Странница. Песчаная буря

Глава 1. Встреча с прошлым и новым настоящим

А госпожа Таира оказалась той ещё стервой! Красивой, надо сказать, стервой. Пепельно-серое платье с длинными рукавами подчёркивало благородный золотой оттенок кожи. Чётко очерченные губы придавали лицу надменное выражение из-за опущенных уголков, а острые скулы вместе с забранными наверх волосами пропитывали её образ стойким холодом. Мелькнула шальная мысль, а не родственница ли она Алесу? Уж больно похожа стервозность одной на сволочность другого.

«— Алес, мы уже думали, что ты потерялся», — аж зубы заскрежетали от пронёсшегося в голове её пренебрежительно-ленивого голоса.

Заданный госпожой Таирой тон беседы полностью отбил охоту продолжать разговор. Но кто меня спрашивал? К тому же скрытое недовольство пока что было направлено только на Алеса. Мою персону танарские господа-советники до сих пор игнорировали. А я помогала им, стараясь не привлекать к себе внимание, опустив глаза в пол.

Но через некоторое время любопытство, как всегда, взяло верх. Я не сдержалась и посмотрела на Алеса. Маска невозмутимости не дрогнула от сказанного госпожой Таирой. А куда же делось его извечное недовольство всеми, кто ему слово поперёк говорил? Мысленно закатив глаза, я переместила взгляд и приметила, что костяшки пальцев, сжимающие искривлённый меч, всё же побелели.

— Я не терялся и пропадать не планировал. Поиски заняли больше времени.

Я ожидала, что Алес приправит слова сарказмом, но его не было. В голосе, разнёсшимся по громадному залу, чувствовалась только сдержанность.

Зато кто тут точно сдерживаться не собирался, так это госпожа Таира.

— Возможно, возвращение было не самым умным решением с твоей стороны. Но теперь уже ничего не поделаешь.

Будто потеряв интерес к Алесу, она перевела надменно-безразличный взгляд на меня. Я лишь ценой огромных усилий не передёрнула плечами, сдерживая внутреннюю дрожь. Насколько же сильно эта дамочка делала одно только пребывание в мире неприятным. Провалиться сквозь землю казалось сейчас не таким уж плохим вариантом. И как понимать её слова о том, что со стороны Алеса это был не самый умный поступок? Им уже не нужен эллан с моими возможностями?

Я почувствовала увеличивающееся раздражение из-за того, что ничего не понимала и потому что, похоже, это всех устраивало.

Тем временем тёмные глаза госпожи Таиры немного сузились, когда она снова посмотрела на Алеса.

— До совета дошёл слух, что девушка-эллан не может нормально преобразовывать энергию, — её голова наклонилась вбок, а пальцы ласково погладили подлокотник кресла. — Как в таком случае она поможет исправить источник?

Неприкрытое пренебрежение вкупе с тем, что госпожа Таира говорила так, словно меня здесь не было, довели раздражение до злости.

Я уже набрала полные лёгкие, чтобы сказать, чем именно я могу помочь, и что кроме меня, собственно, никто это не сделает, как прозвучал спокойный и уверенный голос Алеса:

— В ближайшее время вопрос с Даниелой решиться, и она сможет выполнить свою роль в исправлении источника. К тому же, — он на мгновение прервался и достал из кармана куртки знакомое соглашение, — благодаря ей удалось договориться с королём Милдором о помощи и исправлении источника.

Алес сделал несколько шагов и протянул послание госпоже Таире. Она взяла его и, не глядя, передала мужчине справа. Очевидно, знакомиться с содержимым сейчас у неё намерения не было. Называется, совершила невообразимое, а до этого никому дела нет.

— Мы соберём полный совет и обсудим возможность соглашения с Лонией. Заодно решим и другие вопросы, — на этот раз тёмный взгляд госпожи Таиры буквально пронзил Алеса.

Я в недоумении посмотрела на него. Алес на короткий миг прикрыл глаза. Я не смогла разобрать, чего в нём в этот момент было больше: обречённости, принятия или благодарности.

О чём тут идёт речь?!

Острая паника взвилась из глубин, побуждая к действию, только мне тут слова явно никто не собирался давать. Да и выяснять у Алеса нюансы разговора на глазах у совета Танара тоже не хотелось. Однако я совсем не была уверена, что потом Алес поведает хоть что-то. Мне опять неоткуда будет ждать ответ.

Госпожа Таира оценивающе оглядела Алеса и кивнула сама себе.

— У вас есть три-четыре дня на отдых, пока мы будем совещаться, — намного мягче и даже с каким-то сожалением сказала она.

— Благодарю, — сдержанно ответил Алес, коротко склонив голову. После чего обвёл взглядом весь совет. — Касательно своего прибытия в Танар: хочу сразу предупредить, что мы приплыли на «Исери», но это был мой выбор. Джан просто исполнил мою просьбу.

— Чем тебе не угодил Мореш? — лениво поинтересовалась госпожа Таира.

Показалось, что уголки её губ на мгновение дрогнули в намёке на улыбку.

— С Джаном я плавал намного больше и доверяю ему, как опытному моряку. К тому же, он на тот момент находился ближе, а время для нас было важным аргументом.

Госпожа Таира не меньше минуты смотрела на Алеса, а затем задумчиво кивнула. Я глянула на других членов совета и заметила, что у многих на лицах было написано недовольство.

— Напоследок, — Алес заговорил, так и не дождавшись слов от госпожи Таиры, — я прошу выделить для Даниелы охрану. За время пребывания в Танаре она уже дважды подвергалась нападению.

Госпожа Таира ничем не выдала, насколько эта новость стала для неё сюрпризом и стала ли таковым вообще.

К моему удивлению подал голос мужчина в зелёной длинной накидке поверх песчаного цвета рубашки:

— Это стоит поручить Рохесу.

Остальные согласно закивали, а госпожа Таира лишь сдержанно постучала указательным пальцем по подлокотнику.

— Позовите, — велела она.

Из ниши позади кресел вышла среднего возраста женщина в таком же облачении, как охранники у двери, и быстрым шагом направилась к выходу из зала.

Я глянула на Алеса. В его облике почти ничего не изменилось, не считая появившейся морщинки между бровей. Для Алеса в данной ситуации это было сродни крепкому ругательству. Только испепеляющего взгляда не хватало. Но его сейчас он не мог себе позволить.

Чем же ему этот Рохес так не угодил? А то, что дело именно в нём, я не сомневалась. До этого откровенно пренебрежительные слова госпожи Таиры его так не трогали, хотя я уже поняла, что её мнение для Алеса значимо.

Долго ждать заинтересовавшего меня Рохеса не пришлось. Я не постеснялась и обернулась посмотреть на него, а вот Алес не шелохнулся. Мужчина вошёл в зал уверенной походкой того, кто бывал здесь не раз и не два.

Когда Рохес встал перед советом рядом с Алесом, я сразу отметила, что они оба примерно одного возраста. Но черты лица у Рохеса были более живыми. В смелом взгляде из-под прямых чёрных бровей сквозили уверенность и превосходство, а рука совсем небрежно, даже лениво лежала на рукояти меча. Наверное, ради такого эффекта он долго тренировался перед зеркалом.

Несмотря на показной образ, я не смогла не обратить внимания, что его профиль был сам по себе выразительным из-за точёного носа с небольшой горбинкой. А кожа ниже острых скул, не в пример многим, оказалась гладко выбрита. Не слащавый красавец, но на таких женщины западают не менее охотно, ибо в них чувствуется мужественность, заставляющая кровь дам резво бегать по сосудам.

Рохес поклонился сначала совету, затем обратился к нам с Алесом:

— Приветствую вас обоих в Танаре.

На это Алес лишь чуть повернул голову и кивнул.

Я же не стала сдерживать любезность и коротко сказала:

— Благодарю.

— Рохес, — прервала вежливости госпожа Таира, для которой учтивые манеры, наверное, были лишь пустой тратой времени, — нашей гостье необходима охрана, и нужно провести расследование о покушениях на неё.

— Понял, — ответил он и повернулся к нам. — Я выделю своих лучших людей для постоянного сопровождения и разберусь в случившемся.

Ах вот, кто ты северный... нет, южный олень! Рохес тоже вёл расследования. Получается, они вместе с Алесом работали на совет. Что же тогда произошло, раз Алес делает вид, что знать не знает Рохеса?

Вот и сейчас он обратился к совету, или скорее к госпоже Таире, полностью игнорируя рядом стоящего мужчину:

— Я могу помочь, рассказав то, что мне известно, и содействовать в расследовании.

— Хорошо, — согласилась она, не теряя время на долгое обдумывание. — Позже займёшься этим вопросом, а сейчас можете идти, — последние слова прозвучали отнюдь не как приказ. Скорее, как милостивое позволение.

Ещё одна странность, которую мне некогда было обдумать.

Алес склонил голову, и я поспешила следом выразить почтение совету. Провожали нас по большей части задумчивыми взглядами. Однако почти отвернувшись, я поймала проблеск интереса в шоколадных глазах Рохеса.

Мы с Алесом покинули зал, быстро миновали короткий коридор, ведущий к нему, затем также стремительно прошли галерею и фонтан. Только выйдя из внушительного внутреннего сада, я решилась заговорить. Каменное выражение лица Алеса не прибавляло смелости. Но не молчать же нам теперь всё время?

— Госпожа Таира прелюбезнейшая женщина, — не скрывая сарказма, озвучила я то, что больше всего вертелось на языке.

Алес, не сбавляя шаг, хмуро покосился на меня.

— Пост главы совета, который она занимает, не предусматривает мягкости. На официальных встречах она всегда так разговаривает, — его негромкие, лишённые злости слова разнеслись по галереи с рекой-бассейном, гулко отражаясь от стен.

Значит, госпожа Таира могла беседовать по-другому, если посчастливилось попасть к ней на неофициальный разговор. Судя по реакции Алеса, там она вела себя куда приятнее, иначе так спокойно сносить её колкости он бы не стал.

Я в общем-то понимала такую позицию госпожи главы совета, но приятнее от этого не становилось. Скорее я ощущала себя молоточком, которого ждали просто, чтобы забить гвозди, а потом положат в глубокий ящик за ненадобностью. Главное, чтобы этим ящиком не оказался гроб.

Невольно вспомнился мой предшественник, которому тоже посчастливилось выказать желание помочь миру. Интересно, всех альтруистов ожидает такая участь или только нам повезло, как утопленникам?

Вынырнув из невесёлых раздумий, я решила уйти от щекотливой темы.

— И что будет теперь? Они согласятся сотрудничать с Лонией и остальными?

— Я не могу с уверенностью что-то сказать об этом. Решение принимается всеми членами совета, а настроение у каждого разное. Мы сделали всё от нас зависящее.

— То есть, ты хочешь сказать, что они всё равно могут решить пойти войной на нас? — от одного только предположения мне подурнело.

Я несколько раз сжала и разжала руки, в попытке разогнать кровь по охолодевшим конечностям.

— Я не скрываю, что даже при безоговорочной поддержке Лонии и изменении позиции короля Милдора, Танар всё равно может развязать войну, — отстранённо ответил Алес.

Лихорадочные разрозненные мысли закрутились в голове. Но самая насущная тут же выдвинулась вперёд.

— А что будет со мной? — в голос против воли просочилась растерянность.

Острое чувство одиночества липким холодом прошлось по коже под одеждой, заставляя вспомнить о собственной беззащитности. Я была одна в незнакомой и настроенной отнюдь не дружелюбно стране.

Алес чуть повернул голову ко мне, но продолжил смотреть вперёд.

— Ты в любом случае будешь нужна для исправления баланса в источнике. Или помощь на таких условиях тебя уже не устраивает? — в вопросе сквозила злая насмешка, но Алес оставался серьёзен и отстранён.

— Я не собираюсь менять своё решение... — посередине фразы дыхание сбилось от быстрого шага. — Да куда ты так торопишься? — возмущённо спросила я.

Мне с трудом удавалось поспевать за ним, а переходить на бег как-то не хотелось.

В этот момент мы вышли из галереи и миновали вход, остановившись под каменным парапетом. Алес в недовольстве глянул на слуг, которые не слишком расторопно выводили наших лошадей.

— Тебе придётся ещё немного потерпеть меня и мой темп, пока тебе не выделят охрану. До того момента я не могу оставить тебя предаваться отдыху без присмотра.

В первые пару секунд, как только Алес закончил, я просто стояла и в немом изумлении таращилась на него. А когда шок от услышанного прошёл, из глубины поднялась ярость. Однако выплеснуть её мне не дали подошедшие слуги.

Алес сразу ловко запрыгнул в седло. Нетерпение хозяина передалось коню, и он начал нервно перебирать копытами.

Я же не торопилась, хотя чувствовала на себе жалящий недовольством взгляд. Во мне самой сейчас кипело столько недовольства, что чужое казалось незначительным.

Как только я забралась в седло, Алес пришпорил коня и пустил галопом. Я направилась следом, не без удовольствия прожигая его спину яростным взглядом. Может, хоть это растопит его лёд? Хотя, какой лёд? Дело тут в твердолобости и бесчувственности.

Каков, а? Мне придётся ещё немного его потерпеть. Кто тут ещё терпит! Судя по тому, что Алес решил кинуть меня, как только прибудет охрана, это он всё время терпел. Вот и где его обещания, что он поможет разобраться со свободной энергией? И Алес ещё в Карсе дал слово не оставлять меня.

Глаза заволокло слезами. Я поспешила проморгаться. Глупо, наверное, было верить ему. Хотя до этого момента Алес всегда оставался верен своим словам, но, похоже, лишь потому, что это было выгодно.

Я вдруг вспомнила про заражение. Неужели ему даже такой помощи от меня не надо? Лишь бы оказалась наконец подальше?

За этими мыслями я не заметила, что мы уже покинули территорию дворца и теперь двигались по широким городским улицам. Я оглянулась и убедилась, что ехали мы в ту сторону, куда Алес смотрел, когда мы только прибыли в Дирнеш. Похоже, впереди было что-то важное для него. Или кто-то.

Я снова забеспокоилась, позабыв о недавней ярости. Моё будущее виделось совсем неопределённым и уж точно не радужным. Я не знала, чего ожидать. Спрашивать, куда мы так несёмся, сломя голову, было бесполезно.

