Странный сосед

Глава 1

Мой сосед по квартире - очень странный человек.

Поймите меня правильно. Я не люблю вешать на людей ярлыки. Типа "этот жирный, этот идиот, а эта курица тупая". Я считаю, что каждый человек приблизительно нормальный. Если он, конечно, не гонится за мной с ножом. Хотя, мало ли... Если окажется что моя жизнь это триллер, то там такое в порядке вещей.

Но этот мужчина, мой сосед... С первого момента, как хозяйка квартиры, Джоконда Ивановна, познакомила нас, он показался мне странным.

С виду - дядька и дядька, вроде, ничего, особенного. Высокий, темноволосый, глаза грустные и добрые, как у Белого Рыцаря из сказки про Алису в Стране чудес. А вид такой, как будто виноватый, что ли. Даже когда поздоровался - мне показалось, он хотел сказать "извините".

Я почувствовала легкое отвращение. И сразу же - чувство вины. Человек же мне ничего плохого не сделал. А я про него уже плохо подумала.

Это все Сашка виноват. Когда мы говорили про маньяков, он сказал: "Настоящий маньяк это тихоня который скажет "извините меня", если ему наступят на ногу". Я не стала уточнять откуда он это знает. Сашка просто такой человек - он все знает. Он только одного не знает - как отправлять письма по электронной почте. Ну вернее он так говорит. Хотя я ему не верю. В сорок пять лет научиться пользоваться электронкой совсем не трудно.

Сашка - это мой коллега по работе. Он все время учит меня жизни. А я его учу пользоваться современной техникой. Хоть я и не технарь. Такой же гуманитарий. Сашка, правда, больше любит слово "интеллигент". То есть тот, кто на вопрос "как дела" начинает рассказывать как у него дела. А еще много думает о том что его совсем не касается.

Меня зовут Света и я работаю в городском краеведческом музее. Там у нас в основном одни женщины работают. И Сашка. После универа из общаги меня выселили. Я искала, где бы приткнуться. И тогда мне наша пожилая вахтерша, Ольга Николаевна, сказала что у нее знакомая квартирантку ищет. Вот так я и оказалась жителем бывшей коммуналки в панельной девятиэтажке.

Вобщем, познакомились мы с соседом, стоя в коридоре. Джоконда Ивановна нас друг другу представила. "Здравствуйте" - "Здравствуйте" - "Я Света" - "А я Кирилл". У меня чуть не сорвался с языка дурацкий анекдот по древней рекламе фруктового сока. Я сама ее не помню, старшая сестра рассказывала. "Я слива садовая, смелая, лиловая" - "Я томат, солнцу рад" - "А я Кирилл, еще не курил". Когда я рассказываю анекдоты, никто не смеется. Поэтому я просто спросила: "Вы курите?" - "Дымлю, как паровоз. Вон, Джоконда Ивановна на меня ругается. Говорит: Кирилл, всю кухню прокурил".

Он что, тоже знает этот анекдот? Это ж лет ему сколько? На вид... Ну, не знаю, где-то так за тридцать.

- Конечно, мне не нравится, что на кухне все время куревом пахнет, - подтвердила наша хозяйка, бойкая сухощавая старушка. - Вы, Светочка, не курите, вот и проведите с ним разъяснительную работу.

- А можно я сначала вещи разберу? - блин. Я, кажется, снова не выкупила шутку. Вечно со мной так - люди говорят какую-то муть, а я воспринимаю их слова слишком серьёзно.

- Конечно, пойдемте, я вам все покажу.

Сосед скрипнул дверью и скрылся в комнате. Джоконда Ивановна провела меня дальше по коридору. Эта квартира напомнила мне коммуналку, где прошло мое детство. Как заходишь - коридор, слева две двери и одна в самом конце. Самая первая дверь слева - на кухню. В нашей коммуналке на Дзержинского было так же. И в такой же комнате, как у Кирилла, жил наш сосед дядя Миша. У него было много книг и журналов, и я иногда ходила к нему в гости как в библиотеку. Если какая-то книга мне особенно нравилась, он разрешал ее взять, а мама в благодарность пекла для него печенье.

