Стратегия одиночки. Книга пятая

Интерлюдия

Разумеется она не отказала. Ариэн была слишком горда, чтобы унизить себя подобным отказом. Выпрямив спину, она с самым независимым выражением лица из всех возможных, по-хозяйски, словно это была реально её инициатива, взяла Ворона под локоть, и, размеренно и плавно вышагивая, повела мужчину в дом.

Первым жестом она показала Римусу, своему заместителю в гильдии, что экзамен на сегодня завершён. Вторым же, не удержалась и послала двусмысленный жест в сторону ещё не поднявшейся и продолжающей прятаться за перевёрнутым столом Миранды. Всем своим видом она показывала, что всё идет исключительно по её воле и желанию. Но внутри она чувствовала себя разбитой. А точнее шокированной.

Устраивая этот экзамен, она предполагала, что могла проиграть в магической дуэли, потерпеть поражение от кого-то из местных мастеров. Особенно, когда подняла планку допуска на тест со Стали до Булата. Всё же, как бы она ни смеялась в кругу своих над местными “неумехами”, на самом деле девушка не считала жителей Айна глупцами, тупицами или ни на что не способными в магии. Просто её экзамен был для местных невероятно неудобным из-за большого расстояния от берега до острова, на котором стояла старая башня. Эта дистанция и служила почти непреодолимой преградой для жителей города и его гостей. И дело тут было не в недостатке таланта у них, а исключительно в местной специфике. На Металлическом Витке Спирали Возвышения маги Айна специализируются на мощных, быстрых, но при этом действующих на близких дистанциях заклинаниях. И с их стороны это разумно и прагматично, так как позволяет себя наилучшим образом реализовать в зачистке подземелий. Что-то реально дальнобойное из магического арсенала местные начинают изучать только на Драгоценном Витке, когда готовятся к походу в Перевёрнутые Башни Пятиградья. Тем не менее, Ариэн понимала, что ей может повстречаться вундеркинд или изучающий магию с пелёнок аристократ, к тому же владеющий секретными магическими Техниками. И такому вундеркинду она морально была готова проиграть. Местному гению проиграть, но никак не землянину! Не такому же, как она, не тому, кто попал в этот мир одновременно с ней. Тем более проиграть так! Разгромно! Без шансов!

Как этот Рэйвен смог применить нечто настолько мощное?! Невероятно разрушительное! Она этого не понимала и сейчас чувствовала, что проиграла не столько магическую битву, сколько сражение разумов.

Не проронив ни слова, она привела землянина в свою комнату. Нарочито неторопливо закрыла дверь на замок и активировала шумозащитные чары. А затем очень быстро разделась догола, делая вид, что совершенно не стесняется этого мужчину.

Впрочем, этот хам, на неё и не смотрел! Даже когда она замедлила своё обнажение и не торопясь снимала блузку, он был больше увлечён тем, что разглядывал её записи, в беспорядке разбросанные на столе у окна. Почему-то именно эта деталь, это неподдельное равнодушие к её красивому телу (а она знала, что красива и не раз сводила мужчин с ума) задело её едва ли не больше, чем поражение в магическом поединке.

Раздевшись, она легла на кровать, накинула на себя простыню и демонстративно улеглась в форме морской звезды.

Как опытная женщина, Ариэн прекрасно знала, как уничтожить мужчину в своей постели. Морально его повергнуть! Если у неё не получилось выиграть в магическом поединке, то она сделает его победу максимально для него некомфортной. Причём сделает это просто и эффектно.

“Буду лежать бревном!” - Про себя усмехнулась она. - “И что бы он ни делал, как ни старался, буду ещё ехидно и унизительно комментировать все его действия!”

Этот план чисто женской мести вернул Ариэн веру в себя. И когда, оторвавшись от разглядывания записей, Ворон повернулся к ней, снимая рубаху, она улыбнулась с внешней теплотой и нежным голосом проворковала:

-- Надеюсь, ты в постели столь же талантлив, как и в магии. - А затем, подмигнув, добавила, - не разочаруй меня, знаменитый Рэйвен.

Ворон на эти слова ничего не ответил, молча разделся и лёг рядом, прямо поверх простыни, которой она укрывалась. Положил голову на свою ладонь и принялся внимательно, с непонятной Ариэн болью во взгляде, не отрываясь, смотреть на её лицо. Исключительно на лицо, хотя тонкая простыня почти не скрывала изгибов её тела.

Все те ехидные комментарии, которые она уже успела заготовить, от этого взгляда застряли в горле.

Мужчина в её кровати не двигался почти пять минут. Целую вечность по внутреннему времени Ариэн! Затем его ладонь медленно поднялась, и он провёл кончиками пальцев по её щеке. Это было почти невесомое касание, от которого почему-то девушка замерла, словно кролик перед удавом, боясь даже вздохнуть. Подушечки его пальцев сместились на скулу, словно очерчивая их линию. Пошли дальше, коснулись кончика уха и тут же отпрянули.

Она смотрела на него, не понимая. Он не боялся, был уверен в себе, и это точно не была сексуальная прелюдия, уж в этом-то она разбиралась. Это был вообще непонятный ей жест. Жест, от которого почему-то по её спине пробежала волна лёгкой дрожи.

Почти минуту он разглядывал свою ладонь, словно она была не его, а чужая, а потом его рука скользнула под простыню.

“Ну вот. Началось!” - мелькнула в голове девушки немного паническая мысль.

Как бы Ариэн ни храбрилась, сейчас она была немного испугана. В её жизни был опыт секса, что называется, по делу. Когда она специально соблазнила одного инвестора, чтобы его фонд выделил субсидии на закупку оборудования в её лабораторию. То есть она могла сыграть в постели как бревно, так и любвеобильную нимфоманку. Но сейчас она пребывала в растерянности, потому как этот несносный Рэйвен вёл себя очень странно и непонятно. А она всегда должна держать всё под контролем. Даже в постели. Даже когда отдавалась на волю своим чувствам, она это делала только после осознанного решения. Своего решения! Но для того, чтобы держать всё под контролем, надо понимать человека, который рядом. Хотя бы поверхностно, но понимать.

А сейчас…

Сейчас у неё этого понимания не было. Ни малейшего.

Она приготовилась к прикосновению чужой руки к своей груди, животу или бёдрам. Но вместо этого он коснулся её руки и нежно, но при этом с силой, которой она не могла ничего противопоставить, вытащил её руку из под простыни. Поднёс ладонь к своим губам и коснулся сухими, как ей показалось даже более жёсткими, чем его ладони, губами кончиков её пальцев, всех по очереди. И это не был поцелуй, просто касание. Невесомое. Едва ощутимое.

Затем его губы прошли по её ладошке и опустились к запястью.

Сердце Ариэн пропустило удар.

Он не впился губами в её руку, словно вампир, который хочет крови. Не начал лобызать её кожу языком, будто малолетка, дорвавшийся до женского тела. Это были всё те же едва ощутимые касания. Касания и тяжёлое, но при этом спокойное, обжигающее жаром тонкую кожу её запястья дыхание.

Голова Ариэн немного закружилась. Она видела этого мужчину впервые в жизни, но каким-то образом он угадал её слабое место. Тонкая кожа на запястье, там, где прощупывают пульс, у Ариэн была невероятно чувствительна. И мало того, что он угадал с зоной, он при этом действовал так аккуратно, так нежно, так невесомо, но при этом удерживал её руку с такой силой, что вырваться она не могла.

“Я бревно! Я бревно! Я бревно!” - Мысленно твердила девушка, поймав себя на том, что растворяется в этом сильном мужском дыхании на своей руке.

Внезапно, без перехода, он откинул её руку и скользнул головой под простыню. Девушка замерла, словно испуганная кошка, но Ворон вместо того, чтобы начать наконец-то грубо к ней приставать, потёрся своей жёсткой прической о её живот, вызвав тем самым нестерпимый приступ щекотки. Непроизвольно девушка рассмеялась. Этот смех, словно наваждение, смахнул, будто хрупкую вазу со стола на пол, всё то возбуждение, которое начало в ней просыпаться. Но при этом смех её расслабил. Убрал внутренние зажимы. И она почувствовала, как напряжены были её ноги всё это время, почти до судорог, а сейчас это напряжение ушло.

Ответив на её смех невесомой улыбкой, Рэйвен обнял её крепко и, крутанувшись, сделал так, что она оказалась сверху.

Но снова он не распустил руки, не начал её лапать. Вместо этого приложил ладони к её щекам и принялся разглядывать её лицо. И в этом взгляде было столько тепла, столько непонятного ей восхищения, что она на миг поплыла, утонув в его глазах. И даже пропустила тот момент, когда он потянулся к ней губами. Только в последний миг вздрогнула, но он снова обманул её ожидания. Его губы не впились жадным поцелуем, вместо этого, он легко прикоснулся ими к её щеке.

И снова это касание больше напоминало мираж, настолько воздушным оно показалось…

Ариэн честно пыталась изображать бревно. Изо всех сил. Но хватило этих сил ей ненадолго. Казалось, этот Ворон знал все её слабости, все секреты её тела, причём даже такие, о которых она и сама не подозревала. Не прошло и получаса, как, сама того не заметив, она оказалась сверху. Причём оказалась по своей воле, без малейшего принуждения.

За всю свою жизнь она не испытывала ранее того, что с ней происходило этим вечером и половину ночи. Возможно, причина была в её Сродстве с Природой? А возможно виной тому Мифрильное Тело, делающее землян почти неутомимыми? А может Ворон был просто гениальным любовником?

Этой ночью Ариэн не задавала себе вопросы. Впервые за время, проведённое в этом мире, её разум отключился, перестал всё держать под контролем и просчитывать. И это было настолько приятное, всеохватывающее чувство, что даже сексуальные удовольствия с ним не выдерживали конкуренции. Она отдалась на Волю Сродства с Природой, растворила себя в нём. Плыла по его полноводной реке. И в этом плавании её вёл опытный рулевой.

Впрочем, о том, насколько нужно быть опытным в постели, чтобы с первого раза угадать все женские слабости, она в этот момент не думала. И даже когда засыпала под, словно подглядывающим за ними в окно, серпом Ночной сестры, она не думала. И в этом “недумании” и была главная прелесть этой ночи, её очарование и непередаваемое облегчение, которое она принесла измученному постоянным напряжением последних недель разуму Ариэн…

Когда Ариэн открыла глаза, солнце уже приветливо заглядывало в окно, ярко освещая рабочий стол. «Рассвело около двух часов назад», - ещё не до конца проснувшись, отметила девушка и сладко, до лёгкого хруста, потянулась, распластавшись на кровати.

Это было в первый раз, когда она по-настоящему выспалась, с того момента, как её занесло чужой волей в этот мир. Она никому не признавалась, но сон давно стал для неё настоящим мучением. Стоило лечь спать, как её начинали терзать неясные, но при этом очень яркие, затрагивающие все чувства образы. Каждой ночью, погрузившись в сон, она раз за разом умирала. Три разных, но при этом повторяющих сами себя смерти. В первом сновидении она каждый раз сгорала, не справившись со своей магией. Во втором её тело давили каменные блоки какого-то лабиринта, словно сошедшего с экранов фильмов про Индиану Джонса. В третьем же что-то огромное, выше и крупнее её раза в два, а то и три, рубило её на части, при этом не по-человечески жутко смеясь.

Эти сны никогда не повторялись абсолютно точно, но каждую чёртову ночь она видела их в различных, отличающихся только в деталях вариациях. Поэтому девушка, по возможности, всегда предпочитала спать одна. Желательно в отдельной комнате, чтобы никто не слышал стонов и не видел ужаса в её глазах по утрам.

Эти кошмары настолько изводили, что Ариэн начала замечать, как от постоянного внутреннего напряжения начинает сбоить рассудок. Разум, которым она без ложной скромности, вполне объективно, гордилась, начал совершать ошибки. Допускать просчёты. Она стала чаще выходить из себя, беспричинная злость, резкие перепады настроения стали её постоянными спутниками.

И прошлый вечер — наглядное тому доказательство. В своём нормальном состоянии Ариэль Маршаль никогда бы не допустила той ситуации, которая сложилась в последний день экзамена. Находись она в ясном разуме, то сразу бы просчитала мотивацию ом Раллизора и обвела этого холёного аристократа вокруг пальца. Погасила конфликт в зародыше, да ещё и вышла бы из него с прибылью, как уже было в её жизни не один раз.

Этой же ночью ей ничего не снилось. Вообще ничего. И это было таким облегчением, что впервые за полтора месяца, открыв глаза в своей постели, Ариэн улыбнулась.

К тому же, её Ядро было на удивление спокойно. Её Сродство с Природой, каждый день всё настойчивее требующее от неё разного и при этом очень пошлого, казалось, заснуло. Словно объевшийся сметаной дворовый кот, дорвавшийся до лакомства и набивший себе желудок до отвала.

Не отрывая головы от подушки, девушка взглянула в окно. По небу неспешно и спокойно, словно в такт её настроению, плыли редкие облака.

Разум Ариэн этим утром работал чётко и ясно. Словно многое повидавшую и немного “убитую” машину наконец-то привели в порядок, сменили масло, почистили двигатель, подкачали шины. Или в компьютер добавили оперативной памяти и переустановили систему.

Приподнявшись на локте, Ариэн оглядела свою комнату. Как она и думала, кроме неё в помещении больше никого не было. Рэйвен уже давно ушёл. Она даже смутно помнила, как он уходил, когда ночью на секунду проснулась и перевернулась на другой бок.

Рэйвен...

Ворон...

Человек — загадка.

Даже сейчас, с отдохнувшими, словно очищенными от всего лишнего, мозгами, она не могла его понять. Ни его самого, ни его мотивов, ни даже его желаний.

Ей всегда нравились сильные, уверенные в себе мужчины. Можно сказать, что именно к такому типажу она питала слабость. При этом внешность мужчины для неё почти не имела значения. Кроме, разумеется, рук. Мужчина с некрасивыми или неухоженными руками не мог оказаться в её постели. Никогда.

Точнее, никогда до вчерашнего вечера.

Ариэн передёрнуло. Она же вчера едва не отдалась этому аристократу. Если бы не насмешливый и даже немного презрительный взгляд Миранды, она бы впервые в жизни не обратила внимания на ладони того мужчины, с которым захотела разделить постель.

Постель... Разделить...

Эти два слова заставили девушку потянуться к прикроватной тумбочке и достать флакон с полупрозрачной жидкостью. Несмотря на то, что Рэйвен, как она помнила, был аккуратен, она точно не хотела рисковать и забеременеть даже случайно. Её Ядро недовольно вздрогнуло, когда тягучая, приторно-сладкая, густая, словно сироп, жидкость полилась в горло. Но, к лёгкому удивлению девушки, за этой слабой дрожью больше ничего не последовало. Она думала, что Сродство с Природой куда более сильно и даже яростно отреагирует на приём противозачаточного алхимического зелья. Но это Сродство сейчас находилось словно в полудрёме, убаюканное и сытое, так что за поверхностной встряской Ядра больше ничего не последовало.

Поморщившись от чрезмерной сладости, девушка легко вскочила на ноги и приложилась к графину с чистой водой. Затем накинула не себя простыню и села на край кровати.

Мысли Ариэн вернулись к Рэйвену. Вот чего у того было много, так это так притягивающей её уверенности. Причём не просто уверенности, а какой-то запредельной веры в себя. Даже она, которая никогда не думала о себе и своих успехах в скромном ключе, и близко не стояла к такой самоуверенности. Девушка невольно сравнила ночного гостя с локомотивом. Не человек, а бронепоезд, который прёт по видимому только ему пути. Встанешь ему на дорогу, попытаешься остановить, и тебя сметёт. Сметёт и размажет тонким слоем, намотав кишки на колёсные пары. Тем не менее, и фанатиком Рэйвен точно не был. Не бывает у фанатиков такого чистого и разумного взгляда.

А что самое главное, эта его уверенность в себе явно имела все основания. Как он её переиграл на её же поле! Девушка невольно восхитилась, вспомнив, что она увидела, когда обернулась тогда на берегу. От старой башни осталась только раскалённая груда руин. По местным меркам, совершить такое на металлическом витке, без артефактов невиданной мощи, просто невозможно. Однажды, ещё в первые дни, она стала свидетелем формальной дуэли двух магов Рубина. И могла сравнить. То, что совершил Ворон, даже для Рубиновой Ступени Спирали было чем-то запредельным и невозможным.

В который раз за эти недели она снова поняла, насколько мало знает этот новый для себя мир. Каждый день она его изучает. Собирает всю информацию, до которой может дотянуться. Но всё равно, раз за разом Айн преподносит ей неожиданные сюрпризы.

Что же касается применения артефактов, то Ворон к их помощи не прибегал. Она знала, что в толпе зрителей, скрываясь под магией Иллюзии, каждый вечер сидел шериф Катьера. Лично. Воин-Маг Валириевого Ранга Спирали. Применение артефакта, способного на такие разрушения, он несомненно бы отследил. Девушка ещё до начала тестов заключила с ним договор о том, что тот будет следить за соблюдением условий экзамена. И раз Рэйвен умудрился разрушить башню, не вызвав вмешательства шерифа, то сделал это в рамках установленных ею и согласованных с городскими властями правил.

Она понимала, что Ворон её надул. Но не понимала как. Это немного бесило девушку. Резко вскочив с кровати, она подошла к окну. Хотела в него выглянуть и крикнуть служке, принести ей в комнату завтрак и чистую воду, но тут её взгляд упал на рабочий стол, и девушка замерла.

Её записи…

Он копался в её бумагах!

Точнее не копался. Изучал. И даже что-то нарисовал на трёх из пяти листах, на которых она пыталась изобразить схему Ритуала Магевры.

Ярость холодной волной поднялась из глубин души и накатила, словно каток. Схватив один из листов, которые испортил ночной гость, она хотела его скомкать и выбросить. Но в последний момент её рука остановилась. Девушка развернула уже измятый лист, положила на стол и разгладила.

К её рисункам прибавились всего несколько прямых линии. Точнее стрелочек.

“Не может быть!”

Она схватила остальные свои записи и сложила их вместе, скинув при этом со стола всё, в данный момент, лишнее.

“Как?!” - Безостановочно билась одна мысль в голове Ариэн. - “Как?!”

Три листа. Семь стрелок, связывающие отдельные, казалось, вообще не похожие друг с другом элементы, и внезапно вся картина предстала перед её внутренним взором. Предстала чётко и ясно.

“Как? Как он смог так быстро разобраться? И главное понять?”

Она билась с этой загадкой уже две недели и не приблизилась к решению даже на половину! А он только взглянул и, казалось, сразу всё понял. Как поняла она сейчас. Всё поняла. Точнее, почти всё. Одной детали всё же не хватало. Казалось, мелочи, но в магии нет неважных мелочей. Весь ритуал предстал перед глазами Ариэн, словно картинка в программе 3D моделирования. Почти весь. Осталось только узнать, из какого материала сделан волосяной пучок той кисточки, которой Магевра чертила ритуальные линии, согласно фрескам забытого храма. Та часть стены, на которой должно было быть изображение кисти, не сохранилась. На Земле она бы просто перепробовала все варианты и в итоге подобрала нужный “методом научного тыка”. Но то на Земле. Здесь же неправильно проведённый Ритуал подобной мощи может просто убить. И она сгорит, как уже множество раз сгорала в своих снах.

Полчаса Ариэн проверяла записи и пришла к мнению, что Рэйвен, начертив связи, не ошибся. Глубинным чутьём учёного и мага она видела красоту и целостность схемы. Такую целостность и гармоничность, которую не подделать без полного понимания процесса.

Взяв листы с записями, она разложила их на полу, а сама встала на кровати, чтобы ещё раз всё оглядеть, окинуть единым взглядом. Едва она это сделала, как заметила небольшую, всего с ладонь, бумажную поделку. Оригами в форме птицы, которой кто-то пытался придать вид ворона, но это у него не очень получилось.

Впрочем, почему кто-то? Вариантов того, кто это мог здесь оставить, было совсем немного. А точнее, этот вариант был один.

Спрыгнув с кровати, Ариэн подняла сложенный в необычную форму листок и, заметив на нём следы чернил, развернула. С каждым прочитанным словом, с каждым предложением она закипала всё больше и больше.

Этот Рэйвен был несносен! Нет, формально его письмо было вежливо и даже куртуазно, но между строк читалась лёгкая издёвка. Чего стоят только три приписки в конце:

“P.S. Когда догадаешься, каков финальный аккорд Ритуала Преобразования Половин, и встанет вопрос, где достать недостающий ингредиент, свяжись со мной. Артефакт связи прилагается.”

“P.P.S. Для такого мага, как ты, немного странно не знать о таком виде заклинаний, как Записанные на Ядро заклятия. Мой совет, изучи этот нюанс.”

“P.P.P.S. Кстати, чуть не забыл. Когда будешь спрашивать местных о Записанных на Ядро заклятиях, будь аккуратна. Жрецы Пантеона не терпят даже малейшего упоминания об этом виде алхимического искусства. В некоторых местах могут и на костёр отправить любопытного."

На полу, за ножкой стола, она нашла один элемент артефакта Связующей Пары. Если такой разрушить, то вторая часть сразу получит сигнал об этом. Видимо, это и была та “связь”, которая прилагалась к письму.

Первым порывом девушки было выбросить артефактный шарик в окно или разбить. Но Ариэль Маршаль подавила неожиданно накатившую на неё при прочтении прощальной записки Рэйвена злость и ничего выбрасывать не стала…

Глава 1

Комнату Ариэн я покинул за час до рассвета. Не потому, что не хотел увидеть, как она просыпается, это как раз я бы понаблюдал с превеликим удовольствием. Причина моего ухода “не прощаясь” была в ином. В том, что я позволил себе то, что она не терпела ни в каком виде. Сделал то, от чего, как “помнил”, она приходила в неописуемую ярость. А именно - залез к ней в записи и даже немного их изменил, не спросив на то её согласия. Даже то, что она ушла со мной провести ночь, по сути, не по своему желанию, а из-за проигрыша в споре, и близко не лежит с тем, как Ариэн может взорваться, когда, проснувшись, увидит, что кто-то копался в её бумагах. Несомненно, как только она поймёт, что мои записи не просто каракули, а подсказки, Будущая Богиня Спонтанной Магии немного успокоится. Но тот момент, когда она утром бросит взгляд на свой стол и увидит чужие линии на бумагах, был наиболее опасен. “Зная” характер Ариэн, я понимал, что мне в это мгновение лучше оказаться подальше. Со временем она отойдёт, расшифрует мои записи и даже, может быть, скажет спасибо. Но то будет потом, а в первоначальной вспышке гнева не сомневаюсь. И эта вспышка, с учётом всего произошедшего ранее, может привести к тому, что она станет воспринимать меня как врага. Мало того, что я бы подобного не хотел, так я банально не вывезу во врагах настолько непредсказуемую, и при этом в совсем обозримом будущем могущественную персону.

