Странница

Глава 1

Дверь захлопнулась, как мышеловка, и Альбина по стенке сползла на пол. Ее сердце бешено колотилось, а в голове туманилось от страха. Она зажала рот руками, пытаясь сдержать крик, рвавшийся из горла, слишком долго играла роль безвольной куклы, слишком долго себя сдерживала, наступила реакция. Хотелось выть в голос, биться головой о стены, крушить все вокруг. Но за дверью могли услышать, понять, что она не в забытье, что колдовство на нее не подействовало.

На нее никогда не действовало колдовское внушение. Одно время с ними ездил маг-фокусник. Ему захотелось сделать Альбину помощницей в своих выступлениях, но для этого она должна была погружаться в колдовской сон. Маг мог любого погрузить в такой сон, но не ее. Ей очень хотелось работать с ним, но ничего не получалось. Она пробовала притворятся, но для выступлений этого было мало.

Не получилось ее заколдовать и у этой ведьмы. Но на этот раз она притворилась лучше и все поверили. И она узнала. Узнала! Боже мой! Ей говорили, что в королевстве Ольбен запрещено в жертву приносить людей, только зверей. Она в это верила. Верила до сегодняшнего дня.

Эта ведьма! Которая называет себя жрицей заколдовала ее, точнее думала, что заколдовала. Альбина давно почувствовала ложь и потому притворилась одурманенной. Ее привели в храм, великий храм бога Понега. Огромный торжественный зал был пуст, кроме них троих тут не было никого. Одна из спутниц даже закрыла за ними двери на запор, хотя Альбина в этом не была уверена. Вертеть головой она не могла, поскольку изображала зачарованную куклу. Она не испытывала страха, только волнение и любопытство. Все было странно и загадочно. Возможно, ее эмоции отразились на лице, но в зале царил полумрак, а ее спутницы были заняты своими разговорами, и на нее не смотрели, они были недовольны обилием гостей, приехавших в город, и очень надеялись, что Силк (интересно, кто это?) распознает соглядатаев (интересно, чьих?).

Альбину подвели к высокой статуи воина в полном облачении, стоящей довольно далеко от центра, от главного алтаря, велели встать перед ней на колени. И как только она опустилась на колени и склонила голову, раздалось пение, к ним из центра зала от алтаря вышла жрица, она на подносе несла чашу и пела на незнакомом языке. Песня, а может молитва, была грустной и протяжной, эту песню подхватили сопровождавшие Альбину женщины. До этого дня Альбина думала, что богу Понегу служат только мужчины, а тут, в храме распоряжались женщины.

До этого дня она не интересовалась этим жестоким богом, богом войны. Возможно, ее жених его последователь, и перед знакомством с ним, а с утра ей пообещали долгожданное знакомство, совершили над ней какой-то обряд, возможно, обряд очищения, ведь она поклонялась другим богам. Но почему ей не задали ни одного вопроса? Более того, погрузили в колдовской сон. В душе у Альбины появилось тревожное чувство. Песня оборвалась на высокой ноте. Подошедшая к ним жрица передала поднос одной из сопровождавших Альбину женщин, сняла с него красивое мерцающее в свете свечей ожерелье и одела на шею Альбины, затем, обрызгав душистой водой, велела подняться с колен. Альбину отвели в глубокую нишу и посадили на скамейку. От запаха свечей, а может и от аромата душистой воды у Альбины закружилась голова. Она не сразу вслушалась в доносившейся издалека разговор, в котором голоса женщин переплетались с басистыми нотками мужских голосов, видимо в храме были и мужчины, но к пленнице они не выходили.

Собравшиеся обсуждали технические детали ритуала, который будет проведен завтра. Двери были открыты, акустика в храме была хорошей, слышно было весь разговор.

Неожиданно Альбина поняла о каком ритуале идет речь, в соседней зале обсуждали то, как надо повернуть жертвенный камень так, чтобы кровь стекала только в чашу, и то, что надо не запачкать наряд невесты, поскольку потом его придется вывесить в большом зале, и то, куда надо будет перенести тело для дальнейшего ритуального сожжения.

Ее хотели принести в жертву! В жертву богу Понегу, отправить к нему в его призрачный мир. Первое чувство было – бежать, спрятаться где-нибудь. Неимоверным усилием воли Альбина остановила себя, бежать сейчас не возможно, ее тут же поймают, даже выйти из храма не удастся, теперь она была уверена, что двери заперты, и на них наложено заклятье. Ее поймают и тогда уже без пут на руках и ногах не обойдется, а могут еще и заставить выпить сонную воду.

Усилием воли она взяла себя в руки, у нее впереди ночь, что-нибудь придумает. К тому моменту, когда жрецы бога Понега вернулись к пленнице, она уже совладала с собой и сидела безразличной куклой там, где ее посадили.

И вот она здесь в запертой комнате, ее привели сюда две служки храма, она бы попробовала сбежать по дороге, но во дворе, через который они шли, и затем в доме, в который они пришли, было много людей. Даже на лестнице, по которой они поднимались, на площадках стояла стража. Хорошо стерегли невесту бога Понега.

И вот она одна в пустой комнате. Эмоции, сдерживаемые так долго, рвались наружу, но надо было успокоится. Корить себя, почему она оказалась такой дурой, можно только на свободе, а она в плену.

Альбина быстро огляделась, в комнате был стол, накрытый к ужину, он был неплохо сервирован. Увидев еду Альбина тут же поняла, как она голодна, но подходить к столу не стала, наверняка, в чем-то было намешано сонное зелье. Пленница должна спать, а не мучатся тревожными мыслями. Кроме стола, в комнате был шкаф, довольно широкая кровать и стул.

Но самое главное, в комнате было окно. Окно, не забранное решеткой. Совсем небольшое, затянутое слюдой. Альбина попыталась отодрать слюду руками, но та не поддалась. Альбина метнулась к столу, и о чудо, нашла там тупой нож. Только этим инструментом удалось отодрать планку, которая держала слюду. В комнату ворвался шум воды.

Пленница глянула вниз, ее тюрьма располагалась довольно высоко. Альбина вспомнила как долго они поднимались по лестнице. Внизу бурлила вода. Дом стоял на берегу горной речки и шум воды оглушал.

Альбина осмотрела окно, примерилась, поняла, что сможет вылезти из него и стала готовиться. Она оторвала юбку, осталась в кофте - верхней части платья и в панталонах. Никогда раньше их не носила, а вот тут ее в них нарядили.

- Интересно, а панталоны тоже хотели развесить в храме, - зло подумала девушка, - или только платье?

Пленница снова высунулась из окна. Картина была печальная, высота такая, что не спрыгнуть, даже если попадешь в воду, все равно разобьешься. Стены покрыты плющом, или каким-то другим ползучим растением. Справа где нет окон, оно разрослось почти до крыши, а вот окна огибает, возможно, его просто вырубают, чтобы свет не загораживал и делают это с запасом, а может промазывают чем-то стену, и плющ сам огибает окна.

Альбина снова стала разглядывать стену. Чуть ниже, справа, она увидела небольшую нишу, и остатки некого изваяния. Какого, сказать трудно, и ниша и обломки статуи были укрыты плотным зеленым ковром. Возможно, потому хозяева и дали разрастись зеленому разрушителю стен, что захотели скрыть ободранную поверхность и разбитые статуи, а может сам плющ их погубил. Альбина слышала, что в этих местах дикий плющ имеет стебли, которые могут поспорить по прочности с лианами.

Но как добраться до зарослей? Придется прыгать, в нишу с остатками статуи и цепляться за то, что осталось от статую, за стебли растения, в надежде, что они выдержат. Если свалиться вниз, то выжить вряд ли удастся. Альбина кинулась к кровати, может белье можно разорвать на веревки. Но его не было, на кровати лежали матрас, правда чистый, подушка и войлочное одеяло. Можно было разорвать юбку, но материи в ней мало, да и хлипкая она, не выдержит веса человеческого тела.

Оторванную юбку Альбина намотала на стоящую на столе тяжелую керамическую кружку и выбросила в окно, кружка, упав на камни, разобьется, и вода потащит тряпку дальше, может найдут ее обрывки в воде и подумают, что хозяйка утонула. А она еще попробует не умереть. Если, конечно, не свалится вслед за юбкой.

Альбина вылезла из окна, встала на подоконник, держась за легкие выступы на стене. Голова кружилась, подоконник ощутимо подрагивал и, воззвав к милосердным богам, прыгнула вправо, чуть вниз, уцепилась за плющ, и он выдержал. Выдержал! Дальше все было просто. Можно было бы спустится, но она не знала где внизу можно спрятаться. Не идти же по городу в панталонах, а юбку можно и не найти. И Альбина полезла вверх. Плющ не достигал самой крыши, но беглянка увидела водосток и направилась к нему. Недаром, ее друзья называли обезьянкой, по водостоку смогла забраться на крышу. Только там отдышалась. Завтра или сегодня вечером поклонники Понега обнаружат ее побег.

Облаву могут организовать и внизу на улице, и на крышах, надо уйти подальше от дома, где ее держали, да и от храма тоже. И она стала удалятся от центра крепости. Передвигалась осторожно, опасаясь, что ее могут увидеть снизу. На улицах было много народу. Завтра праздник. Много приезжих. Но только избранные знали о жертвоприношении, а основная масса жителей полагала, что платье невесты, которое выносили в центральный зал храма – это все, что осталось от древнего ритуала. Немногие знали, что в храме города Кронека ритуал проводят со скрупулёзной точностью, и даже предварительное посещение невестой храма, и подарок ей жемчужного ожерелья, и ее поселение в одинокой келье – все это было частью ритуала.

Хотя застройка в крепости была плотной, Альбине несколько раз пришлось с замиранием сердца перепрыгивать через провалы. Двигаясь от центра к крепостной стене, беглянка спускалась, дома теряли свою высоту, теперь она не смогла бы вернутся к своей тюрьме, спрыгивать все же легче, чем забираться по отвесной стене. Около крепостной стены дома были уже в два, три этажа, а то и ниже. Нужно было найти место спуска, а еще нужно было найти одежду. Придется к кому-то залезать в окно.

И Альбина, притаившись на одной из крыш, внимательно наблюдала за округой. Ее внимание привлек дом, с закрытыми ставнями. Он стоял на отшибе и около него не было людей. Пробираться к этому дому придется по земле, но дом окружён кустами и самое сложно – это перебежать через дорогу.

Когда стемнело, Альбина смогла спустится с крыши и пробраться к выбранному дому незамеченной. Все ставни нижнего этажа были закрыты на замки, которые ни сбить, ни открыть не удалось. На втором этаже были балкончики, и беглянка залезла на один из них. Опять неудача, только на последнем третьем балконе, выходящим на улицу, где время от времени появлялась стража, удалось открыть ставни, стекло, кто-то выбил до нее.

