Страшная сказка Красного леса

Пролог

ПРОЛОГ

Волк

Сердце билось часто-часто. Оно стучало об ребра, грозя вырваться из груди. Во рту поселилась такая сухость, что, казалось, он может выпить океан. Хотя нет, мать говорила, в океане вода соленая. Озеро. Он способен выпить целое озеро, чтобы утолить жажду. Однако станет ли от этого меньше волнение? Люмьер не готов был сказать. Он сидел тихо-тихо, дожидаясь, пока за ним придут. Вот ему и исполнилось шестнадцать. Возраст, когда никто больше не сможет называть его щенком. Нет, только Волком! Полноправным членом стаи, наравне с отцом и матерью. Нужно лишь подождать. Когда взойдет Луна, он докажет, что может обращаться, и отправится на первую охоту. К ней его готовили, казалось, с самого рождения, чтобы именно сегодня Люмьер мог доказать – он способен заботиться о стае, он вырос.

Ну когда же уже? Когда? Все звуки слышались куда громче, давая понять: час оборота близок. Первого, оттого особо пьянящего. Отец рассказывал, что во время первого оборота мир обретает новые краски, наполняется запахами, тончайшими отголосками, которые только можно уловить. Люми, как его называли близкие, щурился в предвкушении. А время тянулось так медленно! Слишком медленно для молодого волка. Ну когда, когда?

Люмьер заерзал. Он в который раз оглядел крохотный домишко из одной комнаты, в котором из года в год волчата их стаи встречали совершеннолетие. В прошлом году – друг Морис, в этом – сам Люмьер. Сколько волков видели эти бревенчатые стены? Много, очень много. Увы, сто лет назад на оборотней была объявлена охота. Теперь стая на весь Красный лес осталась одна, и в ней – только двадцать волков и волчиц. Кто-то погибал, кого-то отлавливали, и их участь была хуже гибели. Рабство! А потом все равно неминуемая смерть. Алая Мередит, правительница Красного леса, не щадила никого – ни старых немощных хищников, ни молодняк. Она вырезала всех, а ее армия охотников была слишком велика, чтобы хоть чьи-то зубы смогли сомкнуться на шее правительницы, или, как ее называли люди, ат-теи. Матушка говорила, это древнее заклинание, означающее «подобная свету». Какой же там свет, если Мередит и ее предки уничтожали волков? Ответа не было, а титул – был, исключительно женский. Мужчины рода ат-теи становились охотниками, женщины правили. У волков не так, у них вожаком был дед Рауль, старый, но еще сильный волк, который мог победить любого молодого. Волчицы же заботились о потомстве и не претендовали на роль вожака. Подумать только! Женщина – и вожак. Люмьер усмехнулся, снова прислушался, не идут ли за ним, и вдруг различил звук… Едва уловимый шорох, который раньше бы и не заметил. Идут!

Низкая дверца приоткрылась, и вместо людей в домик вошли три волка: вожак, его старший сын, дядя Люмьера, и отец. Дед протяжно завыл, два других волка тоже подняли морды, и их вой сплелся с дедовым, образуя уникальную мелодию, по которой хищники всегда узнавали друг друга. И Люмьер вдруг почувствовал, как внутри что-то меняется, будто его тело вытягивается, удлиняется. На миг стало больно, а потом он упал на четыре лапы, втянул носом воздух, пахнущий совсем иначе, чем минуту назад, и его радостный вой присоединился к трехголосию. Получилось!

Молодой волк прекрасно знал, что делать дальше. Охота! Он должен поймать дичь – лучше всего зайца – и принести стае. Доказать, что он способен заботиться о них, стать частью общей силы. Ни дед, ни родичи не пойдут за ним. Только сам Люмьер и его новый облик. Волк приветливо рыкнул старшим и нырнул во тьму ночи.

Лес завораживал! Как же упоительно! Трава щекотала брюхо, ароматы пьянили, звуки сливались в симфонию ночи. Красота, да и только. Но надо быть осторожным – охотники ат-теи тоже не спят, они знают, что молодые волчата всегда появляются на свет весной, а значит, и инициацию проходят тогда же. А значит, ждут, когда очередной молодой волк в эйфории от первого оборота угодит в их ловушку. Нет, Люмьер не такой. Он сосредоточился, приказал себе успокоиться. Он взрослый! Ответственный, осторожный. Заяц…

Волк прислушался. Лес отвечал ему шепотом, рассказывая, где найти дичь на прокорм. Совсем рядом! Люмьер медленно пошел туда, выглянул из-за кустов, двигаясь так, чтобы заяц раньше времени не понял: за ним следят, он уже попался, пусть еще об этом и не знает.

Зайчишка жевал первую весеннюю травку. Он вдруг насторожился, поднял уши, замер, а Люмьер прыгнул, надеясь сразу же поймать добычу. Заяц, конечно же, едой для волка становиться не собирался. Он так резво бросился вперед, что Люмьер на миг оторопел, а затем помчался в погоню. Не уйдет! Не сегодня, когда ночь поздней весны так прекрасна, а сам Люмьер только познает радость настоящей охоты. Вперед, вперед!

Сколько продолжалась погоня, волк не знал. Только весело несли лапы, он не чувствовал усталости, а заяц начал уставать, замедляться. Он все еще не попадался волку в пасть, но стало понятно: это дело считанных минут. Еще один прыжок! И…

Люмьер понял, что под лапами пустота. Он ухнул вниз, и почти сразу сверху упала сеть. Зачарованная, выбившая воздух из легких и заставившая снова стать человеком. Задыхающийся юноша свернулся клубком, понимая: это конец. Его не пощадят. Яму могли вырыть только охотники, сеть принадлежала им же. На легкого зайца ловушка не среагировала, а вот на волка… И никто, никто не придет на помощь. Стая не будет рисковать, даже если находится где-то близко. Подать им знак? Навлечь беду… Нет, за свои ошибки волк будет расплачиваться сам. А что расплата будет жестокой, Люмьер даже не сомневался. Ценой будет его жизнь.

Глава 1

ГЛАВА 1

Дженна

- Дженна, девочка моя, просыпайся! – раздался низкий, глубокий голос матери, и огромную спальню залил солнечный свет. Дженна потянулась, попыталась укрыться одеялом с головой, чтобы от него защититься, однако одеяло с нее сдернули.

- Сегодня большой день, Дженна, - склонилась над ней матушка, ат-тея Красного Леса Мередит. Матушке было всего тридцать восемь, однако она казалась старше. Наверное, из-за постоянно серьезного лица. Ат-тея никогда не улыбалась, сколько ее помнила Дженна. Говорят, разучилась, когда погиб отец Дженны – на охоте, как часто случается с мужчинами ее семьи. Оборотней осталось мало, однако они все еще сильны, и в схватке один на один не всегда побеждает охотник.

- Доброе утро, матушка, - тихо проговорила Дженна, все же присаживаясь в постели. Поспать больше не дадут… Тем более, настал ее праздник, день ее шестнадцатилетия. Еще вчера охотники выехали из правящего дома, получив благословение ат-теи, чтобы поймать для Дженны волка. Если им это удастся, хороший знак – особого благоволения предков, с которыми вскоре наследнице ат-теи придется встретиться лицом к лицу. Если же нет, это не отменит испытания, которое начнется ровно через месяц, однако осложнит его. Как все запутанно…

Дженна вздохнула и потерла лицо руками. Темные волосы, заплетенные в косу, растрепались, и наследница убрала выбившиеся пряди с лица.

- Ты готова? – улыбнулась матушка.

- Да, - тихо ответила Дженна. – Готова.

Ат-тея наклонилась и коснулась губами лба дочери. Мередит называли самой красивой женщиной в Красном лесу. О ее белом лице и ясных глазах чайного цвета слагали песни, о ловкости и храбрости – баллады. Дженна хотела хоть немного быть похожей на мать, но увы, внешность ей досталась отцовская, куда более простая. Наследница была невысокая, глаза у нее обычные, невыразительно-болотные, фигурка худощавая, будто она до сих пор подросток. Только темные густые волосы – матушкины. Жаль, для похода придется обрезать чуть ниже плеча, иначе только мешать будут, а Дженне предстоит главное: доказать, что она достойна стать следующей правительницей Красного леса. Пройдя испытание, она станет официально наследницей. А если не пройдет – погибнет или же покажет, какая никчемная, а в борьбу за наследие вступят младшие сестры. Еще у Дженны был старший брат, один из лучших охотников, но наследовать матери он не мог – мужчины охотятся, женщины правят. Это залог процветания их Дома. Так было веками, так будет и впредь.

Ат-тея хлопнула в ладоши, и спальня наполнилась прислугой. Дженне помогли подняться, снять длинную белую сорочку, вымыться в теплой ванне. Затем ее тело натерли ароматными маслами и кремами, помогли надеть праздничное платье – алое, традиционно расшитое золотом. Цвет крови убитого зверя – так говорили старшие. Дженна никого не убивала и красный цвет не любила, однако против традиций восставать не собиралась. Она была послушной дочерью.

- Вы такая красавица, юная тея, - шептали ей служанки, пока помогали наряжаться.

Красавица! Как же! Дженна снова с грустью посмотрела на свое отражение. В платье она казалась себе… чужой. Куда лучше костюмы для охоты, удобные, брючные. На худой конец – свободные юбки, чем вот это великолепие, спрятавшее за ярким цветом саму девушку.

В волосы ей вплели алые и золотые ленты – символ здоровья. Сегодня будет назначен день начала испытания, а когда оно завершится, матушка назовет имя жениха дочери. Того, кто станет отцом будущих наследниц. И эта мысль только добавляла Дженне расстройства. Не было с ней рядом того, кого бы она хотела назвать мужем! Все молодые охотники хороши, только… не ее. Чужие! И пусть Дженна дружила со многими из них с детства, это была лишь дружба, но не желание чего-то большего. Любви…

Между тем, наряжали ее долго, и когда служанки отступили, позволяя Дженне вдоволь «полюбоваться» своим внешним видом в зеркале, солнце стояло высоко над горизонтом. Ясное, весеннее, еще не горячее, но уже и не хмурое.

- Пора, тея, - поклонились ей служанки. Все, как одна, из знатного рода – иные не могли прислуживать в правящем доме, слишком почетно.

