Странница. Звёзды пустыни

Часть 1. Глава 1. Новый веток странствий

— Алес, ты так и не объяснил, почему мы отправляемся не в порт, где кораблям самое место, а к восточному побережью, где любая лодчонка потонет? Там же остров на острове, и наверняка дно испещрено скалами, — весомо напомнила я. Кое-что из учёбы, не касающееся энергии и элланов, всё же пригодилось.

Я в нетерпении посмотрела на Алеса, который не спешил с пояснениями, невозмутимо глядя перед собой. Он ехал рядом на своём гнедом скакуне по широкой дороге. Безликий пейзаж вокруг вкупе с плотными серыми тучами не вызывал восторга, но это было обычное состояние поздней осени. А уж после Карсы с её раскисшими дорогами и грязными улицами голые деревья Лонии и свинцовое небо точно не могли испортить настроение.

Чем дальше мы отъезжали от дворца, тем большую лёгкость я ощущала. Конечно, к ней примешивалась горчинка из-за расставания с теми, кто остался в столице. Но я уже уяснила, что свобода без горечи невозможна. Нельзя унести с собой, как багаж, всех, кто дорог и с кем не хочется расставаться. Такова плата за возможность выбирать, какую жизнь проживать.

Мерный топот копыт настолько располагал к философским мыслям, что я чуть не забыла, что Алес так и не удосужился ответить на мой вопрос.

Я ускорила коня, чтобы оказаться немного впереди, и снова посмотрела на Алеса на этот раз требовательно, давая понять, что уйти от ответа ему не удастся. Он выразительно вздохнул, наконец переведя на меня снисходительный взгляд.

— Надеялся, что ты в итоге сама додумаешься. Но зря, — в голосе промелькнуло огорчение.

Только я ни разу не поверила, что оно было искренним. Снова издевался. А я уже начала думать, что весь фарс мы оставили по ту сторону дворцовых стен. Ан нет. Кто-то не поленился тащить на себе и этот багаж.

Хотя и осознавая наличие издёвки, я всё равно насупилась, пытаясь выявить промах в своих рассуждениях. Пауза растянулась на пару минут, и в итоге Алес соизволил пояснить:

— Думаешь, корабль вражеской страны станет в открытую причаливать в порту у всех на виду? Даже если порт находится не в Лонии, нам известно, что соседи королевства — ваши союзники, и такие гости их не обрадуют.

Объяснение, конечно, было логичным, но подобная логика работала до недавнего времени. Я одарила Алеса более уверенным взглядом, хотя не стала задирать нос.

— Но теперь-то у вас нет причин скрываться от нас. После соглашения с королём Милдором вы можете действовать открыто.

На губах Алеса появилась слабая улыбка.

— И потерять это преимущество? — насмешливо осведомился он и добавил: — Ты серьёзно полагаешь, что одна подписанная бумажка заставит танарцев поверить лонийцам? Надеюсь, в тебе говорит наивность, а не... что-то другое, — усмешка Алеса сменилась серьёзным выражением лица.

Я устремила взгляд на дорогу, но оставлять за ним последнее слово не собиралась.

— О полном доверии никто и не говорит. Это незначительный шаг, особенно, когда нам дорого время, — негромко закончила я.

Выражение лица Алеса стало откровенно недовольным, после чего он перевёл взгляд на серый простор впереди.

— Дорого. Но разница между этим и тем выбором пути незначительная. К тому же... — Алес посмотрел на мою сумку, перекинутую через плечо. — Достань карту.

Она ему явно понадобилась не для того, чтобы уточнить дорогу, ведь до этого он прекрасно обходился без неё. Я перехватила поводья левой рукой, а правой достала карту и передала Алесу. Он остановил коня и развернул её. Цепкий взгляд пробежался по нанесённым линиям и очень быстро что-то нашёл.

— Разве тебе не интересно узнать, на что указал профессор? — с этими словами он передал карту мне.

— Так ты всё же думаешь, что он специально оставил какую-то важную подсказку? — спросила я, припоминая наш разговор на постоялом дворе.

Только мне казалось, что всё важное я уже знала, и наводка профессора больше не сыграет роли в понимании происходящего. Очевидно, Алес считал иначе.

Он кивнул в сторону карты.

— Работа слишком качественная. Вряд ли профессор подарил тебе карту с дыркой.

Я встретилась с голубыми глазами.

— Считаешь, подсказка как-то связана с возможностью управления свободной энергией? — задала я прямой вопрос, чтобы не ходить вокруг да около.

— А иначе зачем он оставил её? — Алес в задумчивости отвернулся. — С элланами это точно как-то связано.

Я внимательнее присмотрелась к Алесу, почувствовав смутное подозрение. Глубокомысленный вид, отведённый взгляд, уверенность в голосе...

— У тебя уже есть предположение по поводу того, что там может находиться! — огласила я свою догадку.

Алес искоса посмотрел на меня.

— Возможно, но уверенности нет, — произнёс он сухо, трогая своего скакуна.

Я поспешила убрать карту и двинулась следом.

— Почему не расскажешь? — уже менее напористо спросила я.

Хотелось бы знать, он всё ещё до такой степени не доверял мне или дело было в чём-то другом? К моему разочарованию Алес не спешил с ответом. Его взгляд, устремлённый вдаль, казался застывшим, словно мой вопрос подтолкнул к серьёзным думам.

Наконец он негромко, но твёрдо произнёс:

— Это не то предположение, которое я бы спешил озвучивать.

Я в изумлении повернулась к нему, поправив капюшон плаща. Даже не знаю, чему больше я изумилась: тому, какое страшное предположение там могло быть, или деликатному ответу Алеса. Думаю, всё же второму. В конце концов, теперь меня не так-то просто было удивить, когда я узнала столько всего об элланах, эллинах и разрывах с их последствиями.

Лицо Алеса ничего не выражало, как бы долго я не буравила его взглядом. Не знаю, насколько ответ был искренним, но больше допытываться не стала. Примерно через неделю сама всё узнаю.

На Алеса же я старалась больше не смотреть. Не хотела, чтобы он ловил на себе обеспокоенные взгляды, да и сама усиленно пресекала их появление. Я знала, что Алес не потерпит жалости, да мне и не хотелось его жалеть. Это чувство не даёт ничего. Только вот как остановить возникновение предательских мыслей о том, что он постоянно чувствовал боль? При этом, даже после того, как я узнала правду, Алес не показывал, насколько ему плохо. Не увидь я случайно те чёрные линии, ни за что бы не догадалась, что его тело разрушает какая-то дрянь, и он постоянно ощущает боль от этого процесса. Я очень хотела облегчить его страдания и помочь исправить то, что с ним происходит.

Конечно, все эти мысли я держала при себе, потому что была уверена: узнав их, Алес, мягко говоря, не обрадуется. Он и заговорил-то со мной только сейчас, когда мы уже как два часа покинули столицу. Если бы я сама выбирала попутчика, ни за что бы не остановила свой выбор на Алесе. С ним путешествие лёгким не будет, но я не жаловалась. В конце концов, с Алесом я уже прошла все стадии трепания нервов и знала, что от него можно ожидать.

Попеременно сменяя галоп на размеренный шаг, мы проехали весь день. Один раз останавливались перекусить, а позже заехали в таверну, находящуюся в небольшом городе Латор недалеко от дороги, по которой мы двигались на восток.

К вечеру потемневшие набухшие тучи всё-таки решились осыпать нас мокрым противным снегом, летящим в лицо. Рукой в кожаной перчатке я раздражённо смахнула холодные капли со щёк.

— Путешествие летом мне нравилось больше, — передёргивая успевшими озябнуть плечами, пробубнила я.

Алес только неопределённо хмыкнул, всматриваясь в дорогу, которая из-за падающего снега и опустившихся сумерек теперь плохо различалась. Затем неожиданно повернулся и произнёс с весёлой усмешкой на губах:

— Запомни эти слова.

Я нахмурилась, не понимая причины его веселья, притом, что прозвучало это, как угроза.

— Может, тебя там что-то и греет, — оценивающе глядя на него, произнесла я. — Но мне не очень жарко от такой погоды, — я снова провела рукой по лицу.

— Ещё даже не настоящая зима, — бросил этот любитель стужи.

— Ну конечно! — воскликнула я, озарённая мыслью. — Тебе же холод привычен. Дело не в том, чем ты там согреваешься. Просто ты не чувствуешь холода, потому что сам как ледышка.

Алес вскинул брови, явно не ожидая услышать подобное. При этом его взгляд оставался надменным.

— Вот-вот, об этом я и говорю, — я махнула рукой, указывая на весь его такой невозмутимый облик.

Однако Алес не успел придумать достойный ответ. Впереди в отдалении показался желтоватый свет, сулящий близость места для ночлега. Алес уверенно направил коня в ту сторону.

Казалось, он хорошо знает здешние дороги, трактиры и поселения. Если танарцы все эти годы приплывали с восточной стороны, то осведомлённость Алеса становилась понятна. Эта дорога — прямой путь до Турлена, по которой им было очень удобно добираться от островов.

Насколько можно судить в тёмное время суток, поселение, в которое мы приехали, было небольшим. Доехать до постоялого двора удалось быстро и без проблем. Здание, освещённое жёлтым светом фонарей, висящих над входом, было построено из камней и имело два этажа. В большинстве окон наверху, где, вероятно, располагались комнаты постояльцев, горел свет. Значит, мы не единственные путники, решившие переночевать здесь.

После того, как я отстегнула седельные сумки, Алес пошёл отводить коней на задний двор, где находилась конюшня, а я взяла поклажу и зашла внутрь.

Пока отряхивала на пороге снег и капли с плаща, успела осмотреть небольшой зал. Первое, что бросалось в глаза, это горшки с растениями, расставленные в нишах или свободных углах. Из-за этого скромное по площади помещение, казалось, дышало свежестью и уютом. За маленькими круглыми столиками, накрытыми бежевыми скатертями с красно-коричневым геометрическим орнаментом, сидело шесть человек. Четверо посмотрели на меня, но через секунду вернулись к своей еде и разговорам.

Ну прелесть же! Я уверенно направилась к короткой стойке у дальней стены.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я с мужчиной небольшого роста в светлой рубашке, поверх которой был надет вязаный коричневый жилет. Прибавить сюда растения в горшочках, и становилось понятно, что за заведением, как и владельцем, кто-то ухаживал.

Мужчина вежливо улыбнулся в ответ, от чего на щеках показались ямочки.

— Добрый вечер. Вам нужна комната? — его светлые глаза красноречиво указали на сумки.

Мои губы растянулись в ответной улыбке.

— На самом деле две, — уточнила я. — Мой спутник повёл коней в конюшню.

Мужчина кивнул и поправил русую чёлку, спадающую на глаза. Он достал из ящика под стойкой два ключа и принялся делать пометки на листе.

— Осталось всего две свободные комнаты. Вам повезло. Такими темпами нам скоро придётся расширяться, — делая записи, поведал он. — Ужинать будете? У нас сегодня отменный чечевичный суп и жаркое.

— Мне только суп, а моему спутнику и то, и другое.

Аппетиты Алеса я уже примерно представляла, поэтому не боялась заказать за него.

Мужчина закончил записывать и поднял внимательные глаза.

— Могу предложить подогретое вино со специями, если желаете побыстрее согреться после дороги.

Моя улыбка стала чуть шире. Предложение было очень заманчивым, но рано утром снова в путь, а рисковать похмельем не хотелось.

— Спасибо, достаточно чая.

— Хорошо. Ужинать будете здесь или в своих комнатах?

— Я поем в зале, — тут дверь постоялого двора открылась, и вошёл Алес.

Его капюшон густой шапкой покрывал мокрый снег, как и плечи.

— А спутник сейчас сам ответит.

Владелец перевёл взгляд на Алеса. На лице мужчины словно бы промелькнуло узнавание, но я не взялась утверждать наверняка. Хотя, если моё предположение верно, и танарцы пользовались именно этой дорогой, то он должен был хорошо знать тех, кто не в первый раз приходил к нему на порог.

Алес подошёл и, поздоровавшись, сказал, что тоже поест в зале.

— Ваши сумки отнесут в комнаты, а вы можете присаживаться. Ужин скоро принесут.

Тут из двери чуть в стороне от стойки вышла стройная женщина примерно того же возраста, что и мужчина. Не возникло сомнений, что это именно она охаживала заведение и его владельца, который уже рассказывал ей о наших пожеланиях.

Оставив сумки, мы с Алесом направились к одному из столиков у окна рядом с растением с розовыми цветами. Прежде чем сесть, я сняла плащ, так как в зале было очень тепло. Камин у дальней стены полыхал ярким пламенем. Одну из сумок я всё же не стала оставлять на попечение слуг. Как-никак в ней хранились три мешочка монет, в одном из которых были танарские деньги.

Это богатство свалилось на мою голову из самых неожиданных рук. Когда мы ещё только собирались уезжать из дворца, в конюшню вошёл секретарь его величества со слугой и сухо констатировал, что король Милдор передаёт мне деньги для оплаты нужд во время этого путешествия. Судя по кислой физиономии секретаря, он считал, что деньги можно было потратить с большей пользой, а отдавать их мне — полное расточительство. Но кто его спрашивал. Поэтому я без зазрения совести забрала мешочки у слуги, предположив, что это щедрое пожертвование от короля не обошлось без пинка со стороны Ленара.