А потом дядя Миша уехал, и в его комнате поселилась Людка. Ужасная женщина, которая нас всех довела до тихого психоза. Мы боялись лишний раз появиться на кухне. Стоило кому-то из нас выйти, чтобы помыть посуду или что-то приготовить - обрушивался поток агрессии. Сколько раз я мыла посуду, выслушивая от Людки гадости про мою мать. Я должна была молчать в ответ. Если я пыталась отвечать, Людка потом отыгрывалась на маме, расписывая, какая у нее невоспитанная дочь, а мама потом ругала меня, что я не могла держать язык за зубами...

-... окно открывается вот здесь, а занавески пока зимние, я не успела сменить, потом тебе принесу, сама повесишь. А постельное белье лежит вот в этом шкафу... - журчащий голос Джоконды Ивановны вернул меня в реальность. Оказывается, я ее уже несколько минут не слушаю, витаю где-то в своих мыслях. Нехорошо как-то. И, кажется, я пропустила момент, когда она перешла на "ты". Стоит ли мне по этому поводу что-то сказать? Да нет, вряд ли. - ... не люблю, когда пыльно, поэтому мое непременное требование - влажная уборка дважды в неделю. Особенно смотри, вот здесь сильно пылится, на комоде. Полированное дерево лучше протирать сухой тряпкой. А все остальное можно влажной. Только сильно ее мочить не надо, а то разводы некрасивые останутся...

То, что Джоконда Ивановна называла комодом, на самом деле было советским сервантом. Низкий деревянный шкаф с темной полировкой, несколькими ящиками и застекленной секцией. Такой раньше стоял в каждой квартире. А теперь в каждом втором краеведческом музее украшает экспозицию "комната горожанина двадцатого века". И у нас в музее тоже такой есть.

- ...проветртвайте не менее двух раз в день, иначе заведется плесень. Особенно внимательно смотрите на плинтус за диваном...

Экскурсия по квартире продолжалась еще около часа. Бодрая старушенция рассказала мне про свою покойную двоюродную сестру, которая жила здесь и умерла от инсульта. Ее муж пропал без вести, и бедная женщина до конца жизни не могла оправиться от потрясения. Что и говорить, мрачная история.

И вот наконец-то бабуля наговорилась и ушла. Я осталась наедине со своими вещами, новой обстановкой и невеселым послевкусием от беседы. Так. Сперва распаковаться, разложиться, осмотреться. А потом? Да, точно, нужно провести разъяснительную работу с Кириллом, чтобы не курил на кухне... Тьфу! Это же была шутка! Проклятый синдром отличницы...

Глава 2

Мне снился странный сон. Как будто мы с Кириллом гуляем в каком-то парке. При этом выглядим как герои старого советского фильма про войну. Кирилл в военной форме, я в целомудренном светлом платье в черную крапинку. Где-то играет скрипучий проигрыватель. Мелодия звучит незнакомо, но я откуда-то знаю, что это неизвестная версия "Рио-Риты". Мы бродим по дорожкам и аллеям, навстречу идут какие-то люди. Они смеются, оживленно разговаривают друг с другом. А мы почему-то молчим, и идем очень сосредоточенные.

Неожиданно перед нами возникает шлагбаум, и становится ясно, что дальше не пройти. Я возмутилась - и проснулась.

В комнате было темно и тихо.

Захотелось пить. Я осторожно выползла из постели и решила прокрасться на кухню.

В коридоре тоже было темно. Дверь в кухню была открыта. Переступив порог, я увидела Кирилла. Он сидел возле окна на табуретке, освещенный светом луны. Я завороженно наблюдала, как он медленно подносит к губам зажатую между двумя пальцами сигарету. В лунном свете сизый дым красиво клубился и поднимался к потолку.