Я постаралась сосредоточиться на дороге: опустился вечер, и на улицах стало намного многолюднее. По проезжей части ехали всадники и гружёные повозки, а по тротуарам шли прохожие, кто с пустыми руками, кто с корзинами или свёртками. Жизнь в Дирнеше закипела, как только жара спала. В этом смысле танарцы восхищали меня. Они приспособились жить в таких сложных условиях. И как же мне было горестно от того, что, возможно, мы должны стать врагами.

Свернув на очередную улицу, мы оказались под листьями раскидистых пальм, посаженных у самой проезжей части. Дома здесь были больше, а некоторые соединялись открытыми галереями и состояли из нескольких зданий. Разница между строениями в остальном Дирнеше, да и в Шиасе, не была столь разительна. Я не видела ещё ни одного скромного дома, по лонийским меркам, конечно. Очевидно, скромность у танарцев несколько более презентабельная.

Я отвлеклась на фасад с неглубокой каменной резьбой и чуть не проехала мимо, когда Алес резко свернул на широкую подъездную дорогу. Она вела к четырёхэтажному дому с невысокими квадратными башнями с двух сторон. Я приметила на дорожках мусор и песок, а растения явно разрослись.

Алес добрался до дома первым. Его конь буквально подлетел к ступеням, ведущим ко входу. Алес чуть не на ходу спрыгнул с коня и, перескочив все три ступени, подбежал к двери.

Я натянула поводья и спешилась, не сводя с Алеса глаз. То ли замок был открыт, то ли он что-то с ним сделал, но Алес резко распахнул дверь и вошёл внутрь. Меня не приглашали, но стоять в ожидании на улице я не собиралась и прошла следом.

Алес, как оказалось, далеко не ушёл. Он стоял перед квадратным бассейном с фонтаном в виде лепестков, расходящихся из центра в углы. Только вот журчания не слышалось: бассейн был пуст.

Плохой знак. Зная об отношении танарцев к этой традиции, напрашивался вывод, что в доме уже продолжительное время никто не жил.

Я подошла ближе и посмотрела на Алеса. Его лицо больше всего походило на бледную неестественную маску. Маску неживого человека. Необдуманный порыв подойти и коснуться руки подавили воспоминания о недавно сказанных словах. Но разве это имеет значение, когда в эту самую минуту Алес терял кого-то очень важного для себя? И потеря не становилась менее тяжёлой, несмотря на то что события произошли задолго до этого момента, и дом уже пустовал.

Я сделала шаг к Алесу. Под ногами заскрипел песок. Алес словно не заметил меня, да и весь мир, похоже, сейчас не существовал для него. Я положила руку немного выше его локтя и сжала. В этом жесте было всё то, что я бы не осмелилась сказать сейчас вслух: «Я рядом», «Я с тобой», «Мне очень жаль», «Ты не один». Если захочет, то увидит всё это. А если оттолкнёт, то так будет проще сделать вид, что ничего не было.

Но Алес не оттолкнул. Он вздрогнул, а через мгновение прикрыл глаза, опустив голову. Мой взгляд скользнул чуть ниже. На шее виднелась тонкая изломанная линия.

— Чей это дом? — я наконец решилась нарушить давящую тишину.

Тихие слова отразились от каменных стен и улетели гулять по просторным комнатам.

Алес глубоко вдохнул и медленно поднял голову. В голубых глазах плескалось море боли.

— Моих родителей, — хрипло сообщил он.

— Алес... — еле слышно прошептала я.

Вместе с прозвучавшим именем лицо Алеса снова стало отрешённым. Я будто воочию увидела, как у него внутри встали на место те стены, которые, как мне казалось, уже рассыпались в пыль. А в моей голове набатом стучало отчаянное «Нет». Но я была бессильна. Я ничего не могла, потому что Алесу от меня ничего не надо было.

— Всё нормально, — устало произнёс он. — Поехали отсюда.

Я даже не удивилась. Закрыть все двери и внутри, и снаружи — вот его выход.

— Куда? — без особой надежды на ответ спросила я.

Однако Алес на этот раз удивил, не став отмалчиваться:

— К сестре. Мой дом закрыт.

С этими словами он повернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Выйдя следом, я осторожно прикрыла двери.

На этот раз Алес никуда коня не гнал. Похоже, его спешка была связана с родителями. Он знал, что может не успеть. Неужели они оба болели? А госпожа Таира сказала, что ему глупо было возвращаться. Не потому ли, что он уже опоздал и больше его никто не ждал? Но у него, как минимум, осталась сестра.

Мысли кружились нестройным хороводом, пытаясь выудить хоть какую-то истину из происходящего. Голова отказывалась нормально соображать. Я чувствовала всё нарастающее опустошение и сильную усталость.

Внезапно среди этой беспорядочной неразберихи просочилась чёткая мысль, что Алес не был дома из-за меня. Он искал всё это время эллана с возможностями управлять свободной энергией. То есть меня. Уж не знаю, по своей ли воле он отправился на поиски или по приказу той высокомерной дамы. Но из-за меня его не было здесь тогда, когда он был нужен.

По губам скользнула кривая усмешка, почти сразу превратившаяся в гримасу. Изначальная ненависть ко мне, которую я списывала на своё происхождение, приобрела новый смысл. Прошедшее время, позволившее Алесу хоть немного узнать и понять меня, не поможет, если он видел во мне ту, из-за кого ему пришлось покинуть родителей.

Если. Насколько было велико это «если»?

Я отвлеклась от тяжёлых мыслей, когда мы свернули к другому дому. Он немного уступал размерами предыдущему и находился недалеко от родительского.

На короткое мгновение мне стало интересно, где был дом самого Алеса. Может, у его сестры получится узнать?

На этот раз к нам почти сразу вышли слуги, один из которых поинтересовался:

— В конюшню и расседлать?

Алес ненадолго задумался, передавая поводья.

— Да. И сумки принесите в отведённые нам покои.

Мужчина кивнул и повёл уставшего коня вдоль дома. Я тоже спешилась и оставила Линею на попечение парню помоложе.

Поднимаясь по широким ступеням, я задрала голову, в попытке рассмотреть пузатые голубые арки.

Только перед самыми дверями я осознала, что сжала руки в кулаки. Для меня впервые откроется завеса тайны жизни Алеса. Ему сейчас, похоже, всё было безразлично, но для меня это ещё имело значение.

Мы зашли в гостеприимно распахнутые двери, и я сразу ощутила живую атмосферу этого дома. Контраст с сухим застоявшимся воздухом и пустой тишиной дома родителей Алеса чувствовался очень сильно. Здесь просторный холл наполняло журчание фонтана, установленного в центре бассейна в форме звезды. На улице ещё окончательно не потемнело, а тут уже горели фонари и светильники, освещая кремово-голубые стены мягким желтоватым светом.

Ещё никто не вышел навстречу, слова не сказал, а я уже ощущала себя уставшим вусмерть путником, которого дом встречает, как долгожданного друга. Не знаю, откуда взялось такое чувство. Наверное, мне просто хотелось хоть в каком-то уголке положить измученное тельце.

Наконец из проёма с правой стороны к нам вышел седовласый мужчина в длинной тунике и широких брюках. Раскинутые в радушном жесте руки вместе со счастливой улыбкой сделали эту встречу ещё теплее.

— Господин Алес! Вы вернулись домой! — в тоне слуги звучали неподдельные нотки счастья.

— Да, Онул, вернулся, — устало ответил Алес.

Онул сцепил руки перед собой и в нетерпении произнёс:

— Госпожа с детьми сейчас в закрытом риаде, — он жестом показал, куда идти, но Алес, очевидно, и так знал.

Он уверенной походкой обогнул бассейн и направился к дальней левой арке.

Я же просто покорно шла следом. Онул, похоже, настолько впечатлился возвращением Алеса, что ему было без разницы, кого господин приволок с собой на буксире.

Я успела рассмотреть в просторной комнате, в которую мы вошли, обрамляющий по периметру второго этажа балкон и длинные коричнево-бордовые диваны с многочисленными подушками. После этого звонкий крик «Дядя Алес!» приковал моё внимание к находящимся в риаде.

К Алесу уже со всех ног бежала девочка лет семи в светло-голубом платье. Её догоняла другая двенадцати-тринадцати лет в персиковой юбке и короткой блузке с накидкой через одно плечо. Они почти одновременно налетели на Алеса и заключили в крепкие объятия.

От этой искренней сцены счастья у меня на губах невольно появилась улыбка. Здорово, когда кто-то вот так встречает тебя. Алес положил руки на тёмные макушки, затем обнял обеих.

Тем временем с одного из диванов поднялась стройная девушка в раздельном серебристо-голубом платье и направилась к нам. Миндалевидные глаза с любовью смотрели на Алеса, круглые щёки налились румянцем, не иначе как от волнения. Фамильное сходство угадывалось в общих чертах, хотя у сестры Алеса они были мягче.

Девочки нехотя разомкнули объятия, при этом не отрывая восхищённого взгляда от дяди, а их место почти сразу заняла его сестра.

— Алес, наконец-то ты дома!

Глава 2. Предатель

Сильные руки Алеса тут же прижали девушку к себе.

— Анси, — прошептал он ей в макушку.

Она ещё крепче прильнула к груди Алеса и зажмурилась от избытка чувств.

— Я очень старалась верить, что ты вернёшься, но всё равно боялась больше не увидеть тебя, — еле слышный голос был переполнен эмоциями, которые Анси копила в себе долгое время.

Тихие, но сильные чувства воссоединения настолько тронули меня, что я даже ощутила неловкость и собиралась уже отвернуться, но в последний момент заметила, что Алес пустым взглядом смотрит перед собой. Выражение его лица не походило на счастливое от слова совсем.

Мелькнула мысль, что если Анси переживала за его возвращение, то я теперь тревожилась из-за грядущего.

— Но я всё же дома, — наконец ответил Алес.

Анси с тёплой улыбкой отстранилась, напоследок заглянув ему в глаза.

— Теперь да, — подтвердила она, после чего повернулась ко мне.

Наверняка Анси догадывалась, кем я являюсь. Однако теплота из её глубоких тёмно-зелёных глаз никуда не делась.

— Я рада и твоей спутнице, — искренне произнесла Анси.

Как же мне хотелось поверить её словам, но танарцы, особенно в лице Алеса, воспитали во мне такое недоверие, что я, наверное, впервые не торопилась открываться навстречу, лишь вежливо улыбнулась.

Пауза затянулась, и губы начало быстро сводить от напряжения. Я уже хотела сама представиться, но Алес наконец вышел из ступора и поспешно произнёс:

— Это Даниела. Она приехала со мной из Лонии.

Сказанного оказалось достаточно, чтобы глаза Анси блеснули осознанием, но даже тень неудовольствия не легла на лицо из-за пребывания в её доме лонийки.

— Постараюсь, чтобы ты хоть немного чувствовала себя здесь как дома, Даниела, — глядя на меня открытым взглядом, дала она обещание.

И я поверила. Все сомнения, как стервятники, кружившие надо мной секунды назад, испарились. К чёрту Алеса с его вечным табуном тараканов в голове. Вторая такая в семье вряд ли уродится, да и искренность Анси сразу вызывала другие чувства.

Моя улыбка стала шире, а губы уже не сводило от вынужденного старания. Я с не меньшей теплотой ответила:

— Спасибо большое! И можно просто Дани.

Анси не сдержала удивления по поводу такого быстрого перехода на короткое обращение, а затем, словно тоже отмахнувшись от надуманных условностей, протянула маленькую ладонь с аккуратными розовыми ноготочками.

— Мне очень приятно познакомиться, Дани.

Захотелось спрятать руки с коротко подстриженными и не видевшими уже несколько недель нормального обращения ногтями за спину. Однако я быстро выкинула этот незначительный нюанс из головы и пожала ладонь Анси.

— Мне тоже, — с искренней улыбкой ответила я.

— А вы и правда из самой Лонии? — послышался восхищённый и одновременно недоверчивый голос одной из племянниц Алеса.

— Правда, — подтвердила я, переводя на них взгляд.

Глаза младшей, так похожие на голубые глаза Алеса, загорелись. Вторая девочка старалась казаться спокойной, но явно сдерживала интерес.

— А как вы приехали сюда? — жадно глядя на меня, спросила младшая.

Анси повернулась к ней.

— Финет, давай будет хорошими хозяйками и сначала дадим гостям отдохнуть с дороги, — в её мягком голосе не слышалось ни капли строгости. — Вы с Авиной сходите пока на кухню за фруктами и орехами.

Финет радостно закивала и тут же поспешила к выходу. Только в детстве поручения вызывают столько энтузиазма. Я иногда скучала по этому ощущению. Но не по многочисленным делам.

Авина тоже хотела последовать за сестрой, но в нерешительности замерла вполоборота.

— Дядя Алес, ты же потом расскажешь про своё путешествие? — стараясь скрыть потаённую надежду, спросила она.

Авина была ещё ребёнком, но в ней уже проглядывали взрослые манеры и недетская серьёзность. Она не смотрела на Алеса открыто и с явным восхищением, как Финет, но сцепленные спереди руки и немного опущенная голова выдавали в ней волнение.

— Обязательно, — пообещал Алес, и Авина против воли радостно улыбнулась, после чего поспешила отвернуться, в попытке спрятать слишком счастливое лицо.

В этот момент я осознала, что Авина торопилась стать взрослой, видимо, подражая маме. А вот Финет, я уверена, будет продлевать своё детство как можно дольше. И тут ещё неизвестно, какой вариант был лучше. Я-то точно относилась к лагерю Финет.

Алес и Анси тем временем проводили Авину взглядом, а я смотрела на них. Не знаю, по разным ли причинам, но обоих окутала вуаль сожаления.

— Они очень выросли, — озвучил Алес повод своей печали.

— Да-а, — протянула Анси оборачиваясь к нам. — Даже для меня это заметно, хотя они каждый день перед глазами, — секунду она ещё пребывала в задумчивости, а затем, видимо, отбросила грустные мысли и снова засветилась гостеприимством. — Проходите, садитесь, — Анси указала на ближайший длинный диван.

