Стратегия одиночки. Книга десятая

Глава 1

«Прошлый я» любил Дейтран, любил его мостовые, мощёные хорошо подогнанным камнем, чёткие линии улиц и продуманную планировку. Нравилось мне и то особенное настроение, которое создаёт торговая столица мира. Наверное, из всех городов Айна именно Дейтран по своему внутреннему наполнению больше всего похож на города Земли, привычные мне когда-то. Внешнее сходство, если искать его, можно было бы найти разве что с древним Римом, не настоящим, разумеется, а тем, что я видел на реконструкциях. Но сходство было не в этом. Оно было в настроении жителей, в этой деловой, прагматичной суете.

И надо признать, я нынешний во многом понимаю отношение прошлого себя к этому городу. Мне, и правда, он нравится. Нравится почти весь, за одним исключением - районов торгового порта. Здесь всегда слишком много народу, невзирая ни на время года, ни на время суток. Много суеты. Чрезмерно много.

Каждый день в торговый порт Дейтрана приходят десятки, если не сотни, кораблей со всех сторон света. С их бортов сходят тысячи матросов, торговцев и просто путников; они и создают ту особенную атмосферу, в которой всё постоянно и не умолкая бурлит, словно котёл, в который бросили различные ингредиенты, не озаботившись тем, насколько эти ингредиенты подходят друг другу. Атмосферу, которая не нравилась мне никогда, ни в прошлой жизни, ни в нынешней.

К тому же лишь в этом районе торговой столицы можно встретить такие отвратительно грязные подворотни, как та, в которой я нахожусь сейчас. Грязь здесь такая густая и вязкая, что буквально хлюпает под ногами. Стены домов в этом узком проулке стоят так близко, прижавшись друг к другу, что он напоминает не улицу, а тесный сырой коридор. Всю эту картину усугубляют разбитые бочки, что совсем недавно служили ближайшей таверне мусорными баками и были доверху наполнены пищевыми отходами, пока тело сбитого с ног Раху не перевернуло их, разбросав гниющие остатки по всей округе.

Так что запах в этом тёмном ночном переулке стоит такой, что не то что нос хочется зажать и не дышать; от едкой густой вони даже глаза начинают слезиться.

Хотя, возможно, в данный момент я предвзят. Ведь моё настроение даже хуже, чем царящий вокруг запах и окружающая грязь. В шаге от меня, на склизкой от пищевых отходов мостовой, лежит парень в тёмных одеждах, закутанный в тёмно-серую ткань так, что видны лишь его глаза. А рядом с ним, улыбаясь, в победной позе, со сложенными на груди руками, стоит красивая девушка, мой «деловой партнёр». Девушка, которой мне прямо сейчас хочется прописать знатный подзатыльник, а то и влепить прямой в челюсть, лишь бы стереть эту торжествующую улыбку с её симпатичного личика.

Мне есть что сказать ей за весь тот спектакль, что она разыграла. За то, что вновь использовала меня в своих играх, даже не поставив в известность. Причём уже не первый раз использовала.

Но я молчу.

Молчу, потому что понимаю: никакие слова ничего не изменят. Скалли такая, какая есть, и другой не станет. Она взрослая, сформировавшаяся личность, и любые мои претензии не в силах и на гран поколебать её отношение к жизни. К тому же, я уверен на сто процентов, она — Осколок. То есть её ведет по жизни нечто большее, чем простые желания и эгоизм. Ею движет её суть, её предназначение. Так что у меня выбор небогат: либо принять её такой, какая она есть, либо уйти и больше никогда не иметь с ней дел. Другого не дано.

И сейчас…

Сейчас мне до боли хочется развернуться и молча уйти, оставив эту пару – парня в тёмно-серых одеждах и моего «делового партнёра» - одних в этой грязной и вонючей подворотне.

Но подобный поступок или даже, скорее, демонстративный жест идёт в противоречие с моей основной стратегией. Поэтому, как бы мне ни хотелось молча зашагать прочь, я остаюсь на месте. Потому как дело важнее эмоций.

Но и стоять молча как-то неправильно, и я пытаюсь подобрать слова, которые чётко прояснят мою позицию по отношению к тому, что произошло. Прояснят для Скалли, разумеется. Что же касается лежащего на мостовой Раху, то отношение с ещё одним потенциальным Осколком в его лице, из-за выходки моего делового партнёра, кажется, уже безнадёжно испорчены. Правда, они и раньше не были приятельскими, так что потеря чисто гипотетическая, хотя, всё равно, лишняя и необязательная.

Но что мне ей сказать? “Почему не сказала мне?” - как-то подростково это прозвучит. “Как ты могла использовать меня втёмную?!” - ещё хуже, вообще детским садом отдаёт. В итоге не нахожу лучшего варианта, чем остановиться на фразе “Я тебе обязательно был нужен в этом спектакле?”. Но, прежде чем успеваю это произнести, Скалли поворачивается ко мне, не упуская при этом из виду свою “жертву”.

– Не делай такое лицо. - Фыркает будущая богиня Охоты. - Мне надо было самой поверить в свой проигрыш. Так что с моей стороны это был не спектакль для единственного зрителя - тебя, а что-то вроде психологической подготовки. Этот молодой человек, предпочитающий темно-серые одежды, - она кивнула на Раху, - обладает прямо-таки сверхчеловеческой чувствительностью и если бы не поверил в то, что я сдалась, никогда бы не решился на слежку за нами.

По тому, как при этих словах сощурились глаза Мастера Теней, а также по промелькнувшим в их глубине обиде и раздражению понимаю, что Скалли, скорее всего, права.

Но всё равно, меня её объяснение, которое хотя бы немного прояснило мотивацию делового партнёра, не удовлетворило. Я, как бывший профессиональный спортсмен, понимаю важность внутреннего настроя и самоубеждения, но всему есть предел!

Злые, едкие слова уже готовы были сорваться с моего языка, как лицо Скалли внезапно меняется с победоносного на усталое. Она тяжело вздыхает и, слегка склонив голову, произносит, не отводя от меня взгляд серо-зеленых глаз:

– Тем более я во всё это ввязалась только ради тебя. - Девушка демонстративно скривила губы, всем своим видом показывая “вот помогаешь людям, а они это совсем не ценят”.

– Ради меня? - Эхом повторил я, вообще потерявшись и окончательно перестав понимать, что происходит.

Едкая, немного злая улыбка пробежала по красивому личику будущей богини Охоты. Она сделала шаг вперёд и легонько, скорее, обозначив движение, пнула под коленку носком сапога всё продолжавшего лежать на мостовой Раху.

– А это пусть нам расскажет тот, кто так мастерски разыгрывает перед нами невинную жертву. - Желчно процедила девушка.

К этому моменту из-за того, что Скалли решила со мной хотя бы немного объясниться, на что ушло какое-то время, Раху уже пришёл в себя и продолжал лежать на мостовой только из-за того, что так ему было удобнее изображать невинную жертву. Хотя ещё секунду назад, до произнесённого охотницей, я его такой невинной жертвой жестоких игр будущей богини Охоты и считал. А вот сейчас… Сейчас уже и не знаю, что думать. Бывший оперативник и снайпер антитеррористического подразделения не будет произносить подобные слова просто так.

— Да что вам от меня надо вообще?!

Поняв, что от него ждут каких-то слов, и не рискуя делать резких движений, Раху попытался сесть, и опутывающая его волшебная верёвка позволила ему это сделать.

— Ладно, эта двинутая! — Парень, закутанный в тёмно-серое, злым взглядом стрельнул в сторону Скалли. — Но от тебя, стратег, я подобного не ожидал. Я думал, мы как в море корабли, видим друг друга на горизонте и расходимся бортами.

Поэтичное сравнение. Не знал, что у мастера Теней настолько хорошо с аналогиями. Но это «расходимся бортами», скорее, его выбор; я-то наоборот, много раз пытался наладить с ним контакт. Безрезультатно, правда, но старался. А что поделать, если во мне всё больше зреет уверенность в том, что Раху, как и стоящая над ним девушка, — Осколок.

— Я не двинутая, я азартная, — совсем не обидевшись на злые слова, оскалилась Скалли. — И, как ты, наверное, уже понял из контекста, — девушка наклонилась к Раху, и в её ладони что-то блеснуло, что-то явно острое, — мой партнёр был не в курсе того, что сегодняшняя ночь посвящена охоте.

Что-то мне не нравится, куда может всё зайти, и, сделав шаг вперёд, я киваю на ладонь Скалли, в которой зажат нож для снятия шкурок, и тихо произношу:

— Это обязательно?

— А вот это хороший вопрос! — усмехается будущая богиня Охоты и, посмотрев в глаза Раху, произносит медленно и с расстановкой: — И ответ на него зависит от того, насколько шпион твоей бывшей будет с нами сегодня откровенен.

«Шпион твоей бывшей»? Интересная формулировка, в которой сквозят интонации, которые мне совсем не нравятся. Но прежде чем я успеваю уточнить, что она имеет в виду, девушка резко выпрямляется. Её ладонь делает стремительное движение, и зажатый мгновение назад в ней нож улетает куда-то мне за спину.

Делаю полный оборот одновременно со звуком, с которым металл входит в дерево. За моей спиной, в десяти метрах, у выхода из подворотни, замерев на месте, стоит стремительно трезвеющий матрос, перед носом которого, всего в десятке сантиметров, подрагивает лезвие ножа. Громко икнув, матрос поднимает пустые ладони так, чтобы мы их видели, и заплетающимся языком произносит:

— Понял, поссу в другом месте.

После чего пытается сделать шаг назад, но его ноги цепляются за что-то, и он падает. Но это только придаёт ему ускорения, и перепивший матрос, который оказался не вовремя и не в том месте, на четвереньках стремительно исчезает за углом.

Проследив взглядом за скрывшимся с наших глаз матросом, Скалли тяжело вздыхает:

— Шумно тут.

Она произносит это так, словно её прервали во время обеда. После чего поворачивается к прижавшемуся спиной к стене Раху:

— Знаешь, я передумала. — С этими словами она делает характерный жест, и опутывающая мастера Теней волшебная верёвка соскальзывает и, словно живая, скользит по ладони девушки, затем поднимается выше до пелча, а затем опускается вниз и замирает окончательно на её поясе. — Можешь ничего не говорить. Только я молчать не буду. — Будущая богиня Охоты при этих словах косится на меня, и я замечаю, как в глазах мастера Теней мелькает что-то похожее на страх. — Не буду скрывать, я охотилась за тобой в качестве развлечения, — усмехается девушка. — И мне плевать, что ты по этому поводу думаешь. Мне было весело, и для меня этого вполне достаточно. — Она выпрямила спину и перевела взгляд на меня. — А вот он… — Это она, судя по всему, меня имеет в виду. — Он будет тебя искать совсем с иной целью…

Не понимаю смысла того, что говорит Скалли, но замечаю, что с каждым её словом испуг Раху становится всё более явным.

— И поверь, он тебя найдёт. — Она усмехнулась, словно большая кошка, на миг обнажив клыки, и добавила, — Я помогу.

Сделав многозначительную паузу, девушка отворачивается от мастера Теней, словно он её больше совсем не интересует.

— Пойдём. — Скалли берёт меня под локоть. — Я что-то проголодалась. А что касается "невинной жертвы", то если он настолько умён, как я о нём думаю, то он нас сам догонит. А если нет… — Плечи девушки дёрнулись, словно она пыталась стряхнуть с них невидимую пылинку. — То, как говорят местные, Камо ему судья.

Сказать, что я понимаю происходящее, — значит сильно преувеличить. Скалли явно ведёт какую-то игру. Игру, в которой я, судя по всему, играю ключевую роль. Роль, которая мне вообще не ясна.

Переборов первое желание выдернуть руку из ладони девушки, я решаю плыть по течению и не мешать. У меня сейчас слишком мало информации, чтобы сделать хотя бы отдалённо верный вывод о происходящем. К тому же меня распирает злость на Скалли за эту привычку играть людей втёмную. Но злость — плохой советчик. А расстаться с ней я всегда успею. И это непременно произойдёт, если меня не устроят её объяснения. Потому как у любого терпения есть пределы, и моё подошло к самому их краю.

Понимаю, что если сейчас открою рот, то обязательно наговорю ей каких-нибудь грубостей. Причём вполне заслуженных, с моей точки зрения, грубостей. Но интуиция подсказывает, что идти на поводу своих эмоций сейчас будет не самым лучшим решением.

Поэтому, ничего не сказав, я молча киваю и, скрыв непонимание происходящего за холодным и равнодушным видом, с внешним безразличием скользнув взглядом по вжавшемуся в стену Раху, поворачиваюсь спиной к мастеру Теней. На выходе из подворотни Скалли внезапно прижимается ко мне всем телом, обвивается, словно гимнастка, и, перехватив мой взгляд, задорно подмигивает. Её ладонь тянется к стене.

А, вот в чём дело. А то я уже успел подумать, что она решила разыграть страстные объятия любовников. Но нет — это она так вернула свой нож, который метнула перед носом пьяного моряка. Хотя спокойно могла это сделать, не прижимаясь ко мне, но, руководствуясь своей собственной логикой, совместила это движение с тем, что со стороны можно было принять за проявление чувств.

— В квартале отсюда есть заведение под названием «Полный Штиль», — голос Скалли звучит так, словно мы и не прерывали нашу прогулку по ночному городу ради последующей охоты на Раху. — Говорят, там подают неплохих крабов, и есть специальные кабинеты для приватных бесед. Пойдём, угостишь меня, тем более всё это я сделала только ради тебя. — Тут она слегка дёрнула носиком и с наигранно тяжелым вздохом добавила. — Ну, почти только ради тебя.

Она точно недавно в городе? Я это заведение знаю только благодаря «памяти будущего», а она-то откуда успела разузнать подобные детали? Да и её слова… Они всё только больше запутывают.

Мне стоит невероятных усилий ничего ей не сказать, не огрызнуться, не высказать что-то злое. Вместо этого я просто иду с ней рядом, мысленно деля десять тысяч на три, а потом полученное число ещё на три и так далее, отбрасывая остатки. Подобному методу самоконтроля меня научил ещё детский тренер, и он редко ранее подводил.

Моя стратегия по предотвращению уничтожения мира демонами в первую очередь подразумевает помощь Осколкам – таким, как Скалли. Но сейчас, в этот момент, когда мы идём по ночным, но никогда не спящим улицам портового района, мне хочется плюнуть на всё это и, отбросив ладонь будущей богини Охоты со своего локтя, развернуться и зашагать в другую сторону.

Все люди манипулируют друг другом, это наша природа и суть любого социального взаимодействия. Но у подобных манипуляций есть свои пределы. Пределы того, на что я могу закрыть глаза. И Скалли эти пределы перешагнула.

Второй раз перешагнула.

Уловив что-то в моих глазах, Скалли сильнее сжала мой локоть, и мне показалось, что в её до этого уверенном и насмешливом взгляде промелькнуло что-то иное, похожее даже не знаю на что, на какую-то смесь страха, решимости и глубоко спрятанной горечи. Но это мне, скорее всего, и правда, показалось. Она сейчас должна торжествовать, ведь, наконец-то, её долгая охота за «мастером пряток» завершена. Причём завершена её безоговорочной победой. Так почему же её внешний вид только кажется беззаботным, а улыбка на лице словно приклеена. И я чувствую, как едва заметно подрагивают её пальцы на моем локте?

Скалли нервничает? Да нет, не может быть. Даже не представляю, что должно произойти, чтобы самоуверенность будущей богини Охоты дала трещину. Это, скорее, у меня от непонимания происходящего нервы расшалились.

Мне удалось вернуть себе относительное спокойствие к тому моменту, как мы подошли к заведению, символом которого служила мачта с убранными парусами. Тот самый кабак «Полный Штиль», о котором говорила Скалли. Поднявшись по ступеням, охотница положила в ладонь крепкого бугая, который здесь служил и вышибалой, и кем-то вроде швейцара, серебряную монету и уверенно сказала:

— У нас заказано.

Монета, словно по волшебству, исчезла в крупной ладони здоровяка, и тот, склонившись в лёгком поклоне, открыл перед нами дверь.

Воспоминания, навеянные «памятью будущего», не обманули. Внутри заведение оказалось не слишком большим, не больше чем на дюжину столиков, из которых две трети сейчас были свободны. В дальнем углу, на невысоком постаменте, что-то едва слышно, для фона, на лютне бренчал усталый бард. Освещения в зале едва хватало, чтобы посетители могли попасть ложкой в тарелку и не промахнуться ножом мимо куска мяса. Насколько я «помнил», этот кабак облюбовали многие торговцы для приватных переговоров, и обстановка, эта нарочитая полутьма, местным хозяином подобрана специально.

— Секунду, — шепнула мне Скалли и скользнула навстречу вышедшей из-за стойки официантке.

Перебросилась с ней парой фраз, после чего уже немолодая женщина в строгом переднике провела нас в отдельный кабинет, в котором стоял обычный круглый обеденный стол и четыре резных стула.

— Надеюсь, ты не против, я сделала заказ заранее, — сказав это, будущая богиня Охоты совсем не эстетично, тяжело и устало плюхнулась на один из стульев, махнув мне рукой, чтобы я присел рядом.

— Это меня сейчас волнует в последнюю очередь, — мой голос прозвучал глухо и раздражённо.

— Десять минут, — откинувшись на спинку стула, произнесла Скалли.

— Десять минут, — словно эхо, повторил я, демонстративно разглядывая пустые стены кабинета и не смотря на девушку, сидящую рядом.

Видимо, уловив моё настроение, Скалли не пыталась меня разговорить и тем более как-то оправдаться за свои поступки. Впрочем, о чём это я — где Скалли и где «оправдаться»? Данные понятия находятся в разных вселенных.

Примерно через пять минут после того, как мы уселись, дверь кабинета открылась, и вошла уже знакомая официантка с подносом в руках. Молча, ничего не говоря и стараясь на нас не смотреть, она поставила в центр стола кувшин с вином, три бокала и такое же количество тарелок с лёгкими салатами, разложила приборы и также бесшумно удалилась.

Посмотрев на третью тарелку, я демонстративно приподнял левую бровь.

— Поспорим? — усмехнулась Скалли, мгновенно считывая мой немой вопрос.

Спорить с ней, когда я вообще не понимаю происходящего? Нет, спасибо. Поэтому просто пожимаю плечами и продолжаю разглядывать стену кабинета.

Но одно совершенно очевидно: она точно уверена в том, что Раху к нам присоединится. И это странно. Зачем ему это? На его месте я бы бежал от своей преследовательницы с такой скоростью, что только пятки сверкали. Но она что-то знает, чего не знаю я; слишком уверенно выглядит. Хотя… а когда она выглядела неуверенно? Даже если небо начнёт падать на землю, она будет стоять с таким видом, словно именно она и заказала подобный перфоманс.

— Я молчу не потому, что мне нечего сказать, — с этими словами Скалли прямо пальцами взяла со своей тарелки капустный лист и начала им хрустеть.

Это явно приглашение к диалогу, но я его игнорирую. Мне не нужны словесные прелюдии. Мне нужно понять происходящее, а не игра в слова. Видимо, раскусив мою нехитрую уловку, охотница пожала плечами и добавила:

— Пять минут, — кивает она.

— Уже две, — поправляю её я, так и не притронувшись к салату.

— Это не игр… — начала она, но тут дверь кабинета распахнулась снова, и официантка, дождавшись кивка Скалли, пропустила к нам ещё одно действующее лицо.

Решение не спорить с будущей богиней Охоты было верным. В кабинет зашёл не кто иной, как Раху. Причём, не знаю, как он умудрился, но парень переоделся и сейчас выглядел не как киношный ниндзя, а словно обычный местный торговец мелкого пошиба. Помимо этого, он успел немного загримироваться — так, чтобы выглядеть лет на десять старше своего реального возраста. Умеют же люди не терять время зря, мне даже немного завидно.

Взгляд, который на мастера Теней бросила Скалли, мне не понравился. Очень. Ведь в нём не было ни намёка на превосходство победителя… Так смотрят полицейские на подозреваемых.

— Присаживайся, — кивнула Скалли на свободный стул.

— Я не голоден, — покачал головой Раху и прислонился плечом к дверному косяку. — Я вообще не понимаю, что происходит. — Оттолкнувшись от косяка, он шагнул вперёд, явно обращаясь ко мне. — Ладно, эта двинутая на всю голову! — Парень кивает на охотницу. — У неё с головой явно проблемы! Почти два месяца меня изводит! Но ты! Не ожидал!

То есть я должен чувствовать себя виноватым? Возможно, если бы я знал больше, его пламенная речь и подействовала, но сейчас весь его запал прошёл мимо цели. Я только недовольно дёрнул плечом.

— Сядь! — внезапно резко и командным тоном рявкнула Скалли, да так, что Раху непроизвольно шагнул к стулу, но всё же быстро пришёл в себя и остался стоять.

Девушка же оскалилась, а затем произнесла, не сводя взгляда с Раху, с интонацией, где странное веселье смешалось с непонятной мне горечью:

— Доиграемся мы с тобой. Сперва мне голову открутят, а потом и тебе.

Мастер Теней бросил на меня быстрый взгляд, что-то прочитал на моём лице и послушно уселся за столик.

— Я вообще не понимаю, что здесь… — начал говорить Раху, разводя руки в стороны.

Но его речь прервал резкий хлопок охотницы ладонью по столу.

— Твоя очередь говорить придёт позже, — тихо, но уверенно сказала Скалли.

И, что мне показалось странным, Раху послушно замолчал, только бросил быстрый взгляд на входную дверь, словно просчитывая варианты возможного побега.

Нет, честно, если подобное продлится ещё хотя бы пару минут, то прогноз Скалли по поводу свёрнутых голов окажется на сто процентов верным. Тем более будущая богиня Охоты сидит слишком близко, и волшебная верёвка её спасти не успеет — моя ладонь до её тонкой шейки дотянется быстрее.