Теперь я могла кутить на широкую ногу на королевские деньги и не бояться остаться без гроша в чужой стране.

Алес тогда прокомментировал этот щедрый жест неопределённым хмыканьем. На мой вопрос, откуда взялись танарские деньги, он ответил, что мне об этом знать не обязательно. При том сощуренные хитрые глаза не давали усомниться, что он знал, как король достал танарские деньги. Или, скорее, на каких условиях получил.

Вскоре нам принесли ужин, и мы в молчании принялись за ароматную еду под звуки негромких разговоров, суеты слуг и треска пламени в камине. Молчание не тяготило. Ложка за ложкой я поглощала вкусный суп, ощущая, как согревается тело после холода улицы. В этом небольшом зале я чувствовала умиротворение, даже спокойствие. Постояльцы заканчивали ужин, расплачивались и неспешно поднимались в свои комнаты. Владелец за стойкой занимался бумажными делами, периодически раздавая поручения слугам, снующим туда-сюда из двери позади. Никакого страха или подозрительности в воздухе и в помине не витало.

Насколько же по-другому воспринималось путешествие, когда по пятам не преследовал страх. Но я знала, что эта блаженная нега не продлится долго. Карса выветрила все зачатки наивности в отношении неизвестного. А Танар был не просто не известен для меня, но и казался окутанным вуалью загадочности.

Я посмотрела на сидящего напротив Алеса, который уже заканчивал свой ужин. Очень хотелось расспросить его об этой стране, но в глазах, как и на лице в целом, слишком явно читалась усталость, и я не стала в этот раз приставать к нему.

Я заметила одну особенность, когда Алес доставал деньги для оплаты из внутреннего кармана куртки. Раньше этого не замечала, видимо, потому что не знала, к чему именно стоит присматриваться, а сейчас увидела, что Алес по возможности избегал пользоваться левой рукой, на которой под одеждой расползались чёрные ленты. Вот и на этот раз, оставив монету на столешнице, он взял плащ и ключ от комнаты в правую руку.

Я ещё сегодня утром поняла, что эти линии причиняли ему боль, но видеть это радости не доставляло. О возможности того, что рука у него вообще могла отказать, я старалась не думать.

Мы прошли к деревянной лестнице и стали подниматься на второй этаж.

— Ты весь вечер выглядишь очень задумчиво, — как бы невзначай заметил Алес.

Я повернула голову и наткнулась на внимательные голубые глаза.

На моих губах появилась весёлая улыбка.

— Боишься, что я готовлю план побега?

Алес перевёл взгляд на коридор, расходящийся в разные стороны, словно бы мои слова ничего не значили.

— Планировать — это не то, чтобы твоё естественное состояние. Мало ли что с непривычки надумаешь, — лениво пояснил он.

Очередная подначка. И не сказать, что она звучала обидно, с учётом моего выработанного иммунитета, но захотелось показать, что не он один мог шутить подобным образом.

Мы сверили номера бирок на ключах с ближайшими комнатами и свернули в правую часть коридора.

— Значит, раздевать на ночь грядущую не будешь? — вопрос прозвучал тем же весёлым голосом, при этом я стрельнула взглядом в Алеса, резко вскинувшего голову.

Что-то промелькнуло у него в глазах, но распознать я не успела. Он тянул с ответом, видимо, решая, для чего именно я припомнила ему тот случай в Карсе.

Наконец Алес слегка наклонился ко мне и низким бархатистым голосом произнёс:

— Только если ты сама этого захочешь.

Его голубые глаза впились в мои. Это было сильно, но на поражение я не была согласна.

Я кривовато улыбнулась.

— Ты чрезмерно фантазиями не увлекайся. Может быть вредно для здоровья, — доверительно сообщила я и, не дожидаясь реакции, направилась в свою комнату дальше по коридору.

Вслед мне донеслось:

— Спокойной ночи, Даниела, — весомо произнёс Алес.

Я ответила, резко вставляя ключ в замочную скважину:

— И тебе сладких снов, Алес.

На следующий день я не ведала жалости к нему, ибо рассудила, что сон должен был принести новые силы. А если сон вышел неполноценный, то это уже не моя вина.

— А природа в Танаре похожа на нашу?

— Как горы на море, — дал скупой ответ Алес, продолжая смотреть на дорогу, по которой мы ехали уже больше часа после того, как покинули постоялый двор.

В некоторых местах на обочине виднелся вчерашний снег, значит, температура не успела подняться выше нуля.

В этот момент я неожиданно осознала, что вряд ли успею вернуться к празднику середины зимы. Немногим больше месяца осталось до украшений, радостных встреч, подарков и красивых нарядов. Я представила, как в праздничную неделю люди будут собираться вместе: родственники, друзья и любимые. Это время как раз отводилось на то, чтобы восполнить короткий световой день влитым в повседневность собственным светом и добротой. Праздник середины зимы был один из немногих, которые я любила. Да и кто его не любил?

Я скосила взгляд на Алеса. В Танаре наверняка были совсем другие традиции и праздники. Со вздохом я вернулась к нашему разговору.

— То есть у вас там горы?

— Нет.

Я насупилась.

— Алес, расскажи хоть немного о вашей стране. Мне интересно и хочется как-то представлять место, в которое мы едем.

— Как я тебе объясню то, что ты никогда не видела? — немного раздражённо спросил он, повернувшись ко мне.

Через пару секунд недовольство в глазах испарилось. Алес сначала прикрыл веки, затем рассеянно посмотрел на руки, держащие поводья.

— Это похоже на горы, только они намного ниже и не такие острые, потому что состоят не из камней, а из песка.

— Горы из песка? — негромко переспросила я, пытаясь представить хотя бы отдалённо что-то похожее, но получалось плохо.

Однако я не отчаивалась, ведь это уже звучало впечатляюще, а то, до чего не сможет додуматься голова, потом покажут глаза.

— И таких гор-холмов бесконечное множество, до самого горизонта и дальше. И называется это пустыня.

Я округлила глаза.

— Прям всё-всё в песке?

— Всё-всё, — подтвердил Алес, с любопытством наблюдая за мной.

— А как же дороги, леса и поля? — я не собиралась просто так сдаваться на милость чего-то настолько невероятного.

— Дорог в пустыне ты не найдёшь, как и полей. Но там встречаются красивые места, называемые оазисами. Это зелёный клочок среди бескрайних песков с водоёмом в своём сердце, который питает это место, делая его живым.

Я снова попыталась представить это нечто. Но картина никак не складывалась. Я не понимала, как соединить громадное количество песка до самого горизонта с небольшим подобием леса.

Я ещё помучилась пару минут, а затем посмотрела на Алеса. Его лицо выражало крайнюю степень сдерживаемого веселья. Мелькнула мысль, что с него станется наговорить нереальных сказок, а потом посмеяться, когда в итоге мы прибудем в унылое подобие Карсы.

— Не веришь? — насмешливо спросил он.

— Поверю, когда увижу, — заявила я.

У Алеса на губах появилась такая тёплая искренняя улыбка, что я даже растерялась. Ими он меня совсем не баловал.

— Что? — не выдержав, спросила я.

— Я рад, что увижу это.

— Увидишь что? — уже более раздражённо уточнила я, чувствуя, что надо мной насмехаются, но не имея этому подтверждения.

— Твоё лицо, когда ты окажешься там. Предвкушаю этот момент, — словно смакуя каждое слово, сообщил он.

— Не обольщайся. После Карсы меня нелегко чем-то поразить, — возвестила я и, полагая, что конь достаточно отдохнул, немного сдавила его бока и поскакала галопом.

Ну и чтобы не видеть этого насмешливого взгляда.

Следующие дни не отличались разнообразием. Я ещё пыталась выпросить у Алеса какие-то подробности об их городах, но это оказалось так же бесполезно. Пришлось признать, что воображение серьёзно подвело меня.

Через три дня мы пересекли границу Лонии и соседнего королевства Вирата, которому и принадлежали восточные острова. Чем ближе мы продвигались к побережью, тем больше попадалось отличительных черт в отделке домов. Древесина здесь была преимущественно белая, а не привычно желтовато-коричневая. Каменные дома, которые тоже не были редкостью, строились из блоков, напоминая здания университета, где я училась.

Привычные леса разбавлялись высокими деревьями с раскидистыми кронами. Очень часто встречался низкий кустарник с красными ветками.

Когда мы подъехали к очередному постоялому двору, Алес негромко сказал:

— Завтра мы доберёмся до моря.

Эта новость обрадовала и немного огорчила: предсказуемая часть путешествия оставалась позади. После этой мысли мне на ум пришёл другой важный вопрос:

— А сколько мы будем добираться до Танара?

Губы Алеса сомкнулись в жёсткую линию, словно мне не следовало затрагивать этот вопрос.

— Плавание обычно занимает тринадцать дней при попутном ветре, — будто против воли выталкивая слова, ответил он.

Почти полмесяца... Это оказалось намного больше, чем я предполагала.

Затем я обратила внимание на то, как было сказано слово «обычно». Это шевельнуло во мне нехорошее предчувствие.

Глава 2. Море, кости и корабль

На следующий день мы и правда добрались до моря. Оно простиралось до самого горизонта волнующейся серо-синей массой. Наверное, как та пустыня, про которую мне рассказывал Алес. Сидя в седле и смотря в бесконечную даль, я не испытывала удивления. Море я видела на картинах, но узреть его вживую оказалось намного захватывающе, чем любоваться с холста.

Холодный ветер, наполненный солью, сегодня дул особенно пронизывающе, а может, дело было в близости моря, влага которого пропитала воздух.

Поёжившись, я снова тронула Резо, догоняя успевшего отъехать Алеса. Мы направлялись в дом рыбака, которого звали Нарис. На него нам указал житель прибрежной деревни Вистра, куда мы недавно въехали. Именно Нарис, по словам прохожего, мог дать лодку или отвезти на ближайший остров.

Правда, я не представляла, как мы поплывём при таких волнах. Не рассчитывая на благоразумие Алеса, которого, у него, кажется, и в помине не было, я лелеяла надежду, что Нарис откажется везти нас в такую погоду. Мелькнула мысль, что Алес тогда заставит плыть самой или украдёт лодку. Я видела в нём нарастающее нетерпение, из-за чего он всё чаще становился раздражительным. Торопливость я ещё понимала, а вот вздорному поведению явных оправданий не находила.

Главная улица Вистры наконец привела нас на окраину деревни к каменному дому, стоящему словно бы в стороне от остальных. Помимо него неподалёку находился деревянный сарай, каменная постройка с маленькими окошками, которых явно недостаточно для освещения помещения, и небольшая конюшня.

Подъехав, я сразу почувствовала стойкий запах рыбы. Даже ветер не мог развеять его. Теперь стало понятно, что рыбак жил в отдалении от всех, чтобы не сшибать соседей убойным запахом.

Пока я глазела по сторонам, Алес уже ловко спрыгнул на землю, но как только я намерилась последовать за ним, он на ходу обернулся и сказал приказным тоном:

— Останься здесь. Я сам договорюсь.

Сам, так сам. Я не рвалась выступать переговорщиком, особенно там, где придерживалась иной стороны.

Спокойно спешившись, я прошла к морде Резо и стала поглаживать его, наблюдая, как Алес настойчиво колотит в дверь. Я бы на месте хозяев не то, чтобы везти его после этого не стала, а ещё бы чем-нибудь приложила для профилактики вежливых манер.

Наконец дверь открылась, и на пороге показался, по всей видимости, тот самый Нарис. В глаза сразу бросились его серебристо-седые короткие волосы, выделявшиеся на фоне загорелой, можно сказать поджаренной, кожи. При этом рыбак не выглядел старым, скорее находился в зрелом возрасте, что создавало контраст с цветом волос. Он посмотрел на Алеса снизу вверх настороженным взглядом. Слов, которые Нарис произнёс, я со своего места не расслышала.

Разочарованный вздох не успел сорваться с губ, потому что рядом прозвучало:

— Красивый. И вас любит.

Я резко обернулась и увидела перед собой мальчишку лет четырнадцати с растрёпанными каштановыми волосами и худым лицом с впалыми глазами. Наверное, недавно он вытянулся, поэтому выглядел щуплым, что красноречиво подтверждала распахнутая стёганная куртка бежевого цвета.

Я приметила одну странность: мальчик хоть и говорил, очевидно, о коне, но смотрел при этом не на Резо, а немного вбок и под ноги. Я опустила взгляд и увидела, что его руки нервно мяли край куртки.

— Хочешь погладить? — спросила я с дружелюбной улыбкой.

Сам бы он постеснялся попросить.

Мальчик молча сделал два нерешительных шага и остановился на расстоянии вытянутой руки от морды Резо, осторожно положив ладонь на его нос. Я отошла немного в сторону, чтобы не мешать.

— Меня зовут Сафо, — сказал он, всё ещё не глядя на меня. — Папа говорит, раз уж я к кому-то пристал, то надо представиться.

