Стратег из ниоткуда. Книга четвёртая

Глава первая. Успехи, замеченные соседями ​ ​

– Орки нарушили исторические границы и захватили большой город в Приграничье?! – реакция правителя Восточной Империи великого императора-дракона Валентайна Си-Анори на сообщение пришедшего с новостями секретаря оказалась предсказуемо бурной. Из ноздрей правителя даже повалил желтоватый дым, а человеческая фигура Императора стала покрываться чешуёй.

– И «да», и «нет», – поспешил сообщить Амир Си-Лори и заверил вспыльчивого правителя, что всё не настолько однозначно, да и орки уже покинули город.

– Город сожжён? – уточнил драконид и очень удивился, когда получил от слуги отрицательный ответ.

– В столицу графства Альмар город Чёрные Шахты без боя вошла большая группа орков под командованием человеческого командира, именующего себя Альваром Завоевателем. Эта группа наёмников ранее участвовала в большом сражении и пришла требовать оплату, которую им обещал наниматель. Провели орки в городе тринадцать дней и мирно удалились, видимо получив обещанное. Разрушений в городе Чёрные Шахты нет, про погромы и грабежи наши источники тоже ничего не сообщают. Похоже, что орки вели себя смирно, и это выглядит особенно странно.

Сидящий на троне бессмертный Император, уже вернувший себе человеческий облик, задумчиво подпёр голову ладонью.

– Действительно странно… Орки-наёмники, да ещё и с командиром из людей. И этот командир сумел привить диким людоедам железную дисциплину… Что-то мне это не нравится, Амир! Неужели орки стали объединяться? Есть ли какие-либо подробности случившегося? Сколько тех орков было, откуда они пришли и куда ушли?

Секретарь пролистал принесённую стопку листов и ещё раз пробежался взглядом по строчкам.

– Орков было порядка полутысячи, и вроде как то были бойцы племени Жёлтой Рыбы вместе с племенем какого-то Борза и Мудрого Филина. А ещё с ними находилось несколько десятков людей-наёмников и совсем немного гоблинов с эльфами. Но что совсем странно, компанию командиру отряда наёмников составляли старший паладин храма Матери-Живицы, известная вам чернокожая призванная героиня Мурена и… – секретарь сделал паузу и посмотрел на владыку, – одна из множества дев чистой линии Императора Запада Кельнмиира.

После этих слов наступила долгая пауза, Император Востока молча размышлял, но через пару-тройку минут всё же признался, что совершенно сбит с толку.

– Мурена же агент церкви «истинных богов», насколько помню. Да и присутствие старшего паладина церкви тоже намекает, что то была операция наших церковников. Ты уже общался с жрецами?

– Да, господин, – слуга низко поклонился правителю. – Они сами сбиты с толку, хотя и признались, что в Приграничье действительно был направлен большой отряд паладинов, усиленный призванной героиней Муреной. От того отряда давно нет никаких вестей, но цель миссии действительно находилась на территориях орков. Имя Альвар Завоеватель жрецам также знакомо. Вот только церковники не понимают, что среди их посланников забыла вампирша чистой линии.

– Амир, это уже не столь важно. Раз то была наша операция, значит всё в порядке. Тем более что орки покинули захваченный город и удалились. Есть ещё какие-либо новости?

Секретарь убрал листы в папку и ответил, что новостей нет. Разве что ректор Академии Магии ненавязчиво напоминает, что у протеже правителя Надежды не оплачен следующий год обучения, а осень наступит уже через несколько дней. Ему учить волшебницу дальше или исключать?

– Что за вопрос, Амир? – искренне удивился Валентайн Си-Анори, – Конечно обучать! Сам бы мог догадаться и произвести положенную оплату. Тем более что немая девушка блистала на приёме во дворце, затмив своею красотой всех титулованных аристократок и восхитительно танцуя! Я думаю, что можно больше не скрывать в Академии, что волшебница Надежда заинтересовала меня и находится под моим покровительством. Пусть у дверей её комнаты круглосуточно дежурит охрана, а на все занятия и выходы в город молодую волшебницу всюду сопровождает группа телохранителей. Не хватало нам ещё по какой-нибудь глупой случайности потерять будущую Императрицу!

***

На очередное своё заседание совет старейших эльфийского Рода Мудрого Филина собрался в сильно неполном составе, душевное же состояние пришедших на собрание восьми долгожителей было весьма далёким от спокойствия и умиротворения. Самоубийство хранительницы традиций Заминуэль Ночной Птицы, вчера вечером утопившейся в лесном озере, наделало шуму и снова подняло острый вопрос легитимности этого собрания. Да и крики собравшейся у княжеского дворца недовольной полуголодной толпы, скандирующей «позор предателям!!!» и «верните нашу княжну!!!», отчётливо слышались в зале заседаний, что тоже не добавляло членам совета спокойствия и оптимизма. Причём ничего поделать с бунтовщиками было нельзя, поскольку оккупационные войска Рода Невидимого Богомола отказались вмешиваться во внутренние дела соседей и наводить порядок силой, а собственная армия Рода Мудрого Филина так и вовсе, в большинстве своём, поддерживала митингующих.

– Тело утопленницы достали? – хмуро поинтересовался ведущий это собрание Дариэн Вечный – самый старый заседающий в этом совете эльф, чей возраст перевалил уже за тысячу лет, но ответом председателю долго было лишь хмурое молчание.

Наконец, Тангенс Геометр, глава единственной на землях Рода Мудрого Филина школы одарённой молодёжи, не поднимая головы, ответил на вопрос ведущего.

– Да, достали. Присланные соседями русалки помогли. Сын хранительницы традиций ещё ночью сбегал в крепость Борза Пожирателя Змей к низложенной княжне и уговорил помочь. Вечером состоятся проводы погибшей.

Наступило хмурое молчание. Из пятнадцати членов совета старейших всего за каких-то полсезона в строю осталось лишь восемь. Двое эльфов, изначально голосовавших против низложения Диассы Ловкой Лани, ещё в середине лета перебежали к своей госпоже на земли орков вместе со своими семьями. Ещё трое не выдержали груза ответственности, а также постоянных упрёков соплеменников в предательстве, и перестали посещать заседания. Вальдес Орлиный Взор так и вовсе объявил во всеуслышанье, что совершил чудовищную ошибку и раскаивается. А теперь вот и Заминуэль Ночная Птица тоже выбыла, из-за невыносимого груза вины приняв непростое решение покончить с жизнью…

Не сдержав эмоций, Дариэн Вечный в сердцах стукнул кулаком по столу. Всё в последнее время шло совсем не так, как он рассчитывал, когда поддался на уговоры соседей из Рода Невидимого Богомола и готовил свержение молодой и не обладающей авторитетом главы Рода. После того злосчастного заседания, на котором неопытная княгиня, заметившая-таки его подрывную деятельность, обвинила Дариэна в предательстве и попыталась исключить столь уважаемого эльфа из состава совета, из-за чего сама лишилась власти, неудачи обрушивались на древнего эльфа со всех сторон.

Да и вообще дела во всех входящих в Род Мудрого Филина кланах пошли наперекосяк. Впервые на памяти эльфов в конце лета в реки не пришёл на нерест лосось, что было особенно болезненным на фоне крайне скудного урожая зерна в этом году и практически полного отсутствия зверья для охоты во всех ближайших лесах. Ягод с грибами тоже уродилось крайне мало из-за засушливого лета, а потому склады и амбары, которым полагалось ломиться от припасов к началу осени, сейчас стояли практически пустыми.

Жители пяти посёлков Мудрого Филина прекрасно понимали, что это означает. Если уже сейчас, в благодатный летний сезон изобилия, еды едва хватает для пропитания жителей и солдат оккупационных гарнизонов Невидимого Богомола, то самое позднее к середине осени наступит полноценный голод, а шансов пережить суровую зиму и вовсе будет совсем-совсем мало.

И ведь причина свалившихся на Род бедствий тоже была понятна всем, тем более что дух-хранитель Мудрый Филин каждый раз прямым текстом озвучивал её друидам и всем обращающимся к нему с мольбами и просьбами: подлые предатели в совете старейших, изгнание законной правительницы Рода и присутствие чужих бойцов Невидимого Богомола на территориях Мудрого Филина. Всё это отнюдь не способствовало умиротворению жителей, и бунты против оккупации, как и «проклятых предателей в совете», вспыхивали всё чаще.

Пока что эти выступления были бескровными – мирные жители ещё не решались браться за оружие и лишь высказывали своё недовольство словесно. Но члены совета старейших, как и начальники небольшой армии Мудрого Филина, да и командиры оккупационных гарнизонов, прекрасно понимали, что однажды опасная черта будет пересечена, а взявшиеся за луки отчаявшиеся эльфы, умеющие стрелять без промаха, это большие проблемы и большая кровь. Игнорировать надвигающуюся катастрофу было нельзя, и именно вопросы обеспечения Рода продовольствием и утихомиривания протестующих стояли сегодня на повестке дня совета старейших.

– Лично я считаю все опасения преувеличенными, – нарочито бодро заверил собравшихся Дариэн Вечный. – У нас в казне хватит монет целый сезон, а может даже два, покупать продовольствие в торговых посёлках людей. К тому времени накал протестов спадёт, жители успеют позабыть о беглой девчонке Диассе и постепенно успокоятся.

Вот только в столь мирное разрешение тревожной ситуации остальные присутствующие не поверили, и впервые старому эльфу открыто возразили, причём даже сразу двое членов совета старейших.

– А будут ли вообще излишки еды у людей, чтобы их продавать перед холодной и голодной зимой? Тем более что нам ведь не мешок-другой зерна нужен, а еды как минимум на полгода для пяти тысяч наших жителей, да ещё и почти тысячи чужих солдат! Это десятки и сотни телег с продовольствием!

