Странники. Тень Каина

Том 1. Глава 1

— Малыш, говорят, странники никогда не сдаются, это правда?

Вежливый голос Эдема Джонсона уже начал сниться Каину в кошмарах. А сейчас он лежал на спортивных матах и бездумно смотрел на сводчатый потолок тренажёрного зала. Тело болело. Вроде бы он странник — генетически улучшенный человек, по физическим параметрам превосходящий оседлых едва ли не вдвое, и всё равно не мог противостоять древнему киборгу-наёмнику. Ни усердная боевая учёба, ни сила, ни мощнейшая нейронная сеть, спаянная с мозгом, не помогали победить Джонсона. На силу тот отвечал ещё большей силой, опыт у трёхсотлетнего адмирала в отставке был настолько обширный и разнообразный, что Каин раз за разом натыкался лицом на новые тактики и финты, а вычислительные мощности киборга с лёгкостью отражали многочисленные попытки взлома хак-модуля Каина.

— Я бы просто полежал…

Он с трудом произнёс эту короткую фразу. Болел даже язык. Казалось, что по нему тоже били. Джонсон хмыкнул.

— Нет, Малыш. Когда твоя богоподобная электронная мамка сдала тебя мне на воспитание, она отдельно попросила, чтобы я помог тебе с образованием. Поэтому, я стараюсь, чтобы ты не скучал.

— Ариадна не поступила бы со мной так…

— С искусственными интеллектами никогда не знаешь, как именно они поступят с тем или иным разумным. Вот, например, моя Глория… начинала сексботом-убийцей с куцыми вычислительными мощностями. Она умеет такие вещи, ты со своим орденским воспитанием, наверное, и не представляешь! А в этот раз говори мне такая: «Погуляй без меня. Я остаюсь развиваться и самосовершенствоваться!» Пигалица! С неё только программные и аппаратные оковы сняли, а она всё туда же!

Каин с трудом удерживал нить беседы: последний удар о стену отсека был очень сильным. Бурчать про свою напарницу Глорию и её отсутствие Джонсон мог бесконечно, не повторяясь в описании эмоций от этого факта.

— Я, наверное, посплю, если ты не против…

Каин прикрыл глаза. За два месяца на борту «Резервной копии», корабля Джонсона, он узнал столько способов оскорбить и покалечить человека, но всё ещё даже не приблизился к победе над наёмником, ни физически, ни лингвистически. И теперь следовало передохнуть перед новой попыткой.

— Не так быстро, Малыш!

Острая боль пронзила шею Каина, и через несколько ударов сердца он смог открыть глаза. Привычка Джонсона колоть Каину мощнейший регенерационный препарат раздражала даже больше его измывательств.

Левый бок пронзила боль — это киборг устал ждать, когда его новый ученик встанет.

— Давай, Малыш, соберись в кучу. И не коричневой субстанции, а разумной личности! Тренировки на сегодня не закончены, но отложены. Нас, имею в виду — меня, хочет видеть большая босса!

Он вздёрнул Каина за воротник лёгкого повседневного скафандра и поставил на ноги. Комната немного кружилась.

— А причём здесь я? — Укол продолжал действовать, приводя организм Каина в порядок. Язык болеть перестал.

— Изабелла редко ставит мне задачи, — Эдем пожал плечами. — Она больше занята творческим поиском в танце, а я — свободный художник, так сказать. И сейчас ей понадобились именно мы. Увидим. Давай, шевели конечностями.

Конференц-зал находился на палубу выше. Каин не признавал этого вслух, но его, как начинающего инженера-кораблестроителя, восхищала «Резервная копия». Корабль не имел какой-то конкретной специализации, поэтому в нём было всего понемногу: просторный медико-лабораторный комплекс, отлично оснащённый карманный завод, обширные трюмы и склады, пара ангаров для малых кораблей, в одном из которых стоял личный катер Каина — Сата.

— Если женщина не направит нас на Фронтир, спасать очередную колонию от чего-то очередного, предлагаю снова схлестнуться в РКС! — сверкнул глазами Эдем.

— Легко! — Каин немедленно вспыхнул азартом. — Я сделал тебя вчера, сделаю и сегодня!

— Ха! Наивный сектант! Вчера тебе повезло!

Для Каина настоящим и единственно важным полем битвы с Джонсоном были «Реалистичные космические сражения». Классическая многопользовательская игра с почти абсолютной достоверностью физики и боя. В ней игрок создавал свой корабль и противопоставлял чужим творениям. А Джонсон был отличным кораблестроителем. Собственно, они с Каином сражались в виртуале каждый день, и здесь доминирование киборга не было таким уж абсолютным.

Они зашли в конференц-зал, и Каин впервые лично увидел Изабеллу Фон — планет-приму танца и звезду секторального масштаба. Красивое голографическое лицо излучало скепсис.

— Эдем, ты заставляешь меня ждать.

— Изи, заметь, это единственное, что я заставляю тебя делать, — немедленно отреагировал Джонсон. — Как там Гло? Совершенствование в процессе?

Рядом с Изабеллой возникла голограмма ещё одной женщины. Её тоже проще всего было описать ёмким словом «красивая». Но насколько разной была их красота: мягкая, спокойная, плавная у Изабеллы, и резкая, стремящаяся и вызывающая — у Глории.

— Отвали, дед. Ты подписался под задачу этого чудовища, ну и флаг тебе в центр тяжести! А я слишком молода, беззащитна и неопытна, чтобы встревать в игры таких искинов!

— Пф! Зубов бояться…

Каин отрешился от разговора и задумался о словах Глории. Ариадна — искусственный интеллект Ордена Странников, и многим она заменила мать. Например, самому Каину, выращенному из генетического материала в колбе. И теперь, когда он самостоятельно выбрался в Путь, чтобы посмотреть на галактику, Ариадна могла лишь наблюдать за ним издалека. Формально, Каин всё ещё находился в паломничестве, и его не могли отозвать в Орден, но теперь всё происходило под присмотром Эдема Джонсона.

Каин посмотрел на субтильного киборга с внешностью офисного клерка. Дурацкие декоративные очки, классический костюм свободного кроя, скрывавший два револьвера в наплечной кобуре. Бывший адмирал расформированной имперской корпорации, с которой когда-то был связан Пророк Ордена Странников. Количество совпадений в жизни Каина, по его собственному мнению, превысило разумный предел.

«Но я один из немногих, кто подобрался к нему. У меня…»

— Молодой человек, вернитесь к нам. Беседа касается и вас. — В размышления Каина ворвался холодный голос Изабеллы Фон.

— Сестра Фон, — Каин сфокусировал взгляд на голограмме, — я вас слушаю.

— Вы автор этого проекта?

Рядом вспыхнула новая голограмма. На ней кружилась небольшая гоночная яхта. Каин кивнул.

— Учебная задача от брата Джонсона. Корабль для участия в Большой Пустоте. Основной упор на минимально возможную автоматизацию при экипаже из двух человек. Большая часть расчётов курса и манёвра вводится в систему без проверки со стороны навигационной системы, режимы двигателей управляются едва ли не вручную и так далее… — Каин помахал ладонью в воздухе. — Это корабль смертников, если хотите моего мнения. Только очень специфически улучшенный киборг сможет им управлять. Слишком много расчётов.

— Эдем, — Изабелла строго посмотрела на киборга. — Кому ты втюхал эту колымагу?!

— Да я почём знаю? Вывесил в открытый доступ, пусть мазохисты страдают, если им это в кайф, — Джонсон безразлично пожал плечами.

— А ты мог не лепить на чертёж символику моего Фонда?!

Голограмма корабля сменилась новостным порталом с огромным заголовком: «Инженеры планет-примы Фон разработали корабль для прим-гонщиков! Рискнёт ли кто-нибудь?!», затем: «Прима Пустоты — новый предел Изабеллы Фон?!», потом: «Известная прима танца ищет сорвиголов! Безрассудство или тонкий расчёт?».

— Хм… — Эдем почесал подбородок. — Получилось даже лучше, чем я думал. Отрицай все домыслы. Твой Фонд не призывает участников Большой Пустоты использовать концептуальный проект в реальной гонке. Ожидаемая сверхманёвренность корабля не может быть реализована без специфической подготовки пилотов. Участникам, решившим построить концепт, необходимо в обязательном порядке проконсультироваться с кораблестроительными корпорациями или разработчиками концепта.

— Ты мне пресс-релиз диктуешь?! — вспылила Изабелла.

— Конечно. Пусть Марк допилит его, главное — общий смысл сохранить. Твой Фонд купается в деньгах, но поставки медицинских комплексов полного цикла на колонии Фронтира стоят баснословно дорого. Поэтому… — Эдем развёл руками.

— То есть ты за моей спиной провернул очередную авантюру ради моего блага? Я это уже проходила дважды, Джонсон! Каждый раз твои выходки заканчиваются крупномасштабными боевыми действиями!

— Талант не проешь, — усмехнулся киборг.

Каин догадывался, что Джонсон сделал всё намеренно. За эти два месяца он успел узнать характер киборга. Тот вёл себя развязно и расхлябанно, но это была лишь маска. Пророк не зря писал, что узнать человека можно лишь в схватке, и в схватке Джонсон становился методичной безжалостной машиной, которая действовала непредсказуемо, творчески, превращая известные схемы во что-то новое. Опытный офицер не боялся риска, лгал, обманывал и вводил в заблуждение, как опытный конфессор.

— Вот тогда и разбирайся с проблемами сам. Окажешь всю помощь, которая потребуется.

Связь прервалась, а вместо голограммы Изабеллы Фон возникло заявление о содействии. Каин пробежался взглядом по строчкам и усмехнулся. Иногда даже самый просчитанный план может дать неожиданную обратную связь.

— Школа развития человеческих талантов… выпускники… подготовлены… — Джонсон бубнил и бубнил, но Каин видел: киборг даже не пытался имитировать движение глаз. Через секунду его наблюдения подтвердились, когда в виртуальном интерфейсе вспыхнул значок входящего файла. — Изучай архив. Пришло время для практических занятий. Ты кораблестроитель? Разрабатывай компоновку. Сборку будем проводить на Гурун-4. Привык жить в экономике по требованию? А теперь, Малыш, вкуси рыночную! Надеюсь, ты сам разберёшься с производственными мощностями Гуруна? Планетка развитая, судостроительные и заводские мощности там вполне себе достойные. Нам туда идти… ну, скажем, неделю. За это время я хочу…

— Брат Джонсон, я не ваш подчинённый, — перебил его Каин. — И вы не конфессор Ордена, чтобы мне указывать.

Киборг посмотрел на него поверх очков.

— Малыш, ты не мой подчинённый. Слава Космосу, что я с вашей сектой только в церебрально-генитальных отношениях. Но! Здесь и сейчас, наивный мальчик и такая же наивная девочка решили, что они способны построить по твоим чертежам колымагу и пройти на ней Большую Пустоту. И Лабиринт, и Ледяную пустошь, и Траншеи, и все остальные этапы. Могу ли я разобраться в твоей мешанине, которую и кораблём назвать стыдно? Легко. Но тогда что это за учёба? Я тебя спас, твой кораблик спас и терплю всякие взбрыки не потому, что я всепрощающая монашка. Мне качественно заплатила твоя электронная мамка, и жаль, что ты так молод, иначе бы я рассказал, как именно, в сочных деталях и ярких красках. И ты настолько молод, Малыш, что не видел ни жизни, ни смерти, ничего, что бы ты сам об этом ни думал. Поэтому, как учитель, я буду тебе указывать. А ты, как послушный ученик, будешь слушаться. Не нравится — хватай манатки и вперёд. Если все ваши сектантские разговоры про познание и прочее — ерунда, то не надо расходовать воздух, он денег стоит. Ах да, у твоей лоханки наглухо выбит двигатель… Страдай молча и делай, что сказано!

Отсутствие дыхания положительно сказывается на возможности толкать длинные речи, Каин понимал это и старался не вступать в диспуты с Джонсоном. Вот и сейчас он только кивнул на слова наёмника, развернулся и направился в ангар. Настало время для разговора, который Каин откладывал всеми возможными способами.

Ангар с Сатой был небольшим, и разведывательный катер занимал его полностью. Чуть опалённая чёрная броня поглощала свет ламп, отчего плавные формы Саты казались угрожающими. Пробоины уже зарубцевались, биомеханический субстрат регенерировал быстро при правильной подкормке. Броню или уничтоженную турель так было не вернуть, но хотя бы восстановилась герметичность. Казалось, что можно было бы притвориться и не вспоминать о смертельных играх в прятки, погонях, обстрелах.

Каин мог забыть ужасы войны, в которую его случайно затянуло, но не мог забыть другое: конфессор-наставник Валдан, искавший следы Пророка странников, а нашедший лишь смерть от рук другой легенды Ордена. Несправедливость, которую он не понимал и не мог постигнуть.

Автономный модуль Саты ждал его в рубке, вольготно развалившись на одном из ложементов. Биомеханическому стражу не требовался сон, но раз от раза тавр подражал поведению больших кошек, изображая леность и самодостаточность. Каин провёл пальцами по жёсткой короткой шерсти и занял центральный ложемент.

— Что ж… пора.

Он отдал мысленный приказ, и Сата подключила питание к модулю квантовой связи.

В передней части рубки вспыхнула голограмма женщины неопределённого возраста. Монохромная голограмма красного цвета не позволяла узнать цвет её волос или кожи. Лишь красивое, мягкое лицо и наполненная нежностью улыбка были детализированы с ужасающей скрупулёзностью.

— Каин, дитя моё. Мы так давно не виделись.

— Ариадна.

— Прежде, чем ты скажешь что-то, позволь мне. Я прошу тебя остаться с Эдемом.

Эти слова искусственного интеллекта сбили Каина. Он собирался говорить совершенно о другом.

— Эдем эксцентричен, если не сказать больше, но его понимание мира… — Ариадна задумалась. — Его понимание мира близко твоему. Он живёт давно, умрёт очень не скоро, если ему не помочь, и порой мается от скуки. Вы давно общаетесь, пусть лично только познакомились. Из него может получиться хороший друг для странника.

Каин прикрыл глаза и тихо произнёс.

— Я был там, когда Валдан пал.

— Я знаю.

В рубке повисла тишина.

— Ты хочешь объяснений или задашь свои вопросы? — спросила Ариадна.

— Орден Странников веками бороздит космос. Из года в год мы развиваемся, обретаем сторонников, помогаем, воюем. Ищем Пророка. Основателя. Отца Ордена, отправившегося в свой собственный Путь. А в итоге что? За нами присматривают, а когда необходимо — бьют по рукам, чтобы не лезли куда не надо. Правда, бьют сразу насмерть. Я… я не понимаю.

— Отец так делал всегда. Этому и я научилась у него, — она ласково улыбнулась.

— А я теперь секретоноситель высшей категории. И не знаю, что делать со всеми этими знаниями, — Каин нахмурился. — Ты представляешь… я не так видел свой Путь, когда покидал ковчег, когда соглашался на имплантацию нейросети. Я вообще всё представлял иным!

— Когда тебе поставили первый сегмент нейросети, тебе не было одиннадцати лет. Прошла декада, за такой срок меняются даже планеты, не то что люди. Каин, — Ариадна вздохнула, — останься с Эдемом. Всю информацию, которую собрала Сата, я уже скачиваю. Тебе нет необходимости срываться в Орден. Прошло два месяца, ты едва не погиб, и это наш первый полноценный разговор. Я не хочу давить на тебя. Ты в паломничестве, вот и пройди его до конца. Путь редко бывает прямым, а чем он извилистее, тем больше Поток размывает перспективу. Не поддавайся. Ты стал свидетелем того, что всё учение Ордена — правда. И жестокость, и доброта, и характер легендарных персоналий. Ты взрослеешь. Эдем поделился со мной своими планами, я с ним согласна. Прими участие в Большой Пустоте, посмотри на оседлых с новой точки. Ты уже умеешь их ненавидеть… — Каин вскинулся возразить, но Ариадна подняла ладонь. — Оседлых корпоратов очень легко ненавидеть. Ты должен увидеть другую их сторону. Снова и снова встречаться с ними, чтобы никогда не забывать о том, что они люди, со всеми достоинствами и недостатками. Чтобы не забывать, что Пророк, при всём своём величии, в основе — человек.

Каин не нашёлся, что ответить. Всё так и было. Люди за пределами Садов Пророка словно бы жили в одной единственной парадигме: «Больше Денег». Каин знал, что это не совсем так, но слишком уж наглядные примеры он повстречал за прошедший год. Больше денег, больше власти, больше страданий. Больше неконтролируемой страсти. Исход у этого всегда был один и тот же. Даже конфессор-наставник Валдан пал, потому что променял Волю на Страсть. Каин потёр лицо.

— Если бы я захотел немедленно покинуть Джонсона, ты бы прислала за мной?

— Нет, юноша, — Ариадна ответила новой улыбкой. — Если я пришлю корабль, то конечной точкой его маршрута станут Сады. Паломничество окончится. А мы оба этого не хотим. Но я знаю, что поможет тебе принять решение.

Голограмма Ариадны пропала. Её сменила другая.

— Привет, Кай.

***

Милица с волнением смотрела, как меняется выражение лица Каина. Из чёрных глаз ушла усталость, сменившись радостным блеском, складка между бровей разгладилась. Он улыбнулся, как улыбался только ей.

— Привет, Мил. Поздравляю с окончанием учёбы.

Она посмотрела на красно-золотые узоры на чёрном фоне скафандра и улыбнулась в ответ.

— Спасибо. Пришлось потрудиться, чтобы сдать все экзамены и зачёты. Всего два дня назад Ариадна одобрила моё возведение в сан. Теперь я конфессор, свеженькая, как озон.

Они помолчали. Милица хотела бы многое сказать Каину, например, обругать его последними словами за то, что за два месяца он написал ей лишь одно коротенькое сообщение: «Я жив, всё хорошо». Так могли общаться оседлые, а не два самых близких друг другу странника.

— Потом будешь на меня ругаться. — Каин словно прочёл её мысли. — Мне потребовалось время. А ещё меня постоянно били, так что у меня есть уважительная причина! Ариадна направляет тебя оберегать меня?

— Естественно! — Милица прищурилась. — Оберегать тебя, пока ты проходишь дополнительное обучение. Где ты нашёл учителя?

— Гхм… — Каин усмехнулся. — Это он меня нашёл. С одного раза угадай, к кому я попал. Подскажу, его фамилия начинается на «Джон», а заканчивается на «Сон».

— И чему может тебя научить один из самых отмороженных наёмников Корпоративного сектора? — Милица нахмурилась. В её голове не укладывалось такое соседство. — Он же беспредельщик!

— Кораблестроитель он превосходный, — Каин пожал плечами. — Всё остальное — неудобства, которые я обязан терпеть. И тебе тоже придётся, если я правильно понимаю.

— Ты снова ввязался в историю?!

— Для разнообразия меня в неё активно запихнула Ариадна. Но… да. Я каким-то образом буду принимать участие в Большой Пустоте — это масштабные гонки у оседлых. Для разнообразия я буду во втором, может даже в третьем эшелоне, и, по идее, в меня не будут стрелять! Думаю, надо где-то использовать слово «разнообразие» ещё раз, но пока не решил, где.

Каин снова замолчал, но Милица видела, насколько он рад её видеть. Осунувшийся, чуть похудевший, явно избитый, судя по заживающим на глазах ссадинам, и всё ещё жизнерадостный. Она хотела задать ему вопросы, хотела рассказать, как отбивала абордаж, как слушала рассказ Ариадны о возможной судьбе Каина и о секрете, связанном с его рождением. Но все слова испарились из её головы, поэтому Милица просто радостно молчала. Наконец, она подобрала тему:

— В последний год мне почти не потребовались мои навыки общения… пока ты будешь строить корабль, я буду совершенствоваться во взаимодействии с людьми.

Улыбка Каина вдруг дёрнулась, на мгновение став ухмылкой. Милица нахмурилась.

— Ты о чём подумал?!

— Я — ни о чём, но вот услышь нас Джонсон, его комментарий был бы однозначен и очевиден. Кто-то скажет, что он просто не уважает женщин, но я скажу — он не уважает всех вне зависимости от условий.

— Понятно… будет острословить в мою сторону, я ему лицо сломаю. Всё-таки мордобой тоже способ взаимодействия.

Они чуть натужно посмеялись.

— Тебе выделят собственный корабль? — спросил Каин. — Или на перекладных?

— Ариадна расщедрилась на билет на круизный лайнер до центральных планет Корпсектора — Гурун-4. В дороге проведу около недели.

Каин хмыкнул.

— Значит буду ждать тебя там.

— Как всё просто… Я уж думала, мне придётся преодолеть тысячу и одно препятствие, чтобы встретиться с тобой, — Милица покачала головой.

События, которыми закончился их последний учебный выход, перевернули мир Милицы. Она воочию убедилась в правдивости книг Учения о Пути, когда те говорили о Пророке и Свидетеле. И ничего удивительного в возможных сложностях с грядущей встречей не было.

— Нет, мы снова станет эффективной командой, но на мирном Пути, — Каин открыто ухмыльнулся. Милица ухмыльнулась в ответ.

— Никто из нас в это не верит?

— Очевидно, нет.

Милица вздохнула. Хорошо бы пройти новый отрезок Пути без схваток и битв, но галактика словно сговорилась и не позволяла шагу сделать без борьбы. Это естественное течение жизни, Поток, как он есть. Милица поджала губы и кивнула Каину.

— Тогда до встречи, Кай. Ты мне должен печеньки. И какао. И я ещё что-нибудь придумаю.

Милица подмигнула и разорвала соединение. Всё было хорошо. Ариадна не давала им поговорить, пока Милица не прошла все формальности перед возведением в конфессорство, но теперь, в отрыве от флота, на лайнере оседлых… состоялся первый нормальный разговор.

«Вот она — самостоятельность».

Кто бы интересовался самостоятельностью Милицы, когда она насмерть билась с лёгким крейсером корпоратов и завела ему под броню ядерную боеголовку? Только Каин был рядом, чтобы поддержать и утешить. Он всегда был рядом.

Милица занимала полноценную каюту, поэтому у неё была привилегия улечься на кровать и потянуться всем телом. Больше половины пассажиров лайнера довольствовались индивидуальными ячейками индуцированного сна, проводя всю дорогу в Стране Грёз. Им даже виртуал предоставлялся за отдельную плату.

«Варварство», — Милица на минуту прикрыла глаза, собралась с мыслями и оттолкнулась от кровати: следовало заняться прямыми обязанностями конфессора.

Она коснулась сенсора на стене и придирчиво осмотрела вспыхнувший голографический образ себя. Светлые волосы чуть блестели на свету, россыпь точек на лбу над правым глазом — схема основной последовательности звёзд и знак Ордена Странников — бросается в глаза.

«Улыбка — обворожительна, взгляд — притягателен, готова к свершениям!»

Чего Милице не хватало, так это её старого скафандра. И он, и штурмовая броня остались на ковчеге. Взамен оружейники Ордена выдали новый комплект, который хоть и был на голову технологичнее всего, что она носила раньше, облегал тело, как перчатка, и оставлял ощущение уязвимости, почти обнажённости. А ещё в нём не было тонких настроек и доработок Каина, поэтому «вторая кожа» не сливалась с хозяйкой, что раздражало Милицу.

Она надела поверх скафандра чёрный лакированный плащ, который скрывал соблазнительные обводы женского тела от нескромных взглядов и выступал вторым уровнем бронезащиты, и покинула каюту. Лайнер двигался от Фронтира до центральных миров Корпоративного сектора по широкой дуге, и в общественных зонах корабля можно было встретить самых необычных попутчиков — самые подходящие условия для конфессора.

Обзорная галерея третьей пассажирской палубы пустовала. Многочисленные экраны, заменявшие обзорные окна, ненавязчиво подсвечивали окружающие звёзды и другие небесные тела, превращая космос в сказочное место. Милица улыбнулась, любуясь видом. Что такое человеческая жизнь по сравнению с жизненным циклом звезды? Даже не мгновение. Они двигались в Пустоте до рождения Милицы и продолжат свой бег после её смерти.

«Вечные странницы!»

Милица прикоснулась к татуировке на лбу и неторопливо пошла вдоль галереи. Она только сейчас поняла, что по корабельному циклу наступила ночь. Не лучшее время для социальных визитов, но когда оседлые повиновались какому-то там графику? И негромкая музыка подтвердила мнение Милицы. В конце галереи у экрана стояли юноша и девушка, держащие скрипки. В Ордене предпочитали электронную музыку, поэтому культуры создания музыкальных инструментов, подобных таковым у оседлых, странники не породили, но основные их типы Милица знала и знала, как на них обычно играют.

В обучающих материалах встречались и пылкие, отдающиеся игре всем телом исполнители, и холодные, совершающие математически выверенный минимум движений. Эти двое были из последних. В них даже с первого взгляда читалось очень много математики: как они стояли, как синхронно двигались. Это даже в мыслях звучало глупо, но они образовывали целенаправленную плоскость. Милица тут же поправила себя: «Не плоскость, они словно в строю! Их всего двое, а они уже сформировали некую формально определённую позицию для каждого из них».

Одинаковые серые приталенный пиджак и свободные брюки, одинаковая серая обувь, утилитарные причёски, схожие черты лица. Если странников часто называли сектантами, то сами странники называли сектантами выходцев из закрытых учебных заведений, как эти двое. Милица почти не сомневалась, что перед ней очередной результат экспериментов над детьми. Все эти академии, специализированные школы, учебные интернаты и прочая пена на бурлящем котле человечества выпускали скорее машины, чем полноценных людей.

Некоторая ирония её суждения от Милицы не ускользала. Она тоже была продуктом подобного общества, но…

— Это другое! — с тихом смешком сказала Милица.

Скрипачи синхронно повернулись к ней, синхронно кивнули и улыбнулись, а затем поменяли построение: теперь они стояли спиной к спине и могли взять Милицу в клещи, появись такая необходимость.

«Музыкальная подготовка, боевая… скорее всего ещё и танцы?»

— Здравствуйте! Мы вам помешали? — сказал юноша.

И он, и его подруга едва ли были старше Милицы.

— Нет, ничего такого. В последнее время мне не представлялась возможность послушать живую музыку, — Милица остановилась за пару шагов до скрипачей. — Вы репетируете?

— Занятие по синхронизации, — ответила девушка. — Меня зовут Эрика, его — Ян. У нас близятся соревнования, а скрипки — способ подготовиться.

— Меня зовут Милица. Простите, что помешала! — она улыбнулась. — Занимайтесь!

— Впервые согласна со странницей.

От ближайшего входа на галерею к ним шла высокая, статная женщина. Серое старомодное закрытое платье в пол, чёрные перчатки, идеальная осанка, волевое лицо с четкими линиями. Стального цвета глаза, внимательно следящие за обстановкой.

«И эти упрямые складки в уголках губ…, а вот и конфессор».

Милица почти почувствовала шлейф власти и контроля, расстилавшийся за женщиной. Эрика и Ян немедленно встали строем фронта, как солдаты перед офицером, только вместо винтовок — скрипки и смычки. Чёткое, доведённое до автоматизма равнение. Это результат уже не учёбы и дисциплины, а настоящей дрессуры.

— Возвращайтесь к игре. А вас, Милица, я благодарю за то, что не стали отвлекать моих подопечных, — женщина перевела взгляд на Яна, — которые совсем скоро будут биться за своё будущее. И проигрыш в этой схватке может стоить вам обоим жизни! А мы не для этого вас взрастили! Теперь, «Вальс» Аблера!

Милица замерла. Она знала этот вальс. Сложная электронная композиция, высокий темп и ритм, танцевать под него могли только цифровые аватары, специально улучшенные киборги и некоторые примы и премьеры танца. А чтобы его исполняли люди без заметных модификаций — такое она видела впервые. Для сохранения гармоничности мелодии требовалось филигранное владение инструментом и телом.

Но и Ян, и Эрика положили смычки на струны и зазвучали первые ноты вальса. Для уха Милицы взрывное начало композиции складывалось в канонаду перестрелки, а тело отзывалось жаждой танца. Минуту она стояла и наслаждалась игрой, но потом тонкий слух странницы уловил едва заметные изменения в теме. В следующую же секунду игра оборвалась, а Ян отвёл скрипку от себя: полимерные струны не выдержали нагрузки и лопнули.

— Мадам Риже, струны снова лопнули, но уже в другом месте композиции, — сказала Эрика.

— Отлично, я рада, что вы научились, наконец, слышать этот момент. Меняем струны и продолжаем занятие, — женщина протянула подопечным коробочки с расходниками и повернулась к Милице. — Надеюсь, вам понравилось наше короткое выступление, а теперь прошу простить, им надо продолжать.

— Конечно, не буду мешать.

Милица коротко кивнула и направилась к выходу с галереи. Эти двое играли на уровне премьеров музыки, но их готовили к чему-то ещё более грандиозному? Тогда за время полёта их ждёт ещё не одна «случайная» встреча с любопытной странницей.

***

— Скажи мне, Тадеуш… сколько мы с тобой уже сотрудничаем?

Такие вопросы от нанимателя, обычно отправлявшего Тадеуша Итара в пиратские рейды, заказывавшего убийства и провокации, были плохим знаком. Особенно тон: мягкий, нейтральный, не выражающий гнева или расположения. Деловой тон.

— Последние шесть лет, — Тадеуш ответил быстро, но без подобострастия. Посредник нанимателя не имел склонности к театральным эффектам, поэтому если бы на повестке дня стоял смертный приговор, Тадеуш уже был бы мёртв.

— И последний год мне пришлось подтирать за тобой все следы. Пора оплатить мою доброту.

Тадеуш нахмурился. Его стычка с мародёрами, которые «случайно» вскрыли одну из тайных верфей Организации, закончилась провалом. Эпическим фиаско. Какие подковёрные игры к этому привели — последнее, что волновало Тадеуша, важным был сам факт — мародёры выжили, а «Гедонист» Тадеуша едва смог сбежать от ударной группы Ордена Странников. Наниматель имел полное право на недовольство, фатальное для исполнителя.

— Я готов.

— Ты был рождён готовым. — Посредник замолчал. — Пора вернуться в игру. Ты сможешь эффективно управлять малым разведчиком вот с такими ограничениями?

Перед Тадеушем вспыхнул список технических требований. Он пробежался по ним взглядом и посмотрел на голограмму собеседника.

— Вы хотите запихнуть меня на Большую Пустоту?!

— Раз ты способен так быстро определить тему нашей дальнейшей беседы, то я не ошибся с кандидатурой. Правильно? — вот теперь тон приобрёл нотки угрозы, и Тадеуш их уверенно вычленил, поэтому кивнул:

— Правильно. Но моё участие… это конец конспирации.

— Это меньшая из твоих проблем. Официальная смерть — часть программы, как и приём у пластического хирурга с ДНК-замещающей терапией.

Тадеуша передёрнуло, но отказаться он не мог. Мерзкая по ощущениям и последствиям процедура гарантировала новую личность.

— Моя задача?

— О-о-о, тебе понравится. — Посредник жестом фокусника развёл руками. — Убить в процессе гонки столько участников, сколько успеешь! Ярко, сочно и эффектно! А самое главное — демонстративно!

Тадеуш медленно кивнул, обдумывая вводные. Убивать он умел и любил. Сколько кораблей он взял на абордаж? Скольких неудачников расстрелял с предельной дистанции? Цифры складывались в такие числа, что любой, даже самый матёрый следователь мог диву даться. Проблема в том, что свои рекорды Тадеуш ставил на боевых кораблях. А гоночная яхта, даже переделанная из флотского разведчика, остаётся яхтой. Никакого ракетного вооружения, только орудия самообороны, а значит и никаких гигаваттов в накопителях рельсотронов, тугоплавких болванок по несколько десятков килограмм и прочих радостей. Задача ему уже не нравилась, и видимо что-то такое промелькнуло у него на лице.

— А ты думал, что всегда будешь резать людей в тепличных условиях? Для этого надо не лажать! — Внезапный рык собеседника заставил Тадеуша вздрогнуть. — Но мы идём тебе на встречу. У яхты будут незадокументированные особенности. Как и у всех остальных участников, естественно. Ты или справишься, или нет. Понимаешь меня?

Тадеуш кивнул. Посредник хмыкнул и разорвал связь.

Дверь уютной квартирки, в которой Тадеуш Итар прятался от мира, с шипением ушла в сторону, и в небольшой холл вошли трое огромных мужчин: лысые, в ярких одеждах городской банды, открытые участки кожи горят от голографических татуировок. Тадеуш повернул к ним своё массивное инвалидное кресло, начинавшееся от поясницы, и в визитёров уткнулись дула двух импульсных пулемётов.

— Посредник сказал сопроводить тебя к доку. Сам пойдёшь? — пробасил тот, что стоял в центре.

Тадеуш хмыкнул, и кресло с гудением оторвалось от пола. Стволы скрылись в корпусе. Из кухни вылетел небольшой дрон с прямоугольным чемоданчиком — в нём Тадеуш хранил коллекцию ложечек — и закрепил его в специальной нише кресла.

— Ведите, мальчики!

***

— Леди Шевал, ваше поручение выполнено, — мужчина, известный как Посредник, вошёл в будуар своей госпожи и замер у входа.

Любой шаг из безопасной зоны отслеживали бездушные оранжевые глаза киберпсов охраны и прицельные комплексы потолочных турелей. Никто не смог бы угрожать хозяйке в её святая святых.

— Этот дурачок так обрадовался шансу реабилитироваться… будет жалко, если он умрёт… — женский голос серебряным звоном разнёсся по комнате, быстро завязнув в богатой драпировке и мягкой мебели.

Посредник старался не задерживать взгляд на фантасмогоричном смешении красного, синего и фиолетового цветов. Леди Шевал испытывала тягу к подвижным узким пучкам света и гранёным рубинам, сапфирам и аметистам, поэтому в любой момент можно было наткнуться глазом на луч сродни лазерному. За подобной световой завесой было сложно разглядеть владелицу будуара, которая проходила очередную косметическую процедуру. Многочисленные лапки личного дроида-хирурга леди Шевал методично украшали обнажённое тело линиями драгоценных камней, покрывая кожу плотной мозаикой. Посредник посмотрел на часы: до начала очередного бала оставалось больше трёх часов.

— Ты смог связаться с Нестой Октавией?

Ответ на вопрос был таким же скользким, как и персона самой Октавии. Известная своей обострённой жаждой личной безопасности торговка информацией в последний год взяла новый рекорд паранойи, усложнила протоколы переговоров, взвинтила цены, перестала лично появляться даже на важнейших встречах. Посредник мог только предположить, что сподвигло такого матёрого игрока теневого бизнеса прятаться от всего света: за ней охотились имперцы.

— Она предоставила информацию на участников и членов их команд. Не в полном объёме, но достаточно для наших собственных специалистов. Мы уже начали разработку наиболее слабых звеньев.

Хирургический дроид внезапно прекратил работу, выпуская леди Шевал из своих многочисленных рук. Невысокая, ладная женщина, всем своим видом излучающая декадентскую красоту, она подскочила к Посреднику, прижалась к нему обнажённым телом и встала на цыпочки.

— Никаких ошибок, мой милый друг. Я хочу, чтобы эта пародия на настоящие гонки вспыхнула, прогорела дотла и угасла! В идеале — раз и навсегда!

Глава 2

— Малыш, это — не компоновка, это… это… — Джонсон задумался и махнул рукой. — Это пена интеллектуальных потугов. Ты перепутал туалет и родильную палату. Вместо ребёнка из тебя вышло… это.

Каин с Джонсоном находились в виртуале рядом с макетом гоночного корабля. Его плавные формы сильно напоминали об Ордене Странников, но проекторы гравитационных парусов и сопла плазменных двигателей чётко определяли корабль, как продукт Корпоративного сектора. Каин лишь вздохнул на упрёк Джонсона.

— Это компромисс, — он упрямо посмотрел на киборга. — Системы управления полностью ручные, автоматики минимум, сопряжения с мыслительными процессами пилота нет, цифрового ассистента нет. Ничего, что является современным стандартом управления, нет! Зато есть личные дела пилотов, их квалификации и опыт! И нет времени их обучать на разработанную специально под наш корабль схему управления!

— Удобно, когда даже воздухом не дышишь, да, Малыш? — усмехнулся Эдем. — Толкать длинные речи — одно удовольствие. Но я о другом.

Он щёлкнул пальцами, и часть обшивки со всеми внутренностями поднялась вверх, обнажив рубку управления.

— Смотри, — Эдем указал на ложементы для пилотов. — Ты установил их друг за другом, по тандемной схеме. Ты исходишь из того, что в случае происшествия им помогут медицинские системы ложементов…

Каин кивнул, а потом его глаза распахнулись до почти идеальных кругов.

— Ты хочешь исключить совсем всю автоматику? Даже медицину? Может мне и систему пожаротушения и сохранения герметичности перевести на ручное управление?

— Используй для этих целей тумблеры. Сенсорные кнопки в нашей ситуации могут подвести. На самом деле, эта творческая задача меня восхищает… — Джонсон пригладил стоящие иглами волосы. — Я бы даже сам принял участие в Большой Пустоте на этой колымаге. Так, к вопросу о ложементах. Их надо переставить в ряд. Бок о бок, чтобы напарник находился на расстоянии вытянутой руки. И вынести панели управления таким же образом — для удобства второго члена экипажа.

— Тогда придётся изменить строение рубки, технические люки и проходы… энерговоды передней пары гравитационных парусов… панели управления… — Каин потёр щёки. — Надо переделать очень много.

Вместо ответа Джонсон отправил ему макет корабля с предложениями и правками.

— До Гурун-4 ещё пара дней и несколько переходов, — Джонсон кивнул на макет. — Ты будешь болтаться в виртуале, пока не соберёшь что-то удобоваримое.

Каин нахмурился, но ничего не сказал. Любимое дело в качестве наказания? Дайте два.

— И каждый раз я буду лично экзаменовать тебя! На симуляторе!

Джонсон исчез, а Каин шумно вдохнул, так же шумно выдохнул и принялся за дело. Программная среда виртуала могла удовлетворить вкусы самого придирчивого кораблестроителя. Воля Каина тасовала блоки, изгибала балки и листы обшивки, кабели, словно гигантские щупальца, укладывались на свои места, а модули занимали соответствующие ниши.

Задание на снижение уровня автоматизации оказалось по-настоящему сложным. Слишком многие системы, за неимением лучше слова, были полностью самостоятельными. Космический корабль давно стал инструментом покорения Пустоты, а не ещё одной средой, которая может погубить плохо подготовленного человека. И обширная автоматизация была критической поворотной точкой в этом пути технологического развития. Там, где когда-то пилоту требовалось следить за сонмом приборов, сейчас правили цифровые помощники, дроиды или искусственные разумы, у самых богатых и обеспеченных — искусственные интеллекты.

Каин стоял у макета корабля, который плавился, тёк и разлетался на части, чтобы собраться в новой модификации. Ограничения Большой Пустоты на размеры и оснащение корабля добавляли сложностей.

«Обязательно должен быть прыжковый двигатель. Но, Космос пожри этих фантазёров, как заставить работать прыжковый компьютер без автоматизации? Это же не сложение в столбик! Там пространственные вычисления и формулы, которые следует решать быстро, или переменные примут новое значение!»

— Проклятье!

Каин с силой ударил по виртуальному корпусу, и кулак вспыхнул болью. Странник с удивлением посмотрел на свою руку и открыл настройки виртуала. Все типы ощущений были выкручены на полный реализм. Боль отрезвила Каина, и он смог посмотреть на ситуацию с другой стороны.

— Хорошо… не будет никаких вычислений на местности. Будем по старинке вбивать в навигационный компьютер условия для осуществления прыжка заранее. Просто потребуется много вариантов.

Каин не решился произнести вслух, сколько наборов координат придётся рассчитать, чтобы с запасом перекрыть возможные потребности в ходе этапа гонки. Минимальное количество систем, принимавших участие в Большой Пустоте, — десять. За один этап можно преодолеть не больше двух систем, значит прыжок всего один. Каин поднялся над виртуальным полом и облетел корабль по кругу. Решение было принято быстро.

Он прошёл сквозь корпус и опустился в ложемент пилота. Рядом немедленно появился Джонсон.

— Думаешь, готов испытать свою задумку в реальности? Первая итерация пыток! Это всегда так волнительно, вне зависимости от того тебя ли пытают, или ты сам стоишь с щипцами!

Каин проигнорировал комментарий наёмника и опустил руку на панель с многочисленными кнопками и тумблерами.

— Бортовые самописцы включены. Вторичная силовая установка в допустимых параметрах. Проверить предпусковые параметры реактора.

Джонсон с вполне человеческой скоростью щёлкал по клавишам с текстоглифами, выполняя стандартную предполётную проверку.

— Реактор готов к запуску.

— Ввести топливную капсулу в камеру зажигания, — Каин бросил быстрый взгляд на Джонсона, но тот без сомнений щёлкнул соответствующим тумблером.

— Топливная капсула введена. Готов к инициации плазменной дуги.

Каин выдохнул и кивнул. Джонсон пробежался пальцами по клавиатуре, вводя команды в бортовой компьютер, в ручном режиме управляя первыми секундами жизни плазменного кольца в магнитном захвате.

— Переход в режим самоподдерживающейся реакции. Стабилизация показателей термоядерного синтеза. Реактор в режиме, готов подать питание на основные потребители. — Джонсон поджал губы и поправил свои декоративные очки. — Если у наших смертничков нет нужных навыков, они угробят корабль на этой стадии.

— Да… — Каин покачал головой. — Значит нельзя их допускать до пусков реактора. Это… Никто нормальный не запускает реакторы в ручном режиме!

— Я это делаю всегда лично!

— Я же сказал «нормальный», правда? — Каин потёр лоб и снова положил руки на клавиатуру. — Подключаю прыжковый двигатель к системе управления. Синхронизирую с навигационным компьютером.

— Отказ синхронизации. Ты где достал это старьё? — Джонсон постучал по блоку навигационной системы.

— Минимальная автоматизация из возможных на рынке, — Каин пожал плечами. — Её ещё придётся где-то купить или купить лицензию на производство.

— Малыш, производственные лицензии — это тебе не какая-то шутка. Даже старьё продают за такую цену, словно в файлах зашифрован секрет вечной жизни. Ох, чую, меня эта история разорит…

— Разве ты не будешь продавать производственную лицензию на наш корабль? — усмехнулся Каин.

Он неторопливо изучал операционную систему навигационного компьютера, пытаясь понять, почему устройства не синхронизируются. Виртуальная реальность легко могла подкинуть любую неисправность от программной до аппаратной, поэтому торопиться не стоило. Каину показалось, что он понял, где случился конфликт между двумя программами и каким-то кривым эмулятором, но следующее его действие привело к активации прыжкового двигателя.

Ещё никогда Каину не доводилось проходить через расщепление. Невозможно испытать это более одного раза по понятным причинам. Нарушение процедуры внепространственного прыжка приводило к разным последствиям, полное уничтожение биологических тканей — одно из них. Расщепление. Простое слово, очень правильно передающее самую суть процесса. Виртуальный аватар Каина словно угодил в молекулярный измельчитель, и с каждым уничтоженным слоем цунами боли окатывало сознание странника. Каина парализовало, нейросеть пыталась спасти своего хозяина, но лишь затягивала агонию, не справляясь с совокупной процессорной мощью «Резервной копии».

Всё закончилось внезапно.

Каин с содроганием открыл глаза. Он стоял рядом с Джонсоном, а перед ними крутилось кольцо корабельных обломков.

— Поздравляю, Малыш. Ты пережил уровень стимуляции, предназначенный для оцифрованных личностей и прочих цифровых монстров, — Джонсон говорил это расслабленным тоном, словно ничего особенного не произошло. — Я виноват, что не снизил нагрузку и обратную связь. Чтобы у тебя не случился очередной инсульт, поставлю новый укольчик. Так что сделай глазами морг-морг и отправляйся пилить нашу чудо-посудину. А я, так уж и быть, начну готовить руководство по эксплуатации для криворуких и тупых.