— Твой папа дал отличный совет, — с охотой отозвалась я. — Тоже ему последую: меня зовут Дани.

Сафо никак не отреагировал. То ли увлёкся поглаживанием Резо, то ли в принципе у него была такая манера общения.

Не желая отвлекать его, я обернулась к дому. Судя по недовольному виду Нариса, он не шибко рвался куда-то нас отвозить. Однако нависшая поза Алеса и взмахи правой руки не давали усомниться в его упорных попытках убедить рыбака, что утопить нас — самая лучшая идея. В отношении Алеса это, может, и было так, а вот я подобного точно не заслужила. Я мысленно стала подбадривать Нариса, чтобы он не сдавался, ведь мне ещё жить хотелось.

Алес тем временем полез под плащ, очевидно, за звонким и самым убедительным аргументом. Вот ведь упёртый!

— Я люблю животных и растения, — послышался голос Сафо.

Пришлось повернуться к нему, хотя, думаю, мальчика мало заботило, смотрела я на него или нет.

— Они намного понятнее людей, — продолжил он рассудительным тоном. — У меня и дома растения есть. В горшках. А самое любимое — роза.

Я вскинула брови. Меньше всего ожидала услышать такое признание.

— Уверена, что она очень красивая, — сказала я ничуть не слукавив.

Сафо выдержал паузу, словно мои слова должны были улететь подальше вместе с ветром, а затем снова заговорил:

— Папа подарил. Сказал постараться сберечь. Когда появились бутоны, думал, красная будет. Но потом она раскрыла свои лепестки, и я увидел...

— Я договорился. Нас отвезут, — прервал Сафо подошедший Алес.

Мальчик сразу отдёрнул руку от морды Резо и снова начал теребить край куртки.

Я мысленно выругалась. Придётся плыть. Однако обернулась я с улыбкой на губах.

— Замечательно, только ты Сафо перебил, а он рассказывал про розу.

— Про розу? — растерянно спросил Алес, явно не понимая, что происходит.

— Про розу, — повторила я и обернулась к Сафо. — Так что там было внутри? — напомнила я.

Мальчик, казалось, ещё старательней отводил взгляд и пару раз нервно облизнул сухие губы. Наконец желание поделиться побороло нерешительность, и Сафо сказал:

— Внутри лепестки оказались в жёлтую крапинку.

— Ух ты! — искренне удивилась я, поскольку никогда в жизни не видела таких роз.

— Папа не разрешает выносить её и показывать, — сказал Сафо, ни к кому конкретно не обращаясь.

Я только хотела ответить, но тут подошёл Нарис и, положив руку Сафо на плечо, мягко сказал:

— Ты ещё не утомил гостей? Иди-ка в дом, матери помоги, — дал он распоряжение.

Мальчик никак не показал, что понял отца, но пару шагов в сторону сделал. Правда, потом остановился.

— Отстёгивайте сумки, и я отведу коней в конюшню. Жена или Сафо их расседлают... — спокойно дал распоряжение Нарис.

— Отведёте коней? — в растерянности переспросила я, вмиг растеряв хорошее настроение. — Мы разве не с ними поплывём? — в вопрос проскользнула жалостливая нотка, ведь я уже знала, каким будет ответ.

Но всё равно в неверии поочерёдно смотрела то на Алеса, то на Нариса, который явно не понимал, почему я поднимаю панику.

Брови Алеса сдвинулись к переносице, когда я в очередной раз посмотрела на него.

— Мы не можем переправить коней в лодке. Неужели ты раньше не поняла? — немного растерянным тоном спросил Алес, вглядываясь в моё лицо.

Я отвернулась, не желая показывать ему свои чувства. Подошла к Резо и стала отстёгивать сумки, попеременно вытирая мокрые глаза.

Алес был прав, я могла бы догадаться, если бы на секундочку задумалась о том, что так будет. Но я даже в мыслях не допускала, что с Резо придётся расстаться.

Отстегнув сумки, я достала один из мешочков с монетами и подошла к Нарису, ожидавшему пока мы закончим.

— Прошу вас, отправьте его обратно в столицу, во дворец. Передайте, что коня зовут Резо и он принадлежит Даниеле Ордес, — Нарис в растерянности смотрел на мою руку, в которую я насыпала горсть монет. — Прошу вас, — еле слышно добавила я, всхлипнув.

Он, видимо, решил, что проще согласиться, чем лицезреть мою истерику.

— Это много... — начал было Нарис, когда я перекладывала монеты ему в руку.

— Это и за просьбу, и за хлопоты, и за корм, — перечислила я твёрдым голосом, на какой только была сейчас способна.

Убрав мешочек с деньгами обратно в сумку, я снова подошла к Резо и прислонилась лбом к его носу.

— Не волнуйся, — зашептала я ему. — О тебе позаботятся. А я вернусь. Обязательно вернусь, — слёзы уже безостановочно лились из глаз.

Резо не единожды спасал мне жизнь и вообще долгое время оставался единственным, кто был рядом.

— Я буду приходить к нему, гладить, рассказывать истории и ухаживать, — послышался позади голос Сафо.

Я подняла голову, пытаясь вытереть слёзы, и обернулась к нему.

— Спасибо большое, — искренне поблагодарила я.

Сафо осторожно подошёл, взял Резо под уздцы и направился за отцом, который уводил коня Алеса.

Я прижала руку ко рту, пытаясь успокоиться. Но, смотря вслед понурому Резо, только сильнее ощущала тоску и печаль из-за расставания.

— Не знал, что ты такая сентиментальная, — раздался голос Алеса над ухом.

Я даже смотреть на него не стала, хотя чувствовала, что он стоит близко.

— Не надо, — попросила я со всхлипом, ощущая зарождающиеся рыдания.

Ну и пусть!

Я наконец дала себе волю, чувствуя в груди до боли щемящее сердце.

— Даниела, — снова послышалось рядом, но на этот раз намного мягче.

Я перевела взгляд на Алеса. Он всматривался в моё лицо, а в голубых глазах словно бы что-то зарождалось. Но я не успела понять, что именно, так как он произнёс:

— Иди сюда, — и притянул меня к себе.

Я даже не думала сопротивляться. С благодарностью уткнулась ему в плечо и от души начала смачивать слезами ткань плаща.

Алес стойко терпел, поглаживая меня по голове одной рукой, а другой обнимая.

Нарис вернулся быстро и сразу направился в сторону берега. Пришлось спешно сворачивать драму. Алес взял свои сумки и выжидающе посмотрел на меня, пока я приводила себя в порядок. Закончив, подобрала свою поклажу и пошла к берегу за Алесом, который, как всегда, спешил.

Прежде чем приступить к спуску одной из лодок на воду, он попросил достать карту и показать Нарису отметину.

— Я знаю этот остров. Не самый близкий путь, да ещё и в такую погоду, — с сомнением глядя на волны, произнёс тот.

— Я сам буду грести в ту сторону, а обратно без пассажиров вам будет легче, — предложил Алес.

Нарис поочерёдно посмотрел на нас, явно пытаясь понять, а куда мы потом денемся, но вопросов решил не задавать. Скорее всего, упоминание дворца отбило у него любые зачатки любопытства, хотя Нарис не казался человеком, желающим узнать чужие тайны.

Я с тревогой посмотрела на Алеса, представив, как он будет грести больной рукой. Алес поймал мой взгляд и тут же отвернулся. Я поджала губы. Говорить ему что-то сейчас было бесполезно. Когда вперёд выступает мазохизм, переубеждать человека бессмысленно, и Алес в этом случае не исключение.

Нарис вернул карту, и они вдвоём вытащили лодку на мокрые камни. На дно Алес сразу закинул свои сумки и выжидающе посмотрел на меня. А вот Нарис был больше озабочен морем, и я разделяла его чувства, глядя на беспокойные волны, которые лизали зелёные борта лодки.

Видимо, страх отчётливее выступил на моём лице, потому что Алес нахмурился, а взгляд обжёг холодным упрёком и раздражением.

— Даниела, садись в лодку, — с нажимом произнёс он.

Мелькнула мысль из тех, которые раньше приходили в голову: а если попробовать убежать, погонится следом? Что-то в его взгляде подсказывало, что и пытаться не стоит. Да я и не собиралась. Так, на секундочку предалась несбыточным мечтам.

Наконец я взяла свои сумки и подошла к лодке. Более близкое знакомство с судёнышком не укрепило веру в него. Когда я оказалась в качающейся лодке, поддерживаемая Алесом, он наклонился и сказал:

— Никто не утонет.

И подкрепил слова выразительным взглядом голубых глаз.

Я кивнула, ощущая толику уверенности, которую всё же удалось перехватить от него.

Алес, как и грозился, взял вёсла в свои руки и под указания Нариса поплыл прочь от берега.

Волны мы преодолевали под углом. Мои пальцы как вцепились в сидение, которое представляло собой обычную доску, так и не разжимались. Я глазами-блюдцами смотрела на бескрайний простор и чувствовала себя щепочкой: хрупкой и лёгкой. Это совсем не добавляло бодрости духа.

Точно не знаю, сколько мы проплыли, но вдалеке промелькнули очертания двух островов, прежде чем показался тот, который являлся нашим пунктом назначения.

Алес к тому времени успел заметно побледнеть, но упорно продолжал грести, пока лодка не коснулась каменистого дна. Он передал вёсла Нарису и полез в карман куртки.

— Как и обещал, — пояснил он, отдавая тому оплату.

Нарис стушевался и поднял на меня глаза.

— Но вы уже дали достаточно денег.

— Всё в порядке, — заверила я, улыбнувшись краешком губ. — Надеюсь, обратно вы доплывёте быстро и без происшествий, — искренне добавила я и стала выбираться из лодки.

Оказавшись на берегу, я ощутила, насколько шаткой кажется земля после качания на волнах. Алеса же это, похоже, нисколько не беспокоило. Точнее, беспокоило что-то другое. Левую руку он немного согнул, держа в ней одну сумку, тогда как правая несла остальные три. Да и в целом шаги Алеса казались тяжёлыми.

Осознав, что ждать, пока я снова привыкну к ощущению суши под ногами, он не будет, я поплелась следом.

Через несколько минут мне полегчало, и я огляделась. Остров не казался большим, хотя судить о размерах с одного берега было сложно. Я шла и думала о том, что мы здесь можем найти, но лезть к Алесу с вопросами не решалась.

Вскоре впереди показалась тропинка, уходящая от берега вглубь острова. Деревьев поблизости видно не было, росла трава да какие-то кустарники. Поэтому пройдя немного, мы сразу увидели небольшой деревянный дом.

Тут Алес всё же остановился и подождал меня.

— Здесь может кто-то жить? — встав рядом, с сомнением в голосе спросила я.

Очень уж хлипеньким выглядело строение.

Алес в задумчивости медленно покачал головой и через непродолжительную паузу пояснил:

— Дом давно заброшен. Земля перед входом заросла травой, и древесина потемнела, потому что помещения долгое время не протапливали.

Присмотревшись, я поняла, что Алес прав.

— Тогда, что там может быть такого важного, раз профессор Ландаф послал меня сюда? — спросила я, переводя вопрошающий взгляд на Алеса.

Признаться, заброшенный дом на необитаемом острове среди океана немного пугал.

На этот раз глаза Алеса, обращённые на меня, не обдавали холодом.

— Давай пройдём и посмотрим, — предложил он.

Это было самым надёжным вариантом, не поспоришь.

Дверь дома оказалась не заперта, правда её немного покосило, и она застряла. Алес опустил сумки на пожелтевшую траву и уже двумя руками дёрнул её на себя. Дверь поддалась.

Заглядывая в черноту, простёршуюся за порогом, я опустила сумки на землю, разумно полагая, что тут некому будет их украсть.

Алес сделал несколько шагов внутрь и остановился в маленькой передней. Я осторожно последовала за ним.

Чернота оказалась мнимой. Глаза привыкли к скудному серому свету, пробивающемуся сквозь мутные окошки, и стали различать скромную обстановку. Однако я отвлеклась на привлёкшие моё внимание запахи затхлости и ещё чего-то. Они были застарелыми и ощущались приглушённо, но почему-то вызывали дискомфорт.

По левую руку сразу за маленькой передней шла кухня, столь же скромных размеров и минимального убранства. Некоторые дверцы шкафов выглядели грубо обтёсанными. И Алес оказался прав — в доме не чувствовалось недавнего присутствия человека. Не заходя на кухню, он направился дальше, где так же слева показался ещё один дверной проём. Алес резко остановился напротив него.

— Не это ожидалось увидеть в послании твоего профессора, — сдержанно произнёс он.

Я сделала пару шагов и встала рядом. От увиденного мои глаза округлились. Мозг сам выдал, что комната являлась спальней, подметив краем сознания стоящую у стены узкую кровать и стол у окна, тогда как я продолжала пялиться на кости, лежащие на полу. И тут до меня дошло, чем был тот смутно уловимый запах — запахом разложения трупа!

Краем глаза я заметила, что Алес повернулся ко мне.

— Ты в порядке? — за сдержанностью в голосе послышались нотки беспокойства.