Но, видимо, Скалли не обманывала, когда рассказывала о своей работе в полиции. Уловив моё настроение, она немного отодвинула стул так, чтобы ей было удобно смотреть сразу на меня и на Раху. Затем подняла со своей тарелки ломтик редиса, повертела его в пальцах и с наигранным сожалением положила обратно. После чего заговорила спокойным, ничего не выражающим тоном, обращаясь ко мне:

— Как ты знаешь, у меня было небольшое хобби. Это хобби от меня постоянно ускользало, как бы я ни старалась. Что, признаюсь, заводило меня ещё больше. — Делая вид, что продолжаю смотреть на стену, замечаю, что при этих словах ноздри Раху расширились, словно он едва сдерживается, чтобы не наговорить резкого. — И несколько дней назад я снова вышла на след. — Она повернулась к Раху и, подмигнув, добавила: — Знаешь, как я тебя называю? Мастером Пряток. Не морщись, тут гордиться надо. — Не увидев должной реакции со стороны того, к кому обращалась, она немного раздражённо махнула рукой. — Вышла на след, да. Но он в который раз от меня умудрился ускользнуть. Только в этот раз он был не очень аккуратен.

Раху при этих словах дёрнулся, но быстро взял себя в руки и остался сидеть.

— У меня получилось отследить человека, с которым он общался. И не просто человека, а заказчика. Я уже давно знала, что Мастер Пряток, как и я сама, подрабатывает в качестве свободного охотника. Охотника на людей, разумеется, — пояснила девушка, хотя это и было лишним. — По душам пообщавшись с этим заказчиком, — будущая богиня Охоты, перехватив мой взгляд, улыбнулась и добавила: — жив он, жив, сам всё рассказал, даже не потребовалось сильно давить. Труслив оказался. — Убрав ладони от тарелки, она посмотрела мне прямо в глаза. — Догадываешься, кого заказал тот заказчик нашему юному «другу»?

С учётом того, что она смотрит на меня, вариантов остается немного, так что киваю.

— Верно, только немного сложнее. — С видом затягивающей кульминацию актрисы Скалли ненадолго замолкает и, только заметив, что я сейчас взорвусь, продолжает: — Это был заказ не на устранение, а на информацию. Кому-то ты очень интересен. Причём, насколько я могу судить, интересен кому-то из местных. И этот кто-то — довольно интересная личность. Поясню. Я давно, относительно давно, — поправилась она, — заметила, что некоторые менестрели и барды словно на кого-то работают. Собирают информацию, слухи, подслушивают казалось бы не касающиеся их разговоры. Возможно, я преувеличиваю, но мне кажется, что в этом мире нашёлся кто-то довольно хитрый и ушлый, кто догадался, что из местных бардов можно создать неплохую шпионскую сеть. У меня нет прямых фактов, доказывающих эту гипотезу, но мой опыт намекает именно на это. Так вот, одному из таких бардов, который не стеснялся подрабатывать сбором слухов и сплетен, а также слежкой, пришёл заказ на твое имя. Но этот бард оказался слишком ленивым и хитрозадым, а может, просто опередил своё время и самостоятельно догадался о такой вещи, как аутсорс. То есть делегирование полномочий, — пояснила она, хотя это было и лишним, так как «аутсорс» она произнесла на английском, в местном языке не нашлось подходящего слова. — Вместо того чтобы самому заниматься шпионажем, он платил наёмникам, чтобы те делали всю работу за него. Да, так он терял в деньгах, зато сам, по сути, ничего не делал. Удобно и во многом практично; не будь он настолько труслив, я бы даже высказала ему долю уважения. Увы, этот бард был только одним звеном в цепи и не знает ни непосредственного заказчика, ни того, зачем кому-то вообще понадобилось за тобой следить.

Ненадолго прервавшись, Скалли наполнила ближайший к себе бокал вином из стоящего по центру стола кувшина и промочила горло.

— Ничего не хочешь сказать? — поставив бокал на стол, спросила охотница Раху.

Почти минуту Мастер Теней сидел, словно проглотил кол, а затем налил в бокал вина и одним глотком выпил его до дна.

— В Атрее я появился до того, как Айнуминат определился с местом будущей основной базы, — голос Раху звучит ровно, хотя и немного отстранённо. — Так что с Айнуминатом меня связать было невозможно. Разумеется, прибыв в город, я не терял времени напрасно и выполнил несколько не самых обременительных заказов, но от которых местные охотники предпочли отказаться ввиду их некоторой специфики… Чем заработал себе определённую репутацию. А когда в городе появилась Ариэн, на меня вышел тот самый бард. Он искал сторонних охотников, которые умеют держать язык за зубами. Охотников, не связанных с городом; насколько я понял, он всегда предпочитал работать именно с такими. Сказать, что меня удивил его заказ, — значит сильно преуменьшить.

— Зачем я кому-то настолько понадобился? — в этот момент я всё же не выдержал и задал так интересующий меня вопрос.

— Не только ты, — покачал головой Раху. — В заказе было два пункта. Собрать информацию о тебе и об Айнуминате.

Н-да... Бывают же совпадения?! Это насколько надо быть невезучим, чтобы выдать заказ на слежку за гильдией главному шпиону этой самой гильдии? Вот где настоящая ирония судьбы. Или… Или везение Осколка, которым, вполне возможно, является Раху?

— Что же касается твоего вопроса, — с каждой секундой Мастер Теней чувствует себя всё более уверенно, даже немного расслабился и перестал прятать руки, — то этим вопросом я собрался заняться позже. После того, как хотя бы сделаю вид, что собирал информацию о тебе и об Айнуминате.

— Раз ты оказался не в Атрее, а в Дейтране, то, видимо, решил ответственно подойти к этому «делать вид», — поморщился, словно от зубной боли, я.

— Да не собирался я за тобой следить! — как-то чрезмерно импульсивно отреагировал на мои слова Раху, но, поймав насмешливый взгляд Скалли, сдулся, словно спущенный шарик, и сбивчиво добавил: — Так, для вида, разве что…

— Именно поэтому ты сегодня настолько плотно следил за нами, что попался, — мне ничего не остаётся, как разочарованно покачать головой.

— Да ты тут не при чём, — Раху бросил быстрый взгляд на Скалли. — Я следил за ней! Когда увидел её читающей твоё объявление в главном здании Цеха Проходчиков, так меня словно переклинило! Ты даже представить себе не можешь, как она меня довела! Она же безумна.

При этих словах Скалли довольно улыбнулась, словно кошка, перед которой перевернулся грузовик со сметаной.

— А тут такой случай, я впервые заметил её первым!

— Ха-ха-ха! — не сдержалась будущая богиня Охоты. — Заметил он меня первым…

Тут, видимо, до Раху наконец-то дошло, что весь сегодняшний день был, как по нотам, разыгран Скалли, и его плечи опустились. Мне даже на мгновение стало жаль этого паренька, но как только вспомнил, что он принял заказ на слежку за мной, так эта жалость мгновенно испарилась.

А также мне стала более-менее понятна игра Скалли, то, как она вела себя, словно смирилась со своим проигрышем и искала утешения. Если она знала, что за ней следят… Но «понятна» не значит, что я согласен с её методами. Мне казалось, что мы стали достаточно близки, чтобы она могла всё рассказать мне прямо. Но, видимо, только казалось.

Хотя, о чём это я? Если она Осколок богини Охоты, то всё, что может встать между ней и объектом охоты, — не более чем помеха или ресурс, который можно и нужно использовать. И мне придётся либо смириться с этим фактом, либо разойтись с ней, как в море корабли, как совсем недавно подметил Раху.

— Я не могла тебя поймать, так что подумала, что если мы поменяемся местами, и ты будешь думать, что в этот раз охотник ты, то мои шансы вырастут, — Скалли едва удержалась от того, чтобы потрепать Мастера Теней по щеке. — И… кто бы мог подумать, что моя задумка сработает так быстро!

— Это было… — начал говорить Раху, но я его прервал.

— Не будем отвлекаться. По поводу ваших любовных игр потом пообщаетесь наедине, если возникнет такое желание.

Скалли явно хотела что-то сказать по поводу сравнения охоты с любовными играми, но, бросив на меня взгляд, предпочла промолчать.

Я уставился немигающим взглядом в переносицу Раху, но тот оказался крепким орешком, только дёрнул плечами, бросил взгляд на Скалли и, сложив руки на груди, не сказал больше ни слова. Около минуты я буравил его, а затем сообразил, что, так как дело косвенно касается и Айнумината, при охотнице он ничего больше не скажет. Всё же, как я успел понять, у этого паренька есть своё понимание чести.

Вздохнув, я перевёл взгляд на Скалли. Та поняла меня без слов, поднялась со стула и, сказав:

— Мне надо припудрить носик, а вы тут сильно не шумите и много не пейте, — выскользнула из кабинета.

Дождавшись, пока за ней закроется дверь, и не очень доверяя местным системам защиты от прослушивания, я поставил «Купол Тишины». После чего всем телом развернулся к Раху.

— Давай не будем играть в ненужные игры, — произнёс я. — Ариэн же в курсе того, какой заказ ты принял. Не держи меня за младенца. Она в курсе. — Раху не умеет следить за своими глазами, они у него тут же начали блуждать где-то за моей спиной, а значит, я прав. — Ты же знаешь, что мы спали. Я и Ариэн. — Короткий кивок в ответ. — Ты уверен, что хочешь влезать между двух огней, связанных настолько близкими личными отношениями? — Понимаю, что играю грязно, настолько, что меня самого немного воротит от того, что говорю. — Тем более ты уже должен был понять, что я не собираюсь вредить ни самой Ариэн, ни Айнуминату. Ты бы не оказался в Дейтране, если бы Ариэн не санкционировала слежку за мной.

— Она просто хочет понять, кому ты понадобился! — довольно резко сказал Раху.

Всё же он не просто выглядит молодо, как и все перенесённые квестерами на Айн земляне, но, как я и подозревал, реально молод. Будь он постарше, хотя бы моего возраста, мне не удалось бы его смутить наигранной прямотой.

— Не Айнуминат, а я? — странная, как по мне, расстановка приоритетов, не похожая на ту Ариэн, которую я знаю.

— Айнуминатом в Атрее интересуются многие, — пожал плечами Мастер Теней, словно не видел в этом никакого секрета. — Всё же новая, довольно закрытая гильдия, к тому же признанная всеми Великими Цехами. За нами там не следит только ленивый. Мы и не рассчитывали на иное. А вот подобный интерес к тебе… — Раху потёр большим пальцем правой руки кончик носа. — Это было неожиданно.

— Что ты узнал? — спросил я прямо.

— Ничего, — коротко ответил Мастер Теней, пожав плечами, но, заметив мой злой взгляд, тут же добавил: — Правда, ничего! Ну, не принято у местных охотников задавать лишние вопросы по поводу заказов. Те охотники, которые подумают подобным злоупотребить, быстро лишаются как репутации, так и дальнейших заказов. — А вот тут он, возможно, и не врёт. — Через день после того, как я отбыл в Дейтран, Ариэн должна была установить слежку за тем бардом. А потом, когда я бы сделал вид, что реально за тобой проследил и вернулся с отчётом к заказчику, тогда мы его и планировали взять за жабры. Разумеется, предварительно отследив, кому он передаст полученную от меня информацию.

“Сделал вид”... Вот во всё им сказанное могу поверить, кроме этих слов. Он собирался за мной реально проследить. И зачем это понадобилось Ариэн, я пока не знаю, но у него это сейчас спрашивать бесполезно. Скорее всего, Раху и сам не в курсе, а даже если что-то знает, всё равно не скажет, как бы я на него ни давил.

С одной стороны, вроде и получил ответы, а с другой – у меня ощущение, что всё запуталось только ещё больше, и я вообще перестаю понимать, что вокруг меня происходит. А ведь совсем недавно думал, что “память будущего” даст мне ответы на любые вопросы. Как же я ошибался... Секта Праведного Возвышения, странный допрос под зельем Дурного Ученика, а теперь ещё интерес какой-то шпионской сети бардов к моей персоне. Ничего подобного не было в Прошлом Цикле. Хотя в истории с зельем тоже был замешан менестрель, возможно, это всё звенья одной, пока не видимой мне цепи. А возможно и нет, у меня слишком мало данных, чтобы делать какие-то далеко идущие выводы. Ну не Морфей я, не Морфей, чтобы по таким крохам распутать весь сплетённый вокруг меня клубок.

– Ничего больше не хочешь рассказать? - Чтобы разбавить затянувшуюся паузу, спросил я. Молчит, так что добавляю, вложив в голос яда. - То есть ты следил за мной целый день, и не заметил, что за моим домом следит кто-то ещё, помимо тебя? - Мои губы скривились в едкой улыбке. - Не заметил даже то, что лавочник, торгующий травами на соседней улице, сливает информацию обо мне цеху Алхимиков? Ты точно специалист по безопасности? А то у меня начали возникать вполне объективные сомнения по поводу твоей компетенции.

Если честно, я выстрелил наобум. Нет, в том, что Киади поручит кому-то за мной тайно приглядывать, помимо присланного мне “в помощь” Ронина, у меня сомнений нет, но вот по поводу того лавочника, это было не более чем предположение.

То, что мой выпад пришёлся в цель, стало ясно по тому, как дёрнулся мой собеседник и в каком “праведном гневе” раздулись его ноздри.

– Лавочник, - резко кивнул он, - а также кто-то нанял местных детей присматривать за твоим домом и докладывать обо всех, кто приходит к тебе.

О как, а вот этого я и предположить не мог.

– Правда, пока не разобрался, кто их подрядил, но явно кто-то из Теневых гильдий, очень похожий почерк.

Воры или убийцы? Скорее всего, воры по наводке Человека с Тысячью Лиц. Но могут быть и убийцы, всё же я и их успел заинтересовать, ведь не часто к ним с заказом обращается шериф Великого Цеха, могли на всякий случай подстраховаться.

– Не лезь. - Резко осадил я Раху. - Эти игры не касаются Айнумината, мои дела с теневыми гильдиями – это дела моего Цеха. Скажу прямо, будешь копать в этом направлении, могут и шею свернуть, а Ариэн тебя вроде ценит, не хочу её расстраивать.

Моё предостережение не просто какая-то формальность, теневики могут, и правда, ему нож в печень обеспечить, так, на всякий случай, для перестраховки. А если он, как я предполагаю, Осколок, то будет вдвойне обидно послужить причиной его скоропостижной гибели.

– Что же касается интереса ко мне со стороны Цеха Алхимиков, то, как ты понял, я в курсе, и это тоже часть уже знакомой мне игры. Знакомой, да, в отличие от твоего барда. К его помощи ни алхимики, ни теневики прибегать бы не стали, у них своих ресурсов для подобного хватит, чтобы нанимать ещё и сторонних людей.

– Я слышал, у Цеха Алхимиков хорошо поставленная разведывательная сеть. - В задумчивости произнёс Раху.

– Познакомить тебя с их шефом безопасности? - Усмехнулся я.

– Спасибо, воздержусь! - Как-то чрезмерно резко и быстро ответил мастер Теней на подобное предложение.

– Цех Проходчиков и Цех Алхимиков проводят совместную акцию, в которой и мне отведена определённая роль, так что если не хочешь навлечь на себя и на Айнуминат большие неприятности, то и в это тебе лучше не лезть.

– Принято. – Кажется, он уже полностью освоился и чувствует себя уверенно.

– Надеюсь, после того, как ты что-то узнаешь о заказчике менестреле и дальнейшей цепи, ты мне об этом расскажешь.

В ответ Раху упрямо наклонил голову и скрестил руки на груди. Конечно, можно было его сломать силой, но оно мне надо, делать врагом того, кого считаю Осколком? Нет, тут надо играть тоньше, поэтому я кивнул и, улыбнувшись, добавил:

– Понял, с этим обращусь непосредственно к Ариэн. Один вопрос: и долго ты собираешься разыгрывать слежку за мной?

– Как только вычислю всех, кто наблюдает за тобой и твоим домом, так и закончу. Дней пять, может, неделя.

– Так долго? - Мне даже не пришлось разыгрывать удивление.

– Тот бард, который меня нанял, постоянно работает в Атрее. Предположение о том, что подобный заказ пришёл не только к нему, но и к другим, нам пока неизвестным, как минимум в Пятиградье, не лишено оснований. - Спокойно и с лёгким превосходством в голосе произнёс мастер Теней.

Стоп. А ведь он может оказаться прав. Кто-то, скорее всего, забросил широкий невод и пытается выловить что-то, связанное со мной, а это предполагает, что для слежки могли нанять не одного только Раху. Это мне что, теперь ходить и постоянно оглядываться? Н-да, не было печали, что называется.

– Надеюсь, теперь между нами нет недосказанностей? - Спросил мастер Теней, поднимаясь со стула.

– Пока нет. - Поправил я. - И да. Будешь выходить, не забудь, поблагодарить Скалли.

– Эту сумасшедшую поблагодарить?!! - Возмущению Раху нет предела, он едва не взорвался от переполняющих его эмоций.

– Если бы не она, я мог бы чисто из профилактики бросить копьё в подозрительную тень. И не тешь себя надеждой, что если бы этой тенью оказался ты, то смог бы увернуться от Разящего Шелеста. Ты видел, как я владею копьём.

Сглотнув комок в горле и, кажется, отчётливо представив последствия, Раху, тем не менее, гордо выпятил вперёд подбородок и, так ничего и не сказав, шагнул к двери.

– Кстати, передай Ариэн, что примерно через неделю я навещу Айнуминат.

Замерев у двери, Раху обернулся и, прежде чем выйти из кабинета, кивнул.

Глава 2

Когда дверь за Раху закрылась, я еще минуту сидел неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное и ожидая, когда же в кабинет зайдет Скалли. Но та по какой-то причине не торопилась, и у меня уже возникла мысль, что охотница сбежала. Почему? Да кто ее знает?! Я не возьмусь предсказать, что творится в ее красивой головушке.

И если о рассказанном Мастером Теней можно было подумать немного позже, то что мне делать и как вести себя с будущей богиней Охоты, следовало решить прямо сейчас. С одной стороны, она меня нагло использовала, разыграв сцену своего поражения. С другой же, она хотела мне помочь. Да, эта помощь и ей приносила выгоду, но все равно помощь есть помощь.

Однажды, еще на Земле, когда я активно занимался гимнастикой, меня занесло на лекцию о детской психологии. И там лектор рассказывал, что если ребенок сам решил вам помочь, но при этом сделал что-то не то или не так, и вы его за эту ошибку отругали… А потом подобное повторилось еще раз или два, то у ребенка возникнет стойкое отчуждение к тому, чтобы оказывать вам и вообще кому бы то ни было помощь. И вместо того чтобы ругать ребенка за ошибки, в подобных случаях лучше направить его желание помочь в ту сферу, в которой его ошибки не нанесут вреда.

Да, разумеется, Скалли не ребенок, но если я начну с ней ругаться, то скорее всего оттолкну ее от себя, и о нашем «деловом партнерстве» можно будет забыть. Опять же, не такой плохой вариант, каким может показаться с первого взгляда. Потому что неожиданная помощь такой разрушительной и своевольной личности, как будущая богиня Охоты, может обернуться совершенно непредсказуемыми последствиями. Но, оттолкнув ее, я лишусь даже призрачного влияния на одного из Осколков, а это крайне нежелательно.

Тяжело вздохнув, я взял с тарелки плотный капустный лист и захрустел им, уставившись в потолок немигающим взглядом.

Для «прошлого меня» подобного вопроса вообще бы не существовало, и после произошедшего любое сотрудничество со Скалли было бы прекращено. Но в этом Цикле я иду по другому пути. Пути, который основан не на мести, а на консолидации сил землян перед лицом будущего Вторжения.

К тому же за время разговора с Раху я немного остыл, и игра Скалли втемную уже не так остро меня злила. Да и мозгами я понимал, почему она поступила именно так. Ей надо было создать у следящего за ней Мастера Теней впечатление, что она сдалась и смирилась с тем, что не сможет его поймать. И для этого ей самой надо было хотя бы частично в это поверить. Психологический настрой, когда твой противник в «прятках» настолько изворотлив, может сыграть решающую роль. И вообще-то и сыграл — Раху поверил в игру охотницы и сам пришел в заботливо расставленные будущей богиней Охоты силки.

А то, что ловушка, задуманная Скалли, была подготовлена заранее, уже не вызывает ни малейших сомнений. И даже если бы таковые еще оставались, то заранее заказанный приватный кабинет в этом кабаке их полностью рассеивал. Она же заказала здесь этот столик еще до того, как пришла ко мне домой. Да и портовый район успела изучить, выявив лучшие пути отхода и побега, которые этой ночью и использовала, чтобы загнать Раху на меня. Да, Скалли — истинная охотница, которая не только отлично стреляет из лука и бросает дротики, но и способна просчитать свою добычу от «а» до «я». Даже немного завидую подобному. Немного, совсем чуть-чуть.

Осколки, такие Осколки. И тем удивительнее то, что чем дольше я с ними общаюсь, тем все больше радуюсь тому, что я простой человек. Абсурд? Ведь Осколки невероятно везучи, сильны и умелы! Но за эту силу и везучесть они платят высокую цену. Платят, даже не осознавая того. У них все получается только тогда, когда они следуют пути и предназначению своего Осколка. Я же, в отличие от них, волен в выборе своего пути. Кто-то скажет, что следование предназначению — малая плата за накладываемые этим предназначением ограничения, я же на подобное просто кивну и пойду другой дорогой…

И все же у Скалли есть какое-то удивительное чувство времени или даже своевременности. Стоило мне уже поверить в то, что она ушла, сбежала и не вернется, как дверь в кабинет тихо открылась и будущая богиня Охоты вошла с бронзовым подносом в руках, на котором стояла огромная миска с дымящимися крабами.

— Я обещала крабов! — на лице охотницы сияет лучезарная улыбка. Если бы не слегка прищуренные глаза, словно ожидающие неожиданного удара, то я бы даже поверил в ее беззаботное и радостное настроение. — Вот они!

С этими словами она поставила поднос по центру стола и, усевшись на стул, тут же оторвала у одного из крабов сочную лапу.

—Угощайся! — разгрызая зубами твердый панцирь краба, произнесла охотница. — Вкусно.

Вместо этого я наполнил свой бокал белым вином из кувшина и пригубил, сохраняя молчание. Молчал я не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что так до сих пор и не определился с линией своего дальнейшего поведения.