– К тому же дорога к рынкам людей идёт через земли, контролируемые сейчас беглой княгиней и орками Жёлтой Рыбы. Согласятся ли Диасса Ловкая Лань и Альвар Завоеватель пропускать грузы для нас? Не отберут ли они продовольствие себе, ведь оно будет куплено, скажем прямо, на отобранные у самой правительницы деньги!

Второе возражение прозвучало резко, на грани крамолы, и Дариэн Вечный заскрипел зубами от негодования. Он столько усилий тратил на то, чтоб убедить эльфов Рода Мудрого Филина в ничтожестве Диассы Ловкой Лани, которая после низложения является беглянкой без малейшей власти. Но даже уважаемые члены правящего совета в душе всё равно продолжают считать беглую княгиню законной правительницей, имеющей право распоряжаться казной и имуществом Рода Мудрого Филина! Вот только цепляться к словам и разжигать конфликт мудрый эльф не стал и привёл, как ему казалось, другой достойный аргумент.

– Даже если торговля с людьми и не задастся, сильный и многочисленный Род Невидимого Богомола нам обязательно поможет!

– И чем они смогут помочь? – хором спросили сразу трое присутствующих, причём Арденуэн Праведный, которого ведущий собрание древний эльф полагал своим верным союзником по мятежу против княгини, даже расписал свои сомнения максимально подробно.

– Мне совершенно не верится, что соседи из Рода Невидимого Богомола станут нам помогать, поскольку своих проблем у них сейчас хватает в избытке, и ситуация даже хуже, чем у нас! Князь Налоэль Забияка объявил траур по погибшим и удалился в чащу святого леса, полностью отстранившись от управления своим Родом. Младшие князья грызутся меж собой, ища виновных в жуткой катастрофе на Глинском поле и определяя нового наследника взамен погибшему Валькору Непревзойдённому Мечнику.

– А ещё поговаривают, – вступил в беседу другой член совета, – что несостоявшийся жених Диассы младший князь Альтуин Красивый тяжело ранен родным братом и лишился глаза на дуэли за право считаться новым наследником Рода Невидимого Богомола. А княжна Альдуен Мудрая седьмицу назад умерла от отравления неизвестным ядом, причём отравителем злые языки называют её дядю Брандуила Презревшего Смерть.

– Вот-вот, – поддержал эти слова Арденуэн Праведный. – Соседям сейчас откровенно не до нас. Их дух-защитник Невидимый Богомол серьёзно ослаблен и лютует из-за разгромного поражения армии, потери ценной короны наследника, гибели князей и попадания членов Рода в плен к оркам. А озлобленный дух… – выступающий невесело усмехнулся и указал рукой на окно, за которым собравшаяся толпа продолжала скандировать оскорбления в адрес членов совета, – это недовольство, бунты, голод, болезни и прочие неприятности.

Спорить с этим утверждением никто не стал. Все прекрасно понимали, что не может быть всё гладко в Роду, в котором дух-защитник гневается и насылает на своих приверженцев беды одну за другой. Да и запасов продовольствия у таких эльфов не хватит на то, чтобы делиться ими с соседями. Вот только Арденуэн Праведный не успокоился и продолжил свою резкую речь.

– Но главная проблема соседей даже не всё вышеописанное. Тот неслыханный позор, которым своей трусостью и нарушением слова покрыл соплеменников младший князь Валькор, не только ослабил духа-хранителя, но и отвернул от Рода Невидимого Богомола всех их немногочисленных союзников.

– А вот это лишь пустые домыслы и слухи, распускаемые орками! – попытался было возразить ведущий собрание Дариэн Вечный, но остальные члены совета дружно не согласились.

Во-первых, свидетелей случившегося на дуэли было немало, и все говорили одно и то же. Во-вторых, домыслы то были или нет, но слух о подлости Рода Невидимого Богомола, чей младший князь нарушил условия поединка чести, а Род нисколько не осудил этот проступок и не извинился, распространился уже по всему Приграничью. Эльфы Рода Горного Барса и верные беглой княгине Диассе подданные зареклись общаться с «подлецами», пока те не смоют свой позор. Все торговцы людей, прежде чем вести дела с любыми эльфами, сперва уточняли, не из Рода ли Невидимого Богомола их собеседники, и отказывались продавать товары «мошенникам из опозоренного Рода Невидимого Богомола».

Даже друзья-люди из вольного города Болток и те разорвали военный союз и выдворили всех эльфов Рода Невидимого Богомола со своей территории, чтобы «не иметь никаких дел с подлецами». Арденуэн Праведный предположил, что если так и дальше пойдёт, то Вечный Король может и вовсе запретить князю Налоэлю Забияке прибывать на ежегодное большое собрание глав эльфийских Родов в день осеннего равноденствия, и после такого позора главе Рода Невидимого Богомола останется только повеситься.

После бурных высказываний членов совета, дружно осудивших нарушение эльфами Рода Невидимого Богомола данного слова и законов чести, наступило долгое молчание. Проблемы соседей были очень серьёзными, а потому возникали справедливые сомнения, что Род Невидимого Богомола окажет помощь чужим оккупированным посёлкам. Быстрое бескровное поглощение обезглавленного Рода Мудрого Филина, на которое рассчитывали князь Налоэль Забияка и его агенты, не случилось из-за сохранившегося влияния низложенной княгини Диассы Ловкой Лани и серьёзного сопротивления жителей. Династический брак слабой княгини с младшим князем Рода Невидимого Богомола, должный закрепить права соседей на территории, тоже сорвался с оглушительным треском. А если ещё и вспыхнет восстание недовольных жителей, то оккупационным отрядам Невидимого Богомола останется или утопить тут всё в крови, или убираться восвояси на свои территории.

– Я вижу только один выход… – затянувшееся молчание нарушила старшая травница Аруэлла Дитя Леса, сейчас оставшаяся единственной женщиной в составе совета старейших. – Нужно договариваться с Альваром Завоевателем. Большой договор с его орками мы не очень мудро разорвали, хотя возможность охоты и сбора грибов в благодатных лесах западнее и южнее Бездонного озера сейчас бы очень помогла. Но может человеческий вождь согласится снова заключить этот взаимовыгодный договор?

Дариэн Вечный поспешил тут же вмешаться и пресечь опасное предложение, идущее вразрез с его личными планами, а также планами его хозяев из Рода Невидимого Богомола.

– Позорный договор с орками подразумевал передачу армии Мудрого Филина под контроль Альвара Завоевателя и его командиров в случае конфликта орков с кем-то из соседей. А я напомню, что низложенная Диасса Ловкая Лань являлась и до сих пор является одним из таких командиров. Вы готовы отдать и без того немногочисленных лучников Рода нашей политической противнице? Что помешает потом Диассе силой вернуть себе трон, когда у нас вообще не останется армии?

– Но как же гарнизоны Невидимого Богомола, что стоят в каждом нашем посёлке? – удивилась травница. Зачем они тогда вообще здесь?

Ответил ей, тяжело вздохнув при этом, Арденуэн Праведный.

– Соседи не станут умирать за чужие интересы, особенно если на стороне Диассы и орков Альвара выступит восставшее население. Потому как велик шанс потерять всю армию Рода в этом необязательном конфликте. Да и репутация у Альвара Завоевателя настолько грозная, что связываться с ним лишний раз эльфы Рода Невидимого Богомола не захотят. Сошлются на действующий договор о ненападении с Жёлтой Рыбой и сбегут. Признаться, я вообще удивляюсь, почему Альвар Завоеватель до сих пор не привёл сюда свои войска и не усадил Диассу Ловкую Лань обратно на трон. Колеблющаяся и слабая армия Рода Мудрого Филина не стала бы для него серьёзным препятствием, а кроме неё тут и противников для вождя орков никаких нет.

– Зачем вождю орков спешить и терять бойцов? – невесело усмехнулся Агунуэн Длинноухий, уважаемый старший друид. – Недовольства ширятся, армия разлагается, эльфы каждый день бегут от нас в крепость Диассы. Всё идёт к тому, что созревший плод сам упадёт ему в руки.

– Но я бы всё-таки попробовала поговорить с этим Альваром, – продолжила настаивать старшая травница. – Пусть не договор о мире и военный союз, но может вождь хотя бы согласится продавать нам еду? Его орки захватили богатую добычу в городе Чёрные Шахты и, поговаривают, полностью опустошили городские склады. Мы купим излишки провианта – и нам выгода, и им не будет проблемы с хранением!

– Ну, попробовать можно… – проговорил Дариэн Вечный с сомнением, явно не очень-то веря в успех подобных переговоров. – Вот ты, Дитя Леса, сама и направишься к Альвару Завоевателю, поскольку тебя вождь орков не убьёт. Предлагай ему серебро, услуги может какие или даже земли из недавно перешедших нам, но попробуй сгладить проблему нехватки еды, что утихомирит недовольных. Отправляйся немедленно!

Травница согласно кивнула и покинула зал собраний. Древний же эльф выждал, пока за женщиной не закроются двери, после чего обратился к оставшимся членам совета.

– Аруэлла слишком мягкосердна, а потому следующую тему я не решался обсуждать при ней. Но лично я предлагаю решить вопрос со смутой иначе. Говорите, эльфы каждый день бегут от нас в крепость Диассы Ловкой Лани? Это хорошо, на самом деле. В потоке беженцев никто не обратит внимание на двух-трёх неприметных эльфов из нашей тайной службы. Им всего-то нужно будет подобраться близко к низложенной девке и окончательно закрыть вопрос с её нелепыми притязаниями на трон. Достаточно будет отравленной стрелы или кинжала.

***

Новоиспечённый барон Уолтер Траго Усатый, краснея и стыдясь присутствия важного гостя из земель орков, вместе с Альваром Завоевателем рассматривал недостроенную дальнюю стену своего рыцарского замка. Работы по её переделке были заказаны ещё отцом в начале весны, и нанятые мастера весьма бодро разобрали старую и обветшалую деревянную стену. Но затем деньги в баронской казне закончились, камень так и не был доставлен в достаточном объёме, из-за чего работы были приостановлены, а через какое-то время и мастера-каменщики разбрелись кто куда, предпочтя более состоятельных заказчиков.

