Обложка Странствия "Альтаира"

Странствия "Альтаира"

Ната Чернышева

0% прочитано
Стандартный
Ната Чернышева

Странствия "Альтаира"

Глава 1

Стены камеры – до отвращения серые, освещение тусклое, вполовину от комфортного. Низкий потолок, можно достать пальцами, если привстать на носки, холодно, и в воздухе пахнет дезинфицирующим средством. Запах слабый, но всё равно неприятно.

Хуже всего тоска, подступающая комом к горлу. Сбежать из камеры – дурное дело, нехитрое, особенно если поймать за хвост удачу.

Но – куда? Корабль в экзометрии. Главные характеристики прыжка: скорость, дальность, напряжённость гиперполя, точка выхода, – не известны, а без них где вышвырнет, не угадаешь. И будешь потом болтаться куском мёрзлого мусора вплоть до тепловой смерти Вселенной.

Смириться с навязанным против воли путешествием было невозможно. Бороться… а против чего здесь бороться? Против собственной глупости и самонадеянности? Можно ведь было уйти тихо, пока ещё сохранялась такая возможность. Нет же, захотелось триумфа!

Шихрайон ак-лидан ахнул кулаком в мёртвую стену и не почувствовал боли. Вот твой триумф, ешь его с булочкой. Проигрывать с таким треском ещё не доводилось в жизни.

И даже зло сорвать не на ком. Не на себе же его срывать…

Глухая ярость не находила выхода. Выбраться-то можно, если умеючи. Несмотря на то, что не оставили никакого оружия. Агент оперативной службы радуарской разведки много что способен сделать голыми руками, на адреналине и управляемом бешенстве.

Всё упиралось в перспективу.

Её не было. Никакой.

Куда деваться с корабля, идущего неведомым курсом через экзометрию? Разве что захватить управление и так узнать, что к чему... Хорошая мысль, надо над нею поразмыслить…

Полосы генератора силового поля в потолке и на полу вдруг налились мерзким лиловым сиянием, и между дверью и пленником соткалась прочная прозрачная плёнка. Воздух за ней дрожал, искажая перспективу

Гости пожаловали, значит. Наконец-то. Хоть какое-то развлечение в череде бессмысленных часов. Послушаем, что скажут. Или сразу начнут издеваться?

Никаких иллюзий: опозоренный пленник в ожидании унижения. Невыносимо!

Двери раскрылись с глухим гидравлическим вздохом, и через порог шагнул мужчина в медицинской одежде. Доктор Мевланош, старый знакомец. Следовало ожидать…

Шихрайон ак-лидан не шевельнулся, только чуть склонил голову к плечу. Он видел, как подрагивают ноздри доктора. Как белеют костяшки пальцев на планшете. Мевланош ненавидел пленника, люто ненавидел и не собирался этого скрывать.

– Что, доктор, проблемы? – вытрепать нервы Мевланошу вполне себе достойная цель.

Достать хотя бы так, раз уж больше совсем никак.

– Это у тебя проблемы, – с ледяной яростью в голосе выговорил Мевланош, активируя голографический экран управления медицинским дроном. – Я могу сделать тебе больно. А могу – очень больно!

– А я могу свернуть тебе на досуге шею, – с улыбкой пообещал Шихрайон ак-лидан. – Как тебе такая перспектива, не слишком смущает?

– Пустые угрозы, – отмахнулся доктор и посмотрел на пленника с насмешливой иронией: – Мне необходимо взять образцы репродуктивных биоматериалов.

Сволочь. Учёная сволочь!

– Ты ведь понимаешь прекрасно, что это за процедура, – настиг Шихрайона ак-лидана безжалостный голос. – Сам справишься или помочь?

Детское желание зажмуриться, чтобы не смотреть на медицинский дрон в руках врага, почти мгновенно с гневом отброшенное, отозвалось дрожью в пальцах, пришлось сжать кулаки. Горе побеждённому, так было всегда, ничего принципиально нового здесь ещё не изобрели. Но Мевланошу ни к чему показывать труса. Не дождётся!