Если знать Скалли не так хорошо, то, наблюдая за тем, с каким удовольствием она поедает крабов, может сложиться впечатление, что девушка всем довольна и практически счастлива в данный момент. Но я подмечал мелкие детали, которые разрушали этот внешний образ. Будущая богиня Охоты нервничала, хотя и старалась всеми силами этого не показывать, и мое молчание только усугубляло ее нервозность. Ничего, это даже хорошо — значит, не одному мне сейчас не по себе. А также то, что она прекрасно понимает, что поступила со мной не самым лучшим образом.

За пару минут приговорив не самого маленького краба, Скалли вытерла руки полотенцем и откинулась на спинку стула.

– Не голоден? - Слегка прищурившись, спросила будущая богиня Охоты, заметив, что я не притронулся к крабам и ограничился только капустным листом.

Не став отвечать, я снова пригубил вина, просто промочить горло.

– Ну и долго ты будешь дуться как жаба которой трубочку засунули в задницу? - Поинтересовалась охотница.

Поняв, что и на этот вопрос я отвечать не буду, она покачала головой, с наигранным разочарованием.

– Ладно, я была не права. - Сказала она, но в её интонациях не было и намека на раскаяние. - Ты это хотел услышать? А поблагодарить меня не хочешь, за то, что узнал о том, что кто-то заказал слежку за тобой?

– Об этом ты могла мне сказать и раньше или ты думаешь я бы тебе не поверил? И помимо твоих слов, мне нужны какие-либо более весомые доказательства? - В этот раз молчать я уже не стал.

– Но! - Она подняла указательный палец вверх. - Согласись, так получилось гораздо нагляднее. - Еще и улыбается. - А так, ты узнал о слежке, а я наконец-то поймала того, кто так долго от меня бегал. - Потянувшись к подносу, она разломила очередного краба и продолжила. - Выгода для обоих, разве нет? Каждый получил что-то и не остался в накладе, разве не в этом и заключается суть взаимовыгодного партнерства?

Если смотреть чисто с формальной точки зрения, то она даже права, но… дальше я продолжаю уже вслух:

– Меня в данной ситуации не сильно интересует вопрос выгоды, меня больше волнует вопрос доверия.

А надо ли было говорить столь прямо? Но, слова уже сказаны и их не вернуть назад.

–Доверия? - Её брови взлетели вверх. - А что с ним не так? Ну, пришла к тебе девушка, которая решила разыграть небольшую сцену: притвориться слабой, и требующий утешения. Тем более, что-то я не заметила, чтобы ты был против меня “утешить”. Тебе что женщины никогда ранее не устраивали театральных представлений? - Она помотала головой. - Не верю. И тем более не поверю, что перед тем, как разыграть перед тобой какую-либо сцену, девушка тебе говорила что-то вроде: “внимание, сейчас я устрою тебе сцену!”. - Слизнув крабий сок со своего пальца, охотница беззвучно рассмеялась.

А ведь она и сейчас играет, на самом деле, ей сейчас нелегко и что-то её сильно тревожит, хотя она и пытается это скрыть.

– Я вижу ситуацию иначе, - у меня нет настроения для словесных пикировок, поэтому говорю прямо. - Ты меня использовала.

– Да божечки, кошечки! - Вскинула руками будущая богиня Охоты, да так, что сок от зажатого в её руках краба брызнул на стену. - Все друг друга используют! Вот ты меня сегодня использовал: и спереди и сзади! Мне теперь что тоже как та жаба надуться?

С женщинами трудно спорить, они всегда все перевернут так, что ты еще и виноватым останешься. Поэтому спорить сейчас не время, а вот дать понять свою точку зрения, а не пререкаться с ней, все же стоит:

– Ты играла мной втемную, а я подобного не люблю.

– Да никто тебя втемную не играл... - Она покачала головой, словно досадуя на то, что ей попался столь твердолобый собеседник. - Этот Мастер Пряток, обладает просто феноменальной интуицией и чувствительностью. И мне нужен был определенный психологический настрой… Актеры перед тем как выйти на сцену вживаются в роль, слышал о таком? Вот и в данном случае, мне нужно было вжиться в роль проигравшей… И если бы я это сделала плохо, то он бы почувствовал и снова улизнул.

– Твоё объяснение я услышал. - Сказав это, я отодвинул недопитый бокал с вином на середину стола.

Боковым зрением заметил, как от этого жеста едва заметно вздрогнула сидящая напротив девушка.

А ведь она кажется дорожит нашим “деловым партнерством”, иначе бы не дернулась так, когда поняла, что я прямо сейчас могу встать из-за стола и уйти. Возможно она в этом даже самой себе не признается, но дорожит. И скорее всего её общая нервозность подмеченная мной ранее, произрастает из этого корня. Данное открытие, заставило меня полностью поменять дальнейшие планы. Еще секунду назад, я и правда собирался уйти, но сейчас передумал.

Как мог, скопировав пробирающую до печенок улыбку Человека с Тысячью Лиц, я повернулся к будущей богине Охоты и произнес:

— Партнерство бывает разным. Например, у партнеров по покеру. Они собираются за одним столом, играют в одну игру, но… - Уточнять я не стал и так понятно, что хотел сказать. - Ты точно во мне хочешь видеть такого партнера?

Несколько секунд Скалли обдумывала мои слова, что уже было, как мне показалось, хорошим знаком. После чего, опустив глаза, сказала:

— Знаешь… Всю жизнь я мечтала встретить человека с определенными качествами: умного, независимого, свободного и уважающего чужую свободу и чужое мнение… — И тут же конкретизировала: — Мое мнение. Но из моей головы как-то напрочь вылетело, что если мое мнение должны уважать, то и я должна тогда уважать мнение и желания партнера. — Последнее слово она выделила интонацией вполне четко, ясно давая понять, что речь сейчас идет именно обо мне.

Договорив, она встала из-за стола. На ее лице застыла грустная улыбка.

—Догадываешься, что самое плохое во всей этой ситуации? — Я догадывался, но предпочел промолчать, давая ей высказаться самой. — Я же не изменюсь. Я такая, какая есть, да и ты не изменишься. Мы встретились уже слишком взрослыми, упертыми и независимыми, чтобы кто-то из нас стал подстраиваться друг под друга. — Она пожала плечами, а затем призналась: — У меня нет ответа, на вопрос: “как нам быть дальше?”.

Если бы четкий ответ был у меня… По моему опыту, подобные разговоры между мужчиной и женщиной происходят перед расставанием. Конечно, мы не были парой в полном смысле этого слова. Но она мне нужна! Она Осколок, причем Осколок боевой специализации. И если не оступится, не погибнет по глупости, то задаст демонам жару!

Да, и если признаться самому себе, а не прятаться под формальными объяснениями, красивая девушка, которая мне нравится. Конечно, у нее масса заскоков, но у кого их нет? У меня самого их немало, что стоит только предложение Человеку с Тысячью Лиц выпить с Дайсом! Это же с моей стороны была малооправданная жестокость! И ради чего? Ради удовлетворения мелочной мести… Так что, говоря прямо, я тоже далеко не подарок и совсем не идеал.

Как тяжело, когда люди действуют в собственных интересах, а не как ты рассчитывал. У них есть свои желания и мотивы, и твои они не ставят во главу угла. Но такова жизнь, как бы мне ни хотелось чего-то иного. Моя обида на Скалли все же произрастает из эмоций, а не из расчета. Ведь как только я догадался о том, что она Осколок, то всегда знал о том, что охота для нее будет важнее всего. То есть я знал, что в похожей ситуации она поведет себя именно так, как повела сегодня. Вот и получается, что никакого откровения не произошло. Но меня все равно дико выбешивает, что она просто мне не сказала прямо.

И что же мне делать дальше? Как же сложно. Соло пройти некоторые данжи было легче, чем принять решение сейчас.

Тем не менее, решение принимать надо, и моя игра в молчанку не может длиться вечно.

Надо сосредоточиться на главном. А главным сейчас мне кажется то, что Скалли нервничает. Волнуется. Она не хочет терять наши, пусть и надо признать, довольно странные отношения. Если бы я знал ее немного похуже, то мог бы даже сказать, что она боится моего решения. Да, верни все назад, она все равно поступила бы точно так же. Но это не отменяет того, что цену, которую ей, возможно, придется заплатить за игру со мной, она считает очень высокой. Приемлемой, но все же очень высокой.

Никакие мои слова не сделают больше, чем то, как она в данный момент грызет изнутри сама себя. И на этом можно сыграть. Манипулятивно и бессовестно? Возможно. Но она первая открыла этот ящик Пандоры.

Потянувшись вперед, я отломал самую крупную крабью ножку и, стараясь не показывать никаких эмоций, спросил таким тоном, словно в офисе интересуюсь, насколько назначено совещание:

— Надеюсь, тебе есть где сегодня переночевать?

— Вообще-то я сегодня спать не планировала! — очень быстро, словно давно заготовила этот ответ, тут же сказала будущая богиня Охоты.

И облизнула крабью ножку с таким сексуальным подтекстом, чтобы не оставить у меня никаких сомнений в том, как она собиралась провести эту ночь.

Заманчиво, конечно! Но если я на такое соглашусь, то она решит, что постельными утехами может загладить любой свой поступок. Так что, как бы моему телу ни хотелось, я поступлю иначе.

Разломив ножку краба, я покачал головой:

— Сегодня для меня было слишком много сюрпризов, так что я бы предпочел просто выспаться.

То, что я имею в виду своими словами (только один конкретный «сюрприз» с ее стороны), легко читалось в моей интонации. Она умная девочка и поймет. И судя по тому, как немного, едва заметно, прищурились ее глаза, поняла.

— В таком случае, просто погуляю по ночному Дейтрану, — пожала плечами Скалли, демонстрируя великолепное самообладание.

Будущая богиня Охоты вытерла пальцы полотенцем и уже собралась вставать, когда я заговорил снова, потому что на подобной ноте я с ней сейчас расставаться не собирался:

— Я же говорил тебе, что занимаюсь магией Воздуха с бывшим капитаном Торговой Лиги? — Не понимая, к чему я задал этот вопрос, Скалли неуверенно кивнула, оставшись сидеть на месте и так и не поднявшись на ноги. — Оплаченное мною время уже завершилось, да и я получил от тех занятий то, что хотел, и даже больше. — Играя на ее нервах, просто из чувства мести, я откусил кусок мяса и продолжил говорить только после того, как тщательно его пережевал и проглотил. — К примеру, та воздушная техника, которую ты мне показала тогда около ручья, оказалась вершиной айсберга, за которым скрывается настоящее искусство взаимодействия с Воздушной Стихией.

И все же, какой бы подготовка у нее ни была, видимо, большую часть своей жизни на Земле она и правда была одиночкой, и социальные взаимодействия не являются ее самой сильной стороной, в отличие от выслеживания той добычи, на которую она нацелилась. Она отлично контролирует позу, наклон головы, руки, но за своими глазами следит плохо, и сейчас в ее взгляде я читаю некоторую растерянность. Она явно не понимает, к чему я все это говорю.

— Завтра я планирую провести с мастером Воздуха финальную тренировку. — Вытерев руки, я посмотрел девушке прямо в глаза и договорил. — Не хочешь сходить со мной? Думаю, тебе, как лучнице, будет интересно взять у него пару уроков. — Отведя взгляд, я пододвинул к себе бокал, в котором на дне еще плескалось вино. — За свои услуги тренера он берет не так много.

Растерянность в ее взгляде сменилась тщательно скрываемым облегчением. Она поняла, что прямо сейчас мы не расстаемся, и даже дыхание у нее стало не таким зажатым, более свободным. А улыбка, промелькнувшая на ее губах, впервые с начала нашей беседы выглядела настоящей.

— Завтра — это во сколько? — уточнила охотница.

— Выхожу из дома на рассвете, — сделав глоток вина, сказал я.

— У меня на завтра были определенные планы… — якобы задумавшись о чем-то, произнесла Скалли, — но ради твоего предложения, партнер, я их отменю.

Эти слова с ее стороны — ошибка. Если она хотела показать, что легко относится к нашим отношениям, то ими добилась только обратного эффекта. А так я только уверился в своих предположениях о том, что она ими дорожит. Почему я так думаю? Да потому что хороший охотник никогда не уверен, насколько долго продлится его охота. А значит, и Скалли на свою игру с Раху не могла выделить только один день и закладывалась на то, что их «обратные прятки» могут затянуться на неопределенное время. И это приводит меня к выводу, что планы, которые она готова отменить, она выдумала только что.

— В таком случае, договорились, — кивнул я, наполняя бокал новой порцией вина.

Кажется, я ошибся в том, что у Скалли есть проблемы с социальным взаимодействием. Очень точно почувствовав момент, она поднялась из-за стола.

— Крабы и правда оказались неплохими, но я что-то наелась, — она потянулась руками вверх и встала на цыпочки.

Причем сделала это так, чтобы я мог во всех деталях рассмотреть то, от чего отказался, сказав, что этой ночью предпочту просто выспаться. И надо признать, своего добилась — я пожалел, хотя своего решения не изменил.

— Пойду, пройдусь, подышу свежим воздухом, — с самым независимым видом, настолько отлично сыгранным, что я почти ей поверил, девушка шагнула к двери. — До встречи на рассвете. — И она махнула рукой, прощаясь.

Когда охотница подошла к двери кабинета, я все же попытался оставить последнее слово за собой:

— И да, забыл тебе сказать: спасибо. Благодаря тебе я сегодня и правда узнал то, о чем ранее и не подозревал.

В ее глазах, когда она обернулась, не было и намека на торжество, скорее — легкое замешательство. Тем не менее она быстро с ним справилась, задорно мне подмигнула и с ехидной интонацией произнесла:

— Вот! Разве это было так трудно? Сказать простое «спасибо»! А я вежливость ценю, поэтому за этот ужин можешь не платить, я за все рассчитаюсь.

И, не дав мне больше вставить ничего, с грацией кошки она скользнула за дверь, все же оставив последнее слово за собой.

Не знаю почему, но мне показалось принципиальным доесть всех крабов и выпить все вино, так что из «Полного Штиля» я вышел только через полчаса после того, как Скалли оставила меня одного.

Заодно привел свои мысли в порядок и убедил себя в том, что выбрал верную линию поведения. Потому как разругаться и расстаться с будущей богиней Охоты я всегда успею. На сто процентов уверен: повод для подобного еще найдется, и не один раз.

Глава 3

Покинув «Полный Штиль», я вышел на улицу с таким видом, что группа подвыпивших матросов, обсуждающая, в какой бордель им податься, прянула от меня, словно стая пескарей, увидевшая щуку. Этот момент подсказал, что нужно лучше следить за выражением лица, и, нацепив на себя маску спешащего по делам человека, я быстрым шагом направился прочь из района Торгового Порта.

Подходя к каналу, отделяющему этот район от более спокойных кварталов Дейтрана, поймал себя на ощущении, что за мной кто-то наблюдает. И даже не знаю, то ли это мои нервы расшалились, то ли, и правда, за мной кто-то следит. После услышанного от Раху, слежка, пущенная неизвестным за мной, могла быть вполне реальной. А может быть и так, что это Мастер Теней или Скалли. Что один, что вторая вполне могли полюбопытствовать, куда же я направлюсь, выйдя из «Полного Штиля».

Стоило мне пересечь горбатый каменный мост и миновать пост стражи, которая разворачивала пьяных гуляк обратно в портовый район, как мне даже дышать стало легче. Всё же, в отличие от Дайса, я не очень люблю шумную пьяную атмосферу. Иногда, под настроение, подобное, что называется, заходит, но сегодня точно не тот момент.

По сути, услышанное от Раху и Скалли мало что меняло. Ещё ввязываясь в историю с сектой Праведного Возвышения, после разговора с Иоанной и Киади, я был морально готов к тому, что за мной будут следить. Единственное, рассчитывал на то, что этим будут заниматься люди Рэйгьяны или она сама лично. Но история с зельем Дурного Ученика показала, что моей личностью очень интересуется кто-то ещё. Причём, что в том случае, что в нынешнем, фигурировали барды и менестрели, что всё меньше и меньше мне кажется простым совпадением.

Если бы у меня было не так много неотложных дел, то, несомненно, следовало более плотно заняться всей этой историей со слежкой, но сейчас для этого было не самое лучшее время. Я наладил контакт с Кэйташи; Киади, сам того, наверно, не очень понимая, преподнёс мне «подарок», приставив в качестве наблюдателя Ронина. Да ещё Скалли и Раху, оба предположительно Осколки, теперь тоже в моей сфере влияния, пусть и опосредованно. Всё это требует моего внимания и приложения сил куда больше, нежели поиски загадочного заказчика слежки. К тому же, если я, и правда, кому-то настолько интересен, то он сам рано или поздно точно выйдет на меня или предпримет какое-либо новое действие. На основании подобных размышлений я пока решил ничего не предпринимать и плыть по течению в ожидании, пока мой таинственный недоброжелатель не совершит ошибку.

Когда подошёл к своему дому, то уже полностью успокоился и взял себя в руки. Даже убедил себя в том, что поступил правильно, решив не рвать отношения со Скалли. Всё же из нашего сотрудничества, пусть и такого шаткого, можно было вынести немало пользы. Надо будет, кстати, когда представится такая возможность, поговорить с охотницей по поводу тренировок Эрин с луком. В будущем предрасположенность Эрин к магии Тьмы, с учётом того, что я в теории знаю, как добыть одно из мощнейших орудий Тёмной Стороны, а именно Чумной Лук, может преподнести демонам несколько неприятных и довольно болезненных сюрпризов.

Всё же ни на миг не стоит забывать, что моя основная цель — это или предотвратить Вторжение, или создать условия, в которых Айн сможет от него отбиться. Вот это главное, а всё остальное — лишь ступени и шаги, которые должны вести меня к достижению данного результата.

Зайдя в дом, заметил, что во внутреннем дворике горит свет. Заглянув туда, увидел расположившегося около открытого очага Кэйташи. Японец что-то вырезал из дерева, сидя на циновке. Заметив моё появление, будущий бог Труда поднял глаза и посмотрел на меня с вопросом во взгляде.

— Не спится? — поинтересовался я нейтрально. —Лягу немного позже, — сказал Кей, положив вытачиваемую заготовку на циновку рядом с собой. — Я с тобой поговорить хотел.

Не нравится мне что-то в его интонациях. Но и оставить его слова без ответа будет не лучшим вариантом, учитывая характер японца.

Присев на массивный табурет, я демонстративно потянулся и наигранно, якобы с трудом, сдержал зевок, тем самым намекая, что предстоящий разговор лучше не затягивать.

—Что-то с Эрин? Она передумала ввязываться в эту авантюру с батисферой? — спросил я.

— Что? — смутился Кэйташи и тряхнул головой. — Нет. Не думаю, что она откажется. Из-за проклятия, наложенного квестерами, у неё нет особого выбора: или продолжать мучиться, или решиться на погружение. Я привёл в порядок гостевую комнату, и она сейчас там. Скорее всего, она не спит, но я посчитал нужным дать ей побыть наедине со своими мыслями.

Кстати, не самое плохое решение с его стороны. В этом он даже молодец, что не стал докучать девушке, ей, и правда, сейчас лучше побыть одной и привести мысли в порядок.

— Тогда о чём ты хотел поговорить? — задал я следующий вопрос, уже примерно понимая, какую тему он затронет. — О ком, — поправил меня педантичный японец, полностью подтвердив мои худшие подозрения. — Скалли… — поморщился я, словно от зубной боли, морально готовясь к ещё одному непростому разговору этой, и так полной сумбура, ночи. — Понимаю, что это может показаться невежливым… — что это, он отводит взгляд, а кончики его ушей подозрительно краснеют? — Но что вас связывает?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Не ожидал я подобного любопытства от старающегося не лезть в чужие дела японца. Конечно, можно просто сказать, что это его не касается. Но мне кажется, подобная резкость сейчас будет не очень уместна, если я хочу сохранить те доверительные отношения, которые у меня начали складываться с будущим богом Труда.

— Мы называем это деловым партнёрством, о чём я уже упоминал, — как можно нейтральнее пожимаю плечами, тем временем подыскивая правильные слова. — Так получилось, что сперва я спас ей жизнь, пусть и не совсем по своей воле, а затем она спасла меня. О подробностях я бы предпочёл не распространяться, просто так сложились обстоятельства.

— Она спасла тебе жизнь? — удивление, мелькнувшее в глазах Кэйташи, неподдельно.

— Айн — довольно жестокий и непредсказуемый мир, — вздыхаю я. — Здесь может случиться разное, в том числе и встреча с противником, который сильнее и который по своим причинам решил тебя убить. — Я сделал неопределённый жест ладонью. — Что-то подобное случилось и со мной, но мне повезло, и, когда ситуация уже полностью вышла из-под контроля, появилась Скалли и перевернула доску в мою сторону. — Такое объяснение показалось мне ничем не хуже других.

—Перевернула доску… — в задумчивости повторил японец, уголки его губ дрогнули.

—Стрелой из своего лука, — уточнил я, не очень понимая поведения казавшегося мне прямым, словно молот, будущего бога Труда.

— То есть вы пара, — не спросил, а, скорее, утвердительно произнёс Кэйташи.

— Нет, — качаю головой. — Деловые партнёры. Не больше. — Хотя, возможно, настаивая на этой формулировке, я немного обманываю даже сам себя.

—Приношу извинения за своё неуместное любопытство, — как-то неожиданно формально сказал японец. — Это невежливо с моей стороны.

И он поднял деревянную заготовку и взялся за резец.

Что это он так внезапно? Парень явно ушёл в себя, закрылся, причём вроде я никак это не спровоцировал. Но разбираться в хитросплетениях настроения японца у меня сейчас не было ни малейшего желания. Встав с табурета, прежде чем уйти, спрашиваю:

— На завтра у тебя какие планы?

— Целый день вместе с Эрин проведём в мастерских мэтра Карилиана, — не поднимая взгляда, сказал Кэйташи, а затем неожиданно добавил с не очень понятной мне интонацией. — Так что завтра дом в твоём полном распоряжении.