Насколько Уолтер Траго знал, перед началом строительства отец рассчитывал на финансовую поддержку церкви «истинных богов» и трофеи с ожидаемого вскоре захвата торгового посёлка Кроличьи Ямы. Но церковь не стала раскошеливаться на строительство личного замка барона Траго, предпочтя вкладываться в создание нового монастыря в этих землях, а после смерти набожного отца и вовсе прекратила выплаты. Захват же Кроличьих Ям и вовсе не состоялся по множеству причин, не последней из которых был неожиданный разгром отряда церковников и дружины барона на землях орков. А потому крепость так и стояла с огромной брешью длиною шагов в двадцать в дальней стене, представляя из себя легкодоступный и лакомый приз для агрессивно настроенных соседей, коих отец Уолтера барон Рюхен Траго Набожный успел нажить немало.

Слуги и селяне ближайших деревень рассказывали о появлении в последнее время подозрительных личностей в окрестностях замка. Эти непонятные наблюдатели без видимой причины ошивались возле крепости, рассматривали стены и особенно дальнюю недостроенную, и спешили удалиться, если к ним направлялся кто-либо из вооружённых людей. Всё это говорило о том, что крепостью барона Траго заинтересовались какие-то недруги, и в ближайшее время стоит ждать нападения. Да и нездоровое внимание Альвара Завоевателя к огромной бреши в стене не укрылось от владельца замка. Явно ведь нехорошие мысли посетили сейчас вождя орков, по личному приглашению барона Уолтера Траго приехавшего обсудить возможность заключения военного союза.

– Сколько будет стоить достройка стены, и сколько по времени займёт эта работа? – поинтересовался гость, и сир Уолтер тут же переадресовал вопрос немолодому управляющему, сопровождавшему властителя земель и его гостя в этом обходе территории.

Управляющий ответил, и выражение уныния само собой возникло на лице новоиспечённого барона. Таких денег в его истощившейся казне не было даже близко, тем более что достойные похороны почившего недавно отца тоже потребовали серьёзных расходов. Ожидаемые же осенью налоги с селян шести окрестных деревень не покрывали даже пятой части стоимости работ, а сборы с захваченного три года назад города Красный Утёс шли лишь на содержание расположенного там войска, должного подавлять любые поползновения к бунту излишне своевольных горожан.

Оставалось надеяться лишь на серебряную штольню, находящуюся во владениях баронства Траго в южных холмах, вот только вести оттуда поступали в последнее время печальные, способные нагнать лишь уныние. Основные серебряные жилы на всём верхнем ярусе были уже практически полностью выработаны, и требовалось копать глубже. Вот только работы на глубине нельзя было начать без серьёзной предварительной подготовки. Откачка воды, сооружение подъёмника, установка цепочки крепов для предотвращения обвалов, закупка сложного и дорогостоящего горного оборудования… всё это требовало времени и серьёзных финансовых вложений, но ни того, ни другого, в распоряжении барона не было.

Да и озвученный управляющим самый оптимистичный срок постройки стены «шесть-восемь седьмиц» тоже не внушал оптимизма. Замок явно атакуют раньше, и помешать этому барон Уолтер Траго не мог. Гарнизон представлял сейчас жалкое зрелище, а потому владелец замка даже отослал бойцов заниматься где-нибудь подальше, чтобы не позориться перед гостем.

Действительно, четыре дюжины едва обученных и кое-как экипированных новобранцев, набранных лишь этим летом на замену погибшей на землях орков опытной дружине, могли вызвать у Альвара лишь усмешку и едва ли способствовали бы заключению военного союза с могучими орками Жёлтой Рыбы. Наёмная же сотня панцирной пехоты, которой так гордился его отец Рюхен Траго Набожный, полегла в сражении на Глинском поле. Основной же отряд барона из двухсот пятидесяти бойцов охранял сейчас порядок в городе Красный Утёс, где регулярно вспыхивали волнения сторонников независимости, и не мог быть оперативно перекинут на помощь крепости Траго в случае угрозы её захвата.

– Я найду необходимую сумму и обязательно дострою стену! – заверил гостя владелец замка. – Возьму ссуду у банкирского дома Валенов под залог земель и серебряной шахты. Или может права на управление городом Красный Утёс продам кому из соседей на пять или даже семь лет. Всё равно от того города лишь расходы одни, пока там не закончатся повстанческие настроения.

Альвар Завоеватель, до этого молчавший и хмурившийся, после таких слов собеседника резко развернулся к владельцу замка.

– Барон, если ты продашь город Красный Утёс кому-либо из соседей, мы незамедлительно станем врагами!!! Не нужно ничего продавать. Мои орки достроят стену и защитят твой замок в случае нападения соседей. Но взамен ты, барон Уолтер Траго, передашь мне в управление всю свою армию. Причём когда я говорю «всю», это подразумевает не только полсотни полуголых селян, что машут сейчас деревянными мечами за стеной замка. Но и весь гарнизон города Красный Утёс до последнего бойца.

– Но как же… – растерялся новоиспечённый барон Траго, – как я смогу жить потом без охраны и дружины?

– Да так и сможешь. Живи в своё удовольствие в крепости или городе Красный Утёс, радуйся жизни, пируй и волочись за юбками. А все заботы по обороне крепости и города, как и содержание бойцов, я возьму на себя.

Усатый Уолтер немного подумал, но отрицательно помотал головой.

– Ты хочешь понизить меня до уровня своего наместника или управляющего. Нет, Альвар, при всём уважении я так не могу. Ну не может титулованный аристократ, каким я являюсь по праву рождения, находиться в подчинении у простолюдина! Законы это запрещают, да и соседи меня засмеют!

Настаивать гость из диких земель не стал.

– Как знаешь… Но только не привлекай никаких банкиров, деньги я сам тебе одолжу. Всю сумму, какая потребуется для достройки стены, создания укреплений и всей необходимой для обороны машинерии. Никаких процентов, отдашь через семь или даже десять лет, залогом же послужит серебряная шахта и твой родовой замок. Но до полной выплаты долга именно я стану твоим управляющим в городе Красный Утёс, это ведь законы не запрещают? Ну и содержанием размещённого там гарнизона я сам лично буду заниматься. Формально это останется армия баронства Траго, вот только кормить бойцов, тренировать и экипировать стану я и мои подчинённые. Чтобы в случае необходимости противостоять общему врагу я получил сильного союзника, а не полуголодную и неконтролируемую толпу! На таких условиях я готов заключить военный союз, и твою крепость никто из соседей не захватит, слово вождя!

Названные условия сира Уолтера более чем устроили, и барон попросил управляющего немедленно подготовить соответствующие бумаги. Поставил оттиск перстня на разогретом сургуче и с некоторым удивлением ждал, пока оказавшийся грамотным вождь орков внимательно прочитает документ и поставить свою размашистую роспись. Когда же едва не прыгающий от радости барон отошёл, чтобы отдать приказ поварам накрывать праздничный стол по поводу заключения важного военного союза между соседями, его немолодой управляющий задал вождю орков вполне напрашивающийся вопрос.

– Правильно ли я понимаю, Альвар Завоеватель, что жить теперь недалёкому барону Траго осталось совсем недолго, и именно вождь орков станет законным владельцем этого замка и заодно моим хозяином?

Гость долго пристально с высоты своего огромного роста смотрел на излишне сообразительного слугу, после чего ответил едва слышно.

– Судьбу Уолтера Траго я пока что не решил. Новый барон не слишком умён и не столь амбициозен, как его отец Рюхен. Но как хозяин крепкого замка на границе моих земель, который подаст сигнал бедствия и удержит оборону до подхода основных сил Жёлтой Рыбы, он может быть полезен. Да и настраивать всех соседей против меня и моих орков убийством титулованного аристократа тоже не хочется, поскольку к большой войне с людьми я пока что не готов. Но в целом ты прав, умный управляющий, такие мысли у меня действительно крутятся, и до полной выплаты долга не имеющий наследников недальновидный барон едва ли доживёт!

Глава вторая. Вызов на орочий суд

Когда я планировал переселить часть жителей города Чёрные Шахты на территории орков, то даже близко не подозревал, как много окажется желающих. Люди страшились жуткой резни и погромов, которые устроят наёмники и солдаты победившего в войне виконта Зязика Славного, и всеми силами старались убраться подальше от обречённого города. Беженцы готовы были уходить даже просто куда глаза глядят, но я предложил им кров и работу, да ещё и гарантировал безопасность на новом месте, так что предложение от вождя орков стало для людей спасением, и целые вереницы повозок и пеших путников отправились на восток.

В итоге за две седьмицы мои орки не только вывезли из города Чёрные Шахты все припасы и ценности, но и увели за собой более двенадцати тысяч (!!!) людей-переселенцев. Причём вовсе не силой, мы брали только добровольцев, готовых работать, не покладая рук, чтобы обеспечить себе достойную жизнь на новом месте. Признаться, я даже находился в растерянности и не понимал, куда можно пристроить такое огромное количество голодных ртов.

Самых крепких духом и физически не обделённых мужчин определил новобранцами в армию Жёлтой Рыбы, и таких набралось без малого семь с половиной сотен. С учётом ещё и сотни городской стражи под командованием Браина Бочонка, едва ли не в полном составе также пожелавшей уйти из обречённого города вместе со своими семьями, и примкнувших к нам выживших бойцов графа Кубина и наёмников разбитых отрядов, пополнение армии Жёлтой Рыбы составило едва ли не тысячу человек! А через неделю после того ещё и с бароном Уолтером Траго удалось удачно договориться, так что двести пятьдесят бойцов гарнизона города Красный Утёс тоже оказались в моём распоряжении, и я перебросил их в тренировочный лагерь, заменив сотней стражи Браина Бочонка, которая работу по поддержанию порядка выполняла ничем не хуже.