Крошечная зацепка: Мевланрао – медицинский клан, среди них почти никогда не рождались воины. Сам доктор тоже всю жизнь проторчал сначала на учёбе в школе для одарённых детей, затем в родной лаборатории. Неоткуда у него взяться военным навыкам или хотя бы представлению о том, на что способен спецназ! Патенты и научные премии есть, а понимания ноль.

Что Мевланош сделает сейчас: проведёт забор биоматериала безупречно, выдав попутно мегатонны унижения, или же совершит ошибку?

Второе!

Шихрайон ак-лидан подобрался для рывка. Попытка всего одна, действовать надо быстро.

Дрон, повинуясь отданной через голографическую панель команде, поплыл к силовому полю. «Иди сюда, красавчик, – со злой весёлостью подумал Шихрайон ак-лидан. – Иди к папочке!»

Время замедлилось, как всегда в момент наивысшего напряжения всех сил. Рывок прошёл идеально: Шихрайон вцепился в корпус дрона именно тогда, когда тот слегка высунулся из силового поля. На старых кораблях вроде «Альтаира» система опознавания «свой-чужой» определяла сцепку из двух объектов как одно целое. Маяк есть, сигнал прошёл верный, – пропускаем!

Тело сдавило на миг чудовищным прессом, в сознание плеснуло испугом: а что если ошибка и система работает иначе, тогда – разорвёт на кварки быстрее, чем успеешь пискнуть. Но давление исчезло в тот же миг, когда и появилось.

А доктор Мевланош так ничего и не понял. Пялился в экран, дёргал пальцами по управляющему пространству, пытаясь понять, почему протокол не сработал.

– Что такое…– растерянно бормотал учёный себе под нос, не отрываясь от экрана. – С чего бы вдруг потеря сигнала, почему?!

– Сюрприз! – ласково сказал ему Шихрайон ак-лидан, отбрасывая в сторону ставший бесполезным дрон.

Доктор отшатнулся назад, упёрся спиной в стену, смотрел в ужасе. Шлёпал губами, но не смог издать ни одного внятного звука: ругательство застряло в глотке. Шихрайон ак-лидан не стал дожидаться, когда биоинженер справится с отвалившейся челюстью. Он сложил пальцы в кулак и с наслаждением, от всей души, влепил Мевланошу в зубы:

– Держи свои репродуктивные биоматериалы, урод!

***

Крышка ложемента поднялась, скользнула вверх и в сторону. Какое-то время я лежала неподвижно, привыкая к тому, что я – это сейчас именно я, Роза Калебовна Морозова, а не весь транспортник сразу. В слиянии с управляющим разумом корабля ты воспринимаешь окружающий мир через его сенсоры. А сенсорная система на такой здоровой дуре, как межзвёздный транспортник «Альтаир», легко вмещающий в себя десяток миллионов народу, богатая и очень развитая. После неё обычное человеческое восприятие кажется внезапной инвалидностью.

Я потёрла виски. Мелкая головная боль была не настолько серьёзна, чтобы бежать в медцентр за лекарствами, но жизнь отравляла.

«Вам необходим полноценный сон, капитан», – прошелестел в сознании бесстрастный голос «Альтаира».

– Спасибо за заботу, – отозвалась я. – Но мне сейчас нужен кофе. Просто кофе.

И доклад полковника Лорас на закуску. Она уже давно порывается со мной поговорить, я не могу больше игнорировать её запрос. Нехорошо получится. Лорас отвечает за безопасность, должность логично закрепилась за ней. То есть, полковник сама взвалила на себя воз и потащила, никто особо не возражал. Если честно, я даже обрадовалась.

Какой из меня начальник Службы Безопасности? Мне капитанства с головой хватает!

Я спустила ноги с ложемента на пол, нащупала мягкую обувь. Мир слегка качнулся, головокружение после выхода из слияния – это нормально. Я подождала, пока перед глазами не перестали мельтешить тёмные пятна. Снова потёрла лицо.

Да… тут тебе не скаутом Корпорации управлять. Масштабы совсем другие. И везде внимание капитана необходимо ещё позавчера… Слишкоум уж долго провёл «Альтаир» в консервации. Восемь веков не шутки. А удирать пришлось в дикой спешке, под вражеским огнём.

Я вообще не представляла себе, как мы переживём путь почти в три года!