Кивнув ему, покинул внутренний дворик. И, пока поднимался по лестнице, пытался понять, что значит «дом в моём полном распоряжении»? Это и так мой дом. И он и так всегда в моём полном распоряжении.

Странный Кэйташи какой-то сегодня. С этой мыслью я закрыл дверь спальни и, раздевшись, упал на кровать.

Чтобы не изводить себя размышлениями по десятому кругу, перед тем как уснуть, помедитировал и успокоил мысли дыхательной гимнастикой. И уже засыпая, почти проваливаясь в сон, внезапно меня осенило, что деталь, которую вырезал Кэйташи, очень напоминает заготовку под эксцентрик для блочного лука. Но эта мысль не задержалась надолго в моём предсонном сознании.

Проснулся позже, чем рассчитывал. Сегодня мой внутренний будильник меня немного подвёл, и когда я открыл глаза, первые лучи солнца уже показались над горизонтом. Пришлось быстро одеваться и пропускать утреннюю тренировку, на которую уже не оставалось времени.

Думал, что, спустившись вниз, застану Кейташи всё так же за работой, но, к моему лёгкому удивлению, японец ещё спал. За дверью гостевой комнаты царила тишина, видимо, и Эрин тоже смогла успокоить свои нервы и уснуть, что показалось мне хорошим знаком.

До назначенного Скалли времени оставалось несколько минут, так что, пока умывался и чистил зубы, вскипел поставленный на очаг котелок.

Как же быстро человек привыкает к хорошему! С этой мыслью я едва смог допить заваренный чай, который получился в разы менее вкусным, чем сделанный японцем. И вроде я полностью повторил его действия, а вышла какая-то бурда, которую я ещё недавно проглотил бы с большим удовольствием, а сейчас едва сдержался, чтобы не выплюнуть.

Вымыл котелок, уже собрался уходить, как во внутренний дворик спустилась Эрин. Выглядела девушка намного лучше, чем вчера, даже круги под глазами стали не такими заметными. Возможно, надежда на избавление от проклятия квестеров придала ей сил.

–Привет, - помахал я ей. - Умываться в этом фонтанчике. Мыло общее. А вот о полотенце для тебя я как-то не подумал. Но ничего, куплю на рынке, пока можешь пользоваться моим запасным. - И я кивнул на лоскут ткани, висящий на протянутой вдоль стены бечёвке.

–Доброе утро, - произнесла девушка, кивнув, что всё мной сказанное услышала. - А где…

–Кэйташи скоро спустится, - в этом я был уверен, потому как, даже перевернув всю свою память будущего, не смог вспомнить ни одного случая, чтобы японец проспал. - Ты уверена, что хочешь присутствовать во время изготовления батисферы? Может, лучше заняться пока тренировками? Например, стрельбой из лука? - Закинул я пробный камень.

Всё же меня не покидала идея в будущем вручить ей Чумной Лук, а для его использования девушка должна научиться стрелять ненамного хуже Скалли.

– Мне будет спокойнее, когда я буду видеть, как делается батисфера. - Не очень уверенно пожала плечами Эрин. - А что касается тренировок, то пока на мне проклятье, с этим лучше повременить.

По тому, как непроизвольно напряглась девушка, и как резко сжались её кулаки, я вспомнил, что любое применение магии приносит ей мучения. Да, с вопросом тренировок я, видимо, поторопился. Не следовало ей сейчас напоминать о проклятии, даже круги под её глазами снова стали как-то более выраженными.

Сделав вид, что не заметил реакции девушки, показал, где можно взять продукты, чтобы приготовить завтрак. Сам же я из-за того, что проснулся уже почти на рассвете, утренний приём пищи вынужден был пропустить. После небольшой экскурсии в кладовую, которая заняла не больше пары минут, я пожелал Эрин хорошего дня и вышел на улицу.

Несмотря на столь раннее время, были в инсуле те, кто уже проснулся, как, например, один из соседей, с задумчивым видом рассматривавший покосившуюся ставню на первом этаже своего дома. Жестом поздоровался с парой стражников, с которыми познакомился во время оформления сделки по аренде дома, и огляделся. Скалли нигде не было. Подождал для проформы пять минут, но будущая богиня Охоты так и не пришла. Странно, мне казалось, что она собиралась составить мне сегодня компанию вполне искренне, но, видимо, что-то в её планах изменилось.

Как только покинул территорию своего квартала и вышел на одну из центральных улиц Дейтрана, протянувшуюся от северных ворот города до центрального рынка, я сразу влился в плотную толпу. В основном она состояла из мелких лавочников, ремесленников и служащих низшего звена. Обычная утренняя суета большого города.

Обогнув затор, созданный тремя повозками, которые не смогли разъехаться на довольно широкой дороге, поймал себя на том, что постоянно оглядываюсь. Всё же рассказ Раху о слежке не прошёл даром, и я теперь словно чувствовал на себе чужие взгляды. Неприятное ощущение, многократно усиленное моей природной паранойей. К тому же не вовремя вспомнился Аун и покушения на мальчишку, отчего я старался держать дистанцию до ближайших прохожих, что в большой толпе было не так и легко сделать.

Контролировать окружение мне помогали Тени. Нет, в такой толпе я не рискнул применять Играющего или какие-то иные теневые техники, но постоянно мониторил пространство, отмечая, как ведут себя тени. Это и помогло мне заметить приближение Скалли до того, как она подкралась ко мне со спины.

Охотница действовала грамотно: скользила за спинами прохожих, не смотрела на меня, чтобы не вызвать ощущение чужого взгляда, она словно растворилась в людском потоке, но тени не обманешь. Поэтому, когда она, по её мнению, неожиданно вынырнула из толпы и попыталась взять меня под локоть, я за долю секунды до этого повернул к ней голову и меланхолично заметил:

–Опаздываешь.

–Пф-ф-ф. - Разочарованно выдохнула будущая богиня Охоты, поняв, что её шутка с внезапным и неожиданным появлением провалилась.

Выглядела она прекрасно, и не скажешь, что гуляла целую ночь. Переоделась в более скромную и свободную одежду и сейчас была почти неотличима от коренных жительниц торговой столицы. Даже причёску изменила по местной моде, собрав волосы в пучок и скрепив их длинной бронзовой спицей. За спиной, закреплённый знакомой мне волшебной верёвкой, закинут длинный свёрток, в котором, скорее всего, лук и стрелы, но об этом можно только догадываться. Если в таком виде увидеть её впервые, то можно принять за муниципального клерка, несущего на службу плоды своей ночной работы — кипу свитков.

– Не опоздала, а наблюдала, нет ли за тобой хвоста. - Снисходительно улыбнулась охотница.

Ага, значит, ощущение чужого взгляда, преследовавшее меня, как только вышел из дома, было не проявлением паранойи, а за мной, и правда, наблюдали.

– И как? - Я приподнял левую бровь, позволяя девушке взять себя под локоть. - Заметила что-нибудь интересное?

–Только мастера Пряток. - Отчего-то поморщилась Скалли.

Поймав мой взгляд, охотница закатила глаза и пояснила:

–Представляешь, он настолько обнаглел, что, заметив меня, не стал сбегать, а даже помахал мне рукой… С таким независимым видом… Что мне захотелось подкрасться к нему со спины и всадить стрелу ему в зад!

– Но ты же сдержалась? - Спросил я, с трудом укрощая улыбку.

– Я хорошая девочка. - Как мне показалось, немного невпопад ответила будущая богиня Охоты и прижалась к моей руке, словно кошка.

Вот не может она без провокаций. И даже сейчас, прижимаясь ко мне упругой грудью, словно намекает, как много я потерял, когда вчера отказал ей. Тем не менее, руку я не убрал. Почему? Да потому что это было приятное ощущение.

– А как прошла твоя ночь? - Проворковала Скалли. - Снилось что-то интересное?

Её, и правда, это интересует? Или она пытается поддержать диалог таким странным вопросом? А может, она ждёт вполне конкретного ответа? Играя наугад, я скосил взгляд на её грудь и коротко, с добавлением раздражения в голосе, буркнул:

– Ты.

–Аха-ха! - Довольно рассмеялась охотница, тем самым показав, что с ответом я угадал. - И как это было? - С любопытством поинтересовалась девушка, пытаясь заглянуть мне в глаза. - В какой позе?

– Не было никаких поз. Ты мне отказала. - Поморщился я, надеясь, что не сильно переигрываю, потому как, на самом деле, мне этой ночью не снилось ничего.

–Ахаха-аха! - Ещё больше обрадовалась моему ответу Скалли. - Так тебе и надо!

Не пойму, у неё, и правда, хорошее настроение, или она играет? Скорее всего, действительно хорошее, вчера она поймала свою неуловимую цель, возможное расставание со мной не состоялось, так чего ей быть в плохом настроении?

А вот мне что-то не радостно. Чувствую, что начинаю уставать от постоянной суеты и давления обстоятельств. Спаси мир, не дай убиться Осколкам, помоги другим, чтобы к Вторжению они подошли более подготовленными, чем в прошлом Цикле, шагай по Ступеням так быстро, как только можешь, или будешь стёрт. А ещё выполни задания квестеров и Отголосков. А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я этим всем заниматься?

Глубоко вздохнув, я попытался сосредоточиться на том, что говорит шагающая рядом девушка, и отогнать тем самым внезапно накатившее на меня раздражение от несправедливости судьбы:

– Ты поговорил с тем симпатичным стеснительным мастером по поводу блочного лука?

– Тема его заинтересовала, - ответил я, вспомнив деталь, которую ночью вырезал Кэйташи, - но тут мало мастерства, нужны точные расчёты.

– Эх. - Наигранно тяжело вздохнула Скалли, но улыбка и не думала покидать её красивое личико.

– Где ты заметила Раху? - Поинтересовался я.

– Склад через дом от твоего на юг. - Махнула она ладошкой. - Сидит под потолочной балкой, словно сыч. Там вентиляционное отверстие рядом, из которого отлично просматривается вся улица. Но сидит грамотно, в отдалении, так что тени скрывают его силуэт. - Она едва слышно цокнула языком. - Надо будет самой изучить мастерство Теней, полезная, видимо, магия, раз позволяла ему так долго водить меня за нос.

–Поосторожнее с этим. - Поморщился я. - Это не те знания, которые можно добыть на каждом углу и которыми стоит хвастаться. Местные…

–Ворон. - Перебила меня Скалли. - Я не маленькая девочка, которой надо объяснять банальности.

Да-да, взрослая ты. Настолько, что, следуя за своими охотничьими инстинктами, в Прошлом Цикле полезла в ставку Принца демонов, где тебя и прибили. Очень продуманный и взрослый поступок, ага!

–Ворон, Ворон… - Внезапно о чём-то задумалась она. А затем, открыто улыбнувшись, поинтересовалась: - Ты не против, если я буду называть тебя иначе?

– И как же? - Спросил я, едва удержавшись от того, чтобы закатить глаза. Что она там ещё придумала?

– Мне понравилось, как тебя называют в Айнуминате. - Будущая богиня Охоты произнесла. - Стратег. - Она произнесла это так, словно пробовала данное слово на вкус. - Ты такой серьёзный, тебе подходит. - Она прижалась ко мне ещё плотнее и прошептала на ушко: - Да, стратег, быстрее, стратег, возьми меня, стратег… Ох! Что-то в этом определённо есть!

Провокаторша! Но своего добилась — картинка у меня в голове появилась довольно яркая. Пришлось даже прибегнуть к одному ментальному трюку, чтобы не показать свою реакцию на шёпот девушки.

Отсмеявшись, Скалли отстранилась от меня, а затем добавила, имитируя лёгкую задумчивость:

– Хотя… Ворон тебе тоже подходит. Идёшь такой, молчишь, и совсем не удивлюсь, если прямо сейчас неожиданно как «каркнешь»: «Невермор!»

О как! Да даже не предполагал, что она знакома с творчеством Эдгара Аллана По. Заметив небольшое замешательство в моих глазах, девушка подмигнула:

– А ты думал, я в своей жизни читала только должностные инструкции?

Иногда мне, и правда, так казалось, тут она меня подловила.

– Утро, рассвет — для возгласа «Невермор» не самое лучшее время. - Натянуто улыбнулся я.

–Воронёнок. Настоящим воронам не нужны никакие оправдания! - Безапелляционно заявила будущая богиня Охоты.

Хорошо ей. Развлекается. Настроение приподнятое. Мне бы так.

А у меня впечатление, что я загнал себя в такой водоворот, что даже новость о новом, загадочном недоброжелателе и неожиданной слежке глобально ничего не меняет в моей жизни. Ощущение, что чем больше и сильнее трепыхаюсь, тем больше неприятностей и гадостей мне подбрасывает мир. Может, правы были квестеры, рассуждая о каком-то неведомом Равновесии?

Ну почему всё не могло идти так, как я «помнил» по Прошлому Циклу, без этих сект, предопределённости Вторжения и тому подобного? Едва удерживаюсь от тяжёлого вздоха, это был риторический вопрос. Потому что и в Прошлом Цикле существовала секта и все те загадки, которые окружают меня сейчас, просто тогда я их не видел и даже не подозревал об их наличии.

Настроение настолько катилось в пропасть, что я не нашёл ничего лучшего, как начать подыгрывать Скалли с её провокациями. На удивление это сработало, и когда мы подходили к дому бывшего капитана Торговой Лиги, я уже не смотрел на мир, словно через чёрные беспросветные очки меланхолии.

Глава 4

(день 124-й)

Сижу на вершине холма, сложив ноги в позе лотоса, и предаюсь созерцанию довольно забавной сцены.

Как же изменилось настроение бывшего капитана Торговой Лиги всего за каких-то полчаса! Если в начале он едва скрывал недовольство от того, что я на наше занятие привёл «постороннюю», то сейчас… сейчас в глазах Воздушного мага читается неподдельный восторг. И я его в чём-то даже понимаю. Смотреть на то, как стреляет из лука Скалли, можно, кажется, бесконечно.

А именно этим и занимается будущая богиня Охоты. Причём делает это не просто так, а по настоянию мага Воздуха. Немаловажной деталью является то, что Скалли стреляет «чисто», то есть никак не помогая себе магией. Но даже с таким ограничением её меткость и скорость, с которой она выпускает стрелы, поражают. А ведь Эддарт старается ей помешать. Подкидывая вверх деревяшки, в качестве мишеней, Эддарт смещает их с помощью магии Воздуха в, как ему кажется, непредсказуемых направлениях. Но, несмотря на подобное «читерство» со стороны бывшего капитана Торговой Лиги, охотница ещё ни разу не промахнулась.

Да и вообще, смотреть на стрельбу Скалли — в этом есть какое-то особое эстетическое удовольствие. Рассекающие воздух стрелы, звук дрожащей от напряжения тетивы, и всё это гармонично дополняет образ охотницы — завораживающее зрелище. К тому же, занимаясь любимым делом, Скалли выглядит ещё красивее, чем обычно. Наблюдая за безупречной стрельбой будущей богини Охоты, легко веришь, что она, и правда, на Земле занимала призовые места. Не то чтобы я раньше сомневался в правдивости её рассказа, но сейчас полностью убедился в том, что она настоящий мастер олимпийского уровня. А ведь стреляет она сейчас из обычного покупного лука, приобретённого прямо здесь, на рыночной площади Дейтрана. Данный нюанс только ещё больше подчёркивает высочайшее мастерство моего «делового партнёра».

Добившись наконец-то первого промаха Скалли, который произошёл не потому, что девушка ошиблась с прицелом, а по той причине, что, видимо, от долгого использования немного ослабла тетива, Эддарт остановил стрельбу. После чего начал тестировать охотницу уже по своему профилю, то есть на знание и понимание заклинаний Воздушной Стихии.

Так как я сидел в некотором отдалении, то не слышал, о чём они говорят, но, наблюдая за их лицами, и так можно было многое понять. Скалли первое время подчинялась приказам Эддарта исключительно по моему настоянию, но чем дольше они общались, тем сильнее менялось отношение будущей богини Охоты к бывшему капитану Торговой Лиги в сторону уважения к профессионализму и знаниям моего временного тренера. Что же касается Эддарта, то он смотрел на Скалли со странной смесью эмоций: от восхищения до полнейшего непонимания, вызванного, видимо, тем, что, несмотря на Сапфировую Ступень, девушка владела лишь минимальным набором заклинаний и техник. Что в мировоззрении мага Воздуха никак не вязалось ни с её рангом, ни с показанным мастерством.

Тестирование, устроенное бывшим капитаном Торговой Лиги для Скалли, затянулось почти на полтора часа. Но и охотница не только безропотно выполняла все указания мага Воздуха, но и сама проверяла умения Эддарта. Причём делала это не явно, а провоцируя того на демонстрацию той или иной техники; мне кажется, он даже не понял, что девушка тоже устроила ему проверку. Всё же, когда ей надо, Скалли может выглядеть, как очень послушная и кроткая ученица, только никогда не стоит забывать, что это всего лишь искусная маска, за которой скрывается хладнокровный манипулятор. Впрочем, откуда Эддарту было знать о таких нюансах, я же его об этом не предупредил и не собираюсь этого делать и в дальнейшем.

Ещё через полчаса бывший капитан Торговой Лиги, показав Скалли одно из базовых упражнений и убедившись в том, что она поняла, как его выполнять, поднялся ко мне и буквально упал, подобно мешку с брюквой, рядом, словно у него подкосились ноги.

Склонив голову, с немым вопросом я посмотрел на мага Воздуха.

– Алмаз. - Прошептал Эддарт. - Алмаз не огранённый!

Едва удержался, чтобы не засмеяться, так как слова временного тренера почти дословно повторили фразу из диснеевского мультика «Алладин». Сдержавшись, задал ему вопрос, ради ответа на который и привёл сюда будущую богиню Охоты:

– Возьмётесь огранить этот алмаз?

Воздушный маг ответил не сразу, минуты две, а то и три он пребывал в раздумьях.

– Я бы взялся. Но если она настолько талантлива, как мне показалось, то она быстро меня превзойдёт.

В этом я не сомневался ни на мгновение, так что только кивнул понимающе.

- Да и как мне было бы ни лестно стать наставником такого таланта, но я пребываю в стеснённых финансовых условиях…

Вот же жук какой! Сразу видно, что многолетнее пребывание в Торговой Лиге научило его никогда не игнорировать финансовые вопросы.

– Думаю, договоримся. - Улыбнулся я как можно более нейтрально.

– Вы родственники? - Неожиданный вопрос Эддарта поставил меня в тупик.

Заметив моё лёгкое недоумение, маг Воздуха поспешил пояснить:

– Нет, внешне вы не сильно похожи, разве что немного. Но у вас есть много общего: взгляд, упорство и даже обычные движения у вас кажутся отточенными до совершенства.

Это не родственная связь, просто мы оба прошли через суровую школу подготовки профессиональных спортсменов, что не могло на нас не сказаться, но, разумеется, пояснять подобные детали временному наставнику я не стал.

– У нас одна родина. Но мы не родня. Нас связывает деловое партнёрство. - Как можно более размыто, сказал я.

– Напарники. - Понимающе кивнул Эддарт, а я не стал его переубеждать.

– У меня к вам есть вопрос, не касающийся тренировок и занятий. - Словно о чём-то не очень важном, произнёс я, не отрываясь от наблюдения за тем, как Скалли выполняет хорошо знакомое мне упражнение.

– Да?

Всё внимание временного тренера сейчас сосредоточено на охотнице, и ему явно тяжело переключиться на другую тему.

– Может так случиться, что мне в ближайшее время потребуется корабль с отлично знающим местные воды капитаном и командой, умеющей держать язык за зубами.

– Хм-м-м… - Задумчиво протянул маг Воздуха.

Что-то ему очень не понравилось в моём вопросе, даже взгляд стал каким-то колючим. С чего такая резкая перемена? Или он как-то не так понял мои слова? Возможно, поэтому поясняю:

– Нет, я не собираюсь заняться контрабандой и тем более пиратством. Просто нам с мастером Кеем пришла в голову очередная идея, которую мы планируем реализовать.

– Новый дельтаплан? - Брови бывшего капитана Торговой Лиги изогнулись в немом вопросе.

– Не совсем. А точнее совсем не дельтаплан. Тот был предназначен для покорения воздушного океана, а новое устройство будет способно покорить водный. - Неопределённо отвечаю я.

– Покорить водный океан? А разве обычные корабли не этим занимаются? - Спросил маг Воздуха в лёгком недоумении.

– Это другое. - Не стал я вдаваться в лишние и ненужные сейчас подробности.

Видя сомнение на лице временного тренера, добавляю:

– За то, что мы не планируем ничего противозаконного, может поручиться герр Карилиан.

– О! Если уважаемый мэтр тоже в деле, то, думаю, это многое упростит. - На лице мага Воздуха промелькнула облегчённая улыбка. - Есть у меня кое-кто на примете, но пока не готов дать ответ, мне нужно сперва лично пообщаться с этим человеком. - И бывший капитан Торговой Лиги выжидательно посмотрел на меня.

– Затраты вашего времени, разумеется, будут компенсированы. - Поняв невысказанный вопрос, произнёс я.

– В таком случае через пару дней я дам ответ. - Кивнул Эддарт.

– Время терпит. - Согласился я.

Бывший капитан Торговой Лиги внимательно посмотрел на то, как в ложбинке между холмами занимается Скалли, и едва удержался, чтобы цокнуть языком. И я его понимаю: то упражнение, которое выполняла охотница, далось мне только с четвёртого раза, она же при первом повторении умудрилась сделать его почти идеально. Шероховатости в её исполнении, конечно, можно было заметить, но только если приглядываться.

Пару минут маг Воздуха наблюдал за магическими потоками вокруг девушки, а затем перевёл взгляд на небольшой засохший листочек, который парил в паре метров от нас. Повернувшись ко мне, Эддарт поощрительно кивнул:

– Все бы, кто у меня занимались, так серьёзно подходили к занятиям, как ты.