Я без стеснения села на мягкое сидение. Руки сами собой потянулись погладить нежную, словно персик, ткань обивки. Встать отсюда мне явно будет непросто, но надо решать проблемы по мере их поступления. А пока ноги не должны пригодиться. Что было хорошо, потому что мышцы в них гудели от переутомления.

Алес в отличие от меня задержался, словно решая, стоит ли продлевать разговор или лучше сразу сбежать. В итоге первая чаша перевесила, и он, пройдя вперёд, сел рядом. Анси устроилась напротив. Она рассеянно расправляла юбку, пока изучающе смотрела на нас.

— Девочки у вас красавицы, да ещё и с хорошими манерами, — сказала я первое, что пришло в голову, чтобы поддержать начатый ранее разговор.

— Спасибо, — Анси скромно улыбнулась, видимо, не привыкнув получать такие комплименты. — Время с ними порой летит и помогает отвлечься, — она посмотрела на Алеса. — Помнишь, Финет постоянно выпрашивала почитать ей?

По губам Алеса скользнула призрачная улыбка, наверное, впервые за день, и он кивнул.

— А теперь она за всеми бегает, чтобы самой почитать. Получается у неё ещё не гладко...

— Но когда это останавливало Финет? — уже более оживлённо закончил за сестру Алес.

— Именно, — Анси негромко рассмеялась, а затем радость плавно сменилась беспокойством. Её глаза с мольбой посмотрели на Алеса, а руки чуть сжали подол юбки. — Ты же теперь не оставишь Финет без слушателя?

В некоторым смысле это был подлый ход с её стороны, использовать имя любимой племянницы, чтобы выудить хоть какое-то обещание из Алеса. Но с его упёртостью и закрытостью и не такие средства хороши.

Мысленно я поддержала Анси, ожидая ответа Алеса. Возможно, даже с большим энтузиазмом, чем требовалось, потому что мне не хотелось, чтобы он закрывался или, что ещё хуже, принимал какие-то необдуманные решения. Гарантия Анси и её дочерям — уже залог того, что уходить в глубокое самобичевание у Алеса не выйдет.

— Я буду рад как-нибудь на днях послушать её.

Вымеренная формулировка. Судя по огорчённому лицу, Анси тоже это поняла. Она глубоко вдохнула, словно перед погружением, и мягко спросила:

— Ты ведь уже был в родительском доме?

По моим ощущениям этот вопрос с самого нашего прихода висел в воздухе.

— Был, — коротко ответил Алес и отвёл взгляд, откинувшись на спинку дивана.

— Мне очень жаль, что ты не успел...

— Невозможно успеть везде. Я успел только в одном.

Алес не смотрел на меня, но всем и без этого стало понятно, о ком речь.

На душе сделалось так паршиво, словно туда кинули горящих углей и горького пепла. Я никого не просила жертвовать родными или ещё кем-то. Меня в сложившейся ситуации вообще никто не спрашивал, а всё равно как будто крайняя. Алес не обвинял в лицо, но я чувствовала его разочарование и боль чуть ли не кожей.

Нежная обивка дивана потеряла свою привлекательность. Я с силой сцепила пальцы, стараясь оставаться спокойной. Но сил было слишком мало. Мне просто хотелось оказаться подальше от всех.

Подняв голову, я увидела, что Анси внимательно смотрит на мои сцепленные руки, затем она перевела взгляд на Алеса.

— Это был твой выбор, — мягко, но твёрдо напомнила ему Анси. — И тогда его приняли все, потому что верили в тебя.

Я посмотрела на Алеса. На его лицо снова вернулась маска отрешённости, но её идеальный облик, словно трещины, разрушали вздутые от напряжения вены на шее.

Значит, его никто не заставлял ехать за мной. Это открывало ещё одну потайную дверку в историю Алеса, но намного понятнее ситуация не стала. Мне вдруг захотелось подняться, взять его за грудки и вытряхнуть все ответы. Устала я от замалчивания и немых упрёков в свою сторону, потому что в таком случае я даже нормально ответить на несправедливое недовольство не могла, а очень хотелось.

Спасли всех от красочной сцены со мной в главной роли вернувшиеся девочки. Финет, сверкая щербатой улыбкой, несла большой поднос, уставленный тарелками с разным содержимым. За ней следовала Авина, на подносе которой предусмотрительно собрались стаканы с напитками и графин. При этом она успевала следить за наклоном подноса сестры, если та слишком отвлекалась.

— Давай помогу, — предложила Анси, когда Финет, от стараний надув щёки, стала выставлять всё на низкий столик.

— Я сама, — пропыхтела девочка.

Кажется, упёртостью она пошла в дядю. На губах безотчётно появилась улыбка, и я немного наклонила голову, чтобы Финет не подумала, что над ней смеются.

Справившись, она отошла, лучась довольством, и стала без стеснения с любопытством разглядывать нас с Алесом.

— Перекусите, а я пойду, посмотрю, готовы ли ваши комнаты, — Анси поднялась, переводя взгляд с меня на Алеса.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Анси тепло улыбнулась и повернулась к дочерям, которые явно лелеяли надежду остаться.

— Девочки, пойдёмте, поможете мне.

Финет от этой новости огорчённо опустила голову и чуть не волоча за собой поднос, покорно поплелась за мамой. Авина же только кивнула.

Итак, нас оставили наедине. Можно без свидетелей устроить скандал, правда портить имущество не хотелось, значит, придётся попортить кого-то взамен него. Мысль о том, чтобы просто начать требовать ответы и объяснения так заманчиво крутилась в голове, но вместо этого я неторопливо склонилась над столиком и взяла на пробу дольку красного фрукта и орех. Вопросов в повисшей тишине роилась тьма, как комаров летом у озера. Только сдерживало меня разочарование, которое было почти неизбежным, даже если я с криками разнесу тут полдома. Алеса такое не проймёт.

Я взяла холодный стакан с зеленоватым напитком и пригубила. Во рту разлился освежающе-терпкий вкус с лёгкой сладостью. То что надо после недели, проведённой под палящим солнцем пустыни.

— Я не злюсь на тебя, Дани.

От неожиданно прозвучавших слов я поперхнулась, увлёкшись вкусным напитком. Вот же зараза! Поспешно отставив стакан, я потянулась к бежевой салфетке, лежащей на столе.

— Это не то, чтобы новость, ведь злиться на меня не за что, — сказала я, вытирая рот и мокрый подбородок.

Снисходительный взгляд Алеса тут же изменился на недовольный. Как я посмела ответить такой наглостью на его милость? Готовое сорваться с губ фырканье я сдержала и выжидающе посмотрела на Алеса. Не просто же так он начал этот фарс.

— Поиски заняли больше времени, чем рассчитывалось. Я должен был...

Но Алес не успел договорить, потому что в арке показалась Анси. Её юбка ещё колыхалась от быстрой ходьбы, когда она остановилась в проёме.

— Алес, к тебе пришли.

Его глаза предостерегающе сузились.

— Кто?

Анси чуть нахмурилась, по всей видимости, тоже заметив внезапное напряжение Алеса.

— Он представился как Камел.

Реакция Алеса оказалась очень выразительной: он резко выпрямился, брови угрожающе нахмурились, а руки сжались в кулаки.

Правда, длилось это пару секунд. Затем Алес, стараясь, видимо, не пугать сестру, размеренно спросил:

— Илбер дома?

— Нет, он бы пришёл встретить тебя...

Алес нетерпеливо закивал.

— Возьми девочек, — его острый взгляд метнулся ко мне, — и вместе с Дани посидите в какой-нибудь дальней комнате.

— Алес, что происходит? — стараясь не паниковать, спросила Анси.

Меня тоже очень интересовал этот вопрос. Насколько я запомнила, а слабой памятью пока не страдала, встреча с Камелом в Карсе Алеса так не напрягла. Алес тогда отвечал с большой неохотой, но скорее из-за природной вредности, чем из-за танарского шпиона. Сам Камел ни в чём предосудительном кроме обольстительной улыбки наглого кота не был замечен.

Алес тем временем поднялся, и я тоже поспешила встать.

— Нам с Камелом предстоит серьёзный разговор.

Вот именно из-за разговора у Алеса глаза сейчас сверкали яростью, словно молнии во время шторма.

— Я пойду с тобой, — поспешила я сообщить уже отвернувшему Алесу.

Он нехотя обернулся, а я быстро пояснила:

— С Камелом мы вроде как уже знакомы. Стоит проявить вежливость и поздороваться, — невозмутимо добавила я, хотя чуяла, что до любезностей там и дела никому не будет.

Алес недобро усмехнулся в ответ, отчего у меня по коже пробежал холодок. Что он задумал?

— Только не разочаруйся потом, — обронил он и стремительно пошёл к выходу.

Как всегда, больше вопросов, чем чего-то внятного.

Я вышла из риада следом за ним. Анси проводила нас взволнованным взглядом и направилась в другую сторону, к лестнице.

Камел в ожидании стоял у входа, сложив руки за спиной, и скучающе осматривал стены. Он оказался не один: рядом менее расслаблено ожидали двое незнакомцев, а поблизости сторожил гостей Онул.

— Спасибо, Онул, — нарочито спокойно сказал Алес. — Можешь идти.

Онул кивнул и, кинув на меня мимолётный взгляд, поспешил удалиться.

— Алес, Дани! — Камел встретил нас радостной улыбкой. — Решил наведаться к вам, как только услышал, что вы вернулись. Надеюсь, путешествие не сильно вымотало вас?

Возможно, если бы я не знала, что с этой встречей что-то не так, я бы не заметила промелькнувшего превосходства на довольном лице Камела.

Я глянула на Алеса. Он будто бы добродушно усмехнулся, если бы не оставшийся ледяным взгляд.

— Спасибо, Камел. Оно было почти идеальным, если бы не пара инцидентов со змеями.

Что-то мне подсказывало, что не про моё знакомство с местными хладнокровными рептилия сейчас шла речь.

Камел, вероятно, тоже заподозрил в словах двойной смысл. Улыбка чуть поблёкла, заставив губы застыть в напряжении.

— Это их естественное место обитания...

Но договорить Камелу не дал нож, вонзившийся в горло того, кто стоял справа от него. Мужчина ещё не успел поднести руку к смертельной ране, как Алес оказался рядом со вторым незнакомцем и вонзил тому нож под рёбра.

Я в первое мгновение просто остолбенела в неверии от такого дикого поворота, но уже в следующий момент на негнущихся ногах отошла подальше.

Камел в это же время смачно выругался и выхватил меч. Он, по всей видимости, не ожидал нападения и среагировал слишком медленно. Алес использовал преобразование, чтобы незаметно оказаться у него за спиной. Лезвие искривлённого меча предостерегающе надавило на кожу горла Камела.

— На колени, — тихим угрожающим голосом произнёс Алес у самого его уха.

Тяжело сглотнув, Камел подчинился. Алес забрал у него отведённый в сторону меч и отшвырнул подальше. В застывшем, словно смола, воздухе раздался громкий лязг металла о камень.

Я лишь вздрогнула, не в силах отвести глаз от происходящего. Особенно от Алеса, у ног которого уже собиралась лужа крови.

Взяв ситуацию под контроль, если так можно назвать убийство двоих людей, Алес выглядел теперь не таким напряжённым. Словно с него схлынуло долгое томительное ожидание, и развязка уже близка. Больше всего он сейчас напоминал хищника, в когтях которого надёжно схвачена добыча.

Камел же лишился всей непринуждённости. Его глаза то и дело скашивались вбок в попытке увидеть Алеса, но тот не торопился обходить свою жертву, чем ещё больше нервировал. На побледневшей коже лба Камела выступила испарина.

— Алес, — дрогнувшим от напряжения голосом произнёс он. — Ты, кажется, что-то не так понял. За что ты убил ребят?

— У меня к тебе встречный вопрос, Камел: зачем приходить проведать нас с Дани в сопровождении двоих парней при оружии? Или скажешь, вы случайно встретились и решили всей толпой в дом моей сестры завалиться? — тон Алеса, несмотря на показную небрежность, был пропитан ядом.

— Всё не так... — начал Камел, но Алес и не планировал слушать его.

В этот момент я осознала, что у него нет сомнений. Он уже вынес приговор, а сейчас просто доводил Камела, выливая скопившуюся ярость.

Что же я упустила?.. Хотя, будь моя воля, я бы не хотела об этом знать. И лучше бы Камел не приходил сегодня. Я уже не сомневалась, что в противном случае Алес бы сам наведался к нему, но я хотя бы не видела, насколько хладнокровно он мог лишить кого-то жизни. В этот момент я поняла, что скручивающий внутренности ужас шёл как раз из-за нечеловеческого хладнокровия Алеса. Ведь происходящее не было честной схваткой. Это походило на казнь.

Но, во-первых, я сама напросилась, а во-вторых, мне необходимо понять мотивы Алеса и узнать ответы. Только затаившаяся от моего понимания причина могла как-то развеять ледяное ощущение, исходящее от Алеса.

— Я скажу, как было, — тем временем произнёс Алес. — В Карсе ты узнал, что я нашёл Дани и что вскоре мы отправимся обратно в Танар. Ты ведь сам говорил, что тебя сменят и ты поедешь домой. Вместе с такими важными и лакомыми для многих сведениями.

— И они остались при мне, — постарался было распетушиться Камел.

— Ничего при тебе не осталось, — сказал Алес, с презрением поморщившись. — Меньше всего тогда в Карсе я бы хотел встретить тебя.

— У тебя нет доказательств, что я что-то кому-то рассказал, — стараясь сохранить остатки бравады, произнёс Камел.

Для меня сказанного уже было достаточно, чтобы не сомневаться в его виновности. Только я до сих пор не могла понять, кому он рассказал о нас и чем это обернулось.

— А они мне нужны? — абсолютно безразличным тоном спросил Алес, и лицо Камела вмиг окаменело. — Я не собираюсь отдавать тебя под суд. У меня нет времени ждать, пока тебя накажут, — лицо Алеса на секунду стало рассеянным, словно он ушёл мыслями в какое-то недалёкое будущее.

У меня же мелькнула осознание, что Алес всё знал до посещения совета, значит мог рассказать им или Рохесу о своих умозаключениях, но не сделал этого. Потому что уже знал, что сделает всё сам, когда встретит Камела.

