - Как-то спокойно кивает Видар. - Но мы это учли. Дело в том, что Достижения можно получать не только за убийства монстров и зачистку подземелий. И за эти “социальные” Достижения энергии роста Ядра можно получить даже больше, чем за зачистку данжей.

– Альтруизм с примесью эгоизма, - подмигивает мне Лаки.

– Это я знаю. - Соглашаюсь с ними. - На своём пути я как-то встретил одну девушку по имени Ариэн, которая достигла Стали вообще ни разу не посетив ни один данж и вообще не сражаясь. Она Повысилась только за счёт того, что создала несколько производств и внесла некоторые новшества в жизнь местных.

Заметив любопытство землян, рассказал им об Ариэн подробнее, о том, что она достигла и как это сделала. После моего рассказа, который произвёл на всех за столом изрядное впечатление, ненадолго воцарилась тишина. Ещё бы, ведь не так просто принять, что один человек за столь короткое время мог сделать то, что удалось провернуть Ариэн.

– И всё же забывать о прохождении данжей, как по мне, не стоит. - Добавляю я после пары минут молчания.

– А мы и не собираемся об этом забывать. - Сделав большой глоток, отвечает Видар. - В этой области много подземелий Стали и Булата. Буквально в паре дневных переходов от деревни таких данжей больше дюжины. К тому же мы уже договорились с парой групп местных проходчиков, и те согласились нас позвать, когда подойдёт время очередной зачистки. - Бросив взгляд на Сузи, он добавляет. - Мы всё рассчитали. - Все наши планы на местные стройки займут около месяца, и на это время тех подземелий, что рядом, нам хватит.

– Около месяца? - Не скрываю сомнений.

– С учётом того, что мы закажем срубы под лесопилку и под глиняную мастерскую на стороне, и нам их доставят уже готовыми – вполне реальный срок. - Склонив голову, поясняет Готлейк Лаки. - На это у нас уже есть предварительная договорённость с бригадой плотников из соседней деревни.

– Да и своя база, место, которое можно назвать пусть временным, но всё же домом, никогда не помешает. - Приводит ещё один довод Вонг.

– К тому же, приняв управление этой деревней, мы станем более понятны местным, и к нам будут относиться не так насторожённо. Всё же иметь дело с какими-то пришлыми незнакомцами – это одно, а вот вести дела с управителями соседней деревни – совсем другое. - Усмехается Хьерта. - Психология…

– Я смотрю, вы всё рассчитали. - Позволяю в голосе проявиться доле лёгкого удивления.

– Мы вообще очень расчётливые. - Самодовольно кивает Лаки. - Благо у нас есть кому всё рассчитать. - Он скашивает взгляд на Сузи, на что девушка только фыркает.

Для меня провозглашаемый данной группой альтруизм и помощь другим как-то мало вязалась с “расчётливостью”, но они же умудрились докачаться до Стального ранга, обогнав при этом большинство других землян, а значит в этих словах Готлейка была своя доля правды.

– Вот, к примеру, у нас сейчас два относительно свободных дня, - продолжил Лаки после небольшого перерыва. - А затем запланирован поход сразу по трём данжам… Правда третий под вопросом, мы ещё не договорились с нужной группой проходчиков, но думаю, и их уговорим, отказавшись от половины положенной доли добычи. Этот поход займёт около трёх суток, и за это время мы как раз договоримся с плотниками о срубах и закажем у кузнецов нужное на начальном этапе строительства количество скоб и гвоздей. То есть эти два свободных дня нам надо потратить на замеры на местности.

– Это вы потратите их на замеры, - слегка грустным голосом произнёс Видар, - а мне придётся принимать местных жителей, всё им объяснять и выслушивать жалобы.

– Крепись! - Усмехнулся в ответ Лаки. - На то ты и командор, чтобы брать на себя самое трудное.

– А ещё составить список кто и что умеет из крестьян. Какой полезной магией кто владеет. Особенно обрати внимание на тех, кто имеет предрасположенность к Огню. - Немного оживилась Сузи. - У нас есть записи предыдущего управляющего, но с учётом того, как тот вёл дела, веры этим записям у меня мало.

– Да помню я, помню. - Закатив глаза, сказал Видар. - Мы же это уже не один раз обсуждали.

– Мне во многом импонирует ваш подход. - Оглядев сидящих за столом, произнёс я. - Можно сказать, я сам ему следую… С некоторыми оговорками, конечно. Помогаю кому могу, по возможности делюсь той информацией и знаниями, которые добыл, с теми из наших, с кем пересекаюсь в пути.

– О как, - заглотил мою наживку Лаки, - делиться знаниями – это полезно.

– Раз так, - Сузи подалась вперёд, отодвинув свою кружку, - если всё так и есть, то не расскажешь, как ты достиг Булата за столь короткий срок?

– В моём случае дело не в количестве зачищенных данжей или большом числе Достижений, а в качестве этих Достижений. - Пояснил я. - Так одно Достижение, оценённое Айном на Драгоценный Виток, “стоит” как несколько Достижений Металлического Витка.

– Это понятно. - Почесал подбородок с пробивающейся щетиной Вонг. - Но получить более высокие Достижения не так просто.

– Вот тут ты прав, - согласился с ним я, придав своему лицу кислое выражение. - К примеру, чтобы заполучить одно из таковых Достижений, мне пришлось уничтожить Отголосок Истинного Алтаря Тёмного бога. - Заметив скепсис в глазах землян, поясняю. - Правда сделал я это при помощи местных, а точнее одного мага Рубина. Да и, как оказалось, меня банально использовали, так как в результате, тот, кто уничтожает такой Алтарь, должен умереть. Я же выжил только благодаря случайности… А точнее ранее заработанному Достижению, которое свело на нет божественное проклятие, что ложится на того, кто уничтожил Алтарь. Также мне пришлось убить Тёмного жреца со свитой. - Подумав, не стал уточнять, что этим жрецом была землянка, и это был вообще другой случай. - Ещё я выиграл большой Турнир, организованный Великим Цехом Алхимиков.

– Выиграл турнир? - Несказанно удивилась Хьерта. - Насколько я слышала, на такие турниры слетаются лучшие бойцы со всех окрестностей. Интересно, как ты смог победить?

– Просто оказался лучше. - Словно о чём-то не очень значительном отвечаю я, пожав плечами. - Да, местные бойцы довольно умелы, но их школы боя во многом направлены на сражения с монстрами, а не с людьми. И именно этой их слабостью я воспользовался. В подтверждение данного наблюдения, скажу, что в финале того турнира я сошёлся с ещё одним землянином. - Заметив, как расширились глаза сидящих за столом, добавляю: - Кстати, очень умелый боец по имени Ронин. Если встретите его на своём пути, то обязательно попросите поучить вас.

– Если выиграл турнир ты, а не он, то почему бы нас не попросить тебя об этом? - Задал закономерный вопрос Вонг.

– Чем смогу, тем помогу, - киваю я, - но мои знания и умения не систематизированы и мало подходят для передачи другим. А вот за спиной Ронина явно чувствовалась устоявшаяся школа боя. Я у него и выиграл только потому, что узнал эту школу, и знал её сильные и слабые стороны. Тем самым смог прочитать рисунок боя раньше него, что дало мне преимущество в поединке. - После небольшой паузы продолжаю. - Вот и получилось, что я достиг Булата так рано, потому как получал Достижения более высокого ранга, тем самым быстрее напитывая своё Ядро.

– А что с твоей начальной пятеркой? - С едва заметным напряжением в голосе спросила Сузи.

– Так получилось, что в первые же дни я их обогнал на Ранг, и наши пути вынужденно разошлись. - Заметив некоторое непонимание, поясняю. - На следующий день после того, как я Повысился, появился квестер и дал задание на Повышение Ранга… Мне пришлось искать более быстрые пути Повышения и оставаться с начальной группой я уже не мог.

– За этим быстрым Повышением в первые дни пребывания на Айне есть какая-то история? - Вновь подала голос Хьерта, которую мои похождения явно заинтересовали больше, чем других.

– Да какая там история… - Отмахнулся я. - Напился с шерифом в зюзю, начал перед ним хвастаться, как я хорош. Ну и закончилось это тем, что поспорил с ним, и чтобы доказать свою крутизну, зашёл в местный данж один.

– Зашёл в данж один? - Поперхнулся вином Лаки, смотря на меня, как на привидение.

– Не спрашивай. - Отмахиваюсь я. - Я был настолько пьян, что ничего не помню. Знаю только то, что из данжа я всё же вышел, но был так изранен, что если бы не помощь того шерифа, то на выходе бы и помер. - С лёгкой усмешкой, сделав глоток молодого вина, добавляю, - С тех пор я дал себе зарок больше сильно не напиваться.

– То есть ты соло зачистил данж? - Переспросил Лаки.

– Ну... я в него зашёл, я из него вышел, подземелье оказалось Сброшенным, так что, видимо, да, зачистил. - Развожу руками, словно сам не ведаю, как у меня такое вообще получилось.

– Ты крутой. - Цокает языком Вонг, поднимая большой палец вверх.

– Кстати, - после небольшой паузы, вызванной моим коротким рассказом, заговорила Сузи, - почему представитель барона назвал тебя шерифом? Я не вижу на тебе такого же, как у него, значка.

– Вот он, - указательным пальцем я притронулся к Цеховому Знаку, - мой значок немного отличается от вашего, в его центре рисунок свитка.

Девушка перегнулась через стол и присмотрелась к моему Знаку, после чего удивлённо распахнула глаза и произнесла:

– Так ты ещё и шериф Книги!

Видимо, из-за того, что первые недели на Айне она провела в монастыре Ишида, девушка нахваталась там каких-то знаний и, в отличие от остальных землян, смогла понять, что означает мой изменённый Цеховой Знак.

– Шериф Книги? - Спросил её Лаки.

– Потом объясню… - Отмахнулась от него Сузи и уселась обратно на свой стул в глубокой задумчивости.

– Я цеховой шериф и, в отличие от территориальных или назначенных властями, могу рассматривать только дела, касающиеся членов Цеха Проходчиков. - Всё же поясняю.

– Причём он назначен на эту должность не людьми, а самой Книгой. - Очень тихо произнесла Сузи.

– Книгой? - Не понял её Готлейк.

– Ты что уже забыл тот артефакт, который есть в каждом цеховом филиале? - С лёгким недоумением посмотрела на него Сузи.

– То есть тебя сделал шерифом божественный артефакт? - Уронив челюсть, спрашивает у меня Лаки.

– Да. Но, во-первых, я этого не просил, а во-вторых, сам не очень понимаю, за какие заслуги.

– Подобные “вещи” ничего не делают просто так.

Из взгляда Сузи пропадает то опасение, которое явственно читалось в нём ранее в отношении меня, и его сменяет что-то иное, то, что я пока не могу разобрать.

– Значит Книга посчитала Рэйвена достойным такой должности. - Оглядев своих товарищей, она добавляет. - Это большая редкость. Последние записи, в которых упоминается назначение на такую должность самой Книгой, датируются тремя сотнями лет назад.

– Ты очень крутой! - Подняв кружку, повторяет Вонг.

– Нет, командор, конечно, в рассказах о своём первом групповом испытании описывал тебя, как довольно опасную личность, но оказывается, он даже преуменьшал. - Качает головой Лаки.

– Если меня не трогать и не злить, я никому не опасен. - С улыбкой отвечаю на эту фразу.

– Очень на это надеюсь! - Сказал Готлейк и сделал вид, что отодвигается от стола. - То есть ты не преувеличивал, когда говорил, что можешь справиться со всеми нами разом…

– Я, конечно, не знаю вашей подготовки, и кто из вас какими умениями обладает, но думаю да, справился бы. Просто так вышло, что к переносу в другой мир, в свете своего прошлого, я оказался несколько более подготовлен, чем большинство других землян. - Немного расплывчато поясняю я.

– Интересно, и кем же ты был на Земле? - В лоб спрашивает Лаки.

– Первую половину жизни я был профессиональным спортсменом. Гимнастом. А вторую половину, о ней я бы предпочёл умолчать, так как не хочу врать без нужды.

Я, конечно, мог наговорить что-то вроде тех баек, которые рассказывал своей начальной группе, о службе в Моссаде или о тяжёлой борьбе за жизнь в трущобах городов Латинской Америки, но предпочёл просто промолчать, так как иногда недосказанность работает лучше, чем любая, даже самая невероятная байка.

– Эх, - наигранно вздохнул Лаки, - а я вот был простым инженером и не был готов к тому, что в один “прекрасный” момент, - его лицо скривилось, словно он откусил половину лимона, - окажусь в другом мире.

– Мало кто был готов к подобному, - пожимаю плечами. - А что же касается моей подготовки, то это другой мир, здесь есть магия и свои тайны. Пройдёт совсем немного времени, мы здесь освоимся, и моя первоначальная “фора” уже не будет иметь такого значения.

– Кстати, - почесав нос, словно о чём-то вспомнив, Вонг внимательно посмотрел на мою правую ладонь, - по поводу магии. Чем это ты разнёс соседний стол? Я почти не почувствовал никакого всплеска энергии.

– А… Это… - Будто о чём-то незначительном тяну я и, вытянув вперёд руку, развернул её ладонью вверх. - Магия Рун. - На ладони появилось изображение Руны Дес. - Она почти не требует личной энергии, а черпает её из самого мира.

– Магия Рун? - Нахмурился Вонг.

Сев на свой любимый конёк, я прочитал небольшую лекцию об этом подразделе магического искусства, не забыв упомянуть, что Руны — это язык богов, на котором записаны многие божественные откровения. Мне приходилось фильтровать каждое слово, чтобы не сболтнуть лишнего и оставаться в рамках того, что любой землянин теоретически мог узнать к этому времени сам. Врал или не врал квестер о загадочных Весах и Равновесии, но я не собирался рисковать. Рассказывая о Рунах, я не столько доносил информацию, сколько надеялся пробудить любопытство землян относительно божественной речи. И судя по тому, с каким интересом меня слушали за столом, это удалось.

– Я видела применение магии Рун в монастыре Ишида, - когда я закончил говорить, произнесла Сузи. - Некоторые монахи ею пользовались, но у меня нет к ней предрасположенности и достаточных для освоения Звёзд Таланта, поэтому этой темой интересовалась мало. А вот жрецы Ишида, особенно те, кто занят изучением и попытками восстановления древних ритуалов, очень чтят Руны. Но, как мне показалось, они считают эти знания тайными и не спешат ими делиться с кем-то со стороны.

– Руны… - Протянула Хьерта, подавшись вперёд. - У меня три Звезды Таланта в них, но я так и не нашла, как их изучить и как применять.

Пришлось прочесть ещё одну небольшую лекцию о том, что для начального изучения и понимания нужно найти Живую Руну, то есть созданную ещё до Падения. Хотя предварительно узнать, как примерно выглядят те или иные Руны, чтобы знать, что искать, будет не лишним. Пояснив эту деталь, я показал с помощью магии Иллюзии те Руны, которые мне известны.

За время разговора я понял, кто в этой группе кем является. Вонг и Лаки оказались магами, причём Готлейк тяготел к Огню, а Вонг к Льду, подразделу магии Воды. Видар же и Хьерта были воинами. А вот с Сузи всё было не так однозначно, она одновременно отвечала за лечение и за магическую поддержку партии. Что же касается социальных ролей, то Видар похоже и правда был их лидером, за кем всегда оставалось решающее слово. Готлейк выступал в роли шебутного мотора, постоянно всех дергающего и требующего действий. Вонг служил своеобразным противовесом магу Огня, всегда того успокаивая. А Сузи выполняла роль начальника штаба группы, если можно так сказать. Что же касается Хьерты, то по её поводу у меня пока не было чётких мыслей. Высокая, скандинавской наружности девушка редко говорила и вступала в разговор только тогда, когда поднималась лично ей интересная тема.

Порадовало то, что эти люди уже, можно сказать, освоились на Айне и не питали многих земных иллюзий. По их рассказам, им уже пришлось несколько раз вступать в конфликты с местными, которые – слава всем богам – удалось завершить без кровопролития. Но эти ошибки кое-чему всё же их научили.

Наш разговор затянулся ещё на час. Я отвечал на вопросы, стараясь в каждом ответе осветить тот или иной нюанс жизни Айна. Да и сам не стеснялся спрашивать, причем строил вопросы так, чтобы вызвать интерес к затронутой теме, тем самым подталкивая группу в нужном мне направлении. А именно - не только заниматься своим быстрым развитием, но и изучать новый для себя мир, особое внимание уделяя Павшим божествам и вообще религии Айна. Делал я это, потому как считал, что корни предстоящего Вторжения демонических легионов кроются в глубоком прошлом Айна. Ведь конфликт двух миров начался не вчера, а многие сотни лет тому назад.

Глава 5

Когда закончилось вино и нарезанное Сузи мясо, Готлейк Лаки предложил пройтись до реки, чем сидеть в душном помещении постоялого двора. С этим предложением все согласились. Но прежде чем покинуть таверну, я с Видаром поднялся в снятую им комнату и оставил там свои вещи, прихватив только копьё. Когда выходили, спросил у него:

– Ты и правда был не рад, когда я передал тебе тогда жезл жизни?

На что он ответил:

– Если честно, то в тот момент я испытал огромное облегчение и даже радость… За что и злюсь на себя до сих пор.

Всё же мне, наверное, никогда не понять таких людей, как он и Лан Лин. Есть в них что-то настолько странное, что мне вообще недоступно. Дальше уточнять у него ничего не стал, и мы в немного неловком молчании спустились вниз. Выйдя на улицу, увидел сидящего у колодца хозяина корчмы, который, заметив нас, тут же вскочил на ноги. Подойдя к нему, я протянул две серебряные монеты:

– Я сломал стол, этого должно хватить на замену.

Хотя я для местных и старался держаться в роли путешествующего дворянина, а такой поступок, как оплата за сломанное, не в их правилах, однако мне моя совесть важнее. Да и не убудет от меня от столь небольших затрат. Зато, как заметил, Сузи этот мой жест оценила, хоть и старалась не показать вида. Хозяин таверны глубоко поклонился, бросил быстрый взгляд на Видара и, не заметив от того никакой реакции, быстро забрал деньги. После чего, споро семеня ногами и постоянно кивая, скрылся за дверями постоялого двора.

Солнце уже зашло, но несмотря на это в ночной полутьме мы довольно скоро вышли на берег, который оказался всего в сотне шагов от крайнего деревенского дома. Река Быстрая вполне оправдывала своё говорящее название. Она была быстра и стремительна, хотя и не очень широка, сорок шагов не больше в том месте, у которого мы остановились. Судя по тому, как плавно текла вода, речка к тому же оказалась довольно глубокой, по крайней мере я не заметил бурунов или иных признаков мелководья. По словам Готлейка, немного ниже течение несколько успокаивается, а сама речка разливается почти на две сотни метров, и берега там не столь круты и отвесны. Именно там местные жители устраивают водопой для своих коз и овец. Остановившись у края невысокого берегового обрыва, Готлейк сел на землю и свесил ноги вниз. От его сапог до воды, текущей внизу, было примерно метра полтора.

– Я тут походил немного, и мне кажется, именно здесь будет лучшее место для моста. - Он махнул рукой в сторону реки. - Оба берега примерно на одной высоте. Скальная порода решает проблему надёжного закрепления основания, да и ширина реки в этом месте не так велика, можно обойтись без поддерживающих колонн по центру.

– Ты у нас инженер-строитель, - пожал плечами Видар, - тебе виднее.

– Эх, был бы у меня нормальный строительный бетон и металлоконструкции. - С улыбкой махнул рукой Лаки. - С деревом работать труднее, каждое бревно имеет свою прочность, и куда как сложнее всё правильно подгадать. А предварительные расчёты покажут только очень приблизительный результат.

– Ты же говорил, что справишься с проектом. - Немного недовольно пробурчал в ответ на эти слова Вонг.

– Справлюсь. - Уверенно кивнул Готлейк. - Может что-то придётся переделывать прямо по ходу, но в итоге сделаю.

– Тебе бы пригодилось знание Рун, - на моей ладони появилось изображение руны Укрепления. - Нанёс бы на каждое бревно вот такой знак, и прочность выросла бы на процентов двадцать-тридцать. Причём, что хорошо, после нанесения Руны её поддержкой и пропитыванием энергией занялся бы сам мир.

– Так сделай нам несколько рисунков на бумаге, а мы потом наклеим. - Оживился Лаки.

– Увы, - развожу руками, - это так не работает. Мне нужно видеть тот предмет, на который наношу Руну, от этого будет зависеть и то, как эта Руна будет изображена. Тут всё больше завязано на интуитивном понимании, чем на точной науке. Но… - Я обернулся к Хьерте. - Если ты найдёшь вот такую Руну, то, зная её значение, можешь попытаться её Понять, после чего сможешь применять уже сама. Насколько я знаю, с тремя Звёздами Таланта подобное самостоятельное изучение вполне возможно. У меня вот тоже три Звезды в Рунах, и изучил же.

Правда я умолчал, что у меня есть способность “Понимания Рун”, полученная ещё в Стелле Выбора, что многократно облегчало мне подобную задачу, но тем не менее я не врал. Зная примерное начертание и значение Руны, у Хьерты, если она найдёт Живую Руну, вполне может получиться её Понять, а потом, следовательно, и применять её на практике.

– Подобные Руны Укрепления в древности, до Падения, часто использовали в фундаментах колонн и других построек. Я вот эту Руну нашёл как раз в руинах старого города.

– Вот просто нашёл? - Усомнился Лаки.

– Подметил, что кругом всё разрушено, а некоторые колонны вдоль дороги на удивление хорошо сохранились. Раскопал фундамент одной из таких и нашёл там Живое изображение. Так что да, можно сказать просто нашёл.

– Значит подобный рисунок увеличит прочность того предмета, на который нанесён, примерно на четверть или даже треть? - В задумчивости произнёс Готлейк и, увидев мой кивок, резко повернулся к Хьерте, молча сверля её взглядом.

– Меня саму заинтересовали эти Руны, - пожала плечами девушка. - Думала, что три Звезды Таланта будут “висеть” невостребованными, а теперь вот… - Она просто махнула рукой, не договорив.

После этого небольшого диалога Готлейк и Хьерта синхронно повернулись к Сузи и уставились на неё, а затем Лаки сказал:

– Здесь недалеко, в паре дневных переходов, находится один из малых Храмов Ишида. Может нам стоит туда наведаться, и ты, как кандидатка в послушницы, попросишь для Хьерты изучить некоторые Руны?

– Не получится. - Твёрдо ответила ему Сузи. - Насколько я успела понять, Руны считаются божественным языком, и читать их могут только “достойные”, то есть прошедшие посвящение в жреческий сан. Простые люди как бы “недостойны” подобной чести.

– То есть ничего не выйдет? - Расстроенно переспросил Готлейк.

– То есть ничего не выйдет. - Кивнула Сузи, бесхитростно пожав плечами, словно показывая, что она тут сделать ничего не может.