Странно, на этом парадном балконе ставни были заперты только на задвижку. Может ловушка? Альбина удвоила осторожность. Но ничего не случилось. Дом был совершенно пуст. В нем не было мебели, не было следов ночевок бродяг. Альбина оббежала и ощупала его весь, было темно и несколько раз она запиналась о какие-то ступеньки и чуть не свалилась с лестницы. Обследовав дом, решила, что оставаться здесь плохая идея, в этом доме негде спрятаться, может из-за темноты, но она даже подвал не нашла, да и одежду надо бы раздобыть. Когда ее кинутся искать, осмотрят все пустующие дома и не пустующие тоже.

Неожиданно беглянка услышала шум, какой-то стук и треск. Она потихоньку стала пробираться к месту, где раздавались эти звуки, они шли из комнаты на первом этаже. Сейчас Альбина была на втором этаже около двери с балконом-выходом. Мимо нее никто не проходил. Может, кто-то прошел раньше, когда она осматривала дом, а может в доме есть другой выход. «Сейчас узнаем» - подумала Альбина и приоткрыла дверь в комнату, из которой раздавался шум. Шумела девчонка, она отколупывала красивую блестящую плитку, покрывавшую печь. Девчонка была лет восьми –девяти, одетая в явное старье. Отодранные куски труженица складывала в свою сумку, мохнатую от заплат. Закончив разламывать печку, малышка встала, погасила свечку, стоявшую на полу, с трудом подняла свою тяжелую ношу и пошла к двери.

Альбина вышла на встречу. Девчонка закричала, задрожала и кинулась на колени, беспрестанно осеняя себя защитными знаками. Но когда Альбина схватила ее за руку, та, почувствовав тепло и поняв, что ее схватил не призрак, стала отчаянно отбиваться, извиваясь как уж, царапаясь и кусаясь как маленький дикий звереныш.

Пришлось Альбине дать пленнице хорошую затрещину, та, заревев, стала молить о пощаде, но вырываться не переставала.

- Выведи меня от сюда, - попросила Альбина.

- А как ты сюда попала? – спросила девчонка.

- Через окно.

- Вот и иди через него.

- За мной погоня.

- Что? Где? – взвизгнула девчонка.

- Я тебя не отпущу, нас настигнут вместе, - уже твердо ответила Альбина. Девчонка тихо заскулила. Попадаться в доме с плиткой от печки было нельзя. Потом на что-то решившись, сказала: «Пошли». Так они и пошли, держась за руки, как две подруги. Несколько раз девчонка пыталась освободится, но Альбина была на чеку. Когда та сказала, что ее нужны две руки. Альбина сняла со своей спутницы пояс, довольно длинный и крепкий, несмотря на потрепанный вид, и, ловко накинув на шею малышке, сделала из него ошейник. Свободный конец взяла в свою руку.

Только теперь девчонка смирилась. Она повела их дуэт в помещение, которое, наверное, раньше было кухней. В этом помещении в закутке, часть стены, покрытой серой плиткой, не такой красивой как в комнате, оказалась дверью в подвал. Попутчицы спустились в него, девчонка, на ощупь нашла факел, и подожгла его. В подвале тоже нашлась дверь, одна из полок, ее открывала.

Альбина даже догадалась как бродяги нашли подземный ход, наверняка, они пытались отломать эту полку. Долгое время ход был узким и тесным, но потом расширился и стал вполне пригодным для свободной ходьбы. Сначала они шли по коридору, явно построенному людьми, но потом вышли в настоящую пещеру. В этой пещере было столько ответвлений, что одна Альбина явно бы заплутала.

По дороге спутницы познакомились, девчонку звали Олепой, она была сиротой и жила у своей дальней родственницы. Родственница была бедной женщиной, но Олепу не обижала. Они вдвоем батрачили на огородах соседей, у них был и свой огородик, но слишком маленький, с него не прокормиться, вот и приходилось наниматься к тем, кто побогаче. Ее хозяйка повредила ногу, и не могла работать. На работу одну Олепу, без тетки, не брали, мала еще. А деньги нужны.

Вот Олепа и отправилась на промысел, плитку они очистят от прилипшего раствора и продадут. Откуда Олепа знает, про подземный ход? Ей его показала хозяйка. Кто еще знает про него? Об этом она не ведает. Так девочки и шли переговариваясь.

Альбина даже хотела снять ошейник со спутницы, но та воспротивилась. Надо же хозяйке показать, почему она вывела Альбину из заколдованного дома. А почему заколдованного? Да потому, что там призраки живут.

Так переговариваясь девочки дошли до жилища Олепы. Оно тоже было в пещере, в одном из тупичков, расположенном недалеко от выхода на поверхность.

Мальтонина, так звали родственницу девочки, всполошилась. Сначала хотела выгнать Альбину из дома, ничуть не поверив в ее рассказ. Но увидев ожерелье, которое по словам гостьи, ей надели в храме, посерьезнела. Уложила девочек спать, а сама, хромая и охая, тяжело опираясь на палку, ушла из дома. Когда хозяйка вернулась, девчонки крепко спали. Альбина, не смотря на не покидающие ее напряжение и страх, так устала, что уснула быстрее своей подруги.

Утром их с Олепой даже покормили, но самое главное, хозяйка принесла одежду, одежду на парня. Одежда была старая в заплатах, но без дыр. Альбина переоделась в обновку, где-то утянула с помощью веревочек, подвернула штанины и рукава, и осталась довольной.

Альбина тут же сняла с шеи жемчужное ожерелье. Разрезать его было жаль, но другого способа расплатиться за кров и одежду не было. Она решила распродать свое богатство по одной жемчужине: приметное ожерелье могло выдать ее, а вот отдельные камни – вряд ли. Жемчуг был некрупным, обычного белого цвета. Попросив ножницы или нож, Альбина получила от хозяйки тесак. Попытка разрезать нить, на которой держались жемчужины, оказалась безуспешной.

Хозяйка остановила гостью, сказав, что это не простое ожерелье.

- Но что же делать? Мне же нужны деньги!

- Не торопись, сейчас придет лекарка, она скажет, что надо делать, а пока идите с Ольтепой на огород, отрабатывать на тебя потраченное, для любопытных ты – мой племянник из Солфина. Там у меня родственники живут.

- Что за лекарка? - насторожилась Альбина.

- Монахиня храма милосердной Ольги. Так что не бойся.

Альбина не сбежала только по тому, что во всем жилище приютивших ее людей, не было ни одного предмета, говорившего о культе бога Понега. А к милосердной Ольге она относилась с почтением, та жертв не требовала. И девочки ушли полоть грядки. Они уже порядком устали, когда пришла лекарка Польгерия.

Пришлось еще раз обо всем рассказывать гостье. Та оказалась очень дотошной. Она не только расспрашивала о вчерашних событиях, но задавала вопросы об обычной жизни Альбины, которая была у нее до встречи с теми двумя дамами, что привезли ее в этот город. Лекарка расспрашивала о ее матери, об отчиме, о сводных младших братьях, о тех гимнастах, с которыми она выступала. Обо всем рассказала Альбина, и о том, что она из цирковой семьи и о том, что выступать девочкам в цирке нельзя, и потому, ее одевали мальчиком и скоро, если ее фигура сильно изменится ей придется отказаться от выступлений. Хозяин цирка – человек осторожный и скандалов не потерпит.

Потому предложение двух солидных дам, сообщивших, что Альбина приглянулась достойному жениху (интересно, где он ее увидеть смог, не в образе же мальчика разглядел на арене) не вызвало сильного отторжения. Напрягало только то, что семье не предлагали познакомится с женихом. Но дамы отговорились тем, что жених родовит и не хочет, чтобы его окружение знало, что его невеста воспитывалась в семье циркача. Воспоминания захлестнули Альбину, и она расплакалась.

Сейчас она не понимала, как она могла так обманутся, как этим ведьмам могла поверить мать. Но мать слишком верила в чудо. Последний разговор с Викторией многое объяснил. Та ей рассказала, что Альбина не ее дочь, а дочь родовитой дворянки, и эти пришлые дамы знали об этом. Вот и поверила, в то, что какой-то дворянин хочет в жены девушку, в жилах которой течет древняя кровь. Хоть и была Виктория приемной матерью, но Альбину она любила. И никто не подумал, о жертвоприношениях, ведь в наше просвещенное время они повсеместно запрещены, и боги их не требуют.

Лекарка перестала расспрашивать, она уже составила для себя картину. Жрецы бога Понега побоялись взять девушку из Кронка. Не все согласны отправится в мир теней за великим женихом. Даже если девушку удастся одурачить, то у нее найдутся родственники, друзья. А скандалы последователям Понега не нужны, вот и нашли невесту в бродячем цирке.

Когда Альбина перестала плакать, лекарка ее спросила, что она собирается делать. Девушка ответила, что отправится искать свою семью. Она знает, что цирк поехал в Нокрест, вот туда и попытается добраться, даже если там его не застанет, то узнает, куда артисты отправились дальше.

Лекарка взяла в руки ожерелье, поднесла его к маленькому окошку и жемчужины заиграли всполохами света.

-Это не обычный жемчуг, он из Дальних морей. А ожерелье зачаровано, оно защищает того, кто его носит. Может это оно уберегло тебя тебя от колдовства жрицы? Альбина не стала напоминать, что ожерелье она получила уже будучи околдованной.

Такое ожерелье стоит очень дорого, его будут искать, - проговорила лекарка, потом резко повернувшись к Альбине, спросила, - Как ты думаешь, куда отправятся последователи Понега, если не найдут тебя в Кронеке?

- К моим родственникам, - обреченно проговорила Альбина.

- Может тебе повезет, и последователи страшного бога, подумают, что тебя унесла река, я слышала, что в реке нашли обрывки твоего платья, но твою семью все равно проверят.

- Что же мне делать? – растеряно пробормотала Альбина.

- Прятаться.

- Но где и как?

- В центральном храме милосердной госпожи Ольги – покровительницы всего живого. Только там ты будешь в безопасности. Никто из приспешников Пинега не сунется туда, и никто из тех, кто узнает твою историю не сообщит им о тебе.

- Но как туда попасть?

- Скоро я туда поеду и могу тебя взять. Поедешь помощником кучера. Ты согласна?

- Да.

- Но учти за безопасность тебе придется заплатить.

- У меня нет денег. Но я могу отработать.

- У тебя есть ожерелье.

- Да, я отдам его храму. Но я еще задолжала Мелатонине и ее воспитаннице.

- Я дам им денег, столько сколько нужно, чтобы пережить ближайшую зиму.

- Тогда я согласна, - воскликнула Альбина.

Лекарка тоже была довольна. Прокормить одинокую женщину с маленькой девочкой было несложно. А вот спрятать от глаз последователей Пинега, запланированную жертву, да еще и с немалым прибытком, в виде замечательного ожерелья, это удается не каждой служительницы храма, и, конечно, весьма ощутимо поднимет ее в сестринском табели о рангах.