На сердце стало ещё тяжелее.

Алес после небольшой паузы вернулся в настоящее и добавил:

— К тому же я точно знаю, что о нас с Дани больше некому было рассказать: помимо тебя только двое человек знали о нас, а они в Танар не отправлялись.

— Ты не можешь утверждать наверняка. Сам знаешь, какие сейчас времена, — в панике попытался посеять сомнение Камел.

— Это так. Но ты же не думал, что я не узнаю людей твоего брата, когда они напали на нас в пустыне?

Мои глаза уже во второй раз за этот «разговор» округлились. Так вот по чьей милости нас с Алесом чуть не убили, и он снова подвергся заражению!

Внезапное открытие ошеломило, однако ярости я совсем не ощущала. Не было её всепоглощающего жара и опустевших мыслей.

Всё затмил страх. Я очень боялась того, что собрался сделать Алес. Это уже ни для кого из живых присутствующих не было секретом. Да и для мёртвых тоже.

Камел в свою очередь окончательно осознал, что Алес собрался взять правосудие в свои руки. Его зрачки неестественно расширились, почти сливаясь с радужкой.

— Совет не простит тебе убийство, будь ты хоть трижды тем, кто привёл её.

Глаза Алеса недобро блеснули.

— А с чего ты решил, что мне надо чьё-то прощение? Да и с подлыми предателями, которые вонзают нож в спину, иначе нельзя. Ваша жадность, как у шакалов, ненасытна.

Я уже хотела остановить Алеса, готова была сказать «Подожди», но опоздала.

Он резко полоснул мечом по горлу Камела. Кровь брызгами полетела на каменные плиты. Меня полностью затопил ужас, который становился только больше, пока я смотрела на безразличное лицо Алеса.

Он отпустил умирающего Камела и поднял взгляд на меня.

— Я предупреждал, что ты разочаруешься.

Не успев выйти из постигшего ступора, я медленно покачала головой, краем сознания улавливая смысл слов Алеса. Затем с огромным усилием заставила себя осмыслить и происходящее, и брошенную фразу, чтобы замотать головой гораздо энергичнее.

— Нет... Но зачем? — тихо выдавила я, глядя, как Алес вытирает меч об одежду одного из убитых.

— Потому что ты, Дани, чуть не умерла. Потому что Камел предал меня и разворошил осиное гнездо. Потому что сейчас он тоже пришёл по твою душу, полагая, скорее всего, что я слишком слаб после путешествия и драки в пустыне.

Я невольно скосила взгляд в сторону тел и тут же вернула его к Алесу.

— Зачем я ему? — чуть осипшим голосом спросила я.

— Его брат заражён. А ещё Камел никогда не скрывал, что поддерживает нападение на Лонию. Ты бы стала рычагом давления на совет в тех руках, в которые он бы тебя передал. За хорошее вознаграждение само собой, — Алес выпрямился. — Я не мог оставить такую угрозу в его лице.

С этими словами он направился вглубь коридора.

— Алес, постой!

Слова вырвались сами собой. Я не хотела, не могла отпустить его сейчас.

Алес, к моему облегчению, нехотя остановился, не оборачиваясь. Я поспешно прошла вдоль бассейна и встала перед ним.

— Неужели совет не наказал бы его по справедливости? — я вглядывалась в лицо Алеса, пытаясь найти хотя бы отблеск чего-то живого.

— Всё-таки разочаровал? — его губы дрогнули, но я видела, что сил изображать наигранность у него уже не осталось.

Я покачала головой.

— Дело не в том, что ты совершил, а в том, зачем тебе эта ноша? — мягко пояснила я.

Сейчас мне всеми силами хотелось показать, что я на его стороне и не собираюсь отворачиваться.

Взгляд Алеса застыл, словно он вглядывался во что-то далёкое и не шибко радостное.

— Одним больше, одним меньше — уже не имеет значения.

— Это не правда. Ты сам говорил, что прошлые убийства не проходили для тебя бесследно.

Алес медленно опустил взгляд. Холодные глаза внезапно потеплели. Но эта странная и резкая перемена не обрадовала, скорее наоборот. От их открытости стало даже больно.

Я застыла перед Алесом, застигнутая врасплох. Краем глаза заметила руку, которую он поднял, чтобы коснуться моей щеки. Пальцы были уже рядом, но в последний момент Алес передумал. В голубых глазах снова воцарилась стужа.

— Это действительно уже не важно. Мы оба очень устали. Я скажу Анси, чтобы она проводила тебя. Подожди в риаде.

И не дожидаясь моей реакции, Алес обогнул меня и направился дальше по коридору.

А я никак не могла унять в себе беспокойство, граничащее с паникой. Казалось, ещё чуть-чуть и прорвёт. У меня оставался один вопрос, и на него я хотела сейчас услышать от Алеса только «Да». Потому что только положительный ответ хоть немного уймёт этот страх.

— Ты мне обещал, что, как только мы прибудем в Дирнеш, я смогу снова попробовать залечить тебя.

Я не шла за Алесом, а осталась стоять на месте. Голос, чудом оставшийся на грани спокойствия, прокатился эхом по холлу.

— Время ещё есть. Тебе в любом случае надо набраться сил. Отдыхай, Дани, — и Алес скрылся в очередной арке.

А я осталась стоять, чувствуя абсолютную потерянность. Я не знала, что делать, и не понимала, почему сердце не желало успокаиваться. Всё уже закончилось, а чувство тревоги — не вины или ужаса, что больше бы подошло к нынешней ситуации — а именно тревоги продолжало гложить меня.

Я оглянулась в ту сторону, где перед дверью лежали тела троих мужчин. Нет, здесь я больше оставаться не желала. Всё внутри меня буквально кричало об этом.

Словно во сне я прошла обратно в риад, думая о том, что хотела бы сейчас оказаться под одеялом и забыться сном. И чем дольше он будет, тем прекраснее, потому что разбираться с реальностью не было ни сил, ни желания. Вместе с этой мыслью я осознала, что меня основательно потряхивает. Я присела на тот же диван, положила трясущиеся руки на колени и постаралась успокоиться.

Напрасно, конечно.

В голове то и дело всплывали смертельные удары, которые наносил Алес. Я не хотела смерти этих людей, даже несмотря на то, что Камел пришёл по мою душу. Я переживала из-за них. Но больше всего я боялась, что произошедшее станет для Алеса последней каплей. Смерть родителей, заявившийся на порог дома сестры предатель, заражение, которое мучает его постоянной болью — это слишком много для одного человека. А разделять переживания Алес, очевидно, не собирался. И мне было плевать на то, что он не хотел делиться ими со мной. Пусть бы хоть сестре рассказал. Но я уже поняла, что к себе он даже родных не подпускает, хотя Анси его очень любит.

Всё пережитое вдруг навалилось на меня непосильной тяжестью. Я опёрлась о колени локтями и обхватила голову руками.

Дело бы, наверное, закончилось, пресловутым отчаянием, перешедшим в слёзы, но со стороны арки внезапно послышался взволнованный голос Анси.

— Дани, тебе плохо?

Я подняла голову и попыталась выдавить подобие улыбки. Получилось, наверное, скверно, но беспокойство немного схлынуло с лица Анси.

— Нет, всё в порядке, — поспешила я заверить её.

Анси и так было достаточно того, что в её доме оказалось три трупа. Доставлять ей большие хлопоты своим расклеенным нутром уж точно не хотелось.

— Алес ничего толком не объяснил, — сказала она немного растерянно, подходя ко мне и садясь рядом.

Я ничуть не удивилась — в этом был весь Алес.

— Камел оказался предателем, из-за которого нас с Алесом пытались убить в пустыне. А сейчас он вроде как снова пришёл за мной.

Глаза Анси округлились.

— О великие пески! — на выдохе прошептала она, затем встревожено сказала: — Я надеюсь, Алес осознавал, что делал.

— Я тоже, — тихо поддержала я её.

Кажется, у нас с сестрой Алеса выстроилось крепкое понимание.

— Мне очень жаль, что вам пришлось через такое пройти, — искренне заверила она меня, кладя свою руку поверх моей.

— Спасибо.

Не передать словами, насколько от этого маленького жеста мне стало теплее на душе. И даже ужас последних минут немного отступил.

— Тебе надо отдыхать, — твёрдо сказала Анси, вставая. — Пойдём, я покажу твои комнаты. Ужин принесу чуть позже. Сегодня не до сборов за столом, — её взгляд потупился.

Я видела, что Анси старалась держаться и ради себя, и ради меня, как гостьи, которой пришлось принять непосредственное участие в произошедшем, но её это тоже очень напугало.

— Уж Алес точно вряд ли выйдет, — постаралась я отвлечь её от нехороших раздумий.

— Он сейчас пошёл решать вопрос с... — Анси замялась, не зная, видимо, как лучше обозначить лежащие у входа трупы.

Я кивнула и поднялась. Анси сразу повела меня к выходу.

— Тебе не меньше, чем Алесу нужен отдых. Если будет желание, можем завтра как следует отдохнуть в купальнях.

Наверное, на моём лице слишком явственно отразилось разочарование, потому что Анси поторопилась пояснить:

— Нет-нет, не переживай. В комнате есть отдельная ванная, и ты сейчас сможешь помыться. Я просто подумала, что после тяжёлого путешествия через пустыню ты будешь не против провести время с водой. Сделаем ароматическую ванну с маслами, подышим благовониями, и ты отдохнёшь и расслабишься.

— Звучит очень заманчиво, — согласилась я.

За этот долгий день Анси единственная не единожды давала мне поддержку и заботу. Сестра точно не была похожа на брата, чем уже завоевала мою полную симпатию.

Глава 3. Правильная забота

Как же я люблю спать!

Именно с этой мысли началось следующее утро. Я сладко потянулась, ощущая приятное натяжение в мышцах. Сквозь полупрозрачный полог уже хорошо было видно комнату, и свет за окном не выглядел ранним. Я привстала на локтях, пытаясь разобрать, ещё утро для всех жителей Дирнеша или только для меня одной? Ай, да какая разница!

Откинувшись обратно на подушки, я вернулась в нежные объятия одеяла. Ощущала я себя под ним словно под облаком. Под молочно-сиреневым облаком в цвет постельного белья, которое мне сразу понравилось, как только увидела его вчера. Я прикрыла глаза от удовольствия. Как же стали ценны такие дни, когда никуда не надо спешить и рано подниматься! В моём затянувшемся путешествии подобных пробуждений было совсем немного. И сегодня настал маленький праздник.

Следом, словно выжидая именно этот момент, в голову начали лезть воспоминания о событиях, произошедших накануне. Но я была начеку. Руки с особой бережностью медленно погладили ткань покрывала, возвращая меня в настоящее. Как только чёрная тень случившегося отступила, я пообещала себе, что не буду сегодня ни о чём беспокоиться и думать о плохом. В конце концов, я находилась в доме, где мне вряд ли грозит какая-то опасность, а остальные тревоги можно оставить на завтра.

Моё приподнятое настроение не омрачили даже ночные кошмары, из-за которых я пару раз подскакивала в кровати с бешено колотящимся сердцем. Требовалось несколько долгих, тягуче-противных секунд, чтобы осознать, что вокруг нет крови, и больше никто не умирает. А потом я старалась снова уснуть, благо накопившаяся усталость в этом очень помогала.

Я открыла глаза и окинула ленивым взглядом комнату. Меня до сих пор никто не потревожил. Это тоже радовало. Анси наверняка тем лучше, чем дольше я сплю, ведь так я явно доставляю меньше хлопот. А Алесу я вообще пока особо не сдалась. Судя по его вчерашнему настрою, ему будет чем заняться. Хотя мог бы как нормальный человек пойти в какое-нибудь подобие таверны и напиться. Или забыться в увеселительном доме. Всё лучше, чем страдать.

Интересно, а в Танаре есть увеселительные дома? Хотя, какая разница. Алес же по-нормальному не может. У него всё не как... у людей.

Проснувшийся не к месту внутренний голос решил уточнить, а сидела бы я спокойно, если бы он, как нормальный мужик, пошёл с кем-то развлекаться? А почему нет? Я бы ещё для скорости пинка дала.

«Ну да, как же. И локти бы не кусала, ага».

Я резко села и с раздражением выдохнула.

«Спасибо, Алес, умеешь же ты влезать в мысли тогда, когда тебя тут не ждут».

Я повела плечами, стараясь отогнать непрошенные думы. Полный произвол! Ведь не о том договаривалась с собственной головой!

Воздух в спальне вдруг показался застоявшимся, и я слезла с кровати. Покидать огороженную пологом опочивальню совсем не было желания, но мир за окном вечность ждать не будет.

Прошлёпав босиком по тонкому ковру, я распахнула сначала одни, потом четыре другие узкие створки балконных дверей. В спальню тут же по-хозяйски ворвался тёплый ветер, взметнув белые занавески. Захотелось выйти на балкон, но оставленная накануне заботливой Анси ночная сорочка не отличалась скромностью. Оно и понятно, с таким климатом в лонийских сорочках было бы жарковато. Хотя что-то мне подсказывало, что не по причине жарких ночей танарки носили такие наряды. Тем более, ночное время не отличалось высокой температурой, особенно, когда ты в постели один. Эта была та же тяга к красоте, которая сквозила у них во всём.

Я оторвала взгляд от светло-каменных башен за окном и пошла умываться. После этого решила наконец покинуть спокойную обитель, то есть выйти в гостиную. А там меня ждал сюрприз. На низком столе примостилось с десяток блюд. Я смачно хлопнула ладонью по лбу: Анси же говорила, что принесёт ужин, а я забыла и легла спать сразу, как сходила в ванную.

Накрытые специальными колпаками тарелки были быстро избавлены от этого излишества. Открыв все, я осознала, что ошиблась. В них оказался не застоявшийся ужин, а полноценный разнообразный завтрак. Свежие фрукты, тарелочка чего-то белого, похожего на суп, но гуще, три вида лепёшек, соусы, орехи и плоские хлебцы.