Направляясь на экзамен прошлым вечером, я боялся. Мои колени дрожали сильнее, чем при встрече с Рейгьяной. Уверен, посмотри я в то время в зеркало, увидел бы в отражении бледное, словно мел, лицо. Если бы не Миранда, то далеко не факт, что я в итоге бы дошёл куда надо, а не сбежал на половине пути. Именно эта девушка, бывшая в Прошлом Цикле моим врагом, а точнее считавшая себя таковым, просто идя рядом, взяв меня под локоть и постоянно болтая, сама того не понимая, не дала мне отступить. Причиной моего страха были те чувства, которые “прошлый я” испытывал к Ариэн. Не любовь в полном понимании слова, а страсть. Но страсть яркая, всепоглощающая. И даже то, что эти чувства “тогда” прогорели очень быстро, словно обильно политый бензином костёр, всё равно любые мысли об Ариэн вызывали во мне эмоциональный всплеск.

Если подходить объективно, то красота Ариэн, которую превозносили мои “воспоминания будущего”, была в них немного преувеличена. Нет, девушка и правда выглядела великолепно. Изящная, гибкая, но при этом не худосочная фигура. Длинные, с крутыми изгибами бёдер ножки. Не самая выдающаяся по размеру, но при этом идеальной формы грудь. Лицо, которое очень сложно описать, так как, в зависимости от испытываемых Ариэн эмоций, его черты немного изменяются. В чём-то она мне напоминала молодую Софи Лорен, только с немного более лёгким подбородком и большим разлётом бровей, да и мелкие черты лица, конечно, не в полной мере совпадали со знаменитой итальянской актрисой. К тому же Ариэн наделена внутренним, природным чувством стиля и одевается не по шаблонам, а так, как лично ей нравится, и всегда при этом выглядит хорошо.

Но обо всей этой, несомненно, эффектной внешности мгновенно забываешь, стоит посмотреть в её глаза. Подобного взгляда, в котором в равной степени смешаны огонь невероятной чувственности и чистая глубина холодного разума, я не встречал больше ни у кого.

Тем не менее, если отбросить мою предвзятость, то красота Ариэн не затмевает всё вокруг. Есть женщины красивее. К примеру, та же Миранда. По фигуре девушки очень похожи, но при этом черты лица Миранды более симметричны, а её бюст почти на полтора размера больше.

Тем не менее, не зря говорят: “красота в глазах смотрящего”. Я вот, к примеру, Миранду как сексуальный объект не воспринимаю, совсем не воспринимаю. Да красивая, да страстная, да фигура такая, что все оглядываются, но я и не думал о том, чтобы провести с ней ночь. И даже если бы она не была, как сама говорила “по девочкам”, мне всё равно и мысли бы такой не пришло. Вот доверить ей прикрывать спину в бою, это я могу представить. А провести с ней ночь – нет, тут мое воображение пасует. Возможно это потому, что, несмотря на внешнюю женственность, по внутреннему характеру она скорее, что называется, девочка-пацанка? А такие меня никогда не привлекали даже в качестве пары на одну ночь. Может и так, а может виной подобной деформации восприятия было то, что она в Прошлом Цикле обо “мне” говорила? Не знаю почему, но факт остаётся фактом.

Неспешно, чтобы не вызывать лишних вопросов у ночной стражи, я шёл по предрассветному городу и улыбался. Улыбался, потому как самого страшного не произошло. Я не потерял голову, не влюбился снова. И это было невероятное облегчение. Тем не менее, задуманное мне далось очень нелегко. Такой сволочью, как вчерашним вечером, я, лично я, без отсылок к “не случившемуся будущему”, не чувствовал никогда. По сути, если отбросить оправдания и посмотреть трезво, я провёл с девушкой ночь против её воли. И то, что в результате принёс ей пользу, да и удовольствие она получила как не больше моего, всё равно, с точки зрения моей морали, подобный поступок откровенно сволочной. Честно, до последнего момента думал отказаться от своего плана. Особенно, когда увидел Ариэн вживую. Если честно себе признаться, то я бы, наверное, всё же ушёл. Если бы не Миранда. И за это мне при нашей следующей встрече надо будет ей сказать отдельное и большое спасибо.

По “воспоминаниям будущего”, мы с Ариэн были очень откровенны друг с другом. И, конечно, это было правдой, но не всей. Наблюдая за развернувшейся на экзамене сценой и слушая едкие комментарии Миранды, я отчётливо понял, что “в прошлом цикле” Ариэн немного изменила правду. Не со зла, конечно, и не по корыстному умыслу, но изменила. Скорее та моральная травма, которую Ариэн получила в результате секса с местным мужчиной, и должна была произойти этой ночью. А не как она рассказывала в “прошлом”, случилось якобы уже после экзамена, опуская, впрочем, все подробности.

За диалогом Ариэн с ом Раллизором я наблюдал пустым взглядом, не в силах в тот момент думать. За меня думала Миранда. И по её едким комментариям отчётливо понимал, что Ариэн “поплыла” и была согласна уйти с этим хлыщом. В тот момент я был готов убивать. И это не игра слов, я бы убил этого аристократа прямо там, на экзамене, невзирая ни на какие последствия. Нет, не из-за ревности, а потому что Миранда всё разложила по полочкам.

Пока мой разум пребывал в панической летаргии, девушка просчитывала ситуацию в режиме “реального времени” и пришла к однозначному выводу, что ом Раллизор подослан местным королём, чтобы соблазнить магичку, посмевшую отказать принцу. И тем самым убить влюблённость принца и одновременно унизить нахалку, отказавшую королевскому сыну. Возможно, кому-то другому эти рассуждения показались бы притянутыми за уши, но я чувствовал правоту Миранды. То, с какой болью и яростью Ариэн рассказывала “прошлому мне”, какие местные мужики сволочи, козлы, мудаки и ещё сотни нелестных синонимов, так людей не трясёт при одном упоминании о неудачной ночи. Точнее, может кого и трясёт, но точно не Ариэн! У этой девушки, несмотря на переменчивый и взрывной характер, на самом деле стальные нервы. Чтобы так её задеть, по-настоящему задеть, должно было случиться нечто из ряда вон. И публичное унижение, подкреплённое проигрышем в магической дуэли, на это “из ряда вон” уже вполне похоже.

Для меня после слов Миранды стало очевидно, что именно ом Раллизор в Прошлом Цикле довёл Ариэн до слёз и послужил причиной многомесячной злости девушки по отношению к местным мужчинам. В том, не случившемся прошлом, она ушла с ним, а в этом Цикле она по какой-то причине отказала. Казалось, уже всё, и я уже вставал из-за стола, положив руку на рукоять кинжала, как поведение Ариэн мгновенно и разительно изменилось. “Она отказала и сейчас его размажет по бережку” - сказала тогда Миранда, заставляя меня сесть обратно на стул. Причину резкой перемены настроения Ариэн Миранда, кстати, не поняла, но при этом мгновенно считала её реакцию и оказалась права. Вообще без этой девушки, без её талантливой игры, далеко не факт, что у меня получилось бы развести Ариэн на ещё одну ставку, ценой которой была ночь с ней. Далеко не факт!

Погружённый в эти мысли, я дошёл до постоялого двора, в котором снял комнату, и принялся подниматься по лестнице на второй этаж, как меня окликнул ночной слуга.

– Господин Рэйвен? - Обратился он ко мне. - Я же не ошибаюсь?

– Всё верно. Я Рэйвен из Сиэтла. Меня кто-то искал?

– Для вас послание.

Подойдя к стойке, взял протянутый мне бумажный конверт, запечатанный сургучом. Именно такие пять дней назад начала выпускать бумажная мастерская Ариэн. В одно резкое движение сорвав печать, открыл конверт. На чистом белом листе неровным стремительным, но при этом красивым почерком было написано всего одно слово: “Растяпа!” Заглянув в конверт, увидел там “Кольцо Молний” и “Заколку Чистого разума”, о которых уже забыл из-за всех этих переживаний.

Мой долг Миранде, растёт стремительно. Даже не знаю, как его буду отдавать при нашей следующей встрече. А в том, что эта встреча когда-нибудь состоится, у меня не было сомнений. Как не было сомнений и в том, что Миранда ещё вчера покинула город. Что и подтвердил ночной дежурный.

Поблагодарив слугу серебряной монетой, поднялся к себе в комнату. Скинув немного жмущие мокасины, упал на кровать и закрыл лицо жёсткой подушкой. Несмотря на то, что всё прошло легче, чем я предполагал, всё равно прошлый вечер и эта ночь не дались мне легко. Самое мягкое, из приходящего в голову, было сравнение со взломщиком. Это нынешняя Ариэн меня не знала, а вот я помнил её превосходно. И у этой чувствительной и любящей порезвиться в постели девушки не было ни единого шанса. Я знал все её секреты и “тайники”, а также и все раздражающие моменты, которые не стоило задевать. Даже те, о наличии которых она до настоящего времени ещё не подозревала. Взломал её тело, обойдя все сторожевые системы как разума, так и подсознания. Даже не знаю, как себя назвать в этой ситуации. Ведь если посмотреть с другого ракурса, то я, по сути, уберёг Ариэн от сильнейшей моральной травмы и продвинул её исследования практически на месяц, сэкономив ей как силы, так и, что важнее, драгоценное время.

Мы не знаем, каково истинное название расшифрованного Ариэн ритуала, но между собой называли его “Ритуал Распределения Половин”. Все его участники, которых должно было быть двадцать пять, получали возможность перекинуть половинки Звёзд Талантов в Стихийной Магии по своему усмотрению и также получали половину Звезды сверху. В случае, к примеру, меня и Миранды, это невероятный прогресс. Я вот планировал убрать половинки из Воды, Огня и Воздуха, это позволило бы мне получить четыре Звезды в Молнии и три в Земле. Получить сразу, а не после многолетних тренировок, времени на которые у меня, да и ни у кого из землян, не было. Ариэн же, как Ведущая Ритуал, получала возможность вложить половинки из других разделов Магии в магию Стихийную. В прошлый раз она убрала эти половинки из Ментала, Рун и подобных не Стихийных видов магии и вложила в Стихии, превратив свои четыре с половиной в каждой из них в полноценные пятёрки! И это без учёта того, что она получила за Ритуал адамантитовое Достижение и достаточно энергии роста Ядра, чтобы сразу уйти на Повышение.

Так как я не хотел пропустить ритуал, то и оставил Ариэн записку и один из связующих артефактов. Мне это перераспределение Половин было просто жизненно необходимо. Без него, без четвёрки в Молнии и тройке в Земле, весь мой план на развитие пойдёт прахом. От этих мыслей мне становится немного грустно, ведь в этом варианте развития событий Миранда данный ритуал пропустит. Даже не знаю, как теперь изменится судьба этой девушки, которую “прошлый я” долгое время считал врагом, а я-нынешний не против бы видеть другом. Надеюсь, она найдёт свой, отличный от Ариэн, Путь. Надо будет принести жертвы в ближайшем храме Сундбада, чтобы у неё всё сложилось хорошо.

Насколько помнил, Ариэн из тех, кто любит долго нежиться по утрам в кровати, но попав на Айн, она изменила свои привычки и вставала с рассветом. Очень надеюсь, что сегодня она проспит подольше. И на эту надежду у меня были все основания, всё же ночь, которую мы провели вместе, была, мягко говоря, бурной.

Проспав совсем немного, от силы полчаса, с первыми лучами солнца я встал с кровати и переоделся. Сложил городской комплект одежд на дно сумки и, облачившись в постиранное и чистое, но при этом заштопанное-перештопанное старое, спустился в холл постоялого двора. Рассчитался с управляющим и уже собрался уходить, как меня окликнули трое землян. Одного из них “прошлый я” шапочно знал, а остальных нет. Да и тот, кто показался знакомым, ничем особым в Прошлом Цикле не выделялся, погибнув намного раньше Последней Битвы. Тем не менее, он дожил до середины вторжения, а значит чего-то всё же достиг.

– Извините. - Окликнула меня незнакомая, немного неказистая с носом пуговкой девушка. - Вы же из наших, я не ошибаюсь?

– Из наших? Из сортудо? - Уточнил я, а затем добавил на английском, - из землян?

– Сортудо? - Удивился один из тройки землян, которого я как раз “помнил”.

– Так называют нас квестеры. - Пояснил я.

– Называют?

– Квестеры?

Сразу два вопроса, но прежде чем я на них отвечаю, девушка из их команды зло шикает на своих спутников и, повернувшись ко мне, спрашивает:

– Извините, вы не видели в городе или окрестностях двух наших: Олмера и Двалина. Один высокий такой и худой, как палка, его легко узнать по вечно растрёпанной шевелюре. Второй коренастый, и лицо плоское, восточное, у него ещё ноги колесом.

– Нет, - после недолгого раздумья отвечаю на вопрос. - Не видел. Но я в городе сутки только. А что случилось?

– Наша команда базируется в соседнем городе, и, услышав о каком-то экзамене, Олмер загорелся в нём поучаствовать, а Двалин вызвался пойти с ним. Они ушли пять дней назад и уже как три дня должны были вернуться.

– Пропали?

– Да. - Коротко ответила девушка, и я понял, что она очень устала и, скорее всего, не спит несколько суток, поддерживая себя алхимией. - Здесь их видели. Олмер попробовал себя в экзамене Айнумината, но провалил его. Всё, что мы узнали, это то, что их видели последний раз четыре дня назад, а дальше их след словно испарился.

– В маршал ходили? - Уточнил я самое очевидное.

– Да, их никто не задерживал и в тюрьму не сажал.

– Дайте несколько монет страже на воротах, пусть вспомнят, покидали ли ваши знакомые город. - Предлагаю второй вариант.

– Уже. - Тяжело вздохнул немного рыхловатого вида парень, выглянув из-за спины девушки. - Не выходили, или стража про это не помнит.

– Катьер, по местным меркам, город немаленький, но по земным – захолустье, тысяч пятнадцать населения, так что пропасть без следа они не могли. - Сказав это, уточняю, - Тем более земляне, прибывшие на экзамен Ариэн, местные таких запоминают.

– Мы боимся, что они во что-то влезли. - Опустив глаза в пол, тихо говорит девушка. - Эта пара вечно рвётся всем помогать. Игроманы чёртовы, как просьбу услышат какую, так орут сразу: “ура, нам дали квест!”.

– А я говорил, надо мне с ними идти. - Зло цокнул низкорослый юноша с хищными, напоминающими волка, чертами лица и куцей бородкой.

Земляне тут же начали переругиваться друг с другом и, видимо, за последние дни делали это далеко не в первый раз. Послушав их так минуту, махнул рукой и, отделавшись коротким прощанием, покинул корчму. Кого-то искать и выяснять, куда кто-то пропал, я, разумеется, не собирался. У меня и своих проблем по горло. Да и если не покину Катьер до того, как проснётся Ариэн, меня могут ожидать огромные неприятности! Конечно, могут и не ждать, но проверять это мне очень не хочется. Одно дело выиграть у Будущей Богини Спонтанной Магии дуэль с помощью лазейки в правилах и совсем другое выстоять лицом к лицу против ярости Ариэн. Опыт встречи со Скалли явственно показал, что пока я не тяну против Осколков.

Вначале заглянул в уже открывшуюся мастерскую сапожника, где забрал заказ и наконец-то переобулся в нормальную обувь. Какое же это было облегчение! Короткие, по середину голени, походные сапоги из кожи дикого тарнага сидели идеально, ничего не натирая. Вторая пара обуви скорее напоминала ботинки, с плотной шнуровкой и толстенной, в палец, подошвой. Она была предназначена для боя и походов в данжи. Я бы заказал ещё и мокасины “на выход”, но их к назначенному сроку мастер уже изготовить не успевал. Надо будет сказать спасибо Джанни за рекомендацию, ведь именно он рекомендовал обратиться в эту мастерскую. Парень явно знал, к кому обратиться, на новую обувь я не мог нарадоваться.

Следующим пунктом стал филиал Цеха Артефакторов. Те как раз открывались с рассветом, так что я зашёл к ним и забрал свой авалоний. Немного задержался, прицениваясь к довольно полезным вещам, выставленным на прилавках, но в итоге махнул рукой и ничего не купил. Цены здесь, мягко говоря, кусались. Из-за низкой, в сравнении с Землёй, торговой связанности, ценник на один и тот же товар в различных частях Айна мог различаться в разы. К примеру, я заплатил Нортону за его старую кольчугу двадцать золотых, но такая же в Триесе не потянула бы и на пятнадцать, а в Дейтране за неё, даже за новую, и десяток не дадут. Вот и стоимость даже простейших бытовых артефактов в катьерском филиале Цеха Артефакторов мне показалась изрядно завышенной. Видимо, дело было во многом в том, что в самом городе не было Врат Перехода.

С этими мыслями дошёл до лавки Армани. И в отличие от остальных магазинчиков на улице, которые уже открылись, её дверь была заперта. Так как ждать, пока Джанни проснётся и соизволит открыть лавку, в мои планы не входило, принялся настойчиво стучать. После пятого удара в окошко, выглянул испуганный слуга.

– Хозяина разбуди, скажи, пришёл Рэйвен за своими вещами.

Служка тут же кивнул и скрылся с глаз. Видимо, Джанни из тех, кто любит спать до упора, потому как ждать открытия мне пришлось без малого минут двадцать. А когда двери лавки распахнулись, то вид у модельера был, мягко говоря, недовольный.

– Припёрся. - Как-то зло буркнул он вместо приветствия, открыв дверь.

Запустив меня внутрь, Джанни тут же закрыл замок и, демонстративно шаркая шикарными тапочками по чистому полу, дошёл до своего любимого стула, на который и упал, словно обессиленный.

– Ты рано. - Сказал он, широко зевая.

– Время поджимает. - Развожу руки в стороны.

– Время его поджимает... - Поморщившись, пробормотал Джанни, нехотя встал со стула и ушёл в подсобку, ничего больше не сказав.

Вернулся он всего через пару минут и прямо через прилавок начал кидать мои вещи мне под ноги, на пол!

– Ты чего творишь? - Не ожидавший такого холодного приёма, выкрикнул я, когда плотно свёрнутая кольчуга упала прямо мне на носки ног.

– Кто бы говорил… - Очень зло ответил мне Джанни и с вызовом посмотрел мне в глаза. - Расплачивайся и выметайся.

– Чего?! - У меня непроизвольно сжались кулаки.

– Что слышал, плати семь десятков золотых и пшёл вон!

– У тебя зубы лишние? - Тихо произнёс я, хрустнув костяшками.

– А у тебя есть лишние полгода? - В руках Джанни появляется колокольчик вызова стражи. - Только двинься в мою сторону, и полгода в местной каталажке тебе обеспечены.

Ну, с этим он погорячился, даже если я ему все зубы выбью, то просто оплачу лечение и заплачу виру, но сидеть в тюрьме не буду. Тем не менее, он не шутит. Он явно на меня зол. Даже не так, он в ярости и едва сдерживается. Если бы не понимал, что против Стали он не потянет, то ощущение, что набросился бы на меня с кулаками.

– Хорошо, - сказал я, наклоняясь за вещами, - только какие семьдесят золотых? Мы договаривались на сорок!

– Договаривались? - Усмехается Джанни. - Мы с тобой руки жали, заключая сделку? Договор заключили может быть? - Он качает головой. - Не было такого.

И правда не было, просто на словах, даже не скрепив сделку рукопожатием, что по местным меркам не является окончательной договорённостью.

– Если нет столько, то оставляй камзол и плати сорок. - Да что с ним такое?

Конечно, я могу полезть “в бутылку”. И, скорее всего, после моей демонстрации местному суду своего Сродства со Светом и броши Знати, Джанни проиграет. Но суд – дело небыстрое, к тому же Армани был в начальной команде Ариэн, и если та на слушании встанет на его сторону, то тут уже всё может повернуться иначе. Да и потеряю я как минимум неделю. Отсчитав семь десятков золотых, демонстративно выставляю их столбиками на полу у своих ног.

– Зря ты так… - Шиплю я, словно змея. - Я человек не злопамятный, но всё же далеко не добрый, и память у меня хорошая.

– Скотина ты, Рэйвен! Просто скотина! - Выкрикнул он. - Выметайся!

– Что даже не дашь переодеться? - Усмехаюсь я.

– На улице переоденешься, - оскалился модельер.

Подняв сумки с вещами, я выпрямился, посмотрел в глаза Джанни и увидел в них за внешней яростью и злостью глубокую боль.

– Ты её любишь… - Прошептал я.

– Уходи, Рэйвен, просто уходи. - Качает головой Армани, выкладывая на прилавок грубо сделанный, но даже на вид очень мощный арбалет. - Не доводи до греха.

Скорее всего, он когда-нибудь отойдёт и поймёт, что был не прав сегодня, но сейчас его голова полна ревности и злости. По подрагиванию его пальцев на пусковой скобе понимаю, что может и выстрелить. Убить не убьёт, да и не попадёт скорее всего, так как воин Булата способен двигаться с такой скоростью, что для взгляда обычного человека превращается в размытое пятно. Но рисковать всё же не стоит, я не знаю Талантов Джанни, и он может меня неприятно удивить.

Не поворачиваясь спиной, с вещами в руках я пячусь назад и, только выйдя за дверь лавки и закрыв её, позволяю себе тяжёлый выдох.

Впрочем, а чего я ждал? Что мой уход с Ариэн никто не заметит, и это никого не заденет? Ответ в том, что я о последствиях вообще не думал. И мне ещё повезло, что Джанни оказался более прямолинеен, чем та же Миранда. А ведь всё могло закончиться для меня куда хуже, например, выстрелом в живот через приоткрытую дверь, вместо “здрасти”.

Валить мне надо из Катьера и делать это как можно быстрее!

Интерлюдия

Погода стояла отличная, солнце, близкое к зениту, светило ярко, редкие облака иногда давали приятную тень, а ветер, пробивающийся даже в эту плотную лесную чащу, немного развеивал жару.

Тем обиднее в такой день было Мари Топан сидеть, прислонившись спиной к стволу могучего вяза, и смотреть, как густая тёмная кровь, вытекая из-под её ног, собирается в небольшие лужицы между выступающих из земли корней. При этом девушка не могла пошевелить руками и даже сесть поудобнее. Как её бросили, прислонив к дереву в полусидячем положении, так она и осталась, не в силах что-то изменить. Не в силах, потому как сухожилия на её руках и ногах были перерезаны с хирургической точностью. И не скажешь, что эти глубокие разрезы нанесло оружие, а не скальпель. Да и онемение и бесчувственность тела ниже поясницы подсказывало, что сломан позвоночник.

У неё в специальных поясных сумках были зелья, которые могли бы справиться с подобными ранениями и увечьями, ведь на чём Мари не экономила, так это на алхимии. Только вот сумки эти с поясом лежали в трёх метрах от неё, у медленно угасающего костровища. Впрочем, даже если бы эти сумки были рядом, она бы в таком состоянии всё равно не могла бы до них дотянуться. Тот, кто её покалечил, видимо, прекрасно знал, что делает. Он даже не поленился затолкать ей плотный кляп в рот...