– Я слышал, - включаюсь в их разговор, - что на низких этажах Перевёрнутых Башен Пятиградья на стенах можно найти много Рун.

– Где мы, а где последние этажи этих Башен, - вздыхает Готлейк немного разочарованно, после чего переводит взгляд на меня и предлагает, - а может ты здесь задержишься? Булатных данжей в области Рур немало, тебе на месяц точно хватит. Заодно и нам поможешь со стройкой своими Рунами?

– Я бы обдумал твоё предложение, если бы не одно “но”, - и повторив жест Сузи с пожатием плечами, поясняю, - на мне висит задание квестеров, и для его выполнения надо кое-что найти, а искать что-то, сидя на месте, не самая лучшая идея.

– Жаль… - Медленно тянет Лаки. - Нам бы не помешала дополнительная прочность брёвен, которые встанут в основание моста.

Мне даже любопытно стало, какие Достижения и какого качества они получат, после того как воплотят всё задуманное в жизнь. В Прошлом Цикле “я” как-то мало времени уделял социальному аспекту, полностью сосредоточившись на боевой прокачке. Судя по тому, с какой скоростью растёт Ариэн, и эта группа получит немалое вознаграждение от Айна за свои труды.

– Раз ты выиграл один из больших турниров, - прервала мои размышления Хьерта, - то хорошо владеешь оружием. Не против провести со мной пару учебных боёв? - Девушка положила руку на эфес меча. - Можно прямо здесь и сейчас.

– Почему бы и нет? - На моём лице играет лёгкая улыбка. - Можно и провести.

Отойдя от обрывистого берега на пару десятков шагов, мы встали друг напротив друга на расстоянии примерно пяти метров. Девушка достала клинок, прямой, почти метровой длины тяжелый полуторный меч с широким, в три пальца, лезвием, который весил не меньше полутора килограммов. Та стойка, в которой замерла приготовившаяся к поединку девушка, заставила меня покачать головой. Она стояла в позе Конана с постеров старого фильма. Левая нога немного впереди, корпус вполоборота. Меч перехвачен двуручным хватом, так что его лезвие, словно шпиль, возвышается над её правым плечом. Так ещё любят на картинках изображать всяких ниндзя.

– Подобная стойка хороша против монстров, чтобы сходу кого-то рубануть от плеча. - Цокая языком, поясняю я. - Также подобная позиция неплоха, если ты уверен в своём силовом превосходстве и в том, что инициатива в поединке будет за тобой. - Моё копьё описывает ровный круг, и воздух гудит от этого резкого движения. - Беда в том, что для защиты твоя стойка подходит мало. Ты закрываешь только правую верхнюю часть полусферы. С натяжкой, резко уронив клинок, ты можешь закрыть правое бедро или, сыграв корпусом, прикрыть своё левое плечо.

Я начинаю смещаться против часовой стрелки, заставляя девушку двигаться, так как не скрываю намерения зайти с её левого, плохо защищённого бока.

– Но ты не учла, что я копейщик, то есть моё оружие намного длиннее, а значит и начальная инициатива точно будет за мной. Противник, подобный мне, не станет играть с тобой в сближение и рубку, он сделает вот так.

Копьё делает резкое движение к подбородку девушки, заставив её инстинктивно закрыться мечом. А мне только этого и надо, так как она сама загнала себя в положение, из которого не может теперь перевести клинок в нижнюю защиту быстро. И Разящий Шелест на половине пути меняет траекторию, словно пикирующий ястреб, падая вниз, и плашмя бьёт девушку по левому бедру.

– В настоящем бою я бы ударил не с внешней, а с внутренней стороны бедра, и перерезал тебе бедренную артерию. На этом бы наш бой, по сути, и закончился, так как мне оставалось бы просто выжидать, пока ты не ослабнешь от кровопотери. Или я мог бы колющим выпадом раздробить тебе коленную чашечку, что тоже довольно быстро закончит схватку.

Разорвав дистанцию, я вернул копьё в походное положение и продолжил пояснение:

– У тебя довольно длинный меч, но, встав в подобную стойку, ты изначально лишила себя этого преимущества. Да и атаку ты из этого положения можешь провести только одну, рубящую сверху справа, чем изрядно облегчила мне начало поединка.

Молча кивнув, девушка, явно сильно расстроенная скоротечностью первой схватки, в этот раз приняла классическую европейскую стойку. То есть перехватила меч так, чтобы клинок остриём смотрел в мою сторону.

– Уже лучше. - Киваю я, она понятливая, и это хорошо. - Так ты лучше прикрываешь корпус и показываешь, что учла разницу в длине нашего оружия, и готова играть на контратаках. Только вот…

Я провожу серию лёгких, но при этом быстрых уколов. Первый целит в её правое плечо, второй в левое, третий в правое бедро. Все эти движения изначально обманные, хотя в любой момент я могу перевести их в акцентированные, из-за чего Хьерте приходится на них реагировать. Первые два моих выпада она успевала перевести меч, но уже в третьем опоздала. Чтобы ещё больше усилить демонстрацию, не завершаю третий удар, а делаю четвёртый, снова, как и в первом тренировочном скоротечном поединке, в правое бедро. В этот раз девушка даже не пыталась успеть отбить мой выпад клинком, а, сыграв корпусом, попробовала убрать ногу из зоны поражения. Разумеется, у неё это не получилось, так как ей надо было успеть развернуть корпус и сделать широкий шаг назад, а мне всего-навсего вытянуть руку немного вперёд.

– Но…

Она заметила, что мой удар пришёлся ровно в то же место, что и первый выпад, и она покраснела, от своей беспомощности.

– Ещё раз!

– Легко. - Улыбаюсь я. - В этот раз буду делать всё то же. Один в один. Попробуй парировать.

И… У неё закономерно ничего не получилось. Увы, но такова правда боя: более длинное оружие, если оно, конечно, не чрезмерной длины, при равенстве бойцов в скорости имеет слишком много преимуществ. Если бы у неё был щит, или она была облачена в тяжёлые латы, то мне пришлось бы сложнее, так как Разящий Шелест не способен разрубать броню, и удары по плечам девушки не принесли бы никакого результата, так как их остановили латные наплечники. Но тяжёлой брони и щита у Хьерты не было, к тому же у неё явно не очень много опыта в поединках против людей, так что то, что я её переиграл снова, было закономерно.

– Ещё раз! - Упрямо сжав губы, немного зло сказала девушка.

– И снова будет та же атака, и в этот раз медленнее.

Я и правда повторяю всё то же: выпад в правое плечо, затем перевод атаки влево. Так как двигаюсь в этот раз более плавно, тягуче и медленнее, она успевает уже более уверенно. Перевод атаки в нижнюю полусферу, меч Хьерты ныряет в защиту. Но я просто убираю Разящий Шелест немного к себе, пропуская блок мимо, и когда тяжёлый клинок уносит инерция, распрямляю руку, и копьё по касательной проходит по левому бедру девушки.

– Ещё раз!

Мне не трудно. А затем ещё раз и ещё. Результат один. Подобная атака в принципе не отражается из той стойки, которую избрала девушка. Единственный её шанс, это первый же мой выпад поймать на жёсткий блок и тут же попытаться резко сократить дистанцию. Во всех иных вариантах это игра в одну калитку.

– Банальная эргономика движений. - Поясняю я, ещё медленнее ведя Разящий Шелест по своей волнообразной траектории. - Уже на второй блок, закрывая своё левое плечо, тебе надо, во-первых, остановить инерцию первого блока, а во-вторых, успеть перекрыть новую зону атаки. Мне же надо всего лишь повернуть кисть и немного локоть. Уже здесь я выигрываю у тебя в скорости, но ты пока успеваешь. Но! Стоит мне даже плавно, - Разящий Шелест описывает полукруг и падает на левое бедро девушки, - сменить атаку на нижнюю… Как твоему мечу нужно полностью поменять направление движения и успеть уронить лезвие вниз. Сколько движений для этого надо сделать тебе? Много. А сколько мне? Опять только повернуть кисть. И даже если ты успеваешь и в этот раз, то на пределе скорости, и когда я убираю копьё, а для этого мне надо только сделать одно движение локтем назад, то четвёртый выпад ты уже точно не успеешь перекрыть. Против тебя играет инерция твоего же оружия. Для того чтобы успеть, тебе надо как минимум быть на треть быстрее меня.

– Это что получается, у мечника нет шансов против копья? - После девятой демонстрации спрашивает Видар.

– Конечно, есть. К примеру, тяжёлые латы или щит в руках мечника нивелируют преимущества копья.

– Но ни у меня, ни у Хьерты нет лат и щитов... - Тянет Видар несколько обречённо. - Да и монстров в данжах чаще надо бить сильно и с двух рук, а со щитом это делать тяжело.

Положив копьё на землю, попросил у Хьерты меч и, взяв его в руки, начинаю демонстрацию.

– Бой – это в первую очередь эргономика движений. Если ты тратишь больше действий или твои движения имеют большую амплитуду, чем у противника, то при прочих равных ты обречён проиграть. Поэтому, - обращаюсь к Хьерте, - возьми моё копье. Оценив то, что оружие противника длиннее твоего, ты должен понять, что первый удар будет за ним, а значит твоя первая задача… Какая?

– Остановить эту первую атаку. - Произносит девушка.

– Верно.

Лезвие меча плашмя опирается на предплечье моей левой руки, в то время как рукоять поднимается намного выше, замирая над правым плечом, из-за чего клинок словно смотрит вниз с небольшим уклоном в сторону вероятного противника.

– Бей. - Командую я.

Девушка послушно атакует моё правое плечо. Я останавливаю этот выпад, просто подняв рукоять на десять сантиметров вверх.

– Теперь парная атака, сперва правое плечо, затем левое.

И снова меч в моих руках успевает всюду. При этом лезвие, лежащее на выставленном предплечье левой руки, вообще не двигается, я просто перевожу рукоять на два десятка сантиметров сперва вправо, а потом влево, немного играя корпусом.

– Заметь, я, по сути, ничего не делаю. Мне не надо махать мечом в разные стороны. Меч, смотрящий остриём вниз, надёжно перекрывает все зоны.

В ответ девушка пытается достать мои колени, но я просто опускаю руку вниз, позволяя клинку упасть ниже, к земле, и меч преграждает дорогу копью, легко парировав выпад.

– Заметь, как всё поменялось местами. В этот раз тебе приходится делать больше движений. А меч в моих руках почти не двигается, только рукоять смещается в нужную сторону, и всё.

Мы снова поменялись оружием, и с четвёртой попытки девушке удалось парировать мою атакующую серию. Где-то на десятом повторе у неё это начало получаться уже вполне уверенно.

– Хотя это, конечно, костыли, а не выход. - Мои слова убирают проступившую на лице Хьерты улыбку.

– Но у меня же получилось! - Удивляется она.

– Что получилось? - Усмехаюсь я.

– Отбить все твои атаки!

– Отбить да, но как ты из этой позиции сама атаковать-то будешь?

– А… - И правда, для атаки подобная стойка была плохо предназначена.

Немного подумав, девушка попыталась, отбив мои выпады, резко вытянуть меч вперёд, за что тут же получила древком копья по открывшимся предплечьям.

– Но как?!! - В бессилии закричала она.

– Если бы искусству боя можно было обучить за один урок, нас окружали бы одни мастера меча. - Развожу руками. - Занимайся, тренируйся, ищи учителей, впитывай знания – это лучший из всех советов, что я могу тебе дать. Главное помни, кто тратит меньше движений, тот, скорее всего, победит. А все эти трюки из восточного кино с прыжками, пируэтами и ударами из-за спины срабатывают только тогда, когда ты ими можешь удивить противника. Ну или, как в моём случае, опыт гимнаста позволяет использовать неожиданные ходы. С элементами той же акробатики. Но без хорошей подготовки за плечами я бы использование подобных приёмов и трюков не рекомендовал.

– Хорошо, что в качестве специализации я выбрал магию! - Натянуто рассмеялся Готлейк. - Я просто не подпущу воина на дистанцию атаки оружием.

– Да? - Мои губы кривит усмешка. - Продемонстрируешь?

– Легко! - Соглашается Лаки.

Следуя моему приглашающему жесту, он становится напротив, на расстоянии десяти метров. И как только я делаю шаг вперёд, с его ладоней срывается поток пламени, словно из огнемёта. Тут же смещаюсь в сторону, но поток пламени следует за мной. Правда Лаки всё же на Стали, и пламя из его рук бьёт недалеко, всего шагов на семь. Правда поток огня достаточно мощный, чтобы отбить у меня малейшее желание лезть в него. Тем не менее, кружась вокруг мага по спирали, я всё же немного сокращаю дистанцию, со словами:

– Не спорю, это относительно эффективно. Но насколько тебя хватит? Секунд на тридцать, может минуту? А потом что?

В ответ Лаки прерывает заклинание, но стоит мне сделать шаг вперёд, запускает его снова. В этот раз ненадолго, огонь держится секунды три, после чего спадает. Новый мой шаг – и снова огненный поток. Если бы на мне была зачарованная броня и я владел “Доспехом Духа”, то легко бы прошёл через этот огонь. Меня бы, конечно, немного опалило и даже, возможно, обожгло, но не критично. Только вот у меня нет такой брони, а учителя, который научит меня “Доспеху Духа”, я пока не нашёл, так что прибегаю к более радикальному методу. Когда Лаки в очередной раз выпускает огонь из рук, с кончика копья, которое я вытянул прямо в огонь, предварительно напитав Светом для защиты древка от пламени, срывается “Разряд”. Небольшой, всего с кулак размером, сгусток магии Молнии легко проходит через пламя. А так как своим заклинанием Готлейк сам скрыл меня от своего взора, то он этого не видит. И когда “Разряд” бьёт мага в колено, бьёт несильно, так как я не собирался калечить землянина, но при этом чувствительно, его концентрация нарушается, и пламя из его рук гаснет. Острие Разящего Шелеста серебряной рыбкой чертит линию и замирает в сантиметре от шеи мага.

– Посох у тебя в руках. - Киваю я. - Он не только усилитель магии и не только для красоты и солидности. Посох – это оружие. И, как я понял, в мире Айна маг, не умеющий владеть своим оружием в должной мере, очень быстро переходит в разряд мёртвых магов. Так что, если ты думал сосредоточиться на изучении заклинаний и забыть про посох, то, скорее всего, эта ошибка тебе когда-нибудь аукнется.

– Понял. - Отведя посохом остриё копья от своей шеи, кивает Лаки и принимается растирать колено. После чего поднимает на меня взгляд полный осуждения. - Вообще-то это было больно!

– Ну, когда ты собирался меня спалить пламенем, о моей сохранности ты вроде как не задумывался. - Скалю зубы в ответ.

– Не хотел я никого спалить. - Мотает головой Готлейк. - Просто держал на дистанции.

– Несильный удар током – не такая и большая плата за урок. - Гулко рассмеялся Вонг в ответ на эти слова.

– Легко тебе говорить! - Тут же зашипел на него маг огня. - У тебя-то колено не болит!

– Значит важна эргономика движений? - Уточнил Видар, который выхватил свой меч из ножен и пробовал повторить ту защиту, которой я обучал Хьерту.

– Эргономика и контроль дистанции – это две основы. И сразу скажу, с дистанцией всё намного сложнее, её надо чувствовать интуитивно. Потому как голова в бою должна быть занята общей стратегией поединка, а разные нюансы и частности ты должен исполнять на автомате: все эти блоки, уходы, атаки. Голова, а точнее мозги, в это время должны быть заняты более важным, а именно общей оценкой ситуации и планированием на несколько шагов вперёд. Правда, повторюсь, это приходит с опытом и никак иначе. На словах, прослушать даже самую подробную лекцию и сходу научиться всему… не выйдет.

– Вообще-то у нас всё рассчитано. - Подает голос Сузи. - Командор и Хьерта защищают нас от атак монстров, а Вонг и Готлейк, а также я действуем из-за их спин под прикрытием их оружия.

– Для зачистки простых данжей с их коридорами и невеликими открытыми пространствами подобный подход себя, возможно, и оправдывает. - Качаю головой в ответ. - Но грамотный противник сразу поймёт вашу тактику и попытается отрезать магов от защиты воинов. Да и вообще, не постоянно же вы ходите впятером? Хотя, слаженная группа – это всегда хорошо, не спорю. Но и забывать о том, что каждый из вас должен уметь постоять за себя, независимо от сложившихся обстоятельств, не стоит. Жизнь – штука непредсказуемая, и быть готовым надо ко всему.

– Мы здесь всего два месяца, - хмурится Лаки, - нельзя научиться всему за столь короткий срок.

– Это не значит, что не следует пытаться, - возражаю я, находя в этом полную поддержку у Вонга и Хьерты.

Затем я провёл тренировочный поединок с Видаром, давая ему возможность атаковать и поясняя, что он делает не так.

– Как и говорил, дистанция очень важна, а значит первое, над чем надо работать как воинам, так и магам, это движение в бою. А движение начинается с ног. - Комментирую я свои перемещения. - Правильно поставленная ступня позволит вам сделать следующий шаг вперёд или также легко разорвать дистанцию. Мы не на спортивной дорожке, как в олимпийском фехтовании, и постановка ног, принятая в спорте, не подходит. Но и шагать, словно на прогулке, тоже не стоит. Никогда не стойте в бою на прямых ногах. Ваши ноги должны быть словно пружины, на которых вы в любой момент можете сменить направление, броситься вперёд, качнуться в сторону или резко отпрыгнуть назад. Не стесняйтесь отступать, разрывать дистанцию. Длина вашего оружия — это зона, которую вы должны полностью контролировать и мешать в этом же контроле оппоненту, навязывая выгодное себе расстояние. А если это не получается, то надо искать те ходы, которые вернут вам инициативу в бою. Понимаю, что это непросто, но данный навык придёт с опытом, так что не стоит опускать руки, если что-то не получается сразу. К тому же не забывайте, что даже у воинов есть Магия, и те заклинания, которые могут значительно расширить вашу зону досягаемости…

Стыдно ли мне, что я почти дословно цитирую лекцию Ронина, услышанную “мной” в Прошлом Цикле? Конечно нет, потому как “я” на практике понял, насколько верны эти слова.

После поединка с Видаром приглашаю ещё и Хьерту, чтобы они нападали одновременно. И сразу стало понятно, что эти двое часто сражаются плечом к плечу. Они уже интуитивно чувствовали, что будет делать напарник, постоянно смещаясь и не мешая при этом друг другу. Если бы не преимущество в длине оружия, то мне в какое-то время даже пришлось бы тяжко. Но пользуясь тем, что в моих руках копьё, я раз за разом заставлял их вставать на одну линию, а затем быстрыми ударами по ногам сбивал парное движение, тем самым разбивая слаженность, после чего легко “добивал” их. Разумеется, все свои действия я комментировал и пояснял.

Ещё через полчаса я танцевал сразу против всей группы. И вот тут мне пришлось изрядно попотеть. Первые два поединка выиграл без особого труда, своим постоянным движением заставляя их сбиться в кучу, а затем, когда они начинали мешать друг другу двигаться, без особого труда добивал. Но уже третий такой поединок пошёл по иному сценарию. Следуя отрывистым советам Сузи, земляне разошлись широким веером и попытались взять меня в кольцо. С первой попытки у них это не получилось. А когда я им это позволил, то слишком поздно поняли, что из-за того, что я нахожусь в центре, а они вокруг, Лаки и Вонг не могут применять магию из опасения задеть тех, кто в данный момент находится за моей спиной. Благодаря этому, я легко “выключил” магов, обозначив поражающие удары, а затем “добил” Видара и Хьерту, после чего долго, почти три минуты, гонял Сузи по берегу. Гонял не потому, что не мог до неё дотянуться, а чтобы до неё тоже дошло, что не всегда у неё получится “отсидеться” за спинами группы.

Тем не менее, на пятой попытке, учтя все свои ошибки, они меня достали. Земляне после небольшого совещания выбрали построение вогнутой линзой, держа меня словно в её фокусе, и это принесло им успех. И надо признать, без применения Танца против такой тактики у меня не было шансов на успех, несмотря на то, что я Булат, а они на Стали. Всё же слаженная группа – это огромное преимущество в бою, и “толпой” куда как легче победить даже очень опытного противника.

– Я бы хотела позаниматься ещё. - После разбора того поединка, в котором им удалось меня победить, произнесла Хьерта.

– Из меня посредственный учитель, но если “ученик” сам столь желает тренироваться, то не откажу. Только сперва, если не против, надо немного отдохнуть и выпить что-то согревающее. И я не о вине, а о местном чае.

Это предложение пришлось по душе и всем остальным землянам. Лаки спустился к реке, набрал полный котелок, а затем с помощью магии довольно быстро вскипятил воду, даже не став разжигать для этого костёр. После того, как горячий напиток был разлит по походным кружкам, и мы уселись на краю невысокого берегового обрыва, обратился к Видару:

– Вы упомянули, что разузнали о многих подземельях, расположенных неподалёку. Не поделитесь, какие Булатные данжи есть в ближайшей округе?

Глава 6

С группой Видара я расстался на рассвете, когда первые лучи солнца появились над горизонтом. Забрал свои вещи, тепло со всеми попрощался и направился на запад. Конечно, мне предлагали задержаться хотя бы на неделю, потренироваться, помочь со строительством, но я отказал. Хотя, если бы не постоянная гонка со временем, а также не висящее надо мной Дамокловым мечом задание квестеров, то мысль потренировать землян была не лишена смысла. Но, увы, меня ждала дорога, а также, как надеюсь, встреча с Кейташи.

Вообще, мне эта пятёрка землян во многом понравилась. Они не метались от одного к другому, как другие, а действовали согласно выработанной стратегии. И это, надо признать, приносило свои плоды, не на пустом месте они уже достигли Стали, когда большинство из наших ещё только подходят к этому рубежу.

Идя вдоль берега быстро несущей свои воды реки и занимаясь отработкой магии Рун, думал о том, что всё же не зря на первом групповом испытании отдал один из жезлов Жизни Видару. В отличие от большинства других землян, он оказался не настолько зациклен на себе. И чем больше таких людей, тем лучше будет отношение местного населения к тем, кого квестеры назвали сортудо.

Общаясь с Видаром, мне показалось, что его короткий рассказ о том, что своё выживание в первом групповом он воспринял, как жизнь в долг, во многом правдивы. По крайней мере, я не заметил противоречий с этим в его поведении и устремлениях. Да и мне кажется, ему очень повезло, что с первого дня на Айне с ним рядом оказался такой человек как Сузи. Девушка своим холодным разумом уберегла Видара от многих бед, а также от того, чтобы кто-то сел ему на шею. Что же касается остальных землян в этой группе, то каждый из них присоединился к Видару по своим причинам. Хьерта нашла защиту от приставаний. Готлейк, несмотря на резкую внешнюю сторону своего характера, мне показался по своей натуре человеком добрым, и ему просто понравился подход Видара. А Вонг, с ним сложнее, каких-то внутренних причин я у него не нашёл, оценив данного человека, если не как эгоиста, то как того, кто без весомой причины не будет тратить своё время на помощь кому-то. Возможно, Лаки прав, и ему просто понравилась Сузи, вот он и остался?