Кирилл был одет в белую футболку и короткие шорты. Кинув быстрый взгляд на его голые ноги, я поспешила вернуться к себе. Забралась под одеяло. Что это был за сон? Хотя... Мы ведь накануне вечером все-таки успели побеседовать.

Это было так. Закончив свои дела, я решила пройтись по магазинам. В итоге проболталась в центре до самого вечера. Вернулась домой с пакетом продуктов. Убрала их в холодильник - он был прямо у меня в комнате. Если бы еще микроволновку, то на кухню можно ходить только для того, чтобы мыть посуду.

Меня снова передернуло от нехороших воспоминаний из детства, о нашей соседке. Как все сжималось внутри, если нужно было идти на кухню, где она гремела кастрюлями и громко разговаривала сама с собой.

В данный момент на кухне тоже происходила какая-то движуха. Сосед что-то готовил. Звенели ложки, шумел миксер, доносился запах чего-то сладкого.

Мне стало любопытно. К тому же, хотелось есть. Я купила себе салатик, но для него нужна ложка.

- Добрый вечер, Кирилл.

- О, здравствуйте, Света. Я тут немного занял пространство. Надеюсь, не помешаю?

- Да мне только ложку взять, - я покопалась в ящике стола, а потом забралась на табуретку и открыла коробочку с салатом. - А вы что готовите? - большая высокая миска, мука и миксер на его столе подсказали мне предположение, - Что-то печете?

- Взял заказ на медовик. Срочный! Написала девушка - говорит, парень в армии, и тут ему неожиданно дали отпуск, приезжает завтра. Вот и мне пришлось подсуетиться.

- Вы печете тортики на заказ?

Зря я спросила, ответ же очевиден.

- А еще я ногтевой мастер. Могу маникюр вам сделать.

- Маникюр? Серьёзно? Вы не шутите?

- Никак нет. Что же, по-вашему получается, красивые ногти только женщины умеют делать?

Вопрос поставил меня в неловкий тупик.

- Да нет... Наверное, и мужчины умеют. Просто обычно им другое нравится. Ну там, машины продавать или компьютеры ремонтировать...

- Вот чего не умею - того не умею. Верите ли нет - за всю свою жизнь ни одной машины не продал и ни одного компьютера не починил!

- А сколько вам лет?

- Сорок семь.

Я задумчиво жевала свой салат, наблюдая, как Кирилл двигается по кухне. Большой и несуразный. Но не "слон в посудной лавке". Его движения были слишком деликатны. Словно он стесняется, что со своим высоким ростом не вписывается в масштаб небольшого пространства кухни. Он брал тарелки так осторожно, словно боялся, что они треснут под нажимом его пальцев. Он отмерял нужное количество ингредиентов так, будто до ужаса боялся, что огромная физическая сила, скрытая в его руках, внезапно вырвется и погнет ложки. Глядя на него, я почему-то все явственнеее ощущала, насколько он стыдится того, какой он сильный. И не могла понять, откуда у меня взялось такое ощущение.

С такими физическими данными можно освоить много востребованных мужских профессий. Маникюр? Тортики? Нет, все-таки он очень странный.

Молчание затянулось. Я вспомнила, что английский этикет предписывает начинать светскую беседу с обсуждения погоды.

- Прохладно сегодня на улице, правда?

- Ну что же вы хотите, осень. Я, признаться, совершенно не люблю дождь. А вы?

- Не знаю. Если сидеть в тепле и пить кофе с плюшками, дождь за окном - это даже приятно. А если промокнуть во время прогулки и прибежать домой, сушиться и греться - это тоже приятно.

Кирилл остановился посреди кухни, внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.

- Вы умеете видеть хорошее в окружающем мире.

Я улыбнулась в ответ.

- Наверное, только потому, что меня это немного успокаивает. Может, я могу вам помочь с выпечкой?

- Буду только рад, - он поставил передо мной миску со сметаной и сахаром, бережно протянул венчик. - Сможете взбить это?

- Легко и непринужденно. В детстве я часто помогала маме с выпечкой.