Дженна медленно пошла за девушками. Они миновали длинный коридор, устеленный лепестками цветов, и вышли на залитый светом двор. Здесь ждали носилки, обитые алым, украшенные молодыми яблоневыми ветвями. Ее усадили на подушки и понесли по улицам города, обнесенного высокой стеной для защиты от оборотней. У оборотней не было городов, они жили в лесу, как звери, в низких домиках. Так рассказывала мать. Однако это не мешало им совершать набеги, воровать женщин и детей, убивать… Жуткое племя, которому не ведомо сострадание. И, если честно, Дженна боялась, что для нее все-таки найдется волк. Что тогда с ним делать? Как держать зверя в узде? А если… если у нее не получится? Она ведь всего лишь человек. Да, колдуны сплели для охоты на оборотней магические сети, изготовили ошейники, чтобы их можно было пленить, но этого ведь мало!

Дженна никогда не видела волка вблизи. Знала, что где-то в городе есть пленные, влачащие рабское существование. На них испытывали и сети, и ошейники. Убийцы, которые сами стали жертвами! Вот она, справедливость! К ним Дженну не подпускали, а брат говорил, что волки воняют и у них жуткие оскаленные пасти. В детстве ей даже снились окровавленные клыки оборотней. А теперь… Теперь она должна надеяться, что ей достанется свой волк. Но зачем? Как враг поможет в прохождении испытания? Или он сам – тоже испытание? Хотелось бы знать.

А носилки несли по улицам. Люди кричали и радовались, просили благословения, и Дженна кидала в толпу монетки. Те со звоном отскакивали от булыжников мостовой и пропадали в руках наиболее бойких зрителей. Это продолжалось несколько часов, пока вокруг не потянулись серые непроглядные сумерки, всегда сопровождающиеся туманами. Дженна проголодалась. Она уже мечтала о пире, подготовленном в правящем доме, о вкусной еде и легких напитках. Спина болела от долгого сидения, клонило в сон, а надо было продержаться! И она держалась из последних сил.

Когда носилки вернули к дверям правящего дома, уже совсем смерклось. Дженна вышла к матери, встречавшей ее на пороге, и поклонилась.

- Да начнется праздник! – воскликнула гордая ат-тея, забили в барабаны, заревели трубы, и наследница вошла в дом.

Ее тут же проводили в пиршественный зал. Здесь горели факелы, истекали жиром зажаренные на вертелах кабаны, а от вида запеченной птицы и вовсе слюнки появились во рту. Дженна впервые села за стол рядом с матерью, дождалась, пока та первой поднимет бокал, и потянулась за своим.

- За мою дочь, которая вступила в пору испытания! – провозгласила ат-тея Мередит.

- За будущую наследницу Дома! – раздались возгласы, и Дженна пригубила сладкое вино.

Зазвенели кубки, пир начался. Наконец-то можно было утолить город. Играла музыка, вино лилось рекой, все поздравляли Дженну и ее мать с тем, что у Дома есть шанс обрести новую правительницу. И все же Дженне было не по себе.

- Что с тобой, дитя? – тихо спросил ат-тея. – Ты сама не своя.

- Беспокоюсь об испытании, матушка, - честно призналась Дженна. – А если… если я не справлюсь?

- Ты обязательно справишься! – заверила Мередит. – Ты же моя дочь!

И сделала знак, чтобы девушке налили еще вина, только из другого кувшина. Дженна выпила, голова приятно загудела, а тяжелые мысли остались далеко. Конечно, она все сможет! Как иначе? Это ее земли, ее город. Она здесь будущая ат-тея!

Пир продолжался до поздней ночи. Дженна заметила, как матушка поглядывает на дверь. Она ждала новостей от охотников, а ее дочь трусливо надеялась, что обойдется без встречи с волком. Время за полночь. Выходит, ничего не получилось, никто не попался в ловушки.

И вдруг двери пиршественной залы распахнулись. Барабаны забили громче, а в комнату вошли десять охотников, во главе которых – старший брат Элдер. Вот он был похож на мать! Высокий, статный, с такими же чайными глазами и красивым лицом. Ее первенец. И Дженне подумалось: может ли матушка жалеть, что ей наследует не Элдер? Нет, невозможно.

А после все мысли отступили на второй план, потому что брат громко заявил:

- Охота удалась!

И вытолкнул вперед… парнишку. Обычного человека, абсолютно голого, замотанного только в ловчую сеть. У него были буйные темные волосы и большие желтовато-карие глаза. Неужели это оборотень? Гроза всех людей?

- Молодняк попался? – Мать улыбнулась, и на миг ее лицо стало хищным, ничуть не напоминая добрую и мудрую матушку, а лишь властную ат-тею. – Занятно. Хорошо, что мы оставили хотя бы несколько волков. Есть, кому производить потомство.

Парнишка в сетях зарычал, забился. Дженне показалось, сейчас он вырвется и пожрет здесь всех! Она вжалась в деревянную спинку кресла и тяжело дышала.

- Не бойся, сестрица, - сразу заметил Элдер. – Волчонок опасен, но не для тебя. А сейчас мы и вовсе лишим его возможности кусаться. Матушка?

- Дитя, подойди к охотнику, - приказала Мередит. Да, Элдер называл ее матушкой, но она никогда не звала его сыном.

Дженна поднялась и спустилась с возвышения, на котором стояло ее кресло. Она замерла, не дойдя до волка каких-то шагов пять.

- Подать ошейник! – приказала королева.

Парнишка взвыл. Он вгрызся в сети зубами, стараясь вырваться на свободу, только был бессилен против колдовства. А перед Дженной склонился один из матушкиных чародеев. Он подал наследнице тонкую кожаную полоску, которую, тем не менее, нельзя было ни снять, ни разорвать оборотню. Ошейник мог снять только тот, кто его надел.

Дженна почувствовала, как кожаный ремешок холодит пальцы.

- Застегивай, - приказала мать, и девушка попыталась выполнить указание, но волк дернулся и завыл. Дженна все же изловчилась – ремешок обхватил шею парнишки, и она закрыла замочек.

- Теперь капни на ошейник каплю своей крови и дай волку кличку, - усмехнулась Мередит.

Кличку? И как назвать волка? Ему не подойдет имя дворовой собаки.

- У меня… есть… имя… - будто сквозь силу выдавил пленник.

- Какое?

- Молчать! – воскликнул Элдер и с силой ударил волка по лицу. Тот покачнулся, но не упал, не отлетел.

Дженна ждала, волк не отвечал, а брат уже протянул ей тонкую иглу. Наследница проколола палец, даже не поморщившись, и алая капля тут же впиталась в кожу ошейника. Замочек исчез.

- Я назову тебя… - тихо произнесла девушка. Затем добавила громче: - Я назову тебя Рикко.

Губы волка исказила усмешка. Однако «украшение» на его шее засветилось, принимая правила.

- Теперь он не сможет причинить тебе вреда, - сказал брат и махнул рукой, чтобы с парня сняли сеть. Тот поежился, обхватил себя руками, будто защищаясь от чужих взглядов, но голову не опустил. Дженна с удивлением поняла, что ей его жаль. Шум в голове от вина прошел, ее храбрость тоже. Осталось только смущение – она никогда не была настолько близко к обнаженному существу противоположного пола. Назвать волка мужчиной даже мысленно она не могла.

- Осталось главное, - заявила матушка.

Что же еще? Ошейник есть, имя – тоже. Кличка… Дженна постаралась не морщиться, а казаться совершенно спокойной.

- Хозяйское клеймо, - напомнила Мередит.

Клеймо? Как у скота, что ли? Но волк не казался животным. Будь он в шерсти и на четырех лапах, возможно, Дженна и не воспринимала бы его человеком.

- Я не совсем понимаю, - пролепетала она, а в зал уже вкатили жаровню. Похоже, матушка не шутит! Но это же больно!

Волк тоже понял, какая участь его ждет. Он все еще не склонил головы, но его губы подозрительно подрагивали.

- Нет, - тихо сказала Дженна, с мольбой глядя на брата. – Я не смогу.

- Ты должна, сестра, - резко ответил Элдер. – Это часть испытания. Волк пойдет с тобой. А клеймо – знак, что к своим он больше не вернется. Не таким. Магия – магией, а предосторожности лишними не бывают. И с клеймом ты сможешь контролировать его оборот.

Стало жарко. Дженна растерянно обвела взглядом зал. Люди приподнялись со своих мест, они жаждали зрелища. Ее замутило, но отовсюду полетели голоса, сливаясь в единый хор:

- Давай! Давай, юная тея! Будь достойна матери, она в твоем возрасте и глазом не моргнула, заклеймив волка!

У матушки тоже был волк? Тогда где он? Мертв? Эти мысли помогали не думать о клейме.

- Немедленно, Дженна, - потребовал Элдер тихо. – На тебя смотрят.

И девушка взяла из рук брата полотенце, которым сжала раскаленный прут с первой буквой ее имени на конце. Волка схватили, поставили перед ней на колени, заставили склониться, и Дженна, закусив губу до крови, прижала алую букву к его спине – куда попала, чуть выше поясницы. Раздался оглушительный вой, парнишка закатил глаза и повис на руках удерживавших его охотников.

- Унести, - приказала Мередит. – Не беспокойся, девочка, на волках все быстро заживает. И поздравляю – теперь у тебя есть личный зверь, а значит, шансы пройти испытание повышаются. Выпьем за это вина!

Дженна заставила себя вернуться за стол, только сделала глоток – и ее замутило. Она бросилась вон из зала, едва добежала до ближайшей уборной и склонилась над чашей, прежде чем ее вырвало. Кто-то держал ее волосы, кто-то подавал воду. Дженна не помнила, кто. Только по щекам катились слезы – жалости и ненависти. Жалости к глупому попавшемуся волку и ненависти к себе.

Глава 2-1

ГЛАВА 2

Волк

Люмьеру казалось, что он умер. Да лучше бы умер, чем этот позор! Но даже вонзить когти себе в глотку он не мог. Оставалось лежать на вонючем сене и смотреть в низкий, нависший над ним потолок клетки. Конечно, кто оставит волка на свободе? Даже в ошейнике, даже заклейменным. Оборотень закрыл глаза. Это помогало забыться. Представить, что он просто увидел дурной сон и проснется дома, в логове, основанном их стаей, которое надежно скрывалось в одной из пещер в глубине Красного леса. Увы, он больше никогда не попадет домой, не увидит мать, отца, деда Рауля, друзей. Его жизнь превратилась в пытку, и все, что обещал себе Люмьер: не сдаваться. Не дать людям такой радости: называть себя его хозяевами. Он волк! И не умрет на коленях.

