Странница. Ветер с востока

Часть 1. Глава 1. Достоинства пленения

Понимание того, что я проснулась, дошло до меня не сразу. Было не похоже, что сознание полностью вернулось. В несчастной головушке безостановочно вертелись мысли, словно разрозненные хороводы. У меня не получилось уловить в них ничего, кроме того, что меня тошнило.

Я постаралась открыть глаза, но с первого раза не удалось. Веки казались неподъёмными. От попыток взглянуть на мир сознание устроило какие-то кульбиты. Нахлынуло ощущение словно я, кувыркаясь, падаю. На время я оставила попытки увидеть что-то вокруг, чтобы прекратить ужасную пытку.

Постепенно чувство падения сменилось обычным недомоганием. Но я всё равно ещё подождала. Почувствовав, что голова немного угомонилась, всё же решилась приоткрыть глаза. Перед взором появились чёрно-серые мутные пятна. Когда я уже подумала, что не видать мне нормального мира, пространство вокруг стало приобретать адекватные очертания.

Я чуть повернула голову влево, но не сильно, чтобы снова не «упасть». Источником скудного желтоватого света оказалась свеча, стоящая на низенькой прикроватной тумбочке. Я медленно перевела взгляд на окно. В прорехи между плотными шторами не проникал свет, на улице сгустился мрак. Значит, стояла глубокая ночь, скорее всего, пасмурная. Отсутствие света даже обрадовало. Боюсь представить, как бы отреагировала моя голова, будь здесь светло, как днём.

Между тем, я обратила внимание, что лежать на кровати было удобно, но она не казалась знакомой, как и пространство комнаты, выступающее из темноты.

Может, я находилась в каких-то незнакомых покоях дворца? Сосредоточиться было непросто. Я никак не могла сообразить, где лежала, и что происходило накануне. Состояние оказалось похлеще, чем любое виданное мной похмелье. Словно организм взбунтовался против собственной хозяйки и решил выжить меня из тела.

Я уже вполне готова была рассмотреть этот вариант. Забытье устраивало куда больше, чем такое мучение.

Ощущение чуждости комнаты внезапно кольнуло тревогой в районе живота. Почему я не могу вспомнить, как попала в это место? Что это за место такое? Когда голова начнёт нормально работать?

Я зажмурилась, немного подождала, затем открыла глаза и снова стала обводить комнату взглядом. Непроизвольно задержалась на углу в дальней её части. Скудный свет свечи туда вообще не доходил. Разглядеть ничего не получалось, но темнота в том месте казалась особенно густой и какой-то объёмной. Я напрягла глаза и стала пристальнее всматриваться, преодолевая усиливающуюся дурноту.

Внезапно в абсолютной тишине прозвучал резкий щелчок, и в том самом дальнем углу вспыхнул ещё один огонёк, высветив очертания человеческой фигуры.

У меня внутри всё разом похолодело, а сердце забилось часто-часто. Я вспомнила Карсу, своё путешествие, костёр и волитов. В памяти всплыл трактир, в который я наведалась после массового сожжения. Последним воспоминанием оказалось то, как кто-то зажал мне рот не то рукой, не то какой-то тряпкой. Оставалось надеяться, что пол ею до этого не протирали.

Внутренности свело тугим узлом, перед глазами заплясали чёрные точки. Живот взбунтовался. Я перевернулась на бок, уткнувшись в подушку, и что-то жалобно промычала. На адекватный страх, подобающий сложившейся ситуации, не хватало сил и внимания.

— Ты наконец-то проснулась, и мы можем продолжить наше знакомство, — со стороны того самого угла раздался приятный бархатистый голос, показавшийся знакомым.

Впрочем, в нём слышалась и холодная отчуждённость, будто для его владельца моё бессознательное состояние являлось нежелательной задержкой, не больше.

Приступ дурноты постепенно схлынул, и я смогла перевести дух, перевернувшись на спину и поморщившись.

— Что я здесь делаю? Что ты сделал со мной? Почему мне так плохо? И вообще, что тебе от меня надо? — мой голос был тихим и сиплым.

Я не видела смысла соблюдать вежливость с тем, кто не соблюдает её со мной. И я не о преждевременном переходе на «ты».

Мелькнула мысль, что вопросы, возможно, я озвучила не совсем в правильном порядке, но да и ладно. Меня это не сильно волновало, как и то, кем являлся незнакомец. Главное узнать, что ему от меня надо.

Всё это время я пыталась разглядеть его черты, но попытки оставались тщетными. Может, стесняется каких-то несовершенств во внешности? Ну, такие мелочи меня сейчас мало бы волновали. А он, словно невеста на выданье, прячется за кружевной вуалью темноты.

С разглядыванием я перестаралась. От напряжения стало хуже, и я на секунду прикрыла глаза, чтобы тут же распахнуть их, услышав его слова:

— Нам давно пора поговорить. Но в последнее время ты была сильно занята.

Неужели он имел в виду охоту, открытую на меня волитами и местной церковью? Но об этом стоило подумать опосля. Сейчас надо было выяснить другое.

— В какой момент цивилизованный диалог превратился в это?! — голос подвёл меня слабостью, но я надеялась, что моё возмущение удалось донести до адресата.

— А иначе ты бы согласилась? — раздался спокойный вопрос.

Складывалось впечатление, что дело тут не просто в разговоре. Я сглотнула, прежде чем говорить.

— Да я и сейчас ни на что не согласна. А если я закричу?

— Здесь этим никого не удивишь. И я позаботился, чтобы нас не беспокоили, — холод в голосе незнакомца проступил отчётливее.

Заботливый какой. От этой «радужной» перспективы мир перед глазами снова опасно накренился.

— Я мог бы оставить тебя у стойки пьяную и невменяемую, чтобы через пару часов тебя нашли волиты. Полагаешь, стоило поступить так? — теперь он говорил с недоброй иронией.

— Звучит, как признание в нежелательном спасении, — выдавила я, превозмогая тошноту и головокружение.

— И не в первый раз.

Этот намёк и его знакомый голос почти сложились в узнавание чего-то. Однако голова не желала нормально работать, и догадка ускользнула.

— Тебе надо отоспаться, а потом мы поговорим, — дал он чуть мягче неизбежное обещание.

— В такой обстановке, да ещё и в компании недружелюбно настроенного незнакомца, я не имею ни малейшего желания спать, — я попыталась сесть, но мир перед глазами начал раскачиваться, и я ничком упала обратно на кровать.

— А у тебя есть выбор? — в тоне мужчины послышалось сожаление.

Выбора-то у меня и правда не было. К тому же, крепло подозрение, что незнакомец причастен к моему нездоровому состоянию. Но и эту мысль обдумать мешала опостылевшая дурнота.

— На тумбочке есть стакан. Можешь попить.

Я повернула голову и увидела блики на стеклянной стенке от свечи. Я потянулась, неловко повернувшись. Подать-то никто не удосужился.

Прильнув к краю, я сделала пару поспешных из-за жажды глотков и чуть не поперхнулась. В стакане явно была не вода. Противная едкая горечь разлилась во рту и гортани.

Отплёвываться было поздно. Я только скривилась от мерзких ощущений и того, что меня так одурачили.

И тут, поёрзав на постели, я осознала, что моему телу как-то свободно под одеялом. Отставив враждебный стакан, я убедилась, что на мне красовалась лишь рубашка и панталончики. Наличие одеяла немного успокаивало, но ведь как-то я оказалась раздетой!

— Почему на мне нет одежды? — хотелось, чтобы слова прозвучали яростно, с претензией на мою попранную честь, но получилось жалобно.

— Так проще, — бархатистый голос донёсся, словно издалека.

Что это значило? Проще для чего? А что было в стакане? Перед глазами всё окончательно поплыло. Фигура в углу вроде бы поднялась, но я уже ничего не видела.

***

Проснулась я неизвестно через сколько времени, зато с явной потребностью сходить в туалет. Следом дала о себе знать сильная жажда. Язык во рту еле ворочался, казался опухшим и сухим. Голова гудела, а тошнота никуда не исчезла.

Всё-таки напиток незнакомца не был безобидным питьём.

Естественная нужда снова дала о себе знать, и я предприняла героическую попытку сесть. У меня даже получилось. Ступни коснулись холодных досок, но подниматься я не спешила. Опёршись руками о край кровати, я опустила голову, пытаясь перебороть подкатившую к горлу тошноту. Через несколько секунд мутить стало сильнее, и я осознала, что меня сейчас стошнит.

Лихорадочно оглядываясь в поисках места, куда бы примоститься, я увидела, что в комнату вошёл высокий мужчина в обтягивающих штанах, заправленных в сапоги, и синей рубашке с какими-то вензелями на воротнике и манжетах.

— Туалет там, — он указал в сторону двери, в которую вошёл.

Я встала и неровной походкой двинулась в указанном направлении, всеми силами сдерживая дурноту.

В соседней комнате он показал на ещё одну дверь, где притаился спасительный сортир.

Ноги стали желейными, я тут же опустилась на колени на холодный пол, и меня стошнило.

Непослушные растрёпанные косички мешали, но мне было не до них. Организм избавлялся от выпивки, которую я в себя влила, и гадости, которую мне любезно подсунул незнакомец.

Внезапно я почувствовала дуновение на обнажённой коже шеи, а в следующий момент осознала, что волосы больше не мешают: мужчина держал их сзади.

Через пару мучительных приступов наступило облегчение, и я поняла, что на этом экзекуция у сортира окончена. Голова немного прояснилась. Я отдышалась и медленно поднялась с колен. Помощничек уже отошёл за дверь. Я опустила крышку и потянула за цепочку подвешенного бочка. По трубе побежала вода. Заведение отличалось исключительной прогрессивностью среди виданных мной в Карсе.

Обернувшись, обнаружила раковину и кувшин с водой на туалетной тумбочке. Перед ней на оштукатуренной стене висело небольшое зеркало в узкой раме.

Я стала умываться, приводя себя в порядок как снаружи, так и внутри, готовясь к предстоящей беседе.

Всё это время незнакомец ждал за открытой дверью, но хоть не пялился. Я без смущения закрылась и наконец справила нужду.

Теперь я точно была готова к конструктивному диалогу.

— Что ты со мной делал? — перво-наперво спросила я, оглядывая привалившегося к стене мужчину.

Не осталось мрака, который скрывал его ранее.

На самом деле он был старше не больше, чем на пять лет. Но короткая щетина, фигурно выбритая на подбородке и сверху губы, а также серьёзный взгляд голубых глаз, делали его старше. Внешность не казалась особо впечатляющей. Тёмные жёсткие на вид короткие волосы, золотистая кожа, под которой угадывались мышцы, составляли образ сдержанной красоты, а черты лица притягивали какой-то чужеродностью.

Сейчас его взгляд выражал недовольство и отдавал холодом.

— Если ты снова об одежде, то ничего я с тобой не делал, — он слегка скривился, словно это предположение являлось для него оскорбительным. — Лишь раздел, чтобы у тебя сразу не было возможности сбежать, как очнёшься.

Какая предусмотрительность.

На долгую минуту в закутке перед туалетом воцарилась тишина. Мы смотрели друг на друга, словно играли в гляделки.

Его невозмутимость всё больше нервировала.

— Я — пленница? — наконец решилась я задать главный вопрос.

— Можно и так сказать, — медленно кивнул мужчина после некоторой заминки, словно только сейчас всерьёз задумался о постановке вопроса таким ракурсом.

— Зачем я тебе нужна? Убивать вроде не собираешься, иначе я бы не проснулась, — на этих словах очень хотелось получить подтверждение верности предположения, но незнакомец оставался невозмутим. Пришлось продолжить: — Ты не волит, значит, не по мою ведьмовскую душу. Так что тебе от меня надо? И почему... Так? — я развела руками, указывая на своё в некотором роде унизительное положение.