Конечно, рассчитывать на многое тут не приходилось, поскольку большинство из новичков пока что не понимало, с какой стороны браться за меч, да и про дисциплину ничего не слышало. Но я надеялся со временем обучить их и создать из этой разношёрстной неорганизованной толпы умелых и храбрых воинов, которыми Жёлтая Рыба станет гордиться.

Но если с крепкими и храбрыми мужиками, годящимися на роль воинов, удалось достаточно быстро разобраться, то вот с остальными было сложнее. Пять тысяч человек, причём как мужчин, так и женщин, я направил на восстановление города Западный Заслон. С учётом их малолетних детей и подростков общее количество переселенцев и вовсе составило более девяти тысяч. Это было раза в полтора-два больше, чем по моим прикидкам проживало семь веков назад в этом разрушенном ныне городе, а чёрный призрак Тобиас Одиннадцатый и вовсе называл оценку численности населения лишь в три с половиной - четыре тысячи. Но часть работников я думал отпустить после окончания работ, справедливо заплатив за их труд, а кто-то возможно уйдёт раньше, так что небольшой запас был необходим.

И вот бесконечная колонна беженцев растянулась от южных болот до восточных скал, и моим оркам составило немало усилий и нервов четверо суток охранять от диких зверей этих беспомощных и беззащитных жителей, кормить в дороге и организовывать места ночлега, помогать отстающим и искать пропавших, некоторые из которых умудрялись заблудиться даже на гладкой как лысина равнине.

Наконец, основная масса жителей достигла Западного Заслона, и я провёл беседу с прибывшими. Сразу объяснил им, что безопасно тут только внутри окружённой скалами долины, а вот снаружи полно диких зверей, бродячих скелетов и кровожадных великанов, так что за жизни разбредшихся невесть куда любопытных мои орки ответственности нести не будут. Что от скорости и качества работы поселенцев зависит срок восстановления и комфорт их же будущих домов. Предупредил, что лентяи и бездельники, лишь впустую тратящие провиант, мне тут на большой стройке не нужны, и все такие будут изгнаны из города либо дальше на восток в дикие земли великанов-людоедов, либо обратно на запад к людям, но только уже без надёжной охраны по дороге. Переселенцы меня прекрасно поняли, и желающих проверять слова сурового вождя орков не нашлось. И пусть жить работникам пока что предлагалось в шатрах и фургонах, да и стоять в очередях за едой из походных кухонь, никакого уныния у новых жителей я не увидел. Наоборот, энтузиазм зашкаливал, и восстановительные работы в Западном Заслоне пошли очень быстро.

Оставшимся же, кого я не задействовал на большой стройке, нашлась иная работа на территориях орков. Работники требовались на полях и в мастерских, в медных и железных шахтах, на прокладке дорог и постройке цепочки из пяти укреплённых фортов на диких восточных территориях, в которых смогут укрываться путники от непогоды или диких зверей. Ещё два таких форта – по сути, огороженные высокими частоколами несколько крепких бревенчатых изб с окнами-бойницами, а также смотровой и заодно сигнальной вышкой – я велел соорудить на обширных южных болотах. Эти территории Жёлтой Рыбы контролировать также было необходимо, вот только ночью без крепких стен выжить в этой дикой опасной местности было практически невозможно.

***

Все следующие дни я словно челнок мотался меж тренировочным лагерем и восстанавливаемым городом, обучая новобранцев, контролируя ход работ и решая возникающие там и здесь проблемы. Так, логистике мешали многочисленные стаи гривастых волков на восточных холмах, и именно их истреблением занялись охотники Жёлтой Рыбы и летучие отряды конницы под командованием Мансура. Гоблинов, взбрыкнувших было из-за наплыва чужаков на территории, которые эти лопоухие коротышки считали своими, показательно проучил. Нет, никого не убил, хотя вполне мог бы, но наказал бузотёров плетьми и поставил остальных перед выбором: или помогать новому поселению, работая наравне с людьми или принося еду и получая за это оплату, или убираться дальше на восток. Подействовало, гоблины стали помогать на стройках, а также снабжать людей грибами, озёрной рыбой и поздними летними ягодами.

В общем, работы кипели, и в числе самых первых восстановленных зданий готовился к скорой сдаче белокаменный дворец правителя, который я уже назвал своей новой резиденцией. К концу лета заработала и водная мельница, и большая пекарня, и городская баня открылась возле водопада и озера, и даже парочка питейных заведений вечерами начала принимать посетителей, да и новые торговые лавки каждый день открывались с продуктами или всякой полезной мелочёвкой. Заработали в восстановленных зданиях швеи и башмачники, открылась цирюльня, застучали молотами кузнецы, и даже собственная пивоварня начала работу, так что лежавший в руинах долгие столетия город оживал прямо на глазах.

Чёрный призрак Тобиас Одиннадцатый строго контролировал строительство, поначалу внушая своим появлением суеверный ужас и панику у новых горожан, и многочисленные жалобы на обитающую в руинах страшную нежить. Но к такому эффектному мэру Западного Заслона новые жители быстро привыкли и уже даже гордились таким могучим бессмертным градоначальником, денно и нощно облетающим владения и контролирующим порядок и безопасность. Споры призрак разрешал быстро и справедливо, воров и нарушителей спокойствия отыскивал и ловил качественно и неумолимо, передавая правонарушителей в лапы орков или решая их судьбу на месте.

В тренировочном лагере тоже постепенно продвигался процесс обучения новобранцев, и серьёзных эксцессов на удивление не было, несмотря на огромное количество новичков. Думаю, причиной были опытные ветераны-орки, показывающие пример своим ответственным отношением к тренировкам. Да и десятники с сотниками в армии Жёлтой Рыбы подобрались умелые и жёсткие, сразу же пресекающие малейшие нарушения дисциплины и проявления лени. В городе Красный Утёс, наместником которого я стал, никаких беспорядков также не было, и выступлений сторонников независимости давно не случалось. Эльфы Рода Невидимого Богомола тоже затаились и не проявляли себя. Всё шло на удивление гладко. Настолько гладко, что меня не оставляло странное ощущение затишья перед бурей.

И эта буря действительно случилась.

Примчавшийся гонец-гоблин на вымотавшемся едва переставляющим лапы варге доставил мне тревожную весть: утром к южным болотам, за которыми простирались земли орков Водного Духа, прибыл невооружённый переговорщик от соседей. Этот посланник передал моим рабочим и дозорным, занятым постройкой острога на самом дальнем острове посреди обширных болот, весть о прибытии важного представителя могучего вождя орков Тангыра Познавшего Тысячу Женщин.

Выяснилось, что этот проживающий далеко-далеко на юге представитель «истинного царя всех орков» Могула Жестокого ещё в середине лета принял прибывшую к нему делегацию племён Водного Духа. Выслушал их жалобы на наглого человека-вождя, убившего назначенного Тангыром законного наместника территорий Ши Большое Гнездо и разорившего город Уяш. Вот только рубить с плеча неуёмный по части женского пола Тангыр не стал, а проявил неожиданную мудрость, решив получше разобраться в споре вождей на севере и направив к нам своего полномочного судью.

Который после долгого почти месячного путешествия отдыхал сейчас на землях Водного Духа, а заодно давал мне возможность как следует подготовиться ко встрече с ним и заготовить должные дары. В переданном послании мне предлагалось прибыть через три дня на суд, который пройдёт в разорённом мной городе Уяш.

***

Новость была безусловно тревожной. Как ни крути, но законного ставленника Тангыра я убил, причём даже не одного, а потому на снисхождение рассчитывать едва ли мог. Конечно, можно было проигнорировать опасный вызов на суд и продолжить заниматься своими делами. Вот только в таком случае, подозреваю, большая война с южными орками Водного Духа была неизбежна, да и наверняка не только с ними. И хотя можно было, наверное, окопаться на болотах и держать оборону до осенних затяжных дождей, которые сделают невозможным перемещение войск по топкой территории, я всё же оставлял этот сценарий на самый крайний случай. И если имелась возможность договориться мирно, пусть даже заплатив какую-то положенную виру за убийство наместника, этим шансом нужно было пользоваться.

А потому я решил всё же встретиться с прибывшим судьёй и попробовать доказать ему, что являюсь не менее сильным и уважаемым вождём, чем убитый моими орками Ши Большое Гнездо, да и действовал лишь в ответ на беспричинную агрессию южных соседей. Вот только когда я объявил о таком своём решении собравшимся на устроенное мной экстренное совещание лидеров племени, и старший шаман, и мэры посёлков Ийя и Умная Сова, да и некоторые другие уважаемые орки подсказали, что моя внешность не очень-то соответствует тому, что я хочу доказать судье.

И дело тут было вовсе не в моей человеческой расе, как можно было подумать, а в принятом у орков «описании славного жизненного пути и высокого статуса», которые можно прочесть по украшениям и татуировкам на теле каждого вождя племени. И хотя клык вождя Жёлтой Рыбы на шнурке я всё же носил, но этого было мало, и требовалось дополнить образ, чтобы судья понял, кто находится перед ним.

И вот с кружкой горячего чая в левой руке и раздетый по пояс я сидел у костра возле шатра верховного шамана Злыдня Йорго. Клыкастый и морщинистый старик-орк, подслеповато морщась и отмахиваясь от назойливых комаров, старательно набивал мне на правое предплечье и правую сторону груди положенный вождю набор татуировок. Молодая травница Зельда, исполняющая в племени заодно и роль хранительницы традиций, заменив на этом высоком посту старуху Фелну, внимательно наблюдала за процессом и изредка что-то комментировала или поправляла. Причём древний старик-шаман со скверным характером вовсе не отмахивался от слов юной хранительницы традиций, а отвечал ей и даже иногда соглашался, что-то поправляя в цветном рисунке на моей коже.