Из всего, что произошло, он помнил какие-то вспышки, блики, будто память вытравливала все ненужное и темное. Люмьер помнил большой, залитый светом факелов зал, длинный стол, девчонку в алом платье, которая надела на него ошейник, как на пса! И Алую Мередит. Ту самую, которую называли убийцей оборотней. Именно при ней было уничтожено больше всего волков. Алая? Ей бы лучше подошло прозвище Кровавая.

Волк повернулся на бок. Лежать на спине все еще было некомфортно, пусть и ожог быстро заживал – регенерация всегда отличала оборотней от людей, и через день или два Люмьер перестанет чувствовать дискомфорт. Перестанет, да, но не забудет о клейме. Теперь даже если он сбежит, дома его не примут. Побег… Миг желанной свободы перед смертью. Однако Люмьер желал не только свободы – он жаждал мести!

- Рикко, - услышал он вдруг знакомый голос и поднял голову.

Девчонка стояла у решетки, отделявшей часть комнаты, превращая ее в клетку. Алое платье сменилось на бледно-зеленое, однако в волосах были все те же ленты. Дочь Мередит казалась растерянной и расстроенной. Люмьер с особым удовлетворением заметил, что на фоне матери эта малышка выглядит блеклой и слабой.

- У меня есть имя, - просипел оборотень, зная, что язык у них один, и девчонка его понимает.

- Тебе придется его забыть, - с нотками грусти сказала та.

- Забыть? – Люмьер приподнялся и потащился к решетке, заставив девушку отступить и покраснеть – одежду ему так и не выдали.

- Ты теперь не свободный волк. – Дочь Мередит совладала с собой и грустно покачала головой.

- А кто? Раб? – выпалил Люмьер, почти вжимаясь лицом в решетку. – Рабам не положено имя, да? Только чем я от тебя отличаюсь? У меня не такая кровь? Не такое тело? Да, я могу обращаться. А вы способны творить чары. Невелика разница, не находишь?

- Как тебя зовут? – тише спросила девушка.

- А вот не скажу! – Волк гордо задрал подбородок.

- Тогда как мне к тебе обращаться?

- Просто… Волк, - ответил Люмьер, стараясь скрыть растерянность.

- Хорошо, - кивнула его новая знакомая. – Мое имя Дженна.

- Я помню.

И оба замолчали. Люмьер снова почувствовал себя скверно, однако нельзя дать этого заметить! Он сильнее, он справится. Он… пропал.

- Тебе сильно больно? – спросила Дженна. Зачем, интересно? Хочет убедиться, что ее враг жестоко страдает?

- Мне вообще не больно, - бодро солгал Люмьер, принюхиваясь к дочери Мередит. Она пахла молоком, а не кровью, и какими-то цветами. Приятно, если забыть, кто перед ним. Его хозяйка! Только у волков не бывает хозяев, и рано или поздно… Рано или поздно эта холеная вылизанная девица заплатит за все. О, с каким удовольствием он вгрызется ей в горло! Заставит молить о пощаде, а потом захлебываться кровью. Только для этого надо подождать и казаться безобидным, покорившимся. Кажется, эту задачу Люмьер успел с треском провалить.

- Я принесла тебе лекарство. – Дженна протолкнула сквозь решетку баночку с мазью. – Матушка заругает, если узнает, конечно, поэтому спрячь под сеном склянку, хорошо?

Люмьер задумчиво кивнул. Он не собирался принимать помощь от врага, однако надо быстрее выздороветь, потому что слабым и больным он бесполезен.

- Зачем я тебе? – спросил он прямо.

- Поговорим об этом в следующий раз, кто-то идет, - почти шепотом ответила Дженна и скрылась за дверью.

Вот бы ее поймали! Хотя, что предосудительного она тут делала? Соврет, будто привыкала к новому питомцу, и никто не посмеет ее журить. А вот мазь – хорошая улика. Внутри Люмьера бились два противоречивых желания: сделать так, чтобы баночку заметили, и все же использовать мазь, чтобы уменьшить боль от ран. Не только клейма, но и тех, что он получил, когда вырывался от охотников. Но когда послышались чужие шаги, волк все-таки спрятал добычу под сено, как и говорила Дженна. Выздороветь! Потом мстить. В другом порядке не получится.

А в комнату-камеру, холодную и сырую, вошла ат-тея Мередит. Высокая, красивая, в плаще из волчьей шкуры на плечах. Другие шкуры Люмьер заметил в пиршественном зале: на стенах и под ногами у правительницы Красного леса. Сколько крови на ее руках!

Мередит смерила затаившегося волка холодным взглядом глаз странного светло-коричневого цвета.

- Волчонок попался во время первого оборота. – Неприятная усмешка исказила красивые губы. – Как жаль!

Люмьер молчал. С этой женщиной ему не хотелось говорить. Только сверкал глазами из-под длинной челки.

- Злишься? – Мередит подошла ближе. Даже находясь в глубине клетки, можно было ощутить ее дыхание, уловить запах трав, которые обычно жевали люди, чтобы отбить вонь изо рта после приема пищи. Ему об этом рассказывали старшие, и травы эти Люмьер узнавал.

- Хороший волчок! – рассмеялась вдруг ат-тея. – Только молодой и глупый. Послушай меня, волчишка, и сделай выводы. Ты все равно мертвец, однако я могу подарить тебе быструю смерть от моего клинка либо мучить тебя годами. Ты будешь угасать, как все те волки, которые томятся в темницах чародеев в моей столице. Мучиться, мечтать издохнуть – и не иметь такой возможности. Ты превратишься в ничтожество, пыль под ногами каждого, кто пожелает пнуть, а когда придет твой смертный час, станешь чучелом, на котором и после твоей смерти продолжат обучать маленьких охотников. Хочешь этого, волчонок?

- Нет, - тихо ответил Люмьер.

- Тогда слушай меня внимательно. – Мередит впилась взглядом в его лицо, и по коже юноши заструился холодный пот. Он весь взмок за секунду, будто кто-то вылил на голову ушат воды, потому что у этой женщины были страшные глаза. – Через месяц моя дочь пройдет испытание и докажет, достойна ли быть моей наследницей. По традиции в путь отправляются двое – наследница и волк. Вам нужно будет пройти Красный лес, добраться до его сердца и отыскать обитель предков, куда удаляются все бывшие ат-теи, когда приходит время передать власть дочери. Но ты молод и слаб, а до испытания еще есть время. Я хочу, чтобы ты тренировался с Дженной. Понятное дело, ты не сможешь ей навредить, даже если захочешь, и она может убить тебя, всего лишь приказав ошейнику сжаться, но мне нужно, чтобы моя дочь дошла, слышишь? А ты можешь быть хорошим волком и помочь ей в тренировках. Тогда в минуту опасности вы будете действовать слаженно. А можешь весь месяц просидеть в клетке и выползти отсюда, чтобы стать бесполезным грузом для моей девочки. Так вот, если выберешь первый вариант, я прерву твою жизнь быстро и безболезненно. А если станешь сопротивляться судьбе, вы выйдете с Дженной вместе, чтобы люди видели: обычай соблюден. А потом тебя встретят охотники, вернут в город, и ты проклянешь тот день, когда родился. Выбирай, умный волчок.

Люмьер молчал. Он не понимал, чего хочет эта женщина. Какое испытание? Какое путешествие в компании оборотня? Ей не жаль собственную дочь? Дженну в лесу сожрут. В чаще водятся твари куда опаснее волков. Древние, ненасытные! Да и тайных поселений хватает, ведь Красный лес – это не только столица, раскинувшаяся среди его деревьев, но и множество мелких охотничьих застав, и деревушки, куда оборотни нет-нет, да и совершали набеги, больше из мести, чем из желания получить добычу. Иногда утаскивали девушек – человеческие девушки вполне способны рожать здоровых волчат, только в лесу быстро гибнут, не приспособлены.

Глава 2-2

Испытание… Долгий путь в компании Дженны. Шанс добиться ее доверия, а потом лишить Мередит дочери и вернуть себе свободу. Пусть его убьют свои! Они окажут ему такую милость, но Люмьер не собирался умирать рабом.

- Хорошо, - ответил он уверенно, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Я готов тренироваться с твоей дочерью, ат-тея. И отправлюсь с ней в путь по доброй воле, но мне нужно знать, что ждет нас на пути.

- Не положено, - покачала головой Мередит, и на миг в ее взгляде Люмьеру почудилась грусть.

- А ты? Ты сама отправилась в путь с волком? – спросил он.

- Слишком много прыти для юного мальчишки, который всего несколько минут успел побыть в волчьей шкуре, - зло ответила ат-тея. – Здесь наказывают за дерзость, волк. Запомни это и в следующий раз вовремя захлопни пасть. Гранс!

В дверях появился старый охотник. Все его лицо покрывали шрамы от волчьих когтей, а затем уходили в седину бороды.

- Да, ат-тея, - ответил он басом.

- Спусти шкуру с волка, - поморщилась Мередит. – Так, чтобы дня через три бегал. Дочери пора начинать обучение.

И пошла прочь, а Гранс отпер клетку. Люмьер отпрянул и зарычал – низко, протяжно. Однако обернуться не мог – ошейник сразу душил его, жег кожу, и желанная свобода не приходила.

Гранс, в отличие от Мередит, не тратил время на разговоры. Он извернулся, схватил попытавшегося обойти его Люмьера за горло и приподнял над землей, как игрушку, а затем бросил на пол. От боли из глаз посыпались звезды, однако волк подпрыгнул, готовясь к новой атаке. Человек не сможет его победить! Это же всего лишь охотник!

- Проблемный, - вынес Гранс свой вердикт, а после снова отправил Люмьера на пол, только на этот раз придавил тяжелым сапожищем, надавив как раз чуть выше поясницы, где клеймо напоминало о позоре и боли. А затем Люмьер почувствовал, как на спину опустилось какое-то оружие, и он взвыл. Кнут! Это точно был кнут, и Гранс размеренно бил им, не давая волку и шанса пошевелиться. Раз, еще раз… Люмьер просто подвывал. Он старался молчать, но не получалось – становилось все больнее. Раны жгли, сознание путалось, и лишь когда волк оказался на грани тьмы, Гранс остановился.