«Хронический недосып лечится не кофе, капитан, – отозвался «Альтаир». – Вам необходим полноценный сон. Исходя из последних данных о вашем состоянии, продолжительность сна должна составить девять часов сорок две минуты. Рекомендую пройти в медблок и провести время сна в медицинской регенерационной капсуле».

– Схожу, – пообещала я, лишь бы древняя нейросетка отцепилась и перестала полоскать мне мозги.

Работа капитаном несовместима с девятичасовым сном, но попробуй это докажи вбитым в корабль программам заботы о капитанском здоровье...

Как, интересно, справлялся предыдущий капитан?

«У него были помощники», – последовал ответ.

– Прекрасно, – покивала я с умным видом. – Помощники. И сколько их было?

«С допуском по наивысшему приоритету – сорок человек».

– Чудесно. И где мне взять здесь сорок человек с нужной подготовкой, опытом и сертификатами, ведь других ты не признаёшь. Зейес Морозов, например, тебе не нравится. А ведь у него огромный опыт в диспетчерской службе Коврино!

«Существо, называемое Зейесом Морозовым, не является человеком и не может получить право доступа к системе управления даже на самом низком уровне».

– Тогда молчи про девятичасовой сон, – посоветовала я «Альтаиру». – Всё, сеанс связи на сегодня закончен!

Усилием воли я прикрыла ментальную связь с управляющим разумом транспортника. Научилась, слава тёмным звёздам, а то ему волю только дай, так и будет торчать в моей голове безвылазно.

Полковник Лорас, кстати, научила. Она, как высший телепат, владела самыми разными приёмчиками, и сказала, что мне тоже кое-что освоить не помешает. Я не спорила. Умение защищать себя от ментального вторжения – навык полезный. Особенно сейчас, когда на борту примерно половина всего народа телепаты, а инфосфера Земной Федерации с законами и тщательно продуманными алгоритмами наказания ментальных преступников осталась далеко за кормой…

Полковник Лорас ждала меня сразу за дверью рубки управления. Высокая сухая женщина с цепким взглядом дракона, она вгоняла меня в дрожь одним своим видом. Что значит, человек в спецслужбах оттрубил всю жизнь! Да ещё и первый телепатический ранг.

– Вид у вас отменно бледный, капитан, – качая головой, отметила она. – Не бережёте себя.

– Кофе, – повторила я тот же довод, что и для «Альтаира». – Меня спасёт только кофе. Пойдёмте в рекреационную зону, закроем наш столик приват-полем, а пока я буду нагружать себя кофе, вы мне расскажете, что у нас на борту происходит. Ведь происходит же, да?

***

Каким может быть на вкус синтетический кофе? Противным. Но всё, необходимое для бодрости уставшего от капитанской смены мозга, в нём имелось. С первого же глотка стало веселее жить.

– Скажите для начала, капитан, как вы оцениваете текущую ситуацию, – предложила мне Лорас. – Не для протокола. Мне нужен ваш личный взгляд на ситуацию..

– Ну, как… – я отпила ещё глоток обжигающего кофе и поморщилась. – Какой у меня может быть личный взгляд… Как в старотерранской сказке для детей младшего возраста… «Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл… от злой Корпорации, Радуары, Федерации и Врамеула ушёл…» То есть, можно расслабиться на какое-то время, но лиса, она уже ждёт за ближайшей чёрной дырой. Вы ведь знаете эту сказку, полковник? – спохватилась я.

– Знаю, – кивнула она. – Золотое наследие Человечества… Мы зовём его базовым культурным кодом. Сказки, услышанные в детстве, во многом определяют нашу взрослую жизнь. То есть, вы ожидаете беды, капитан? Если исходить из использованных вами образов лисы и чёрной дыры…

– Не совсем беды, – покрутила я в воздухе пальцами. – Но некоторая тревога всё же есть. Понимаете, я не готовилась в капитаны такого огромного корабля! Мне не хватает ни знаний, ни умений… Очень бы мне пригодились навыки дядюшки Зейеса, но «Альтаир» его не признает. Ну, хотя бы перестал рваться его капсулировать и уничтожать, на том основании, что он –насекомое. Но всё равно. Вот же шовинисты были наши предки, с ума сойти! Человека подавай.