Я нашла в себе силы только кивнуть. Видимо, Алеса это удовлетворило, и он аккуратно прошёл в комнату, осматривая желтоватые кости в лоскутах ткани, бывшими когда-то одеждой.

Итак, профессор привёл меня к мертвецу. Непредвиденный поворот событий. От рассеянного и доброго профессора Ландафа подобного я ожидала меньше всего. Скелеты в шкафу, ну, в нашем случае на полу, не в его стиле. Или я ошибалась?

Мои размышления о тайных пристрастиях профессора прервал негромкий голос Алеса:

— Скелету десяток лет, не меньше. И судя по его положению, а также дырке на спине рубашки, человек, скорее всего, умер не своей смертью.

Я тоже обратила внимание на расположение черепа и костей.

— Можно, конечно, предположить, что его хватил удар, но какова вероятность, что твой профессор отправил нас к умершему старику?

Алес выжидающе посмотрел на меня.

— Я так не думаю, — ответила я.

Он кивнул и прошёл к столу, где лежали карандаши и перьевая ручка.

— Письменные принадлежности есть, а бумаги нет, — неторопливо проговорил Алес.

Я согласилась с его наблюдениями, а Алес тем временем стал осматривать ящики стола.

— Человеку, который поселился в такой глуши, вряд ли понадобилось бы писать много писем, да и не мог он всю бумагу израсходовать, — он продолжил размышлять вслух, перейдя к осмотру второго ящика. — А она у него была, потому что столько карандашей и ручек могло быть только у художника или у того, кто много писал. Не то, — констатировал Алес, резко задвинув ящик, и выпрямился.

Его цепкий взгляд уже обшаривал маленькую комнату.

— Что ты ищешь? — с любопытством спросила я, пытаясь понять ход его размышлений.

— То, куда он мог что-то записывать и на что он тратил столько письменных принадлежностей, — пояснил Алес.

Он стремительным шагом прошёл к кровати и, не церемонясь, сдёрнул постельное бельё, взвив облако пыли. Ничего. Алес приподнял матрас, но и под ним было пусто.

— А это не мог забрать тот, кто убил его? — спросила я, глядя на останки несчастного.

— Возможно. Но зачем твой профессор тогда послал тебя сюда? За костями? — он приподнял одну бровь.

Я закатила глаза.

— Может, он рассчитывал на удачу — авось да что-то осталось.

— На удачу рассчитывают обычно глупцы. А он вроде бы профессор, значит, надежда есть.

— Алес! — возмутилась я витиеватым оскорблениям в сторону уважаемого преподавателя.

Но Алес не обратил на это внимания. Наклонив голову, он осматривал комнату прищуренным взглядом. Больше всего Алес сейчас напоминал хищника, почувствовавшего добычу и не желающего её упустить. Он воплощал собой азарт.

Даже бледное до этого лицо немного окрасилось румянцем, и на одного недомертвеца в комнате стало меньше.

Посчитав, что с таким настроем Алес сам справится с поиском, я продолжила просто наблюдать за ним. Наконец его взгляд остановился на останках. Несколько секунд он смотрел на них, затем подошёл и, присев на корточки, сильнее наклонил голову, подражая повороту черепа покойного.

— Его «взгляд» может указывать на тайник, где он хранил записи? — озвучила я догадку, тоже прослеживая направление пустых глазниц.

— Не исключено, — ответил Алес, не отвлекаясь.

Затем он поднялся и подошёл к правой стене. По мне так она ничем от остальных не отличалась. Постучав по доскам и бегло осмотрев их, Алес, видимо, пришёл к тому же выводу. Но на этом он не успокоился.

Присев на корточки, Алес стал вглядываться в пол и почти сразу что-то обнаружил. Лёгкая мимолётная улыбка коснулась его губ, но, когда я подошла ближе, он снова был сосредоточен. Алес вынул из петли на поясе топорик и, поддев лезвием одну из половиц, аккуратно приподнял её. С моего места не было видно, есть там что или нет. Под полом зияла чернота.

Алес сунул туда руку, а моё воображение услужливо представило, во что она могла вляпаться или кто её мог оттяпать. Озвучивать предостережение вслух не стала, чтобы не портить возможные сюрпризы. К тому же, меня Алес всё равно слушать не будет.

Видимо, земля находилась ниже, и Алесу пришлось наклониться сильнее. Наконец он достал небольшой деревянный ящик.

— Это даёт надежду, что могло что-то сохраниться, — осматривая находку, сказал он.

Крышка оказалась выдвижной, а в ящике лежал прямоугольный свёрток. Ветхая тряпка, скрывающая спрятанный предмет, полетела на пол, и взгляду предстала пухлая тетрадь.

— Я же говорил, — самодовольно произнёс Алес и тут же раскрыл её.

Я подошла ближе, тоже желая узнать содержимое, но он уже погрузился в чтение. Голубые глаза бегали по желтоватой странице, затем он поднял взгляд и без намёка на недавнее самодовольство произнёс:

— Этот человек был элланом, способным управлять свободной энергией.

Слова повисли в неподвижном затхлом воздухе.

— Что? — в недоумении наконец спросила я, забирая тетрадь из рук Алеса.

Мой лихорадочный взгляд не сразу смог сосредоточиться на словах, но я заставила себя вчитаться:

" Я совсем не уверен, что эти записи попадут к тому, кому они предназначены. Но имея настолько редкую предрасположенность, а также в свете недавних событий, я решил записать свой скромный опыт в управлении свободной энергии. Мне пришлось разбираться во всём самому, ведь для других элланов эта энергия недостижима. Их знания позволили понять структуру энергетического мира, но мне самому пришлось делать дальнейшие шаги. И я надеюсь, что мои знания помогут следующему, кто придёт после меня...«

Я подняла ошеломлённый взгляд.

— Судя по дате в начале записи, этот человек — твой предшественник, — кивком головы указав на страницу, сказал Алес.

— И, похоже, они предназначались мне, — слабым голосом добавила я.

Вот вам и единственная в своём роде...

Я посмотрела на останки того, кто проделал весь этот путь в познании свободной энергии, который пришлось пройти и мне. Он тоже, скорее всего, боролся с непониманием и энергией, которая шла вкупе с тем, что ты один такой на белом свете и по-настоящему тебя никто понять не может.

Сердце сжалось при осознании, что в это уединённое место его точно привело не желание отгородиться от мира. Это не в духе элланов, которых тянет быть ближе к скоплениям энергии.

— Что же с ним случилось? — тихо спросила я.

— Думаю, уже и так понятно, что произошло, — также негромко ответил Алес, переводя взгляд с костей на меня. — Осталось узнать, почему и кто это сделал, — закончил он, продолжая наблюдать за мной.

— В том, кто это сделал, я как раз не сомневаюсь, — в слова просочился сарказм. — Если он был элланом, способным управлять свободной энергией, то убили его те же, кто скрывал всё это время правду от меня — король Лонии и его приспешники.

— Я бы не спешил с этим выводом, — мягко возразил Алес.

Я в растерянности посмотрела на него.

— Почему?

Уж в чём в чём, а в этом, я думала, наши мнения сойдутся.

— Давай для начала ты ознакомишься с записями и узнаешь, что в них.

— Я непременно прочту их. Но ответь, кому ещё может быть выгодна смерть такого эллана? — требовательно спросила я, сокращая расстояние между нами.

На этот раз я не собиралась плясать под его дудку «Скажу, когда захочу и если захочу». Ответ требовался мне прямо сейчас. В конце концов, я была следующим элланом, кому могли отрубить голову просто за то, что я управляю свободной энергией. И мне бы хотелось знать, кто ещё, помимо лонийской власти, мог желать мне смерти.

Мой пристальный взгляд наткнулся на холодный твёрдый лёд. Алес не собирался открывать то, что знает!

Злость прокатилась волной от кончиков пальцев и сосредоточилась в районе груди. Видимо, смена настроения отразилась на моём лице, потому что в следующий момент Алес уже не выглядел столь уверенным. В нём появилось сомнение. Секунды текли медленно, проверяя на прочность моё терпение.

Но в итоге Алес просто отвёл взгляд со словами:

— Я скажу, когда точно буду уверен, — сухо объявил он.

Я смотрела на него со смесью ярости, ненависти и недоумения. Последнее появилось потому, что я не могла поверить, что он не понимал, насколько это важно и нужно мне. Это же моя жизнь.

Я отвернулась и отошла к двери, но остановилась. Что-то зацепило в промелькнувших мыслях. Я думала о том, что хотя бы толику доверия уже заработала. И не понимать сложившейся ситуации Алес не мог. Тогда что мешало ему озвучить свои предположения?

Я медленно обернулась к нему.

— Это могли сделать танарцы? — сдержанно спросила я.

С первого взгляда, казалось, ничего не изменилось. Но я видела, что Алес напрягся. Он отвернулся в сторону окна. Минута сменилась следующей. Тишина, нагнетённая ещё и присутствием останков убитого человека, давила на барабанные перепонки, но я терпела.

— Это маловероятно, но такое возможно, — наконец ледяным тоном ответил Алес.

У меня защипало в глазах. Но не от страха, а от несправедливости. Алес знал про меня и мою ситуация всё, а я должна была теряться в догадках, потому что он, по всей видимости, до сих пор не доверял мне.

Мой взгляд остановился на костях.

— Если здесь нам больше нечего делать, давай похороним его, — ничего не выражающим голосом предложила я.

Алес наконец посмотрел на меня с промелькнувшим удивлением. Затем задумался.

— Время ещё есть. Я поищу лопату или то, чем можно выкопать могилу, — он направился к выходу из комнаты.

— А откуда твои люди знают, что мы их ждём?

— Я послал им весть три дня назад, — на ходу ответил он из коридора. — Они в курсе, что нас надо забрать с этого острова во второй половине дня.

И когда только успел... Я понятия не имела, в какой момент он проворачивал свои шпионские штучки, но не была удивлена, что и это он от меня скрыл. Теперь я не сомневалась, что та пропасть, которая лежала между нами с самого начала знакомства, никуда не делась. А то, что было тогда на крыше дворца... Скорее всего, я права, это было помутнение рассудка. В конце концов, чтобы целоваться с кем-то, совсем необязательно доверять. От этой мысли я скривилась, представив, что было бы, если бы я тогда повелась на его фарс.

Чёрт с ними с тайнами и доверием! Главное, что нас всё-таки заберут отсюда, а то не хотелось бы закончить, как мой предшественник.

Алес нашёл лопату, поэтому следующий час мы были заняты копанием могилы. Если б в начале своего путешествия я знала, что буду заниматься подобным, наверняка бы решила остаться под тёплым боком Ленара. Однако сейчас, копая попеременно с Алесом твёрдую как камень землю на холодном ветру под звук разбивающихся невдалеке волн, я даже находила спокойствие в этом процессе. Наверное потому, что отчасти представляла, как бы закапала в могилке чей-то другой труп.

После этого мы завернули останки в простыню и перенесли к заготовленному месту недалеко от дома. Рядом уже лежали натасканные мной камни, чтобы укрыть ими небольшую могилу — для костей много места не надо.

Алес осторожно опустил их в яму и выпрямился.

— Надеюсь, ты наконец найдёшь покой, — негромко пожелала я своему предшественнику, и Алес стал засыпать могилу землёй.

Закончив, мы подобрали свои вещи, куда в одну из сумок я положила найденную тетрадь, и направились по тропинке обратно к побережью. По настоянию Алеса мы прошли немного дальше вдоль берега, а когда завернули по дуге, обнаружили, что нас уже ждёт лодка. Я перевела взгляд на море и увидела вдалеке корабль. Правда, его форма отличалась от тех, которые были мне знакомы по картинам или книжным иллюстрациям.

Мы подошли к лодке, на нос которой присел мужчина не старше Алеса. На нём не было плаща, только куртка, узкие штаны и сапоги с высокими голенищами. Короткие пряди тёмных волос трепал ветер, однако казалось, что такая погода не создаёт ему никакого дискомфорта.

— Вы задержались, — с добродушным упрёком произнёс мужчина, неспешно вставая.

— В мои планы не входило внезапное погребение, — в тон ему ответил Алес, протягивая руку.

— А ты, как всегда, не скучаешь, — искренне улыбнувшись, проговорил незнакомец и заключил Алеса в товарищеские объятия.

Алес, хоть и сдержанно, но ответил на них, после чего сухо сказал:

— Ишен, это Даниела. Даниела, это Ишен.

Я изобразила вежливую улыбку и протянула руку для рукопожатия. Однако внутри была напряжена и не только из-за недавних событий. Если я не могла доверять Алесу, то его соотечественникам и подавно. Хотя это, скорее всего, будет взаимно.

— Приятно познакомиться, — сказала я.

Ишен, однако, ничуть не смутился и ответил тем же.

— Прошу, — он указал на лодку.

Подавить тяжкий вздох я не смогла.

Следующий час я снова переживала болтанку в море, от которой уже начинало подташнивать. Но я даже думать себе не позволяла, что эта мука будет длиться ещё как минимум тринадцать дней.