Его слова были не простой и пустой похвальбой. Тот самый листик, на который он смотрел, парил в воздухе не просто так. Это я, чтобы не терять время зря, пока сидел и наблюдал, заодно практиковал воздушную магию, удерживая сухой листок в определённом месте с помощью манипуляций воздушными потоками. Кажется, что это не очень сложное занятие, но из-за того, что ветер между холмами иногда менял направление и силу совершенно неожиданно, это было совсем не просто.

Поднявшись на ноги, бывший капитан Торговой Лиги подхватил у своих ног ещё один листик, придирчиво осмотрел его и, видимо, оставшись довольным увиденным, с помощью магии направил его к тому, что уже удерживал я.

– А теперь попробуй справиться с двумя сразу.

И подмигнул мне, после чего спустился к Скалли.

К моему стыду, сделать то, о чём сказал маг Воздуха, оказалось не так и тривиально. Буквально через минуту очередной порыв ветра прошёлся ровно между двумя листиками, разделил их, и, как я ни старался, уследить за обоими у меня не получилось, и один, взлетев выше, подхваченный другим потоком, улетел куда-то далеко. Поморщившись от неудачи, нашёл новый листок и запустил его к первому. Но очень скоро меня постигла новая неудача.

Более-менее что-то получаться начало только через полчаса, да и то далось мне это с помощью глубокой медитации и погружения в Сродство с Воздушной Стихией, когда для меня не осталось ничего, кроме этих листков и окружающих их воздушных потоков. А ведь это упражнение, по словам временного тренера, опытный маг должен делать без особого труда, в фоновом режиме. Но, видимо, мне до звания опытного мага Воздуха ещё расти и расти. А ведь, когда продумывал стратегию своего развития, я не закладывался на изучение Воздушной магии. Но получение четырёх Звёзд и тем более Сродства определённо требует пересмотра планов. Потому что лишаться подобного козыря, мягко говоря, недальновидно.

К тому моменту, когда у меня впервые получилось удержать два листика в течение минуты, не давая им не только упасть или улететь, но и заставив парить в чётко заданном объёме пространства, Эддарт объявил перерыв для Скалли. Вместо того чтобы просто отдохнуть, охотница поднялась ко мне и присела рядом. Вот, вроде, если смотреть со стороны, она не делала ничего сложного, но я видел, что заданные временным тренером упражнения дались девушке нелегко.

– У меня всё тело ломит. - Пожаловалась будущая богиня Охоты. - Ощущение, словно тренировала группу мышц, о наличии которых даже не подозревала.

– Это не мышцы, а энергоканалы, ответственные за потоки маны и праны в нашем теле. - Пояснил я.

– Зануда. - Фыркнула Скалли.

– Как тебе Эддарт? - Задал я интересующий меня вопрос.

– У него необычный подход. - После секундной задумчивости ответила охотница. - Я рассматривала магию Воздуха просто как очередную технику, с помощью которой могу улучшить стрельбу. Для него же это искусство.

Вот в чём ей не откажешь, это в умении заметить ключевые детали и на их основе сделать правильные выводы.

– Я тебя сюда привёл, потому что подумал о том, что более глубокое изучение Воздушной Стихии для тебя станет полезным. - Не стал я играть в недосказанность и высказался прямо. - По крайней мере мне данные занятия принесли пользу.

– С этим даже не буду спорить. - Усмехнулась будущая богиня Охоты. - Вопрос в том, готова ли я потратить на это столько своего времени.

– А готова? - Уточнил я и поморщился, так как данный разговор сбил концентрацию, и оба листика разлетелись в разные стороны.

– Ещё не решила. - В сомнении протянула Скалли и добавила, - Сегодня позанимаюсь, и там видно будет.

– Какие у тебя планы на завтра? - Спросил я и в лёгком раздражении запустил один из листочков в свободный полёт.

– А что, есть какие-то предложения? - С непонятной улыбкой сказала охотница.

– Я сегодня занят, назначена встреча с одним из наших. А вот завтра хотел потренироваться с копьём и походить по городским рынкам.

– Одним, не одной? - Глаза Скалли при этом вопросе смеются.

– Потом познакомлю. - Не стал я вдаваться в дополнительные объяснения. - Ты же положительно относишься к знакомству с полезными людьми. - Сказал я, намекая на то, как она вела себя с Кейташи.

– Пока самый полезный человек, с которым я свела знакомство на Айне, сидит рядом.

Это что, комплимент или какая-то очередная скрытая манипуляция с её стороны? Не зная, как отреагировать на её слова, поспешил перевести разговор на другое:

– Я помню, ты хотела начать спуск в Башне Дебта?

Сделав вид, что листает несуществующий ежедневник и проверяет в нём записи, Скалли ответила:

– Есть такое в моих планах.

– У меня есть мысли по команде очень полезных людей, так что если у тебя терпит, то не спеши с этим.

В этот момент нас прервали. Подошёл Эддарт и сказал, что короткий перерыв закончен, так что ответа от Скалли на это предложение я не услышал.

– Я пойду, дела. - Вставая, сказал я. - Уважаемый мастер, жду от вас информации о сговорчивом капитане. - И добавил, обращаясь к будущей богине Охоты. - Зайдёшь вечером?

– Возможно. - Словно лисица махнула хвостом, ответила Скалли.

Заплатив за сегодняшнее занятие и получив от бывшего капитана Торговой Лиги несколько наставлений по улучшению моих индивидуальных тренировок, договорился с ним о том, что он пришлёт мне весточку, как только узнает о возможности аренды корабля с экипажем. Затем перекинулся парой слов с охотницей и направился домой.

Помимо назначенной на сегодня встречи с Ронином и прочтения документов от Киади, чем мне не очень-то и хотелось заниматься, других запланированных дел у меня не было.

Добравшись домой, вместо того, чтобы подняться в спальню и сесть за чтение бумаг, я облачился в броню и устроил себе изнуряющую тренировку с Разящим Шелестом. Это всё равно надо было сделать, так как я немного проспал и пропустил утреннюю разминку. Около часа изматывал себя, как только мог, что было не так и просто, учитывая мой нынешний ранг. А вообще Ронин очень удачно появился на горизонте. Я уже чувствовал, что индивидуальные занятия только поддерживают мою форму, но не дают ничего нового. Мне определённо нужен был достаточно умелый спарринг-партнёр, чтобы прогрессировать.

После занятий с копьём, умылся, приготовил еды и пообедал. А затем обошёл весь дом на предмет, не проникал ли в него кто в моё отсутствие. Защитная магия, конечно, обеспечивала определённую безопасность в этом плане. Но с учётом слишком большого любопытства, возникшего к моей персоне в последнее время, подстраховаться не помешает. К своему облегчению ничего подозрительного не заметил, да и Тени молчали, что внушало определённый оптимизм.

Что же касается стороннего наблюдения за домом, то также ничего не обнаружил. Хотя после слов Скалли был уверен, что как минимум Раху в данный момент держит моё место жительства под наблюдением. Но как ни старался, вычислить наблюдательную точку мастера Теней у меня не вышло. А на том месте, где охотница утром видела Раху, разумеется, уже никого не было. Всё же любитель тёмно-серых одежд был достаточно разумен, чтобы не оставаться там, где его однажды уже заметили.

Переодевшись в обычную одежду, зашёл к себе в комнату и с тяжёлым вздохом достал из-под кровати доставленный Ронином ящичек с документами Киади. Если честно, у меня не было ни малейшего настроения копаться в этих записях, потому как никогда не любил читать чужие письма и дневники. Есть в этом что-то, с моей точки зрения, неправильное, словно подглядываешь за чужой жизнью через замочную скважину.

Но, во-первых, я обещал ознакомиться с этими бумагами, а во-вторых, мне нужна была любая, даже самая минимальная, зацепка и информация о секте Праведного Возвышения.

Открыв сундучок, сперва прочитал короткую записку от Киади, в которой тот извинялся за то, что записи далеко не полны. Отложив её в сторону, принялся за изучение документов. Точнее, документами то, что прислал мне Киади, можно было назвать только с большой натяжкой. В основном это были просто письма или отрывочные записи с обгорелыми краями, судя по всему, вырванные из какого-то альбома. Несмотря на выглядящую солидно толстую пачку бумаги, на самом деле, записей оказалось не так и много. А информации в бумагах было ещё меньше. К тому же большая её часть мне показалась потерявшей актуальность, так как там упоминались имена и какие-то факты давно минувших дней. Да и вообще, прочтя первые записи, засомневался, зачем Киади мне их прислал. И только вчитываясь внимательнее, понял, что дедушка алхимика старался не упоминать секту прямо, а делал это иносказательно, словно опасался того, что его письма могут перехватить.

За два часа я изучил примерно половину бумаг и понял, что почти ничего нового для себя в них не нашёл. А те интересные зацепки, на которые намекал дед алхимика, по прошествии стольких лет полностью утратили своё значение. Единственное, что меня по-настоящему заинтересовало, это размышления автора писем о структуре секты и её организации. Если верить выводам дедушки алхимика, то секта Праведного Возвышения только внешне напоминала аналогичные структуры, но на самом деле отличалась от них кардинально. К примеру, он пришёл к выводу, что официальный лидер секты – не более чем ширма, а управляет организацией кто-то иной, стоящий за кулисами. А описанная им структура больше всего напомнила мне прообраз того, что на Земле назвали сетевой организацией.

Итогом всех записей послужило последнее, лежащее на самом дне ящика письмо, скорее всего, адресованное бабушке алхимика. В нём дед размышлял о том, что без внедрения агента в самую верхушку секты борьба с этой организацией обречена на провал. Потому как даже разгром большого числа её сетевых элементов не наносил данной организации критического вреда. Она быстро «отращивала утерянное, словно гидра свои головы», как следовало из прочитанного мной.

Понятно, почему Киади прислал эти бумаги. Читая их, легко было проникнуться мыслями его деда об опасности секты для всего Айна. Но я, обладая некоторым опытом работы с источниками, видел главное: за размышлениями и фактами, «натянутыми на глобус», не стояло реальных зацепок. Их автор действовал, скорее, полагаясь на интуицию, чем на точный и трезвый расчёт. Хотя, надо отдать ему должное, словом он владел хорошо. И неподготовленного, не умеющего анализировать документы человека его письма легко бы убедили в верности выводов.

Для меня же все эти бумаги, скорее, послужили предысторией того, как и почему в секту решили внедрить Рэйгьяну. И с куда большим любопытством я бы почитал первые отчёты проклятой Ишидом «девочки» до того, как она переметнулась на сторону секты. Но, увы, подобных записей то ли не сохранилось, то ли Киади решил их пока придержать и не показывать мне.

Вообще, эта посылка от алхимика была похожа на ещё один элемент вербовки. Чтобы новый агент, прочтя данные записи, проникся серьёзностью проблемы и действовал «не на страх, а на совесть». На самом деле для Айна это была невероятно тонкая игра, и не вина Киади, что объект его воздействия — выходец из другого мира, где подобные штуки уже мало кого удивляют.

К примеру, в одном из писем была фраза: «из моих наблюдений следует…», но если в этот момент прервать чтение и задуматься, то можно понять, что следовать может не только изложенное в тексте, но и совсем иное. После прочтения я убедился лишь в том, что дедушка Киади, и правда, верил в опасность секты. Но, пожалуй, это был основной и главный вывод, сделанный мной по прочтении всех писем и заметок.

Подумав о том, что я мог что-то упустить и не так понять, принялся перечитывать записи. Пытался найти скрытую информацию между строк. Но как ни старался, никакого нового смыслового слоя не нашёл. За этим занятием прошёл практически весь день, и не потому, что бумаг было очень много, а, скорее, из-за того, что я пытался с разных сторон посмотреть на каждую прочитанную строку.

В итоге предварительный вывод был неутешительный, по сути, я не узнал ничего нового. А то, что всё же узнал, касалось дел давно минувших дней и давно потеряло свою информационную ценность.

Упаковав бумаги, закрыл ящик и убрал его под кровать. Разумеется, надо будет позже перечитать их заново, взглянуть свежим взглядом и ещё раз постараться выделить ключевые детали. Но мне показалось, что эти бумаги Киади прислал с мыслью убедить меня в том, что его месть имеет под собой «объективные» предпосылки. Он же не знал, что меня убеждать не надо, и у меня есть свои резоны искать выход на секту Праведного Возвышения. А просвещать его в этом вопросе я посчитал лишним, потому что в подобных играх нужно иметь свои козыри.

Посидел минут пять, утрясая в голове прочитанное, и уже наклонился, чтобы снова достать ящик с документами и перечитать пару писем, как услышал стук во входную дверь. Бросив взгляд в окно, с лёгким удивлением заметил, что солнце уже клонится к закату. Спустился вниз и открыл дверь. К моему облегчению, никаких сюрпризов: на пороге стоял не кто иной, как Ронин.

– Аве, - поприветствовал я фехтмейстера взмахом руки и посторонился, - проходите.

– Доброго вечера, я не рано? - Шагнув через порог, спросил бывший инженер-физик.

– Нет, вы как раз вовремя. - Отмахнулся я.

Проводив гостя во внутренний дворик, взял в руки котелок и осведомился:

– Чай будете?

Увидев согласный кивок, набрал воды из фонтанчика и, разведя огонь с помощью бытовой магии, поставил воду нагреваться. Затем уселся на табурет и вопрошающе уставился на фехтмейстера. Понимаю, что подобная молчаливость может показаться не очень вежливой, но я хотел создать у Ронина иллюзию того, что я ему нужнее, чем он мне. Если не знать о моей памяти будущего, то в подобное было легко поверить, и по тому, как неловко себя чувствовал в этот момент фехтмейстер, моя нехитрая игра попала в цель.

– Хотел бы сразу поставить точку над «i», - взяв из моих рук чашку с дымящимся напитком, произнёс Ронин, а я в ответ только склонил голову, поощряя его говорить дальше. - Задача, которую передо мной поставил гер Киади, не включает в себя слежку за вами или шпионаж.

Думаю, на подобное он бы и сам не согласился, но не показывая этого, я только в сомнении приподнял левую бровь.

- Я просто должен находиться рядом и, по возможности, как оказывать посильную помощь, так и передавать от вас что-то срочное лично геру Киади. Ничего более.

Н-да, он, кажется, даже не понимает, насколько его слова звучат подозрительно. Ведь если бы его приставили ко мне в качестве шпиона, он бы сказал примерно то же самое. Всё же многие земляне не понимают, что в вопросе интриг местные жители не только не уступят большинству землян, но и оставят их далеко позади. Чтобы играть на этом поле с местными на равных, надо быть Ариэн с её огромным опытом подковёрных игр и выживания в том серпентарии, который многие по незнанию называют «просвещённым научным сообществом».

Ронину явно не по себе сейчас. Держит чашку двумя руками и пьёт чай длинными глотками, явно не чувствуя вкуса, что, впрочем, и к лучшему — я не такой ас заварки, как Кэйташи. С одной стороны, на этом можно сыграть, но беда в том, что именно с этим человеком я бы не хотел этого делать и предпочёл бы наладить с ним доверительные отношения. Но как это сделать с той предысторией, которая сложилась в этом Цикле? Сейчас он работает на цех Алхимиков, и понятно, что делает это потому, что ему это выгодно. Но, зная фехтмейстера, я также понимаю, как он серьёзно относится к своему слову, и если он что-то пообещал Киади, то постарается это выполнить.

– Помощь… помощь — это хорошо. - С нейтральной улыбкой кивнул я. - Мне как раз очень нужен спарринг-партнер. Вы же не против позаниматься со мной? - И тут же добавил более доверительным тоном: - Чувствую, что упёрся в потолок индивидуальных тренировок.

– О подобном меня просить не надо. - С явным облегчением ответил фехтмейстер. - На самом деле, я сам хотел предложить нечто подобное. Меня очень заинтересовала та техника, которую вы продемонстрировали во время турнира в Триесе.

Оглядевшись, словно впервые увидел внутренний дворик своего дома, я с лёгким сожалением дёрнул плечом.

– Увы, здесь мало места. Для простых тренировок ещё подходит, но для настоящего спарринга нужно подобрать что-то другое.

– Я как раз сегодня обходил старые складские помещения цеха Алхимиков. - Отставив кружку в сторону, уже более уверенно и расслабленно заговорил Ронин. - Из-за очередного витка обострения между моим цехом и Торговой Лигой многие из этих складов сейчас стоят пустые. Я уточнил: выделенных гером Киади мне полномочий вполне хватит, чтобы временно забрать любой из них под свои нужды.

Да, сейчас, и правда, из-за споров о пошлинах и налогах между Алхимиками и Торговой Лигой довольно напряжённые отношения, а о пустующих складах я знал из «памяти будущего».

– Насколько я понял, вы совершили довольно продолжительное путешествие из Триеса в Дейтран? - Неожиданно перевёл тему фехтмейстер.

– Большую часть пути я преодолел Вратами Сундбада, но в общем, да, вы правы. - Внёс я, как посчитал, необходимое дополнение.

– Не будет ли ошибкой с моей стороны предположить, что за это время вы не раз пересекались с другими землянами?

Не очень понимаю, к чему он ведёт, поэтому уточняю:

– Помимо тех, с кем вы уже познакомились в этом доме?

– Разумеется. - Кивает Ронин.

– Да, встречался. - Не стал я что-то придумывать и сказал правду.

– И как вы оцениваете умение владеть клинком тех, кого встретили?

После этого вопроса я, кажется, понял, к чему он клонит.

– Изначально — близкое к нулю, но все, кого я встречал, пытались в меру своих сил научиться.

Мой ответ, кажется, полностью удовлетворил фехтмейстера.

– Хотя есть из этого наблюдения исключения. - Уточнил я. - К примеру, мастер Кэй, с которым вы уже познакомились в этом доме.

– Японец. - Как мне показалось, слишком прямолинейно и не очень политкорректно высказался Ронин.

– Да, он, к примеру, ещё на Земле многие годы занимался кендо. Без фанатизма и особого интереса, но многолетние тренировки не могли не сказаться.

– И как бы вы оценили его мастерство? - Ронин даже наклонился всем телом вперёд, настолько ему интересна данная тема.

– Приемлемо. - Не нашёл я ничего лучше, чем подобная формулировка. - Даст фору большинству местных проходчиков, но не дотягивает до уровня лучших бойцов Арены.

– А как бы вы оценили своё мастерство на фоне упомянутых вами бойцов Арены? Я слышал, в Пятиградье, и особенно в Дейтран, съезжаются лучшие мастера меча.

Если бы услышал такой вопрос от кого-либо другого, то посчитал бы, что тот лезет своим носом не в своё дело, но для Ронина подобное любопытство и интерес были, скорее, нормой.

– Увы, пока я не ходил смотреть на бои, так что не могу ответить на ваш вопрос. - Сказал я, с одной стороны, чистую правду, а с другой, конечно, слукавил, так как в Прошлом Цикле наблюдал за подобными боями неоднократно.

– А я вот посетил один небольшой турнир в Атрее, - поделился Ронин. - И уверен, вы бы там победили.

Данная похвала, конечно, приятна, но я помню, чем завершилась моя встреча с Риданом Честным Мечом.

– Мастерство местных мастеров нельзя оценивать только по их владению клинком. - Покачал я головой. - Магия — не стоит сбрасывать её со счетов. И в этом аспекте местные намного опытнее нас.

– С этим даже спорить не имеет смысла. - Согласился со мной фехтмейстер.

Хотя наш разговор свернул совсем не в ту сторону, о которой я думал изначально, тем не менее, я его охотно поддержал, так как заметил, что, обсуждая данную тему, Ронин становится более расслабленным и уверенным. Так мы проговорили почти четверть часа, обсуждая влияние магии на рисунок поединков. Разумеется, пока это были общие слова, но даже в них я заметил, что фехтмейстер мыслит в правильном направлении. К примеру, он без моей подсказки предположил, что землянам следует не распыляться в изучении магии, а хорошо отработать ограниченное количество магических приёмов, чем, по сути, я и занимался. Пока мы разговаривали, я всё думал, а как бы мне подтолкнуть Ронина к мысли открыть в Дейтране свою школу меча. Но как-то не находил весомого предлога повернуть наш диалог к этому вопросу. Тем неожиданнее для меня стало то, что он сам свернул на эту тему.

– Вы же шериф Цеха Проходчиков? - Спросил меня фехтмейстер.

– Да, так получилось. - Пожал я плечами.

– Я подумал о том, чтобы, как и на Земле, открыть здесь свою школу. Даже присмотрел один из пустующих складов цеха Алхимиков, который отлично подошёл бы для этой цели. Но из-за натянутых отношений между моим цехом и Торговой Лигой столкнулся с некоторыми организационными трудностями.

Впрочем, а почему я удивлён? В Прошлом Цикле и без моих подсказок он подобную школу открыл. Так что вполне закономерно, что и в этом его устремления будут лежать в этой плоскости. Кажется, я слишком зациклен на том, что именно я должен подталкивать землян к чему-то, забыв, что у них есть свои цели, и они их будут стараться достигнуть и без моих подсказок. Правда, в том варианте будущего Ронин состоял в Цехе Артефакторов, у которого не было конфликта с Торговой Лигой, и я не слышал о каких-то трудностях с открытием новой школы меча.

– Рассказывайте. Если в моих силах помочь, то помогу. - Заново разогрев чай, я наполнил кружку и всем своим видом показал заинтересованность. - Тем более, я сам хотел бы позаниматься с вами.

Из рассказа фехтмейстера я понял, что Торговая Лига просто ставит препоны всем новым начинаниям, исходящим от Цеха Алхимиков. А так как влияние Лиги на решения муниципальных властей Дейтрана довольно велико, то, скорее всего, даже поддержка шерифа Книги ничего не изменит в этом вопросе. Тем не менее, у меня были определённые мысли, как помочь Ронину с его проблемой.

– Уточняющий вопрос. - Выслушав фехтмейстера, я поднял ладонь. - Где именно находится помещение, которое вы хотели забрать под школу?

– В портовом районе, около маяка. - Тут же ответил Ронин.

– А не подскажете, есть ли у вашего цеха пустующие склады за городской стеной, желательно за северными воротами?

– Должны быть, но я их пока не смотрел. - Почесав переносицу, сказал фехтмейстер.

