Странные игры

Глава 1

Глава 1

Октябрь 17, 1956 г.

Элли взмокла и сильно устала. Она со всех ног бежала по лесу. Казалось, погоня длилась уже целый час. Сердце бешено колотилось, стремясь вырваться из груди. Вихрем проносилась через деревья и кусты, цепляла сухие ветки, и те с хрустом ломались, били по лицу и рукам. Липкий ужас не давал остановиться ни на секунду. «Быстрее, надо бежать как можно быстрее, иначе пропала!» — мысли пульсом разносились по венам.

Она споткнулась о корни дерева и, падая, зацепилась обо что-то карманом, разорвав пальто. Вся оцарапалась, но быстро вскочила на ноги и кинулась бежать дальше. Никакой тропинки или дорожки, только густой лес стеной. Чем дальше Элли убегала, тем сильнее сгущались сумерки. Уже практически впотьмах она услышала какой-то шум совсем близко. Паника охватила новой волной. Секунду назад казалось, еще немного и можно будет вырваться куда-то в безопасное место, найти в себе силы убежать и спрятаться в этой чёртовой темноте. Через миг Элли, не сумев сгруппироваться, полетела в овраг, больно ударившись о каменистое дно.

Сверху раздался одиночный рык. За ним еще один, и так, цепной реакцией, целый хор собачьих голосов. Она подняла голову и увидела на краю оврага свору огромных чёрных псов со светящимися, как фонари, глазами. Один из них, рыча, выступил вперед, призывая свою стаю к атаке. Чувство безысходности и конца, парализуя, охватило все тело. Еще миг, и хищники полетели вниз, на лету хватая зубами ее руки, бока и голову. Последнее, что увидела Элли перед тем, как мрак поглотил ее — это реки собственной крови.

От кошмара Элеонор проснулась в холодном поту, едва не раздавив под собой свалившиеся во сне очки. За окном светало, а значит, не меньше семи часов утра. Телевизор оказался включён, экран заходился рябью, и шум от него тупой болью ударил в висок. От резкого пробуждения глаза не сразу смогли сфокусировать чёткость, мир вокруг плыл, и сильно болела голова. Она немного посидела на краю кровати, до сих пор не верилось, что то был просто сон. Шатаясь, словно с похмелья, Элли пошла на кухню заварить себе кофе. Надо было проснуться и постараться прийти в себя.

Глядя в окно на предрассветное осеннее утро, девушка пыталась воссоздать в памяти точную хронологию вчерашних событий. Уличный фонарь светил прямо в глаза, она отвернулась, сняла очки и, задумавшись, привычным жестом потерла переносицу. Всё началось с того, что накануне вечером Роджер позвонил и попросил об одном одолжении. Надо было просто зайти к одному его знакомому и забрать папку с документами. Ничего особенного. Элеонор с готовностью сделала бы для него куда большее, если честно признаться самой себе, ее питало сильное чувство к этому мужчине. Любая мелочь или услуга, которой она могла бы угодить ему, окрыляла и давала призрачное ощущение нужности в его глазах. Роджер этим пользовался без зазрения совести. Его карие, почти чёрные глаза, лукавая ухмылка и мужественность, в сочетании с уверенностью в себе, составляли образ настоящего плейбоя в глазах многих женщин. Они просто падали к его ногам, словно эти осенние листья. Каждой хотелось стать особенной, на ком знойный сердцеед остановит свой выбор. Роджер умело использовал свой талант обольщения, и когда-нибудь наверняка ему придётся расплатиться за него сполна. А пока он веселится на полную катушку и кружит дамам головы. К приятелю Роджера Элеонор пробежалась по улице под моросящим дождём, от ее дома было недалеко, всего несколько кварталов. Незачем брать такси или садиться на метро. Пекарня на углу дома, который являлся точкой икс, с призывом манила огоньками уюта и тепла. «Надо будет обязательно заглянуть сюда на обратном пути, чего-нибудь поесть», — решила девушка, — «очень уж вкусно пахнет свежей выпечкой».