А ведь в последнее время всё начало складываться для Мари удачно. Пожалуй, лучше, чем когда-либо в её жизни. Тем обиднее было всё потерять вот так, на взлёте. Впрочем, девушка была уверена, что не умрёт сегодня. Если бы судьбе было угодно, чтобы она погибла в этот полуденный час, то она бы уже лежала мёртвой, лицом в траве, а её тело обшаривали чужие руки, как это сейчас происходит с двумя её помощниками. Бывшими помощниками. В бессилии, взявшая себе в этом мире имя Молли Мун, только и могла, что скрежетать зубами и молиться. Причём, последнее она делала очень усердно, не сводя глаз с тёмно-зелёного камня, лежащего совсем рядом с её ногами. Эх! Если бы она могла до этого камня дотянуться! Об этом она, по сути, и молилась, только об этом одном, чтобы у неё нашлись силы, и она смогла бы дотянуться до камня, или убийца её помощников сам коснулся этого камня. Это бы решило все её нынешние проблемы. Поняв, что молитвы остаются без ответа, Мари закатила глаза и прикусила губу до крови.

Вот почему у неё в жизни всегда так? Что на Земле, что теперь здесь, на Айне. Всегда одно и тоже. Только к ней повернётся удача, только она поверит в свои силы, как обязательно найдётся какой-нибудь мудак и всё испортит! Как, к примеру, её задвинули с должности начальника отдела, когда внезапно появился племянник шефа. Или когда она сдала все вступительные экзамены и должна была поступить в университет, но расширили квоты для “убогих”, и она пролетела с высшим образованием! Оглядываясь на свою жизнь, Мари Топан всегда могла сказать, кто в тот или иной момент помешал ей добиться успеха. Потому как такие личности находились всегда и буквально сбивали Мари на взлёте в любых её начинаниях. Всегда находился кто-то умнее, талантливее, удачливее или с лучшими связями и перебегал ей дорогу, оставляя девушку на задворках. Из-за этого Мари никогда не любила людей, можно сказать, она их тихо ненавидела, начиная с родителей, с самого раннего своего детства. Эта внутренняя злость на всех, особенно на тех, кто хоть в чём-то успешнее её, придавала Мари Топан силы жить дальше и не опускать руки. А также послужила причиной весьма своеобразного чувства юмора, сложившегося у девушки. Её искренне веселило, когда кто-то “садился в лужу”, или когда кому-то становилось больно. Эта чужая боль всегда приносила ей облегчение, заставляла улыбаться. Шутки ниже пояса, шутки-подставы, такие, например, как подмешать слабительное в еду сослуживцев, всегда добавляли красок в унылую и невезучую жизнь Мари. К тому же всегда находились те, кто в результате её подстав тоже смеялся над неудачниками, которым не повезло влететь в её очередную “шутку”. Только с такими людьми девушка и находила общий язык.

Её жизнь стремительным скоростным поездом неслась к обрыву. Из-за одной её особенно удачной шутки молодая девушка, работающая вместе с Мари, оказалась опозорена, попыталась наложить на себя руки. Врачи вытащили эту неудачницу буквально с того света, откачав в последний момент. И всё бы ничего, но эта девица оказалась племянницей босса, довольно успешного мультимиллионера. Сперва Мари потеряла работу и нигде не могла устроиться на новую. Вот-вот она бы потеряла дом, не в силах больше оплачивать закладные. Но тут в её жизни произошла стремительная перемена, и она оказалась в другом мире. В мире куда более жестоком и циничном, нежели привычная Земля.

Многие, с кем она успела поговорить за это время, рвали на себе волосы и мечтали о возвращении на Землю. Многие, но не она. Ведь в родном мире её не ждало ничего хорошего. Девушка прекрасно понимала, что перенос в другой мир, по сути, спас её от незавидной участи бездомной бродяги и побирушки. Впрочем, Мари никогда не опустилась бы до такого статуса. Ограбила бы кого, обворовала или убила, но дом бы сохранила. С другой стороны, она знала, что невезуча, и боялась того, что если пойдёт на преступление, то её обязательно в итоге поймает полиция. Пожалуй, только эта внутренняя трусость и не давала её шуткам переступить ту грань, за которой начинается уголовное преследование. Один, всего один раз она потеряла осторожность, и шутка с племянницей шефа зашла несколько дальше, чем Мари планировала. Нет, девушка ни на секунду не сочувствовала той дуре, которая из-за, пусть и довольно жесткого, но в целом безобидного розыгрыша с рассылкой её немного обработанных фотошопом откровенных фотографий по корпоративной сети, внезапно решила выпить две упаковки снотворного и уснуть навсегда. В той истории Мари жалела себя, потому как искренне считала, что шутки, пускай и грязные, не могут служить поводом для увольнения. А её уволили! Несправедливо, с какой стороны ни посмотри.

То, что её жизнь в новом мире может оказаться намного более удачной, чем прежняя, она поняла в первый же день на Айне. Когда сразу двое из начальной команды рассмеялись над её шуткой. Она не поверила своей удаче, подшутила над безобидным на вид упитанным парнем ещё более зло, и это вызвало безудержную радость сразу у двоих сопартийцев. Очень скоро двое из её начальной пятёрки сбежали, не выдержав постоянного третирования со стороны сразу троих людей с немного искажённым чувством юмора.

Так Молли Мун начала свой путь по Айну в окружении сразу двух преданных фанатов её шуток, один из них представился как Буше Джордж, а второй как Пётр Гроттер. Их троица нигде не задерживалась надолго. Забирали, что плохо лежит, обманывали, зло шутили, подставляли, немного при этом богатея и, не доводя дело до серьёзных конфликтов, с которыми они бы не справились, пускались в путь. Они шли по дорогам Айна, следуя высказанной Гроттером присказке: “лох не мамонт, лох не вымрет”. Иногда они всё же в своих шутках заходили немного дальше, чем кто-то мог терпеть, и троица землян изрядно огребала. Но дальше тумаков и обидных оскорблений дело пока не заходило. Причём, Буше Джордж запоминал всех, кто дал им отпор или позволил себе оскорбительные слова в их адрес, и каждый раз клятвенно обещал, что вернётся и отомстит. Не сейчас, конечно, когда они так слабы, а “прокачается и вернётся”. Мари и Пётр это его желание, можно сказать, разделяли. Но пока были слабы, они вынуждены были подстраиваться под нормы местной морали, понимание “прекрасного” и чувства юмора.

Жизнь Мари после переноса на Айн заиграла новыми красками. Она была рада, что оказалась среди тех, кому повезло исчезнуть с этой никчёмной Земли. Но ещё больше девушка радовалась тому, что нашла себе двух преданных подпевал, разделявших её понимание шуток и искренне смеявшихся, когда кто-то поскальзывался на оставленной ими ловушке и ломал руку или ногу, а ещё лучше, если разбивал лицо в кровь. Тем не менее, большинство из шуток и розыгрышей, которые они обсуждали вечерами, эта троица не могла себе позволить, так как это вызвало бы преследование местных жителей. Впрочем, над этими растяпами даже шутить было не очень интересно, потому как они слишком просто попадались даже на самые примитивные подставы. Вот то ли дело было развести и подшутить над такими же, как они, землянами! О! После каждой такой удачной шутки их тройка была неподдельно счастлива. Ведь каждая их удачная “шалость” ясно всем показывала, кто тут лох, а кто не лох. Почему-то такое разделение было очень важно для Гроттера. Настолько важно, что он убедил и Мари, и Буше в том, насколько важно быть “не лохом”. Ведь если ты не лох, то кинуть, развести, обмануть лоха – это твоё непререкаемое и дарованное самой жизнью право. Это мировоззрение оказалась столь простым и притягательным, что просто покорило Мари Топан. Ведь это реально просто: если человек повёлся на твою подставу или позволил над собой подшутить, то он очевидно – лох. А издеваться надо лохами очевидное право любого нелоха, ведь лох, по сути, и не человек в общем-то. Потому как по определению не может называться гордым словом «человек». С точки зрения Молли Мун, это была прекрасная, простая и лаконичная философия, которая к тому же полностью совпадала с её пониманием жизни. Ведь в шутке нельзя винить шутника, а только того, кто на эту шутку повёлся.

Две с половиной недели назад судьба ясно показала, что благоволит к Мари. Во время ночной стоянки, на которую троица землян остановилась, разбив лагерь на берегу реки Быстрая, девушка вышла на песчаный пляж и заметила необычный камень. Он сразу показался ей невероятно красивым, особенно в свете Сегуны. Тёмно-зелёный, гладкий, отполированный за столетия водой до зеркального блеска кусок малахита размером с её кулак. Как только пальцы прикоснулись к холодной гладкой поверхности камня, её жизнь сделала крутой поворот, навсегда изменившись. Красивый и безобидный на вид камешек оказался осколком алтаря. Истинного алтаря. Живым осколком!

Взяв его в руки, девушка тут же узнала его историю и “услышала” предложение, от которого она, в свете своего характера, не смогла отказаться. Так земная девушка с извращённым и злым чувством юмора стала первым за, без малого, тысячу лет человеком, кто согласился стать жрецом Да`Ннана. Истинным жрецом тёмного бога сидов. Бога, который посвятил себя охоте на людей. Также девушка, стоило ей заключить договор с осколком алтаря, получила Сродство с Тьмой.

Но не только Сродство получила Молли. Она также приобрела учителя. Камень учил её магии, тёмным ритуалам, и тому, как правильно охотиться на людей и как получить ещё больше силы. Как на Бронзе стать равным Стали, а в перспективе и Булату. Всё, что просил за эту силу Камень, это убивать неудачников, обильно орошая поверхность малахита их кровью. Возможно, кто-то другой испугался бы подобной “платы”, но Мари Топан согласилась мгновенно. Девушка не сомневалась в своём выборе ни секунды. Той же ночью она под руководством Камня подчинила волю своих спутников, промыв им мозги, пока те спали, внушив им безоговорочное подчинение. А утром, ещё до рассвета, когда Сегуна ещё не скрылась за горизонтом, она разбудила Буше и Петра и заставила их принять власть Камня. Так и пара её подельников получила Сродство с Тьмой, а то, что это был не дар, а обмен на свободу воли, девушку не волновало вообще. Потому как Буше и Пётр сами подставились. Не проснулись вовремя, не остановили её, а значит оказались лохами, и никакой свободы выбора, по проповедуемой ими же идеологии, не имели.

С тех пор шутки тройки землян стали ещё более жестокими, циничными и злыми. А две недели назад они вышли к хижине старика дровосека, в одиночестве проживающего в глухом лесу. Этот старик и стал первой жертвой. И человеческая кровь, впервые за многие сотни лет, пролилась на осколок Истинного Тёмного Алтаря. Получив новые силы в результате тёмного ритуала, Молли Мун приобрела новые, ранее ей недоступные, возможности и только уверилась в том, что сделала верный выбор, став слугой Тьмы.

Следующей не повезло одинокой семейной паре рыбаков. На их беду, они не увидели за внешне располагающей внешностью, за кажущимся честным и открытым лицом Мари Топан истинный характер девушки и её спутников. Ещё один кровавый ритуал даровал Молли новые силы. А также Камень научил её уникальному заклинанию сидов “Разрушение Металла”. Человек не может его применять, но став жрицей Да`Ннана, Мари приобрела эту возможность. Однако в тот раз тройка землян, видимо, не проявила достаточной осторожности, и на следующий день, когда они расположились на вечернюю стоянку, их нагнал местный шериф, воин полной Стали. Уже седеющий, но ещё полный сил, опытный боец. Недавно Повысившиеся до Бронзы, ещё мало что умеющие земляне такому были не соперники. Если бы шериф напал на них неожиданно, то на этом путь тройки “шутников” закончился бы навсегда. Но шериф сделал глупость, он вышел открыто и начал обвинять, дав время Молли подготовиться. “Разрушение металла” накрыло своей Тьмой шерифа, лишив того почти всего оружия оружия, превратив его броню и один из мечей в бесполезные ржавые огрызки. Но даже на половину безоружный воин Стали, у которого остался только запасной меч тогда едва не убил их всех. Если бы не очень удачный выстрел из арбалета Петра Гроттера в самом начале боя, раздробивший колено шерифа, то всё для тройки шутников закончилось бы окончательно плохо. Но Тьма и Удача в тот вечер благоволили Молли и её подельникам, они справились и не просто убили шерифа, но и умудрились принести его в жертву.

Этот случай многому научил Мари Топан, и она поняла, что нападения на местных когда-нибудь для её группы и для неё лично закончатся плохо. Потому как за каждым местным кто-то стоял, даже за обычными крестьянами и рыбаками возвышалась тень владетеля или шерифа, которые без лишних раздумий отправили бы на плаху тех, кто посмел убивать людей на их земле.

Следующей их жертвой стал одинокий землянин, которого кинули местные проходчики, и тот долго жаловался на жизнь, вызвав своими жалобами ехидные улыбки на лицах Буше и Петра. Её подельники сразу отнесли этого землянина к лохам, ведь он позволил себя надуть местным. Тот землянин, имени которого Молли не запомнила, умирал долго, по капле отдавая свою жизнь осколку Истинного Алтаря. Той ночью Молли получила сил даже больше, чем за шерифа Стали, несмотря на то, что землянин, как и они, едва взошёл на Бронзовый ранг. Да и никто их даже не думал преследовать за это убийство. Ведь земляне на Айне никому не интересны, и за ними никто не стоит, никто за них не отомстит, не пустит по следу убийц ищеек. Это навело Мари Топан на вполне очевидную мысль. К тому же земляне услышали от одного из караванщиков, что совсем недалеко проходит какой-то экзамен в новую гильдию. А главное, что на этот экзамен, словно пчёлы на мёд, со всей округи стягиваются какие-то никому ранее неизвестные чужаки.

Так, четыре дня назад Молли Мун, Пётр Гроттер и Буше Джордж оказались в городе Катьер. Вдоволь там поразвлеклись, а главное встретили безумную пару самых натуральных непуганых лохов, которые на все просьбы о помощи тут же соглашались, выкрикивая при этом “О! Новый квест!”. Сам Да`Ннан велел таких идиотов принести в жертву. Что Молли Мун и сделала без особого труда, заманив пару восторженных дураков в катакомбы Катьера и медленно их там умертвив так, чтобы ни одна капля крови не попала мимо Камня.

Тройке землян показалось, что они ухватили судьбу за бороду, и вскоре никто не посмеет им что-то возразить. Но вчера, когда они наметили для себя новую цель. Судя по всему, очень талантливую земную магичку, которая, на свою беду, успела настроить против себя Блистательную Ариэн. А это значило, что во всём Катьере за неё никто не заступится. А, если та пропадёт, то такую никто и искать не станет. Целую ночь Молли, Буше и Пётр составляли план, как воспользоваться излишней резкостью и пылкостью Миранды, заманить ту в свою ловушку. В итоге они этот план придумали. И это была отличная, практически безупречная схема. Почти безупречная, как оказалось, так как не учитывала того, что несносной землянке, которая успела всех в Катьере достать до печёнок своим задранным носом, кто-то придёт на помощь. И теперь тот, кто, подло напав сзади на Буше и Петра, вырубил тех одним ударом, столкнув головами, из-за чего сама Молли получила отправивший её в глубокий нокаут выпад по затылку от Миранды, должен заплатить за то, что посмел встать на пути их плана.

Весь день тройка адептов Тьмы разрабатывала план мести. Их не пугало, что этот Рэйвен оказался воином Стали. По своему могуществу Молли в этот момент была примерно на уровне Булата, за счёт заёмной силы осколка Истинного Алтаря, и была уверена, что справится с этим выскочкой без особого труда. Правда, после того, что Рэйвен продемонстрировал вчерашним вечером… Одним заклинанием стерев с лица земли древние, но при этом ещё крепки остатки старой башни, Молли была готова отказаться от планов мести. Но Камень пришёл ей на помощь, рассказав, что такое “Записанные заклинания”. А главное, поведал о том, что таковых у человека не может быть много, и что как минимум сутки после применения такого заклятия никто не может снова обратиться к силам “Записанных заклинаний”. Так что если у Рэйвена и было в запасе ещё нечто столь же разрушительное, как “Огненное Торнадо”, то у Мари Топан есть как минимум сутки, в которые этот странный землянин не сможет повторить ничего и близко столь могущественного.

Благодаря осколку Алтаря, того, кто всю свою долгую, по человеческим меркам, жизнь посвятил охоте на людей и дварфов, и оказался в этом так хорош, что Возвысился, преодолев Лестницу Дивино, Молли Мун без труда смогла предсказать направление, в котором Рэйвен покинет город. Дальнейшее было делом техники. Мозги у тройки землян работали хорошо и засаду они подготовили отменную. Засаду, в которую Рэйвен и влетел, разинув рот и спеша на помощь якобы попавшим в беду землякам. Его так просто оказалось развести, что в тот миг Молли почувствовала даже некоторую обиду за то, что всё закончится так легко. Оказалось, что казалось.

Её первое же заклинание “Разрушение металла” без труда попало в цель, накрыв Рэйвена Тьмой. В тот же миг его кольчуга рассыпалась прахом, и к его беззащитному телу устремились мечи Буше и Петра. В этот момент пара её подельников и умерла. Молли даже не успела разглядеть, как они погибли. Просто в одно мгновение умерли, падая на землю. У каждого из них было пробито сердце. Копьё Рэйвена осветилось странным, от которого Молли стало немного дурно, светом и разогнало Тьму, а его кинжал покрылся тонкой сетью молний. Из-за этих, видимо, защитных заклинаний оружие Ворона не получило повреждений от её магии. Два следующих заклинания Молли Мун не попали в цель. Рэйвен двигался слишком быстро, невозможно быстро для Стали и, наверное, даже для Булата. На третье заклинание у неё не хватило времени, удар букового древка сломал ей спину, мгновенно парализовав девушку ниже пояса. Но землянин на этом не остановился. Четыре резких, словно броски мангуста, выпада, и её руки безвольно повисают вдоль тела. Но он не дал ей упасть, подхватил, прислонил спиной к дереву и затолкал в рот кляп, оторвав материал для него от её же рубахи. После чего вернулся к Буше и Петру и нанёс тем контрольные удары, перерубив шейные позвонки. Причём в его движениях не было и намёка на колебания, Ворон действовал как робот, словно профессионал, для которого убийство — это монотонная привычка. Затем он стряхнул ржавую пыль, в которую превратилась его кольчуга, со своего гамбезона и широко шагнул к ней. Увидев его поддоспешник, девушка, несмотря на всю сложившуюся ситуацию, хрюкнула от смеха. Гамбезон Ворона действительно представлял из себя забавное зрелище. Ярко синий, словно недавно покрашенный, он был весь разрисован ярко-оранжевыми жопами с крылышками. И это было настолько неуместно и сюрреалистично, что Молли рассмеялась так, что даже кляп выпал из её рта.

– Да. - Поморщился Рэйвен, угадав причину её веселья. - Как видишь, не только у тебя бывает извращённое чувство юмора.

– Надеть на себя такое... - Стараясь не показывать своего страха, ответила ему Мари Топан. - Даже я бы постеснялась. И кто тебя надоумил нарисовать эти крылатые задницы? - Молли чувствовала, что ей надо втянуть этого человека в разговор, втереться ему в доверие, и каждое слово играло ей сейчас на руку.

– Меня? - Скривился Ворон ещё больше. - Если бы… Есть и без меня любители. Впрочем, можно сказать, я это даже заслужил.

– Поведай мне эту историю. - Тут же уцепилась за свой шанс Молли Мун.

– Только после тебя. Я, знаешь ли, джентльмен и привык пропускать даму первой. - Усмехнулся Рэйвен, ничуть этим не смутив Мари.

– И о чём ты хочешь услышать рассказ, знаменитый Ворон? - Поддакивать и льстить, такова на данный момент была стратегия выживания, выбранная девушкой.

– Как вы докатились до жизни такой? Я понимаю, нападали бы на местных, но на своих… - От холодного взгляда Рэйвена Молли Мун почувствовала, как её душа уходит в пятки.

– Да... Мы… Не собирались тебя убивать! Честно! Просто ты показал себя в Катьере очень богатым. И к тому же первым напал на нас, там, на постоялом дворе. Мы хотели только проучить, - она тяжело вздохнула, словно признавая нелёгкую правду, - ни и признаю, немного ограбить.

– Знаешь, - Рэйвен улыбнулся одними губами, - удары мечей в горло и в печень от твоих “коллег” немного рушат стройную историю, так не бьют, когда не хотят убить.

– Это не я! Точно не я! Это эти два дегенерата, видимо, сами решили тебе так отомстить за то, что столкнул их головами.

– Даже удивительно. - Цокнул языком Ворон в ответ на её слова.

– Что удивительно? - Не поняла его Молли.

– Насколько ты скользкая тварь, говорю, удивительно.

– Я? Это ты убийца! Не я! - Делано возмутилась девушка.

– Ага, старая песня: “я не виновата, он сам пришёл”. - Этот выпад Молли посчитала нужным пропустить, сделав вид, будто его не заметила.

– Если ты джентльмен, то не поможешь даме? Не дашь мне лечебные зелья, а то очень больно.

– Нет, не дам. И, кстати, ты мне денег должна, знаешь сколько стоила мне эта кольчуга? Целых два десятка золотом! - Рэйвен закатил глаза. - Так что если хочешь жить, начинай рассказывать, а я пока твоих друзей осмотрю. - Встав на ноги, Рэйвен направил на неё наконечник копья и спокойно спросил, - Или ты не хочешь рассказывать?

– Расскажу! - Тут же воскликнула девушка через боль, - всё расскажу.

– Тогда начинай.

Сказав это, Ворон, вернулся к мёртвым телам и начал их осматривать, выворачивая карманы и разрезая пояса. При этом он постоянно держал её в поле внимания. И девушка начала рассказывать, и, разумеется, в её рассказе не было полной правды. О камне, о своём Сродстве со Тьмой она не упомянула. Минут десять Молли безостановочно говорила и, когда закончила, ей показалось, что Рэйвен ей поверил. Повёлся на её байки и готов отпустить её живой.

– Один вопрос, - выпотрошив все вещи её группы и разложив, что ему пришлось по вкусу, по своим сумкам, забрав, разумеется, и все деньги, Ворон поднялся на ноги и встал, опираясь на копье. - Что вы сделали с Олмером и Двалином?

-- С кем? - Как Молли показалось, ей удалось разыграть очень искреннее удивление.

-- С парочкой немного странных землян, впрочем, чего я рассказываю, ты же их знаешь.

– Не знаю! - Стояла на своём Молли.

– Да, здрасти! - Тихо рассмеялся Рейвен, - не знает она, да вас полгорода вместе видело.

– Да просто поговорили и разошлись! Сейчас только вспомнила, да и то не по именам, а потому что и правда были странные, всё выпрашивали дать им какое-нибудь задание. Ну я их и послала.

– П-ф-ф-ф… - Рэйвен присел рядом с ней и презрительно сказал, - Вот как ты такая вся из себя прожжённая стерва повелась на эту простую уловку? Словно отпетая дура? Никто вас вместе не видел, но ты только что сама мне всё выложила.