- Для первого раза хватит, - вынес он свой вердикт. – В следующий раз получишь вдвое больше. Не зли ат-тею, волк.

И вышел. Лязгнул замок, отсекая Люмьера от источника боли. Юноша свернулся в кокон, пытаясь спастись от боли, но она не проходила. Тогда он пополз к сену, где спрятал баночку с мазью. Извернувшись, попытался намазать снадобьем спину. Получалось скверно, но снадобье дарило спасение, и Люмьер старался – достать, заживить. А после, измотанный, растянулся на животе, так и сжимая мазь в руке. Он не мог заставить себя пошевелиться. По щекам катились злые слезы. Последние! Точно последние! Никто, никто не посмеет снова его так унизить.

Однако разум говорил: посмеет. Посмеет, пока Люмьер не выберется. Не обманет охотников и девчонку. Зверь всегда умнее человека, он действует разумом и инстинктами, а не глупыми чувствами. И надо стать зверем, забыть, кто такой Люмьер. Пусть будет только волк! Сильный, опасный. Умеющий притворяться, пусть это волкам и не свойственно. Для атаки нужно выждать момент. Дать жертве ощущение безопасности, позволить ей довериться, расслабиться. И Люмьер будет ждать. О, как он будет ждать! А потом они с маленькой Дженной отправятся в путь, и пусть он провалится сквозь землю, если девчонка пройдет свое испытание. Живой она домой не вернется. Клятва дана!

А после Люмьер забылся коротким сном. Даже, можно сказать, забытьем, потому что он то нырял во тьму, то выныривал из нее – и снова нырял, погружаясь все ниже, ниже. Начинало не хватать воздуха, и его сознание стремилось к свету, к поверхности, а затем снова вниз. Глубже…

Сколько это продолжалось, волк не знал, только очнулся он голодным, разбитым и мокрым от пота, как если бы плавал в лесном озере. Спина все еще горела, однако Люмьер заставил себя подняться на ноги. Перед глазами все плыло, вокруг царил смрад – прежде всего, собственного немытого тела. Надо выздороветь поскорее, надо выбраться!

Волк потянулся за склянкой с мазью и понял, что ее нет. Значит, приходили и обыскивали. Интересно, Дженне за самоуправство тоже всыплют кнутом? Люмьер хрипло рассмеялся. Кажется, он едва не лишился рассудка. А девчонка… Пусть сама объясняется с мамашей. Жаль только, что мази больше нет, она хорошо помогла, и половина баночки все еще была заполнена прохладной массой, забиравшей боль. Но процесс регенерации запущен, скоро останутся только шрамы, и Люмьер перестанет ощущать себя изломанной игрушкой, станет цельным. Хотелось бы в это верить.

Глава 3-1

ГЛАВА 3

Дженна

Дженна чувствовала себя плохо, очень плохо. Нет, физически она была здорова. Дурнота прошла, ничего не напоминало о той ночи, когда она стала хозяйкой волка, но внутри царила бездна. Несколько ночей наследница не спала. Она бродила по своей спальне, отсылая прочь служанок, спавших тут же на полу, на волчьих шкурах, и пыталась убедить саму себя, что не превратилась в чудовище. Однако память услужливо напоминала полный ужаса взгляд волчонка, когда Дженна застегнула на нем ошейник. Тяжесть прута с клеймом на конце. Отвращение к себе после свершившейся пытки. Хотелось стереть все, что произошло. Забыть! Но не забывалось, и Дженна плакала ночи напролет, а потом решилась и пошла к волку.

Зачем? Говорила себе, что должна ему помочь, хотя бы облегчить боль. Однако на самом деле ей нужно было знать: оборотень жив, он пострадал не так сильно, как надумала себе Дженна.

Молодого волка разместили в клетке, где обычно держали преступников, если таковые случались – редкость для Красного леса. Дженна разглядывала упрямое, совсем еще мальчишечье лицо, на котором горели зелено-желтые глаза из-под густой копны черных волос. Ниже старалась не смотреть – смущалась. Хотя, успела отметить, что волк был сложен куда лучше ее друзей детства и казался сильнее и шире в плечах. Опасный… Дженна попыталась с ним поговорить, однако все, чего добилась, - злости в ответ. Мазь, однако, передала, поэтому посчитала свою миссию выполненной и поторопилась скрыться, едва не столкнувшись с матушкой.

Однако не подействовало – вопреки всему мысли возвращались к волку, и эту ночь Дженна снова провела без сна, а утром, сразу после завтрака, одна из служанок сообщила, что ее ждет мать.

Для себя Дженна решила, что матушка пожелает поговорить о предстоящем испытании. Времени оставалось все меньше, а ей все еще не рассказали, как именно оно будет проходить. Наследница знала лишь, что придется отправиться в далекий путь и посетить бабушку, которая теперь жила в обители предков рода. Бабушку Дженна не видела никогда – она навсегда покинула дом в тот день, когда ее дочь родила девочку. Убедилась, что у Дома будет наследница, и ушла, оставив власть Мередит. Что же, настала пора встретиться и перенять главные заветы предков.

Матушка ждала дочь в своих комнатах – сидела на софе, откинувшись на невысокую спинку, вся идеальная, словно даже ветер не решится коснуться ее волос, а солнце – притронуться лучами к лицу. Дженна склонила голову.

- Доброе утро, матушка, - сказала она, поправляя складки на платье.

- Доброе утро, Дженна, - ответила Мередит, и в ее голосе дочери почудилось недовольство. – Я хотела поговорить с тобой. Присаживайся, дитя.

И наследница заняла место на скамье, застеленной шкурами. Здесь повсюду были символы победы над волками: прибитые над каминами головы, расстеленные шкуры, плащи с опушкой из добытых зверей. Сейчас девушке все это казалось глумлением над трупами. Волки… Они ведь были людьми. По крайней мере, те, которым принадлежали эти шкуры.

- Милая, - продолжила Мередит, выдержав паузу, - ты расстроила меня.

- Чем же, матушка? – робко спросила Дженна. Она никогда не считала себя трусихой, но при матери робела.

- Ты проявила сострадание к врагу.

И ат-тея протянула дочери полупустую баночку с мазью. Конечно, кто бы еще рискнул отнести волку лекарство? Никто. Никто не пойдет против воли ат-теи. Поэтому и Дженна не видела смысла отпираться, однако решила разыграть капризную наследницу. Это меньше разозлит мать, чем то самое сострадание, о котором она говорила.

- Мне подарили волка. – Дженна надула губки. – Я хочу, чтобы он оставался здоров. Нам ведь вместе отправляться в путь. Не желаю тащить с собой больного зверя!

И едва ли не топнула ножкой. Мередит усмехнулась.

- Я говорила тебе: волки быстро восстанавливаются, - напомнила она. – Мальчишка и так скоро будет здоров. Когда он твердо встанет на лапы, вы начнете тренироваться вместе под руководством Элдера. Все-таки вам придется провести в компании друг друга немало сложных дней.

- Тренироваться вместе? – Дженна замерла.

- Да, - кивнула Мередит. – Мне бы следовало наказать тебя за самоуправство и непослушание, но я уже наказала твоего волка. Помни: ты моя наследница, и за твои ошибки всегда будут платить другие, Дженна.

- Что с ним? – Девушка почувствовала, как холодеют кончики пальцев.

- О, сущий пустяк! – усмехнулась матушка. – Мальчишка лишь получил всю причитающуюся боль. А вот ты, похоже, не понимаешь, почему волки так опасны. Можно сколько угодно повторять тебе, что он зверь, однако женщины – существа нежные. Поверь, девочка моя, стоит тебе отвернуться, и волк вцепится в горло.

- Тогда зачем он должен отправиться со мной на испытание? – спросила Дженна. – Раз так опасен? Просто дань традиции?

- Волчье чутье, - ответила Мередит. – Волки полагаются на звериные инстинкты, в то время как человек слишком зависим от чувств и эмоций. В лесу опасно, Дженна. И мальчишка сможет провести тебя так, чтобы этой опасности было как можно меньше. Твоя бабушка, впрочем, обошлась без волка, и если ты захочешь…

- Подожди! – Дженна впервые на своей памяти перебила мать. – Ты говоришь, бабушка обошлась. Значит, у тебя был зверь?

- Был, - недовольно кивнула Мередит.

- И где он? Что с ним?

- Он мертв, - ответила она. – Погиб во время испытания. Не буду врать – мой волк не нападал на меня, но лишь потому, что я держала его в узде, не давала ни на минуту забыть, кто из нас главный.

- Но он погиб. Защищая тебя?

- Просто предпочел смерть вечному позору. – Мередит пожала плечами. – А еще у меня была старшая сестра, твоя тетя. И она тоже отправилась на испытание с волком. Только, как и ты, стремилась увидеть в нем человека. Знаешь, чем все закончилось? Она умерла. Оборотень убил ее, разорвал на части неподалеку от обители предков. Пожрал ее плоть, и…

Дженне захотелось заткнуть уши руками. Слишком яркими были картины, которые описывала мать. Страшно! Как же страшно! А матушка не унималась.

- Хочу, чтобы ты сегодня сопровождала меня кое-куда, - сказала ат-тея Мередит. – В волчий дом. Посмотришь на оборотней вблизи, убедишься, что взрослые особи совсем не такие безобидные, каким пока кажется молодняк. В них нет ничего человеческого. Собирайся, выезжаем через полчаса.

И махнула рукой, позволяя дочери покинуть ее. Дженна не заставила матушку повторять просьбу. Наоборот, подскочила и умчалась, будто за ней гнались. Страшно! Боги, как же страшно! От всего, что говорила и делала мать. От пути, который будет полон опасностей. От невозможности руководить собственной жизнью. Ну почему? Почему она не средняя или младшая дочь? Сестренки живут себе, не думая ни о чем плохом. Их даже на пиры еще не пускают, дождутся результатов испытания и, если Дженна все сделает как надо, отдадут женихам. У них будет выбор, у Дженны – нет. За нее все решено, и пусть мать молчит, кто станет мужем старшей дочери. Пусть! Дженна знала – Мередит давно уже все решила.