Босым ногам было холодно, да и воздух в комнатах не отличался теплотой, а я стояла почти раздетая, отчего тоже не испытывала удовольствия.

Мужчина тяжело вздохнул, отвернувшись. Выглядел он так, словно я сама свалилась на него нежелательным бременем.

— Тебе, вроде, это самому невмоготу. Так я лучше пойду, чтобы никто не мучился?

Я двинулась в сторону той комнаты, где очнулась, в надежде отыскать свои вещи. Но крепкая ладонь сомкнулась на моём левом запястье.

— Ты теперь со мной. Нравится нам это или нет. Нам предстоит длительное путешествие, — его слова не звучали, как угроза, хотя должны были. Он говорил размеренно и спокойно, не предавая значения таким нюансам, как лишение меня свободы.

— Даже так, — протянула я. — То есть моё общество тебе ещё и неприятно. Но ты, бедолага, с чего-то терпишь, — при этих словах незнакомец поморщился. — По какому поводу такие жертвы?

Мужчина пристально посмотрел мне в глаза. И я словно оказалась в капкане. Желание отвести взгляд от холодной голубизны билось яростной мыслью в голове, но у меня не получалось. По спине побежали мурашки, распространяясь по всему телу. Что он творил?..

— Ты — редкий эллан и нужна для осуществления определённого плана, — начал пояснять он, не отводя взгляд. — В подробности сейчас нет смысла вдаваться, да и времени на это тоже нет. У нас ещё будет возможность обсудить нюансы. И да, приятного в тебе мало, начиная с того, где ты родилась. Твоё присутствие рядом со мной не изменится, но не нарывайся. Причинять тебе вред не хочу, но я не покладистый, — сверкнувший взгляд весомо подтвердил произнесённые слова. — Давай не будем усложнять друг другу жизнь, — он скользнул по мне взглядом. — Нам надо уходить отсюда. Поешь и одевайся, — он кивнул на небольшой круглый столик со скатертью, где стояли два глиняных горшочка, один из которых был накрыт крышкой.

Сил спорить не было. Представлявшийся мне боевой разговор не получился. Я потратила на простые вопросы все силы, которые, казалось, накопила за время пребывания во сне. На меня напала апатия, и я подчинилась и обстоятельствам, и незнакомцу. Тем более он пообещал, что время для вопросов ещё появится.

Предыдущие дни уже измотали меня не только физически, но и морально. В глубине души я даже была рада, что сейчас не надо самой думать о возможной опасности, а можно перевалить это на чьи-то плечи. Я очень устала, чтобы вдумываться в мотивы незнакомца, достаточно того, что пока он не сделал ничего, что можно расценивать как угрозу.

Вот и покормить ещё решил.

Я села на деревянный стул без обивки, подняла крышечку и вдохнула овощной аромат. В горшочке оказался лёгкий суп. Моему измученному всякой отравой организму такое было в самый раз.

Я старалась по возможности быстро заглатывать ложку за ложкой, но прислушивалась к ощущениям в животе. Не хотелось ещё обниматься с туалетным другом. А мужчина ко мне не присоединился. Его горшочек стоял открытый и зиял пустотой.

Мысли в голове всё равно текли вяло. При этом они постоянно возвращались к моему положению. Однако увериться в то, что я — пленница, получалось плохо.

— Я отойду в конюшню дать распоряжения, — сухо информировал меня мужчина и вышел.

Щёлкнул замок.

Доев, я направилась в комнату, где обнаружила свою одежду, лежащую на кровати. Натягивая её, я обратила внимание на сумки, вещи в которых находились в некотором беспорядке. В них явно рылись.

Мужчина ждал меня в другой комнате, уже вернувшись из конюшни. Он сидел на стуле, вольготно расставив ноги, а в руках вертел знакомый топор.

— Это моё, — оповестила я того, кто обшаривал мои сумки.

— Ты ошибаешься, — он поднял на меня спокойные голубые глаза.

И внезапно в голове щёлкнуло. Картина ощущений наконец сложилась!

— Так это был ты! — прошептала я. — Ты спас меня и Виолку.

Мужчина поднялся, а меня снова осенила очередная догадка.

— Ты следил за мной ещё тогда? И позже?

— Бери больше, Даниела.

Он ловко крутанул топор и воткнул его в петлю на поясе брюк.

Дольше задерживаться мы не стали. Я верила, что причина спешить была.

Спускаясь по крутой деревянной лестнице трактира, я лишь мельком заметила устремлённые на меня взгляды в общей зале.

Я пыталась понять, зачем ему понадобилась столько времени следить за мной? И сколько это длилось? Слова мужчины о том, что я редкий эллан, навели на вопрос, а мог ли он знать что-то об управлении свободной энергии? Или не он, а кто-то стоящий за ним? Куда мы направимся? В Лонию? В какое-то ещё королевство?

Вопросов было очень много, и они только копились. Я намеревалась дождаться момента, чтобы озвучить их все. Но первый из списка хотела знать уже сейчас.

— Как твоё имя? — спросила я, когда мы зашли в конюшни, и мужчина подошёл к тёмно-шоколадному скакуну в чёрной сбруе.

Он повернулся ко мне вполоборота, взявшись за поводья.

— Алес, — прозвучал короткий ответ, и он снова отвернулся.

Вот и познакомились.

Я подошла к своему коню, который в нетерпении перебирал копытами. Было приятно, что кто-то радовался моему появлению.

Мы вывели животных и сели в сёдла. Алес находился немного впереди. Он повернул коня и пронзил меня холодным взглядом, от которого я скоро дёргаться начну.

— Ты же понимаешь, что сбегать нет смысла? Ты ведьма в розыске. И тебя либо найду я, что будет наилучшим вариантом, либо волиты. Держись рядом. Со мной они до тебя не доберутся.

Как же хотелось верить в его слова! Сбегать? Выйдя за двери конюшни, я почувствовала страх от того, что просто оказалась под открытым небом. Какой уж тут сбегать. Чтобы снова остаться один на один со страхом быть сожжённой? Ни за что!

Алес уже повернулся, не подозревая о развернувшейся драме, и направил коня в сторону улицы за воротами. Я толкнула пятками своего.

Не важно, верю я ему или нет — выбора у меня всё равно не было.

Глава 2. Несправедливый стыд

В этот день мы ехали исключительно по лесным тропам или пробирались сквозь густую чащу. Из-за того, что моё тело ещё не оправилось, приходилось часто останавливаться на отдых. Несколько раз Алес в эти перерывы ездил к кромке леса проверять, есть ли по направлению нашего движения патрули церковников. Возвращаясь, он скупо оповещал, что никого подозрительного не видел.

Всё остальное время Алес молчал. Думать о чём-то серьёзном, как и размышлять о своём положении, не было сил, да и голова ещё плохо соображала. Но наблюдать я могла. В конце концов, иного развлечения в этой поездке мне пока не представилось.

Со стороны казалось, что Алес в отдыхе вообще не нуждался. Он не тратил силы попусту. В нём ощущалась размеренность. В каждое движение вкладывалось именно столько, сколько было необходимо.

Такая собранность придавала уверенности в моём негаданном спутнике. Постепенно страх перед волитами и костром начал отступать. Лес, скрывающий нас лиственным пологом, прибавлял к этому толику надёжности.

— И зачем вообще Карсе нужны дороги? Половина королевства по лесам бродит, — буркнула я, когда мы пробирались через особенно густую часть зарослей.

— Многие поступают так, как мы, потому что это намного безопаснее, хоть и с некоторыми оговорками.

— Почему тогда волиты не прошаривают лес?

— А зачем? — уверенность в голосе Алеса смешивалась со спокойствием, что создавало ощущение поучительного тона.

Ну конечно, я же здесь глупая и вообще головой не думаю. Нашёл на ком самооценку поднять, умник.

— Волиты с комфортом ездят по дорогам. Им по лесам бродить нет смысла, ведь рано или поздно всем приходится выходить за едой и вещами, — снисходительно пояснил он.

Несмотря на моё недовольство, я поняла, что это была первая длинная речь Алеса после того, как мы покинули гостиницу. Мне не хотелось упускать его разговорчивое настроение и возможность узнать о нём хоть что-то.

— На все поселения их всё равно не хватит, — оспорила я его утверждение, прекрасно понимая, что на возражение он не сможет не ответить.

— Они не утруждают себя объездом и проверкой всех населённых пунктов. Местные жители сами прекрасно справляются с доносами, пока волиты с удобством проводят время в крупных городах. Поэтому и гостиницы там можно найти приличные, если знать, где они любят осесть.

До меня не сразу дошёл смысл его слов. Но когда осознание пробилось через тягучую поволоку в голове, которая ещё не успела рассеяться, у меня внутри всё похолодело.

— Так мы были в гостинице волитов? — в голос просочились нотки паники, хотя я очень старалась не показывать, насколько сильно боюсь церковников.

Алес, видимо, что-то расслышал в моих словах и обернулся. Он внимательно вгляделся в моё лицо, что наравне с холодностью очень нервировало.

— Они как раз уехали, когда ты туда заявилась. Я не видел смысла уходить, — безразлично произнёс он.

Логику его решения я понимала, но всё равно стало не по себе. Приди я на час или два раньше, то снова оказалась бы на костре... Или нет? Решил бы Алес на этот раз вмешаться или оставил всё как есть? К горлу подступил ком. Я быстро перевела взгляд на спину отвернувшегося спутника.

— Откуда ты столько знаешь? — с подозрением спросила я, чтобы отвлечься.

Я не думала, что он как-то связан с волитами, но осведомлённость такими подробностями удивляла.

— Наблюдал. Тебе бы это тоже не помешало в своё время, — в словах явственно слышалось презрение не то к моим умственным способностям, но то ко мне в целом.

Внутри неприятно кольнуло. Этой короткой фразой Алес напомнил о своём отношении. А мне уже стало казаться, что неприязнь со временем можно будет оставить позади. Но, видимо, она была слишком сильна. Правда, я понятия не имела, почему, ведь лично Алесу я ничего плохого не сделала. А он вёл себя так, словно я совершила массовое убийство, и среди жертв оказались его матушка, бабушка, дяди, тёти и ещё с десятка два родственников до пятого колена, не меньше.

Вскоре я стала ощущать сильную усталость. Когда тело ослабло настолько, что я готова была просить Алеса об остановке, унижая себя перед ним ещё и собственной слабостью, он сам объявил о привале на ночлег. Я не сомневалась, что Алес-то мог проехать ещё столько же. Усталости в нём совсем не чувствовалось.

Попетляв по лесу, Алес в итоге сказал подождать его на месте, пока он разыщет подходящую для привала поляну. До приказного тона не хватило пары повелительных ноток. Но он был прав в том, что ехать дальше сил у меня уже не осталось. Только благодарность за понимание я озвучивать не собиралась. Вместо этого привалилась прямо в седле к ближайшему дереву и прикрыла слипающиеся глаза.

Вскоре Алес вернулся за мной и привёл на небольшую поляну, с одной стороны которой находилась неглубокая канава.

— Завтра заночуем в городе, — сказал он, когда мы спешились.

— Да мне и в лесу нормально, — ответила я, расстилая плащ на опавших листьях.

Краски леса уже успели смениться с зелёных на всевозможные оттенки жёлтого, но кроны ещё не успел сильно поредеть.

— А мне уже изрядно надоело ночевать на голой земле, — он кинул на меня холодный взгляд.

Я уловила намёк, что Алес винил в лишении комфорта именно меня.

— Я никого не заставляла таскаться за мной, — буркнула я и легла, отвернувшись.