Не обошлось и без небольшого казуса. У Альбины были замечательные волосы, длинные и густые, она гордилась ими, а сейчас в наряде мальчишки прятала под шапочкой. На следующий день, Польгерия, принесла другую одежку для помощника своего кучера, тоже не новую, но не такую потрепанную и залатанную.

Девушка стала переодеваться и сняла шапочку, гостья, увидев гриву Альбины, сразу без колебаний распорядилась – остричь. Та жалобно стала просить, оставить волосы в неприкосновенности, говорила, что даже выступая на трапеции, она не теряла шапки. Польгерия даже слушать ничего не стала, сказала, что спешит и велела Мальтонине найти ножницы и привести голову своего племянника в порядок.

Возможно, Альбина взбунтовалась бы, но даже до них докатились отголоски той шумихи, которая поднялась в крепости, там буквально все перевернули в поисках беглянки. Но мало кто знал почему ее ищут. Стражники говорили, что ищут воровку, укравшую ожерелье. Даже в жилище Мальтонины заглянул местный глава общины, но гостью успели спрятать.

Не до прически тут, голову бы спасти. Но сидя на лавке, в ожидании стрижки, беглянка не смогла сдержать слез. Мальтонина пыталась сделать стрижку посимпатичней, но навыков не хватило и получилось довольно коряво. Такая прическа понравилась только лекарке.

- Вот теперь, ты парнишка хоть куда, сразу видно, что деревенский, - утешила она свою подопечную. И Альбина грустно кивнула. Зато можно ходить без шапки.

До монастыря было несколько дней пути. И на дороге произошло событие, после которого Альбина возблагодарила судьбу за то, что не уговорила лекарку оставить ее прическу в покое. Событие было очень простым: когда их коляска подъехала к трактиру, одновременно с ней подъехал экипаж, и из которого сразу вышел знатный господин. Все работники и кучер лекарки в том числе сняли свои головные уборы. Такого события могло не быть, но вот ведь произошло.

Других происшествий по дороге не случилось. Кучер остался помощником доволен и даже слегка расстроился, узнав, что тот обратно с ними не поедет. Обратная дорога планировалась через несколько дней и кучер собирался дни отдыха провести с пользой, да и мальца с прелестями городской жизни познакомить, и ему было жаль с этими планами попрощаться.

В монастыре лекарке выделили просторную келью с двумя постелями, именно такую попросила прибывшая. Служители недоуменными взглядами проводили, следовавшего за лекаркой парнишку, возраст которого был великоват для проживания с женщиной в одной келье, но ничего не сказали.

Путников накормили, напоили, даже помыться предложили. Там и увидели, что зря они о нравственности беспокоились, паренек оказался молоденькой девушкой.

Вечером Польгерию пригласили на заседания совета старших монахинь. Оставив Альбину в их общей келье, лекарка отправилась к начальству, там ее уже ждали. Совет был в сборе. Все с нетерпением ждали рассказа, даже до них долетели сведения о странных событиях на празднике бога Понего.

И лекарка не обманула ожидания совета, рассказав все, что знала, а потом передала ожерелье. Совет довольно заурчал. Во-первых, получить сведения, о том, что не все последователи бога Понего отказались от человеческих жертвоприношений было весьма интересно, во-вторых увести у них из-под носа жертву, да еще с ожерельем, это ли не здорово. Правда, о своих знаниях придется помалкивать, доказательств явно не хватает, но вот получить ожерелье, связанное с ритуалом жертвоприношения, очень приятное событие, если, конечно, все, что произошло не подстава.

Последователи бога Понего весьма коварны, они могли и девчонку им подсунуть. Но зачем? Явной ссоры между ними нет. Но для подстраховки придется разыскать циркачей и обо всем их расспросить. Но и тут могли с девчонкой в темную сыграть. Одно бесспорно – ожерелье, которое сейчас держит в руках настоятельница - это ожерелье великой Лидии - морской богини. Но и тут может быть подвох. Узнав, что ожерелье находится в храме милосердной Ольги, эти нечестивцы вполне могут заявить, о том, что его принес им вор. Но вот этот шаг у них не пройдет, проверить взяла ли девочка ожерелье без спросу или ей его вручили жрецы бога Понего можно. И настоятельница велела позвать гостью.

Альбина переоделась в одежду, приготовленную ей Польгерией. Платье сидело, неплохо. На стройной фигурке все выглядело хорошо. Но вот волосы, волосы просто угнетали, они торчали во все стороны. Она попыталась пригладить их гребнем, потом повязала косынку, потом, увидев на столе шапочку послушницы, примерила ее. Несколько прядей выбивались из-под шапочки, но головка выглядела аккуратной. Последний вариант ей понравился больше всего, и когда ее позвали к настоятельнице, она пошла на зов в этой шапочке.

Когда Альбина зашла в дверь, она растерялась, за столом сидели женщины, от решения которых зависела ее судьба. Это были служительницы милостивой Ольги, все они обладали даром волшебниц, иных здесь быть не могло.

Одна из волшебниц встала, ответила на приветствие Альбины и попросила взять со стола знакомое ей ожерелье и, прочитав известную всем молитву, положить дар к ногам статуи богини. Ведь это дар именно ее, Альбины, и она должна поднести его сама.

Альбина любила эту молитву и пропела ее легко и свободно, а затем положила ожерелье к ногам богине. Ожерелье заиграло всеми красками и глаза статуи, сделанные из драгоценных камней, откликнулись на это.

И многие за столом вздохнули с облегчением, если даже за произошедшими событиями скрывается подстава, девушка в ней не учувствует. Но вряд ли последователи Понега решили для провокации пожертвовать ожерельем морской богини. Такую ценность на сомнительные дела не выделяют, не из ума же они выжили.

Тем более, без доказательств храм милосердной Ольги никаких обвинений не выдвинет, а ожерелье не является доказательством. Рассказ Альбины тоже не доказательство, она была под колдовским внушением, и все о чем она тут рассказывает, все это ей могло привидится в колдовском сне.

Скорее всего, все, что рассказала девушка правда, но последователи бога Понега могут на какое-то время притихнуть, не будут нарушать договоренностей с королевством, все-таки информация об их делишках могла уйти на сторону. Интересно, заменили ли они невесту и был ли ритуал доведен до конца или отказались от него, опасаясь вмешательства со стороны.

Девушку быстро отпустили, но совет долго обсуждал различные дела. С Альбиной все решили сразу, ее надо спрятать и лучше всего для этого подойдет магическая школа монастыря. Именно там собирают девушек ее возраста. Правда в эту школу отбирают девушек с даром, но одна из настоятельниц говорила, что совсем без дара юных дев не бывает. А возраст у гостьи такой, что любую малую искру можно развить, хотя бы до малой одаренности.

Занятия в школе через неделю, но школьницы уже приезжали, так, что Альбина ничем пока не выделяется.

Глава 2

Во время обсуждения всех вопросов, настоятельница была непривычно молчалива, кажется она даже нервничала. Может она переживала из-за того, что последователи Понига нарушают свои договоренности. Но в их двуличии давно уже никто не сомневается. Да и единства среди последователей этого бога нет. Одни договариваются, а другие пренебрегают этими договоренностями. Возможно сам патриарх Поний не знал о проделках в Кронке.

Когда члены совета стали расходится настоятельница попросила свою давнюю подругу Фелину остаться.

- Как тебе наша гостья? – сразу спросила Гронея.

- Которая из них?

- Конечно, девушка.

- Скорее, девочка, - улыбнулась Фелина, - Милая, симпатичная и, кажется, искренняя.

-Тебе она никого не напомнила?

- Напомнила, но вот кого, никак сообразить не могу. Что-то крутится в голове, но никак вспомнить не могу.

- Идем, посмотришь на портреты и, может быть, вспомнишь, - вставая, сказала Гронея.

- Не может быть! – воскликнула подруга, она уже поняла о каком портрете пойдет речь.

- Давай все-таки освежим память.

И подруги пошли в зал, где были висели портреты всех настоятельниц монастыря. Был там и портрет Гронеи, но, конечно, не к нему подошли женщины. Они смотрели на портрет предыдущей настоятельницы, Локфрении.

- Девочка, конечно, из этой породы. Но ведь граф Алений признался, что убил падчерицу.

- Граф убил того ребенка, которого нашел в детской.

- Ты думаешь Керония подменила детей.

- Она не имела дара, но хорошо разбиралась в людях. В своем муже она разобралась сразу же, стоило ей пообщаться с пасынками. Она, ведь, написала мне письмо, в нем ничего особенного не было, но мальчишек пожалела.

- И тогда она решила спрятать дочь?

- Возможно.

- Но почему не доверила ребенка матери? Спрятать девочку в монастыре было бы простым делом?

- Не знаю, - Гронеи не хотелось говорить, что мать и дочь были тогда в ссоре.

- И кому Керония могла доверить дочь?

- Завтра, поговорю с девочкой, может и узнаем.

На следующей день, Альбину вызвали к настоятельнице. Та усадила девушку за стол, предложила вкусный напиток с печеньем и стала расспрашивать. Монахиню интересовали самые разные подробности жизни гостьи и люди, которые ее окружали, например, попросила обрисовать внешность приемной матери, и описывая внешность девушка проболталась, что мать за глаза называли Рябой. Та, еще в детстве перенесла тяжелую болезнь и следы этой болезни остались у нее на всю жизнь. Убрать их могли только высоко оплачиваемые маги-лекари, а на таких докторов денег у семьи не было. Мать сама была лекаркой, но ее сил на подобное лечение не хватало.

И самое неприятное было в том, что Альбина не смогла утаить разговор с матерью в котором та призналась, что Альбина приемная дочь. Не хотела об этом говорить, но вот рассказала. Почему-то вся ее прежняя жизнь полная невзгод и лишений, сейчас казалась, чем-то недостижимо хорошим. Ей там не приходилось прятаться, изворачиваться, ее там любили. Если ее наказывали, то всегда было известно за что, даже если, причина была во вздорном характере тренера, не надо было лезть под горячую руку. И там она была своя для всех, за нее нередко заступались потому как своя, да и наказывали ее как свою, воспитывая, а не изгаляясь. Понимая, что уже не вернуть прошлого, она не хотела, чтобы кто-то непонимающий в нем копался.

А вот тут разоткровенничалась, о разговоре с матерью не умолчала, более того, о нем рассказала, наверное, больше, чем до того помнила сама, так построила беседу настоятельница. Потом великая монахиня похвалила ее за скрытность, посоветовала и дальше не рассказывать никому о том, что узнала сама.

Альбина вернулась в келью взъерошенная, до этого она чуть ли не сказкой считала то, что ей наговорила взволнованная мать, теперь она в этот рассказ поверила. Она, чья-то там дочь, и это важно. Именно ее хотели принести в жертву! Девушка ходила по маленькой комнатке, как тигр в клетке.