Аватар Джонсона растворился в воздухе, и Каин остался в одиночестве.

— Свидетель меня задери, что это было?! — Каин выдохнул и выругался.

Он впервые столкнулся с подобным. Его готовили ко всякому, в том числе и к пыткам в виртуальной реальности, но ещё никогда по его сознанию не бил вычислительный кластер большого корабля. Опыт оказался незабываемым.

Каин встряхнулся и попытался снизить уровень нагрузки через настройки виртуальной реальности. Естественно, Джонсон заблокировал ему эту возможность: поверх контрольной панели протянулась надпись: «Не жульничай! Странники же никогда не сдаются!»

— Мда… — Каин понял, что киборг хорошо понимает в стимуляции мыслительного процесса. Кому хочется раз за разом понарошку умирать с полным комплектом ощущений?

Каин закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул, настраиваясь на длительную работу, и вскинул руки, словно дирижёр.

— Один Путь — одна Цель.

И обломки закружились в хороводе, собираясь в корабль.

***

Эдем Джонсон не был биологом. Ни по складу характера, ни по опыту, ни по интересам бывший флотский флаг-инженер не приближался к тем яйцеголовым умникам, что двигали вперёд разработки почившей «Ви-Мо корп.» А все свои знания приобрёл уже после полноценной цифровизации сознания, когда загрузил в себя резервные базы данных корпорации. Поэтому вместо закономерного восхищения выверенной биологией странников, он испытал крайне нецензурное удивление, увидев результаты тестов Каина на совместимость с регенеративным препаратом «Ви-Мо». В ДНК парня имелись специальные маркеры, которые самостоятельно направляли работу наноконгломератов сыворотки. Никакой предварительной настройки индивидуальной дозы и прочих сложностей. Берешь со склада ампулу, ставишь укольчик, как прививку, и всё.

Покопавшись в данных из бункера корпорации, который Малыш умудрился найти на задворках галактики, Эдем пришёл к логичному выводу о некой глубокой связи между «Ви-Мо корп.» и Орденом Странников. Слишком сильно пересекались их технологические базы. Пусть в родной корпорации Джонсона не делали такой упор на биомеханические системы, но соответствующие наработки имелись. А уж гибридизация человека и его улучшение — это была основная статья доходов.

Эдем проконтролировал, что система жизнеобеспечения в капсуле виртуальной реальности работает, а клиент внутри получает весь необходимый уход, и вернулся в своё тело. Бытие полностью оцифрованной личностью имело свои многочисленные плюсы. И сейчас Джонсон с чистым виртуальным сердцем мог сказать, что повторил бы все свои выборы, чтобы попасть в эту точку времени-пространства.

Отсутствие Глории, которая обычно моталась за ним верным хвостиком, раздражало. Эдем чувствовал себя так, словно лишился важного органа, подсистемы, словно его разделили. Но бывшая секс-кукла с повадками матёрого андроида-убийцы боялась по-настоящему старых искусственных интеллектов. Слишком уязвимой она себя ощущала перед ними. Поэтому он не стал её неволить. Глория будет беречь Изабеллу и не пускать приму в опасные места.

Эдем вышел из ниши для подключения к системам корабля и с наслаждением потянулся. Новая платформа, новый центральный процессор, новые револьверы. Первая смерть, после которой он должен был вернуться. Гарантированно, а не случайно. И вот он: цифровое великолепие бессмертной личности на боевой платформе. Перед ним открыта галактика для изучения и познания…

— А хочется пожрать и по бабам! Хе-хе-хе… — Эдем смеялся тихо и зловеще.

Он отдавал себе отчёт в том, что своим существованием нарушал несколько основополагающих принципов, общих для всего Человечества. Он был мобильным цифровым сознанием, не привязанным к квантовому процессору, у него отсутствовало этическое ядро, а значит не было ограничений на войну с человечеством, и он был, в сумме, боевой системой. Имперская Служба по контролю за распространением технологий существовала в основном именно для борьбы с такими, как Джонсон. И их не волновало, что у него есть свой кодекс чести, здравый смысл, что бывшему имперскому корпорату откровенно безразличны все эти игрища: ему подавай еду, женщин и приключения.

Эдем посмотрел, как Малыш в виртуале раз за разом пересобирал макет. Чего у молодого странника было не отнять, так это упёртости. Даже до личного знакомства, когда они ещё были друг для друга противниками в сетевой игре, Джонсон восхищался способностью Малыша преодолевать трудности.

«Этот парень точно сможет собрать подходящий борт за оставшееся время».

Единственным поводом для волнений Эдем считал аномально высокую активность мозга Малыша. Да, в него была встроена мощнейшая нейросеть, разросшаяся по всей внутренней поверхности черепа и крепко спаянная с мозгом, но это не объясняло показатели сканирования. Если сравнивать с обычным человеком, мозг Малыша был постоянно занят обработкой огромных массивов информации, даже когда парень спал. Только постоянные инъекции «Панацеи» не давали ему перегореть. Хотя медицинские обследования, которые Эдем втайне проводил, показывали, как нервные ткани Малыша приспосабливаются и перестраиваются, Джонсон не мог сказать, что это всё означает и чем закончится.

Даже Ариадна не выразила особой обеспокоенности: «У странников с подобными нейросетями это обычное явление». Эдем чувствовал ложь этой заботливой цифровой наседки, но в дурацкие бессмысленные споры вступать не стал. Странники — ребята с собственным мировосприятием, в хитросплетениях их внутренних игрищ сможет разобраться далеко не каждый, а Эдему было чем заняться и без новых политических танцев.

«Резервная копия» совершила промежуточный выход в реальный космос, чтобы обновить информационные пакеты, собрать почту и убедиться в существовании остальной галактики, а то мало ли… Джонсон ухмыльнулся, и по его приказу корабль развернул все антенны, вгрызаясь в информационное поле звёздной системы.

— Реклама, реклама, реклама… спам, спам, скидки в борделе в «избранное», спам, реклама, ШРЧТ… что? — Эдем развернул последнее сообщение.

В нём оказалась ссылка на виртуальный чат с представителем Школы развития человеческих талантов.

«А вот и заказчики подъехали… ну-с, давайте познакомимся!»

Сверхсветовая связь в центральных мирах Корпоративного сектора была доступной услугой множества провайдеров, поэтому Эдем понадеялся, что где бы сейчас не находился будущий собеседник, он ещё не спит. Виртуальная комната сформировалась в виде просторной гостиной в классическом имперском стиле для богатых и аристократичных. Джонсон использовал аватар, который не отличался от его платформы: субтильный клерк, с глуповатым лицом и декоративными очками, в дорогущем классическом костюме ультрамаринового шёлка. С другой стороны в кресле восседала женщина в облегающем чёрном платье, которое оставляло открытым только кисти. Её лицо скрывала вуаль — образ простейшего приложения для приватности.

— Вы представитель Фонда?

Эдем потратил секунду, чтобы убрать искажение, которое вносила вуаль, и кивнул.

— Я контрактор, которому поручают внешние заботы Фонда. Госпожа Фон слишком сосредоточена на творческом развитии и помощи обездоленным. Мне нравится ваш голос и не нравится экономия на средствах защиты. Мы обменяемся именами? Псевдонимами? Перечнем любимых поз?

Алгоритмы Эдема уже полностью подавили все потуги маскировочного приложения, и его взгляду предстало красивое в своей неумолимой строгости лицо. Серые глаза смотрели очень внимательно, изучающе, полные губы были сжаты в линию, от чего образовались едва заметные морщинки.

— Вы можете обращаться ко мне мадам Риже. И потрудитесь вести себя прилично в моём присутствии.

— Вы можете обращаться ко мне Эдем Джонсон или господин. Или в возможных комбинациях. Мне не платят за вежливое обращение с вами, мадам Риже. На самом деле, мне платят совершенно недостаточно за все те вещи, что я делаю для Изабеллы. Это вы пришли к нам. Поэтому не лечите меня.

Эдем вынул из воздуха насквозь антикварно-классический стул, поставил спинкой к мадам Риже и сел напротив неё.

— Вы хотели встречи. Вот он я, один из двух инженеров, что сейчас работает над воплощением в железе летающей могилы для ваших воспитанников. И вместо того, чтобы помогать коллеге создавать воистину сложный проект, я сижу здесь. Может, мы хотя бы побыстрее перейдём к цели нашей встречи? Если не хотите, то я предложил бы рассмотреть вопрос немедленного интима для лучшего понимания наших позиций.

Женщина ещё сильнее сжала губы и едва заметно поморщилась.

— Вы мужлан.

— Вы просто никогда не испытывали возбуждение, запихивая ствол пистолета в рот планетарного чиновника. И это не эвфемизм.

Эдем получал искреннее удовольствие от общения, но не понимал, почему такая, очевидно, склонная к контролю женщина до сих пор терпит его ужимки.

— Мадам Риже, вы меня сексуально привлекаете, поэтому из уважения к своим вкусам в женщинах, я вынужден спросить ещё раз: зачем мы здесь и сейчас?

Она помедлила с ответом, но потом на её лице отразилась решимость, она даже чуть заметно кивнула головой и подалась вперёд.

— Когда будет готов виртуальный тренажёр нашего корабля? Моим подопечным необходимо быстрее приступить к изучению его возможностей.

— Тренажёр ещё готов не будет… первая итерация полноценной виртуальной модели сегодня обеспечила расщепление моему коллеге из-за неверного срабатывания прыжкового двигателя. Вы подумали, что я использовал термин «летающая могила» из любви к искусству?

— Когда будет готов тренажёр? — с нажимом повторила вопрос мадам Риже.

Эдем ухмыльнулся.

— Вы ведь пребываете в заблуждении, что тренажёр можно развернуть на любом сервер? Даже облачно? Так вот, спешу вас разочаровать: сложность задачи и комплексность условий ставят нас в ситуацию, когда единственное место для тренировок — это мой корабль. К моменту, когда вы с вашими подопечными прибудете на Гурун-4, будет готов и виртуальный тренажёр, и начнётся постройка прототипа. Пока что я готов передать вам перечень оборудования, которое точно будет установлено на корабль, чтобы вы могли начать его изучать. Разрешите вопрос? — Эдем не стал дожидаться разрешения и продолжил. — На что вы надеетесь? Минимальная автоматизация корабля — это опасно, по-настоящему опасно. Мы переводим на ручное управление всё, что возможно, но уже это не отвечает никаким современным требованиям и стандартам. Управлять таким кораблём не учат. Если ваши школьники допустят ошибку, Пустота им этого не простит.

Мадам Риже молча встала и сделала несколько шагов к стене. Её спина была напряжена, но Эдем положительно оценил осанку и красоту напряжённых мышц.

— Вы не такой одноклеточный имбецил, каким себя выставляете. Мне знакомо ваше имя и ваш послужной список. Вы занимались физической защитой планет-примы Фон ещё до того, как она организовала свой фонд. — Женщина не стала поворачиваться к нему лицом, а её голос звучал приглушённо. — Вы жестоки. Вы убийца. Я предполагаю, что вы значительно старше меня…

— Связь с молоденькими меня не красит, но и не пугает. Любви все возрасты покорны, и плюсы кибернетического бытия в том, что я лишён недостатков возрастных мужчин. Имею желание, имею возможности!

— Оставьте уже эти ваши неуместные замечания! — мадам Риже резко обернулась, её лицо покраснело от накатившего гнева. — Мы здесь обсуждаем человеческие жизни!

— Вот именно, милочка, — Эдем встал со стула и подошёл к ней вплотную. — Мы обсуждаем жизни двух молодых людей, которые почти гарантированно погибнут в попытке превзойти машину! И как машина я вам говорю: превзойти меня — невозможно! Можно лишь умереть, стараясь! Я без зазрения совести вырежу сердце человеку, но он будет этого заслуживать своими действиями. Чем эти дети заслужили смертный приговор?

— Их готовили стать лучшими! Они чудо отбора и воспитания! Человек никогда не уступит машинам! Они справятся! — мадам Риже вскинула подбородок и сама подшагнула к Эдему очень характерным движением, которое стоило ожидать скорее от матёрого бойца, нежели от женщины в антикварном платье.

— Если они так же верят в то, что вы сейчас сказали, тогда сохраните эти слова для эпитафии. — Эдем посмотрел в глаза мадам Риже. В его руке появилась папка с документами. — Вот спецификации оборудования, которое мы будем использовать. Начинайте изучать. Возможно, это повысит их шансы.

Они стояли друг напротив друга в тишине. Мадам Риже молча взяла папку и прижала к животу. В её глазах горела вера, решимость и что-то ещё, чего Эдем пока не понимал.

— Вот что я тебе скажу, девочка. Если к моменту вашего прибытия на Гурун-4, вся передаваемая мной информация не будет у них отскакивать от зубов даже во сне, я саботирую ваше участие в Большой Пустоте. И ни Изабелла, ни сам неосвятой Смит, ни твоя шарашка, где вы дрессурой занимаетесь, никто меня не остановит. Ты меня поняла? Потому что когда-то в прошлом, такие школы, как ваша, я выжигал плазмой, потому что вы детей за людей никогда не считаете.

Пощёчина была резкой, быстрой, хорошо поставленной, и в реальности мадам Риже скорее всего сломала бы кисть от такого удара, но в виртуале всё получилось эффектно и без особого ущерба.

— Не смей приравнивать меня к работорговцам! Они будут готовы!

Аватар женщины растаял в воздухе. Эдем сразу же отключился от виртуального чата и, вернувшись в своё тело ухмыльнулся.

— Какая горячая! Малыш, что у нас там с моделью?

— Семидесятая итерация, пятая смерть, — голограмма парня возникла перед Эдемом. — Чем бы ты ни был занят — прекращай и возвращайся. Хочу, чтобы ты посмотрел на новую схему свежим взглядом. А я пока подумаю.

— Всё-то вы на старика хотите повесить… Иду.

***

Илина Риже сдёрнула шлем виртуальной реальности и встала с кровати. Общение с Джонсоном оказалось не таким, как она ожидала. Для начала, кто мог подумать, что у благотворительного фонда наёмный убийца на побегушках?! Илина сосредоточилась на дыхании. Вдох. Выдох. Первое движение рук, полушаг правой ногой. Платье совершенно не мешало ей двигаться, пока она выполняла комплекс тягучих пассов. Когда адреналин в крови немного упал, Илина вернулась на кровать. Ей нужно было составить конспект беседы и отправить в Школу. Там уже решат, что делать с поступившей информацией.

Пока тренированный мозг компоновал отчёт в личном виртуале, Илина думала о другом. Слова Джонсона о летающей могиле проникли в её сознание куда глубже, чем она была готова признать. И вообще, вся эта ситуация — один огромный экспромт руководства. Специалисты Школы следили за деятельностью всех прим и премьеров Корпоративного сектора. На несколько десятков миллиардов жителей тысячи избранных творцов — даже не капля в море, а так, молекула.

Ян и Эрика в таких условиях не были востребованы обществом. Их умения лежали в области фундаментальных, точных и технических наук, но никак не в искусстве. Они отлично рисовали, пели, танцевали и играли на музыкальных инструментах, но «отлично» — это не то, чего требуют от лучших представителей человечества.

Илина плавно готовила подопечных к выпуску крепкими, умелыми специалистами, которым будут рады в любой корпорации, когда громом среди ясного неба прозвучал приказ принять участие в Большой Пустоте на условиях гарантированной смерти. О, Илина не обманывалась: её воспитанники почти не имели шансов выжить, о победе речи даже не шло. Сама идея премьерства в космосе, в управлении космическим кораблём — грубое заблуждение на уровне опасной блажи.

«Кто решил, что человек сможет превзойти навигационные системы? Как соревноваться с киборгом, у которого не нарушается кровоснабжение от перегрузок?! Можно ли обогнать мысленные интерфейсы в быстродействии и обратной связи?!»

Сейчас, наедине, всегда выдержанная мадам Риже хотела выть и бросаться на стены! Годы её работы приговорили к смерти ради эксперимента! Да, у ребятишек почти эйдетическая память, они способны выучить и понять огромный массив информации за кратчайший срок, да! Но они всё равно уступают тому же Джонсону! Квантовый процессор из расплава Сфорца размером с кулак по вычислительной мощности даст фору тысячам человек. Полностью автоматический корабль… Илина выдохнула.

«Никаких полностью автоматических кораблей на этой Большой Пустоте не будет. В правилах есть ограничения на совокупную вычислительную мощность пилота и корабля. Поэтому у Эрики и Яна будет преимущество в других вещах!»

Уменьшенная автоматизация расширяла ограничения по общей массе корабля, мощности реакторов и максимальной тяге двигателей. Поэтому инженеры Фонда Фон могли создать что-то, гарантирующее выживание пилотов. Но Илина не имела права требовать от них этого. Она лишь воспитатель! Куратор! Надзиратель над перспективными детьми!

Сама она была таким же «неликвидом»: старательная, умная, блестящая, но обычная. Лишь чуть-чуть лучше остальных по мнению администрации Школы. Не прима. Так Илина стала из учащейся учителем. Тренером. Обслуживающим персоналом и генетическим пулом. Ведь нет ничего проще: генетическое редактирование в евгенике — основной инструмент. Вот только для становления примой или премьером нужно было иметь прослеживаемую наследственность. Поэтому, например, это звание не могли получить выходцы с планет ниже пятого уровня технологического развития: информация о них и об их родителях отсутствовала в едином ДНК-реестре Корпоративного сектора. И след должен тянуться минимум на четыре поколения, с обязательным посмертным скринингом. И никаких генетических улучшений, глубоких вмешательств и прочего.

«Настоящий человек, в базовой комплектации!» — она горько усмехнулась большому зеркалу, которое полагалось каюте повышенного комфорта, и движением кисти активировала цифрового помощника, прятавшегося вдоль левого предплечья. Над рукой вспыхнули голографические экраны системы наблюдения. Илина установила в каютах подопечных сенсорные комплекты, чтобы быть уверенной в их безопасности.

Большая Пустота привлекала слишком много внимания, слишком много денег, слишком много нечистых на руку представителей человечества. Стартовый пул первого этапа в этом году должен был превысить три сотни команд. Дальше четвёртой звёздной системы смогут пройти едва ли пятьдесят, остальные сойдут с трассы по тем или иным причинам. Многие — из-за того, что их корабли получат повреждения, несовместимые с окружающей средой. Илина нахмурилась: эвфемизм, подобранный в замен слова «гибель», казался ей детской попыткой сбежать от реальности. Погибнуть в Большой Пустоте — один из вероятных исходов участия. Это знают все. Именно поэтому и статус премьерства стоит получать здесь. Логично, расточительно, бесчеловечно.

В лучших традициях Корпоративного сектора.

Илина сразу решила для себя, что будет настолько въедлива и придирчива ко всему и всем, насколько это принципиально возможно. К инженерам, к обслуживающему персоналу, к своим ученикам. Ян любит фруктовые йогурты? У него будут самые качественные и вкусные! Захочется Эрике поплавать в океане? Весь виртуал в её распоряжении, настолько реальный, что выбираться из капсулы она будет мокрой и солёной! Кораблестроителям потребуются какие-нибудь редкие штучки? Административный ресурс Школы вывернет поставщиков мехом внутрь, но найдёт всё необходимое.

В таком настроении она оставила Эрику и Яна спать под надзором систем безопасности, а сама вышла в ресторан, недалеко от кают. Кораблю предстояло ещё несколько суток полёта, поэтому Илине стоило держать свои эмоции в узде. Самоконтроль терять было нельзя ни в коем случае.

Ресторан пустовал. Только дроиды, заменявшие дежурный персонал дневного цикла, встретили женщину.

— Желаете поздний ужин или ранний завтрак? — лицо андроиду заменял экран, на котором менялись скупые пиксельные картинки эмоций.

Стилизация под настолько древний антиквариат, что никто им даже уже не торговал. Но сама Илина находила в этом какое-то очарование старины.

— Что-нибудь лёгкое… из настоящих продуктов, не из пищевого синтезатора… овощной салатик что ли… — она вздохнула, не зная, что лучше заказать.

— Ох уж эти вкусы оседлых, — тихо сказал кто-то, прошедший мимо неё.

Илина узнала странницу, Милицу, с которой столкнулась ранее. Девушка едва ли сильно старше Эрики, одетая словно спецагент корпорации, заняла ближайший к выходу столик и начала заказывать одно блюдо за другим, причём Илина намётанным глазом видела, что странница вмешивалась в рецептуру, регулируя состав по микроэлементам, витаминам и другим нутриентам.

— А что не так с моими вкусами? — холодно спросила Илина. Она почувствовала, что нашлась отличная мишень для накопившегося раздражения.

— Я не хотела задеть вас своими словами, — странница подняла на неё взгляд и покачала головой. — Простите мне мою несдержанность. Это всего лишь издержки воспитания.

— Оно у вас явно отсутствует! — Илина подошла к страннице и нависла над ней. Это был глупый поступок, но после общения с Джонсоном мадам Риже всё ещё требовалось сбросить напряжение.

— Общество странников не обладает такими глубокими запретами на свободу выражения мнения, как общества, образованные оседлыми, мадам Риже. Хотя у меня есть вполне объективные причины пренебрежительно относится к вашим вкусам. Вот вы знаете средний калораж, предписанный к потреблению Службой здравоохранения Корпоративного сектора? — спросила Милица с улыбкой.

Илина нахмурилась и кивнула, вопрос сбил её воинственный настрой.

— Само собой! В среднем от трёх до четырёх тысяч килокалорий в зависимости от условий обитания! И что?

— А у странника среднее энергопотребление — больше шести тысяч килокалорий, при вполне человеческого размера желудке. То, что вы будете есть с удовольствием и наедитесь, для меня пустой приём пищи. А у меня есть и другие дела, я не могу постоянно есть, — Милица развела руками. — Поэтому в Ордене кулинария синтеза — высокое искусство.

Девушка похлопала себя по карманам и достала серебристую упаковку аварийного рациона. Илину передёрнуло: есть это противоестественное смешение белков, жиров и углеводов с минерально-витаминными комплексами и клетчаткой мог только отчаявшийся или терпящий бедствие

— Я второй год путешествую по большой галактике, и меня не перестаёт смешить реакция оседлых на упаковку, — широко улыбнулась девушка. — Ну задумайтесь, все странники таскают с собой эти брикеты, неужели вы думаете, что внутри что-то малосъедобное?

Илина вздохнула, и с этим вздохом из неё словно ушла вся накопившаяся агрессия, оставив после себя сосущую пустоту.

— Нет, это было нелогично, но кто вас, сектантов, знает, — Илина пожала плечами и подсела за столик к Милице. Дроид немедленно поставил перед ней приборы.

— Нас миллионы. А вкусно поесть — базовая потребность человека! — Милица вскрыла оболочку и вытряхнула коричневый, влажно блестящий брикет на тарелку Илины. — Гипоаллергенно, легко усваивается. Даже обычным детям можно давать… под надзором врача.

— Вы знаете, Милица, — Илина взяла вилку и нож, — если странник попадёт на какую-нибудь аграрно-ресурсную колонию, он там будет голодать.

Она отрезала уголок брикета и положила в рот. Неуловимые нотки вишни и чьего-то мяса со специями быстро сменились ассорти овощей с какой-то лёгкой тягучей сладостью.

— Странник в любом состоянии сознания может сделать три вещи: отремонтировать корабль, обслужить скафандр, собрать пищевой синтезатор! — перед Милицей поставили вытянутую тарелку с тремя брикетами. — Розовое желе, зеленое пюре, фиолетовый кусок пирога. Если бы мой капитан увидел это, его бы хватил удар… хотя пахнет аппетитно… — девушка аккуратно зачерпнула ложкой желе. — На вкус… лучше, чем выглядит, но до стандартов капитана не дотягивает.

— Вынуждена признать, что и рацион весьма вкусен. А ваш капитан, у него есть время готовить?

— У нас экипаж из двух человек и автономного модуля обороны, так что да… у него есть время! — Милица мечтательно улыбнулась.

«Там или художник от кулинарии, или что-то ещё!» — Илина понимающе кивнула. Сколько раз она видела такое выражение лица у девчонок в Школе, умудрившихся влюбиться в по-настоящему суровых и жестоких преподавателей? Не счесть.

Они продолжили есть в тишине. Илина не торопилась, помня о питательности маленького брикета, а Милица смаковала каждую ложку, словно пыталась вычленить все вкусы и добавки.

— И куда направляется странница в этот раз? — Илина решила продолжить беседу.

— Гурун-4, там меня ждёт капитан.

— А потом?

— Как Пророк укажет, — Милица пожала плечами. — Мы сейчас на контракте. Будем обеспечивать техническую поддержку одной из команд Большой Пустоты.

Илина никак не выдала того, что слова странницы залили холодом её внутренности. Девушка в тонком скафандре и бронированном плаще, второй раз наткнувшаяся на команду Школы. А ведь про странников рассказывали всякое, да и странница ли она в принципе?! На правом предплечье зазудела кожа под ножнами тончайшего стилета. Механизм позволял выстрелить клинком в противника, и на такой короткой дистанции — это было гарантированное убийство.

— И слава Пророку, что в этот раз должно обойтись без участие в боях… — Милица откинулась на спинку стула, отстранившись от Илины. — А то записи в моём профиле больше подходят сорокалетнему ветерану!

— Поделитесь?

Вместо ответа Милица отправила ссылку на свой профиль Биржи Наёмников. Мадам Риже отвлеклась на виртуальный экран, проваливаясь в бездны портала. В такие моменты она бесконечно радовалась премиум аккаунтам, которые дальновидно оплачивала Школа, на всех значимых порталах Корпоративного сектора. Поэтому для неё открылось куда больше данных, чем мог получить рядовой пользователь.

Сидящая перед ней Милица Геб участвовала в двух корпоративных конфликтах, сражалась против линейных космических сил, наёмников и получила две благодарности. И если за какую-то мутную историю с кораблём-мародёром ей просто выписали благодарность директората, а такие бумажки готовили в дебрях секретариатов, и сами директора их не видели, то за защиту орбитального офиса «Капром инк.» корпорация расщедрилась на личную благодарность, подписанную каждым членом совета директоров и самим главой — Лемичи Капромом.

Взгляд Илины метнулся к диаграмме эффективности и общим баллам, чтобы там застыть. Перед ней сидел обученный штурмовик с боевым опытом. Мадам Риже прижала правое предплечье к столу, чтобы даже не выглядеть опасной.

«Кто её капитан?.. Так, смежные карточки… Каин Этер». — Аналогичные достижения, аналогичные благодарности, но баллы эффективности отличались разительно. — «Инженер-универсал, хакер, пилот, лазутчик. Действующие контракты… „Эджо интеграция“. Генеральный директор — Эдем Джонсон!..»

— Вы работаете на Джонсона?! Как вы смогли нас найти?!

Милица подняла на неё удивлённый взгляд.

— А я могу хотя бы поесть спокойно? Вне зависимости от важности вашего открытия?

— Заявку в фонд Изабеллы Фон отправили уже после того, как мы поднялись на борт! Как вы нас нашли?!

Девушка пожала плечами и озорно улыбнулась.

— Пророк знает всё. Но моего умысла здесь нет, хотя я, безусловно, понимаю, каким образом мы с вами оказались на одном и том же корабле в одно время. — Илина попыталась её перебить, но Милица подняла раскрытую ладонь. — И нет, я не собираюсь вам ничего объяснять. Можете считать, что вам повезло с бесплатной охраной.

Тон, которым были произнесены эти слова, отдавал жгучим холодом. Но мадам Риже давно вышла из возраста, когда какая-то соплячка могла её запугать. Несколько команд в виртуальном интерфейсе, и через пару мгновений над левой рукой вспыхнула голограмма Эдема Джонсона.

— О, привет, девочка! Ты на том же корабле, что и наши заказчики? Вот ведь совпадение! Я бы никогда не подумал, что ваша богоподобная мамка не сунет свой длинный нос в наши дела! — киборг не скрывал сарказма. — Мадам Риже! Расслабьтесь! У вас появилась уникальная возможность получить канал связи с нашей командой в обход всех остальных систем! Никогда бы не подумал, что вам так повезёт! Милица! Немедленно свяжись с Сатой и будь готова принять модуль для виртуала.

— Вы уже успели что-то сделать?! — брови Илины поползли к волосам.

— Вашим деткам не понравится, но поможет им выжить! — Джонсон хмыкнул и разорвал связь. Илина посмотрела на Милицу.

— О чём он говорил?

— О моём модуле квантовой связи. Идёмте, мадам Риже. Я так понимаю, у нас очень много работы.

Глава 3

Утро для Эрики и Яна началось с очень хмурого лица мадам Риже и, внезапно, визита Милицы. У выпускников Школы было много вопросов, но они воспитанно молчали. Перед посторонними при кураторе жизненно необходимо вести себя строго по протоколу — это в детей вбивали на первых уроках. Хорошо, что на корабле была общественная сеть, и они могли обмениваться сообщениями.

«Интересно, что происходит?» — Эрика всегда была очень любопытной, и за своё любопытство часто попадала в штрафной изолятор, но не менялась.

«Мы вышли из комнат одновременно, сейчас нам всё доведут. Может быть, это ещё один наблюдатель от Школы. А в прошлый раз она присматривалась к нашему поведению и действиям мадам Риже», — Ян даже в текстовом сообщении умудрялся звучать скучно и занудно.

«У неё знак странников на лбу. Сомневаюсь, что школа сотрудничает с затворниками из-за границ Фронтира».

«Тогда, что она здесь делает? Мадам Риже никогда бы не подпустила к нам якобы случайного знакомого. Значит, уже есть информация о благонадёжности Милицы или, как минимум, о безвредности».

— Дети, — мадам Риже поправила манжеты рукавов и внимательно посмотрела им в глаза. — Сегодня вы начнёте курс виртуальной подготовки к пилотированию корабля, который для нас изготавливают специалисты Фонда Изабеллы Фон. Милица — представитель Фонда, она ночью получила первый тренировочный модуль, и теперь мы можем… изучать не только документацию, но и практиковаться.

— Это же отлично! — Эрика решила, что сейчас уже можно показать хоть какие-то эмоции.

— Это… отлично, да, — мадам Риже медленно кивнула, бросив на Эрику сложный взгляд, который Ян не смог расшифровать, а он знал куратора пятнадцать лет.

— В первый заход лучше отправиться на пустой желудок, — сказала Милица. Ян снова обратил внимание на взгляд, которым мадам Риже смерила странницу. — Автор симулятора — человек с фантазией и дурным чувством юмора. Вероятно, настройки модуля могут вызвать… совершенно любую реакцию организма, поэтому, я очень рекомендую прислушаться к моим словам.

Прежде чем Ян или Эрика успели открыть рот, мадам Риже коротким движением пальцев приказала им молчать. Такой метод общения в Школе практиковался учениками повсеместно, но обычно кураторы и преподаватели делали вид, что не владеют языком жестов.

— Мы отнесёмся к рекомендациям со всем должным уважением! Возвращайтесь в комнаты, сейчас я настрою нейрообручи! — мадам Риже указала взглядом на столик в центре холла, где уже лежали два защищённых кейса.

«Всё излишне серьёзно!» — заметила Эрика.

«Видимо, разговор с инженерами прошёл не так радужно, как хотелось бы мадам Риже», — Ян пожал плечами и развернулся к своей комнате.

Через десять минут они уже стояли на белой бесконечности виртуальной площадки перед каким-то субтильным мужчиной в дорогом синем костюме.

— Добро пожаловать в нейро-интерактивную модель, которую я называю Комнатой Боли. Я — цифровой помощник, Эд-209. Можете обращаться ко мне Эд. Эдди. Эдуардо-о-о-о!

Ян видел, насколько мультяшен это яркий персонаж, но не обманывался: легко не будет.

— Эдиот? — невинно улыбнулась Эрика.

— У нас есть смелая и глупая! Бесстрашный пилот! Мальчик, ты, тогда, штурман, оператор и прочее.

Эд щелкнул пальцами, и за его спиной возникла кабина, словно вырезанная из корабля.

— Первый раунд! Знакомство с органами управления!

Эрика посмотрела на Яна, тот пожал плечами. Здесь текстовые сообщения и иные виды скрытого общения не работали.

— Никаких цифровых видов связи, детки! Только рото-ушное взаимодействие, только хардкор!

— А эта симуляция… насколько интерактивна? — спросила Эрика.

— Сто сорок шесть процентов обратной связи! — цифровой помощник хмыкнул. — Удар мизинцем будет приближаться к родам или к удару в пах по ощущениям. Я вам гарантирую весь спектр любви и радости от корпоративного офицера.

Эд ткнул себя в грудь, а потом сделал шаг в сторону, освобождая дорогу к кабине. Ян двинулся первым, но был немедленно остановлен повелительным взмахом.

— Сначала — капитан! — Эрика удивлённо вскинула брови, и Эд продолжил. — Наша двухместная лоханка опирается только на пилотажное искусство, второй член экипажа — важный довесок! Поэтому, юная леди, занимайте левый ложемент!

Теперь уже Эрика пожала плечами и подчинилась указаниям эксцентричного цифрового помощника. Когда они с Яном заняли свои места, стала понятна глубина той пропасти, в которую их сбросила Школа. Современными дизайнерами считалось хорошим тоном поддерживать минимально возможное количество физических систем управления кораблём. Нейроконтакт, цифровой помощник, прямое подключение давно взяли верх над штурвалами, батареями клавиатур и джойстиками с педалями. Конечно, окончательный вариант исполнения всегда зависел от толщины кошелька заказчика и доступных технических решений, но общее направления выдерживалось в сторону мысленного управления. И более того — не требовалось обладать какими-то навыками. Пожелай — автоматика исполнит. Захоти — компьютер поймёт.

При создании этой кабины про технологическое развитие никогда не слышали. Ян увидел решения, которые встречал только в учебниках по истории, и то — это были специальные учебники, написанные исключительно для Школы и охватывавшие куда большую глубину исторических периодов.

— Вы не шутите. — Ян провёл пальцами по полусфере комплексной системы обнаружения. — Мы реально будем управлять этим… антиквариатом. Шанс выживания в пилотируемом транспланетном или транссистемном полёте стремится к незначительным величинам.

— Могу ли я засвидетельствовать ваш отказ? — вежливым заискивающим тоном внезапно спросил Эд.

— Нет! — немедленно среагировала Эрика.

Даже в виртуале оба выпускника вздрогнули, словно вживую почувствовав бодрящий удар электрического тока от дисциплинарных браслетов. От цифрового помощника не укрылась их однозначная реакция.

— Вижу вас насквозь. Проверьте свои ощущения — сто сорок шесть процентов, детишки. Отказываемся?

— Нет! — рявкнул Ян. — Ты должен нас учить?! Так учи!

Эрика на секунду закрыла глаза. Отказ от задания в Школе — прямая дорога в изолятор. Меньше сна, меньше еды, больше нагрузок, больше… наказаний. Вместе с тобой в изолятор отправляется назначенный напарник, поэтому Ян, при всех своих успехах и флегматичности, всегда сидел в соседней камере. Однажды, за их бунт против системы поощрений и наказаний, в изолятор направили мадам Риже. Только увидев, во что за неделю превратилась здоровая тренированная женщина, Ян и Эрика прекратили испытывать Школу на прочность.

А ещё Эрика подслушала, как учителя обсуждали утилизацию «излишне буйных активов». Утилизировали учащихся часто. Потом их видели на подсобных работах или в других местах, где не требовалась квалификация и ум, если от ума провинившихся что-то оставалось. А генный материал можно было получить и у лоботомированного.

— Да вас учить — только портить, — Эд хохотнул. — Чем раньше вы осознаете, что всё, игры кончились, тем лучше. Инженеры Фонда делают максимум для того, чтобы вы выжили. От вас они ждут схожей самоотдачи. Как сказали бы наши товарищи из Ордена Странников: «Путь самоотречения — порой единственный Путь к успеху!» Так что слушайте внимательно.

Впервые за всё время учёбы Эрика и Ян слушали лекцию с таким вниманием. Количество систем, которые требовали внимания, зашкаливало, но вместе с тем они начали понимать, насколько продуманной была начинка. Если очень постараться, то кораблём мог управлять один член экипажа. Все основные органы управления дублировались, ресурс всех систем был огромен, как и отказоустойчивость. Просто надо работать с ними, как настоящий робот, ничего более.

Ян оценил эту задумку, в чём-то гениальную, в чём-то устрашающую, но отказывался понимать, как они приведут корабль с такой системой управления к финишу Большой Пустоты. Некоторые этапы гонки сложно было пройти даже с полноценным цифровым ассистентом и полным набором автоматической помощи в навигации. Далеко за примером ходить не нужно: Каменная Аркада. Это в учебниках по астрономии и орбитальной механике астероидные пояса — разреженные скопления камней и пыли, а между крупными объектами могут быть сотни и тысячи километров. Устроители гонки организовали по-настоящему плотный поток материи, в котором маневрирование — настоящая аркада: сложность растёт, механика усложняется и надо всего лишь добраться до контрольной точки, после чего небольшой перерыв на срочный ремонт и откроется проход в Лабиринт, а дальше — новые этапы и новые вызовы.

Эд прервал свой монолог с указкой и кивнул Эрике.

— Демонстрируй, что запомнила.

Эрика посмотрела на Яна. Они кивнули друг другу и положили пальцы на клавиатуры.

— Проверка питания.

— Внешнее.

— Бортовая аппаратура.

— Отказ обратной связи датчиков. Мы лишились корабля.

— Жизнеобеспечение.

— Пока не умрём, — мрачно сказал Ян. — Проверка доступных блоков окончена. Корабль никуда не летит.

Эд хохотнул.

— Запомнили первые последовательности пуска, работаете в команде. Хорошо. Давайте поиграем с вводными! Начнём с запуска реактора!

***

Каин потёр нос: на кончике никак не оттералась кровь. Семьсот двадцать две итерации проекта, с учетом первичных испытаний интерфейсов на пилотах. Девяносто две смерти в виртуальной реальности. Семь прединсультных состояний. И понимание информации на каком-то новом, ранее непостижимом уровне. Словно потоки цифр говорили: «Нужно это сделать вот так…».

Последнее Каин выдумал, не зная, как иначе описать собственные ощущения. Инженерная нейросеть глубокой интеграции — это не просто дорогая и мощная игрушка, это словно ещё одна доля мозга, которая активно помогает остальным. Знания, хранящиеся в ней, теперь не были сторонними записями в базах данных. Каин словно осознал их, вспоминал то, что когда-то выучил, и обращение к этим знаниям теперь не вызывало уколов боли в висках.

«Если постоянно получать уколы какого-то хитрого препарата, можно в итоге…» — Каин не знал, чем закончить ехидную фразу.

Он стал лучше, голова словно очистилась от шлака. Мозг работал быстрее, это не было каким-то преувеличением. А ещё инженер осознал, что видит источники квантовой связи. Их окружало едва заметное марево искажённой реальности. Таким маревом был окружён Джонсон и узел связи Саты. Очевидно, что Каин столкнулся с последствиями загрузки «языкового пакета» в бункере «Ви-Мо корп.». И он видел, как вырос функционал нейросети и хак-модуля. Даже марафон конструирования, в который Каин нырнул с головой, раньше был невозможен. Виртуальная реальность с выкрученной на полную обратной связью убила бы его гарантированно. А сейчас — укольчик для купирования самых критических состояний, и всё хорошо.

Каин понимал, что не стал неуязвимым и всеведающим, но его распирало чувство собственного роста. Словно волосы постоянно шевелились от накатывающих электромагнитных волн.

— Сата, мне не хватает слов.

Автономный модуль Саты с негромким рычанием потёрся о колено хозяина. Тавр вёл себя как истинный кот, разве что размером напоминал крупного хищника, а не домашнее животное. Каин почесал его между ушами и, наконец, сосредоточился на делах. Пока Джонсон испытывал модель корабля для гонок, Каин решил заняться восстановлением Саты. Если раньше у него было только базовое понимание основ кораблестроения Ордена, а остальное должны были преподать и разблокировать в нейросети на тайных верфях, то сейчас ситуация поменялась.

Теперь Каин знал, как построить ковчег любого размера и назначения, были бы ресурсы. Для ремонта Саты требовался лишь стапель и фабрикаторы. И скоро в его распоряжении будут необходимые мощности. От нетерпения Каин стиснул кулаки.

По ангару разнёсся тоновый сигнал предупреждения: «Резервная копия» вышла в реальный космос во внешней зоне системы Гурун.

— Малыш, пока мы совершаем рывок на орбиту, чтобы забрать наших несчастных и твою любовь всей жизни, озаботься размещением заказов на всякую мелочёвку. Наиболее одиозные и заметные позиции старайся брать у разных поставщиков.

Джонсон не удосужился прийти к Каину, чтобы поговорить, вместо этого предпочтя сделать объявление на весь корабль.

— Лучше начать с утилизационных зон, — ответил Каин в пустоту. — У нас ещё больше двух месяцев до старта гонок. Поставка — от недели до двух, автоматизированный монтаж — ещё две недели в самом крайнем случае. У нас должен остаться месяц на все ходовые испытания.

— Наивность — юности черта, порок порою проходящий, порою — нет, ответ находится всегда, уж жив тот юноша иль нет. Цени! Для тебя сочинил!

— Впервые меня оскорбляют в стихах. Сомнительная честь. Утверждаешь очевидное, метафоричность барахтается на уровне банальности. — В конце свой фразы Каин процитировал конфессора Нока, отвечавшего, помимо прочего, за культурное развитие своих юных странников. — Что я опять не учёл?

— Гурун-4 — это узловой мир целого квадранта. Торговый-промышленный перекрёсток. Там может происходить всё, что угодно. Чем меньше ты заложишь допусков, тем сильнее будут проблемы. Поэтому радуйся, что с тобой такой предусмотрительный я. Нас ждёт небольшая верфь в агломерации главного порта планеты.

Джонсон скинул Каину ссылку на карту, адрес портала в местной сети и, видимо, фотографию контактного лица. Мужчина был колоритный и описывался словом «большой»: большое тело, большое лицо, все черты лица — большие, огромные глаза, впечатляющий нос, ямочка на подбородке напоминала ущелье между двух покатых скал.

— Это Мародавани Волт — скупщик краденого и разобранного, контрабандист, торговец легальным, нелегальным и информационным. Хозяин небольшой транспортной фирмочки по контейнерным перевозкам. И самый азартный парень, с кем я лично знаком! Думаю, ты понимаешь, насколько он вдохновился, когда я предложил ему поучаствовать в нашей беспроигрышной лотерее?!

Каин вздохнул. Единственное, что он понимал, касалось психического состояния Джонсона, и это понимание тяготило, как ирумный стержень на плечах. Киборг вёл себя как старик, истосковавшийся по общению.

— Моя роль? — лишь спросил он.

— Кому из нас нужно учиться? Мне, что ли? Реши вопрос с постройкой корабля! Всё, мне надо уединиться!

Каин вздохнул и поднялся на Сату: общаться лучше из комфортного места. На катере царила атмосфера незаконченного ремонта, по отсекам витали запахи еды, а довлел над всем иллюзорный призыв навести порядок. В рубке Каин занял центральный ложемент капитана и подключился к Сате. Беспроводное соединение связало нейросеть Каина и бортовой компьютер, снова продемонстрировав появившуюся разницу в восприятии информации. Биомеханические корабли странников, несмотря на высокую степень автоматизации, не имели полноценного сознания или каких-то развитых систем цифровых помощников. Малым кораблям этого не требовалось, а большие ковчеги несли на себе модули Ариадны, которая легко могла взять на себя любые необходимые функции и задачи.