Вообще, эта группа мне показалась сбалансированной не только в плане боевой составляющей, но и в социальной сфере. Каждый из них в чём-то дополнял остальных, и это было хорошо, так как повышало их выживаемость многократно.

Мне было тепло на душе после этой встречи. Своими глазами увидеть, что мои давние решения приносят плоды, было как-то необычно приятно что ли. Я не мог подобрать верных слов, чтобы выразить те эмоции, которые испытал, но они точно были положительными.

Да и учить их было одним удовольствием. Понимая, как важно умение владеть оружием, каждый из них, даже Сузи, старался хоть что-то внести для себя из моих уроков. Особенно в этом выделялась Хьерта, которая впитывала знания и приёмы фехтования словно путник, прошедший пустыню и дорвавшийся до воды. Мне даже показалось, что девушке нравится всё, что происходит вокруг. Некоторые её оговорки подсказывали, что на Земле она была не очень счастлива, и, перенесясь в новый мир, решила не только поменять свою жизнь, но и изменить себя. К тому же, что нетипично для девушек, ей явно нравилось фехтовать. Настолько, что в тренировочных поединках с Видаром она выигрывала у него три боя из пяти. Свои четыре Звезды Таланта в длинных мечах она явно заполняла куда быстрее своего командора.

Впрочем, и для меня эта встреча оказалась полезна. Я научился трём заклинаниям из раздела бытовой магии, и теперь мог, к примеру, высушить одежду наложением рук или развести костёр, не прибегая к огниву. А также обучился фильтрации воды с помощью заклинания, которое создал Вонг. Увы, в плане боевой магии мне так не повезло. Вонг изучал Воду, Готлейк Огонь, Видар и Хьерта Воздух и тоже Воду, Сузи же была “специалистом” широкого профиля, изучая сразу Ментал, магию Жизни и тот же Воздух. Молнию и Землю никто из них не практиковал, так что никаких новых для себя боевых заклинаний изучать не стал. Тот же “огнемёт” Готлейка можно было бы освоить и с парой Звёзд Таланта в Огне, но это было очень энергозатратное заклятие. К тому же при применении поток огня скрывал действия противника, так что я не стал тратить на него время и силы. Мне для достижения максимального эффекта, за оставшееся до Вторжения время, не следует распыляться, а надо сосредоточиться на своих самых сильных сторонах, и магия Огня в них не входит. Хотя, что-то попроще огнемёта, к примеру Огненный Щит, возможно, надо будет изучить, так как он является неплохой защитой от стрел, что может пригодиться при следующей встрече со Скалли. Но Готлейк этого полезного заклинания, к моему сожалению, не знал.

Зато, благодаря феноменальной памяти Сузи, мне удалось получить информацию о всех располагающихся в окрестностях подземельях. Большинство из них были Стальными, и я их перерос, но были данные и о Булатных данжах. Группа Видара явно старалась всё продумать и просчитать заранее, так что на некоторые подземелья у них была довольно подробная информация, вплоть до времени отката. К одному из таких данжей я уже не успевал, он откатывался этим утром и находился в сутках пути. Второй будет готов к зачистке только через шесть дней. А вот пара других подземелий меня очень заинтересовала. Первое из них откатится уже послезавтра, а другое местные проходчики чистят вообще раз в месяц, только Сбрасывая его и не допуская Переполнения. Этот данж носил название Усыпальницы Богаша и являлся подземельем “благословенным” Нулглом. Насколько я понял из поверхностных объяснений Готлейка, в нем “обитали” чумные зомби. Противник не столько сложный, сколько очень неприятный, так как одна оплошность – и ты можешь заразиться какой-нибудь магической болезнью, которою не вылечишь обычными зельями. Так что я понимал тех проходчиков, которые не горят желанием зачищать данный данж раз в неделю, а предпочитают Сбрасывать его однажды в месяц. Если бы не бонус от достижения “Чистой ладони”, дающий иммунитет ко всем болезням, я бы прошёл мимо этого подземелья, не став рисковать, так как магические болячки, особенно на Булатном ранге, бывают очень неприятны и трудноизлечимы. Но так как главная угроза этого данжа была для меня не опасна, я решил сделать небольшой крюк, всего в пару часов, и поговорить с местными проходчиками на тему зачистить этот данж пораньше.

Нужное мне поселение, довольно большая деревня, домов на двести, носящая красивое название Серебряный Луг, раскинулось на берегу мелководного озера. Вышел я к нему, когда солнце приблизилось к зениту. Бессонная ночь и урчащий желудок давали о себе знать, так что, встретив на окраинах деревни пару крестьян, заготавливающих сено, уточнил у них, есть ли в поселении корчма и как к ней пройти. После чего под любопытными взглядами местных детишек и выглядывающих из окон жителей спокойным и размеренным шагом уставшего от долгой дороги путника двинулся вдоль крестьянских дворов в указанном направлении.

Так как шёл, я никуда не торопясь, то, когда приблизился к корчме, заметил стоящего у входа местного шерифа. Довольно юный для этой должности парень, от силы лет двадцати пяти, высокий и сухощавый, он стоял, опершись на свой посох мага. Стоял и делал вид, что оказался здесь случайно, а не появился специально, как только быстроногие детишки донесли до него весть о том, что в деревне появился незнакомый путник Булатного Ранга. Сам шериф, несмотря на свой невеликий возраст, тоже был Булатом, и помимо Знака Шерифа, носил значок Цеха Проходчиков.

Сделав вид, что заметил меня, только когда между нами осталось не больше десяти шагов, парень мазнул взглядом по моему знаку, широко улыбнулся, но тут его взгляд замер на левой части моей груди, и его улыбка тут же стала очень натянутой. Что же, не могу винить его за такую реакцию. Одно дело встретить простого проходчика, и совсем иное, когда неожиданный и незнакомый путник оказывается благородным. А девиз на моей котте ясно и недвусмысленно указывал на мой статус.

– Приветствую уважаемого ома в Серебряном Лугу, я графский шериф Патрик Сног.

По обычным правилам местного этикета сначала должен представляться гость, но так как у меня благородный статус, то первым заговорил якобы случайно здесь оказавшийся шериф. И по тому, как он представился, а точнее тот нюанс, что он не назвал меня коллегой, ясно показал, что он не знает легенд о Шерифах Книги, и мой немного изменённый Цеховой Знак парень не опознал. Что же, так даже лучше, меньше будет внимания в мою сторону, а в случае чего в моём рукаве появится дополнительный козырь.

– Рэйвен Алексанрит, шериф Цеха Проходчиков, следую дорогой Сундбада. - Представился я полностью, только опустив полагающуюся приставку “ом” перед именем, тем самым показывая, что мой благородный статус не так важен.

– Цеховой шериф? - Вполне искренне удивился молодой человек, но тут же спохватился и добавил, - Извините, не опознал ваш Знак…. Никогда раньше не встречал шерифов Великих Цехов. Да что мы стоим на улице? Разрешите загладить моё невежество и угостить вас? - Свой вопрос он подкрепил приглашающим жестом в сторону дверей корчмы.

Для простого деревенского шерифа у этого паренька были довольно хорошие манеры, словно он несколько лет служил пажом при дворе какого-нибудь графа или барона. А может просто из богатой семьи, которая могла позволить для своего ребенка хорошего учителя. Это поселение, в отличие от той деревни, которую взяли под управление Видар и компания, выглядела довольно богатой. Дома здесь посолиднее, а подворья намного больше, да и одежда крестьян выглядит явно качественнее и опрятнее, даже дети бегают не босиком, а в пусть простеньких, но сандалиях. Бросив взгляд на солнце, я произнёс:

– Время как раз обеденное.

– Прошу.

Сопроводив это слово широким взмахом руки, Патрик Сног пригласил меня войти в таверну, гостеприимно распахнув передо мной дверь.

Корчма внутри выглядела хорошо, опрятно и чисто. На стенах под потолком висели связанные в небольшие снопы сушёные душистые травы, от чего в зале стоял приятный, ненавязчивый аромат луговых цветов. Столов здесь было достаточно, чтобы вместить человек пятьдесят одновременно, но заняты из них оказались только три. За ними сидела группа то ли пастухов, то ли погонщиков скота и, тихо переговариваясь, пили, судя по лёгкому запаху, дешёвое пиво, закусывая его сушёной озёрной рыбой. Как только мы с шерифом зашли, они тут же замолчали и принялись собираться, бросая на меня любопытные, но при этом немного насторожённые взгляды. Уверенным шагом завсегдатая местный шериф дошёл до столика у окна и пригласил меня присаживаться, одновременно подзывая жестом стоявшую у стойки служку.

– Рекомендую уху из карпа. У выловленных в нашем озере очень мягкий и чистый вкус, тиной и илом вообще не пахнет. Не зря рыба из Серебряного озера поставляется к графскому столу. Также здесь неплохо готовят рагу с тушёной капустой. Еда, конечно, простая, - он развёл руками, словно извиняясь, - но сытная и вкусная. Что же касается пития, то по моей просьбе корчмарь закупил пару бочонков вишнёвой наливки, настоятельно рекомендую попробовать.

Ему бы не шерифом работать, а зазывалой или рекламным агентом, так всё это описал, что у меня непроизвольно началось повышенное слюноотделение.

– На ваше усмотрение. - Киваю я, сглатывая слюну.

Сделав заказ, Патрик Сног повернулся ко мне и, сложив ладони домиком, спросил:

– Могу ли я поинтересоваться, вас в нашу деревню привела дорога Сундбада или цеховые дела? - В этом вопросе мне показались немного насторожённые нотки.

– Ни то, ни другое. Мой путь ведёт меня в иное место, да и цеховых дел у меня здесь нет. Я завернул в Серебряный Луг по иной причине. - Не став изводить местного шерифа паузой, добавляю, - Меня интересует возможность присоединиться к местной группе проходчиков в зачистке подземелья.

– В таком случае вам придётся у нас немного задержаться. - Широко улыбнулся молодой шериф. - Слизевая Камора откатится только через три дня, а Каменный Грот зачистили буквально позавчера.

– А как же Усыпальница Богаша? - Пригубив принесённую наливку, у которой оказался на удивление мягкий и не приторный вкус, спросил я.

– Усыпальница? - Патрик поморщился и потёр ладонями виски. - Мастер Катасах, как и вся его группа, предпочитают зачищать это подземелье раз в месяц, только Сбрасывая его. - Шериф наклонился над столом и громко прошептал, - по правде, я сам его уговариваю зачищать Усыпальницу почаще, но он меня не слушает… Говорит, эти походы себя не окупают.

– Не окупают? - Моё удивление вполне искренне. - Мне всегда казалось, что подземелья, в названии которых упомянуто слово “усыпальница”, одни из самых прибыльных.

– Да, золота и серебра там найти можно много, - деланно вздыхает Патрик, - проблема всё это забрать и при этом не подхватить такую болячку, лечение которой не покроет никакая прибыль.

– Да?

– Это подземелье носит имя Богаша, одного из чемпионов хозяина Чумы, не просто так. - Сказав это, шериф начертил в воздухе знак Антареса, словно отгоняя возможные последствия от упоминания одного из тёмных божеств. - Все помещения Усыпальницы пропитаны болезнями, и долго там задерживаться не стоит. А поиск сокровищ – дело небыстрое. Обычно из двух десятков комнат группа обыскивает только одну, и то иногда кто-то подхватывает такие болячки, что приходится совершать паломничество к Храму Рассветного Блика… Потому как только жрецы пресветлого Антареса могут помочь с лечением таких болезней. - Нам принесли еду, и пока служка ставила всё на стол, Патрик молчал и продолжил, только когда официантка удалилась. - Вот и получается, что рисков много, а прибыли мало.

– Но насколько я понял, вас лично такое положение вещей не устраивает. - Подмигиваю шерифу из-за поднятой кружки с наливкой.

– Не устраивает, но я графский шериф и не могу приказывать мастеру Катасаху. Тем более он мой дядя по матери, и его слово всегда весомее. Он говорит, что такие молодые как я вообще не должны так рисковать и ходить в Усыпальницу.

Судя по всему, этот парень повысился до Булата совсем недавно и сам, лично, в данный данж ещё не ходил ни разу.

– Тем не менее, я бы хотел поговорить с мастером Катасахом на эту тему.

– В это время он обычно уже возвращается с рыбалки, любит он это дело, и дремлет в тени яблонь сада.

– Яблоневый сад? То есть тот большой дом в два этажа с богатыми остеклёнными окнами, стоящий на самом берегу озера, который я заметил, подходя к вашей деревне, принадлежит ему?

– Да. - Коротко отвечает Патрик, а затем добавляет с ноткой гордости. - В округе Серебряного Луга целых три Булатных подземелья, и наша деревня не знает нужды. Таких домов, как у мастера Катасаха, нет ни в одной деревне поблизости. Даже многие приближённые ко двору нашего графа Сольвера, да будет жизнь его светла и легка, не могут себе позволить подобные дома о двух этажах и настоящим стеклом в окнах!

– Раз столь уважаемый человек в это время предается послеобеденному сну, то не будем ему мешать. - Внешне равнодушно отмахнулся я, тем не менее, сделав заметку, что после того, как поем и посплю пару часиков, сам наведаюсь к этому зажиточному проходчику.

– Ну что вы! - Вскидывает руками Патрик и, вскочив со стула, добавляет. - Я сам немедленно схожу за ним и приглашу на беседу с вами.

Прежде чем я успел что-то возразить, юный шериф быстрым шагом уже направился к выходу из таверны. Конечно, можно было его окликнуть и помешать, но зачем? Тем более принесённая с кухни уха и правда была замечательна, и было бы хорошо насладиться её вкусом в тишине.

Только я доел рыбную похлебку, и служка унесла пустую тарелку, как дверь в корчму снова открылась, и в зал вошёл молодой шериф в сопровождении солидного мужчины. Годы мастера Катасаха уже явно клонились в сторону заката, и судя по морщинам на его лице, а также по сухим узловатым пальцам и немного прихрамывающей походке, его возраст уверенно приближается к седьмому десятку. Тем не менее, спину он держал прямо, а его взгляд был тверд. Одет проходчик был внешне просто, но при этом довольно богато. Его штаны и рубаха, прошитые серебряной строчкой, сшиты явно по заказу и из дорого материала.

– Ом Рэйвен Александрит, шериф Цеха Проходчиков. Мастер Катасах из семьи Сонг, глава команды проходчиков Серебряного Луга. - Представил нас друг другу Патрик и пригласил своего дядю присаживаться, тут же махнув рукой служке, чтобы принесла ещё наливки.

В отличие от племянника, мастер Катасах сразу заметил мой изменённый цеховой Знак и верно его понял. Возможно, за ним водились какие-то грешки, и первое время глава местной группы вёл себя довольно скованно, бросая на меня немного опасливые взгляды. Минут десять мы разговаривали ни о чём, так, светская беседа. Но после второй кружки с наливкой мастер Катасах вытер губы рукавом и сказал:

– Ом Рэйвен, я с радостью приглашаю вас присоединиться к любой зачистке. Приходите к нам через три дня или поживите это время здесь, и мы вместе зачистим Слизевую Камору. - Он махнул куда-то за стойку. - Для меня и моих людей будет большой честью зачистить подземелье бок о бок с Цеховым шерифом. Но, что касается Усыпальницы Богаша, то мы в неё пойдем не раньше, чем приблизится время Переполнения, то есть через восемь дней.

Его слова и взгляд были тверды, и даже авторитет шерифа Книги не мог поколебать его решимости мне отказать. Что же, у меня были свои козыри в рукаве:

– Уважаемый Катасах, меня ведёт дорога Сундбада, и через восемь дней я могу быть уже очень далеко от этих мест.

– Патрик, - обратился к своему племяннику глава местных проходчиков, - узнай, вернулся ли уже домой Сигерик.

Молодой шериф приподнялся со стула и уже собрался подозвать служку, как мастер Катасах его осадил:

– Сам сходи. Всё же Сигерик – твой двоюродный старший брат, окажи уважение.

Поняв, что его на время выпроваживают, Патрик покраснел, но возражать дяде, несмотря на свой статус графского шерифа, не решился. Коротко и зло кивнув, громко отодвинув стул и кивнув мне, широко шагая, быстро вышел из корчмы.

– Эх, молодость… - Протянул ему вслед Катасах, после чего обернулся ко мне и, положив ладони на стол, сказал, - ом Рэйвен, не примите мой отказ за неуважение. - Тяжело вздохнув, он продолжил. - Никогда не думал, что не только встречу в своей жизни Шерифа Книги, но и вынужден буду ему отказать. Но поверьте моей седине, не стоит поход в Усыпальницу Богаша тех рисков. Вот сколько по-вашему мне лет? Молчите? Думаете, старик я совсем. На самом деле я только две недели назад разменял пятый десяток. Но девять лет назад мне не повезло. Тоже был молодым и немного жадным, задержался в одном из склепов Усыпальницы в поисках золота и подхватил тёмную заразу. Пока неделю замаливал грехи юности у порога храма Рассветного Блика, чтобы жрецы Антареса соизволили мне помочь… За ту неделю я постарел на пятнадцать лет. Никому такого не пожелаю. Те болезни, которые можно подхватить в Усыпальнице, не вылечить обычными зельями, да и служители Элаи с ними не помогут. Не стоит ваша молодость, а вы, если я не ошибаюсь, даже моложе Патрика, того золота, что хранят древние склепы.

– По поводу молодости – внешность бывает обманчивой, кому как не вам это знать. - Поправляю его. - А что касается болезней… То с этим я могу вам помочь. - Над моей приподнятой над столом ладонью появляется Знак Сродства со Светом. - Одно из моих Достижений надёжно защищает меня от любых болезней и хворей, даже тех, что насылают отголоски былого могущества бога Чумы. Я без труда могу встать на острие строя и принимать на себя все болезненные проклятия. Мне они не повредят. - После чего добавляю. - Насколько я понял, вы только зачищаете Усыпальницу от монстров, но сами склепы потом не обыскиваете, - короткий кивок мастера Катасаха подтверждает мои слова. - Только подумайте, сколько золота и серебра там скопилось за все эти годы?

– Девять лет назад я уже один раз поддался своей жадности. - Качает головой выглядящий гораздо старше своих реальных лет мужчина. - Ладно я или бойцы моей группы, мы уже пожили… Самому младшему далеко за тридцать, и все мы уже смирились с тем, что нам не перешагнуть Первую Стену. Но вы и Патрик ещё молоды…

– Вам всё равно придётся через восемь дней сбрасывать Усыпальницу, чтобы не допустить Переполнения. - Пожимаю плечами, наливая себе ещё немного лёгкого спиртного. - К тому же я, как уже сказал, могу находиться на острие удара.

– Сам воздух в склепах пропитан тёмной гадостью. Вдохнёшь такой и точно что-нибудь подхватишь. Только главный коридор усыпальницы чист. Но если хоть один из мертвяков прорвётся в этот коридор, то заразит и весь воздух. Пару лет назад такое случилось, и Ломерак до сих пор иногда просыпается с кровавым кашлем. И никакие пилюли и ритуалы его от этой напасти так и не спасли.

– Всё же, мастер Катасах, предлагаю вам ещё раз всё взвесить. На одной чаше весов у вас восемь дней, через которые вам и вашим людям всё равно идти в Усыпальницу. А на другой, пусть и пойти туда всего на неделю с небольшим раньше, но при этом у вас в группе будет боец, которому безразличны болезни, и который может собрать все сокровища, что накопились в склепах за эти годы.

– Эх-х-х-х… - Глубоко вздохнул мой собеседник. - Я бы, наверное, даже согласился. Но раз пойдёте вы, то я не смогу отказать в этом и Патрику. А рисковать здоровьем племянника…

– Так определите его в замыкающие. - Пожимаю плечами. - Раз не хотите рисковать здоровьем родни.

– Родни… - Горько усмехается Катасах. - Ни для кого в Серебряном Лугу не секрет, от кого моя несносная и уже давно покойная сестра, да будет её душа пребывать в Свете, нагуляла это дитя. Если с ним что-то случится, да ещё по моей вине, то граф меня быстро укоротит на голову.

Из этих слов мне стало понятно, как в столь юном возрасте Патрик получил должность шерифа. Юноша, судя по всему, графский бастард, которого отец поставил на это место, чтобы проверить способности паренька, а может по какой-то иной причине.

– Если Патрик преодолеет Первую Стену, - продолжил седой проходчик, - то граф обещал его признать и приблизить к себе. Наследником, конечно, не сделает, но кто знает…

Да и ему наличие племянника при графском дворе явно будет выгодно, но про это выглядящий не погодам старым проходчик, разумеется, умолчал.

– Тогда просто запретите ему идти. - Пожимаю плечами.

– И так запрещаю, но если пойдём с вами, то это уже будет не просто отказ, а настоящая оплеуха. Его же в деревне уважать перестанут. И какой из него тогда шериф? Шериф же не только должность – это уважение и статус. Я-то его не брал ранее в Усыпальницу под предлогом, что он молод, а вы ещё моложе…

Жаль, я попытался, но похоже он непоколебим. Хотя, возможно я ещё задержусь в области Рур на какое-то время, и через восемь дней можно будет прийти сюда снова. А может и раньше, к примеру, чтобы воспользоваться приглашением и принять участие в зачистке тех двух данжей, что располагаются поблизости от этой деревни.

– Ом Рэйвен, - с ноткой заинтересованности обращается ко мне мастер Катасах, - не будет ли с моей стороны невежливым попросить вас показать то Достижение, которое дарует вам защиту от болезней?

В принципе, Достижения и их демонстрация — это личное дело каждого. Да и кроме Ларинделя и Эндера я никому больше не показывал Знак “Чистой Ладони”. Большого смысла его утаивать у меня не было, разве что не хотел излишнего ажиотажа к своей персоне. Но в данном случае подобная демонстрация может принести пользу. В итоге, подумав почти минуту, я визуализировал Знак над ладонью и дал собеседнику в него вглядеться.

– П-п-п-ф-ф-фф… - Только и смог что громко выдохнуть Катасах после того, как по прошествии тридцати секунд я убрал знак. - “Чистая ладонь пяти пустых пальцев” ... А… Э… - Минуты три он молчал, словно переваривая увиденное, а затем громко хлопнул ладонью по столу. - Я не могу это решить один, мне надо посоветоваться с другими бойцами группы.

– Я как раз собирался снять здесь комнату и поспать до заката. - Развожу руками.

– Этого времени будет достаточно, чтобы мы всё обсудили. - Кивает Катасах, поднимаясь со стула, при этом его взгляд витает где-то далеко.

– Вот и договорились. Тогда увидимся здесь же на закате.