А настоятельница в это время попросила позвать к ней начальницу монастырского госпиталя, старую лекарку Понию. После разговора с Альбиной, настоятельница почти поверила, что та дочь ее подруги Керонии, а значит внучка прежней настоятельницы Локфрении, но объявлять об этом не планировала. Кроме того, с прискорбием, иначе не скажешь, магиня поняла, что девочка оказалась лишенной дара, может какие-то зачатки и были, но мизерные. Значит должна быть официальная причина, по которой девочку сначала примут в школу, а затем будут отслеживать ее судьбу. Связать такие действия с ожерельем, которое пожертвовала девочка храму - это рано или поздно вывести на нее последователей бога Понега. Вот настоятельница и придумала официальную причину. Альбина - внучка очень уважаемой монахини, отдавшей монастыря многие годы. Ведь это была даже правда.

Многие монахини имели непростую судьбу. Как правило после магической школы, ее почему-то называли школой послушниц, выпускницы уходили в мир, учились дальше, работали, становились примерными женами. Как правило, всю жизнь они поддерживали связь с монастырем, поскольку оставались последовательницами милосердной Ольги. Но некоторые возвращались в монастырь, приняв постриг, нередко после надлома в своей судьбе. Среди монахинь было много вдов. Если вдова оставалась без средств к существованию, то ей проще было уйти в монастырь, отдав детей в школу-приют при том же монастыре. Общаться с ними было не запрещено, в приюте были даже дни посещений для родственников.

Школы с младшими классами, в которых учились и мальчики, и девочки, были почти во всех монастырях милосердной Ольги, далеко не все из учеников были сиротами или детьми монахинь, и не все они жили в приюте. Школы были бесплатными и потому популярными. Так обстояли дела с начальными классами, а вот старшие классы для магически одаренных девочек были только в трех монастырях, в них отбирали детей и из своих школ, и из аналогичных школ других монастырей, и из любых других школ. Важно было только, то, что девочки, поступившие в эти классы, имели дар. Одаренных мальчиков отдавали в школы при монастыре бога Кодрека. А не одаренных детей отправляли в различные училища, не связанные с монастырями и магией, и Альбину пристроили бы в одно из таких училищ, но проблемы с последователями бога Понега перекрывали эту возможность.

Когда Пония узнала, что от нее требуют, то рассмеялась. «У меня восемь внуков и внучек, и все без дара, будет еще девятая» - сказала она и добавила, - «Только познакомьте меня с ней, а то неудобно не знать одну из своих внучек».

Альбина Понии понравилась, и та решила, что будет брать ее на каникулы.

Альбину зачислили в класс, в которой попали девочки, никогда не учившиеся в монастырских школах. Все они были дочерями незнатных родителей. Одаренные из благородных и девушки, и юноши учились в институте при монастыре воинственного бога Монега, покровителя воинов, конкурента бога Понега. Этот бог был воинственным, но благородным. Как любого бога воина, его радовали кровавые жертвы, но их он принимал только на поле боя и только врагов. Ему важна была не кровь, а победа. Жертвенное убийства раба или сдавшегося в плен воина его оскорбляло настолько, что он мог отвернутся от тех, кто преподнес ему такой подарок. Убийства не на поле боя его не интересовали. Кроме войны, он любил спорт, соревнования, и был покровителем не только воинов, но и спортсменов, и, как ни странно, азартных игроков.

При монастыре милосердной Ольги, в столице, существовал институт благородных девиц, для знатнейших девушек, не имевших дара.

Через неделю началась учеба. Альбина, как-то сразу познакомилась со всеми девочками класса. Их было всего 18 человек. И практически со всеми успела подружиться. Оказалось, что ее подготовка по предметам, не связанным с магией, значительно выше, чем у многих ее одноклассниц. Она была девочкой доброй и легко давала списать и не ленилась в нужной ситуации подсказать.

На уроках, связанных с магией, вначале проходили теорию, и тут Альбина оказалась на высоте. Она легко запоминала самые запутанные схемы. По началу все шло хорошо, но чем больше было практических занятий, тем хуже становилась картина. Альбина могла в деталях рассказать, что нужно сделать для того, чтобы поджечь свечу, и ничего не могла сделать на практике. Ее выручали подружки, Алма и Севия. Стоило преподавателю отвернутся, они тут же выполняли ее задание. Свеча загоралась, коробочка сдвигалась, а преподаватели вздыхали, говоря, что у Альбины очень неустойчивые результаты.

Альбина пыталась преодолеть ситуацию, все свободное время тратила на занятия с магией, подруги ей помогали. Кончилось все тем, что Альбина стала видеть не только движения своих напарниц, но токи магии, которыми те оперировали. Токи магии, виделись Альбиной в виде прозрачной легкой дымки, которую ее подружки могли захватывать, накапливать и направлять в нужное русло. А вот сквозь неё эти токи проходили, как мимо пустого места, ее руки были прозрачны для них.

Кроме общеобразовательных и магических предметов девочкам преподавали танцы, вот тут, Альбина была примой. Вся ее предыдущая жизнь была связана с гимнастикой, и в танцах она нашла себя. Она сразу и точно выполняла все движения и легко улавливала ритм, танцевала легко и непринужденно.

Видя ее беспомощность в магии, преподаватели решили попробовать внушение, но эта затея провалилась. Внушению она не поддавалась. Более того, если внушение было без использования речи, т.е. приказы отдавались мысленно, используя магию, то она их слышала, но не подчинялась.

Например, когда наставница мысленно отдала приказ «Спать», снабдив его хорошим магическим импульсом, Альбина жалобно сказала:

«Я не хочу спать и не смогу уснуть».

У наставницы опустились руки, и она оставила попытки использовать эту технологию. Все учителя склонялись к мнению, что девочка очень интересная, но в магической школе ей нет места.

В первой сессии не было экзамена по магическим дисциплинам, и Альбина с честью ее прошла. Но вот во второй сессии таких экзаменов было два. И судьба девочки повисла в воздухе. Пока отчислять ученицу не было причин, девочка сессию сдала, но обучать совершенно бездарную ученицу в магической школе не стоило. Было решено обучать ее пока в этой школе, но делать упор на танцы и общеобразовательные предметы и постараться подготовить к учебе в институте благородных девиц.

Для тех, кто не знал историю появлении Альбины в монастыре, это решение выглядело странным. Даже осведомленные были слегка удивлены, ведь в упомянутом институте учились исключительно девушки из родовитых семей. Но приказы начальства не обсуждаются, и преподавателям оставалось лишь смириться.

Настоятельница не хотела отпускать из монастыря девушку. Люди, посланные для разговора с приемными родителями Альбины, нашли их и смогли разговорить Корнелию, подтвердившую рассказ Альбины.

Итак, Альбина дочь ее подруги, но не это главное. Главное то, кем является отец этой девочки. Вот тут, все не очень просто. Возможно, девочка дочь короля, незаконная дочь. А может быть и нет.

Гронеия не настолько близка была с Керонией, чтобы знать все наверняка.

Она знала, что между Керонией и Голнеком, тогда еще братом короля, был страстный роман. Все шло к тому, что Голнек разведется с Псонией, своей тогдашней женой, и женится на новой возлюбленной. Но вдруг он бросает Керонию, а через некоторое время у его любовницы рождается дочь. Судя по срокам, она дочь Голнека, но тот не возвращается к своей возлюбленной и даже никак не реагирует на то, что родственники Керонии находят ей знатного мужа. Граф Алений был в то время вдовцом и имел 2 сыновей, дочь Керонии он обещал удочерить.

Позже выяснилось, что Алений был садистом. Он уморил свою прежнюю жену и расправился с новой, которая умерла беременной. Голнек лично вёл расследование и добился казни своего соперника. Дочь Керонии так и не нашли. Алений признался в её убийстве, подробно описав, как он избавился от маленького тела. Но мог ли он солгать? Ему было нечего терять, и таким рассказом он наносил удар по своему главному обвинителю, Голнеку. Или, возможно, он убил другого ребёнка, если Керония подменила свою дочь.

Корнелия говорила, что Керония, пообщавшись с пасынками, испугалась за свою дочь и попросила ее спрятать на время. Потом она собиралась ее забрать. Но случилось все по-другому, Корнелия рассказала, что через какое-то время ее нашел посыльный, который передал письмо и сундучок, в котором были деньги, много денег. В письме Керония сообщала, что все хуже, чем она думала и просила Корнелию не бросать дочку, что бы не случилось. Через какое-то время Корнелия узнала, что Керония умерла, не вынеся побоев.

Корнелия это письмо сохранила, но даже показывать его никому не хотела, но посланцы монастыря смогли его выкрасть и привезти настоятельнице.

Почему Керония не просила передать Альбину своей матери, сказать трудно, возможно ссора между ними была слишком серьезной. Поскольку Алений сознался в убийстве падчерицы, то девочку не искали.

А вот теперь она нашлась. И скажите на милость, что с ней делать? Как было бы просто, будь она одаренной. Вырастить, выучить, и в любом случае, монастырь был бы в плюсе, маги нужны всем.

Человек сбежавший с жертвенного алтаря бога Понего, да еще пожертвовав все, что у него было храму, достоин поддержки и защиты. Но вот в какой форме эту поддержку обеспечить? Девочка без дара, значит надо вырастить, выучить и выдать замуж. И такая девушка достойна хорошего знатного мужа. Нужно дать ей хорошее образование. Хоть девочка бесприданница, но образование поможет ей. Вот и придется искать спонсоров, чтобы устроить ее в институт благородных девиц, а там видно будет. Может и с Голнеком что-нибудь сложится. Даже малюсенький фактор влияния на короля не помешает. Милосердная Ольга не самая влиятельная богиня в империи.

В Котене соседнем городе во время праздника проводились соревнования, в которых участвовали 8 разных магических школ. Состязания были прежде всего магическими, но был и танцевальный конкурс. И в танцевальную группу, конечно, была включена Альбина.

Но тут случилась неприятность. Буквально на следующий после приезда день, Альбина, выходя из гостиницы, на улице увидела группу магов, в которой была знакомая ей жрица храма бога Понега. Девушка кинулась обратно, почти все монахини уже успели уйти по делам, только в комнате настоятельницы были люди. И Альбина заглянула к ним. Гронея в это время угощала чаем какого-то мага. Увидев в слегка открывшейся двери взволнованную, даже взлохмаченную голову одной из школьниц, настоятельница, извинилась перед гостем и вышла в коридор. Сначала она хотела отчитать нахалку, но услышав запинающуюся речь и неподдельный страх в глазах ученицы, сменила гнев на милость, а разобравшись в том, что случилось, задумалась. Потом усмехнулась, и пригласила ученицу следовать за собой.

Она познакомила мага с ученицей. И весело улыбаясь, проговорила:

- Барон Анатоль, Вы тут недавно говорили, что исполните любую мою просьбу. Тогда у меня не было просьб, а сейчас появилась.

- Я весь во внимании, - галантно проговорил маг.

- Пригласите эту юную даму погостить несколько дней у Вас.