На правой стороне груди мне набили устрашающий оскаленный орочий череп в обрамлении цветущей ветви с синими цветками и гроздьями красных ягод – символ вождя племени, контролирующего несколько регионов. Основной рисунок обрамлял орнамент из переплетающихся в движении рыжего филина, длинного зубастого угря и чёрного юркого бекаса, а также колючая плеть как знак того, что армия вождя превысила тысячу бойцов. Ниже черепа изображена была гроздь лесных орехов, ягоды тайти и мухомор со странным синим цветом шляпки – по словам хранительницы традиций, символы того, что численность племени Жёлтой Рыбы перевалила за пятнадцать тысяч жителей. А ещё ниже мне набили орочий ятаган с жёлтым топазом на рукояти как символ командующего армией, выигравшего более дюжины сражений.

Тут мы с моими помощниками серьёзно поспорили, поскольку не сошлись в количестве этих самых сражений – у меня выходило что-то порядка тридцати трёх, а то и вовсе тридцать шесть, если учитывать бои с нежитью в Западном Заслоне и мелкие стычки. Такое число давало мне право нанести аж три топаза на рукоять ятагана, вот только верховный шаман «засчитал» лишь девятнадцать больших сражений и ограничился одним камнем.

На предплечье же орк набил мне набор «личных достижений»: вокруг руки волнистую чёрную ленту героя, убившего байкар тош дуге («ужас тёмных пещер», язык орков) – василиска. Поверх ленты семиконечную звезду золотого цвета как знак убившего духа-хранителя, а также две белые небольшие звездочки за магического кайпи и магическую ведьму-каргу. Ниже вокруг руки изобразил тоненькую витую красную ленточку с головой длинноухого эльфа за победу над младшим князем эльфийского Рода.

По мне так победа над Непобедимым Мечником далась много сложнее, чем над василиском, и должна была цениться выше, но в геральдике орков была принята своя система ценностей и приоритетов. Так, обычные бои с рядовыми орками вообще не котировались и не отмечались, и лишь за вождя или сильного поединщика можно было получить небольшую чёрную звёздочку или точку на плечо ниже всех остальных достижений. Мне доводилось убивать и вождей, и сильных поединщиков, но отмечать такие мелочи в татуировке даже не стал, чтобы оставить место для будущих более ярких свершений.

– Готово, вождь! – сообщил уставший Злыдень, и многочасовая пытка закончилась.

Правая рука и грудь горели огнём, но я всё же нашёл в себе силы улыбнуться и рассмотреть себя в небольшое зеркальце, которое услужливо принесла целительница Луана. Молоденькая жрица сразу подлечила меня магией и натёрла зудящую кожу каким-то ароматным маслом с травами, пообещав, что воспаления не будет, через день-два все негативные ощущения закончатся, и на встречу с орочьим судьёй я пойду с уже полностью зажившей кожей.

– А эффектно-то как получилось! – восхитилась белокурая баронесса Тильда Ур-Вайетт, внимательно осмотрев рисунок с очень близкого расстояния и даже зачем-то пару раз лизнув мою кожу на плече и груди. – Альвар, ты и раньше смотрелся эффектно, но в таком виде стал выглядеть ещё более желанным для женщин! У меня прямо ноги сами собой раздвигаются. Эх, не будь ты простолюдином… – вампирша печально вздохнула.

– Скажешь тоже… – смутился я, рассматривая себя в зеркальце и привыкая к своей новой внешности.

До этого самого дня я не планировал никаких татуировок на теле и даже относился к ним достаточно негативно. Но обстоятельства резко изменились, и сейчас я не просто мирился с неизбежностью, но даже соглашался, что выглядеть стал более грозно и брутально. И куда только делся тот тощий дрыщ, каким я был всего год назад? Из зеркала на меня смотрел накачанный громила с недельной щетиной на подбородке и квадратной челюстью, рельефными мускулами и жутким устрашающим черепом на загорелой до бронзового состояния кожей. Встретишь такого в тёмной подворотне и сам отдашь ему кошелёк с мобилой, даже если он и не будет этого требовать.

– Альвар… – моё самолюбование прервал негромкий голос Диассы Ловкой Лани. – Встречи с тобой давно ждёт посланница от Рода Мудрого Филина. Старшая травница Аруэлла Дитя Леса, одна из членов совета старейших, голосовавших за моё низложение. Со мной беседовать женщина отказалась наотрез и сказала, что была направлена правящим советом к Альвару Завоевателю, а не к «беглой девчонке, не решающей сейчас ничего». Я ей честно сказала, что вождь орков сегодня долго будет занят, и лучше приходить в другой день, но упрямая травница решила подождать. И сидит на пне у входа в посёлок вот уже пятнадцать клепсидр.

Без малого четыре часа гордая эльфийка терпеливо ждёт аудиенции с орочьим вождём? Сильно же эльфов припёрло, раз бессмертные гордецы позабыли о том, что «орки лишь грязь под ногами», как прямо в лицо сказал мне их посланник всего месяц назад, когда принёс сообщение о разрыве большого договора между племенем Жёлтой Рыбы и Родом Мудрого Филина.

– Что ж, зови её прямо сюда! – я решил не одеваться в одежды вождя племени и предстать перед посланницей прямо так голым по пояс. – Посмотрим, что за нужда привела эту гордячку сюда! И ты, Диасса, будешь присутствовать при этом разговоре – скажи травнице, что это моё обязательное условие для ведения беседы с предателями, изгнавшими законную правительницу и отдавшими свой Род на растерзание соседям!

***

Выглядел человек страшно. Огромный, мускулистый, разрисованный татуировками с белыми черепами, шипастыми ветками и острыми клинками. Настоящий необузданный дикарь, в любой момент без колебаний готовый пустить кровь. Сразу становилось понятно, как этот человек сумел добиться такого уважения среди диких орков, уважающих лишь силу. Травнице Аруэлле уже доводилось видеть этого вождя на дне коронации княжны Диассы, но тогда человек вёл себя скромно и вежливо, да и одет был прилично, так что особого внимания к себе не привлёк. Сейчас же вождь орков не удосужился накинуть на плечи хотя бы безрукавку и в свете расставленных вокруг факелов сверкал намасленной кожей, хмуро исподлобья глядя на невысокую эльфийку.

Справа от резного белого трона вождя с гордо поднятой головой и каменным лицом стояла низложенная княгиня Диасса Ловкая Лань, в нарушение всех законов и традиций продолжающая носить официальные одежды главы Рода и витой серебряный венец. Рядом с беглянкой стояла… тут живущая уже пять веков эльфийка не смогла точно идентифицировать высоченную и бритую наголо чернокожую девушку, от которой исходила отчётливая аура опасности и смерти. Возможно, она демон? От вождя орков всего можно было ожидать, даже союза с врагами человеческой расы.

Слева же от трона стояла наоборот очень низкорослая человеческая женщина с белыми словно снег волосами и неестественными красными глазами. Чёрные затейливые узоры на её кроваво-алом длинном платье наверняка что-то означали, вот только эльфийка весьма плохо разбиралась в геральдике людей и принятых у них символах власти, а потому не смогла определить кто именно находится в свите вождя. Рядом же с беловолосой стоял закованный в серебристую броню широкоплечий рыцарь, и вот его экипировку эльфийка узнала: старший паладин церкви Матери-Живицы! Довелось эльфам её Рода хлебнуть горя от таких вот фанатиков-жрецов много веков назад, когда изгнанные из Вечного Леса эльфы шли по территориям людей. Больше никого в круге света от факелов не присутствовало, разве что за троном хозяина возвышался молчаливый и чёрный словно уголь великан-людоед. Странная, мягко говоря, подобралась компания у вождя орков…

Подумав секунду, старшая травница едва заметно поклонилась, рассудительно посчитав, что в противном случае конструктивного разговора может и вовсе не сложиться. Вообще-то кланяться инородцам лесные эльфы считали зазорным, но от этого человека зависели поставки еды, так что…

– Кланяйся ниже! – строгим голосом потребовала от травницы эльфийская княгиня, испытывающая откровенную неприязнь к посетительнице, одной из первых проголосовавшей за её низложение. – Иначе своим пренебрежением ты оскорбишь владыку всех окрестных орков!

Старшая травница заколебалась, не желая выполнять столь позорный приказ. И она готова была поклясться, что ещё более нахмурившийся вождь Альвар ничего не произносил вслух, однако появившиеся за её спиной двое крепких орков грубо схватили женщину за плечи и силой поставили на колени, склонив её голову к самой земле.

– Достаточно! Отпустите её! – строго проговорил орочий вождь, после чего громилы моментально оставили женщину в покое и отступили, растворившись в темноте за пределами круга света.

Аруэлла Дитя Леса тут же поднялась с колен и гордо подняла голову, вот только её руки предательски дрожали. Перед ней действительно был дикарь, признающий лишь силу, и как раз эту силу он только что продемонстрировал.

– Говори, посланница! – приказал Альвар Завоеватель. – Зачем ты явилась ко мне, хотя прекрасно знаешь, что я очень плохо отношусь к тем, кто несправедливо обидел мою верную союзницу княгиню Диассу Ловкую Лань?

Травница, переборов первоначальную робость, принялась рассказывать. Что хотят эльфы Рода Мудрого Филина мира со столь могучим соседом и поставок еды, поскольку год выдался не очень-то урожайным, а запасы к зиме делать нужно. Орки же Жёлтой Рыбы, по слухам, взяли богатую добычу в городе Чёрные Шахты, а потому могут наверное продать излишки провизии эльфам.

– Ты думаешь мне нужно ваше серебро? – удивился её собеседник. – Нет, монет у меня полные сундуки. Зато у меня шестнадцать тысяч подданных, которых нужно будет кормить всю долгую зиму и затем ещё половину весны. Так что запасы мне и самому пригодятся.