Так же я ни на секунду не забывала, что с момента, как окажусь на корабле, буду среди тех, кто вряд ли обрадуется моему появлению. Ещё повезёт, если не все будут настроены, как Алес в Карсе. Хотя Ишен вроде не торопился обливать меня ненавистью. Он иногда бросал в мою сторону любопытные взгляды, но помалкивал.

Теперь я поняла, насколько же проще мне было в стенах Белого дворца. Там я тоже мало кому могла доверять, но хотя бы находилось с людьми, которым не была безразлична. Сейчас же я осталась одна. После сегодняшнего я не питала иллюзий относительно Алеса. Навеянные заблуждения испарились.

По мере приближения корабль танарцев становился больше. Вскоре уже получалось рассмотреть детали на пухлых бортах в виде причудливых растений и птиц, вырезанных в древесине. А когда лодка подошла вплотную, у меня захватило дух.

Задрав голову, я увидела, что для нас уже спускали верёвочную лестницу.

— По ней взбираться туда? — уточнила я, обернувшись к Алесу.

— Да.

— А сумки?

— Их поднимут отдельно. Давай, ты первая, — скомандовал он.

Решил сразу кинуть на съедение волкам? Что ж, защиты от него, как и иных поблажек, я не ждала.

Аккуратно поднявшись, схватилась за перекладину и стала карабкаться.

Где-то на середине подъёма я остановилась и посмотрела вниз. Падать отсюда уже будет невесело. Алес наблюдал за мной, придерживая лестницу, чтобы её не мотало ветром.

Наконец рука нащупала край борта, и я почувствовала, как чья-то ладонь обхватила запястье. Мне помогли перебраться, и ноги коснулись палубы.

Беглым взглядом я осмотрела собравшихся. Вокруг стояли больше десятка мужчин и пара женщин. Все смотрели на меня, словно на диковинную зверушку, которую им притащили для потехи.

— Добро пожаловать на борт «Исери» — с усмешкой объявил тот, кто помог перебраться и стоял ближе всех.

Его энтузиазм больше явно никто не разделял.

Глава 3. Сны приятнее реальности

— Как приятно, что меня встречает чуть ли не вся команда! — с показным воодушевлением произнёс Алес, спрыгивая на палубу. Сочившийся при этом сарказм резанул слух.

Я удивилась его недовольству, ведь интерес команды явно был вызван мною, а не им. Я же тихонько стояла в сторонке и наблюдала за происходящим, чувствуя облегчение от того, что внимание, не самое лестное надо сказать, переключилось на Алеса.

— А чему ты удивляешься? Всем интересно посмотреть на гостью, да и тебя сто лет никто не видел, — пожав плечами, дипломатично спокойным тоном ответил черноволосый незнакомец.

Обошёл все острые углы. Я внимательней присмотрелась к нему. Ореховые глаза, в которых, казалось, собралось невесть откуда взявшееся на палубе тепло, в глубине таили настороженность, несмотря на кажущуюся расслабленность. Чёрные брови под стать коротким волосам только подчёркивали глубину глаз, а правильные черты лица и чётко очерченные губы делали незнакомца привлекательным. Завершали запоминающийся образ высокий рост и золотой загар.

Я перевела взгляд на собравшихся, которые согласно закивали его словам и негромко заговорили.

Посмотрев на Алеса, я увидела, что цинизм, явственно проступавший у него на лице, слетел, словно накидка, подхваченная ветром. Он уже иначе смотрел на команду, будто заново узнавал знакомые черты в их лицах. Наконец Алес негромко произнёс:

— Рад вас видеть. Спасибо, что откликнулись на мою весточку, — последние слова были обращены незнакомцу.

Я уже изнывала от желания узнать, правильно ли я угадала его роль на этом корабле.

Мужчина тем временем в широком жесте раскинул руки, прошёл вперёд и заключил Алеса в крепкие радушные объятия. Я даже позавидовала такому приёму, всё-таки согреться в крепких объятиях не отказалась бы — палуба продувалась со всех сторон, да и холод окружающих не добавлял теплоты. А вот Алес снова ответил сдержанно. Возможно, дело было в боли, которую разжигали эти объятия внутри его тела.

— А как же иначе, — сказал незнакомец, отстраняясь, и посмотрел на меня.

Алес уловил намёк.

— Это Даниела, Даниела, это Джан — капитан корабля, — предельно коротко представил он.

В этот раз я ничего не имела против такого скромного знакомства. Не приходилось сомневаться, что все присутствующие прекрасно понимали, кто я такая, но поднимать этот вопрос сейчас хотела меньше всего.

— Рад встрече, Даниела, — любезно отозвался Джан.

Краем глаза я заметила каменные и даже искривлённые лица собравшихся, выражающие противоположное отношение.

Насколько искренне говорил сам капитан, я понятия не имела, поэтому ответила нейтрально:

— Я тоже.

Лицо Джана стало немного озадаченным.

— Правда, мы думали подобрать вас несколько раньше, — посмотрев на Алеса в ожидании пояснений, произнёс он.

Но вместо Алеса ответил уже знакомый голос Ишена, раздавшийся позади:

— А он трупы закапывал, — безмятежный тон никак не вязался со смыслом произнесённого.

Я обернулась и увидела, как его голова показалась из-за борта.

— Не трупы, а останки, — раздражённо поправил Алес, видимо, недовольный тем, что такой пикантный момент стал достоянием общественности.

Брови Джана поползли вверх, а лица команды выражали целый спектр эмоций: от недоумения до отвращения и неверия, в зависимости, наверное, кто с какой стороны был знаком с Алесом. Я по своему опыту знала, что он мог предстать в очень разной роли.

— Вы, прежде чем закопать, обглодали их что ли? — не скрывая усмешки, поинтересовался капитан и уже оценивающим взглядом прошёлся сначала по Алесу, а затем перевёл его на меня.

Я скромно пожала плечами. Джан рассмеялся.

— Значит, кормить вас не надо, — сделал он стратегически выгодный для запасов вывод, и задорная улыбка превратилась в сдержанную. Джан посмотрел на Алеса. — Как бы там ни было, ты скоро окажешься дома спустя столько времени, — в последних словах слышалась тоска.

Это не удивляло, ведь Джан должен был на своём опыте знать, каково отлучаться из дома на продолжительный срок.

— На счёт скоро... — негромко и предельно серьёзно произнёс Алес. — Нам надо поговорить.

Это очень насторожило. Внутри появилось чувство тревоги, хотя я точно не знала, из-за чего оно возникло. Не могла же я всерьёз ожидать от Алеса очередного подвоха?

Джан сориентировался быстро. Он обернулся к команде и непринуждённо спросил:

— А чего мы застыли как кораллы на дне морском? Знакомство уже закончилось, а корабль сам собой с места не сдвинется. Анак и Бетан, — Джан обратился к двум мужчинам, стоящим сбоку. — Займитесь лодкой. Все остальные — за дело! — последняя фраза была чётким приказом, произнесённым твёрдым голосом.

Без лишних слов и секунды промедления все пришли в движение. Причём расходились не хаотично, а по своим местам. У Джана явно была дисциплинированная команда, под стать капитану. Возможно, я спешила с выводами, но он производил очень стойкое впечатление лидера, за которым шли явно не из-за страха. Я уже ощутила влияние его авторитета и харизмы.

Капитан тем временем обернулся к Ишену.

— Проследи, — немного мягче произнёс он, и тот, кивнув, сразу пошёл к противоположному борту.

Судя по всему, Ишен был его заместителем.

Джан посмотрел на Алеса.

— Не переживай. Сейчас ребята всё сделают, и отправимся в путь, — сказал он.

Алеса, очевидно, не устраивал такой расклад. Он подошёл ближе к Джану, который оказался немного выше ростом, и с нажимом произнёс:

— Я могу не успеть, — Алес старался говорить тихо, но я стояла близко, и ветер нёс его слова в мою сторону. — Медлить нельзя, нам нужно ускориться.

На лице Джана отразилось понимание, и он тут же собрался. Капитан в разговоре умело лавировал не только в словах, но и в настрое. Хотя смена его настроения и казалась стремительной, она не ощущалась острой или неуместной.

В голове сразу возникли вопросы: каким образом они собираются ускоряться? Что это значило? Однако обдумать их времени не было.

— Я тебя понял, — взвесив что-то в уме, ответил Джан. — Как только покинем...

— Нет. Нельзя ждать. Ты можешь всё, и какие-то острова тебе не помеха, — под конец в словах Алеса послышались пренебрежительные нотки.

Джан, видимо, тоже уловил это. Его лицо посуровело, а глаза потемнели, словно вобрали недобрые эмоции хозяина.

Алес и правда кого угодно мог довести до белого каления. На кой он испортил настроение капитану корабля, на котором нам предстояло плыть? Да и что именно имел в виду, когда говорил, что может не успеть? Неужели его состояние ухудшалось, и счёт пошёл на дни? Или речь о чём-то другом?

Я мысленно простонала, потому что мне оставалось только теряться в догадках, ведь сам Алес ни за что не расскажет, почему он торопится.

— Ты правильно заметил, я могу всё, — сурово произнёс Джан. — Но именно потому, что точно знаю, когда и чему приходит время. Дай мне вывести корабль из островной зоны и хотя бы выйти на курс, прежде чем...

Он не договорил, потому что Алес красноречиво посмотрел на меня. Я с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Не хотела показывать, насколько «сложные» у нас с Алесом отношения. Вместо этого сделала вид, что не заметила намёка.

Алес явно не поверил моему невинному выражению лица и снова посмотрел на Джана.

— Сколько это займёт времени?

— Сутки, — быстро ответил капитан.

Алес нехотя кивнул.

Острая часть разговора осталась позади, и напряжение спало. Джан, казалось, нисколько не воспринял грубую настойчивость Алеса на свой счёт. С лёгкой непосредственностью он повёл нас к корме, попутно рассказывая про устройство корабля.

У «Исери» имелись отличия от виданных мною судов — те же более пухлые борта, делающие корабль похожим на бочонок, и закруглённый нос. Однако во многом, как мне показалось, он повторял обычные суда. Я даже смогла удивить Джана, назвав грот-мачту, корму и штурвал. То ли он не ожидал от девушки в принципе таких познаний, то ли от меня, как от лонийки.

Но, замешательство, возникшее при его откровенном удивлении, видимо, отразилось у меня на лице, потому что он поспешил пояснить:

— Я знаю, кораблестроение и судоходство у вас в Лонии развито гораздо меньше, чем у нас в Танаре. Это и понятно: вам проще налаживать связь по суше.

— Так и есть, — с улыбкой подтвердила я. — У нас хорошие дороги и ландшафт материка позволяет перемещаться во все королевства с этой стороны горной гряды Чиса.

— Тогда у тебя будет, можно сказать, уникальный опыт в плавании через открытый океан, — глаза Джана при этих словах заблестели, заражая искрой воодушевления.

Впервые мне показалось, что эта часть путешествия может быть не настолько паршивой, как я уже начала о ней думать.

Помимо этого, пока мы шли по палубе, я заметила, что качка от волн ощущается незначительно, и это не могло не радовать.

Мы спустились по трапу и зашагали по узкому коридору к другой лестнице.

— Вы, наверное, успели промёрзнуть на ветру, — мягко заметил Джан, словно извиняясь за то, что добавил ко всему прочему время нахождения на палубе.

— Всё в порядке, — откликнулась я. — Нам не привыкать за столько-то дней путешествия.

Джан с пониманием кивнул и повернулся к небольшой двери.

— Каюту уже подготовили, — сказал он, открывая её.

Я прошла внутрь. Пространство, как и ожидалось, было небольшим, но за счёт светлой древесины не давило. У противоположных стен стояли две узкие кровати. Одна была заправлена, а другая светилась оголённым матрасом.

Я повернулась к Джану, намереваясь узнать, почему кровать пустует, ведь на корабле место очень ограничено. Но он, наверное, и так всё понял по моему растерянному виду.

— Лиал пока съехала, чтобы не стеснять вас... то есть тебя, — с запинкой поспешно пояснил капитан.

И вроде говорил добродушно, но я не поверила, что причина именно в стеснении. Однако портить дружелюбную атмосферу своими подозрениями не стала. Было видно, что Джан, по крайней мере, в открытую не выказывал ненависти, и уже за это я испытывала к нему благодарность.

— Сейчас принесут твои сумки. Можешь пока отдыхать, — сухо сказал стоящий рядом с капитаном Алес и тут же, развернувшись, ушёл.

— Располагайся, — добавил Джан и аккуратно прикрыл дверь.

Возникло смутное ощущение, что где-то я это уже проходила. Вначале нашего знакомства Алес тоже закрывал меня в комнатах на постоялых дворах. Хотя, тогда у него было веское оправдание в виде волитов, желавших сжечь мою ведьмовскую душу. А какую теперь причину укрывания меня за закрытой дверью стоило считать достаточно убедительной? Недружелюбно настроенная команда? В этом случае имело смысл оградить меня в первую очередь от самого Алеса.