Было видно, что маг растерялся. Приняв сначала данную речь за шутку, он в шутливой форме хотел отказаться, но увидев серьезные глаза собеседницы, понял, что она не только не шутит, но искренне просит об услуге, согласился. Они с Гронеей были давними друзьями, а друзьям в таких мелких просьбах, он не привык отказывать. Поскольку его жена была в это время у подруги, то он тут же отправил с посыльным записку, в которой срочно просил ее вернутся домой, поскольку у них появилась гостья.

Настоятельница посоветовала, им отправится немедленно, даже вещи девочки обещала прислать позднее. И маг с юной девой отправился к своему экипажу.

Глава 3

Когда маг спросил у спутницы, в чем причина такой спешки, та расплакалась, а потом рассказала как она сбежала от жертвенного алтаря. Надо же было объяснить другу настоятельницы почему ее навязали ему в качестве гостьи. Вот рассказала свою историю почти первому встречному. Это так ее встреча с жрицей бога Понега потрясла. Хотя жрица ее не разглядела, но Альбине было очень страшно.

Даже рассказала своему спутнику, что учится в магической школе, не потому, что у нее нашли магический дар, а потому, что ее прячут от жрецов бога Понего.

- Вы представляете, как это жить среди магов, изучать магию и ничего не уметь. Я, наверное, все конструкты лучше всех учениц знаю и ничего не могу сделать. – всхлипывая, рассказывала Альбина.

- Наверное, так же, как все уметь и не иметь возможности сделать хоть что-то - глухо произнес барон.

- Так не бывает, - уже вытирая слезы произнесла его гостья.

Анатоль промолчал. Он не стал отвечать откровенностью на откровенность. А сказал он правду. Стоило ему начать колдовать, как тут же появлялся дух, который занимал его тело, а сознание барона гасло. Оно возвращался в свое тело тогда, когда дух его покидал.

Произошло такое прискорбное событие по вине самого Анатоля. Он был сильным магом, но хотел стать еще сильнее, в каких-то старых записях нашел описание обряда призыва сущности из-за грани и подчинения этой сущности. Обряды такого рода были запрещены, кроме того, нужны были очень редкие и дорогие ингредиенты. Со временем он собрал все ингредиенты. Долго возил их с собой, не решаясь использовать.

Служил он тогда на рубеже темных земель, и однажды их отряд угодил в коварную засаду. Силы были неравны: им было не совладать с полчищем чудовищ, призванных могущественными темными магами. Тогда Анатоль принял отчаянное решение – он начал проводить запретный ритуал. На самом его исходе он потерял сознание. Очнувшись, он узнал, что они победили. Чудовища были уничтожены, а вражеские маги пали. Его превозносили как героя, главного действующего лица той битвы. Все в один голос твердили: без него они бы погибли. Восхищались его силой, воинским мастерством, храбростью и отвагой. Но при этом отводили глаза, смотрели с опаской, словно чего-то не понимая. Маги, хоть и восхищались им, держались на расстоянии. Восторгались мощью цепной молнии, что он обрушил на врагов, но, споткнувшись на полуслове, замолкали. Он не мог признаться, что ничего не помнит. С одержимыми всегда боролись, и признание в амнезии означало бы признание в одержимости. Приходилось изворачиваться.

А вечером, когда он попытался магией очистить свой костюм, история повторилась: он снова потерял сознание. Очнулся уже связанным, а его костюм, способный выдерживать магические атаки, был разорван в клочья. И снова его сторонились. На осторожные вопросы отвечали сдержанно и как-то неискренне. Казалось, не только он сам ведет себя как безумец, но и других втягивает в какие-то непотребства. Тогда его охватил настоящий страх. Обвинение в одержимости – это костер, и никакие заслуги не спасут.

Он решил уйти в отставку. Ему не стали перечить, даже ускорили оформление документов. Казалось бы, такого могущественного мага следовало бы уговаривать остаться, но все предпочли дружно и с почестями отправить его на заслуженный отдых.

Позднее Анатоль, тщательно обдумав произошедшее, пришел к неутешительным выводам. Он смог призвать духа, но не подчинить его. Похоже, дух выполнял его приказы, но интерпретировал их по-своему. В бою Анатоль хотел победить, и дух помог ему в этом, но в остальном оставался абсолютно независимым. Маг не мог им управлять; и самое страшное - дух становился хозяином его тела.

Анатоль уже несколько лет не колдовал, жил жизнью обычного человека. Хорошо, что он был знатен и богат. Но жизнь обычного человека была магу скучна.

Кроме того, в последнее время магическая академия, расположенная неподалеку, стала доставлять магу немало хлопот. Некогда он жестко поспорил с преподавателями, и те, затаив обиду, решили отомстить. Вместо того чтобы связываться с воином в отставке напрямую, они натравили на него своих учеников.

Анатоль чувствовал, что нужно дать отпор, но не знал как. Он опасался колдовать сам: дух, завладевший его телом, мог случайно сравнять с землей и местную академию. Хотя дух и выполнял приказы, он интерпретировал их по-своему. Нанять магов-охранников было вариантом, но это вызвало бы насмешки: великий маг, не способный справиться с недоучками! К тому же, студенты лишь строили козни, не переходя черту реальных преступлений.

***

Анатоль предложил гостье чаю, и они расположились на веранде, увитой плющом. Солнце клонилось к закату, золотя листья, а в воздухе витал аромат жасмина и свежеиспечённого печенья. Альбина с удовольствием уплетала сладости, что‑то оживлённо рассказывая, но маг почти не слушал. Его взгляд был прикован к дороге.

Там, в лёгкой дымке вечернего тепла, шла его жена. Без экипажа, пешком — так она делала всегда, когда хотела подумать. Анатоль невольно улыбнулся, но тут же похолодел: за ней, в некотором отдалении, показались фигуры. Студенты магической академии.

«Опять…» - пронеслось у него в голове. Он знал: они не станут нападать открыто. Только каверзы. Но сегодня их «шутка» оказалась изощрённее обычного.

В воздухе возникли иллюзии — дрожащие, словно нарисованные на воде. На глазах разыгрывался спектакль под названием «Ухаживания старого ловеласа»: Анатоль, изображённый карикатурно, с преувеличенно томным взглядом, склонялся перед Альбиной, осыпал её цветами, а та, в свою очередь, кокетливо отворачивалась. Зрители, случайные прохожие, уже начали оборачиваться, сдерживая смешки.

Маг побледнел. Он схватился за ручки кресла, привстал, бросил на гостью извиняющий взгляд и рухнул обратно. В тот же миг иллюзии растаяли, а студенты, все до единого, взмыли в воздух, словно куклы на невидимых нитях.

Альбина вскрикнула:

— Не убивай!

Она и сама не поняла, почему решила, что маг готов на крайность. Но страх ударил в сердце ледяной волной.

Анатоль медленно повернулся к ней. Его губы не шевелились, а в голове Альбины зазвучал несколько растерянный незнакомый голос:

— А что мне с ними делать?

Девушка сглотнула, но ответила твёрдо:

— Лиши их возможности колдовать на неделю. Можешь?

— Да.

Студенты с глухим стуком упали на дорогу. Вскочили и бросились бежать, не разбирая пути.

И тут в её сознании вновь прозвучал тот же незнакомый голос:

— Я всё сделал правильно?

Альбина повернулась к магу, глаза её лучились восторгом:

— Да, да, конечно. Вы великий маг.

Анатоль улыбнулся неожиданно по‑детски, без тени высокомерия. А потом обмяк, словно кукла, из которой вытащили стержень. Моргнул, закрутил головой и резко спросил:

— Что произошло?

Альбина уставилась на него в изумлении:

— К‑как, Вы не помните?

— Девочка, до этого был не я, — чётко проговорил маг, и в его голосе не было ни тени шутки.

Она не испугалась. Лишь нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное.

— Но тогда кто был вместо Вас? — не удержалась от вопроса.

— Потом всё расскажу. Сейчас надо успокоить мою жену.

***

В этот момент на веранду шагнула Селина. Её лицо было бледным, но спокойным, а в глазах горела сдержанная ярость.

— Ты видел, что они сотворили? — её голос звучал ровно, но Анатоль понял: она в бешенстве.

— Видел, — он поднялся, сделал шаг навстречу. — Селина, позволь представить тебе нашу гостью — Альбину. Она… оказалась невольным участником этой сцены.

Селина перевела взгляд на девушку. Альбина невольно сжалась под этим внимательным, проницательным взором.

— Рада знакомству, — произнесла хозяйка дома без тени улыбки. — Вы, должно быть, напуганы.

— Нет, что вы, — поспешно отозвалась Альбина. — Всё обошлось. Ваш муж… он…

— Знаю, — перебила Селина. — Он умеет удивлять.

Анатоль вздохнул:

— Мне нужно отдохнуть. Селина, проводи Альбину в её комнату. Я присоединюсь позже.

***

Селина жестом пригласила гостью следовать за ней. Они молча пересекли сад, поднялись по каменной лестнице в восточное крыло дома.

— Вот ваша комната, — Селина открыла резную дверь. — Располагайтесь. Если понадобится что‑то — зовите служанку.

Альбина кивнула, но не двинулась с места.

— Простите, госпожа Селина… Я не хотела доставлять хлопот. Меня навязала вашему мужу настоятельница монастыря. Я… поссорилась с одной очень важной дамой, и меня нужно было спрятать.

Селина хмыкнула, но ничего не сказала. Лишь внимательно посмотрела на девушку, словно оценивая её слова.

***

На следующий день, к ним пришла целая делегация из академии с извинениями и просьбой вернуть магический дар охальникам. Сначала маг слушать никого не захотел и всех выгнал. Потом смилостивился, принял подарки, и заявил, что нашкодившие студенты, должны отработать неделю у него в саду, а он на них посмотрит и решит, что делать с ними дальше. Делегация пыталась протестовать, но маг был непреклонен. Пришлось согласиться.

Жена мага близко приняла к сердцу те иллюзорные картинки, которые нарисовали мерзопакостные студенты, и, хотя скандалов не устраивала, но мужа и гостью наедине старалась не оставлять. Но домашние дела все же смогли отвлечь ревнивицу, и маг смог поговорить с гостьей более обстоятельно.

Когда Селина наконец отбыла по делам в город, Анатоль пригласил Альбину в кабинет — комнату, заставленную древними фолиантами и странными артефактами, мерцавшими в полумраке. Маг жестом указал на кресло у камина, сам сел напротив, долго молчал, подбирая слова. Потом рассказал свою историю, в конце рассказа добавил.

— Постарайтесь сохранить мою тайну. Если кто‑то узнает, что во мне может появится неуправляемый дух, то меня будут воспринимать как угрозу.

— Но вы спасали своих людей, — возразила она.

— Да. Но цена оказалась выше, чем я мог предвидеть. Моя магия теперь не принадлежит мне полностью. Каждый раз, когда я призываю ее, он тут же является. И я не лгал вам, когда говорил, что это был не я, — прошептал он. — То, что вы видели… это был он. Дух, что приходит, когда я колдую.