– Торговая Лига – хотя и крупнейшее и самое влиятельное объединение в Дейтране, но далеко не единственное. - Улыбнулся я. - К тому же их основные интересы лежат в области морских перевозок. Поэтому рискну предположить, что, пока отношения между Лигой и вашим Цехом натянуты, разрешения на открытие новой школы меча под патронажем Цеха Алхимиков в портовом районе города вы не добьётесь. Тем более поблизости от такого стратегически важного объекта, как маяк.

– Что вы предлагаете? - Подался вперёд бывший инженер-физик.

– Территорию за северными воротами подмяли под себя три других торговых объединения, которые больше заняты сухопутными перевозками, и их отношения с Торговой Лигой можно назвать натянутыми. - Я махнул рукой в сторону северной стены. - Да и городские власти куда менее внимательно и придирчиво смотрят на то, что происходит за стеной. К тому же за городскими воротами цена на аренду многократно ниже. Да и вашим будущим ученикам не обязательно будет снимать жильё в городе или каждый день ради тренировок проходить через стражу. А что касается доступности, то, к примеру, от этого дома, в котором мы сейчас с вами находимся, до северных ворот идти в четыре раза ближе, чем до порта.

– Помещение за городскими стенами… - В задумчивости протянул Ронин. - Не рассматривал подобный вариант.

В Прошлом Цикле его школа, к слову, именно там, где я предложил, и располагалась. Хотя тот «прошлый выбор» был обусловлен больше финансовой стороной вопроса, чем какими-то препонами со стороны городского муниципалитета. Конечно, сейчас, когда за спиной Ронина стоит столь весомая фигура, как Киади, финансы не так важны, но даже в этом случае не стоит сбрасывать со счетов денежный вопрос. Даже если помещение фехтмейстеру достанется условно бесплатно (заберёт пустующий цеховой склад), то вопрос его обслуживания-то останется. А с учётом того, что, думаю, как и в Прошлом Цикле, Ронин будет брать с землян, скорее, символическую плату за занятия, то…

– Спасибо за подсказку. - Прервал мои мысли фехтмейстер. - Обязательно завтра проведу инспекцию цеховых складов за северной стеной.

– Инспекцию? - Удивился я озвученной им формулировке.

– Формально я в Дейтране в качестве чиновника Цеха. - Поморщился Ронин. - Моя официальная задача — составление отчётов о сдаче принадлежащих цеху площадей в Дейтране на случай, если конфликт с Торговой Лигой затянется.

– Удобно. - Не сдержал я усмешки.

И правда удобно: ходи, где хочешь, заглядывай, куда потребуется, и ни у кого не возникнет к тебе никаких вопросов. В чём Киади не откажешь, так это в предусмотрительности. Очередной штрих в картине того, что местные знают толк в интригах.

Поняв, что разговор свернул в сторону, неприятную для Ронина, я переключился на расспросы о его видении будущей школы. Наш диалог продлился почти час, и я внёс несколько предложений, которые, как знал по опыту Прошлого Цикла, принесут пользу. С чем-то фехтмейстер согласился, а над парой вопросов просто пообещал подумать, что уже неплохо. Когда я поставил греться воду в третий раз, Ронин посмотрел на небо и спохватился:

– Прошу прощения, что отнял столько времени. Уже ночь…

– Ничего страшного, - отмахнулся я. - С хорошим человеком не грех проговорить и всю ночь. - И в данном случае я не кривил душой.

– Да, тут с вами соглашусь, но мне утром сдавать формальный отчет, а я его, по правде, даже не брался ещё писать. - С грустью в голосе сказал фехтмейстер.

– В таком случае, конечно, не смею задерживать. И рад буду видеть вас у себя дома в любое время. - Я встал с табурета вслед за своим гостем.

– Что же касается вашего предложения о совместных тренировках…

– Хоть завтра. - Развёл я руками.

– К моему сожалению, завтра не получится. - Сокрушённо покачал головой Ронин.

– В таком случае повторю: в любое удобное вам время. - И тут же внёс необходимую поправку. - У меня, конечно, тоже есть свои дела и обязательства, но постараюсь сделать всё возможное.

Проводив фехтмейстера и закрыв за ним дверь, вдруг осознал, что забыл спросить его о помощи в расчётах для эксцентриков блочного лука. Бежать вдогонку с этим вопросом показалось неуместным. Ничего, ещё успею, надеюсь, не в последний раз видимся. Впрочем, и Ронин настолько оказался увлечён разговором о будущей школе, что забыл спросить у меня о бумагах Киади.

Поднявшись к себе, сперва потянулся к ящику под кроватью, чтобы перечитать письма, но настолько к этому сейчас не лежала душа, что я просто разделся и лёг на кровать.

Спать не хотелось тоже, и чтобы не терять времени попусту, занялся медитативными техниками, развивающими Ментальную магию, которой я в последнее время уделял непозволительно мало времени. А ведь без ментальной защиты на высоких Ступенях делать нечего. Да и уже на средних этажах Перевёрнутых башен некоторые монстры владеют ментальными атаками, которые легко вскипятят мозги тому, кто не озаботился наличием в группе мага Ментала или сам не развил соответствующие защитные навыки.

За этими тренировками провёл несколько часов, и когда уже на улице стояла глубокая ночь, завалился спать, решив не дожидаться Кейташи и Эрин, которые, судя по всему, этой ночью не собирались возвращаться домой.

Как и вчера, проснулся не за час до рассвета, как настраивал себя, а тогда, когда первые лучи солнца уже заглядывали в окно. У меня что, начались проблемы со сном? Почему мой внутренний будильник не сработал уже второй раз подряд?

Поднявшись с кровати, надел рубаху и вышел в коридор. И как только сделал первый шаг, то почувствовал в доме чьё-то чужое присутствие. Точнее, как почувствовал, Тени вели себя как-то странно.

Скользнув в кабинет, дверь которого находилась как раз напротив моей спальни, я снял Разящий Шелест со стойки и крадущимся шагом направился к лестнице. Если мне не померещилось, и незваные гости, и правда, находятся в доме, то на второй этаж они не поднимались.

Остановившись перед лестницей, я приготовился к бою и осторожно выглянул из-за угла. Никого не увидел, зато отчётливо услышал шум, доносящийся из внутреннего дворика. Причём шум странный — так шумят посудой. Может, это Кейташи с Эрин вернулись столь рано? Но нет, не похоже.

Бесшумно скользнув вниз по лестнице, я выскочил во внутренний дворик, готовый к бою. Щит воздуха дрожал перед моим лицом, а Мильтральеза была полностью «заряжена».

И каково же было моё удивление, когда вместо воров или убийц обнаружил там Раху, который, словно у себя дома, копался в приправах. Причём делал это нарочито шумно.

– Не помню, чтобы приглашал тебя в гости. - Сказал я, прислоняя Разящий Шелест к стене и не спеша убирая магическую защиту.

– Чай нашёл, а вот перца нет. - Словно не услышав моих слов, покачал головой мастер Теней.

Он что, тоже любитель перчёного чая? И где таких выращивают?

– Закончился. - Довольно резко ответил я.

Когда Раху, не веря в это, потянулся за очередным кувшином, я разрядил в стену заряд Митральезы. Мастер Теней мгновенно отдёрнул руку и тут же поднял ладони вверх, демонстрируя мирные намерения.

– Как ты обошёл магическую защиту дома и не поднял тревоги? - Нет, если бы он уже перешагнул Вторую Стену, то я бы понял, но он проник в дом, будучи на Опале, что было, мягко говоря, не самой лёгкой задачей.

В ответ Раху кивнул на столик, на котором лежал сложенный вдвое лист бумаги.

– Все подробности я изложил письменно.

Он издевается? Нет, не похоже, кажется, предельно серьёзен.

- А также позволил себе дать несколько рекомендаций.

Подойдя к столику, я лезвием кинжала развернул бумажный лист. На нём довольно чётким каллиграфическим почерком на английском языке, и правда, были изложены рекомендации по улучшению магической защиты дома и даже имя мастера, который, по мнению Раху, справился бы с этой задачей. Не вчитываясь в технические детали, быстро пробежал взглядом текст и поднял глаза на Мастера Теней.

– Мог бы, как все обычные люди, просто постучать в дверь. - Произнёс я зло.

– Предпочитаю более наглядные демонстрации. - С самым независимым видом, полностью уверенный в своей правоте, сказал Раху.

Ещё один «не такой, как все» на мою голову. Кажется, я начинаю уставать от «ярких личностей» в своём окружении. Хочется взять Разящий Шелест и надавать этому доморощенному ниндзя по филейной части так, чтобы сидеть смог только через неделю!

– Если у тебя ко мне вопросы о Скалли, то спроси о том, что тебя интересует, у неё самой. - Не знаю, почему я сказал именно это, но при упоминании имени охотницы Раху непроизвольно стрельнул глазами по сторонам и явно напрягся.

– Нет, я позволил себе зайти в гости… - после небольшой паузы сказал он, - по другому поводу.

«Зайти в гости»? Это так он называет проникновение в чужой дом и обход магической защиты? Какое «милое» преуменьшение.

Мне бы разозлиться, взять его за шкирку и выкинуть за дверь, но тут на меня навалилась невероятная усталость. Не физическая — моральная. Кажется, я надорвался. Устал тащить на себе груз будущего Вторжения и всё с ним связанное. Внезапно мне стало на всё плевать, вот совершенно. И на демонов, и на квестеров, и в том числе на играющего в шпионов Раху. Буквально упав на табурет, я только неопределённо взмахнул ладонью.

– Заказ о наблюдении за тобой аннулирован.

Скорее всего, мастер Теней ждал от меня вопросов и какой-то другой реакции, нежели безразличное пожатие плечами. Несколько секунд он смотрел на меня, а затем продолжил, но уже без былой уверенности в голосе:

– Так иногда бывает. Заказчик потерял интерес или, наоборот, узнал всё, что ему нужно, по другим каналам.

Бывает и бывает, ему виднее, он же специализируется на подобных заказах, а не я.

– Слушай, я признаю, что, наверное, погорячился и поступил неправильно, проникнув к тебе домой без приглашения. - Начал сбивчиво оправдываться Раху. Видимо, что-то в моём лице ему настолько не понравилось, что он по-настоящему испугался за свою жизнь. - Я просто выполнил свою работу консультанта по безопасности. - Сказал он, отступая на шаг.

Я же в ответ просто равнодушно мазнул по нему взглядом.

– Я пойду? - Очень тихо, почти шёпотом, спросил Раху, продолжая пятиться от меня, словно я не усталый человек, сидящий на табурете, а какой-то инфернальный монстр.

Приняв мой лёгкий кивок за согласие, он неуверенно помахал рукой, в один прыжок взлетел на стену внутреннего дворика и скрылся из вида.

Глава 5

(День 125-й)

Довольно долго я просидел, бездумно уставившись в стену. Не хотелось ничего делать, ничего предпринимать, думать — и то не хотелось. Даже щелчок поворачивающегося во входной двери ключа никак не повлиял на моё отрешённое состояние. По звуку шагов я понял, что в дом зашли Кейташи и Эрин, но не потрудился даже повернуть головы, когда они шагнули во внутренний дворик.

– Мы ненадолго. - Поприветствовал меня взмахом руки будущий Бог Труда. - Возникла потребность в некоторых дополнительных расходах.

– Доброго утра. - Тихо поздоровалась Эрин, стараясь держаться за спиной Кэйташи.

Молча поднявшись с табурета, я просто направился к выходу из дворика, и когда поднимался по лестнице, услышал недоуменный вопрос японца:

– Что это с ним?

– Не знаю, может, со своей девушкой поругался? - Предположила Эрин.

В другое время я бы непременно вставил пару слов, показав тем самым ошибочность вывода Эрин, но сейчас мне это было просто неинтересно. Поднявшись к себе в комнату, я на автомате переоделся, завязал шнурки на ботинках, накинул на себя более плотную рубаху и, несмотря на то, что Кэйташи и его невольная помощница до сих пор находились в доме, даже не потрудился зайти во дворик, что-то им сказать, и просто вышел на улицу.

Будучи в своё время профессиональным спортсменом, я и ранее сталкивался с эффектом выгорания и знал, что в таком состоянии лучше побыть одному.

Когда вышел на одну из центральных улиц Дейтрана, меня окружила толпа. Люди обгоняли и теснились рядом, спеша по делам, но их суета не могла нарушить моего внутреннего одиночества. Всё же большую часть жизни я прожил в мегаполисе и привык к тому, что меня постоянно окружают чужие люди. Было в этом бездумном следовании за толпой что-то по-своему медитативное, словно плывёшь, поддавшись течению реки. И это как нельзя лучше легло на моё нежелание что-либо решать. Просто следуй за толпой — что может быть легче?

Больше часа я «плыл» за людскими потоками, словно щепка, брошенная в бурные воды, пока не понял, что моё состояние не похоже на относительно привычное выгорание. Когда ты выгорел — по крайней мере, в моём случае — это всегда было похоже на скатывание в бездонную яму апатии. Когда тебе не только ничего не хочется, но и тебя мало что трогает и волнует. В отличие от подобного знакомого состояния, я ощущал ещё и тлеющее гулкое раздражение, поднимающееся откуда-то из самых глубин. И что самое раздражающее — это чувство было направлено не на других людей или на несправедливость мира, а на меня самого. Словно в корне моего нынешнего состояния лежала не сложившаяся вокруг меня ситуация и груз непомерной ответственности за целый мир, а что-то во мне самом.

Очередной людской поток вынес меня на рыночную площадь, толкнул за первые ряды лавок и неожиданно оставил в покое. Уже привыкший идти туда, куда ведёт толпа, я остановился. И для того, кто следовал за мной, подобная внезапная и полная остановка, видимо, была настолько неожиданной, что работник, толкающий тележку с какими-то мешками, заметил замершего на его пути человека слишком поздно. Он попытался остановить набравшую ход тележку, а когда понял, что это не поможет, и он в меня вот-вот врежется, грузчик заложил резкий вираж. Но немного не рассчитал, и край его тележки задел оказавшийся рядом лоток. Лоток, на котором торговали различными блестящими безделушками. Удар получился несильным, но стоящая на краю лотка небольшая стеклянная сфера, которая, судя по крикам продавца, должна была помогать в медитативных техниках, покачнулась и упала на мостовую. Упала и закономерно разлетелась на части.

В этой сфере не было никакой магии, да и артефактом она не являлась, поэтому рассыпалась, подобно обычному стеклу. Не знаю, что мной двигало, но я присел на корточки, потянулся к осколкам и так и замер, не прикоснувшись ни к одной стекляшке.

Рядом со мной, буквально в двух шагах, разворачивался нешуточный скандал между продавцом безделушек и грузчиком, а я не мог оторвать взгляда от разлетевшихся осколков. В каждом из них отражалась малая часть меня, словно смотришь в разбитое зеркало. Почему же я застыл на месте? Да потому что это разбитое фрагментированное изображение показалось мне куда более настоящим и отражающим правду обо мне, чем даже самое идеальное и чистое зеркало.

Скандал рядом со мной набирал обороты: продавец перешёл на визг, а грузчик пытался оправдаться и всё больше возмущался, особенно когда услышал цену, которую озвучил за разбитую вещь торговец. И если все, кто был рядом, смотрели на эту сцену, как на бесплатное представление, то мне было плевать на эти крики — я, словно заворожённый, смотрел на своё отражение в многочисленных осколках. Разбитое. Фрагментированное.

Резким жестом я собрал несколько осколков, не обращая внимания на то, что немного поранился об особенно острую стекляшку. Выпрямился и кинул торговцу пару серебряных монет. Тот открыл было рот, чтобы возмутиться — только что он назвал куда большую цену за разбитую вещь, но, видимо, прочитал в моих глазах что-то вроде «я знаю, сколько стоит простое стекло», а также верно оценил мой знак шерифа Великого Цеха, и предпочёл заткнуться. Даже поклонился и стал поспешно уверять, что конфликт исчерпан. Кивнув согнувшемуся в благодарности грузчику, сжимая в ладони острое стекло, я развернулся и покинул рыночную площадь.

Далеко не пошёл, завернул в первую же попавшуюся забегаловку, в которой столы стояли на улице, и сел за свободный столик. Не стал ничего заказывать, а просто кинул несколько монет подошедшему служке, жестом попросив меня не беспокоить. После чего рассыпал осколки стекла на столе и, словно загипнотизированный, уставился на них. Пару минут просто смотрел, а затем указательным пальцем начал их двигать. Двигать без особой цели, хаотично ловя тот или иной фрагмент своего отражения в битом стекле.

Один из фрагментов, точнее то, что в нём отразилось, по какой-то причине мне не понравился настолько, что резким движением я развернул осколок от себя. При этом порезал подушечку пальца, и небольшая капля крови попала на соседнюю стекляшку, ту, в которой отражался мой левый глаз. Причём упала так, что эта капля попала ровно на отражение зрачка. Меня даже передернуло от подобного, и я, как зачарованный, смотрел, как эта кровавая капля двигается по отражению моего глаза, пока она не стекла на столешницу. И только тогда меня немного отпустило.

Боли от порезов не было, а точнее, я её не чувствовал, полностью поглощённый тем, что видел в разбитом стекле. Почему-то сейчас это разделённое на мелкие фрагменты отражение моего лица казалось самым важным на свете — даже важнее построенных мною планов и предотвращения будущего Вторжения.

Так прошло несколько минут, как вдруг, несмотря на мою просьбу не беспокоить, служка поставил передо мной бронзовую плоскую тарелку с фруктами. В раздражении, что меня оторвали от созерцания осколков, я смахнул фрукты на пол и хотел туда же отправить и тарелку, как увидел в начищенной бронзе своё отражение. И в отличие от того, что видел в осколках стекла, это отражение было цельным. Мутноватым, немного размытым, но цельным.

Не обращая внимания на рассыпающегося в извинениях служку, который, кажется, понял, что зря потревожил нелюдимого посетителя, я с увлечением переводил взгляд от своего отражения в тарелке к тому, что видел в разбитом стекле.

– Я ему в подарок заказала отличные фрукты! А ты их на пол! - Послышался рядом знакомый голос, в котором в равной мере смешалось наигранное возмущение и скрытое напряжение. - Тебе не стыдно?

С этим вопросом напротив меня уселась Скалли. Сегодня девушка выглядела не так, как вчера, немного сменила имидж и сейчас, скорее, напоминала обеспеченную даму, вышедшую за покупками. Только длинный свёрток за спиной и колчан на поясе нарушали этот образ.

Уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как понял, что один из ответов подходит моему размытому отражению в бронзовой тарелке, а второй словно прозвучал бы от отражения из осколков. Но ни первый, ни второй не были именно «моим» ответом.

Собрав со стола все осколки и с помощью бытовой магии убрав следы крови, я встал из-за стола. Для взгляда, которым я посмотрел на будущую богиню Охоты, у меня самого не нашлось бы определения.

– Мне нравится быть с тобой, - произнесли мои губы, - но ты не вовремя.

Почему-то от этого ответа мне стало намного легче, и я, развернувшись, вышел с летней террасы местного варианта кафе, оставив Скалли сидеть за столом с расширенными от удивления глазами.

В этот раз я не следовал за толпой, подобно щепке, брошенной в воды ручья, а спокойно лавировал среди людей. Да и дышалось почему-то легче, спокойнее, а моё состояние, которое я изначально ошибочно принял за выгорание, отступало. Я даже купил у одного лоточника лепёшку с сыром и съел её на ходу, хотя ещё совсем недавно и думать не мог о еде.

На одном из многочисленных мостов ненадолго задержался, разжал ладонь и, словно заворожённый, смотрел, как стеклянные осколки, в которых в последний раз промелькнуло моё раздробленное отражение, исчезают в воде. Когда последняя стекляшка утонула, я почувствовал ещё большее облегчение, словно оставил позади то, что мешало мне жить. Почему у меня возникло подобное ощущение, не знаю, да и думать над этим вопросом не хотелось.

Примерно ещё полчаса бесцельно бродил по городу, как ноги вынесли меня к дому. Открыв дверь, понял, что ни Кейташи, ни Эрин в доме нет. Видимо, они забрали всё, что было нужно, и вернулись в мастерскую гера Карилиана. Это было по-своему хорошо, потому как ни с кем разговаривать у меня не было ни малейшего желания. Но и просто сидеть и смотреть в одну точку, как делал совсем недавно, тоже не прельщало. Поэтому я взял в руки Разящий Шелест и принялся выполнять давно заученные комплексы упражнений. Начал, как обычно, с базовых и постепенно их усложнял. Дошёл до того, что настолько ускорился, что даже немного вспотел. Уже подумал о том, как ещё усложнить индивидуальные занятия, как во входную дверь постучали.

Быстро ополоснувшись, поставил копьё к стене и пошёл открывать с полотенцем в руке. Пока шёл, думал, что пришла Скалли, которая не поняла моего желания побыть одному. Но, открыв дверь, увидел там не охотницу, а знакомого сержанта стражи, который помогал мне оформлять бумаги при аренде дома.

– Шериф Рэйвен. - Формальным кивком поприветствовал меня стражник.

– Сержант Валёр. - Точно так же склонил голову и я, отзеркалив приветственный жест неожиданного визитёра.

– Просьба проследовать за мной. - Ничего не выражающим тоном сказал стражник.

– Я могу переодеться? - Спросил я, вытирая шею полотенцем.

Окинув меня быстрым взглядом, сержант кивнул и всем своим видом показал, что подождёт, но недолго.

Быстро поднявшись в свою комнату, прокручивал в голове, зачем я понадобился городской страже. Проблемы с домом? Вроде не должно их быть. Что-то натворил Кейташи? Нет, такого быть не может, он всегда чётко следует установленным правилам. Самым очевидным и по совместительству худшим вариантом могло быть то, что кто-то каким-то образом узнал о пяти Звёздах Таланта Эрин в Тьме. Но эту мысль я поспешно отбросил, так как в таком случае ко мне в дом пришёл бы не представитель стражи, а жрецы Антареса с поддержкой послушников Корпуса Паладинов.

В итоге, когда уже переоделся и спускался вниз, пришёл к мысли, что это Скалли что-то отчебучила, и когда её прихватили за мягкое место, сослалась на знакомство с шерифом Великого Цеха, то есть мной. С учетом её прямоты и одновременно врожденной хитрости — вполне возможная ситуация.