Когда седой проходчик удалился, я жестом подозвал хозяина таверны и, заплатив авансом, велел проводить меня в свободную комнату.

Глава 7

Нормально выспавшись, и встав с мягкой кровати, только когда солнце уже на половину скрылось за горизонтом, я спустился из снятой комнаты в зал таверны. В это время народу в корчме уже было немало, почти две трети столиков заняты. В Серебряном Лугу проживали достаточно обеспеченные люди, которые могли себе позволить вечером пропустить кружечку пенного под неспешный разговор. Сразу было видно, что таверна не бедствует, между столиками суетились одновременно три молоденьких служанки, которые успевали приносить напитки всем желающим. Как только я появился в зале, стоящий за стойкой хозяин корчмы тут же подскочил ко мне и пригласил за большой стоящий в углу столик, за которым уже сидели семеро мужчин. Двоих я знал, это были молодой шериф и его дядя, сидящий во главе стола.

Как только я подошёл, Патрик вскочил на ноги и представил меня присутствующим. Как и говорил днём Катасах, местная группа проходчиков состояла из уже многое повидавших мужчин, самому младшему из которых было далеко за тридцать. Видимо и правда, Катасах собрал вокруг себя опытных бойцов из тех людей, кто так и не смог преодолеть Первую Стену. Из тех, кто смирился, что дальше Булата они никогда не возвысятся. Таких будет сложно убедить в чём-то, так как обычно подобные люди предпочитают размеренную жизнь каким-то приключениям. Впрочем, деньги нужны всем, потому как их никогда не бывает много, на этот аспект я и решил сделать акцент в разговоре.

Изложив своё предложение о совместной зачистке Усыпальницы Богаша, я, по просьбе Катасаха, продемонстрировал сидящим за столом мужчинам визуализацию Достижения “Чистой ладони”. Каждый из слушающих меня, за исключением молодого шерифа, на своём веку зачистил множество данжей, и они прекрасно понимали, насколько сложно получить “Чистую ладонь”. Вкупе с моим знаком шерифа Книги, этот фактор сказался, и слушали меня очень внимательно, не перебивая и не отвергая моё предложение сходу.

– Поход в Усыпальницу на неделю раньше. - После того, как я замолчал, произнёс Катасах и обвёл свою команду тяжёлым взглядом. - Вы знаете, как я к этому отношусь. Но предлагаю высказаться всем. Кто за, кто против?

– Неделя туда, неделя сюда – невелика разница. - Пожимает плечами коренастый воин по имени Драган, за спиной которого у стены, словно отдыхая, стоит двуручная однолезвийная секира, которую, если бы лезвие было хоть на половину ладони больше, я бы назвал бердышом. - Всё равно туда идти придётся, как бы не хотелось этого тебе, Катасах, или мне. А так в этом походе нас будет не шесть, а восемь, значит зачистим всё быстрее. Я за.

– Кхе-кхе, - прокашлялся сидящий рядом с Драганом высокий худощавый блондин, это был тот самый мучающийся ночным кашлем Ломерак, о котором днём упоминал Катасах. - Ненавижу мертвяков, правда, резать их, задерживая дыхание и боясь вдохнуть, не любитель. Но я давно хотел поменять окна с бычьих пузырей на нормальное стекло. Так что я “за”.

За столом тут же раздались ехидные смешки, и по сказанному в сторону комментарию Драгана стало понятно, что жена Ломерака давно его пилит по поводу смены окон, чтобы их дом был как у Катасаха. И чтобы все в их деревне и соседних поселениях знали, что их семья живет не хуже.

– Мне серебро не помешает. - Очень просто ответил самый молодой в группе местных проходчиков, тот самый двоюродный брат Патрика по матери.

– Я себе не прощу, если не схожу в подземелье с воином, который замахнулся на “Чистую ладонь” и, что самое важное, смог это совершить. - Почтительно склонил голову в мою сторону невысокий сухощавый мужичок лет сорока, которого мне представили, как Аклака, мага воздушной стихии. – Будет, что внуку рассказывать, когда подрастёт. Да и прав Сигерик, серебро никогда лишним не бывает. Так что всецело “за”

– Тебе-то хорошо говорить, твоё дело при зачистке Усыпальницы – стоять сзади и держать Воздушную стену, чтобы заразный воздух не проник в коридор. - Немного зло ответил ему среднего роста боец, который уже начал лысеть. - Не тебе рубить гнилую плоть зомби, постоянно опасаясь того, что заденешь гнилой нарост, и тебя обдаст заразной слизью.

– Если мне так легко, то давай поменяемся, - ощетинился тут же Аклак, - ты, Бурн, тоже Воздухом владеешь, так может тебе Воздушную Преграду и держать?

– А ну прекратили! - Громко хлопнул ладонью по столу Катасах. - Вы ещё при уважаемом госте грызню свою начните! Бурн, твой ответ?

– Не знаю. Что вы на меня все уставились, я и правда не знаю. Мой ответ зависит от той доли, которую запросит ом Рэйвен. Без него-то мы, как обычно, больше одного склепа, да и то “по-быстрому”, не осмотрим и много не вынесем.

Все тут же снова повернулись ко мне. Сразу было понятно, что именно вопрос долей и является основным. Подобный случай, когда один человек, благодаря какому-либо своему уникальному таланту, позволяет добыть из подземелья больше ресурсов, чем группа получает обычно, Цеховым Уложением подробно не рассматривается. И, следовательно, вопрос распределения добычи надо решать перед выходом на основе личных договорённостей.

Если бы не мой статус шерифа Книги, я бы запросил половину, а потом, отчаянно торгуясь, постепенно снизил бы размер своей доли до всех устраивающего. Но в данном случае подобное не сработает. Никто не будет со мной торговаться, потому как я же, по их мнению, отмечен самим Ишидом. Тем более я шериф Цеха, то есть моё слово, особенно касающееся распределения добычи, никто не станет оспаривать. Если я запрошу чрезмерно много, то со мной спорить не будут, просто откажут. Но и продешевить не хотелось. Сейчас, оценив настроения за столом, я уверен, что если потребую половину, то поход не состоится. А если попрошу четверть, то могу прогадать.

– Одна треть мне, две трети вам, и делите вашу долю, как пожелаете. - После минутного раздумья всё же говорю я.

Услышав мои слова, проходчики быстро переглянулись между собой, а затем перевели взгляды на Катасаха, видимо, оставляя за ним последнее слово. Как и думал, спорить со мной о размерах доли никто не стал, и теперь мне оставалось только ждать, в надежде, что я не слишком пожадничал. Несмотря на то, что в поясе у меня была спрятана немалая, по меркам Айна, сумма золота, из-за того, что мне, скорее всего, предстоят переходы Вратами Сундбада, сперва обратно в область Бельграна, а затем куда-нибудь поближе к Пятиградью, моё финансовое положение можно было назвать шатким. Именно поэтому я так и “вцепился” в возможность зачистить эту Усыпальницу.

Судя по всему, в данном подземелье очень давно не вычищали все склепы. По словам того же Катасаха, их группа максимум что делает, это пытается обыскать только один из склепов, оставляя остальные нетронутыми. То есть существует довольно большой шанс найти там много серебра или даже золота. И если я прав, и большинство склепов в этом данже никто не вычищал многие годы, если не десятилетия, то большая добыча вполне может стать реальностью.

Минуты три Катасах молчал, видимо, что-то прикидывая и взвешивая, а затем, тяжело вздохнув, покачал головой и, положив мозолистые ладони на столешницу, сказал:

– Хорошо, я подчиняюсь большинству.

– У-е-е! - Тут же, впервые за этот импровизированный совет, подал голос Патрик.

– О тебе ещё ничего не решили. - Сразу рыкнул на него Катасах. - Мы обещали графу брать тебя в Каменный Грот и Слизевую Камору, про Усыпальницу в этом договоре ничего не сказано.

– Но… - Попробовал начать возражать Патрик, но, наткнувшись на твёрдый взгляд дяди, резко замолчал.

– Когда пойдём? С утра? - Потерев руки, спросил у всех Драган.

– Зачем столько ждать? Тем более, я вот уже нормально в эту ночь не высплюсь. - Возражает ему маг Воздуха. - Собрались и пошли, тут дороги-то меньше чем на час неспешной ходьбы.

– Согласен с Аклаком. - Кивает Ломерак. - Только вот подготовиться надо…

Недолгий спор проходчиков завершился на том, что пойдём этой ночью, но не прямо сейчас, а выдвигаемся через пару часов. Меня подобный расклад вполне устроил. Что же касается Патрика, то Катасах всё же и его взял с группой. Правда, только после того, как выбил из него клятвенное обещание быть осторожным, не лезть на рожон и беспрекословно выполнять все команды более опытных проходчиков.

Когда все разошлись готовиться к походу в данж, я тоже не стал просто сидеть, а, выйдя во двор таверны, хорошенько размялся. Прокрутил несколько комплексов, а затем, взяв копьё в руки, провёл пару “поединков” с воображаемым противником. За моей разминкой внимательно наблюдала местная детвора, прячась за невысоким забором. Мне они никак не мешали, так что прогонять их не стал.

Затем ко мне присоединился Патрик, попросив показать и научить одному из комплексов, который он не знал. Через полчаса совместной с молодым шерифом разминки, по его просьбе пару раз сошёлся с ним в спарринге. Графский бастард оказался довольно приличным мечником, куда лучшим, чем недавно встреченные Видар и Хьерта, так что и мне эта тренировка оказалась по-своему полезной. Прекрасно понимая, что моё главное преимущество — это более длинное оружие, Патрик настойчиво старался сократить разделяющее нас расстояние. Но раз за разом я его лишал этой возможности, то проводя серию атак по ногам, то подпускал поближе и тут же переходил в стремительную контратаку, используя Разящий Шелест, словно шест. В итоге, за пять проведённых тренировочных поединков Патрик так и не смог достать меня ни разу, хотя для достижения такого результата мне и пришлось немного попотеть.

За нашей финальной тренировкой уже наблюдали не только дети, но и вернувшиеся к таверне проходчики. Так что я специально немного затянул этот “бой”, чтобы наглядно им показать свой уровень владения копьём. И, видимо, достиг своей цели, так как после того, как в качестве финального аккорда, моё оружие, прочертив стремительную дугу, обошло блок Патрика и замерло у горла молодого шерифа, услышал несколько одобрительных хлопков со стороны проходчиков.

Завершив на этом тренировку, умылся и, проверив, все ли зелья взял с собой, присоединился к уже готовым выдвигаться местным. Усыпальница Богаша располагалась и правда не очень далеко от деревни, всего примерно в семи километрах, в густом лесу, что раскинулся за возвышающимися с запада от поселения холмами.

Отослав остальную группу немного вперёд, ко мне пристроился Катасах и неспешно, но при этом обстоятельно, рассказал об Усыпальнице и тех монстрах, которых можно в ней встретить. С его слов выходило, что в данже “обитают” четыре разных вида нежити.

Самыми часто встречающимся были воины-зомби. Относительно медлительные, но при этом довольно трудно убиваемые. Основной сложностью в бою с ними было то, что все их тела покрывали многочисленные гнилостные наросты. И если такой нарост повредить, то они тут же взрывались, распространяя вокруг болезнетворную и ядовитую дрянь. При этом в случае взрыва нароста зомби-воин мгновенно “залечивал” все нанесённые ему ранее повреждения. Ситуацию усугубляло то, что эти зомби были облачены в старые проржавевшие, но местами всё же вполне крепкие доспехи, в прорехах которых выступали гнилостные, словно наполненные какой-то слизью, наросты. Самым эффективным способом их упокоения являлось классическое обезглавливание, но из-за крепкости их костей, даже перерубить шею этим зомби было не самым простым занятием, для уверенности надо было попасть ровно между позвонков.

Вторым видом нежити были стрелки, а точнее скелеты-лучники. Убить их было на порядок легче, чем зомби, да и их костяк был не так прочен, как у сохранивших плоть мертвецов, но для этого сперва надо было до них добраться, и при этом не подставиться под их выстрелы. Так как каждая стрела, выпущенная скелетом, несла на своём наконечнике одно из проклятий Нулгла. В этой ситуации утешало то, что склепы были не очень велики размерами, так что до этих лучников было довольно легко добраться даже относительно недальнобойными заклинаниями.

Третьей нежитью, обитающей в Усыпальнице, оказались Тёмные Души. Бестелесные призраки, владеющие чёрной магией, которых не повредить простой сталью. Их обычно брал на себя Катасах, который отстреливал их из лука зачарованными в уже знакомом мне храме Рассветного Блика стрелами. Поясняя этот нюанс, седой проходчик обратил отдельное внимание, что после боя надо обязательно собрать все выпущенные стрелы, так как даже потеря одного такого волшебного наконечника будет для него весомой утратой.

Ещё в Усыпальнице можно было встретить восставших служителей бога Чумы. Эти создания встречались только в трёх самых больших склепах, и одним своим присутствием значительно усиливали всю остальную нежить. Помимо этих усилений, каждый такой служитель был магом одной из пяти Стихий. Предсказать заранее, какую именно магию использует тот или иной служитель, было нельзя, так что, заходя в один из больших склепов, никогда не знаешь, полетит в тебя “шар огня” или “конус холода”, а может это будет “лезвие ветра” или “прямая молния”, а возможно, на тебя с потолка посыпятся тяжёлые камни.

Очень неприятный набор противников, которые собраны вместе будто специально, чтобы зачистка данного подземелья для проходчиков не оказалась лёгкой прогулкой. Хотя, радовало то, что Усыпальница относилась к первому, самому “простому” виду подземелий. То есть в ней не было босса, и её планировка никогда не менялась, оставаясь одинаковой от зачистки к зачистке. Для того чтобы сбросить этот данж, надо было уничтожить всю обитающую в нём нежить, начиная от зомби-воинов и заканчивая неживыми служителями бога Чумы.

Ещё из неприятного было то, что Тёмные Души владели таким заклинанием, как “Разъедающий шар”, более слабой версией той магии, которой меня накрыла Молли Мун. При попадании такой “шар” разрушал металл. Из-за этого в поход в Усыпальницу проходчики не брали железную или стальную броню, предпочитая обычные гамбезоны. Против подобной магии могли бы помочь доспехи из авалония, но как ни зажиточны были проходчики группы Катасаха, столь дорогие вещи они себе позволить не могли. Впрочем, из-за этого нюанса ни у кого не возникло ко мне вопросов наподобие “а где твоя кольчуга или иной доспех?”. Так как решили, что раз они сами предпочли пойти в подземелье в тканевой броне, то я просто последовал их примеру.

Мы шли по довольно тёмному лесу, в котором, что нетипично для данной местности, преобладали плотно стоящие друг к другу ели. Двигались между холмов, держась в низинах, так, по словам Катасаха, было немного дольше, но легче, так как не надо ломиться через буреломы. Этот лес пользовался довольно дурной славой среди местных, так что обычные крестьяне даже валежник в нём собирали редко, да и то, делая это на окраинах и не заходя глубоко в чащу. Виной тому было, разумеется, подземелье, так как жизнь бок о бок с местом, в котором водится нежить, всегда порождает различные ужасные истории и страшилки. Хотя, если Усыпальница однажды достигнет Переполнения, то эти страшные байки легко могли бы стать вполне реальными. Но для того и нужны проходчики, чтобы подобного никогда не случилось.

Вход в данж открылся взгляду довольно неожиданно. Вот мы шли, огибая высокий холм, как после поворота тропы неожиданно оказалось, что одна сторона этого холма словно срезана, будто какой-то неосторожный гигант взмахнул топором и разрубил холм напополам. Разрубил так, что с одной стороны открылась скалистая порода, и тусклым, слабо различимым светом светились, кажущиеся в ночной полутьме призрачными, входные врата данжа.

Когда наш небольшой отряд вышел на площадку перед Входом, Катасах остановился и вначале проговорил явно ему привычную вводную, которую проговаривает перед каждым новым походом практически любой из капитанов. А затем, уже для нас с Патриком, которые шли в этот данж впервые, он более углублённо пояснил детали той тактики зачистки, к которой привыкли местные проходчики. Обычные склепы их группа зачищала следующим образом: Аклак и Катасах оставались на дверном проёме, маг воздуха держал Воздушный Щит, чтобы болезнетворная зараза не проникла в коридор и не загадила его чистый воздух. Задачей же капитана группы было как можно быстрее найти в полутьме Тёмную Душу и поразить её зачарованной стрелой. Остальная четвёрка в это время, задержав дыхание, врывалась в склеп и упокаивала столько нежити, сколько могла это сделать, не вдыхая при этом заразный воздух. После первого наскока, когда дыхания уже не хватало, эта четвёрка откатывалась назад, за “Воздушный Щит”. В это время Катасах обнажал свой меч и те несколько секунд, которые требовались остальным для восстановления дыхания, сдерживал тех зомби, которые рвались к выходу, стремясь переступить порог склепа и вырваться в коридор. Подобный прорыв нежити, даже если только один зомби вырвался из склепа, мгновенно бы привёл к заражению воздуха в коридоре. Если такое случалось, дальнейшая зачистка данжа тут же многократно усложнялась, а проходчики уходили в финансовый минус, так как на выходе им приходилось тратить довольно дорогие зелья, благословенные жрецами Антареса, чтобы остановить заразу, которой они надышались. Подобные эксцессы, несмотря на опытность и слаженность группы, происходили с завидной регулярностью, примерно при каждой третьей зачистке. В основном такое случалось тогда, когда Катасаху не удавалось первыми выстрелами уничтожить Тёмную Душу. И хорошо, если такое происходило при зачистке финальных склепов, тогда группа отделывалась относительно небольшими денежными потерями. Но если подобный эксцесс происходил в одном из первых склепов, то весь остальной поход для группы превращался в настоящий ад. А по его завершению можно было подхватить такую болезнь, которую вылечат только в Храмах Света. Да и то, иногда даже жрецы Антареса не всегда могли полностью помочь с излечением. Пример постаревшего за неделю на целых пятнадцать лет Катасаха в этом плане был очень нагляден.

После небольшого совета было решено, что первый склеп будем зачищать так, как местные уже привыкли. Только с тем отличием, что я присоединюсь к штурмовой группе, а Патрик останется вместе с Катасахом и Аклаком прикрывать арочный проём, отделяющий склеп от главного коридора. И если всё пройдёт более-менее гладко, то, возможно, в эту привычную тактику мы внесём какие-либо коррективы. Это будет видно по результатам, которые покажем мы с молодым шерифом. Ещё раз проверив свои пояса и кошели на наличие всех нужных зелий, а также осмотрев оружие, после небольшой формальной молитвы Антаресу, мы все приложили ладони к Входным Вратам.

“8 из 12?” - Тут же возникла перед моими глазами уже привычная надпись. И после того, как я мысленно подтвердил своё желание войти в подземелье, Врата вспыхнули ярким светом, и наша группа перенеслась в данж.

Внутри Усыпальницы оказалось всё именно так, как ты ждёшь, оказавшись в подобном месте. Полутьма, сухой застоявшийся воздух и давящее ощущение словно обступающей тебя со всех сторон Тьмы.

Место, в котором мы оказались после перехода через Входные Врата, представляло собой слегка изгибающийся коридор со стенами, сложенными из массивных гладких каменных блоков размером с быка, и высоким потолком в два человеческих роста. Этот коридор был достаточно широк, чтобы по нему, выстроившись плечом к плечу, мог промаршировать целый десяток воинов. А тусклого освещения от расположенных в метре под потолком масляных светильников едва хватало, чтобы различить выражения лиц стоящих совсем рядом проходчиков. На предложение молодого шерифа разжечь пару факелов, Катасах шипящим шёпотом пояснил, что лучше этого не делать, так как нечего тревожить то, что здесь обитает, раньше времени.

Так как этот данж был статичным, то его геометрия и архитектура никогда не менялись, оставаясь такими же от зачистки к зачистке. Тот коридор, в начале которого мы стояли, своим изгибом в итоге “рисовал” что-то вроде подковы. С его правой стороны расположился десяток малых склепов, которые надо было зачистить вначале, чтобы затем получить доступ к трём большим усыпальницам.

В третий раз за последние полчаса выслушав ещё раз инструкции и напоминания Катасаха, оставив плетёные корзины у Входа, мы наконец-то двинулись вперёд. Я шёл третьим, сразу за спиной Драгана и Сигерика, а вся остальная группа расположилась позади. Первое ответвление мы увидели почти сразу, не успев пройти и трёх десятков шагов. Коридор примерно вчетверо более узкий, чем основной проход, также немного изгибаясь, тянулся на десяток метров и в итоге приводил в первый из склепов. Сам же склеп представлял из себя прямоугольное помещение примерно десять на пятнадцать. Ближе к его центральной части от пола до потолка расположились шесть массивных гранитных колонн, а каждая из стен была словно изрезана глубокими нишами, в которых без труда можно было разглядеть древние, уже потрескавшиеся от времени каменные саркофаги.

Резкая короткая команда Катасаха, и мы врываемся в склеп. И как только идущий первым Драган пересекает невидимую черту, тут же, словно сам собой, разгорается большой жертвенник, спрятанный за колоннами. И свет от него не только не разгоняет вязкую полутьму, а словно наоборот, делает её ещё более плотной. Сразу, в тоже мгновение, крышки саркофагов, расположенных в нишах стен, приходят в движение.

Видно, что проходчики далеко не в первый раз зачищают этот данж. Не успели ближайшие к входу в склеп воины-зомби ещё подняться из каменных гробов, как к ним уже подлетели по два бойца и принялись рубить мёртвую плоть, словно они не проходчки, а матерые дровосеки. Я же первые секунд пять просто осматривался, не вмешиваясь, как и было оговорено с Катасахом. Это в привычном мне земном кино зомби показывают, как медлительных, неповоротливых и от этого не очень-то и опасных монстров. Увы, неупокоенные мертвецы Айна – далеко не такие простые противники. Их мёртвая плоть плохо поддаётся стали, да и многие смертельные для живых раны для них, словно царапины. К тому же, в данном случае из своих саркофагов поднимались зомби Булата, и один такой противник без труда бы убил десяток обычных бойцов Медного или Деревянного ранга. Выглядели эти неживые создания по-настоящему отвратительно. Разложившаяся плоть, дурной запах, у некоторых из них вместо глаз образовались гнилостные нарывы. При этом каждый зомби был чем-то вооружён, чаще можно было увидеть двуручные мечи, реже полуторные секиры. Не самую приятную для глаз картину усугубляло то, что хоронили этих встающих сейчас из своих могил мертвяков, видимо, в полном воинском облачении. Так что даже сейчас, по прошествии многих столетий, тела зомби прикрывали пусть проржавевшие и довольно дряхлые, но около половины мертвых тел они все же защищали.