- Приятное у вас было детство. Печь тортик с мамой на кухне - это же огромное счастье. У меня вот не сохранилось таких ярких воспоминаний.

- Наверняка сохранились другие?

- Мальчики обычно творят такое, что и вспоминать потом особо не хочется.

- Но было же в вашем детстве что-то, что вам нравилось?

- Читать. Это я и сейчас люблю.

Сахарный песок похрустывал, постепенно растворяясь в сметане, мой венчик иногда задевал донышко, издавая тихий скребущий звук. Четыре тонких круглых коржа уже ожидали пропитки и нежного крема, взбитого из сгущенки. Сладкий запах меда и привычные движения руки, вращающей венчик, будили во мне забытые ощущения. Что же я читала в те времена, когда доросла до помощи в выпечке? "Звездные войны"? Когда я училась в девятом классе, мы с братом пошли в кино. Я до сих пор помню восторг и ощущение полета после того как мы вышли из зала. Хан Соло стал моей навязчивой идеей. Потом я нашла дома книгу "Империя наносит ответный удар", расстроилась, что Хан замутил с Леей, книгу сожгла, а маме сказала что дала кому-то почитать и теперь не могу вспомнить, кому именно.

Но рассказывать об этом Кириллу как-то стремно. Он вон какой... Наверное, читал столько, что мне и не снилось.

- А что вы читаете, Кирилл? Какие у вас любимые авторы?

Кирилл достал из духовки последний корж и аккуратно обрезал края так, что получился идеальный круг.

- Да всякое... Фантастику люблю, детективы, биографии.

- Биографии художников?

- Почему вы подумали именно про художников?

- Тортики, ноготочки... Вы же явно эстет. Человек с хорошим художественным вкусом.

Вообще не умею делать мужчинам комплименты. Не мое это. Получается всегда очень коряво.

Хорошо что Кирилл не заметил. Он колдовал над медовиком и слушал меня рассеяно. Наверное. Мне так показалось.

- Вы не пробовали рисовать?

Он кивнул. То ли мне, то ли своим мыслям.

- Пробовал. Чего я только не пробовал... Много где работал.

- Не задержались на одном месте? Почему же?

- Так... Где-то надоело, где-то не повезло.

Сметанная пропитка приобрела нужную консистенцию. Я подумала, что не стоит больше отвлекать человека от важных дел. Пожелала доброй ночи и ушла к себе.

А теперь вот этот сон. Странно. Что бы это значило? И почему в моем сне Кирилл был в военной форме? Хотя... Он же говорил, что печет тортик по заказу для девушки, которая ждет парня из армии.

Я тоже когда-то ждала парня из армии. А впрочем, пора спать. Я завозилась под одеялом, стараясь улечься удобнее.

Засыпая, мне показалось, я слышу звуки, похожие на церковные песнопения.

Глава 3

Утро было темное, холодное и снежное. Первое ноября. Начинается подготовка к новому году. Все ждут результатов выборов и хотят, чтобы война скорее закончилась. Те, кому хватает мужества - участвуют и собирают средства помощи фронтовикам. Малодушные творческие личности, инфантильные и трусливые, вроде нас с Сашкой, делают вид, что ничего не происходит. Пытаются делать хорошую мину при плохой игре. Рассуждают о новых фильмах и соревнуются в эрудиции и остроумии.

Я люблю свою работу. Краеведческий музей находится в самом центре города, на улице Ленина. У нас в городе много старинной архитектуры. Особенно церквей. От Советской площади лучами разбегаются улицы Ленина, Победы, Коммунистическая и Урицкого. На каждой - минимум пять храмов, и это только ближайшие к центру. Я не завсегдатай литургий, но визуально мне нравятся наши храмы. Одно их присутствие успокаивает взгляд и вселяет в сердце веру и надежду на лучшее.