Со вздохом мысленно махнув рукой на это дело, ведь запереть меня ещё не заперли, я стянула плащ и присела на заправленную кровать. Усталые ноги отозвались приятной тяжестью. Ладони прикоснулись к нежной ткани. Я тут же опустила глаза. Коричневое с золотым узором покрывало оказалось не гладким, но ему и не нужно было, потому что нежность замещала всё. Я отогнула край и убедилась, что сливочного цвета постельное бельё такое же нежное.

Улыбка предвкушения тут же появилась на губах, когда я представила, как буду засыпать под таким одеялом. Подобной ткани ни в Лонии, ни в других королевствах не было, иначе во дворце уже давно бы все нежились не в объятиях друг друга, а в таком постельном белье.

Размышления о приятном прервал дробный стук. Я поднялась, сделала два шага и открыла дверь. За порогом оказался незнакомый мужчина среднего роста с короткой густой щетиной, аккуратно побритой на подбородке и над губой.

— Твои сумки, — он протянул мою поклажу и, как только я взяла её, тут же ушёл восвояси.

Моё спасибо летело уже вслед.

Не откладывая на потом, я решила разобрать часть одежды. Наученная опытом этого долгого странствия, я знала, какие вещи можно оставлять в сумках, а что стоило выкладывать, чтобы ткань не успела измяться. Даже если обещанные тринадцать дней пути до Танара могли сократиться, то плыть нам всё равно предстояло не один день.

Я выпрямилась и застыла с рубашкой в руках, пойманная другими мыслями.

Как же всё-таки они планируют ускориться? Неужели на корабле имеется какой-то механизм, способный увеличить скорость? Это было бы серьёзным подспорьем. Тогда какая сила заставляла работать этот механизм? И почему в таком случае оставались паруса, которые туго натягивались под порывами ветра как раз, когда мы покидали палубу? Может, этот механизм работал с помощью силы эллинов? Я задумалась над такой возможностью. Преобразования Алеса впечатляли, и я не сомневалась, что это далеко не всё, на что он способен. Но заставить корабль плыть быстрее?..

Эта загадка одновременно интриговала и беспокоила. Особенно, если передвижение действительно будет зависеть от их силы. Наверное, мне просто было страшно осознать, насколько эллины могли превосходить в возможностях элланов.

С некоторым усилием я постаралась отогнать от себя эти тревожные мысли. Сейчас всё равно непонятно, как они будут это делать. Можно, конечно, поинтересоваться у Джана, который, я уверена, ответил бы куда охотнее того же Алеса, но последний явно не обрадуется такому повороту, а ссориться с ним ещё больше в преддверии прибытия в Танар не хотелось.

Тряхнув головой, я обвела взглядом комнату, сосредотачиваясь на разборе сумок. В стене с левой стороны обнаружила встроенный узкий шкаф. На находку навели красивые резные дверцы. На них оказался изображён целый сюжет: девушка сидела на берегу океана, склонив голову к коленям, в окружении цветов, птичек и бабочек. Последние были какими-то переростками. Меня захватило достаточно детальное выражение лица девушки. Оно казалось безмятежным, но с толикой тоски.

Я протянула руку и почувствовала гладкую словно стекло древесину, хотя блеска лака не было заметно. Небольшие ручки-кольца прятались в углублениях, специально вырезанных для них. За счёт этого они становились частью общей картины. Я аккуратно прикоснулась к ним, поддевая одно колечко, отозвавшееся прохладой металла на пальцах.

Здесь вообще уделялось много внимания украшению каюты, да и за её пределами тоже повстречалось немало декоративных элементов в виде витражных фонарей и резьбы по дереву. Под невысоким потолком каюты тоже висело два фонаря на цепочках.

Разобравшись с вещами, я решила прилечь и отдохнуть, раз меня никто пока не собирался беспокоить. Я ещё взглянула на покрывало с вензелями в виде узора, расходящегося от центра, и легла на кровать. Коснувшись пальцами месяца, который держала на ладони девушка, вырезанная в изголовье, я попросила её даровать мне крепкий сон. В этот момент я отвлеклась, потому что обратила внимание, что у вырезанных в мебели девушках имелось нечто общее: на них почти не было одежды. Узкие полоски ткани, небрежно прикрывающие стратегические места, не считались. Закрывая глаза, я подумала, что у мастера по дереву, вырезавшего эти скульптуры, была смелая фантазия.

Ничего удивительного, что после подобных мыслей мне снились схожие по мотивам истории. Пресытившийся впечатлениями за этот долгий день мозг выдал, можно сказать, самое спокойное и безобидное, если учесть, какие тревоги одолевали меня на этом корабле. И ничего, что во сне я по большей части ходила, как те девушки, в лёгких накидках. Зато там было ласковое солнце, много песка и тёплые волны океана. Ближе к концу ко мне присоединился Ленар, на котором красовалась лишь одна набедренная повязка. Но его компании я совсем не была против. Я с радостью наблюдала за ним, пока он медленно подходил ко мне с таинственной улыбкой на губах. Предвкушение тут же не заставило себя ждать. Правда, когда его руки легли на мою талию, я ощутила, что что-то изменилось. Подняв голову, я первым делом увидела голубые глаза на до боли знакомом лице, а бархатистый голос произнёс чересчур нежно:

— Даниела.

Я резко распахнула глаза и обнаружила перед собой тот же голубой, однако в реальности в нём и капли нежности не было, только привычная холодность и раздражительность.

— Да чтоб тебя! — не выдержав, выругалась я.

Брови Алеса, стоящего рядом с кроватью, взметнулись вверх.

— Я прервал интересный сон? — с ноткой издёвки произнёс он.

Если б он только знал, какой именно сон разрушил, то не таким тоном сейчас разговаривал. Но рассказывать Алесу о шалостях своего разума я, конечно, не собиралась. Вместо этого сказала, вставая с постели:

— Кошмар, каких лучше не видеть, — даже плечами передёрнула.

— Понятно, почему достучаться в дверь не мог, — наблюдая за мной, произнёс Алес.

— А ты вообще зачем пожаловал? — уточнила я.

В это же время в голове мелькнула мысль: если бы Алес не прервал сон, чем бы всё закончилось? Хотелось надеяться, что моё подсознание такое же разумное и не допустило бы никаких глупостей, как их не допускает моё сознание. По крайней мере, я не могла припомнить, чтобы в бодрствующем состоянии думала о чём-то подобном.

Видимо, я как-то слишком пристально смотрела на Алеса, потому что на его губах стала появляться ухмылка. Ну, догадаться-то о моём сне он никак не мог. Не мог же?

— Так что? — поторопила я с ответом, пока он не навоображал себе невесть что. Хотя, куда уж хлеще.

— Джан приглашает нас на ужин в капитанскую каюту, — наконец объявил он.

— Он будет один? — в голос просочилась нотка надежды, но следующие слова Алеса убили её:

— Нет. Ещё приглашены ближайшие помощники.

Я невольно скривилась. Меньше всего хотелось давиться едой под взглядами, полными ненависти.

— А это обязательная экзекуция, да? — без особой надежды спросила я.

Прятаться не любила, но так же понимала, что здесь — не Лония. Я одна среди людей, которые не испытывали к лонийцам ничего хорошего, поэтому лишний раз избежать пересечения казалось разумным поступком, а не трусливым бегством.

Не дожидаясь ответа, я подошла ко второй кровати и взяла оставленный на ней плащ.

— Здесь никто не тронет тебя, — серьёзно произнёс Алес.

— В этом я не сомневаюсь, ведь я вам нужна живая.

Голубые глаза потемнели.

— Плащ не требуется, здесь недалеко, — бросил Алес и, не дожидаясь, вышел за дверь.

Но там вдруг остановился и повернулся ко мне, достав из кармана куртки продолговатый ключ.

— Закрой каюту. А когда вернёшься, запри дверь.

— Потому что никто не тронет? — с горькой усмешкой задала я риторический вопрос, забирая ключ.

На мгновение наши пальцы коснулись друг друга. В отличие от колкого ледяного взгляда, руки Алеса были тёплыми, даже горячими. Прерывать касание никто из нас не спешил. Мне не хотелось снова чувствовать извечный холод в свою сторону, поэтому я старалась продлить этот короткий тёплый миг. А вот Алес... Я подняла голову и успела заметить сожаление, промелькнувшее на его лице, которое в следующий момент снова превратилось в маску безразличия.

Закрыв дверь, мы в молчании поднялись по трапу в конце коридорчика. Алес подошёл к резной двери и открыл её. Каюта капитана отличалась большими размерами. Очевидно, в ней нужно было поместить больше, чем одну кровать. Мой взгляд в первый же момент обратился к столу, на котором стояло множество блюд. Меня удивило в нём то, что он был ниже любого виданного мной стола, а стулья вокруг заменяли низенькие скамеечки с мягкой подстилкой. Собравшиеся сидели на них со скрещенными перед собой ногами.

— Даниела, Алес, проходите, — с неизменной улыбкой на губах Джан жестом указал на свободные места.

На нём оказалась чёрная рубашка, напоминающая рубашки Алеса. На ткани особенно выделялись алые нити, сплетающиеся в тонкий узор вокруг горловины и манжет. Капитану очень шло.

Пока мы шли к диковинному столу, я мельком успела осмотреть каюту. Фонари под потолком освещали не всё помещение. Дальняя часть, огороженная красивой тканевой ширмой, оставалась в полумраке. Перед ней стоял привычный для меня прямоугольный стол на широкой ножке-лапке. На нём виднелись разложенные карты, какие-то приспособления и пара стопок книг. Вдоль витражных окон тянулся длинный диванчик с тёмно-синей обивкой и маленькими подушками. Между окнами, расстеклёнными на квадраты, висели красивые вертикальные гобелены с изображением морских сюжетов. Танарцы, видимо, любят истории, раз вписывают их везде, где только можно.

Моё внимание вернулось к собравшимся за низким столом. Неуклюже присаживаясь на скамеечку, я приметила некоторые знакомые лица. Джан, видимо, заметил брошенный мной взгляд и представил присутствующих. Из восьмерых я запомнила Ишена, потому что уже знала его, и Лиал, потому что она была единственной девушкой, кроме меня, в этой компании. Она смело смотрела мне в глаза, однако взгляд нельзя было назвать дружелюбным. Совсем. Казалось, Лиал словно искала возможность показать своё неудовольствие из-за моего присутствия. Предположение, что она выселилась из каюты совсем не потому, что не хотела меня стеснять, подтвердилось. Я спокойно выдержала её взгляд.

— Ну что, можем приступить к трапезе, — объявил Джан и, посмотрев на меня, добавил: — Набирай в тарелку любые блюда, а если будут вопросы, не стесняйся задавать их.

Я кивнула, отблагодарив его искренней улыбкой.

Я не стала набирать полную тарелку, решив для начала попробовать гарнир из какой-то незнакомой крупы и шарики в жёлтой панировке. Когда я нанизала один на вилку, ко мне наклонился рядом сидящий Ишен и сказал:

— Вкуснее с соусом, — он вилкой указал на небольшую пиалу с миниатюрной ложечкой.

— Спасибо, — поблагодарила я и потянулась за ней.

С соусом и правда оказалось очень вкусно. Остринка придавала пикантности мягкой начинке шарика, которая, как мне показалось, состояла из смеси фарша и грибов.

Когда первый голод был утолён, Джан поднял стакан с изогнутыми наружу, словно у цветка, краями. Все последовали его примеру, откладывая приборы в сторону.

— Предлагаю тост за нашу гостью — Даниелу! Твоё появление очень значимо для нас, — весомо добавил он, глядя прямо мне в глаза.

— Скорее уж очень нежелательно, — презрительно проговорила Лиал, смотря на меня.

— Лиал! — строго осадил её Джан.

Но я знала, что озвученные мысли принадлежат не одной Лиал.

— Она может продолжать, — крутя в руке стакан, негромко произнесла я спокойным голосом.

Лица всех присутствующих обратились ко мне. Называется, хотела не пересекаться. Как же, дадут здесь тихонько посидеть в сторонке.

— Я уже привыкла к подобным взглядам и грубостям в свой адрес. Думаете, вы первые, кто решил показать своё ненавистное отношение? — я медленно обводила взглядом сидящих за столом. — Тогда вы ошибаетесь. Вас опередили на пару-тройку месяцев.

Мой взгляд остановился на Алесе, лицо которого ничего не выражало. Я отвернулась.

— Так что можете не тратить свои силы. Я уже в курсе вашего отношения ко мне, — напоследок посмотрев на недовольную Лиал, я поставила так и не пригубленный стакан на стол и под абсолютную тишину принялась доедать, потому что не думала, что тут будут обслуживать лично, особенно меня.

Быстро опустошив тарелку, я поднялась и обратилась к Джану:

— Спасибо, еда была очень вкусной, — и, не дожидаясь ответных слов, покинула каюту.

Однако до своей я дойти не успела. Услышав позади торопливые шаги, я обернулась и увидела Алеса. В его глазах бурлил шторм ярости.

— Что это было?! — ледяным тоном громогласно потребовал он ответ.

Я сделала шаг назад, потому что Алес подошёл слишком близко. Видимо, чтобы я всем телом почувствовала исходящую от него угрозу. Не было сомнений, о каком именно моменте он спрашивал.