К моему удивлению среди лёгкого и свежего завтрака на отдельной тарелке я обнаружила яичницу с тонкими ломтиками обжаренного мяса, лежащие рядом немалой горкой. Это блюдо выделялось из общей гармоничной череды привычной танарской еды. Однако моему истощённому и оголодавшему организму такое будет только на пользу.

Я уселась на низкую скамью и приступила к уплетанию завтрака за обе щеки. Делала я это качественно под довольное урчание живота. Поэтому, когда в комнату бесшумно вошла Анси, я вздрогнула.

— С добрым утром и приятного аппетита! — пожелала она с улыбкой.

— Спасибо, — пытаясь прожевать дольку манго, ответила я.

— Если хочешь, я зайду позже.

Наверное, она подумала, что я только голову от подушки оторвала. Анси не могла знать, что я просто иногда люблю позволять себе такие маленькие слабости в виде позднего завтрака в одной сорочке.

Пришлось поспешно пояснить:

— Я уже давно встала. Просто захотелось не торопиться.

— Я тебя очень понимаю, — Анси прошла к столу и присела на ближайшую скамеечку. — После путешествия через пустыню на следующий день я с кровати обычно вообще не встаю. А ты уже поела, — она глянула на почти пустые тарелки.

— Спасибо большое за вкусный и сытный завтрак, мне этого очень не хватало, — искренне поблагодарила я.

— Рада, что тебе понравилось, — и словно бы невзначай добавила: — Кстати, это Алес посоветовал дополнить завтрак яичницей и мясом. Я по привычке не подумала, что тебе после пустыни надо набирать белок, — она замолчала, но внимательные глаза следили за моей реакцией.

Сразу стало понятно, что Анси не привыкла использовать уловки. Она с самого начала показалась прямолинейной и честной, при этом умело сохраняла деликатность. Но тут другое дело. Интерес к вопросу, в каких мы с Алесом отношениях, наверное, мучил её с момента, как мы переступили порог дома. Только не одной Анси это было интересно. Если б я знала, как у нас обстоят дела, сама бы с радостью рассказала.

Посмотрев задумчивым взглядом на тарелку, где недавно были яйца и мясо, я сказала:

— Ему самому после сухих пайков пустыни небось мяса очень хочется.

Огонь любопытства в глазах Анси немного потух. Она тоже посмотрела на эту самую тарелку, словно возлагала на неё немало надежд, а теперь испытывала разочарование из-за их несбыточности. Анси, наверное, мечтала пристроить своего брата, да только, видать, это счастье не спешили расхватывать.

— Это так. Ему предусмотрительно двойную порцию утром положили. Да и непонятно было, когда он вернётся.

— Алес ушёл? — неясная тревога слабо кольнула в груди. А сверху добавилось раздражение. Плакали мои планы по выпытыванию ответов.

— Он отправился навестить прах родителей, — пытаясь скрыть печаль наклоном головы, поведала Анси, неосознанно поглаживая стол.

Я постаралась, чтобы эмоции удивления, сочувствия и понимания сильно не отразились на лице.

Увеселительный дом, как же. Я чуть прикрыла глаза, досадуя, что сама не подумала об этом. С другой стороны, это я обычно отвлекалась от переживаний и не имела привычки погружаться в них.

Алес не такой. Он редко открывался и держал всё в себе. Даже если бы он пошёл куда-то развлечься, лучше бы ему от этого не стало.

«Лишь бы хуже от посещения умерших не сделалось. Сомнительное это успокоительное,» — шепнул внутренний голос. В этом случае увеселения стоило оставить как план «Б». Сейчас предлагать подобное Алесу было бы ошибкой, которую я чудом избежала.

Вынырнув из раздумий, я обнаружила, что Анси наблюдает за мной. Не знаю, что в итоге успело отразиться у меня на лице за этот напряжённый внутренний монолог, но осмыслить увиденное я ей не дала.

— Как давно они умерли? — глядя ей в глаза, спросила я.

Анси вернула мне такой же прямой взгляд и неторопливо заговорила:

— Отец умер, когда мне было четырнадцать, Алесу шестнадцать, а младшей сестре Дави тринадцать. А мама покинула нас меньше года назад, — глаза Анси заблестели, и она всё же отвела взгляд. — Мама не верила, что Алес вернётся.

Столько боли слышалось в этих словах. Я словно наяву увидела, как Анси держала на собственных плечах и свою веру, и мамы. Поистине нелёгкая ноша.

Следующие слова Анси только подтвердили мою догадку:

— Я и сама в последнее время стала сомневаться, — она посмотрела на свои ладони, прижатые друг к другу. — Поэтому увидев его на пороге риада, не могла первые мгновения поверить собственным глазам.

— Понимаю, о чём ты. Я бы и сама не поверила, — тихо проговорила я.

Анси чуть приободрилась от моих слов и вскинула голову.

— Ты не думай, я верила в Алеса, да и мама бы наверняка больше верила в него, если бы не знала о заражении. К тому же Алес задержался сильнее, чем все рассчитывали.

— Насколько? — уточнила я, нахмурившись.

— На полгода примерно.

— То есть Алес отправился на мои поиски уже заражённым?

— Да, — тяжесть в коротком ответе не ускользнула от меня.

Теперь настал мой черёд опускать голову. Не могла я смотреть Анси в глаза, потому что чувствовала себя именно той причиной, из-за которой эта семья пережила не лучшее время. Да только если б я всё знала, сама бы к Алесу в ручки пошла. В Карсе и то не особо сопротивлялась. Больше из-за замашек Алеса противилась. А желание помочь появилось сразу, как узнала о положении вещей.

Пауза, приправленная добротной щепоткой чувства вины с моей стороны и печалью со стороны Анси, затянулась. Я уже хотела сказать что-то нейтральное, чтобы увести разговор от скользкой темы, но в этот момент Анси наклонилась вперёд и положила свою руку поверх моей. Я подняла голову и встретила понимающий тёплый взгляд. Без осуждения.

— Я на тебя нисколько не в обиде. Судя по тому, что я успела услышать от Алеса, ты ничего не знала о нас и о нашей ситуации. И уж тем более об Алесе, — Анси на секунду замолчала, закусив нижнюю губу, словно решала, говорить дальше или нет. — И Алес на тебя тоже не злится, — мягко добавила она.

— Да он мне вчера поведал об этом перед тем, как... — я остановила себя. Вряд ли Анси хотела вспоминать о вчерашних событиях. — Это действительно так. Я не знала ни о чём. И об Алесе, конечно, тоже, — тут я вспомнила наше «знакомство» в тёмной комнате на постоялом дворе в Карсе. Вот эту историю Анси точно была бы не против услышать.

Следующие полчаса я рассказывала о наших с Алесом приключениях и притираниях, опуская самые неприятные моменты. С Анси хватит уже испытанных переживаний, чтобы добавлять новые.

— М-да, — протянула она, всё ещё находясь под впечатлением от услышанного. — Такими подробностями Алес вряд ли бы поделился. Изрядно же вас помотало, — она сочувственно покачала головой и с гораздо большим воодушевлением сказала: — А теперь давай постараемся забыть на время обо всём и просто отдохнём. Мужчины разъехались, девочки сейчас в школе, а потом им тоже будет чем заняться, так что нам никто не помешает.

— Полностью поддерживаю, — заряжаясь энтузиазмом, откликнулась я.

Похоже, Анси устраивала этот отдых не просто из гостеприимной вежливости, она сама предвкушала его. Чувство приятности тут же разлилось внутри. Всё же, намного лучше, когда ты — не обуза, а часть хорошего момента.

Основательно переодеваться для предстоящего отдыха мне не пришлось. Анси принесла халат из приятной лёгкой ткани и открытые тапочки. Сама она оделась в то же самое.

Выйдя из отведённых мне комнат, мы направились по открытой галерее. Утренняя прохлада давно миновала. Жара снаружи висела грузными сгустками. Я ощущала её касания кожей. Халатик оказался очень подходящей одеждой. А то, что он практически ничего не скрывал и даже подчёркивал, так это просто привыкнуть надо.

В конце галереи обнаружилась лестница, и мы спустились на первый этаж, где прошли, как мне показалось, к дальней части дома. Конечным пунктом стали резные створки двери, которые, в отличие от остальных, были сделаны из светлой древесины. Анси распахнула их и жестом пригласила войти.

Нас встретил мягкий полумрак, нагретый воздух и приятные ароматы. В помещении с каменными скамьями привычной высоты не было окон. Он проникал через арку с противоположной стороны от входа. На стеллажах у стен и расставленных хаотично подставках лежали сложенные полотенца, какие-то свёртки ткани, много стеклянных баночек и мешочков с непонятным содержимым.

— Здесь переодеваются перед купальнями, — пояснила Анси, подходя к одному из стеллажей и беря пару полотенец и свёртков ткани.

Однако я больше обратила внимание, что в следующем помещении слышались приглушённые, будто разносящиеся по пещере, голоса. На некоторых скамейках я заметила разложенные вещи.

— Я думала, никого, кроме нас, не будет, — слегка растерянно сказала я.

Одно дело Анси. Её отношение мне известно, а вот в других танарках я совсем не была уверена. И вопрос не только в пресловутой ненависти. Камел вон, нисколько не ненавидел меня, но это не стало аргументом против моего похищения.

— Не переживай, — Анси передала мне полотенце. — Я посоветовалась с Алесом и позвала только сестру мужа и близкую подругу. Сможешь побольше узнать о Танаре из разных уст, да и у нас просто так принято, — она с какой-то неуверенностью пожала плечами.

Я не стала уточнять, что послышалось больше, чем два голоса. Раз Алес дал согласие на это мероприятие, то голову мне ломать уже не стоит. Я почувствовала, как испаряется тревога вместе с влагой из организма, которая оседала капельками пота на коже. Теперь я уже внимательнее посмотрела на полотенце с тканью.

— А что с этим делать?

Анси с улыбкой развязала халат, под которым, ожидаемо, ничего не оказалось. Она деликатно повернулась ко мне вполоборота, чтоб уж совсем не смущать. Да только Анси ещё не осознала, что меня таким не проймёшь — Алес привёл не сильно скромную девицу.

— Можно пойти без всего, а можно обмотаться простынёй, правда всё равно будешь её снимать в бассейнах.

Анси взяла в руки белую ткань и развернула. Я предположила, что обычно она ничего не повязывала, а сейчас решила обмотать себя из чувства солидарности. Я тоже быстро сменила халат на короткую простынку и последовала за Анси.

За аркой оказалось просторное помещение с длинными горизонтальными окнами под потолком, от которых свет в купальне казался рассеянным и мягким. Живописные мозаики на стенах не пестрили яркими красками, но увлекали внимание своими сюжетами. И я почти забылась, любуясь ими, но меня привлекли неровные отблески воды на стенах. Её было много, особенно после сухой пустыни. В центре возвышался фонтан с фигурой радостной девушки с виноградной лозой в руках. За ним простирался длинный бассейн. Повернув голову на звук голосов, я увидела два бассейна поменьше с широкими бортиками. На них-то и лежали две девушки, постелив полотенца. Их спины натирали две женщины в халатах. Ещё две разливали по стаканам напитки. Так вот чьи голоса я слышала раньше! Могла бы и догадаться, что без слуг тут не обойтись.

— Рамита, Шелеси, вы уже здесь! — радостно произнесла Анси и обернулась ко мне. — Это Даниела, наша гостья, — скромно и без излишеств представила она меня.

Мне понравилось, что Анси ни на чём не стала акцентировать внимание, отдавая мне право самой рассказать о себе. Сестра Алеса всё больше завоёвывала моё уважение и признательность.

Служанки тем временем отошли в сторону. Рамита и Шелеси приняли сидячее положение, и, не стесняясь, стали разглядывать меня. Во взгляде одной прям плескалось распирающее её любопытство. Вторая явно была спокойнее, но глаза тоже горели интересом. И ни у одной я не увидела недовольства, ненависти или неприязни.

Ближайшая ко мне, та что поспокойнее и с более округлыми формами протянула руку:

— Шелеси, приятно познакомиться.

Я пожала тёплую ладонь.

— Мне тоже. Можно обращаться ко мне просто Дани.

Рамита подошла ближе и приобщилась к знакомству. А после сразу обратилась с вопросом:

— Ты же вчера из пустыни вышла?

Прозвучало так, словно я, как одичавшая, только из леса выбралась. Открытый взгляд вместе с мягкими чертами лица без тени наигранности выражал интерес. Видимо, это просто манера Рамиты разговаривать, а не попытка обидеть.

— Да, мы ближе к вечеру пришли в Дирнеш.

— Постой, — Анси нахмурилась. — И вы сразу пошли во дворец?

— Да, — не улавливая причину изменившегося настроения, аккуратно ответила я.

— То есть Алес даже не дал тебе переодеться и привести себя в порядок, а сразу повёл к совету, — осуждающе-строго произнесла она.

— Мужчины, — закатила глаза Рамита, а Шелеси сочувственно кивнула.

— Теперь ты в заботливых руках, — заверила меня Анси, провожая к ближайшему бассейну.

А дальше я потеряла счёт времени и процедурам, отдавшись во власть служанок и советам Анси и её подруг. Сначала меня чем-то натирали, затем отмачивали в бассейне с солоноватой водой, потом снова натирали. В ненавязчиво витающих ароматах и под умелыми руками служанок я потихоньку начала расслабляться. Этому, конечно, ещё способствовало лёгкое вино, которое вместе с фруктовыми закусками мы выпивали между делом.

Постепенно у нас завязался разговор. Сначала подруги Анси аккуратно прощупывали почву, а когда поняли, что я рада поговорить, стали смелее задавать вопросы. При этом Анси не часто выступала инициатором, отдав эту роль подругам.

— Дани, а у тебя из знакомых в Лонии есть интересные мужчины? — лениво поинтересовалась Шелеси, когда мы сидели в бассейне с молочной водой и розовыми лепестками.

— Есть, — я усмехнулась, вспоминая всех интересных личностей, которые остались за океаном.

— Я вот что думаю, — продолжила рассуждать Шелеси, прикрыв глаза. — Я бы с удовольствием отправилась бы к вам в Лонию, как ты, Дани, к нам. Да и не только нам стоит познакомиться с кем-то не из своих. В конце концов, это лучше, чем вконец всё разрушать.