Глава 3-2

От этого накатывала глухая тоска. Мелькала мысль немедленно сказаться больной, чтобы не ехать вместе с матерью в жуткое место, однако Дженна никогда не была трусихой. Ее воспитывали сильной, учили держаться в седле, владеть клинком. Она должна стать защитницей Красного леса! И палачом… Для таких, как Волк, даже имени которого она не знала. Для тех, кто представляет опасность.

Именно поэтому час спустя Дженна выезжала из правящего дома вместе с матерью. Она ехала на любимой лошадке по кличке Розочка, белой с серым. Мать говорила: «В яблоках», а Дженна только посмеивалась над этим. Надо же придумать! Но сейчас мысли девушки были далеки от веселья, а ат-тея казалась спокойной и даже довольной тем, как все сложилось.

О том, где находится волчий дом, Дженна имела самое смутное представление. Ей позволяли покидать территорию правящего дома только в сопровождении охраны и старшего брата, а Элдер все время пропадал на охоте и считался одним из лучших в своем деле. Вот и получалось, что она хорошо знала лишь те районы, куда могла поехать с охотником, а сейчас их путь лежал в западный квартал. Дома здесь выглядели беднее, однако несколько особняков чародеев выделялись на их фоне. В них жили те, кто приручил суть магии. Таких в Красном лесу было мало, их дар ценился дороже золота, а сами чародеи пользовались всеобщим уважением, и даже Дженне нельзя было заговаривать с ними без разрешения. Да и видела она чародеев только на больших торжествах, иначе они не снисходили до девчонки-подростка.

Наконец, всадницы свернули на длинную серую улицу, упиравшуюся в высокое здание, такое же серое и мрачное, как и все вокруг. Дженна ощутила неприятный холодок, пробежавший по коже. Хотелось как можно скорее уехать – туда, к весне, солнцу и свету. Вот только возможности не было. А еще нельзя показаться слабой! Мать слабости не прощала. Поэтому Дженна оставила Розочку с подбежавшими слугами, а сама прошла за матушкой в мрачный дом.

К ним навстречу тут же вышел мужчина лет пятидесяти: уже седой, с небольшими глазами и длинным носом, он походил на какую-то диковинную птицу.

- Ат-тея, - поклонился он, - юная тея. Я рад приветствовать вас обеих в волчьем доме.

- Здравствуй, Наим, - ответила матушка. – Я решила, пора дочери увидеть, что в волке слишком мало от человека. Ей скоро отправляться в путь, а она жалеет глупого волчонка, который будет ее сопровождать.

- Жалость к волку? – Наим выглядел искренне изумленным.

- Только между нами, Ловчий, - улыбнулась ему Мередит.

- Конечно, ат-тея, - серьезно ответил он. – Что же, следуйте за мной. Я покажу вам… волков. И прошу учесть, юная тея: их сила осталась в прошлом, но жажда крови от этого меньше не стала. У нас сейчас в основном находятся старые волки, молодняка теперь мало стараниями охотников, да продлят лунные боги их дни. Но и эти опасны, а молодые опаснее вдвойне.

- Почему? – спросила Дженна. – Разве с возрастом не приходят опыт и осторожность?

- Вот именно! Опыт и осторожность! – усмехнулся Ловчий. – У молодых их нет, они знают лишь жажду крови, чужой смерти. Прошу сюда.

И он свернул на узкую лестницу, ведущую на верхние этажи. Дженна придерживалась рукой за стену – боялась упасть, а еще больше не хотела никуда идти. Но шла. И вскоре они очутились на третьем этаже. Здесь не было дверей, вместо них в стену были вделаны крепкие решетки, а за ними… За ними были волки.

Нет, не в человеческом обличии. Это были огромные звери, которые едва помещались в камерах. Они глядели на Дженну золотыми глазами, и в их взглядах девушка видела то, о чем говорила мать: жажду крови. Жажду смерти тех, кто стоит по ту сторону решетки.

- Сколько они уже здесь находятся? – тихо спросила Дженна.

- По-разному, - ответил Ловчий. – Этот три года, вон тот – пять. Больше всего – семь лет. Остальные подохли.

Семь лет! Вот так, за решеткой. Без возможности хотя бы размять лапы, глотнуть свежего воздуха. Страшно…

- Смотрите, тея, - обратился к ней хозяин волчьего дома. – Думаете, эти звери утратили жажду убивать? Как бы не так!

И он прислонил ладонь к одной из решеток, за которой лежал безучастный ко всему волк. Однако, стоило Ловчему сделать такой «неосторожный» жест, как зверь взвился, бросился вперед, глухо зарычал. Вот только в его пасти не было зубов, ни одного. Как же он ест? На воде долго не протянешь…

- Обратите внимание, юная тея, если сейчас убрать решетку, даже эта немолодая особь способна напасть и убить.

- Но у него нет зубов, - все-таки озвучила Дженна свои сомнения.

- Однако он огромен и просто вас задавит, пусть это и не в духе волков. Поэтому не нужно думать, что оборотни – невинные существа. Конкретно этот убил десять. Вы слышите? Десять охотников! И они были из сильнейших воинов. Между прочим, в их числе был ваш дядя.

Дядю Дженна не помнила, однако посмотрела на волка другими глазами. Вот как? Это существо так просто лишило жизни десять мужчин?

- А вот на совести его соседа три женщины и дитя, - продолжал Ловчий, переходя от клетки к клетке. – А этот…

Дженна слушала. Она и хотела бы не слышать жутких откровений, но не могла, поэтому ловила каждое слово хозяина волчьего дома, однако отстала от него и матери, а те, увлекшись воспоминаниями о кровавых набегах оборотней, не сразу заметили, что наследница идет шагов на десять позади.

- Эй, девочка, - раздался вдруг хриплый надтреснутый голос.

Дженна обернулась. На нее смотрел не волк, а человек. Наверное, чуть младше матушки, но до того худой, что можно было пересчитать ребра, обтянутые кожей.

- Помоги мне, девочка, - взмолился оборотень. – Убей!

- Я не могу, - ответила она шепотом.

- Ты дочь Мередит. У тебя в крови убивать волков, - усмехнулся мужчина, и улыбка показалась оскалом на лице мертвеца.

- Нет! – Дженна в ужасе дернулась, чтобы догнать мать, однако волк прошептал:

- Тогда дай мне свой клинок. Я сделаю все сам.

Дженна посмотрела на прутья решетки. Да, ее тонкий кинжал вполне можно просунуть на ту сторону через небольшое окошко, видимо, предназначенное, чтобы бросать еду. Она отцепила от пояса ножны, вынула тонкое лезвие и просунула волку.

- Спасибо, девочка, - тихо сказал он. – Иди, не смотри.

И наследница бросилась вперед, догоняя мать.

- Мама! Мама, он меня схватил! – выпалила первое, что пришло в голову, а затем раздался сдавленный вскрик. Ловчий тут же бросился обратно к волку, однако поздно: тот успел. Дженна старалась не смотреть в клетку, однако все же обернулась и увидела, как мужчина лежит на боку. В его груди был кинжал, и мертвый улыбался, приняв свою смерть.

- Вот паршивец! – воскликнул Ловчий. – Такой объект для экспериментов! Шесть лет продержался! Чтобы его волчья богиня прогнала этого проходимца от порога!

- Волчья богиня? – тихо проговорила Дженна.

- Да, - обернулся мужчина. – Волки верят, что однажды уйдут к ней по лунному лучу. То есть, у них тоже есть обряды, связанные с Луной, как и у нас. Что поделать? Мы давно живем бок о бок. Вот и нахватались они от нас.

А может, наоборот? Но Дженна не стала этого озвучивать.

- Я верну вам ваш клинок чуть позднее, юная тея, - добавил Ловчий. – Пожалуйста, ат-тея, идите дальше без меня, я вас догоню.

- Конечно, - кивнула Мередит, схватила дочь за локоть и потащила за собой мимо волков.

- Матушка… - попыталась вырваться та.

- Дженна! – Ат-тея остановилась, убедившись, что Ловчий остался в соседнем коридоре и не слышит их. – Ты дала какому-то оборотню тебя обезоружить. Что будет на испытании? Если ты уже сейчас ставишь под угрозу жизни! Мою, твою, Ловчего! Если бы этот волк выбрался, он бы убил нас. А может, и вырезал полгорода. Ты понимаешь?

- Прости, я не подумала… - тихо проговорила Дженна.

- Ты слишком добра, дочь моя, - заявила ее мать. – И однажды за это поплатишься. Но я верю, что ты сделаешь правильные выводы и не посрамишь честь предков, сражавшихся с оборотнями веками!

Вдруг послышался смех, такой чужеродный в этой обители скорби. Мередит резко обернулась к оборотню, который в человеческой форме сидел, привалившись к решетке его тюрьмы.

- Врете дочери, ат-тея? – просипел он. – Это ваша бабка решила вырезать нас, как скот. И не века назад, а чуть более полувека. Однако, думаю, и наши уже забыли, с чего все начиналось. А я помню! Помню, как ваша старшая сестра…

- Погибла от клыков такого, как ты! – склонилась к нему Мередит.

- О, нет! Она ушла к нашим со своим волком, - снова рассмеялся вдруг оборотень.

- Он безумен, - уверенно обратилась ат-тея к дочери.

- Ушла! Сбежала, - продолжал тот. – Видимо, вашу матушку не устраивало, что ее внуки – волчата, а?

- Мы воевали и раньше, - сурово сказала Мередит.

- Воевали, - кивнул оборотень, подтверждая. – Вот уже сто лет как. Но не вырезали друг друга как вид. Не устраивали побоище, в котором гибли щенки. Как ваши, так и наши. Мы помогали вам, провожали на ваши проклятые испытания. А что взамен? Сколько нас осталось?

- Скоро не будет никого! – заявила ат-тея. – Вы убийцы! Вы лишили меня отца, сестры, мужа…

- Лучше бы мы лишили вас жизни, - тихо добавил оборотень и закрыл глаза, выбившись из сил.

- Ты слышала, Дженна? – обернулась к ней Мередит. – Они только и мечтают, чтобы нас убить!

- Да, теперь уже да, - подтвердил мужчина. – Отец рассказывал мне, как вы пришли в наш дом и вырезали его стаю. Моему отцу не повезло – он выжил и очутился здесь, но сбежал, нашел новый дом, мою мать. Однако и эту стаю вы уничтожили. Так кто из нас убийца? Кто жертва? Ответь, ат-тея!