Альбина чуть приподняла брови, но не выказала страха:

— Он… занимает ваше тело?

— Именно так. В тот момент, когда я задействую магию, он появляется и берёт верх. Я даже не знаю, что происходит.

— И потому тогда, с студентами… вы ведь потом не помнили, что произошло.

- Да. Пожалуйста подробнее расскажите, что там было.

После того, как Альбина поведала обо всем. Анатоль печально сказал.

- Я не знаю, что творит дух, мы с ним не можем общаться. Он выполняет мои желания, но так как видит их сам. Хорошо, что вы остановили его, иначе была бы гора трупов. Я был взбешен тем, что сделали эти недоучки, и мои эмоции были известны ему.

Анатоль провёл ладонью по лицу, словно стирая усталость, и продолжил:

— Когда вы рассказывали о себе, сначала я думал, вы пересказываете сон. Как девочка без магической подготовки могла устоять перед жрицей Понега? Но после инцидента со студентами понял: вы действительно не поддаётесь внушению. А значит, можете стать мостом.

— Мостом между вами и духом? — уточнила Альбина.

— Да. Он общается через телепатию, но люди воспринимают его попытки общения как ментальную атаку. Никто не отвечает — все либо закрываются, либо воспринимают его речь, как команды, и подчиняются им. А вы… вы поговорили с ним. И он вас услышал.

В камине тихо потрескивали поленья, отбрасывая на стены причудливые тени.

— Вы хотите, чтобы я помогла вам договориться с ним? — Альбина смотрела прямо, без тени сомнения.

— Хотя бы убедить его появляться не при каждом всплеске магии, а только по моему зову. И…

— Тогда давайте попробуем. Я помогу.

Анатоль кивнул, но в глазах читалась тревога:

- Нам нужно действовать осторожно. Селина… она очень переживает. Моя жена ничего не знает, и я не хочу её пугать. Вам пока лучше вернуться в монастырь. А я займусь организацией испытаний.

- Испытаний? — Альбина нахмурилась.

- Чтобы понять, насколько вы и дух способны взаимодействовать. Нам нужно составить план вашей беседы. Все требует тщательной подготовки, и, конечно, жену посвящать в эти дела не стоит, а она скоро вернется. - он поднялся. Маг не стал говорить о том, как тяжело ему терять контроль над собственным телом, и как он боится однажды его не вернуть.

***

В монастыре Альбину встретили холодно. Команда студентов, вернувшаяся с соревнований, заняла лишь пятое место — и многие винили её в неудаче.

— Где ты пропадала? — шипела одна из девушек, перехватив её в коридоре. — Из‑за тебя мы проиграли!

— Мне пришлось уехать, — спокойно ответила Альбина. — Это не моя тайна. Простите.

— Тайны, секреты… — фыркнула другая. — Ты всегда была странной.

Но Альбина не стала оправдываться. Она знала: правда слишком опасна, чтобы делиться ею с кем-либо.

***

А в школе Альбине становилось все труднее и труднее учится, разрыв между ней и ее подругами только увеличивался. На практических занятиях по магии учителя перестали на нее обращать внимание. Альбина упорно учила схемы и внимательно следила за процессом создания заклинаний, все было бесполезно, по теории она отвечала блестяще, а на практике ничего сделать не могла.

На праздники и небольшие каникулы барон Анатоль забрал ее в гости, но не повез ее к себе домой. Они поехали в Новсел - маленький городок, где они остановились в заранее снятом небольшом домике. Во избежание слухов, Альбину одели в мужскую одежду. Та не протестовала.

Не для любовных утех маг привез Альбину в этот уютный домик. Как только они освоились на новом месте, маг стал колдовать. Стазу же, как будто ждал приглашения появился дух. Альбина поняла это по услышанному вопросу: «Меня позвали, чтобы сделать светильник?», который прозвучал сразу у нее в голове. Анатоль колдовством хотел починить лампу.

- И да, и нет, - ответила Альбина, - ты, конечно, сделай магический светильник.

-Только не такой яркий, - притормозила она духа, а то, тот сотворил что-то ослепительное.

Общими усилиями (Альбина давала советы по интенсивности свечения) они создали нормальный светильник, не очень яркий, но способный осветить всю комнату.

- А для чего еще меня позвал маг?

- Он не хотел тебя звать, просто хотел починить магический светильник.

- Но я же сделал лучше! – как-то обиженно пробурчал дух.

- Конечно, все это знают, но что-то магу хочется сделать самому.

Дух промолчал, но Альбине показалось, что он недоволен, и она не перешла к запланированному разговору, а решила попытаться немного подружится с ним.

- Скажи, а как тебя зовут?

- Колдовством, - не понял ее вопроса дух.

- Я не это хотела спросить, - засмеялась Альбина, - я хотела узнать есть ли у тебя свое имя.

- Имя? – не понял вопроса дух.

- Ну, вот я - человек, но людей много и у всех есть свои имена. У меня есть имя – Альбина, если, кто-то подойдет к группе людей, в которой буду стоять я, то он сможет позвать меня по имени. Скажет Альбина и я буду знать, что нужна подошедшему именно я. А у тебя есть такое имя?

- Мне такое имя не нужно.

- Почему? Если у тебя нет имени, давай придумаем его.

- Давай, - неожиданно согласился дух. А Альбине был интересен вопрос, всегда ли приходит на зов Анатоля один и тот же дух, но сегодня она решила его не задавать, маг просил не затягивать разговора.

- Ты такой мощный и сильный, как ветер. Может тебя назвать Ветром или даже Бураном.

- Но эти слова уже имеют значения, и ты будешь путаться, - не согласился с ней дух.

- Но их можно изменить, например, Ветрилло или Бураний.

- Мне больше нравится последнее имя.

- Ну тогда я буду звать тебя, Бураний. Ты согласен?

- Да.

- Спасибо за светильник, Бураний, - стала прощаться девочка. Маг грустно улыбнулся и как-то обмяк. А потом встрепенулся.

- Ну рассказывай! – потребовал Анатоль.

Альбина все ему рассказала в подробностях, маг был недоволен.

- Зачем ты придумала имя?

- Узнаю, в следующий раз он ли придет.

- А спросить напрямую нельзя было?

Маг был не доволен, тем, что в этот раз он мало, что узнал. Она хотела наладить контакт! Да зачем он нужен? Неужели она думает, что у духов есть чувства. Какой-то бред. Можно было бы снова вызвать этого Бурания. Но магу тяжело было терять контроль над телом. Уходить в забытье и не знать, что его тело сделает. И маг отодвинул такое для себя испытание на следующий день.

На следующий день Альбина с Буранием создавали перьевую ручку для письма, но еще стреляющую мелкими иглами. Вот такой странный артефакт. Альбина советовала, дух выполнял. Но, кажется, справились.

Альбина, называла уже духа Буранием, тому это нравилось, и в ответ, он стал пытаться произнести имя Альбина голосом, а не мысленно, и это выходило у него плохо. Дух голосовыми связками владел очень неуверенно, ему как-то не надо было этого делать, вот он и не научился. Альбина на этот раз все-таки узнала, что на зов Анатолия приходил только один дух, именно, Бураний. Когда Альбина спросила Бурания может, ли тот проигнорировать зов Анатоля, то тот ответил, что в этом случае, на зов может прийти другой дух. Анатоль своим колдовством открывает какую-то дверцу в мир духов, эту дверцу застолбил за собой Бураний, и пока он ею пользуется никто другой сунуться не смеет. А если он ее не будет использовать, то в дверцу сможет попасть другой дух.

«Не такой умный и смелый», - обиженно проговорил Бураний. Альбина его утешила, что другого духа им не надо, что он самый лучший из духов.

Ее новости сильно расстроили мага, тот рассчитывал ослабить связь с духом, а выходит, что дело не в этой связи, а в какой-то дверце, которую надо научиться не открывать. Анатоль собирался сразу же уехать из домика, но Альбина уговорила его остаться еще на один день. Надо было попрощаться с духом, объяснить, что обстоятельства не дают магу колдовать, и пусть он не обижается на то, что маг долго не будет открывать дверцу к ним. Маг сначала возмутился, стал возражать, но потом согласился с Альбиной, со своим духом надо дружить. И хоть не во всем был согласен со своей спутницей, но решил выполнить ее просьбу.

На следующий день. Альбина сделала все, как и собиралась, заверила Бурания в их с магом лояльности, убедила, что только обстоятельства не дают магу часто вызывать духа и попрощалась с ним. На этот раз дух довольно долго пробыл в задумчивости, но потом, все-таки грустно улыбнулся и оставил тело хозяину.

Об этой паузе Альбина не стала рассказывать магу, тот и так нервничал, он еще больше стал боятся, что дух может забрать его тело надолго (а если навсегда!?). Вот уже стал пробовать говорить. Только этого не хватало! Об этих страхах маг девушке не говорил, но та их почувствовала.

Из маленького домика они отправились к племяннице мага Секерии. Та встретила их радушно, дядю своего она любила, да и тот отвечал взаимностью. Анатоль оставил свою спутницу у племянницы, а сам отправился на встречу с магами, в другой город. Он даже возвращаться в Новсел не планировал, полагая, что Альбина в нужное время сама доберется до монастыря, денег на то, чтобы нанять экипаж он оставил с избытком.

Секерия была замужем за магом артефакторщиком. Сейчас ее муж был в отъезде, и она была рада гостье. Рассказывая о своих делах, Секерия вскользь, поинтересовалась и тем, что связывает ее гостью с Анатолем.

Ответ у Альбины на этот вопрос был уже готов. Анатоля заинтересовала ее способность видеть магические потоки без возможности управлять ими.

- Ты видишь магические потоки? - удивилась хозяйка – это такой редкий дар. Я, вообще, первый раз встречаю такого человека. Ясно почему дядя тобой заинтересовался.

- Но мне он помочь ничем не смог, - печально сказала гостья,

- Не волнуйся, не всем же быть магами, я вот тоже не маг, но ничуть от этого не печалюсь, муж у меня маг и дети могут быть магами, а могут ими и не быть, - утешила Альбину хозяйка.

После двух дней отдыха в гостях у очень живой и доброжелательной Секери пришлось возвращаться в школу.

Глава 4

Альбина с трудом доучилась до конца года, в сессию сдавала лишь те предметы, что не были связаны с магией. Почти все лето она провела у своей приемной бабушки Понии, заведующей монастырским госпиталем. Дел для внучки нашлось немало: вместе с сестрой Оконией Альбина собирала травы, помогала другим сестрам ухаживать за больными. Поскольку руки будущей благородной дамы следовало беречь, тяжёлой работой её не нагружали. Однако в госпитале хватало и чистой работы, которую гостья выполняла быстро и с охотой. А вечерами Альбина бегала с сестрами на танцы, быстро освоив новые для неё простонародные пляски и покоряя сердца местных удальцов.