— Полностью поддерживаю, — ответила я. — Да только не все столь же пылко откликнутся на эту идею, — грустно добавила после.

— Это так, — согласилась Рамита. — Людям нужно объяснить, что сами лонийцы ни сном ни духом, что у нас творится.

— Если бы ещё люди могли услышать, — негромко поспорила Анси.

— Особенно, когда заражение не у кого-то, а у тебя самого или твоего близкого, — совсем тихо добавила я и сделала глоток вина.

А потом опомнилась, что о состоянии Алеса они, возможно, не знали. Однако, подняв голову, я увидела, что Рамита и Шелеси не выглядели растерянными или удивлёнными.

— Заражённых можно понять, но злость вряд ли приблизит их к выздоровлению, а война уж тем более, — заметила Рамита, ловя в ладошку один из розовых лепестков, лениво плавающих вокруг.

— А что у тебя с Алесом? — чуть прищурив глаза, спросила Шелеси.

В каверзных вопросах эта с виду спокойная девушка уже переплюнула говорливую Рамиту. Если она думала, что я сейчас признаюсь в тайной любви или засмущаюсь, то зря.

Я посмотрела Шелесе в глаза честным-честным взглядом и просто сказала:

— Ничего.

Её тут же посетило изрядное удивление. И не одну Шелеси. Рамита тоже широко распахнула глаза, словно это было не то, что она ожидала услышать. Но больше всего меня позабавила реакция Анси, которая после первого момента удивления о чём-то крепко задумалась.

— Ну, ни одним Алесом свет полон, — философски рассудила Шелеси. — У нас большой выбор мужчин, если вдруг станет интересно.

Я постаралась скрыть рвущуюся наружу улыбку.

— Например, Рохес, — тем временем выдвинула предложение Рамита и мечтательно улыбнулась.

— Рохеса нельзя считать свободным. Он же под каблуком у нашей госпожи Таиры.

— Раньше и про Алеса так говорили, — обиженно пробурчала Рамита.

Мои глаза только-только успели заблестеть неподдельным интересом, как вмешалась Анси:

— Хотя бы вы всякие слухи не приплетайте, — поморщившись, попросила она.

От озвученной просьбы мне стало ещё интереснее, что же там за история такая была? И не из-за неё ли рассорились Алес и Рохес? Однако просьбе Анси все вняли и перешли на другие темы.

Из купален мы выходили разморённые, зато чистые. Мне после стольких дней в жаркой пустыне было особенно приятно ощутить свежесть и нежные ароматы, которые окутывали моё тело после многочисленных обтираний. Жаль только, сохранить надолго это ощущение не получится, ведь на отдых совет дал нам не больше четырёх дней.

Мне очень хотелось расспросить Алеса, что будет дальше, но вечером нам было не суждено увидеться. Меня настолько разморило, что Анси настояла, чтобы я сразу легла спать.

— А про совместный ужин не переживай, — сказала она, когда мы шли по прохладному коридору. — Он состоится завтра.

— Хорошо, — я решила послушать её совета. Всё равно толку от меня полусонной не будет.

Мы попрощались, и я отправилась в кровать.

Следующее утро наступило раньше, чем я ожидала его встретить. Меня разбудило отнюдь не деликатное постукивание в двери спальни. Судя по громкости ударов, стучали уже не в первый раз.

— Да-а, — сиплым от сна голосом и толком ещё не осознав себя в этом мире ответила я.

Дверь отворилась, и в комнату вошла улыбающаяся Анси, хотя сквозь полог и не желающие до конца открываться глаза могло и показаться. Но прозвучавший следом бодрый голос подтвердил это:

— Доброе утро, Дани. Надеюсь, ты не против, что я разбудила тебя пораньше. У меня появилась идея.

— Если это что-то вроде вчерашнего, то я только «за», — последнее слово невольно переросло в зевок.

— Не совсем, — Анси от волнения сцепила перед собой руки.

Я нехотя села, спустив ноги с кровати, и отодвинула полог, а то будто через стену тумана переговариваемся.

— Я подумала, что у тебя, наверное, мало танарской одежды. Вы же шли через пустыню не с караваном, — Анси сделала паузу, и я кивнула. — К тому же я решила завтра организовать вечер музыки и танцев. А для него тоже стоит закупиться нарядами.

— Вечер музыки и танцев? — переспросила я, ещё не начав нормально соображать.

— У нас принято иногда собираться широким кругом друзей и родных и проводить время вместе. А тут и повод есть.

— Ты про возвращение Алеса?

— Да. Я уже обговорила с ним, он не против. Что к лучшему. Может, хоть немного отвлечётся.

Мой задумчивый взгляд скользнул по светло-бежевому ковру. В этом отношении я полностью поддерживала идею Анси. Однако что-то мне подсказывало, что не только по этой причине она решила затеять праздник, особенно, если вспомнить вчерашний разговор.

— Я согласна. Хорошая идея, — ответила я, оставив домыслы при себе.

Анси прямо просияла.

— Ты тогда собирайся, а я пришлю завтрак.

— А ты уже ела?

— Нет, сейчас хотела перекусить.

Истинная хозяйка, которая печётся в первую очередь о гостях. Но гости тоже могут проявить заботу о хозяйке.

— Если хочешь, можем вместе покушать, — предложила я. Так она уж точно не на ходу будет есть.

Анси с радостью согласилась.

Когда знакомая служанка поставила на стол последнее блюдо, мы уселись на скамеечки.

— Спасибо, Абби, — поблагодарила служанку Анси.

— Приятно аппетита вам. А вы, госпожа, ешьте спокойно, а то закрутились совсем, — она раздосадовано покачала головой.

Мне это напомнило о вопросе, который я хотела задать ещё вчера. Дождавшись, пока Абби выйдет, я обратилась к Анси:

— Кажется, у вас очень тёплые отношения со слугами, судя по тому, что я успела увидеть, — я припомнила, что вчера служанки тоже часто вступали в разговор.

Анси проглотила кусочек банана, который успела взять в рот, и заговорила:

— У нас слуги в каком-то роде часть семьи. Часто так бывает, что они прислуживают долгое время. Некоторые семьи связаны аж поколениями. При этом кто-то всегда может сменить работу, если пожелает. Мы в этом помогаем, так же, как обязуемся предоставлять работу в доме в зависимости от его размера и количества обязанностей. Они работают сменами в разное время, чтобы успевать ещё заниматься чем-то своим.

Мои брови взметнулись вверх. Такого у нас в Лонии я не встречала. А если бы рассказала кому-то из высшего общества, меня бы окрестили сумасшедшей. В Лонии слуги выполняли работу, к ним относились хорошо, но было чёткое разграничение между работниками и теми, кому они служили.

Именно этого я не видела здесь. Слуги вели себя почтенно, но не скованно, а расслабленно, словно чувствовали себя как дома. А вчера женщины тоже остались отдохнуть в купальне после нас, благо количество бассейнов позволяло. С лонийскими ваннами совсем не сравнить.

Я перевела взгляд от тарелки, куда пялилась последние пару минут, на Анси. Она внимательно наблюдала за мной, но не спешила что-то спрашивать, поэтому я решила пояснить сама:

— У нас в Лонии не так. Слуга — это тот, кто просто выполняет работу.

— Я уже поняла, — мягко улыбнувшись, откликнулась Анси. — Расскажи про ваши устои и обычаи.

Пока мы ели, я поведала многое из того, что знала. Благо нахождение при дворе значительно расширило мои знания в подобных вопросах.

Закончив, я сделала для себя вполне закономерный вывод:

— У вас порядки мне как-то больше нравятся.

Анси рассмеялась.

— Ты сама очень хорошо вписываешься в нашу жизнь.

Этот простой комплимент удивил. Я не задумывалась об этом раньше, а сейчас и времени не осталось, так как нужно было собираться.

Перед выходом я решила надеть платок, купленный Алесом, но без зеркала никак не получалось его повязать. Анси вызвалась помочь.

— Да меня Алес обучил, как это делать, — ответила я, направляясь в ванную. — Просто вслепую не выходит.

— То есть Алес первый раз надел на тебя этот палантин?

Что-то в изменившемся голосе Анси заставило остановиться и оглянуться.

— Получается так, — медленно проговорила я, пытаясь воскресить в памяти тот момент. — А что? — я внимательно посмотрела на задумчивое лицо Анси.

— Просто уточнила, — ответила она, явно пребывая мыслями не здесь.

Я не стала выпрашивать пояснение, хотя точно чувствовала, что с этим моментом что-то не так.

У зеркала процесс пошёл быстрее, и уже через пять минут мы пришли к конюшне. Я думала, что Анси выберет поездку в экипаже, но она удивила, выбрав верховую прогулку. Я погладила запряжённую и недовольно фыркающую Линею, затем забралась в седло.

Ранняя жизнь уже кипела в Дирнеше. Все торопились сделать дела до наступления полуденной жары, поэтому в этот час улицы совсем не были пусты.

Анси пообещала, что много лавок мы не будем посещать, а заедим только в две. За это я была ей очень благодарна, особенно с учётом того, что большую часть купленного я не смогу взять в дальнейшее путешествие.

В первой лавочке мы подобрали три новых комплекта одежды для перехода через пустыню. Они несколько отличались от купленных Алесом, но главное, были удобны и защищали от жары. А то старые успели и в крови запачкаться, и кое-где порваться.

А вот вторая просторная лавка больше оказалась про красоту. Подобрать что-то для путешествия среди струящихся и полупрозрачных тканей было бы сложно. Но мы и не за этим сюда пришли.

Анси целеустремлённой походкой направилась к самым откровенным комплектам одежды, вроде тех, что я впервые увидела в Шиасе.

В этот момент не осталось сомнений, что сестра Алеса решила попробовать свести меня со своим братом. Только мы уже проходили красивые наряды и танцы. Алеса это, может, и проймёт на вечерок, но потом голова у него прояснится, и всё будет как прежде.

Однако портить своими пессимистичными прогнозами планы Анси я не стала.

— А может, что-то не столь открытое? — с сомнением глядя на вышитый камнями бюстгальтер глубокого зелёного цвета и почти прозрачные штаны в тон ему с разрезами по бокам, осведомилась я.

Анси взялась за дело всерьёз. Но щеголять перед всеми полураздетой желания не возникало. Здесь же не лонийский дворец. К тому же, окружающим сразу станет понятно, для чего я так разрядилась.

— Так все девушки и мужчины в похожих нарядах будут, — огорошила меня Анси.

И что же за танцы тогда там намечаются?

Анси, посмотрев на ряд развешанных нарядов, сказала:

— Если хочешь, можем выбрать что-то другое.

Я не была уверена, что действительно надену что-то из увиденного, даже если все раздетые ходить будут, но согласилась.

В итоге я остановила свой выбор на раздельном комплекте песчано-голубого цвета, состоящим из длинной трехъярусной юбки с разрезом и короткого топа с бахромой, полностью открывающего спину. Наряд сел на меня идеально. Следом Анси уговорила посмотреть ещё платья, аргументировав это тем, что если надо будет явиться перед советом, то будет в чём.

Одно платье тёмно-синего цвета, напомнившее мне ночное небо, я выбрала за его незатейливость. Только широкие манжеты и пояс украшала серебряная вышивка, словно звёздная пыль. Сама ткань немного просвечивала, но со стороны это не было видно.

А вот второе платье случайно попалось мне на глаза и сразу зацепило. Оно было без украшений, не считая коричнево-красного широкого пояса, сделанного из кожи. Он, казалось, удерживал ткань вместе, не давая платью развалиться. Жёлтый цвет, который я бы вряд ли выбрала в Лонии, здесь был очень уместен. Или для него стала уместна я.

— Нравится? — спросила подошедшая Анси, которая тоже что-то примеряла за ширмой в отдельной комнате.

— Очень, — честно призналась я.

В итоге взяли оба платья. Мне даже захотелось надеть жёлтое сразу. Но на лошади тогда будет неудобно ехать.

— Надень его к ужину, — посоветовала Анси.

Но до ужина был ещё целый день. Самую жаркую часть я провела в своих комнатах, а как только жара спала, отправилась в сад. Точнее, оазис с небольшим прудиком в центре. Там я сразу приметила стайку птичек, которые не сильно шугались меня, хотя я подходила на расстояние двух шагов. Словно они привыкли к близости людей.

Проведя небольшую разведку, я обнаружила в дальней части сада кормушки и поилки. А потом припомнила, что утром тоже замечала летающих по городу птиц. Почему-то это показалось странным, и я решила узнать об этом позже.

Вскоре Онул нашёл меня и сообщил, что ужин готов, и остальные ждут за столом.

В большой комнате с арочными окнами, куда он меня проводил, за широким столом собрались Анси, Авина, Финет и незнакомый мне мужчина с чуть курчавыми волосами и внимательными глазами.

У девочек при виде меня заблестели глаза. Когда я подошла к столу, Финет не удержалась, наклонилась и доверительно сообщила:

— Ты такая красивая!

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарила я.

— Это правда. И платье очень подошло, — сказала Анси, оценивая взглядом наши общие старания. Затем спохватилась. — Это Илбер — мой муж.

— Рад наконец познакомиться с тобой, Дани, — добродушно сообщил он и кивнул.

— Я тоже рада.

А вот, что радости не добавляло, так это отсутствие Алеса, хотя ещё одни приборы на столе имелись, значит, его ждали.

Как только я уселась, упомянутый Алес стремительным шагом вошёл в столовую и сразу обратился к нам:

— Прошу прощение за опоздание.

Анси смерила его строгим взглядом, но через секунду смягчилась.

— Ты от совета? — чуть взволнованно спросила она.

— Нет, — ответил Алес, садясь рядом. — Оттуда пока новостей не было.

— Странно, — откликнулась Анси, чуть нахмурившись.

— Я тоже пока ничего не слышал, — негромко добавил Илбер.

Речь, похоже, шла про инцидент с Камелом, но я не сильно заострила внимание на этом. Прошедшие дни должны были улучшить состояние Алеса, но усталость словно бы никуда не делась. А на шее я заметила уже не одну, а несколько чёрных изломанных линий.

Алес тоже глянул на меня быстрым взглядом и собирался отвернуться, но остановился. Его внимательные глаза, казалось, не упустили ни одной детали.