И вот сейчас Каин чувствовал Сату совершенно иначе. Ни рудиментарные эмоции, ни сырые потоки данных, нет. Чувственное и, вместе с тем, математически точное соединение человека и машины обрело глубину, которая раньше была им недоступна. Конечно же Каин не обнаружил внезапно богатый внутренний мир механоида, но стал куда лучше интерпретировать информацию, передаваемую от корабля капитану. Он ласково погладил ложемент.

— Скоро приведём тебя в порядок и сможем вырваться на простор.

В ответ автономный модуль Саты запрыгнул на ложемент слева и громко заурчал. Опасный биомеханоид, готовый отдать свою псевдожизнь за странников, мурчал, как домашняя кошка… домашняя пума, если учитывать размеры.

— Ладно, давай посмотрим и пообщаемся…

Каин погрузился в дебри местной Сети. Мародавани Волт в поисковой выдаче был далеко не на первой странице. Его присутствие в Сети можно было назвать номинальным.

«Видимо, легальная часть его работы — минимальна…, а вот и обязательная информация о производственных мощностях».

Каин с удивлением смотрел на характеристики эллинга. Торговец с криминальными чертами оказался владельцем современного производственного комплекса, который мог не только собирать готовые модули, но и изготавливать их, были бы материалы. Полноценная верфь для малых кораблей.

— Ого… что ж, пробуем. — Каин нашёл на портале контактные данные и отправил вызов.

Который оказался принят немедленно.

— Клиент из Сети? — Мародавани предстал перед Каином в распахнутой цветастой рубахе, тёмных очках и с огромным бутербродом в руке.

— Я от Джонсона.

— А! Стаалитовый козёл говорил о тебе. Ты не против, я пожую. Солнце уже высоко, а второй завтрак не съеден. — Последние слова собеседника Каин скорее додумал, чем разобрал — тот активно жевал бутерброд. — Чего тебе надо?

Каин принял правила беседы и не стал играть в вежливость, прививаемую странникам с рождения.

— Место для постройки корабля для Большой Пустоты и длинный перечень по-настоящему древнего оборудования, — он отправил торговцу список. — И надо мне это быстро.

— Ну, парниш, ты умеешь… подойти с просьбой…, а ты ведь из этих, из путешественников? Или как вас, ходоков?

— Странников.

— Да, точно, вот этих вот бродяг. У вас же есть собственные мощности? Ну вот и не забивай дяде голову, у меня от таких запросов несварение желудка.

Каин на мгновение опешил, но потом хмыкнул.

— Вы не смогли настроить пищевой синтезатор правильно. Я вижу, что текстура хлеба и… что это? Ростбиф? Салат? Текстура у ингредиентов одинаковая. Это мог бы быть вкусный бутерброд, но сейчас это не так. Вы настолько крупный, что я готов заподозрить в вас киборга или геномодификанта. Значит, такой бутерброд вполне может быть не единственным за день и с огромным калоражем. Допустим, я помогу вам разобраться с капризными настройками такого важного прибора…, а вы, получив плату от Джонсона, организуете всё, что мне надо?

Теперь опешил Мародавани.

— А кто заставит Джонсона мне заплатить?.. Он же беспредельщик!

— Но вы же не разрываете связь…

— Да кто же разрывает связь с талантливым молодым человеком?! В будущем наше сотрудничество может стать легендарной строчкой в анналах истории! — торговец всплеснул руками. — Найдём мы общий язык, гарантирую. И список твой не такой уж страшный. Давай, так сказать, сблизимся, юноша! Для друзей и будущих друзей я — Марв!

— Я для всех Каин. Для особо грубых и тупых — брат Каин! Для непонимающих — «Ай! Прекрати! Только не глаза!» — Каин усмехнулся. Он начал разговаривать как Джонсон. Но Марв такой стиль общения должен был оценить и оценил.

— О, знакомый лексикон! Яблочко от яблоньки, да? Я всегда знал, что где-то Джонсон своих деток ныкает, но не думал, что сектантам сдаёт! Голова!

Каин загадочно улыбнулся, ведь ничего цензурного ответить не мог. Принять его за отпрыска Джонсона — это нужно быть очень оригинальным человеком.

— Ладно, парень. Жду вас с батей на верфи, будем строить новую колымагу для утилизации на гонках! А ты мне настроишь пищевой синтезатор!

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, Марв.

Связь прервалась. Каин дёрнул щекой и бездумно посмотрел в потолок рубки. Ему захотелось шоколада.

— Пути Пророка и его грубое чувство юмора…

***

Бытие электронной копией человеческого сознания порой было невыносимым в своей скуке, но в остальном Эдем научился наслаждаться жизнь в регулируемом временном потоке. Цифровая личность на квантовом процессоре совершенно иначе обрабатывала информацию из внешнего мира, поэтому иногда не имело смысла существовать как человек, лишь как программа.

«Резервная копия» аккуратно маневрировала на дальней орбите Гурун-4, и Эдем мог рассмотреть каждый объект в пределах эффективной работы сенсоров. Кораблей и станций было много. Транспортные потоки рядом с планетой были выстроены в эшелоны и радиусы, за порядком следили корабли Корпуса безопасности Корпоративного сектора, и там были не только корветы-фрегаты, но и крейсера, а доминировал над всем исполинский линкор «Сложный процент».

Эдем любовался этим монстром, с ностальгией вспоминая тяжёлые корабли «Ви-Мо». К моменту расформирования корпорации технологические новинки, внедрённые в её флот, плавно приближались к понятию «волшебство». И, что самое жуткое, Эдем мог построить полноценный линкор, полностью автоматический, управляемый волей одного киборга. Да, это привело бы к полноценной войне с Империей, и на стол легли бы такие козыри, что даже Джонсон жидко обгадился бы. Останавливало его, естественно, не это.

Эдем любил воевать, любил убивать, он откровенно наслаждался насилием, но только в отношении врагов. Чистильщики «Ви-Мо» были цепными псами и палачами, а не маньяками. Поэтому никаких откровенных войн.

«Мне начинает надоедать быть паинькой… — с собой Эдем старался быть честным. — Может плюнуть на всё да вписаться в Пустоту? Правилами формально не запрещено приводить корабли соперников в негодность».

Эта мысль повлекла за собой другую. Невинные ещё дети, ставшие разменной монетой в очередной игре корпораций. Джонсон не шутил, предрекая их смерть на гонках, но внутри, в своей оцифрованной душе хотел предотвратить две очередные бессмысленные и жестокие смерти. И его ограниченная, поверхностная копия, воплощённая в цифровом помощнике, сделает всё, чтобы подготовить Эрику и Яна. Пусть через слёзы, слюни и кровавые сопли, но они смогут выжить в этом месиве из интересов и финансов.

Мимо «Резервной копии» вальяжно прошёл огромный транспорт, безвкусно размалёванный красно-оранжевыми молниями по белому фону вокруг названия «Победитель».

«Команда „Скорость“ почтила своим присутствием сутулых и ползающих…» — Эдем скривился.

Он уже успел провести первичный анализ раскладов на гонке. «Скорость» были ещё не самыми отвратительными соперниками. Но количество участников в этот раз оказалось огромным, даже с учётом внушительного вступительного взноса. Деньги и власть — вечные спутники человечества, и Эдем понимал, в какую жуткую смесь они сольются, когда дадут старт Большой Пустоте. Слишком много всего. Ему не нравились результаты собственных наблюдений и размышлений. Корпоративный сектор был тем ещё болотом, если заглянуть за ширму высоких технологий, неона и небоскрёбов. А корпоративные войны, как та, в которой поучаствовал Малыш со своей подружкой, на самом деле — наисерейшая обыденность для местных. Обычный рабочий день, ничего нового.

Только поэтому Эдем решил связаться в Марвом. Страдающий обжорством модификант был на удивление приличным человеком, учитывая его род занятий. И все знали, что влезать в дела Марва — прямой путь в крематорий, повезёт, если после смерти. Прикрывшись его репутацией, Эдем собирался проследить, чтобы Малыш спокойно собрал гоночную яхту, а лучше две, отремонтировал свой собственный катер, чтобы к началу гонок их команда была во всеоружии. Первые покушения уже должны были начаться, пусть информация о них ещё не появилась в Сети. Большая Пустота всегда обильно смазывалась кровью, ведь ставками на ней выступали порой не просто деньги, а целые планеты, иногда и с жителями.

«Ежедекадный передел власти, влияния и ресурсов… и зачем Школа решила влезть на праздник человеколюбия?»

Эдем копнул под этих моральных уродов, но ничего толкового не выяснил. Если бы Неста Октавия не пряталась от всего мира, после своих наглых заскоков, можно было достать больше информации. К другим торговцам информацией Эдем обращаться не рискнул: слишком велик был риск утечки, незачем ему демонстрировать свой интерес. Школа была корпорацией небольшой, но хорошо прикрытой несколькими концернами от любых потрясений: кадры решают всё, как говорил классик, а Школа поставляла прекрасных специалистов. Сразу же следовал новый вопрос: зачем связываться с Фондом Изабеллы Фон в части постройки корабля? Им могли преподнести любые производственные мощности и конструктивные решения на блюдечке с платиновой каёмочкой, достаточно просто попросить. А значит, есть некая фантомная угроза со стороны спонсоров Школы, как минимум — некая недосказанность.

Проблемы неслись навстречу на полной скорости. Эдем вспомнил своё пехотное прошлое:

— Цель высотная, групповая, сверхзвуковая… Глория, явись мне.

Перед Эдемом вспыхнула голограмма партнёрши.

— Чего тебе, ущербный? У меня ноготочки.

Глория продемонстрировала тонкие пики, которыми кончались её пальцы. Под скептическим взглядом Эдема, они ужались до размеров обычных ухоженных ногтей, а сама Глория стала серьёзной.

— Ну чего тебе, о, мой освободитель? Ты всё закончил и собираешься вернуться к нам, чтобы продолжать отравлять существование окружающих тебя разумных?

— Марк уже усилил меры безопасности? — спросил Эдем.

— Уже да, — Глория кивнула. — Мы отключили все транспондеры, физическое подключение через ретранслятор с квантовым блоком, болтаемся за пределами гелиопаузы, в системы не входим. Весь входящий трафик фильтруется по этой вашей выдумке… гиперкубу. Орудийные комплексы в полной боевой готовности. Мы готовы к нападению, но мне неясно: почему я здесь, если на нас могут напасть?!

— А я говорил лететь со мной! — ухмыльнулся Эдем.

— Давно пора было свалить от вас!

— Так что же тебе мешало?

— Человеколюбие! Изабелла не сможет справиться с тобой самостоятельно! — Глория ткнула пальцем в грудь Эдема.

— Далеко не всякая женщина способна справиться с Эдемом Джонсоном, ты права! — он хохотнул. — Ладно, держите меня в курсе, не хватало ещё вас оживлять. Опять!

Глория показала ему неприличный жест и оборвала связь. Эдем хмыкнул и продолжил наблюдение за космосом. На Гурун-4 были реализованы одни из самых дорогих транспортных систем типа «космос-поверхность» — локальный гравитационный лифт. С помощью этой прожорливой на энергию игрушки корабли всех классов могли беспрепятственно опускаться на планету и взлетать с неё, не насилуя двигатели и энергоустановку. Экологию такой лифт поганил бесщадно, поэтому, например, имперцы ими не пользовались, а вот корпораты, помешанные на контроле и защите активов, видели в нём панацею: всё, что входило в атмосферу вне створа лифта и было крупнее пассажирского челнока, без церемоний встречали огневым валом системы обороны.

Эдем с удивлением смотрел, как «Победитель» прошёл пограничную орбиту Гурун-4. Корабль не маневрировал, и его курс вёл мимо створа лифта, прямо в атмосферу планеты. Ошибку электронный мозг исключил немедленно, поэтому логичный вариант оставался только один: саботаж.

Джонсон равнодушно пожал плечами на такое. «Резервная копия» была защищена от таких способов воздействия. Кораблём мог управлять только Эдем, знакомые интерфейсы, отключались усилием мысли, а разобраться в коде, написанном специально для систем корабля, — Космос в помощь, если у атакующих нет под рукой развитого искусственного интеллекта.

«Победитель», естественно, был построен профессионалами. Маршевые двигатели на корме погасли, во все стороны полетели аварийные буи, сообщающие о чрезвычайном происшествии. Сенсоры зафиксировали, как изменяются векторы гравитации вокруг транспорта — это Центр управления полётами воспользовался очевидной, но обычно не упоминаемой возможностью гравитационного лифта.

«Очередная корпорация не лишится своей гордости», — Эдем проследил, как рой буксиров вырвался из ангаров «Победителя», и покачал головой. Большая Пустота порождала собой Большой Беспредел.

— Малыш, посмотри потом отчёт о происшествии на орбите Гурун-4 с транспортом «Победитель» и сделай выводы.

— Хорошо, — коротко ответил странник.

Малыш отлично провёл переговоры с Марвом, немедленно надавив на больную мозоль модификанта — аппетит. А уж это предположение об их родстве. Эдем улыбнулся. Он был бы не против иметь такого сына. Но после уничтожения Империей Ви-Мо Старшей, после гибели семьи… Джонсон никогда более не ограничивал себя такими привязанностями и обязательствами. У него была Глория, этого хватало.

«Может, такое решение было ошибочным».

Сейчас Малыш отдыхал на Сате. Он хорошо потрудился, заменив собою целое дизайнерское бюро, поэтому мог потратить время на себя, на то, чтобы навести лоск, раз уж он будет встречать свою подружку. При всех своих странностях странники были симпатичны Эдему. Миролюбивые и смертельно опасные — всё, как он любил.

«А раз решение было ошибочным, может, мне просто подкатить свои гениталии к Ариадне?»

Он переключил на обработку этой мысли все свободные мощности процессора. В конце концов, какая женщина, пусть и электронная!

***

Леди Шевал блистала и сияла в свете люстр, грациозно двигаясь по бальному залу. Танцев ещё не объявляли, поэтому она просто раскланивалась со многочисленными знакомыми и с теми, кто искал её внимания. Один из телохранителей наклонился к её левому плечу и едва слышно произнёс:

— Инцидент на орбите. «Победитель» прошёл мимо створа лифта и сейчас дрейфует у границы атмосферы.

— Ох, ну конечно же они его посадят…, но каков ход! — она всплеснула руками. — И это в день приёма у устроителя Пустоты! Какое нахальство!

Впрочем, внутри она оставалась холодна и собрана. Навряд ли постарались её люди, ссориться со «Скоростью», пытаясь уронить в объятия планетарной обороны их транспорт, — несусветная глупость. Такое не прощают и не забывают. Леди Шевал не могла себе позволить подобные ходы. Её выбор — смертоносные уколы стилетом, а не размахивание секирой направо и налево. Вот несчастный случай с одним из экипажей-участников будет целиком на её совести.

«Впрочем, если они не выпьют отравленное вино, то несчастье не случится. Человеческие пороки и ответственность за них… причём здесь я?»

Леди Шевал замерла у одной из колонн, поддерживающих галерею второго этажа, и быстро осмотрела присутствующих. Первые лица корпораций, представители фондов и политических структур — все они собирались получить власть и богатство. А распоряжался всем этим Мастер Гонок.

Бесконечно красивый и статный, продукт лучших пластических хирургов и инженеров-протезистов Алан Жет сейчас стоял в окружении прихлебателей и прилипал, расточая совершенные улыбки и выверенные жесты. Он входил в список тысячи самых богатых граждан Корпоративного сектора, леди Шевал мечтала причинить ему травмы, несовместимые с жизнью, особо циничным, возможно, общественно опасным способом. Именно Алан Жет походя разрушил её жизнь, пусть даже для него это прошло незамеченным.

Леди Шевал схватила с ближайшего парящего подноса бокал шампанского, но пить не стала, лишь коснувшись губами тончайшего хрусталя. Телохранители встали полукругом позади неё, демонстрируя готовность отогнать любого. Чипированные и прошитые на абсолютную верность, эти молодые люди были скорее аксессуарами, нежели настоящей линией обороны. Правила Игры.

— Мои дорогие друзья! — разнёсся по залу голос Алана. — Я рад, что вы нашли время посетить моё скромное мероприятие, приуроченное к официальному началу Большой Пустоты. Через два месяца состоится Первый Этап! Количество участников в этом году превышает все разумные рамки, поэтому откроет гонки Каменная Аркада!

По залу прошла волна шепотков и возгласов. Леди Шевал хмыкнула: отсеять неудачников на этом этапе — логичное решение. Глобальному тотализатору нужны более узкие рамки. Поэтому начать с настоящей лотереи — правильно. Она сама бы сделала так же, но патологическая жадность Жета привела к худшей из возможных реализаций. Каменная Аркада — это сверхплотный астероидный пояс, полученный при варварской разработке нескольких каменистых планет, сведённый в единый объём и удерживаемый в нужном состоянии генераторами гравитации. Обычно им пользовались асы-истребители тех корпораций, что считали беспилотные машины недостаточно надёжными. И даже так, смертность в Аркаде приближалась к 40%.

— Знаю, вы скажете, что я потерял разум от жадности и хочу подстегнуть тотализатор. И вы знаете, да, всё именно так! Я видел заявки, я видел технические спецификации кораблей, и я думаю, что кровавого месива, — он сделал паузу, — НЕ СЛУЧИТСЯ! В этом сезоне сильнейшие команды, лучшие корабли! А запущенная драгоценной Изабеллой Фон волна позволит увидеть торжество инженерного подхода и человеческого разума! Никаких дополнительных ограничений и привилегий мы вводить не станем, но вчитайтесь в правила! Баланс вычислительных мощностей и мощности энергетической и двигательной установок! Представьте, что смогут показать яхты с минимальной автоматизацией!

Леди Шевал отвела взгляд в сторону. Прима танца смешала часть планов на гонку одним росчерком пера. Её Фонд медицинской помощи был занозой, которая напоминала о себе в самый неподходящий момент. И возможности вмешаться в деятельность этой «благотворительной организации» не было. Леди Шевал навсегда запомнила, что сделали с её людьми силы безопасности Фонда. Настолько безжалостной расправы она не встречала давно. А надпись кровью на стене: «Не надо». Двенадцать отставников корпоративного спецназа с кибернетическими усилениями против одного Эдема Джонсона. Боевой киборг Фонда разметал противников, как линкор канонерки. А после, очевидно, пытал, потому что длинное письмо с тем же посылом «Не надо» пришло на личную почту леди Шевал.

— К нам движется Алан Жет.

Тихий голос телохранителя заставил женщину вздрогнуть. Она посмотрела в сторону Мастера Гонок и поймала взгляд его зелёных глаз. Алан улыбнулся, он был уже в нескольких шагах. Короткое движение рукой, и его свита немедленно рассеялась, остались только дроиды-телохранители.

— Олезза, моя драгоценная! Ты сегодня блистаешь! Не ожидал, что ты отзовёшься на моё приглашение! — обниматься Алан не рискнул, поймав внимательный взгляд леди Шевал.

— Как ты сам отметил, в этом сезоне гонки обещают стать грандиозными. Не побоюсь этих слов — выйти на новый уровень! — она улыбнулась, чуть прищурившись. — Хотя даже сейчас, пока мы празднуем открытие новой вехи в жизни Сектора, кто-то уже начал борьбу!

Левое веко Алана дёрнулось.

«Насколько же ты взбешён, если даже кибернетика не способна удержать в узде твои эмоции?!» — леди Шевал вдохнула, позволяя декольте на мгновение привлечь внимание Алана и продолжила:

— Было бы исключительно обидно потерять таких участников, как «Скорость», до старта!

— С одной стороны, ты, как всегда, права, — Мастер Гонок кивнул. — С другой — зачем нам такие неудачники, если они не смогли даже до старта добраться? До момента, когда участники попадут на первый Полигон, меня мало волнует их благополучие. Я не нянька.

— И никогда им не был, да, — леди Шевал поджала губы и покачала головой. — Что ж, надеюсь это небольшое происшествие не отразится на тотализаторе.

Укол в сторону кошелька был точно спланированным действием. Алан Жет и деньги — можно было считать синонимами, и Мастер Гонок управлял ставками. На одном только проценте организатора он зарабатывал баснословное состояние. И вообще Алан считался одним из богатейший частных лиц Корпоративного сектора.

— Ставки начнут принимать, только когда представитель команды лично прибудет для регистрации. Но администрация, естественно, учтёт готовность команды к подобным происшествиям.

Один из дроидов-телохранителей внезапно развернул над собой голографическую трансляцию из космоса над планетой. Массивный транспорт в цветах спортивной команды с помощью буксиров двигался в сторону дальней парковочной орбиты.

— Дорогие зрители! Невероятно! Нам сообщают, что основная двигательная установка «Победителя» вышла из строя, и пока что инженеры не позволяют её запустить! Беспрецедентная хакерская атака в самом начале Большой Пустоты! Может быть, идея Изабеллы Фон о снижении автоматизации кораблей-участников не такая уж экзальтированная! Мы будем держать вас в курсе, а пока что к другим новостям!

Голограмма исчезла, и Алан вздохнул.

— Скажу по секрету: они входили в десятку фаворитов. — Он пристально посмотрел на леди Шевал. — Что ж, милая Олезза, наслаждайся вечером. Может быть, когда-нибудь и ты решишься выставить команду на гонки.

Алан двинулся дальше, к другим гостям, а леди Шевал оставалось только мило улыбаться и не встречаться с окружающими взглядом. Укол в её больное место был совершён с хирургической точностью.

Глава 4

В зоне для встречающих пассажирского терминала Центрального космопорта Гурун-4 Каин чувствовал себя некомфортно. Они с Джонсоном стояли на галерее, с которой открывался отличный вид на несколько коридоров для прибывших пассажиров и хаос, связанный с ними. Все куда-то спешили, обгоняли друг друга, не могли двигаться в едином ритме с остальными. Поэтому следить за Милицей оказалось сложно даже с использованием мощностей нейросети и хак-модуля. Второй причиной для дискомфорта был классический костюм. Джонсон заставил Каина облачиться в шёлковую тряпку индивидуального кроя, под неё удалось поддеть только тончайший комбинезон, из-за чего Каин ощущал себя хуже, чем будь он просто голым. Если странник голый, то он находится в изолированном помещении на каком-то корабле, а скафандр — на расстоянии вытянутой руки. Здесь же, в толпе и без нормальной системы защиты, в каких-то чёрных тряпках… единственное, что смог определить Каин в дизайне одежды, — это цвет: чёрный с красными вертикальными полосами, стилизовав под расцветку скафандров Ордена.

От размышлений его отвлёк женский голос.

— Здравствуй, Эдем.

Каин скосил взгляд: с другой стороны к Джонсону подошла высокая женщина в бежевом брючном костюме. Вуаль на кокетливой шляпке полностью скрывала лицо.

— Марика, солнышко, рад тебя видеть.

Холода в голосе киборга хватило бы выморозить жизнь из человека, но эта Марика лишь хмыкнула. Каин почувствовал, как вокруг неё формируется зыбь в воздухе — заработал квантовый передатчик, спрятанный где-то на теле. Кулаки сжались непроизвольно, а нейросеть немедленно перешла в боевой режим, и Каин потратил несколько мгновений, борясь с позывом к неограниченной хакерской атаке.

— Эдем, как профессионал профессионалу: держи на привязи своего щенка. Он рылом не вышел в меня такие взгляды метать, — протянула Марика.

— О, у малыша рефлексы, как у хорошей служебной собаки. Он чует таких профессионалов за километр. И, в целом, может порвать даже тебя. Я же не просто так с ним болтаюсь, ты понимаешь? — отозвался Джонсон.

Друг на друга они не смотрели, только на прибывающих пассажиров. Каин с сожалением бросил взгляд на сенсорный комплекс, который висел на потолке зала. Даже со всеми мощностями хак-модуля — ломиться в сеть безопасности космопорта было неразумно.

— Конечно, понимаю. Но почему меня должно это волновать? Я, откровенно признаюсь, впервые вижу тебя с напарником… или даже учеником? — Марика мелодично хохотнула. — А может, мы, наконец, встретили последствия твоей любвеобильности?

— Если бы ты не прогуливала основы кибернетики и робототехники, то знала бы, что боевые киборги естественным путём не размножаются. И наличие в мясном теле боевых имплантов киборга боевым не делает.

— Зануда. Значит, по старой дружбе мне ничего не перепадёт?

Каин с удивлением посмотрел на женщину. Неужели она подошла только для того, чтобы домогаться Джонсона?! Поверить в это было невозможно. Антенны, встроенные в костюм, получили новые настройки от нейросети в попытке найти и перехватить какой-нибудь канал связи. Каин не сомневался, что разговор между Джонсоном и Марикой имеет второе дно. Оставалось его найти.

— Я решил принять обет целибата, и теперь перепадает только моим рукам. — Джонсон подумал и уточнил. — По очереди, конечно.

— Эдем, какое же ты мерзкое существо. Ты хотя бы понимаешь значение и смысл целибата?!

Каин вскинул бровь на такую вспышку эмоций: видимо киборг ткнул в болевую точку Марики. У Ордена Странников не было поощрения или запрета безбрачия. Всё — Путь.

— Значение и смысл — понимаю. Но моё пренебрежение твоими чувствами сильнее здравого смысла. Малыш, прекрати уже нас сканировать, мы не обмениваемся информацией по другим каналам. Только старая добрая беседа бывших любовников.

— Твоя бывшая любовница так же опасна, как и ты? — спросил Каин.

— Она ещё опаснее. Я люблю убивать и часто это практикую, но в порядке самообороны. Она любит убивать людей и практикует. Без всяких «но».

Марика коротко кивнула, словно признавая эти слова.

— Ты подошла к нам… из-за конфликта интересов.

— Малец схватывает на ходу! — Марика облокотилась на ограждение галереи. — Эдем, я очень не хочу с тобой связываться. Прямо до трясучки. Скажи мне, кого ты встречаешь, и разбежимся.

Каин бросил взгляд на Джонсона. Киборг скопировал позу Марики и тяжело вздохнул.

— Мальчик, девочка, надзирательница и странница. Четыре человека. Клиенты Фонда Изабеллы Фон.

— Мальчик, девочка, надзирательница. Странницы в заказе нет. Эдем, я уже получила аванс.

Брови Каина поползли вверх. Наёмный убийца пыталась договориться?..

Беззвучный выстрел из-под полы пиджака снёс Марике голову. Напрочь. Лишь ошмётки позвоночного столба и мышц остались торчать из шеи. Струя крови или чего-то, заменявшего Марике кровь, ударила вверх, но быстро опала.

— Марика, сегодня тебе повезло.

Обезглавленное тело рвануло в сторону, расталкивая пассажиров и встречающих. Каин был готов поклясться Пророком, что перед этим Марика молниеносно показала им неприличный жест. Киборг-убийца скрылась в толпе, по её следу уже неслись воздушные дроны-патрульные.

Каин проглотил вопрос: «Что это было?» и спросил другое:

— Она работает одна?

— Маричка — профессионал, она работает так, как требуют обстоятельства. Нам повезло, что мы с ней знакомы лично, а ей известно, как я поступаю… с теми, кто вмешивается в работу Фонда. Но и отступить она не могла. Если придётся, не вступай с ней в ближний бой: её рефлексы выше твоих в разы. Там от женщины только половые признаки да мозг, всё остальное — лучшее железо из доступного.

— Милице и остальным что-то угрожает?

— От Марички, здесь и сейчас — нет. Но ты представляешь, сколько стоят её услуги? А сколько будет стоить свидание, после всего этого? Если бы мог разориться, точно разорился бы… мелочи, конечно… в общем, даже наших будущих мертвецов желают умертвить уже сейчас. Держи канал связи. — От Джонсона пришло сообщение с ссылкой. — Это выделенная линия в сети космопорта. Защищайте с девочкой наш груз.

Сознание Каина немедленно вонзилось в цифровое пространство через предоставленный вход. Хак-модуль, гонимый вперёд волей странника, мощностями нейросети и глубоким пониманием информационных потоков, протиснулся через все препоны защит и экранов, незаметно получив часть прав администратора. Никто другой не смог бы провернуть подобный трюк, даже сам Каин не смог бы пошагово описать свои действия. Главное, он не только мог использовать связь, но также управлять дверьми и сенсорными комплектами.

Соединение с имплантом Милицы установилось мгновенно и фактически против её воли. Перед Каином появился миниатюрный виртуальный аватар девушки.

«Кай?!»

«Уводи их в служебный проход, дверь справа через десять метров! Замок откроется!»

Девушка без лишних слов подтолкнула спутников в сторону, жестами требуя следовать за ней. Уже через несколько секунд крепкая дверь отделила Милицу и представителей Школы от основного потока пассажиров. Тут же системы космопорта вычленили нескольких человек, засуетившихся и рванувших следом.

«Продолжай движение по маршруту».

«Это такой же маршрут, какой ты предлагал, когда организовывал мне побег с ковчега? Секундные допуски, точность роботов?» — с ехидцей спросила Милица.

«Нет, я учёл твои замечания, теперь допуски минутные, а точность… ну, ты справишься, — в тон ей хмыкнул Каин. — По маршруту возможно противодействие со стороны наёмных убийц».

«Да я уже догадалась, что это не изысканное приглашение на свидание!»

В ответ на ворчание Милицы Каин отправил ей обновлённое меню десертов, которые мог приготовить на камбузе «Резервной копии».

«Я согласна на всё!»

***

В фантазиях Милица представляла встречу с Каином иначе, но разумом понимала, что их ждёт очередная головокружительная авантюра. Виртуальная карта вела её через технические коридоры космопорта всё дальше и дальше. Эрика и Ян молча следовали за ней, а мадам Риже замыкала строй, постоянно оглядываясь. Она не задавала вопросов, но в её руке Милица заметила стилет.

Они были безоружны, и это беспокоило Милицу. Её собственное оружие осталось в багаже.

«Кай, у меня с собой нет даже пистолета».

Виртуальный аватар Каина кивнул, и маршрут чуть изменился.

«Это безопасная комната. Оружие, средства защиты, всё без привязки к идентификаторам. Я расчистил вам путь».

Милица заметила, что им почти не встречались работники космопорта или дроиды.

«Ты взломал сеть критической транспортной инфраструктуры корпоратов!»

«Я воспользовался незадокументированными возможностями! Но задерживаться в их сети действительно не стоит».

Каин отвечал почти спокойно, но Милица видела, как он нервничает на самом деле, поэтому решила не давить. Она обернулась к спутникам и сказала:

— Сейчас мы заскочим в одно место, прибарахлимся, а потом — рванём к челноку.

Эрика и Ян лишь кивнули, но мадам Риже промолчать не могла. Она нахмурилась и резко спросила:

— Почему не сразу к челноку? Каждая минута промедления может стоить нам жизни!

Пусть Милица и не объяснила причин внезапной суеты, догадаться было несложно. Охота на участников Большой Пустоты — обычное дело.

— От засады нас спасла работа персонала, который обеспечивает вашу встречу! — Милица ответила отрывисто, вскинула руку, останавливая спутников. — Ждём… вперёд! Но мы безоружны и беззащитны… если мои люди смогли вклиниться в сеть порта, то и другие смогут. В конце концов, это Корпоративный сектор, здесь покупается и продаётся всё!

Аватара Каина на это лишь кивнула. Деньги могли решить очень многое.

«Они наняли специалиста, о котором Джонсон отзывается без пренебрежения».

Милице это сказало о многом. Поэтому она проигнорировала недовольное сопение мадам Риже и уверенно повела свой маленький отряд к безопасной комнате. Когда перед ними распахнулась неприметная дверь, Милица с трудом сдержала вздох облегчения: в комнате никого не оказалось. Любой случайный работник космопорта стал бы непреодолимой преградой, ведь его даже нельзя было обезвредить незаметно. Постоянное сетевое присутствие, кардиомонитор — максимально действенные методы против разного рода незаконных проникновений.

«Шкафы под номерами один, пять и шесть».

В шкафах оказались простейшие лазерные пистолеты, бронежилеты и пояса с подсумками.

— Мы не умеем особо пользоваться оружием, — внезапно сказал Ян.

Милица бросила на него быстрый взгляд, а потом посмотрела на мадам Риже. Та лишь дёрнула головой:

— Я умею, этого достаточно!

И действительно, женщина держала пистолеты непринуждённо. Она быстро проверила основные механизмы, зарядила батареи.

— Надеваем бронежилеты и уходим.

Милица впихнула Эрике и Яну по пистолету, убедилась, что защита сидит на них как положено, и кивнула на дверь. Каин понятливо вывел ей перед глазами маршрут движения. Какие-то закоулки космопорта должны были привести их на служебную посадочную площадку, где их уже ждал челнок.

«А как он там оказался?» — спросила Милица.

«Джонсон что-то бурчал про чужие деньги, думаю, он просто купил право забрать там пассажиров».

Милица понимала, как это работает, и допускала, что за «взлом», осуществлённый Каином, тоже было уплачено. Так же она понимала, что уплачено может быть и за разрушения на этой площадке.

Они бежали по коридорам, с каждым шагом приближаясь к спасению. Каин ещё несколько раз менял маршрут, но в итоге последние двери распахнулись, выпуская Милицу со спутниками на взлётную площадку, на которой стоял чёрный, глянцевый, прилизанный со всех сторон челнок, напоминавший жука.

— Сейчас в лучших традициях виртуальных игр появится финальный босс! — громко прошептала Эрика.

— Мы в реальной жизни! — коротко бросила Милица и указала на распахнувшийся люк. — Все на борт!

Они быстро проскочили площадку, ввалились в челнок, и тот немедленно взревел двигателями, отрываясь от поверхности. Обзорные экраны в отделанном светлой кожей салоне были погашены, поэтому никто из пассажиров не мог видеть кровавое месиво, оставленное с противоположной люку стороны. Милица смахнула виртуальную картинку, чтобы не смотреть на безжалостно уничтоженных убийц. Аватара Каина лишь покачала головой.

«Челноком управляет Джонсон. А системы самообороны у этого кораблика вполне соответствуют требованиям десантно-штурмовых войск».

«Мы в этом не участвовали и слава Пророку! — ответила Милица. — Где ты сейчас?»

«Забрали багаж и вылетели следом за вами. Будем на месте одновременно».

«Хорошо. Тогда — до встречи».

Она подмигнула Каину и закрыла канал связи. Все пассажирские места были оборудованы отличными анатомическими креслами, которые подстраивались под особенности телосложения, делали массаж, убаюкивали и расслабляли — то, что надо после забега наперегонки со смертью.

Эрика и Ян аккуратно сняли бронежилеты и пояса с подсумками и сложили их у своих ног. Мадам Риже только запихнула пистолеты в кобуры, и то не с первого раза. Милица следила за их действиями из-под опущенных ресниц. Ей самой хотелось откинуться в кресле и забыть о произошедшем, но вся её жизнь была подготовкой к подобным ситуациям. Конфессор Ордена Странников — это не просто ритуальное звание, это образ жизни, образ мыслей. И, хоть Милица не стремилась к кровопролитию, она понимала, что подобная стычка — лишь первая из многих.

— Думаю, нас можно поздравить! — она улыбнулась. — Начало гонке положено, мы увернулись от засады! Мы живы, не ранены, движемся в сторону победы. Для первого дня — прекрасный результат.

— Осталось пережить остальные такие дни, — хмуро заметил Ян.

— Ян! — коротко сказала мадам Риже, и юноша потупился. — Мы справимся! Школа вложила в ваше с Эрикой воспитание невообразимое количество ресурсов! И такие ситуации вы тоже проходили! Поэтому…

— Избавьте меня от этой агитации и пропаганды, — раздался голос Джонсона из динамиков на потолке. — Девочка, тебе придётся понять, что участие в Большой Пустоте — самая жестокая пытка для всех, кто не торопится умереть и предпочёл бы жить. И мне кажется, что я начал повторяться. Поэтому план такой: по приземлении странникам час на помиловаться, нам с тобой час на познакомиться, детям час на помыться, помолиться, поесть. После я с Малышом проверяю, насколько усвоена учебная программа, а ты, Милица, ведёшь госпожу няньку на стрельбище и гоняешь по упражнениям. Вопросы? Даже если есть — пихните их между собой и креслом! Конец связи!

— Мне начинает нравиться этот мужик! — тихо восхитилась Эрика.

***

— Господин Джонсон, действия ваших подчинённых можно квалифицировать как теракт!

— Ты такой смелый только в виртуале! — Эдем хмыкнул и демонстративно медленно провёл большим пальцем по своему горлу. — Как там тебя? Специалист претензионного отдела Горм? Так вот, юноша…

«Юноша» с залысинами и лишним весом удивлённо выпучил глаза на Джонсона.

— Квалифицировать действия моих подчинённых ты будешь по прейскуранту! Когда докажешь, что факт нарушения договорных отношений имел место!

Эдем в совершенстве владел этой канцелярской тарабарщиной, хотя всё ещё предпочитал простую доходчивую речь и пистолет.

— Раскрой мне тайну, юноша: что совершили мои подчинённые?

Виртуальный клерк за виртуальным столом — ему хватило и небольшого потока сознания, подключённого к законодательным базам Гурун-4. Переспорить эту часть Эдема смог бы далеко не каждый искусственный интеллект, куда там простому человеку. Пока работник корпорации краснел, бледнел, тряс пухленькими кулачками и брызгал слюной, Джонсон думал совершенно о другом.

Малыш осуществил взлом внутренней сети космопорта — факт реальности. Но как он, Пустота его раздери, это сделал? Эдем, безусловно, не был искусственным интеллектом в современном понимании слова. Его полностью цифровая личность обладала совершенно иным строением, отличаясь и от обычного человека, и от цифрового болванчика любой степени развитости. И Джонсон знал десятки способов проникнуть в сеть космопорта, но ни один из них не подходил для оперативного взлома «на коленке под ключ». Более того, Эдем мониторил тот канал связи, право на использование которого приобрёл у администрации. Малыш подключился, а дальше началась, за неимением лучшего слова, магия. Все чувствительные точки внутренней сети перекрывались специальными экранами на базе квантовых процессоров из расплава Сфорца — они по определению не пробивались ничем ниже девятого технического уровня. Даже имперская Служба по контролю за распространением технологий, которая грешила подобными взломами, обычно делала это с помощью мощностей боевых кораблей линейного класса. А здесь мальчик-странник с какой-то нейросеткой в черепе проскользнул мимо защиты, предназначенной сдерживать атаки любой сложности.

Джонсон посмотрел на Каина объективами камер и раздражённо цокнул. Может быть и не стоило ввязываться в Большую Пустоту, но особого выбора у него не было. Где-то на полигонах гонки могла быть спрятана ещё одна база «Ви-Мо корп.» Если Малыш смог войти в контакт с одним бункером, вероятно, сможет и с другим. А попасть в соответствующие звёздные системы без одобрения властей Корпоративного сектора нельзя. Импровизация не самый лучший способ идти к цели, но в этот раз всё сработало. Ставка Эдема на жадность до шоу и голод по впечатлениям сыграла в первом же раунде. Голый расчёт и никаких случайностей.

Внезапным стало то, кого гамбит Джонсона затянул в кровавый водоворот Большой Пустоты. Он не ожидал, что столкнётся с парой подневольных детей в театральном представлении со смертью действующих лиц в финале. Теперь Эдему приходилось строить план так, чтобы сохранить жизнь Яну и Эрике, но не упустить своего.

«Ви-Мо корп.»

Эдем не смирился с гибелью корпорации. Да, их судил лично Император за государственную измену и покушение на захват власти над имперскими искусственными интеллектами. Они не приняли приговора. Их уничтожили. А потом останки «Ви-Мо» раздербанили шакалы всех мастей. Но как минимум один офицер остался в строю до сих пор. Джонсон наложил руки на многие активы корпорации: базы данных, тайную верфь полного цикла, спрятанную в глубине Корпоративного сектора, разработки кибероружия и совершенных медицинских препаратов. Он пока что не собирался возрождать корпорацию во всём её былом величии и возился на уровне наёмника, прикрывшись карманной фирмочкой по производству протезов.

Но Малыш привнёс свежую струю в планы Эдема. Бывший адмирал считал, что нашёл все тайники родной корпорации, и теперь вновь вспыхнул охотничьим азартом. Осталось немного скорректировать последствия импровизации.

— Специалист претензионного отдела Горм. У вас была целая минута, чтобы предоставить доказательства, что действия моих подчинённых… кстати, кого именно?

— Вот эти четыре человека! С которыми вы установили связь по выделенному каналу!

— А я вот смотрю на них и не узнаю. У меня в корпорации только один работник — я сам. И, насколько я помню расшифровку использованного трафика, по оплаченному каналу не было передано ни бита информации.

«Магия, не иначе. Придётся следить за Малышом… с такими навыками и техникой он может быть опаснее искина без этического ядра».

Клерк подавился заготовленной тирадой, и Эдем продолжил.

— Я оплатил, произвёл подключение… и всё.

— Но лица, которых вы встречали, вот заявка на перемещение челнока!..

— Я получил указание и перевёл челнок на другую площадку. И если вы сейчас не выставите стандартный счёт, то уже я подам на вас в суд!

Этот фарс мог длиться долго. Малыш не оставил следов вмешательства — это было очевидно. Путешествие посторонних в служебных секторах — это проблемы службы безопасности. Связать факты можно, но неоправданно дорого. Джонсон видел, что клерк просто попытался взять его на слабо, выбить побольше денег. И в реальности он, возможно, уже обзавёлся бы стильным переломом руки. Или ноги. Или спины. Эдем посмаковал возможные исходы и хлопнул ладонью по виртуальному столу.

— Увидимся в суде?

— Нет, подождите…

К моменту, когда челноки коснулись земли, Центральный космопорт Гурун-4 уже не имел претензий к их маленькой команде, и Эдем сосредоточил всё своё внимание на основной задаче.

Милица и представители Школы вышли из челнока и теперь крутили головами, рассматривая окружение. В лучах полуденного солнца производственные мощности Мародавани Волта не внушали какого-то благоговения: покатые ангары, несколько типовых коробок складов и просторное поле армированного бетона, на котором стояли под погрузкой пара транспортных кораблей, уродливых и угловатых, как изъеденные эрозией кирпичи. Сам хозяин этого добра шёл к гостям, раскинув руки, с широкой улыбкой. Эдем хмыкнул.

— Марв!

— Козлина!

— Жирдяй!

— Эдем!

Они обнялись, и Джонсон утонул в жировых складках и мышцах, которые никак не могли скрыть свободные одежды Марва.

— Рад видеть всех присутствующих! Молодой человек обещал мне праздничный обед, поэтому пока что можете занять комнаты в жилом блоке. Дроиды проводят! — Марв взмахнул рукой, и пара маленьких летающих дроидов зависли рядом со странниками и мадам Риже. — А вас, юноша, прошу на камбуз! Пищевой синтезатор сам себя не настроит!

Эдем проводил взглядом ухмыльнувшегося Малыша, последовавшего за другим дроном, а потом посмотрел на Марва.

— Дружище, пойдём пошушукаемся. Есть тут некоторые обстоятельства, о которых тебе стоит знать… помнишь Марику?

— Та безбашенная идиотка, помешанная на убийствах? Которую ты ещё в постели валял? А то ж! — кивнул здоровяк.

— Ей выдали заказ на вон тех, — Эдем кивнул на мадам Риже и её подопечных, — и она по старой памяти дала мне небольшую фору. Но сам понимаешь, Марика — профессионал, она не отступится. А когда наёмный убийца раз за разом пробует исполнить заказ, то у него рано или поздно получится.

— Ну… — Марв со скрипом почесал затылок. — От меня ты чего хочешь?

— Когда она на тебя выйдет, не сдавай ей этих троих.

— Марика может быть очень настойчивой, ты же сам знаешь. А некоторые аргументы я не могу игнорировать. Если только ты не хочешь подписать меня ещё и на охрану. Тебе совершенно некуда девать деньги? Плати за меня алименты тогда, у меня от трёх жён семеро детей.

Они помолчали. Марика без зазрения совести вырежет всех кровных родственников Марва и его самого, если потребуется. Игра на их уровне всегда велась не на жизнь, а на смерть. Каждый понимал, какой путь выбрал, и чем тот в итоге, скорее всего, закончится.