Сил злиться по-настоящему и доказывать несправедливость обвинений не осталось. Да и стоило ли переубеждать Алеса, если он ещё до нашей встречи, похоже, ненавидел меня?

— Ты есть не будешь? — прозвучало позади.

— Мне тошно.

В ответ на это я получила тишину. Только ветер шелестел листвой где-то в кронах, да обычные звуки леса разносились вокруг. Я быстро провалилась в сон.

Проснулась же от того, что тело сотрясает мелкая дрожь. Может, я и переборщила на счёт «нормально» в лесу. Ночи уже не были такими тёплыми, как в начале моего путешествия.

Пошевелив замёрзшими конечностями, я обнаружила, что накрыта чужим плащом поверх тонкого шерстяного одеяла, в которое закуталась вчера. Серый свет едва разбавлял ночную темноту, что свидетельствовало о раннем утре.

Поднявшись на плохо гнущихся ногах, я свернула плащ и подошла к Алесу, который сидел на корточках у маленького костра.

— Это необязательно, — я протянула ему плащ.

Алес, не глядя, взял его и положил рядом.

— Не хватало, чтобы ты ещё заболела, и мы застряли здесь. Выпей тёплого, — он протянул мне металлический стакан.

Никакой заботы в голосе и в помине не было.

От стакана шёл пар, и я с осторожностью взяла его, боясь обжечься, не смотря на слова Алеса. Но стенки оказались тёплыми, а не обжигающими.

Страдать и дальше от холода не хотелось. Сделав осторожный глоток, я поморщилась и гневно уставилась на Алеса. Он наблюдал за мной, смотря снизу вверх.

— Это не чай и даже не вода! Той же дрянью ты тогда напоил меня в гостинице! — я с возмущением протянула ему стакан.

— Это специальный травяной настой. Энергия трав, заложенная туда, блокирует твои способности к преобразованию энергии. Без него я не собираюсь путешествовать с тобой, — Алес продолжил пристально смотреть мне в глаза.

Я хотела сказать, что в этом нет необходимости, ведь я толком ничего не могла сделать ни с энергией, ни с ним, но вовремя остановила себя. Получается, он точно не знал, на что я способна, раз поил меня этим.

— Мне нет смысла вредить тебе, — сказала я вместо того, чтобы обличать себя.

— Даниела, у тебя нет выбора. Ты будешь пить этот настой каждое утро, — Алес поднялся одним плавным движением и поднёс стакан к моим губам. — Пей.

И снова я не могла оторваться от его глаз. Почему при таком чистом взгляде оттуда сквозило холодом? Это казалось неправильным, оттого притягивало ещё сильнее.

Не разрывая зрительного контакта, я глоток за глотком выпила всё до дна и протянула посудину Алесу. Он молча забрал её, промыл из фляги и одним резким движением схлопнул. Я вздрогнула от неожиданного звука, а затем удивлённо выдохнула, когда поняла, что произошло. Раньше я никогда не видела такую посуду. В путешествиях это было очень удобно. Но высказывать свои мысли я не стала.

Плюсом от горького настоя стало прогревание моих косточек. Алес ещё дал небольшой кусок хлеба и полоску вяленого мяса. Я в задумчивости быстро проглотила паёк, после чего решила проверить, как именно влияла настойка.

Я сосредоточилась, но перед глазами вместо нормальных золотистых лент энергии оказалась темнота. Такая перемена в привычном видении мира пугала.

— Энергия никуда не пропала, просто ты не видишь её, соответственно не можешь прикоснуться, — прозвучал голос Алеса.

Я проморгалась и посмотрела на него совсем другим взглядом.

— Ты — эллан?

Почему-то до этого такая вероятность мне в голову не приходила.

Алес ответил скупой усмешкой. Называется, как хочешь, так и понимай.

Он закидал костёр землёй, и мы двинулись в путь.

Погода решила подгонять нас промозглым ветром. В лесу он ощущался не так сильно, но кроны в вышине сильно раскачивались. Вскоре после отъезда от стоянки начал моросить дождь.

Зато голова сегодня соображала куда лучше, и я оценила сложившуюся ситуацию с критической стороны.

Помощь Алеса в Карсе была неоспорима, но опаивание меня непонятной дрянью, которая скрывала потоки энергии и не позволяла прикоснуться к ним, меняло дело. Нарушение привычной картины мира сильно тревожило. Я даже не знала, будут ли какие-то последствия от подобного влияния.

Оставаться рядом с Алесом в таком случае было нельзя. Правда, в самой Карсе сбежать будет сложнее, потому что опасность окружала повсюду, куда ни сунься. Но когда мы покинем королевство?

Меня даже не прельщала больше мысль узнать о том, известно ли что-то о свободной энергии где-нибудь или нет. Тем более, такая возможность на светлую голову виделась очень призрачной. Лония являлась сосредоточением знаний об элланах. Если у нас нет этой информации, то нигде нет.

Сбежать можно было попробовать и в Карсе, но выбирать момент стоило особенно тщательно. Если же здесь не получится отделаться от Алеса, то в Лонии я непременно что-нибудь придумаю или пошлю весточку о помощи, благо там есть кому. А до тех пор придётся терпеть отраву, темноту вместо энергии и пренебрежение Алеса.

Пока я размышляла о том, как избавиться от попутчика, он, так же, как и накануне, проводил разведку у дороги и, когда вернулся во второй раз, я поинтересовалась, какие поселения мы проезжали.

— Зачем тебе? — во взгляде Алеса на этот раз ничего не читалось.

Но я была уверена, что в глубине души уже тлели угольки подозрения.

— Хочу понять, в каком направлении мы движемся.

— Мы находимся левее Ирезда, недалеко от деревни Брар, в которой ты уже бывала.

Я достала карту и стала деловито осматривать места, про которые сказал Алес.

— Хорошая работа, — придержав коня, произнёс он, видимо, рассмотрев подарок профессора Ландафа.

Впервые в его голосе промелькнуло одобрение. Я с трудом удержалась от порыва глянуть на него в этот момент.

— Мы движемся куда-то к городу Грэл, а не в сторону Кефла, — после непродолжительного молчания сказала я и подняла на Алеса встревоженный взгляд.

— Нам нужен ночлег. За волитов не переживай.

— Ты не можешь гарантировать, что их там не будет.

— Не могу. Но тебе волноваться не стоит. Я же сказал, что позабочусь об этом, — глаза Алеса недобро сверкнули, словно я посягнула на что-то священное.

Неужели его слово настолько нерушимо? Мне в это мало верилось. Рано или поздно каждого настигала причина, по которой данное слово рушилось.

— Мы движемся какими-то зигзагами, — я решила зайти с другой стороны.

— Ехать напрямую я не хочу. Не с тобой, — Алес отвернулся, устремив взгляд вперёд. — Такой путь надёжнее, если по нашему следу всё-таки кто-то поедет.

Я поёрзала в седле. Мне хотелось услышать прямо, что в конце концов мы покинем эту чёртову Карсу. Увиливания Алеса начинали бесить.

— Но это долго, — сдерживая раздражение, ответила я. — Мы можем не успеть к перевалу вовремя.

И застряну я здесь с ним неизвестно насколько, а меня такой расклад совсем не устраивал. Но произносить подобные мысли вслух я, конечно, не собиралась.

— Дорога должна занять не больше недели. Задерживаться в мои планы не входит.

Снова напоминание о том, что я не имею здесь ни права голоса, ни возможности выбора.

Я с силой сжала поводья коня, призывая всё своё терпение, и молча продолжила путь.

В середине дня мы выехали из леса и помчались во весь опор, чтобы больше проехать по хорошей дороге. Алес утверждал, что мы уже достаточно ушли от тех мест, где меня пытались сжечь. Но я чувствовала себя уязвимой под открытым небом с серыми низкими тучами. Мы были как на ладони. Я то и дело оборачивалась или всматривалась вдаль, пытаясь разглядеть приближающуюся опасность раньше, чем станет поздно. Однако кроме двух гружёных телег, которые ехали, скорее всего, с полей, нам так никто и не встретился.

В Грэл мы въехали уже затемно. Нас окружили полутёмные улицы с домами, построенными из серого камня. Мы отъехали от главной улицы, направляясь к окраине. Алес внимательно смотрел по сторонам, заглядывая в переулки.

Ветер стих. В городе стояла относительная тишина из-за позднего времени, не считая лая собак где-то вдалеке. Прохожие попадались нечасто.

— Жди здесь, — Алес кивком указал на узкий проход между обувной мастерской и жилым домом. — Я проверю гостиницу и вернусь за тобой.

Слова вымолвить не успела, как Алес уже ехал дальше по улице. Я спешилась и зашла в переулок. Вот я осталась одна, есть время, чтобы сбежать. Но отчего-то мысли о побеге сейчас казались неправильными и глупыми. Алес ещё не отъехал далеко, а я уже чувствовала, как страх подступает к горлу, норовя лишить меня кислорода. Я нервно погладила коня, не отрывая взгляда от входа в переулок.

— Зато скоро ты отдохнёшь, и тебя покормят, — негромко прошептала я ему.

Пару раз мимо кто-то проходил. Тёмные силуэты не задерживались, но у меня всё равно замирало сердце на эти короткие мгновения. Я не боялась появления пьяницы или кого-то подобного. Я страшилась увидеть надменных волитов с верёвкой наперевес.

В переулке отвратительно воняло помоями. Это отвлекало, но сосредотачиваться на зловонном запахе не хотелось. Постепенно от него начало дурнеть, но выходить раньше времени я не решалась.

Примерно через час мучительного ожидания из-за стены появился всадник на коне, закрыв собой улицу. Спустя пару секунд я осознала, что это Алес, и из груди вырвался вздох облегчения.

— В гостинице нет волитов, и появиться они не должны, — коротко сказал он, ожидая у выхода из переулка.

Я только кивнула в ответ. Голос бы подвёл, выдав меня и мои страхи с головой. Сев на коня, я последовала за Алесом.

В выбранной им гостинице общий зал оказался небольшим, как и само заведение. Алес уверенно прошёл к светлой деревянной стойке.

— Нам две совместные комнаты, — из его голоса впервые пропала холодность, которой обычно он удостаивал меня.

— Таких нет, — устало ответил молодой высокий мужчина с реденькой бородкой.

Ему было не больше тридцати. Я сомневалась, что он владел заведением.

— Тогда с двухместной кроватью?

Я уже хотела заявить, что не стану с ним спать в одной постели, но мужчина за стойкой опередил, сообщив:

— Заняты.

Алес на секунду окинул меня взглядом и снова отвернулся.

— Тогда две соседние или они тоже заняты? — нотки недовольства заставили мужчину внимательнее посмотреть на Алеса.

— Нет. Есть три свободных, — как-то обиженно буркнул он.

— Отлично. Коней накормить и вычистить. Мне полноценный ужин здесь, а дама поест то же самое только у себя в комнате, — он очаровательно улыбнулся сначала работнику гостиницы, затем мне.

Лицо Алеса на эти несколько секунд преобразилось. Ушла подозрительность из уголков глаз, отталкивающая холодность взгляда и недовольство из напряжённых губ. Наверняка на эту его улыбочку цеплялось немало женщин. Только вот я не сомневалась, что это притворство. От того мне его преображение не показалось столь обворожительным. Скорее наоборот. Теперь я понимала, что при необходимости он может лгать и таким образом.

Меня удивило желание Алеса поесть в общей зале. Он совсем не казался искателем общества. Но я не стала это озвучивать, пока он провожал меня до двери комнаты.

Алес открыл замок и распахнул дверь. Я внимательно проследила за тем, как он спрятал ключ в карман штанов. Это не скрылось от него.

— Я всё время буду внизу и увижу, если ты решишься на глупость.

— Я устала и хочу только одного — лечь спать.