Я смело подняла голову и посмотрела в его глаза.

— Правда, — коротко ответила я.

В глазах напротив полыхнуло недобрым синим пламенем.

— Неужели ты не заметила, что с некоторых пор всё изменилось? — с ядом в голосе поинтересовался Алес.

У меня на губах появилась грустная усмешка. На его шее заходили желваки.

— Так ли это? А может, тебе только кажется, что всё изменилось? Или ты пытаешься обмануть себя, убеждая, что больше не ненавидишь меня? — я сделала паузу, а затем, для остроты слов понизив голос, добавила: — Но поступки тебя выдают.

Для Алеса это был удар. Его лицо на секунду застыло, запечатлев болезненный отголосок, оставленный моими словами. Затем кипение внутри достигло своего пика, Алес резким ударом зарядил по стене позади меня.

— Я не ненавижу тебя! — яростно добавил он.

Я невольно зажмурилась, хотя не думала, что Алес ударит меня. Вдохнув поглубже, я открыла глаза, подумав, что кому-то не помешало бы купание в холодных водах океана, чтобы остудить и хорошенько прополоскать мозги. Но об этом я могла только мечтать. Хотя...

Как оказалось, с неожиданным всплеском ярость схлынула с Алеса. Он стоял, тяжело дыша, и не смотрел на меня.

— Тогда почему продолжаешь причинять боль? — негромко спросила я, вглядываясь в его лицо.

Я ждала ответа, гадая, что же творилось в той черепушке, но услышать его мне не было дано.

Из-за поворота вышел Джан. Увидев нас, он немного замедлил шаг. Я постаралась придать лицу более дружелюбное выражение. Капитан нерешительно приблизился, явно уловив витающее между нами настроение. Алес так и застыл, не глядя на меня.

— Надеюсь, не помешал? — переводя взгляд с меня на спину Алеса, поинтересовался Джан.

Алес наконец сделал медленный шаг в сторону, разворачиваясь к капитану и ко мне боком.

— Нет, мы уже закончили, — вежливо ответила я.

Джан оказался деликатным и поспешил сменить тему:

— Я хотел извиниться перед тобой от имени команды, — серьёзно, но одновременно искренне сказал он. — Они в глубине души не желают тебе зла, но над ними довлеют укоренившиеся взгляды в отношении лонийцев.

Его сожаление, прозвучавшее в последних словах, разлилось мёдом, согревающим душу.

— Я понимаю, — поспешила я дать понять, что не сержусь. — В конце концов, у вас есть основания думать о нас плохо, — я пожала плечами.

— Это не оправдание, — твёрдо заметил Джан, но больше углубляться в спор не стал, вместо чего спросил: — Алес передал ключ от каюты?

— Да.

— Хорошо. Немного позже к тебе зайдёт Лиал и покажет, где купальня и уборная и как там что.

— Х-хорошо, — уже не столь смело ответила я.

— Ты уверен? — мрачным голосом спросил Алес, решив наконец перестать изображать из себя статую.

Я вот совсем не была уверена, что Лиал не воспользуется ситуацией и не утопит меня по какому-нибудь случайному недоразумению.

Джан же оставался спокойным.

— Уверен. Ты знаешь меня не первый год, — с лёгкой укоризной произнёс он и повернулся ко мне. — Да и Даниелой я не собираюсь рисковать. Лиал будет вести себя покладисто, — Джан подмигнул мне.

Вроде бы незначительный жест, а на душе немного полегчало. Капитан, наверное, знал, что делал.

Я улыбнулась Джану.

— Спасибо. Пожалуй, я пойду к себе, — сказала я, желая уйти раньше, чем у Алеса появится возможность продолжить прерванный разговор.

Настроение для разборок пропало.

Пожелав спокойной ночи, я развернулась и пошла по освещённому фонарями коридору. Но не успела сделать и пяти шагов, как услышала:

— И всё же, я не понимаю, почему ты не хочешь спать вместе с Даниелой, — Джан даже не пытался говорить тихо.

Я чуть не споткнулась на этих словах, но сумела не сбиться с шага, немного замедлив его.

— Она прекрасно справится сама, если что, — недовольно ответил Алес.

— Но так было бы спокойнее, прежде всего ей самой и тебе. Да и потом, я же не в одной постели вам спать предлагаю. Лиал койку для тебя освободила.

Мои брови взметнулись вверх. Вот как, оказывается.

Я уже сворачивала к своей двери, когда позади раздалось:

— Мне в гондеке со всеми спокойнее.

Глава 4. Шторм — предвестник бури

На следующий день после плотного завтрака, проведённого вместе с Ишеном и Лиал, я решила выглянуть на верхнюю палубу, поэтому зашла за плащом в свою каюту. Как оказалось, пригодился бы не только плащ — наверху разгулялась непогода. По сравнению со вчерашним днём ветер усилился, да ещё и дождь накрапывал. Хотя порой было сложно понять, где капли дождя, а где брызги от волн, настолько высоко некоторые вздымались. Качка к моему неудовольствию тоже усилилась.

Не отходя далеко, я встала у правого борта, вцепившись одной рукой в поручень, а другой в какой-то канат. Раз уж выбралась из каюты, стоило хоть немного подышать на открытом воздухе.

Из-за свиста ветра и рокота волн я не расслышала шаги и вздрогнула, когда чья-то рука опустилась мне на плечо. Я обернулась, придерживая капюшон, который так и норовил слететь с головы, и увидела улыбающегося Джана. Похоже, плохая погода не могла испортить его настроение. Всем бы так.

— Сегодня не самое лучшее время для прогулки по палубе, — громко заметил он.

Словно вторя его словам, дождь усилился. Губы капитана только растянулись шире.

— Такое незабываемое плавание ждёт меня? — с ответной улыбкой спросила я.

Джан усмехнулся, видимо, припомнив слова, сказанные накануне.

— Не совсем. Нужно переждать день, а завтра мы уже будем далеко от шторма, и тогда сможешь хоть круглые сутки проводить на палубе, — Джан перевёл взгляд на океан, расстилающийся за бортом неспокойной массой, и задумчиво добавил: — Хотя и в такой погоде можно найти своё удовольствие.

Я хотела было поспорить, чувствуя, как тяжелеет плащ от пропитывающей его воды, однако передумала. Вместо этого перевела взгляд туда, где за пеленой дождя должен был виднеться горизонт. Небо тёмной синевой сливалось с такими же водами внизу, где синева разбавлялась белой пеной.

— Такое правда стоит увидеть, — подтвердила я слова Джана. — А это не опасно? — я повернулась к капитану. Непонимание отразилось у него на лице, поэтому я сразу поспешила пояснить: — Плавать в такую погоду среди островов?

На губах Джана появилась какая-то безбашенная улыбка, а в глазах блеснул дьявольский огонёк.

— Конечно, опасно, — абсолютно искренне ответил он. Затем, держась рукой за тот же канат, наклонился ближе ко мне и добавил: — Но я и моя команда знаем эти воды, как свои пять пальцев, хотя чаще плаваем другим путём.

Я покачала головой, представив, сколько тайных посещений нашего материка было совершено танарцами за это время.

Джан, по всей видимости, иначе истолковал этот жест и уже не столь бахвально произнёс:

— Тебе не о чем беспокоиться. Шторм не настолько серьёзный, каким хочет казаться.

В этот момент корабль дал крен на правый борт, и я крепче схватилась за канат.

— О чём я и говорю! — весело подметил Джан.

Я рассмеялась, чувствуя обуявшую меня лёгкость. С одежды уже текла вода, и ветер пробирал до косточек, но уходить и запираться в своей каюте совсем не хотелось.

— Да я и не переживаю, — вернулась я к вопросу о безопасности. В конце концов, чтобы потопить такую посудину, я полагала, нужно что-то посерьёзнее тех волн, которые сейчас лизали борта «Исери». — Мне больше интересно, каким образом завтра мы окажемся далеко отсюда? Разве можно так быстро плавать? — говоря, я предполагала, что речь не о привычных расстояниях, иначе из этого бы не делали столько шума.

Попутно я внимательно наблюдала за Джаном, хотя капли дождя, скатывающиеся по лицу, изрядно мешали.

И не зря я проявляла излишнюю бдительность. В ореховых глазах капитана промелькнуло понимание, а затем что-то ещё: сожаление или досада — разобрать точно не удалось. Однако Джан быстро вернул себе невозмутимый вид и сказал:

— Сегодня вечером поднимайся на палубу, и сама всё узнаешь, — он подмигнул мне. — А теперь давай возвращайся в каюту, пока простуду не подхватила.

Я насмешливо скривилась, затем поблагодарила Джана и осторожно направилась к трапу.

Его слова хоть немного обнадёжили в том, что получится пролить свет на предстоящее странное событие. Правда, волнения это не убавило. Всё равно внутри ощущалось напряжение: я не представляла, чего можно ожидать.

Спускаясь по трапу, я на ходу скинула мокрый капюшон и усмехнулась изобретательности Джана. Он очень аккуратно обошёлся с моим вопросом про расстояние. Капитан не стал рассказывать, что именно будет происходить, наверное, не решаясь что-то открывать без ведома Алеса, но пригласил понаблюдать за самим процессом. К нему в этом случае сложно будет придраться, ведь, по сути, никаких тайн он не раскрывал.

Не чаяла я уже увидеть доверие в свою сторону от танарцев после столь долгого отгораживания Алеса. Однако Джан и тот же Ишен не чурались рассказывать мне о быте на корабле или о других незначительных мелочах. Хотя в таком изолированном от остального мира месте было бы очень легко попробовать расшатать мои нервы полной изоляцией. У них для этого имелись все возможности, но они не стали «преподавать» мне мстительные уроки за прошлое, сделав пребывание на корабле вполне сносным.

Чувствуя приподнятое настроение, я зашла в свою каюту и тут же стянула мокрый плащ. Затем открыла дверцу шкафа и повесила его сушиться. Окинув критичным взглядом промокшие брюки и неприятно липнущую к телу рубашку, я поняла, что придётся переодеваться. Стягивая вещи, я ощущала себя так, словно душ приняла.

За этими мыслями последовали воспоминания о том, как Лиал накануне рассказывала про пользование уборной и ванной. Маленькое помещение с небольшой круглой ванной не особо удивило после виданных мною уборных Карсы. А Лиал, видимо, ждала, что я с брезгливым воплем откажусь мыться и потребую королевские удобства. Она уже, наверное, и ответ заготовила — что-нибудь про купание в океане, где меня ничего не будет стеснять. Но я серьёзно обманула её ожидания, забрав из рук полотенце и вежливо поблагодарив за объяснения. Её узкое лицо при этом выражало такую растерянность с примесью разочарования, что я не сдержалась и улыбнулась. После этого, ожидаемо, Лиал тут же след простыл, а за завтраком она не проронила ни слова.

Вернувшись мыслями в настоящее, я передёрнула озябшими плечами и, достав из шкафа сменную рубашку и штаны, расторопно стала натягивать их поверх уже поменянного нижнего белья.

Мысли о Лиал навели на размышления о том, что она не была единственной, кто показывал своё холодное отношение. Однако я не понимала, к чему такой настрой? После знакомства с Алесом и приобретения иммунитета, их ненависть и недовольство на самом деле не трогали меня, ведь я знала, что не сделала ничего из того, за что обычно заслуживали подобное обращение. Они лишь изводили себя, смакуя свою ненависть и выливая её наружу. Неосознанно вырвался разочарованный вздох. Эти люди ведь ничего обо мне не знали, но я уже для них была врагом.

А некоторые знали и очень неплохо, а сути дела это всё равно не меняло. Тем временем их «враг» плыл исправлять ошибки прошлого, попутно снося вздорный характер некоторых.

Я дёрнула головой в попытке отогнать мысли об Алесе. О нём сейчас хотелось думать в последнюю очередь. Вместо этого я достала раздобытые записи и, сев на кровать, погрузилась в чтение.

На страницах передо мной проплывала крупицами чужая жизнь. Многие описания в начале о свободной энергии и её преобразовании я знала, но всё равно увлеклась, и время до обеда пролетело незаметно.

Когда в дверь каюты постучали, я вздрогнула. Спустившись с кровати, я подошла и открыла.

— Тебя ждут на обед Ишен и Лиал, — коротко уведомил незнакомый парень с копной чёрных вихров на голове.

Он старался говорить с недовольством, но в карих глазах притаилась настороженность. Это навело на мысли о том, что слухи обо мне могут быть куда разнообразнее, чем я предполагала. Нежданная догадка развеселила.

— Хорошо, спасибо, — вежливо, но не скрывая проснувшегося веселья, ответила я.

Глаза парня расширились от удивления, а лицо от испытанной растерянности разгладилось от недавних складок и морщин. Казалось, он помолодел года на три. Стушевавшись под моим изучающим взглядом, он кивнул и быстрым шагом пошёл прочь. Сразу вспомнились лихие времена в Карсе, когда моя ведьмовская слава вот так же заставляла мужиков бегать от меня. Или, наоборот, за мной.

В таком же весёлом расположении духа я вышла из каюты и заперла дверь. У меня уже неплохо получалось ориентироваться на корабле, и дорогу я знала.