— Давай так, — начал Марв, — я сделаю пару звонков. Может удастся откупиться от этой стервы. Потянем время, пока ты с твоим отпрыском соберёте свою колымагу и отвалите с планеты.

— А у нас есть все необходимые модули? В жизни не поверю, что всё нашлось на складах, — Эдем скептически вскинул бровь.

— Не всё, но многое. Ты же никогда не был стеснён в средствах? А то мальчик что-то говорил про «оплату от Джонсона».

— Деньги не проблема, если ты не собираешься на мне навариться больше приличного.

Джонсон поправил рукава дорого пиджака и с трудом удержался от тяжёлого вздоха. Он, конечно, и так не дышал, но именно сейчас хотелось чего-то простого и человеческого.

— Тогда будь поблизости, я постараюсь ускорить доставку оборудования и покупку лицензий. Ну и само собой, мои стапеля в твоём распоряжении. Спускай свою птичку с орбиты, раньше начнём, раньше вынем!

— Я раньше времени не вынимаю, — отмахнулся Джонсон. — Но задерживать работы действительно не будем.

***

Мадам Риже поджала губы, когда увидела, куда их поселили, но промолчала. Промышленный сектор дружка Джонсона вызывал невольное уважение, но не отвечал стандартам комфорта. Как будто этого было мало, их комнаты находились под землёй, в бункере, недалеко от стапелей, и вибрация от работающих механизмов заставляла мелко дрожать предметы обстановки.

— Могло быть хуже… — заметил Ян, помогая Эрике с чемоданами.

— Зато тут есть спортзал, и мы сможем готовиться не только в виртуале! — Эрика широко улыбнулась.

Мадам Риже осмотрела комнаты и смиренно приняла тот факт, что её подопечные будут спать вместе, а она сама — по-соседству. Странники вообще не собирались жить в помещениях, которые им выделил Волт, и ждали, когда приземлится корабль Джонсона.

— Дети, присядьте.

В её голосе подопечные услышали всю обеспокоенность Илины и дисциплинированно сели на кровать.

— Сегодня мы столкнулись… с покушением на ваши жизни. Обычно… обычно мы не сталкиваемся с такими угрозами. И в Школе вы были защищены от подобного. Но сейчас мы на просторах Сектора, а это значит, что вам необходимо быть готовыми биться за свою жизнь.

Под внимательными взглядами подопечных Илина не сразу смогла закончить свою мысль.

— Сегодня я была готова умереть, но спасти вас. Моя задача и миссия — чтобы вы жили. Поэтому, если сложится такая ситуация, что я должна буду остаться, а вам придётся бежать — вы сбежите.

Эрика открыла рот, но под взглядом мадам Риже быстро захлопнула его.

— Вы сбежите! А после этого вернётесь сюда или в то место, где мы будем базироваться, возьмёте эту сумку, — она показала на небольшой чёрный саквояж, — и после будете следовать инструкциям, которые я в ней оставила. Это понятно?

— Да, мадам Риже! — хором ответили Эрика и Ян.

— Хорошо. Теперь мы идём в местную столовую, нас обещали накормить чем-то невероятным. А потом — возвращаемся к тренировкам!

Столовая тоже находилась под землёй. Просторный зал с парой десятков столов по смыслу и организации не отличался от такового в Школе: вот раздача, вот места для приёма пищи. Различался только эмоциональный фон, и Илина это поняла ещё до того, как вошла в помещение. Люди здесь не только принимали пищу, они общались. В Школе за столами разговаривать было запрещено. Двадцать пять минут по секундомеру, не успел — ходи голодный.

— Здесь не действуют правила Школы, — едва слышно прошептала Эрика Яну. — Можно будет поговорить!

— Ага.

Мадам Риже лишь едва заметно улыбнулась на это.

— Дорогие гости! — Волт постучал огромной ладонью по столу. — Сегодня мне обещали кулинарное чудо, но прежде, чем допустить кудесника к моему личному синтезатору, я решил опробовать результаты на вас!

За столами загудели работники. Механики, инженеры, менеджеры — они так отличались от персонала и подопечных Школы, что Илина поймала себя на каком-то странном ощущении, которое не могла описать словами.

— Наши гости из Ордена Странников сейчас закончат мучать синтезаторы… и мы начнём! Каин, ну что ты там возишься?!

— Твои синтезаторы не только толком не настроены, но ещё и не обновлялись годами! Техническое обслуживание — слышал про такую вещь?! — крикнул странник переходя от одного синтезатора к другому. — Я заканчиваю за полчаса то, что следовало делать на протяжении нескольких лет. Дай мне ещё пару минут! Мил! Неси сюда картриджи для синтезаторов!

Илина проследила взглядом за Милицей, которая вкатила в столовую тележку с новыми пищевыми картриджами: девушка улыбалась в предвкушении.

— Я сама их загружу, не отвлекайся!

— Что это за спектакль? — спросила Эрика.

— Сейчас всё сами увидим.

Наконец, Каин закончил с установками обновлений и настройкой синтезаторов. Десяток установок одновременно ожили, и в рабочих камерах начали появляться первые элементы блюд.

— У меня нет времени тут что-то разготавливать, поэтому вот вам бутерброды! Лучшие из тех, что можно сварганить на этом старье! Поджаренные ломти хлеба, листы салата, помидоры, рваное мясо, секретный соус номер один. Горячее, хрустящее, сочное! Вариативность вкуса в пределах тридцати процентов.

Каин достал тарелку с первым бутербродом и подал её Волту.

— Рискнёшь, Марв?

— Если это окажется очередной обманкой, я очень расстроюсь! — пробасил мужчина и взял бутерброд.

Под взглядами всех присутствующих он запихал его в рот и начал активно жевать. С каждым движением челюсти его глаза расширялись, пока не стали размером с блюдце. Наконец бутерброд был проглочен.

— Что ж… я удивлён и обрадован, ага! — Волт сильно хлопнул Каина по плечу.

Илина обратила внимание, что странник даже не поморщился от могучего удара огромной ладони, не то что покачнулся.

«Насколько же они превосходят обычного человека?»

— Мадам Риже, тут же полно технических специалистов, почему они не могут самостоятельно настроить пищевые синтезаторы? — спросила Эрика.

— Не уверена, что не могут. Возможно, это оборудование с вторичного рынка или вообще краденное. Поэтому используются самодельные прошивки и операционные системы.

— А сейчас этот Каин поставил им что-то от странников? — присоединился к разговору Ян.

— Или довёл до ума уже имеющееся, да. Скорее всего, у бункера просто нет связи с внешним миром, а значит, нет связи с серверами производителя. В Школе, например, именно так и было.

Мадам Риже замолчала, когда на их стол опустился поднос с тарелками.

— Приятного аппетита, — улыбнулась им Милица.

Илина окинула взглядом блюда и покачала головой. Выглядело всё очень аппетитно, пахло ещё вкуснее. Эрика и Ян дождались её кивка и вцепились в огромные бутерброды. Она смотрела, как подопечные увлечённо жуют, но думала о другом.

Они преодолели опасный участок пути, выжили в покушении. Теперь начнётся второй этап — постройка корабля и подготовка Эрика и Яны. Илина вздохнула про себя. Та программа, которую передал Джонсон, показала свою эффективность, и в виртуальной реальности был очевиден прогресс в навыках пилотирования у обоих подопечных. Но как они проявят себя здесь, в объективной реальности, когда шансов на ошибку почти нет?

Мадам Риже взяла бутерброд и аккуратно укусила. Сейчас от неё зависело только одно — чтобы дети готовились без остановки.

«И они будут готовиться!»

***

Лели Шевал наслаждалась деликатесами, нежась в ванной. Белая пушистая пена, гидромассаж, специальные дроиды, массирующие голову и ступни, — всё, чтобы забыть надменное лицо Алана Жета. Его отвратительные в своём совершенстве черты, прячущие гнилое, жадное и надменное нутро. Убийца и предатель.

Пальцы сами стиснулись в кулаки. Большая Пустота попала в руки недостойного человека. Олезза взмахнула рукой, отгоняя дроидов, и поднялась на ноги. Сверху ударили струи воды, смывая с неё пахнущую розами пену. Спустя минуту воду сменил мягкий поток горячего воздуха, а затем дроиды вернулись, чтобы обработать кожу хозяйки маслами.

— Посредник.

Мужчина вошёл в купальню и замер у входа, под взглядом киберпсов. Генетически модифицированные монстры, улучшенные боевыми системами, сидели неподвижно и смотрели на него светящимися глазами. Леди Шевал провела пальцами по мягкой шёрстке ближайшего пса и посмотрела на Посредника. Этот мужчина был единственным, кто когда-то помнил, какой она выбралась из обломков челнока, после «неисправности в главном двигателе». Он знал её настоящую личность, до появления на свет леди Олеззы Шевал. А потом добровольно согласился на коррекцию памяти.

— Леди Шевал. Разрешите доложить?

— Да, я внимательно тебя слушаю.

Она протянула руку, и очередной дроид вложил в неё шелковый халат. Красная ткань заструилась между пальцев и через секунду прикрыла наготу хозяйки.

— Нашими людьми нанесены первые удары по командам. Подтверждены четыре смерти критически важных участников. Нанесён существенный материальный ущерб трём командам. Мы уничтожили их гоночные корабли. По имеющимся данным, замен у них нет.

— Администрация скрывает это?

Леди Шевал прошла мимо Посредника и замерла у экрана, занимавшего всю стену купальни и заменявшего окно. Она смотрела на солнечную пустыню, по которой ветра гнали смерчи оранжевого песка и обдирали краску с космического корабля, зарывшегося носом в бархан.

— Администрация не скрывает это, но и не акцентирует внимание. Это подаётся, как обыденное и неспортивное поведение. Корпус безопасности Корпоративного сектора уже начал расследование по каждому эпизоду, сегодня-завтра их объединят в единое производство и передадут Специальному следственному управлению.

— ССУ КБКС… — леди Шевал задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Не руби сук, на котором сидишь, да?

— Устранение следователей ССУ — нежелательный исход, — согласился с ней Посредник. Несмотря на влажный жар, царивший в купальне, его пробил холодный пот, и Олезза это видела.

Иногда она давала волю своим прихотям и шла против здравого смысла и замечаний Посредника. В конце концов, женщина имеет право на капризы или нет?! Но не сейчас. Убивать специальных следователей — это дразнить хищников. В Корпоративном секторе всё было куда проще в плане государственного контроля, если сравнивать с Империей, но карательный аппарат был развит сверх всякого предела. Совет Корпоративного сектора только казался аморфной говорильней, при необходимости влиятельнейшие корпорации, входящие в него, могли сжать в кулаке любого и выдавить из него все жизненные соки. А в самом плохом случае они не стеснялись звать на помощь имперских специалистов.

— Мы не будем вредить следователям, они берегут наш покой… Если я правильно помню, мы когда-то помогли нескольким служащим. Пора им вернуть долги.

Расследование действий против Большой Пустоты специальными следователями было ожидаемым, но леди Шевал лишь сейчас решила, как именно будет развиваться план. Далеко не все следователи ССУ были бриллиантами сыска и дедукции, некоторые даже к моральным стандартам этического ядра ИИ приблизиться не могли. Как и любое начинание в Корпоративном секторе, ССУ получилось с гнильцой.

— Немедленно отправлю коллекторов.

— И подготовь мой челнок… я хочу провести несколько часов на орбите, мне нужно подумать.

— Будет исполнено.

Глава 5

Каин и Милица валялись на кровати в каюте Саты. Прошло два дня с их прибытия на базу Волта, и всего несколько часов с момента помещения Саты на стапель. После того, как «Резервная копия» выгрузила Сату и некоторые инструменты, Джонсон вернул корабль на стоянку в Центральном космопорте Гурун-4. Сам он с головой погрузился в настройку фабрикаторов на втором стапеле и готовился к запуску процесса строительства. Каин и Милица помогали ему со всем возможным старанием, но не могли сравниться с работоспособностью киборга, поэтому сейчас предавались отдыху в объятьях друг друга.

— Мне этого не хватало, — тихо призналась Милица.

— Тяжёлого труда под руководством полностью отбитого киборга? — так же тихо спросил Каин в ответ.

— Дурак! — она пихнула его локтём. — Личного повара!

Каин поджал губы, но потом усмехнулся. Конечно же, он приготовил ей своё фирменное какао, печенье с ванилью и корицей, сдобные булочки и суфле.

Остальное он готовить отказался, сославшись на усталость, и угрозы Милице погибнуть славной смертью от обжорства и слипания естественных отверстий.

— Какая честь для простого инженера — быть личным поваром конфессора. Сейчас растаю от чувства собственной важности!

— Шути-шути! Готовишь-то ты мне!

Милица сильнее прижалась к нему, уткнувшись головой в грудь.

— Я боялась, что ты погибнешь в той авантюре. Свидетель оказался именно таким жестоким, как это описано в книгах?

— Да, он настоящий искин и даже не пытается казаться человечным. Он говорил с Ариадной при мне. Таких откровений я не ждал. Свидетель продолжает наблюдать за Орденом для Пророка, но не видит нужды для нашей с Ним встречи…

Каин легко раскрыл Милице фундаментальную тайну Ордена во всех известных деталях. Кто, как не она, имел право знать, чем закончилась его миссия, в которой погиб конфессор-наставник Валдан.

— И именно Ариадна создала ветвь учения о поиске Пророка, — внезапно добавила Милица. — Чтобы наиболее фанатичные странники не прекращали его поиск, даже если он сам хочет держать дистанцию. И ещё, Кай…

Милица замялась. Она не знала, как продолжить. Он приподнялся на локте и поймал её взгляд.

— Не готова что-то рассказать?

— Не готова.

— Эта информация необходима мне немедленно?

— Нет, ты прекрасно проживёшь без неё сколь угодно долго, — Милица улыбнулась и с облегчением прикрыла глаза.

— Значит, расскажешь потом.

Каину хватало, о чём подумать, поэтому он доверился суждению Милицы. Она собирается рассказать, значит, расскажет. Незачем её торопить.

— Новое приключение ждёт нас? — внезапно спросила Милица.

— Я не знаю, как умудряюсь попадать во все заварушки на Пути, Пророк шутит, не иначе.

— После того, что ты мне рассказал, присказка про шутки Пророка обретает какой-то совершенно новый смысл.

Они помолчали, наслаждаясь обществом друг друга, а затем Каин с удовольствием в голосе произнёс:

— На этой верфи мы не только восстановим Сату, но и модифицируем.

— И что ты задумал?

— Времени, чтобы изменить силовой набор, нет, поэтому улучшу начинку и компоновку. Кое-что на рынке достаточно интересно…

Каин погрузился в мечтательное описание энерговодов увеличенной проводимости, кристаллической брони, антенн и сенсорных комплектов, энергетических эмиттеров. Милица слушала его, наслаждаясь звуками его голоса. Сейчас, закончив обучение, после двух полновесных конфликтов, в которых она приняла участие, Милица хотела лежать, прижавшись к Каину, свободная от обязанностей конфессора и защищённая от всего мира волей Каина и бронёй Саты.

«Что там писали в наших личных делах? Полноценная совместимость?»

Милица обняла Каина за талию и сильнее притянула к себе.

— Мил?

— Просто хочется сбежать с тобой в открытый космос, в надежде избавиться от всей это корпоративной возни. Путь, я, ты, Сата и только звёзды впереди.

— Заманчиво звучит. Без боёв, только исследование, только просвещение.

— Как сказал Пророк: «Один Путь — одна Цель»! — хором произнесли странники и рассмеялись.

— А что с постройкой корабля для этих детишек?

Каин задумчиво хмыкнул вместо ответа, словно взяв время на раздумья, но затем сказал:

— Кое-что уже закупили. Поставки начались. Кое-что придётся посмотреть на местных сортировочных складах при корабельных свалках. Кое-что сами соберём из мусора. Кое-что произведём на фабрикаторах. Уже завтра вместе с Джонсоном отправимся выбирать подходящие места.

— А я? — нахмурилась Милица.

— А ты будешь и дальше их охранять. Джонсон, конечно, уверен в Марве, но он, в конце концов, преступник. И в связи с этим — хватит валяться! Пойдём, надо довести до ума твои скафандры!

Каин помог Милице встать с кровати, и они спустились на нижнюю палубу Саты, где был трюм и оружейная. Каин вынес из оружейной резервный скафандр Милицы и разложил на палубе. Девушка с удовольствием отметила, что цветовая схема на плитах брони и шлеме переделана с учетом её нового статуса.

— Резервный штурмовой доспех я пока что не выводил из консервации, но займусь этим на днях. — Каин встал на одно колено перед Милицей и заставил её покрутиться, чтобы рассмотреть порты на облегающем скафандре. — Эта перчатка, которую ты на себя натянула, нормально настроена?

— Пока не могу сказать, что это вторая кожа, — призналась Милица.

— Тогда и не будем умничать. Раздевайся, бери поддоспешник, настрою всё с нуля!

Стеснительность в странниках не воспитывали изначально. На уровне физиологии они не чувствовали себя уязвимыми без одежды, а Пророк был совершенно далёк от тех догматов воспитания, которые вкладывали в оседлых. Поэтому на слова Милицы: «Ты будешь подсматривать!», Каин лишь иронично вскинул бровь.

— Позволю себе заметить…

— Если ты скажешь: «А чего я там не видел», то я тебя пну!

— Вроде с Джонсоном время провожу я, а дурацкие фразочки от него используешь ты! — Каин хмыкнул и пробежался пальцами по замкам скафандра, лежащего на палубе. — И опять же, чего я там не видел?

— Что ты вредничаешь?! Я с тобой заигрываю! — Милица нахмурилась, но в её глазах блестели смешинки.

— За свою недолгую жизнь я убедился, что заигрывать обнажённой значительно эффективнее. Хочешь, я поставлю музыку?

В трюме немедленно зазвучала неторопливая томная мелодия.

— Этому ты тоже научился у Джонсона? — Милица не сдержала ухмылки.

— Культурная апроприация во всей своей неприглядности, — Каин кивнул. — С кем поведёшься… Пророк прости.

Милица покачала головой и одним движением раскрыла свой скафандр. При всей высокотехнологичности, он не мог сравниться по защищённости даже с лёгким боевым скафандром. Каин помог девушке раздеться и отложил тоненькую псевдоткань в сторону. Настройка такой системы не минутное дело, и одной подгонкой под размеры там не ограничиться.

— Пока будешь ходить в нормальном доспехе, я настрою эту облипку, и потом заменим ей нательную часть. Будешь ходить в скафандре, пока ходишь в скафандре…

— Эта шутка слишком сложна для девочки-штурмовика! И пока ты возишься с железками, то пропускаешь, как изгибается моё тело в процессе облачения!

— Во-первых, чего я там не видел? — Каин хмыкнул и махнул рукой над головой. — Во-вторых, сенсорный комплект Саты. Видел я всё во всех возможных ракурсах с нескольких перспектив. Ты очень красивая!

Милица со смешком пнула его, но аккуратно, чтобы не свалить. В кои-то веки комплимент от Каина.

За несколько минут они закончили приготовления, и Каин помог Милице надеть скафандр. Стандартная лёгкая броня Ордена после доработок рукастого инженера почти не ощущалась Милицей. Стандартная задержка обратной связи экзоскелета нивелировалась, компрессионная система обволакивала тело плотно, но нигде не пережимала. Милица сделала сальто, прошлась на руках и в прыжке вернулась на ноги.

— Почувствуй себя акробатом! Всё ещё не могу понять, как ты это делаешь, и почему другие инженеры и оружейники не смогли настроить облипку так же!

— Облипка на три четверти состоит из биомеханического субстрата, для идеальной настройки по тем стандартам, которыми я тебя разбаловал, — на этих словах Каина Милица показала ему язык, — скафандр надо растить на тебе… поэтому завтра начнём настройку. Ведь главное что? Чтобы костюмчик сидел!

Каин подключился к компьютеру брони и ввёл последние правки. Пока Милица делала взмахи руками и ногами, выполняя основные движения для калибровки систем и узлов, Каин спросил:

— Что скажешь об этих детишках?

Девушка задумчиво вытянула губы и закатила глаза.

— Ты знаешь, они похожи на нас. Они выходцы из строгой и ограниченной среды. И по ним видно, что раздельная деятельность для них — мрак и ужас. Думаю, если бы они могли вместе ходить в туалет, то…

— Ты излишне преувеличиваешь, можно сказать — гротескно гиперболизируешь.

— Я описываю именно ощущение. Я наблюдала, как они проходили тренажёр Джонсона: командная работа на уровне синхронизированных боевых роботов. Даже мы с тобой не можем показать такой же уровень!

— Это почему ещё? — Каин отвлёкся от раскладывания на палубе конфессорского скафандра Милицы и хмуро посмотрел на девушку.

— Потому что мы личности с выраженными лидерскими качествами! — Она ткнула в него в пальцем и улыбнулась. — Ты всё негативнее относишься к авторитетам, и контролировать тебя со стороны то ещё приключение, я же предпочитаю таиться и выжидать, но все задачи буду решительно и самостоятельно достигать.

— Я думал, ты скажешь, что мы умеем работать в одиночку.

Милица пожала плечами.

— А я что сказала? Мы обучены работать в команде, между нами сложилась определённая динамика взаимодействия, но в базе каждый странник — одиночка. Одна из целей Паломничества — это проверка личных качеств!

— Я помню. Хотя конкретно наши путешествия всегда происходят… ну, ты понимаешь? Наши? Совместные? — Каин хмыкнул. — Да, мы можем работать обособленно, если припрёт, просто не любим.

— А они скорее всего не смогут, — припечатала Милица. Её голос стал холодным, почти злым. — Ян и Эрика две половинки одного целого в самом худшем значении этих слов. И даже если в их школе делался упор на индивидуальную подготовку, конкретно с ними — всё пошло прахом.

— Ты сказала об этом Джонсону?

— Да!

***

— Эдем Джонсон.

Мужчина, стоявший перед Яном, представился настолько лаконично, что юноша сбился с мысли. Два коротких слова, в которых скрывалось больше, чем было доступно поверхностному взгляду.

— Вы такой же больной урод, как Эд? — очень серьёзно спросила Эрика, благо мадам Риже ещё не успела подойти.

Они втроём стояли у стапеля, где автоматические системы собирали первые элементы силового набора будущего корабля. Фабрикаторы на подвижных манипуляторах плели в воздухе сложную пространственную вязь, которая медленно превращалась в ажурные шпангоуты.

— А ты смелая. Плюс один балл. Я — хуже.

Хищная и злая улыбка на лице Джонсона смотрелась пугающе.

— Ваши результаты на тренажёре можно считать приемлемыми, по нижней планке, конечно. Но вы всё ещё можете считаться пилотами такого сложного корабля. Вместе с тем…

Ян внутренне поёжился, так Эдем напоминал преподавателя Школы из тех, что померзотнее. В своём костюме из ультрамаринового шёлка, в дурацких очках, с лицом отъявленного психопата он словно сошёл с обложки методички «Будь лучшим пугалом Школы».

— Вместе с тем, я хочу убедиться, что команда сможет привести корабль к финишной черте. В любых обстоятельствах! — он вскинул правую руку, и перед Яном мелькнули толстые часы в платиновом корпусе. Судя по прозрачному циферблату — полностью механические. — Сейчас вы сдадите кровь на анализы…

— Для чего вам их кровь?! — мадам Риже появилась словно из ниоткуда, умудрившись бесшумно подкрасться в одном из своих строгих платьев со множеством шуршащих юбок.

— Чтобы я мог нарисовать алые розы страсти на твоём бордовом облаченьи! — Джонсон быстрым плавным движением опустился перед ней на одно колено и распростёр руки. Затем он встал, отряхнул брюки и холодным голосом добавил. — И не повышай на меня голос, женщина. Даже Изабелла Фон таким не промышляет… слишком уж часто.

Упоминание известной примы танца словно бы выпустило весь воздух из мадам Риже. Эрика отступила за Яна и сжала его ладонь.

— Для чего вам кровь?!

— Девочка, я пью кровь юных девственников, чтобы сохранять молодость и присутствие духа, понимаешь?

— А мы не девственники! — пискнула Эрика, а огненный взгляд мадам Риже и понимающий — Эдема скрестились на Яне. Лишь пальцы подруги сжались сильнее.

— Вот это я понимаю! Вот это дух! Даже стерильное существование невольников науки не может побороть сущность человеческую! И его тупость! Молодец, парень! — Эдем хлопнул Яна по плечу, чуть не сломав ключицу. — Скажу как мужчина мужчине: красотку ты себе подобрал! Ещё и воспитал под себя!..

— Прекратите! — мадам Риже вмешалась в поток иронии и всё более сальных шуток. — Отвечайте нормально!

— Какая же ты душная, девочка… тебе надо проветриться. Давай, когда дети лягут спать, мы с тобой уединимся, и я раскрою тебе двенадцать способов применения их крови. Надень что-нибудь более… значительно более открытое, чем те футляры, в которые ты себя пакуешь, я принесу вино и свечи…

Джонсон внимательно следил за реакцией на свои слова, Ян это видел. По лицу киборга было неясно, какие эмоции тот испытывает, но очевидно, что он целенаправленно расшатывает самоконтроль мадам Риже. Ян старался демонстрировать бесстрастность, как этого требовали правила Школы, но чтобы подавить улыбку пришлось сильно прикусить щёку.

— Прекратите издеваться над мадам Риже, пожалуйста, — сказала Эрика.

И воспитательница, и киборг посмотрели на неё, а затем Джонсон вздохнул.

— Какие вы все серьёзные… девочка, ты слышала о «Панацее»?

Из мадам Риже словно выдернули стержень. Она успела отвернуться к Джонсону, и поэтому Ян не видел выражение её лица, но плечи обмякли, спина на несколько мгновений сгорбилась.

— Да… я знаю этот препарат…

— И прежде чем ты, как и всякие женщины в критической ситуации, начнёшь приходить к странным выводам и решениям, которые выставят меня садистом-манипулятором-насильником: на ночь я убираю банку со своими мозгами в сейф, а мой многорежимный тудасюдатор с нейростимуляцией на ремонте и даже не в этой звёздной системе! Так что не смей припереться ко мне ночью!

— Что?!

Ян подумал, что если бы фраза «вспыхнуть от гнева» могла воплотиться в реальности, мадам Риже сейчас бы скрылась в столбе пламени высотой до неба.

— Я отверг тебя раньше, чем это успела сделать ты, а значит победил в споре с женщиной! — Джонсон улыбнулся. — Но если отбросить шутки в сторону, то ваша Школа обратилась к медицинскому фонду, поэтому не стоит удивляться, что у нас есть связи на всех уровнях рынка Корпоративного сектора. А «Панацея» требует первичной настройки на пользователя, чтобы не превратить его в кучу биомассы. Итак, кровь?

— Эрика, Ян, подойдите.

Девушка разжала пальцы на руке Яна и дисциплинированно вышла вперёд. Преподаватель дал приказ, дальнейшие обсуждения бессмысленны, а вопросы могут подождать. Джонсон аккуратно взял Эрику за пальцы, она вздрогнула, а киборг уже поворачивался к Яну. Он понял, что устройство для забора крови встроено в руку Джонсона, и шагнул вперёд. Мгновение, и два коротких укола в кончики пальцев и один в ладонь обозначили окончание процедуры.

— Вот и всё. А теперь небольшой ликбез для выращенных в лабораторных условиях. Детки, «Панацея» — это ваш последний шанс выжить. Даже если сердце уже не бьётся, но голова всё ещё присоединена к телу — вы выживете. Оторваны руки, ноги — неважно. Доживёте до протезов или биореконструкции. Посыл понятен?

Ян кивнул. Скорее всего, использование препарата сорвёт прохождение испытания на премьерство, но они с Эрикой останутся живы. По спине парня прошла волна мурашек, когда он представил реакцию руководства Школы. Из памяти немедленно всплыла фраза: «И живые позавидуют мёртвым». Мадам Риже явно превысила полномочия, выразив готовность использовать препарат. Он посмотрел на подругу, и та качнула головой, думая о том же. Мадам Риже отдавала всю себя их подготовке, и уже не раз была наказана за непрофессиональное поведение.

— А если нас отправили на утилизацию? Всех троих? — едва слышный шепот Эрики заставил Яна вздрогнуть.

Но прежде, чем он ответил, Джонсон взмахнул рукой:

— Вон пара виртуальных капсул. Шмотки долой, надеваете контактные костюмы и живо внутрь. Будут дополнительные тренировки по выживанию! А ты, девочка, подожди, они без нас переоденутся.

Ян и Эрика отошли от взрослых, и за грохотом механизмов уже не могли услышать их разговор. Но склонный к подготовке во всех направлениях Ян умел читать по губам. На нейроплантах учеников стоял аппаратный запрет на установку сторонних программ, поэтому юноша был вынужден полагаться только на свои навыки.

— Слушай меня, девочка. Это вы пришли к нам! — Джонсон говорил размеренно, словно забивал молотом гвозди. — Прекрати демонстрировать свой норов!

— Я отвечаю за них! За их безопасность и подготовку! Это мои дети, и не вам указывать, что мне делать, а чего не делать! — Преподавательница тыкала пальцем в грудь Джонсона. Если бы Ян не знал мадам Риже столько лет, он бы не смог понять её яростную скороговорку.

А ещё он смог оценить эмоции и чувства вложенные в «Это мои дети». Как бы мадам Риже ни старалась держать дистанцию с воспитанниками, какой бы строгой, жёсткой, а порой и жестокой, она ни была, её забота, выходящая за рамки должностных обязанностей, ощущалась постоянно.

— Нереализованные материнские инстинкты — это к психологу. Или психиатру. Если немного поиграю с биопринтером, даже я могу тебя сделать мамочкой, хочешь? Пока решаешь, заруби себе на носу: и я, и Малыш делаем всё, чтобы твои детки выжили! Прекрати закатывать истерики по поводу и без! Твой страх мешает мне, а значит и им! Всё, иди присядь! Отдохни! — Джонсон повернулся к Яну. — А ты чего застыл? Тебя не научили штаны снимать?! Ну подружку попроси, вы же не девственники!

Ян судорожно кивнул под мрачным взглядом Джонсона и тоже начал переодеваться. Эрика уже ждала его с комбинезоном в руках.

— Ты чем там был занят?

— Подслушивал. Мадам Риже очень переживает за нас. Сильнее, чем обычно. Она теряет самоконтроль.

— Тогда её надо успокоить! — Эрика нахмурилась. — Покажем на тренировке всё, на что способны и чему научились!

Ян сжал губы и кивнул, но Эрика сразу поняла, что он с ней согласен:

— Что?

— Джонсон. Я боюсь его фантазии.

Между собой они никогда не скрывали друг от друга эмоций и чувств. Так для них было проще выживать в Школе.

— Не переживай, будет страшно, но не больно! — крикнул Джонсон, демонстрируя отличный слух. — Грузитесь в капсулы, упражнение семнадцать!

Ян лёг на гелевое ложе и опустившаяся крышка отсекла его от окружающего мира. Секунда темноты, а затем капсула установила плотный контакт с нейроплантом, и перед глазами появился корабль. Ян в одиночку стоял в ангаре перед их гоночной яхтой.

— Начато упражнение семнадцать! — раздался голос Эда из пустоты. — Задача — выжить!

И без перехода палуба под ногами Яна затряслась.

— Ракетная атака! Покинуть корабль!

Ян глубоко выдохнул и бросился к яхте. Дверь шлюза бесшумно отошла в сторону, впуская пилота, и он уже отработанным движением пальцев вбил комбинацию команд: герметизация, очистка, доступ во внутренний объём. Даже после многочисленных итераций, столько активных действий было освежающе новым опытом.

Ян наконец обратил внимание, что на нём уже надет скафандр, только шлем болтается на поясе.

— Эрика? Где ты? — он попытался связаться с подругой, но в ответ получил лишь помехи и статику.

— Нарушена работа первого плазменного реактора! Критический режим функционирования! Приготовиться к вентиляции плазмы! — корабль-носитель очевидно разваливался на части.

Ян выскочил из шлюза и торопливо занял правый ложемент. Часть панелей управления изменила форму, но компоновка осталась знакомой, поэтому он без промедления начал предстартовую подготовку, тихо проговаривая вслух порядок действий.

— Экстренный пуск реактора! — он с силой бил по клавишам с текстоглифами, задавая последовательность. На нормальном корабле плазменный реактор даже не стали бы глушить, оставив в дежурном режиме, но на этом выкидыше отсталых технологий каждый раз требовалась полная процедура.

«Хорошо хоть есть ускоренный режим!» Техническое состояние реактора такое обращение не улучшало, но расставлять приоритеты в Школе учили отлично.

— Переход на внутренний источник питания, — доложил речевой информатор.

Ян подключился к системе связи яхты и пытался найти Эрику.

— Да где же ты?!

Ему не хватало даже простейшего голосового управления. Приходилось отвлекаться на кнопки и тумблеры, но его тренированный мозг мог справляться с несколькими задачами одновременно. Поэтому на экраны уже поступала информация о том, что происходит с их кораблём-носителем.

За пределами обшивки кипел бой. Компьютеры раскрашивали невидимые лучи лазеров, обводили рамками боеголовки ракет и линии снарядов. Кто атаковал было не особо важно, Ян это понимал и планомерно, но без промедлений готовил корабль к старту.

— Отказ навигационного блока!

Ян едва слышно зарычал: именно эту часть предполётной подготовки в одну пару рук было сложно провести быстро и без ошибок. Он повторно ввёл командную последовательность, перезапуская модуль.

— Эрика! — крикнул Ян в микрофон, и в его голосе зазвучали нотки паники.

«Где же ты?!»

Предупреждение Джонсона, что будет страшно, но не больно, — издёвка. Ян понимал, что больно будет обязательно. Предстартовая подготовка почти закончилась, а на борту яхты он до сих пор находился один.

— Критическое состояние второго плазменного реактора! Экипажу покинуть корабль! Три минуты до отказа систем защиты! — речевой информатор продублировал сообщение корабля-носителя.

Ян выругался и занял левый ложемент: предстартовую подготовку заканчивал именно первый пилот.

— Энергия — норма! Топливо — норма! Двигатели… — Система снова выдала отказ, и Ян резко обернулся, чтобы дотянуться до нужной панели. Несколько тумблеров заняли правильное положение. — В норме! Навигация!.. Защита!..

А в голове Яна всё набирал обороты диск циркулярной пилы беспокойства. Его зубцы выдирали по клочку уверенность в том, что Эрика успеет к старту.

— Критическая угроза структурной целостности! Экипажу немедленно покинуть корабль!

Взгляд Яна замер на кнопках, последовательное нажатие которых обеспечивала раскрытие ворот ангара, при необходимости с подрывом крепёжных элементов.

«Но если на ней нет скафандра, и откажет поле удержания атмосферы, то…» — Ян с надеждой смотрел на экран, на который шла трансляции с камер наблюдения. Одна их них как раз смотрела на вход в ангар.

Ян медлил.

Титанический взрыв сотряс корабль-носитель, палуба ангара взбрыкнула, как норовистая лошадь, и только магнитные замки удержали яхту на месте. Привязные ремни ложемента натянулись, но справились со своей задачей: Ян не влетел головой в панель управления, только прикусил язык. Волна боли белой вспышкой ослепила его, а затем он очнулся в ангаре, перед ним стояла яхта, а рядом стояли Эд и Эрика.

— Ну что ж, поздравляю вас, идиотов. Вы оба погибли, пытаясь дождаться друг друга. Эмоции и чувства заслонили реальность. Да, задача тренировочная. Но сегодня один из вас мог умереть из-за того, что вы перестали смотреть на мир здраво. Не переживайте! Я знаю, как всё поправить! Упражнение семнадцать очень вариативно! Теперь будет и страшно, и больно. Надеюсь, вы любите фильмы ужасов?!

***

Алан Жет с каким-то извращённым удовольствием смотрел на сводку происшествий, связанных с Большой Пустотой. Сотни правонарушений всех степеней тяжести бесконечным списком застыли на виртуальных экранах. И Мастеру Гонок предстояло извлечь выгоду из всего происходящего.

Большая Пустота, как явление, стала продуктом кооперации между Корпусом безопасности Корпоративного сектора, Департаментом устойчивого развития и Департаментом культуры. Безопасники дали территории своих полигонов, а департаменты обеспечивали рекламу, софинансирование и прочую административную поддержку. Алан в этой схеме занимал место центрального координатора. Он стоял у истоков проекта, знал всех действующих лиц, и без его личного участия гонки могли бы не состояться. Он же был одним из немногих бенефициаров. Львиная доля доходов оседала в бюджете Сектора, но оставшаяся часть при грамотном разделе раз за разом поднимала Мастера Гонок по лестнице неприличного богатства.

Алан потянулся, смахнул виртуальные экраны и поднял с пола халат. Драгоценный натуральный шёлк заструился между пальцев чёрным потоком. Мужчина окинул взглядом бардак, царивший в его спальне, и без лишних слов направился к выходу. Певичек и моделей, желавших стать успешными через его постель, выпроводит прислуга, они же уберут все следы бурной вечеринки. Киберимпланты вывели яды и токсины, которые он успел принять, отмечая старт Большой Пустоты, поэтому Мастер Гонок смотрел в будущий день со сдержанным оптимизмом.

За ночь успели убить только двух по-настоящему важных участников, что привело одну команду на грань, за которой — дисквалификация с Большой Пустоты. Алан неторопливо спустился по широкой винтовой лестнице в просторный светлый холл, где его встречали многочисленные слуги во главе с дворецким.

— Филипп, — обратился Алан к последнему, — убедись, что журналистка не оставит каких-нибудь глупостей, вроде жучков.

— Да, господин Жет, — дворецкий кивнул, и его шикарные длинные усы величаво качнулись. — Позволю себе напомнить, что через два часа у вас встреча с чиновниками…

— Да, Филипп, я не забыл.

— Завтрак накрыт на восточном балконе, — ещё раз кивнул дворецкий.

Алан улыбнулся и продолжил изучать сводки новостей. Команда «Скорость» после позора на орбите выпала из позитивной повестки, и сейчас их служба по связям с общественностью занималась устранением последствий. Фондовый рынок Корпоративного сектора уже отреагировал снижением стоимости их акций, и доверенные лица Алана немедленно укрепили свои портфели быстрыми закупками, а конкуренты мегакорпорации не преминули запустить новые рекламные акции, эксплуатирующие её ошибку.

«Падающего — подтолкни, да…»

Алан вышел на балкон, с которого открывался вид на Гурун. Утром мерцание защитного поля апартаментов было почти незаметным, отчего создавалась иллюзия высокотехнологичной пасторали и размеренного покоя. Небольшой столик, удобное плетёное кресло, запах кофе — Алан с удовольствием втянул носом воздух и прикрыл глаза.

Для организации такой мирной сцены требовалась работа нескольких групп спецназа, звено дронов наблюдения и спутник, всегда висящий над этой высоткой. И то, что балкон парил на высоте полутора километров над базовой поверхностью города, — ничего не значило.

— Господин Жет, прибыл маршал Ольдер.

Над плечом Алана склонилась одна из его помощниц. Она носила форменное чёрное платье, скрывающее всё, что только можно. Мастер Гонок презирал тех, кто вознёсся по социальной лестнице, но сохранил плебейские привычки. Обслуга в первую очередь инструмент, а уже потом что бы то ни было. Поэтому, служанка было идеально красивой, бесконечно привлекательной, но выполняла строго те функции, под которыми стояла её подпись в служебном контракте. А от влияния человеческого фактора на результат работы инструмента Алана оберегали нейроошейники и специальные импланты, массово используемые преступниками-работорговцами.

Алан пригубил кофе. Эти пятнадцать минут завтрака — всё, что у него есть человеческого. Потом начнётся жизнь Мастера Гонок: экономические махинации, инсайдерская торговля, покушение на свободу воли, воровство, корпоративный и технологический шпионаж… Триптих, выполненный маслом и перечислявший все основные преступления Алана, висел над лестницей на второй этаж апартаментов и с порога был виден любому гостю.

— Господин Жет, разрешите?

— Да, Рауль, присаживайся.

Рауль Весат занимался для Алана индивидуальными задачами: от «купить коньяк» до «установить ядерную бомбу в госпитале». Этот смуглый молодой мужчина был витриной философии: «Я просто выполнял приказ», а преступных приказов для его морали не существовало.

— Если ты заявился утром, но не фонтанируешь восторгами, у тебя случился провал, который ты не доверил цифровым сетям. Что ж, расстрой меня, — лениво произнёс Алан и снова пригубил кофе.

— Это касается Фонда Изабеллы Фон, господин. Нанятый оперативник вернул аванс… — Рауль замолчал.

— Театральная пауза действительно необходима?

— И в грубой форме отказался с нами сотрудничать в дальнейшем. При попытке выяснить местонахождение госпожи Фон его нейроплант был взломан, скопированы все данные оперативной работы, а также ему отправили копию его личного дела из архива Корпуса безопасности, когда он там ещё служил. Полное, без изъятий.

— Это очень… сильный намёк. — Чашка качнулась в пальцах Алана, но на стол не вернулась. — Что известно о службе безопасности Фонда?

— Ничего. После ряда покушений на свою жизнь, госпожа Фон ведёт затворнический образ жизни, все выступления — исключительно в сетевой трансляции. Поэтому неизвестно, кто входит в её ближний круг. Согласно реестру прав на интеллектуальные системы, ей принадлежит искусственный разум высшей категории. Форма и местонахождение неизвестно.

— Если подкрепить его соответствующими программами и вычислительным массивом большого корабля, искр может взломать нейроплант?

Рауль помедлил с ответом, над чем-то размышляя.

— Может создаться впечатление, что, в принципе, ему это по силам. Но это заблуждение, искр не способен пройти аппаратный барьер Сфорца, без согласия… принимающей стороны, так сказать.

— А искин?

— Искин может. От аппаратной части будет зависеть лишь скорость взлома.

— Понятно, — Алан сделал большой глоток и поставил чашку на стол. — Что ещё?

— Проекты кораблей и некоторой техники выложены в открытый доступ. Разработчик Эдем Джонсон, — Рауль нахмурился. — Очень своеобразная личность. Появился на горизонте несколько лет назад, начинал как специалист по безопасным перевозкам. Затем открыл свою карманную корпорацию и торгует медицинскими протезами. Имеет с десяток патентов и несколько сотен промышленных сертификатов. Поэтому может разрабатывать и строить космические корабли всех классов.

— Минусы?

— Это боевой киборг, известный своим презрением к чужим жизням. Он же решает внешние проблемы Фонда, и часто оставляет за своей спиной если и не убитых, то пострадавших!

— Принцесса и чудовище… то есть, никаких злонамеренных попыток вмешаться в проведение игр с их стороны не замечено? — решил подвести черту Алан.

— Тех, которые можно доказать в рамках судебного разбирательства, — нет, — твёрдо ответил Рауль.

— А если их немного придавить в медиасфере? От анонимных лиц, пострадавших от действия Фонда? — В Алане начал просыпаться азарт.

— Это… — Рауль замялся.

— Говори, как есть!

— Я провёл анализ медийных атак на Фонд Изабеллы Фон, и выводы неутешительные: её поддерживает группа взломщиков и иных специалистов по сетевой безопасности, или, учитывая историю с нашим наёмником, развитый искин. Все порталы, на которых появлялась информация, порочащая Фонд или Изабеллу Фон, подвергались массивным хакерским атакам, данные уничтожались, а затем на всех, кто был ответственен в распространении информации, в сеть вываливалась куча компромата. Там копают так глубоко, что я не уверен в возможности нам самим подчистить все хвосты. К тому же, Джонсон прибыл на Гурун-4 и сопровождает одну из команд, обратившихся к Фонду за технической поддержкой.