Два первых монстра так и не успели покинуть саркофаги. Разбившись по парам, четвёрка проходчиков довольно быстро и уверенно порубила их, в итоге обезглавив. Но пока они были заняты этим, остальные зомби успели встать из могил и тут же навалились на нас. Прикрывая левый бок Драгана, я нанёс восходящий удар лезвием копья под колено ближайшего зомби. Разящий Шелест без труда рассёк гниющее мясо, но столкнувшись с костью неживого создания, издав разочарованный перезвон, отскочил, словно ударил не по кости, а по граниту. Подобная рана для любого живого бойца означала бы окончание сражения, так как трудно воевать, когда у тебя с ноги срезаны все мышцы, и оголена кость. Но Булатный зомби словно вообще не заметил повреждения и продолжил атаку. Хорошо, что Драган был опытным бойцом и, вовремя заметив угрозу, смог парировать мощный удар.

Подобная ошибка заставила меня встряхнуться и взяться за дело всерьёз. Точный и резкий удар копья по лезвию двуручной секиры, и зомби не успевает поставить блок, отчего широкий взмах полуторника Сигерика достигает своей цели, обезглавливая неживого воителя. Следуя договорённостям с Катасахом, во время зачистки первого склепа моя основная задача состоит в том, чтобы не мешать группе делать свою работу. Поэтому я держусь за спинами четвёрки проходчиков, выступая в качестве бойца поддержки. Благо длина моего копья позволяет быть полезным и в такой роли. То тут помешаю одному из зомби вовремя закрыться от удара кого-то из проходчиков, то там резким тычком не дам кому-то из неживых сократить дистанцию и провести неожиданную атаку.

Сам Катасах, несмотря на то, что находился в арочном проёме и в склеп не заходил, тоже не стоял без дела. Из четырёх скелетов-лучников, которые выбрались из могил у самой дальней из стен, двое уже валялись на полу в качестве груды костей, после того как стрелы с широким луноподобным наконечником отрезали им головы. Оставшиеся два неживых стрелка попрятались за колоннами и стреляли навскидку, почти не целясь, из-за чего их выстрелы не достигали своих целей. Тем не менее, угроза получить стрелу в бок, пока ты занят сражением с зомби, явно сковывала движения проходчиков. Они были вынуждены вести бой так, чтобы между ними и скелетами-лучниками всегда находился хотя бы один воин-зомби, тем самым мешая прицельной стрельбе.

Что же касается Тёмной Души, то теневую сущность я почувствовал почти сразу, ещё до того, как восстал первый зомби. Это ощущение присутствия было нечётким, размытым, словно многочисленные отбрасываемые светом жаровни тени никак не могли собраться в нечто единое и целое. С каждой секундой, пока шёл бой, это ощущение становилось всё более и более весомым, и этот “вес” начинал давить на плечи, гирями повисал на руках, затрудняя движения, замедляя. По прошествии первой минуты, несмотря на данное мной обещание не лезть, чтобы избавиться от этой потусторонней тяжести, мне захотелось рвануть вперёд, пробиться через строй зомби и нанести удар Разящим Шелестом, предварительно напитав наконечник Светом, по группе теней, что неестественно уплотнились за одной из центральных колонн склепа. Но примерно за секунду до того, как я это сделал, над моим плечом просвистела стрела, чей наконечник показался неестественно ярким для столь тусклого освещения. Стрела мелькнула, и тут же потустороннее давление пропало, а тени, до этого собравшиеся в один тёмный клубок, распались на составляющие и начали вести себя так, как им и положено.

В этот самый момент прозвучала короткая команда, и четверо проходчиков, которые ворвались вместе со мной в склеп, сперва резко навалились на зомби, дав себе этим манёвром небольшую свободу, а затем отпрыгнули назад, уходя мне за спину. И тут же рядом со мной встали Катасах, который закинул свой лук за спину. Взял в руки меч и Патрик. Задачей нашего заслона было не упокоить как можно больше зомби, а просто продержаться, пока основная четвёрка проходчиков не переведёт дыхание.

Впрочем, для того чтобы сместиться назад и, пройдя через Стену Ветра, которую всё это время держал Аклак, сделать пару глубоких вздохов и заново наполнить лёгкие кислородом, Драгану, Сигерику, Ломераку и Бурну много времени не понадобилось. Всего полминуты наша тройка сдерживала навал воинов-зомби, а затем, после выкрика Драгана, прикрывающие меня с боков Катасах и Патрик отступили, а их место заняла ударная четвёрка. За всё это время относительно тяжело пришлось только один раз, когда молодой шериф решил немного погеройствовать и попытался обезглавить неосторожно представившегося под удар зомби. Точнее не попытался, а обезглавил, но сам при этом раскрылся. И если бы не выпад моего копья, отбивший удар зажатого в неживой руке ржавого меча, то на боку молодого и горячего графского шерифа образовалась бы дырка, мало совместимая с жизнью. При этом Патрик был столь увлечён боем, что даже не заметил своей ошибки. Видимо, Катасах знал о горячем нраве и жажде подвигов своего племянника, вот и отказывался ранее брать его в походы в Усыпальницу.

Ещё два раза ударная четвёрка уходила мне за спину, и с каждым разом время, которое требовалось проходчикам на восстановление дыхания, становилось всё больше. Если в первый раз им хватило полминуты, то во второй они “отдыхали” уже секунд сорок пять, а последняя смена затянулась уже и на полноценную минуту. Но так как к тому времени от начального количества мертвецов оставалась от силы пятая часть, то выдержать этот минутный перерыв оказалось даже легче, чем самый первый навал.

Я бы легко добил тех зомби, что оставались неупокоенными на момент третьей смены один, но меня сдерживало данное Катасаху слово, что во время зачистки первого склепа я буду больше смотреть, наблюдать, привыкая к тому, как действуют местные проходчики, и не устрою никакой “самодеятельности”. Именно из-за этого мне пришлось подавить зуд в руках и, только дождавшись нового входа ударной группы, уже вместе с ними перейти в наступление и добить остатки неживых воителей.

Когда последний из восставших мертвецов бесформенной грудой костей и гнилого мяса осел на грязный пол, следуя команде Катасаха, мы все отступили за Воздушную Стену. Ударная четвёрка, стоило им пересечь поддерживаемый всё это время Аклаком магический барьер, тут же побросала оружие и, тяжело облокотившись на стены, принялась жадно и часто дышать. Обычный человек, в принципе, легко задержит дыхание на минуту, также за минуту подготовленный спортсмен может пробежать почти полкилометра. Но если попробовать совместить эти два пункта, то есть попытаться пробежать полкилометра, при этом задержав дыхание, то даже у олимпийских чемпионов такого не получится. А сражаться, постоянно рискуя получить острое железо в живот, это ещё намного сложнее, нежели просто бежать. Так что я прекрасно понимал состояние четвёрки проходчиков, которым пришлось повторять подобное несколько раз. В отличие от них, я выглядел свежим и полным сил, так как мне, из-за моего абсолютного иммунитета к любым болезням, не было нужды задерживать дыхание.

– Спасибо, что прикрыл Патрика. - Отведя меня немного в сторону, сказал Катасах.

– Он слишком хочет показать себя полезным. - Поделился я своим наблюдением.

– Именно поэтому я его не хотел брать в Усыпальницу. - Морщится недовольно лучник. - Я заметил, что твоё копьё не очень подходит против зомби. Не хочешь заменить его на меч? - Он кивнул на одну из корзин, которые мы принесли с собой, в надежде на будущую добычу, - у нас есть запасной, если что.

– У меня другое предложение. - Оперевшись на Разящий Шелест, сказал я.

– Слушаю.

– Я увидел, как вы зачищаете склепы, в принципе, мне всё понятно. Но следующий склеп предлагаю зачистить по-моему.

– И как же?

– Все остальные склепы в подземелье, насколько понимаю, расположены точно так же, как этот первый?

– Верно.

– Тогда будет несложно. Пусть Аклак держит Стену Ветра в середине ведущего в склеп коридора, а Драган, Сигерик, Бурн и Ломерак встанут перед ней, но не будут заходить в сам склеп. Их задача будет проста, не дать прорваться за магический барьер тем зомби, которые пройдут мимо меня.

– Не понял? - Почесав подбородок, спросил Катасах. - А кто будет тогда зачищать склеп?

– Я. - Мой ответ краток и лаконичен.

– Один?!

– Да, мне так будет легче.

– То есть ты один войдёшь в склеп и перебьёшь там всех зомби, скелетов и Тёмную Душу? - Недоверчиво переспросил выглядящий старше своих реальных лет проходчик.

– Всё верно.

– Если бы не видел твоего достижения “Чистой Ладони пяти пустых пальцев”, я бы подумал, что ты сошёл с ума. - Прямо смотря мне в глаза, произносит Катасах.

– Так как я не боюсь заболеть, мне не надо задерживать дыхание, это первое. И второе, будучи один в склепе, я смогу применить свои навыки на полную, не опасаясь, что ненароком задену кого-то из ваших.

Мы разговаривали достаточно громко, и нас слышали все остальные проходчики, и пока Катасах в молчании переваривал мои слова, голос подал Аклак:

– Пусть попробует, я бы посмотрел!

– Ага! А потом нас обвинят в том, что мы отправили на верную смерть Шерифа Книги! - Возразил ему Бурн.

– Если человек хочет умереть, то всё равно найдёт, как свернуть себе шею. - С усмешкой отвечает Аклак.

– Я не планирую прерывать свой Путь сегодня, - пожимаю плечами. - Просто так и правда будет легче.

– Повторю, - скалится Аклак, - я бы посмотрел.

– И я. - Поддерживает его Патрик, но, встретив тяжёлый взгляд дяди, тут же замолкает.

– Если мне сегодня больше не нужно будет заходить в склепы, - оторвавшись от стены, тяжело дыша, произносит Драган, - то я тоже за. Не знаю, как вы, но я чувствовал, что Рэйвен сдерживается, больше пытаясь подстроиться под наш ритм боя, чем сражается в полную силу.

– Да, и у меня сложилось такое же впечатление. - Соглашается с ним Сигерик.

Среди проходчиков завязался жаркий спор, и, как я понял, против моего предложения выступали только Катасах и Бурн. Ломерак воздержался, а остальные были “за”. Кто-то, как Аклак и Патрик, из любопытства, а кто-то, как, к примеру, Драган, были рады сами меньше рисковать. В итоге, после довольно долгого препирательства Катасах сдался и, повернувшись ко мне, сказал:

– Хорошо, попробуем по-твоему.

Глава 8

После того, как на примере зачистки первого склепа Усыпальницы я смог оценить возможности всех “обитающих” в подземелье противников, моё предложение, в одиночку зайти в склеп, не было какой-то пустой бравадой или хвастовством. Я и правда мог перебить всех монстров в каждом из склепов, и для этого не нужна была помощь остальной группы. Но так как надо было думать и о других проходчиках, то от выставления заслона в боковом коридоре и поддержания Аклаком Воздушной Стены отказаться не мог. Потому как не уверен, что все зомби будут нападать исключительно на меня, и никто из них не предпримет попытки прорваться в основной коридор данжа.

Получив согласие Катасаха, перед тем, как двинуться дальше, я зашёл в уже зачищенный склеп, где подобрал стрелы, выпущенные старым лучником. Три из них оказались сломанными, видимо, ударились в каменные стены, но Катасаху было важнее сохранить наконечники, так что он был рад, когда я вернул ему все, даже те, чьи древки уже пришли в негодность. Что же касается осмотра склепа на предмет поиска сокровищ, то согласно предварительной договоренности, этим мне предстояло заняться уже после окончательной зачистки подземелья. Как сказал Катасах “чтобы не отвлекать народ, да и вообще, сперва дело, а потом добыча”.

Перед вторым склепом мы сделали небольшую остановку, за время которой я более подробно проговорил, что делать всем остальным. От них не требовалось ничего сложного, но когда делаешь что-то в первый раз, обязательно нужно учесть и вариант возможного провала твоих планов. На этом моменте я и сделал основной акцент, пояснив, что даже если меня затопчут, то для остальной группы это не станет трагедией, так как они просто сдвинут Воздушную Стену ближе ко входу и продолжат зачистку в уже привычной им манере. Правда Катасах всё же внёс пару корректировок в мой план. Первая заключалась в том, что узкий боковой коридор проходчики одновременно будут защищать парами, так как его узость не позволяла сражаться в полную силу сразу четырём бойцам. Это предложение было вполне разумно, а также облегчало проходчикам задачу, так как они могли чаще меняться и на меньшее время задерживать дыхание. Вторая же поправка была обращена к Аклаку. Магу Воздуха предстояло держать две Воздушных Стены, одной из них закрыть вход в склеп, а вторую поставить за спинами бойцов заслона. На что Аклак сказал, что если зачистка продлится не более пяти минут, то он с этой задачей справится, но большее время поддержки своей магии он обещать не может. На это я заверил мага, что справлюсь за отведённое время.

После того, как роли и задачи каждого бойца в группе были определены, ещё раз проверил снаряжение, а затем, выслушав пожелания “не убиться”, дождался, пока остальные займут свои места и, махнув рукой, тихо сказал:

– Начали!

После чего со всех ног рванул по коридору. Влетев в склеп, подобно брошенному умелой рукой копью, я, оценив то, что пол достаточно чист, проскользил до ближайшей из колонн. В отличие от методики зачистки местных проходчиков, меня в данный момент не интересовали ближайшие к входу захоронения, я старался как можно раньше добраться до тех могил, из которых должны были подняться скелеты-лучники.

И мне это удалось. Крышки саркофагов ещё не успели полностью открыться, как я взмыл в высоком прыжке, оттолкнулся ногами от одной из колонн и на миг завис над вторым ярусом захоронений. Время мной было рассчитано идеально, именно в тот момент из верхнего саркофага начал вставать один из скелетов-лучников. Он успел подняться только по пояс, когда широким взмахом лезвие Разящего Шелеста перерубило его тонкую костяную шею, войдя ровно между третьим и четвёртым позвонком, что отделило его пустую черепушку от остального тела. От этого удара ещё не успевший подняться скелет тут же рассыпался на отдельные косточки, сложившись обратно в свой гроб, словно недостроенный карточный домик, который кто-то случайно задел рукой.

Последние кости первого скелета ещё продолжали падать на дно саркофага, как моё копьё обухом ударило в череп второго лучника. А так как за долю секунды до этого события с моих губ сорвалось «Раскол», то усиленного магией Земли удара хватило, чтобы его череп раскололся на несколько частей, подобно переспелому арбузу. От чего и второй скелет-лучник осыпался обратно в свою усыпальницу, так и не успев ни разу натянуть тетиву.

Правда, за этот успех я заплатил тем, что все остальные саркофаги уже оказались открыты, и большинство зомби-воинов успели выбраться наружу. Впрочем, я знал, что так и будет. Так что, крутанувшись на месте и использовав копьё, как шест для прыжков, взлетел вверх и, перелетев через пару зомби, взмахи мечей которых разрезали только пустой воздух в том месте, где я стоял, рванул к противоположной стене, по пути не забыв угостить руной Дес одного из тех зомби, что оказался ближе всех. Так как магия этой Руны не избирательна, то я не только переломал ему несколько костей, отчего одна из его рук повисла безвольной плетью, но и задел несколько гнилых наростов, тут же взорвавшихся с тихим хлопком. В результате меня, а также всё вокруг в радиусе полутора метров от повреждённого зомби, окутало гнилостное болезнетворное облако, полное каких-то едва различимых и похожих на уменьшенные копии “парашютиков” одуванчика спор. Если бы рядом со мной в этот момент находился кто-то из группы проходчиков, то он бы тут же получил заражение какой-либо тёмной болезнью. Но так как все бойцы группы Катасаха остались в коридоре, прикрытые Воздушной Стеной, то я не беспокоился, что эта зараза до них доберётся. Мне же густой и зараженной всякой гадостью воздух мешал только тем, что в этом облаке мертвецы регенирировали намного быстрее чем обычно.

Как только мои ступни снова коснулись пола, усилив себя “Бычьей силой”, я провёл нижнюю подсечку, уронив сразу трёх зомби. Вреда им это особого не нанесло, зато расчистило мне дальнейший путь. Перепрыгнув через образовавшийся завал из пытающихся снова подняться на ноги зомби-воинов, которые больше себе в этом мешали, уклонился от пущенной почти в упор стрелы, верно рассчитав момент спуска тетивы, вовремя качнув корпус влево и вниз, пропуская убийственный снаряд над плечом.

Разящий Шелест тут же устремился вперёд, наметив себе целью шейные позвонки скелета-лучника, но именно в это мгновение мне словно невидимый великан обрушил на плечи целую скалу. Отчего мои руки дрогнули, и скелет успел уклониться от выпада. Поняв, что я не успею провести второй удар, так как чувствовал приближение воинов-зомби со спины, на возвратном движении копья кончиком лезвия перерезал тетиву зажатого в костяных ладонях лука, лишая тем самым скелета-лучника его оружия и практически обнуляя его ценность как боевой единицы.

Что же касается той тяжести, которая хоть и была эфемерна, так как никто, конечно, мне на плечи никакие скалы не опускал, но при этом чувствовалось вполне реальной – это был результат магии, которой меня опутала “проснувшаяся” Тёмная Душа.

Это чёрное создание относилось к классу призраков, и его не только нельзя было поразить простым оружием, но даже невозможно увидеть обычным зрением. Как пояснял Катасах, он, когда стрелял, тоже не видел Тёмную Душу, а производил выстрел по наитию, следуя за наконечником заговорённой в Храме Рассветного Блика стрелы. То есть его вело волшебное оружие. У меня же столь специфического вооружения в арсенале не было, зато были другие умения, которые, как я надеялся, сработают не хуже зачарованной служителями Антареса стрелы.

Направление, в котором находится Тёмная Душа, мне указала Тень, так как подобные призраки во многом родственны теневым монстрам, хотя и берут своё начало в первозданной Тьме. Мне хватило всего секундной активации “Играющего с Тенями”, чтобы понять, что Тёмная Душа прячется за самой дальней от меня колонной. Правда это обращение к теневой магии сбило мне восприятие реальности. И для того чтобы не пасть под ударами мечей и секир воинов-зомби, которые, словно уловив мою временную слабость, навалились сразу вшестером, зажимая в угол, я обратился к помощи Танца. Обратился, хотя и обещал себе как можно реже использовать данное умение, пока не заполню звёзды Таланта в копье на всю пятёрку. Но сейчас выбирать не приходилось, в ином случае меня бы реально зажали к стене, а потом задавили массой.

Стоило мне “отпустить” себя, отдавшись на волю боевому сатори, как тут же пропала вся эта тяжесть на плечах, наведённая Тёмной Душой замедленность и вялость движений. Древко Разящего Шелеста, усиленное “Бычьей силой” и “Расколом”, ударило по колену центрального зомби, ломая кости и опрокидывая неживого воителя на стоящих рядом мертвецов. Рыбкой нырнув в образовавшийся пролом в строю нежити, я вырвался из окружения, не забыв по пути “приголубить” одного зомби Руной Дес и полоснув лезвием копья по шее второго. Что первого, что второго это не упокоило, но замедлило ещё больше, и их оружие не сумело помешать мне вырваться на оперативный простор.

Воины-зомби, обитающие в Усыпальнице, по своим физическим показателям не сильно отличаются от бойцов Булата, они немного медленнее, зато сильнее, выносливее, и их тяжелее убить. Правда у них был один, но критический недостаток, они оказались тупы как пробки. Видимо, их мозги сгнили окончательно, и всё их стремление заключалось в том, чтобы добраться до моего тела. При этом неживые воители вообще не думали о своей защите. Возможно, и правда, на это их сгнивших мозгов уже не хватало. Да и магию, отличную от усиления своих тел, они не применяли. Тем не менее, любому иному, не столь мобильному бойцу, подобная целеустремленность, умноженная на многократное численное превосходство, доставила бы немало проблем. Но я не был обычным воином, воспитанным в традициях бойцов и проходчиков Айна. За моей спиной стояла не только земная школа фехтования, но и огромный опыт гимнаста, умноженный на физические возможности Булатной Ступени Спирали Возвышения. К тому же все эти плюсы кратно усиливались “Танцем”. Прорвавшись из окружения, я тут же взмыл вверх метра на четыре, делая переднее сальто. Пролетая над головами второго ряда зомби, по ходу, неестественно точным, словно меня вело какое-то нечеловеческое чутьё, ударом сверху перерубил шею одному из зомби, удачно попав тому между шейными позвонками, как и в случае с первым скелетом-лучником. Хотя это и не было удачей в прямом смысле слова, а скорее одним из проявлений “Танца”.

На моих губах играла лёгкая, немного отстранённая улыбка, а мою душу переполняла странная радость от того, что врагов так много, а значит этот бой не закончится быстро. Крутанувшись вокруг одной из колонн, словно опытный паркурщик, я пробежал по правой от входа в склеп стене, оказавшись в результате этого манёвра как раз за той колонной, за которой укрывалась Тёмная Душа. В то же мгновение над моей головой, подобно нимбу святого, засияло “Проявление Света”. От этой вспышки ближайшие ко мне зомби отшатнулись, а последний оставшийся неупокоенным скелет-стрелок промахнулся, и выпущенная из костяного лука стрела разминулась с моим боком чуть ли не на полметра. Правда, для того, чтобы произвести этот выстрел, скелет вышел на открытое пространство, чем немедленно воспользовался Катасах, и вот его стрела не промазала. Влетев в правую глазницу скелета, усиленная какой-то взрывной магией, она разнесла нежити череп, упокоив того до следующего Обновления подземелья.

То, что кто-то посмел вмешаться и уничтожить одну из моих целей, всколыхнуло в душе какую-то странную, иррациональную, но при этом накрывшую с головой злость. Меня даже качнуло в сторону выхода из склепа, в желании вогнать острие Разящего Шелеста в живот тому, кто посмел украсть одного из моих противников, тем самым сократив время боя. Только предельным напряжением воли мне удалось предотвратить это действие, насильно выведя себя из состояния “Танца”.

Тут же снова навалилась потусторонняя тяжесть. Будто кто-то подвесил к моим рукам свинцовые цепи. И почти сразу, в тоже мгновение, в ушах раздался тихий предупреждающий о ментальном вмешательстве звон. Не знаю, что это была за магия, но моё зрение изменилось, всё вокруг словно сдвинулось, теряя чёткость, а противники начали двоиться в глазах. Впрочем, нахождение Тёмной Души всего в паре шагов перед собой я всё равно ощущал не зрением, а Теневым Сродством. Так что наведённая на меня магия не уберегла порождённого Тьмой призрака от удара напитанного Светом копья. Этот момент был самым спорным в моём плане. Я не знал точно, подействует ли на Тёмную Душу пропитанное Светом лезвие Разящего Шелеста. Из тех рассказов, что я слышал в “Прошлом Цикле” от тех из землян, кто работал со Светом, это должно было сработать, но полной уверенности в успехе всё же не было. Впрочем, мои опасения оказались напрасными, и прибегать к запасному плану, а именно к выдавливанию Тёмной Души из укрытия сконцентрированным лучом “Фонарика” под удар Катасаха, не пришлось.