Зайдя в каюту помощника капитана, обставленную скромнее, чем каюта Джана, но тоже со вкусом, я увидела сидящих за столом Ишена и недовольную Лиал. Никого другого, похоже, не пригласили, хотя вокруг стола были ещё четыре свободные скамейки. Это наводило на мысль, что Лиал здесь скорее отбывала наказание за свою дерзость, дозволенную за столом капитана. Другим Джан, по всей видимости, не стал принудительно навязывать моё общество. И я этому была только рада.

А вот что не прибавляло радости, так отсутствие Алеса. С другой стороны, если ему настолько осточертело находиться рядом со мной, то пусть и дальше пропадает невесть где.

Садясь на скамеечку, я переключила внимание на блюда на столе, которых оказалось не меньше, чем за завтраком. Видимо, эта была особенность танарцев.

Ишен с готовностью принялся отвечать на мои вопросы об ингредиентах и способах приготовления.

— Даниела, — растягивая слоги, немного раздосадовано произнёс он, когда я откусила лепёшку, начинённую овощами и нежным мясом. — А как же соус? — он потянулся к одной из пиалочек, стоящих на столе. — Соус — это одна из главных составляющих блюда нашей кухни. Он завершает вкус, дополняя и раскрывая букет ощущений.

Я выдавила извиняющуюся улыбку, проглотив откушенное, и принялась поливать густой красной смесью лепёшку под одобрительным взглядом Ишена. Попутно подумала, что не знай я точно, что речь сейчас шла о еде, точно бы приплела его слова к чему-то другому.

Ставя пиалочку обратно, я обратила внимание, что половина блюд на столе, по всей видимости, и были соусами.

— М-м-м, — протянула я в блаженном удовольствии, откусывая очередной кусок.

— Другое дело, — произнёс довольный Ишен.

Соус добавил остроты с еле заметной сладостью.

Ишен продолжил:

— Они к тому же дарят разнообразие одним и тем же блюдам. На корабле, где запасы еды ограничены, это очень ценится. Надоест одно, его всегда можно превратить во что-то другое.

С этими словами он обмакнул кусочек мяса в жёлтый соус.

— И правда очень удобно, — согласилась я, наблюдая, с каким удовольствием ест Ишен.

А ведь по его подтянутому телосложению не скажешь, что он любитель поесть.

Я покосилась на другого нашего сотрапезника. Лиал угрюмо уставилась в тарелку, делая вид, что не замечает нас.

Ишен же, не обращая внимания на её настроение, продолжил в своей расслабленной манере вести беседу, переключившись на погоду и моё мнение о ней. Промокшая насквозь одежда для него не стала аргументом, должным омрачить впечатление о погоде. Это, наверное, он от капитана нахватался оптимизма. А может быть, все моряки любили разное проявление морского норова.

Наевшись досыта, я поблагодарила за обед и направилась к себе.

В иллюминатор было хорошо видно, что погода пока не собиралась менять планы, поэтому соваться на верхнюю палубу не имело смысла.

Интересно, помешает ли ветер с дождём планам Алеса? Вряд ли. Если ему взбрело что-то в голову, то никакие катаклизмы не остановят.

Я понимала, что он спешит, только почему? Вот вопрос, на который мне бы очень хотелось знать ответ.

Уже далеко не первый раз за этот день вздохнув из-за Алеса, я устроилась на кровати и снова принялась за чтение записей.

По мере того, как свет за стеклом мерк, я начала ощущать возрастающее волнение. Хотя понимала, что мне, в сущности, точно волноваться не из-за чего. Что бы они там ни придумали, меня это не касалось. Но смутная тревога продолжала наворачивать круги.

Когда освещения, чтобы нормально различать слова, стало не хватать, я в задумчивости провела рукой по желтоватой странице, размышляя, стоит ли зажигать фонари. Посидев так минут пять и проверив противоположную стену пустым взглядом на прочность, я отложила записи и начала одеваться. Моё терпение, а точнее его отсутствие, не позволяло и дальше сидеть на месте. К тому же, я боялась всё пропустить, потому что вряд ли за мной кого-то пошлют, а Алес и подавно не явится.

Я собрала рукой заплетённые в несколько колосков волосы, откинула их назад и надела на голову капюшон. Плащ не до конца просох, неприятная влажность окутала тело и ударила запахом сырости в нос, но сейчас это не казалось существенным.

Поднявшись на палубу, я первым делом обрадовалась тому, что дождь практически прекратился. Мелкая морось была не в счёт.

Я оглянулась по сторонам. У правого борта двое мужчин что-то делали с тросами, ещё дальше несколько человек занимались парусами. Молодой моряк с коротким ёжиком на голове шустро ходил по палубе и зажигал фонари, хотя до полной темноты время ещё оставалось. Судовая жизнь бурлила, однако никого знакомого поблизости не было. Может быть, я рано пришла?

Даже если так, я решила прогуляться до носа корабля, раз уж погода позволяла.

Пройдя немного, я увидела, что в дальней от меня части ближе к носу у левого борта собралось с десяток человек. Не было похоже, чтобы они что-то делали, значит, это те, кого я искала. Уже целенаправленно я пошла в ту сторону.

На подходе среди собравшихся я заметила Джана, который проследил за взглядами тех, кто обратил внимание на меня, и тоже обернулся. На его лице появилась приветливая улыбка.

— Выбралась прогуляться? — спросил он, сделав пару шагов навстречу.

— Да, дождь наконец немного угомонился, — поддержала я официальную версию капитана.

— Сейчас начнётся что-то интересное. Ты лучше пройди к трапу, там будет безопаснее наблюдать.

Только я хотела ответить, как взгляд Джана переместился мне за спину, и его глаза немного сузились.

— Что ты здесь делаешь? — прозвучал знакомый недовольный голос, пока я поворачивалась.

Алес подошёл и встал рядом.

— Прогуливаюсь, — не моргнув глазом с невинным выражением лица соврала я.

— Прогулка окончена, — безапелляционно выдал Алес. — Возвращайся в каюту.

Я уже хотела ответить, чтобы он катился к пням со своими приказами, но меня опередил Джан:

— Это я пригласил Даниелу присутствовать, — понизив немного голос, примирительным тоном сообщил он.

Алес с удивлением посмотрел на него, но тут же снова вернулся к своему излюбленному недовольству.

— Ей здесь не место, — Алес перевёл холодный взгляд на меня. — Возвращайся в каюту, Даниела, — с нажимом повторил он.

Я упрямо скрестила руки на груди, даже не думая отвечать. Алес злобно выдохнул и схватил меня за локоть.

— Тебе небезопасно оставаться здесь, может стать плохо.

Он потянул меня в сторону кормы, но я выдернула руку и остановилась.

— С чего бы? — не скрывая сарказма, спросила я.

— Потому что ты — эллан. Я понятия не имею, как на тебе это скажется, — Алес на мгновение замолчал, потом с полным безразличием прибавил: — Поступай как хочешь. Только к бортам не подходи, — он развернулся и пошёл к остальным.

Во мне кипело негодование. Неужели нельзя было сказать нормально и с объяснениями? Но я постаралась отодвинуть эту гремучую смесь, решив остаться.

Я направилась к трапу, куда мне посоветовал пройти Джан. Капитан проводил меня задумчивым взглядом, а потом сосредоточил своё внимание на ждущих его людях.

Раз речь зашла о том, что я эллан, значит, они, и правда, собрались преобразовывать энергию эллинов. Я решила, что если даже мне что-то угрожает, то сдохнуть не дадут. Да и простое упрямство не позволило бы покинуть палубу. Я не хотела, чтобы Алес считал, что может управлять мной, как собачонкой.

Тем временем компания направилась в центр палубы. Я делала вид, что не замечаю брошенные ими недовольные взгляды, продолжая наблюдать. Пусть тоже понервничают.

Среди них я узнала Лиал, которая с раздражением откинула длинные пряди своих шелковистых волос, собранных в низкий хвост. Ишен тоже был здесь. Похоже, они, как и Джан, являлись эллинами.

Пока танарцы вставали полукругом лицом по ходу движения корабля, я прикинула, все ли это эллины из команды или есть кто-то ещё?

Но обдумать эту мысль не удалось, потому что собравшиеся в полукруге замерли. Это было особенно заметно на фоне того, что всё вокруг оставалось в движении: тросы покачивались на ветру, полуспущенные паруса хлопали, а корабль медленно продвигался вперёд.

По отсутствующим взглядам стало понятно, что процесс преобразования начался. При этом не было сказано ни слова. Похоже, подобное они проделывали не единожды.

А затем окружающий мир изменился, разогнав все мысли. Или не изменился, но что-то было не так. Я постаралась сосредоточиться, словно рассматривала картинку перед глазами, но всё расплывалось в неясные кляксы. Нечёткими очертаниями остался только корабль, а всё дальше него превращалось в нечто бесформенное и тёмное.

Мне резко подурнело, но не от страха. Он был ещё не настолько силён, хотя его щупальца уже постепенно обхватывали всё моё естество. И не мудрено при таком-то безумии!

Разрозненный калейдоскоп путал сознание, обманывая несуществующим падением, причём вместе с кораблём, или наоборот заменявшим его полётом.

Я тяжело сглотнула и закрыла глаза, чтобы через пару секунд распахнуть их. На энергетическом уровне дела обстояли не лучше. Никогда в своей жизни не видела, чтобы ленты свободной энергии вели себя подобным образом! Они не переливались, как обычно, а словно проносились мимо с невероятной скоростью вместе с тёмными участками, которые отвечали за материальный мир.

Но удивительней всего оказалась переливающееся, будто накатывающая волна, иссиня чёрная субстанция. Я тут же поняла, что это энергия эллинов, которую до этого момента ни разу не могла распознать на энергетическом уровне.

Это было красиво. Но красота, как известно, требует жертв. И мне пришлось принести свою.

Я согнулась пополам, не в силах больше наблюдать за тем, как окружающий мир сходит с ума, и меня судорожно вырвало. Мелькнула мысль, что стоило отбежать к борту, но затем я вспомнила предупреждение Алеса и то, как выглядел мир за пределами корабля, и решила, что к чёрту всякие приличия. Я продолжала стоять с зажмуренными глазами, уперев руки в колени, и часто дышала.

Однако дурнота не была единственной проблемой. В голове нарастало давление, а это чувство я хорошо знала.

Похоже, Алеса, всё же стоило послушать. Он ещё бы изъяснялся по-человечески!

Я представила, как бы сейчас лежала в своей постели, накрывшись с головой одеялом, и старалась делать вид, что мира вокруг не существует. Хотя бы не видела того, что творилось за бортом! Чёртов Алес!

Я задышала чаще, острее ощущая боль, которая пульсировала в голове. Но не успела я подумать, сколько времени будет продолжаться эта пытка, как сквозь шум в ушах услышала приглушённый крик:

— Алес!

Я тут же распахнула глаза. Мир снова стал самим собой. Подняв голову, я увидела, что Алес неподвижно лежит на палубе. Сердце забилось ещё быстрее, норовя рвануть вперёд меня.

— Алес! — с испугом вторила я предыдущему восклицанию и со всех ног побежала к нему.

Страх за Алеса немного прибавил сил, и ноги, на удивление, держали твёрдо.

Двое подошедших к Алесу убрались с моего пути. Вокруг уже столпились не только участники проклятого действа, но и другие члены команды, которые видели происходящее. Оказавшись рядом с Алесом, я рухнула на колени.

— Алес, чтоб тебя! — я потрясла его, но без результатов.

Тогда я взяла его руку в свою и прикоснулась пальцами к запястью, про себя моля, чтобы был пульс. Под подушечками почувствовалось неровное биение, и я облегчённо выдохнула, уже более внимательно смотря на его бледное лицо.

Почти сразу мой взгляд переметнулся на шею, где кривыми линиями вились чёрные прожилки.

— Нет, нет, нет! — воскликнула я, рывком распахнув ворот его рубашки.

Передо мной предстала почти абсолютная чернота.

Кто-то позади охнул, но я не отвлекалась от страшного зрелища.

Алес, что же ты наделал?!

Отчаяние уже готово было накрыть меня с головой, но я невольно глянула на свои ладони. Нет, ещё не время сдаваться!

Я поднялась на ноги и для устойчивости упёрла руки в бока, пытаясь одновременно успокоить дыхание и наметить дальнейший план действий.

— Нет, ты у меня не умрёшь! — пообещала я себе, Алесу, да и всей вселенной и, подняв голову, наткнулась на недоумённые взгляды. — Чего уставились? Берите его на руки и несите в каюту... — я запнулась и посмотрела на Джана, стоящего ближе всех. — В твою? — без лишних расшаркиваний спросила я, зная, что он и так всё поймёт.

— Да, — твёрдо ответил капитан. — Там больше места, — он обернулся к остальным. — Вы слышали Даниелу! — приказным тоном проговорил он.

Двое тут же кинулись поднимать Алеса. Джан тем временем подошёл ко мне и с беспокойством во взгляде спросил:

— Что ты будешь делать?

Я посмотрела на него и как можно увереннее ответила:

— Спасать Алеса.