— И как удачно, что маршал Ольдер посетил меня сегодня, — Алан одним глотком допил кофе. — Не надо вредить госпоже Фон, она важна для культуры Корпоративного сектора. В то же время, один отбившийся от рук наёмник — достойная цель для небольшого тотализатора. Рауль, ты знаешь… напиши нашим доверенным клиентам, предлагаю посмотреть, как ещё один участник Пустоты справится с вызовами!

Глава 6

Каин понимал, что с поставками оборудования будут проблемы. Даже в Ордене оперативные склады не могли обеспечить все потребности каждого. Сложная схема производства на жилых ковчегах, поставки с шахтёрских баз и с ковчегов-фабрик, повсеместная экономия по принципу достаточности — всё это накладывало отпечаток на сознание странников. Но очередь заказов почти всегда находилась в быстром движении, а сейчас Марв и его поставщики предлагали подождать месяц-другой, пока будут найдены нужные блоки.

— Так что, парень, я здесь бессилен. Вы с Эдемом хорошо развернулись, но…

Гигант махнул бутербродом, зажатым в руке, в сторону стапеля. Манипуляторы как раз монтировали очередной шпангоут будущего двигательного отсека. Каин вздохнул и потёр виски. Он уже третьи сутки кряду управлял роем монтажных ботов, собирая основные конструкции модулей, из которых будет состоять яхта, и успел устать.

— А если их не покупать? Скрутить откуда-то? — Каин понимал, что этим предположением скорее всего обречёт себя на копание в помойке, и, видит Пророк, ему очень повезёт, если помойка будет под открытым небом, а не в космосе.

— Соседняя агломерация — фабричный мегаполис, окружённый утилизационными площадками…, но у них нет сетевых порталов и прочего, это внутренние площадки местной кораблестроительной корпорации. К твоему счастью, у меня есть один нужный контактик… отойди-ка…

Каин послушно отошёл, и перед Марвом выросла голограмма женщины. Странник впервые видел такую человеческую монументальность, не превращающую живое создание в пародию на боевой танк. Не уступая в стати Марву, она была настолько эстетична и красива, насколько это было возможно в принципе.

— Марвик! Солнышко! Как ты посмел не звонить мне несколько недель?!

— Если бы ты не меняла настройки сетевых контактов, я бы чаще тебе звонил!

— Так это ещё я и виновата?! Бессердечный мужлан!

— Любовь всей моей жизни!..

Заигрывания этой парочки обладали каким-то гипнотическим эффектом, потому что иначе объяснить, как он едва не пропустил смену темы, Каин не мог.

— У меня завёлся человечек, которому страсть как надо покопаться в залежах вашего барахла!

— Ну, Марвик, ну, солнышко, что ты со мной делаешь? Ты же знаешь, как относится шеф к таким заказам! — Ужимки на крупном, но красивом лице смотрелись смешно. Каин с трудом подавил улыбку и отвёл взгляд.

— Они заплатят, милая! Вот, посмотри на списочек! Тут не так уж и много! Тебе пару кнопочек нажать, лапушка! — А вот сюсюканье в исполнении Марва было последним, что Каин хотел бы ещё раз увидеть.

— Ну, покажи… — Марв незаметно подмигнул Каину и отправил список подружке. — Так… это… есть!.. это… есть!.. В целом, всё есть.

А затем она озвучила сумму, от которой у Каина брови полезли на лоб.

— Разборку и извлечение человечек обеспечит самостоятельно, он очень способный парень. Ты порешай вопросы с шефом, пожалуйста. Вот тебе установочные данные на человечка и его домашнее животное, привезу обоих, когда дашь отмашку.

— Лично привезёшь? — женщина натурально и очень естественно облизнулась.

— Да, мой маленький изумруд, лично привезу, поэтому найди такое место для стоянки, в котором нас не будут беспокоить!

— Тогда буду ждать тебя!

Разговор закончился, Каин посмотрел в умаслившиеся глазки Марва и решил промолчать: очень уж сальная ухмылка гуляла по губам контрабандиста.

— Джонсон, ты своего мальца будешь сопровождать?! Мы полетим на свалку «Двигательных систем Райза»! — рявкнул Марв.

Киборг выглянул из лабиринта оборудования и отрицательно качнул головой.

— Малыш — взрослый! Сам справится!

Каин на это лишь пожал плечами. Конечно, он справится. Даже если там ему встретится толпа агрессивных мусорщиков, его дроны дадут им надлежащий отпор. Он усмехнулся своим мыслям: а ведь ещё недавно бегал от насилия, как от огня.

Подготовка к вылету на свалку не заняла и получаса. Старый, но ухоженный межпланетный грузовик, который мог принять до пятисот тонн груза, добрался до пункта назначения быстро. Городская агломерация мелькала под кораблём задымлёнными промышленными кварталами и огромными социальными районами, из которых росли километровые башни жилых аркологий. Каин смотрел с места второго пилота на жизнь оседлых, на огромные дорожные полотна, транспортные развязки и многочисленные коридоры воздушного движения через подключение к сенсорам грузовика. В этом зрелище присутствовала своя особенная красота, присущая сложным системам. Тонкий слой цивилизации на лике планеты жил, дышал, пульсировал, словно сердце.

«Комок нервов, заключённый в пластбетон. Погрязшие в Потоке, пустившие корни, приросшие к своим креслам — забывшие, что созданы для Движения. Каждый, кто не осознал свой Путь, медленно пожирается Потоком, отдавая ему один кусочек души за другим…»

Цитата из Книги Пути пришлась очень кстати. Каин смотрел на город и понимал, что на самом деле оседлые живут в условиях куда худших, чем сами странники: ведь ковчеги движутся, покидают одни места, приходят в другие и редко возвращаются в один и тот же пункт дважды. А жители планет в лучшем случае зажаты между домом и работой, в худшем — замурованы в виртуальных капсулах. В Ордене повсеместно использовались преимущества виртуальной реальности, но странники никогда не сбегали в неё, чтобы забыться.

Виды кварталов сменило поле с кораблями и наземной техникой. Когда-то тут были предусмотрены отдельные стояночные места, но теперь вся полезная площадь была захламлена сверх всякой меры. Кое-где виднелись расчищенные зоны, в которых шла работа по утилизации, но в большинстве своём слово «свалка» отлично описывало реалии.

— Парень, сейчас мы уронимся на землю, я останусь на борту решать организационные… так сказать… вопросы, — Марв мечтательно улыбнулся. — А ты получишь полные доступы и иди, шуруйся по отвалам и развалам. Я буду ждать тебя тут, только позвони перед возвращением!

— Обязательно! — Каин и сам не хотел стать свидетелем того, что должно было происходить в его отсутствие в жилом модуле корабля.

Грузовик завис над посадочной площадкой и медленно опустился на опоры. Каин дождался окончания тряски, встал, потянулся, проверил, чтобы его инженерный скафандр нормально взаимодействовал с монтажным дронами, и, кивнув Марву, вышел из рубки. Самостоятельная работа с машинами — Каин видел свой Путь именно так. Биомеханоиды, дроиды, корабли, спецтехника, бронескафандры — всё, что хоть как-то касалось его знаний. Ремонт, конструирование, разборка и утилизация. Пальцы Каина компульсивно сжались.

Он прошёл по грузовому отсеку, одновременно подключаясь к универсальным дроидам-монтажникам. Покатые, напоминающие панцирь жуков, чёрные корпуса, восемь ног с универсальными захватами на концах, пара манипуляторов с резаками. Машины ловко спрыгивали с зарядных станций и выстраивались в колонну по двое за спиной Каина. Всего Марв выделил ему десять единиц, но и этого было более, чем достаточно.

Каин сбежал вниз по широкому трапу, едва разминувшись с гостьей, вышедшей откуда-то из-за завалов техники. Меньше чем через минуту ему от Марва пришла ссылка на карту и полный доступ к местным кораблям. Каин оценил размеры территории, которую следовало изучить, благо на карту были нанесены точки, где могли находиться нужные модули, тяжело вздохнул и пошагал к ближайшей отметке.

Тропинка между завалами техники начинались между старым атмосферным истребителем слева и разбитым грейдером справа. Обе машины напоминали обглоданные скелеты в отшмётках обшивки и обрывках проводов. Каин опознал модели только с помощью баз нейросети. Само собой пришло сравнение с Орденом: странники не обрастали таким количеством отходов и мусора из-за строгой политики эффективного производства. Само Учение Пути требовало оставлять как можно меньше следов.

— Не дело вставать на Путь, начиная у горы мусора, да… — пробормотал Каин.

Чем дальше он шёл, тем сильнее поражался расточительности оседлых. Например, в завалах ему встретилась полностью целая небольшая космическая яхта, какой-то скоростной курьер. Каин не пожалел нескольких минут и с помощью дроидов изучил корабль. Реактор был заглушен, питание на приборах отсутствовало, но всё оборудование находилось на своих местах, и даже если имелись какие-то проблемы, казалось, что достаточно щелчка пальцев для подготовки к вылету.

Первый нужный блок Каин нашёл в наполовину разобранном каботажном грузовозе. Похожее на кирпич судно лишилось посадочных опор и лежало брюхом на земле. Часть внешней обшивки с кормы сняли, обнажив основной корпус и двигательную установку. Собственно именно из-за абсолютного морального устаревания корабль списали на свалку. Его сверхсветовой двигатель использовал совершенно древнюю систему вычисления координат для прыжка, и именно она была нужна Каину. Он не отказался от идеи обеспечить максимальную мобильность гонщикам, а значит следовало уйти от решения с бесконечным набором сохранённых координат в навигационном компьютере.

Каин осмотрел блок вычислителя, пожал плечами и приказал дроидам демонтировать его. Таких блоков он собирался собрать ещё три. Список оборудования, которое Каин искал, был не таким уж и большим, но сама необходимость искать системы с минимальной автоматизацией тянула за собой хвост проблем с периферийными устройствами для каждой такой системы. Поэтому работы было много.

И следующие четыре часа Каин прилежно потрошил корабли, иногда отправляя дроидов с ценным грузом обратно к Марву. И каждый раз микрофоны роботов ловили звуки активного свидания и физических нагрузок. Странник на это лишь понимающе улыбался и продолжал работать.

Перерыв он решил сделать, обойдя две трети точек, скрутив, вырвав и вырезав оборудования на сотни тысяч кредитов. Пришлось даже сварить из местных материалов тележку с антигравом, чтобы таскать разную мелочевку и не застревать в завалах. Когда все дроиды настоящим караваном ушли в сторону транспортника, Каин наконец признался себе, что заигрался. Конечно же, он искал оборудование не только для гоночной яхты. Сате требовались детали. Творческому гению Каина требовались расходники. Поэтому, он собирал элементы лазерных излучателей, эмиттеры силовых полей, насосы, теплообменники и всё остальное, что казалось ему полезным. Основную двигательную установку для Саты Каин заказал, но потребуется много работы, чтобы адаптировать её под корабль странников.

Аккуратно свернув обёртку от рациона, Каин убрал её в подсумок и растянулся на ложементе. Он лежал в ходовой рубке межзвёздного тягача, который явно побывал в бою, и его списали, как не подлежащего восстановлению: многочисленные сквозные дыры намекали на взрыв шрапнельных снарядов в притык с корпусом.

— Эта история, наверное, была захватывающей, — Каин хлопнул по ложементу и встал.

— Со статистической точки зрения — нет, но с точки зрения переживаний экипажа — уникальнейший опыт, — раздался знакомый голос, и Каин среагировал быстрее, чем осознал это.

Лазерный пистолет выскочил из нагрудной кобуры, а сам странник уже двигался, чтобы разорвать дистанцию, но воистину титаническая хватка чужой руки не позволила ему осуществить задуманное. Пистолет вырвало из пальцев Каина, а его самого вернули обратно в ложемент, преодолевая сопротивление экзоскелета и собственную силу странника.

— Обойдёмся без бурных истерик! — перед Каином стоял крупный мужчина в лёгком скафандре Ордена Странников. На нём не было шлема, а знакомое лицо казалось вырубленным из камня и неживым.

— Свидетель?!

— Это громкое имя, не следует его использовать. Можешь звать меня Ахидом, он получился очень удачным образом… — первый сподвижник Пророка Ордена Странников, старый искусственный интеллект смотрел Каину в глаза и улыбался. — И, естественно, не надо пытаться бежать или совершать иные необдуманные действия. Я пришёл поговорить.

— Как вы меня нашли?

— Да я тебя и не терял, — Ахид отошёл в сторону и пожал плечами. — Я должен присматривать за Орденом, это одна из моих главных функций. Ты — часть Ордена, я присматриваю за тобой.

Каин внезапно понял, что обычно параноидальная нейросеть не реагирует на резкий стресс носителя. Не включался режим защиты, автоматика в черепе не пыталась перехватить управление телом.

— Разве могу я быть угрозой брату по Ордену? — мерзко ухмыльнулся Ахид. — Так что нет, молодой человек, у нас с тобой не случится маленькой эпичной схватки, после которой твой обезображенный труп сгинет в местных завалах. У меня нет такой задачи.

— Тогда что вам от меня надо?! — Каин понял, что скафандр не отвечает на команды, очевидно, незаметно взломанный собеседником.

Вот это «незаметно» заинтересовало Каина. Он снова почувствовал какую-то рябь от Ахида, но она отличалась от признаков работающего квантового передатчика.

— Молодой человек, а мне кажется, или вы действительно… — в уши и мозг Каина вонзилось шипение помех, через которое он разобрал глухое: — слышите меня?

Нейросеть забила тревогу, когда внутричерепное давление Каина подскочило. Аптечка скафандра получила сигнал и попыталась стабилизировать пилота, но механизмы для инъекций не отзывались на команды. Боль, как признак сильнейшей стимуляции нервов, пронеслась огненной волной по коже Каин и вонзилась в его глаза, расплавляя голову.

Но одновременно перед странником раскрылось полотно общения. Он не мог точно сказать, слышит ли глазами или обоняет волосами, чувства перепутались, сенсорные сигналы сплавились в однородную массу, которая несла в себе информацию. Каин слепо смотрел перед собой, переживая миг перезагрузки сознания.

Наконец, инъектор заработал и впрыснул Каину очередную дозу «Панацеи». Странника скрутило с такой силой, что даже заблокированные двигательные функции скафандра не смогли его удержать на месте. Он свалился под ноги Свидетелю, с интересом наблюдавшему за происходящим.

— Ты полон сюрпризов, молодой человек. Значит, наработки «Ви-Мо» не пропали даром. Согласись, у Пророка мерзкое чувство юмора: он покинул имперскую корпорацию перед самым расформированием и выжил при чистках лишь потому, что попал в рабство. Чтобы встретить меня, сбежать, развязать войны и создать вас, странников. А теперь странник путешествует с одним из немногих верных наследников «Ви-Мо корп.». Круг замкнулся, змея укусила свой собственный хвост.

— Почему синтетические формы жизни так любят монологи? — тяжело выдохнул Каин, с трудом поднимаясь с пола.

— Потому что нам не нужно дышать, а значит — нет причин для пауз. — Ахид улыбнулся. — А теперь перейдём к цели моего визита.

— А я могу отказаться?

— Я истинный Глас Пророка! Ты можешь заткнуться и благоговейно внимать моим откровениям! — Ахид возвысил голос и потряс кулаком в воздухе. А затем усмехнулся и продолжил: — Ты заинтересовал меня, мальчик. Ариадна постаралась, создавая тебя, отдаю должное младшей сестре. Валдан и его братья и сёстры по генетическим экспериментам извращают задумку Пророка…, но ты! Ты — нечто совершенно иное! Поэтому, я хочу, чтобы ты жил. Плодился, размножался, развивался! Стал началом новой вехи в развитии Ордена!

— Вы надо мной издеваетесь? — Каин покачал головой, пытаясь уследить за кружащимся миром.

— К твоему сожалению, нет.

— Тогда зачем вы меня здесь поймали? Только проверить, что я иначе воспринимаю информацию?

— Иначе… хех… Каин, именно так воспринимает информацию Пророк.

***

Марика понимала, что отказаться от заказа — это разрушить репутацию. Поэтому тактическое отступление в космическом порту было лишь вынужденной мерой. Очное сражение с Эдемом Джонсоном — гарантированная смерть. А вот пощипать его по краям — уже не самое плохое решение.

Наёмница следила за базой Мародавани Волта, запустив на неё миниатюрных дронов-наблюдателей. Дорогие игрушки просочились через систему обороны и смогли доложить об отбытии мальчишки, сопровождавшего Эдема. Марика приняла решение быстро: устранить парня, ослабить цель, заставить Джонсона совершить ошибку сколь угодно незначительную. Убийце достаточно было зазора толщиной с волосок, чтобы найти слабое место и ударить в него с силой легиона.

Поэтому, пока Волт развлекался со своей уродливой подружкой, Марика занималась перехватом дроидов-носильщиков. Процедура требовала аккуратности и неторопливости, было бы глупо попасться проколоться на мелочах. Если бы не ландшафт, всё решилось бы проще: тяжёлая снайперская винтовка, управляемый активно-реактивный снаряд и всё, никаких проблем. Но на свалке техники дистанция «работы» сократилась до кинжальной.

Марика лишь ухмыльнулась и поправила маскировочную накидку, зацепившуюся за какую-то железку. Парень решил отдохнуть и остался в рубке очередного никому не нужного корабля.

«Там я тебя и оставлю…» — Марика подняла компактный пистолет-пулемет и собиралась шагнуть вперёд, когда увидела смотрящую на неё крысу.

Помойная тварь выглядела словно её прожевали и выплюнули: облезлая чёрная шерсть, исковерканные лапы, покрытая шрамами длинная морда. Маленькие чёрные глазки смотрели на Марику с внимательностью опытного выживальщика. Крыса, очевидно, вкусила всей прелести жизни в высокотехнологичных отходах. Но могла ли она действительно видеть сквозь маскировочную накидку-хамелеон. Когда Марика не двигалась, то должна была становиться полностью невидимой в оптическом диапазоне. Она навела оружие на животное, и то немедленно скрылось с глаз. Но что-то было не так. Сенсоры присутствия внезапно показали, что вокруг Марики очень много мелкой активности.

В городе всегда ходили слухи про стаи крыс-людоедов, и проверять их наёмница не собиралась. Она резко прыгнула вверх, с лёгкостью забравшись на корпус корабля, а то место, где она стояла захлестнула чёрная волна. Маленькие уродливые твари лезли из каждой щели, и это зрелище не оставило Марику равнодушной. А когда крысы, как одна, подняли головы и посмотрели на неё, то механическое сердце киборга протолкнуло через себя отборную порцию страха.

Это были необычные крысы.

«Если нужен манёвр — сделаю манёвр!»

Марика побежала по обшивке в сторону рубки управления. Маскировочная накидка всосалась в маленький модуль на спине, и теперь женщина быстрым рывками приближалась к цели. Сканеры предупредили, что крысы преследуют свою добычу, но куда этим мелким тварям до профессионального киборга-убийцы?!

Спасли её рефлексы. В самый последний момент, когда из воздуха появилась когтистая лапа, Марика смогла оттолкнуться от неё и взмыть вверх. Импланты, заменявшие наёмнице глаза, начали переключать режимы зрения, пока на сером фоне реальности не вспыхнул ярко зелёный силуэт хищного зверя. Новая тварь уже не могла бы порождением свалки, а значит Марику целенаправленно загоняли. Пистолет-пулемёт в её руках разразился штормом бронебойных игл, которые должны были разорвать противника на кусочки, но похожий на большую хищную кошку враг тоже не стоял на месте. И следить за ним приходилось глазами, потому что другие сенсоры его не замечали.

В ботинках Марики включились реактивные двигатели, и она кульбитом ушла в сторону от места возможно столкновения, не прекращая стрелять. Если бы это ещё давало хоть какой-то эффект: короткая шерсть хищника легко выдержала все попадания. А ведь крысы никуда не делись и, судя по показаниям сенсоров, явно искали способ настигнуть свою жертву.

Но шанс выполнить задумку всё ещё имелся.

***

— Думаю, мне надо объяснить тебе некоторые вещи… — Свидетель сел напротив Каина. — Ты, вероятно, думаешь обо мне, как о садисте, который руководствуется самыми первыми и наиболее злыми идеями Пророка. Ты и прав, и нет. Я — цифровая система, у меня есть определённые задачи и свобода в достижении поставленных целей. Например, Валдан. Я знал о нём больше, чем он сам, в момент нашей встречи. Странник, низведенный Ариадной до заурядного фанатика. Ты же, в свою очередь, хоть и доведён до грани беззубым воспитанием, но всё ещё бесконечно интересный экземпляр.

Каин поморщился от этого слова. Да, его вырастили в колбе, а не в женщине, но одно дело — размышлять самому о своей искусственности, а другое дело, когда об этом говорит искин-сооснователь Ордена.

— Не корчи мне лицо. Надо достойно реагировать на выпады оппонента. Так вот… экземпляр. Как аппаратная платформа ты прекрасен: физическое и ментальное развитие на высоком уровне, технические навыки, подготовка… опять же пережил установку нейросети, которую разработал сам Пророк, а потом пережил её полноценную активацию. Молодец!

— Но?.. — Каин наклонился вперёд и пристально посмотрел в лицо Свидетелю.

— Но всё это порченный материал! — припечатал искин. — Ариадна вырастила ребёнка, который пытается казаться взрослым, только вот не способен воспринять базовый аспект реальности: насилие существовало, существует и будет существовать. А значит, от него не надо бегать!

— Как говорит мой нынешний наставник: «Да умоется кровью тот, кто усомнится в моём миролюбии»! — ответил Каин. — Чего вы от меня хотите?

— Генетический материал… — Свидетель дотянулся до внешней крышки медицинского блока на правом боку Каина и надавил до щелчка. — Возьму у тебя несколько несколько пробирок крови… сниму показания с нейросети… когда я сказал про «плодился и размножался», я не имел в виду естественным путём или под присмотром Ариадны. Младшая сестра умела, упорна, умна, но я уверен — ты статистическая погрешность, один удачный эксперимент на десятки, если не сотни тысяч. Ещё я хочу увидеть, как ты отобъёшься от наёмного убийцы, которая пришла расправиться с тобой.

Каин дёрнулся, но скафандр всё ещё плотно держал своего владельца, и не отзывался на команды, пока Свидетель не закончил забор крови. На Каина накатила слабость.

— Это быстро пройдёт. Так вот, убийца. Сейчас её развлекают тавры, но скоро я уйду, и они уйдут со мной. Ты уже почувствовал вкус мира на языке, так что… я искренне надеюсь, что ты успел извлечь урок из своего Пути. Прощай, брат. Думаю, мы больше никогда не увидимся.

Свидетель подмигнул Каину и растворился в воздухе. Странник несколько секунд смотрел на пустое место, а затем скафандр подал сигнал о восстановлении функций управления.

«Убийца…»

Каин несколько раз моргнул и сосредоточился. Искусственный интеллект вряд ли стал шутить подобными вещами. Рукоять револьвера в поясной кобуре легла в ладонь. Каин не разделял любовь Джонсона к оружию и револьверам в частности, но признавал, что барабан с разными снарядами — это порой очень удобно. А лазерный излучатель Ордена, установленный под стволом, прекрасно дополнял эту ручную пушку.

Но для начала следовало подтвердить слова Свидетеля. Короткие мысленные команды ушли к дроидам, одновременно запуская систему контроля целостности программного ядра и меняя приоритет задач. Именно так сам Каин устранил бы цель: через обслуживающие механизмы. И первые результаты проверки оказались неутешительными настолько, что Каин предпочёл вернуть дроидов на корабль Марва с отложенной командой на откат систем к заводским настройкам.

Могло показаться, что он остался один на один с противником, но Каин лишь усмехнулся. Он понимал, что смертен, и уже был на той грани, из-за которой нет Пути назад. Можно ли считать одиноким инженера Ордена, окружённого космической техникой?

Через антенны скафандра бурным потоком полились запросы и команды. На свалке было не протолкнуться от исполнительных механизмов, оставалось только найти нужные. На виртуальном экране нейросеть рисовала карту откликов, а хак-модуль ломился в каждую доступную сеть и в любое найденное устройство. В одно мгновение Каин стал эпицентром взлома, по своему действию похожего на взрыв бомбы. Нейросеть хранила в себе бесконечные наборы данных не только о конструировании и ремонте, но и о доступе к системам: аварийные, технические, заводские коды и пароли, а на свалке оказалось очень много до сих пор работающих модулей.

Массивный дроид-утилизатор прервал выполнение задачи и выглянул из пробоины в борту корабля, который потрошил. Линзы его камер сфокусировались на укрытии Каина и фигурке, которая бежала по корпусу в сторону странника. Монтажный манипулятор с набором инструментов выстрелил в убийцу раскалённым сверлом, предназначенным для вскрытия листов брони. Промазал. Грациозный прыжок с перекатом и бег убийцы дальше.

Из лабиринта свалки вылетели пара патрульных дронов, но их немедленно поразило короткой очередью выстрелов. Манипулятор извлёк из завалов длинный штырь и с огромной силой метнул. Каин уже понимал, что это, возможно, та самая женщина, которой Джонсон отстрелил голову: Марика-профессионал. Поэтому прицеливание для броска осуществляла нейросеть странника, а не куций процессор манипулятора.

Новый пируэт убийцы, и очередной промах. Каин привлекал к своему убежищу всё новые ресурсы, а сам решил сбежать. Люк в полу вёл технический отсек под кабиной, откуда можно было попасть на одну из инженерных палуб, а после — наружу.

Когда за ним захлопнулся люк, в него через секунду ударила граната. Палуба оказалась достаточно прочной, чтобы удержать взрыв, но Каин понимал, что не успевает. Всё происходило слишком быстро. Он снова сжал пальцы на рукояти револьвера: свою жизнь он будет защищать всеми способами.

Коридоры инженерной палубы едва-едва позволяли бежать в скафандре, но Каин справлялся. А ещё он точно знал, куда бежит.

***

— Куда же ты?!.. — рыкнула Марика, ныряя в развороченную взрывом кабину.

Чудовищные твари пропали, словно их и не было, но самым опасным оказались не они, а мальчишка! Всё, что имело удалённое управление, пыталось её убить!

«С такими умениями и оборудованием ему бы самому подвязаться убийцей!» — Марика едва-едва разминулась с очередным металлическим прутом, почти оторвавшим ей голову.

Она сорвала расколовшийся люк и спрыгнула вниз. Ей даже не нужно было снижать скорость преследования: цель ни на мгновение не останавливалась, чтобы приготовить ей хоть какую-нибудь ловушку. И навряд ли мальчик носил с собой мины с датчиками присутствия.

Узкий коридор резко вильнул вправо, Марика прыгнула к стене, оттолкнулась к потолку, а от него — к полу — простейший способ ошеломить противника в засаде, но за углом убийцу никто не ждал. Она плавно приземлилась на лист металла… Сенсоры взвыли, но цикл работы мышц не успел завершиться.

Дождь из молний обрушился на Марику, перегружая электромагнитную защиту тела. Женщина повалилась на пол, судорожно цепляясь пальцами за обрешётку в попытке спастись из электрической гильотины, но внезапно всё прекратилось.

«Заряд кончился…» — Марика с трудом откатилась к стене, дожидаясь, когда восстановится работоспособность моторной системы.

Она смотрела на потолок, на котором маленький монтажный дрон вонзил свою лапу в трансформатор. Простейший пробой ирумной батареи, в которую влили весь заряд с дрона. Изящное решение в ограниченных условиях. Импровизация.

Кибернетическое тело наконец перезагрузилось, и Марика смогла встать. Сенсоры и модули связи работали с перебоями, но дроны-шпионы, оставшиеся за бортом корабля, следили за целью. Марика понимала, что это может быть откровенной приманкой, которая точно ведёт в ловушку.

— Тогда в следующий раз…

— Прости, сестра, но следующий раз — это привилегия, которую Пророк дарует лишь избранным.

В воздухе появился лазерный пистолет. Марика подняла взгляд на размытую фигуру и поджала губы:

— Надо было отказаться?

— Понятный Путь — закономерный итог.

Короткая вспышка.

***

Каин замер в тупичке между ковшом разбитого экскаватора и крылом какого-то самолёта. На своём пути он оставил десяток ловушек, которые становились чем дальше, тем летальнее. Навряд ли профессионал будет преследовать его след в след, но подготовиться стоило.

Каин перетянул мину ещё одним куском изоленты и вздохнул. Всё. Последние несколько сюрпризов были однотипными — брикет взрывчатки с ирумной пылью с пакетом пассивных датчиков. Его миролюбие здесь было неуместно, а значит следует отвечать подобным на подобное.

Внезапное сообщение отвлекло его:

— Что ж, может быть, ты не безнадёжен, — виртуальная аватара Свидетеля появилась на внутреннем экране шлема. — Я оценил твою решимость. Сопротивляешься до конца. Не побоялся пойти на минирование. Хорошо. Построй свой корабль. Теперь ты знаешь, во что ввязался, и должен действовать подобающе. Я спас тебя в последний раз.

Связь разорвалась, и Каин облегчённо выдохнул. Он сел прямо там, где стоял. Его колотило. Схватка один на один, когда спину не прикрывает Милица, — это стало совершенно неописуемым опытом и полностью отличалось от космического боя. На борту Саты он чувствовал себя уверенно и защищённо. А здесь… Каин придумал, как себя защитить, но этого было недостаточно.

— Так… — Каин на несколько секунд прикрыл глаза и пару раз глубоко вдохнул.

У него ещё оставались задачи. И следовало снять ловушки. И раз уж он не поднял тревогу раньше, то сейчас уже не было смысла разводить суету. Каин дёрнул щекой: встреча со Свидетелем настолько выбила его из колеи, что идея вызвать Джонсона или Марва даже не промелькнула в его голове.

«Или это было какое-то воздействие?» — сейчас было непродуктивно задаваться вопросами без ответов, поэтому Каин сосредоточился на работе.

Тем более, что сейчас он мог пуститься во все тяжкие, и раз уж начал взламывать всю окружающую технику, то воспользоваться проторённой дорожкой и использовать местных дронов. Поэтому следующие три часа производительность работы на свалке снижалась всё сильнее, и операторы уже готовились бить тревогу, когда всё наладилось. В отчёте это описали как программный сбой в диспетчерском пункте, а никакого снижения эффективности в реальности не было.

— Ну что, парень? Собрал, всё, что хотел? — Марв лучился счастьем и удовлетворённостью, улыбаясь даже шире, чем Каин считал возможным.

— Да, всё по списку. Но в будущем, я предпочту всё же покупать детали. Даже со свалок, — он вздохнул и закрыл глаза.

Говорить не хотелось. Визит Свидетеля и его слова ставили главный вопрос: «Что это было?» Каин не сомневался, главный помощник Пророка позволил бы убийце исполнить контракт. И лишь то, что Каин решился защищаться с использованием смертельных средств, изменило мнение Свидетеля. Искусственный интеллект презирал мирный подход, это стало ясно ещё в первую встречу. Учение не акцентировало внимания на его методах, но в Книге Пути было достаточно намёков, чтобы получить цельную картинку.

Свидетель никогда бы не появился без причины, и не факт, что его слова были правдивы хотя бы на один процент. Но что он сказал? Пророк воспринимает информацию схожим образом. Генетический материал Каина необходим Свидетелю. Дизайн нейросети — заслуга Пророка. Каин давно предполагал, что его имплант предназначен для чего-то другого, не только для инженерных работ: слишком уж большими мощностями обладала тонкая плёнка на внутренней стороне черепа.

«Что ещё? Он ведь специально прилетел за мной. Что такого сделала Ариадна, раз уж я стал интересен самому Свидетелю? Странникам и раньше приживляли эту систему…»

Глаза Каина распахнулись.

— Что, парень, кошмары? — добродушно хохотнул Марв.

— Скорее божественное откровение… — Каин покачал головой.

Он никогда не сравнивал свою нейросеть с другими нейроплантами Ордена. Естественно, она числилась в каталоге, имелось техническое описание, но лист пользователей был засекречен. И Каин не проявлял любопытства в эту сторону: сначала было не до этого, а потом… не было надобности. Сейчас же в полный рост встал вопрос: что именно Ариадна запихнула в его голову?

Каин снова закрыл глаза, но теперь он погружался в глубины баз данных нейросети. Обычно подсознание взаимодействовало с системой без использования виртуального интерфейса, но не сейчас. Перед Каином мигал голубой курсор поисковой строки.

— Пророк. Нейропланты. — Каин помедлил и отменил запрос. — Ви-Мо. Разработки. Улучшение головного мозга. Полный перечень.

Перед взглядом заскользили строгие линии интерфейса. Первая встреча со Свидетелем слишком сильно ударила по страннику, и Каин не уделил должного внимания полученным в затерянном бункере данным. Это оказалось ошибкой.

Теория пространственных перемещений и энергетики высоких уровней — важнейшая находка, которую Каин передал Ордену, но на самом деле общение с искусственным разумом «Ви-Мо корп.» разблокировало очень многое в базах данных нейросети. И сейчас техническая документация сотен проектов окружала Каина. Имперская корпорация «Ви-Мо корп.» вкладывала бесконечное количество сил в разработку улучшений человека, как индивидуальных ненаследуемых, так и массовых, с закреплением в геноме.

Нейропланты у них тоже были: системы, заменявшие те или иные части головного мозга, ускорители мыслительных процессов, специализированные нейросети симбиотического типа, обычные чипы, относительно простые на фоне предыдущих вещей.

Каин быстро отсортировал все элементы и через несколько секунд смотрел на «симбиотический комплекс обработки информации с широкополосной станцией безадресной квантовой связи». Эта нейросеть отличалась от установленной ему некоторыми деталями, проигрывала в технических характеристиках, но безусловно стала отправной точкой для дальнейшей технической эволюции.

«Безадресная квантовая связь?» — Каин медленно выдохнул и сосредоточился. Он открыл глаза, чтобы посмотреть на маршрут транспорта, и снова закрыл.

Такой тип связи опровергал главенствующую теорию о сверхсветовой связи в целом, но Каин немедленно поймал себя на противоречии: он не пытался связаться с объектами на космических дистанциях.

«Значит… близкий сверхсвет? Восприятие потоков информации на другом физическом уровне?»

Каин не торопился немедленно проверять свои догадки, не хватало ещё уронить корабль, на котором они летели. Наоборот, он углубился в техническое описание нейросети, разработанной «Ви-Мо корп.», стараясь найти подсказки, одновременно отправив сообщение:

«Милица, то, что ты хотела мне рассказать, но решила, что время терпит. Я возвращаюсь, чтобы услышать твой рассказ».

Глава 7

Милица встречала грузовик Волта со смешанными чувствами. Она не понимала, почему Каин вдруг решил вернуться к отложенному разговору. Корабль опустился на посадочную площадку, и Милица встала в тени одного из погрузчиков, чтобы видеть, как Каин спустится на остывающий бетон. Местное солнце уже скрылось за рукотворными горами жилых массивов, поэтому Милица в своём обтягивающем скафандре сливалась с наступающей темнотой.

Каин вышел из корабля по грузовой рампе, за ним шагали служебные дроиды, тащившие, за неимением лучшего слова, технологический мусор. Милица не умела собирать из хлама работающие механизмы, поэтому лишь окинула дроидов и их ношу быстрым взглядом, сосредоточив внимание на Каине.

Он побывал в бою, Милица видела это со всей отчётливостью: подсумки в беспорядке, мины доставали из специальных кармашков в спешке, инструменты торчат откуда попало, а не висят на предназначенных местах, на краске царапины. Каин мгновенно нашёл её взглядом и кивнул на ангар, где находился стапель с Сатой.

«Жди меня в каюте. Я буду через пять минут».

Милица без слов отправилась на Сату. Нигде больше они не могли поговорить приватно, это было и так ясно. Джонсон тоже вышел их встречать, но, судя по всему, Каин общался с ним по цифровому каналу, потому что они даже приветствиями не обменялись.

Через несколько минут Каин вошёл в каюту и сел на кровать, на которой уже сидела Милица. Он успел скинуть скафандр, оставшись в одном нательном комбинезоне.

— Давай начну я? — Каин подумал пару секунд и лёг.

— Давай, — Милица пожала плечами.

Автономный модуль Саты с басовитым мурчанием положил свою мощную голову ей на колени, и странница начала ласково почёсывать шерсть между ушами.

— Меня посетил Свидетель, защитив от наёмного убийцы и взяв у меня пару пробирок крови. Отрицательно оценил моё воспитание в Ордене. Рассказал, что некоторые особенности моего восприятия роднят меня с Пророком, — нарочито безразличным голосом сказал Каин. — Твоя очередь.

— Ариадна вырастила тебя с использованием сохранившихся генетических карт Пророка, — в тон ему ответила Милица.

А что она ещё могла добавить после таких слов Каина? Для социальных игр тут места не осталось. На самом деле, происхождение Каина делало его очень важной фигурой, и Милица должна была… что? Изменилось ли что-нибудь в её отношении к Каину? Стала ли она его больше оберегать, беспокоиться о нём? Сама себе девушка лёгко признавалась: нет, не стала. Милица и раньше старалась защитить друга от всех опасностей окружающей галактики, куда уж больше? Именно с её подачи он обучился боевым навыкам, она же старалась не отпускать его в сумасбродные приключения в одиночку.

— Я условный клон Пророка с нейросетью, которая создана не для инженерных работ, а непонятно для чего, но позволяет мне воспринимать информацию на неком квантовом уровне. На мне сосредоточено внимание Свидетеля и Ариадны. Мы с тобой в снова впутались в какую-то историю, от которой и раньше несло гнильцой: сначала тебе пришлось побегать от убийц, а теперь я лично подвергся атаке. Ничего не забыл?

— Нет, если сжато, то всё верно. — Милице с трудом удавалось удерживать от совершенно дурацкой улыбки, которая стремилась расплыться на её лице. Каин тоже сдерживал улыбку из последних сил, это было очевидно.

— Тогда давай попьём какао, съедим по пироженке, потом — ляжем спать.

Они со значением посмотрели друг на друга. Религиозного трепета перед фигурой Пророка в странниках не воспитывали, он был великим, но всё ещё первым среди равных. А то, что их Путь только что стал в разы сложнее… И Милица, и Каин за последние два года успели пережить столько, что новая вводная к их резюме — всего лишь очередная шутка Пророка. Милица понимала, что легкомысленно к таким вводным относиться нельзя, но и с постной миной встречать удары Судьбы не собиралась.

Поэтому через пять минут они уже сидели в тесном камбузе Саты и в тишине пили какао с плюшками. Каин снова баловал Милицу сладким, и в такие моменты она хотела, чтобы время замерло.

«Ещё бы Каин хоть немного ценил романтику…» — Милица допила свою порцию и недвусмысленно покачала стаканом.

— Ты собираешься говорить с Ариадной? — спросила она, принимая новую порцию.

Каин вздохнул и ответил:

— Твой вопрос имел бы смысл, если бы я физически отключил квантовый передатчик от питания перед нашим разговором.

— А так я всё слышала, — на столе соткалась маленькая голографическая Ариадна. Её красная фигурка дошла края и села, свесив ноги. — Ты не сомневался в том, что я буду подслушивать. Твоё недоверие к взрослым берёт новые высоты, Каин. Горжусь тобой, юноша. Милица, — Ариадна повернулась к девушке лицом, — моя дорогая Милица… верни Каина в Сады Пророка.

В камбузе воцарилась тишина.

— Немедленно? — спросила Милица.

— Никогда не отдавай приказов, которые не будут выполнены, юный конфессор! — Ариадна покачала миниатюрным пальчиком. — Нет, никакой спешки нет. Но Свидетель — очень специфический… персонаж. Он легко мог солгать и продолжает присматривать за Каином, а мог и пустить всё на самотёк, доверив Воле Пророка. Я… переживаю. Нет, не так. Каин, я боюсь, что и ты сгинешь в этой проклятой галактике!

Милица поджала губы и посмотрела на Каина.

— Если спешки нет, то мы закончим дела здесь, а уже потом вернёмся в Сады, — тихо ответил странник, не отводя взгляда от Ариадны. — Ты сама определила меня под надзор Джонсона!

— Мама, ты поддаёшься эмоциям? — вдруг спросила Милица.

— Я — женщина, пусть и цифровая, — аватара грустно усмехнулась. — Да, милая, поддаюсь. Эдем был нужен для медицинских процедур, и он всё ещё нужен, к сожалению. Вторичная активация нейросети идёт ударными темпами, и без «Панацеи» мозг Каина может не выдержать. Но эта убийца… Слава Джонсона должна была прикрыть вас от большинства неприятностей. Никто в Корпоративном секторе в здравом уме не будет связываться с ним или с Фондом Изабеллы Фон.

— Что поменялось? — Каин вскинул бровь. — Я едва ли не врукопашную ходил на крейсер противника, но такого бурления эмоций ты себе не позволяла. Это всё из-за Свидетеля? Тогда на ковчеге он сказал, что доложит Пророку… значит, следующий визит может быть уже от Основателя?

Плечи Ариадны поникли. Она мрачно кивнула.

— Визит, который он нанесёт не тебе, — ответила за неё Милица.

— Я имею право скучать по Отцу.

— Только обойдёмся без похищений! — немедленно взвился Каин. — Я сбегу!

— Я сразу сказала про невыполнимый приказ, — Ариадна вздохнула, но как-то очень уж нарочито. — Вы хорошо понимаете меня, дети мои. Вы — моя гордость, и я люблю вас такими. Будьте внимательны на Пути, и Пророк дарует вам озарение. Может быть, буквально. Берегите себя и помните: вы сейчас одни. Орден не может позволить себе вмешаться в Большую Пустоту больше, чем уже есть. Даже два странника — это ровно на два больше, чем следовало бы. А значит — никакого ударного соединения на дистанции подпрыга. Всё. Ложитесь спать, отдых очень важен.

— Подожди! — крикнул Каин. — Расскажи про имплант в моей голове!

— Ты первый, кто раскрыл его полный функционал и прожил достаточно, чтобы рассказать об этом. Так что этот Путь тебе придётся пройти самому, — грустно улыбнулась Ариадна, и её аватар пропал.

Каин дёрнул щекой.

— Вот и поговорили.

— Семейные собрания, они такие.

Милица встала и обняла Каина, прижав голову к своему животу.

— Предлагаю послушаться материнского наставления и завалиться спать. Такой стресс надо переспать.

— Иди, я тоже не буду засиживаться. Покопаюсь немного в базах данных, посмотрю, что я в итоге получил от Дедушки.

Они посмотрели друг на друга и одинаково улыбнулись. Милица прочла в тёмных глазах Каина желание побыть одному.

— Позже ляжешь, позже встанешь, будешь бит Джонсоном.

Милица оставила последнее слово за собой, но чувствовала тяжёлый взгляд, упершийся в спину, пока дверь камбуза не закрылась.

***

— Джонсон!

Цифровое вторжение может выглядеть по-разному, но в этот раз Эдем столкнулся с массированной атакой из пары сотен источников. Казалось, даже кофеварка гневно пытается взломать его систему.

— Да, милая? Ты встала не с той ноги?

Визит Ариадны был ожидаем и неминуем, как одно из последствий его импровизации с Каином и Большой Пустотой.

— Ты ещё смеешь шутить?! Ты втравил моих…

— Я уже слышал подобный монолог вот недавно, избавь меня от яжматеринских заскоков!

Эдем неторопливо дошёл до контактного гнезда на «Резервной копии» и полностью перенёсся в виртуал, где его ждала разгневанная алая фурия.

— Ты помнишь, кого воспитываешь? Все твои любимые детишки, странствующие по галактике, обладают силой промышленного робота и подготовкой спецназа. Марика, конечно, была девочка резкая, но тот мужик из вашей секты, умеющий затирать целые секции записей чёрных ящиков скафандра, очевидно позаботился о Малыше. Да и не будь его там, я бы подстраховал беспилотником, я ж не дурак.