— Значит, мы друг друга поняли.

С этими словами Алес развернулся и пошёл обратно к лестнице, откуда доносился негромкий гул голосов из зала внизу.

Я со вздохом вошла в комнату и закрыла дверь. Через сорок минут мне принесла ужин женщина в возрасте в мятом фартуке. Я поела, не особо ощущая вкуса еды, главное, что горячая пища согревала после дня, проведённого на холоде. Потом я направилась приводить себя в порядок, пока была такая возможность.

Я уже лежала в постели и успела задремать, когда в дверь постучали. Я решила не вставать. Не хотелось выбираться из-под тёплого одеялка. Может, это вообще кто-то дверью ошибся, ведь у Алеса имелся ключ.

Стук повторился. Я со вздохом откинула одеяло, поёжившись, встала и подошла к двери. Открыв её, я обнаружила на пороге Алеса собственной персоной. Он был одет, словно ещё не ложился спать.

Алес окинул меня внимательным взглядом, который мне не понравился. Я нахмурилась, ощущая себя какой-то коровой на ярмарке, которую решил оценить для покупки фермер.

— Раздевайся, — слово прозвучало без угрозы. Алес будто вынес вердикт.

Я в удивлении от абсурдности «просьбы» приподняла брови, ведь я уже стояла в одной ночной сорочке.

Алес медленно вошёл в комнату и прикрыл дверь. Я поспешно отступила к кровати, не понимая, чего от него стоило ожидать. Но дальше он не стал проходить.

— Что сделать? — тихо спросила я, до конца не веря, что он действительно желал меня оголить.

Мне ненормальных волитов с такими приказами хватило! И этот туда же! Да что за мухи их всех кусают?!

— Раздевайся. Я заберу твою одежду и сумки, чтобы у тебя не было возможности сбежать.

— Но я никуда не собираюсь, — упрямо возразила я, не понимая, что на него нашло. — В проулке ты не побоялся меня оставить, а здесь вдруг... решил иначе, — в последний момент я сгладила выражение, которое вертелось на языке вместо цензурных слов.

— Память ненадёжная штука. Страх быстро выветривается. Сейчас у тебя больше времени, чтобы подумать, и ты можешь решить, что сбежать не такой уж и плохой вариант, особенно посреди ночи, когда тебя мало кто может заметить. Но самое важное, Даниела, я просто не доверяю тебе, чтобы оставлять хотя бы мельчайшую возможность уйти от меня.

Последние слова резанули своей несправедливостью.

— Я не разденусь, — я упрямо скрестила руки на груди.

Мало того, что Алес опаивал меня всякой дрянью, так ещё и заставлял обнажаться перед ним из-за надуманных причин.

Алес стремительно преодолел несколько шагов, разделявших нас, и мне в горло упёрлось что-то острое. Я даже не заметила, когда и откуда он это достал.

— Ты не убьёшь. Я нужна тебе, — нервно сглатывая, прошептала я, смотря прямо в его глаза.

— Но это не значит, что боли не будет, — его дыхание коснулось моего лица, и я почувствовала запах алкоголя.

Похоже, он уже успел выпить, хотя в движениях это нисколько не прослеживалось. Зато голубые глаза блестели в полутьме, и этот блеск мне совсем не понравился.

Секунду я раздумывала, но в итоге решила, что проще подчиниться. Отвернувшись, стянула сорочку и кинула на кровать. Затем взялась за край панталонов.

— Их можешь оставить, — послышались спокойные слова позади.

В глазах внезапно защипало. Я скрестила руки на обнажённой груди, наблюдая краем глаза, как Алес собирает мои вещи. Он ушёл, не сказав ни слова.

Только после этого по щекам потекли слёзы. Я редко испытывала стыд, скорее уж окружающие чувствовали его из-за меня. Но в этом поступке было столько унижения и неприязни. Я кожей ощущала это, пока Алес стоял позади. Выставил обнажённой на обозрение, а потом облил ненавистью. Никому бы такого не пожелала.

Сотрясаясь от беззвучных рыданий, я свернулась калачиком в кровати и долго не могла уснуть от ощущения несправедливости и злобы, оставшейся во мне.

Глава 3. Хлёсткий удар

Резкий щелчок открывшегося замка просочился в мой крепкий сон и выдернул в реальность. Пытаясь разлепить непослушные веки, я привстала на локте, в то время как Алес вошёл в комнату и, не глядя на меня, положил вещи на единственный стул, а сумки сгрузил рядом.

— Через двадцать минут я принесу тебе завтрак и настой, — обронил он на ходу и покинул комнату.

Я откинулась обратно на подушку. Идти куда-то совершенно не хотелось, но оставаться в гостинице было опасно, да и Алес не даст передохнуть, ведь мои желания его не волновали. Мелькнула мысль, что это «путешествие» уже изрядно вымотало меня, а ведь я ожидала от него совсем других впечатлений.

Невольно вспомнились рыщущие в поисках одной нерадивой ведьмы волиты. Это придало бодрости. Я прытко покинула постель. Ёжась от свежести остывшей комнаты и поминая Алеса «лестными» словами, я в темпе начала собираться.

Сам Алес вернулся ровно тогда, когда и сказал, с тарелкой овсяной каши с маслом и кружкой травяной гадости.

Он встал у окна и устремил взор на улицу, видимо, желая убедиться, что я до последней капли выпью его отраву.

Усаживаясь за стол, я невзначай поинтересовалась елейным голосом:

— Похмелье не мучает?

— Нет, — короткий ответ прозвучал с заминкой.

— А жаль, — в моих словах яда было не меньше, чем в настое, который он в меня вливал.

Я надеялась, что это хоть немного сравняет нас в отравлении друг друга.

Алес повернулся, чтобы посмотреть на меня, но я уже как ни в чём не бывало поглощала кашу.

Задерживаться в гостинице мы не стали и, как только я доела, отправились дальше в путь.

Утро оказалось туманное. В белёсой поволоке скрывались силуэты поселений, мимо которых мы проезжали, поля, а также концы дороги с обеих сторон. Звуки тоже слышались приглушённо, а сам воздух ощущался тяжёлым из-за высокой влажности.

Уже миновал полдень, когда Алес начал сворачивать к лесу. Туман немного рассеялся, но я предположила, что дело не в нём, а в близости Олерта, где могли находиться волиты. Ничего против я не имела. Лучше потерять в скорости, чем огрести проблем, которых на мою голову и так уже хватало.

Через некоторое время Алес остановился у почерневшего участка земли, где лежало поваленное дерево, наполовину заросшее мхом. Он с минуту молча осматривал следы костра, затем произнёс:

— Ему пара дней, не меньше. Тот, кто затушил костёр, уже где-то далеко отсюда, в какую сторону он бы не двигался.

На это я привычно ответила молчанием. Алес посмотрел на меня, немного сузив глаза.

— Раз мы остановились, предлагаю перекусить.

А вот это уже выглядело, как явная попытка добиться от меня хоть слова, но я и на это предложение ничего не ответила, лишь продолжила смотреть на него. Немой укор в действии. Я не надеялась таким образом серьёзно задеть Алеса, но пусть ему хоть немного будет неуютно, чтоб жизнь мёдом не казалась.

Он не стал играть в гляделки. Спешился и начал доставать снедь. Я тоже слезла с коня и приняла у него из рук хлеб со свежим сыром. Прохаживаясь туда-сюда, я быстро прожевала перекус и запила водой из фляги.

В путь мы снова двинулись в тишине. Алес больше не смотрел в мою сторону.

Но в этот день спокойной поездке не дано было случиться. Алес несколько раз останавливался и осматривал землю и растения. Я и сама заметила, что кусты и сухая трава явно были кем-то потревожены. Здесь могли проходить такие же беглецы от волитов. Мне самой случилось столкнуться с одним, правда, приятной ту встречу не назовёшь.

Ближе к вечеру Алес притормозил коня и повернулся ко мне.

— Надо проверить, есть ли на дороге патрули. Двигайся вперёд этим курсом, — он указал направление рукой. — Я найду тебя.

Он развернулся, чтобы ехать в сторону дороги, даже не дождавшись от меня ответа. Эти проверки стали привычными, но сейчас его отъезд, казалось, нарушал достигнутое зыбкое спокойствие.

Внутри что-то кольнуло. Я мельком посмотрела по сторонам и всё же произнесла, прерывая молчанку:

— Я могу поехать с тобой, — уверенность в голосе скрыла волнение и нежелание оставаться одной в лесу.

— Без тебя получится быстрее и незаметнее. Скоро стемнеет, надо спешить, а ты слишком нерасторопна, — Алес даже не обернулся, как ехал, так и продолжил удаляться.

Я выругалась. Следом постаралась напомнить себе, что до Алеса я прекрасно справлялась сама, значит, и сейчас всё будет нормально.

Тронув коня, я поехала в заданном направлении. Но всё же не удержалась и повернула голову: Алеса уже не было видно.

Я невольно начала прислушиваться к окружающим звукам. Ветер шелестел ветками и падающими жёлтыми и бурыми листьями. Лес уже погрузился в полумрак, но над головой небо было ещё свинцово-серым. Хорошо хоть проливной дождь пока не зарядил. Ехать в мокрой насквозь одежде совсем не хотелось.

Чем дальше я продвигалась, тем больше меня нервировали звуки леса. Почему рядом с Алесом я не обращала внимания, как здесь шумно? Без другого человека поблизости любые шорохи слышались иначе и казались зловещими.

Я покачала головой. Какие-то безобидные веточки навели на меня нешуточную панику. Совсем нервы расшатались. Я постаралась успокоиться и дышать глубже.

Однако мою попытку добиться душевного равновесия разбил в дребезги хруст сломанной ветки. Мне он показался особенно громким и как будто раздался позади. Однако, обернувшись, я не увидела ничего подозрительного. Всё тот же лес с тёмными стволами и падающей листвой.

Когда я повернулась обратно, меня ждал неприятный сюрприз: передо мной появились двое всадников, преграждающих путь. Сердце ушло в пятки. Я резко натянула поводья, скорее инстинктивно, чем осознанно. Сглотнув, я всмотрелась в их фигуры, пытаясь определить, какого рода проблемы от них можно ожидать.

Типы выглядели несколько неряшливо, хоть оборванцами их нельзя было назвать. На плащах виднелись тёмные пятна, но я не позволила развиться мысли о причинах их появления. На лицах мужчин застыли неприятные улыбки. Они выжидали, наслаждаясь произведённым эффектом.

Обернувшись, я увидела ещё троих и убедилась, что попала в ловушку.

Я снова метнула взгляд на тех, кто был впереди. Они уже ловко соскочили с лошадей и направились ко мне.

— Что вам надо? — громко спросила я, решив потянуть время.

Но расшаркиваться никто не собирался. Конь, нервно переступая копытами, заржал и попятился, однако его взял под уздцы высокий тип с узким лицом. Не церемонясь, двое других выдернули меня из седла.

— Давай, красавица, не ерепенься, только хуже будет, — стараясь удержать выворачивающуюся меня, сказал тот, кто был слева.

— Я не одна. Мой спутник сейчас вернётся, он отличный воин, — брыкаясь ещё сильнее, произнесла я.

Главное — тянуть время. Я-то знала, что Алес вот-вот должен вернуться, просто нужно «занять» эту шайку до момента его появления, а там уже будет проще. Я даже мысли не допускала, что он мог не появиться и оставить меня здесь одну. На секунду промелькнуло сомнение: может, зря я с ним не разговаривала? Но оно быстро пропало. Сам виноват.

Однако мои слова никого особо не озаботили.

— Да-да, рыцарь в сияющих доспехах, мы так и поняли, — говоривший повернулся в сторону остальных. — Обыщите сумки!