– Ну… если наше серебро тебя не интересует… – тут травница тяжко вздохнула, поскольку в душе крайне не одобряла такого, но по приказу Дариэна Вечного вынуждена была предложить, – мы готовы расплатиться за поставки новыми землями западнее Бездонного озера.

Однако её слова были восприняты вождём орков неожиданно негативно. Человек сдвинул брови, встал с трона, сделал пару шагов вперёд и проговорил сурово, нависая над сжавшейся перепуганной эльфийкой.

– Ты сама разве не замечаешь, насколько жалко и нелепо звучит твоё предложение? Гордый князь Эрагор Знающий Лес столько лет и усилий потратил на то, чтобы приобрести для своего Рода эти плодородные земли, должные решить проблему голода! Мудрый князь решил эту задачу и ушёл с чувством выполненного долга, передав бразды правления своей родной племяннице. Вы же скинули законную правительницу и первым же делом отказались от договора с моими орками, позволявшего вам охотиться и собирать пищу в наших лесах. А сейчас и вовсе хотите отказаться от огромного куска леса, должного кормить ваш Род многие десятилетия! Разве так поступают мудрые правители, заботящиеся о благе своих подданных?!

И поскольку Аруэлла Дитя Леса промолчала, не в силах ничего ответить на эти справедливые обвинения, вождь орков продолжил.

– Я может и суров, но тихие и предсказуемые соседи-эльфы мне нужны. А потому я дам вам вдоволь еды, и даже бесплатно, – вождь орков резко заткнул Диассу Ловкую Лань, попытавшуюся было вклиниться в разговор и возразить, после чего снова повернулся к травнице. – Но только при одном условии: ты дашь мне слово, что ни одно зёрнышко, ни один кусок мяса из этих поставок не попадёт к эльфам враждебного мне Рода Невидимого Богомола! Потому как снабжать врагов я не намерен!

Травница, обнадёжившаяся было при словах Альвара, снова опустила голову и с сожалением призналась, что не может такого обещать. Чужие бойцы оккупационных гарнизонов находятся в каждом посёлке Мудрого Филина и без спроса берут всё, что захотят.

– Ну тогда… – могучий человек надолго задумался, а потом сделал альтернативное предложение. – Я дам вам возможность честно заработать еду, чтобы гордые эльфы не приняли это за подачку и не посчитали себя оскорблёнными. Мне нужны будут все ваши лучники послезавтра и дня на два-три. После окончания этого срока ваши стрелки вернутся обратно в свои дома, причём каждый из них принесёт с собой столько еды, сколько сможет утащить. Кроме того, в крепости Борза Пожирателя Змей, а также в посёлках Оора и Однозубого будут открыты бесплатные кухни для эльфов Рода Мудрого Филина. С завтрашнего дня и до начала следующей весны каждый голодный эльф получит право прийти туда и наесться безо всякой оплаты. Но только это должны быть ваши эльфы, а не нахлебники из опозорившегося Рода Невидимого Богомола!

Травница тщательно обдумала слова орочьего вождя и сочла его предложение допустимым, о чём сразу же сообщила.

– Вот и отлично! Тогда послезавтра вечером жду ваших стрелков у начала тропы через южные болота, многие из ваших лучников уже были там и место знают.

Аруэлла Дитя Леса низко уважительно поклонилась, причём уже сама по собственной инициативе, после чего растворилась в темноте. Эльфийка Диасса Ловкая Лань дала ей время отойти подальше, а затем накинулась на вождя орков с упрёками. Мол, зачем всё это было нужно, когда для восстановления её в роли главы Рода необходимо, чтобы эльфы были недовольными, голодали и желали скинуть неудачников из правящего совета старейших?

– Просто для тебя, Диасса, это редкий шанс пообщаться с собственной армией и напомнить забывшим тебя подданным, что именно ты являешься их правительницей и командиршей. Чтобы в случае бунта бойцы встали на твою сторону, а не защищали мятежников. Кроме того, пусть мирные эльфы Рода Мудрого Филина своими глазами увидят, что у их княгини всё хорошо, еды в избытке, а дух-хранитель ей благоволит. Они вернутся потом обратно в свои холодные и голодные дома, и лишний раз призадумаются, не пора ли уже скидывать осточертевших предателей из совета-старейших.

– Это так, но… – начала было Диасса, но вождь орков прислонил палец к губам девушки.

– Ну а самое главное… – Альвар сделал паузу и хищно усмехнулся, показав два ряда белых ровных зубов, – я посчитал, что никакие аргументы и дорогущие подарки не подействуют на приехавшего с юга орочьего судью настолько убедительно, как пришедшая вместе со мной двухтысячная армия! А потому через три дня мне потребуются все доступные бойцы, и эльфы-лучники Рода Мудрого Филина в том числе!

__________________________________

Вот и настало время первого голосования читателей в этой книге. Чего бы вам больше хотелось от следующей главы?

Вариант первый. У каждой стороны есть свои аргументы, но орки болтать не любят, а уважают лишь силу. А потому спор вождей будет решён поединками нескольких представителей племён. Будет брошена монета на исход суда, но даже в случае успеха кто-то один из поединщиков Альвара проиграет и лишится жизни (будет брошен жребий кто именно). Жёстко, но иначе было бы неправдоподобно.

Вариант второй. Не настолько уж Тангыр тупой, как выяснилось, да и приехавший судья тоже наверняка непрост. Время красноречия, на всякий случай, подтверждённое окружившей место суда армией. И хочется посмотреть на заготовленные сторонами подарки судье. У Альвара имеетися в загашнике много интересных предметов.

Вариант третий. А кто сказал, что Ёж не приведёт свою собственную армию? Вот и увидит наглядно судья, кто батька в этих краях, и своё решение будет озвучивать постфактум.

Глава третья. Фигуры расставлены

Аруэлла Дитя Леса не обманула, и лучники Мудрого Филина действительно прибыли в назначенный срок к южным болотам. Причём, насколько я понимал, прибыло всё войско, оставшееся сейчас у этого Рода, ослабленного оккупацией и разделённого кризисом власти. Сто шестьдесят восемь стрелков в походных серо-зелёных плащах, с длинными луками за спинами и с дополнительными колчанами стрел. В большинстве своём хмурых и настороженных, ожидающих от меня какой-то подлости. И похоже проинструктированных членами совета не верить ни вождю орков, ни тем более беглой княгине Диассе Ловкой Лани, поскольку при появлении командирши лучников и без того невесёлые лица стрелков нахмурились, а многие эльфы и вовсе сжали кулаки.

Эта моя догадка насчёт предубеждения прибывших длинноухих стрелков вскоре подтвердилась. Среди лучников нашлось несколько эльфов, сохранивших лояльность низложенной правительнице Диассе. Именно от них по дороге через болота мы с княгиней и узнали, что перед отправлением с бойцами провёл беседу глава мятежного совета Дариэн Вечный, крайне недовольный самоуправством своей коллеги Аруэллы, давший обещание оркам от лица всего Рода. Этот древний эльф заверил отправляющихся на чужую войну лучников, что орки и беглая княжна их обязательно попытаются заманить в ловушку и убить, чтобы лишить Род Мудрого Филина армии и захватить потом оставшиеся без защиты посёлки, устроив там кровавую резню. И потому длинноухий подлец перед отправлением дал своему воинству наказ не ждать удара в спину, а атаковать первыми, при первой же появившейся возможности устранив причину кризиса – мятежную девчонку Диассу – и закончив таким образом раскол в обществе эльфов, ослабляющий и угнетающий Род Мудрого Филина.

Настороженное поведение длинноухих бойцов стало мне понятным, и я даже запоздало испугался, что всё могло закончиться бойней ещё там на начале болотной тропы. К счастью, никто из эльфов всё же не решился атаковать первым. Возможно, сказались тёплые и ободряющие слова, с которыми низложенная правительница обратилась к своему воинству. Может, присутствие телохранителей вокруг княгини повлияло, и убийцы не были уверены в успехе атаки. Хотя может сказались и «базовые настройки», которые вдалбливали жителям леса с самого раннего детства, что простым эльфам ни в коем случае нельзя нападать на князей и младших князей, даже чужих и враждебно настроенных. Как бы то ни было, покушения в самом начале не случилось, хотя это не отрицало возможности подлой атаки позже, когда убийцам предоставится удобный случай.

И что мне делать с полученной информацией о возможном покушении? Держать «не своих» эльфов подальше от их командирши и вообще не задействовать в возможном сражении? Но тогда зачем мне вообще эти сто шестьдесят восемь лучников, от которых одни лишь проблемы? К тому же возникала сложность с коммуникацией. Понимать язык эльфов во всём моём двухтысячном воинстве способны были лишь единицы, а умело управлять в бою прибывшими стрелками, кроме самой Диассы Ловкой Лани, мог разве что я сам лично или… какие-то из опытных эльфов-десятников. Кстати, чем не выход?

На вечернем привале в лагере на последнем большом острове посреди болот я, предварительно согласовав этот вопрос с Диассой Ловкой Ланью, подозвал десятника со странным для эльфа именем или прозвищем Рыжий, уже имеющим опыт командования, да и на тренировках иногда подменяющим свою правительницу. Объявил эльфу с двумя повязанными поверх лба наградными лентами – сине-голубой за победу над племенами Водного Духа в начале лета и чёрно-оранжевой за победу на Глинском поле – что желаю повысить его до сотника и поручить именно ему командование прибывшими сородичами, не столь умелыми и обученными, как находящиеся в армии Жёлтой Рыбы стрелки, а потому едва ли способными выполнять боевые задачи наравне с остальными.