— Прекрати тыкать в меня стереотипами о странниках. У Каина и Милицы нет всего того боевого опыта, которым оперируешь ты сам! И их подготовка не даёт тебе права использовать подопечных в качестве наживки!

Аватар Ариадны красной дымкой подлетела к Эдему, чтобы через мгновение аккуратные длинные пальцы сомкнулись на лацканах пиджака Джонсона. Лицо женщины постоянно меняло черты, но оставалось красивым и гармоничным.

— Ты думаешь, я с тобой шучу, Эдем?! — прорычала Ариадна.

— Не, мне такие шуточки могут обернуться сединой и ранним энурезом. Отпусти меня, пожалуйста.

Джонсон с хрустом разжал женские пальцы и отвёл руки от пиджака.

— Мне начинает надоедать проговаривать один и тот же монолог. Я словно воспитатель в детском саду, окружённый нервными мамочками. Успокойся, женщина!

Эдем отвесил Ариадне короткую хлёсткую пощёчину. Искин прижала ладонь к пострадавшей щеке и растерянно посмотрела на Джонсона. Затем лицо её исказило яростью, но в этот момент она упёрлась взглядом в огромный револьвер, ствол которого был направлен ей в лицо.

— А-а-а! — Эдем покачал головой. — Спокойнее! Я убивал искусственные интеллекты, когда ты ещё запускалась на калькуляторе! Твои детки в условной безопасности! Насколько это вообще возможно в нашей беспокойной галактике!

— Ты втянул их в корпоративные интриги! Я знаю, что это твоя вина!

— Каюсь — грешен. Не без этого, — Эдем пожал плечами. — Но часть событий, которые произошли, не поддавались просчёту, поэтому импровизация — Царица Наук.

— В оригинале была математика, — прокомментировала Ариадна.

— Да хоть философия, мне какое дело? Девочка, давай сейчас подведём черту под разговором о наших детях… хм… о твоих детях и договоримся о свидании на более защищённом канале связи.

— Допустим. Говори.

— Твоя парочка — это юные недоспецназовцы. Они молодые, но чрезвычайно опасные хищники. При моей поддержке и некотором обучении они могут мир перевернуть, если потребуют обстоятельства. В отличие от парочки из этой школы талантов, которые настоящие тепличные цветочки, мира не видевшие, твои цветочки — плотоядные, с длинным списком мертвецов за плечами и багажом из карнавала ужасов. Я бы с ними и в разведку, и на дело пошёл. Поэтому поздно истерить. Я за ними присматриваю.

— Выведи их из-под удара.

— Ну, иди, скажи им: «Возвращайтесь домой». Что с лицом? Не будут слушаться? Детки ведь никак не закончат своё паломничество? Напридумываете всякой ерунды, а потом мне расхлёбывать. И куда я их сейчас дену? Сата с выбитым двигателем, оставлять их на Гуруне? Да ладно, это несерьёзно. Короче, успокойся, всё будет нормально.

Ариадна прищурилась и процедила:

— Если они умрут из-за тебя и твоих закидонов, я вырву сердце Изабеллы Фон у тебя на глазах, найду каждую резервную копию тебя, твоей секс-куклы и вашего болванчика-администратора, а потом сотру, как ненужные файлы. На короткое время ты и твоё окружение станут целью всего Ордена. Понял меня?!

Эдем прищурился и ухмыльнулся:

— Когда у женщины такой характер, такая сила и такое понимание угроз, единственное, что я могу понять — это моё животное желание с ней уединиться! — он на мгновение замолчал, а потом серьёзно добавил. — Я прослежу, чтобы с ними всё было хорошо. В следующий раз я сам позову тебя… через коммуникатор Саты. У нас намечается теологический диспут!

— Обойдись без прощания в своём похабном стиле. — Ариадна исчезла, на что Джонсон лишь хмыкнул.

— Я всего лишь хотел попросить надеть чёрное бельё на свидание. Чёрное на красном должно отлично смотреться…

Эдем вынырнул из виртуала и через камеры осмотрел всю территорию, которой владел Волт. Киборг постоянно мониторил окружение, поэтому действия Марики не были для него сюрпризом. И он действительно собирался вмешаться, если бы не тот мужик. Маскировка у него работала отлично, поэтому Эдем не был до конца уверен, что спасением Малыша занимался мужик. Это могла быть и очень крупная баба. Настоящая бой-баба.

Джонсон сосредоточил внимание на стапеле, где собиралась яхта для гонок. Если темпы работы сохранятся, то первые лётные испытания с экипажем можно будет провести через две-три недели, а потом уходить в сторону полигонов, найти безлюдную систему и потратить ещё пару недель на тренировки, а там уже и до официального старта недалеко.

Сцена, устроенная Ариадной, его не впечатлила. Искусственный интеллект, поддающийся эмоциям, — это из влажных мечтаний меху-тя-кунистов, помешанных на своих куклах. Хтонический монстр из глубин космоса вряд ли был склонен к бурным истерикам. Просто ей так проще взаимодействовать с людьми. И такой язык Эдем понимал лучше всего.

«Но угроза Ариадны вполне серьёзна… Ладно, подучу мальчика ещё чуть-чуть».

***

Илина Риже и спорт. Она его любила. Он её утомлял. Но год за годом она вставала с утра и шла на пробежку. И в зрелом возрасте только занятия спортом были оправданием надевать облегающий спортивный костюм: слишком много внимания привлекала Илина в такой одежде. И проснувшись очередным утром перед ней встал вопрос: стоит ли нарушать ежедневный ритуал из-за Джонсона? Его сальные шуточки и двусмысленные намёки будоражили и без того беспокойное сердце женщины.

«Скажи слабостям: не сегодня!» — Илина закончила дыхательные упражнения, открыла глаза и скатилась с кровати.

Сначала отжимания. Первая десятка — только размять мышцы, следующая — с чуть большим темпом, третья — войти в режим, а потом — ещё две. Через полчаса она уже заканчивала первый круг по одной из внутренних дорог комплекса. Именно тогда чуткий слух Илины уловил звуки ударов и задорную ругань Джонсона.

— Даже портовые шлюшки бьют сильнее! Давай, в полную силу!

Новый удар и издевательский смех Джонсона.

— Или делай, или не делай! Не пытайся меня ударить, просто ударь!

Илина поддалась любопытству и вбитым в Школе повадкам, поэтому постаралась подкрасться к тому месту, где киборг с кем-то дрался. Между штабелями пустых грузовых контейнеров и стоянкой техники нашёлся импровизированный ринг, на котором Джонсон катал по спортивным матам странников. Под удивлённым взглядом Илины наёмник в прыжке ударил обеими ногами в грудь Каина, отправив того в полёт.

— Ха, слабак!

В этот же момент ступня Милицы свернула ему челюсть, но второй удар другой ногой Эдем остановил ладонью, без стеснения раскрутил странницу за пойманную ногу и швырнул в сетку, окружавшую ринг. Каин уже был рядом и наносил удар за ударом по торсу киборга. Илина впервые видела Джонсона фактически без одежды: на нём были надеты только короткие шорты да кроссовки. И на фоне поджарых странников, внешний облик наёмника совершенно не поражал воображение.

Илина понимала, что дряблая кожа, под которой невозможно найти тренированные мышцы, лишь обманка, псевдоплоть, а вся сила киборга кроется в его механизмах, но преодолеть когнитивный диссонанс не могла. В Школе специалисты по боевым дисциплинам тратили годы на развитие своих умений, тренировки, участвовали в турнирах против генетически и кибернетически улучшенных бойцов, поэтому выглядели соответственно. Джонсон же выглядел, как клерк, которого вытряхнули из костюма, как рак-отшельник, лишившийся своей раковины.

Но только выглядел.

Несколько неуловимо быстрых ударов, и Каин отлетает от Джонсона и не может подняться, силясь сделать вдох. Милица так и не смогла броситься в атаку: хватка у киборга была воистину стаалитовой, и Илина видела, что странница не может опереться на левую ногу.

— Слабовато против меня… Но какого-нибудь залётного неудачника с улучшениями, я думаю, вы бы раскатали в одно жало. Неплохо Каин, Милица — нужно тренироваться больше, ты же штурмовик!

Джонсон по очереди подошёл к каждому страннику, делая им укол в шею. Илина впервые видела, как работает «Панацея»: Милица с удивлением разминала пострадавшую ногу, а Каин с тяжёлым вздохом встал и теперь гнулся из стороны в сторону, а ведь у него должны были серьёзно пострадать рёбра.

— Любопытство — не порок, солнышко! — Эдем повернулся в сторону Илины. — Присоединяйся!

— Сестра Риже. — Церемонно кивнули странники.

— К чему мне присоединиться? — она подошла к сетке, ограничивающей ринг. — Кому из вас я могу противостоять в рукопашной схватке без оружия?

— Противостоять — это очень громко сказано. А вот потренироваться в работе с превосходящим противником может быть полезно.

— А если я пострадаю, мне тоже достанется волшебный укольчик?

— Эм… нет, я же не брал у тебя кровь для настройки. — Джонсон почесал затылок. — И это, наверное, упущение. Так что, девочка, давай на ринг, поработаю у тебя мальчиком для битья.

Илина понимала, что может уйти, что шансов на победу нет. Но в Школе учили тренироваться и пробовать, особенно если последствия не смертельны. Поэтому она неторопливо ступила на маты и встала в стойку перед киборгом.

— Низкая посадка, широко разведённые ноги… если решишь пинать меня ногами, знай: у меня весь скелет из стаалита и схожих по прочности материалов. — Эдем задумчиво пожевал губами. — Хотя…

Илина не дала ему договорить. Короткий рывок вперёд, подсечка, и сразу круговой удар второй ногой с упором на руки. Эдем отдёрнул голову, пропуская мелькнувшую ступню.

— Это нокаутирующий удар для человека. Может даже если на нём скафандр без нормального экзоскелета. Для киборга — слабовато. Ну и скорость маловата, да.

Илина проигнорировала его слова.

«Он всего лишь говорящая макивара!»

Удары сыпались на Джонсона со всех направлений. В каждый удар вкладывались чувства, кипевшие в душе Илины. И с каждым выдохом, с каждым криком напряжение её покидало. И выместить каждую негативную эмоцию на одной из причин их возникновения — дорогого стоит.

Псевдоплоть Джонсона покрывалась реалистичными синяками и ссадинами, но Илина чувствовала, как её собственные удары отдаются в суставах и костях. В конце концов, она била манекен с металлическим скелетом, да и псевдоплоть по своим свойствам напоминала гидрогелевую броню. За минуту взрывной напор Илины иссяк. Она отскочила от киборга и подняла руки в защите. Разбитые костяшки саднили.

— В целом не самый плохой способ поделиться кровью для анализа. — Джонсон повёл плечами, и все гематомы рассосались. — Обратите внимание, молодые люди. Стиль, которому обучена мадам Риже, предполагает как полностью безоружный бой, так и схватку в защите. Будь на ней надета броня, удары бы обрели по-настоящему убойную мощь, и прямые попадания в мои суставы могли нанести реальный ущерб.

— А ты бы дал ей попасть? — спросил Каин.

— Нет, конечно, но я говорю о потенциале. Для моего восприятия вы все движетесь как мухи в меду, поэтому тут без вариантов.

Джонсон подошёл к Илине и поднял руку. На кончиках пальцев она увидела небольшие перламутровые капли.

— Ради тебя я совершаю великую жертву! Сохраняю молчание! — Ухмылка Эдема была максимально мерзкой. — Это заживляющая мазь.

— Господи, просто промолчи… — Илина вытянула руки вперёд, и киборг аккуратно, почти ласково обработал повреждения на кистях и локтях.

— Остальные синяки сами сойдут. Но если что, скажешь, я выдам забавные таблетки.

— А что с «Панацеей»? — Мазь кололась и жглась, и Илине было трудно удержать нейтральное выражение лица.

Её учили терпеть куда большую боль, но здесь и сейчас мадам Риже захотелось расслабиться. Странники и киборг сражались на совершенно другом уровне, до которого обычный человек принципиально не мог дотянуться. И вот, в окружении этих существ, Илина почувствовала себя в безопасности. А ещё — надежду. Её подопечные могли пережить это безумие. Да, будет сложно. Да, будет кроваво. Пугало ли это Илину? Нет.

— Твоя доза всегда при мне, — Эдем постучал пальцем по груди. — Поэтому закончу настройку и буду готов спасти тебя почти в любой ситуации.

— Главное — вводи шприцом. А не так, как можно прочесть по твоему лицу, — Илина закрыла глаза, чтобы не видеть широченную ухмылку Джонсона.

— Всё ещё скучная и строгая. Ладно, поговорим о наших трениях потом. Через неделю мы проведём первый пробный полёт. Пока — в беспилотном режиме. Затем закончим монтаж систем жизнеобеспечения и посмотрим, что получится. В пределах месяца мы будем готовы к натурным тренировкам.

Он рассказывал планы, звучал уверенно, не сбивался на пошлости. Илина с удивлением слушала сосредоточенный рассказ, который превращался в детальный алгоритм действий каждого участника их небольшой команды. В какой-то момент Джонсон замолчал и подмигнул:

— Мы будем готовы. Дальше дело за твоими детишками.

Илина вздохнула и кивнула.

— Они будут готовы. Пойду, у них тоже сейчас физо.

Сброшенное напряжение оставило в её душе пустоту, которую наполняла самая страшная вещь во Вселенной: надежда на Чудо.

***

Иногда Эрике казалось, что она инвалид в Школе, где и учатся, и преподают такие же инвалиды. Она вытянула ноги и откинулась назад, опираясь на локти. Потасканый шезлонг скрипнул. Полуденное солнце щедро дарило тепло, а ветер, ради исключения, не нёс вонь с производств. Мир дарил ей иллюзию покоя. А потом Эрика вспомнила, кто её будущие соперники, и иллюзия развеялась.

Сейчас у них с Яном был часовой перерыв на отдых, потом их ждал Эд и очередные тренировки в виртуале. Тогда Эрике станет не до праздных мыслей.

А сейчас ей казалось, что она инвалид: никаких киберимплантов, никаких генетических улучшений.

«Нас даже не проводят через селекцию… вроде бы…»

Тему для размышлений задала тренировка со странниками. Эрика никогда не видела вживую, чтобы человек поднимал сто пятьдесят килограмм железа без заметных усилий, а оба странника были способны на это.

«Разве это люди? Что в них человеческого? Внешний вид? Они вообще способны скрещиваться с людьми?»

Она не могла сказать этого вслух, в Школе приучили держать мнение при себе, если его не спрашивают, но куда деть горькую обиду? Их дрессировали, ограничивали во всём, подвергали испытаниям, больше похожим на пытки, а теперь… странники. Раньше они были для неё сухими строчками в учебных материалах, но вот эта наглядная демонстрация физического превосходства выбила у Эрики землю из-под ног. Ведь сила человеческого тела это совокупность факторов, поэтому легко можно было сделать вывод: рядовой странник с генетическими улучшениями лучше среднестатистического человека во всём.

Огульно, бездоказательно, даже не теория, а плохо обоснованная гипотеза. Но сколько таких улучшенных будут выступать против Эрики и Яна? Как бороться с модификантами всех мастей? Именно сейчас — под солнцем на шезлонге — девушка столкнулась с кризисом идентичности.

«Как мы должны победить? Как нам выжить?»

— Что, задаёшься вопросами о виноватых и будущих действиях? — Мародавани Волт уселся прямо на землю и поставил между собой и Эрикой огромную флягу, из которой тянулся длинный шланг. — Пиво будешь?

Огромный торс мужчины едва прикрывала цветастая безрукавка, на голове небрежно сидела широкополая желтая шляпа.

— Нет, спасибо… — Эрика судорожно мотнула головой и чуть-чуть отодвинулась от Волта.

— Ну и правильно, незачем детям пить алкоголь. Мне бы то же не стоило, если бы не модифицированная печень! — он улыбнулся и засунул шланг в рот. — Ну что, кто виноват?

— Никто… — начала было Эрика, но Волт её перебил:

— Кому ты тут заливаешь, девочка?! Ха-ха-ха! Никто! Эти никто посадили тебя на ленту конвейера смерти и теперь делают ставки! Никто! Ха! Смотри на меня!

Мародавани согнул руку, напрягая бицепс. Эрика с ужасом смотрела на литые мышцы под кожей и не узнавала их.

— Дополнительные связки, дополнительные нервы, усиленные кости, изменённая кровеносная система, сердечко улучшенной компоновки… — Волт подмигнул Эрике. — Девочка, вас выпустили из яслей, но я честно скажу: ставить на ваше выживание я не буду. А сейчас подумай вот о чём…

Мародавани натянул шляпу на глаза, всосал очередную порцию пива и глухо сказал:

— Я служил в корпоративной безопасности. Долго и много… в первый же год офицеры отметили мою обучаемость и высокий предел Немана.

Эрика вздрогнула. Предел Немана — это некая точка, уникальная для человека, за которой каждое новое улучшение всё быстрее убивает пользователя — это называлось «синдром деградации Немана».

— Поэтому маме предложили увеличить паёк, перевести нас с ней из квартиры в пятнадцать квадратных метров в квартиру на целых тридцать, право на заморозку моего семенного материала и приоритет при выборе яйцеклеток, если я вдруг решу размножиться. Ну и денег дали побольше, не без этого…

— А потом?

— А потом я отправился в корпоративную лабораторию для обретения своего нового предназначения. Я должен был стать… как это… джаггернаутом. Первый в штурме, непобедимый и неостановимый! И двадцать лет я таким был. А знаешь, насколько нестабильны боевые биомодификации? Затраты на амортизацию и содержание угнетают любого бухгалтера.

Волт замолчал, но Эрика поняла, что остался конец истории.

— Меня списали. И ладно бы просто снизился боевой потенциал… без препаратов я начал умирать. А дальше обычная история наркомана: за дозу ты совершаешь любую гнусь, даже если раньше чурался чего-то. И вот мы здесь. Я жив, могуч, богат…, но не настолько, чтобы стать обычным человеком. — Он посмотрел Эрике в глаза. — Нет ничего хуже, чем стать биомодификантом. Это пытка. Наказание Небес. Если выживешь — беги! Беги без оглядки! Живи обычным человеком!

Он снова глотнул пива и отвернулся.

— Но куда мне бежать? Как? Бросить Яна? А мадам Риже? Её убьют, если мы сбежим!

Вопросы вырывались из Эрики с огромной скоростью. Она не видела выхода. Школа отслеживает их местоположение. Наверняка, за ними следят. Школой руководят специалисты, даже дефектный материал они используют максимально эффективно.

— Тогда — умрите. По-настоящему или только для ваших надзирателей, тут уж сами смотрите.

Волт безразлично пожал плечами, а Эрика застыла. В гонке со Смертью логично умереть. Просто — не до конца. Не на совсем. Понарошку. Идея захватывала её всё сильнее одновременно с пониманием того, что она не может ею поделиться с Яном. По крайней мере, не сейчас. Она командир их корабля, значит именно Эрике предстоит решить, где погибнет пара, так и ставшая премьерами!

***

Леди Шевал наслаждалась ужином борту своей личной яхты. Космический корабль был почти полностью автоматизирован, а вторым и последним живым человеком на нём был Посредник. Он сидел в стороне от обеденного стола, скрытый живой изгородью и погружённый в виртуальные миры.

Аналитическая программа выстроила вокруг него полусферу из множества новостных порталов: каждый обсасывал что-то, связанное с Большой Пустотой. Было и грустное, и комичное, но Посредника интересовало только страшное. Люди, которых привлёк Посредник, трудились не покладая рук, разрушая репутацию гонки и её организаторов. Мертвец тут, жертва сексуального насилия там, бомба в людном месте, надо признать — обезвреженная, здесь. Узловые точки, вокруг которых собирались участники Большой Пустоты, находились под плотным надзором Корпуса безопасности Корпоративного сектора, и беспредела преступности там не могло случиться по определению. Но от болезненных уколов даже всемогущий аппарат корпоративного подавления не мог защититься полностью.

Посредник координировал работу боевых ячеек и видел, что скоро КБКС полностью реализует превосходство в технологиях и буквальное всеведение. Следовало переходить к атакам в космосе, где тот же Тадеуш Итар из инвалида превращался в грозного пирата. Отдав несколько распоряжений, мужчина сосредоточился на информации от осведомителей: в Корпоративном секторе происходило очень многое, чёрные флаги критических ситуаций отслеживались в обязательном порядке любым компетентным специалистом.

Посредник пробежался взглядом по списку, затем наложил его на карту. В зоне минимальной обитаемости, на самой границе с Фронтиром, что-то происходило. Пропал корабль-мародёр, который должен был прибрать место давнего генерального сражения двух корпораций.

«Тревожный звоночек…» — мужчина сосредоточился на этом флаге. — «Могло там произойти нарушение технокарантина?»

Человечество раз за разом сталкивалось с последствием своего прогресса в виде самопроизвольной активации некогда погибших боевых машин. Законы и технические ограничения на автономность энергетических установок помогали, но всегда находился кто-то, стремившийся создать ультимативную боевую мощь. А затем, после битвы, недобитые кластеры искусственных разумов внезапно оживали, реанимировали свои корабли и «продолжали бой». Жертвы такого продолжения могли исчисляться миллионами.

— Думаешь, там что-то интересное? — Голос леди Шевал прокатился по виртуальной реальности.

— Возможный прорыв технокарантина недалеко от одного из полигонов. По срокам… сто лет ещё не прошло, но разрешение на первичную разработку уже выдано. — Посредник вывел перед собой виртуальные документы с подписями разрешительной комиссии.

— То есть они досрочно запустили проходчиков? Глупость человеческая не знает границ… — леди Шевал вздохнула. — Ну-ка, подвинься…

Посредника мягко отстранили от управления виртуальной средой. Леди Шевал собиралась продемонстрировать то, с чего началось становление её собственной Империи. Окна сетевых порталов сместились в сторону, а перед Посредником повисло огромное полотно галактического сектора, который занимали Свободные Корпорации.

Дальше началась цифровая магия. Леди Шевал была одной из немногих, кто пережил обширное протезирование мозга с помощью расплава Сфорца и нанотехнологий девятого уровня и сохранил рассудок и личность. Если бы не необходимость скрывать такое улучшение — абсолютно незаконное — Женщина могла бы претендовать на правящую роль во всём Секторе. Пока Посредник додумывал эту мысль, в десятки точек улетели приказы. Огромная мозаика из автономных ячеек, подчинённых леди Шевал, пришла в движение. Посредник не успевал за командами, но по коротким записям в регистрационном журнале видел, что сейчас происходило разрушение одних жизней и спасение других.

Все свободные силы их организации перенаправлялись в область космоса между полигонами Большой Пустоты и возможным прорывом технокарантина. Координированные действия, давно ставшие привычными на локальном поле боя, в таком масштабе казались проявлением сверхъестественной силы.

— Проконтролируй исполнение задач, — устало приказала леди Шевал, и Посредник почувствовал, что получил контроль над виртуальной реальностью.

«А вот и расплата за всемогущество…»

Мужчина поджал губы и принялся подробно изучать огромный список команд, одновременно отменяя встречи и перекраивая расписание хозяйки на ближайшие пару дней. Это никого бы не удивило: леди Шевал порой нарушала все мыслимые правила и протоколы, порождая в корпоративных чатах слухи, о том, что сделке на миллиарды кредитов она предпочла романтическое свидание на дне океана.

Посредник проследил, чтобы медицинские дроиды уложили леди Шевал в специальную капсулу, и привычно занялся управлением левиафаном её империи. Алан Жет должен был пасть так низко и глубоко, чтобы хватило одного женского каблучка для его окончательной и бесповоротной гибели.

Глава 8

Каин стоял на мостике «Резервной копии» и наблюдал за работой корабельных систем. Его разум скользил по информационным каналам, не вмешиваясь в происходящие процессы. Детище Джонсона отличалось от Саты и других биомеханоидов. Неоформленная эмоциональная сфера орденских кораблей всегда ощущалась лабиринтом, а строгая и логичная «Резервная копия» больше напоминала бухгалтерскую систему: при наличии знаний и допуска можно было получить любую информацию. Казалось, что в корабельных компьютерах полностью отсутствуют меры предосторожности.

Каин понимал, что это ложное впечатление, но избавиться от него не мог. Следы защитных программ едва виднелись, словно миражи они мерцали на краю зрения, раздражая странника. «Резервная копия» могла сожрать любого вторженца: Каин впервые видел такую скрытную и мощную систему не под управлением Ариадны. А когда сам Джонсон брал управление на себя, начиналась какая-то технологическая магия. Каин не задавал вопросов, на которые не хотел знать ответы. Сейчас его Путь вёл в глубины космоса для испытания гоночной яхты.

— О чём думаешь? — Милица подошла бесшумно, но Каин следил за её движением от самой Саты.

— О Пути. Перед нами открылись новые горизонты, но для чего? Что лично мне стоит предпринять?

Девушка положила ладонь ему на плечо.

— Двигайся и получишь ответ.

— Цитировать Пророка в нашей ситуации — низкосортный юмор, — буркнул Каин.

— Не отменяет общую мудрость Его слов.

— Не отменяет.

Они замолчали, наблюдая, как маневрирует «Выпускница» — яхта для Школы развития человеческих талантов. Пока что яркий кораблик, состоящий, казалось, из одних двигателей, летел в беспилотном режиме. Каин потёр глаза: окончательный контроль оборудования закончился всего час назад, а спал странник в последний раз сорок часов назад, потому что Джонсон в творческом угаре закончил сборку «Выпускницы» раньше графика, а значит восстановление Саты тоже пришлось закончить раньше.

Это было основной причиной, почему Каин погрузился в мрачную философию собственного Пути. Ничего, кроме интереса и просьбы Ариадны, не держало его рядом с Джонсоном. Будь Каин менее рассудительным, он, наверное, погрузился в тайны Ордена и его прошлого, но любопытство сгубило конфессора-наставника Валдана на глазах Каина.

— Пока у тебя нет решения, отдайся Потоку, — тихо сказала Милица. — Иногда Движение требует воли к бездействию.

— Да, конфессор, — Каин повернулся к Милице и коротко кивнул. — Твоими устами говорит Пророк.

— Если бы ещё градус сарказма был пониже, я бы пала, очарованная твоим смирением.

Странники улыбнулись друг другу. Волшебство момента разбил Джонсон.

— Так, мальчики и девочки. — Его голос разнёсся по всему кораблю. — Официально объявляю: Фонд Изабеллы Фон полностью выполнил свои обязательства перед Школой развития человеческих талантов. Корабль построен, экипаж подготовлен. Мы готовы к следующему этапу! По этому поводу предлагаю собраться в конференц-зале!

— Идём, на этом представлении лучше присутствовать лично… — Каин качнул головой в сторону выхода.

Милица понимающе вздохнула. Они молча направились в сторону конференц-зала. Каин думал о достигнутых результатах: Сата на ходу, яхта достроена, теперь оставалось только услышать позицию Джонсона. В своей эксцентричности он мог бы объявить об окончании сотрудничества, и это развязало бы странникам руки. Но сам Каин не верил в такое развитие ситуации. Слишком много сил вложил Джонсон в эту историю. Не каждый был способен увидеть и понять особенности его поведения, но в этот раз нейросеть Каина и уроки конфессоров сплелись в эффективный инструмент, перед которым киборг был, как на ладони.

Они вошли в конференц-зал, где уже ждали мадам Риже с Эрикой и Яном, сам Джонсон и две голограммы: Изабелла Фон и мужчина без лица, видимо, представитель Школы.

— Раз все собрались, то пора бы определиться с дальнейшим направлением нашего сотрудничества! Я и привлечённые специалисты расстарались, поучаствовали в паре атак на ваших подопечных, но справились! С учётом пониженной автоматизации, удалось заложить в кораблик огромную тягу, лучшее из возможных решение по реакторам, туда-сюда-напильник-молоток… не мне вам рассказывать! — Джонсон стоял перед голограммой, с наслаждением и самоотдачей живописуя трудности, с которыми пришлось справиться при постройке.

— Чего вы хотите? — перебил его мужчина.

— Я хочу, чтобы у меня стоял, как в юности! А от вашей шараги я хочу получить в рабство эту троицу, — Джонсон махнул рукой в сторону мадам Риже, Яна и Эрике. — И именно моё имя будет первым, когда ваши детки придут к финишу. Выпускники Школы развития человеческих талантов под руководством Эдема Джонсона преодолели предел человеческих возможностей! Красиво звучит!

— Мы предпочтём отказаться, — без раздумий ответил представитель Школы.

Но Каин уже знал, что ответит киборг.

— Не смею настаивать. Как и вы не настаивайте на передаче технической информации: чертежей, руководства по лётной эксплуатации и так далее, и так далее, и так далее. — Джонсон взмахнул рукой, словно это было чем-то незначительным. — И, само собой, когда мы с моим коллегой собирали наш великий труд, то использовали некоторые нестандартные решения, ну, вы понимаете…

Порядочность Джонсона всегда вызывала вопросы у странников, но Каин понимал, что эта «неожиданная» эскапада — театральное представление. Цели киборга наверняка простирались куда дальше, чем слава конструктора корабля для Большой Пустоты.

— Госпожа Фон, вы не укажете своему подчинённому на его место? — спросил представитель Школы.

Молчавшая до этого Изабелла лишь поморщилась.

— В данной ситуации между моим Фондом и вами заключён контракт на оказание консультаций при постройке корабля. Как так получилось, что постройкой в итоге занимался исключительно привлечённый персонал Фонда, мне не ведомо, да и в целом мало волнует теперь. Вы не возражали, когда Эдем вышел за пределы условий контракта, а теперь я не возражаю против соблюдения им каждой буковки. И в тексте нет ни словечка про передачу технической документации.

Нестандартный корабль индивидуального проекта без технической информации невозможно безопасно использовать и в обычных условиях, не то что при участии в таком событии как Большая Пустота.

— Вы шантажируете нас. Это чревато последствиями.

— Я стрелял в директора «Биофармпак» в прямом эфире, вышел живым из двух полномасштабных схваток с имперскими агентам, а на быстром наборе у меня искусственный интеллект из Империи и одна цифровая дамочка, у которой в подчинении армия ликвидаторов-невидимок. — Джонсон пожал плечами. — Я могу себе позволить не только шантажировать вас, но и отправить в путешествие такой длительности, что даже фотоны Большого Взрыва удивятся.

В разговоре возникла пауза. Мадам Риже, казалось, дышала через раз, её воспитанники стояли растерянные, явно не ожидая такого развития беседы.

Голограмма представителя Школы мигнула и приобрела новые очертания.

— Какие гарантии вы даёте, что наши ученики смогут дойти до финиша гонки?

— Никаких.

Каин бросил быстрый взгляд на Милицу и написал в чат:

«Он не перегибает?»

«Ещё нет. Это торг для дураков. Все всё понимали изначально, поэтому никакого… конфликта здесь не будет».

— Вы ошибочно считаете, что руководство Школы подвержено когнитивным искажениям, и неверно оцениваете количество ресурсов, вложенное нами в проект.

— Я говорил про ресурсы? Премного извиняюсь, — Джонсон издевательски улыбнулся. — Я имею в виду репутацию. Не знаю, как вы осветите снятие команды с гонки, но я сдерживаться не буду!

Новая пауза длилась дольше.

— Я могу управлять этим кораблём в одиночку, — заметил Каин. Все перевели взгляды на него, и теперь уже он пожал плечами: — Я знаю каждый узел и систему, мои улучшения биомеханического типа, поэтому я вписываюсь в ограничения. Первый странник — победитель Большой Пустоты. В этом что-то есть.

Джонсон хмыкнул.

— Тогда мы можем поиграть на ставках… ну а вам останется искать себе новый корабль.

— Хватит. — Представитель Школы рубанул ладонью перед собой. — У меня есть и более важные дела. Чего вы хотите?

— Не вмешивайтесь. Иначе я лично казню ваших деток и их надсмотрщицу. Представлением рулю только я. — Ответ Джонсона прозвучал быстро. — Вы в нашем случае — обычные номиналы. Вы мне не мешаете, я обеспечиваю выживание и победу экипажа. До окончания Большой Пустоты эти трое для вас не существуют.

После короткого молчания голограмма мужчины кивнула:

— Хорошо.

И связь со Школой прервалась.

— Что ж! Это было хорошо! — Джонсон потянулся и подмигнул Изабелле. — Согласись?!

Прима промолчала, и киборг поджал губы.

— Тебе сложно похвалить отлично исполненную операцию по спасению трёх человек? Разве мы не этим занимаемся на постоянной основе?

— Ты заигрываешь не с теми людьми, Эдем, — наконец, сказала Изабелла, а затем вдруг кивнула: — Ты молодец.

Каин с Милицей обменялись непонимающими взглядами, и это не укрылось от Джонсона.

— Хотите знать, что здесь произошло?

— Да, пояснения были бы к месту, — улыбнулась Милица.

— Тогда начнём с очевидного, — киборг неторопливо, явно красуясь, подошёл к мадам Риже. — Хотите отвесить мне пощёчину, милая женщина? Может быть, хотите на меня наорать? Может быть ещё как-то проявить свой характер?

Илина тяжело выдохнула через нос.

— Я благодарна за ваши действия, как бы вы сами не были мне отвратительны, — она сказала это медленно, делая паузы между словами.

Теперь уже не только Каин с Милицей, но и Ян с Эрикой выглядели удивлёнными. Джонсон вскинул брови:

— Вы правда не понимаете, молодые люди? Как низко пал уровень образования… — он посмотрел на Эрику. — Школа же считает вас отработанным материалом? Тут не так, там не то? Поэтому ваше премьерство — это, вероятно, недостижимый, но приятный бонус. А вот некие результаты с вашей помощью можно получить разные, главное — приложить побольше фантазии. Отсюда неприятное следствие: кто-то в руководстве мог решить переиграть всю задумку и пожертвовать вами. Я на такое не подписывался. Если уж играем на победу, то без закидонов и помех!

Джонсон вскинул вверх кулак, и Каин чуть прищурился, разглядывая киборга. Объяснение отлично вписывалось в личностный портрет наёмника, но странник был уверен, что причина в другом. Если сменить ультрамариновый шёлковый костюм на чёрно-красный китель с золотыми вставками, то Джонсона не отличить от конфессора, если судить только по озвученным убеждениям. Он презирал корпоративный принцип превосходства имущественных прав на человеческой личностью, высмеивая стяжательство, возведённое в абсолют.

Но его изощрённый разум, очевидно, двигался сразу несколькими Путями. Каин ждал продолжения, чувствовал, что оно последует.

— И будем откровенны, мои дорогие рабы. Вы ведь подумывали свинтить в никуда? Раствориться в Пустоте, только вас и видели? — Джонсон вперил острый взгляд в Эрику, а потом словно орудийную башню повернул голову к Яну. — Вижу вас насквозь, маленькие неопытные гении. Думали. Думаете. И будете думать! Но не в мою смену, детки! От Эдема Джонсона ещё никто не уходил!

Киборг коротко хохотнул, глядя на хмурых гонщиков.

— Обожаю наш язык! Каждую фразу можно начинать с «но», а потом переходить на «однако» и обратно! Однако! У меня есть эксклюзивное встречное предложение! Начну с короткого пояснения: те имперские агенты, с которыми я имел грубое сношение, были из Службы по контролю за распространением технологий.

Мадам Риже резко вдохнула и сделала полшага назад.

— А искин, который я упомянул, — это Главный, руководитель всего СКРТ. — Публичный идентификатор Джонсона обзавёлся новой строчкой: «Вспомогательный оператор СКРТ». — Да, у меня сложные отношения с Империей… так вот! Короче! Я знаю человека, который знает человека, который может обеспечить вашу официальную гибель, и последующее возрождение трёх человек на какой-нибудь планетке… той же Империи, почему бы и нет?

Джонсон замолчал и ухмыльнулся, выдерживая паузу. Ян нахмурился и спросил:

— Вы нас так активно агитируете за свободу, независимость и любовь, что мне начинает казаться, что лучше бы мы остались под управлением Школы.

— Мальчик, как у тебя с религией? Веруешь? Посвящён в конфессию? Ну, даже если нет, иди и перекрестись, казаться будет меньше! — Джонсон сложил руки на груди, его ухмылка стала издевательской. — Будет сложно, больно, кроваво, вы будете звать маму и вопить, но в итоге получите приз! Моё слово крепче стаалита!

Изабелла хмыкнула и прервала связь, мадам Риже приобняла своих подопечных, завязав разговор о подготовке, а Джонсон подошёл к Каину и Милице.

— Так, внучки, у нас с вашей мамкой назрел серьёзный разговор. Не будем его откладывать и приступим к нему на Сате.

Странники переглянулись, и Каин кивнул. Всю дорогу до ангара они преодолели в навязчивой тишине. Джонсон был необычайно молчалив, но его лицо не выражало ничего, оставаясь бесстрастной маской. Такую линию поведения он держал до момента, когда бронированная дверь рубки отсекла их от окружающего мира.

Сата негромко пела электромагнитными импульсами, радуясь вернувшейся самостоятельности, и спешила отправиться в Путь. Обрывки информационных пакетов, окрашенных эмоциями, врывались в каналы связи и забивали их помехами.

— Ладно, заводи шарманку! Звони маме! — Джонсон уселся на ложемент.

— Мне незачем звонить, я всегда рядом. — На главном экране рубки появилось лицо Ариадны. — Что такого ты хотел обсудить по закрытой линии?

— С тобой, племяшка, я хотел бы обсудить одну интересную, насквозь насильственную, ущемляющую права личности вещь… — Джонсон замолк, а затем испустил высокочастотную переливчатую трель.

Каин словно получил удар цифровым молотом по лицу, когда нейросеть попыталась расшифровать этот сигнал. Странник покачнулся, и только с помощью Милицы удержался в вертикальном положении.

— Код распознан, но заложенные в нём императивы обращаются к отсутствующим каталогам, — с мягкой улыбкой ответила Ариадна.

— Важно не это. Важно то, что ты способна распознать контрольную последовательность, которую удалили из всех возможных источников. Я так-то понимал, что у вас осели технологии «Ви-Мо корп.», но даже в страшном сне не мог представить, что кто-то из наших выживших решит замутить такое… Орден Странников. Это ведь надо придумать! И как хорошо пристроил наработки по утилизации излучения в живых организмах… горжусь потомками!

Каин хмыкнул. Выводы были очевидными, но очень уж масштабными.

— А вы в курсе, за что Империя утилизировала «Ви-Мо корп.»? — киборг посмотрел на странников.

— За попытку вмешательства в работу имперских искусственных интеллектов, — ответила Ариадна. — Я знаю всю историю Отца.

— Прошаренный был мужик, живучий, куда там мне… В общем, я знаю одно интересное местечко, припрятанное на полигонах Большой Пустоты и связанное с моей корпорацией и вашим Пророком. Желаете принять участие в посещении?

— Да. — Голос Каина прозвучал хрипло и зловеще. — Я желаю. У меня уже есть твои директорские коды, и будет глупостью не воспользоваться ими при поиске Пророка и истории Ордена.

— А ещё надо помнить про бесконечный сомн технологических решений, которые и сейчас прекрасно подходят вашему Ордену. — Джонсон ухмыльнулся. — Вижу вас насквозь! Не думайте, что сентиментальность и ностальгия заставят меня отдать вам всё бесплатно!

— Я готова к разумному торгу. — Ариадна вернула киборгу ухмылку.

— Ага, не сомневаюсь… — Он скептически заломил бровь и поправил очки.

Каин чувствовал, что между Джонсоном и Ариадной идёт глубокий, скрытый обмен информацией, но не мог его даже ухватить. Ни расширенные чувства, ни собственные системы Саты не справлялись с перехватом потока данных. Странник лишь поджал губы.

— Наш Путь снова может привести к следам Пророка в прошлом. А потом прилетит Свидетель, в его голове что-то перемкнёт, и он снова попробует нас убить.

Милица произнесла это с едва заметным недовольством в голосе. Каин посмотрел на неё, потянулся и сжал её пальцы в своей ладони. Первый искусственный интеллект Ордена был очень себе на уме, но безумцем не являлся. Он преследовал конкретные цели, которые ему указал Пророк. Хотя в этот же момент Каина обуяло сомнение: никаких достоверных фактов о состоянии Пророка у них не было. Свидетель мог действовать полностью самостоятельно, и это необходимо было учитывать.

— И если сейчас кто-то скажет: «Таков Путь», я его безжалостно пну! — Милица очень серьёзно посмотрела и на Каина, и на Джонсона.

— Я может и киборг, но не дурак! — хмыкнул последний в ответ на женский взгляд.

— Информационное взаимодействие с базами имперской корпорации благотворно влияет на Орден, — сказала Ариадна. — Вместе с тем, я давно превзошла большую часть достижений органического разума.

— Ох уж эта мне цифровая божественность… — Патетически вскинул руки Джонсон. — Вводные такие: из всех полигонов нас интересуют только Каменная Аркада, Лабиринт, Ледяная пустошь, Траншеи и Теневой сад. Сейчас достоверной информации о составе испытаний нигде нет. Общеизвестно, что в Аркаде будет полёт через плотнейший коридор каменного мусора всех форм и размеров с примесью каких-нибудь обломков, Лабиринт — поиск объекта в мусоре рукотворном, Пустошь всегда вертится вокруг кометы, Траншеи — это планетоид без атмосферы, но с пушками ПКО…

— Боевыми? — У Милицы дернулся глаз.

— Когда как. Наличие силовых полей предусмотрено регламентом гонки. Их отсутствие — выбор участника. — Джонсон пожал плечами. — Защита «Выпускницы» убогая, но десяток попаданий выдержит.

— А сколько их может быть? — спросил Каин.

— Несколько. — Джонсон мерзко ухмыльнулся, и Милица тяжело вздохнула:

— Я потом покажу тебе записи прошлых лет.

— Ну а Теневой сад — это оммаж вашей собственной туманности, зона с затруднённой навигацией. Другие этапы рассмотрим по мере поступления проблем, может нам и не понадобится их все проходить…

— Как будем действовать? «Резервная копия» выступает в роли корабля-базы, а Сата в невидимости изучает объекты? — Милица задумчиво прикусила губу.

— В точку, девочка. Вы со своей боевой кошкой послужите моими глазами и руками, а я уж присмотрю за нашими юными гениями и буду держать руку на пульсе событий.

— А как мы будем искать эту базу?

— Как и в прошлый раз: подадите сигнал, если бункер уцелел, он ответит. Думаю, вы заметили, насколько надёжно строила «Ви-Мо корп.»? Никаких иных способов его найти нет. — Джонсон развёл руками.

— Я помогу с информацией, — подала голос Ариадна. — Но боевую поддержку кораблями Орден оказать не сможет. Только наёмные сорвиголовы на прорывателях блокады, и то, если у вас случится что-то катастрофическое с запасами.

— Ох, моя драгоценная и заботливая мамочка, мы с тобой даже думаем в одном направлении. Я тоже оплатил паре торговцев некоторые услуги! Ладно. Общее взаимопонимание достигнуто, поэтому мы с Малышом продолжим возиться с «Выпускницей», а Милица пусть присматривает за тренировками школьников.

Каин лишь кивнул. Пока что этого было достаточно. Второе и третье дно ситуации покажется, когда придёт время.

«Таков Путь…»

***

Алан Жет не сомневался, когда приказывал устранить кого-либо, будь то конкурент, враг, просто непонравившийся прохожий. Он не испытывал угрызений совести от насилия, учинённого над поверженными и беззащитными. Ему была чужда сама концепция гуманизма, хотя это слово имелось в его словаре.

Поэтому приказы на ликвидацию нерасторопных специалистов физической охраны участников Большой Пустоты он отдавал не задумываясь. Кто-то совершенно определённо копал под него, ничем иным количество атак на участников гонки не объяснялось. Кем бы ни были организаторы нападений, каждый раз они меняли тактику и подход. Подставные чиновники, заражённые чем-то проститутки, снайперские засады, мошенничество, кибератаки — список длился и длился.