Оружия с собой я, разумеется, не взял, за исключением кинжала Молний и Первого Пера, да и броню не стал надевать. Закрыв дверь дома на замок и активировав защитный амулет, я развернулся к ожидающему меня стражнику:

– Сержант Валёр, я в вашем распоряжении.

По-военному резко кивнув, стражник, не упуская меня из вида, зашагал в сторону маршала. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Ещё вчера я бы завалил сержанта вопросами, но в данный момент я, видимо, ещё не оправился от того состояния, которое «накрыло» меня этой ночью, так что просто шагал за сержантом. Молча.

И первым молчание нарушил стражник:

– Господин Рэйвен, меня просто попросили сопроводить вас.

«Попросили» и «сопроводить» — эти слова можно было воспринимать как положительный знак. Потому что если бы меня в чём-то обвиняли, то прозвучали бы иные слова: «приказали» и «доставить».

– Служба. - Понимающе кивнул я.

До маршала от моего дома идти было не очень далеко, и мы прошли это расстояние, больше не проронив ни слова. На ступенях маршала стоял мужчина в красной тоге, на его груди блестела фибула в виде весов, а на сгибе его локтя лежала связка прутьев примерно метровой длины. Ликтор не очень высокого ранга, то есть представитель судебной ветви власти.

– Ликтор Целс, - подтвердив мои наблюдения, произнёс сержант стражи. - Шериф Рэйвен, - представил он меня.

– Сержант Валёр, можете быть свободны. - Мазнув по стражнику равнодушным взглядом, сказал ликтор и повернулся ко мне.

Стражник тут же нас поспешно покинул, поднявшись по ступеням маршала и скрывшись за дверью.

– Шериф Рэйвен, правильно ли я понимаю, что вы являетесь не только шерифом Цеха Проходчиков, но и шерифом народа сортудо, и данное право дано вам не цеховым собранием, а божественным артефактом Книгой Ишида? - Мне показалось, что в голосе ликтора сквозит тщательно скрываемое любопытство.

– Всё верно. - Мне пока ничего не оставалось, кроме как подтвердить услышанное.

– В таком случае я уполномочен доставить вас на судебное заседание. Следуйте за мной.

Благодаря своей способности, я видел ранг ликтора, который был Булатом, но его личная сила не имела значения, так как он представлял одну из самых могущественных ветвей власти города. Правда, в Дейтране судебная система была во многом ограничена реальной властью торговых гильдий, но всё равно под жернова служителей Камо лучше было не попадать.

Когда мы быстрым шагом покинули территорию инсулы, ликтор заговорил:

– Меня уполномочили ввести вас в курс рассматриваемого дела. Вчера в портовом районе произошла массовая драка, закончившаяся тремя трупами. - Не лучшее начало. - Свидетельские показания, в том числе от дежурного отряда стражи, однозначно показали, что зачинщиками конфликта выступила группа проходчиков, которая недавно сошла с одного из кораблей.

– Из-за чего произошёл конфликт? - Посчитал нужным уточнить я.

– Из-за женщины. - Коротко бросил ликтор, но потом всё же дополнил. - Трое проходчиков решили навестить один из борделей портовой зоны. Но что-то им не понравилось, завязалась драка с охраной заведения. Во время той драки был убит один из охранников и два проходчика. Стража явилась быстро и повязала всех участников конфликта. Дело простое, но, следуя установленным правилам, так как главный обвиняемый является представителем Великого Цеха, суд послал запрос в филиал Цеха, чтобы на судебном заседании присутствовал представитель данного Цеха. В филиале Цеха, узнав, что обвиняемый проходчик принадлежит к народу сортудо, предложили вашу кандидатуру для участия в судебном заседании.

А ведь, оставляя данные о себе в дейтранском филиале Цеха Проходчиков, я должен был предположить, что когда-нибудь нечто подобное случится. Хотя немного радует, что дело, из-за которого меня выдернули, не касается Кейташи, Скалли, Ронина, Раху и тем более Эрин.

– Вы сказали, что конфликт начался из-за женщины? - Спросил я.

– До меня не довели подробности и детали, но на заседании вы всё узнаете. Дело простое, свидетелей много, зачинщик конфликта определён однозначно, так что ваше присутствие на заседании — просто дань формальности.

Конфликт произошёл вчера, а заседание суда — уже сегодня. Но в этой быстроте не было ничего необычного для Айна. Зачастую виновного просто казнили на месте, не утруждая себя даже формальным судом. А тут, по словам ликтора, всё было ясно, так что неизвестному землянину повезло, что потасовка с жертвами случилась в Дейтране, а не там, где правосудие вершит какой-нибудь граф или барон. Там бы его обезглавили моментально, даже не создавая видимости законности.

По тому, как мы прошли мимо центральной площади и миновали стороной главный городской храм Камо, я понял, что дело, с точки зрения местных властей, мелкое. Будь иначе, его бы рассматривали в главном здании суда или, если оно касалось применения тёмных сил, в главном храме Камо.

Ещё больше уверился в этой мысли, когда ликтор привёл меня к муниципалитету портового района. Мелкие, по местным меркам, дела зачастую рассматривались именно в районных муниципалитетах, где для подобного было даже выделено специальное помещение.

На ступенях муниципалитета нас встретил младший послушник Камо, которому ликтор Целс меня и передал, после чего куда-то ушёл. Как оказалось, к началу слушания уже всё было готово и ждали только представителя Цеха Проходчиков, то есть меня. Не прошло и четверти часа, как меня пригласили пройти на заседание.

Зал, в который я зашёл, следуя за послушником в красной тоге, не поражал воображение ни размерами, ни богатым убранством. Стандартная такая зала, с расположенными, как на университетских кафедрах, скамьями. При всём желании в данном помещении не поместилось бы больше трёх десятков человек. Да и то сейчас оно было заполнено меньше чем наполовину. А на скамьях, помимо меня, сидело всего четверо, как я понял: хозяин заведения, в котором произошёл инцидент, и его помощники. Помимо нас в зале находились три младших послушника Камо и четверо ликторов, двое из которых заняли пост у двери. А другая пара замерла, словно изваяния, около пока пустующего массивного кресла с высокой спинкой, стоявшего на месте, которое в университетах обычно занимает кафедра преподавателя.

В Прошлом Цикле мне довелось пару раз присутствовать на судебных заседаниях в Дейтране, правда, в качестве свидетеля. Так что я примерно представлял, что произойдёт дальше. В помещение зайдёт один из жрецов Камо, займёт место в кресле, после чего начнётся допрос свидетелей, если таковые есть, потом дадут слово обвиняемому, и жрец вынесет приговор. Иногда такие слушания были настолько быстротечными, что не занимали и получаса.

Никто не прокричал: «Встать, суд идёт!», но когда в зале появился жрец Камо, все поднялись на ноги и стояли, пока служитель бога-Судьи не занял своё место.

В отличие от земных судов, здесь не было должности прокурора, а обвинителем выступал один из послушников в красном. Что же касается адвоката или защитника, то это вообще отдавалось на откуп обвиняемому, то есть он должен был защищать себя сам. Или в редких случаях эту роль играл представитель цеха, гильдии или какого-нибудь аристократа, если обвиняемый являлся слугой или вассалом данного аристократа.

Вспомнив о подобной детали, я невольно напрягся. Как говорится, «жизнь меня к роли адвоката не готовила». Но встать и уйти я не мог — выданный мне Книгой Знак шерифа, помимо несомненных плюсов, накладывал и определённые обязательства. Пришлось очень внимательно слушать показания свидетелей.

Заведение, в котором произошёл конфликт, называлось «Гавань одиноких сердец». Довольно поэтично и куда лучше, чем уже знакомая «Твёрдая мачта». Данное заведение имело репутацию приличного. То есть в нём не сразу предлагали развлечения на выбор, а сперва гости садились за столик, заказывали еду и напитки. Гостей обслуживали девушки во фривольных и открытых одеждах. Велись беседы на разные темы, и по завершению ужина клиенты выбирали девушек из тех, кто их обслуживал, и уводили их в специальные комнаты.

По словам свидетелей, в начале ничего не предвещало конфликта. Группа из трёх проходчиков Булатного Ранга заказала столик. И всё было как обычно, но только до определённого времени. Когда один из проходчиков, о чём-то до этого долго разговаривавший с одной из «обслуживающих заведение девушек», потребовал управляющего. Затем произошёл разговор на повышенных тонах между управляющим и гостями, в который вмешалась охрана.

Свидетели также показали, что проходчики были сильно пьяны и первые начали драку с охраной. Но светлым для меня лучом в этих показаниях было то, что боевую магию первым применил один из охранников. Точнее, он использовал заклинание, которое в слабой форме имеет оглушающий эффект, и убить им можно только сильно постаравшись, но мне это показалось деталью, за которую можно зацепиться. Плохой же новостью было то, что за ножи первыми схватились именно проходчики, которые, как я уже понял, были землянами, все трое.

Из всего мной услышанного следовал вполне определённый вывод. Трое землян перепили, о чём-то поспорили, завязалась драка, итог — три трупа. Один охранник борделя и двое проходчиков. Глупейшая ситуация, но, увы, не то чтобы редкая даже на Земле. По меркам местного правосудия выжившего землянина не ждало ничего хорошего. Да, не он начал драку, и по показаниям свидетелей вообще в неё вступил последним, но именно он нанёс удар, оглушивший охранника, который в результате этого оглушения пропустил выпад ножом в горло от другого землянина и погиб на месте, что, несомненно, было отягчающим обстоятельством. И, как мне показалось, выступающий в роли судьи жрец Камо уже всё для себя решил ещё до того, как слово дали непосредственно обвиняемому.

Когда ликторы вывели в зал главного обвиняемого, то я его не узнал. Не встречал его ни в Прошлом Цикле, ни в этом. Булат, судя по всему, воин, а не маг. То есть до этого момента развивался немногим быстрее, чем большинство землян. Его рассказ был довольно сбивчивым и мало что прояснил по самой сути дела.

Из рассказанного им я понял, что он вместе с ещё двумя сортудо прибыл в Дейтран на корабле, привлечённый рассказами о Перевёрнутых Башнях. Их целью был как раз спуск в Башне Дебта. Но впервые оказавшись в большом городе, их группа решила развеяться и отдохнуть. Выбор тройки землян пал на «Гавань одиноких сердец». По словам обвиняемого, он был очень пьян и вообще не понял, из-за чего случился конфликт. И вступил в драку, не зная её причины, а просто потому что «наших бьют».

Что могу сказать — своим сбивчивым рассказом парень себе совсем не помог.

Пока младший жрец Камо задавал формальные вопросы, я, стараясь не показывать своей заинтересованности, наблюдал за сидящим в зале хозяином «Гавани одиноких сердец». Пытался понять, чего он хочет добиться в результате этого слушания. Ведь по законам города, как ни парадоксально, главным потерпевшим считался именно он, а не убитый охранник. Вот такой выверт правосудия в Торговой Столице мира.

То, что я увидел, мне совсем не понравилось. Судя по всему, хозяин заведения, в котором произошёл конфликт, был настроен добиться казни. Почему? На этот вопрос ответить было довольно легко. Его волновала репутация принадлежащего ему борделя. Ведь если в стенах его заведения можно драться и убивать охрану и не понести за это «заслуженного» наказания, то это непременно скажется на безопасности и, как следствие, прибыли.

Но было и то, за что можно зацепиться. Хозяин «Гавани одиноких сердец» выглядел, как типичный делец, который ради прибыли может многим поступиться. На этом можно было сыграть, и я даже примерно представлял, как это сделать.

Если бы подобное разбирательство проходило на Земле, то на нём заслушали бы показания гораздо большего числа свидетелей. Здесь же суд ограничился опросом всего четырёх человек, при этом не пригласили ни одной «девушки», даже той, которая обслуживала столик землян перед началом конфликта. Вопиющая некомпетентность? Нет, просто в рамках местной правовой системы голос проститутки ничего не стоил. Не то чтобы если бы в результате драки были убиты граждане города, а у главного обвиняемого был могущественный патрон, то допросили бы и их, но в данном случае никто и не подумал вызвать девушек лёгкого поведения для дачи показаний.

Это навело меня на мысль о том, как если не вытащить незадачливого землянина из-под стражи, то хотя бы не дать его казнить.

Когда сидящий в высоком кресле жрец Камо выслушал сбивчивый рассказ землянина, то обвёл тяжёлым взглядом почти пустой зал. Судя по выражению его лица, он уже всё для себя решил. Но прежде чем жрец успел что-то сказать, я снял с груди цеховой знак и, зажав его в ладони, поднял руку вверх.

Глава 6

Дождавшись кивка судьи, я поднялся со своего места. Легко поклонился всем присутствующим, а затем — куда глубже и с большим уважением — жрецу Камо. После чего закрепил Знак Шерифа снова себе на грудь. Это был, как мне показалось, важный и символический жест, показавший всем, кто я есть. Не то чтобы кто-то сомневался в моем статусе, но жесты важны, особенно в мире, где до сих пор существуют Отголоски богов и символизм играет важную роль в мировоззрении.

– Ни один из опрошенных свидетелей не сказал этого прямо, — начал я свою речь, — но правильно ли я понял, что убитый охранник не являлся гражданином Дейтрана?

Мой вопрос явно не понравился той небольшой группе, которая пришла с хозяином «Гавани одиноких сердец», но под суровым взглядом жреца они признали мою правоту. Дождавшись подтверждения того, что убитый не был гражданином города, я заговорил снова:

– Также, выслушав показания свидетелей, совершенно точно следует, что обвиняемый не был главным инициатором конфликта. — Эти мои слова уже не понравились жрецу, его брови начали сходиться к переносице, но прежде чем он что-то успел сказать, я продолжил: — Это, конечно, не снимает вины с обвиняемого. Факт того, что он участвовал в драке, не подлежит сомнению. — Поняв, что огульно выгораживать обвиняемого я не собираюсь, жрец Камо заметно расслабился. — Тем не менее, стоит вспомнить девятый стих седьмой главы жизнеописания Камо, в котором сказано: «Весы правосудия взвешивают не только силу удара, но и тяжесть первого слова. Важнее, кто первым обнажил клинок, а не кто нанес смертельный удар». — Мои слова, а точнее обращение к жизнеописанию божественного Палача, явно пришлись по душе жрецу Камо. — И даже если опустить тот факт, что первым боевую магию применил охранник «Гавани одиноких сердец», — при этих словах хозяин заведения дернулся, словно хотел возразить, но под тяжелым взглядом жреца не посмел меня прерывать, — то совершенно точно обвиняемый ни словом, ни делом не являлся зачинщиком конфликта. Да, участник, но никак не зачинщик. — Повторил я, добавив в свой голос слегка скучающие нотки, словно всё было очевидно. — Из всего мной сказанного предлагаю в качестве наказания назначить обвиняемому виру, рассчитанную в соответствии с уложениями Цеха Проходчиков, что является обычной практикой во многих городах.

Согласно тому уложению, на которое я ссылался, в случае гибели одного проходчика по вине другого, виновному могли назначить виру в сумме, равной доходу проходчика соответствующего ранга за три года. Убитый охранник, насколько я понял из свидетельских показаний, был Стального ранга, то есть, предлагая такой вариант, я рассчитывал на сумму виры примерно в три сотни золотых.

Если бы я выступил с подобной речью перед земным судом, то любой прокурор не оставил бы и мокрого места от моих доводов. Но тут не Земля, и я надеялся, что если даже судья не согласится на виру, то после моих слов всё же не назначит казнь.

Неожиданно мне на помощь пришел хозяин «Гавани одиноких сердец». Мои слова о вире, видимо, разбудили в нем жадность торговца, и он сообразил, что деньги лучше, чем моральное удовлетворение, полученное от казни.

– Тысяча золотых! — выпалил он с места, но, заработав полный неудовольствия взгляд жреца Камо, резко замолчал.

Этой фразой он показал, что убитый охранник был просто наемником, и все деньги хозяин заведения собирался присвоить себе, а не передать семье погибшего, так как эта семья могла находиться вообще на другом конце мира или её вообще могло не быть. Данную деталь отметил не только я, но и выполняющий роль судьи жрец. Его лицо скривилось в плохо скрываемом презрении, и, подняв ладонь, он резко хлопнул по подлокотнику кресла.

– Здесь не рынок! — разнесся по залу его голос. — Ом Торманда, — обратился он к хозяину «Гавани одиноких сердец», — воздержитесь от своих торговых привычек, пока не покинете этот зал!

Несмотря на то что жрецы Камо, то есть божественного Палача, по своей сути почти идеально подходят на роль судей, в таком качестве их привлекают редко. Почему? Я склоняюсь к мысли, что это из-за их принципиальности и независимости, а суд — это один из столпов любой власти. Поэтому знать или те же городские советы предпочитают не выпускать этот рычаг влияния из своих рук. А жрецам Камо отдают на откуп дела, подобные тому, которое рассматривается сейчас, — то есть не затрагивающие интересы действительно влиятельных персон и не касающиеся напрямую вопросов денег или власти. Вот кто из знати захочет быть на месте того же ома Торманды, которого столь безапелляционно поставил сейчас на место жрец? Правильно, никто.

Пока я наблюдал за тем, как лицо хозяина «Гавани одиноких сердец» наливается пурпурной краской, жрец протянул руку, и стоящий за высоким креслом молодой послушник вложил в его ладонь богато украшенный свиток. Судя по печати на нем если я верно разглядел с того места, где стоял, это была первая глава жизнеописания Камо.

Не став разворачивать свиток, жрец встал с кресла, тем самым показав, что готов вынести вердикт. Следом за жрецом со своих мест поднялись все, кто находился в зале.

–Слушайте и не говорите, что не слышали, — начал с формальной фразы свою речь жрец в красном. — Выслушав все стороны и взвесив тяжесть преступления, а также учтя все смягчающие обстоятельства, я, данным мне правом, — произнеся это, жрец хлопнул свернутым свитком по открытой ладони, — выношу приговор. Проходчик Булатного Ранга Артур Брэгг приговаривается к выплате виры в размере четырехсот пятидесяти золотых монет, а также на него возлагается погашение судебных издержек в размере пятидесяти золотых, и ему запрещается посещение Дейтрана в течение десяти лет.

По тому, как вытянулось лицо землянина, мне было понятно, что такой суммы у него не то что нет — он таких денег за все свое пребывание на Айне ни разу не видел. Он уже собрался что-то сказать по этому поводу, но, увидев мой резкий жест, я провел пальцами по своим губам, словно застегивая их на молнию, поступил правильно и промолчал.

– Выплата виры и судебных издержек — единовременная и должна состояться не позднее захода солнца. Также до того, как последние лучи солнца окрасят горизонт, проходчик Артур Брэгг должен покинуть город. — Обведя тяжелым взглядом всех присутствующих в зале и подняв руку со свитком вверх, жрец всем своим видом словно показывал, что решение окончательное и обжалованию не подлежит.

В этом был еще один минус судов с участием жрецов Камо. Судейские решения гражданских судов еще можно было оспорить, если на это хватит влияния у оспаривающего, а вот вынесенные жрецами Камо решения пересмотру не подлежали. А тот, кто все же рискнул бы их оспорить, тут же натолкнулся бы на сопротивление всего жреческого сословия. Подобное не могли себе позволить даже полноправные властители земель — короли и герцоги.

На этом основная часть судебного заседания была завершена. Один из молодых служек передал бумаги с вердиктом стороне обвинения, а землянина увели, скорее всего, в камеру, где он и будет пребывать, пока не будет уплачена вира.

Я собрался подойти к одному из послушников, как меня подозвал к себе жрец Камо:

– Шериф Рэйвен, — обратился он ко мне. — Ваша ошибка цитирования была непозволительна. Приведенная вами цитата не из седьмой, а из пятой главы.

– Мне нет оправдания. — Конечно, можно было сказать, что я не обязан наизусть знать все священные тексты, но подобное сейчас прозвучало бы, мягко говоря, неуместно.

К тому же мне повезло, что «память будущего» вообще так вовремя подсказала мне эти слова. Точнее, повезло не мне, а Артуру Брэггу, чье наказание могло быть куда более суровым, если бы не мои слова.

– От первого за три сотни лет Шерифа Книги я ждал более точного знания священных текстов, — продолжал выражать свое неудовольствие жрец.

–Справедливое замечание. — В рамках местного понимания он прав, так что возражать и спорить я и в этот раз не стал. К тому же мне не нравился этот разговор, и я хотел его поскорее закончить.

Так как жрец взял паузу, видимо, чтобы я проникся его суровым взглядом, я этим воспользовался, спросив:

– Может ли Цех Проходчиков в моём лице внести виру?

– Не вижу к этому никаких препятствий. «Цех и гильдия как семья». — Это была явная цитата, но я не смог вспомнить, из какого стиха она была точно.

– В таком случае я хотел бы дойти до своего дома и вернуться с деньгами, не затягивая время до заката.

Подумав пару секунд, жрец резко кивнул на стоящих рядом дюжих молодцов:

– Ликторы вас сопроводят.

Это было лишним, но снова возражать жрецу было не самым лучшим выбором. Тем более, мне подобное сопровождение ничем не помешает, а где я живу, власти города и так прекрасно знают.

Конечно, без сопровождения я бы обернулся быстрее, но поход по городским улицам в сопровождении сразу двух ликторов был по-своему любопытным опытом. Нам уступали дорогу не только простые горожане, но даже явно более высокие по рангу и статусу. Нигде не задерживаясь, мы дошли до дома, где ликторы проявили несвойственную им тактичность, не став заходить внутрь, и остались ждать на пороге.

К моему облегчению, ни Кэйташи, ни Эрин не было, так что не пришлось ничего объяснять. Забрал необходимую сумму и покинул дом.

Пока шли обратно, меня подтачивал червячок сомнения с жабой-скрягой одновременно. Я же не знаю этого Артура Брэгга, не встречал его даже в Прошлом Цикле и не знаю, что он за человек. Кроме того, что он несомненно землянин. А пятьсот золотых, даже с учетом того, что в деньгах на данный момент у меня нет нужды, все равно остаются пятьюстами золотых.