Этот светловолосый, видимо, являлся лидером шайки. Он крепко схватил меня за плечи, отвёл немного назад и прижал к дереву. Я вцепилась в его руки, пытаясь скинуть их с себя, но моя сила уступала его. Другой тип, намного младше главаря, помогал удерживать меня, пока остальные занимались ворошением моих сумок. Как хорошо, что мешочки с деньгами я прятала не в них. Только вот светловолосый и не собирался, похоже, меня обыскивать.

— Давно нам таких хорошеньких не попадалось, — он грубо схватил меня за подбородок и покрутил голову из стороны в сторону.

Я зажмурилась от боли на пару секунд, но главарь уже ослабил хватку, вставая ближе. Его серые глаза казались блёклыми и отталкивали похотливым взглядом. От него несло потом и чем-то ещё, что распознавать я не желала.

Он собрался наклониться ко мне, но я, не думая, сжала кулак и ударила его в лицо. Светловолосый в последний момент немного отклонился, и удар вышел смазанный. А жаль.

— Сучка! Хочешь по-плохому, так и получишь! — одна его рука сжала мою сильной хваткой, от которой непременно появится синяк, если я вообще останусь жива, а другой он потёр пострадавшую скулу под левым глазом. Главарь повернул голову к тем, кто заканчивал потрошить мои сумки и прокричал: — Держите её!

Я не сомневалась в том, что именно они собрались делать. Внутри смешался страх и ярость. Меня вынуждали стать жертвой. Так я ещё была лишена малой возможности помочь себе преобразованием энергии, а виновник этого не спешил на подмогу. Оставался только один шанс на спасение.

— Алес! — я заорала во всю глотку так, что у самой в ушах зазвенело.

Все пятеро из шайки поморщились. Зато это должно было поторопить моего нерадивого спутника. Я старалась не допускать мысли, что он не явится.

— Заткни ей рот! — не унимался светловолосый.

— Может, правда, с ней кто-то был, — с сомнением сказал самый младший из них. В его глазах проскользнула неуверенность.

Я начала яростно кивать, потому что рот мне уже закрывала чья-то грязная ручища.

Светловолосый, не обращая внимания на эти слова, взялся за край платья у выреза и разорвал шнуровку.

Раздались довольные восклицания и дикий гогот.

— Да нет никого. Она от страха орала, — оценивающе смотря на мою грудь, сказал наконец светловолосый.

Подонок начал нетерпеливым движением задирать подол платья и параллельно пытался расстегнуть штаны.

Внутри новой волной прокатился страх, усилившись стократно. Времени не осталось. Я продолжила попытки вырываться, хоть и понимала их тщетность. Похоже, Алес всё же бросил меня. От этой мысли в груди запекло от ярости. Захотелось вмазать между ног каждому из присутствующих, а потом и челюсти посворачивать, чтобы даже улюлюкать больше не могли. Звуки походили на звериные.

Когда светловолосый попытался разорвать панталоны, я хорошенько ударила его коленом по лицу.

Он ещё не успел поднести руку к покосившемуся носу и что-то выкрикнуть, как у стоящего по левую руку молодого подонка из шеи брызнула кровь. Тёплые капли забрызгали моё лицо. Я ошарашено уставилась на длинную рану. Он начал оседать на колени.

Я опомнилась первая. Пока другие в таком же недоумении смотрели на своего товарища и пытались понять, что происходит, я со всей силы толкнула ногой светловолосого. В этот момент позади него появился Алес, замахнулся знакомым топориком и вонзил его в основание шеи главаря.

Теперь меня никто не удерживал. Внимание присутствующих переключилось на более опасного противника. Сердце бешено колотилось в груди. Я с круглыми от шока глазами отступила за дерево, не в силах оторвать взгляд от происходящего.

Только осмысленно наблюдать за разворачивающимися событиями у меня не получилось. Сцена расправы развалилась в голове на разрозненные кусочки.

Сознание немного прояснилось, когда все пятеро подонков лежали на земле мёртвыми. Я переводила взгляд от одного к другому. И поверить не могла, что они больше не дышали, и в то же время хотела убедиться в этом. Вместе с этим противоречивые желания никак не колебали внутреннюю пустоту и отрешённость.

Наконец взгляд остановился на Алесе, который вытирал топорик о полу куртки светловолосого. Он выпрямился и внимательно посмотрел на меня. Его глаза ничего не выражали. Никаких эмоций. Словно ничего только что не произошло ни с теми, кто лежал на земле, ни со мной.

По телу пополз холод. Я запоздало вспомнила, что платье порвано. Руки сами взяли края плаща и стянули, прикрывая грудь. Алес и на это никак не отреагировал.

Он развернулся и пошёл к тому месту, где валялись разбросанные на земле вещи. Мой конь топтался неподалёку. Лошади подонков разбрелись кто куда.

Алес, внимательно осматривая траву, собрал вещи в сумки, потом обыскал карманы у лежащих на земле мертвецов. Затем достал из сумки знакомую рубашку, принадлежащую Эдерну, и медленно выпрямился, пошатнувшись. Пару секунд он стоял с прикрытыми глазами, потом направился ко мне.

— Надень сверху, потом с платьем разберёмся.

Я молча взяла рубашку, отвернулась, скинула плащ и надела её. Ворот оказался слишком широким. Я попыталась завязать тесёмки, но руки сильно дрожали, и ничего не получалось.

— Давай я, — Алес обошёл меня и накрыл своими руками мои, останавливая терзание несчастных завязок.

Я тут же вырвала ладони, не позволяя прикоснуться к себе. Лёд внутри треснул, и короткой вспышкой по венам разлилась горячая ярость.

— Это всё из-за тебя! Ты оставил меня одну! — по щекам потекли непрошеные слёзы. — Оставил!

Вместе с последним криком ноги лишились последних сил, и я начала оседать. Алес подхватил меня и аккуратно опустил на землю, вставая рядом на колени.

— Больше не оставлю, — сказал он твёрдо и одновременно мягко.

Я снова вспомнила, какой у него бархатистый голос. За обычной холодностью это не распознавалось.

Алес взялся за завязки и стал зашнуровывать их, не поднимая глаза.

Я отвернулась, продолжая сдерживать рвущиеся из глубины рыдания. Я не думала, что получу утешение от Алеса и не собиралась давать повод жалеть себя.

Закончив, он достал из кармана бежевый платок и протянул мне.

— У тебя кровь на лице.

Я схватила его и протёрла мокрые от слёз щёки. Хоть какая-то польза от этой предательской влаги.

Алес поднялся и протянул руку, но я уже достаточно пришла в себя и встала без его помощи. Быстро примостив седельные сумки на место, я погладила верного скакуна, успокаивая себя и его, и забралась в седло, готовая продолжить путь.

Алес сразу направился из леса к дороге и вскоре привёл нас к очередному городу. Прятать меня по подворотням он не стал. Оставил на улице с накинутым на голову капюшоном прямо у входа на постоялый двор. Темнота уже накрыла улицы, но на стене здания горели два фонаря. Задрав голову, я безразличным взглядом осмотрела фасад. Он выглядел проще предыдущих. Значит, Алес решил не рисковать и не соваться в презентабельные места, в которых могли останавливаться волиты. Меня это не обрадовало и не огорчило. Внутри снова поселилась пустота. Все эмоции остались в лесу.

Через десять минут Алес вышел, зорко глянув в оба конца улицы.

— Всё спокойно, можешь заходить.

Я молча обошла его и открыла дверь. Меня встретил прокуренный зал с заляпанными столиками без скатертей. Немногочисленные посетители сидели в парах или в одиночку, уткнувшись в кружки.

Нам выделили две соседние комнаты. На этот раз Алес отдал ключ мне прямо у двери и пошёл к своей. Я на секунду опустила взгляд на ключ у себя в ладони, сжала кулак и направилась за ним. Сквозь пустоту прорвалась злость.

— Раздевать меня не будешь? — бросила я ему в спину.

Алес остановился и повернулся ко мне. В глазах словно застыл лёд.

— Нет.

Короткое и чёткое. Его явно не отягощали никакие эмоции.

Я ещё несколько секунд всматривалась в его глаза, а потом со всей дури влепила пощёчину. Тут же развернулась и пошла обратно, сжимая и разжимая ладонь правой руки. Она горела огнём, а значит, больно было не только мне.

Этой ночью, закрывая глаза, я видела перед собой лица пятерых мужчин. Варваров. Их глумливые улыбки и жадные взгляды. Не позволяя провалиться в воспоминания глубже, я быстро открывала глаза и снова оказывалась в комнате, в безопасности. И так по кругу.

Утро в очередной раз ворвалось в сознание стуком в дверь. Я простонала, переворачиваясь на спину. Голова казалась чугунной.

Сомневаться в том, кто находился за дверью, не приходилось. Поминая под нос пришедшего всеми возможными ругательствами, я выбралась из постели и прошлёпала к двери.

— Неужели ты не мог дать мне сегодня немного больше времени...

Пылкую речь я не закончила, потому что Алес стоял с протянутым в руке свёртком.

— Уже обед. А это платье. С размерами, надеюсь, угадал. Завтрак тебе вскоре принесут.

Такого поворота я не ожидала. В немом изумлении приняла свёрток и посмотрела вслед уходящему в свою комнату Алесу. Потом опомнилась.

— А настой?

— Перед выходом выпьешь.

Всё и сразу — это было слишком хорошо.

Платье подошло почти идеально. С учётом того, что у Алеса имелась не одна возможность рассмотреть мою фигуру, я даже не удивилась. Тёмно-зелёного цвета, без лишних украшений, лишь поясок, расшитый узором, подчёркивал талию.

Благодарить за подарок я не стала. В конце концов, в какой-то степени Алес сам виноват, что пришлось раскошеливаться. Да и чувствовала я себя невыспавшейся. Моё настроение сейчас находилось в категории «лучше не лезть».

С надвинутыми на глаза капюшонами мы постарались проехать по городу быстро. А дальше снова лес. Мысли тут же стали возвращаться к вчерашнему. И я не сразу поняла, что беспокоило меня не только произошедшее. Я прокручивала в голове последовательность событий, но всё смешалось из-за страха. Никак не получалось уловить момент появления Алеса. Это меня почему-то тревожило, хотя я понимала, что тогда мне было не до того, чтобы пялиться по сторонам, разинув рот.

Я то и дело смотрела на спину ехавшего впереди Алеса. Он уложил пятерых мужчин. Один.

От этого становилось не по себе.

В какой-то момент я не выдержала и подъехала ближе.

— Тебе не впервой убивать?

Алес перевёл на меня спокойный безразличный взгляд. Его губы были плотно сжаты. Судя по заминке, он там на целую сотню убитых припомнил.

Ещё потянув немного время, он ответил:

— Они бы и дальше продолжили насиловать, грабить и убивать тех, кто ищет убежище в лесах. Ты это понимаешь? — спросил Алес, словно у умалишённой.

Я тяжело выдохнула. Он снова пытался меня унизить.

— Я спросила другое, — мой тон был далёк от вежливого.

— Но важно именно это, — Алес отвернулся и немного прибавил темп, завершив таким образом «беседу».

Во второй половине дня мы выехали из леса, в который теперь не углублялись, и поехали по дороге. В любую разведку Алес брал меня с собой. Пользуясь случаем, я наблюдала и старалась запомнить его действия и движения. Он и на этот раз рассчитывал переночевать в городе, чему я только была рада. Ночь в тёмном лесу, наполненном тревожными звуками, доконала бы меня окончательно.

Через час уверенного галопа с перерывами на рысь внутри меня шевельнулось странное ощущение. Я сбавила темп и стала оглядываться по сторонам. Даже посмотрела на энергетический уровень, но там продолжала главенствовать тьма. Я вернула зрение в материальный мир и увидела, что Алес развернулся и скакал в мою сторону.