Слегка светящееся в полутьме склепа лезвие прочертило линию ровно в центре того, что моим теневым чувством определялось как тёмный призрак. Ментальный вой, последовавший за этим выпадом, очищающим бальзамом прокатился по моей душе, освобождая как от наведённой тяжести в руках, так и от искажения зрительного восприятия. Также то, что с Теневой Душой покончено, косвенно подтвердило новое Достижение, в которое я не стал “вглядываться”, так как зомби навалились на меня с новой силой.

Ввязываясь в эту одиночную зачистку склепа, я надеялся, что те из зомби, которые лежали в своих саркофагах в двух ближних к выходу рядах, попрут в коридор. Но это сработало только частично. Если первый ряд, восстав из могил, и правда направился к выходу, то уже те, кто “лежали” во втором ряду, поднявшись на ноги, однозначно выбрали целью именно меня. И если во время активного “Танца” подобное увеличение противников меня только порадовало, то сейчас число врагов большее, чем я рассчитывал изначально, могло стать большой проблемой. Впрочем, я был уверен, что справлюсь и с этим. Зачистка первого склепа, во время которой я больше наблюдал, чем сражался, дала мне полное представление о том, как себя ведут и какие приёмы предпочитают неживые воители. Словно упёртые бараны, они пытались меня окружить или прижать к одной из стен, или вообще загнать в угол, а затем, пользуясь численным преимуществом и превосходством в силе, порубить на мелкие кусочки своими проржавевшими мечами и секирами. С теми же бойцами группы Катасаха, к примеру, с Драганом и Сигериком, этот нехитрый приём в итоге привёл бы мёртвых воинов к успеху. Но в моём случае это не сработало.

Я метался между колонн подобно молнии, крутился, бегал по стенам, даже пару раз взлетал под самый потолок склепа, чтобы затем стремительным метеором упасть за спины явно не ожидавших такой мобильности от того, кого они считали своей жертвой, зомби. Меня постоянно окутывали все четыре начальных Ауры, а достигнутое мной ускорение вызвало бы удивление и бойца Опала. Пользуясь тем, что одно из основных моих заклинаний, а именно руна Дес, почти не требует затрат маны, я, не стесняясь, сжигал энергию ядра, просто накачивая через ауры Усиления и Ускорения свои мышцы. Скорость движения в какой-то момент оказалась такова, что восприятие реальности перестало поспевать за происходящим. Отчего я поймал “перегрузку” или, говоря иначе, “перегрев мозгов”. О данном эффекте “я” только слышал рассказы в “прошлом цикле”, но лично считал его выдумкой, так как никогда ранее не испытывал. Да и вообще считал подобное состояние какой-то байкой. Ну не может же человек двигаться быстрее, чем способны воспринимать его глаза?! Но, нет, оказалось, если выложиться по полной, максимально уплотнив Ауры, и перемножить всё это на то, что Адамантитовое тело куда лучше проводит энергетику, даже чем его Мифрильный аналог, то “перегрев мозгов” оказался вполне возможным.

На несколько секунд я будто выпал из реальности, перед глазами словно опустилась чёрная стена. Тело, предоставленное себе, продолжало действовать на автомате, отражая удары последней тройки нежити, пока я не догадался закрыть глаза и не начал полагаться на теневое чувство. Мне очень повезло, что к моменту, когда я поймал “перегрузку”, в склепе осталось только три неупокоенных мертвяка, два зомби и практически бесполезный скелет-лучник, который, лишившись тетивы, единственное, что мог, это бросать стрелы в меня своими костяными руками. Эти стрелы, даже точно попадая, не оставляли хотя бы порезов на гамбезоне. Этот неугомонный скелет успел так бросить в меня стрел десять, пока точный выстрел Катасаха не снес его пустую голову с плеч. С последней парой зомби я справился, не открывая глаз. Просто запустил Разящий Шелест веерным вращением, приёмом, который во французском фехтовании называется мулине, и так как неживые воители и не думали о защите, то они, можно сказать, сами влезли в эту мясорубку, больше напоминающую включённый на полную скорость пропеллер. Данное вращение легко повернуть против того, кто его применяет, выставив своевременно жёсткий блок. После чего инерция вращения сыграет злую шутку с тем, кто его запустил. Но зомби о столь простом решении, видимо, вследствие сгнивших мозгов, не догадывались и подставились по полной. Усиленное Светом лезвие моего копья сперва отрубило руки правому, после чего отсекло ноги напирающему слева зомби и только затем всё же застряло в неподатливой неживой плоти. Применив “Бычью силу”, я освободил Разящий Шелест из капкана мёртвого тела, прыжком назад разорвал дистанцию и, ориентируясь на окружающие меня тени, завершил зачистку в четыре мощных рубящий удара сверху вниз.

Затем постоял с закрытыми глазами ещё секунд десять, и только после того как отключил ауру Ускорения, рискнул поднять веки. Мир, сделав два полных вращения перед глазами, сперва качнулся, словно маятник, в обратную сторону, а затем всё же, будто нехотя, пришёл в норму. Я стоял ровно в центре склепа, окружённый зловонным болезнетворным туманом, настолько плотным, что с трудом мог разглядеть свои же ступни. Тем не менее, окружающие меня тени были спокойны, а значит их никто не тревожил движением.

Почти минуту приходил в себя, как внезапный порыв ветра развеял споровый туман, и я увидел любопытного Аклака, который высунулся из коридора и совершал ладонями какие-то явно магические пасы. Видимо, налетевший столь внезапно ветер, который прижал к полу болезнетворный туман, был делом его рук. Перехватив любопытный взгляд мага Воздуха, я поднял копьё вверх, улыбнулся и широким жестом обвёл склеп, в котором не осталось ни одного зомби, скелета или неупокоенной души.

Глава 9

Сделав несколько шагов к выходу, я, выученным у Сузи бытовым заклинанием, попытался очистить свой гамбезон от налипшей на него грязи, болезнетворной слизи и прочих ошметков мертвых тел. Увы, сказать, что это у меня не получилось, значит сильно преуменьшить. Хорошо, что перед входом в данж не забыл снять свою котту, а то загубил бы такую красоту.

Затем подобрал выпущенные Катасахом стрелы и направился к выходу из склепа. Перед самым коридором, буквально в паре шагов от него, меня встретил Аклак. Маг вошёл в помещение, предварительно окружив себя воздушным пузырем. Жестами он попросил остановиться и прикрыть лицо руками, и когда я это сделал, то буквально сразу почувствовал, как мое тело окутывает горячий, даже обжигающий воздух. Три раза маг повторял эту процедуру, которую я воспринял, как аналог обеззараживания. Ну, по крайней мере, мой гамбезон и правда стал значительно чище, избавившись от пятен слизи и прочей гадости. Внимательно осмотрев меня, маг обошел по кругу, а затем дважды применил свою магию, находясь за моей спиной. И только после этого, удовлетворенно кивнув, он разрешил мне выйти в коридор.

Пройдя за магом, обратил внимание, что взгляды проходчиков на меня сильно изменились. Патрик, Сигерик и Бурн смотрели восторженно, остальные же пребывали в глубокой задумчивости, словно до сих пор переваривали то, что увидели в моём исполнении. И только во взгляде Катасаха я разглядел что-то вроде непонятной настороженности.

Приняв поздравления, а также пояснив молодому шерифу некоторые моменты боя, я присел, прислонившись к стене, для короткого отдыха. Катасах быстро отогнал от меня Патрика и Сигерика, которые донимали своими расспросами, велев не мешать мне восстанавливать силы. После зачистки первого склепа, смотря за работой местных проходчиков, я был уверен, что смог бы и в одиночку зачистить всю Усыпальницу. Но практика показала, что это впечатление оказалось ложным. Если обычные склепы я бы ещё осилил соло, то три большие усыпальницы, в которых к уже знакомым мне противникам добавятся служители бога Чумы со своей магией, скорее всего, оказались бы мне не по зубам. Отогнав от меня остальных проходчиков, Катасах присел рядом и молча принялся копаться в своём мешке с зельями. Как мне показалось, он не столько что-то искал, сколько хотел меня о чём-то спросить, но не решался этого сделать.

– Уважаемый, Катасах, - обратился я к нему, - спасибо, что помогли с лучниками.

От этих слов выглядящий старше своих лет проходчик только отмахнулся, что было и понятно, он просто выполнял свою работу. После непродолжительного молчания Катасах, не глядя на меня, тихо произнёс:

– Ом Рэйвен, почему вы не сказали, что состоите в ордене Паладинов?

– Может потому, что я там не состою? - Вопросом на вопрос ответил я.

– Но я же отчётливо видел, как вы применили Проявление Света. – Видимо, он имел в виду “Фонарик” в моём исполнении.

– Данная магия не является прерогативой исключительно членов Ордена, - разведя руками, сказал я. - Этот дар может получить любой, кто отмечен Антаресом.

С одной стороны, его понимаю, когда идешь с кем-то зачищать подземелье, то будет лучше, если ты будешь знать все возможности того, кто будет сражаться с тобой плечом к плечу. С другой же, никто не обязан раскрывать все свои секреты, потому как есть клановые, родовые и другие уникальные техники и способности, о которых не принято рассказывать посторонним.

– Ом Рэйвен, - с небольшой долей грусти в голосе обратился ко мне Катасах, - учитывая ваше Достижение “Чистой Ладони пяти пустых пальцев” и то, как вы сражались, вы же, наверное, могли и в одиночку зачистить эту Усыпальницу… Зачем вам мы?

– Не думаю… - Пожимаю плечами. - Даже в этом бою я выложился по полной, да и то не обошлось без вашей помощи. А впереди ещё много таких же склепов и три больших зала. Так что – нет. Один я такой поход не потяну. Возможно, после двух или лучше трёх походов в это подземелье, когда я выучил бы все повадки местных монстров, время, за которое каждый из них восстаёт из могилы, вот тогда… Но нет, даже в этом случае я бы не стал так рисковать.

Точнее, если бы прижало, как в случае с заданием квестеров, из-за которого мне пришлось проходить данж на острове Гнурь, то я бы рискнул пройти данное подземелье в одиночку. Но это в любом случае было бы довольно рискованным предприятием, и удалось бы мне это или нет, можно сравнить с подбрасыванием монетки, то есть пятьдесят на пятьдесят. Да, за одиночную зачистку я бы получил намного более весомое Достижение. Но и его бы не хватило для того, чтобы накопить энергии роста Ядра для перехода на следующий Виток Спирали Возвышения. Так что в своём ответе я был вполне честен.

Не знаю, устроили мои слова Катасаха или нет, но на этом он закончил задавать вопросы, а предложил присоединиться к остальной группе, что мы и сделали, благо для этого надо было всего лишь пройти пару десятков шагов и выйти в главный коридор данжа.

Собравшись вместе, мы подробно обсудили зачистку второго склепа и в итоге немного скорректировали мой план. Это изменение заключалось в том, что первую “Воздушную стену” Аклак поставит не в глубине коридора, а как привыкла делать их группа, перегородив ею вход в склеп. Затем я врываюсь и тут же следом за мной заходит группа Драгана. Их задача – быстро упокоить встающих из ближайших к входу захоронений. После того как они это сделают, и основная часть зомби восстанет из своих могил, бойцы проходчики отступят в коридор, уведя за собой как можно больше зомби. Это нужно было для того, чтобы дать мне больше свободного пространства, и снизить риск того, что меня зажмут и закидают телами. Пока бойцы будут этим заняты, Катасах устранит ту пару скелетов-лучников, которые поднимутся в дальнем левом углу склепа. И как только две этих задачи будут выполнены, Аклак перенесёт магический барьер вглубь коридора, и проходчики немного отступят, тем самым давая мне свободу действий. Подобная корректировка значительно облегчала мою задачу. Потому как самым опасным моментом в зачистке второго склепа оказался как раз прорыв ко второй паре лучников. А так как этой парочкой займётся Катасах, то и мне не надо будет так рисковать, стремясь как можно быстрее до них добраться. Следовательно, после того как упокою первых двух лучников, я могу заняться Тёмной Душой. А к тому времени, как её найду и уничтожу, группа Драгана, по идее, уже должна будет отступить в коридор, и я смогу рубить зомби без опасения задеть какой-нибудь взрывоопасный нарост, наполненный болезнетворными спорами, и без риска заражения кого-то из проходчиков.

Как обговорили эти общие детали, Катасах начертил мелом на каменном полу схему склепа, а затем стрелочками указал, что нужно делать каждому из группы. Насколько я понял, столь подробная проработка плана понадобилась ему для того, чтобы его племянник точно уяснил свою роль и не лез на рожон. Вообще, в этом походе у меня сложилось впечатление, что если бы моё предложение не устроило команду Катасаха, и я пришел бы в Серебряный Луг через восемь дней, то Патрика в деревне не встретил. Так как Катасах под каким-нибудь предлогом отослал бы племянника куда-нибудь подальше, например, отправив к графу с каким-либо донесением, или придумал ещё что-то. Потому как, что бы старый проходчик ни говорил мне в таверне, своего племянника он любил и заботился о его безопасности по мере того, как сам это понимал.

За время обсуждений я выпил восстанавливающее зелье и успел пополнить свою энергию, которую выжег почти на две трети во время зачистки второго склепа, так как немного не рассчитал свои возможности, и в какой-то момент пришлось действовать на пределе и даже немного этот предел перешагнуть. И это хорошо, что диспропорция моего развития показала себя в подобных условиях, когда в случае ошибки, меня могла прикрыть группа опытных проходчиков. Этот бой во втором склепе ясно показал, что мне как можно быстрее надо перейти на Драгоценный Виток Спирали, так как в данный момент возможности моего тела опережают сенсорное восприятие реальности. Достижение мной Опалового ранга должно было устранить данный дисбаланс. А пока я ещё Булат, мне, по возможности, стоит избегать предельных ускорений, чтобы ещё раз не поймать “перегрузку мозгов”. Или, если ситуация к такому вынудит, не пребывать в таком предельном ускорении долгое время.

По каким-то только ему понятным критериям Катасах верно определил время моего восстановления и быстро завершил свой немного затянувшийся инструктаж. Ещё раз проверив снаряжение, мы выдвинулись к третьему склепу.

Начало его зачистки с моей стороны было полностью аналогично тому, что произошло в прошлый раз. Ворвавшись в помещение, я проскользил по гладкому полу в дальний правый угол склепа, а затем, используя набранное ускорение, пробежал по стене и завис в воздухе над самой дальней усыпальницей как раз в тот момент, когда первый скелет-лучник успел подняться по пояс из своего захоронения. Точный расчёт удара, и лезвие Разящего Шелеста входит ровно между шейными позвонками лучника. Минус один. И тут же, усилив удар не только магией, но и инерцией падения, тупой конец древка копья обрушивается на голову второго лучника, который уже почти полностью встал из могилы на ярус ниже, чем у первого скелета. Противный треск сухой кости, и моих противников стало ещё на одного меньше. Минус два. В этот же миг метко пущенная на секунду выглянувшим из коридора Катасахом стрела вошла точно в глазницу третьего скелета-лучника, поднявшегося на ноги в дальнем от меня углу склепа.

Не успели мои ноги коснуться пола, как ближайший воин-зомби, ещё не полностью выбравшись из каменного гроба, попытался меня достать рассекающим ударом заржавевшего, но при этом тяжелого и довольно длинного двуручного меча. Легко уйдя от атаки полушагом вперёд, контратаковал монстра. Хотел достать того в шею, но вовремя заметил, что на этом месте у него огромный слизевой болезнетворный нарост. А так как группа Драгана ещё находилась в помещении, то рисковать не стал, подняв наконечник копья немного выше. Мой выпад пришёлся в голову зомби, срезал мёртвую плоть с левой части его черепа, отрезая свисающее ухо, но кость не пробил. Нанесённой раны, от которой у любого живого создания случился бы болевой шок, мёртвый воитель словно не заметил, по крайней мере, на его движениях она никак не сказалась.

Секунд двадцать, стоя на месте, я отражал удары поднявшихся зомби, уйдя в глухую защиту. Этим давал время проходчикам сагрить на себя поднявшихся ближе к входу зомби и затем отступить в коридор. Также, обратившись к Теневому Сродству, пытался локализовать нахождение Тёмной Души. Но первое время тени молчали, до того момента, как на мои плечи легла уже знакомая наведённая чужой тёмной магией тяжесть. Как только я это почувствовал, то сразу применил “Проявление Света”, окутав свою голову благословенным сиянием. Невидимая простым взглядом Тёмная Душа тут же проявилась в моём теневом восприятии. Находилась она совсем рядом, буквально за одной колонной от меня. Использовав древко Разящего Шелеста, как прыжковый шест, я перемахнул через строй перегородивших мне дорогу зомби. Затем, в один прыжок, оказался в нужной позиции и, напитав лезвие копья Светом, нанёс секущий удар в центр того, что моим теневым чувством воспринималось как плотный сгусток Тьмы. Этот выпад насыщенным Светом оружием Тёмная Душа не пережила. Если, конечно, можно так сказать о том, что было живым очень давно. То, что я всё сделал правильно, стало понятно сразу, так как ушла чужеродная тяжесть, а заколка Чистого Разума перестала звенеть в ушах, предупреждая о постороннем ментальном воздействии.

Ещё через полминуты после уничтожения Тёмной Души Катасах добил последнего лучника и пусть потратил на это целых три стрелы, но всё же разнёс скелету череп до того, как тот попал в меня. Да и остальные проходчики уже откатились в коридор, развязывая тем самым мне руки. Теперь мне не надо было сдерживаться, и если до этого момента я только оборонялся от воинов-зомби, то сейчас перешёл в атаку. Не сдерживая себя, я применял всё, что умел, за исключением Танца и “Разряда”. Увы, но магия Молнии против неживых монстров оказалась неэффективной, по крайней мере я не заметил, чтобы “Разряд”, даже попав точно в цель, не только нанёс какой-нибудь существенный вред зомби, но хотя бы их замедлил. Впрочем, руна Дес и здесь показала себя во всей красе. А напитанный Светом наконечник Разящего Шелеста, при усилении моих мышц “Бычьей Силой”, мог даже перерубить кости неживых воителей. Те самые кости, которые простое, пусть и довольно тяжёлое оружие других проходчиков, почти не брало. Впрочем, в этом нет ничего сверхъестественного с точки зрения логики Айна, ведь эта нежить является порождением Тьмы, и оружие, напитанное Светом, должно работать против подобных созданий куда лучше, чем не только простая сталь, но и усиленная любой Стихийной магией.

Так как в этот раз дальних лучников устранил Катасах, и к тому же группа во главе с Драганом увела в коридор в два раза больше зомби, чем было при зачистке второго склепа, то мне не пришлось выходить на свой предел. Я обошёлся даже без активации Танца. Просто и планомерно резал зомби лезвием копья, разрушал их кости руной Дес и выходил из опасных окружений, пользуясь арсеналом гимнаста, который был многократно усилен возможностями Булата. Уже через минуту после того, как проходчики скрылись в коридоре, количество моих противников уменьшилось на четверть. С каждым упокоенным зомби нежити всё труднее становилось окружить меня толпой и задавить массой. Да, у этих восставших мертвецов сохранился боевой опыт, отчего я не мог их рубить, словно дровосек, так как прямые и явные атаки они довольно легко парировали. Но из-за того, что их мозги давно превратились в кашу или слизь, они раз за разом поддавались на мои финты и обманные атаки, и примерно каждые десять-пятнадцать секунд на одного врага становилось меньше.

Если зачистка прошлого склепа далась мне с некоторой долей превозмогания, то сейчас я просто работал. Чётко и планомерно сокращал число нежити, не позволяя им нанести себе хоть какой-нибудь вред. И пусть сражение затянулось немного дольше, чем моя первая одиночная зачистка, зато и энергии я на неё потратил раза в три меньше. И, что самое главное, ни разу не оказался в реально угрожающей жизни ситуации.

Добив последнего из своих противников, я метнулся к коридору и успел ещё снести голову недобитого проходчиками зомби. На этом зачистка третьего по счёту склепа была завершена, и, подобрав стрелы Катасаха, я направился к выходу. Где, как и в прошлый раз, меня остановил Аклак и со всех сторон обработал мой гамбезон и прочую одежду, а также открытые участи кожи горячими потоками сухого воздуха.

Затем я помог проходчикам выкинуть упокоенные тела зомби из коридора обратно в склеп. После прошлой зачистки, так как упокоенных тел в коридоре тогда было меньше, чем в этот раз, группа Драгана справилась с этой задачей без моей помощи. Когда мы закончили, чертыхнувшись, упомянув Да`Ннана, Аклак снова обработал мою броню и руки горячим воздухом. Такую же процедуру прошли и другие проходчики, прежде чем маг Воздуха наконец-то пропустил нас через последнюю из поддерживаемых им защитных стен. Как оказалось, из-за узости коридора и, тем самым, значительным сокращением площади Воздушного Барьера, он мог поддерживать целых три магических стены. Одну самую слабую он разместил у самого входа, она только отталкивала крупные болезнетворные споры. Вторую за спинами первой группы проходчиков, она уже была более плотной и вообще не пропускала за себя воздух со стороны склепа. И третьей он закрыл проход в основной коридор, насколько я понял, сделано это было для страховки.

После того как мы всей нашей партией вышли в главный коридор Усыпальницы и устроились на короткий привал, Катасах провёл краткий анализ зачистки. В принципе, все проходчики были довольны результатом, и за всё время сражения наружу выплыла только одна проблема. Эта заковырка заключалась в том, что в данный поход проходчики взяли длинное и тяжелое оружие, чтобы было легче рубить неживые тела. Но из-за изменившейся тактики они сражались теперь не в склепе, где можно широко размахнуться, а в узком коридоре, длина и тяжесть оружия стали для них скорее недостатком. Катасах решил эту проблему, перераспределив сменяющиеся пары проходчиков так, чтобы их оружие лучше дополняло друг друга. Впрочем, даже не смотря на эту незапланированную трудность, проходчикам, можно сказать, понравилась новая тактика зачистки. Ещё бы, ведь основную работу за них делал я, а на их долю оставалось не более трети поднявшихся из могил неживых воителей, что кратно облегчало задачу. Да и главные угрозы, такие как Тёмная Душа и скелеты-лучники, не являлись для них головной болью. Плюс к этому узость коридора хоть и мешала их вооружению, но одновременно не позволяла зомби навалиться большой толпой. И часто случалось так, что зомби в узости мешали своим “собратьям”, желая быстрее добраться до живых, отчего толкались между собой и устраивали свалку ещё на подходе.

Вообще, это немного странно: зомби ведут себя тупо, потому как считается, что у них сгнили мозги. Но те же скелеты-лучники, у которых в черепе вообще пустота, вполне адекватно выбирают позиции, смещаются и верно определяют приоритетные цели. И даже лишившись своего оружия, не лезут бездумно в ближний бой, а пытаются кидаться в противников или своими же стрелами или всем, что подвернётся под их костяную руку. Почему всё именно так, лично для меня загадка. Впрочем, это один из тех вопросов, на которые я никогда не собираюсь искать ответы.