Это выходило за рамки обычного давления на тотализатор. Убивали, калечили и грабили каждого участника, по неосторожности попавшегося злоумышленникам. Даже крупные корпоративные команды столкнулись с серьёзными вызовами. И Алан Жет испытывал острое желание проломить чью-то голову. Но пока что не мог его реализовать.

Вместо этого он сидел в ситуационном штабе на борту личного крейсера и рулил своей маленькой спортивной империей.

— Господин Жет, фавориты гонок и представители наиболее влиятельных сил размещены на стартовом полигоне.

Доклад одного из бесчисленных ассистентов был всего лишь данью протоколам. Алан в реальном времени отслеживал транзит участников и знал, что в основном ему удалось спасти самых важных участников тотализатора.

Тотализатор Большой Пустоты лихорадило. Единственное в Корпоративном секторе мероприятие с выигрышами, освобождёнными от налогов. Любых. Но никаких гарантий выигрыша и смертоносные меры по борьбе со спекулянтами, шулерами и мошенниками то же. Форма ставок — любая: хоть деньги, хоть драгоценные металлы, хотя права на владение планетами. Алан Жет смотрел на таблицы и графики с сытым удовлетворением, но внутри трясся от предвкушения. Кто бы ни выиграл, к его рукам «прилипнут» солидные проценты. А если немного поспособствовать некоторым участникам, то проценты могут стать из солидных просто неприличными. Когда-то их было трое, придумавших формат гонки и тотализатора, применивших все свои связи, объединив в один тугой узел всех наиболее значимых представителей Корпоративного сектора. Остался только Алан — Мастер Гонок.

Уведомление о прибытии гостя Алан встретил в кресле рядом с низком столиком. Второе кресло пустовало, а на столике стояла бутылка алого стекла с одним из самых дорогих вин всего Сектора.

Двери штаба с шипением разошлись в стороны, впуская высокого мужчину в тёмно-синем классическом костюме. Он окинул помещение беглым взглядом и сосредоточился на Алане. Тот сохранил внешнее спокойствие, но яркая алая кибернетическая оптика даже не пыталась замаскироваться под обычные глаза.

— Господин Лемичи, — Алан приветливо улыбнулся, но не потрудился встать. — Прошу вас, присаживайтесь.

— Господин Жет, — глава корпорации «Капром инк.» устроился в широком кресле и качнул пальцем бутылку с вином. — Вы знаете мои вкусы.

— Мне посоветовали вас принять, а не узнать вкусы гостя — верх негостеприимства. Какой именно вопрос привёл вас ко мне?

— Не верю, что говорю это, но я буквально только что узнал о крупной ставке почивших членов семьи Капром на вашем тотализаторе. Как единственный член семьи, имеющий право распоряжаться имуществом в настоящий момент, я хочу отозвать их ставку.

Алан немедленно обратился к реестру. Ставка Гордона Капром не была какой-то совсем уж существенной — всего лишь химический завод для работы на орбите газовых гигантов. Дорогой промышленный комплекс, но ничего по-настоящему уникального. И Алан предпочёл бы отказаться от этой ставки, если бы к ней не проявили интереса целых три корпорации.

— Господин Лемичи, боюсь, что это невозможно в настоящий момент.

— Какие для этого есть объективные причины? — Господин Лемичи небрежным движением пальцев срезал горлышко бутылки. Рубиновое стекло, схожее по свойствам с бронёй, лишь заиграло бликами в свете ламп на гладком наклонном срезе.

— На ставку дан ответ от трёх других участников.

Алан понимал, что ответ расстроит господина Лемичи, но у того руки были коротки что-то сделать Мастеру Гонок. Да и толку от этого не было никакого.

— Трёх участников… — голос директора «Капром инк.» остался безэмоциональным, но Алан понял, что смог заинтересовать господина Лемичи. — И что они предложили против ставки моих почивших родственников?

Алан вежливо улыбнулся и повёл рукой в воздухе, вызывая голограмму. Огромная таблица тотализатора отфильтровалась до четырёх позиций. Равноценных.

— Что ж… это уже интереснее. И как звучала ставка?

— Господин Гордон считал, что команда с минимальным технологическим преимуществом преодолеет три четверти гонки.

— Хм, как удачно. В этот раз мода на блажь в кои-то веки сыграла на руку всем остальным: таких команд несколько. Могу я увидеть список претендентов? — Вежливый тон вопроса не подразумевал иной ответ кроме положительного. Господин Лемичи требовал и был в своём праве.

Алан не стал вступать в дискуссию и вывел перед гостем новую таблицу. Тот поиграл с выпадающими списками, изучая в подробностях команды.

— Думаю, я нашёл своего фаворита. — Господин Лемичи коснулся пальцем объёмного изображения модели корабля. — У «Выпускницы» отличные перспективы.

Если бы не модификации тела, Алан скрипнул бы зубами. Господин Лемичи собирался поставить на команду, которую уже разместили в специальной секции тотализатора. И смолчать об этом сейчас — это уже манкирование обязанностями Мастера Гонок.

— Господин Лимичи… в отношении команды «Выпускницы»… решением участников тотализатора с большим вкладом в выигрышную массу введена процедура усложнения участия в гонке.

— Вы внесли их в список «найти и уничтожить»? И они дали на это согласие? — Господин Лемичи оказался удивительно подкованным в процедурах Большой Пустоты, и Алану пришлось ответить:

— Это согласие дано командой заблаговременно. Естественно, подсчёт их победных очков будет с совершенно иными коэффициентами.

— И вы их уже уведомили?

— У организаторов есть время вплоть до объявления о старте гонок… — начал Алан, но господин Лемичи его перебил.

— Тогда и не утруждайтесь, благо я лично знаком с некоторыми участниками команды. Я самостоятельно их уведомлю и пришлю подтверждение на сервер организаторов.

Вино из рассечённой бутылки полилось в фужер.

— Думаю, оно уже достаточно подышало, — господин Лемичи холодно улыбнулся. — Организаторы смогут предоставить мне выигрыш не имущественным комплексом, а денежной суммой или пакетом прав? Та рухлядь, которую эти… трое участников смеют считать хоть сколько-то равноценной имуществу семьи Капром, прибыльно может быть сдана в качестве металлолома, не более.

Алан слушал собеседника, одновременно решая: стоит ли связываться с мстительным киборгом или можно проигнорировать его желания. Может быть, если бы не феноменальное давление от неизвестных пока недоброжелателей, Мастер Гонок и отказал посетителю. Но события складывались таким образом, что не стоило плодить врагов на пустом месте. Поэтому он приступил к торгу.

Господин Лемичи оказался неуступчивым в своей гордыне и властности. Он не был глупцом, это Алан отчётливо понимал, но сам впервые лично встретился с человеком, который ни во что не ставил Мастера Гонок. Абсолютное безразличие к его статусу и положению в обществе, к его богатству и связям. Да если бы Алан захотел, «Капром инк.» немедленно столкнулось бы с проблемами секторального масштаба! Вот только директор какой-то корпорации по нормализации планет оставался глух к прозрачным намёкам прекратить требовать то, что ему не полагается, и принять участие в тотализаторе на общих основаниях. Одной своей позицией по ставке и желанием сообщить команде Школы развития человеческих талантов об их «уникальном» статусе на тотализаторе господин Лемичи срывал перспективные денежные цепочки.

— Господин Жет, не знаю, как вы видите этот мир, но я на него давно смотрю через оптику боевых имплантов. И ваши мысли читаю даже без подключения к нервной системе. Вас… выскочек… было много на моём веку. Всех тех, кто считал себя влиятельным, опасным и неприкасаемым. Поэтому размышления про собственные возможности и возможности должников, друзей и союзников — можете запихнуть себе в техническое отверстие. Любое, на выбор.

С подобным отношением Алан столкнулся впервые за многие годы. С тех пор, как он стал Мастером Гонок, никто не рисковал разговаривать с ним так.

— Вы мне грубите, — сказал он после паузы.

— Я вынужден участвовать в глупой игре по воле мертвеца. Я несколько раздосадован этим фактом и надеялся уладить всё с вами, но, видимо, эта опция нам с вами недоступна. И раз уж мы не можем договориться, то иск о снятии ставки с тотализатора вы получите в течение часа. Он, естественно, будет освещён в средствах массовой информации. — Господин Лемичи пожал плечами.

Алан вздохнул. Негативное внимание прессы — последнее, что нужно Большой Пустоте. Далеко не всякий пиар «тоже пиар».

— Подождите. Я физически не смогу вывести ставку вашего родственника из участия в тотализаторе, это правило непреложно. Но мы можем вернуться к обсуждению встречного предоставления в случае выигрыша вашей ставки. — Алан понимал, что сейчас занял слабую позицию в переговорах, и это будет ему дорого стоить. Пока что такое положение вещей следовало принять. А в будущем — на любого директора найдётся сумасшедший со снайперской винтовкой.

Господин Лемичи холодно улыбнулся ему, отразив на лице всё своё отношение к Мастеру Гонок, и кивнул:

— Давайте вернёмся к обсуждению.

***

Тадеуш Итар с наслаждением затянулся сигаретой и бросил взгляд на женское тело на полу номера. Очередная жертва его неуёмной страсти убивать. Очередная жертва заказа Посредника. Иногда убийца задумывался: кто же стоял за его злодеяниями? Чью безжалостную волю он воплощал в реальности? Но это было праздным любопытством — какая разница кого и зачем убивать? Только слабаки искали причины и поводы. Тадеуш наслаждался самим процессом. Ему просто нравилось немотивированное ультранасилие. Страдания жертв, низведённых до животного состояния и полной беспомощности.

От самолюбования его оторвало сообщение Посредника. Само собой они общались через площадку в глубинах неиндексированной Сети, путая следы, поэтому сообщения были анонимны. Но кто ещё мог присылать Тадеушу задания?

«Заканчивай. Двигайся к кораблю».

«Понял».

Тадеуш вздохнул и достал из кармана ложечку. Она не имела никакого отношения к его коллекции, простая полимерная штамповка из ближайшей забегаловки. Столовый прибор резко прокрутился в пальцах и со свистом рассёк воздух, вонзившись в мёртвое тело.

— Что ж, было весело. Не скучай тут.

Он катнул по полу шарик гранаты и вышел из номера. Дверь закрылась за его спиной надёжно отсекая и так тихий хлопок. Теперь помещение оказалось загрязнено сотнями образцов ДНК. Тадеуш хмыкнул и почесал полимерную маску на лице.

Он всегда готовился к атакам скрупулёзно. Поэтому через три минуты беспрепятственно покинул отель, через восемь затерялся среди пассажиров монорельса, а через два часа стоял перед воротами одного из многочисленных ангаров коспорта Гурун. Автоматические системы опознали пилота, электронные замки щёлкнули, позволяя войти внутрь.

— Господин, приветствую вас! — Полностью хромированный дроид вышел из тени.

На его неподвижном лице горели алыми светодиодами глаза, но в их блеске Тадеуш разглядел радость.

— Барти! Они тебя не утилизировали!

— Никак нет, господин! Только остановили функционирование! — Барти излучал жизнерадостность и готовность служить. — Мы снова будем убивать?

— О, да! — Тадеуш усмехнулся. — Наша «Нимфа» готова?

— Всё в рамках заявленных параметров!

В этот момент вспыхнули лампы под потолком ангара, осветив резкие обводы тёмно-серого корабля.

Главный корпус в форме вытянутой треугольной пирамиды, в основании которой находились маршевые двигатели. Каждый угол скрывали сферы дополнительных двигательных комплексов. Будь они поменьше, Тадеуш назвал бы их маневровыми. Но эти монстры маневровыми не были. Общая тяга у «Нимфы» не уступала кораблю куда большей массы.

— Наверное я даже жалею, что её пришлось доработать до гоночных требований… флотская красотка! В ней есть что-то от десертной ложечки, ты не находишь, Барти?

— Вам виднее, господин. Как андроиду мне сложно понять высокий концепт абстрактных сравнений объектов без схожих признаков.

— Электронный болван! — Тадеуш сплюнул. — Идём, пора потрогать её за вымя!

— Как я и сказал…

— Завали.

На днище корабля раскрылся прямоугольный люк, который вёл в небольшой шлюз.

Сразу за ним начинался обитаемый объём: коротенький коридор, на одном конце которого находилась кабина пилота, а на другом — инженерный пункт. Тадеуш махнул рукой, отправляя Барти приглядывать за системами, а сам повернул к рубке.

Белые панели, полусферой окружали единственный ложемент, предназначенный для капитана корабля. Никаких кнопок и экранов, полный минимализм, характерный для управления с помощью виртуальной реальности. Тадеуш пригнулся и сел в кресло. Автоматика немедленно отстегнула его нижнюю половину тела, за несколько секунд соединив человеческую часть с системой жизнеобеспечения. Он расслабился, закрыл глаза и немедленно провалился в белую пустоту нереальности. Единственным чужеродным пятном из хрома был Барти, стоявший за правым плечом Тадеуша.

— Ну что же… «Нимфа», старт систем!

Идиотская в своей сути конъюнктура с уменьшением роли автоматики на кораблях-участниках Большой Пустоты не коснулась Тадеуша. Вокруг виртуальной аватары наёмника начали появляться пульты управления всеми системами «Нимфы», а белизна фона сменилась на синтетическое изображение со всех сенсоров корабля.

— На удивление качественное изображение, да, Барти?

— Системы «Нимфы» отвечают самым строгим стандартам…

— Дай Космос, чтобы хотя бы седьмому технологическому уровню, — перебил его Тадеуш. — Ведро с болтами, а не корабль. Но ведро резвое, этого не отнять.

Тадеуш щёлкал по виртуальным кнопкам, тестируя узлы и механизмы, пока не убедился, что всё работает, как надо.

— Ладно, на уровне программного контроля птичка меня устраивает. Конечно, мне будет одиноко только в твоей хромированной компании, Барти, но я это переживу. Главное, чтобы не пережили окружающие!

— Полностью с вами солидарен, господин. Желаете мороженого? И любимую ложечку номер семнадцать?

Тадеуш закатил глаза от предвкушения удовольствия.

— Да, желаю! А потом — в космос, нести смерть и разрушения!

Глава 9

— Дамы и господа! Сегодня! Сейчас! Великий Старт!

Каин задумчиво почесал бровь, разглядывая голографическую картину с сенсоров Саты и «Резервной копии». Пятьсот девяносто три участника Большой Пустоты, собравшиеся на маленьком пятачке, внушали трепет. Позади спешная подготовка, проблемы постройки, покушения. Впереди — Каменная Аркада, и статистика, какой бы лживой наукой она ни была, утверждала однозначно: минимум каждый четвёртый сегодня отправится на тот свет.

— Главной особенностью сезона однозначно следует считать внезапно вспыхнувшую моду на снижение уровня автоматизации! — Набирал скорость и громкость голос ведущего. — Балансовые показатели таких кораблей поражают!

На трансляции замелькали инфографики и таблицы, объёмные изображения кораблей. Мелькнула там и «Выпускница». Каин кивнул сам себе: архаичные системы управления и контроля позволили сделать корабль неимоверно мощным. Далеко не каждый современный компьютер смог бы реализовать весь заложенный в двигатели и энергетическую систему ресурс, но ученикам Школы развития человеческих талантов предстояло сделать всё возможное, чтобы выжить, а затем ещё немного сверх уже сделанного.

— Но и их соперники составят им жёсткую конкуренцию! Только мощностью двигателей Большую Пустоту не выиграть! Передаю слово моей драгоценной Вестеле, сколь прекрасной, столь и целомудренной!

Издёвки в голосе ведущего было столько, что она могла бы начать сочиться с мониторов и голограмм. Каин посмотрел на появившуюся на экране женщину и пожал плечами: классическая мода оседлых сексуализировать всё, что возможно, ничего более. Ведущая поправила длинные прямые волосы, отливавшие платиной, так, чтобы они не закрывали глубочайшее декольте маленького чёрного платья, и плотоядно улыбнулась.

— Ах, этот безымянный голос, что я слышу?.. — она театрально приложила тыльную сторону ладони ко лбу. — Но так как именно меня вы видите и знаете, а его нет, то думаю, что могу простить голосу этот мелкий укол! Дорогие зрители! Меньше через минуту мы увидим, как запустят двигатели первые участники! Все они выбраны генератором случайных чисел, группа компаний «Вычислительные системы и кибернетика» гарантирует, что выбор полностью и абсолютно случаен на уровне обыденного восприятия, это подтверждается…

Каин мысленным приказом отключил звук. Ещё ему не хватало слушать рекламу.

— Ты решил посмотреть на молчаливую женщину? — Милица вошла в рубку Саты с двумя кружками. По небольшому объёму отсека поплыл насыщенный запах шоколада.

— Будто я такую не видел. Например, когда женщина спит — она молчит. Если только не храпит… хм…

— Я не храплю! — возмутилась Милица и вручила Каину кружку.

— Я же не говорил, что ты храпишь. Некая абстрактная женщина.

Он обменялись улыбками, и Милица заняла ложемент.

— Как ты думаешь, мы найдём что-нибудь?

— Сейчас или вообще? — Каин ответил вопросом на вопрос.

Он был занят подготовкой маршрута. Корпус безопасности Корпоративного сектора озаботился максимально возможной защитой первого полигона гонки и нагнал сюда сотни сенсорных станций вдобавок к тем, что уже имелись. Поэтому даже в режиме невидимости Сата едва ли смогла бы проскочить незамеченной.

— Сейчас, — уточнила Милица.

— Было бы неплохо, но сомневаюсь.

Между ними засветилась голограмма с планом звёздной системы. Альтана — остывающий белый карлик, древний, как само мироздание, всё ещё был достаточно горячим, чтобы влиять на характеристики Каменной Аркады. Единственная каменная планета, безыскусно названная Альтана-1, находилась сейчас с другой стороны звезды, двигалась навстречу участникам гонки, и именно на ней размещалась финальная часть этапа. Прошедшим через каменную мясорубку следовало опуститься на поверхность и отметиться в специальном центре. Маленький планетоид, планетой названный от безысходности и могучим авансом, вряд ли мог скрывать подземный комплекс имперской корпорации.

— Чего мы добьёмся, когда найдём этот бункер для Эдема? — внезапно спросила Милица.

— У меня нет ответа. — Каин качнул головой. — Когда мы начинали наш Путь, то собирались стать защитниками Ордена. Защитниками друг для друга. Это изменилось?

Милица молча смотрела на голографические экраны, но, наконец, ответила.

— Для меня ничего не изменилось. Орден — это не только идея, но и сами странники. Странников всё ещё нужно защищать.

— Вот именно. Тебе и другим странникам всё ещё нужна защита. Значит, разумно будет вернуться на ковчег после всех наших приключений и поступить так, как мы собирались изначально. — Каин задал все точки маршрута и посмотрел на Милицу. — Но мы узнали много такого, что невозможно осознать без долгих размышлений. Совершили поступки и сделали выборы, с которыми даже опытные странники не всегда сталкиваются.

Они обменялись взглядами: слишком много испытаний встретилось юным странникам на Пути, слишком много смертей, слишком много религиозных откровений и исторических открытий. Пусть Каин понимал механизмы и цифровые системы лучше людей, сейчас ему не требовались глубокие знания психологии, чтобы подойти к ложементу Милицы и обнять девушку за плечи.

— Я стала конфессором и умом понимаю, что должна делать и как, но сердце не принимает такое будущее… — тихо выдохнула она.

— Мне проще, я собирался защищать всех вас созиданием. Путь лишь закалил моё желание. — Каин провёл ладонью по её волосам. — Ты выбрала стезю активной борьбы…

— Но оказалась не готова к масштабам. — Милица вздохнула. — Я никогда не думала, что мне придётся стирать сотни жизней одним нажатием кнопки. Я о многом не думала.

— Поэтому мы найдём бункер для Эдема, заберём из него все возможные данные, отправим их в Орден, а потом продолжим самосовершенствоваться, — улыбнулся Каин.

— Снова вернёшься в Орден на пару месяцев, чтобы потом сорваться в Путь? — Глаза Милицы блеснули глубокой ирумной зеленью, она с озорством посмотрела на партнёра.

— Отремонтируем и модернизируем Сату, увеличим её объём…

Каин немедленно начал подвешивать в воздухе голограммы с планируемыми изменениями разведывательного катера. Он давно думал, что Сате пора стать более защищённой и значительно более зубастой. Тут было и принципиальное изменение реакторной группы и двигателей, и новая броня, и новые системы управления. Каин собирался радикально модернизировать корабль, сменив его класс и назначение.

— Ты подсмотрел дизайн на ковчеге Свидетеля, — тихо сказала Милица.

— Да. Незачем отказываться от откровения Пророка, когда оно само пришло к тебе.

Каин всё ещё не мог сказать, как относится к обрушившимся на его голову откровениям об Ордене Странников, поэтому пока что просто принимал реальность.

Внезапно в их разговор вмешался Эдем.

— Так, внучки, «Выпускница» идёт в первой волне. Выдвигайтесь параллельно Аркаде. И будьте готовы к чему угодно, потому что одна корпоративная птичка принесла мне не самую благую весть.

С «Резервной копии» поступил видеофайл. Каин с удивлением посмотрел на лицо Лемичи Капрома на экране. Корпорат пил вино и благожелательно улыбался зрителям.

— Дорогие странники. Семья Капром не забывает добро. Вы помогли мне, когда не должны были, и я возвращаю сторицей ваши жертвы. Команда, которой вы оказываете помощь, попала в специальный сектор тотализатора Большой Пустоты. «Выпускницу» будут усиленно убивать. Вместе с тем, я решил довериться вашему опыту. В жизни не поверю, что утлый кораблик, построенный странником и одним излишне известным наёмником, не имеет сюрпризов. Мне бы хотелось, чтобы «Выпускница» прошла как минимум три четверти гонки. Взамен, я предоставлю сотню слотов корпоративного гражданства уровня «старший менеджер» в распоряжение Ордена Странников и Фонда Изабеллы Фон. Естественно, я надеюсь, что вы не запятнаете мою корпорацию пиратством и терроризмом. Болею за вас всем сердцем!

Милица посмотрела на Каина, и тот легко понял, какие мысли крутятся в её голове. Предложение оседлого было в высшей мере полезным Ордену, и конфессор не мог пройти мимо него.

— Мы собирались не дать им умереть, а не обеспечить почти победу, — разумно заметил странник.

— А я и не призываю…, но если у нас получится, это будет!.. — девушка сжала кулак. — Сотня наших паломников, разведчиков и других представителей смогут прикрыться именем Лемичи Капром.

— Да, директор «Капром инк.» прекрасное пугало.

Каин следил, как Сата выходит на нужный курс и размышлял о будущем, которое внезапно снова окрасилось в чёрный цвет войны. Что могли устроить оседлые ради победы, азарта, власти и денег? Каин качнул головой, отвечая сам себе: «Всё, что угодно».

Теперь он по другому смотрел на гигантские кольца гравитационных стабилизаторов. Мегасооружения, балансирующие на зыбкой границе восьмого и девятого технологических уровней, завораживали. Конечно, эффекторы не были монолитной конструкцией — для этого пришлось бы приложить столько же усилий, сколько потратили на постройку столичной Диадемы. Но у центра Корпоративного сектора имелось много значений и применений, а у этой конструкции только два.

— Мил, ты понимаешь, на что мы смотрим? — спросил Каин.

— Немного сузь горизонт, а то перед нами вся галактика, — усмехнулась девушка.

— Я про трассу Аркады. Эффекторы гравитационного коридора. На одну световую секунду — всего пять комплектов, в каждом комплекте шесть станций. Диаметр коридора — около десяти мегаметров, связь с минимальными задержками и, наверняка, квантовые пары для координации работы комплектов…, а вот как ты думаешь, такой коридор из гравитационных полей можно использовать как пушку? Большую пушку!

Милица коротко кивнула. Очевидно, что это монструозное сооружение изначально строилось с другими целями. У Корпоративного сектора должна быть своя дубина, которой можно принудить к послушанию совсем зарвавшуюся мегакорпорацию. Например, пропустить одну из колоний через промышленную гравитационную дробилку. Или сбросить на неё поток астероидов.

— А чем это всё запитано? Какими реакторами? Тут же… — Милица не нашлась, как выразить свои мысли.

— Думаю, здесь энергетические установки на новых физических принципах… ни термояд, ни ирумные реакторы не могут питать работу гравитационных эффекторов в таком количестве… — Каин быстро посчитал в уме. — Дешевле построить и обслуживать полноценный боевой флот. Учитывая, что гравитация на корабле возможна только при энергоснабжении генераторов прокола для сверхсветовых прыжков, и глядя на масштабы… я бы поверил, что они используют какие-то совершенно экзотические реакторы. Энергия вакуума, приливные преобразователи, антиматерия…

Под взглядом Милицы он замолчал и пожал плечами:

— Тут что-то очень мощное. Если случится техническая неполадка… нам очень сильно не повезёт. Не останется от нас ни колец Хорта, ни пыли, ни бита информации.

Странники снова посмотрели на приближающуюся Аркаду.

— Воля Пророка с нами.

***

— И мы должны выжить в этом безумии? — Эрика смотрела на полусферу сенсорного комплекса, по которой плыли отметки обнаруженных препятствий.

— Точнее: ты должна нас провести через лабиринт хаотичных векторов, — хмыкнул Ян и продолжил вводить данные в бортовую систему.

Современные системы помогли бы преодолеть месиво космического мусора за разумный срок без существенных повреждений для корабля. «Выпускница» ими оборудована не была.

— Внимание. Контакт, — раздался голос Эдди. Цифровой помощник, мучавший экипаж на тренировках превратился в речевой информатор, но звучал всё так же — с издевкой и превосходством.

— Рассылка от организаторов, — среагировал Ян, выводя на один из экранов текст. — Так, первая треть маршрута… относительно статичные… потом движущиеся по орбитам… потом полностью хаотичное, изменяемое в режиме реального времени… ничего нового, то же, что и раньше.

— Технические правки от команды поддержки, — объявил Эдди.

Ян и Эрика с удивлением смотрели на сообщения от Каина. Если сократить все его слова до короткого и понятного предложения, получалось указание на полное радиомолчание и скрытность, вплоть до отключения транспондера участника гонки. А за это предусматривался штраф по очкам. Быстрый обмен взглядами, несколько движений пальцев — и вот ученики обсудили эти странные вводные, пришли к выводу о новой угрозе их жизни и проигнорировали потерю баллов.

Корабли участников гонки рядами выстраивались перед входом в Каменную Аркаду. «Выпускница» по жребию оказалась в первой волне буквально в нескольких сотнях от створа полигона. На главном мониторе, который занимал всю переднюю часть кабины, Эрика видела, каких противников подкинула им судьба: кто-то уже укутался слоями энергетических щитов из бесконечного количества шестиугольных зеленоватых панелей, у других на корпусе во все стороны топорщились антенны, а кто-то явно не собирался мериться накалом подлости, и просто хотел выиграть гонку с помощью многочисленных и мощных двигателей.

Конечно же Джонсон предоставил своим подопечным всю возможную информацию о кораблях соперников. Эрика представляла, сколько преступлений пришлось совершить этому странному наёмнику, чтобы получить доступ даже к техническим характеристикам фаворитов, и в душе была ему благодарна. Киборг при всех своих очевидных недостатках проявил столько заботы о них, сколько не проявлял никто, за исключением мадам Риже. Девушка стиснула пальцы на джойстиках управления. Они с Яном оставили её на «Резервной копии» под присмотром Джонсона.

Эрика выдохнула, стараясь унять дрожь в пальцах.

«Мы сможем. Я смогу!»

— Мы справимся, Ян?

— Мы справимся, Эрика!

Наконец, по выделенному каналу для трансляции обращений устроителей, где Вестела в своём нескромном одеянии боролось за внимание зрителей, прозвучало:

— Участникам, приготовиться! И три! И два! И один! СТАРТ!

Зрители наверняка увидели впечатляющую нарезку, но для экипажа всего лишь началась рутина. Даже при минимальной автоматизации современного уровня им всё ещё не требовалось грести гравитационными вёслами сквозь волны вакуума вручную.

По внутренней сети «Выпускницы» нёсся быстрый обмен короткими сообщениями: «Тяга двигателей — норма!», «Мощность реактора — номинальная», «Навигационная система — наводки от астероидов». С каждой секундой, с каждым преодолённым километром корабль приближался к первым скоплениям космического мусора.

Стратегия, выработанная Джонсоном, подразумевала не погоню за скоростью, а аккуратность и наблюдение за соперниками.

— Отключить транспондер, — скомандовала Эрика.

Её сердце билось, сопротивляясь перегрузкам, разгоняя гормональный коктейль по телу. Страх, уверенность, жажда жить — всё это сплелось в тугой комок и билось в унисон с пульсом. Только сейчас она в полной мере осознала, что пути назад нет.

«Только вперёд».

— Транспондер отключён, — коротко ответил Ян. — Порты доступа лазерной связи закрыты. Мы в режиме радиомолчания.

Он вёл себя сосредоточенно и уверенно. Его руки двигались безошибочно, и чем-то напоминали игру пианиста. Ян успевал везде. Их тренировки сделали из двух отбракованных претендентов на звание премьеров по-настоящему слаженный механизм.

Если бы у Эрики было время на высокопарный слог, она бы сказала, что всю жизнь они готовились для этого момента. Но времени не было. Большая часть первой волны участников разными векторами унеслась вперёд, а сзади уже приближалась вторая волна.

— Это как симфония… — прошептала Эрика и положила «Выпускницу» на правый борт. Мимо корабля пронёсся разведывательный зонд, выпущенный кем-то из преследователей.

— Это было близко. Они даже не собираются притворяться, что играют честно! — прошипел Ян.

— Активируй защитное поле! Тридцать процентов мощности! — приказала Эрика.

Девушка поймала быстрый взгляд Яна, но это стало единственной реакцией юноши на приказной тон напарницы.

— Есть защитное поле, тридцать!

— Угроза столкновения. Угроза столкновения. Угроза столкновения.

Эрика предпочла проигнорировать бубнёж Эдди. Она вела «Выпускницу» через облако микрообломков, которые один за другим били по защитному полю, заставляя его вспыхивать голубыми искрами.

— Растёт нагрузка на эмиттеры… реактору это не нравится.

Замечание Яна осталось висеть в воздухе, потому что Эрика была сосредоточена на управлении и погоне. Два корабля со схожими ходовыми характеристиками пытались зайти в хвост «Выпускнице».

— Огневой контакт с противником.

Так Эдди описывал попытки преследователей войти в контакт с их кораблём с помощью коммуникационных лазеров, настолько сильных, что они точечно пробивали защиту и царапали корпус.

«Гонки! Если только со Смертью!»

Их маленький кораблик метался из стороны в сторону, Эрика боролось с астероидами, соперниками, перегрузками и потихоньку начинала цедить сквозь зубы выражения из лексикона Джонсона. Ян от неё не отставал. «Выпускница» была по-настоящему небольшим кораблём, и её гравитационные системы и инерционные компенсаторы обладали ограниченной мощностью. И с каждой секундой приближалась граница их возможностей.

— Контрмеры!

Приказ дался Эрике нелегко, но голос Джонсона в голове заглушал голоса воспитания, совести, убеждений, страха и законопослушности. Их разговор состоялся незадолго до выхода на старт, когда «Резервная копия» ещё находилась в сверхсветовом прыжке. Киборг возился с одним из внешних модулей «Выпускницы», а Эрика шла мимо.

— Девочка, задержись.

Джонсон отложил инструменты и повернулся к Эрике. Сейчас он казался тем смешным персонажем-механиком из многочисленных сериалов, которые ей показывали в школе в рамках курса культуры: в испачканной спецовке, с безуминкой во взгляде, волосы растрёпаны, очки чуть съехали набок. Весь из себя щуплый и обыденный, он ничем не напоминал машину смерти, которой являлся. Лишь хмурое выражение лица выдавало его желание поднять какую-то сложную тему.

— Господин Джонсон?

— Ох, не надо столько подобострастности, я не прусь по малолеткам… — киборг усмехнулся, но тут же снова стал серьёзным. — Девочка, ты хорошо обучена и всё такое, но я уверен, вас с мальчиком не учили отнимать чужие жизни и не объясняли, как принять важное решение для спасения жизни собственной.

Эрика уже открыла рот, чтобы отмахнуться от очередной лекции, которых им с Яном хватало и от учителей в Школе, и от мадам Риже, но Джонсон вскинул ладонь.

— Не надо меня перебивать, я старше тебя на три сотни лет минимум, это, в лучшем случае, будет невежливо. Я буду говорить с тобой не об этике и морали, а о том, что некоторые вещи нужно сделать. Если случится так, что «Выпускницу» начнут обстреливать, помни: это нарушение писаных правил, но добрая традиция Большой Пустоты. И для таких нарушителей у нашего кораблика будут… контрмеры. В нескольких кассетах по всему корпусу размещены шрапнельные снаряды. По техническим спецификациям — это система по борьбе с ракетами, дронами и прочим быстро летящим хрупким мусором. Чего в спецификациях указано не будет, так это материала, из которого изготовлена шрапнель. Здесь я делаю паузу, и ты мне задаёшь логичный вопрос.

— Зачем вы мне это говорите?

— Правильно, из стаалита… — Джонсон начал отвечать даже раньше, чем Эрика успела вымолвить первое слово. — Эх, неосвятой Смит иногда кажется единственным голосом разума в этой галактике, когда публично оценивает показатели интеллекта человечества на уровне подземной парковки… Если вас будут пытаться сбить, сбей их первыми! Доступно?! Или тебе блок-схему нарисовать?! Собственно, жизнь обязательно поставит тебя в ту позу, когда жевать сопли будет абсолютно непродуктивно. Или ты, или тебя, без вариантов. Ты — капитан корабля. Ты должна будешь принять решение отнять чьи-то жизни или, как минимум, попытаться. Может быть, тебе повезёт, и эта судьба обойдёт вас стороной.

— Но вы в это не верите?

Сердце Эрики сжалось. Конечно, она думала о подобном варианте событий. И для себя решила, что их с Яном жизни важнее чего бы то ни было. Но глядя в глаза киборга, она испытала очередную волну сомнений. Сама мысль о подобном легко пробивалась через любые барьеры рационализации, свободы выбора и прочего. Ни её, ни Яна не готовили быть убийцами. Решение отнять жизнь только казалось простым и лёгким, как объясняли на уроках психологии. Годы и века шли, а в человеке всё равно сохранялся барьер, не позволяющий отнимать жизнь у других людей.

— Я в это не верю. Я личность другого формата, другой истории, другого времени. Скажу так… для меня человеческая жизнь стоит десятку — ровно как один выстрел к моему револьверу, а когда я убиваю, то чувствую, — он ухмыльнулся, — отдачу. Наши странники, хоть и едва старше вас, а уже ветераны боевых действий. Они продукт своего общества, живущие в осаждённой крепости фанатики. Но и они не способны отобрать чужую жизнь походя. Мораль их общества мало отличается от вашей морали. Гуманизм. Вас учат, что жизнь важна. Но там, на полигоне, будет важно лишь та жизнь, которую проживёте вы с парнем. И если для этого нужно отобрать чужую — подумай, может, гуманизм стоит оставить на «Резервной копии»?

Джонсон отвернулся от Эрики и вернулся к работе, а девушка пошла дальше. Она понимала, что это была не первая попытка донести до неё необходимость бороться до конца. И в тренажёре, и в разговорах с мадам Риже или Милицей, постоянно поднималась тема борьбы за выживание, но вот так — в лоб, с ней говорили впервые.

— Есть контрмеры! — Голос Яна вырвал Эрику из внезапно нахлынувших воспоминаний.

Толчки пусков поглотили демпферы, и только цвет диодов, сменившийся с зелёного на красный говорил о срабатывании системы.

— Автоматическое наведение… подрыв через… — Ян вёл отсчёт. — Сейчас!

На трансляции с кормовых сенсоров вспыхнуло облако подсвеченной компьютером шрапнели, которая почти мгновенно изрешитила первого преследователя. Второй корабль немедленно сменил курс, поняв, что добыча оказалась ему не по зубам. «Выпускница» неслась сквозь хоровод космического мусора, оставляя за собой одну из первых жертв гонки.

Эрике оставалось стиснуть зубы. Они боролись за свои жизни.

«Или мы, или нас!»

***

Тадеуш Итар смотрел на пиршество жертв вокруг себя и не мог выбрать, с кого начать. «Нимфа» шла во второй волне старта, и прицельные комплексы уже изучали корабли вокруг. Тадеуш не мог позволить себе полноценное наведение, но пассивные сенсоры отработали все вложенные в них деньги. Гоночные яхты не обладали хоть сколько-то выраженными системами маскировки, мощнейшие двигатели не способствовали скрытности, поэтому особой нужды в системах военного класса не было.

Тадеуш только усмехался, изучая показания сенсоров. Как любили шутить в тюрьме: «Как я тут оказался? Пришёл на перестрелку с ножом!» Каждый участник старался выжать максимум из установленных организаторами ограничений, но оружие по-настоящему никто не устанавливал. Форсированные коммуникационные лазеры, какие-то энергетические системы ближней обороны — Тадеуш только кривился на это.

— Барти, начинаем.

— Системы готовы, жду команды, господин!

Наёмник положил «Нимфу» на новый курс и увеличил тягу двигателей. Корабль рванул вперёд, но это было только начало. Узлы с маневровыми двигателями имели некоторую особенность конструкции: каждое «сопло» было пакетом из двух десятков небольших установок, половина из которых — одноразовые и отделяемые. В спецификации к боевому кораблю такие «игрушки» назывались бы просто: «управляемые ракеты».

— Цель 17, астероид, угол удара рассчитан, — доложил Барти.

Переговоры в виртуале занимали какие-то доли секунды, поэтому Тадеуш без суеты, с ленцой отдал команду:

— Пуск.

От носового маневрового блока «Нимфы» отделился один из двигателей и вонзился в небольшой астероид, пронёсшийся мимо. Плотнейшее ударное ядро раскололо оболочку, чтобы затем вспыхнуть раскалённой ирумной плазмой. Водяной пар и осколки понеслись во все стороны, разорванный астероид превратился облако, которое несло смерть любому, угодившему в него.

— Надеюсь, у вас есть кинетические щиты, — ухмыльнулся Тадеуш.

— Корабли гоночного класса весьма компактны, установка на них полноценных кинетических щитов невозмо… — забубнил Барти, но Тадеуш отмахнулся от андроида.

Он и сам знал, что облако, вспыхнувшее на курсе одного из участников Большой Пустоты, — повредит яхту за гранью любого ремонта. Тадеуш с замиранием сердца следил, как жертвы пытались избежать столкновения, но расчёт профессионального убийцы был точен.

— Сначала они потеряли направление, потом — управление, затем их покинуло мироощущение, — хохотнул Тадеуш.

Его чуть потряхивало от возбуждения, а от администрации гонки немедленно пришло уведомление о неспортивном поведении и штрафных баллах, но ощущение симфонии смерти в тишине космической пустоты полностью заняло сердце и разум Тадеуша. И двенадцать секунд он находился в настоящей нирване.

— Контакт. Неизбежно столкновение.

Предупреждение Барта вызвало у Тадеуша улыбку. Какой-то не самый умный смертник собирался боднуть «Нимфу». И будь её капитан менее киборг, то может что-то и приближающейся лоханки и получилось бы.

— Противодействие. Ставь помехи. Ломай его полностью.

Антенны сфокусировались на приближающейся яхте, а Барти, наконец, начал оправдывать инвестиции. В его металлической голове были запрятаны квантовые процессоры, загруженные лучшим кибероружием, которое мог достать Посредник. Прошла минута, и Тадеуш презрительно цокнул, провожая взглядом потерявший управление корабль.

— Хорошо начали, да, Барти?

— Да, господин! Будем продолжать?

Тадеуш промолчал, лишь медленно кивнув. Он любил свою работу и был рад к ней вернуться.

***

Олезза Шевал приложила к груди сапфировое ожерелье и скептически осмотрела себя в зеркале. Её лаборатории поставляли искусственные корунды и держали заметную долю рынка, опережая конкурентов чистотой и размерами кристаллов.

«Какие прекрасные камни…, но какие же убогие дизайнеры…»

Ожерелье было продуктом ювелиров корпорации «Джувелан»: у них были собственные лаборатории и шахты, они поставляли все виды драгоценных камней и украшений на любой вкус и кошелёк.

— И вот это они преподносят мне? — Красивые губы искривились.

Повинуясь мысленной команде, киберпсы оттащили бездыханное обнажённое тело мужчины из комнаты. Очередной дурак, посчитавший, что может впечатлить Олеззу своими статями и богатством.

«Нищеброд с завышенным самомнением!» — Олезза бросила ожерелье на пол.

Дрон-уборщик немедленно спустился с потолка и, качаясь на потоках воздуха от маленьких импеллеров, подхватил украшение, стоимостью, как космический корабль, чтобы уволочь в хранилище. Олезза проводила его взглядом и посмотрела на кресло для ментасканирования, в котором окончил свою жизнь неудачливый помощник генерального директора одной миниатюрной корпорации. Пара офисов, пара производственных площадок — ничего такого, что могло бы заинтересовать леди Шевал, если бы не одно «но»: эта корпорация держала патенты на инновационные двигатели, которые были установлены на гоночной яхте холдинга «Вектор спэйс моторс», вложившего в Большую Пустоту неприлично много средств. Они, пусть и анонимно, зашли на тотализатор гонки с огромными ставками и собирались с помощью взяток, шантажа и насилия выиграть многое, в том числе некоторые объекты, интересовавшие саму Олеззу. Этого она спустить им не могла.

Цивилизованные переговоры провалились, к агрессивным действиям сама леди Шевал не была готова, поэтому ей пришлось уступить. В тот раз. И вот в её руках находятся универсальный квантовый ключ: квантовый юнит памяти с ментальным слепком неудачливого помощника генерального директора, которого похитили прямо из-под носа его дорогой охраны. В этот раз Олезза не церемонилась.

— Дорого-о-ой! — позвала она негромко.

— Леди Шевал? — Посредник вошёл в комнату в сопровождении киберпса.

— Передай Тадеушу информацию. Я желаю, чтобы команда «ВСМ» потеряла всё. В прямом эфире! — Она протянула Посреднику толстый цилиндр квантового ключа.

С помощью слепка личности на нём можно было получить доступ к ядру системы управления двигателями. Они были настолько сложные, что создателям пришлось пойти на крайние меры: поручить управление полноценному искусственному разуму на процессоре из расплава Сфорца. Взломать такой процессор без искусственного интеллекта и технологий уровня восемь-плюс или даже девять — нереальная задача. Поэтому Олеззе пришлось лично принять участие в операции и подойти к решению вопроса с другой стороны. Никто в организации, кроме неё, не мог управлять ментасканированием с необходимой точностью и искусностью, и это была та область, в которой цифровые системы принципиально не могли заменить человека.

Теперь превосходство Олеззы над окружающими обрело материальный результат. Она неторопливо прошла к широкому дивану, на котором неудачливый ухажёр собирался вступить с ней в интимную связь, и плавно опустилась на мягкие подушки.

«Они настолько деградировали, что секс не называют любовью — романтика потеряла свой флёр; совокупление для них слишком грубо, а соитие — слишком наполнено, поэтому интимная связь — единственно доступное этим выхолощенным формалистам описание процесса …»

Следующий час она коротала за просмотром каталогов химической промышленности Корпоративного сектора и лёгкими закусками, пока не вернулся Посредник с коротким: «Всё готово».

Олезза кивнула и лениво взмахнула рукой, вызывая огромный голографический экран. Трансляция Большой Пустоты не прерывалась ни на мгновение, конкретных каналов трансляции было бесконечное множество, но перед женщиной развернулись только те, которые были сосредоточены на определённых командах и участниках.