– Я взял твоих сородичей в этот боевой поход и гарантировал их возвращение домой через три дня. Но они хуже экипированы и не имеют никакой брони, к тому же не проходили наших суровых тренировок и не понимают своего места в сражении. Сейчас в таком виде твои сородичи заметно уступают в боевых возможностях даже гоблинам и лучникам-людям, не говоря уже про элиту из «дальнобоев» и арбалетчиков Диассы.

– Да, это так, вождь, – согласился эльф-ветеран. – Любых эльфов почему-то принято считать прирождёнными стрелками. Но я и сам всю дорогу через болото смотрел на прибывший отряд и думал о том, насколько же они отстали от нас!

– Вот-вот! Не скажу, что они обуза, вот только требуют отдельного управления с учётом всех нюансов. А я не хочу стать подлецом, нарушившим данное Роду Мудрого Филина слово, если длинноухие лучники в суматохе сражения не поймут приказа, вовремя не отойдут, не укроются за щитоносцами и полягут в ближнем бою с берсеркерами орков. Так что принимай командование этим отрядом и действуй самостоятельно. Причём основной твоей задачей будет сохранение жизни вверенных тебе бойцов, а помощь основной армии Жёлтой Рыбы в бою второстепенной.

– Я понял, вождь Альвар. У меня один лишь вопрос. После сражения, когда эльфы Мудрого Филина вернутся по домам, и надобность в отдельном отряде отпадёт, ты меня снова понизишь до десятника?

Что?! Я даже рассмеялся от такого странного предположения бойца. И заверил Рыжего, что конечно же не понижу, и его повышение до сотника не имеет обратной силы. У меня уже сейчас в армии Жёлтой Рыбы почти три сотни собственных стрелков, это не считая прибывших эльфов Мудрого Филина, и опытные сотники мне жизненно необходимы. К тому же сама Диасса Ловкая Лань со временем может стать первым полутысячником постоянно растущей армии Жёлтой Рыбы или уйти управлять Родом, когда вернёт себе трон, и девушке на замену потребуется командир элитной сотни. Которым именно его, Рыжего, я и вижу в перспективе.

– И серебряный медальон благословения Богини Смерти я тоже получу? – уточнил длинноухий лучник, и я не смог скрыть невольно лезущей на лицо улыбки.

Медальоны, которые я раздал избранным, чтобы скрыть своё геройское умение телепатического управления войсками, успели стать уже символом особой гордости обладателей и предметом зависти всех остальных. Бойцы верили, что эти медальоны наделяют носителя особой мощью, и страстно хотели заслужить такую же награду.

– Рыжий, ты получишь свой медальон, как только армия вернётся из боевого похода на земли Жёлтой Рыбы. Обещаю! Всё, иди сообщи подчинённым о назначении и поговори с ними. Успокой и, если получится, попробуй объяснить, что мы видим их друзьями, а вовсе не врагами.

Окрылённый новоиспечённый сотник убежал к дальним кострам, возле которых отдельно от основной армии Жёлтой Рыбы расположились прибывшие эльфы. Я же поужинал в компании близких друзей. Отдельно пообщался с молодой целительницей Луаной, на плечи которой взвалилась обязанность управления походным госпиталем, и заверил, что я вовсе не забыл о её прошедшем дне рождения. На самом деле в потоке неотложных важных дел забыл, каюсь, но знать об этом молоденькой жрице было вовсе необязательно. И заверил, что подарок на совершеннолетие ей уже заказан и ждёт её по возвращению в город Западный Заслон.

Затем один из немногих в воинстве Жёлтой Рыбы пошёл спать под крышу – острог на этом острове средь болот был уже достроен, и крепкие бревенчатые избы готовы были принимать постояльцев. Что интересно, тут в дальнем болотном остроге даже появились постоянные обитатели. Я уже успел познакомиться с этими отважными переселенцами: пять человеческих семей из города Чёрные Шахты, одна так и вовсе многодетная, перебрались сюда, предпочтя жизнь под крышей за крепким частоколом посреди смертельно-опасных болот обитанию в палатках в Западном Заслоне и ожиданию длинной очереди на заселение в восстановленных домах.

В принципе, ничего особо безумного в их решении перебраться в дальнее поселение не было, поскольку тут и охрана всегда присутствовала, да и днём на болотах было не столь опасно, вокруг же произрастало много ягод с грибами, да и в озерцах водилось немало рыбы. К тому же рабочие-дорожники Жёлтой Рыбы строили уже крепкую гать, должную обеспечить возможность перемещения по болотам круглый год. Но я всё равно восхищался храбростью этих людей и, вызвав лешего Хрына, попросил его с кикиморами заботиться о безопасности острога и его обитателей.

***

Ночью в небольшую комнатку, в которой я уже раздевался и готовился ко сну, предварительно постучавшись, зашла баронесса Тильда Ур-Вайетт. Вампирша была необычно печальной и призналась мне, что ей весьма грустно оттого, что вскоре придётся покидать гостеприимные орочьи земли. Однако неумолимо приближается осень, а вместе с ней заканчивается и срок её службы у вождя орков. Да, я прекрасно помнил наш с вампиршей уговор и не настаивал на её дальнейшей работе на меня, хотя привык уже к обществу своенравной колкой на язык Тильды, и без этой беловолосой девушки на душе станет как-то пусто.

– Садись и слушай, – указал я на крепкий табурет в центре комнаты и, сам усевшись на краешек койки, без утайки принялся рассказывать о своём посещении обители Богини Смерти.

Ну, почти без утайки. Свою геройскую сущность изначально прибывшего из другого мира раскрывать я всё же не стал. Но рассказал про свою службу в армии королевства Брена, про отчаянную и безнадёжную оборону крепости Алатырь-Кала, как и про сумасбродство и самоубийственные задания призванной героини Стеллы, и её кувыркания в постели с местным дворянчиком, начальником гарнизона крепости.

Рассказал о подслушанном в крепости разговоре и своём бегстве из армии, не став правда упоминать позаимствованный мной у героини плащ-невидимку. Про визит Мораны поздним вечером в село Сухой Луг и моём пребывании в обители Богини Смерти. Про дочь богини загадочную Мелисенту, с которой мне удалось завести беседу и даже немного сдружиться. Про книгу судеб, в которой дочь Смерти искала данные обо мне, и про её предложение вернуть меня обратно в мир Элаты, пусть и в другое место и время. Про два своих новых посещения обители Мораны после отравления и после приёма демонического камня. Про странное жуткое место вне времени и света, откуда храбрая Мелисента меня вытащила с помощью своей свечи души, и про обещание снова встретиться ближе к концу года, когда наберусь сил и найду бледно-жёлтое демоническое ядро.

Тильда внимательно меня слушала и лишь однажды задала уточняющий вопрос, нашёл ли я нужное демоническое ядро? Выслушала ответ, что демонические камни мне с тех пор попадались, но всё не те. И потому к новому визиту в обитель Богини Смерти я пока что не готов, да и нет у меня ощущения достижения предела силы, который нужно преодолевать с помощью ядра. Я ежедневно усердно тренируюсь и наблюдаю постепенное улучшение своих результатов, так что «стены», которую нужно ломать столь радикальным способом, явно ещё не достиг.

– Я тебя услышала, Альвар. И теперь мне действительно есть, что рассказать моему господину Кельнмииру. Думаю, за такие сведения великий Император меня щедро наградит. Но… что такое? – беловолосая девушка прислушалась, а потом даже повела носом, похоже принюхиваясь. – Что за шум снаружи? И откуда пошёл дым и запах гари?

Действительно, теперь и я услышал встревоженные крики за окном. На нас напали? И хотя запаха дыма ещё не чувствовал, всё равно с криком спешно ломанулся на выход из избы, захватив оружие и по дороге надевая свою броню из шкуры магического кайпи. Крепкая массивная дверь оказалась заблокирована чем-то снаружи, а между тем наш деревянный дом похоже горел, теперь и я уже чувствовал гарь, а в щель под дверью обильно потянулся едкий дым. Узкие окошки-бойницы избы не позволяли протиснуться в них и выбраться наружу.

– Наверх! – скомандовал я Тильде, а также находящимся вместе со мной в одном доме и выскочившим на шум Альвару Везучему и Мурене.

В этом центральном домике острога действительно имелся выход на крышу – там находилась площадка для стрелков, с которой можно было обозревать окрестности за частоколом и при необходимости держать оборону. Мы всей толпой поднялись по лесенке, выскочили наверх и обнаружили горящую в нескольких местах крышу из древесной коры, пылающую стену со стороны двери, а также большую группу орков и чёрного Уголька, несмотря на жар и поднимающиеся выше крыши языки пламени, спешно разбирающих сооружённую за внешней дверью баррикаду из брёвен, мешающую вождю и его спутникам выйти из избы.

Измена? Диверсия? Мысли мои судорожно метались в этот момент, ища виновных в поджоге. К счастью, спуститься было вполне возможно с противоположной стороны крыши, хоть там и приходилось прыгать на землю с достаточно большой высоты. Но мои спутники не преминули это сделать, поскольку пламя быстро наступало, и находиться наверху стало невыносимо жарко и опасно.

Я тоже спустился, перед этим осмотрев места горения. Пожар со стороны входной двери полыхал знатный, за пять шагов не подойти из-за жара, но вот на крыше огонь ещё только разгорался, и пламя мне удалось сбить, оторвав и скинув горящие доски и куски коры. Моё внимание сразу же привлекли застрявшие в древесине наконечники стрел и обугленные древки. Зажигательные стрелы? Выламывающие заклинившую внешнюю дверь орки, которых я успокоил, спрыгнув наземь и появившись возле них, тоже дружно рассказывали о пяти или шести огненных стрелах, разом пролетевших в чёрном ночном небе откуда-то со стороны болот и подпаливших избу.

Раз стрелы, виновниками покушения можно было смело называть эльфов. У них имелся и мотив, и чёткий приказ председателя совета старейших, так что вроде всё было очевидно. Вот только никакие эльфы Мудрого Филина лагерь не покидали, заверил меня вызванный Рыжий. Да и подбежавшая Диасса тоже сообщила, что все её арбалетчики и стрелки находятся на месте, и расставленные вокруг лагеря дозорные не видели нарушителей порядка, покидавших палатки в ночи.