— Прекрасно выглядишь, — в итоге одарил он комплиментом.

Но меня это не особо порадовало.

Глава 4. Горка каштанов и переборотых сомнений

Я продолжала смотреть на чёрные изломы, расчертившие кожу на шее. Заражение распространялось, а Алес совсем не спешил исцеляться. В нём снова проснулся мазохизм? Или причина кроется в вернувшейся ненависти к лонийцам и, в частности, ко мне? Если первое я ещё могла допустить, то во второе уже мало верилось.

Погружение в безрадостные мысли не прошло без последствий: я была наказана пропущенным мимо ушей вопросом, ибо перестала следить за общей беседой.

— Простите, я...

Я переводила взгляд с Анси на Илбера, по всей видимости, ожидающего от меня какой-то реакции.

— Мне было интересно узнать, — спокойно повторил Илбер, — как тебе Танар?

Отчего-то показалось, что этот вопрос таил в себе немного больше, чем праздное любопытство. В конце концов, и я не была всего лишь гостем. Эх, стоило учиться дипломатии у Ленара, пока имелась такая возможность. А сейчас уже поздно.

Я потянулась за едой, чтобы стряхнуть с собственных плеч неловкость за витание в облаках. Да и остальные успели наполнить тарелки, а я отстала.

— Танар мне очень понравился, хотя погода у вас на любителя, словно капризная дама. Но я уже привыкла, — я на секунду задумалась, вспоминая все впечатления, накопившиеся с момента прибытия. — Ещё, кажется, благодаря этой самой капризной даме здесь ценится даже малая толика жизни, в чём бы она ни была заключена: будь то земля, растения, а особенно вода. И эта ценность к простому как будто порождает в вас глубокое уважение к друг другу, а также умение проводить время... — я задумалась, подбирая правильное слово, и поняла, что за столом воцарилась искрящаяся удивлением тишина. Мне даже голову для подтверждения поднимать не нужно было.

Справа особо остро ощущался буравящий взгляд. Я не выдержала и оторвала глаза от тарелок. Алес смотрел пристально и словно заново открыл что-то для себя в моём знакомом образе.

Я еле сдержала порыв закатить глаза. Такую реакцию было бы сложно объяснить Анси и Илберу, как и то, что некоторым просто надо учиться разговаривать, глядишь, и ошалелых открытий поубавиться.

Я отвернулась от Алеса.

— Ты очень глубоко прочувствовала нашу жизнь и быт, — с толикой изумления произнёс Илбер.

Меня уже совсем вгоняли в краску, поэтому я поспешила задать вопрос для отвлечения:

— Я заметила птиц у вас в саду. Да и по городу много летает. У танарцев какие-то особые отношения с ними?

— Можно и так сказать, — ответила Анси. — Почти в каждом доме есть пара тройка птиц. Эта традиция сохранилась с древности. За это время кальсы успели разлететься по всему материку.

— У меня есть собственная птичка, — поведала с важным видом Финет. — Её зовут Тира. Я часто прихожу в сад, чтобы покормить её. Она клюёт прямо с руки, вот так, — девочка сложила ладошку лодочкой и показала мне.

— Какая она послушная. Мне тоже они очень понравились. Я бы не отказалась от такой подопечной, — вспоминая серо-голубое оперение, сказала я.

— А ещё они письма приносят, — добавила Авина.

Я замерла с поднятой вилкой в руке.

— Письма? — переспросила я.

Авина немного растерялась, и ей на выручку поспешил Илбер.

— Они хорошо запоминают места и ориентируются. И могут летать на большие расстояния.

— Например, в Лонию, — невзначай добавил Алес, впервые произнеся хоть что-то.

— То есть, вы поддерживаете связь со своими людьми в Лонии с помощью птиц? — мой откровенно обескураженный тон явно удивил сидящих за столом.

Анси и Илбер, наверное, считали, что Алес посвятил меня в тонкости их шпионской братии. Как бы не так.

Нарушить затянувшееся молчание решил Алес:

— А ты думала, я по воздуху весточки передавал? — на грани издевательской насмешки уточнил он.

Финет негромко рассмеялась, но строгий взгляд Анси быстро оборвал приступ веселья. Хотя тут действительно есть из-за чего смеяться. Всем, кроме меня.

— Откуда мне было знать, если от меня скрывалось абсолютно всё? — я не осталась в долгу. — Или я не увидела ни одной птицы в твоих руках по чистой случайности?

Алес на мой откровенный выпад недовольно сощурился, а я отвернулась, не намереваясь больше что-то выяснять на глазах у его семьи. Хотя мне стыдиться было нечего, но воспитание, да и элементарное нежелание тратить время на пустые объяснения говорили не в пользу спора.

Анси старалась спрятать улыбку. Видимо, была солидарна со мной за подначку брата. Она поднялась со своего места и сказала:

— Я сейчас принесу что-то вкусное.

Пока Анси отлучалась, я расспросила Финет про Тиру, а сама попыталась вспомнить, видела ли я таких птиц в Лонии. Никогда особо не присматривалась к пернатым. Разве что в Карсе те птички-бомбочки-снежки меня удивили.

Какой же танарцы всё-таки продуманный и хитрый народ! Шпионские послания летают над головами лонийцев, а мы ни сном ни духом о них.

А Алес был не прав, я интересовалась у него, как он посылает весточки. Только он отмахивался от моих вопросов. А то как же, сразу к королю побегу докладывать! А сейчас раскрывать секреты уже можно, ведь Лония далеко, а мне деваться некуда.

Поток бесполезной в своей сути обиды прервала вернувшаяся Анси. Она несла поднос, на котором горкой громоздились знакомые мне с детства каштаны.

— Анси, они же здесь баснословных денег стоят, — укоризненно произнёс Алес.

— Я ей то же самое говорил, — негромко вставил Илбер.

Анси отмахнулась от обоих.

— Я тогда на рынке не выдержала. Привезли совсем немного, а мне хотелось получить хоть какую-то частичку тех мест, куда отправился ты, — на последних словах Анси опустила взгляд, направленный до этого на Алеса, и поставила поднос на стол.

— А что это? — с любопытством рассматривая каштаны, спросила Финет.

— Это плоды из далёких королевств, где был Алес и откуда приехала Дани, — пояснил Илбер.

Глаза девочки загорелись. Похоже, не одна Анси жаждала получить любую возможную частичку с тех земель. Наверное, если бы на подносе лежали просто камни, реакция Финет не сильно отличилась.

Она словно юла развернулась к Алесу.

— Это правда?

Судя по тому, как Авина подалась вперёд, она тоже ждала подтверждения.

— Правда, — ответил Алес, тепло улыбнувшись.

Ну хоть кто-то на этом свете способен растопить его лёд.

— Мне бы самому стоило подумать и привезти что-нибудь, — добавил он. — Или хотя бы у Джана взять.

— Джан промышляет контрабандой? — мои брови взметнулись вверх. Ну прямо-таки день ошеломительных открытий!

— Зачем же сразу так, — неуверенно произнёс Илбер, который, похоже, был в курсе, кто такой Джан.

Алес спокойно закончил за него:

— Не только Джан занимается перевозом редких товаров.

— Редких товаров, значит, — я усмехнулась.

— Тебе это не нравится? — осторожно уточнила Анси.

Но ответить мне не дал вклинившийся Алес:

— Они не крадут, — резко добавил он.

Меня это даже задело. И не потому, что он в тысячный раз говорил со мной грубо, а из-за капитана «Исери».

— Я бы никогда так о Джане не подумала. Просто можно было бы наладить нормальную торговлю, а не урывать скудные крохи за баснословные цены.

— Я с тобой согласен, — как-то излишне серьёзно сказал Илбер, отправляя в рот каштан. Прожевав, он продолжил мысль, крутя в руке стакан с напитком: — Если соглашение, направленное королём Милдором, будет принято советом, то мы составим договор о торговле и передадим на рассмотрение вашей стороне. Открытая торговля пойдёт на пользу всем, не только нашей стране, но и вашим королевствам. Мы об этом уже давно говорим совету.

Значит, Илбер занимал пост, связанный с экономической деятельностью Танара. Зато Анси не приходилось волноваться, что его на работе убьют. Ей, наверное, одного брата за глаза хватало.

— Ну, их тоже можно понять, — мягко заметила Анси. — Экономика экономикой, но без разрешения конфликта это было бы сложно устроить.

— Как же вкусно! — неожиданно послышался голос Авины. Все повернули головы к ней. — Хотя бы ради этого стоит обрести мир.

На секунду за столом повисла тишина, а потом все засмеялись. А девочка с наслаждением продолжила уплетать каштаны, прикрыв глаза. Я усмехнулась, наблюдая, как все переключились на лакомство. Авина явно была смышлёным ребёнком, как и Финет. И за столом обе умели себя вести, поэтому, по всей видимости, им разрешалось говорить на равных.

Я взяла стакан и сделала несколько неторопливых глотков. Анси — вот уж внимательнейшая из хозяек — обратила внимание, что я не ем каштаны. Ещё бы, ни один плод в горло не полезет за такую-то стоимость.

Анси выждала с минуту, поглядывая на меня украдкой, а потом не вытерпела и попросила:

— Дани, угощайся, пожалуйста.

Я уже открыла рот, чтобы озвучить отказ, но увидела, что взгляд Анси метнулся к Алесу. Повернув голову, я невольно застыла. Алес смотрел на меня с мягким осуждением в глазах, при этом выглядел до безобразия дружелюбно.

— Съешь парочку, не расстраивай хозяев, — ласково попросил он и протянул на ладони пару каштанов, словно санитар в больнице для душевнобольных.

Вот ведь вымогатель! Нет, заставлятель! Знает же, что в таком случае не откажу.

Я молча взяла каштаны и, отвернувшись, принялась усиленно жевать.

Когда я подняла голову, Анси уже повернулась к Илберу, но я успела разглядеть смешинки в её глазах.

Каштаны доели почти полностью. Осталось с десяток штук. Именно тогда в арку заглянула дородная служанка, лучась широкой улыбкой. Словно она несла на подносе великое счастье. Хотя, судя по видневшимся в пиалах знакомых на вид шарикам, украшенным дольками фруктов и листочками мяты, возможно, для присутствующих оно именно счастьем и являлось.

— Мороженное! — радостно воскликнула Финет, от переизбытка эмоций тут же подскочив на ноги.

Анси обернулась и посмотрела на лакомство, но бурной радости оно ей не принесло. Она перевела взгляд на Алеса.

— Не стоило, — негромко сказала она.

В её голосе послышалось чуть ли не страдание, отчего безобидное мороженое представилось чем-то зловещим.

— Всё в порядке, — с нажимом ответил Алес, давая понять, что начинать спор не будет.

Мне этот странный короткий диалог не понравился, но лезть с вопросами я не спешила.

Служанка тем временем расставила на столе пиалы с маленькими ложечками. Финет не отрывала взгляда от движений женщины, а когда мороженное наконец очутилось перед ней, она уставилось на него, словно на гору драгоценностей. Финет хлопнула в ладоши, пытаясь не уронить ложечку, затем посмотрела на Алеса.

— Дядя Алес, спасибо большое! — радостно сказала она и принялась уплетать лакомство.

— Спасибо, — повторила за сестрой счастливая Авина и положила полную ложку в рот. Затем, словно о чём-то вспомнив, поспешила проглотить и сказала: — А вы же научите меня делать мороженное? И не только его?

— Ты сначала закончи проходить азы преобразований, — в своей расплывчатой манере ответил Алес.

Последние слова заставили меня совсем иначе посмотреть на подтаявшие шарики.

— Ты сделал мороженное с помощью вашей энергии? — недоумённо спросила я.

Однако недоумение это было отнюдь не радостным. Мой взгляд метнулся на шею Алеса, где из-под ворота серо-голубой рубашки выглядывали чёрные линии.

Незамеченным для него это не прошло. Алес недовольно мотнул головой, словно так мог скрыть опостылевшие признаки заражения. Рука с ложечкой сжалась с такой силой, что мне стало боязно за столовый прибор. Однако Алес очень старался не потерять самообладания.

— Да, я использовал преобразование и даже Лонию для этого обкрадывать не пришлось, — попытался он всё свести к шутке.

— Оно бы не доплыло, — фыркнула я, не купившись на его отвлекающий манёвр и облизнула ложку.

Мороженное оказалось очень вкусным, с ярко выраженным сливочным вкусом, но не приторно сладким.

Алес не отставал и тоже с наслаждением проглотил свою порцию, затем сказал:

— В Танаре, как ты сама понимаешь, добиться низкой температуры непросто. Я раньше частенько помогал делать его, как и многие другие эллины.

— Без дяди Алеса мороженное совсем пропало, — огорчённо сообщила Финет между двумя отправленными в рот ложками.

Слова Алеса напомнили о другом нюансе этого разговора.

— Авина, ты, получается, тоже эллин? — повернувшись к ней, спросила я.

Она подняла голову и скромно ответила, глядя на меня большими глазами:

— Да.

Анси ласково посмотрела на дочь и дополнила ответ:

— Энергия проснулась в ней незадолго до отъезда Алеса, — её глаза вдруг погрустнели, а потом она глянула на меня, но быстро отвернулась.

Я не уловила причины этой промелькнувшей грусти, которую Анси, казалось, не желала показывать. Возможно, она не хотела, чтобы дочь пошла по стопам Алеса. Сейчас это было чревато заболеванием.

Я была бы рада сказать ей, что переживать не из-за чего. Что скоро мы исправим источник, и бояться больше будет нечего. Но я сама ни в чём не была уверена, а лгать в глаза той, кто так тепло заботилась обо мне, я не могла.

Оставшаяся часть трапезы прошла за лёгкой беседой. Закончив доедать мороженное, которое с трудом влезло после сытного ужина, Анси посоветовала съесть мяту. По её словам, она помогала переваривать пищу. Я, не медля, засунула все листики себе в рот. Особого удовольствия это не принесло, но главное, чтобы был эффект.

Первым из-за стола одним плавным движением поднялся Алес. Я прямо чувствовала его острое желание поскорее покинуть столовую. Безобидный для всех остальных ужин для него, наверное, был пыткой. Сильная боль читалась в застывших мышцах на лице, которые он излишне контролировал, чтобы никому не показать страдания.