И его глаза опасно блеснули. Дженне стало страшно, она спряталась за спину матери.

- Опять разболтался, волк? – подбежал к ним Ловчий, ударил плетью по решетке, и оборотень отшатнулся, будто удар пришелся по нему лично. Чары… - Идемте, ат-тея!

И Дженна была только рада, что мать послушалась, и они направились в обратный путь.

- Волки хорошо заговаривают зубы, юная тея, - по пути говорил ей Ловчий. – Они в этом мастера. Способны лгать, притворяться. Все, что угодно, лишь бы добраться до жертвы! Поэтому меньше слушайте волков. Будь моя воля, я бы всех их лишил языка!

Дженна содрогнулась, но промолчала. В ее глазах стояли слезы, но заплакать при матери? Ни за что! Поэтому она шла, гордо распрямив плечи, не глядя под ноги, пока они не очутились во дворе. Розочка нервничала, чуя близость зверей, и близость хозяйки немного успокоила кобылу.

- Спасибо, Ловчий, - сказала Мередит их провожатому. – Поехали, Дженна. Мы и так потратили много времени на этих животных.

И они наконец-то отправились в обратный путь. Всю дорогу до правящего дома мать и дочь молчали, а стоило им въехать во двор, Дженна бросила поводья конюху, а сама, спрыгнув на землю, побежала прочь. Ожидала, Мередит пойдет за ней, но нет, та оставила дочь в покое, давая время обдумать все, что они увидели. Боялась ли теперь Дженна волков? Да, но она испытывала страх перед ними и раньше, а сейчас… Сейчас внутри бушевала буря, и как с ней справиться, наследница не понимала.

Глава 4-1

ГЛАВА 4

Волк

Прошло еще несколько дней. Люмьер теперь почти все время лежал на грязном сене и ждал. Чего? Конца. Каким бы он ни был, все равно лучше, чем тягучая бесконечность. Его раны зажили, боль отступила, но пока болело, Люмьер чувствовал, что жив, а теперь… Волк начинал в этом сомневаться. Зачем? Зачем он вообще выжил? Даже умереть не смог. Будет ли у него шанс покончить со своим никчемным существованием? О, нет! Прежде… Прежде надо отомстить, и эту возможность ему точно предоставят.

Из тягучего состояния неизвестности его вывел лязг открывшегося замка. Люмьер повернул голову и увидел, как в его клетку входит человек. Молодой мужчина, может, весны на три-четыре старше самого волка. Сын Мередит, не иначе – его запах казался знакомым. Тот, кто привез Люмьера сюда, в столицу Красного леса.

- Жив, волк? – поморщившись, спросил тот.

Люмьер молчал. Он не видел смысла разговаривать с людьми. Сам расскажет, что ему нужно от оборотня.

- Пришла пора готовиться к испытанию, - продолжил мужчина, так и не дождавшись ответа. – Сейчас тебя вымоют, чтобы не вонял псиной, и отведут к моей сестре. Предупреждаю сразу: хоть один косой взгляд, и я заставлю тебя умолять о смерти.

Люмьер и попросил бы убить его быстро, только уже знал: не подействует. Поэтому продолжал молчать и смотреть на своего мучителя.

- Причинить вред людям без прямого приказа сестры ты не сможешь, даже не пытайся, - напомнил охотник. – А если решишь попытаться…

- Ты заставишь меня пожалеть, я понял, - все-таки проговорил Люмьер.

- Надо же! Мне соизволили ответить! – прищурился мужчина. – Карлин! Демар! Приведите волка в человеческий вид, а затем проводите к Дженне, она будет ждать.

И пошел прочь, а двое его подручных вошли в клетку. Они схватили Люмьера и потащили, даже не дав возможности перебирать ногами. Его выволокли в коридор, протащили по длинному коридору, затем вверх по ступенькам. Втолкнули в такую же крохотную комнату, как та, в которой держали ранее, с той лишь разницей, что здесь стояла бочка, а на скамье лежала сложенная одежда.

- Полощись, - приказал один из провожатых. Карлин? Демар? Какая разница? – Потом одевайся, позовешь.

И оба вышли, оставив Люмьера наедине с бочкой. Увы, недостаточно большой, чтобы можно было в ней утопиться. Сверху плавал ковш. Волк взял его, набрал воду, попробовал – ледяная. Он, конечно, ко всему привычный и зимой с другом Морисом не раз нырял в холодные лесные озера, но там нырнешь, тут же выскочишь и бежишь, бежишь, пока несут ноги. И внутри все полыхает от жара. А здесь…

Люмьер сосредоточился и все-таки вылил воду себе на голову. Холодно! Да чтоб они все позабыли имена предков! Попытался растереть кожу, но вышло скверно – руки и ноги одеревенели от долгого нахождения в клетке. Однако вымыться надо, и он старался, как мог. Терпел. Отмывал грязь с покрасневшей кожи, шипел сквозь стиснутые зубы, тихо ругался. Вода в бочке быстро стала мутной. Еще бы! Сколько его держали, словно скот? Да и тащили через весь лес. Неудивительно, что грязный.

Наконец, собственная чистота устроила Люмьера, и он взглянул на одежду. Штаны, рубаха. Явно с чужого плеча, но ему было все равно. Волк быстро оделся, чувствуя себя почти человеком. Пальцами попытался расчесать волосы, однако вряд ли получилось достаточно хорошо. Что же, пусть любуются, как есть!

- Я готов! – крикнул он, и его провожатые мигом вернулись.

Теперь Люмьер шел сам. Они поднимались из подземелья к свету, и вскоре он очутился на большом, залитом светом дворе. Отсутствие обуви не мешало – мальчишки-оборотни всегда бегали босиком, и только когда собирались в дальний путь, обувались. Вдруг встретятся люди? Так проще отвести глаза. Прогретые солнцем камни согревали озябшие ноги. Обычно волки не мерзли, но после ледяной воды стало все-таки холодно.

- Жди, - приказал ему один из провожатых, и оборотень замер, подставляя лицо солнцу.

Вскоре послышались шаги. Люмьер сразу их узнал – его слух был чуток, а люди топали, как дикие кабаны. Это Дженна. А вот ее братец-охотник умел скрывать свой шаг. Он двигался почти бесшумно, тенью следуя за сестрой. Дженна замерла. Сегодня не в алом, а в белом костюме: длинной юбке и блузе. Ее темные волосы были заплетены в косу и закинуты за спину. Девушка смотрела на Люмьера как-то странно, а вот ее братец тут же вышел вперед, будто заслоняя собой сестру.

- Сегодня начинаются ваши совместные тренировки, - сказал он больше для Дженны, чем для волка. – Вы должны научиться действовать слаженно. Волк, ты лучше знаешь лес, однако не думай, что там получишь преимущество.

Люмьер ничего не ответил. Просто стоял и слушал, воспринимая охотника как назойливо зудящую мошку.

- Я расскажу вам то, что знаю об испытании, - продолжил мужчина. – То, о чем рассказывала мне мать, чтобы я поделился знаниями с вами.

Да, конечно. Так Мередит и раскрыла все карты.

- Но сегодня оставлю вас наедине.

От одной этой мысли охотник поморщился. Зачем оставляет, если не хочет этого делать?

- Приказ ат-теи, - тут же нашелся ответ. – Вы должны… привыкнуть друг к другу, а завтра начнутся настоящие тренировки.

Какие, интересно? Человеческое оружие Люмьер знал. Все-таки он рос человеком и лишь несколько пьянящих минут успел побыть зверем. Чему новому его могут тут научить? Или это он должен учить девчонку, чтобы в лесу ее не сожрали? Дикому зверью не прикажешь отступить от добычи, не наденешь ошейник, который заставит все время быть человеком. Разорвут, и дело с концом. Однако никто не собирался отвечать на эти невысказанные вопросы. Охотник просто взял и ушел, а за ним последовали те, кто привел сюда Люмьера. Странные… Хотя, скорее всего, за ними наблюдают, давая лишь иллюзию, что они вдвоем.

- Как ты? – спросила Дженна, избегая смотреть Люмьеру в глаза. Очередное человеческое суеверие? Возможно. Среди обычных людей волку бывать не приходилось, а у стаи свои законы.

- Хорошо, - ответил он, пусть и не желал болтать с этой девчонкой.

- Все еще не желаешь сказать мне свое имя?

Волк отрицательно покачал головой. Дженна молчала, думая о чем-то. Он же просто отдыхал, пусть внутри все и звенело от напряжения и ощущения скрытой опасности.

- Знаешь, мы с матушкой были в волчьем доме, - добавила наследница еще тише.

- Это что такое? – уточнил оборотень.

- Место, где держат пленных волков. Послушай… Я понимаю, ты хочешь на свободу. Но мне очень, очень нужно пройти испытание. Проводи меня, и, клянусь, я тебя отпущу.

«Ты отпустишь, твоя мамаша прибьет. Обещания одно лучше другого», - подумалось Люмьеру.

- Не верю, - вместо этого рыкнул он.

- Даю слово! – Дженна все-таки посмотрела ему в глаза. – Не желаю, чтобы ты так умирал, как те оборотни, которых мы видели. Это очень страшно!

«Девчонку надо обмануть», - напомнил себе оборотень, поэтому ответил вполне миролюбиво, на ходу осваивая тонкую науку лжи:

- Допустим. Допустим, я приму твою клятву. Где гарантии, что ты не отступишь от данного слова?

- Нет гарантий, - признала Дженна.

- Вот видишь. Мы с тобой враги, тея. Врагами войдем в Красный лес и в конце испытания останемся ими же. Понимаешь? А верить врагу нельзя. Иначе получишь клинок в брюхо. Ну, или клетку и ошейник, не все ли равно?

- У тебя будет время, чтобы проверить мою клятву, - ответила девушка, теперь не отводя глаз от Люмьера. – Путь будет долгим и опасным. Больше я пока ничего не знаю, только в день шестнадцатилетия наследницу начинают готовить к испытанию. То есть, меня учили держаться в седле, управляться с клинком. Учили выносливости и ловкости, но лес… Я никогда не была там, Волк. И мне страшно.

- Никогда не признавайся зверю в своем страхе, - спокойно ответил Люмьер. – Иначе он нападет.

- Но ты не зверь.

- Твоя матушка поспорила бы.