«Лифт не работает» гласила криво написанная мелом вывеска посреди пустого холла. «Только этого не хватало!» Элеонор едва было скривилась, но, чувствуя ответственность перед Роджером, пришлось приободриться и начать восхождение на нужный этаж. Семь пролетов вверх. Поднимаясь по лестнице, туфли Элли разносили гулкое эхо по всем этажам многоквартирного дома. В подъезде пахло сигаретным дымом. Запыхавшись от быстрого подъёма, она продолжала чувствовать его сквозь учащённое дыхание. Нужная дверь оказалась тёмно-коричневого цвета со множеством борозд. Видимо, в нее часто колотили, пытаясь попасть внутрь. Девушка потянулась нажать на звонок и не обнаружила его. Уже решив добавить новых царапин, она едва стукнула в дверь, но та неожиданно подалась вперед и распахнулась. Элеонор растерянно замялась в дверях, затем, справившись с робостью, шагнула вперёд и позвала:

— Эй, есть кто дома? Фредерик?!

В ответ тишина и слабый, мерклый свет откуда-то из глубины квартиры. Такая тишина интуитивно подсказывает, что случилось что-то ужасное. Возможно, пора удирать со всех ног. Засунув инстинкт самосохранения куда-то максимально глубоко, Элли решила проверить, вдруг хозяину квартиры срочно нужна помощь, и медленно шагнула внутрь.

— Фредерик, мы договаривались о встрече. Вы звонили мне примерно час назад, — тихо и никого вокруг.

Это была очень тесная квартирка. Негромкое тиканье механических часов на стене пробили без четверти восемь. Элли медленно огляделась — ни души. Решила пройти дальше и посмотреть, вдруг хозяину стало плохо с сердцем и срочно нужна помощь. В помещении было темно, но на письменном столе в одной из имевшихся двух комнат горела настольная лампа, немного освещая маленькое неуютное пространство. Сразу видно, что человек живёт один, чувствуется запустение и полное равнодушие к окружающей обстановке. Везде навален хлам, спертый, затхлый воздух неприятно осаживается в горле. Девушка прикрыла нос воротником плаща. Все выглядит так, будто бы к вещам не прикасались долгое время. Предметы обихода лежат на столе: множество бумаг, какие-то записки, блокноты, папки и книги, тут же лежали не свежие газеты, Элли склонилась и увидела на одной из них дату 25 февраля 1954 года, то есть двухлетней давности. Яблоко, лежавшее рядом, оказалось высушенным сухофруктом, а пара грязных чашек из-под чая или чего-то еще завершали достаточно отвратительное зрелище — все было покрыто слоем неприкасаемой пыли. В углу на тумбочке стоял телефонный аппарат, длинный кабель тянулся куда-то вдоль плинтуса. Девушка прикоснулась к нему, оставив следы пальцев на давно осевшей пыли. Мысли проносились одна за другой в голове Элли, при этом жутко путаясь: «Как странно. Ведь не мог же Фредерик звонить по нему всего час назад?! » Глаза начали привыкать к тусклому электрическому свету, и постепенно картина окружающей обстановки, удивляя, предстала перед ней в полной мере. Здесь явно никого не было очень давно. Девушка в замешательстве не могла понять, как она могла разговаривать с хозяином квартиры, в которой никого нет. Она обернулась, чтобы направиться к выходу, и заметила, что на грязном, покрытом пылью полу видны лишь ее следы. Дрожь пробила насквозь: «нужно выбираться отсюда! », практически в панике подумала она.

Выйдя на лестничный пролет, Элеонора аккуратно прикрыла за собой дверь. Девушке очень не хотелось, чтобы кто-то видел, как она покидает странную квартиру, в которой, словно преступница, побывала без ведома хозяев. На всякий случай она еще раз удостоверилась в том, что номер квартиры соответствует названному в разговоре с Фредериком и нет никакой ошибки. Стараясь заглушить свои шаги, Элли медленно спустилась вниз и вышла на улицу. Дождь все так же моросил, только стало совсем неуютно. Какое-то странное ощущение закралось к ней в душу и теперь не торопилось отпускать. В воздухе висело густое предчувствие — она куда-то вляпалась по самые уши.