От обиды за то, что её развели так просто, у Молли на время перехватило дыхание. Эх! Если бы у неё в руках был сейчас Камень, она бы стёрла эту полную превосходства улыбку с его лица.

– Это куда ты так смотришь? - Нахмурился Рэйвен.

Резко вскочил на ноги и, не теряя её из вида, ещё раз, но уже более внимательно, оглядел небольшую лесную поляну. Его взгляд зацепился за тёмно-зелёный кусок малахита.

“Возьми его в руки!” - Взмолилась Молли: - “Подними его! Хотя бы коснись, и ты мой! И я тебе всё припомню. Ты станешь моей послушной шавкой взамен тех, кого убил. Коснись камня!!”

Словно подчиняясь её мыслям, Рэйвен наклонился и поднял Камень. В этот момент Молли перестала сдерживаться и торжественно победно рассмеялась. Только смеялась она недолго. Секунда, и смех комом застрял в её горле. Рэйвен не спешил свалиться на землю, безвольным взглядом разглядывая небеса. Также он игнорировал все её мысленные команды. Секунд десять он внимательно разглядывал Камень, а затем повернул голову к Молли и произнёс:

– Надо же, а ты оказывается куда более опасная Тварь, чем я мог себе представить… Слуга Да`Ннана среди людей. Это даже не полное отсутствие совести, это ещё и полнейшее отсутствие мозгов!

И только сейчас Молли Мун заметила, что между кожей Ворона и Камнем находится тонкая прослойка волшебного света. И от того, какое внутреннее тепло исходило от этого света, Молли стало страшно. Жутко до дрожи во всём теле. Причём, этот страх был куда глубже и сильнее, чем опасение за свою жизнь. Закончив разглядывать Камень, Рэйвен высоко поднял руку к небесам и воскликнул:

– Антарес! Прими мои извинения за нанесённое тебе оскорбление!

Казалось, так может кричать только безумец, взывая в лесу к давно павшему Богу. В этот раз оказалось, что не казалось. Невероятно яркий солнечный луч, пробив листву леса, протянулся от небесного светила к ладони Рэйвена. Секунда, и тёмно-зелёный малахит в руке Ворона покрылся трещинами, а затем начал рассыпаться в пыль.

И тут Молли Мун взвыла. Взвыла, словно волчица, на глазах у которой загрызли её щенков. Она так и орала, завывая во всё горло, не чувствуя боли от ран. Даже когда острый холодный клинок погрузился в её плоть и разрезал надвое её тёмное сердце. И даже после того, как девушка умерла, её тело ещё почти минуту продолжало утробно выть.

И за всем этим воем, до последнего звука и ещё пару минут после, внимательно смотрели удивительно холодные и не по-человечески спокойные глаза того, кто взял себе имя Ворон.

Глава 2

Если говорить прямо, троица “шутников” меня почти подловила. Правда не так, как они рассчитывали, но тем не менее. Когда на лесной тропе на меня вылетел Буше Джордж, весь растрёпанный и немного, как казалось, побитый, да ещё с криками, что срочно нужна помощь, я сразу подумал, что один из их злых розыгрышей зашёл несколько дальше, чем они рассчитывали. И, как следствие, кому-то реально нужна помощь, так как эта троица перестаралась с шутками.

Тем не менее, наученный опытом встречи со Скалли, бдительности не потерял. Именно этот нюанс, а также то, что я изначально относился к этим людям предвзято из-за “памяти прошлого” о них, позволило мне вовремя среагировать на нападение. По сути, только эта настороженность и спасла меня этим днём от гибели. В открытом бою даже все трое, напав на меня одновременно, не имели бы ни малейшего шанса, но всё же Молли Мун смогла меня удивить. Да ещё как удивить! Вот чего я не ожидал ни от одного человека, так это применения заклинания “Разрушение металла”. Ведь считается, что люди его применять не могут. Банально не способны к этой магии из-за строения Ядра. Подумать о том, что заклинание “заёмное”, то есть применено с помощью сидского артефакта, я даже не успел.

Облако плотнейшей Тьмы накрыло меня совершенно неожиданно. Хорошо, что “прошлый я”, воюя с сидами, знал, как противодействовать этой магии. К тому же это заклятие не действовало сразу. Ему надо время, чтобы “впитаться” в металл и начать его разрушать. Немного времени, чуть меньше секунды. Но мне этого хватило. Обратившись к Сродству, я, видимо из-за страха и на адреналине, напитал наконечник копья Светом и тут же защитил кинжал немного преобразованным “Разрядом”. Правда все эти действия не спасли от разрушения кольчугу, но в моменте это было не столь важно. Куда существеннее оказалось то, что моё оружие сохранило боевые свойства, что стало для Буше Джорджа и Петра Гроттера очень неприятным сюрпризом. Фатальным я бы сказал. Ещё не развеялась Тьма от магии Молли Мун, как эти два придурка уже оседали на траву с пробитыми сердцами. Они даже не увидели моих ударов. Частично из-за окружавшей меня темноты, частично из-за той скорости, с которой эти удары были нанесены. Всё же разница между Бронзой и Булатом колоссальна, в том числе и по скорости. К тому же мои Ауры за счёт Идеального Ядра работали только немного слабее, чем у бойцов Опала. Можно сказать, что Буше и Петру даже в чём-то повезло, потому как умерли они быстро и почти безболезненно, а не так, как того заслуживали за то, что уже успели натворить за своё недолгое пребывание на Айне.

В отличие от пары парней, с самой Молли Мун пришлось повозиться подольше. Да и сам поединок хотя и был скоротечен, тем не менее эта девица и правда могла меня убить, у неё был на это вполне не иллюзорный шанс. Её заклинания были нестандартны, чего только стоила магия, которая, если бы попала в меня, то превратила мою кровь в древесный сок со вполне летальными последствиями. Пожалуй, находясь всего на Бронзе, Молли Мун была неприятным противником даже для Булата. Особенно для тех, кто никогда в жизни не сталкивался с магией Скрытых Лесов. То есть практически для любого человека, находящегося на металлическом Витке. На беду Молли, я не был обычным бойцом или магом и знал куда больше простого проходчика. Эти знания, а также Аура Восприятия, усиленная орочьим поясом, позволяли мне вовремя реагировать на всплески магии в ауре этой безумной твари.

Орки пришли в мир Айна третьими, после сидов и дварфов, задолго до людей. И как положено их виду, сразу развязали войну против всех. Всеобщая война сотрясала Айн три столетия, и в её результате орки были перебиты полностью. Тем не менее, их артефакты, можно сказать, “заточены” против сидов и дварфов. А так как Молли Мун применяла сидскую магию, орочий пояс считывал её в разы лучше, чем людские заклинания. Именно благодаря добытому на Гнури трофею я чувствовал применение магии Молли за четверть секунды до того, как она активировала заклинания. А такое время для Булата, особенно когда между тобой и врагом всего десяток метров – вечность.

Сломав Молли Мун позвоночник и перерезав ей сухожилия на руках, так, что единственное, что она могла делать, это дышать, моргать и говорить, я, чтобы сыграть на её нервах, принялся осматривать место засады. Этим нехитрым приёмом надеялся вынудить девушку более явно проявить сидский артефакт, которым, как я на тот момент считал, она владела, видимо, случайно найдя его где-то в окрестностях, и с помощью которого применяла магию Скрытого Леса.

К моему разочарованию, даже находясь на волосок от смерти, Молли Мун артефакт не обнаружила, зато попробовала меня заговорить, выставив себя безобидной жертвой непонимания. И даже обнаглела до того, что назвала меня убийцей. Причём так искренне, с какой-то внутренней убеждённостью это сказала, что едва ей не поверил. Если бы не знал, благодаря “памяти будущего”, какая это, внешне миловидная девушка, бессовестная тварь, то мог бы, что называется, “развесить уши”. Хотя даже и без этой памяти я бы всё равно ей не поверил, после моих встреч с Рейгьяной и Скалли.

Уже собирался прямо спросить о сидском артефакте и, в случае отказа, применить силу, как заметил, что всё чаще девушка бросает взгляды на какой-то камень. На вид обычная, пусть и крупная, речная галька, единственным достоинством которой было то, что она из чистого малахита.

А ведь я прошёл по грани. По очень тонкой грани. Верно определив, что камень необычный, я принял его за простой артефакт преобразования, позволяющий человеку применять магию сидов. Как же мне повезло… Встав на ноги, я заметил, что этот камень лежит в центре выложенного из веточек и травы узора. Своеобразного рисунка, напоминающего человеческое сердце. Не то сердце, каким его рисуют на открытках, а анатомически близкое. В тот момент я понял, и кем стала Молли Мун, и что за камень лежит рядом с моими ногами. Причём, как я ни напрягал свои Ауры и ни пытался разглядеть что-то благодаря своему достижению “Понимание Скрытого”, ничего необычного в этом куске малахита не увидел. Камень как камень, ни следа магии и заклятий. Тем не менее, эта почти совершенная маскировка, после того, как я увидел аккуратно сложенные вокруг него ветки, уже не могла меня обмануть.

Для простого человека на металлическом Витке, каким бы опытным он ни был, какая бы у него ни была стальная воля, одно прикосновение к подобному камушку влечёт за собой самые плачевные последствия. Даже если камень не сломает его волю, то убьёт, и тут без вариантов, потому как у этого Камня только одно предназначение – убить как можно больше людей.

Вот маг Ментала Драгоценного Витка Спирали, если бы нашёл такой Осколок Алтаря, мог бы противостоять Непробуждённой воле Камня. Но этот кусок малахита уже был Пробуждён, а значит мог сломать волю и мага Опала и, наверное, даже Сапфира. Мало того, что Осколок был Живым, он ещё был накормленным, то есть его уже не раз и не два оросили человеческой кровью, причём вполне недавно. Это я понял, как только свет моей ладони прикоснулся к поверхности Камня.

Когда я наклонился к Камню, то заметил, как жадно и одновременно торжествующе блеснули глаза Молли Мун. Девушка была настолько недалёкой, что не смогла сложить два плюс два. Я ведь на её глазах защитил своё копьё от заклинания “Разрушение металла” Светом. А магию Света на Металлическом Витке очень трудно применять без Сродства с этой первоосновой. Впрочем, она могла и не знать подобного нюанса.

Обратившись к Свету за защитой, я потянулся к Камню. Наклонился медленно и осторожно. И только получив отклик от Сродства о том, что оно меня защитит, поднял обломок Истинного Алтаря Да`Ннана с земли.

Смех Молли Мун, когда я коснулся камня, напомнил о плохих актёрах, не умеющих искренне смеяться на публику, настолько натянутым и злым он был.

Если бы я нашёл целый Алтарь Тьмы, то тут же бы добил Молли и со всех ног побежал в сторону ближайшего города, вызывать жрецов. Но данный Камень не был полноценным алтарём, он был всего лишь его осколком. К тому же солнце в это время было почти в зените, и я рискнул уничтожить Камень сам. Точнее не сам, конечно, а через обращение к Отголоску Антареса. Двойной удар Света, два луча, один исходящий из моей души, а второй с небес, обратили Осколок Истинного Алтаря Да`Ннана в безобидную пыль. Разумеется, полноценный Алтарь столь просто не уничтожить. Но небольшому, пусть и Живому, осколку хватило и этого.

“Прошлый я” ни разу не встречал подобные этому Камню вещи, даже когда воевал против сидов. Да и не знал никого, кто бы с чем-то подобным вообще сталкивался. Но различные истории о таких своеобразных ловушках, разбросанных лесным народом вдоль своих границ, слышал. Такие Камни подчиняли волю человека, заставляя убивать других людей. Но куда страшнее была ситуация, когда подобравший Осколок Алтаря добровольно соглашался стать жрецом Да`Ннана. В таком случае Камень не подчинял, а даровал знания и умениях, оставляя человеку даже некоторое подобие свободы воли.

Каждый местный, проживающий вблизи Скрытых Лесов, по сказкам, которые слышал с пелёнок, знает, что если тебе не повезло, и ты поднял такой Камень, то если не можешь противостоять его давлению, то единственный выход – это убить себя до того, как твою волю сломает осколок Истинного Алтаря. Потому как, если ты это не сделаешь, то придёшь домой к родным и близким, убьёшь своих родителей, братьев, сестёр, детей, соседей… Страшная сказка, которая на самом деле была былью. Правда, такие Камни в настоящее время – большая, огромная редкость, потому как их осталось не так и много. Ведь, согласно легендам, только два повреждённых Алтаря Да`Ннана сиды раскололи на малые части и разбросали у своих границ.

Когда я поднял Камень, то, благодаря сродству, многое о нём понял. Во-первых, что он Живой. Во-вторых, что он уже напитан человеческой кровью. Это могло означать только одно: кто-то из тройки землян “шутников” стал его истинным жрецом. То есть добровольно принял решение служить Да`Ннану! И нести в мир волю самого страшного убийцы людей, после демонов. По мне поступок немыслимой глупости, на который способен решиться только настоящий маньяк или самый презренный из трусов. Впрочем, судя по всему, Молли Мун обладала обоими этими “достоинствами”, была трусливой и беспринципной психопаткой.

Как же она начала выть, стоило Свету Антареса только коснуться поверхности Камня. Нет, это был не очень громкий крик, но такой душераздирающий и протяжный, что у меня от него стыла кровь. Она продолжала свои завывания, даже когда клинок разрезал её сердце, ещё минуту сохраняя некое подобие псевдожизни. Я даже подумал, что она восстанет сейчас в виде зомби или лича, но повезло. Прошла минута, и она просто сдохла. Сдохла, как и подобает тому, кто предал свой вид.

Никакой вины или угрызений совести, убив эту троицу, я не испытывал. Ни малейших угрызений, потому как умертвил уже не людей, а крайне опасных для окружающих, больных бешенством зверей. Потому как именно такими они и были, как только подчинились Камню.

Перед тем как обратиться за помощью к Антаресу, я, к своему стыду, всё же немного колебался. Почти секунду. Я знал, что моя просьба будет Услышана, и Отголосок Божества Света обратит на меня самое пристальное внимание. И это внимание проникнет в самые тёмные уголки моей души и мгновенно считает то оскорбление, которое я нанёс Свету во время награждения в Триесе.

Тем не менее, понимая, какую опасность несёт в себе не уничтоженный осколок Истинного Алтаря Да`Ннана, я всё же откинул страх наказания и все сомнения, и всей своей душой потянулся к Небу. Потянулся и, как только невероятно яркий и насыщенный луч солнца, пробив даже плотную лесную листву, коснулся моей ладони, на краткий миг я почувствовал проявление Воли Отголоска Антареса. Нет, это не было разговором с божеством в привычном нам, людям, понимании. Это было иное. Я словно слышал мысли Отголоска, а точнее даже не сами мысли, сколько то, что он не посчитал нужным от меня скрыть.

Во-первых, принеся тёмный осколок в жертву солнцу, я заслужил прощение. А во-вторых и в главных, Понял, что Антарес глубоко равнодушен почти к любым выходкам Сегуны. Что Свет относится к Тени, как к младшей сестре. Да, пусть непослушной и не очень любимой, но всё же сестре. И, как следствие, все выходки Ночной Хозяйки Антарес воспринимает с лёгкой долей снисхождения. Как Старший, Он был готов многое простить младшей. Потому что без Света не бывает Тени.

Отголосок задал мне что-то вроде вопроса: “готов ли я пообещать, что не обращу силы Тени во Зло?”. Положительный ответ даровал бы мне не только прощение, но и открывал невероятные возможности и новый путь развития, выводящий меня на Путь Паладина Света.

Но…

Я отказал.

Отказал, потому как понимал, что если моя основная стратегия не принесёт нужных плодов, то мне придётся творить “грязь”, чтобы у людей появился хотя бы намёк на шанс в противостоянии с демонами.

Отвечая “нет”, я был готов к проявлению божественного Гнева. Но этого Гнева не последовало. Наоборот… Свет, касающийся ладони, не исчез сразу, как только последние остатки Камня развеялись по ветру. Буквально на мгновение он заглянул в мою душу, проник в Ядро и каким-то неведомым образом связал два моих Сродства.

Если ранее Свет и Тень, будто принципиально, постоянно находились в противоположных участках моего Ядра, то после этого вмешательства их поведение изменилось. Словно две планеты, оба Сродства сблизились и образовали постоянную “гравитационную пару”, вращаясь вокруг одной точки. При этом Сродство со Светом немного ослабло, совсем незначительно, как мне показалось, а вот Сродство с Тенью наоборот получило небольшое усиление.

Это был Дар Антареса за разрушение осколка Тёмного Алтаря, Его небольшая Жертва. На фоне этого Дара Реарденовое Достижение за уничтожение Камня выглядело сущей мелочью. Оно и правда было мелким и даровало только повышенную чувствительность к проявлениям Тьмы. Если бы я принял Путь Паладина, то это было бы хорошим бонусом, но в моём нынешнем положении вещь почти бесполезная. Хотя, возможно, это Достижение и пригодится когда-нибудь.

Как только вой, издаваемый уже мёртвым телом Молли Мун, прекратился. На всякий случай взмахом копья отрубил психопатке голову. А затем, немного подумав, ещё и отсёк руки, и перерубил ступни. Последние дни, проведённые на Айне, научили меня осторожности, даже если эта осторожность казалась чрезмерной.

Затем ещё почти пять минут внимательно наблюдал за мертвецами, но не заметил никакого противоестественного движения. Я знал, что жрецы Да`Ннана после смерти не восстают в виде нежити, в отличие от слуг Нулгла, но подстраховаться не мешало. По уму, надо было бы развести огромный костёр и сжечь тела в пепел, но это заняло бы у меня минимум половину дня, а терять столько времени не хотелось. Поэтому я повторил то, что сделал с Молли Мун, с телами её подельников и на этом успокоился.

Завершив эту грязную, но, как показалось, необходимую работу, обессиленно присел на ближайший пенёк. Меня начало изрядно потряхивать. Запоздалый страх, а также полное понимание того, что я мог сегодня умереть, дали о себе знать, заставляя немного подрагивать пальцы. Чтобы прийти в себя, приподнял ладонь и визуализировал над ней Знак Сродства с Тенью. И сразу заметил изменение Знака. Теперь это был не просто клубок плотной тени, а тот же клубок, но словно окаймлённый тонкой линией света. И от этого Света Тень в центре клубка стала куда более насыщенной и плотной.

“Тень, Благословлённая Светом” – даже “прошлый я” никогда не слышал о подобном.

Полноценная связь двух проявлений Сродства. Такая связь может возникнуть у человека, который одновременно имеет, к примеру, сродство с Землёй и Металлом. Так как Металл — это подраздел магии Земли, то Сродство с Металлом можно усилить через его связь с Землёй. Также как то же Сродство с Землёй можно усилить через Сродство с Природой, так как то стоит на ступень выше. Этот момент я знал, так как Ариэн в Прошлом Цикле, получив все Стихийные Сродства, потом усилила их связью со Сродством Природным. Но то, что Светом можно усилить Тень, “мне” даже в голову не приходило. Хотя, если откинуть эмоции, подобная связь вполне логична, и если такое работает с Природой и Стихиями, то почему не должно работать со Светом и Тенью? Но, как говорят на Земле, “хорошо быть таким умным, как моя жена потом.” Подразумевая под этим, что когда что-то случается потом, “задним умом”, это очень легко объяснить.

Помимо Реарденового, за этот скоротечный бой я получил ещё три Достижения. Два из них были “мусорными”, за убийство двух Бронзовых. А вот третье, за уничтожение жреца Да`Ннана, было полноценно Булатным, несмотря на то, что Молли Мун, также как и её подельники, стояла на Бронзовой Ступени Спирали Возвышения. Просмотрев эти Достижения, вновь визуализировал Знак Сродства с Тенью и принялся в него вглядываться.

Как же я мало знаю о богах Айна! Даже с “памятью будущего” всё равно мало.

То, что Сегуна ненавидит убийцу своего мужа, я, конечно, знал, но вот как к этой ненависти Ночной Сестры относится Антарес, для меня стало настоящим откровением. Как оказалось, у Света вообще нет ненависти к Тени. Можно сказать, Он Её понимает. И, как следствие, готов многое простить Сумрачной Хозяйке. Для Антареса все выходки Сегуны, словно возня обиженного дитя, на которую не стоит обращать серьезное внимание. Что, впрочем, вовсе не даёт никакой индульгенции приверженцам Тени. Если самой Сегуне Антарес готов многое прощать, то на адептов Тени это его прощение не распространяется совсем. К примеру, если бы я до уничтожения Камня прикоснулся к Истинному Алтарю Света и вознёс молитву, то Отголосок Антареса мгновенно бы считал из моей памяти нанесённое Свету оскорбление, и меня бы покарали на месте. Скорее всего, до моей смерти дело бы не дошло, но вот какой-нибудь дебаф, очень неприятный и болезненный, я бы отхватил легко. Хорошо, что теперь я прощён за ту выходку, и мне больше не грозит Кара Света. Что, впрочем, не дарует мне индульгенции на будущие оскорбления Света, и об этой детали не стоит забывать.

Разобравшись с Достижениями и успокоив нервы созерцанием Знака Сродства, поднялся на ноги и ещё раз внимательно осмотрел лесную поляну. Мёртвые тела и их части за это время не сдвинулись ни на миллиметр. Это намекало на то, что сегодня всё же обойдётся без восставших мертвецов.

Н-да! И как эта троица меня вычислила? Я ведь только в последний момент решил срезать и пройти десяток километров по лесу, чем делать крюк почти в полсотни миль, проходя обычными дорогами. Даже для меня решение свернуть в лес было спонтанным. И, тем не менее, Молли Мун и её подельники ждали именно меня. Как вычислили? Ведь это место явно подготовлено к жертвоприношению заранее. Как минимум часа два назад.

Немного подумав над этой странностью, в итоге решил, что так как как Да`Ннан являлся лучшим охотником на людей за всю историю Айна, то его жрец каким-то образом мог предсказать движение будущей жертвы. Иных объяснений факту заранее подготовленной засады у меня не нашлось. По крайней мере, внимательно осмотрев себя и свои вещи, никаких следящих меток не нашёл.

Тяжело вздохнув, собрался с силами и шагнул в сторону мёртвых тел. Как бы неприятно мне ни было, но оставить их просто так, не обобрав и не получив заслуженные за победу трофеи, было бы совсем неправильно. Первый же беглый осмотр показал, что эта троица “шутников” оказалась куда богаче, чем можно было предположить по их внешнему виду. Мой кошель пополнился на двести десять золотых и ещё на эквивалент тридцати в серебре. Очень, очень немалая сумма для землян, которые всего полтора месяца на Айне, и к тому же, как помнил, для любителей выпить и покутить.

Что же касается довольно приличного запаса зелий и прочей алхимии, которую нашёл в их сумках и кошелях, то к ним я не прикоснулся. Потому как не знал, не изменила ли их Молли Мун с помощью силы Камня. Обидно, конечно, было оставлять такую добычу нетронутой, но возможный риск того не стоил.