Я и сам уже понимал, что версия с подлыми эльфами не объясняет сооружённую баррикаду у двери и, судя по всему, ещё и политую чем-то горючим деревянную стену. Уж слишком быстро она загорелась – трёх минут не прошло, а пламя уже охватило половину избы. В воротах острога находилась охрана из местных жителей, и никаких эльфов эти охранники не видели. Да и являющаяся мишенью Диасса Ловкая Лань ночевала отдельно в своей командирской палатке посреди армейского лагеря, и эльфы свою беглую правительницу наверняка видели. А потому версия с подлыми убийцами-эльфами нисколько не объясняла атаку домика вождя Жёлтой Рыбы внутри острога.

Нет, тут было что-то другое, и преступники похоже могли свободно перемещаться внутри острога. Заклинание невидимости? Навык скрытности? К счастью, крышу злоумышленники пропитать горючей смесью не догадались, или проход туда был возможен только через центральные комнаты, а беспокоить спящих жильцов убийцы побоялись, что позволило мне и моим друзьям выбраться наружу и спастись. Да и не спал я в момент атаки, вопреки предположению убийц, поскольку разговаривал допоздна с Тильдой, а потому бодрствовал и моментально среагировал на опасность. И хотя пылающую вовсю избу было уже не спасти, это было меньшим из возможных последствий подлого нападения.

– Хрын, Кирена, ко мне! – скомандовал я, и на мой призыв явилась сопровождающая армию в этом походе нечисть.

Я объяснил задачу: отправиться на болота и поискать следы в месте, откуда предположительно были запущены зажигательные стрелы. Хрын кивнул, подтверждая, да ещё и вызвал в подмогу стаю подконтрольных ему кикимор, и вся эта невидимая остальным стая нечисти кинулась на разведку. И не впустую они сбегали: нашлись и следы обутых ног, и брошенные луки, и пропитанная каким-то вонючим маслом пакля, которую злоумышленники привязывали к стрелам.

Именно по запаху масла, ну и по ведущим туда-обратно следам тоже, мы вскоре и определили покушавшихся на меня поджигателей. Точнее, достаточно было вычислить двоих, а остальные сами выдали себя, попытавшись под шумок сбежать в ночи из острога. Две из пяти семей, поселившихся в остроге, оказались причастными к покушению. Трое мужчин средних лет, две неприметные женщины, представлявшихся «жёнами», и парнишка лет четырнадцати, якобы «племянник» одного из жителей. Всех их обыскали и нашли ножны для скрытного ношения оружия на голени или спине, сумочки с дротиками и алхимическими склянками, а также у всех на плече или на подмышке обнаружились татуировки в виде восьмиконечной звезды и расправившего крылья дракона.

Орден Порядка? Пленники не отпирались и с готовностью рассказывали о себе и своём задании. Что удивительно, основной целью покушения был вовсе не я, а чернокожая призванная героиня Мурена – именно её смерть группе профессиональных убийц заказали далёкие наниматели, приславшие характерное описание цели и её предполагаемое место обитания в посёлке Кроличьи Ямы.

Именно в том посёлке убийцы и смешались с уходящей на восток многотысячной вереницей беженцев, незаметно просочившись на земли орков Жёлтой Рыбы. Вот только не двинулись в далёкий город Западный Заслон, как остальные, а пообщались с местными, в том числе наёмниками Мансура, и предпочли отправиться на южные болота – убийцы выяснили, что скоро там на границе с орками Водного Духа начнётся активность, и вождь Альвар Завоеватель вместе с чернокожей Муреной наверняка пройдут по единственной в тех краях болотной тропе, а потому действовали на опережение. Да, меня убийцам тоже заказали, вот только это было ожидаемое лёгким сопутствующее задание, как бы мимоходом. Признаться, такое пренебрежительное отношение ко мне Ордена Порядка было даже обидным.

Все шестеро не просили о помиловании и прекрасно понимали, что за попытку убийства их ждёт неминуемая смерть. А потому вели себя очень дерзко и хамили мне прямо в лицо. Смеялся в ожидании смерти и дерзил даже четырнадцатилетний пацан, прошедший школу профессиональных убийц в отделении Ордена Порядка далеко-далеко на юге материка и уже лет пять как выполнявший заказы на устранение всевозможных лиц, чем-то не угодивших главе Теократии. Впрочем, кое-что полезное из показаний этой шестёрки убийц я всё же услышал. Оказывается, Мурену «пасли», и пути возвращения в Восточную Империю для темнокожей девушки были плотно перекрыты.

– Я и не планировала пока что уходить от тебя, Альвар Завоеватель, – ответила спокойно призванная героиня на такую сообщённую ей информацию. – Здесь я чувствую себя личностью, а не куклой-марионеткой, которой управляют хозяева. И я пока что не расплатилась с тобой за своё спасение. Возможно позже, когда посчитаю долг уплаченным, попробую прорваться через заслоны Теократии на земли Восточной Империи. Но только не сейчас. Сейчас на территориях орков Жёлтой Рыбы я отдыхаю душой и телом после стольких лет кровавой работы на церковь, и мой отпускещё не закончился!

Когда допрос убийц-поджигателей закончился, я приказал привязать всех шестерых к шестам на болотах подальше от огней большого лагеря. Ночные дозорные потом утром рассказали, что слышали за полночь страшные крики и глухое урчание обитающих в здешних местах кровожадных тварей. Сам я этого не слышал, поскольку мирно спал в походной палатке, и совесть меня совершенно не мучила. Здесь был другой мир, и свои законы. И если бы я помиловал хотя бы одного преступника, покушавшегося на мою жизнь, то неминуемо получил бы недовольство или даже открытый бунт орков, совершенно не приемлющих милосердия к врагам, и в таком случае посчитавших своего вождя слабым.

***

На рассвете армия Жёлтой Рыбы прошла болота и длинной походной колонной двинулась по равнине на западном берегу широкой реки. Посланные вперёд разведчики уже сообщили, что мой оппонент в принципиальном споре вождь Ольхен Ёж из рода Водного Духа тоже прибыл на суд. Причём прибыл не один, а со своей армией, численность которой мои разведчики оценили примерно в три с половиной-четыре тысячи бойцов. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Плохо было то, что армию племена Водного Духа выставили вдвое большую, чем имелась у меня. Но вот до тумена, тьмы в десять тысяч бойцов эта армия сильно не дотягивала, и это внушало определённый оптимизм.

А ещё армия Водного Духа почему-то не заняла город Уяш, а предпочла встать лагерем на господствующем холме в полутора километрах от городских стен, что по мне так являлось стратегической ошибкой моего оппонента. Ведь даже небольшой гарнизон сотни в три берсеркеров не позволил бы мне быстро овладеть городом и получить преимущество в защите в случае серьёзного столкновения. Но вождь Ольхен Ёж так не поступил, чем дал мне шанс, которым я моментально воспользовался. Под изумлёнными взорами чужих орков армия Жёлтой Рыбы вошла в раскрытые настежь ворота города Уяш, где я скомандовал тут же расставить стрелков на стенах, а остальным бойцам проверить ворота, как и запас камней и метательных дротиков в угловых охранных башнях.

Когда последние повозки нашей колонны втянулись в город, я приказал крепостные ворота закрыть. И в сопровождении большой группы орков, а также Альвара Везучего, Уголька, Тильды, Мурены и Луаны, направился к центральному зданию города Уяш – бывшей резиденции вождя Ши Большое Гнездо – над которым развевался незнакомый тёмно-красный стяг с чёрной растопыренной орочьей ладонью на нём.

С судьёй прибыло порядка полусотни орков – крепких, могучих и очень-очень высокорослых даже для этого крупного дикого племени. Так, моих отличающихся богатырским телосложением основных поединщиков Костолома, Гы Безжалостного Убийцу и Магу Выдавливающего Глаза эти чужие гренадёры превосходили в росте на целую голову. Охранники находились возле входа в здание, и в коридорах первого этажа, но беспрепятственно пропустили меня, и я наконец-то увидел судью.

Что ни говори, а насколько же колоритным выглядел этот орк! Огромный, причём не только в высоту, но и толстенный, поперёк себя шире. И весь покрытый татуировками от головы и до кончиков ног, причём смысл большинства из них я не разобрал, но вот находящийся у меня за спиной верховный шаман Злыдень Йорго резко побледнел и низко в пояс поклонился. Судья возлежал в неглубоком бассейне, вся поверхность которого была усыпана лепестками цветов, а три девушки-рабыни расы тёмных эльфов-дроу с позолоченными ошейниками и золочёными браслетами на лодыжках и запястьях (это была вся одежда рабынь) обмахивали хозяина огромными опахалами из перьев каких-то ярких экзотических птиц.

– Вы находитесь в присутствии Доги Карающей Длани – судьи великого царя орков Могула Жестокого и его полномочного наместника Тангыра Познавшего Тысячу Женщин. На колени! – поступил приказ от стоящего перед бассейном покрытого шрамами жуткого орка-охранника с чёрным как ночь огромным ятаганом, и несколько орков из моей свиты, немного поколебавшись, выполнили команду.

Сам же я остался стоять с гордо поднятой головой. И отметил с удовлетворением, что все мои сотники, как и большинство членов свиты, также предпочли стоять, несмотря на недвусмысленный приказ рухнуть на колени.

– Что ж, человеческий вождь орков Альвар Завоеватель, – подал голос плещущийся в бассейне толстый судья, с интересом своими маленькими заплывшими жиром глазками рассматривая меня, словно диковинную бабочку на булавке. – Давай послушаю твою историю. Кто ты? Откуда родом? И как докатился до того, что открыто дерзишь судье Могула Жестокого?