Конечно, для кого-то вопрос: «Стоит ли человеческая жизнь пятисот золотых?» — вызовет приступ праведного гнева: «Как же так, безусловно человеческая жизнь стоит любых денег!» Но так рассуждают люди, когда этот денежный вопрос не касается их лично. Потому что если бы к так утверждающему подойти с требованием: «Давай сто тысяч долларов, и незнакомый тебе человек будет жить», — то он начнет открещиваться от подобной «чести».

У меня, конечно, ситуация несколько иная, да и спасаемый — землянин, а не совсем случайный прохожий. А моя цель во многом и заключается в том, чтобы как можно больше «наших» дожило до Вторжения и внесло посильный вклад в предстоящую войну с демонами. Но все равно расставаться с такой весомой суммой было немного «больно».

Да, на решение проблемы Эрин вполне может потребоваться в итоге даже большая сумма. Но Эрин с её пятью Звездами Таланта в Тьме в моих глазах — личность перспективная, а про Артура Брэгга я пока вообще ничего не могу сказать.

Точнее, я решил его спасти не только из-за того, что он мой земляк, а из-за того, что он, даже не понимая ситуации и будучи в стельку пьяным, не раздумывая, вступился за тех, кого считал товарищами. Подобный поступок с его стороны показал мне, что он точно не является самовлюбленной сволочью.

Вернувшись в муниципалитет портового района под присмотром двух ликторов, я передал деньги чиновнику, получил соответствующие бумаги, в которых к моему неудовольствию я значился как ответственный за исполнение решения суда. То есть если Артур решит проигнорировать предписание и вернется в Дейтран раньше, чем через десять лет, то с этим вопросом придется разбираться именно мне. А я пока не знаю, насколько этот Артур вменяем и понимает ли он, насколько ему повезло и как мягок был его приговор, и не отчебучит ли он что-то, идущее вразрез приговору.

Перед тем как меня отвели к камере, в которой сидел землянин, чиновник муниципалитета под внимательным взглядом ликторов передал мне вещи Артура.

Так как муниципалитет не тюрьма, то землянина держали в полуподвальном помещении, больше напоминающим монашескую келью, с массивной дубовой дверью и узким окошком, в которое едва можно было просунуть ладонь. Из мебели в келье была только простейшая деревянная койка.

Когда я зашел в этот суррогат тюремной камеры, Артур вскочил на ноги, и с опаской и одновременно с любопытством, посмотрел на меня.

–Проверь, все ли на месте. - Сказав это я бросил сумку с вещами на койку.

Несколько секунд землянин продолжал рассматривать меня и стоящих за моей спиной ликторов, после чего кивнул и открыл брошенную мной сумку. Около минуты в ней копался:

– Мои вещи здесь. – Кивнул он. – А где вещи Грога и Брэнда?

Так звали погибших в драке землян. Покачав головой, я ответил:

– Их вещи конфискованы в качестве компенсации и теперь принадлежат владельцу «Гавани одиноких сердец». – После чего добавил с кривой улыбкой: – Твои вещи тебе вернули только из-за того, что дело передали в ведение жрецов Камо. Если бы его рассматривал обычный гражданский суд, то их бы тоже забрали.

– А моё оружие и броня? – Взгляд Артура заметался от меня на ликторов и обратно.

– Тебе их вернут, как только ты покинешь границы города. – Пояснил я и кивнул на сверток за спиной стоящего справа ликтора.

– Так, что я и правда свободен? – С ноткой недоверия спросил землянин.

– В рамках вынесенного вердикта. – Уточнил я. – Собирайся, не стоит нервировать местные власти. Чем быстрее покинешь Дейтран, тем тебе же будет лучше.

Землянин окинул взглядом пустую келью, закинул сумку на плечо и пожал плечами.

– Да… я вроде готов. – Пробубнил едва слышно он.

– Тогда пошли. – Сказал я и шагнул к выходу из кельи.

– А они? – Артур кивнул на ликторов.

– А они нас проводят, пока ты не покинешь границы города. – И жестом показал, что спорить с этим лучше не надо.

К моему облегчению, землянин мой жест понял верно и, покосившись на представителей местной власти, шагнул к выходу из кельи.

– А теперь рассказывай, как вы влипли во всю эту историю. – Когда мы вышли в коридор, спросил я на английском.

– Я не знаю английского. – Произнес землянин явно заученную фразу. Плохо, это сильно усложнит наш разговор, так как пара ликторов следует за нами всего в паре шагов позади.

–Французский, немецкий, испанский? – Нет, я не владел этими языками, но все же решил уточнить.

– Нет. – Покачал головой Артур. – Я до всего, что с нами произошло, был обычным рабочим, строителем. – Словно оправдываясь, сказал землянин. – Мне не было нужды учить другие языки.

– А родной у тебя какой? – Раз он так разоткровенничался, решил спросить я прямо.

– Я мадьяр. – Словно это что-то объясняло, ответил Артур.

Мадьяр? А! Понял. Венгрия. Хотя по его внешности я бы скорее сказал, что он немец. Однажды мне довелось побывать в Будапеште — красивый и необычный город, в котором и правда мало кто мог поддержать разговор на английском.

Развернувшись к ликторам, я спросил:

– Я хочу поговорить с подопечным на личные темы, будет ли нарушением, если я использую Барьер Звука?

Старший из ликторов ненадолго задумался, а затем пожал плечами и отступил на шаг. Видимо, у них не было никаких инструкций касательно такой ситуации, вот он и решил не возражать.

Поставив Барьер, я пояснил Артуру, что именно сделал, и что говорить можно, не опасаясь подслушивания, хотя от импульсивных жестов лучше воздержаться.

–Рассказывай. – Специально зашагав медленнее, как только мы покинули здание муниципалитета портового района, сказал я.

– Да я и правда все рассказал. – Не поднимая взгляда, пробубнил землянин. – Я перебрал и уснул за столом, проснулся от толчка и шума драки. От кого-то отмахнулся, в кого-то попал, а потом меня скрутили и оглушили.

– С этим понятно. – Скорее всего, так оно и было. – Но меня интересует более полная история. Как вашу группу занесло в Дейтран? Как ты познакомился с Грогом и Брэндом?

Какое-то время землянин молчал, словно раздумывал, стоит ли мне что-то рассказывать, но затем, бросив взгляд на шагающих за нами ликторов, все же начал говорить.

Его история была вполне обычна. После завершения групповых испытаний его перенесло на Айна, куда-то в область северо-западнее Пятиградья. Грог и Брэнд были как раз в его изначальной пятерке. Первые дни группа держалась вместе, но когда Грог решил вступить в цех Проходчиков, двое из группы отказались и отделились. Артур же посчитал, что идея со вступлением в один из Великих Цехов неплоха, тем более Грог, со слов Артура, уже проявил себя как неплохой лидер, и он, как и Брэнд, последовал за ним.

Какое-то время их тройка путешествовала от одного данжа к другому. Пока в одном из поселений на каком-то празднике они не встретили жреца Сино. Все трое землян и до этого были не дураки выпить и погулять, а эта встреча и, как я понял, харизма жреца бога Веселья и Отдыха многое изменили в планах тройки землян. Грог, а затем Брэнд загорелись идеей стать послушниками Сино. Что же касается Артура, то сперва он сомневался, но друзья убедили его в том, что именно такая жизнь в новом мире будет самой легкой и веселой.

Еще около месяца они продолжали свой путь от одного данжа до другого, как дорога занесла их в один из портовых городов. Грог хотел сразу плыть в Фейст, но ни один корабль туда не направлялся, зато был тот, который шел в Дейтран. На него тройка землян и погрузилась. Сперва они хотели посмотреть на Перевернутые Башни, возможно даже начать спуск. Найти в этих башнях что-то интересное и с этой находкой уже направиться в главный храм Сино, чтобы преподнести находку в дар и быть принятыми в послушники бога Вина.

Но, как уже понятно, их планам не суждено было сбыться. Сойдя на берег, земляне сразу направились в первый же попавшийся кабак. Выпили там «немного», захотелось женского внимания, и по совету первого встречного они пошли в «Гавань одиноких сердец». А дальше я уже и так знал.

Разве что пока Артур рассказывал, он припомнил несколько деталей о начале конфликта. К их столику подсела очередная девушка и начала рассказывать о том, как ей плохо живется, как её в этом заведении держат чуть ли не в рабстве и так далее. Как сказал сам Артур, типичная слезливая речь проститутки, которая хочет выбить из клиентов побольше денег, разжалобив их. Сам Артур в слова девушки легкого поведения не поверил и продолжил пить. Но, видимо, Грога рассказ проститутки чем-то зацепил, и он начал требовать, чтобы девушку отпустили из рабства, так как рабство во всем цивилизованном мире запрещено. На этом месте Артура срубило, и он уснул, а проснулся уже от начавшейся драки.

Н-да, в который раз убеждаюсь в том, что неуемное потребление алкоголя отключает мозги. И как же «прошлому мне» повезло, что, находясь в компании Дайса в Прошлом Цикле, я сам не влип в похожую на эту ситуацию. Хотя, если «припомнить», то были случаи тогда и похуже, которые не закончились гибелью прошлого меня только по счастливому стечению обстоятельств.

Слушая рассказ землянина, я внимательно наблюдал за его мимикой и жестами. Пытался понять, что за человек идет рядом, и не сделал ли я ошибки, внеся за него залог.

К финалу речи Артура мне показалось, я понял, что он за человек. Он не был ни плохим, ни хорошим. Ни умным, ни глупцом. Вполне такой обычный человек, который хорошо умел работать руками и был не дурак выпить после хорошо сделанной работы. А главная его черта – это то, что он не лидер, а скорее ведомый. Все, что он делал с момента переноса в новый мир, – это следовал за другими. Грог предложил вступить в Цех проходчиков, и он вступил. Брэнд выбирал данжи и дорогу, и Артур следовал за его выбором. Товарищи загорелись идеей стать жрецами Сино и пить и гулять, а не воевать, и снова Артур с ними согласился.

В данной черте характера нет ничего плохого, не всем же быть прирожденными лидерами. К тому же Артур показал себя верным слову, хотя бы тем, что влез в драку просто за тех, кого считал своими, ничего не спрашивая и не тратя время на разбирательства, кто прав, а кто виноват. Он дрался за товарищей, и для него этого было уже достаточно.

И что же мне с ним делать? Просто, как того требовал вердикт жреца Камо, выставить за городские стены и отпустить на все четыре стороны? Только мне не кажется, что Артур долго протянет в такой ситуации. Из его рассказа следует, что он всегда за кем-то шел, и как он поведет себя, оставшись в одиночестве?

Направится в Фейст и попытается вступить в послушники Сино, как желали его погибшие товарищи? Не думаю. Да и вообще, мне кажется, какое-то время он на выпивку смотреть не сможет.

Наверное, лучшим выходом для него было бы прибиться к какой-нибудь группе проходчиков. Но из его рассказа я понял, что с местными всегда договаривались его товарищи, а сам Артур предпочитал в это время стоять в стороне. Не потому что был настолько стеснительным, а по той причине, что его напарники умели это делать лучше, чем он.

Конечно, можно о его дальнейшей судьбе было вообще не думать. Я в няньки каждому из землян не набивался. Но были две причины, почему я так поступить не мог. Первая — предельно меркантильная: я потратил на Артура пятьсот золотых и хотелось бы их вернуть, а это возможно только если он выживет и впоследствии сможет погасить долг. Вторая же причина заключалась в том, что, как ни крути, а он «свой». Я сам не заметил, как начал думать о всех землянах именно так, причисляя их к некоей близкой мне общности. Не семья, не одно племя или род, но все же я чувствовал между нами всеми что-то общее, наверное похожее на то, что называют землячеством.

Да и были у Артура положительные черты, которые вызывали симпатию. Да, он не являлся лидером, не был особенно умелым в обращении с оружием, не отличался железной волей, зато у него были свои сильные стороны. Такие как верность слову, умение делать, а не спорить, да и руками этот парень работать умел.

Если бы не запрет на пребывание Артура в Дейтране, то я бы даже подумал о том, чтобы предложить этого парня Кэйташи в качестве помощника. Но подобный вариант из-за вынесенного жрецом Камо вердикта был невозможен.

Направить Артура к Ариэн? С запиской от меня и просьбой помочь парню? Так же не лучшее решение. В Айнуминат его не примут, слишком он «обычный» по меркам будущей богини Спонтанной Магии. Хотя такой вариант все же лучше, чем просто попрощаться с Артуром за городскими воротами. Может, Ариэн найдет, куда его пристроить. Но не хочу быть ей чем-то обязанным, так что этот вариант отбрасываю.

Хотя… Стоп… Есть же другая группа землян, которым всегда не хватает рабочих рук.

Еще раз оглядев идущего рядом и неторопливо рассказывающего о своем недавнем прошлом Артура, я легко представил, как Сузи находит для него фронт работ. Конечно, не совсем хорошо, что у меня, кажется, уже начинает входить в привычку посылать проблемных землян к Видару. Но что поделать, если подобный выбор мне уже который раз кажется наилучшим?

– Должен спросить, — слегка дрогнувшим голосом произнес Артур после того, как завершил очередную часть рассказа о своем прошлом, — пятьсот золотых залога… Это же не благотворительность со стороны Цеха?

Причем здесь Цех? Цех Проходчиков в подобных случаях вообще старается не вмешиваться, а виру платит только если дело касается особенно уважаемых и пользующихся авторитетом проходчиков. Да и то выплату подобной виры надо согласовать с Цеховым советом филиала, что дело часто не быстрое.

Уже хотел поправить землянина и объяснить, что выплатил эти деньги из своего кармана, как меня осенило, что подобное его заблуждение, наоборот, мне на руку.

На руку сразу по двум причинам. Первая: личный долг и долг перед могущественной и влиятельной организацией — это две разные вещи. И если о «личном долге» можно «забыть», то о том, что ты должен одному из Великих Цехов, забывать точно не стоит, так как подобное чревато очень плачевными последствиями для столь «забывчивого» должника. Вторая: если среди землян пойдет слух, что я за свой счет помогаю всем в «сложных жизненных ситуациях», то уже через несколько дней у дверей моего дома образуется очередь из просителей. Причем каждый из них будет убежден, что именно ему я обязан помочь в первую очередь. А в случае моего отказа в подобной финансовой помощи такой проситель затаит на меня обиду. Я и так хожу по очень тонкому льду, помогая Эрин.

В случае с Кэйташи мою помощь еще можно объяснить личной выгодой, а вот от содействия Эрин я лично не получу ничего. Я не участвую в создании батисферы, не буду в ней погружаться, а следовательно, не заработаю достижений. Да, моя выгода в ином — в том, чтобы будущий бог Труда быстрее достиг Лестницы Дивино. Но подобную мотивацию, не пошатнув загадочные Весы, кому-то постороннему будет объяснить сложно.

Но если в случае помощи Эрин еще можно как-то сослаться на личные обстоятельства, то начни я явно, открыто и «безвозмездно» помогать каждому встречному, это точно ничем хорошим не закончится. Так что то, что Артур решил, что виру за него внес Цех, а не я лично, хорошо бы поддержать.

– Не благотворительность. — Кивнул я. — Цех Проходчиков в моем лице отстоял права одного из своих. А деньги, выплаченные по решению суда, тебе придется вернуть. И радуйся, что в отличие от нашего родного мира, никто не будет облагать твой долг перед Цехом процентами.

– А есть ли крайний срок погашения? — Нахмурился Артур.

Около минуты вспоминал, что о погашении долга говорят Цеховые уложения:

– В случае если изначально не упоминались сроки погашения задолженности, то срок возврата долга устанавливается в год. — Вспомнил я подходящий параграф.

– Вернуть пятьсот золотых всего за год?! — Изумился землянин, для которого подобные сроки показались слишком строгими.

– А лучше погасить пораньше. — Кивнул я, а затем ободряюще улыбнулся. — Даже для проходчика Булатного ранга подобная сумма достижима. Но ты же не собираешься задержаться на Первой Ступени? — Артур неуверенно кивнул. — Я, к примеру, уже на Сапфире, и я не уникален — знаю еще как минимум троих, кто из наших достиг такой же ступени. И уже на этом ранге пять сотен золотом можно заработать за куда меньший временной промежуток. Так что чем быстрее ты будешь шагать по Лестнице Возвышения, тем легче тебе будет заработать и погасить долг.

– Мне бы вначале просто выжить. — Довольно трезво оценил свои возможности Артур.

– Ты Булат, еще один шаг, одна ступень и ты получишь статус, который на Земле можно было бы сравнить с рыцарским. — Привел я не самую точную, но довольно понятную большинству землян аналогию. — То есть, если сам не будешь нарываться, то просто так тебя трогать не станут. Есть, конечно, исключения, но они всегда есть, и даже на Земле можно было выйти на улицу за хлебом и погибнуть от наезда машины, у которой не вовремя отказали тормоза.

– Просто выжить и выжить, заработав за год килограмм чистого золота, это не одно и то же. — Покачал головой Артур, с некоторой опаской обернувшись на шагающих в пяти шагах позади ликторов.

– Жизнь вообще не легкая штука, - мои губы скривились в усмешке, - особенно жизнь на Айне. К тому же тебе не обязательно отдавать деньги за один раз. Можешь в любом филиале оставлять ту или иную часть суммы на моё имя. - И тут же пришлось пояснить. - На моё, потому как я твой поручитель и шериф Цеха, так что если ты не выплатишь свой долг вовремя, то это за тебя придется сделать мне. - Остановившись, я внимательно посмотрел в глаза землянина. - Не надо так делать.

О том, что я уже выплатил его долг, ему пока лучше не знать.

– Я и не собирался бегать от долга. - Поежившись под моим взглядом, сказал Артур, и то что он при этом не отвел глаза, показалось мне хорошим признаком.

Добившись устраивающей меня реакции, я перевел тему:

– Есть какие-нибудь мысли о том, чем займешься, когда выйдешь за городские ворота?

– Вначале отойду от Дейтрана подальше. - Дернул плечами землянин.

– Верное решение. Несмотря на полученную виру, если ты останешься рядом с городом, хозяин “Гавани одиноких сердец”, может послать за твоей головой. - Подобное развитие событий и правда не стоило сбрасывать со счетов.

– Не в этом дело. - Покачал головой Артур. - Просто хочу оказаться подальше от места, где погибли Грог и Брэнд. - Он явно трудно переживает смерть товарищей, это видно потому как потяжелел его взгляд и изменилась походка, при упоминании их имен.

– Хорошо, отошел ты от Дейтрана, допустим на два или три дневных перехода, что дальше? - Уточнил я.

– Не знаю. - Честно ответил землянин. - Скорее всего прибьюсь к какой-нибудь группе местных проходчиков. - Тут его взгляд внезапно прояснился, словно ему в голову пришла свежая идея. - Или попробую найти кого-то из наших, и… - Тут он еще не придумал, что будет дальше.

– Так получилось, что я довольно много походил по Айну, - несколько расплывчато начал я. - И так сложилось, что за время своего пути не раз встречал наших, тех кого квестеры называют сортудо. Относительно недалеко от Дейтрана, находятся две хорошо организованных группы землян. Первая в Атрее, представляет из себя гильдию в которую собираются ученые и экспериментаторы. - По тому как дернулась левая бровь Артура, понятно, что ни к ученым ни к экспериментаторам он себя не причисляет. - Вторая же находится подальше, в области Рур, что на востоке от Пятиградья. Там собрались люди более “приземленные”, они просто хотят выжить, но при этом стремятся сделать мир вокруг себя хотя бы немного лучше. Та группа получила право управления небольшой деревней и сейчас вкладывают усилия и ресурсы в развитие этого поселения. Строят мосты, мельницы, производства. За это кстати получают приличное количество довольно весомых достижений. Люди там собрались довольно суровые, хотя и честные, но такой же честности требуют и от тех кто хочет к ним присоединится.

Судя по тому, как задумался Артур, моя завуалированная реклама группы Видара, пришлась в цель. Через непродолжительный промежуток времени, это подтвердилось и землянин начал задавать вопросы о Видаре и других членах его отряда.

Возможно я не прав, посылая к Видару тех у кого возникли сложности и кто потерял свои группы, но почему-то верю в то, что он, им поможет. Причем поможет намного лучше, чем если бы этим занялся я сам.

Отвечая на вопросы Артура, не забывал наблюдать за тем, как он себя ведет, какие именно ответы интересны ему в первую очередь. О человеке довольно многое можно сказать, просто послушав, какие вопросы он задает. И подобный, пусть и довольно поверхностный, анализ практически полностью совпал с моим первым впечатлением о нем как о человеке.

Когда миновали городские ворота, пара сопровождающих нас ликторов передала мне оружие и броню Артура, а сами осталась на месте. Насколько я понял, им надо было внести Артура в «черный список» стражи, запрещающий ему проход за городские стены. Я же так быстро с землянином не расстался. Мы прошли еще километров пять вместе. За это время я постарался передать Артуру как можно больше информации об Айне и его социальных законах, чтобы случившееся в «Гавани одиноких сердец» не повторилось. Разумеется, за столь короткое время это у меня получилось поверхностно, но хоть что-то лучше, чем вообще ничего.

С Артуром я попрощался, когда мы дошли до самых последних построек предместья Дейтрана. Конечно, можно было сопроводить его подальше, но мне еще предстояло нанести визит в филиал Цеха Проходчиков и написать формальный отчет о суде. Делать этого не хотелось, но лучше все же не откладывать в долгий ящик.

Передав землянину меч и кольчугу, пожал ему руку:

– Не вздумай умереть по глупости, а то твой долг придется отдавать мне. — На прощание сказал я.

– До… я как-то и не собирался помирать. — Сделал попытку пошутить Артур.

– Вот и хорошо. — Кинул я и, хлопнув землянина по плечу, попрощался: — Надеюсь, еще увидимся.

– Спасибо за помощь. — Сказал Артур.

На этом мы и расстались. Я развернулся и зашагал в сторону городских ворот, а землянин еще пару минут смотрел мне вслед, а затем, видимо что-то для себя решив, направился в сторону восхода.