Настоятельница Гронея нашла щедрого спонсора для талантливой студентки: графиня Селена Кольтена согласилась оплатить первый год обучения в институте благородных девиц. Этот институт графиня окончила сама в юности. Позднее, уже будучи замужем, она столкнулась с тяжелой болезнью, но врачи госпиталя милосердной Ольги сумели вернуть ей здоровье. Благодаря их заботе, она смогла родить троих детей – двух дочерей и сына. Поэтому, когда Пония, лекарка, спасшая ее жизнь, обратилась с просьбой, графиня не смогла отказать. Тем более что она всегда была щедра к монастырю, но в этот раз ее помощь была направлена на конкретную, важную цель.

За три недели до занятий Альбину отправили к одной знатной даме, баронессе Топрии Контонской, в компаньонки, для того, чтобы та ее обучила хорошим манерам настолько, насколько это возможно. Вот тут Альбину ожидало тяжелое испытание. Дама была требовательной и надменной. Хотя девушка заранее проштудировала пару учебников по этикету, была в гостях у барона Анатоля и его племянницы, старалась, но угодить графине ничем не могла. Та муштровала свою компаньонку как ефрейтор солдат. Разве только в карцер не отправляла.

После трех недель муштры, девушку посадили в карету вместе с сестрой Оленой и отправили в столицу в графский особняк Кольтенов. Настоятельница Гронея уехала в столицу раньше. Ей предстоял серьезный разговор со своей коллегой Афонией – настоятельницей столичного монастыря. Хотя столичный монастырь, не был главным монастырем, но его расположение в столице, делало его весьма влиятельным.

Гронея еще не решила, что будет рассказывать о своей протеже. Думала даже умолчать о проблемах с последователями бога Понега, но потом решила сказать об их наличии, не вдаваясь в детали. Итак, упор она хотела сделать на то, что Альбина внучка Понии, и то, что графиня Кольтена хочет, чтобы у ее дочери была в институте подруга. Но подружатся ли девушки? Надо было познакомить их заранее, но все семейство графа летом было в поместье, и только к осени приехало в столицу.

Может сразу девушку показать королю? И дальше, опираться на его реакцию. Но Гроднея хотела "показать товар лицом". Не бедную девушку замарашку, а благородную воспитанницу, которую можно пригласить ко двору. Надеялась Гронея и на то, что и девушка проникнется благодарностью к своим спасителям и воспитателям. Институт благородных девиц – это не школа магии для бездарной воспитанницы.

Все сложилось очень удачно, настоятельница Альфония сказала, что она очень уважает Понию и ее внучку не даст в обиду. По крайней мере постарается сделать так, чтобы последователи бога Понега лишний раз ее не увидели, тем более колдуньям из Кронка в столице делать нечего.

Девушки Альбина и Ольнега друг другу понравились. Самое главное Ольнега не обладала той высокомерностью, которой славились графские дочки. И ей очень понравилось заявление Альбины, что в магической школе та тратила на изучение магии почти все свободное время и ничего не достигла.

Ольнега призналась, что она тоже хотела быть магиней, но вот так же ничего у нее не получилось, а ее старшие сестра и брат прекрасно учатся в магическом университете. И эта общая для них неудача сблизила девушек.

Девушки разговорились, у них даже оказалась общая знакомая, племянница барона Анатоля. Ольнега, не смотря на свою родовитость, была девочкой робкой, привыкшей прятаться за спинами своих брата и сестры, и потому обрадовалась, что в институте она будет не одна, а сразу с подругой.

Институт благородных девиц был закрытым учреждением, и студентки были обязаны там жить, отправляясь домой только на каникулы. Вот поэтому домашняя девочка Ольнега слегка трусила, раньше ей от родителей уезжать не приходилось.

А Альбина, не страдавшая от излишней робости, наоборот умевшая быстро сходится с людьми, почувствовала эту робость в новой знакомой, и сразу взяла ее под свою опеку, решив, что в обиду графскую дочь никому не даст.

От курсов, преподаваемых в институте, Альбина пришла в восторг, они все ей были доступны, не все хотелось изучать, но они ее не пугали. Конечно, она не могла научится играть на клавесине так, как умели музицировать многие девочки, но была возможность играть на других музыкальных инструментах, а с гитарой она была знакома давно. Она совсем не знала кломенского языка, но это просто означало, что ей придется много сидеть за учебниками, но у нее все получится. Другие девочки хоть и знали его немного, но только немного, никто глубокими познаниями не блистал. Так, что по языку она быстро догнала своих однокурсниц. Альбину охватило ощущение свободы, сбросив груз неподъемных обязательств, она ощущала небывалый подъем.

Даже другие проблемы ее не особенно волновали.

Хотя в уставе института говорилось о полном равноправии всех студенток. На практике все было иначе. Стандартная форма должна была скрыть материальное неравенство студенток, но она только слегка его приглушала. Поскольку, кто-то покупал форму в магазине, а кто-то шил ее у известных портных. Институткам запрещались богатые украшения, но даже в разрешенных пределах студентки могли проявить свою индивидуальность и продемонстрировать доходы и родовитость семей.

Конечно же скромностью своего наряда и провинциальностью Альбина отличалась от большинства институток. Но на нее слабо действовали подколки, и потому цеплять ее стало не интересно.

Когда, одна из сокурсниц презрительно назвала ее «сироткой». Альбина спокойно спросила:

«А что если так оно и есть? Что в этом такого?»

Вопрос прозвучал так, что сокурсница стушевалась и даже не нашлась, что ответить. А Альбина просто повернулась и ушла.

Одно событие окончательно отбило охоту связываться со странной провинциалкой. Однажды, возвращаясь домой Альбина увидела, что коридор, который вел к их с Ольнегой комнатам пересекает полоса, наполненная магией. Она остановила подругу, и сказав, что забыла в столовой учебник, повела ее назад. Ольнеге идти обратно не хотелось, но Альбина умела быть убедительной, и девочки пошли в столовую. По пути они встретили одну из работниц, прибиравшей в коридорах и общественных местах. Альбина сделала жалостливое лицо и попросила принести из комнаты Ольгены шаль, на улице было прохладно. Добросердечная женщина, рассчитывая на небольшое вознаграждение, пошла за шалью и как только она пересекла полоску на полу на нее был вылита чуть ли не бадья краски. Бедная женщина пострадала, но Ольнега постаралась ей компенсировать неприятности. Так, что в обиде та не осталась.

А администрация института стала расследовать инцидент, и нашла виновных, именно потому, что девушки не пострадали. У одной из их одноклассниц из книги выпал листок с карикатурой, на которой Альбина и Ольнега были нарисованы замарашками. Одноклассницу вызвали в администрацию и там расспросили. Девушка обо всем рассказала (умеют монашки спрашивать), и кто что задумал, и кто колдовал, и кто рисовал дразнилки, и все прочее.

История вышла скандальной, и после нее подруг больше никто не задирал. Альбину стали считать скрытым телохранителем графской дочери. Вопрос почему безродная оказалась в институте отпал сам собой. Но эта безродная хорошо училась, а уж как она танцевала! И многим хотелось прищемить ей хвост. Но пока судьба и строгая администрация хранили ее.

Прошла сессия, наступили каникулы. И Альбину пригласили в поместье графов Кольтенов. Та с большим удовольствием поехала с подругой. Познакомилась с ее сестрой Голнегой и братом Атредом, которые посмотрели на Альбину свысока, почти как на одну из слуг, ну уровня гувернантки.

Альбину это не разозлило, а позабавило. Ведь и правда два года назад, она была бы рада устроится в этот дом горничной. Но все меняется, и сейчас она недовольна тем, что хозяйские дети ее равной не считают. Стоит ли на это внимание обращать? Конечно, нет! И девушка жизнерадостно рассмеялась.

А вечером приехали соседи, и молодёжь устроила танцы. Тут уж Альбина была в своей стихии, даже Атред не устоял и пригласил ее на танец, он тоже любил танцевать.

Именно эту веселую, танцующую девушку сразу увидел Пронек, сын герцога Кронежка, наследник, когда приехал в усадьбу графа Кольтенова. Он приехал в эту усадьбу, чтобы сделать предложение старшей дочери графа Голнеге. Знакомы они были давно, еще с детства.

И вот все складывалось так, что лучшей партии ему было придумать трудно. Родители с обоих сторон были за этот брак, они подталкивали и жениха, и невесту, и вот Пронек решился. Немного было жаль свободной жизни, но пора остепенится, он в прошлом году закончил боевой факультет магического института в монастыре бога Конека, в этом году этот же факультет заканчивает его будущая невеста. Тянуть нет смысла.

И он приехал в усадьбу графа Кольтенова сделать предложение, но первое, что он увидел - это танцующую девушку. И сердце забилось сильнее, а ноги не пошли дальше, он стоял и смотрел. А она, завершив один танец, тут же подхваченная другим партнером, завертелась в следующем. Она была легкая как пушинка, изящная и быстрая, ее движения завораживали, на них хотелось смотреть не отрываясь.

И Пронек не пошел к главе семейства графу Онреку Кольтенову, остался смотреть на танцы. Потом поздоровался со всеми, в том числе и со старшими Кольтенова, но серьезных разговоров ни с кем вести не стал. Приехал он и на следующий день, и через день. Первой заволновалась графиня Кольтенова, но ничего выходящего за рамки приличия она не увидела.

Тем более, что ее привлекли внимание отношения Альбины и ее сына, тот кажется увлекся гостьей. Сначала графиня насторожилась, но, поразмыслив немного, не нашла в этом ничего страшного. Небольшой дачный роман мальчику не повредит.

Альбине тоже нравился молодой граф, он уже не казался таким высокомерным и самовлюбленным, каким виделся вначале, и сердечко ее затрепетало, но она понимала, чем закончится это приключение для нее и запретила себе думать о графском сыне, что удавалось далеко не всегда.

Когда ее познакомили с Пронеком, Альбина уже знала, что он почти жених Голнеге и смотрела на него, как на чужого жениха, да и скучным он ей показался. При общении с Альдредом, ей трудно было сдерживать себя, она дерзила ему и нередко обижала, с Пронеком она общалась легко и непринужденно, он был чужим женихом, ее не интересовал, да и она его тоже, так считала она.

И потому признание в любви ее застало врасплох. Если бы Пронек ограничился словами, возможно, он бы тронул сердце Альбины, ей еще никто не признавался в любви, но он решил сразу продемонстрировать охватившие его чувства, да и в голову ему не приходила мысль о том, что ему может отказать бедная не родовитая гостья. Его больше волновало то, что он отодвигает свое решение женится, отец будет этим недоволен. Альбину ошеломили страстные слова, неприятные мокрые поцелуи, крепкие руки, сначала она растерялась, но потом стала вырываться, отбиваться от загребущих рук. И вдруг женский крик: «Тварь! Потаскуха! Неблагодарная!».

Пронек остановился, отпустил ее и она, вырвавшись, побежала прочь. Оставив ненужного ей парня той, которая считалась его суженной. Голнега смотрела на них безумными глазами, огненный шар сорвался с рук оскорбленной девушки, но заступился парень, поставил щит, и шар не долетел до убегавшей.