И оба замолчали, глядя друг на друга. Странная тренировка… Они будто сошлись в поединке на словах, пытаясь отыскать уязвимые места противника. Только Люмьер не умел плести беседы. Он привык к своей стае, к волчьей резкости и прямоте, и ему было сложно в любой момент ждать подвоха – даже на словах.

Глава 4-2

- Давай хотя бы попробуем довериться друг другу, - попросила Дженна. – Я знаю, ты пострадал из-за той мази, что я тебе дала. Мне жаль.

Мазь? Ах, да. Баночка, пропавшая из клетки.

- Я пострадал не из-за нее. – Люмьер повел плечами, все еще ощущая легкий дискомфорт. Ничего, пройдет. – Людям просто нравится издеваться. Это в их природе – загнать в угол и травить.

- Неправда!

Волк снова замолчал, а Дженна пылала негодованием и сжимала кулачки. Слишком хрупкая человеческая девушка, в лесу не выживет. Понятно, зачем ей нужен оборотень. Люмьер способен провести тайными тропами, защитить, почуять угрозу. Вот только… он здесь пленник, раб. Зачем ему помогать? Странные люди. На что рассчитывают? На страх перед пытками? Люмьер боялся, да, однако страх не был сильнее его. Не так его воспитывали, чтобы падать на колени перед более сильным противником. Хотя, какая там сила? Просто чары, причем, чужие. Сама эта девочка чарами не обладала.

- Люди бывают разными, - вдруг добавила Дженна уже спокойно. – Кто-то да, травит, загоняет в угол. Но есть и другие! Волки ведь тоже разные, не так ли?

Люмьер пожал плечами. Он знал только свою маленькую стаю, и его окружали добрые и честные существа. Среди них не было предателей.

- Вот видишь, ты сомневаешься, - с жаром продолжила Дженна. – Так не суди сейчас! Дай мне… шанс.

Шанс? Как глупо. Просить хищника о пощаде. Умолять казненного о прощении. Странные они, обычные люди. А ведь не звери.

- Я попробую, - ответил волк. Им придется как-то сосуществовать, чтобы их отпустили в лес, где преимущество будет на его стороне. И Дженна должна ему доверять! Иначе все впустую, сам он не снимет ошейник, не выберется из западни. Значит, надо казаться дружелюбным и покорным. Вот только ни дружелюбия, ни покорности в Люмьере не было.

- Хорошо, - улыбнулась ему Дженна. – Может, расскажешь мне о себе?

Люмьер снова нахмурился. Он старался! Старался быть доброжелательным, но не мог. Не тогда, когда его шею стискивала удавка, а клеймо, даже остывшее, жгло одним воспоминанием о нем.

- Я не хочу, - ответил волк. – Лучше ты.

- Ладно.

Дженна огляделась по сторонам, заметила скамейку из поваленного бревна и указала на нее:

- Присядем?

И сама первая села, а Люмьер устроился на противоположном краю скамьи, все еще с подозрением глядя на собеседницу. Он не верил ее показному расположению. Не может человек хорошо относиться к оборотню, они враги. Раз и навсегда!

- Мне шестнадцать, как ты уже понял, - продолжила наследница. – Я выросла здесь, в Алом городе. У меня есть старший брат Элдер, ты его уже видел, и две младшие сестры, Лита и Берта. Я мало вижусь с сестрами, их воспитывают отдельно от меня.

- Почему? – решил уточнить Люмьер.

- Меня готовят к роли наследницы, - пояснила Дженна. – Если я провалю испытание, будут готовить Литу, а пока их будущее – брак с лучшими охотниками, и они должны учиться управлению домом. Их мужья часто будут отсутствовать, все ляжет на их плечи.

Волк кивнул. Он понимал: мужчины их стаи тоже часто уходили на охоту, а женщины заботились обо всем, воспитывали волчат, учили уму-разуму.

- А чему учили тебя? – спросил он с ноткой любопытства.

- Управлять Красным лесом. – Дженна снова мило улыбнулась. – Вести расчеты, поддерживать взаимоотношения с соседями. Я изучала разные науки, которые без надобности моим сестрам. Даже теорию чар!

- У тебя же их нет.

Люмьер не чувствовал, чтобы от девушки тянуло магией.

- Нет, - согласилась наследница, - но как правитель, я должна знать принципы их действия.

- Логично.

И можно было бы забыть, кто они друг другу. Просто болтать о своем, но волк не мог себе этого позволить. Иначе он навсегда останется пленником в столице Красного леса, объектом для исследований, чтобы потом следующей наследнице преподавали расширенную науку чар.

- А ты? Чему ты учился? – спросила Дженна.

- Читать следы, драться, ориентироваться в лесу, - начал перечислять Люмьер. – Обращаться с оружием, разжигать костер, обустраивать место ночлега.

- Твоя наука полезнее моей.

- Даже не сомневаюсь.

И наследница вдруг рассмеялась – звонко, словно зазвенели колокольчики.

- А писать умеешь? – допытывалась она.

- Зачем? Я могу вырезать свою метку, чтобы оградить территорию. Большее мне без надобности, - насупился волк.

- И то верно. Ты забавный.

Люмьер промолчал. Ситуация не располагала к веселью. Скорее, наоборот. А к ним уже шли – Элдер снова появился из боковой двери.

- Время, - сказал он. – Продолжим завтра. Следуй за мной, волк.

Но на этот раз Люмьера проводили не в клетку, а в обычную комнату, хотя ее крохотное окошко тоже было забрано решеткой, а толстая дверь наглухо запиралась. На столе стояла тарелка с кашей, и волк едва не набросился на нее. Сдержался только потому, что не хотел показать человеку, насколько голоден.

- Не делай глупостей, на комнату наложены защитные чары, - сообщил Элдер и ушел, а Люмьер, принюхавшись и не обнаружив в каше примесей, проглотил еду так быстро, что она комом упала в оголодавший желудок. Какое счастье!

Затем волк осмотрелся. Деревянная лежанка, ничем не застеленная, ну и не надо. Часть комнаты огорожена – отхожее место, видимо. Стол, на котором теперь стояла пустая тарелка. Вот и все. Однако лучше, чем его клетка. Проверяют? Конечно, проверяют, попробует ли он выбраться. Люмьер и попробовал бы, но знакомиться с чарами не хотел. У него еще будет время и для попыток побега, и для мести. Хотя, к чему бежать? Домой он с клеймом не вернется! А жить одиночкой в лесу… Не такая уж дурная участь, но не тогда, когда твои враги жируют и уничтожают тебе подобных. Ничего, он научится ждать. Кто ждет терпеливо, того и добыча.

С этими мыслями Люмьер устроился на жесткой лежанке и закрыл глаза. Ему хотелось хотя бы во сне унестись в лес, в их убежище, однако милости судьбы на этом закончились – он просто уснул.

Глава 5-1

ГЛАВА 5

Дженна

На следующее утро Дженна почти жаждала увидеть Волка. Он оказался совсем не злым, пусть и опасным. А то, что держался настороженно, неудивительно: они враги. Они останутся врагами в будущем, потому что человек и оборотень не могут жить рядом, однако впереди у них общий путь, и сегодня Элдер обещал рассказать, каким он будет. Скорее бы! Неизвестность убивала и выматывала.

Чтобы заставить время бежать быстрее, Дженна долго перебирала платья, выбирая, какое надеть, и остановилась на брючном костюме, в котором обычно училась управляться с клинком. Клинок, кстати, ей вернули, но взять его в руки наследница так и не решилась. Казалось, от него до сих пор тянет волчьей кровью.

Служанки помогли оплести волосы вокруг головы, чтобы не мешали, и когда они уже заканчивали, в комнату сестры вошел Элдер. Дженна улыбнулась и поднялась навстречу. Она любила брата, он был ее товарищем по играм, пока его не забрали в охотники, однако и тогда Элдер умудрялся сбежать от учителей и пробраться к сестре. А потом… Потом была его первая охота. Мальчик вырос, возмужал, отдалился. У него уже появилась невеста, красивая и нежная Дария. И когда закончится испытание Дженны, они сыграют свадьбу. Раньше не выйдет – на время пути Дженны жизнь в столице замрет. Никаких свадеб, никаких праздников. Только ожидание.

- Ты готова, сестра? – сурово спросил Элдер, поправляя ворот, чтобы скрыть подарок матери – кулон из лунного камня, с которым никогда не расставался.

- Готова, - ответила Дженна.

Элдер почему-то нахмурился, взглянул на служанок, и те торопливо вышли. Хотел поговорить?

- Ты слишком беспечна, Дженна, - сказал Элдер, разглядывая ее, будто впервые видит. – Не представляю, как ты справишься в лесу! Еще и волк этот… Помни, им нельзя доверять. Оборотни только и ждут, чтобы ты проявил слабость, отступился. Затем они вгрызутся тебе в глотку!

- Я знаю, братик. – Дженна мягко взяла его за руку. – Не волнуйся, я буду осторожной.

О том, что волк не кажется ей таким уж плохим, наследница благоразумно промолчала. Элдеру это не понравилось бы.

- Тогда идем, - вздохнул ее старший брат, будто нехотя отпуская ладонь сестры. – Сегодня я расскажу, куда вы должны направиться. Ну почему? Почему только месяц на подготовку? За год мы бы укротили этого оборотня!

- Видимо, мне не нужен укрощенный, - проговорила Дженна. – И раз враг должен пойти со мной, в этом есть какой-то особый смысл.

- Ты права, моя слишком мудрая сестренка, - бледно улыбнулся Элдер и увлек ее за собой. На этот раз не во двор, а в большую книжницу, где обычно проходили уроки Дженны. А сколько книг она перечитала! Брала их с полок, жила другой жизнью, так непохожей на ее собственную. Волшебный мир! Но теперь было не до чтения. Дженна покорно присела на скамью, дожидаясь своего будущего спутника, а друзья Элдера вскоре привели оборотня. Волк замер чуть в стороне, глядя на Элдера с недобрым прищуром. Саму Дженну он будто не замечал, однако она понимала – это не так. Просто Элдер казался ему более опасным.

Когда провожатые ушли, Элдер приказал оборотню:

- Садись, разговор будет долгим.

Тот молча послушался, однако стоило Волку занять место на скамье, как Элдер схватил его за шиворот и столкнул на пол, к ногам Дженны.

- Помни свое место, зверь, - процедил он, глядя на оборотня сверху вниз.