Лучшей демонстрацией того, что зачистка третьего склепа прошла как надо, были лёгкие улыбки на лицах проходчиков. Даже вечно хмурый Драган, и тот позволил себе пару шуточек.

Отдохнув минут десять, мы выдвинулись к следующему склепу и без особого труда очистили и его от обитающей там нежити. Причём сделали это, не особо напрягаясь. Я уже точно знал все тайминги, то есть за какое время с начала сражения из своих саркофагов поднимается тот или иной противник. Это позволило мне при первой же атаке не только расправиться с двумя правыми лучниками, но и упокоить ближайшего к ним зомби. Также те неживые воители, что в прошлый раз напали не на меня, а на отступивших после начального рывка проходчиков, повторили свои действия, словно выполняли один и тот же заложенный в них кем-то алгоритм, а может просто напали на ближайшие цели. Кто поймет их сгнивший разум? В этом плане, конечно, нежить куда более простой противник, чем, к примеру, орки, которые действуют зачастую спонтанно. Из-за чего, зачистив один зал в данже, который они населяют, никогда нельзя быть уверенным, что в следующем точно таком же зале ситуация повториться один в один. Так что, несмотря на то, что зомби было трудно убить окончательно, и многие, даже самые тяжёлые для живых раны они словно не замечали, из-за этой предсказуемости, чем дольше продолжался наш поход, тем всё проще он становился.

На пятом по счёту склепе мы уже действовали как слаженная машина по превращению нежити в груды упокоенных тел. Наша работа вошла в ритм: короткий отдых, зачистка очередного склепа, уборка малых коридоров от трупов и затем недолгий привал для восстановления сил и энергии. Причём можно было обойтись и без этих остановок, заменяя отдых приёмом различных алхимических зелий. Но никто не хотел лишних трат, пусть и не очень весомых для проходчиков Булата, так что зелья мы тратили не больше необходимого минимума. Да, это немного затянуло время похода, но всё равно не прошло и четырёх часов с момента захода в данж, как все малые склепы в Усыпальнице были зачищены. При этом никто из нас ничем не заразился, а те небольшие раны рук, которые умудрился из-за своей горячности получить Патрик, оказались не опасны и легко затянулись после применения среднего зелья лечения.

Теперь нам предстояло решить самую сложную задачу, а именно зачистить большие склепы. Эти помещения были вдвое больше тех, что мы уже прошли, и в них не только больше воинов-зомби и скелетов-лучников, но, помимо Тёмной Души, эту небольшую армию нежити поддерживал один из слуг бога Чумы. То есть кроме стали, болезней и тёмных аур предстояло столкнуться с магом Булатной ступени, который специализировался на том или ином виде стихийной магии. Причём, до того, как служитель применит свои заклинания, какой именно Стихией он владеет, предсказать было невозможно. Это вносило элемент неопределённости, которая может весь твой начальный план перевернуть с ног на голову. По словам Катасаха, хуже всего, когда служитель Нулгла владел магией Воздуха, так как в таком случае Аклак вынужден был не только поддерживать свои Воздушные Стены, но и противодействовать неживому заклинателю в их разрушении. И, как я понял, случалось так, что Аклак в этом противостоянии проигрывал, что приводило к заражению группы различными болезнями.

Для зачистки этих помещений, нам пришлось разработать другой план, отличный от сражения в малых склепах. Более четверти часа мы обсуждали разные варианты, пока не пришли к решению, которое всем показалось вполне разумным. И снова, в центре этого плана оказался я, так как, в отличие от других проходчиков, мне не надо было сражаться на задержке дыхания. К тому же, благодаря подготовке гимнаста, я был значительно мобильнее бойцов местной группы, что уже доказал на практике при зачистке малых склепов. Эти два пункта в итоге и должны были сыграть главную роль.

Обычно большие усыпальницы местные проходчики зачищали почти так же, как и малые склепы. С той лишь разницей, что периодически им приходилось отступать в коридор. Но эта тактика была опасна тем, что в коридор мог залететь огненный шар или иная магия массового поражения, и не всегда это заклинание получалось отразить. Хорошо, если Катасаху удавалось своими зачарованными стрелами быстро устранить как служителя Чумы, так и Тёмную душу, тогда зачистка не вызывала проблем. Но если Катасах промахивался, или у неживого служителя в его магическом арсенале оказывались защитные заклинания, способные отбить или отразить зачарованные стрелы, вот тогда для проходчиков начинались большие проблемы. Иногда случалось так, что зачистка даже одной такой усыпальницы затягивалась надолго, и в итоге не обходилось без ранений и заражений.

Так как столь большой склеп точно так же, как до этого малые, зачистить было сложно, то мы разработали новый план. В его основе лежала старая и проверенная тактика проходчиков, но с учётом моих уже прошедших проверку боем возможностей. После недолгих размышлений и обсуждений мы остановились на устроившем всех варианте. Я, как и прежде, должен был первым ворваться в склеп, но в этот раз проходчики не оставались в коридоре, а следовали за мной, выстроившись у входа, как делали это и без меня. За их спинами располагались Катасах и Аклак. Задачи распределили следующим образом: группа под руководством Драгана брала на себя основную толпу воинов-зомби, я же должен был упокоить лучников, Тёмную Душу и отвлекать на себя неживого служителя Чумы. В этом деле мне должен был помогать Катасах, стреляя от входа, и, если получится, то и Аклак. Чтобы мои действия не повлекли за собой заражение проходчиков, я не должен был вступать в бой с зомби, занимаясь другими целями. Более подробный план составить было трудно, так как тактика реального боя зависела от того, какую стихию будет применять служитель Чумы и кого выберет своей целью, меня или остальных проходчиков, а подобные детали предсказать заранее было невозможно.

Завершив все приготовления и ещё раз проверив амуницию, наш небольшой отряд неспешно втянулся в ведущий к ближайшему большому склепу боковой коридор. На полпути Аклак поставил первый из воздушных барьеров, за который нам следовало отступить, если всё пойдет совсем плохо. Перед самым входом, не доходя до него всего пару шагов, маг выставил основную воздушную преграду, именно за неё предстояло отступать проходчикам, чтобы вдохнуть чистого воздуха.

Как только эта Воздушная Стена была установлена, не став тянуть время, да и из опасения, что магия Аклака инициирует пробуждение мертвецов, мы атаковали. Первым, как и было оговорено, в склеп, который и правда оказался значительно больше зачищенных ранее, ворвался я. Со слов Катасаха зная, из каких именно саркофагов поднимаются скелеты-лучники, тут же устремился в их направлении, выбрав правую сторону усыпальницы. Но, так как этот склеп более чем вдвое превосходил по размерам уже знакомые мне помещения, то неправильно рассчитал время. Взлетев в высоком прыжке и пробежав пару шагов по стене, я готов был нанести удар, но скелет уже успел полностью подняться из своего каменного гроба, и мне пришлось уклоняться от стрелы, выпущенной в лицо практически в упор. Из-за столь малого разделяющего нас расстояния, я разглядел тот момент, когда пальцы скелета начали разжиматься, и успел качнуть корпусом, отчего вражеский снаряд пролетел в паре сантиметров от моего виска. Второго выстрела этот скелет сделать уже не смог, его грудная клетка не выдержала удара моей ладони, усиленной руной Дес. Копьём же я отмахнулся от второго лучника, достать того не смог, зато разрубил его лук надвое. После чего, не став тратить время, чтобы его добить, метнулся к следующей паре скелетов.

Не став вступать в бой с перегородившими мне путь зомби, я просто их перепрыгнул и был готов при приземлении длинным выпадом Разящего Шелеста поразить ещё одного лучника. Но тут, в том месте, где должны были после прыжка опуститься мои ступни, по полу усыпальницы прошла рябь, и каменная поверхность разломилась, образуя острые шипы. Так что вместо запланированного удара мне пришлось использовать копьё как шест, чтобы миновать неожиданно возникшую на моём пути ловушку. Как только миновал шипы, тут же рванул в сторону на предельном ускорении, и на то место, где я был долю секунды назад, с потолка обрушился крупный каменный блок.

Разумеется, ни шипы, ни упавший с потолка камень не были чередой случайностей. У самой дальней от входа стены, за одной из полыхающих тусклым светом углей жаровен, в небольшом алькове, сжимая в сухих руках тяжёлый и длинный посох, стоял неживой служитель Чумы. Выглядел он словно мумия, с которой сняли все бинты, то есть очень напоминал обычный скелет, чей костяк обтянули сухой, цвета старого пергамента, кожей. В его пустых глазницах клубилась Тьма. Его расположение было таковым, что, не перебив всех лучников, до него было не добраться, без риска получить несколько стрел в спину.

– Стихия Земли! - Услышал я выкрик Аклака.

Этот крик, скорее всего, предназначался другим проходчикам, так как я уже и сам, по применённой служителем Чумы магии, догадался о той Стихии, которая ему подвластна. Использовав упавший с потолка блок в качестве укрытия, я переждал за ним залп лучников. После чего широким нижним взмахом древка сбил пару преграждающих мне путь зомби на землю. Вторая волна неживых воителей пыталась перешагнуть через упавших, но те в это время начали сами вставать на ноги, из-за этой несогласованности образовался самый настоящий завал. Воспользовавшись этим, я тут же выскочил из-за каменного блока и, взлетев на три метра вверх, оценил сложившуюся диспозицию. Добраться до служителя Чумы, не перебив предварительно лучников, я не рискнул и, сделав в воздухе переднее сальто, рванул к ближайшей намеченной цели. Этот мой акробатический трюк, видимо, сбил прицел неживому магу, и вылетевший из стены крупный кирпич прошёл мимо, разбившись об одну из колонн за спиной.

Если бы мне противостояли живые, то, верно оценив обстановку, лучники попытались бы разорвать дистанцию и укрыться за спинами воинов ближнего боя. Но мёртвые не думали о сохранности своих тел, отчего остались на месте, предпочтя сделать ещё один выстрел, а не спасать себя. Это их и погубило. Одного меткой стрелой поразил Катасах, второго же длинным выпадом Разящего Шелеста достал я. Если не считать того скелета, что остался без оружия, то правая сторона склепа теперь была зачищена от стрелков, что намного облегчало мне дальнейшую задачу. Правда, мой начальный успех ещё предстояло закрепить, и с этим возникли определённый трудности.

Не успел я упокоить четвёртого скелета, как пробудилась Тёмная Душа. Уже привычная тяжесть опустилась мне на плечи, а руки словно налились свинцом. Тут же, обратившись к Сродству с Тенью, попытался определить местоположение Тёмной Души. Но тут мою сосредоточенность сбила волна, прошедшая по каменному полу. Пришлось снова прыгать, на время забыв о призрачном враге.

Этот неживой маг начал меня по-настоящему раздражать, и я сделал попытку добраться до него. Но на моем пути тут же встали зомби, а неупокоенная четвёрка лучников из левой части склепа дала слаженный залп, отрезая меня от намеченной цели. К тому же, с потолка снова посыпались камни, и мне пришлось, петляя словно заяц, уклоняться, как от этих камней, так и от новых стрел, и всё это усугублялось парой десятков зомби, которые желали меня окружить. Ситуацию многократно усложняло то, что этих зомби я не мог рубить на части и разрывать руной Дес, опасаясь задеть болезнетворные наросты на их телах. Случись подобное, и проходчикам, которые, стянув на себя основную массу зомби, сражались у входа, пришлось бы совсем туго.

Почти две минуты я был вынужден прыгать, скакать и вертеться, словно уж на сковородке, даже не помышляя о том, чтобы атаковать самому. Моё зрение под действием наведенной Тёмной Душой магии потеряло чёткость, из-за чего я не смог вовремя заметить очередной камень, вылетевший из стены. В последний момент я успел крутануться, и удар каменного блока размером с голову быка прошёл вскользь. Также этот удар смягчила многослойная ткань гамбезона, мои кости выдержали, но полученный ушиб был довольно чувствительным. От вспышки боли наведённый Тёмной Душой туман в голове на мгновение развеялся, и я чётко определил местонахождение призрака.

– Катасах! Третья колонна слева! - Закричал я, так как сам быстро добраться до цели не мог.

Опытный проходчик не подвёл. Мгновенно сменив стрелу, он произвёл выстрел навскидку, и зачарованный адептами Света наконечник пронзил сгусток темноты. Следом за первой Катасах выпустил ещё одну стрелу, но она уже не понадобилась, так как с тихим, неслышимым ушами, но различимым ментально, воем, Тёмная Душа истаяла, и моё зрение тут же прояснилось, а в тело вернулась былая лёгкость.

Мой двухминутный танец уклонения не прошёл даром. За это время я уже не только оценил магический арсенал неживого служителя Чумы, который состоял всего из трёх заклинаний, но и рассчитал примерный временной интервал отката этих заклятий. Постоянно смещаясь и передвигаясь хаотичными рывками, я увёл основную толпу зомби в правую часть зала, после чего резко рванул в противоположную сторону. Из-за своей относительной медлительности неживые воители не успели за мной, и на добрых десять секунд между мной и оставшейся четвёркой скелетов-лучников не осталось преград. Этого времени хватило, чтобы избавиться от докучливых стрелков. Пока я этим занимался, Катасах пытался поразить стрелами служителя Чумы, но каждый его выстрел слуга Нулгла принимал на один из парящих вокруг его тела камней.

Ещё раз повторив удавшийся один раз трюк, я увёл толпу зомби в один из углов зала. После чего, уклонившись от падающего с потолка блока, со всех ног рванул в сторону оставшегося без прикрытия неживых воителей служителя Чумы. Тот попытался мне в этом помешать, сбив с ног и пустив по полу каменную волну. Просчитав такой вариант, я был к этому готов и, взлетев в воздух, оттолкнувшись ногами от одной из колонн, живым снарядом устремился в сторону похожего на обтянутый кожей скелет врага.

Напитанный Светом наконечник Разящего Шелеста, прочертив дугу, рванул к цели. Только я рано посчитал дело сделанным. Словно опытный воин, служитель выставил свой тяжёлый посох и вовремя заблокировал выпад. Вторая моя атака тоже встретила на своем пути крепкий посох мага. На третий удар мне уже не хватило времени, так как со спины накатила волна зомби, и мне пришлось отпрыгивать назад, чтобы не попасть в окружение. Уклонившись от прямого столкновения с неживыми воителями, я описал по залу дугу, снова уведя толпу зомби от служителя Чумы, после чего повторил попытку достать мага. На этот раз, наученный прошлым опытом, уже не пытался уничтожить врага одним ударом, а провёл атакующую связку, состоящую из пары финтов и замаскированного финального выпада. Но и эту атаку неживой маг отразил, вовремя уронив между нами ещё один каменный блок и не дав завершить связку.

И снова пришлось отступить, уводя зомби на новый виток. Живые противники бы ни за что не купились в третий раз на одну и ту же уловку, но протухшие мозги зомби, видимо, уже были ни на что не годны, и, словно стадо баранов, они послушно рванулись за мной. В этот раз в обходном манёвре я сместился ближе к входу в склеп, из-за чего часть зомби, забыв про меня, переключилась на сражение с группой Драгана. Уведя оставшихся преследователей в дальний угол, я вновь в высоком прыжке, использовав копьё, словно шест, перемахнул через их головы. После чего со всех ног, уклоняясь от то тут, то там поднимающихся из пола каменных шипов, побежал к алькову, в котором прятался служитель Чумы.

На этот раз у меня было больше времени, чем в первые две попытки, и каждой секундой я воспользовался сполна. Сперва спровоцировал мага на применение заклинания, от которого уклонился. А затем, связав посох врага своим копьём и приняв на правое плечо удар кружащих вокруг слуги Нулгла камней, крутанувшись корпусом, словно юла, дотянулся ладонью до лба неживого мага.

– Дес!

К моему удивлению, череп служителя не разлетелся на множество обломков, а остался цел. Безусловно, мой удар достиг цели, и руна сработала как надо. Только вот эффект от этого оказался куда слабее того, на который я рассчитывал. Служитель Чумы не погиб и не осел грудой костей на холодный пол усыпальницы, его усохший череп только сильно качнулся назад, вместо того чтобы взорваться изнутри.

Впрочем, хотя моя атака и не упокоила мертвеца, но прилично его оглушила. И моё тело, действуя на автомате, завершило дело. Руки сами, без подсказки головы, крутанули копьё и вогнали сияющий Светом наконечник Разящего Шелеста прямо в правую глазницу обтянутого бледной сухой кожей черепа. Парящие в воздухе камни, до этого служившие защитой неживому магу, с этим ударом тут же с сухим грохотом осыпались на пол.

С самыми сложными противниками в зале было покончено и осталось только добить зомби, чем я и занялся после того, как по моей команде проходчики отступили в коридор за Воздушный Барьер.

Глава 10

В следующем большом склепе служитель бога Чумы тоже оказался адептом магии Земли. Это значительно облегчило зачистку, так как я уже знал, что ожидать и как действовать, из-за чего бой прошёл намного легче первого. В третьем же зале служитель Нулгла применял магию Молнии. Его заклятия были намного более стремительными, и от них было тяжелее уклоняться, но и на перезарядку заклинаний, он тратил в разы больше времени, чем я и воспользовался. Так, никуда не спеша, планомерно, мы в итоге и зачистили всё подземелье. Затем мы переместились в начало данжа и забрали оставленные там пустые корзины и мешки. После чего я принялся за осмотр склепов на предмет добычи.

На Айне нельзя, пропустив одну зачистку, собрать в следующий раз вдвое больше. Количество ресурсов в подземельях не увеличивалось кратно, если пропустить зачистку данжа. Но, тем не менее, какое-то количество ресурсов всё же переносилось с одного недельного цикла на другой, если из подземелья не выносилась вся добыча. Эта часть была не очень велика, процентов десять примерно. То есть стратегия – зачищать данж раз в месяц и выносить в четыре раза больше накопленной в нём добычи – не работала. Так что специально подобным никто на Айне не занимался, потому как никому не хотелось упускать еженедельную и стабильную выгоду. Но так как данное подземелье полностью не осматривалось многие годы, то я надеялся на богатую добычу.

И первый же склеп полностью оправдал мои ожидания. Из каждого саркофага я доставал пригоршню древних серебряных монет, которые, впрочем, ещё были в ходу на Айне. А также, помимо этих денег, нет-нет, да находил какие-то украшения, сделанные зачастую из полновесного золота и иногда усыпанные драгоценными камнями или жемчугом. Каждое такое украшение, прежде чем взять в руки, я внимательно рассматривал, опасаясь прихватить какую-нибудь проклятую вещь. Из-за возникших сомнений, мне пришлось оставить две довольно красивых, хотя и сломанных диадемы, так как, когда я осветил их Проявлением Света, мне показалось, что с ними что-то не так. Несмотря на то, что у меня не было уверенности, я к этим диадемам на всякий случай не стал прикасаться и оставил их лежать на своих местах.

После того как все саркофаги были осмотрены и обобраны, я отложил корзину в сторону и принялся изучать склеп уже более тщательно. Искал не только тайники, но и надеялся найти Руну Смерти. Как мне показалось, данный данж подходил для подобных поисков как нельзя лучше. Руны не нашёл, а вот один тайник, в котором оказалась небольшая чаша из валирия, я разыскал. Сработало моё Достижение “Понимание скрытого”, дарующее возможность видеть через сакральные барьеры. Правда, как и уже встреченные мной диадемы, забрать эту чашу из тайника не рискнул, потому как от неё буквально разило Тьмой, и кто знает, какое проклятие могло быть наложено на этот явно ритуальный предмет.

В итоге осмотр помещения у меня занял времени, наверное, в три раза больше, чем его зачистка от нежити. Но я не хотел пропустить что-нибудь важное и даже обыскал все трупы, правда не нашёл на них ничего, кроме остатков доспехов и ржавого оружия. Спросил у Катасаха, выносить ли мне клинки, которыми сражалась нежить? Всё же, несмотря на древность и ржавчину, эту сталь можно было продать на переплавку. Невеликие деньги, но, как говорят местные, “медный к медному экономит золотой”. На мой вопрос Катасах ответил, чтобы я не тратил время на подобную мелочь.

Следующий склеп я тоже вынес подчистую. Но, как ни старался, никаких секретов в нём не нашел. Зато, кроме вызвавшего сомнения браслета, инкрустированного тёмными камнями, в этот раз забрал всё, что имело ценность. Затем был следующий склеп, за ним ещё один и ещё… В седьмом по счёту снова удалось найти спрятанный за магическим барьером клад. В нём обнаружился слегка изогнутый кинжал с лезвием из тёмного обсидиана и богато украшенной рукояткой, которую венчал крупный рубин размером с ноготь. Стоила эта вещь явно приличных денег, но, как и с чашей, от неё фонило чем-то тёмным и жутким. Возможно, этим кинжалом жрецы Тьмы перерезали горло своим жертвам. Несколько секунд жадность во мне боролось с осторожностью, и в итоге осмотрительность победила, и кинжал остался на своём месте. Так же как в случае с первым тайником, об этой находке я умолчал, чтобы не вводить проходчиков в искушение. Они, конечно, люди неглупые, но кто знает, как может повернуться судьба? Может случится какая особая нужда, из-за которой кто-то из них решит рискнуть и забрать проклятые вещи?

После малых склепов пришла очередь больших усыпальниц. На них я потратил ещё больше времени, но и вынес из каждой почти в три раза больше сокровищ. Затем вернулся и осмотрел их ещё раз. Облазил все стены, буквально обнюхал каждую плитку пола, даже взобрался по колоннам и осмотрел потолок. К своему сожалению, руну Смерти я не нашёл. Зато обнаружил по скрытому тайнику в каждой из усыпальниц. Как и в склепах, в них хранилось по одному явно проклятому Тьмой предмету: вышитое золотом покрывало, валириевое кольцо с алмазом и странный, витой, деревянный жезл, напомнивший мне о сидах. Как и в случае прошлых находок, я не стал к ним прикасаться, аккуратно закрыв все тайники. Также я не забыл обыскать упокоенных служителей Чумы. На теле каждого из них обнаружил по кошелю полному золота, а вот их посохи после упокоения нежити, к моему лёгкому сожалению, обратились в прах. Высыпав монеты на пол, осветил их Проявлением Света, но не обнаружил и следа Тьмы, после чего с облегчением собрал находки в корзину.

При осмотре последней усыпальницы мне показалось, что на потолке трещины в каменных блоках образуют какой-то узор. Взобравшись по колонне под самый потолок, оглядел этот узор внимательнее, но к моему разочарованию, это оказалось просто случайным скоплением трещинок и разломов. Уже собрался спрыгнуть вниз, как мой взгляд упал на продолжающие гореть тусклым светом угли в жаровне. И вдруг заметил, что угли не только не затухают, но и лежат таким образом, которым просто не могли лежать, словно какая-то сила удерживала их в таком странном, но при этом упорядоченном состоянии. Спустившись вниз, приблизился к жаровне и запомнил образованный углями рисунок. После чего перешёл в другую усыпальницу и обнаружил там то же самое. И там угли образовывали точно такой же узор. Проверил склепы, и там всё повторилось. Это просто не могло быть случайностью, и, пояснив проходчикам свои сомнения, я попросил немного задержаться в данже.