Лорас усмехнулась.

– Старая Терра в те времена ещё не контактировала с другими галактическими народами. Но ответственные за успех проекта «Галактический Ковчег» предполагали, что контакты возможны, причём, чаще недоброжелательные, чем мирные. Чужаков нигде не любят. Посягающих на ресурсы чужаков – тем более. Планеты голубого ряда, пригодные для колонизации напрямую, встречаются редко, и, как правило, уже заняты какой-либо разумной жизнью, пришлой или автохтонной. Отсюда ограничения на принадлежность к человеческому биовиду. Вы не сможете его обойти, капитан. Это – важная настройка базового ядра управляющего разума «Альтаира», направленная на обеспечение безопасности миссии.

– Да понятно так-то, – уныло выговорила я, ставя пустую кружечку обратно на столик и заказывая новую. – Но дядя Зейес вправду мог бы помочь…

– Его следует назначить главой независимой вспомогательной службы, – подсказала полковник. – Без доступа к критическим узлам управления.

– Логично, – кивнула я. – Хотя бы так, чем никак. Но вы ведь звали меня, полковник Лорас, не затем, чтобы обсудить новую должность моего дяди, верно?

Лорас потёрла переносицу двумя пальцами, вздохнула. Я поняла, что сейчас услышу отменно неприятные вести. И точно.

– Вы ведь знаете, капитан, что население Коврино-прайм готовили к эвакуации почти десять лет, ведь оно должно стать основой для успешного выполнения миссии «Альтаира». Эвакуация шла под ментальным диктатом, иначе мы бы ничего и никогда не успели…

– Да уж… – пробормотала я. – Восемь дней! До сих пор удивляюсь тому, что мы сделали это!

– Ну, так вот. Ментальный диктат пора снимать. Он не может длиться вечно! Но вы ведь понимаете, что нас тогда ждёт?

Меня бросило в жар, затем в липкий холод. Несколько миллионов пассажиров очнутся от телепатического эмпат-императива, принудившего их бросить всё и уйти в долгий прыжок на древнем корабле. Они оглянутся. И спросят себя: «а что я здесь делаю?!»

А вторым вопросом, который они зададут непременно, будет «Кто виноват?»

Третий же вопрос, «Что делать?», предполагает быстрый и приятный сердцу ответ: «Наказать виноватых!»

– Гентабрский фак розочкой! – выразилась я в сердцах.

Лорас усмехнулась, и я вдруг вспомнила, что начальник у неё был как раз гентбарец, он, собственно, и отправил её курировать миссию «Альтаира»

– Они же устроят бунт, к чёрным дырам не летай! – горячо продолжила я, а потом меня настигло озарение: – А вы можете снимать ментальное давление постепенно? Ну, группами какими-нибудь. Чтобы справиться с первой волной невменяемых и подготовить их к тому, чтобы они помогали придти в себя второй, третьей и последующей волне?

– Рада, что вы понимаете проблему, капитан, – сказала Лорас без всякой иронии, и я поняла, что она действительно рада.

Она опасалась худшего, поняла я. Что я – гражданский человек – окажусь бестолочью, чтобы не сказать полной дурой. Я оценила помятый внешний вид полковника ещё раз. На корабле, похоже, не спит сутками не только один капитан.

– Нам нужен план, – жёстко сказала Лорас. – График, так сказать, отключения от эмпат-директивы подчинения. Но время работает против нас: самые стойкие уже задают себе вопросы в стиле «какого драного магнетара». Не нужно дожидаться, когда они найдут ответы.

– Полагаю, нам надо собраться и обсудить, – осторожно предположила я. – Всем причастным. И с вашей стороны, от телепатов, кто в курсе ситуации, кому вы можете доверять. От жучков будет дядя Зейес и те, кого он пригласит. Ещё у нас кто из нечеловеческих биовидов… От них тоже…

– Демократия? – Лорас покачала головой. – Мы на военном положении. В режиме чрезвычайной ситуации, если так понятнее. Мы не можем позволить себе разводить пустопорожнюю говорильню, капитан!

– Но действовать исключительно приказами: на тебе распоряжение, исполняй без разговоров, иначе вакуума нанюхаешься, – тоже чревато! – возразила я.