Что же касается доспехов, то вся тройка поддавшихся Тьме идиотов даже кольчуг не носила, ограничившись, подобно Скалли, кожаной бронёй. Правда, в отличие от австралийки, они озаботились надеть под броню довольно плотные, хотя и однослойные поддоспешники. Тем не менее, их доспехи мне вообще не подходили. Что было обидно, так как из-за заклятия “Разрушение Металла” я в который раз потерял кольчугу. И мало того, что потерял, так ещё и вынужден ходить теперь в этом!

Под “это” я подразумевал свой гамбезон. Этот даннанов ревнивец не только покрасил мой поддоспешник в темно-синий цвет, в принципе я даже был не против такого, но и дополнительно разукрасил его. Причём сделал это с душой и изобретательностью. И теперь весь мой гамбезон покрыт рисунками летящих на пердячей тяге ярко-оранжевых задниц с крылышками. Очень подлый со стороны Джанни Армани поступок. Хотя, как художник он, несомненно, талантлив. Каждая нарисованная на поддоспешнике задница обладает своей уникальной индивидуальностью и выполнена в стиле раннего Диснея. Тем не менее, этот талант его никак не оправдывает. Как я теперь на людях-то покажусь в таком? Ладно, когда была “жива” кольчуга, закрывающая всё это непотребство, но сейчас? Сейчас настоящая беда. Хотя, как подсказывала “память будущего”, местные к проявлению таких приземлённых “атрибутов” относятся намного спокойнее землян.

К примеру, на одном королевском гербе изображён воитель, который повергает чудовище ударом своего вздыбленного “мужского достоинства” прямо в лоб. Причём это “достоинство” изображено гипертрофированно и больше напоминает двуручную булаву. Так что и к задницам на моём гамбезоне, скорее всего, местное население отнесётся снисходительно. Но мне самому немного неудобно ходить в таком виде. Впрочем, накинутый на плечи плащ частично “закрыл” эту проблему.

К паре найденных на теле Молли Мун артефактов я также не прикоснулся, как и к зельям до этого. Так как не знал, что они делают и не изменены ли Тьмой.

Что же касается вооружения землян, то вначале я хотел его забрать и продать в ближайшем городе. Но после того как заметил один очень качественный и явно дорогой меч, передумал. На том мече стояло личное клеймо, и, скорее всего, тройка “шутников” его не покупала, а завладела им, убив кого-то. Причём не просто кого-то, а возможно благородного. Не из тех благородных, кто достиг Драгоценного Витка, конечно, а того, кто просто был рождён в аристократической семье. Таскать с собой и тем более продавать такой клинок — это словно повесить на себя метку “смотри, убийца!”. Эта находка заставила меня пересмотреть планы и оставить всё оружие на поляне. Потому как, кто знает, у кого они его отобрали, и не узнает ли кто-то в этом оружии что-то знакомое. Конечно, благодаря Сродству со Светом я увернусь от любых угроз и преследования закона, но эти разбирательства совершенно точно могли затянуться, что грозило неоправданной потерей времени. А с учётом того, что кроме приметного меча остальное вооружение не стоило нормальных денег будучи дешевыми поделками, то я его и оставил на поляне.

Перед тем, как возобновить свой путь, немного прибрался, стерев все следы, которые могли указывать на мою личность. Так же вылил все зелья в остаки костра, предварительно задержав дыхание, чтобы не надышаться парами. После чего из трофейного оружия, для отвода глаз, сложил знак гильдии “Возмездия Камо”. Которая, как я “помнил”, занималась охотой на преступников в окрестностях болот Ботанга, и со спокойной душой покинул лесную поляну.

Интерлюдия

Почти полчаса Шаннен Джонс наблюдала за лесной поляной, бесшумно подкрадывалась к опушке с разных сторон, долго не решаясь встать во весь рост. Девушка подозревала хорошо расставленную ловушку. Но даже её богатейший опыт охоты и расстановки засад, в том числе и на людей, молчал. Впрочем, после того как уже однажды этот опыт её подвёл, и она только нарушением своих моральных норм смогла выжить, Скалли “дула на воду”.

Когда она, не иначе как чудом или проведением богов, всё же выбралась из Лихолесья, девушка сразу отправилась в ближайший город, чтобы продать трофеи и закупиться новой бронёй, а также пополнить запас зелий. В том городе она и увидела заказ на поиск убийц шерифа ближайшего деревенского округа. Вначале Шаннен тот заказ проигнорировала, так как проблемы местного населения её волновали мало, а от своей прошлой, неоспоримо, как она сейчас понимала, дурной охоты на сидов, она ещё не отошла. Пожалуй, она бы тогда покинула тот городок и двинулась на поиски новых приключений, если бы не одна деталь…

Получая заказ в одной из лавок, Шаннен стала свидетелем разговора, из которого внезапно поняла, что главные подозреваемые в убийстве окружного шерифа ей знакомы. Точнее, именно на их поиски отправился местный слуга правопорядка, а затем его мёртвое тело было найдено совсем недавно в ближайшем лесу. Слишком колоритной была та тройка землян, с которой однажды пересеклась Скалли, да и имена они взяли себе очень запоминающиеся: Молли Мун, Пётр Гроттер и Буше Джордж – чтобы о таких быстро забыть. По описанию, услышанному в лавке от местного стражника, который перед ней покупал зелья, Скалли точно определила в главных подозреваемых именно землян. И этот факт в корне поменял отношение бывшего сержанта снайперского отряда S.W.A.T. города Мельбурн к заказу на поиск и наказание убийц шерифа. Шаннен Джонс просто не могла позволить местным судить землян в их манере, когда, толком не разобравшись в происходящем, хватают первого попавшегося и в лучшем случае, просто и без изысков, отрубают голову. К тому же, если шерифа и правда убили земляне, то у них вполне мог быть свой адекватный мотив для такого поступка. Возможно, шериф их в чём-то обвинил и сразу напал, а земляне только отбивались. А то, что тело служителя правопорядка было найдено полностью обескровленным, можно было объяснить и чем-то иным, кроме как кровавым ритуалом.

Но, если так случится, что земляне и правда виноваты, Скалли лучше сама их покарает, не отдавая это дело в руки местных.

Три дня поисков привели её этим утром в Катьер. Ведь именно сюда направлялась тройка искомых Шаннен землян по той информации, которую она успела раздобыть. Но девушке даже не пришлось заходить в городские ворота. На торговом тракте, в двух километрах от городских стен, она встретила группу землян, которые ей рассказали, что Молли Мун и два её прихлебателя ещё до рассвета покинули Катьер и направились куда-то в сторону южного леса.

Не тратя время даром, Скалли тут же пересмотрела свои планы. Тем более те, кого она ищет, отправились в ближайший лес. А это не могло не радовать девушку, которая всё детство и юность провела в лесистых предгорьях Большого Водораздельного Хребта и в лесной местности чувствовала себя, словно рыба в воде.

Сколько она себя помнила, Шаннен любила лес, и тот отвечал ей взаимностью. Её отец, глава отряда рейнджеров, ответственных за охрану Королевского национального парка, начал брать её с собой в лес, когда девочке не исполнилось и трёх лет. Великолепный стрелок и отличный следопыт, отец не тяготился тем, что судьба подарила ему не сына, а дочь. Он просто воспитывал девочку, как учили его самого.

Почти тринадцать лет Шаннен Джонс была по-настоящему счастлива, днями и ночами пропадая на природе и приходя домой только ночевать. Ещё в двенадцать она стала чемпионкой округа среди молодёжи в стрельбе из лука. А также в местном пабе на спор выбивала шестьдесят из шестидесяти, разряжая барабан отцовского револьвера за то время, пока на пол падает брошенная барменом салфетка. До тринадцати девушка наслаждалась жизнью и свободой. Учёба на удалёнке давалась ей легко, а суровые наставления отца были даже в радость.

Увы, счастье и покой никогда не длятся вечно. Однажды, в обычный и ничем не примечательный день, её отца не стало. Он просто не проснулся, хотя, казалось, был ещё молод и здоров. Сестра её отца, тётушка Эстель, жена успешного бизнесмена, с разрешения органов опеки взяла Шаннен Джонс жить к себе. Так девушка оказалась в непривычном для неё мегаполисе, и её жизнь с того момента изменилась полностью и навсегда.

Тётушка Эстель была добра и хотела только лучшего, но беда в том, что её понимание “лучшего” в корне отличалось от того, чего реально хотела тринадцатилетняя девочка, которая на природе провела больше ночей, чем под крышей. Элитная школа, репетиторы, тренировки по стрельбе из лука, затем дорогой и престижный колледж. Казалось, её жизнь, благодаря заботе тетушки, расписана на много лет вперёд. Но автокатастрофа, и девушка снова осталась одна. Правда ей тогда уже исполнилось восемнадцать, и она стала единственной наследницей как тётушки Эстель, так и её мужа.

Автокатастрофа, унёсшая жизнь сестры отца, той, кто ей так помог в сложный период жизни, произошла прямо на глазах девушки и сразу показалась ей странной и даже подстроенной. Но полиция не обратила внимания на все странности и быстро закрыла дело. Хотя Шаннен была на сто процентов уверена, что это была не случайность, а преднамеренное убийство. Только её никто не слушал. От её слов и показаний отмахнулись. Именно это и послужило причиной того, что жизнь Шаннен Джонс в очередной раз совершила крутой поворот.

Закончив колледж на отлично, Шаннен Джонс внезапно для всех поступила в полицейскую академию, которую тоже завершила с отличием. Девушка брала все призы на соревнованиях по стрельбе и заслужила себе отличную репутацию. Даже стала призером чемпионата мира по стрельбе из лука. Но это были только первые начальные шаги к достижению поставленной цели – разобраться в смерти тётушки и её мужа.

Затем последовала работа обычным патрульным, потом перевод в S.W.A.T, в элитную группу антитеррора на роль снайпера. Всё это время Шаннен не переставала “копать” и чем больше информации находила, тем только больше уверялась, что та автокатастрофа была не случайной. Муж её тетушки оказался замешан в коррупционных схемах с отмыванием денег и по тем документам, которые Шаннен раскопала, собирался сдаться полиции. Но ровно за день до назначенной встречи с прокурором округа и случилась та, якобы случайная, авария.

Личное расследование Шаннен продолжалось много лет, и в итоге она докопалась до правды. И эта правда девушке очень не понравилась. Потому как за убийством её родных, как оказалось, стояла сама полиция. А точнее полицейский пенсионный фонд Мельбурна, главы которого не чурались коррупции. Выяснив множество деталей, Шаннен пришла к однозначному выводу, что у неё недостаточно доказательств, таких, которые принял бы суд, чтобы решить вопрос по закону. Эта правда почти сломала молодую на тот момент и во многом идеалистичную двадцатишестилетнюю девушку.

Именно в то время и произошёл случай, который изменил жизнь Шаннен Джонс в этот раз уже бесповоротно.

Группа мигрантов изнасиловала совсем молоденькую студентку, соседку Шаннен по лестничной площадке. Все знали имена насильников, всем было известно, кто это сделал, но все участники преступления были в итоге отпущены, а главный зачинщик отделался условным сроком. Этот эпизод окончательно сломал в Шаннен веру в полицию и тот правопорядок, которому она служила. Не в силах что-то изменить, она стала навещать жертву изнасилования, молодую девушку по имени Виктория. Почти каждый вечер она проводила в её квартире, боясь, что та без присмотра наложит на себя руки. Они много разговаривали и смотрели различные кино и сериалы. Один из таких сериалов стал тем толчком, благодаря которому Шаннен Джонс избрала новый путь в жизни. Это был сериал “Декстер”, повествующий о маньяке убийце, у которого был свой кодекс чести и который убивал только преступников. Досмотрев залпом весь первый сезон, Виктория тогда повернулась к Шаннен и произнесла: “Ты же отличный стрелок, лучший в Мельбурне”. Больше молодая девушка не сказала в тот вечер ничего, но Шаннен её поняла прекрасно.

Не прошло и месяца, как семеро мигрантов насильников погибли. Кто-то в уличной перестрелке, кто-то в автокатастрофе, кто-то подавился едой, а кто-то банально выпал из окна. А ещё через полгода сменилось руководство полицейского пенсионного фонда, и причина этой смены была очень проста. Ведь прошлое руководство внезапно пропало. Отправились на океанскую рыбалку на катере и не вернулись. Их искали больше года, но не нашли даже следов.

“Я – Каратель со своим кодексом чести” - так думала о себе Шаннен Джонс. Много лет она занималась освобождением города и округи от тех тварей, до которых не мог дотянутся закон. Или от тех, с кем этот закон, по мнению Шаннен, обошёлся излишне гуманно. “Я – охотник городских джунглей, который вычищает падаль” - с этой мыслью девушка засыпала, и на её лице замирала умиротворённая улыбка.

Шаннен Джонс была очень аккуратной, и за все годы и более чем четыре десятка устранённых ею мразей, на девушку даже никто и подумать не мог.

Она нашла себя. Своё призвание. И была, можно сказать, счастлива, если бы не одно «но»… Ей катастрофически не везло с мужчинами. Все парни, которых она встречала и кого готова была полюбить, оказывались в итоге сволочами и подонками. К тому же, из-за своего “хобби”, Шаннен не могла себе позволить замужество и нормальную семейную жизнь. Впрочем, если она и жалела об этом, то не так уж и сильно, и ни за что не променяла бы свою нынешнюю жизнь на семейное счастье. Шаннен Джонс была лучшим охотником на людей во всей Австралии и, глубоко в душе, очень этим гордилась. А ещё больше её гордость раздувало то, что об этом факте никто не знал, и даже её сослуживцы не догадывались о второй стороне жизни девушки.

Ей скоро должно было исполнится тридцать девять, как внезапно всё в её жизни поменялось снова, и она оказалась в совершенно другом мире. Причём её не просто переместили куда-то, но и вернули молодое и здоровое тело, что не могло не радовать Шаннен.

Приключения, охота, новые вызовы – всё это заставило Шаннен помолодеть не только телесно, но и душой. Тем более в этом мире было полно почти не исследованных местными жителями гигантских лесов, в которых девушка чувствовала, себя словно дома. К тому же, Шаннен Джонс буквально болела охотой. Для неё это было не просто развлечением, а чем-то намного большим. Такого удовольствия, как во время этого занятия, она не получала ни от чего. И на Земле девушка успела поохотиться буквально на все более-менее значимые трофеи. Даже закрыла так называемую большую пятёрку. Благодаря неплохому наследству, оставшемуся от тёти, она могла себе это позволить. А новый мир, с его, во многом непривычной, фауной, а также с различными монстрами и чудовищами, был для Шаннен самым настоящим вызовом. Она мечтала как можно быстрее Повыситься до Героического Витка Спирали и отправиться на охоту на легендарных монстров Айна, таких как виверны, буронги и многие другие.

Впрочем, она прекрасно понимала, что ни одна охота на зверя или на чудовище, каким бы сильным оно ни было, никогда не сравнится с выслеживанием самой сложной цели – разумных существ. Но охота на них была ограничена самой Скалли, а точнее её внутренним кодексом, разрешавшем ей охотиться только на преступников. И этот кодекс Шаннен не хотела нарушать, даже попав в иной мир. Не хотела, потому как чувствовала, что если не будет себя сдерживать, то сама превратится в самое настоящее чудовище. Только ещё более опасное, коварное и убийственное, чем даже легендарные монстры Айна.

Из-за этой одержимости охотой и из-за присущего девушке непомерного любопытства она, ещё не достигнув даже Булата, не говоря о Драгоценном Витке Спирали, рискнула наведаться в Лихолесье и посмотреть, что это за страшные и жуткие сиды такие. На свою беду она их нашла и едва унесла ноги живой после этой встречи. А ведь если бы она слушала местных, то поняла бы, что столь слабому человеку в окрестностях Лихолесья делать нечего. Не послушала и едва ни осталась гнить мёртвой в этом гигантском и, даже по меркам Скалли, страшноватом лесу.

От этого воспоминания Шаннен болезненно поморщилась. Несмотря на то, что в её кодексе первым пунктом шло обеспечение своего выживания, девушка чувствовала себя виноватой. Из-за её любопытства, из-за её ошибки, из-за её чрезмерной веры в себя погиб совсем другой человек. Должна была умереть она, но в итоге умер он. И умер не случайно, а в результате её прямых действий, её обмана и её подставы.

Рэйвен, так называл себя тот, кто невольно своей жертвой дал Скалли фору и возможность уйти от преследования стражи Леса. Она обещала заказать молебен в его честь. Но прошло уже несколько дней, а девушка так этого и не сделала, за что себя иногда укоряла. Вообще совесть у Шаннен Джонс была довольно “пластичной”, но в данном случае она действительно чувствовала себя виноватой. Понимала, что поступила очень подло, подведя к смерти того, кто хотел ей помочь, и кого она так низко обманула. Но на кону стояла жизнь самой Шаннен и, как она себя уверяла, у неё не было иного выбора. Только предоставив страже леса новую цель, у неё мог появиться шанс на выживание. И она эту цель им предоставила… И судя по тому, что она до сих пор жива, Рэйвен показал себя даже лучше, чем она о нём думала, и увёл сидов за собой на достаточное время, чтобы девушка успела спастись.

В который раз за последние три дня мысль о своей подлости стёрла улыбку с лица Шаннен Джонс, вынуждая девушку сильно тряхнуть головой, словно прогоняя упрёки совести.

Можно сказать, что взяв заказ на поиск убийц окружного шерифа, Скалли тем самым как бы пыталась оправдать себя. Она надеялась догнать землян, во всём разобраться и объяснить местным, что земляне не виноваты в гибели шерифа, и тем самым уберечь троицу шутников от преследования.

К превеликому сожалению Шаннен, она опоздала. Не успела вовремя. Найти троицу землян она нашла, но те уже были мертвы. Кто-то нашёл их до неё. Опасаясь засады, Скалли долго не решалась выйти из леса. Наблюдала, приглядывалась, вычисляла удобные места, в которых кто-то мог прятаться. И только полностью уверившись, что впереди безопасно, она рискнула выйти на поляну.

Открывшееся ей зрелище многих других, менее подготовленных и не столь многое повидавших людей, заставило бы замереть от страха и отвращения. Землян не просто убили. Тот, кто их догнал, на этом не остановился. Землянам не только отрубили головы, но и отсекли кисти и ступни, сложив их отдельной кучкой в отдалении от обрубков тел. Поверхностный осмотр показал, что это было сделано не случайно, а с умыслом. В очередной раз, бросив взгляд на сложенные довольно аккуратно обрубки, Шаннен вспомнила одну балладу, которую пел бард, и которую она услышала в одном из кабаков. В той песне или скорее речитативе описывалось, что отсечение кистей и ступней делают тогда, когда считают, что мертвец может восстать в виде зомби или иной нежити. Скорее всего, тот, кто догнал и убил землян, по какой-то причине опасался такой возможности и перестраховался.

Именно “тот кто”, а не “те кто”. Намётанный и опытный взгляд бойца элитной группы полицейского спецназа довольно быстро отследил ключевые детали, ясно указывающие, что напавший на землян был один. Более подробный осмотр поляны только подтвердил эту догадку. Сомнений быть не могло, нападавший – одиночка.

Двое из землян, видимо те, кого звали Петром Гроттером и Буше Джорджем, были убиты быстро. Скорее всего, каждому досталось всего по одному удару. Зато какому удару! Оба пришлись точно в сердце. И это при том, что земляне, судя по следам, были не просто готовы к бою, но и, скорее всего, сами пытались заманить своего преследователя в ловушку.

Заманили… На свою беду.

Видимо, преследователь был Драгоценного ранга Спирали или минимум Булатом, раз так легко убил землян.

Вернувшись к осмотру, Скалли поняла, что, в отличие от парней, Молли Мун умерла не сразу. Её обездвижили, несколькими ударами перерезав сухожилия, а затем, скорее всего, допросили, прислонив спиной к большому дереву. И после допроса – убили. А точнее казнили, без малейшего сомнения или угрызения совести?

Значило ли это, что земляне и правда были виноваты в убийстве окружного шерифа? Ещё три минуты, и Скалли дала себе положительный ответ на этот вопрос. Виновны. Потому как среди их оружия, сложенного в странном знаке, Шаннен без труда опознала меч шерифа с характерным клеймом и гравировкой. Конечно, можно было усомниться и подумать о том, что земляне нашли этот меч случайно, но по своему опыту Шаннен Джонс знала, что подобных случайностей не бывает. Также в оставленных неизвестным убийцей, а точнее охотником за головами, вещах нашёлся и именной амулет шерифа и его довольно дорогой шёлковый шарф. Конечно, всегда оставалась вероятность, что убийца, расправившись с землянами, сам подкинул эти улики. Но, уже неплохо зная местных, Скалли решила, что столь изощрённая “подстава” не пришла бы тем в голову.

Ещё через пятнадцать минут осмотра Шаннен Джонс полностью восстановила хронологию произошедшего. Судя по всему, Пётр Гроттер и Буше Джордж попытались заманить преследователя в ловушку, не подозревая, что тот к этому готов. И результат скоротечной схватки налицо.

Одно странно. Убийца забрал только деньги и оставил остальные, даже довольно дорогие, трофеи нетронутыми. К тому же по какой-то причине он собрал все зелья убитых и вылил их в огонь. Зачем он это сделал? Этот момент так и остался для Скалли неразгаданной загадкой.

Такой опытный охотник, как Шаннен, без труда определила направление, в котором ушёл убийца, и в принципе была уверена, что смогла бы его нагнать. Но недавно усвоенный в Лихолесье урок остановил девушку, и та не ринулась в опрометчивую погоню. Кто знает, насколько силён и подготовлен нашедший землян быстрее неё, охотник за головами?

От этих размышлений пальцы девушки непроизвольно пробежали по верёвке, которая заменяла ей пояс. Эта верёвка на вид ничем не отличалась от обычного дешёвого тонкого каната, но на самом деле являлась могущественным артефактом. Причём этот артефакт она нашла совсем случайно. Ещё на третьей неделе пребывания на Айне Скалли охотилась на волков. И когда нашла хищную стаю, повадившуюся пугать местных детей, волки что-то раскапывали в земле. Недавно как раз прошло небольшое землетрясение, и некоторые овраги осыпались. Именно такой осыпавшийся овраг и копала волчья стая. Перебив хищников, Скалли не удержалась и продолжила раскопки. И нашла, видимо, древнее захоронение, от которого остались только обломки костей, истлевшие одежды и вот эта, словно вчера сделанная, верёвка. Этот артефакт уже дважды спасал ей жизнь. “А точнее трижды” - поправила себя Скалли, снова вспомнив встречу с Рэйвеном.

“Призрачный ловец” было его имя, и этот артефакт являлся уникальным даже для Мифрильного Ранга. Полной истории его создания она не знала. Но благодаря беседе со старым арфистом, девушка разузнала, что создан он был ещё во времена до Падения. И мастера, его создавшего, направляла рука самого Ишида. Так гласила та часть легенды, которую поведал Скалли старый арфист.