Затем вернулся в последнюю усыпальницу и, усевшись перед жаровней в позу лотоса, погрузился в медитацию. Это принесло плоды, и я понял, что неведомой силой угли в жаровне образуют Руну. Познать эту руну у меня не получилось, как ни старался, но узнать её значение я смог. Это значение было довольно простым и по-своему логичным для подобного места. Угли в каждой из жаровен складывались в Руну Чумы.

Выйдя из медитации, я отошёл на несколько шагов и на вытянутых руках, подцепив лезвием копья край жаровни, перевернул её. К моему облегчению, высыпавшиеся из жаровни угли упали на пол бессистемно, то есть руна была разрушена. На всякий случай я раскидал эти угли в стороны и, вернувшись в коридор, попросил Аклака проверить воздух в усыпальнице. Как и думал, в результате моих действий, воздух в помещении стал на порядок чище, и из отравы в нём остались только те споры, которые попали из зомби, а точнее из покрывающих их тела болезнетворных наростов.

– Что ты сделал? - Сильно удивился Аклак, после того как проверил воздух.

– Погоди, - отмахнулся я от него в задумчивости, - сейчас ещё пару раз сделаю и, если результат окажется тот же, то всё объясню.

Так я перевернул жаровни в следующей усыпальнице, а также в одном из малых склепов. Результат во всех случаях повторился, и воздух стал значительно чище.

– Значит так… - Обратился я к проходчикам. - В каждом из склепов, что в малых, что в больших, есть жаровни. Вы не могли их не заметить ранее. Так вот, угли в этих жаровнях образуют Руну Чумы, которая, видимо, и отравляет воздух в усыпальницах. По этой же причине, так как подобных жаровен нет в коридорах, воздух там остаётся чистым. Я перевернул все жаровни, но уверен, при сбросе подземелья они восстановятся. - Уже было обрадовавшиеся проходчики от этих слов погрустнели вновь. - Но! Уверен, если перед началом зачистки склепа сперва перевернуть находящуюся в нём жаровню, то воздух в помещении очистится. Жаровни массивные, и магией Воздуха их перевернуть будет сложно. Но вот тяжёлые стрелы, особенно если подобрать к ним правильный наконечник, должны с этой задачей справиться.

– То есть, если мы сперва опрокинем жаровни, руна разрушится, потеряет свою силу, и воздух станет чистым? - Переспросил меня Драган.

– Думаю, да. - Он всё понял верно. - Но это не спасёт от нового заражения воздуха, если в него попадут споры из гнилостных наростов зомби. - Тут же добавляю, чтобы не вводить людей в опасное заблуждение.

– Мы и так старались не задевать эти наросты, - пожал плечами Сигерик, - так что нам привыкать к осторожности не надо. И если ом Рэйвен прав…

– Что значит если?! - Тут же влез Бурн, но я его прервал.

– Сигерик всё говорит верно. Я не полностью уверен. Девять из десяти, что я прав, но всё же мои выводы могут быть ошибкой. Просто проверьте эту теорию, и если она верна, то, опрокинув жаровню перед началом боя, вам больше не придётся задерживать дыхание.

На лицах проходчиков появились искренние улыбки, впрочем, вполне понятные, ведь, если я не ошибся, то их работа станет многократно легче. Пока они обсуждали эту новость, я, немного подумав, отозвал Катасаха в сторону.

– И ещё… Я нашёл пять спрятанных тёмных артефактов. На каждом из них лежит явное проклятие Тьмы, так что трогать я их не стал. Тем не менее, по прошлому опыту знаю, если эти предметы вынести из данжа, то монстры в нём значительно ослабнут. Только вот я лично этим заняться не рискну. Здесь нужен жрец Антареса или опытный маг из гильдии Артефакторов.

– Где они лежат? - Спросил меня выглядящий словно старик проходчик.

– Не скажу. Жрец или маг-артефактор их сами найдут, а вам они пользы не принесут точно.

– Найти мага-специалиста или светлого жреца Булата, которые согласятся на поход сюда, будет сложно. - Почесал затылок Катасах, не став настаивать на ответе.

– Возможно, я задержусь в области Рур, и если так случится, то попробую как-то вам помочь с этой проблемой.

– Мы будем премного благодарны. - Склонился в поклоне явного уважения лучник Булата.

– Пока благодарить рано, - морщусь я, - но даже если я ничем не смогу вам помочь, то ты знаешь, кого надо искать. Уверен, если не быть скупым, то найдёте мага-специалиста, предложив ему хорошую цену. Это и в ваших же интересах.

– Вот это-то я понимаю очень хорошо. - Соглашается со мной Катасах.

Мои наблюдения о влиянии спрятанных артефактов косвенно подтверждались тем, что это подземелье оказалось значительно сложнее, чем полагалась данжу первого типа. Это хорошо, что местная группа проходчиков состояла из многое повидавших бойцов, которые могли бы достичь гораздо большего, если бы не упёрлись в барьер Первой Стены. Для менее опытного отряда любая зачистка Усыпальницы Богаша вызвала бы куда больше проблем и трудностей.

Ещё не успели выйти из подземелья, как Бурн предложил предварительно оценить сколько же добычи лежит в корзинах. Но Катасах был против, да я его поддержал, высказавшись:

– Деньги любят тишину.

– Мудрые слова. - Согласился Драган.

В итоге мы не стали осматривать корзины даже когда покинули данж, а сразу направились домой к Катасаху. Причём, когда вышли к деревне, по настоянию главы отряда, все приняли печальный и измученный вид, который обычно и был у проходчиков после зачистки Усыпальницы. По мне это был верный подход, потому как богатая добыча может вызвать у кого-нибудь зависть, а этого лучше избежать, если есть такая возможность.

Когда мы расположились в большой гостиной двухэтажного особняка, принадлежащего капитану местных проходчиков, его жена накрыла стол, а затем оставила нас одних. И только перекусив и чисто символически выпив вина за наш успех и за то, что никто не подхватил болезней, мы приступили к подсчёту. Основная трудность была в правильной оценке камней, а также определении верной цены некоторых повреждённых украшений. Но Катасах был опытным проходчиком и местные цены знал очень хорошо. А так как я был уверен, что врать перед лицом сразу двух шерифов не в интересах главы проходчиков, то положился на его оценку.

Вначале мы вычли налоги, и все с тоской посмотрели на приличную гору серебра и золота, которое перекочевало в отдельный сундучок. Я на эти деньги смотрел с не меньшим сожалением чем другие, но так как сам был шерифом Цеха, от предложения умолчать о части добычи, разумеется, воздержался. Оценка и подсчёт добытого затянулись почти до полудня, но спешить в этом деле не стоило, что понимал каждый из нас. И что хорошо, споров о долях почти не возникло, как это часто бывает после столь прибыльного похода. Один раз я только осадил Аклака, и этого хватило, чтобы никто больше не пытался отхватить себе больше, чем было оговорено ранее.

В итоге с вычетом всех налогов в мой кошель перекочевало триста пятьдесят три золотых. Свою долю я взял древними монетами, которые до сих пор были в ходу. Для одного похода в Булатный данж это была просто астрономическая по местным меркам сумма. Катасаху даже пришлось одёргивать своих людей и пояснять, что столь много мы получили только потому, что многие годы, если не десятилетия, Усыпальница никогда полностью не осматривалась. А если походы туда станут еженедельными, то будет хорошо, если за заход они на всех заработают сотню золотом. Впрочем, такие деньги за один поход были довольно приличной суммой и для Булатного Ранга.

По завершению подсчетов и дележа, проходчики предложили закатить пирушку и знатно отметить столь богатый рейд, но я отказался, сославшись на то, что меня ждёт Дорога. Катасах с Патриком и Драганом сходили со мной до таверны, где я забрал свои вещи, а затем проводили до большого тракта. Как мне показалось, искренне каждый из них заверил, что с радостью бы сходил со мной в поход снова. А если случится какая оказия, и я задержусь в области Рур, то они будут рады меня видеть.

В принципе я мог бы и задержаться в Серебрянном Лугу на какое-то время, и тем самым поучаствовать в зачистке еще пары данжей. Тем более с уже проверенной группой это было бы сделать легче. Да и Достижения за первый поход в подземелье получить было бы далеко не лишним. Это было бы даже, наверное, самым разумным решением, так как я был уверен, что Кейташи не покинет Рур раньше, чем достигнет Опала.

Но мне не давала покоя мысль о том, что я подсознательно затягиваю встречу с Кеем. Постоянно отвлекаюсь от этой задачи и с лёгкостью сворачиваю с пути. Сегодня я, кажется, понял, почему так происходит. Дело было в том, что мне перестал нравится план встречи с будущим богом Труда, придуманный ещё давно. Слишком эта задумка мне напомнила те действия, которые проворачивают квестеры по отношению к нам, землянам. Ведь что я собирался сделать? Во-первых, приобрести у Кейташи какой-нибудь доспех, а затем привести его в полную негодность. Причём сделать это не своими руками, так как специальные повреждения такой мастер как Кей легко опознает, а сходить в купленной броне в какой-нибудь данж и несколько раз там подставиться. Например, если Кейташи сейчас занят созданием технологичного, в плане производства, пластинчатого доспеха. Детали для которого могли изготавливать даже самые криворукие подмастерья, а на главном кузнеце лежала только полная сборка брони. То я бы, купив такой экземпляр, направился бы в что-то вроде Слизевого данжа, в котором слизь монстров легко разъедает крепления, если плевки монстров попадают в слабое место доспеха. Затем вернулся бы к Кею со сломанной броней и устроил кузнецу скандал, тыкая его носом в разрушения брони и свои раны, полученные из-за несовершенства созданной им защиты. После чего, завершив этот разнос, указал японцу на его ошибки и просчёты. Дальше оставалось только, упирая на замеченные мной огрехи в конструкции доспеха, уговорить его на создание брони по моим чертежам. У любого другого подобный трюк провернуть бы не получилось, слишком сложный характер у Кейташи, чтобы его можно было взять подобным наскоком. Но в Прошлом Цикле “я” провёл несколько месяцев рядом с Кеем и знал, на что давить и какие доводы приводить.

Ну, чем не квестер в человеческом обличии? Ноль отличий. Сперва самому создать выгодные для себя условия, а затем предоставить собеседнику выбор, по сути, без выбора.

Несмотря на то, что этот план точно бы сработал, я банально не хотел приводить его в исполнение. Именно из-за этого нежелания, скорее всего, и задерживался в пути при любой возможности. Так что остановка в Серебряном Лугу, несмотря на то, что в ней были свои плюсы, для меня сейчас была бы равна капитуляции своему нежеланию встречаться с Кейташи. А это в свою очередь ставило под внутреннее сомнение мою решимость достичь главной цели несмотря ни на что. Так что, стиснув зубы, я попрощался с проходчиками, дал небольшое наставление юному шерифу и зашагал по торговому тракту на запад.

В этот раз не переходил на бег, а шёл быстрым шагом, то и дело при этом обгоняя торговые караваны и медленно плетущиеся крестьянские повозки. Тренировки пока забросил, погрузившись в “память будущего”, вспоминая всё, что знал о Кейташи.

Это был человек с довольно сложным характером, очень упорный и ставящий достижение цели превыше затрат. Тем не менее, он редко шагал по головам, так как у него были вполне сложившиеся ещё на Земле моральные принципы, от которых он не отказался и на Айне. Пожалуй, из всех “знакомых” мне Осколков его можно было назвать самым вменяемым. Он, конечно, был по-своему упоротым, но такое же можно сказать и об Ариэн, и о Нейте, и, конечно, о Дайсе. Тем не менее, Кейташи обладал довольно редкой чертой: он умел слушать и главное слышать. Конечно, если он что-то вбил в свою голову, это было очень трудно изменить, но тем не менее, если подобрать логичные доводы, то он мог и уступить. Такие уступки были довольно редки, но примеры подобному в моей “памяти” нашлись.

Этот нюанс его характера навёл меня на мысль, что при встрече можно отказаться от хитроумных планов и попробовать просто поговорить с ним. Точнее “просто” это точно не будет, но, подобрав правильные слова и угадав верный момент, есть все шансы до него достучаться. А если подобный разговор не получится, то эта потеря будет не так велика.

Несмотря на то, что вначале Прошлого цикла японец развивался немного медленнее других осколков, зато уже на Драгоценном Витке он их догнал, а на Легендарном даже опередил в прокачке Ариэн и Нейта. С другой стороны, если у меня получится уговорить его не совершать те ошибки, которые замедлили кузнеца в предыдущем цикле, то это, несомненно, пойдёт на пользу не только ему лично, но и другим землянам.

Ещё было бы хорошо найти способ познакомить Кея с Ронином, так как их взгляды во многом совпадали, и их сотрудничество, гениального кузнеца и отличного воина-практика, прекрасно разбирающегося в защитном вооружении, выглядело довольно перспективно. В Прошлом Цикле, насколько меня не обманывает “память будущего”, именно доводы Ронина заставили Кея пересмотреть некоторые подходы и тем самым вывели его на “правильный путь”. Но так как я не знаю, где сейчас находится фехтмейстер, то, возможно, будет правильным именно мне заменить его. Чем дольше размышлял, тем всё больше мне нравилась эта мысль. А именно, не прибегать к хитрым манипуляциям, а просто поговорить с японцем. Точнее это будет не просто, всё же собеседник из Кейташи не самый лёгкий. Да и перед встречей с ним надо узнать, чем точно он занят и какой проект в данный момент пытается реализовать.

Принятое решение изрядно подняло мне настроение. И хотя я понимал, что причиной этому в первую очередь послужило то, что мой новый план действий отдалял меня от методов, применяемых квестерами, всё равно на моем лице появилась улыбка. Ускорившись, перейдя на привычный лёгкий бег, я добрался до относительно крупного города Бордум, в окрестностях которого должна была располагаться деревня Хамна. То самое поселение, в котором, если верить словам торговца бронёй, он и встретил молодого и талантливого кузнеца, выковавшего японский доспех до-мару.

Не став указывать городской страже у ворот на значение своего Цехового Знака, который никто из них не узнал, заплатил положенную пошлину и прошёл за городские стены. Если мне не изменяла память, Бордум считался четвёртым по величине городом области Рур и по своим размерам оказался почти в полтора раза больше того же Катьера. Расположился городок на берегу спокойной и полноводной реки, и это удобное местоположение вблизи водной артерии сделало его центром торговли всех близлежащих земель.

Из подслушанных разговоров торговцев, которых обгонял на тракте, уже знал, что город принадлежит древнему графскому роду Диомеров. И нынешний его правитель почти не вмешивается в обычную жизнь города, предоставив торговому совету всю полноту власти. Сам же правящий граф больше времени уделял охоте и развлечениям. И то, что, по сути, городом управляют торговцы, было заметно с первого взгляда. Количество различных лавок, магазинчиков просто поражало, почти в каждом втором доме первый этаж был выделен под торговые нужды. Правда и различных зазывал, которые едва не хватали тебя за руки, чтобы уговорить зайти куда-либо, было, как по мне, чрезмерно.

Не доходя пары кварталов до центральной площади, завернул в первый попавшийся постоялый двор, чья вывеска привлекла меня своей лаконичностью и изображением мягкой кровати. Видимо, это место пользовалось популярностью, так как свободными здесь оказались только две комнаты. А поскольку мне было не особенно важно, где скинуть свои вещи, то, заплатив явно почти на треть завышенную цену, я снял небольшую комнатку с окном, выходящим на тихий двор, на втором этаже здания. Оставив здесь вещи, тут же спустился вниз и отправился на прогулку по городу уже не отягощённый лишней поклажей.

По пути ненадолго заглядывая в торгующие бронёй и оружием лавки, но не найдя там ничего примечательного, я довольно быстро добрался до центральной площади. Несмотря на то, что Бордум был построен уже после Падения, он изо всех сил старался походить на древние города. Особенно это было видно как раз по его центральной площади, которая мне напомнила Триес, правда в куда меньшем масштабе, да и на Арену здесь явно не хватило места.

А вот что привлекло внимание, так это здание Гильдии Артефакторов, которое расположилось ровно напротив филиала Цеха Проходчиков. Так как в Прошлом цикле “я” лично в этом городе не был, то наличие в Бордуме филиала Цеха Артефакторов оказалось для меня своеобразным открытием. Отложив дальнейшее исследование городских лавок на более позднее время, вернулся на постоялый двор, забрал деревянный чехол с Безмерной Гордыней и снова направился на центральную площадь. Если честно, меня изрядно напрягало постоянно таскать у себя за плечами этот могущественный артефакт, и я был бы рад хотя бы на время от него избавиться. К тому же, притащить Гордыню к Кейташи мне показалось не самой лучшей идеей, так как, зная любопытство японца, когда дело касалось древнего и уникального оружия, это могло закончиться далекоидущими последствиями. Так что уверенным шагом пересёк площадь и через массивные, окованные бронзой дубовые двери зашёл в здание филиала Гильдии Артефакторов.

Довольно большой длинный зал филиала был хорошо освещён магическими светильниками. В отличие от масляных, их магические аналоги давали более ровный и размеренный свет. Подобное освещение было довольно дорогим удовольствием, так как требовало постоянной подпитки магией, и его наличие сразу показывало всем, кто сюда входит, что артефакторы явно не бедствуют. Во всём остальном здесь царила спокойная и деловая обстановка. Все три стола, за которыми принимали посетителей, сейчас были заняты, и молоденькая, симпатичная служанка попросила меня немного подождать. Так как большой очереди не наблюдалось, я на это ожидание согласился с лёгкой душой и принялся рассматривать многочисленные пергаменты, которыми были увешаны все стены зала.

Пробежав взглядом основные цеховые уложения, которые я и так знал в общих чертах, перешёл к другой стене, где были развешаны различные объявления. Здесь тоже не было ничего необычного, почти всё то же, что и в Цехе Проходчиков, с упором на специфику гильдии. Правда одно объявление, старое, с уже поблёкшими чернилами, привлекло моё внимание. В нём всем предлагалось сдавать тёмные артефакты за вознаграждение. Это сразу натолкнуло меня на мысль ещё раз посетить Усыпальницу Богаша, так как расценки в этом объявлении мне показались довольно привлекательными. Правда, тогда придётся озаботиться собственной защитой от воздействия пропитанных Тьмой предметов, но это было вполне решаемой проблемой.

Пока стоял в задумчивости перед этим старым объявлением, один из столиков освободился, и подошедшая ко мне служка пригласила подойти к нему. За массивным, заваленным свитками пергамента и старыми томами столом сидел довольно молодой маг Стали, облачённый в раскрашенную в цеховые цвета мантию. Его деревянный посох, вырезанный из светлого ясеня, с навершием в виде клюва какой-то птицы, стоял прислонённым к стене за спиной мага.

– Феникс Шейм, послушник Цеха Артефакторов, - представился молодой человек, - чем могу вам помочь? - Его взгляд зацепился за мой Знак шерифа, но он не рискнул меня о нём спросить.

– Ом Рэйвен Александрит, хочу арендовать личный сейф.

– Какого размера сейф вас интересует и на какое время? - Подняв толстый том с угла стола, он его положил перед собой и раскрыл примерно посредине.

– Что касается размера, - я поставил чехол с Гордыней перед собой, - то чтобы вот это поместилось без проблем.

– Оружейные хранилища вполне подойдут. - Кивнул маг и сделал пометку в лежащей перед ним книге. - Срок?

– Полгода с возможностью как забрать раньше, так и пролонгировать хранение без моего вмешательства.

Когда я найду Макса Крамера, ещё неизвестно, а таскаться с Гордыней по Вратам – таких затрат мой кошелёк не выдержит. Так что пусть пока лучше этот древний меч полежит в сейфе, пока не найду его будущего хозяина.

Послушник снова что-то пометил в книге, после чего задал ещё один вопрос:

– Ещё будут какие-нибудь пожелания?

Пожелания были, но довольно формальные, которые я озвучил только для того, чтобы не вызвать излишней настороженности. После окончания всех формальностей, послушник принял у меня оплату и проводил в подземное хранилище филиала, где я и расстался на какое-то время с Безмерной Гордыней. Причём, когда мы остались одни в помещении хранилища, мне пришлось успокаивать артефактный меч, что я его не бросаю и обязательно за ним вернусь, когда найду достойные для столь уникального оружия руки. Немного лести, а также довод, что у меня никаких денег не хватит, чтобы перемещаться по Айну Вратами Сундбада с этим мечом за спиной, смогли немного успокоить Гордыню, и он позволил разместить себя в оружейном ящике, ключ от которого остался у меня.

После чего, поднявшись снова в главный зал, порасспрашивал Феникса Шейма о том объявлении, в котором говорилось о сдаче тёмных артефактов за вознаграждение. И из этого диалога понял, что моё предложение, высказанное Катасаху, разыскать мага-артефактора или жреца Света, чтобы они нашли проклятые вещи в Усыпальнице Богаша, было излишне оптимистичным. Реальность оказалась несколько сложнее моего предположения. Дело в том, что в Усыпальнице артефакты скрыты за Сакральным Барьером, а мастеров, способных заглянуть сквозь подобную преграду, найти очень сложно. Ведь помимо знаний как забрать проклятые вещи, их сперва надо было найти. А для этого тот, кто отправится на поиски, должен быть мастером Ментала, иначе заглянуть за Сакральный барьер такой искатель не сможет. Но мастеров Ментала на Металлическом Витке Спирали исчезающе мало, так как эту магию местные предпочитают изучать, только поднявшись на Драгоценные Ранги. Вот и получается, что найти такого уникального специалиста, который одновременно был силён и в знаниях о тёмных артефактах и в Ментале – задача довольно трудная. По крайней мере, ни одного человека, совмещающего оба этих качества, Феникс Шейм не знал.

Этот молодой человек, впрочем, оказался довольно догадливым и сообразил, что моё любопытство было не праздным, и попытался выведать у меня подробности. Было видно, что он новичок в Цехе, горит желанием показать себя и принести пользу. В итоге я всё же намекнул ему, что посетил одно подземелье, в котором, “как мне показалось”, нашёл что-то похожее на тёмный артефакт, но не рискнул его забирать, чтобы не навлечь на себя какое-нибудь проклятье. Название данжа не стал называть, чтобы не вызвать косые взгляды на группу Катасаха, мол ходят в подземелье с тёмными артефактами и наверняка сами уже приобщились к Тьме. Чушь, конечно, но людская молва неразборчива и зла. Наш разговор закончился на том, что Феникс Шейм взялся разузнать у своих старших коллег, что можно сделать в такой ситуации, и попросил меня заглянуть через несколько дней. На что я с чистой совестью и согласился.