«Не трогай ее», - приказал парень. Разъяренной кошкой девушка кинулась на него, что-то крича, обвиняя в распутстве, в предательстве и во многом другом.

А Альбина вбежала в комнату и стала собираться. Из поместья она уехала тем же днем ни с кем не попрощавшись.

Приехала к своей приемной бабушке Пронии, все рассказала ей. Та не стала ни в чем упрекать, только велела переодеться и идти помогать сестрам. Привезли много раненных, была какая-то заварушка на границе и сейчас весь медперсонал стоял на ушах. Прония только перед ее приходом зашла домой немного отдохнуть.

Через несколько дней ее нашел Пронек. Увидев свою ненаглядную измотанной, почти запинающейся от усталости, в наряде младшей мед сестры, он сразу решил, что она будет рада сбежать отсюда. Снова стал объяснятся в любви, звать с собой, обещая золотые горы, но зашла Прония и спросила:

- Мил человек, ты замуж мою внучку зовешь?

Растерялся, молодой человек. Потом пробурчал:

- Я сын герцога Кронка. Без согласия родителей мне выбрать невесту не получиться.

- Ну так и приходи с согласием, - твердо сказала старая женщина, - будет согласие - поговорим.

- Но я ее люблю, я смогу обеспечить свою любимую, так, как вам и не снилось.

- Много ты знаешь. мил человек, что старой женщине снилось, - спокойно ответила Прония, - Будешь замуж звать, мы поговорит, а так, иди себе с миром.

Чертыхаясь про себя незадачливый возлюбленный ушел.

- А если он замуж позовет? – испугалась Альбина.

- Хотел бы позвать – позвал бы, - твердо, ответила старая женщина, - он же сын герцога. Ты ему не пара.

Когда настоятельница узнала о событиях в поместье графа Кольтенова, то неожиданно сказала, что все, что не делается все к лучшему.

Альбина не ожидала такого ответа, больше всего она боялась реакции Гронеи, а та, кажется, не сердилась на нее. И она виноватой себя не чувствовала, если бы скандал был бы с сыном графа, то там другое дело, кокетничала она с ним, дразнила, а тут, она ни сном не духом. Все произошло помимо ее воли. Альбина вздохнула, все-таки не хорошо получилось. И Голнегу ей жалко, и себя тоже, не жалко только этого непонятливого, прущего как таран ухажёра. Даже здесь нашел!

Гронея заговорила о насущных делах, оказывается король решил посетить раненных, он хотел лично наградить защитников Нельского перевала, а они почти все сейчас оказались в госпитале, не считая, конечно, тех, кто остался на перевале навечно.

И в госпитале начался переполох. Пония тут же дала задание Альбине, но Грония ее остановила, сказав, что девушка ей нужна и увела к себе.

Грония решилась, она покажет девушку королю, посмотрит на его реакцию, и дальше будет действовать в зависимости от нее. Голнек собирался поговорить с ней о делах монастыря, вот тогда она и представит ему свою находку.

Грония решила устроить маленькую сценку. По ее сигналу, Альбина должна будет принести в кабинет поднос с артефактами, которые настоятельница собиралась показать королю.

Когда Альбина узнала, что ей придется принести какие-то вещи во время разговора с настоятельницы с королем, то сильно удивилась, обычно этим занимались монахини.

- И еще, тебе придется переодеться, Фелиния тебе поможет, - сказала настоятельница.

- Переодеться монахиней? – не удержалась от вопроса Альбина.

- Конечно, нет. Но не в затрапезном же платье ты собралась предстать пред очи короля.

Альбина смутилась и стала извиняться. Вот ведь глупая курица!

Альбина думала, что Фелина поможет ее что-нибудь выбрать из ее немногочисленных нарядов, но та достала новую одежду, довольно строгого и немного старомодного покроя. Альбина быстро переоделась. Пришедшая швея, занялась подгонкой наряда по фигуре.

А потом они сидели и пили чай с печеньем. Фелиния расспрашивала гостью и рассказывала о школьных делах сама. О серьезных делах они не говорили. Уже было ясно, что в монастырь прибыл король со свитой. Шум от суеты был слышен и им.

Хотя Альбине очень хотелось посмотреть на то, что там происходит, но пришлось сидеть спокойно и слушать рассуждения старой женщины по поводу учебной программы, ее жалобы на то, что способных к магии учениц становится все меньше и меньше, и прочее, прочее, в том же духе. Если бы не волнующий шум за дверью, Альбина могла бы заснуть.

Сколько Альбина провела в этой комнате, сказать трудно. Но вот раздался резкий звонок. Фелина встала, улыбнулась и достала из шкафа поднос, на котором лежали коробочки.

- Тебе все это надо отнести в кабинет настоятельницы.

- Хорошо.

Когда Альбина зашла в кабинет, то увидела пьющих чай Гроднею и высокого крепкого мужчину, одетого в полувоенную форму. Альбина так разволновалась, что ей пришлось сосчитать до 10, прежде чем пройти с подносом к столу. Шла к столу, опустив глаза, смотреть на гостя ей казалось неправильным. Подняла глаза на короля, только тогда, когда поставила поднос на стол, и тут она увидела расширенные, казалось бы, от ужаса глаза. Король смотрел на нее как на приведение. Альбина быстро повернулась и почти выбежала из комнаты.

Как только за девушкой захлопнулась дверь, король спросил свою собеседницу резко и зло.

- Как это понимать?

- Именно так я спросила себя, когда увидела ее впервые?

- Рассказывай.

- А что тут рассказывать, девочка очень похожа на мать, - настоятельница достала старое, пожелтевшее письмо, то письмо, которое передал в свое время Корнелии посыльный вместе с сундучком с деньгами, и которое потом у Корнелии выкрали монастырские посланцы, и передала его Георгену. Тот прочитал его и у него затряслись руки, из глаз хлынули слезы. Он плакал не стесняясь.

- Кто ее воспитал?

- Какая-то рябая Корнелия. Лекарка в цирке.

- Как она попала к тебе.

- Это долгая история, - Гронея рассказала о ней подробнее.

- Опять жрецы Понеги! – зло воскликнул король, - они погубили двух моих сыновей.

Король имел ввиду бастардов, которых он пытался найти после смерти жены. Гроднея молчала.

- Почему ты не показала мне ее раньше? - повернулся Георг к настоятельнице.

- Сначала собирала информацию. Мы думали разное, подозревали даже провокацию. Потом я не знала, как ты ее примешь, - твердо сказала Гроднея.

- Где сейчас эта рябая Корнелия?

- Где-то кочует с цирком. Если захочешь, то мои люди помогут ее найти.

- Пусть найдут ее и приведут ко мне, ее и ее семью. Я не хочу их разделять.

- Хорошо.

Король встал и заходил из угла в угол. Потом обратился к Гроднеи

- Пожалуйста приведи сюда девушку. Как ее зовут?

- Альбина, так как написано в записке.

Король снова заходил из угла в угол. Когда вошла девушка он остановился, подошел к ней и глядя на нее обошел вокруг нее, потом попросил снять шапочку. Опять обошел вокруг нее, что-то хотел сказать, но не мог.

Альбина растерянно смотрела на этого полубезумного человека и не верила, что перед ней грозный король.

Король повернулся посмотрел на Гроднею, и та вышла из комнаты, оставив его с девушкой наедине. Она уже жалела, что устроила этот спектакль. Если у Георгена случится удар, то она проиграет, останется ни с чем. Выйдя из комнаты, срочно послала за лекарем.

Когда за Гродней закрылась дверь, король будто очнулся. Он глухо сказал

- Ты дочь женщины, которую я любил. Ты моя дочь.

- Я своей матерью называла Корнелию. Другой матери я не знала.

- Твоя мать погибла, - хрипло проговорил Георген. «И в этом виноват я» - не сказал, но подумал.

- Я уже знаю, мне о ней рассказала Корнелия, - ответила Альбина, ей стало жаль говорившего с ней человека.

- А кого ты называла отцом? – вдруг спросил Георген.

- Отца у меня не было, был отчим, но я его называла дядя Антоний. Он был хорошим человеком. Любил, - перед следующим словом Альбина запнулась, она хотела сказать маму, но, вдруг, пожалев стоявшего перед ней человека, произнесла, - Корнелию и не обижал меня.

- Ты сейчас живешь в монастыре?

- Я студентка института благородных девиц. Училась в школе магии здесь. У меня нет магических способностей, сначала учителя думали, что они их смогут развить, но потом поняли, что это невозможно и отправили меня в столицу, в институт, в котором учатся девушки без магического дара, - Альбина говорила сбивчиво и обо всем, она как будто хотела заполнить образовавшуюся пустоту внутри себя. Этот человек не воспринимался близким, она жалела его, но не хотела видеть его рядом. Странно, что ее не охватила эйфория. Она принцесса! Но была какая-то растерянность, события казались не настоящими, как будто она играла в спектакле.

Потом они замолчали. Король опустился на стул и стал рукой растирать левый бок, дышал он при этом как-то прерывисто, Альбина выскочила из кабинета, с криком: «Лекаря, позовите лекаря!» Тот уже был рядом.

Вечером Понея отчитывала свою начальницу, не стесняясь.

- Как ты могла такое допустить? Ты заранее, обоих должна была подготовить. Сначала дать король прочитать записку, потом найти и привести в столицу Корнелию.

- И дать возможность последователя Понега убить ее, да и Альбину тоже.

- От них ее можно было бы спрятать.

- Как? Не ругай меня, самой тошно. Хорошо еще, что все обошлось. Как там наш великий правитель?

- Сейчас все хорошо, лекарь справился. Через день, его величество сможет ехать в столицу.

- Вот и хорошо.

- Но тебе он этой встряски не простит. И не забудет, что ты долго не сообщала ему о дочери!

- Может быть, но сама Альбина никогда не откажется от нашей милосердной госпожи.

- Вряд ли девочка приобретет вес при дворе.

- Тут ты права, я сглупила. Боялась, что Георген не примет девочку. Он ведь ни одного бастарда не признал.

- Не успел. Все его бастарды погибли еще до смерти Псонии, а только после ее смерти, он стал их искать. Да и то как-то нерешительно.

- В чем тут дело?

- Не знаю точно. Ходили слухи, но это только слухи, что Псония, каким-то образом смогла убедить своего мужа в том, что в отсутствии детей в их семье виноват он, он и считал себя бесплодным, а перед самой смертью жена призналась в своих проделках. Георген кинулся искать своих бастардов, а их уже не оказалось. Как-то так получилось, что все претенденты на эту роль погибли.

- Но это очень многое объясняет. Если бы я об этом знала, не тянула бы с девчонкой столько времени. Я допускала, что девочка - дочь Керонии от неизвестного человека, и потому Георген не примет ее, а последователи бога Понего о ней узнают. Терять эту девочку все-таки не хочется.