Оружие убитых землян было сложено на земле в какой-то неизвестный девушке знак. Но как она ни напрягала свои Ауры, так и не смогла обнаружить в этом знаке никакой магии. Осторожное прикосновение к знаку “Призрачным ловцом” также не повлекло никакой реакции. С помощью длинной палки Шаннен разрушила знак. Выждала несколько минут, а затем сложила всё оружие в свою сумку, предварительно обмотав каждый клинок в тряпки. Также девушка сложила в отдельную сумку и доказательства смерти землян, и все улики, указывающие на то, что именно они убили окружного шерифа.

Если незнакомому охотнику за головами не нужна была награда, то что же, это его дело, а вот Скалли не побрезгует её получить…

Глава 3

Произошедшее меня изрядно встряхнуло. И это ещё мягко говоря. Всё же не каждый день убиваешь троих людей, тем более землян. Конечно, у меня не было выбора, я не мог поступить иначе. Тем более двоих пришлось прибить сразу. Мой опыт боёв ясно подсказал, что Пётр Гроттер и Буше Джордж били на поражение, напав первыми. С их гибелью всё понятно, это была с моей стороны чистейшая самооборона. Вот с Молли Мун уже далеко не столь просто. Но мог ли я её оставить в живых, тем более она, по сути, призналась в том, что уже встала на путь убийств и жертвоприношений? К тому же начала убивать землян. Отпусти я её, она бы точно продолжила это занятие. Тут двух мнений быть не может. Да и по ощущениям “меня прошлого”, с которыми солидарен и я-нынешний, человек, принявший жречество Да`Ннана, является врагом своего вида. Предателем человечества. Так что, убив эту психопатку, я поступил верно. Тем не менее, на душе у меня сейчас тяжело.

На это откровенно отвратительное состояние накладывалось ещё и то, что встреча с Ариэн прошла далеко не так, как задумывалось изначально. Да, свою главную задачу я выполнил, но несколько второстепенных загубил. К примеру, не пояснил будущей Богине Природной Магии важность приёма воинов в её гильдию. Банально не пришлось к слову упоминание этой детали в самом начале, а потом мы вообще не разговаривали. К тому же не факт, что Ариэн разберёт мои каракули на своих записях, а не выкинет в помойку листы, как только заметит, что кто-то позволил себе наглость вносить правки в её работу. Ведь точно знаю, что она этого не переносит на дух. Особенно, когда подобное происходит без её на то разрешения. К тому же хотел с ней поговорить и поделиться знаниями об Айне, но и до этого дело как-то не дошло. Впрочем, назвать встречу с Ариэн провалом я не могу. Потому как основные цели были достигнуты. А главное… Я смог удержаться и не влюбиться в неё снова, не дал страсти захлестнуть себя с головой. А ведь именно этого, я и боялся больше всего.

Зато теперь прекрасно понимаю, почему в Прошлом Цикле запал на эту девушку. Она – нечто! Великолепна и блистательна во всех смыслах. А что, и главное «как» она творит в постели, с какой страстью отдаётся своим чувствам – это просто непередаваемо. Несмотря на мой довольно богатый опыт с женщинами, я за всю жизнь не встречал никого, кто мог даже отдалённо приблизиться к Ариэн в этом аспекте. Ночь с ней – это всё равно что любовь со стихией, пластичной как Вода, страстной словно Огонь, переменчивой будто Воздух. Если бы у меня не было “прививки” в виде памяти будущего, то я, как и любой другой мужчина, мог банально потерять голову после всего одной ночи с ней. За каких-то несколько часов она умудрилась меня измотать, выжать досуха, несмотря даже на Адамантитовое Тело! Нет, точно, ещё раз войти в эту реку я не рискну. Потому как Ариэн словно наркотик. Подсядешь и, считай, пропал. “Прошлому мне” потребовалось почти полгода, чтобы “соскочить”, да и произошло это только потому, что этой девушки для меня было “много”.

Прекрасно понимаю, почему люди в неё влюбляются, и не важно, мужчины это или женщины. Даже сейчас, вообще не подозревая о своей будущей божественности, она само воплощение Стихии. Такая же прекрасная и опасная, будто идеальный шторм. Встанешь у такой на пути, и тебя сметёт, раздавит и выбросит поломанным манекеном на обочину жизни. Всё же правильно я сбежал, не став дожидаться момента, когда она проснётся. Инстинкты и чувство самосохранения подсказали мне верное решение. Убраться из её комнаты и вообще покинуть город до того, как она откроет глаза.

К тому же задержись я в Катьере, и, возможно, Молли Мун со своими подпевалами нашла бы себе другую цель для нападения. И кто знает, скольких они бы успели убить, прежде чем их кто-то остановил. Боюсь, что счёт мог идти на десятки или сотни жертв. Мне банально повезло, что они сами решили на меня напасть, по сути, в самом начале своей “карьеры” приспешников сидского божества. Молли Мун, что бы она о себе не думала, ещё не вошла в полную силу, не набралась опыта. Кто знает, чем бы закончилась наша встреча, к примеру, произойди она через полгода? Всё же опытный жрец вблизи истинного алтаря, пусть даже осколка этого алтаря, по уровню сил как минимум на две ступени выше своего ранга. Да и достижения жрецы, если следуют пути своего божества, получают куда быстрее обычных людей. Вполне возможно, Молли Мун уже была совсем близка к Стали. И мне банально повезло, что наша встреча произошла до того, как она Повысилась. Потому как одно дело на Булате справиться со жрецом Бронзового ранга и совсем иное дело жрец Стали, который вблизи алтаря, следуя пути своего бога, был бы почти равен Сапфиру.

Тем не менее, засада, устроенная Молли Мун и её подельниками, пошла мне на пользу. Мало того, что по её итогам я получил прощение Света и несколько достижений, а также стал немного богаче, у меня к тому же и правда немного встряхнулись мозги. И эта встряска принесла понимание, что мои ближайшие планы требуют пересмотра.

Изначально я собирался, срезав по лесу, выйти на большой тракт и, повернув на юг, дойти до города Безью, в котором находился малый храм Сундбада, и оттуда прыгнуть в Дейтран. На подобный прыжок у меня хватало финансов. Но после того как мои мозги отошли от встречи с Ариэн, я внезапно понял, что этот план никуда не годится.

В любой момент, хоть завтра, хоть через месяц, Ариэн, благодаря моим подсказкам, расшифрует Ритуал Магевры и может прислать с помощью оставленного мною артефакта связи сигнал. И как только я получу это сообщение, мне нужно будет как можно быстрее вернуться в Катьер. Если я сейчас прыгну в Дейтран, потратив на это львиную долю средств, а, к примеру, послезавтра Ариэн пришлёт вызов? У меня банально не хватит ресурсов оплатить обратную дорогу. Могу ли я так рисковать? Скорее всего, нет. А значит план следует изменить.

От Катьера до Пятиградья примерно три тысячи километров и это по прямой, не учитывая ландшафт, моря, горы, болота – и всё подобное. В теории, если я вот просто возьму и побегу, то за месяц даже на своих двоих достигну Дейтрана. Но и подобный вариант меня не устраивает. Прикинув в голове географию континента и обратившись к памяти будущего, составил куда более приемлемый маршрут и план.

Так что, как только вышел на торговый тракт, повернул не на юг, к Безью, а развернулся точно на запад. Я собирался своим ходом дойти до королевства Лазаргит, на территории которого тоже располагался большой храм Сундбада, и уже оттуда, с большой скидкой, прыгнуть в Дейтран. От Катьера до Лазаргита примерно километров девятьсот, и, если следовать по дорогам и трактам, это расстояние увеличится раза в полтора или даже два. Но по этому поводу я не сильно переживал.

Закрепив сумки поудобнее и перехватив копьё в походное положение, побежал на запад. Побежал довольно неспешно для Булата, всего-то примерно километров пятнадцать в час. Только, в отличие от обычного человека, я подобную скорость мог поддерживать сутки напролёт, при этом не сильно-то уставая и иногда позволяя себе даже ускоряться в случае надобности.

К тому же, я по пути явно буду пробегать мимо мест с Булатными данжами и смогу немного прокачаться по ходу дела, присоединяясь к различным группам проходчиков. Что тоже может быть полезно.

Ещё в плюс моему новому плану то, что на своём пути я пробегу через герцогство Рур, которое славится знаменитыми на весь Айн кузнецами. И там смогу купить не просто нормальную, а реально хорошую броню, причём за сумму даже меньшую, чем за таковую запросят в Дейтране.

К тому же не факт, что подобное изменение планов сильно замедлит моё развитие. Возможно, на этом пути я смогу найти, к примеру, один из забытых алтарей Сегуны или встретить того же Нейта, пока он не достиг Драгоценного Витка, или ещё что-то подобное. Эти мысли принесли какое-то внутренне успокоение, и я бежал с улыбкой на лице, с лёгкостью обгоняя редкие караваны и одиноких путников.

Пока бежал, размышлял о своей встрече с Мирандой. О том, как она изменилась, о том, как это повлияет не только на жизнь девушки, но и более глобально. Всё же Миранда была довольно яркой, даже среди землян, личностью и обладала немалой силой. Как теперь сложится её судьба? Была ли она серьёзна, бросая мне вызов, или вскоре из-за переменчивости своего характера об этом забудет? Было ли случайным то, как точно она угадала в своих байках-фантазиях мой путь? Или это проявление её дара предвидения?

Беда в том, что ни один известный на Айне ритуал не позволяет определить Талант человека к Предсказанию. Эти Звёзды Таланта просто не видны и их невозможно узнать наверняка. Точнее, может какой-то способ определения этого Дара есть, но даже моя память будущего никакой информацией об этом не располагала. Всё же то, как она угадала, просто поразительно. Кстати, если подумать, то и в Прошлом Цикле слухи, которые она обо “мне” распускала, во многом имели под собой реальную основу, просто она эту “основу” раздувала до неприличия или вообще переворачивала с ног на голову. Хотя, в данном случае я, возможно, притягиваю теорию за уши.

Тем не менее, надо сделать себе зарубку в памяти и иметь в виду, что Миранда может обладать реальным талантом предсказания. Если у неё и правда такой Дар есть, то это будет нашим козырем в борьбе с демонами. Вопрос только в том, не придумал ли я себе этот талант Миранды, и можно ли такой Дар вообще как-то развить и поставить под контроль разума. Но даже спонтанный предсказатель, не управляющий своей силой, если ты знаешь о его таланте, способен перевернуть исход сражения, а то и всей войны. Очень надеюсь, что при поиске силы для победы надо мной она не сложит свою буйную голову, и мы ещё встретимся.

А вообще с Мирандой сложилась очень интересная ситуация. Вот кого-кого, а эту девушку я особо подстёгивать в развитии не собирался. Так, помог немного в начале, вот и всё. И, тем не менее, можно сказать, походя и даже не желая этого, кардинально изменил её судьбу. Стоило оно того? И справится ли Ариэн со всеми вызовами Айна без такого человека рядом, как Миранда? Не сделал ли я всё только хуже?

Впрочем, в моём положении бесконечно терзаться мыслями “а что будет теперь?”, “а вдруг я сделал хуже?” - только зря изводить себя. Моё дело подстёгивать землян к развитию, особенно Осколки. И если от этого подстёгивания их судьба изменится, по сравнению с Прошлым Циклом, то разве не этого я добиваюсь? Конечно, не стоит специально вредить и ставить палки в колёса, но я этим и не занимаюсь. Уверен, Ариэн со всем справится. Как, думаю, и Миранда. У девушек непростые характеры, зато в каждой из них есть основа крепости, которой позавидует и легированная сталь.

Во время бега я иногда замедлялся или вовсе останавливался и расспрашивал торговцев и прочих путников об окружающих местах. Такие разговоры не длились долго, и я быстро компенсировал задержки, ненадолго ускоряясь.

Так, примерно через четыре часа бега у крестьянина, везущего сено на прокорм своим козам, узнал о близком данже Булатного ранга. Свернул по подсказке крестьянина с тракта и добежал до нужной деревни. Увы, в этот раз сделанный мною крюк не принёс плодов. Да, подземелье Булата рядом и правда находилось, но местные проходчики его зачистили буквально три дня назад. Меня пригласили на зачистку в следующий раз и даже предложили комнату, но потеря четырёх дней ради прохождения одного данжа никак не укладывалась в мои планы. Ответил вежливым отказом, пообедал в гостях у одного местного проходчика и снова отправился в путь.

По моим приблизительным оценкам, к закату я удалился от Катьера примерно на сотню километров. А так как ночь выдалась безоблачной, то под светом Сегуны не стал останавливаться на ночёвку и продолжил размеренный бег. Иногда, когда дорога была пуста, позволяя себе трёхкратные ускорения.

Всё это время я не просто бежал, но и тренировал Ауры и магию Иллюзии, совмещая сразу два нужных дела. И чем больше этим занимался, тем отчётливее понимал, что всё же стоит вложить бонус к скорости обучения от достижения “Движение вопреки” именно в Ментальную магию. А ждать четвёртой Звезды в Рунах, потому как это повышение по моим подсчётам произойдёт не скоро, наверно всё же будет ошибочным решением.

Так, к рассвету юбилейного пятидесятого дня моего пребывания на Айне добежал до небольшого, примерно вдвое меньшего, нежели Катьер, городка. Это поселение было явно основано уже после Падения. Никаких высоких каменных крепостных стен, никаких широких мощёных улиц. Город словно сошёл со страниц средневекового романа и разве что благодаря магии пах всё же получше. Тем не менее, по рассказам купцов, встреченных на тракте, я знал, что в этом городе, выросшем на перекрёстке торговых путей, можно пополнить запасы и вознести молитвы. А так же здесь находился полноценный филиал Цеха Проходчиков.

Каменными зданиями в городке под названием Эроль были только ратуша, Храм и филиал Цеха Проходчиков. Все остальные дома оказались сложены из массивных брёвен. Улицы этого города не были мощены камнем и, скорее всего, при любом дожде превращались в самые натуральные грязевые канавы. Хорошо, что сейчас на небе ни тучки, а то мне не хотелось месить грязь. С другой стороны, пришлось глотать пыль, что было только немногим лучше. В отличие от Триеса и Катьера, Эроль не являлся свободным городом, и правил им не совет граждан, а некий граф, чей род владел этим городком чуть ли не со времени основания.

В этот раз заплатив страже на воротах, которые и не подумали освобождать от входной пошлины проходчика, я сразу направился в филиал своего Цеха. Потому как, пока бежал по тракту, пришёл к выводу, что мне нужно обновить Знак в соответствии с реальным рангом. Да и поесть нормально, а не на ходу, тоже было бы не лишним, а то я немного устал от сухомятки. Ну и узнать местные новости не помешает. Вдруг услышу что-то интересное?

На подходе к центральной площади унюхал характерный запах поджариваемой на свином сале яичницы со свежим лучком и не смог удержаться, решив сперва позавтракать, а филиал Цеха навестить уже позже. Местная корчма встретила меня непривычной по Катьеру и Триесу полутьмой из-за узких и редких окон, в которые с большой неохотой проникал утренний свет.

Пока ждал заказ, подозвал молодого служку и, заплатив ему пару медяков, попросил рассказать последние новости. Совсем молоденький паренёк, лет четырнадцати, только рад был почесать языком и буквально завалил меня сведениями, на какое-то время даже заставив вспомнить о болтовне Ауна. Внимательно слушал мальчишку: перипетии того, как мельник набил морду сапожнику, и во что в итоге вылилась их драка, или кто на ком женится, меня мало интересовали. Как и другие подобные “новости”. Тем не менее, даже когда ел, продолжал слушать паренька в надежде, что мелькнёт в его речи что-то интересное. Казалось, этого не произойдёт. Уже допил молоко и рассчитался за еду, как мальчишка произнёс:

– … и вот вернулись они из окрестностей Гряды Каменных Монстров уже друзьями!

От этих слов в моей голове словно что-то “щёлкнуло”, и я переспросил:

– Гряда Каменных Монстров – это случаем не те знаменитые скалы, что своим видом напоминают застывших чудовищ?

– Ага, она самая, - с радостью закивал мальчишка.

– А эта Гряда разве где-то рядом? - Уточнил я.

– Ну… как… рядом… Два дневных перехода почти ровно на юг. - Почесав в затылке, ответил паренёк и добавил. – Говорят, некоторые скалы там словно истыканы мечами древних героев, правда те мечи давно обратились в камень, и достать из скал их нельзя… - Он приблизился ко мне и прошептал на ухо, - потому как если кто-то попытается достать те каменные мечи, то тут же умрёт в страшных муках.

– Это я знаю, - отмахиваюсь от его предупреждения, - слышал, просто не думал, что это так близко от Эроля.

– Рядом, рядом… - тут же закивал радостный мальчишка, получив от меня монету достоинством в десяток медных.

Заказав у хозяина корчмы приготовить для меня корзинку с походной едой и пообещав зайти за своим заказом немного попозже, я покинул корчму.

Любопытно. Очень любопытно. Может сделать крюк? Всё же заполучить артефакт не просто Адамантитового ранга, а к тому же созданный, согласно легендам, самим Эйратом Справедливым, довольно заманчивая перспектива. И то, что этот артефакт для меня лично, как и для большинства землян, совершенно бесполезен, не отменяет того, что это, чёрт побери, Божественный Артефакт! Может забрать? А то уже две тысячи лет лежит без дела, ждёт достойного хозяина... А что касается того, что мне он не нужен и даже вреден, так это только вопрос куда или кому его потом пристроить. В крайнем случае продать можно, получив за него столько денег, что можно легко потом будет прикупить городок куда как покрасивее этого Эроля. Хотя… Нет. Продавать подобную вещь за любые деньги – это верх скудоумия. Тем более у меня на примете, благодаря памяти прошлого, есть мысли, кто может взять его в руки, не опасаясь при этом за свою жизнь. Заманчиво. И явно стоит сделать крюк, даже если потеряю на этом пару-тройку дней.

Хотя, это в Прошлом Цикле “Беспредельная Гордыня” была найдена кем-то из наших только в конце первого года после переноса. Но я уже не раз становился свидетелем того, что в этот раз история складывается совсем иначе. И вполне возможно, что, потратив время на путь до Гряды Каменных Чудовищ, я просто потрачу время зря… Потому как какой-то ушлый землянин уже в этом цикле “подсуетился раньше”. Такое и правда может быть, но и не попробовать заполучить “Беспредельную Гордыню” я просто не могу. У меня даже руки зачесались от предвкушения.

Всё же сколько в себе таит “память будущего”? Я ведь, пока мальчишка не упомянул Гряду Каменных Чудовищ, вообще не “вспоминал” о “Гордыне”. Но стоило пареньку просто сказать о ранее “незнакомом” мне месте, как в голове словно что-то щёлкнуло, и очередной ящичек памяти открылся.

Нет.

Точно.

Решено.

Вкладываю бонус обучения в Ментал. Хватит это откладывать.

От этой мысли, а также от лёгкого предвкушения, что подержу легендарный меч в руках, пусть подержу и недолго, моё лицо непроизвольно расплылось в улыбке. С этой открытой и вполне искренней улыбкой я и переступил порог филиала Цеха Проходчиков.

Моё хорошее настроение и искренняя улыбка на лице, увы, продержались недолго. Стоило мне войти в главный зал местного филиала Цеха Проходчиков, как я с ходу оказался буквально в центре скандала.

За плотными дверями Цеха, оказывается, происходила довольно шумная ссора. И что хуже всего, в этом скандале активно участвовали трое землян, которых можно было без труда узнать по одинаковым плащам с символическим изображением атома, как его рисуют на обложках школьных учебников. К тому же одного из землян “я” знал. Он был в той группе магов-учёных, которые погибли в демоническом огне в результате предательства. В Прошлом Цикле “мы” даже несколько раз с ним спорили на отвлечённые темы. Удивительно упорный, настойчивый, но несколько не от мира сего, немного помешанный на науке человек.

Так как я ничем не выделялся среди местных, как чужак (благо свой гамбез догадался снять и упаковать в рюкзак, перед тем как подойти к городским воротам), то вполне мог пройти мимо, не обращая внимания на чужие споры. И это было бы вполне нормальным поступком с точки зрения местных. Только вот, судя по тональности и доносящимся до меня словам, землянам грозили далеко нешуточные неприятности, если не сказать более просто: тюрьма или изгнание из цеха.

– Доброго утра! - Подойдя к стойке, поздоровался я с дежурным, уже в летах, воином Булата. - Не подскажешь, чего люди шумят?

– Не видел тебя здесь раньше. - Вместо ответа дежурный молча кивнул на Книгу.

Судя по виду, этот воин вчера очень хорошо отдохнул и сейчас маялся лёгкой формой похмелья, отчего был неразговорчив и угрюм. Местные же девушки-помощницы, немного напуганные всё набирающим ход скандалом, в страхе жались к стенкам, даже не попробовав ко мне подойти, как того требовал местный этикет.

Не став разводить излишние споры, снял Знак Проходчика с груди и прижал его ладонью к Книге. В то же мгновение по Знаку пробежала рябь, и он приобрёл характерный булату оттенок.

– О как! - Тут же расплылся в улыбке дежурный. - Повысился?! Поздравляю! - И тут же, ненадолго склонившись под стойкой, достал уже початую бутылку вина. - Это стоит отметить! - Не спрашивая меня, седой воин щедро наполнил две кружки до краёв. - Ну, будем знакомы! Арним Юнгир. - Представился он и буквально впихнул в мою свободную руку вторую кружку. - За Повышение!

В два глотка он жадно выпил вино, и на его измученном лице проступило явное облегчение. Казалось, он только и ждал случая накатить и с радостью воспользовался даже столь мимолётным лично для него поводом, как Повышение незнакомого проходчика. Чтобы не обидеть дежурного, слегка пригубил, как по мне, чрезмерно сладкое вино, и только собирался убрать ладонь с Книги, как Божественный артефакт внезапно обратился ко мне. Так как я был зарегистрирован как благородный, то Книге потребовалось уточнение:

– “Рэйвен, сын Александра, назови свое родовое имя”. - Раздалось у меня в голове.

– “Александрит”. - От неожиданности я выпалил первое, что пришло в голову.

– “Записано”. - И моя Страница в то же мгновение “обновилась”.

– Кхм-м-м. - Снова недовольно подал голос дежурный, смотря на меня, а не на книгу.

– Очень приятно познакомиться, Арним Юнгир, я Рэйвен Александрит.

Хмыкнув, дежурный бросил взгляд на открытую Страницу, словно сверяя данные, и удовлетворённо кивнул.

– Допивать будешь? - Спросил он тут же, глядя на отставленную мною кружку.

– Слишком сладкое. - Поморщился я в ответ.

– Тогда, если не возражаешь… - А я не возражал, и дежурный приложился к моей кружке, мгновенно её осушив. - Ох, хорошо-то как!

– Так может всё же подскажешь, что там за спор? - Я киваю за спину.

– А это… Приперлись ночью и до сих пор ругаются. Вот думаю за местным шерифом послать, а то надоели. Пятерых я знаю, проходчики Бронзы из Доумени, это деревенька недалеко от города. А вот трое в одинаковых плащах мне не знакомы. Но Книга их приняла, то есть тоже проходчики, но не из наших краёв. А ты, собственно, сам откуда путь держишь?