Некоторые церкви имеют музейное значение. В них можно войти только с экскурсией. Говорят, что городским церковникам это не нравится, и что скоро они заберут музейные храмы под юрисдикцию РПЦ, возобновят службы и закоптят дымом свечей ценные фрески семнадцатого века. Городская пресса ежегодно поднимает шумиху вокруг этого вопроса. Но Сашка говорит, что это все лютая дичь и взаимный пиар. Он работал раньше в газетах, пока его за пьянство не уволили, так что знает о чем говорит.

А вот и мой музей. Музей истории города. Он находится в особняке 19 века постройки. До революции в нем жила графиня Любимцева. До сих пор жива легенда, как в особняк вломилась толпа красных революционеров, но не обнаружила ни хозяев, ни ценностей. А через пару дней все "взломщики" умерли от какой-то неизвестной болезни.

А еще говорят, сокровища графини спрятаны где-то в особняке, и ключ к тайнику - в её дневниках, но до сих пор никто не разгадал его...

Я оставила верхнюю одежду в гардеробе, попутно обсудив погоду с гардеробщицей тетей Глашей. - Снег-то какой, батюшки мои, снег-то какой... - повторяла она на разные лады. - И не говорите, тетя Глаша! - соглашалась я, хотя на самом деле считала, что она сильно преувеличивает. Ну, выпал снег. Так еще даже сугробов нет.

Мое рабочее место сегодня - в потаенных подземных коридорах, куда не пускают посетителей. Музейные фонды. Вокруг моего стола скопилось несколько музейных экспонатов, которые мне надо оцифровать - перепечатать в файл на компьютере информацию с пожелтевших карточек, собрать в интернете новую информацию о предмете (сейчас столько всего в открытом доступе, так что мы точно чего-то не знаем) и также забить её в файл.

Не могу сказать, что работа продвигается быстро. Старые карточки заполнялись от руки чуть ли не при живом Ленине. В некоторых неразборчивый почерк и чернила расплываются. Пока разберешь, что там написано... Да и Сашка постоянно приходит меня отвлекать. Он смотритель зала, посвященного Великой Отечественной, и, кажется, ненавидит это место всем сердцем. Его постоянно нет на месте, когда в зале надо включить свет для посетителей, и смотрительницы соседних залов делают это за него. Мне кажется, он мог бы вообще не работать, а просто ходить в музей и дважды в месяц получать аванс и зарплату. Наши пожилые музейные леди берегут его, как зеницу ока. Во-первых, единственный мужчина - мало ли что. Во-вторых, он умеет относиться к женщинам. Когда он включает обаяние и галантность, женщины расцветают, как цветы. В независимости от возраста. А так он стареющий мужик, под полтос, страшный и похожий на разбойника Бармалея из детских книжек про доктора Айболита.

Я включила настольную лампу, нажала клавишу пуск и стала ждать, пока загрузится старенький компьютер. От нечего делать снова и снова рассматривала экспонаты, разложенные на столе. Пресс-папье из слоновой кости, два веера - белый и черный, колода потертых игральных карт, фарфоровая чашка, Евангелие в почерневшем переплете, зеркальце, стеклянная ловушка для мух... Но конечно самой яркой вещью был портрет графини Любимцевой в юности. С холста смотрела красивая юная девушка в желтом платье с пышными рукавами. Её шею украшала простенькая цепочка, на которой висел маленький темный кулончик необычной вытянутой формы.

Глядя на этот портрет, я часто думала о том, какой была жизнь этой женщины. Представляла, как тонкие аристократические пальцы берут с блюдца изящную чашку из кузнецовского фарфора. Обязательно отставив мизинчик. Безымянный и средний украшают фамильные перстни с драгоценными камнями тонкой огранки. Возможно, лет сто назад их добыли в одном из уральских забоев безымянные рабочие. Родственники тех самых, из сказок Бажова. А это желтое платье... Никак не пойму, то ли оно из шелка, то ли из атласа. Сколько швей сидело над ним, добиваясь такой легкости и сказочной красоты? И с каким сознанием превосходства над ними графиня выходила в этом платье на светские рауты? А может, наоборот, для нее это было уважение к не простому труду простых людей? И было ли это платье на ней, когда на рождественском приеме у губернатора она, юная Эльвира Викторовна Хитрово, была представлена своему будущему мужу, графу Любимцеву? Он был намного старше ее и уже имел чин генерала. Каким был их первый разговор? Танец? Мы точно знаем, что она вышла за него не по своей воле, а по настоянию родителей. Есть версия, что она всю жизнь любила конезаводчика Пантелея Сахарова. Он был вхож в их дом, а после того, как Эльвира овдовела, помог ей приумножить состояние, унаследованное от мужа.