— Ты что-то почувствовала? — спросил он, натягивая поводья рядом со мной.

При этом в его голосе не слышалось привычного раздражения из-за заминки, скорее любопытство. Я нахмурилась. Алес и любопытство — это не к добру.

— Вроде бы... Как будто что-то не так. Не могу понять.

— Наверное, это как со зрением. Когда человек перестаёт видеть, другие органы чувств стараются компенсировать потерю. Так и у тебя с энергией.

Я непонимающе уставилась на него.

— Здесь рядом проходит разрыв на энергетическом уровне. Ты уже сталкивалась с ними.

Я неверяще посмотрела в ту сторону, куда повернулся Алес.

— Так ты всё же эллан!

Алес снисходительно глянул на меня. Показалось, в его взгляде мелькнула весёлая искорка. Нет, наверное, просто блик от света.

— Это твоё предположение, — ответил он.

Я закатила глаза. Спорить и выяснять что-то я сейчас не хотела. Меня волновало другое: недалеко находилась деревня. Скорее всего, разрыв доходил и туда, как было в предыдущие случаи.

— Давай остановимся в этой деревне. Я хочу поработать над разрывом. Надо только дождаться, когда твой настой выве...

— Мы не будем здесь останавливаться, — резко прервал меня Алес.

Эти слова он будто пытался донести и пронзительным взглядом. Во мне привычно поднялось возмущение.

— Там люди могут из-за этого умирать.

— Латанием разрыва ты им не поможешь. Через неделю-две он снова вернётся в такое состояние.

— Но я уже пыталась подлатать их, и становилось лучше...

— Это не будет работать, сколько бы сил ты не вкладывала. Проблему разрывов надо решать на другом уровне.

— Ты о чём? — я в недоумении нахмурилась.

— Надо чинить не сами разрывы, а источник энергии мира.

Глава 4. Нерадивые предки

Недоумение по поводу услышанного вскоре переросло в кучу вопросов. Но Алес быстро пресёк моё любопытство, сказав, что объяснит всё, когда мы прибудем в гостиницу.

Я стойко терпела больше двух часов. Каждый появляющийся вопрос об источнике энергии откладывала на полочку «надо спросить», но место на ней скоро закончилось.

Ближе к Уфлену, в очередной раз глянув на сосредоточенного Алеса, я не выдержала:

— Энергия в нитях-лентах, получается, идёт от источника? — я пыталась поймать его взгляд, но он продолжал смотреть на дорогу.

— Не отвлекай меня. Я же сказал, что расскажу в гостинице. Не забывай, мы не на прогулке, — последние слова прозвучали с явным упрёком.

Внутри неприятно резануло. Как бы идеально я не пыталась себя вести, подстраиваясь под Алеса, он всегда находил повод указать на промах, попутно оскорбив намёком на тупость. Мне, в общем-то, его мнение было бы глубоко безразлично, если бы мы не оказались в одной упряжке. Не по моему желанию, к тому же. Алес, кажется, даже не пытался разглядеть во мне кого-то другого, кроме обузы. Повторял одно и то же. Именно поэтому его невзначай брошенные фразы всё больше раздражали.

Однако на счёт безопасности Алес, безусловно, был прав. Только я о ней и не забывала.

Чтобы отвлечься от разбушевавшегося негодования, я достала карту и убедилась, что мы миновали второй город Карсы — Олерт. Прошли стороной, но уже находились ближе к конечному пункту — Кефлу. Правда, из-за того, что ехали не по прямой, до него придётся добираться ещё несколько дней.

Вечером под накрапывающим дождиком мы въехали на улицы Уфлена — небольшого города восточнее Олерта. Приближение к Кефлу проглядывалось в добротности домов. А ведь, когда только направлялась вглубь королевства, я тоже замечала изменения от лучшего к худшему. Но тогда не придала этому значения. Теперь же я радовалась даже такой мелочи, как наличие в гостинице, выбранной Алесом, двойных комнат.

Уладив всё с помощником владельца, мы поднялись на второй этаж, прошли по узкому коридору с потёртым ковром на полу и зашли в комнаты. Алес, не осматриваясь, прямо в темноте стал снимать плащ, а следом и куртку. Я украдкой наблюдала за ним, пока зажигала масляные светильники. Он двигался медленнее обычного и в целом выглядел уставшим, чего раньше за ним не замечалось.

Я тоже стащила плащ, кинула на стул и повернулась в нетерпении к Алесу. Он тяжело опустился в кресло и жестом предложил мне присесть во второе. Я отрицательно покачала головой. Слишком сильно волновалась, чтобы усидеть на месте.

— Я в целом не расскажу тебе ничего из того, чего бы ты не знала или о чём не догадывалась, — Алес наклонился вперёд, опёршись локтями о колени. — Проблема разрывов будет решена тем же способом, из-за которого она возникла.

Он выжидающе посмотрел на меня, словно эти слова мне о чём-то говорили. Я вернула ему такой же взгляд с толикой вспыхнувшей злости. Это не то объяснение, на которое я рассчитывала. Это вообще никакое не объяснение!

Алес всё же смилостивился и добавил:

— Надо привести источник энергии мира к изначальному балансу. Исправить сотворённое вами, — он опустил голову и сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Ведь разрывы — это последствия ваших ошибок.

Я в недоумении уставилась на него. Такого я совсем не ожидала услышать. Алес же, похоже, даже смотреть на меня не мог.

— Наших? Кого — наших? — вопрос прозвучал криво, но я никак не могла понять, кого имел в виду Алес, и почему так обвинительно всё это говорил. Я-то точно знала, что не просто ни в чём подобном не была замешана, а даже не слышала об источнике.

До Алеса, видимо, дошло, что я, мягко говоря, в растерянности. Он как-то странно на меня посмотрел. От его пронзительных голубых глаз снова возникло ощущение, будто он пытался заглянуть в душу, в самую её глубь. По коже побежали мурашки.

— Только не говори, что ты не в курсе того, что творили ваши предки — не поверю, — Алес произносил слова тихо, даже вкрадчиво и вместе с этим вкладывал в сказанное жар собственной убеждённости. — Ты близка к короне, а уж им точно всё известно, — тут остатки его невозмутимости дали трещину, и в голос просочился яд.

Я зажмурилась, пытаясь окончательно не потеряться среди обвинений и неожиданных «сюрпризов» прошлого. Нарушение баланса источника, ошибки, корона...

Открыв глаза, я посмотрела на Алеса. Он сидел, опустив голову на руки, и казался ещё более уставшим, словно вся тяжесть мира лежала на его плечах. В какой-то степени это, по-видимому, так и обстояло. Но если ошибки не принадлежали ему, почему он нёс на себе этот груз?

Осознание вплелось в мысли естественно. Алес, судя по всему, считал меня посвящённой, а моё бездействие в таком случае выглядело как согласие с происходящим. Поэтому он ненавидел меня. Так яростно и без возможности на помилование. Следом проступило понимание, что мне в первую очередь стоило доказать Алесу, что я действительно ничего не знаю. Только так мы сможем вести нормальный диалог и сотрудничать, иначе преграда в виде моей мнимой вины будет постоянно заслонять его взор. А ещё очень хотелось понять, что творилось в этом мире.

Алес задумался, сжав пальцами переносицу, потом резко покачал головой и поднял на меня глаза.

— Нет, Даниела, я ни за что не поверю, что ты ничего не знала. Ты состоишь в отношениях с племянником короля. Он не мог не посвятить тебя в происходящее, особенно с учётом того, какой ты эллан, — горькая усмешка пробежала по его губам.

В этот момент он производил впечатление человека, полностью разочаровавшегося в мире и людях. А ведь я даже сказать ещё ничего не успела, как он вынес вердикт. Доказала, называется. Только вот это была его версия истории. А правда-то иная. И что бы Алес в итоге не решил, она таковой не перестанет быть.

Мысли о правде стали крепким фундаментом. Я почувствовала волну спокойствия, прокатившуюся по телу. Теперь я примерно понимала, почему этот человек меня ненавидел, и знала, что это можно исправить. Волнение как рукой сняло. Я глубоко вдохнула и села во второе кресло, стоящее рядом с первым. Положив руки на правый подлокотник, я полностью развернулась к Алесу.

— Ленар не в курсе всего, что ты сейчас сказал, иначе бы поделился со мной. Хотя бы из-за моей проблемы со свободной энергией. Он бы помог, если бы знал как.

— Твоя проблема с преобразованиями не связана с тем, о чём я сейчас говорю. Я уже понял, что с тобой не так, — он предостерегающе поднял руку, не глядя на меня. — Но не всё сразу.

Я поджала губы, прикидывая, насколько сейчас стоило требовать ответа о своём состоянии. Того самого ответа, который я искала фактически всю жизнь. Пальцы сжали подлокотник.

— Хорошо, — медленно проговорила я, выбирая благоразумие. — Но я ничего не слышала ни об источнике энергии мира, ни о разрывах, пока сама их в Карсе не увидела. Думаешь, я бы стала тратить столько сил, подвергать себя опасности, если бы знала, что это ничего не изменит? Тебе не кажется подобное верхом неразумности?

На последних словах Алес так глянул на меня, словно иначе обо мне и не думал. Я только глаза закатила.

— Ты явно просчитался в одном, мог и в остальном ошибиться, — я убрала руки с подлокотника и устроилась удобнее в кресле.

Бить себя в грудь и доказывать что-то ещё я больше не видела смысла. Сказанного хватит с лихвой. Но только в том случае, если Алес готов услышать разумные доводы, а не продолжать слепо идти за своей ненавистью.

На долгое время в комнате повисла тишина. Я наблюдала за Алесом. Он выглядел напряжённым, обдумывая услышанное, а на шее периодически начинала выступать вена. Ему было тяжело принять новую точку зрения, взглянуть на ситуацию по-другому. Попробовать увидеть во мне хотя бы отчасти не того человека, которым он представлял меня всё это время. У него внутри, наверное, шла полноценная борьба. Укоренившиеся взгляды, знания и мнения в совокупности с личным отношением против моих слов. Я правда понимала его и даже сочувствовала. Но знала, что с этим можно справиться. Я смогла идти дальше после его ошибок и причинённой мне боли. Готова была слушать и понимать. Сможет ли он?

Наконец Алес посмотрел на меня, и я увидела в его взгляде что-то новое. Только понять не успела, что именно там изменилось, как он заговорил, откинувшись на спинку:

— Допустим, всё обстоит именно так. Допустим, — с нажимом повторил он. — Я не поверю тебе, пока не получу убедительные доказательства.

— Тебе так сложно поверить мне? В моё незнание? — обиды в голосе не было, скорее, я сочувствовала Алесу. Такая подозрительность обрекала на одиночество. А его никто не заслуживал.

— Чтобы завоевать моё доверие, придётся сильно постараться. В конце концов, ты остаёшься лонийкой. Это в тебе не изменится.

Последние слова прозвучали так, словно речь шла об ужасной болезни. Мне аж плечами захотелось передёрнуть, но я сдержалась. Не желала показывать, насколько слова Алеса неприятны. Вместо этого расправила плечи и спокойно спросила:

— Что же такого натворил мой народ, что ты так нас ненавидишь? И откуда тогда ты сам? — я сощурила глаза.

Неуловимые отличия во внешности, например, более смуглая кожа, глубокая посадка глаз могли иметь под собой вполне реальное объяснение.

— Ну, слушай, — произнёс он, сложив руки домиком перед собой.