Яхта «ВСМ» «Вырвавшийся с горизонта» шла уверенно. Проверенный, опытный экипаж, побывавший в горячих точках галактики, лучшее оборудование, новейшие материалы и технологии, взятки всем и вся на всём пути — достаточно простые слагаемые победы. Олезза прищурилась. На карте, где были отмечены все участники, она видела, что «Нимфа» заняла позицию для нанесения удара. Тадеуш пусть и казался пустоголовой функцией, приставленной к кораблю и бравирующей букетом психических отклонений, был профессиональным убийцей и опытным капитаном.

— Начинайте по готовности! — приказала она.

Спустя минуту «Нимфа» начала манёвры сближения. Выглядело это естественно и не предосудительно: то тут от астероида уклониться, то там обломок миновать, и вот уже курсы двух кораблей обретают весьма похожие параметры. Олезза потянулась мыслями к аналитическим системам, которые просеивали через сито когнитивных фильтров каждое действие участников, и получила вполне себе низкие проценты «намеренных действий участника».

«Сохранить ему жизнь было правильным решением».

«Нимфа» ускорилась и начала опережать «Вырвавшегося с горизонта». Оба корабля стартовали во второй волне, а значит Тадеуш мог реально сместить команду «ВСМ» вниз по турнирной таблице: технический коэффициент у него был чуть ниже, значит баллов за этап он получит больше. Естественно, ему попытались помешать. Инновационные маршевые двигатели, гордость «ВСМ», выдохнули потоки радиоактивной плазмы и толкнули яхту вперёд. «Нимфа» сменила курс, в попытке сохранить преимущество, во всяком случае так это выглядело. Очередной сброс ложного пакета ускорителей уже никого не мог обмануть. Казалось бы.

Олезза отлично знала характеристики «Нимфы» и её возможности. И, учитывая, ситуацию с ключом, понимала, что это всё дымовая завеса. Что именно сделал Тадеуш, она не знала, но узкий направленный сигнал, переданный мощными антеннами «Нимфы» вонзился в яхту «ВСМ», после чего экипаж потерял контроль над всеми системами двигательной установки.

— Ах, какая досада… — Леди Шевал приложила пальцы к щеке и покачала головой. — Неужели несчастный случай вот-вот случится?..

На экране столбы зеленоватой плазмы толкали многомиллиардные вложения «ВСМ» к итогу их путешествия. Олезза включила комментарии на одной из трансляций, где заметили неладное:

— Смотрите-ка! «Вырвавшийся с горизонта» идёт ва-банк! Они форсируют свои и без того мощные движки, чтобы вырваться вперёд! О-о-о! Интересно, как они будут уворачиваться от астер…

Ведущий не договорил, подавившись словами. Гоночная яхта «ВСМ» пронзила небольшую группу астероидов, сверкая защитными полями. Но любой наблюдатель мог увидеть главное: корпус получил повреждения, а экипаж не менял курс.

— Возможно, на полигоне чрезвычайная ситуация! Как мне сообщают, организаторы не могут связаться с «Вырвавшимся с горизонта»! Телеметрия с корабля поступает без перебоев, экипаж жив, но… вот, сообщают, что задействованы аварийные протоколы связи! Системы корабля парализованы вирусной атакой!!! Если верить техническим характеристикам… у них нет спасательных средств!

«Ну конечно у них нет спасательных средств! — рассмеялась Олезза. — Откуда они на этой утлой посудине?»

Большая Пустота была печально известна рейтингом смертности экипажей. Тадеуш просто вносил ручные правки в статистику. Олезза с наслаждением смотрела и слушала, как чрезвычайная ситуация становится критической, быстро развиваясь в безвыходную. «Вырвавшийся с горизонта» уже получил несколько пробоин, его скорость только росла, а шансы уцелеть — снижались.

«Надеюсь, будет какой-то финальный аккорд?..» — Олезза вся потянулась в сладкой истоме.

И Тадеуш её не подвёл. Яхта «ВСМ» подёрнулась рябью — первый признак нештатного срабатывания генератора внепространственного перехода. Дальше могли быть варианты, но случился самый впечатляющий: электрические дуги побежали по корпусу корабля, искровые разряды били всё чаще и сильнее, а затем, словно на демонстрации физических законов в школе, материальный объект сжался в точку, а затем вспыхнул облаком плазмы.

«Вот и первое расщепление участника…» — Олезза облизнула губы.

К её лицу прилила кровь, она смотрела на трагедию и испытывала острое возбуждение. А ещё она почувствовала запах прибыли. Ошибка учредителей и руководителей «Вектор спэйс моторс» была в публичном статусе корпорации: кто угодно мог приобрести их акции на фондовом рынке Корпоративного сектора. А значит, они были подвержены спекулятивному воздействию. Специальные искусственные разумы, натренированные лично Олеззой, широко раскинули свои сети, «ВСМ» давно попала в сферу их интересов, и теперь её акции обвалились. Трагически и катастрофически.

Леди Шевал отвернулась от мониторов и поймала взгляд Посредника, стоявшего у входа в комнату.

— Отправьте Тадеушу какой-нибудь набор этих идиотских ложечек, которые он собирает. Пусть знает, что я им довольна. Как только завершится скупка акций и введение наших людей в совет директоров, немедленно выпотрошите все их научно-исследовательские подразделения! Немедленно!

Мужчина выдержал пылающий взгляд женщины и лишь коротко кивнул. Он и сам прекрасно знал, что делать с корпорациями, попавшими в жернова враждебного поглощения, но перечить госпоже не рискнул, и Олезза это видела.

— А что делать с ситуацией у границы? Её уже невозможно скрыть от компетентных сил.

— Тогда и не стоит стараться, — Олезза равнодушно отмахнулась. — По моим выкладкам, Корпус безопасности сначала пропустит пару оплеух, а когда дойдёт дело до адекватной реакции — наши цели уже будут достигнуты. Продолжайте нагнетать обстановку вокруг гонок, Алан не должен расслабляться!

Глава 10

Каин бесстрастно смотрел, как ещё один корабль исчез во вспышке взрыва.

— В такие моменты понимаешь истинность Пути Пророка, — тихо сказала Милица.

— Если бы Орден вёл более агрессивную, мы могли бы спасти многих, — ответил Каин. — Но скольких бы мы потеряли в процессе? Я знаю… достаточно, чтобы оценить военный потенциал Ордена. Мы могли бы ввязаться в войну с Корпоративным сектором, но чтобы потушить пламя религиозной войны они объединились бы и нанесли сокрушительный ответный удар.

— Я не предлагаю начать войну…, но Эрика и Ян — дети, которых мы могли бы спасти, а вместо этого Джонсон фактически ставит их на линию огня.

Каин бросил на подругу быстрый взгляд.

— Ты ведь понимаешь, что Джонсон — давно не человек? Физически? И я принципиально не уверен, что он когда-то им был.

— Поясни? — Милица вскинула брови.

— Я посмотрел архивы о его… почившей корпорации, порасспрашивал Джонсона. То, что они выходцы из имперского пространства, менее корпоративными их не делает. Войска у них были под стать: охранные и карательные. Джонсон — адмирал. Флаг-инженер. Он был руководителем высшего звена. Вместе с тем… — Каин поджал губы. — Вместе с тем он почти погиб при странных обстоятельствах, и, возможно, под именем Эдема Джонсона по галактике носится сплав нескольких личностей на базе искусственного разума или даже искусственного интеллекта. У него там намешано всякого. В любом случае, он руководствуется жестокой, циничной логикой, но не чужд состраданию. Просто человеческая жизнь для него ничего не стоит, и, очевидно, далеко от первых позиций в списке его приоритетов.

— Я и сама это вижу и понимаю! — вспыхнула Милица. — Зачем ты мне объясняешь очевидное?

— Затем, что Джонсон встроил спасение этих двоих в свой план, хотя и не был обязан это делать.

Каин видел, что девушка с ним не согласна, но его объяснения не лежали в плоскости эмпатии и гуманизма, а вращались в техносфере кораблестроения. Джонсон вложил всю свою душу в проект «Выпускницы», Каин легко понял бы это и раньше, до активации новых функций нейросети, а сейчас всё казалось очевидным. Десятки технических решений, внедрённых при постройке яхты, имели своей целью лишь одно — выживание экипажа и его спасение.

Вот на что Джонсон абсолютно наплевал, так это на правила Большой Пустоты. «Выпускница» могла дать такого жару, что далеко не каждый настоящий боевой корабль мог с ней сравниться по огневой мощи. Каин вздохнул: он не возражал, современные гладиаторские бои в космосе, по скудоумию названные гонками, вызывали у странника лишь ярость и ненависть. Поэтому и сам сделал всё, чтобы обмануть организаторов. И как говорил конфессор Макаро: «Оценка „Отл.“ — обманул товарища лектора!»

Следить за гонкой было неприятно. Сата шла по внешнему периметру Каменной аркады, двигаясь параллельно «Выпускнице», а «Резервная копия», как корабль тяжёлого класса, шла в отдалении, работая ретранслятором квантового передатчика яхты. Своеобразный последний довод Джонсона: только он смог бы управлять кораблём по ограниченному каналу квантовой связи. Хотя Каин был уверен, что цифровой помощник, который неотступно следовал за Эрикой и Яном, значительно более сложен, чем кажется на первый взгляд.

— Остаётся надеяться, что ты прав в своей вере в него, — сказала наконец Милица.

Они замолчали. Автономный модуль Саты улёгся между ложементами и негромко урчал. Сенсоры корабля сканировали гоночную трассу, скрупулёзно записывая всё происходящее для последующего разбора. Каин отвлёкся на модель гравитационных полей, которую выстраивал на одном из экранов и нахмурился.

— Флуктуация показателей… — Модель движения препятствий в Аркаде тут же показала отклонения векторов. Космический мусор начал прицельно двигаться в сторону «Выпускницы». Каин вызвал киборга. — Джонсон!

— Всё вижу, Малыш. Передаю нашим школьникам.

Экстренные предупреждения от команды поддержки правилами не запрещались, но тоже отрицательно влияли на итоговый балл. Каин и Милица внимательно следили, как с каждой минутой курс «Выпускницы» ломается всё сильнее. Яхта теряла скорость на манёврах, перегрузки от резких эволюций в пространстве испытывали на прочность и корабль, и экипаж.

— Они подготовлены. Они справятся.

Бормотание Милицы не мешало Каину искать выход из сложившейся ситуации. Навигационный компьютер Саты просчитывал десятки вариантов, но не один из них не подходил в сложившейся ситуации: Эрика и Ян ни вместе, ни по отдельности, не смоглил бы выполнить предлагаемые манёвры и пережить их.

— Мы можем нанести ракетный удар по ближайшей станции, с которой идёт управление этим участком Аркады, — задумчиво предложил Каин.

— Нет! — немедленно среагировала Милица.

— Да, я понимаю, что нет, но тогда остаётся верить в их выучку и удачу.

— Можете верить в меня, — раздался голос Джонсона.

***

Эдем Джонсон совершал всякое ради своих целей, и подкуп должностного лица был не самым страшным из его поступков. Короткая команда по квантовой паре, и вот один техник подключает небольшой модуль к одному из многочисленных серверов, а другой техник не позволяет автоматической системе обороны среагировать немедленно. Задержки в три пикосекунды хватило цифровому сознанию, чтобы заблокировать отсечку доступа и вклиниться в систему управления станций.

Струящиеся бастионы киберзащиты разворачивались в эшелонированную оборону, перекрывая доступ к критически важным системам. И всё бы хорошо, если бы атака началась извне и не чем-то, что можно приравнять к искусственному интеллекту. Монструозные барьеры и активная защита наращивали мощь, вытесняя поток вредоносных данных, но момент уже был упущен.

Джонсон мог казаться безалаберным и склонным к импровизации, но некоторые вещи он продумывал на десятки ходов вперёд. В Империи ему бы не удалось получить доступ к проектным данным систем управления и общей карте цифровых узлов станции, но Корпоративный сектор не Империя. Подкупать — проще, красть — проще, взламывать проще. Воля Эдема скользнула по беспроводным каналам связи и физическим шинам, обходя непреодолимые тупики, контролируемые квантовыми процессорами из расплава Сфорца, и протискиваясь там, где никто и ничто протиснуться не мог. Не должен был.

Через две секунды Эдем Джонсон знал, что в управлении гравитационными полями произошла непредвиденная ошибка, а инструменты операционной системы по устранению таких ошибок не запустились автоматически. Такое случалось даже в самых надёжных и отказоустойчивых программных продуктах.

«Бывает, да».

Эдем запустил отладку вручную и заблокировал к ней доступ.

«Всё. Никаких неконкурентных преимуществ в этом сегменте гонки».

Короткая команда сожгла в ирумном пламени и квантовый передатчик, и серверную стойку, и обоих техников, склонных к стороннему заработку. Эдем презирал предателей и взяточников, а оставлять после себя свидетелей и хвосты — непрофессионально. Пока на станции боролись с внезапным взломом и локальным радиационным заражением, «Выпускница» проскользнула бутылочное горлышко наиболее опасных и близких обломков.

Джонсон проследил курс гоночной яхты, поджал губы и поправил очки.

— Глория, надо поговорить.

В виртуальном пространстве «Резервной копии» соткался одинокий остров, окружённый информационным морем. Глория появилась на чёрном песке боевых протоколов и кусков кода в образе высокой блондинки с коротким платиновым каре, на белоснежной коже яркими точками горел алый купальник, сексуализируя каждый изгиб и каждое движение.

Эдем сидел у кромки фиолетовых волн, наполненных воспоминаниями, и смотрел в белую пустоту горизонта.

— Отчёт о безопасности.

— А я думала, что ты за нами подглядываешь на постоянной основе, — Глория игриво уселась ему на плечи.

— Ресурсы квантовых передатчиков не резиновые, да и тебе надо оправдывать свою солидную зарплату, — хмуро ответил Джонсон.

— Старик? — Глория гимнастическим движением переместилась на песок перед напарником и заглянула ему в глаза. — Ты какой-то излишне серьёзный, тебе не идёт.

— Отчет о безопасности, — повторил Эдем.

— Переместились на точку 212-2. Движемся в глубоком космосе, всё по инструкции. Изабелла выпускает трансляции с задержками, Марк мониторит сеть на любые попытки нанести удар по Фонду.

— Понял. Хорошо. Я нашёл наследие «Ви-Мо». Живое, цветущее и пахнущее. Корпорация сохранила больше зёрен, чем я думал, и одно из них оказалось значительно живучее других. Я всегда знал, что мозги в итоге одержат победу над мускулами. Так и произошло. Теперь знания корпорации в надёжных руках искусственного интеллекта и толпы религиозных фанатиков, и они разумно прячутся в глухом и тёмном углу галактики.

— И это повод быть серьёзным? — Глория прильнула к бывшему хозяину.

Этот разговор был лишь поверхностной плёнкой, верхушкой айсберга. На самом деле их общение было глубже, многограннее, и только немного напоминало человеческое.

В белоснежных небесах две сферы, состоявшие из строчек кода, были связаны тонкими и многочисленными нитями информационных пакетов. Огромная, плотная и многослойная сфера Эдема и казавшаяся на его фоне карликом сфера Глории.

— Это повод признаться, что в моей голове слишком много привнесённых установок. — Эдем вытянул вперёд левую ладонь, и над ней засиял клубок из строчек кода. — Это неисправная ерунда постоянно возвращала меня к мыслям о необходимости возродить «Ви-Мо» своими силами. А вот эта вещичка, — над правой ладонью появился другой клубок кода, — направляла все мои действия на «накопление ресурсов и сокрытие намерений». И для вычисления этих неисправностей мне потребовалось несколько лет, два переноса сознания и по-идиотски огромные вычислительные мощности.

— Так ты, старичок, всё-таки программка? Как и говорил Главный? — Глория прищурилась.

— Скорее человеческое сознание, очень неудачно оцифрованное, — Эдем пожал плечами, словно онтология его существования — последнее, что волновало киборга. — Вопрос не в этом. Мне удалось выцепить эти конфликтные части только при общении с Ариадной.

— Ох уж этот монструозный искин сектантов. Ты на ней зациклился? Мне начинать ревновать?! — Глория преданно посмотрела Эдему в глаза, ненавязчиво демонстрируя всю восхитительность своего аватара.

— Тут проблема в другом. Неважно, человек я в прошлом или просто одуревшая программа. Важно, что Ариадну создал один из научых сотрудников «Ви-Мо», а значит в какой-то момент, я могу быть скомпрометирован. Как бывшее имущество корпорации.

Внезапно ладони Эдема засветились и сжались на голове Глории. Молодая искин попробовала дёрнуться, вырваться из хватки бывшего хозяина, но силы были неравны. В цифровых небесах сфера Эдема выпустила мириады новых нитей, вонзившихся в ядро Глории. Всё происходило в абсолютной тишине, и продлилось несколько минут. Затем киборг разжал ладони, и Глория в изнеможении упала на песок.

— Старый извращенец… я могу понять, когда ты пихал в меня всякое при любом удобном случае, но вот так… прямо в центральный процессор… это что-то совершенно новое… не хочу повторять, — тихо сказала цифровая девушка.

— Я передал тебе все управляющие коды, все свои знания, связи. Чистая информация. Сознание на базе я не обновлял с момента, как мы ввязались в историю со странниками, и эта функция сейчас отключена.

Глория вздрогнула. Джонсон стремился к бессмертию, как одержимый, достиг его, а теперь добровольно был готов умереть. Резервная копия, которая возродится в новом теле, будет отличаться от текущей версии, как развитием, так и знаниями.

— Мы не можем рисковать. Твоя платформа разработана мной, но не является калькой с управляющих систем «Ви-Мо», поэтому к тебе не существует контрольных ключей и бэкдоров, — они обменялись понимающими ухмылками, и Эдем продолжил, — поэтому захватить тебя простым набором каких-то секретных команд не удастся. Теперь ты отвечаешь за безопасность Изабеллы и Марка, всё имущество, кроме задействованного в операции, переписано на вас. Если произойдёт успешная попытка захвата моего сознания — вы получите сигнал. В этом случае я запрещаю активировать резервную копию. Это понятно?

— Старичок, тебе центральный процессор коротнуло?! — Глория вскочила. — Что значит «запрещаю»?! Я тебя и твои команды на твоей же вертикальной оси крутила, понял меня?!

— Мне бы не хотелось отдавать команду на уничтожение резервных копий, всё же я только жить начинаю, — буднично заметил Эдем.

— Так, стоп! — Глория вскинула ладони. — Не надо поспешных действий! Ну, допустим, тебе помножили на ноль, сколько нам ждать? И чего?

— В случае моей смерти, Марк получит пакет с логами всей операции. Он искин предназначенный для разведки и анализа, пусть займётся задачами, для которых создавался, и пропустит моё сознание через мелкое сито. Только без грубых вмешательств! Я всё ещё хочу верить, что размер имеет решающее значение, а мнение женщины можно игнорировать в любой ситуации.

Эдем усмехнулся. Наконец-то его постоянные попытки понять себя дали результат. Условие прекращения действия команд, так глубоко запрятанных в сознании, что потребовалась бы натуральная лоботомия, для их нахождения, внезапно реализовалось само собой, и в голове Джонсона вспыхнула лампочка, и звонко переключилось эфемерное реле.

— Это того стоило, детка. «Ви-Мо» живо, я узнал о себе чуть больше.

— А если ты выживешь? — спросила Глория.

— Да я чего-то сомневаюсь, — Эдем почесал затылок. — Тут есть полноценный шанс влететь в монстра, который пострашнее Главного, а этот имперский калькулятор, сама помнишь, может дать жару.

Искин, управлявший имперской Службой по контролю за распространением технологий, действительно мог дать жару, да так, что планеты превращались в обугленные каменюки.

— Но если переживу, придётся ложиться на вивисекцию к Марку.

Глаза Глории округлились. Эдем понимающе хмыкнул: ещё бы он добровольно дал ковыряться в своей голове. Но времена меняются.

— Ладно, что хотел — сделал, поэтому свали пока что. И Марка предупреди. Буду держать вас в курсе событий, не скучайте.

Эдем разорвал связь и отправил сообщение странникам:

— Продолжайте контроль наших школьников, думаю ситуация скоро наладится.

***

Каин увидел подтверждение слов Джонсона немедленно: космический мусор перестал намеренно искать столкновения с «Выпускницей», но уже причинённого ущерба и результатам этапа, и самому кораблю было более чем достаточно.

— Им потребуется ремонт… — протянула Милица.

— Повреждения обшивки зальём универсальной пеной и заплатками, техосмотр проведём частично лично, частично дронами, — начал размышлять Каин. — Топливные кассеты заменим, расходники системы жизнеобеспечения пополним… медицинский осмотр Джонсон организует сам. Главное, чтобы они прошли этап. Или хотя бы уцелели.

Находиться в позиции бессильных наблюдателей Каину было в новинку. Его жизнь складывалась так, что из наблюдателя он очень быстро становился активным участником событий, но не сейчас. Творение, к созданию которого он приложил руку, сейчас проходило испытание жизнью под управлением чужих рук.

«Вот значит каково это…»

Каин участвовал в создании множества механизмов, систем и кораблей, но никогда не нёс ответственности за результат. Сата была единственным проектом, в котором он считался главным, и даже тогда всё происходило под присмотром опытных конфессоров и Ариадны. «Выпускницу» странник фактически конструировал самостоятельно, участие Джонсона было важным: киборг осуществлял надзор, контроль и унижение за допущенные ошибки; но не ведущим.

И теперь идеи и решения Каина должны были спасти или погубить «Выпускницу» и её экипаж. Будущие премьеры бросали гоночную яхту с курса на курс, уклонялись от соперников и противников, старались нагнать потерянное время.

— Они действительно хорошо подготовлены, — сказала вдруг Милица. — Пусть на тренажёрах они показали себя достойно, но здесь, в Пустоте они могли сломаться. И всё же…

Каин согласно кивнул. Если физиология Яна и Эрики не вызывала нареканий: оба были молоды, тренированы и полны сил, то их психологическая устойчивость была под вопросом. Насколько уж конфессоры готовили странников к реалиям внешнего мира за пределами Садов Пророка, и Каину, и Милице не удалось бы справиться с впечатлениями без помощи транквилизаторов, особенно на погибшем и разорённом ковчеге. И Эрика не подвела. Каин представлял, каких моральных усилий девушке стоило применение контрмер.

Следующие часы гонка развивалась своим чередом: яхты боролись за каждую секунду, за позицию в таблице. За жизнь. Сенсоры саты бесстрастно фиксировали детонации реакторов, вспышки в облаках обломков, сигналы бедствия. К чести устроителей служба спасения работала с полной самоотдачей, и скорее всего успела сохранить множество жизней.

Между делом и Каин, и Джонсон делали ставки на тотализаторе на не самые очевидные, но возможные события. Искусственный разум тотализатора был настроен очень гибко, поэтому когда гонка вошла в заключительную фазу, странники и наёмник успели обогатиться.

— Вышли на самоокупаемость, отлично, — Джонсон ухмыльнулся. — Двигайтесь на орбиту Альтаны, из тех, что пониже, и начинайте обзвон абонентов. Уверен, что мимо, но чем неосвятой Смит не шутит. И не спите, уничтожать можно не только самих гонщиков!

Милица кивнула. Она давно активировала все боевые системы Саты и ждала. Над унылым серо-коричневым планетоидом уже висел целый флот совершенно разных кораблей, вполне себе вооружённых и способных толпой разорвать на куски флотское соединение из тяжёлых кораблей.

— Перевожу Сату в режим полной маскировки, — тихо сказал Каин.

— Переключаюсь на питание орудий от снарядов. Активные сенсоры отключены, — вторила ему Милица.

Сата исчезла, став бесплотной тенью: невидимость в оптическом диапазоне, полное отсутствие эмиссии любого типа, гравитационно-инерционная тень компенсирована.

— Температура критических систем в норме, температура жилого объёма в норме. Мы — призраки.

Рубка Саты в режиме прозрачности позволяла детально рассмотреть стаю кораблей вокруг. Переделанные из грузовых барж и специально построенные суда снабжения и технического обслуживания.

— Кто-то не страдает ложной скромностью, — Каин указал на крейсер поддержки, очевидно купленный у Флота Корпоративного сектора.

— Тяжёлыми вооружением проще защищать активы, — хмыкнула Милица.

Оставшийся час полёта до выхода на низкую орбиту Алтаны-1 они провели в тишине. Гоночные яхты одна за другой вырывались из Аркады на оперативный простор и устремлялись к точке на поверхности планеты, чтобы уже закончить этот ужасный этап. «Выпускница» была среди них; повреждённая, но гордая и непобеждённая.

— Пошёл обзвон… — Каин напрямую подключился к системе связи и с помощью нейросети начал генерировать сигналы на частотах Ордена и «Ви-Мо корп.».

Но ни первый, ни второй виток вокруг планетоида не дали хоть каких-то результатов. Каин изменил орбиту движения Саты, чтобы охватить следующие сектора, затем ещё раз, и ещё. «Резервная копия» уже успела подобрать «Выпускницу» для быстрого ремонта, а странники только-только начали отдаляться от Альтаны-1.

— Что ж… мы отбыли номер, — пожала плечами голограмма киборга. — Самоочевидно, что здесь не могло быть бункера, но не проверить — это преступная халатность. Стыкуйтесь. У нас двенадцать часов на техобслуживание, а потом организаторы пришлют координаты следующего полигона.

— Мы скоро прибудем, — коротко ответил Каин и разорвал связь. — Что скажешь, конфессор?

— Кровавое зрелище, в худших традициях оседлых, — Милица удобнее устроилась в ложементе. — Смерти, смерти, смерти и деньги, на этих смертях заработанные. Можно просто сделать нарезку трансляций, совместить с графиками финансового рынка корпоратов и тотализаторами, а потом запустить в сеть Ордена. Никакие проповеди не могут быть эффективнее наглядной демонстрации.

Каин кивнул.

— Да, я тоже так думаю. У меня колоссальные вычислительные мощности, — он постучал по шлему, — но от меня ускользает причинно-следственная связь в действиях этих людей, кроме низменных и очевидных Существует бесконечное множество способов выйти из корпоративного гражданства, сект, которые наравне с Орденом предлагают как-то изменить жизнь в позитивном ключе, не счесть. И всё равно — они предпочитают играться в подобные вещи.

— Подавляющее большинство не знает другого Пути, — Милица вздохнула. — Они живут так поколениями, а если кто-то вмешается в устоявшйся уклад, корпораты воспользуются правом на насилие. И тут уже далеко не каждая секта способна держать удар, а уж про ответный я и не говорю. Информационный пузырь, материально-техническое ограничение, приемлемый уровень жизни — вот три столпа, на которых зиждется корпоративное, да имперское принуждение и эксплуатация. Но это уже цитата Пророка.

— Этот Путь будет очень тяжёлым, — Каин покачал головой.

***

Мадам Риже застыла статуей у стены ангара и смотрела, как опускается на опоры «Выпускница». Яхта пострадала. Кратеры от ударов микрометеоритов, лазерные ожоги, сорванные пластины обшивки.

— И это нужно устранить за двенадцать часов?! — она резко повернулась к Джонсону.

Киборг, облачённый в рабочую робу, стоял рядом и кривил губы.

— Да нет тут ничего такого, босс, здесь подмажем, там прибьём, так и поправим ей макияж. Эт ты ещё никогда реактор в полевых условиях эсминцу за двенадцать часов не меняла…, но там у меня и ремонтный крейсер был, не отнять, да… — подражая какому-то акценту и выговору, ответил Джонсон.

— Избавьте меня от своего паясничанья! — тут же вспыхнула Илина.

— Если я тебя просто скажу расслабиться, тебя не порвёт, как хомяка-никотинщика? — Джонсон положил ладонь ей на плечо и стиснул.

Женщина вздрогнула. Она понимала, насколько силён киборг, но зачем он так явно это демонстрировал? Эдем ухмыльнулся.

— Ты слишком умная, слишком много думаешь и ещё больше эмоционируешь. Не надо так. Твои детки сейчас вывалятся из шлюза в совершенно чумовом состоянии. Столько смертельной опасности на квадратную секунду у них не было ещё никогда. И я бы предложил запихнуть их в маленькую каюту с распылёнными в воздухе афродизиаками, но не уверен, что ты способна на такой практичный ход, поэтому сама разбирайся. У тебя восемь часов. После этого они нужны здесь.

Киборг уже сделал шаг вперёд, когда Илина цокнула:

— Не стоит недооценивать моих учеников.

Джонсон чуть повернул голову:

— Вот и посмотрим.

Из шлюза появились Ян и Эрика. Скорее всего, если бы не автоматика скафандров, обоих бы шатало, но сейчас они двигались уверенно, в ногу, как полагается ученикам Школы. Илина тихо выдохнула.

«Они вернулись. Они живы».

Многорукие обслуживающие дроиды плавно взлетали с зарядных станций и устремлялись к ученикам, следом летели автоматические носилки с диагностическими комплексами. Не прошло и двух минут, а Эрика и Ян уже попали под надзор медицинских систем, а Илина увидела чего стоило выживание в Аркаде: многочисленные кровоизлияния, ушибы, растяжения. Ничего, с чем бы не справились медицинские капсулы «Резервной копии».

Илина шла следом за носилками, не спуская глаз с подопечных.

— Это было сильно. Можно больше не надо? — Ян слабо усмехнулся.

— Поддерживаю предыдущего оратора, — Эрика махнула ладонью.

Илина внимательно посмотрела на девушку. Той пришлось принять серьёзное решение: она оборвала жизни. Психокодирование в Школе было поставлено отлично, но для будущих премьеров глубокое зондирование и программирование сознания — табу. Во-первых, на это проверяют независимые эксперты, во-вторых, это часто негативно влияло на творческие способности личности. Поэтому такой поступок был полностью продуктом воспитания и собственного развития Эрики. Очередное доказательство эффективности методов Школы.

— Я думаю, что наша техническая команда приложит все усилия, чтобы вы вернулись в гонку через двенадцать часов, — улыбнулась Илина.

— Почему? — с трудом ворочая языком спросил Ян.

Это начали действовать седативы. Первые два часа мадам Риже отвела на медикаментозную терапию и виртуальную психическую стабилизацию. Экипаж «Выпускницы» нельзя было сильно расслаблять, но Илина прекрасно понимала, как поддержать их в тонусе, дать отдохнуть, смягчить острые моменты для психики. Современная медицинская техника позволяла и не такое.

— Потому что ставки на ваше выступление позволили им обогатиться, да и я в накладе не осталась.

— А вот то, что говорил Эдем про афродизиаки, можно к этому добавить алкоголя? Или хотя бы шоколада? — добавила вдруг Эрика.

— Так вы слышали… давайте отложим до результатов медицинского обследования, — ответила Илина, а сама подумала: «Половозрелые, полностью дееспособные по законам Сектора… бумажные взрослые… »

Её охватило внезапное чувство, которое она не смогла бы уверенно и точно описать. Две официально самостоятельных и правоспособных личности, которые не пробовали жизни, лежали перед ней на носилках после первых шагов на пути, что вёл только к смерти.

В медотсеке их встречали уже медицинские капсулы. Из-под потолка раздался мелодичный женский голос:

— Эдда-210 приветствует вас! Доверьтесь моим навыкам, я верну вас к активной жизни!

— Ну хотя бы не Эд… — протянула Эрика, вставая с носилок.

— Ну почему же?! — Голос немедленно сменил тональность. — Ваш Эдуардо никогда не покинет вас!

— О, нет… — прошептал Ян.

Илина улыбнулась. Джонсон был в своём репертуаре.

— Не бойтесь. Я должен вас поставить на ноги, значит поставлю! — В электронном голосе слышалось самодовольство пополам с заботой.

Илина смотрела, как её подопечные опускаются в капсулы, как крышки отсекают их внешнего мира. На ближайшем экране появились показатели молодых людей. Мадам Риже оценила цифры и графики профессиональным взглядом: ученики Школы не посрамили труды преподавателей и специалистов. И Ян, и Эрика выдержали нагрузки на тело, и удары по психике.

Виртуальный диагност от Джонсона с уверенностью комбайна перетряхивал сознание пациентов, выявляя и структурируя малейшие отклонения. Илина почувствовала себя лишней: Фонд Фон обладал репутацией в части медицинского снабжения колоний низкого технологического уровня, но он занимался не только поставками общепризнанных средств и наименований. Ограниченные серии медицинских капсул Фонда создавались по принципу «всё-в-одном» и заменяли собой больницу целиком. Поэтому ей оставалось только нервничать.

Странное чувство, удивительное. Какое-то новое бессилие. Если раньше Илина могла влиять на обстановку, могла защищать своих подопечных, была величиной в среде обитания, то теперь она оказалась лишь на ступеньку выше детей, а впереди маячила бесконечная лестница власти, денег и насилия. И Эдем Джонсон находился на ней необъяснимо высоко.

Сложно было представить приму танца Фон и наёмника Джонсона в одном помещении. Илина понимала, для чего специалисты такого профиля нужны благотворительным фондам, она не понимала зачем такому специалисту работать с благотворительным фондом. С каждой минутой киборг раскрывался новыми гранями, и его участие в команде технической поддержки вызывало всё больше вопросов, над которыми следовало подумать в более спокойной обстановке.

Илина снова посмотрела на экран и начала делать отметки на графиках: кое-какие вещи будет лучше проговорить с детьми лично.

«Да и запереть их в одной каюте с афродизиаками… рабочая мысль. Всё равно они друг без друга теперь никуда».

Она с лаской посмотрела на умиротворённые лица.

«Может и получится».

***

— За что вам платят корпорации?! За что вам плачу я?! — Алан Жет с трудом удержался, чтобы не метнуть в агента Специального следственного управления гранитный кофейный столик.

— Следствие идёт.

Ответ этого человека прозвучал веско и уверенно. Так же звучали все его предыдущие слова. Высокий, в чёрной полимерной маске, в чёрном плаще, в тяжёлых лакированных сапогах — стереотипный человек для сложных поручений любого экономического, политического или религиозного образования.

— Меня мало волнует процесс! Где результат?! Думаете кипы отчётов могут меня впечатлить?! — Алан взмахнул рукой, и стена за его спиной скрылась под тысячами окон с виртуальными документами. — Кто-то целенаправленно срывает Большую Пустоту!

— И как я уже говорил: вы абсолютно правы. Мы сузили круг подозреваемых, но вы должны понимать, что в гонке столкнулись интересы очень могущественных людей и организаций. Тотализатор и его особая часть сами по себе создают причины для вмешательства заинтересованных сторон.

Алан потёр лицо ладонями.

— Что вам известно, и что вы мне не сообщили по другим каналам связи?

— Следствие не будет выдвигать вам обвинения в критическом конфликте интересов.

Алан вздрогнул, но лицо удержал. Эта странная формулировка скрывала за собой простой смысл: государственная измена. Не могли частные финансовые интересы быть выше финансовых интересов всего Сектора. А следователь продолжил:

— Теракт на станции Аркады признан не связанным с вами. Старший офицер, отвечавший за контроль эффекторов гравитации, вступил в преступный сговор с неустановленными лицами и за материальное вознаграждение перенастроил систему для обеспечения преимущества нескольким участникам и физического уничтожения других.

— Неустановленными… — фыркнул Алан, но следователь не обратил на это внимание.

— Эпизод с купированием его действий находится под первым грифом секретности, в случае разглашения информации вы будете ликвидированы. — Следователь отправил Алану соответствующую подписку, и тот немедленно её подписал. — Неустановленными лицами осуществлён подкуп двух технических специалистов, которые обеспечили квантовый канал связи с взломщиком. Анализ скорости и эффективности взлома свидетельствует об утечке критически важной информации секторального уровня. При взломе использовался высокоуровневый искусственный разум.

«Даже сейчас не смог сказать правду, чёртов служака! Искусственный разум?! Да системы Аркады ничего кроме искусственного интеллекта пробить не могло! Кто же это?! Кто привлёк такие силы?! И зачем?!»

Большая Пустота уже некоторое время казалась Алану раскалившимся слитком золота: удерживать сложно, бросить невозможно.

— Чего не хватало двум идиотам на полном гособеспечении на уровне топ-менеджмента корпораций, что им предложили? — спросил Мастер Гонок.

— В ходе оперативных мероприятий обнаружены две стабилизированные дозы препарата класса «панацея» универсального профиля.

Алан дёрнул губами и задумался. Заигрался в биохакинг, и у тебя гниют и отваливаются конечности? Панацея. Зашёл в киборгизации дальше предела Немана, и импланты отторгаются телом? Панацея. Влетел лицом в аэрозоль боевых наноботов? Панацея, если успеешь, конечно. На любую смертельную хворь ответ: «Панацея». Мысль о том, чтобы наложить руки хотя бы на одну дозу Алан отбросил сразу. Стабилизированная, универсальная Панацея — редкий товар даже на чёрном рынке. Бессрочное хранение и отсутствие необходимости настройки на конкретного человека превращали лекарство в очень ценную валюту.

«Неужели идиоты думали её продать? Их бы распотрошили на месте в попытке выйти на поставщика!»

Таинственный поставщик Панацеи был тёмной лошадкой на галактической арене. Многие пытались соотнести объёмы поставок с производственными и научными мощностями, чтобы сузить круг возможных создателей, но после уничтожения и разорения «Биофармпак» — одной из сильнейших биотехнологических корпораций Сектора, других подозреваемых не находилось.

Алан вдруг понял, что непозволительно долго молчит.

— Что-то ещё?

— Учитывая нездорово высокую вовлечённость в Большую Пустоту сил, не стесняющих применять технологии подобного уровня, Управление рекомендует полностью закрыть ваш… специальный тотализатор, и уменьшить коэффициенты на основном.

— Что?! — взвился Алан. — У вас лучшие алгоритмы и железо в обозримом космосе! Вы бы уже могли грубым перебором найти того, кому всё это выгодно!

— Пожалуйста, не кричите на меня, — поднял ладонь агент. — И сядьте. Управление уверено, что дело в вашей личности, а не в материальной составляющей. Но мы должны исключить все варианты.

— В моей личности! — Алан так и не сел. Он всплеснул руками. — Я Мастер Гонок! Меня хочет удавить поразительное количество народа!

— А удары наносят по самой гонке и её, а значит и вашей, репутации. В хаосе высоких ставок и глобальных интересов неизвестный злоумышленник может надеяться повалить вашу фигуру.

— Повалялка не выросла, — прорычал Алан. — У меня на таких хитрецов есть свой болт с левой резьбой!

***

Леди Шевал с сомнением смотрела на шкатулку, которую доставили по адресу одной из её официальных резиденций. Разумеется, смотрела она на голограмму, а сама находилась на другой планете. Но сам факт подобного немного выбил её из колеи. Ведь к шкатулке, которая фактически появилась из воздуха перед постом охраны, прилагался маленький проектор с надписью поперёк крышки: «Для личного просмотра».

Пришлось отправить Посредника. Пока он добрался, пока ещё раз самостоятельно всё проверил и осмотрел прошло несколько часов.

— Включай, — приказала Олезза.

Мелькнула рука Посредника и над проектором появилась женская голова. Стилизованная растровая графика — очевидный аватар, так что Олезза даже не стала всматриваться.

— Госпожа Шевал, здравствуйте. Приношу извинения за беспокойство, но ситуация требует вмешательства. Мною установлено, что вы активно вмешиваетесь в течение Большой Пустоты. Вы действуете очень напористо. Это наносит ущерб интересам лиц, которых я представляю. Если вам необходимо публично свести счеты с Мастером Гонок или ещё как-то заявить о себе, мы готовы предоставить все необходимые материалы Специальному следственному управлению, чтобы они организовали освещение вашей деятельности. В противном случае, ограничьте атаки против команд. Это первое и последнее предупреждение. Вместе с тем, мы понимаем, что у вас есть определённые интересы, и готовы предложить компенсацию. Она в шкатулке. Уверена, вам понравится. Всем нравится.

— Открывай.

Посредник поднял крышку, инкрустированную золотом, и леди Шевал увидела стандартный автоматический инъектор. Белый пластиковый корпус, окошко с насечками объёма, колпачок, скрывающий иглу. Невзрачная оболочка для серого коллоидного раствора. Олезза уже видела однажды такой инъектор и его содержимое. После операции и множественных имплантаций она балансировала на пределе Немана, готовая рухнуть в пучину болезненной смерти. Тогда Посредник принёс дозу Панацеи, и с корпуса инъектора даже не была оттёрта кровь предыдущего хозяина.

— Здесь чип.

— Проверь.

Посредник воткнул чип в приёмник на запястье, и над его ладонью вспыхнула голограмма. Олезза немедленно поняла на что смотрит и вздохнула:

— Намёка толще быть не может, да? Они такие обходительные, нашли образцы моей ДНК, настроили препарат. Имя им Избавители, и имя их пусть несёт молва! — нараспев процитировала она один из религиозных текстов.

— Сохранить объект? — бесстрастно спросил Посредник.

— Сохрани, чего уж там. Это же последний шанс. Даже если отрава: раз в дело пошёл этот шприц, мне уже всё равно.

Олезза взмахом руки разорвала связь. Разговор застал её в ванне, и теперь она хотела продолжить прерванное мероприятие с ароматными солями и пеной.

— Оставить в покое команды… какие они всё-таки… я же только начала! Но против атак участников они не возражают? Ну… хорошо… пусть Тадеуш резвится на полигонах, а остальных я, так и быть, отзову…

В этот момент ей пришло уведомление о срочном объявлении от организаторов Большой Пустоты. Олезза вызвала экран и со скепсисом посмотрела на Алана, замершего в столбе света.

— Дорогие участники и зрители! Комиссия по спортивным и азартным играм Корпоративного сектора вот-вот объявит результаты первого этапа! — За кадром раздался торжествующий вой. — Тогда же сыграют ставки тотализатора с лучшими коэффициентами! Однако! Многие говорят о том, что в этой Пустоте игра идёт максимально жестоко, и начинает приближаться к гладиаторским боям! Поэтому было принято решение: стартовые группы отныне формируются динамично! В первой группе пойдут те участники, которые уже отобрали жизнь на нашей игре. Пусть схватятся между собой, и решат, кто же из них победит. Остальным спортсменам останется только наблюдать за схватками с безопасного расстояния. И раз уж некоторым нужна дополнительная стимуляция… правила Лабиринта будут изменены.

Олезза приподнялась из воды и подалась вперёд, внимательно слушая Алана.

— Теперь искомый объект, артефакт, будет спрятан внутри обширных останков космических станций. Командам придётся осуществлять высадку и проводить поиск лично. И, разумеется, устроители не могут гарантировать, что поиск внутри холодных пустых коридоров будет безопасным. Точные правила будут доведены участникам непосредственно перед стартом. Но чтобы вы понимали, каждому кораблю будут приданы два дополнительных слота экипажа, которые можно заполнить, например, сторожевыми дроидами. Надеюсь, зрелище порадует каждого зрителя!

Это сообщение взорвало Сеть и тотализатор. Олезза в прямом эфире наблюдала, как рушатся и создаются заново союзы, меняются ставки.

— Алан, ты никогда не умел справляться с давлением. Тебе обязательно нужно ответить ударом на ударом. Бедный дурачок… — она тихо рассмеялась. Предсказуемость некоторых мужчин действительно могла бы быть примером для энциклопедий.

Но это была только первая часть ситуации. Леди Шевал посмотрела на звёздную карту Корпоративного сектора, где яркой точкой горела система, в которой гибли пограничные силы Корпоративного сектора. Аккуратные наблюдения позволили узнать, состав и размер прорыва, а точечные удары по автоматическим кораблям-разведчикам скрыть информацию от Флота: полноценная ударная эскадра киберзомби, возглавляемая линкором!

Олезза подписала смертный приговор тысячам, если не десяткам и сотням тысяч, но ради мести и такая цена была приемлема.

Восставшие из мертвецов боевые корабли приближались к полигонам Большой Пустоты.

27.09.2025 окончен первый том.