– Да из Иломеня иду, дорогой Сундбада.

– Знавал я одного проходчика из тех мест, Гронтором звали.

– Почему звали? - Делано удивился я. - И сейчас зовут. Жив и всё у него хорошо.

– А что, видал его? И как он?

– Да что ему будет. Проходчик и шериф в одном лице, как сыр в масле катается. - Усмехнулся я, и мой собеседник тоже расплылся в широченной ухмылке.

– Да, этот жук своего не упустит, деловая хватка у мужика. Уважаю. - Налив себе вина, он поднял кружку и со словами, - ну, за Гронтора, - вновь приложился к выпивке.

В этот момент к стойке подошла средних лет довольно грузная дама со Стальным Знаком и села на стул рядом с Арнимом.

– Да когда ты остановишься! - В сердцах произнесла женщина, смотря на бутылку вина в руках дежурного, и тихо стукнула ладонью по стойке.

– Да ладно тебе, Лордара, - отмахнулся от неё, словно от назойливой мухи, Арним, - мы тут Повышение празднуем. - И он кивнул на меня.

– Лордара из Маришали, - Тут же поднявшись на ноги, легко поклонилась мне женщина. - Дежурю сегодня с этим выпивохой. И чем только прогневала богов за такую кару… - Она театрально закатила глаза.

– Рэйвен Александрит, следую дорогой Сундбада, - повторно представился я.

– Шерифа нашла? - Не став даже оправдываться, рыкнул на свою напарницу Арним.

– Выборного шерифа нет в городе, куда-то ещё ночью убыл. Его помощник сказал, что шериф вернётся не раньше послезавтра. - Спокойно ответила ему Лордара.

– И что мы тогда с этим делать будем? - Всплеснул руками дежурный воин. - Они же и не думают останавливаться, ещё больше ругаются. А дело сложное, без шерифа не разобраться.

– Так может обратимся к графу, он и рассудит или своего судью пришлёт? - Тихо предложила женщина за стойкой.

Это простое предложение вызвало приступ самой настоящей ярости со стороны Арнима, и тот заорал:

– Чтобы я позволил графскому прихвостню судить проходчика?! Не бывать такому! Не в мою смену!

– Лордара, - обратился я к женщине, - может вы мне расскажете, в чём дело? Из-за чего спор-то у Бронзовых? Что местные с пришлыми не поделили?

– Да, дело-то плёвое. - Махнула рукой женщина. - Пришлые нанялись на зачистку и свою работу вроде как выполнили. Но вот трофеи не поделили. И ладно бы что-то ценное делили! Так нет же, - она показала кончик своего мизинца, - вот такой кусочек валирия, ему цена-то десять золотых, не больше, не поделили!

– Не понимаю. - Покачал я головой.

– А что тут понимать. - Тряхнул головой Арним. - Была оговорена равная доля. И пришлые эту долю хотят забрать валирием, а не золотом. А местные против, готовы также отдать долю золотом.

– А договаривались как? - Спрашиваю я.

– А никак! Бестолочи. Не оговорили это, сами признают. Просто договорились о равных долях, и всё.

– Доля этого куска валирия ниже или выше доли пришлых? - Уточняю я.

– Да, вроде ниже даже… - Почесав затылок, отвечает Арним. - Но команда Ботара, - видимо, это капитан местных проходчиков, - упёрлись, словно быки, и не хотят уступать.

– Просто попилить валирий на доли? - Предлагаю я выход.

– Обе стороны против. Да и что там пилить, смех один! – Морщится, словно от зубной боли, дежурный.

Ситуация, мягко говоря, глупая. Но в жизни так бывает, когда подобные глупости и упоротая настойчивость могут завести в такие дебри, что из них уже не выйдешь, не потеряв головы. Причём, насколько я помню строки Уложения Цеха, приоритет в выборе трофеев за местными командами, если не было оговорено ничего иного и если это не трофей с босса, добытый сторонней командой. Если это трофей с босса, то там всё может быть и правда не так однозначно.

– А откуда валирий-то на Бронзе, пусть даже так мало?

– С Хозяина Пещеры Слетней, это большая слизь такая, вестимо.

– Так, вроде, всё просто, кто убил того и доля. - Пожимаю плечами.

– В том то и дело, что финальный удар нанесли пришлые… - Тяжко вздыхает Лордара, - но вот беда, даже пришлые сами признают, что основную роль в убийстве Хозяина сыграли местные, а тот последний удар был, можно сказать, случайным. Вот и ругаются. - Женщина скрестила руки на груди. – Ладно, Ботар, с ним понятно, он лучник, и этого валирия ему хватит на наконечник стрелы… Но пришлых вообще не понять. Бормочут что-то на своём, руками машут, глаза закатывают, а толком пояснить не могут, но и отдавать валирий даже за полновесное золото не хотят.

– Я поговорю? - Спрашиваю разрешения у пары дежурных.

– А мы, можно подумать, не пробовали… поговорить… - Закатывает глаза Арним и в этот раз, уже не размениваясь на кружки, прикладывается прямо к бутылке. - Поговори… Что уж…

Вернув Знак Проходчика на грудь, я достал из пояса брошь Знати и, закрепив её рядом со Знаком, шагнул в сторону спорящих.

– А ну заткнулись! - Рыкнул я, подойдя к ним вплотную. - Чего ор развели!

– Да кто ты тако… - Последнее слово застряло в горле командира местных, когда он заметил брошь, и он почтительно склонился, как и все остальные члены его команды. - Господин.

– Рэйвен Александрит, и говорить буду я. - Уверенным и не терпящим возражения тоном припечатал я.

Местные тут же заткнулись в почтительном поклоне, а вот земляне сразу сгруппировались и смотрели на меня зло, явно подозревая какой-то подвох.

– И сперва поговорю с вот этими. - Кивнув в сторону землян, я оттолкал эту троицу в приметных плащах к стойке.

Так как земляне не первый день уже были на Айне, то прекрасно понимали, что значит брошь Знати, особенно в городе, власть над которым у благородных. Так что сопротивляться они не стали и послушно пошли за мной.

– Арним, дай мне ключ от любой свободной комнаты. - И протянул ему серебряную монету.

– Да что вы, ом Рэйвен! - Не сводя взгляда с моей броши, побледнев словно мел, пробормотал дежурный проходчик. - Не надо денег. Ик…

Всё же оставив монету на столе, забрал протянутый ключ и, мотнув головой, велел ближайшей девушке-помощнице нас проводить. Как только мы покинули зал и дошли до нужной двери, я отпустил помощницу и велел землянам зайти в комнату. После чего вошёл сам и плотно закрыл за собой дверь. Обернулся к сбившимся в кучку землянам, которые, ничего не понимая, забились в угол, и зло сказал:

– Ну, и что вы тут, дегенераты, устроили? То, что вас прямо на Выходе из данжа не прикопали, уже великое чудо! Где ваши мозги? Вас трое, а их было сколько? Семь или девять?

– Девять. - Тихо пискнул незнакомый мне парень.

Он был низкого роста, но из-за широких плеч напоминал тумбочку. Это сходство усиливало его квадратное и довольно грубое лицо.

– Их девять вас трое. Вы арифметику в школе изучали? Считать до десяти умеете? Ну куда вы полезли-то права качать?

Тот, кого знал “прошлый я”, Юстиус Авогадро, как только услышал мои слова, произнесённые на относительно чистом английском, вскрикнул и, обернувшись к остальным землянам, как заорёт:

– Парни, он же наш!

– Ваш, ваш… - Снова перейдя на всеобщий Айна, сказал я. - Вас убить могли легко, идиоты! И ещё могут! Потащат вас местные в суд графский, и вас там если не повесят, то оберут как липку!

Три молодых человека в ответ только смотрели на меня, открыв рот и хлопая глазами.

– Как вы только полтора месяца-то продержались здесь, остолопы? - На манер Анрима, я не удержался и закатил глаза. - Разве стоит этот кусочек металла, которого и на наконечник стрелы едва хватит, всех этих споров и ругани? Тем более у вас его никто не отбирает, а выдадут эквивалентную долю.

Видимо, мои слова чем-то глубоко задели третьего парня, высокого, с меня ростом, но куда более худого и с причёской на манер птичьего гнезда.

– Стоило? Стоило? - Как заорёт он и, достав небольшой слиток валирия, который напоминает скорее длинный и тонкий гвоздь, нежели слиток, начинает тыкать им мне в лицо. - Ты хоть понимаешь, что это такое?!!

– Судя по тому, что мне сказали за стойкой, это валирий. - От напора землянина я едва не делаю шаг назад, но вовремя спохватываюсь и остаюсь на месте.

– Валирий, да хоть чумазий, хоть мифрилий, - не снижая тона, продолжает худощавый. – Плевать, как они это называют!! Насрать! Смотри! - Зажав между пальцами кусок металла, землянин шепчет, - Разряд. - Всполохи мелких молний пробегают между его пальцами, опутывая металл. - Видишь? Видишь это?!

– Вижу что? - на всякий случай переспрашиваю я.

– Сверхпроводимость! Натуральную сверхпроводимость! При комнатной температуре!!! Это же прорыв! Это надо изучить! Это же всё перевернет, это же…

– Стоять! - Заорав, я схватил его за грудки и встряхнул так, что у того лязгнули зубы, и он до крови прикусил язык. - Где перевернёт? На Земле? Задай себе вопрос: где Земля, а где мы? - И обведя взглядом примолкших землян, продолжаю, - Вы ночью на небо смотрели? Хоть одно знакомое созвездие или звезду разглядели?! То-то же. Это может на Земле прорыв в разделе сверхпроводников, а здесь это просто валирий, то есть обычное железо, которое образовалось из руды, добытой близ природного источника магии. - Кое-что вспомнив, продолжаю. - К тому же это не простая сверхпроводимость. Валирий хорошо проводит только магическую энергию, а вот повторится ли этот фокус с электричеством, я не знаю.

– Тем более, - немного шепелявя от прикушенного языка, стоит на своем худощавый. - Нельзя местным отдавать, мы должны изучить, поставить опыты…

Они точно все трое на голову больные, остальные на полном серьёзе кивают его словам. И тут меня озаряет.

– Стоп. Тихо. Вы спецы по сверхпроводнкам?

– Он. - Уверенно показывает Юстиус на парня, ноги которого болтаются над полом, потому что я всё ещё держу его в руках.

– Как звать? - Спрашиваю я.

– Якоб Дальтон. - С вызовом, болтаясь над землёй, произносит парень.

– Значит ты, Якоб, спец по сверхпроводимости?

– Работал сотрудником лаборатории МТИ по этой теме! - Ещё более уверенно отвечает он. - И я знаю, что должен разобраться, как это работает!

– Значит сотрудником в МТИ… - Улыбаюсь я кровожадно. - И за научными трудами по сверхпроводникам, наверное, следил?

– Конечно!

– А назови-ка мне последнюю статью, которую читал по теме?

– Высокотемпературная сверхпроводимость на основе гидридов! - Без запинки отвечает нам Якоб.

– Статья в Science, если не ошибаюсь, была, - мой голос звучит всё вкрадчивее.

– Верно!

– Там ещё фотография очень красивой женщины была в верхнем углу статьи, припоминаю… - Цокаю языком, немного вызывающе.

– Красивой?!! - Моя провокация удалась, и Якоб заводится ещё больше. - Это Ариэль Маршаль, учёный, а не красивая женщина! Её статья – настоящий прорыв, и её красота тут совсем не при чём, я восхищаюсь её умом, а не…

Он ещё возмущается, как я ставлю его на пол и начинаю демонстративно отряхивать воображаемые пылинки с его плаща:

– Значит, тебе знакомо это имя?

– Конечно!

– А лично познакомиться хочешь?

– Что? - Голос Якоба сменился с гневного рёва на тихий писк.

– Значит так, молодые люди. - И обняв сразу троих землян, я усадил их на кровать, - у меня к вам деловое предложение…

Глава 4

Вернувшись в зал, я спокойным, немного расслабленным шагом подошёл к стойке и, словно какую-то не стоящую мелочь, положил на столешницу небольшой слиток валирия, из-за которого и начался весь сыр-бор.

– Эм-м-м-м… - Закусив губу, протянула Лордара, - надеюсь, они там живы и относительно здоровы? - И кивнула в сторону комнат.

Демонстративно убрав брошь Знати в кошель, приветливо улыбнулся женщине-дежурной:

– Мне удалось их уговорить. - Будто это было чем-то само собой разумеющимся, отмахиваюсь я. - Передайте слиток местной команде, но не забудьте взять с них золото эквивалентно доле пришлых.

– Сделаем. - С явным облегчением на лице кивнул Арним. - Спасибо вам, ом Рейвен, я думал, мне до окончания смены придётся слушать их ругань.

– Просто Рэйвен, - пожимаю плечами, - моя брошь не наследственная, а заработанная, так что мне не очень удобно, когда ко мне так обращаются, пока я не достиг Драгоценного витка.

– Ты только недавно Повысился, - с некоторым облегчением отвечает дежурный по филиалу, - к тому же Первую Стену не так просто пройти… - Он тяжело вздохнул, - я вот не смог.

Его слова говорят о том, что Арним накопил достаточно энергии роста Ядра для Повышения, но не смог перестроить тело на более высокую энергетику и по этой причине, видимо, завис на Булате. Его ситуация во многом привычна на Айне. Первую Стену среди местных удаётся преодолеть далеко не всем.

Налив себе вина, Арним поднял кружку и, подмигнув мне, сказал тост:

– За преодоление тобой Первой Стены.

– За это и я выпью. - Кивнул на пустую кружку, дождался, пока дежурный её наполнит, и залпом выпил. – Не, Арним, извини, но не моё. Слишком приторное это вино.

– А я вот люблю сладенькое. - Стоило ему это сказать, как напарница громко фыркнула и, забрав со столешницы слиток валирия, пошла в сторону команды местных проходчиков.

– Просьба, - перегнувшись через стойку, я наклонился к дежурному. - Пришлых не тревожь, им надо кое-что обсудить, подумать. Когда договорятся меж собой, сами выйдут. И еды им закажи простой какой-нибудь, но без выпивки. - Кладу перед собой серебряную монету.

– Сделаем. - Монетка исчезла со стойки, словно по волшебству, настолько быстрым было движение воина Булата. - Надолго к нам?

– Нет, уже ухожу. Просто завернул, чтобы обновить Знак.

Сказав это, я, словно в доказательство своих слов, приложил руку к Книге. Едва я это сделал, как в моём разуме гулко раздалась мыслефраза:

“Рэйвен Александрит, как первый своего народа с записанным на моих Страницах девизом, в Свете и Тьме, в Тени и Утренней Заре, готов ли ты принять на себя Знак Шерифа народа сортудо?”

От такого предложения Божественного Артефакта я, мягко говоря, растерялся. Нет, я, конечно, слышал песни бардов о случаях, когда Книга проявляла некое подобие свободы воли и выбора, но считал их просто выдумкой и сказками. А нет, не выдумки, не сказки. Пока стоял, замерев от неожиданности, перед мои взором быстро пробежала вся ситуация со спором местных проходчиков с землянами. И то, как я эту ситуацию разрешил, видимо, пришлось Книге по нраву.

В Прошлом Цикле первым среди землян девиз заработал, если не ошибаюсь, Нейт. Но он к проходчикам относился, мягко говоря, прохладно и даже немного презрительно, считая, что они не воины, а те, кто отвернулся от воинской стези в угоду прибыли. Нейт точно не получал никаких предложений от Книги. Потому как, будь иначе и зная, как он любит хвастаться своими свершениями и достижениями, эту деталь он никогда бы не забыл упомянуть.

Предложение Книги было очень интересным. По сути, его принятие делало меня экстерриториальным шерифом, не привязанным ни к какой области, городу или королевству. И наделяло правом вершить суд в ситуациях, в которых одной или обеими сторонами выступали сортудо. Да, это было во многом ограниченное право. Вердикты местных шерифов или местного суда имели более высокий приоритет над суждениями народного шерифа, но всё равно, это было очень заманчивое предложение.

Да, какое заманчивое? О чём я думаю? Что тут думать-то?!

“Согласен!” - Едва удерживаюсь, чтобы не выкрикнуть это вслух.

“Клянусь соблюдать Уложения”.

“Клянусь соблюдать Уложения”. - Послушно повторил я мысленно за Книгой.

“Клянусь судить справедливо”.

“Клянусь судить справедливо”. - Эхом отдаются мои мысли.

“И Слово не затмит для меня Суть.”

“И Слово не затмит для меня Суть.”

“Именем Ишида и благословением Его!”

“Именем Ишида и благословением Его!”

Моя ладонь, словно приклеенная, лежала на Книге. Какая-то странная энергия, не похожая ни на ману ни на прану, намного более “чистая”, едва прозвучали последние слова Книги, прошла по моему телу. Пробежала от кончиков пальцев к груди и изменила мой Знак проходчика. Этот Знак по-прежнему остался узнаваемым, но одновременно стал похож и на Звезду Шерифа, так как в его центре появилось изображение полураскрытого Свитка Ишида. Как только это изменение завершилось, я почувствовал, что могу убрать ладонь со Страницы.

– А?

Всё это время, разумеется, не слыша мой диалог с Книгой, но явно чувствуя, что что-то происходит, на меня смотрел Арним, и сейчас его круглые, словно блюдца, глаза разглядывали мой изменившийся Знак Проходчика. Седой воин поднял бутылку, внимательно на неё посмотрел, затем по-деревенски непосредственно протёр глаза, после чего откинулся на стуле и на выдохе прошептал:

– Шериф Книги…

– Именем Ишида и благословением Его. - Зачем-то повторил я последние строки клятвы.

– С командой Ботара я договорилась, деньги передам пришлым. - Сказала, вернувшаяся в этот момент Лордара и, внимательно посмотрев на пребывающего в прострации напарника, хлопнула себя по бёдрам и зло высказалась, - Допился-таки! И за что мне только это, с такой пьянью в одну смену-то работать?!

Вместо того чтобы оправдываться, Арним без соблюдения какого-либо этикета просто начал тыкать пальцем в сторону моей груди.

– Смотри. Ик…

Дежурная по филиалу с неохотой перевела взгляд на меня и застыла, словно изваяние.

– Лордара, ты же тоже это видишь? - Тихо спросил её Арним.

– Ага… - Только и смогла из себя выдавить его напарница.

– Впервые такое на моем веку. - Тряхнув головой, произносит воин Булата.

– Ещё бы не впервые! – Видимо, у Лордары нервы покрепче, и она намного быстрее приходит в себя. - Если правильно помню песни арфистов, то последний раз такое… такое…

Она явно пытается найти подходящее слово, но оно словно выскользнуло у неё из головы, и я прихожу на помощь:

– Назначение.

– Да! Такое назначение, - тут же подхватывает женщина, - в последний раз было больше трёх столетий назад. - Она перевела взгляд на напарника и продолжила, - и каким бы развалюхой ты ни был, тебе явно годков поменьше, чем три века! - Затем вновь поворачивается ко мне и склоняется в глубоком, полном самого искреннего уважения, поклоне, - Шериф Книги…

Чёрт! Я только подумал над тем, чтобы задержаться в этом городке. Не только пополнить запасы, но и обучиться новым приёмам и магии. Потому как я уже Булат, и для такого ранга мой арсенал навыков и умений выглядит слишком скудным. Мне как минимум нужно обучиться паре заклинания Металла, освоить хотя бы Прямую Молнию и расширить “ассортимент” Аур. Но этим планам пока, видимо, не суждено сбыться. Потому как, если я тут задержусь, то слухи о Шерифе Книги разлетятся, словно пожар, и на меня обратят внимание власть предержащие. Граф, скорее всего, захочет меня пригласить к себе. Ещё бы, такая экзотика! И мой отказ может привести к довольно неприятным последствиям. То есть мне желательно прямо сейчас “рвать когти” отсюда. Да что “желательно”, правильнее сказать – необходимо. Если не хочу потерять несколько дней, а то и влипнуть в местную политику.

– Кхм-м-м. Уважаемые Арним, Лордара, - коротко кланяюсь дежурным, - приношу свои извинения, но Дорога Сундбада не ждёт.

– Мы понимаем, Шериф Книги Рэйвен Александрит. - За обоих сразу ответила женщина и снова склонилась.

– Да озарит вас мудрость Ишида. - Сказал я и по-военному чётко развернулся на каблуках.

– Да пребудет с вами благословение Его. - Попрощалась со мной Лордара.

Группа проходчиков Ботара была так занята обсуждением чего-то, что пропустила всё интересное, и, к моему облегчению, никто из них не обратил внимания на мой Изменённый Знак.

Быстрым шагом пересёк зал и вышел на улицу. Прошёл площадь и заглянул в уже знакомую таверну, где забрал то, что успели для меня приготовить. Извинившись, что не могу ждать остальных блюд, прихватил неполную корзину, расплатился и поспешно снова вышел на улицу.

Затем, предварительно сняв Знак Проходчика, пересёк весь город и вышел за его ворота с южной стороны. После чего, как только удалился от городских стен километра на два, резко ускорился, перейдя на бег. И поддерживая скорость около трёх десятков километров в час, пробежал в таком темпе около тридцати минут, после чего скинул скорость до обычной.

Да! Пятидесятый день на Айне явно выдался довольно примечательным. А ведь ещё на рассвете ничего не предвещало. Начинались сутки, по крайней мере, вполне буднично, а сейчас ещё полудня нет, а уже столько всего произошло. Конечно, два события — это не так много, но это только если смотреть на сухие цифры. Надо признать, назначение Книги стало для меня самым настоящим шоком. Никогда даже не примерял на себя роль шерифа. Вообще не думал о таком повороте, и вот тебе нате! Берите, пока предлагают. Ну, я и взял. Интересно, сколько раз я пожалею о своём выборе? А то, что пожалеть придётся, у меня сомнений не было. Мне ещё очень повезло, что к этой Должности “прицепом” не шло Сродство с Законом. Даже не знаю, что бы я тогда делал. Свет плюс Закон – эта связка прокладывает прямой путь в паладины! И что самое худшее, из-за того, что Силу Сродства ты принимаешь в себя, то она влияет на саму душу. Не хочу даже думать, как бы это на меня повлияло. Вполне возможно, все обходные, отдающие серой моралью пути, для меня в итоге оказались бы закрыты. И это плохо, так как подготовить людей к Вторжению “не снимая белых перчаток”, думаю, не выйдет. А значит, пришлось бы идти против Сродства с Законом, и чем бы для меня это обернулось, даже представлять не хочу.

Что любопытно, никакого Достижения за принятие должности шерифа, причём от Божественного Артефакта, я не получил. Видимо, считалось, что сама Должность и есть Достижение, ничем иным подобное у меня объяснить не получилось. Думаю, так и есть. Ведь Достижения на Айне — это проявление твоих действий и поступков. И в данном случае изменённый Знак Цеха Проходчиков служил наглядным, всем видимым проявлением должности, то есть в Достижении как таковом не было “необходимости”. Это немного обидно, так как я “недополучил” энергии роста Ядра.