Алес начал рассказывать, что элланы и его народ раньше совместно следили за балансом энергии по всему миру и в самом источнике. Это было наше предназначение. Но сто семьдесят лет назад элланы Лонии решили изменить баланс энергии в источнике так, чтобы в Лонию поступало чуть больше энергии. Совсем незначительная погрешность, но другие её заметили. Только после предъявления претензий Лония отказалась что-то менять. А без эллана, управляющего свободной энергией, находящейся в источнике, исправить ситуацию было невозможно. Лонийцы убили того эллана, чтобы ни у кого не осталось шанса что-то изменить. А так как элланы с возможностью преобразования свободной энергии рождаются раз в свой век, следующих они просто скрывали, даже от самих себя.

Тогда народ Алеса спрятал источник и покинул наш континент. Они выслали элланов со своих земель и перекрыли возможность попасть в Танар — их страну, находящуюся за океаном.

Совместная работа с элланами прекратилась, что повлекло за собой ещё большее нарушение в балансе энергии по всему миру. Происходило это постепенно. А из-за того, что Лония добавила себе поступление свободной энергии, на ней это сказалось меньше всего. Но уже и нас достигли последствия.

Алес оказался хорошим рассказчиком. Я слушала внимательно, мысли не пытались свернуть не туда, привязанные к словам, словно поводками. Когда он сделал паузу, я осмелилась спросить:

— Почему об этом нигде нет информации? Ни об источнике, ни о балансе в нём?

Алес вздохнул и провёл большим пальцем по губам, прежде чем ответить.

— Простые люди вообще не в курсе, что творили ваши элланы. Жить в Лонии становилось лучше, ну и здорово. Все лавры приписывали королям. Сами же элланы сразу после изменений в источнике уничтожили всю информацию о нём и о содеянном. Вместе с несогласными, — последние слова Алес выделил. Я тяжело сглотнула. — Сведения об элланах, способных преобразовывать свободную энергию, тоже, как понимаешь, исчезли.

— Это многое объясняет, — протянула я, складывая руки в замок на коленях.

На какое-то время я замолчала, уставившись пустым взглядом в никуда.

Уничтожить информацию не представлялось невыполнимой задачей. Общество элланов не так уж обширно. А его сосредоточение как раз находится в Лонии. Как удобно. Теперь накопление знаний и опыта виделось мне в другом свете. Так им проще было контролировать остальных причастных.

Я опустила взгляд на сцепленные руки. Поступок нерадивых предков я, с одной стороны, понимала. «Благочестивые» намерения сделать жизнь себе и своему народу лучше. С другой стороны, даже если о последствиях тогда ещё не было достоверно известно, не верилось, что они оказались настолько недальновидными.

Я вынырнула из бурливших мыслей и чувств и наткнулась на внимательный взгляд Алеса.

— Что изменилось? — тихо спросила я, зная, что он поймёт вопрос и без пояснений.

— Король Милдор желает расширить территорию Лонии, а для этого ему нужен в том числе источник, чтобы перераспределить энергию. А мы его туда не пускаем.

— Так вот куда он направлял экспедиции. Но ведь он не мог не знать, что вы сделаете, если он попытается добраться до источника, раз у вас уже получалось скрывать его и раньше.

— Именно. Возможно, мы выступим войной на Лонию, — глаза Алеса пронзили меня, — если ты не пойдёшь со мной или тебя не отпустят. Ведь для того, чтобы что-то сделать с источником, нужна именно ты.

Я в задумчивости кивнула, складывая разрозненные кусочки картины вместе.

— Так вот зачем я тебе, — неторопливо проговорила я. — Но кем являешься ты сам, если не элланом?

Губы Алеса тронула лёгкая улыбка.

— Я отличаюсь от тебя лишь тем, что управляю не самой энергией, а тем, что между ней.

И он замолчал. Я уже стала ненавидеть его склонность к отрывочным фразам.

— Как это понять?

— Даниела, если бы ты была чуть внимательнее, то заметила бы, что на энергетическом уровне видно не только сами нити энергии. Она не единственная составляющая. Есть то, что делит потоки, не позволяя энергии в замкнутых системах смешиваться, а также заполняет пробелы. В конце концов, не в пустоте же энергия обитает, — на этих словах Алес уже откровенно весело усмехался.

Я была рада, что его наконец хоть что-то рассмешило. Мой обескураженный вид только добавлял комичности ситуации. Спасибо предкам за то, что они поставили меня в такое глупое положение, и что я не знала элементарных вещей о мире, в котором жила. Алесу это, наверное, доставляло особое удовольствие.

— Тебе есть над чем подумать, — весомо подвёл он итог, поднимаясь с кресла.

В этот момент Алеса как будто немного повело, и на мгновение он прикрыл глаза, а когда открыл, от веселья там не осталось даже искорки.

— Подожди, — я вскочила и двинулась наперерез, потому что у меня осталось ещё много вопросов.

Из-за торопливости я не рассчитала и оказалась слишком близко к Алесу. Он опустил на меня внимательный взгляд, выражая недовольство такой дерзостью. Я отступила на шаг, чтобы не тревожить ничьё хрупкое личное пространство.

— Я... Я поеду с тобой. Помогу с источником. Я хочу всё исправить. Но прежде, — я сделала паузу, — мы посетим дворец в Лонии. Я хочу узнать правду у Ленара. И, возможно, он повлияет на своего дядю.

Алес нахмурился, облизнув губы.

— А ты сможешь потом уехать оттуда? — его глаза требовательно впились в мои.

Он спрашивал не только об очевидном. Двойной подтекст тяжестью лёг на мои плечи. Сердце предательски кольнуло, но лишь потому, что я знала ответы на все заложенные вопросы.

— Они не смогут меня удержать, — скрыть горькую усмешку, внезапно появившуюся на губах, не получилось.

Выражение лица Алеса изменилось на долю секунды. Оно словно смягчилось. Что он понял из моих слов и последовавшей реакции я, однако, не смогла распознать. Вернув невозмутимость, Алес лишь серьёзно кивнул в ответ и отправился в комнату для умывания.

Ужин принесли на одну персону. Алес забрал себе дальнюю комнату и уже ушёл отдыхать. Эта странность в его поведении и состоянии беспокоила меня.

Зато, хоть и не сразу, но я нашла причину порадоваться. Теперь, очевидно, Алес не ждал от меня побега, раз оставил в комнате с выходом. Эта маленькая победа внушала надежду.

Вкус еды смешался во что-то неразборчивое, потому что я не уделяла ей должного внимания, как и подготовке ко сну. Я делала всё, отдаваясь привычкам, а сама пребывала в мыслях о разговоре с Алесом.

Позже, лёжа в широкой кровати, я пялилась на оштукатуренный потолок и размышляла. Нарушение баланса энергии должно было отразиться на всём мире. Может, вне Лонии теперь везде такие разрывы на энергетическом уровне, как в Карсе? От этой мысли я содрогнулась, вспоминая болезнь Виолки. Таких людей могло быть гораздо больше, а вытащить каждого не получится. От бессилия захотелось ударить что-нибудь. Какая-то жадность или что там двигало предками рушило жизни ни в чём неповинных людей.

Следом пришла другая мысль. Если последствия имелись здесь, то будут и на родине Алеса. Чем бы они не управляли, связь с элланами разрушилась. Что же тогда творилось у них, если учесть, что баланс энергии без поддержки элланов ухудшается быстрее? Не по этой ли причине Алес так ненавидел меня и мой народ? Если на его глазах умирали люди, жившие с ним бок о бок, или даже родные, то всё становилось ещё яснее. Я и сама не испытывала тёплых чувств к тем, кто нарушил баланс, а так же к тем, кто знал об этом, но не спешил исправлять.

То-то король Милдор мне никогда не нравился. Теперь я понимала, что меня, скорее всего, намеренно держали в неведении до поры до времени. А как тогда моё бегство из Лонии повлияло на их планы? Получается, я сбежала от гораздо большего, чем представляла сама.

Мысли метнулись к Ленару. Могла ли я быть так уж уверена в нём? Ответ приходил сам собой. Нет. Иначе бы не стала рваться во дворец, чтобы узнать правду. Она очень нужна была мне. Я хотела знать, были ли все прошедшие года правдой или меня лишь держали рядом для того, чтобы потом использовать в своих планах?

Я отчаянно замотала головой, чувствуя резь в глазах. Нет, Ленар так лгать не мог. Не мог каждым поцелуем, каждым нежным словом предавать меня. В это я не верила. И всё же... Для собственного спокойствия стоило убедиться.

***

Если Алес рассчитывал на то, что вопросов после его рассказа станет меньше, то он глубоко ошибался. Как только мы выехали за город, и можно было немного расслабиться, я тут же подъехала ближе к нему.

— А как называть вас?

— Что? — Алес недовольно взглянул на меня.

Я явно прервала серьёзные думы. Я мысленно закатила глаза, но терпеливо повторила:

— Ну, мы — элланы. А вы тогда кто? И как называется то, чем вы управляете? Ты вчера так ничего про это и не сказал.

— Мы все имеем дело с энергетическим уровнем. Это нас объединяет. Названия появились, чтобы не было путаницы. Таких, как я, называют эллины.

Про себя я попробовала слово «на вкус» несколько раз и решила, что мне нравится.

Алес продолжил отвечать, хотя сегодня его настроение не отличалось расположением к разговору, судя по тому, с какой неохотой он это делал:

— По сути, мы управляем той же энергией, только она совсем иного рода чем та, которая течёт в нитях энергии, составляющих наш видимый мир. Это скорее субстанция, она не заключена ни в какие рамки, от того и возможностей с ней больше.

— Но ты, конечно, мне о них не расскажешь, — уже предсказывая ответ, насупилась я.

— Не сейчас, — в голосе Алеса послышалась неуверенность.

Он просто не хотел отвечать или всё ещё не доверял мне, поэтому оттягивал с рассказом о своих возможностях? Сложно было сказать. Но почему-то я склонялась ко второму.

— Тогда скажи хоть, ты ведёшь меня к источнику? Где он?

Это были следующие по значимости вопросы. Я выжидающе смотрела на Алеса, который больше следил за дорогой и окрестностями, чем обращал внимание на меня. Я тоже кинула короткий взгляд в сторону. Проплывающие мимо окрестные поля уже опустели. Значит, здесь урожай собрали.

— Сам источник находится посреди океана, — услышав слова Алеса, я повернулась к нему. — Но сразу туда мы не отправимся. Сначала нужно посетить Танар, чтобы показать тебя совету правления. Ты не только единственный эллан, способный помочь исправить ситуацию. Ты — гарант сотрудничества. Возможность избежать войны. Может быть, получится уговорить их для начала прийти к Милдору с переговорами, — Алес сделал паузу. — Хотя, если он сам не передумает на счёт нарушения баланса, это не поможет. Танар уничтожат и его, и Лонию.

— Почему вы раньше не пошли войной? Ты и сам, кажется, не хочешь кровопролития, — последние слова я произнесла предельно аккуратно.

Алес избегал обсуждения чего-то личного. А чувства как раз являлись самым личным. Я не была уверена в его реакции, а терять возможность поговорить не хотелось.

Однако Алес ответил, хоть слова и отдавали холодностью:

— До сих пор мы не знали, какими будут последствия нарушения баланса. А потом... Я не хочу ещё больших потерь, как и мой народ. Но нам не оставляют выбора, — слова горечью разлились в воздухе.

Я чувствовала, насколько Алесу нелегко было об этом говорить. Одно дело судьба всего мира, но куда ощутимее, когда рушится жизнь твоих близких. И всё равно при этом он не желал всем причастным смерти. Конечно, не из-за милосердия. Я не обманывала себя. Алес сделает необходимое. Перед мысленным взором услужливо предстали пятеро мёртвых мужчин. Я знала, на что он способен, и что в случае необходимости Алес не будет мучиться выбором. Но это не значит, что выбор потом не ляжет на него тяжёлым грузом.