- Любуешься? - спросил голос Сашки.

Я вздрогнула.

- Хватит подкрадываться ко мне незаметно. Ты же знаешь, меня это пугает.

- Дорогая, да я даже не думал. Ты снова ушла в себя. У тебя такой мечтательный вид, когда ты сидишь и смотришь на этот портрет. Будь я художником, обязательно запечатлел бы этот момент.

- Ты прав, хватит сидеть и мечтать. Пора работать.

- А о чем ты мечтаешь, когда смотришь на нашу графиню? Ты бы хотела оказаться на её месте?

- Какой интересный вопрос. Хотела бы я оказаться на месте девушки, которую выдали замуж за богатого пожилого мужчину, которого она не любила, но родила ему троих сыновей, а после его смерти еще больше разбогатела и уехала жить в Америку? Хм, даже не знаю.

- Но тебя же в ней что-то привлекает?

- Конечно. В её жизни много тайн. Её след в Америке затерялся. Её младший сын Алексей пропал без вести во время революции. Никто не знает, что стало с фамильными драгоценностями семейства. А когда я представляю, что она жила в этом доме, где мы с тобой сейчас работаем, ходила по этим коридорам и, может, сидела на том же месте, где сейчас сижу я... Мне становится немного не по себе.

- Вряд ли она сидела на твоем месте. Здесь же был погреб, так что сидеть на твоем месте мог сидеть кто-то из домашних слуг. Когда они, пользуясь отсутствием хозяев, спускались сюда, повеселиться со служанками.

"Повеселиться со служанками"... Сашка такой, он любую тему сведет к разговору "про это". Ну, понятно, с тех пор, как от него ушла пятая жена, ему снова не с кем "веселиться". Ладно бы жена, так ведь еще и молодая любовница вышла замуж и за границу уехала. И теперь он жалуется, что скучает по ней, хотя сам же ее и заставлял учить английский и знакомиться с иностранцами по интернету.

- Саш, - я задумчиво уставилась в компьютер. Там уже все загрузилось, но я медлила и не приступала к работе. - Ты в армии служил?

- Что это с твоей памятью? Мы же, вроде, выяснили, что я как раз вернулся из армии, когда ты родилась.

- А тебя кто-нибудь ждал? Ну... девушка, или подружка.

- Две невесты в Индостане.

- Не воруй у Щербакова. Значит, тебя никто не ждал?

- Как тебе сказать... Девушка у меня была, но перед тем, как уйти в армию, я ее бросил. Сказал, что разлюбил.

- А на самом деле не разлюбил?

- Не знаю. Тогда казалось, что нет.

- Что-то я тебя не пойму. Зачем ты соврал девушке, что разлюбил ее?

Сашка зашел сзади и положил руки на спинку моего стула.

- Два года, ангел мой, это слишком много. Я понимал, что нам будет трудно сохранить верность. Зачем же издеваться над молодостью? Я не знал, каким вернусь. А для девушки два года в этом возрасте - критичнее, чем за парня. Всего за год она может влюбиться, выйти замуж и родить ребенка. И, кстати, еще и развестись с мужем, если выяснится, что он не способен содержать семью. А парень что может за два года?

- Влюбиться, жениться, зачать ребенка и развестись?

- Вот видишь, только дров наломает. Так что лучше пусть в армию идет и учится там быть полезным членом общества.