Интересно, у меня получится стать первым из землян, кто Повысится до Драгоценного витка? Как только задал себе этот вопрос, так сразу понял, что, скорее всего, нет, не получится. Если память будущего не обманывала меня об интеллекте Ариэн, то, получив мои подсказки, она куда раньше, чем в Прошлом Цикле, проведёт Ритуал Магевры и уйдёт на Повышение раньше меня. Да, когда мы расставались, она была Сталью, а я Булатом, но не думаю, что она намного от меня отстаёт. К тому же не стоит списывать со счетов и другие Осколки. Возможно, Нейт, Кейташи или тот же Дайс уже взяли Булат и семимильными шагами приближаются к Первой Стене. Я же, из-за изменения планов, не попаду в ближайшее время в Пятиградье, и, следовательно, мой рост по рангам, скорее всего, значительно замедлится. Но пока из-за пилюль Повышения Металла и адамантитового Достижения Катализатор я иду первым, и моя задача использовать этот гандикап по максимуму. Мне надо развиваться не только в рангах, но и оттачивать свои навыки, а также изучать новые умения и магию. Буду считать это приоритетом на ближайшее время.

Конечно, я не просто бежал, а одновременно продолжал тренировки: ауры, магия Иллюзии, медитативные техники, работа с копьём на ходу. Всё шло в ход, но этого мне казалось мало. В итоге, на второй час забега я всё же решился и вложил бонус ускоренного обучения от Достижения “Движение Вопреки” в развитие Ментала. Что же касается Понимания Рун, то эту проблему я буду решать, когда она станет более актуальной. Правильно говорят: “слона надо есть по кусочкам”. Вот и мне надо делать, что могу, а с проблемами, которые возникнут когда-то в далёком будущем, разбираться, так сказать, по факту их появления.

Во второй раз за сегодня подумал о том, как скуден мой арсенал магии и приёмов. С этим определённо надо что-то делать, причём в самое ближайшее время. Ведь мало изучить какой-то приём или заклятие, к нему надо привыкнуть, и натренировать применение.

По изначальной задумке, я уже должен был находиться в Дейтране, где найти учителей было бы достаточно легко. Но судьба повернулась иначе - случился сбой портала, и вместо Пятиградья меня занесло в эту область. Конечно, моя память будущего хранила в себе примерное понимание принципов построения многих заклинаний, но это были именно очень расплывчатые и примерные знания. Конечно, на их основе можно было попробовать создать что-то своё. Но с огромной вероятностью это “своё” по итогу вышло бы слабее, энергозатратнее и не столь удобным в применении, как проверенные сотнями лет практики местные аналоги. К тому же, чтобы разрабатывать новые, по-настоящему уникальные заклинания, нужен особый склад ума и поистине огромное количество времени. Среди землян было несколько групп талантливых учёных, которые посвятили себя этому делу, но плоды их работы станут видны и заметны только совсем близко к Вторжению. В одной из таких групп, кстати, состоял Юстиус Авогадро, которого я встретил в филиале Цеха Проходчиков. Он, если мне не изменяет память, занимался магией связи и разработкой артефактов по этой тематике. Два других его спутника мне знакомы не были. Возможно, в Прошлом Цикле они погибли раньше или просто затерялись на просторах Айна. Назвавшегося Якобом Дальтоном я бы точно запомнил, так как его научная специализация совпадала с земной работой Ариэн. Уверен, если бы этот молодой человек дожил до Вторжения, то мимо гильдии будущей Богини Спонтанной Магии не прошёл бы. Я отчётливо вспомнил, как загорелись его глаза, стоило мне упомянуть земное имя Ариэн. Парень, бывший сотрудник МТИ, явно читал и изучал работы Ариэль Маршаль и очень уважал её труды.

Как только я это понял, дальнейший разговор с тройкой упёртых землян уже шёл под полным моим контролем. Сперва описал им возможные перспективы того, что произойдёт, если они продолжат упорствовать. Намекнул на графский суд, и каким, скорее всего, будет вердикт этого судилища. И что у них не только отберут “их сокровище”, но как минимум ещё и крупно оштрафуют и, в лучшем случае, разденут как липку, а то и в местную каталажку оформят на приличный срок. Затем рассказал им, что валирий хоть и редкий и довольно дорогой материал, но вовсе не уникальный. И при наличии денег его можно купить в количестве достаточном для любых опытов. Также просветил этих фанатиков науки об основных свойствах валирия, авалония и других волшебных металлов. Сделал это для того, чтобы они, если захотят продолжить исследования, не тратили время на то, что любому местному и так давно известно. Моё высказывание, кстати, все трое восприняли в штыки, заявив, что информацию от местных надо как раз проверить в первую очередь. Мало ли в каких заблуждениях местное население пребывает! Они сумели меня в этом даже убедить, после того как Юстиус привёл в пример историю с Аристотелем и мухой*. Подобное мне крыть было нечем, и я с ними согласился.

/Аристотель в своих трудах указал, что у мухи восемь лап. И многие столетия все бездумно переписывали это утверждение. Только в очень позднем средневековье кто-то удосужился проверить высказывание Аристотеля и с удивлением обнаружил, что лап у мухи всего шесть! Это произвело настоящий фурор в зарождающейся научной среде Европы того времени. Эта история интересна тем, что любой может пересчитать количество лап у мухи. Для этого не надо никаких особых приборов, лови насекомое и считай. Но все были настолько “подавлены” авторитетом Аристотеля, что ни у кого из естествоиспытателей Европы и мысли не возникло усомниться и проверить слова древнего учёного. Много столетий, более полутора тысяч лет, из одного научного труда в другой, бездумно прошло утверждение: у мухи восемь лап. /

Впрочем, позволив себя убедить в их правоте однажды, дальше я уже не упускал нить беседы из своих рук. Рассказал несколько историй из жизни Айна, дал им пару жирных намёков. Описал доказанные в Прошлом цикле свойства тех волшебных металлов, о которых знал. После чего предложил им выход не только из спора с местными проходчиками, но и рассказал об Ариэн, о том, что она тоже на Айне, причём находится не так далеко от них. Также поведал о созданной ею гильдии и о том, что она ищет талантливых магов, умеющих думать головой. Неплохо зная Ариэн, я предположил, что она не только примет их в ряды Айнумината, но и предоставит молодым людям любой материал для исследований, в рамках разумного, разумеется. А также, что совсем немаловажно, своим авторитетом и благородным статусом прикроет тройку учёных от произвола местных властей.

Понятно, что Якоб Дальтон был мой с потрохами, как только узнал об Ариэн, но вот двух других землян пришлось всё же убеждать. Впрочем, это было не особенно сложно. Юстиус купился на ресурсы Ариэн, а третий землянин, представившийся как Ив Либих, согласился после того, как я рассказал о том, каким влиянием и авторитетом в Катьере обладает Ариэн. В итоге всё разрешилось ко всеобщей выгоде. Парни отдали мне валирий под обещание, что им вернут его стоимость в золоте. А также они согласились подумать над моим предложением присоединиться к Айнуминату. Так как в итоговом решении я не сомневался, то оставил им ключи от комнаты и сказал, что они могут сидеть здесь хоть сутки и спорить, так как комната уже оплачена. На прощание попросил передать Ариэн привет от меня. На что Якоб тут же закивал, и мне стало понятно, что каким бы ни было решение остальных, он точно направится в Катьер.

Просто удивительно, что за урегулирование столь простого конфликта Книга наделила меня полномочиями Шерифа. Хотя, тут может дело в том, что с каждым днем всё больше и больше землян регистрировалось в Цехе Проходчиков, и им нужен был свой представитель в спорных ситуациях? Думаю, второй вариант более верный, а то, что я решил спор столь быстро и к выгоде всех сторон, просто склонило выбор Книги именно в мою сторону.

Несмотря на то, что от города до Гряды Каменных Чудовищ, по словам мальчишки-слуги, было не более шести десятка километров, время подходило почти к четырём часа дня, а я даже на горизонте не видел никаких скал. То ли паренёк ошибся, то ли он имел в виду прямое расстояние, а дорога постоянно петляла. В любом случае, в общей сложности я бегу уже больше суток, если не считать короткой передышки в Эроле, и это начинает сказываться. Нет, тело не устало, но вот голова будто в лёгком тумане, и мысли ворочаются, словно сонные моржи на солнечном берегу. Из-за этого эффективность тренировок на ходу значительно снизилась. Если владение копьём и Разряд у меня ещё получалось тренировать, то вот с Иллюзией и Менталом дела обстояли намного хуже. Медитации навевали сонливость, а рисунки, нанесённые на тело магией Иллюзии, постоянно расплывались, теряя чёткость. Поэтому, заметив на очередном перекрёстке постоялый двор, я перешёл на шаг и, свернув с дороги, направился в его сторону.

Несмотря на то, что до заката было ещё минимум часа три, один из караванов уже остановился именно здесь. Приблизившись, понял причину остановки. У караванщиков на одной из телег сломалась ось. Видимо, купцы решили заодно и заночевать, пока идёт починка, и отправиться в дальнейший путь перед рассветом.

Резким движением открыл дверь и уверенным шагом зашёл в не самый большой зал постоялого двора. Помимо дюжины торговцев с охраной, в этом зале также сидели проходчики железного ранга. Скорее всего, местная группа из шести человек. По крайней мере общались они друг с другом неформально, а молоденькие девочки-служки их явно знали. Персонал постоялого двора откровенно, что называется, зашивался. Видимо, не часто здесь останавливались столь большие торговые караваны. Две служки и хозяин заведения буквально разрывались на части, чтобы успеть всех обслужить, а с кухни доносились гневные женские крики, кого-то подгоняющие.

Тем не менее, несмотря на всю свою занятость, хозяин, заметив меня, сразу вернулся за стойку. По Знаку он быстро определ мой ранг, правда не разобрался, что значит стилизованное изображение полураскрытого свитка на моём Знаке Проходчика. Но это были уже мелочи.

– Комнату. - Коротко скомандовал я, выложив серебряную монету и прижав её ладонью к столешнице.

– Извините уважаемый, но осталась только одна комната и далеко не самая лучшая. - Забегав глазами, произнёс седеющий мужичок с куцей бородкой.

– Без разницы. - Дёрнул плечом, показывая тем самым, что мне не важно, какая будет комната. - Ключ.

– Да, господин, конечно, господин.

Засуетился хозяин постоялого двора, и я порадовался, что не закрепил на груди брошь Знати, его бы, наверное, тогда вообще переклинило. Получив массивный ключ, я щёлкнул пальцами, привлекая внимание:

– И ещё, разбуди меня через два часа после заката и в то же время принеси ведро тёплой воды, тазик к нему и горячего чая. Всё остальное время меня не беспокоить.

– Да, господин. - Кивнул мужичок и, тихо свистнув, привлёк внимание одной из девушек-служек и приказал ей сопроводить меня.

Комната, которая мне досталась, и правда была далеко не самой богатой. Зато, к моей радости, чистой. Спартанская обстановка из кое-как сколоченной кровати, одного табурета и грубо сделанной тумбочки мне была не важна, и я не обратил на неё особого внимания. Сложив свои вещи, подпёр дверь тумбочкой, поставил у изголовья копьё, снял сапоги и упал на жёсткую, как моя жизнь, кровать. Закрыв глаза, тут же расслабил тело, провёл небольшую дыхательную гимнастику, знакомую мне ещё со спортивных времён, и спокойно уснул.

Хозяин постоялого двора всё запомнил верно, и меня разбудила молоденькая служка, притащив заодно ведро с тёплой водой и тазик для мытья. После чего спустилась в кухню и принесла мне чаю. Заметив, что я уже мою ноги, девушка предложила помочь с намёком на постель за небольшое вознаграждение, но я ей отказал, просто отослав вниз. После ночи, проведённой с Ариэн, меня сейчас как-то мало интересовали постельные утехи даже с молоденькими, в меру симпатичными деревенским девушками.

Приведя себя в порядок, ещё раз подумал над тем, стоит ли продолжать путь ночью или всё же дождаться рассвета. Мои сомнения развеяло чистое небо и светящая сегодня ярко Сегуна. Подобного освещения мне будет вполне достаточно, чтобы не спотыкаться о неровности дороги. К тому же я чувствовал себя полностью выспавшимся, так что терять время не стоило. Собрав вещи, я без какой-либо спешки спустился вниз.

В это уже довольно позднее время в зале не было столь многолюдно. Большинство караванщиков разбрелись по комнатам, и только два столика были заняты. Один в самом углу, где откровенно напивались два охранника, и второй, самый большой, по-прежнему был занят местными проходчиками. Правда к ним присоединился ещё один человек, который сейчас сидел, уронив голову на сложенные руки. Подойдя к стойке, я постучал массивным и грубым ключом, привлекая внимание хозяина, и когда тот обернулся, потребовал:

– Собери мне еды в дорогу.

– Извините, господин, но все запасы пожра… скушали другие господа. - Он наклонился к одной из тумбочек и оттуда уже договорил. - Я послал за новыми продуктами, но их принесут только перед рассветом, и если господин подождёт…

– Не подождёт. - Отрезал я.

– Тогда осталось только вот это… - И хозяин корчмы выложил на стойку трехкилограммовую головку сыра. - Правда это дорогой сыр, - пряча глаза, сказал он.

– Сколько?

– Пять серебряных.

– Беру. - И смахнул краюху сыра себе в сумку, тут же расплатившись. - Я следую дорогой Сундбада, и она ведёт меня к Гряде Каменных Чудовищ. Я слышал, она где-то рядом?

– Да, господин, милях в двенадцати на юго-запад, за холмами. Это если идти по прямой, по заброшенному тракту. Но вам лучше по тракту не идти до конца, а примерно на середине свернуть.

– Почему?

– Заброшенный тракт ведёт к руинам города Бельгран. - Это название он произнёс словно через силу.

– Бельгран? Никогда не слышал.

И это было правдой. Тот, кто прошлому “мне” рассказывал о Гряде Каменных Чудовищ, ни о каких руинах не упоминал, видимо, не посчитав нужным. Хозяин постоялого двора перегнулся через стойку и зашептал:

– Рассказывают, что ещё до Падения, - мужичок говорил с лёгким придыханием, - жители Бельграна прогневали Эйрата Справедливо Карающего своим миролюбием и негой, - он явно пересказывал слова какого-то барда, - и Эйрат наслал на город свой гнев. С тех пор от города остались только руины, и в ночи, особенно в такой лунной, как сегодня, если подойти к развалинам, то можно услышать, как завывают неупокоенные души. - Он немного отстранился и продолжил. - Мы, местные, туда не ходим и другим не советуем. Да, что мы?! Даже жрецы стараются обходить руины Бельграна стороной. Мой отец мне рассказывал, что когда он был молод, в Бельгран заходил отряд Паладинов! Но и после их ухода завывания неприкаянных душ не пропали. В позапрошлом году сын нашего мельника, молодой и дурной, на спор провёл ночь рядом с руинами… Так вот… Он вернулся седым, и это в семнадцать-то зим! И никогда не рассказывал о том, что там увидел или услышал. - Хозяин постоялого двора сделал шаг назад и закончил рассказ словами, - Так что, если дорога Сундбада ведёт господин на Гряду Каменных Чудовищ, то вам хорошо бы сделать небольшой крюк и обойти развалины стороной.

– Я тебя услышал. - Кивнул я, сохраняя полное спокойствие. Говорить ему, что он своим рассказом только раззадорил моё любопытство, разумеется, не стал. - Не подскажешь, о чём спорят проходчики за столом? - Спросил я, так как разговор за тем столиком и правда перешёл на повышенные тона.

– Не обращайте внимания, господин. Команда господина Гулье постоянно ругается, но вы не подумайте чего плохого, они довольно дружны, и никогда не доставляют окружающим проблем. А то, что в группе занятых одним делом возникают споры, это ж обычное дело.

– Обычное. - Кивнул я. - Пойду поздороваюсь, а то не вежливо.

На самом деле я хотел разузнать о местных данжах, а у кого ещё добыть эту информацию, как не у проходчиков. Подойдя к большому столу, я остановился в шаге от него и привлёк к себе внимание:

– Уважаемые, - когда упорно о чём-то спорящие шёпотом проходчики обернулись ко мне, продолжил, - не расскажите ведомому дорогой Сундбада путнику об этих местах?

Железные проходчики все поднялись со стульев и, поклонившись мне, сели обратно, а один, тот, кого хозяин постоялого двора назвал Гулье, подвинул мне свободный стул и жестом пригласил присесть.

– Рэйвен из Сиэтла, - представился я как можно более неформально и выслушал представление остальных.

Свои имена назвали все, кроме того, что так и сидел, положив голову на руки. Видимо, он был в зюзю пьян и даже не заметил гостя за столом.

А, нет. Заметил.

Поднял голову, встряхнулся и посмотрел на меня чистым, совершенно трезвым, но при этом словно измученным и усталым взглядом. На его груди, поверх гамбезона, расположился знак шерифа. Он собирался что-то сказать, но тут его взгляд упал на мой Знак проходчика, его глаза стали похожи на ромбики, он открыл рот в удивлении, а затем резко вскочил на ноги, опрокидывая стул, на котором сидел, и склонился в глубоком поклоне.

– Шериф Книги… - Громко прошептал он.

Как только он это произнёс, остальные проходчики тоже обратили внимание на мой необычных цеховой Знак и, снова вскочив с мест, поклонились в пояс и замерли в почтительном молчании.

– Не надо этого, - поморщился я. - Садитесь и не обращайте внимания на мой Знак, я не при исполнении.

– Впервые вижу… - Не сводя глаз с моей груди, прошептала молодая девушка-проходчица, которая представилась как Рибата, за свои слова тут же получила увесистую затрещину от Гулье и пристыженно замолчала.

– Поведайте, есть ли у вас в округе подземелья Булата. - Чтобы замять неловкость, поспешно перевожу разговор на профессиональную тему.

Оказалось, что такие подземелья здесь есть. Целых два. Но, по словам проходчиков, их зачистили совсем недавно, и если захочу их пройти, то мне придётся ждать минимум пять дней. Что меня никак не устраивало. Не касаясь темы заброшенных руин, узнал всё, что хотел, и уже собирался встать из-за стола и попрощаться, как местный шериф, воин-маг Стали, который назвался Ганрихом из Кротовки, внезапно поднялся и с коротким поклоном обратился ко мне:

– Уважаемый Рэйвен, не поможете мне рассудить спор?

– Мои извинения, Ганрих, но я шериф народа сортудо, и разрешение споров без участия представителей моего народа вне моей компетенции.

– И тем не менее, вы шериф Книги, а спор возник внутри группы проходчиков. - Он обвёл взмахом руки сидящих за столом.

– Только если моё вмешательство будет принято всеми сторонами. - Озвучил я своё условие.

– Мы согласны! - Тут же, видимо, за всех ответил Гулье.

От меня не укрылось, что один из проходчиков, хотя и согласно кивнул, но при этом побледнел, словно мел.

Как оказалось, спор был давний. И это ещё мягко сказано. Он длился уже чуть ли не три года, и раз в месяц происходило его обострение. Тогда проходчики вызвали шерифа. Но за все три года спорной ситуации Ганрих так и не нашёл решения. И местного шерифа явно очень нервировала эта ситуация. Суть была в следующем. Один из проходчиков был замечен в том, что во время прохождения данжей потребляет избыточное количество зелий. А Рибата обвинила его даже в том, что он специально перед зачисткой разбавляет свои зелья. Согласно Уложению Цеха, все выпитые зелья потом компенсировались из общего котла добычи, и в этом, видимо, была загвоздка. А также в том, что за руку никто “нарушителя” не поймал, и все улики были косвенные. Причём настолько косвенные, что все эти годы, несмотря на все подозрения в излишней «хитрозадости», Тургана, а именно так звали подозреваемого, из команды не исключили. По сути, проблема была относительно плёвая. Ну сколько можно подобными хитростями выгадать, пару серебряных за рейд? Не думаю, что больше. Но не надо упускать из виду, что эта группа проходчиков чистит данжи Железа, и даже пара серебрушек для них, в отличие от той же команды Гронтора, хорошие деньги. Точнее не то чтобы большие деньги, но всё же заметные. Не думаю, что кто-то даже на Бронзе или тем более Стали стал бы так хитрить, но вот на Железе… Да, такое вполне возможно. Так как прямых доказательств нарушения не было, этот спор мог длиться вечно или до того момента, как хитреца реально поймают за руку. Так что не удивительно, что Ганрих так устал от этого дела и не нашёл решения.

По правде, стопроцентного решения не было и у меня. Но то, с каким почтением и даже некоторым трепетом местные смотрели на мой цеховой Знак с символом полураскрытого свитка, натолкнуло меня на одну мысль. Выслушал всё и не по одному разу, а также услышав комментарии по делу от Ганриха, поднялся из-за стола и демонстративно прочистил горло:

– Кхм-м-м-м. - И сделав пару шагов, навис над подозреваемым, - встань, Турган из Малороськи. - Уже немолодой, около тридцати лет, мужчина послушно поднялся со стула, и я положил свою ладонь ему на плечо. У меня не было доказательств его вины. Точнее были, но только в виде косвенных подозрений членов его группы. Поэтому единственное, к чему я мог обратиться для разрешения давнего спора, это к психологии, что я и сделал, - Посмотри мне в глаза. В глаза Шерифа Книги! И скажи, что ты невиновен!

На мгновение показалось, что он выдержит моё психологическое давление. Но только на мгновение. Не прошло и вдоха, как его плечи опустились, и он отвёл взгляд.

– Признаю. - Тихо прошептал он. - Признаю, что немного хитрил. - Он поднял глаза на сидящих за столом и затараторил, - Поймите, у меня семь детей, и Марна всё время болеет! Я за каждую медяшку рву жилы… - Сказал он уже тише.

Надавив на плечо Тургана, я усадил его обратно на стул. Многодетный отец ещё что-то говорил, но его уже никто не слышал, все взгляды и всё внимание было приковано ко мне.

– Шериф Рэйвен, - обратился ко мне Ганрих, - каков ваш вердикт?

– Согласно Уложению, - мой голос спокоен и безэмоционален, - и принимая во внимание тяжелое денежное положение обвиняемого, мой приговор… Пока Турган из Малороськи не выплатит свой долг, его доля от каждого похода в подземелье снижается на одну десятую. А если он и далее будет замечен в подтасовках, то возлагаю на волю шерифа Ганриха изменить этот приговор в сторону его отягчения.

На лицах пятерых проходчиков тут же расцвели улыбки, а вот Турган горько заплакал.

– Именем Закона. - Поднявшись на ноги, Ганрих с выдохом, полным облегчения, веско хлопнул по столу ладонью. - Как окружной шериф, я подтверждаю вердикт шерифа Книги!

Я же на секунду отвлёкся, чтобы оценить новое Достижение. “Справедливый суд” – это Достижение не делилось на ранги, но имело что-то вроде подразделов, и в первом из таких подразделов появилась Булатная запись “Разрешение дела Тургана из Малороськи”.

На этом я со всеми попрощался и пошёл к выходу. И провожала меня тишина и редкие всхлипывания человека, чью и так нелёгкую жизнь я только что сделал ещё сложнее.