Волк не пошевелился, не попытался подняться. Дженна опустила руку на его плечо, желая приободрить, но получила только презрительный взгляд и тут же убрала ладонь, а оборотень снова отвернулся от нее, делая вид, что ему все равно.

- Итак, о том, что вам предстоит. – Элдер достал из кармана небольшой медальон, подул на него, и вдруг вместо украшения у него в руках очутилась большая круглая карта. Брат разместил ее на специальной подставке, чтобы и Дженна, и Волк прекрасно видели, куда отправятся. На карте был Красный лес: не только столица и несколько поселений, но и сама чаща, испещренная реками и болотами. Элдер провел над картой ладонью, и условные обозначения вдруг превратились в яркий движущийся рисунок: над картой даже изредка проплывали крохотные облака.

- Как видите, это Красный лес, - подтвердил брат. – Испытание состоит в том, чтобы пройти в его сердце, где издревле находится святилище предков нашего рода, и передать подношение старшей женщине – бывшей ат-тее, которая удалилась туда, чтобы хранить своих потомков.

- Подношение? – подал голос Волк. – То есть, мы понесем подарок?

- Еду, - поправил его Элдер.

- Так она пропадет!

- Помолчи, - резко ответил брат. – Еда будет зачарована, с ней ничего не случится. А еще вы понесете вино и украшения, чтобы передать все нашей бабушке.

Волк тихонько засмеялся, и Элдер подлетел к нему, пнул носком ботинка, только в последнюю минуту оборотень откатился и схватил охотника за ногу, роняя на пол. Дженна тут же подскочила.

- Не смей! – вскрикнула она, и Волк замер, будто остолбенел. Так вот как действует ошейник… Он действительно дает ей право повелевать этим диким существом. – Волк, сядь на место. А ты, Элдер, не трогай его. Волк задает правильные вопросы. Нам с ним предстоит долгий и сложный путь, мы должны знать все.

- Хорошо, сестрица, - ответил охотник, поднимаясь и глядя на Волка так, словно хотел вспороть его шкуру. – А ты, животное, запомни: еще одна подобная выходка, и я не посмотрю, что здесь моя сестра. Будешь харкать кровью и мочиться под себя.

- Или ты будешь, охотник, - тихо ответил Волк.

- Пожалуйста, хватит, - попросила его Дженна. – Элдер, продолжай. Итак, мы понесем бабушке подарок. Зачем?

- Справитесь – и она одарит тебя взамен, - сказал брат. – А если будет недовольна, ты не пройдешь испытание. Поняла? Теперь о вашем пути. Он может занять от двух недель до месяцев. Иногда избранные блуждали по лесу до года прежде, чем находили обитель предков. Поэтому для вас подготовят особую одежду, помогут с провиантом, вы возьмете оружие. На этом все. Дальше все будет зависеть от вас двоих.

Глава 5-2

Дженна покосилась на Волка. Наверное, ему хотелось снова оказаться в лесу, почувствовать вкус свободы. Только в ошейнике он никогда не будет свободным, а если его снять, погибнут люди. Вряд ли оборотень станет щадить своих мучителей. Однако если он проводит ее в обитель предков, наследница собиралась сдержать слово и отпустить Волка, снять с него ошейник. Пусть живет! Любое существо не заслуживает такой участи. Жаль, сам оборотень ей не верит.

- Вы выйдете отсюда. – Элдер указал на восточные ворота столицы. – И направитесь на запад, перейдете реку Черную вот тут.

- Черная опасна, - подал голос Волк. – На ней много водоворотов.

- Для этого с моей сестрой идешь ты – чтобы защитить от опасности, - резко ответил брат. – Вы, волки, знаете броды, поэтому потрудись перевести Дженну через Черную без проблем. Потом вы немного пройдете вдоль старого заброшенного тракта.

- А куда он раньше вел? – полюбопытствовала Дженна.

- В земли оборотней, - вместо Элдера ответил Волк. – Часть Красного леса принадлежала нам, но люди алчны. И когда началась война между нашими видами, тракт опустел и постепенно пришел в забвение.

- Волк прав, - кивнул Элдер. – Раньше оборотни и люди торговали между собой, на другом конце тракта находился небольшой город Лиантен – вотчина волков. Они продавали нам травы и ягоды, которые сами мы не могли добыть, а также редких животных и птиц. Одним словом, вы пойдете вдоль старой дороги до Кровавого холма.

- Место бойни, - едва слышно произнес Волк.

- Место нашей славы, - распрямил плечи Элдер, - где мы окончательно победили вас.

- Предали.

- Цена победы всегда высока.

- Не отвлекайтесь, пожалуйста, - попросила Дженна, опасаясь, что брат и Волк сцепятся. – Куда мы должны пойти после Кровавого холма?

- Свернете на север, - указал Элдер. – Если все сделаете правильно, к исходу третьего дня пути окажетесь у Мшистых болот. Знаешь, где это, оборотень?

Волк отрицательно покачал головой. Видимо, он не заходил так далеко.

- Здесь будьте особенно осторожны. Говорят, там водится нежить, и вас обучат, как ей противостоять, но даже оборотни – щенки перед созданиями тьмы.

Дженне стало страшно. Нежить? Настоящая? Как в страшных сказках, которые ей рассказывали в детстве? Она существует? Но есть ведь оборотни. Почему не быть кому-то еще? Вот только ей придется пойти прямо в лапы этим чудовищам вдвоем с Волком, таким же чудовищем, как и те, с кем они станут биться.

- Скажи, Элдер, а часто девушки вообще не возвращались с испытания? – спросила Дженна тихо.

- Такое случалось, - ответил брат. – Не скажу, что часто, но случаи зафиксированы в хрониках. Наследницы погибали на разных этапах пути.

- А волки?

- А что волки? О них ничего не написано. Сбегали, поджав хвосты.

- Ложь! – воскликнул оборотень. – Мой вид так не поступает!

- Слишком много на себя берешь, щенок.

- Я Волк! – выпалил юноша, поднимаясь на ноги. – И если ты хочешь, чтобы твоя сестренка дошла к бабушке, будь уважителен к моей семье, охотник. Рано или поздно мы с тобой сочтемся, но сейчас я вам нужнее, чем вы мне.

- Я могу поймать для сестры и другого волка, - напомнил Элдер.

- Если бы мог, поймал бы. Но нет, терпишь меня, - заявил оборотень. – Значит, других возможностей нет. Либо со мной, либо одна. Посмотри на сестру – без проводника она погибнет. Или вы, люди, настолько не цените свою стаю?

Элдер отвернулся к карте. Дженна видела, как он напряжен, как старается не прибить Волка на месте. Но брат был сыном своей матери, поэтому быстро взял себя в руки и продолжил:

- После болот – водопад. Если пройти от него на восток, увидите вход в пещеру. По лабиринту надо выйти на другую сторону горы, снова повернуть на восток, и вскоре вы будете у цели.

- Как узнать правильный путь в лабиринте? – уточнил Волк.

- Матушка говорила, там есть метки, - ответил Элдер.

- Метки… Твоя матушка проходила свое испытание сколько? Лет двадцать пять назад?

- Двадцать один, - поправил его Элдер.

- Значит, за это время с лабиринтом могло случиться что угодно. Например, обвал.

- За века не случилось!

- Что построено на века, рушится за один день, - произнес Волк. – Мне нужны другие приметы.

- Подключи чутье, Волк! Или тебе нос отшибло?

Оборотень промолчал, а Элдер отошел в сторону, давая сестре и ее спутнику лучше разглядеть карту. Дженна подошла ближе, проследила весь свой путь. Было страшно! Однако матушка вернулась со своего испытания, бабушка тоже. Тетя пропала, но если верить тому оборотню в волчьем доме, она просто сбежала со своим избранником. Ей не нужна была власть. Получается, не все так ужасно, как кажется. Лишь бы только Волк не подвел, потому что Дженна не справится одна.

- Сколько времени у нас осталось на подготовку? – спросил Волк.

- Три недели, - ответил Элдер. – В первый день лета вы отправитесь в дорогу.

- Мало.

И оборотень вернулся к скамье, сел на пол и о чем-то задумался, пока Дженна продолжала изучать карту.

- И как бабушка прошла такой длинный путь без проводника? – задумчиво проговорила наследница.

- Никто не знает, - откликнулся Элдер. – Говорят, она вернулась едва живой, однако вернулась – сила предков признала ее.

- Сила предков… А как бабушка живет одна там, в лесу? Кто приносит ей еду? Кто заботится о ней, когда она болеет?

- Я не могу ответить на свои вопросы, сестренка, - проговорил охотник. – Ты сможешь спросить у нее сама.

- Ты прав, братик.

И Дженна отступила от карты. Путь она запомнила, за три недели выучит наизусть. Надо подумать, что им взять в дорогу. Оружие – это понятно, без клинка она чувствовала себя беззащитной. А вот одежда… Какая? Им придется идти по воде, пробираться вдоль болота. В лесу множество ядовитых растений, значит, нужны лекарства на всякий случай. И еда! Надо будет добывать еду. Да, им дадут с собой какой-то запас, но если брать еду на недели пути, они ее просто не дотащат. Вот о чем стоит подумать за эти три недели.

- Матушка говорила о тренировках, - вспомнила Дженна. – В чем они будут заключаться?

- Я буду рассказывать все, что знаю о Красном лесе. О том, где вам предстоит пройти. А еще ты должна научиться сражаться вместе с оборотнем. Вам придется это делать, если встретите врага.

- Драться вместе с девчонкой? – хмыкнул Волк. – Она будет бесполезной.

- Не говори того, чего не знаешь! – возмутилась Дженна. – Я не избалованная дурочка!

- Я и не говорил, что ты глупа. Для начала научись меня слушать и слышать, а потом уже подумаем, какую тактику боя нам лучше избрать.

- Хорошо.

- На сегодня все, - заявил Элдер. – Дженна, ты достаточно рассмотрела карту?

Наследница кивнула.

- Да, но, может, мы бы могли начать тренировки? Времени мало, Элдер.

- Тебя хочет видеть матушка. Все остальное завтра, - ответил брат. – Идем? Волк, тебя проводят.

И, протянув сестре руку, увлек ее к выходу. На пороге Дженна обернулась – Волк стоял у карты и внимательно ее изучал. Что же, от его внимательности будут зависеть их жизни. А если оборотень обманет, домой Дженна не вернется никогда.