Только я-то за прошедшее время изучила его до мелочей и не могла снова позволить просто уйти.

— Алес, подожди! — попросила я вдогонку.

Он уже был у арки, а я запуталась в складках платья, спеша подняться. Красота всё же непрактичная вещь.

Алес остановился и подождал меня. Поблагодарив Анси и остальных, я поспешила к нему. Заговорила только, когда мы немного отошли от столовой.

— Может, хватит бегать от меня? — уставшим голосом спросила я в лоб.

Вместо ожидаемого недовольства Алес лениво улыбнулся. Его настроение — сущая головоломка. А ещё на девушек наговаривают, мол, мы непредсказуемые. Да я в сравнении с Алесом просто скучная и незамысловатая, как словарь на книжной полке.

— С чего ты решила, что я сбегал? — с раздражающей самоуверенностью спросила он и сразу добавил: — Или ты хотела, чтобы я вчера присоединился к вам в купальнях? — он с любопытством посмотрел на меня, при этом всё равно оставаясь отрешённо-спокойным.

— Если это был единственный способ поговорить с тобой, то стоило прийти, — не стесняясь, ответила я на эту провокацию. Ибо не собиралась позволить увести себя от первоначальной темы.

Всё-таки удивился. Долгое, почти тягучее мгновение смотрел на меня, наверное, пытаясь определить, в каком ключе лучше продолжить разговор. Так ведь и до самих купален договориться можно. А почему бы собственно и нет. Может, в расслабляющей обстановке нам наконец удастся нормально поговорить. Однако у Алеса оказались другие планы. Ну или не оказалось фантазии.

— Давай поднимемся на крышу.

Ох уж эта его любимая крыша. Очевидно, кому-то нужно проветрить голову. Да я и сама была не против очутиться на свежем воздухе.

Прогулка по лестницам после плотного ужина оказалась очень кстати. Поднявшись по каменным ступеням, выложенным полукругом, мы вышли на крышу. Я сразу вдохнула полной грудью прохладный воздух. Солнце уже скрылось за горизонтом, и в тенях от пышной зелени, растущей в хаотично расставленных кадках, сейчас не было необходимости. Она просто радовала глаз, смягчая острые углы домов.

Алес зажёг два напольных фонаря, затем прошёл к каменному парапету и положил на него сцепленные в замок руки.

Я неторопливо приблизилась к нему.

— Я действительно не бегаю от тебя, — медленно проговорил Алес.

«А вот твой взгляд говорит об обратном» — хотелось сказать мне. Алес смотрел на город, а не на меня, что красноречиво свидетельствовало о несоответствии между словами и действиями. Не бегал он, как же.

— Я уже отдохнула и набралась сил. Можем излечить тебя.

Алес позволил тени недовольства скользнуть по лицу. Он искоса глянул на меня, затем снова перевёл взгляд на раскинувшийся впереди город.

— Я говорил, что нужно дождаться решения совета. Потом будем думать когда и что делать.

— А если потом не успеем? — упрямо продолжила я гнуть своё.

— Успеем. Просто момент может выпасть на разное время.

— И всё это время ты будешь мучиться? Почему нельзя?..

— Потому что, — Алес резко обернулся, пронзив взглядом, — не время сейчас становиться слабым. Не только тебе потребуется восстанавливаться после преобразования, — словно маленькой разжевал он.

Мелькнувшая на задворках обида осыпалась пеплом к ногам. Злился он явно не на меня. Точнее, злился, что я спрашивала то, на что он совсем не хотел отвечать. Да и если не хочет он излечиваться, пусть так.

— Как именно ты собрался помочь мне решить проблему со свободной энергией?

Брови Алеса надвинулись на глаза. Не понравилось, что я равнодушно приняла отказ? Тем лучше для меня.

Он быстро вернул невозмутимое выражение и спокойно сказал:

— Для этого необходимо добраться до одного храма у предгорья. Там живёт человек, который сможет помочь тебе безболезненно поладить с энергией.

— А кто этот человек? — во мне невольно проснулось любопытство.

Среди наших учителей я не слышала про таких, которые помогали бы решать какие-то проблемы, связанные с восприятием энергии. Хотя, я же первый проблемный случай среди элланов.

— Учитель, — коротко ответил Алес.

Я попала метко, хотя целилась наугад.

На лице Алеса отражалась усталость. Казалось, она отпечаталась в каждой чёрточке загорелого лица, которое, впрочем, в вечерней темноте было бледнее обычного. А ещё во всём его облике от опущенных плеч до красноватых век, прикрывших глаза, сквозила печаль.

Мне вдруг стало интересно, зачем он это начал, если явно не был рад тянуть всё на себе? Я представила, что вместо Алеса сейчас рядом со мной стоял бы кто-то другой. Незнакомец без имени и лица. Или тот же Рохес, раз он служил совету так же, как Алес.

Картина перед глазами, не успев окончательно сложиться, начала рассыпаться. Не было тут места никому, кроме Алеса. Чёткое осознание имело привкус горчинки, от которой я невольно скривилась.

— Алес, почему ты вызвался найти эллана, управляющего свободной энергией?

Если уж терпеть горечь, то не в одиночестве.

Алес неторопливо повернул голову ко мне. Плотно сомкнутые губы не давали усомниться в том, как он воспринял мой вопрос.

— Мне Анси рассказала, — пояснила я, прерывая затянувшуюся паузу. — Просто тогда тебе бы не пришлось покидать дом и семью, — негромко закончила я.

Лёгкий порыв ветра всколыхнул рукава платья. Алес проследил за слабым полётом ткани с какой-то потаённой жадностью.

— Потому что я видел иной исход всего этого конфликта и верил в него. А семья... — он на секунду сжал челюсти, словно перебарывал себя. — Моё присутствие дома не изменило бы случившееся. Я знал, что это произойдёт. Мы все знали. Мама начала постепенно угасать, как узнала, что я болен. Глупо было надеяться, что один эллан это исправит. Остановит её угасание. Но я надеялся.

Сжатые в конце кулаки не обманули меня. За эти несколько коротких предложений Алес словно позабыл о своей отрешённости, став мягче. Но уже в следующий миг к нему вернулась прежняя маска.

Так и хотелось воскликнуть: «Алес, что с тобой происходит? Что заставляет тебя закрываться даже тогда, когда ты сам этого не хочешь?» Я же не слепая, я же вижу...

— Алес...

— Дани...

В мягкой тишине подступающей ночи наши голоса прозвучали одновременно. Я раздосадовано поджала губы. Не судьба. Порыв улетучился вместе с желанием задавать вопросы.

Алес, видимо, понял, что я передумала говорить, и уверенно продолжил:

— Я нисколько не жалею о принятом решении и что нашёл тебя.

Я поверила этим словам, не смотря на печаль, разлившуюся в голубых глазах.

— Подожди ещё немного, и всё прояснится, — попросил он.

— Хорошо, — согласилась я.

Наступила совсем неуютная тишина. Я чувствовала, что настроение Алеса изменилось, и он хотел бы остаться один. Не потому что Алес ненавидел. Нет. Это чувство осталось позади. А вот его тоску в настоящем я не могла понять, а делиться ею он не хотел.

Но прежде, чем я решила уйти, Алес нарушил молчание:

— Завтра прибудет обещанная охрана в полном составе, поэтому за праздник можешь не переживать. Да и присутствующих я лично одобрил, — его тихий голос растворился в ночи.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Пожалуй, пойду отдыхать.

Стоило воспользоваться моментом, чтобы уход совсем уж не выглядел побегом. На это Алес ничего не сказал, вперив взгляд в город.

Я развернулась и пошла к выходу, чтобы поскорее убраться от ощущения того, что я лишняя.

Его неожиданные слова догнали меня на половине пути:

— Дани, спасибо за то, что приехала со мной сюда.

Я остановилась и обернулась. Хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Что Алес впервые задумался о ситуации с моей точки зрения.

Он смотрел на меня прямым и предельно открытым взглядом, от которого по коже побежали мурашки, а рука сама дёрнулась в попытке дотянуться... и что? Коснуться? Обнять?

Внезапно эта крыша, я, стоящая в нескольких метрах от Алеса, он, застывший у парапета словно на самом краю невидимого ни для кого обрыва, предстали передо мной в ином свете. Во всём облике Алеса, буквально в каждой чёрточке отпечаталось глубокое сожаление, а в словах будто сквозило прощание. Куда он собрался? С чего вдруг? Ещё ничего не закончилось: моя проблема не решена, источник не исправлен.

«Что с тобой происходит, Алес?» — так и вертелся вопрос на языке. Но он там и остался. У меня хватило сил лишь кивнуть, выражая благодарность. А затем я развернулась и поспешила к себе.

Мои мысли витали очень далеко от коридоров большого дома. Ничего удивительного, что я заблудилась. Пришлось возвращаться в настоящее, чтобы поскорее укрыться в стенах своих комнат.

Закрыв за собой высокие двери, я глубоко вдохнула. А следом просто заплакала. И в этот раз я не сдерживала себя. Неясная тревога по поводу Алеса перестала быть смутной и усилилась многократно. Было что-то, чего я не знала, но из-за чего в Алесе поселилась глубокая печаль. И, конечно, он не стал ничего рассказывать. И не станет.

Ранее описанный им план вдруг показался эфемерным. Да и какой к чёрту это план, если не было сказано ничего конкретного?

Мысли о предстоящем навели на завтрашний праздник музыки и танцев. К чему это? Отмечать возвращение Алеса, если он сам радоваться не будет. Да и у меня не было никакого желания что-то изображать.

Я ходила по просторной гостиной и вытирала салфеткой не прекращающие литься слёзы. Как бы я ни хотела оставаться равнодушной по отношению к Алесу, это уже было невозможно. Однако осознание моего к нему отношения ничего не меняло.

Алес уже всё решил.

От этой внезапной мысли я резко остановилась. Алес много раз принимал для себя какие-то решения, но его получалось переубедить. Вспомнить хотя бы, сколько раз он загодя пытался похоронить себя. И ничего, жив. Благодаря мне, конечно.

Слёзы моментально закончились, словно внутри перекрыли кранчик. Нос правда ещё хлюпал, раскиснув под напором влаги. Я прошла в ванную и умыла разгорячённое лицо холодной водой. Подняв голову, посмотрела в круглое зеркало. Шмыгнула. Алые щёки, под стать им распухший нос. Красавица.

Ну и пусть. Зато лишние переживания выплеснула и уже завтра я непременно буду выглядеть как надо. Зря что ли Анси старалась помочь мне в выборе лучшего наряда?

Воспрявший боевой дух за ночь никуда не испарился, а пролитые слёзы сделали сон крепким, не подвластным тревогам.

Завтрак прошёл в женском кругу, после чего я была предоставлена самой себе. Чем я и не преминула воспользоваться.

Я прогулялась до конюшни, где проведала Линею. Под предлогом заботы о подопечной я расспросила конюха о её состоянии и посетовала, что Линею давно не выводили на прогулку.

— Запрягите красавицу вечером, пожалуйста. Но не раньше, чем начнётся праздник, — мужчина в годах, которому не посчастливилось стать тем, к кому я пристала с вопросами, нахмурился. Я поспешила развеять странное впечатление от этой просьбы: — Перед праздником будет некогда, а потом, возможно, выдастся минутка покататься, — я обворожительно улыбнулась.

— Так мы сами можем выгулять её, — несмело предложил конюх, косясь на лошадь.

— Я понимаю, — участливо откликнулась я. — Но девочка она строптивая и из-за чужаков может разнервничаться.

По настороженным чёрным глазам поняла — мне не поверили. Что неудивительно. Неизвестно, что можно ожидать от пришлой лонийки.

— Я не против, если вы сообщите о моей просьбе Анси, — уже серьёзно сказала я. — Прошу только Алесу не говорить.

Мужчина несколько секунд раздумывал над ответом и в итоге кивнул.

Удовлетворённая полученным согласием я направилась обратно в дом. Я не переживала, что о моей просьбе станет известно Анси. Она уже всё поняла по поводу наших с Алесом отношений и не выдаст меня, когда узнает, что я попросила не говорить Алесу. Для неё это уже будет весомым аргументом, даже если она не узнает, что именно я задумала. Потому что в любом случае это не будет во вред Алесу.

От этих мыслей на губах появилась ироничная усмешка. Анси ведь не бегала от правды в отличие от некоторых. Бегала долго и упорно. Но больше лгать самой себе я не намерена.

Лошадь нужна была не для побега. Повторять ошибки прошлого я не собиралась. Осознание происходящего между мной и Алесом, которое озарило меня вчера, и моё отношение к этому, не побуждало к побегу от самой себя, как это было с Ленаром. Наоборот, это толкало не сдаваться.

Я пока понятия не имела, для чего именно могла пригодиться Линея и пригодится ли вообще. Скорее просто приготовила её из предусмотрительности. Мало ли.

Сегодня Алес точно будет на празднике, в конце концов его устраивали в честь него. А вот завтра представлялось неясным пятном. Расплывчатым. Поэтому хотелось быть готовой ко всему, насколько это возможно.

Анси пришла помочь собраться после того, как полуденная жара спала. На тот самый наряд, который в лавке мне показался излишне откровенным, теперь я смотрела с предвкушением. Да и не сильно он отличался от платьев, которые я надевала при дворе в Лонии. Я даже согласилась оставить волосы распущенными, лишь немного использовав плетения для придания формы.

После всех манипуляций в высоком прямоугольном зеркале появилось отражение девушки с розовыми губами, яркими глазами в обрамлении пышных чёрных ресниц. Каштановые волосы с красноватым отливом спадали на плечи и прикрывали почти оголённую спину. В ушах покачивались тонкие серьги с капельками голубых камней в тон юбке. На щиколотках и предплечьях устроились золотые браслеты со свисающими цепочками.

Спереди образ выглядел будто вполне невинно. До того момента, как я делала шаг или выставляла ногу в сторону, открывая разрез, доходящий выше середины бедра, а глаза не опускались на небольшой, но пикантный вырез в середине топа, открывающий ложбинку груди.

Эта красавица была полностью готова к предстоящему вечеру.