Я иначе посмотрела на ехавшего рядом мужчину. Рассказанное им не только открыло новое о мире, но и о нём самом.

Следующие два дня мы ехали спокойно в ставшем привычном режиме: галоп по дороге, продвижение по лесу, перемежающееся разведкой, и короткий отдых ночью.

Я пыталась выяснить, что Алес знает о моём состоянии, как эллана, но он лишь ответил, что, если я подумаю, то всё станет очевидно. После паузы, издевательской надо сказать, он добавил, что, если я не додумаюсь, он скажет, но позже.

Не знаю, как я тогда сдержалась, чтобы не обругать его всеми известными мне бранными словами. Давно меня так никто не выводил из себя. Я ещё с пару часов буравила взглядом его спину, надеясь, что вскоре она задымиться, но чуда, увы, не произошло.

А к вечеру третьего дня мы прибыли в Кефл. Долгожданный родимый Кефл! Он означал близкий путь домой и избавление от ужасной Карсы, волитов и всего этого дурдома под их началом.

— Нам надо найти проводника по имени Горон. Если он ещё не ушёл, — эту мысль я старательно отгоняла от себя, потому что иначе не представляла, как мы выберемся отсюда вдвоём. И быстро добавила: — Я понятия не имею, где его искать.

— Я сам этим займусь, — Алес одарил меня взглядом, больше подходящим для беспозвоночного.

Усталость заглушила раздражение по поводу очередной порции недоверия.

— Сейчас нам необходимо найти гостиницу. Обычно здесь это проще сделать. Но сейчас со мной ты.

— Почему? В Кефле же, наоборот, так много разномастного народа, что затеряться будет проще.

Алес ещё раз глянул на меня, затем снова вернул внимание улице, по которой мы въезжали в город.

— Кефл кишит волитами. Они знают, что сюда чаще всего приходят сбежавшие от церкви. Сейчас под покровом темноты передвигаться по городу безопасно. Но это не относится к гостиницам, — Алес остановил коня и повернулся ко мне. — Запомни, мы муж и жена, приехали продать урожай, а теперь пару дней хотели бы отдохнуть перед обратной дорогой. Владельцы гостиниц и постоялых дворов здесь ушлые. Глаз у них зоркий, а волиты им хорошо приплачивают. Так что не загуби свою роль, — в голосе слышалось явное недоверие к моим актёрским способностям.

Но у меня имелся аргумент в защиту.

— Среди нас двоих ненавидишь меня ты, а не наоборот.

Алес недовольно покосился на меня. То-то же. А то вечно я в его представлении опростоволоситься должна.

— И вообще, — добавила я, приосанившись. — Если такие проблемы с безопасностью в гостиницах, мы можем пойти к знакомой. Когда приехала, я у неё останавливалась.

— Знаю, — бросил Алес. — К ней мы не пойдём. За этой женщиной уже наверняка следят волиты, а так мы точно привлечём к себе ненужное внимание. Лучше рискнуть здесь, чем наверняка попасться там.

— С чего ты решил, что за ней следят? — из голоса ушла наигранная надменность, переживания за Лару вышли на передний план.

— Она уже бежала от церкви. Это был лишь вопрос времени. А своим занятием, пренебрежением к устоям Карсы она его только сократила, так что к ней я тебя не поведу.

О чём-то подобном я догадывалась, но услышать правду, ещё из уст безразличного Алеса, оказалось больно. Оставалось надеяться, что Лара сама осознала нависшую над ней опасность и успела где-нибудь скрыться. Но это было слабым утешением. Ведь я на своём опыте знала, как сложно спрятаться от волитов.

Тревожные и печальные размышления прервал голос Алеса:

— Если караван с торговцами ещё не ушёл, гостиницы будут забиты, — он толкнул пятками коня, возвращаясь к поискам места для ночлега.

Несмотря на позднее время и опустевшие улицы, не внушавшие доверия, Алес тщательно выбирал место ночёвки. С другой стороны, ведь не ему приходилось стоять на тёмной безлюдной улице и прислушиваться к каждому шороху. Попутно Алес уже решил, что позже коротать время я буду в гостинице, пока он отправится на поиски Горона.

Дважды он уводил меня от заведений с неплохим внешним видом. Я не спорила. Его опыту и мнению научилась доверять. По крайней мере в этом вопросе.

В третий раз, выйдя на улицу, Алес подошёл ко мне и остановился рядом.

— Здесь вроде бы чисто, — изо рта у него вырвался пар.

Неуверенность прозвучала не только в словах, я видела, что Алес нервничал. Это не прибавляло оптимизма, но другого выбора не было.

Мы отдали коней на попечение конюхам и зашли внутрь. Народу в общем зале оказалось немало, как и предсказывал Алес. Среди мужчин-постояльцев я заметила четырёх женщин разного возраста, сидевших в двух компаниях. Свободные столики тоже имелись.

Я увидела, как мужчина ловко обогнул стойку и направился к нам энергичной походкой. Всё вместе производило впечатление, что это и есть хозяин гостиницы. Он поймал нас чуть ли не у самого входа. Вблизи мужчина оказался ростом по плечи Алеса. Зачёсанные назад чёрные волосы были прилизаны, а хитрый прищур тёмных глаз не сулил ничего хорошего.

Мой вывод оказался верным и на этот счёт. Хозяин стал задавать слишком много вопросов.

Алес взял беседу полностью на себя. Я была уверена, что мужчина и ему не по душе, но он никак не показывал это и отвечал вежливо. А лгал вообще как на духу. Я пару раз заслушалась его версией нашего путешествия. Он с поразительной искренностью восхвалял удобства гостиниц и безопасные дороги. Но полностью сосредоточиться у меня не получалось. Я периодически бросала нервные взгляды на присутствующих. При этом кожей чувствовала, что хозяин особенно тщательно следил за мной.

В какой-то момент Алес, не глядя, взял меня за руку и сжал ладонь. Цепкий взгляд мужчины приметил и это.

Когда Алес озвучил просьбу принести ужин в комнату, хозяин как-то заискивающе произнёс, наклонившись немного вперёд, словно в доверительном жесте:

— Персонал у нас сегодня в мыле. Так много постояльцев, — он улыбнулся, как будто извиняясь, но только дурак мог поверить в искренность его чувств. — Тут хорошие люди собрались. Вы же не против компании честных людей? — он посмотрел сначала на Алеса, потом на меня, затем снова на Алеса.

У меня во рту пересохло. Но Алес и тут выручил:

— Конечно, мы будем только рады.

Как мы миновали зал и лестницу, я даже не запомнила. Зайдя в комнату, положенную по нашей легенде одну на двоих, я обернулась к вошедшему следом Алесу.

— Он это неспроста? Такая проверка?

— Неспроста, — коротко ответил он, ставя сумки на пол прямо у входа.

Мы в молчании стянули плащи. Комната плыла перед глазами размытым пятном. Напряжение только возросло, когда мы вышли за дверь.

В общий зал мы спускались, снова взявшись за руки. Я оказалась совсем не против. Так ощущалась поддержка, а страх, норовивший захлестнуть меня с головой, не мог выйти из-под контроля.

И ведь не уйдёшь. Это я поняла сразу, поэтому даже не стала озвучивать мысль Алесу. Так мы привлечём к себе внимание, а хозяин уже слишком сильно проявил к нам интерес.

Мы сели рядом за прямоугольный стол. Алес сам выбрал место, полагаю, чтобы видеть вход. Вскоре нам принесли ужин. Хозяин, устроившись за стойкой на высоком стуле, как курица-наседка, кидал на нас взгляды. Периодичность была слишком частой. Или мне так казалось из-за разыгравшихся нервов.

Заметив, что я не притронулась к вилке, Алес немного наклонился в мою сторону и произнёс:

— Будь непринуждённой. Ты как натянутая струна.

Я кинула на него возмущённо-испуганный взгляд. Но всё же заставила себя взять в руки вилку. Пока прожёвывала кусочек суховатого мяса, постаралась успокоить себя тем, что в зале я не была единственной женщиной.

Я как раз задержалась взглядом на даме с пышным бюстом, когда в дверь кто-то вошёл. Глаза тут же метнулись на новоприбывших.

У входа стояли трое волитов. Я знала, что не ошиблась. Эту ауру отчуждённости и надменные безразличные взгляды я видела именно у них.

Они, не торопясь, осматривали весь зал, пока моё сердце заходилось в рваном стуке. Уши уже не слышали голоса постояльцев. Там размеренно гудело.

Особое внимание волитов к женщинам невозможно было пропустить. Или мне показалось? Я не знала, не была уверена. Чувствовала только растерянность, переходящую в панику.

Тут в мои мысли прорвался настойчивый голос Алеса. Бархатистый, без привычной холодности. Я вдруг осознала, что всё это время неотрывно следила за волитами. Моё внимание уже заметили? Сколько прошло времени? Пара секунд или минуты?

— Даниела, посмотри на меня, — мягкий голос с неожиданно твёрдыми нотками заставил наконец повернуть голову.

Я встретилась взглядом с Алесом. Паники в нём не было. Наоборот, в глазах светилась уверенность. Они снова захватили меня, заставляя видеть только их. И сейчас, впервые, это оказалось очень кстати. А следом Алес наклонился и поцеловал меня. Одно мягкое касание, продолжавшееся несколько секунд. Но этого времени хватило, чтобы голова прояснилась. Алес медленно отстранился. Я выдохнула и кивнула, давая понять, что пришла в себя.

Возвращаясь к еде, я украдкой посмотрела в зал. Волиты непринуждённой походкой направлялись к свободному столику. На нас они даже не смотрели.

Мы доели всё до последней крошки, хотя лично мне кусок в горло не лез. Только после этого поднялись к себе.

— Завтра ты пойдёшь со мной, — сказал Алес, когда мы готовились ко сну.

Я только кивнула. Не могла и на секунду отвлечься от мыслей, что где-то в этом здании находились волиты, и мы будем спать под одной крышей.

Устроившись на своей стороне кровати, я натянула одеяло до подбородка. Холод пробирал до костей, хотя вроде бы раньше здесь было тепло. А потом я поняла, что меня потряхивает.

Неужели всё так и закончится? Практически у самого выхода?

Алес, отвернувшись, лежал рядом в рубашке и штанах. Между нами примостилось покрывало.

Меня не беспокоила совместная ночёвка. Сейчас это казалось мелочью, чем-то несущественным.

— Почему ты не похитил меня раньше? Почему позволил прийти в Карсу? — вопросы прорвались сами собой.

Взгляд метался в темноте, я ещё старалась сдержать подступившие слёзы.

Алес ответил не сразу. Я уже подумала, что он уснул, когда послышался его тихий голос:

— Мне было на руку, что ты сбежала из дворца. Оттуда выбраться с тобой было бы намного сложнее. Я решил понаблюдать за твоими действиями. Мне стало интересно, куда ты направишься, и что будешь делать. А когда понял, что ты намерена отправиться в Карсу, решил, что проблемы здесь заставят тебя охотнее идти со мной.

Я тихо рассмеялась. По вискам уже текли слёзы, но я даже не думала их вытирать. Как же он оказался прав!

— Отличный расчёт. Только вот никто в итоге ничего не получит, потому что меня схватят и сожгут, а ты будешь смотреть, как твой план сгорает вместе со мной, — слова жёстко хлестали воздух.

Алес резко сел и повернулся ко мне. В темноте сверкнул лёд радужки его глаз.

— С тобой ничего не случится. Волиты не тронут тебя. Я обещал и собираюсь сдержать слово.

Он ещё несколько секунд прожигал меня взглядом. После неожиданный огонь в глазах потух, и Алес отвернулся.

Плакать резко расхотелось.