– Сначала необходимо выстроить систему безопасности, – непреклонно заявила полковник Лорас. – А уже потом постепенно ослабевать нажим. В разумных пределах, конечно же, причём не до конца. Напоминаю: в замкнутом пространстве заперто на три года несколько миллионов носителей разума самых разных биовидов. Их надо держать в границах дозволенного. Иначе «Альтаир» никуда не прилетит. Да он вооьще из экзометрии не выйдет: точку выхода в реальный космос контролирует капитан, но если капитана низложат…

Я потёрла лицо ладонями.

Вот же засада!

***

Доктор Мевланош пришёл в себя не сразу. Голова раскалывалась, во рту стоял противный солёный привкус крови. И, кажется, парочка зубов шаталась.

Он нащупал проблемные зубы языком. Н-да, подвижность налицо… Шихрайон, мерзавец! Как он сумел?! Неужели у него произошла активация паранормы HSNS? Да быть такого не может! Шихрайон, как потомок колонистов двадцать девятого «Ковчега», всего лишь носитель! Да и набор у него не полный. Всего лишь часть целого, важная, крайне необходимая для работы репродуктивного центра «Альтаира», но – часть! Она не может активироваться ни при какой погоде.

Доктор Мевланош осторожно прикоснулся к губам пальцами. Больно, чтоб его! Штучки спецслужб, не иначе. Надо было вначале пленника зафиксировать. А он, Мевланош, этого не сделал. Упустил из виду. Не подумал о том, на что способен спецназовец из военной разведки Радуарского Альянса. Да что там, вообще не подумал!

Вот и прилетело.

Мевланош попытался встать, получилось не сразу. В голове всё плыло, коленки разъезжались, в горле стоял склизкий ком тошноты. Сотрясение, наверняка. Он судорожно вцепился в стену, чтобы не упасть, и ощутил, как дрожат пальцы. Надо вернуться в лабораторию. Там есть медблок, хотя бы первичное лечение получить...

Дверной проём зиял темнотой. Надо же, Шихрайон бросил двери камеры открытыми. Зачем, спрашивается, если можно было запереть врага внутри, чтобы помучился? А вот личный терминал отобрал, не погнушался. Не просто оставил без связи, но ещё и получил доступ к информу из-под докторского профиля… Как плохо-то, а!

Доктор Мевланош собрался с духом и побрёл вдоль стеночки на выход.

Надо было срочно оповестить все службы о побеге опасного пленника.

Коридор встретил тишиной, а должен был – сиреной тревоги. Неужели надзор за тюремным блоком не сработал? Система видеонаблюдения вышла из строя, как вариант… Корабль всё-таки старый, далеко не всё в нём работает штатно, кто бы что ни говорил.

Шихрайон вполне мог успеть выключить камеры, иначе незачем было бежать вообще. Доктор Мевланош осторожно потёр затылок. Кажется, приложился головой, когда падал, под пальцами выстрелило болью. Он не мог сказать, сколько времени провалялся в без сознания. Получить в зубы, надо же. И от кого!

Шаги. Кто-то шёл по коридору навстречу, не прячась, тяжело печатая шаг, и доктор Мевланош подумал было, что это охрана. Шихрайону-то зачем возвращаться, не дурак.

Голова внезапно закружилась сильнее. Мевланош привалился к стене, стараясь удержаться на ногах, получалось плохо.

– Помогите! – крикнул он, но ему только показалось, что крикнул.

На самом деле, с губ сорвался лишь слабый стон.

Идущий остановился. Зрение расплывалось, доктор Мевланош никак не мог опознать, кого перед собой видит. Тёмная одежда, куртка с капюшоном, брюки, ботинки… Опознать биовид не получилось. Не жучок, но и только. Незнакомец мог быть кем угодно: человеком, оль-лейран, радуарцем… Шихрайон вернулся, что ли? Зачем бы ему…

Бежать, срочно бежать, предупредить всех. Опасный преступник на свободе. Он же чёрная дыра знает что натворит!

В сознании будто взорвалась тёмная звезда, стало нечем дышать. Колени подломились, биоинженер безвольно сполз по стене на пол.

И наступила темнота.

Доктор Мевланош ничего не успел.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге