Странники. Рубеж Каина

Глава 1

— Как связано боевое обучение — и это?!

Каин Этер запрокинул голову и посмотрел на палубу далеко внизу. Поза, в которой он находился, не была чем-то необычным для пустотника. Магнитные ботинки скафандра, невесомость, хождение по потолку отсека — рутина для любого корабельного инженера.

— Не знаю, но можешь спросить конфессора Сатра, когда мы закончим!

Его напарница Милица Геб поправила выбившуюся прядь светлых волос и потянулась к панели управления, с которой им предстояло работать.

— Подожди! Тут надо по-особому… — остановил её Каин.

То, что молодых паломников из Ордена Странников допустили до технических работ на пассажирском лайнере, само по себе было удивительно. Всё же странников только ленивый не славил сектантами, террористами и пиратами. Но Каин уже сталкивался с опытными офицерами корпоративного космоса, и те знали: лучше странника инженера нет. И всё-таки юноша до последнего сомневался, что их учебную группу пустят на борт в качестве наёмного отряда, а не простых пассажиров.

— Кай, тебе не кажется странным, что тебя сопровождаю я? А не, например, Хассана или Итран, которые вроде как технические специалисты нашей группы? — спросила Милица, наблюдая за действиями Каина.

Тот аккуратно отсоединил панель и выдвинул раму с микросхемами. Девушка внимательно следила за тем, как он умело проверяет тестером цепи и контакты, но легко признавалась себе, что не понимает и половины показателей на приборе. Её учили другим вещам: втереться в доверие, узнать информацию, в штурмовом бронескафандре броситься в атаку. Но не заниматься технической разведкой! Тем более — техническим обслуживанием неизвестного оборудования!

— Кай!

— Что?.. Нет, не кажется. Ты видела, с каким лицом конфессор Сатр нас встречал? — проворчал Каин, решая инженерную головоломку и не глядя на Милицу. — Мы лишние на этом празднике жизни. Особенно с учётом того, что конфессор Слава воспользовалась правом отставника и насильно нас впихнула в эту группу. Тут… будет уместнее спросить, зачем мы оказались здесь… тут…

Он наклонил голову к плечу, насколько позволял скафандр, и нахмурился. Точки голографической татуировки над правой бровью блеснули в свете ламп.

Милица задумчиво потёрла такую же татуировку у себя на лбу:

— Ну что там не так?

— Это пульт линии тройного резервирования, управляющий воротами ангара и полем герметизации. — Каин махнул рукой в сторону широкой арки, за пределами которой начинался космос. Сейчас проём был перекрыт толстыми раздвижными створками и едва заметной зелёной плёнкой силового щита. — Он, конечно, должен работать, но обычно всем плевать. А именно сейчас пульт не просто работает — он проявляет некую активность, и мне кажется, что вон та процессорная пластина здесь лишняя…

Каин не успел прикоснуться к нутру пульта, потому что по громкой связи прозвучало:

— Внимание экипажу! Выход из прыжка через тридцать секунд!

И пока юноша раздумывал, по кораблю прошла дрожь — единственный признак перемещения в реальный космос.

— Я, наверное, вызову техническую службу. Что-то явно не в порядке. Возможно, саботаж. — Каин скосил взгляд на значок дополненной реальности, отвечавший за сетевые соединения, как раз в том момент, когда пульт самопроизвольно активировался.

Раздался тихий тоновый сигнал, мигнула диодом панель, сменив цвет одного из значков с зелёного на красный. Каин обернулся — только чтобы увидеть, как массивные створки почти бесшумно раздвигаются в стороны, обнажая нутро ангара космосу. Не звучали сигналы готовности, полагающиеся в подобной ситуации, фонари предупредительно не мигали. Странники заученным движением опустили лицевые пластины шлемов. Утечки атмосферы ещё не было, в этом случае сработала бы автоматика скафандров, но в Ордене учили не пренебрегать техникой безопасности.

Пока створки шли в стороны, Каин пытался связаться с технической службой лайнера — и никак не мог этого сделать. Милица положила ладонь на рукоять короткого лазерного карабина, прикреплённого у бедра. Она увидела, что связь с корабельной сетью пропала, а докричаться до остальных паломников с помощью слабосильных станций скафандров через все конструкции лайнера — невыполнимая задача.

— Если Путь снова подбросит испытание моему миролюбию, это уже будет выглядеть издевательством! — пробормотал Каин, но, вопреки своим словам, коснулся пистолета в нагрудной кобуре.

— Пророку свойственно дурное чувство юмора, — согласилась Милица и отправила Каину данные сенсоров своего скафандра.

На нескольких кадрах автоматика вычленила какую-то тень, которая скрывала собой искры звёзд, перемещаясь в сторону лайнера.

— У нас гости? Серьёзно?! — Каин склонился над пультом, выдернул подозрительную кристаллическую микросхему из массива и воткнул в освободившееся гнездо кабель, подключив компьютер скафандра к системам ангара.

Каин чуть прикрыл глаза. Ещё в детстве он вызвался добровольцем для имплантации сложнейшей инженерной нейросети и сейчас собирался использовать её для перехвата контроля над самовольной автоматикой. И первый сюрприз не заставил себя ждать: надежда навязать свою волю электронной схеме не оправдалась. Система находилась под плотным контролем какого-то хитрого вируса, засевшего где-то в аппаратуре.

— Где здесь коммутатор?! — Каин рывком развернулся, на виртуальном экране дополненной реальности тут же появились схемы кабельных подключений ангара.

Милица не ответила. Она искала взглядом удобное место для обороны. Космическое пиратство в промежуточных точках путешествий не было таким уж редким. Да, космос, с его дистанциями и скоростями, сам по себе защищал от абордажей и прочей фантазии писателей, режиссёров и дизайнеров игр. Но немного социальной инженерии, изворотливости и наглости давали возможность узнать маршрут, ожидаемые координаты и время выхода в реальное пространство. После чего начиналась игра на выбывание. Как сейчас.

Девушка неторопливо прошла по потолку и забралась в нишу между балками. Милица знала, что сделает Каин первым делом после высадки десанта: сбросит атмосферу в ангаре. Резкая декомпрессия такого объёма выдует в космос любого.

Каин следил за Милицей краем глаза, одновременно отламывая от стены куски облицовки и рассылая информационные запросы. Злоумышленники подготовились отлично: все системы ангара работали штатно, но данные от них не передавались в основную сеть корабля. Коммутаторы и маршрутизаторы находились под контролем вируса. А что после прыжка контроль от третичной резервной системы не перешёл к основной — такое бывает сплошь и рядом. Можно разобраться и потом.

Наконец перед Каином появился бронированный кабель-канал. Если схемы не врали, в нём лежали инфоводы системы внутренней связи корабля, которые шли уже из главного коммутатора отсека, а значит, не контролировались вирусом.

Каин сдёрнул с пояса ручной плазменный резак и начал делать в металлическом коробе отверстие. Нужно было чуть-чуть времени.

— Они приближаются. — Голос Милицы прозвучал внезапно, отчего рука Каина дёрнулась.

— Спасибо… что держишь… в курсе… милая! — прорычал он в ответ.

— Ох, нежные слова перед схваткой с многократно превосходящим противником! Может быть, признание в любви прозвучит именно сейчас? — ехидно продолжила девушка.

— Не сейчас!.. — выдохнул Каин и коротким ударом выломал кусок короба.

Пришлось раздвинуть толстые пучки кабелей, чтобы найти нужный. Радиочастотные метки в дополненной реальности мешали, заслоняя друг друга информационными плашками, но Каин знал, что искать и как. Коротким движением мультиключа он надрезал кабель и впаялся в оптоволоконные жилы.

Через несколько секунд нейросеть в голове Каина настроила протоколы связи и по всему кораблю зазвучало:

— Внимание! Несанкционированный доступ в ангар номер шесть! Службе безопасности — в ангар номер шесть!

Сообщение было зациклено и повторялось без остановки, а Каин уже переключился на канал корабельной связи, выделенный странникам:

— Брат Сатр! Нас берут на абордаж! Все системы ангара под контролем вируса, и десантный челнок, — Каин обернулся и посмотрел в открывающиеся ворота, — уже заходит на посадку! Нам срочно нужна помощь!

— Понял тебя, брат. Мы идём! — Глухой низкий голос конфессора Сатра стал первым лучиком света в этой ситуации.

Каин достал из подсумка маленький ретранслятор, подключил к мультиключу, впаянному в кабель, и оставил висеть. Торчать на виду инженер больше не мог: челнок подошёл слишком близко к ангару. Следовало найти укрытие. Но Каин не обманывался: как только вторженцы пересекут границу корпуса, они смогут получить доступ к сети ангара, а следовательно, и к системе наблюдения. Мозг странника лихорадочно искал решение критически важной задачи: выжить.

— Ты долго собираешься метаться?! — резко спросила Милица. — Я думала, ты собираешься провентилировать их в космос, нет? Ты же постоянно так делаешь на тренировках!

— Слишком долго сейчас… и бесполезно… — отмахнулся Каин, но тон Милицы настроил его на рабочий лад.

Сбрасывать атмосферу — действие ситуативное, и Каин сомневался в его полезности. Если бы штурмом руководил он, то бойцы бы носили скафандры, приспособленные для активного маневрирования в космосе, и самостоятельно влетели в ангар ещё до челнока.

Теперь, когда поднята тревога и вызвана помощь, осталось только дотянуть до прибытия остальных странников. Каин окинул взглядом ангар. Нейросеть дорисовывала коммуникации, скрытые в стенах и палубе. Таких деталей не хватало, когда они с Милицией пробирались через останки разрушенной добывающей станции, шли по коридорам погибшего ковчега, обходя кучи истлевших трупов странников. Злоба и отвращение забурлили в душе Каина, смешиваясь с адреналином. С трудом дистанцировавшись от воспоминаний, которые решили всплыть в самый неподходящий момент, Каин взял в себя в руки и оттолкнулся от стены.

Мощь экзоскелета скафандра и собственная сила придали в невесомости такое ускорение, что тормозить пришлось с использованием ракетных ускорителей в ботинках. Каин врезался в стену и замер рядом с пультом управления створками ангара. Здесь можно было реализовать другую ситуативную идею.

Милица следила за этими акробатическими этюдами со скепсисом, но сильно на них не отвлекалась. Система прицеливания скафандра уже выделила силуэт челнока на фоне звёзд, а ещё Милица заметила, как от челнока отделяются искорки и устремляются к пассажирскому лайнеру. Будь у корабля нормальная система обороны, на этом шаге можно было бы отключить тревогу и отдать решение проблемы на откуп автоматическим пушкам. Сейчас же вместо системы обороны имелся один стрелок с лазерным карабином.

— Милица, докладывай по противнику! — потребовал конфессор Сатр

— Вижу челнок неизвестной модели, сброшен десант — минимум пятнадцать единиц. Время до контакта — две минуты максимум!

— Понял! Мы идём! Нам нужно пять минут!

— Ага… вступаю в бой… — протянула Милица и подняла карабин.

Прицельный комплекс захватил цель: гуманоидная форма, но не человек. Боевой андроид. Девушка переключила режим карабина с ультрафиолета на гамма-лазер, презрев возможные последствия в виде радиационного заражения.

— Каин! Бой!

Она не стала дожидаться ответа и нажала на сенсор открытия огня. Едва заметный луч мигнул в воздухе ангара, мгновенно соединившись с целью. Андроид распался на две половины, но остальные «гости» начали маневрировать. Челнок ускорился, вокруг него вспыхнула плёнка защитного поля, и десантники оказались прикрыты им от выстрелов Милицы.

Лайнер всё ещё оставался на месте, капитан не торопился внять предупреждению Каина, а челнок уже фактически влетел в ангар.

— Ситуативное решение! — хекнул Каин и что-то вырвал из стены.

Под рёв сирены створки рванули навстречу друг другу, как лезвия гильотины. На такой дистанции и скорости никакая, даже самая совершенная автоматика не могла предотвратить столкновение. С хрустом и скрипом металлические плиты сомкнулись на корпусе челнока, пробив его обшивку и практически передавив пополам. Но инерцию огромной массы невозможно было остановить целиком. Челнок проломился в ангар.

Каин вжался в пространство между шпангоутами, уповая на благосклонность Пророка к своему последователю. Грохот, обломки, хлопки, искры, аварийная сирена — всё это сплелось в безумную какофонию разрушения. Юноша прикрыл голову руками, содрогаясь от каждого нового удара о его укрытие.

— Кай! Кай! — кричала Милица.

— Ситуативное решение оказалось не лучшим… далеко не лучшим… — пробормотал Каин, а затем увидел, как в ангар влетают боевые андроиды.

Из разбившегося челнока уже вылезали их копии — чтобы один за другим получить сквозные пробития от лазерных выстрелов.

Милица перебегала между элементами конструкции и грузовыми механизмами на потолке ангара, прикрываясь ими от урагана выстрелов из импульсных винтовок. Андроиды почти мгновенно определили девушку как единственную и приоритетную цель. Они действовали, как полагается машинам: бездушно, чётко, без сомнений и колебаний, выполняя сложный боевой алгоритм. Милицу от пули в голове спасали только её генетические улучшения, суровые тренировки и отличный скафандр. Каждый её выстрел находил цель, но численный перевес — а потому и статистика — были не в её пользу.

Каин выхватил из нагрудной кобуры лазерный пистолет, но тут же запихнул его обратно. Этот «фонарик» для самообороны, скорее всего, мог выжечь оптические сенсоры андроидов, но доковыряться до их главного процессора за разумное время — уже нет.

— Подрежь ближайшего ко мне! — резко сказал Каин. — Только антенны не трогай!

У Милицы на тактической схеме на визоре шлема несколько противников подсветились голубой рамкой. Она двумя быстрыми выстрелами превратила одного из них в радиоактивный металлолом и снова скрылась за массивной балкой грузового крана. В ограниченном объёме ангара она уже оказалась в положении, из которого единственный выход — в Последний Путь. Андроиды перекрывали всё больше векторов атаки, зажимая Милицу в угол. Пусть в облаках обломков, вальяжно плавающих в невесомости, у неё ещё имелись шансы потянуть время, но победить она не могла.

В сторону Каина андроиды не смотрели, всё их внимание было сосредоточено на подавлении угрозы. Поэтому они не заметили маленького дрона с парой роторов, который легко умещался на человеческой ладони. Эта малютка держала в цепких лапах самопальный модуль, который Каин использовал для взлома защищённых систем. Вообще за такие штуки в цивилизованном космосе можно было получить и штраф, и срок, но Каин — боевой инженер Ордена Странников, поэтому выбор между жизнью и законами чужого общества перед ним не стоял.

Дрон воткнул свою ношу в андроида, и через секунду на его процессор обрушилась вся вычислительная мощь хак-модуля нейросети, подкреплённая эмоциями Каина. Для странника это был рискованный ход: боевой взлом происходил в особом виде виртуального пространства, поэтому, пока мозг юноши штурмовал бастионы процессора, шальная пуля могла оборвать его реальную жизнь.

Шифрованные блоки информации, водопады защиты, но знакомые по структуре и архитектуре решения, популярные в Корпоративном секторе, — вот с чем столкнулся Каин. Виртуальные барьеры из потоков символов, мосты данных, ведущие в тупики и ловушки, — всё это отступало перед человеческим сознанием. Поэтому спустя несколько секунд объективного времени машина полностью подчинилась страннику, раскрыв все свои секреты, а главное — предоставив доступ к каналам управления и координации действий.

— Ну привет… — выдохнул Каин, и в локальную сеть противника ворвались боевые вирусы. Кибероружие, которое явно не следовало использовать на корабельных системах, прекрасно подходило для уничтожения андроидов-вторженцев.

Любовно созданные Каином вирусы-убийцы и приложения-захватчики, универсальные и способные работать в разных операционных средах, останавливали обработку данных, забивали оперативную память и перегружали процессоры бессмысленными запросами. Атака андроидов немедленно захлебнулась, потеряв напор и ритм. Машины больше не могли нормально взаимодействовать, их руки и ноги совершали непроизвольные движения, словно жили собственной электронной жизнью, и Милица быстро била по ним из карабина. И никакие эвристические антивирусы не были в состоянии остановить детища Каина.

Распахнувшийся внутренний шлюз, впустивший в ангар тяжеловооружённых странников, стал лишь завершающим эпизодом скоротечной схватки. Штурмовые скафандры в чёрных, красных и золотых цветах Ордена рассеялись у входа, но стволы лазерных излучателей смотрели в палубу. Вперёд вышел конфессор Сатр. Его шлем стал прозрачным, позволяя увидеть строгое лицо. Конфессор хмурился, но в его глубоко запавших карих глазах плясали смешинки. Естественно, ведь он мог наблюдать за ходом боя — телеметрия скафандров Каина и Милицы продолжала транслироваться в локальную сеть странников.

— Что ж… хоть кто-то вынес пользу из тренировок! — Конфессор одобрительно посмотрел на Милицу, а потом перевёл взгляд на Каина: — А кому-то следовало остаться на ковчеге и заниматься тем, чему он учился всю предыдущую жизнь!

— Я окончил курс подготовки боевого инженера с отличием! — вскинулся Каин. — И Пророк уже указал мне мой Путь!

— Устав Ордена учит не перечить командиру во время миссии вне Садов Пророка! — хмыкнул конфессор Сатр, и Каин сконфуженно затих.

Милице оставалось лишь промолчать. У Каина были причины отложить в сторону цель стать кораблестроителем-оружейником и тратить время на боевую подготовку. А ведь ещё год назад он всеми силами отбивался от дополнительных курсов по боевым специальностям. Но их первое самостоятельное паломничество оставило слишком глубокие следы даже на отрицавшем насилие Каине.

— Вы несправедливы к нашему юному брату.

Из-за спины конфессора Сатра вышли две фигуры в золотисто-чёрных плащах. За распахнутыми полами Каин легко различил облегающие скафандры, которые выдавали только особым агентам Ордена. Вся учебная группа повернулась к вошедшим и замерла по стойке смирно.

Милица впервые видела двух Дланей Пророка в одно время в одном месте. Единственный случай, предусмотренный инструкциями, — это сопровождение высокопоставленного иерарха Ордена.

— Братья! — резко кивнул им конфессор Сатр.

— Раз уж здесь всё улажено, оставляйте своих учеников заканчивать и идите с нами. Вас желает видеть конфессор-наставник Валдан.

Дыхание Милицы перехватило: один из главных резидентов Ордена за пределами Садов Пророка буквально на расстоянии вытянутой руки! Она на мгновение почувствовала себя восторженной девчонкой, которую собираются представить кумиру. Что-то подобное наверняка испытывали все остальные… кроме Каина. Милица бросила на него быстрый взгляд: за шлемом не было видно, но он наверняка всё ещё переживал слова конфессора.

— Понял. Ман! Ты за старшего! Зачистите тут всё, сам знаешь рутину!

— Есть! — браво отрапортовал один из штурмовиков.

Каин лишь скептически поджал губы: в штурмовом доспехе, который больше походил на маленький шагающий танк, только и заниматься зачисткой в невесомости в месиве из обломков.

Не успел конфессор Сатр уйти, а Ман Парт уже начал раздавать указания. Каин лишь пожал плечами и ждал, когда новый начальник доберётся до него. Что мог ему сказать штурмовик? Какие задачи поставить? Ман мог выступать агитатором Ордена: красивый высокий воин, отличник боевой и идеологической подготовки. Как легендарный Пастырь из Книги Пути, он быстро находил общий язык с кем угодно. Только с Каином и Милицей у него вышла осечка. И если на инженера штурмовик наплевал, то мимо будущего конфессора не смог пройти.

Каин отдавал себе отчёт, что просто ревнует. Ман пытался приударить за Милицей, и конфессор Сатр потворствовал своему любимчику.

— Мил, давай со мной в паре. Идём посмотрим, что осталось от челнока после его знакомства с Каином! — Ман и не пытался скрыть насмешку в голосе.

— А ты бы справился лучше? — немедленно отозвалась девушка, не собиравшаяся даже приближаться к штурмовику. Она возилась с обломками, держась строго за спиной Каина.

— Лучше него? Конечно!

— Поделись с нами, — тихо, но очень твёрдо сказал Каин.

— Мой скафандр лучше во всём. Я бы с ним и техническое обслуживание осуществил качественнее, и бой провёл успешнее. Они бы даже не коснулись палубы!

— Пустозвон, — ответил на это Каин. — У тебя боевых сертификатов три десятка, а вот техническое образование на уровне ликбеза: может быть, собственный скафандр сможешь отремонтировать, но линии управления корабельными системами — не твой уровень. Тебя здесь быть не могло.

Повисла тишина. Каин откровенно плевал на флёр геройства вокруг Мана, а тот понимал, что спорить о ремонте и техническом обслуживании с инженером, у которого нейросеть в голове, заведомо проигрышно.

— История не знает сослагательного наклонения, — заключил штурмовик. — Возможно, в следующий раз я покажу всю глубину твоего заблуждения. А теперь и ты, и Милица — со мной на челнок. Изучим его.

Милица хмыкнула и толкнула Каина бедром:

— Какой ты злой! А ведь всем говоришь, что против насилия и конфликтов.

— А я и против. Вон, никакого конфликта. Сплошное взаимопонимание на фоне вежливого посылания.

***

Джованни Вонг откинулся в кресле и прикрыл глаза. Только что он закончил переговоры с весьма настырной дамой из Департамента колонизации Корпоративного сектора. Приятная во всех отношениях женщина долго настаивала на увеличении квот переселенцев на Оазис-427, но без пропорционального увеличения финансирования проекта нормализации планеты. Для Вонга — одного из личных ассистентов директора корпорации «Капром инк.» господина Лемичи — это стало профессиональным вызовом.

Он постучал пальцами по подлокотнику кресла. Обратная связь от тактильных датчиков показалась Вонгу слабее, чем обычно.

«Пройти техобслуживание. Заказать новые детали», — появилась в виртуальном планировщике новая запись, чуть подвинув вниз бесконечное полотно пронумерованных строчек и абзацев. Вонгу приходилось держать под контролем всю работу департамента статистики, приглядывать за департаментом логистики и быть в курсе главных новостей остальных департаментов. Даже при его уровне киборгизации это выматывало.

Повинуясь мысленному приказу, по трубкам, заменявшим Вонгу кровеносную систему, заструились лекарственные смеси, усиливая регенерацию нервных тканей и проводимость сигналов, вычищая любые отходы жизнедеятельности на клеточном уровне. Эти препараты стоили состояние, предоставлялись корпорацией, и без них совершенный киборг Джованни Вонг превратился бы в бесполезный комок нервов в металлокерамической оболочке. Торговать человечностью в угоду интересов корпорации — обязательное условие карьерного роста в «Капром инк.».

Верно было и обратное: если тебя вознесли решением директора, а ты всё ещё слишком человек, то выбор становился небольшим. Вонг его сделал и получил власть, положение, океаны бесконечных интересных задач — и шанс быть казнённым как не оправдавший высокое доверие директора.

«Зато не скучно!» — усмехнулся Вонг, а в следующий момент в потоке новостей от департамента логистики вспыхнул чёрный флаг — критическая ситуация с необходимостью немедленного реагирования.

Вонг не успел даже ознакомиться с сообщением, как флаг сменился на красный с чёрной полосой — реализуется решение по критической ситуации. Через пару секунд вместо красного флага появился оранжевый — критическая ситуация под контролем, ещё через три секунды — жёлтый, потом — зелёный. И наконец белый — критическая ситуация разрешена, задача снята с контроля.

— Да что здесь происходит?! — рявкнул Вонг.

Искусственный разум, выполнявший роль его помощника, вывел хронологию событий на отдельный экран на стене кабинета. Сначала поступил сигнал тревоги с транспортно-пассажирского лайнера «Одуванчики Панд» — угроза захвата на промежуточной точке выхода в реальное пространство. Вонг бегло изучил отчёт и сбросил его в департамент безопасности для контроля: бандиты знали время и координаты выхода корабля из прыжка, провели подготовительные работы на самом корабле — пусть теперь безопасники отрабатывают свой хлеб. Дальше события и флаги менялись со скоростью кадров в виртуальной комнате ужасов.

Вонг с любопытством посмотрел, как пара наёмников размотала штурмовую группу.

«Красивое кино…»

Вонг быстро пролистал отчёт. Первая странность бросилась ему в глаза почти сразу. На лайнере летели пять членов Ордена Странников: какая-то важная шишка и четыре бойца сопровождения. Они оплатили перевозку с личным оружием, предоставили все необходимые сертификаты Корпуса безопасности Корпоративного сектора. Вонг посмотрел на следующую страницу отчёта и хмыкнул: перед самым отправлением на борт по бартеру нанялась целая группа странников — перевозка за охрану.

«Мог ли капитан отказать им? — Вонг постучал подушечками пальцев по подбородку. — Мог, но не отказал».

Память Вонга немедленно сообщила, что он видел подобное в книгах статистики Корпоративного сектора. Пара команд искусственному разуму — и на экране появилась выборка. На Фронтире очень многие корабли принимали на борт кочующие группы странников с условием «услуги за проезд», невзирая на их славу сектантов и пиратов.

Высокопоставленный член Ордена с охраной. Дополнительная группа бойцов. Нападение, которое они пресекли.

«Значит, распространённая практика… Но какое, однако, совпадение…»

Вонг развернул галерею снимков челнока и боевых андроидов. Челнок без прыжкового двигателя, а таких «бойцов» в Корпоративном секторе найти легче лёгкого — настоящий ширпотреб от оружейной промышленности. Вонг поставил ярлык для департамента безопасности, чтобы проследили следы этого мусора во времени.

«Но кто так обнаглел, чтобы нападать на фрахт корпорации? Они думают, господин Лемичи оставит эту выходку безнаказанной?»

— Джованни.

Вонг не понимал, как голос господина Лемичи остаётся наполненным льдом и жизнью одновременно.

— Господин Лемичи! — Вонг вскочил из кресла и вытянулся.

— Зайди ко мне… У нас тут внеочередное собрание.

Вызов прервался, и Вонг со всей доступной скоростью, приличной ассистенту директора, выбежал из кабинета.

Коридоры верхних этажей корпоративной башни встретили Вонга тишиной и пустотой. Ночь правила Оазисом-427, поэтому обслуживающий персонал и дроиды находились на отдыхе и на зарядке соответственно. Фирменные цвета «Капром инк.» — сочный зелёный как символ пышной растительности и насыщенный ореховый как олицетворение почвы и древесных стволов — в приглушённом свете смотрелись угрожающе.

«Прекрати додумывать!» — одёрнул себя Вонг.

Он прошёл несколько общих зон, где сквозь панорамные бронированные окна руководители могли любоваться плотной облачностью негостеприимной планеты, и замер перед коротким коридором в кабинет директора. С тихо поднимающимся из кибернетического сердца ужасом Вонг встретился взглядом с Вероникой. Красный — или Кровавый — Секретарь, личный порученец господина Лемичи и корпоративный палач. Статная, чуть широковатая в плечах и бедрах женщина, даже, наверное, спящая в своих алых брючных костюмах, поражала естественностью красоты и абсолютной незаметностью модификаций. Для непосвящённого — обычный человек.

Вероника скупо улыбнулась и повела рукой в сторону дверей в кабинет. В тусклом свете её маникюр показался мазками крови на кончиках пальцев. Вонг предпочёл списать такое восприятие на глюки в оптических имплантах.

— Джованни, ждём только тебя.

Вонг миновал неё, не удостоив даже кивком. Они оба знали, что такая встреча напугала ассистента. Вероника этого и добивалась, а у самого Вонга пока что имелись насущные дела.

Двери распахнулись внутрь кабинета, и Вонг вошёл без промедления. Он занял пустое место в полукруге из двадцати других ассистентов, согнулся в точно выверенном поклоне на тридцать один градус и замер. Этой позы всё ещё хватало оптическим имплантам, чтобы следить за господином Лемичи, но в сумме со средствами безопасности кабинета она эффективно предотвращала любые выходки посетителей. Только Вероника, проследовавшая за Вонгом, была освобождена от обязанности пялиться в густой чёрный ворс коврового покрытия.

— Молодые люди, рад вас видеть, пусть причина для встречи более чем печальна.

Кресло господина Лемичи было повёрнуто спинкой к посетителям. Справа от кресла парил винный столик, в его центре стояла вытянутая бутылка красного стекла, которое резко контрастировало с кипенно-белой перчаткой директора. Господин Лемичи, словно в задумчивости, покачивал бутылку указательным пальцем, но Вонг понимал, что это лишь игра на публику.

— Сегодня мы столкнулись с агрессией в сторону корпорации. С множественными актами агрессии.

На стене вспыхнули голограммы отчётов. Они же поступили всем ассистентам на виртуальный интерфейс. Чёрных флагов оказалось восемь, красных — ещё двадцать, оранжевые Вонг считать не стал. По некоторым уже были проведены «мероприятия департамента безопасности».

— Сначала я подумал, что это попытка рейдерского захвата… и, вы знаете, оказался прав! Отдельные наши конкуренты почему-то решили поднять голову и перехватить некоторые производственные мощности «Капром инк.»!

Холодный голос господина Лемичи прервал звук входящего вызова. Поверх отчётов появилась лысая голова, словно вырубленная из камня: подвижными на ней казались только губы.

— Босс, мы тут закончили. Люди нас поняли, ошибку осознали. Благодарности с уважением поступят на счета в течение суток.

Только Ахид Итнес — страх и ужас врагов корпорации — мог позволить себе подобный тон при общении с господином Лемичи.

— Хоть кто-то меня радует, Ахид. Возвращайтесь.

— Принял, возвращаемся!

Ахид разорвал соединение, а Вонг попытался понять, какой из флагов решали с помощью личного спецназа господина Лемичи.

— Джованни, — из уст директора так нелюбимое имя прозвучало приговором, — сегодня только у тебя чёрный флаг разрешился сразу по поступлении. Поделись с остальными своими навыками организации работы.

Вонг взял секундную паузу, выпрямился и коротко обрисовал ситуацию с кораблём, свои выводы о произошедшем и принятые решения. Где-то на краю поля зрения маячила красная тень, но он не позволял себе отвлекаться на неё.

— Удивительное рядом, да? — Господин Лемичи качнул бутылку с вином сильнее. Столик тут же совершил манёвр, не давая сосуду упасть на пол. — Пророк странников направил своих последователей, чтобы защитить наши инвестиции. Если бы я был приверженцем инфоизма, я бы сказал, что неосвятой Смит освободил нас от потерь. Но его верный апостол Мервинг наверняка добавил бы, что у любого следствия есть причина. Какая же причинно-следственная связь может здесь найтись? Гектор, думаю, ответ стоит дать именно тебе.

Из ряда ассистентов вылетел стоявший справа от Вонга Гектор. На его спине отчётливо виднелся след женской туфельки. Удар Вероники что-то повредил в позвоночнике Гектора, и тот никак не мог вернуть контроль над руками и ногами — лишь бестолково крутил головой и нечленораздельно мычал. Вероника вышла вперёд, вздёрнула Гектора на колени и нацепила ему на лицо маску-подавитель.

Вонг внутренне содрогнулся: эти маски обеспечивали полную сенсорную депривацию, оставляли свою жертву в кромешной тьме, тишине или лишали любых других чувств по выбору палача. Специальное средство для пытки киборгов.

— Гектор, я хочу напомнить тебе и всем присутствующим, что «Капром инк.» является коммерческой организацией. Мы созданы для получения одной эфемерной вещи — прибыли!

Пальцы господина Лемичи сомкнулись на бутылке. В паузах между его словами можно было услышать, как очень тихо трещит толстое стекло.

— Каждый день простоя химических заводов, Гектор, будет стоить нам целого состояния! Задержка поставок критически важного оборудования отодвинет финал нормализации планеты ещё на несколько лет. Джованни, сколько, по статистике, занимает нормализация планеты?

— Под ключ, с применением технологий шесть-плюс, шесть-плюс-плюс — от пятидесяти до восьмидесяти лет. В среднем за стандартный век «Капром инк.» нормализует полторы планеты.

— При жизни прошлого директора мы едва осилили одну. На этой только-только получили нужные атмосферные процессы, тут ещё даже дышать нельзя! И вот, полюбуйтесь!

На стене вместо голограмм отчётов появилась запись встречи в каком-то парке или ботаническом саду. Листва порой нарушала стройность трансляции, и что-то явно было достроено в симуляции, но главное господин Лемичи вежливо выделил.

— Старик ослаб. Сейчас решается вопрос о его смещении с поста, — сказал киборг, отмеченный как Гектор. Тело, естественно, отличалось, но переместить контейнер с мозгом в другую оболочку — дело десяти минут.

— Я — ослаб? Я? Лемичи Капром?! Ослаб?! — Бутылка улетела в стену и взорвалась фонтаном осколков и вина.

Вонг немедленно поклонился и застыл, строго следуя протоколу. Господин Лемичи был высок и обманчиво изящен. Он поднялся с самых низов корпорации, проложив дорогу к единоличной власти через дебри департамента безопасности. Поэтому тело, которое он использовал, хоть и напоминало человеческое, по сути оставалось оружейным комплексом. И ни тёмно-синие лакированные туфли, ни узкие чёрные брюки, ни белоснежная сорочка с пёстрым шейным платком не могли придать ему бесконечный лоск и элегантность, к которым так стремились главы корпораций: просто двухметровый киборг с тонкими пальцами пианиста, красными глазами прицельного комплекса и мимикой фарфоровой маски был консервативен в выборе одежды.

Господин Лемичи склонился над Гектором и поднял его над полом.

— Тебе слово, Гектор. Давай поговорим о моих слабостях. Будь очень убедителен.

— Я действовал в рамках программы «Охота на живца». Провокации согласованы. Аналитики департамента безопасности пришли к выводу, что вброс ложной информации должен быть шокирующим, на уровне откровенной лжи. Через подконтрольные каналы я запустил слух о вашей отставке — это единственный по-настоящему эффективный способ расшевелить противников корпорации! — Гектор прервался.

— Ты продолжай, я слушаю. — Господин Лемичи тряхнул безвольное тело.

— На критических объектах корпорации была негласно усилена охрана, отдельно привлечены наёмные силы…

— Сам знаю! Я всё это знаю без тебя! Чего я не знаю — чем ты думал, когда продолжал подогревать слухи о моей отставке? Противник не повёлся — смирись, ищи новый путь! Но нет! Тебе же надо что-то кому-то доказать!

Бросок был едва заметен — и очень страшен. Тело Гектора с противным свистом рассекаемого воздуха мелькнуло в полёте, чтобы разбиться о стену кабинета.

— Ты не смог своей ограниченной банкой допустить, что противники и конкуренты нанесут по нам координированный удар?! Чтобы уж наверняка, даже если слухи врут?!

На стене снова сменилось изображение. Это флаги безлики, какого бы цвета они ни были, а вот свидетельства с мест обладали всеми характеристиками для полноценного восприятия, разве что без запаха. Вонг несколько растерянно рассматривал последствия настоящих войсковых атак по корпоративной собственности. Пожары, разруха, работа чрезвычайных служб. Остовы боевых машин и мертвецы.

— Они не ожидали отпора! И теперь поняли, что слухи оказались преувеличением! Но есть ли у них возможность отступить, сохранив лицо?! Нет, деградант! У них этой возможности нет! — Господин Лемичи подошёл к лежащему под стеной Гектору: — Из-за тебя мы теперь в состоянии войны с тремя корпорациями! Где здесь прибыль, Гектор?!

Вонг вздрагивал, когда господин Лемичи повышал голос. Взбешённый боевой киборг мог их всех казнить и имел для этого все права и возможности.

— Вероника, бери этого молодца — и в допросную. Убедись, что мы знаем обо всех его выходках. Потроши агрессивно, он отработанный материал. Остальные… теперь вы в курсе сложившейся ситуации, и потому надо действовать соответствующе. Через три часа я жду предложения по минимизации ущерба. Все свободны!

Ассистенты торопливо потянулись на выход.

— Джованни, задержись, нам нужно обсудить твой чёрный флаг.

Вонг проводил взглядом ассистентов и Веронику, которая закрыла за собой двери и оставила его наедине с директором.

— Думаю, что в свете происходящего статистика проживёт без твоего тотального контроля некоторое время. Ознакомься.

Господин Лемичи отправил Вонгу очередной электронный документ. Официальный запрос Ордена Странников на доступ группы паломников к поверхности планеты для религиозных и археологических изысканий. В состав группы входили неполные три десятка человек. К запросу прилагался стандартный для Корпоративного сектора отказ от претензий.

Вонг кивнул самому себе. Вот и объяснение. «Случайная» встреча, защита ресурсов корпорации, просьба об одолжении. Уже оказанная услуга ничего не стоит, господин Лемичи вправе отказать этим странникам. Но это противоречит практике Фронтира.

— Я предварительно одобрил их прибытие и высадку. — Господин Лемичи повернулся к Вонгу спиной и вернулся в кресло. — Странники не станут участвовать в корпоративной свалке, а значит, через них не будут действовать наши враги. Насколько хорошо ты знаешь их Орден?

— В объёме справки департамента безопасности, — быстро ответил Вонг.

— Этого недостаточно. У тебя нет времени разбираться самому, поэтому слушай меня очень внимательно…

Глава 2

Странникам на лайнере был выделен малый ангар. Обычно там перевозились корабли пассажиров, но в этот раз он оказался полностью свободным: будущие поселенцы на нормализуемой планете имели в собственности небольшой контейнер с личными вещами из расчёта жизненного объёма в контролируемой биосфере, но не более тонны на семью из трёх человек.

Милица задумчиво почесала лоб. Она не понимала, зачем кому-то может понадобиться столько барахла при перелёте на планету, которую только приводят к нормали.

Девушка смахнула страницу. Методические рекомендации по переселению оказались интересным чтивом.

По корабельному циклу ночь ещё не сменилась ранним утром, но странники мало спали и много учились. Идея Пути была максимально простой, но чем дальше, тем глубже она становилась. Странники всех специальностей и профессий в первую очередь занимались практической философией, а уже потом — чем-то предметным.

— Всё есть Поток и Движение. Везде есть Путь. — Милица отложила планшет в сторону и перевела взгляд на остальной отряд, занятый тренировками.

Орден Странников был закрытой структурой, явно разделённой на две неравные части: урождённых странников и тех, кто вступил на Путь. И нагрузки на тренировках наглядно демонстрировали причину. Скорость движений, сила захватов и ударов, гибкость суставов — по своим показателям рядовой урождённый странник приближался к рядовому же киборгу и значительно превосходил обычного человека.

— Кай, ты знаешь, что оседлые называют нас суперсолдатами?

«Не то чтобы меня интересовало мнение оседлых по этому вопросу, но могу предположить, что действительно называют. И?» — пришло ей текстовое сообщение.

Милица обернулась и подняла взгляд. За её спиной у стены ангара стоял личный катер Каина — Сата. Биомеханический корабль, который они с Каином пестовали со стапеля. Сата прошла модификацию, подросла, но всё ещё была сужающейся к корме изящной и стремительной красоткой. Один из оптических датчиков повернулся к Милице. Сата не обладала разумом, не имела виртуальной аватары — помощника пилота, и всё равно в её кремнеорганических нейросетях протекали процессы, которые можно было назвать мышлением.

Из-за края борта выглянул Каин.

«Так и что из этого?»

— Просто задумалась, как получилось, что организация суперсолдат носится по галактике с идеей мирного и созидательного Пути.

«Это логично. Кто сможет донести идею мира и созидания лучше суперсолдата? :)»

Милица улыбнулась. Каин был как всегда. Порой его прямая, как луч лазера, логика поражала девушку своей наивностью и отрешённостью от реального мира. Молодой инженер стремился посмотреть обитаемую галактику, но очень мало обращал внимания на царящие в ней порядки. Милица умом понимала, что Каин, однажды организовавший настоящую шпионскую операцию с диверсиями на учебном ковчеге Ордена ради одиночного паломничества, в действительности не наивен. Изощрённый ум и мощнейшая компьютерная система сплелись в Каине в страшный симбиоз. Только воспитание в традиции мира, созидания и отрицания насилия не давало ему стать страшнейшим ночным кошмаров врагов Ордена.

Девушка вздохнула. Их первое паломничество закончилось на тяжёлой ноте. Далеко не каждому страннику приходится влипнуть одновременно в корпоративную интригу, предательство одних наёмников, месть других. А словно этого мало — найти почти погибший ковчег Ордена и собственноручно его добить. В момент, когда бывший конфессор Слава назначала им с Каином новые курсы, Милица позволила себе усомниться в цели, которую определила ещё в детстве: защищать Орден и странников с оружием в руках. Никакие учебные материалы и тренировки не могут передать ощущения от созерцания мертвецов, сваленных в кучи. Братья и сёстры по Ордену, многие не воины, большинство едва ли покидали туманные облака Садов Пророка больше пары-тройки раз, посвятив всю жизнь внутреннему служению.

Но как только эта мысль обретала наполненность, законченность и объём, она давала старт обратной реакции. Чистая незамутнённая решимость никогда больше не допустить подобного и совершить для этого всё необходимое — даже жёсткое, жестокое, бесчеловечное. И тогда Милица ещё усерднее штудировала учебники.

Внезапно ей на колени упал пищевой батончик в серебристой упаковке, до боли напоминавшей об аварийных рационах, которые были несъедобны изначально, с момента создания и невзирая на века эволюции.

— Подкрепись, гранитом науки сыт не будешь! — крикнул Каин.

— Подожди! — тут же среагировала Милица и достала из кармана на бедре такой же батончик: — Лови!

— О-о-о! Новый эксперимент! Попробуем!

Каин быстро вскрыл упаковку. Они переглянулись с Милицей и одновременно укусили брикеты рационов. Главным показателем вкуса была скорость поедания: чем вкуснее, тем медленнее. Самые отвратительные рационы опытные странники запихивали в рот одним махом — правда, тогда их приходилось запивать водой.

И Милица, и Каин не торопились. Инженер славился своими кулинарными навыками, а будущая конфессор усиленно училась в том числе и работе с пищевым синтезатором.

«Видит Пророк, ты мог бы завлекать людей в Орден одной готовкой!» — набрала Милица.

«Твой новый вариант ещё вкуснее предыдущего!» — вернул комплимент Каин, но Милица понимала, что это вежливость. Она умела очень многое, но не всё. Вот и готовку девушка освоила только из-за соревнования между всеми молодыми странниками.

— Когда ты уже поделишься своим восхищением от пребывания на одном корабле вместе с конфессором-наставником? — Каин скользнул на палубу ангара по тросу. Милица посмотрела на него и заправила прядь волос за ухо. Она всегда так делала, когда волновалась.

— Я даже не знаю, как выразить, что я испытываю, — медленно начала Милица. — Конфессор Валдан — он икона. Так же, как и конфессор Слава. Но… Слава… она была мастером шпионажа, а Валдан — бывший капитан боевого ковчега, специалист другого толка. Лидер. Он не может «просто путешествовать». Итоги его миссий влияют на весь Орден, и мы, возможно, примем участие в такой, будем работать под его командованием.

Каин подбадривающе покрутил кистью:

— Договаривай.

— Я думаю, это восторг пополам с тихим ужасом, — выдохнула наконец Милица.

— Что же ты описываешь таким образом? — К ним подошёл Ман Парт.

Даже без доспеха он выглядел внушительно. Жилистый Каин на его фоне напоминал худого подростка.

Ман бросил быстрый взгляд на упаковку в руках Милицы и улыбнулся:

— А для меня найдётся батончик?

— О, кстати говоря… — Девушка достала из кармана ещё один рацион. — Ну-ка, пробуй.

Серебристая плитка упала в подставленную ладонь Мана. Он улыбнулся ещё шире и через несколько мгновений впился зубами в красно-коричневый батончик. Ещё через мгновение его лицо налилось кровью. Штурмовик с трудом проглотил откушенный кусок, а остальное положил в карман.

— Ну как? — с безмятежным лицом спросила Милица.

— Вкусно… — вытолкнул из себя Ман. — Я попозже доем.

Он вернулся к остальной группе, а Милица перевела искрящийся смехом взгляд на Каина:

— Воистину, проще дать зануде то, что он хочет, чем объяснить, почему нет.

— Продолжай объяснять, — хмуро ответил Каин. — До него дойдёт. Или в конце концов ему объясню я.

«Это будет лишним! — Милица перешла на текстовые сообщения. — Конфессор нашёл твоё слабое место и испытывает тебя! Не поддавайся!»

«Я и не поддаюсь!»

При всей своей миролюбивости Каин был собственником. В личных делах обоих стояла отметка о глубокой эмоциональной связи, и конфессор Сатр беззастенчиво этим пользовался, создавая напряжение. Это выглядело планомерной осадой девичьего сердца, но ни Милица, ни Каин не верили театральной игре Мана. Готовить штурмовик не умел, от Милицы получал самые искромётные результаты кулинарных экспериментов, но намёков и прямой речи не понимал. Ещё и демонстративно не обращал внимания на Каина.

Милица содрогнулась от того, что мог бы сделать боевой инженер со скафандром Мана. Но, во-первых, Ману ничего не светило — нужно лишь напоминать Каину об этом. А во-вторых, зачем прикладывать столько усилий в принципе? Мелочная месть Сатра за самоуправство конфессора Славы? Милица видела здесь загадку, всеми силами сдерживала эмоциональные порывы Каина и отправляла отчёт за отчётом конфессору Славе. Квантовый передатчик Саты был незаменим в этом. Шифровки внутри шифровок. Обманка или властные игры Ордена?

Взрослые странники любили устраивать своим подопечным игры, неотличимые от реальности. Только из-за самовольного ухода Каина в паломничество Милица узнала, что вся цифровая среда учебного ковчега — лишь ширма, огромная игровая комната для огранки талантов подрастающих поколений.

Теперь вот новое испытание.

— Братья и сёстры, я хотел бы прервать вас.

Голос растёкся по ангару. Глубокий приятный баритон обволакивал и забирался, казалось, в самое сердце.

Конфессор-наставник Валдан вышел из воздуха, Длани Пророка появились рядом. Каждый был облачён в чёрный с золотым плащ, но лицо конфессора Валдана скрывал очень глубокий капюшон с рубиновой филигранью — символ его военного прошлого.

«Скромно ходят в невидимости», — прокомментировал Каин.

Милица порой поражалась отношению Каина к окружающим. С одной стороны, он был добрым и отзывчивым, знающим многие труды Пророка даже лучше самой Милицы, с другой — граничащее с цинизмом поведение и развившееся пренебрежение к авторитетам. Паломничество далось ему тяжелее, чем Милице, и она понимала почему. Подготовка конфессора предполагала знакомство со всеми сторонами жизни человека без исключений. Но даже Милице нет-нет да и снились кучи истлевших мертвецов.

— Если брат Сатр позволит, то утреннее правило хотел бы провести я.

— Конечно, брат. — Конфессор Сатр подал знак, и странники выстроились в несколько шеренг.

Милица и Каин оказались в конце строя. Последовал новый знак, и молодые странники уселись, как предписывал устав Ордена: голени к палубе, ягодицы на пятках, спина прямая, кисти свободно лежат на бёдрах.

Конфессор Валдан откинул полы плаща и сел в такую же позу напротив. Длани Пророка снова стали невидимыми.

— Братья. Сёстры. Милостью Пророка наши Пути пересеклись здесь и сейчас.

Каин попробовал рассмотреть лицо Валдана, но не смог: тень от капюшона была куда гуще, чем предполагала физика света.

— Ваш Путь — это учёба и поиск нового опыта в Потоке жизни. Мой Путь — это изучение и поиск того, чему вас будут учить. Сомневаюсь, что я на старости лет испытаю новый опыт, — с усмешкой продолжил Валдан. — Давайте начнём с определения основы нашей беседы. «Инструменты Пути», «Ритуалы войны», «Пророк и мир»?

— Мои подопечные знают и понимают эти тексты, — кивнул конфессор Сатр.

— Я бы удивился, будь это иначе, брат, — Валдан повернул голову к Сатру, — в конце концов, они учат их с самого детства. Но всё познаётся в сравнении. Отношение к одним и тем же словам в разное время будет разным. Скажи мне, сестра, Пророк любил убивать?

Конфессор-наставник развернул ладонь к Хасанне. Та вздрогнула, но с ответом тянула. Никто и никогда не ставил перед ней подобный вопрос.

— Не любил, —пришла ей на помощь Милица.

— Не любил. Почему? — Капюшон качнулся к девушке.

— Это противоречило его убеждениям, — нашлась Хасанна.

Валдан вернул внимание к ней:

— Которым? Вот этим: «Нет смерти более желанной, чем смерть врага Ордена! Воин, твой Путь — это Путь крови и разрушений ради братьев и сестёр по Ордену!»? Или вот этим: «Словом ли, делом ли, неси в галактику знание Пути и будь готов сразиться с теми, кто противостоять тебе станет!»? И, чтобы не повторяться, возьму из поздних откровений: «Галактика сложна, не стремись к разрушению устоев чужого Пути, лишь будь готов к защите своего!»

— «Избегай жертв там, где можешь. Убийства без цели — всего лишь убийства, которым нет оправдания», — глухо сказал Каин.

— Мы можем обмениваться цитатами из книг Пророка до его Возвращения, — кивнул Валдан. — Я не услышал ответа на свой вопрос.

— Пророк не любил решать вопросы убийствами, — снова взяла слово Милица. — Это следует из анализа книг. Свидетель описывает его как человека, способного на жестокость. При планировании боевых операций можно было заметить, что цель его волновала в первую очередь, возможные потери — во вторую. Но до перехода к силовому методу Пророк предпочитал использовать шпионаж, миссии по проникновению малыми группами, подкуп. Каждый вправе определить Путь, которым двигаться к Цели.

— Да, один Путь — одна Цель. — Валдан кивнул. — Допустим, что некое понимание текстов у вас есть. Я всегда обращал внимание на то, как недостаточна теоретическая подготовка будущих защитников Ордена. Упор сделан на практическую подготовку к решению предметных задач. Это правильно. Возможно, вы умеете убивать лучше, чем, скажем, будущие конфессоры или кораблестроители, но, как мы выяснили, сам Пророк считал убийство инструментом третьей очереди. Скажу больше: если вы решили сразу перейти к расправе, то вы не понимаете Путь и в шаге от предательства идей Пророка и Ордена.

Валдан замолчал, и в ангаре повисла гнетущая тишина.

— Но что может сподвигнуть человека на убийство? Откинем банальщину про жадность и аффект, — продолжил конфессор-наставник.

— Жажда власти? — предположил Ман Парт.

— Хорошее начало, — кивнул Валдан. — Ультимативное желание корпоративных граждан. Власть и деньги. Уже не совсем жадность, но ещё слишком близко.

— Жестокость.

— Вражда.

— Страх и глупость!

— Чувство вседозволенности.

Последние слова принадлежали Каину. Он нахмурился и смотрел в тень под капюшоном Валдана.

— Продолжай, брат, — кивнул ему конфессор-наставник.

— Когда человек решает, что он непогрешим, а человеческая жизнь в его руках — разменная монета.

— Разменная монета… Юноша, ты сам видел когда-нибудь кредит в форме монеты? — внезапно сменил тему Валдан. В его голосе звучало искреннее удивление.

— Да, встречал в паломничестве.

— Понимаю… что ж, да. Я рад, что ответ дали мне вы, а не я его проговорил. Чувство вседозволенности. Чувство собственной непогрешимости, собственного величия. — Валдан поднял ладони перед собой. — Когда на кончиках пальцев чувствуешь искры могущества. Огоньки настоящей власти. Когда твоя воля — залог жизни и смерти миллионов разумных. Даже странник может поддаться этому чувству.

Внезапно Валдан хохотнул. Это был глубокий, наполненный холодом смешок, от которого у странников кожа пошла мурашками.

— Наше преимущество — всегда есть советчик, который остережёт от последнего шага. Мы улучшенные люди, но всё ещё люди. Мы далеки от идеала как телесно, так и сознанием. Вы задумывались почему? Если хоть кто-то произнесёт: «Людьми я вас принял у мира, людьми я вас возвращаю в мир», то я обещаю, что скормлю ему вот это.

Между пальцев Валдана мелькнул серебристый батончик. Каину пришлось использовать регистратор нейросети, чтобы понять все маркировки и отметки на упаковке. Милица бросила на него взгляд, и юноша сразу же отправил ей: «Молчи, Пророком заклинаю!»

— Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы создать этот кулинарный шедевр. — От тона Валдана у Каина зашевелились волосы на голове. — Этот рацион стимулирует мыслительную деятельность двумя способами. Первый — состав. Чётко выверенные дозы стимуляторов и питательных веществ прочищают сознание дегустатора до невообразимых глубин. Второй способ — вкус. Самый омерзительный, ставящий под сомнение съедобность этой штуки. Если положить кусочек в рот, вы познаете всю глубину моего недовольства, но не сможете защититься — ваш рвотный рефлекс будет подавлен. Поэтому, раз уж Пророк свёл нас вместе… властью прелата Очистителей я останавливаю ваш учебный выход.

По рядам странников прошла зыбь удивления. Милица нахмурилась. Прелат любой ветви и службы Ордена имел право на такие действия, но это не было принято. Только сильная нужда могла заставить конфессора в сопровождении Дланей взять под своё командование пусть и боевую, но всё же учебную группу.

— Мне предстоит совершить паломничество к месту, в котором сохранились следы Пророка. Оно находится на корпоративной территории. Вы получите необходимый опыт, любые обнаруженные реликвии — соответствующую охрану. Думаю, моя отметка в личном деле до сих пор хоть что-то да значит.

Конфессор Сатр повернулся к своим подопечным:

— Есть те, кто желает отказаться?

Для всех, кроме Каина и Милицы вопрос был риторическим. Каин посмотрел на подругу и вздохнул про себя: он предпочёл бы отказаться, потому что чутьё подсказывало о конечной точке этого Пути. Ему снова предстоит сражаться. Иначе зачем нужны были эти странные вопросы про убийство? Те же аргументы, сдобренные флёром тайны, заставляли изумрудные глаза Милицы искриться в предвкушении.

«Ты уверена?»

«Да! А ты?»

«А я не сомневался…»

***

Джованни Вонг знал многое, о ещё большем слышал, но в такой ситуации оказался впервые. Ничего нового в физическом конфликте между корпорациями не было. Яркий пример — война за Криг-7В между Орденом Новой Надежды и «Рейвен фарм»: одних только потерь в персонале больше двух миллионов человек, про материальный ущерб статистические вестники стыдливо умалчивали.

Новинкой стала роль Вонга в происходящем. Господин Лемичи назначил его специалистом «Капром инк.» по Ордену Странников. Ему выделили бюджет на скупку всей доступной информации, лучшие препараты для ускорения работы мозга, шприц-тюбик с волшебным лекарством, которое появлялось в Корпоративном секторе микроскопическими партиями и гарантировало клеточную регенерацию запредельного уровня без побочных эффектов.

Уже вторые сутки Вонг лежал в кресле, подключённый несколькими инфоводами к главному передатчику колонии, и выкачивал из Сети всё, что касалось странников. Его мозг в связке с интеллектуальным цифровым помощником просеивал километры текстов, видео- и аудиозаписей, вычленяя самые важные моменты. Пока что Вонг мог сказать лишь одно: прибытие странников на Оазис-427 — гарантированное благо с примесью возможного проклятия.

Раздался сигнал таймера, и Вонг начал медленное всплытие из цифровых глубин. Его голова пухла от информационных выжимок из массивных трудов Пророка, которые оказались на удивление бедными на пустопорожние словесные кружева. Религиозная вроде бы литература очень предметно описывала и ежедневный быт, и боевые действия, и космическую навигацию. А некоторые пассажи и шутки больше подошли бы последователям неосвятого Смита с их машиноцентричной верой.

— Можно мне пойти с вами? — спародировал Вонг детский голос киборгов-лазутчиков и встал с кресла. Избавиться от ощущения раскалённого гвоздя, вбитого в мозг, не помог даже коктейль из болеутоляющих.

Вонг подошёл к стене, на которую проецировалась буря за пределами корпоративного небоскрёба-аркологии, и уткнулся лбом в прохладную поверхность. После объявления о физической угрозе весь руководящий состав перевели в бункерную часть комплекса. Стандартная процедура почему-то вызвала у Вонга сильный внутренний протест, словно он трусливо спрятался от противника.

«А может, это из-за того, что через час мне придётся подняться не просто на верхние этажи, а на орбиту планеты? И там уже не будет чувства безопасности, пусть и эфемерного?»

Господин Лемичи решил, что для демонстрации должного уважения встречать прелата Ордена Странников будет его личный ассистент. С точки зрения внутреннего этикета Ордена это не имело никакого глубокого смысла, но прелат наверняка опытный политик и оценит жест господина Лемичи.

Вонг развернул виртуальное полотно личного дела сотрудника корпорации. Своего личного дела. В графе «Структурный приоритет» стояла отметка «Высший», а в окошке социального кредита вместо внушительного числа баллов поблёскивал золотой знак бесконечности. На недолгое время контакта со странниками Вонг стал вторым лицом в корпорации. Он мог потребовать — и получить — всё. Он даже мог себе позволить позвонить Арабелле Джулиане Пятой, мажорке из службы логистики, и запросить… в целом всё что угодно в рамках служебных обязанностей. Правда, она об этом пока не знала.

Даже занимая должность ассистента директора, Вонг остерегался связываться с членами семей акционеров. Их работа часто была синекурой, и если навыков и умений не хватало, то на корпорации это не сказывалось. Арабелла работать умела, но обладала отвратительным характером и кокетливо окатывала волнами презрения всех, кто обращался к ней с просьбами. Но, что самое поганое, она действительно могла оперативно достать всё.

Виртуальное окно видеосвязи развернулось перед Вонгом.

— О, Джованни, звёздочка моего счастья, — жеманно начала Арабелла, — ты снова готов к унижениям, раз позвонил мне? Неужели твоё отчаяние так глубоко?

Вонг несколько секунд рассматривал нечеловечески красивое лицо девушки, собранное лучшими докторами от кибернетики. Математический идеал линий, выверенные изгибы и плавность — ловушка для взгляда.

— Иногда меня расстраивает, что твоё поведение так контрастирует с твоей красотой. Ироничная диаметральная противоположность, — сказал он наконец.

Модифицированные глаза Арабеллы расширились настолько, что Вонг смог разглядеть элементы крепления оптики в глазницах. Экраны, на которые проецировалась иллюзия склеры, радужки и зрачка, залила тьма, и в ней вспыхнули пылающие знаки вопроса. Мультяшность сцены в этот момент ещё не достигла предела, но уверено к нему стремилась. Вонг отправил Арабелле свои обновленные социальные регалии и с удовольствием пронаблюдал, как медленно отвисает её челюсть.

— Зарезервируй для меня грузовой орбитальник. Кинь ему в трюм мобильные домики на пару взводов, мобильный же ангар, расходники для автономии недели на две. Машина должна ждать моей команды на вылет.

Глаза Арабеллы полыхнули языками пламени.

— Не слишком ли многого ты хочешь, мальчик? Твои права временные, и когда господин Лемичи их отзовёт, ты пожалеешь о своём тоне!

— Зато я доживу до того момента, когда смогу пожалеть о своём тоне. А вот если ты не выполнишь мою просьбу… — Вонг мечтательно закатил глаза, — я наконец смогу заметить устойчивый поток сверхдорогих модулей, которые одна модница заказывает по каналам колониального снабжения.

Арабелла вспыхнула. Её голову охватило яркое алое пламя. Для виртуального общения — вполне обычное дело, но Вонг не сомневался, что и в реальности у девушки имелись соответствующие голографические модули.

— Попрекать женщину стремлением к красоте — это нижайшая низость! — прошипела Арабелла.

— Так я и не попрекаю! Но есть руководящие документы по колонизации и нормализации планет… — Вонг затянул бюрократическую песню, от которой обычные мажоры немедленно сдувались.

Но только не Арабелла.

— Покажешь мне хоть один норматив, который я нарушила, я… тебя поцелую взасос, сделаю голографию момента, подпишу своей цифровой подписью и подарю тебе на долгую память. — Арабелла победно ухмыльнулась.

Вонг хмыкнул. Формально она действительно ничего не нарушала. А вот при вдумчивом анализе норм и правил ей уже можно было вменить растрату, превышение полномочий и далее по списку прегрешений.

— Если я найду нарушенный норматив или докажу твою виновность по совокупности фактов, то ты пойдёшь со мной на ужин, — внезапно сказал Вонг. В эти игры можно было играть вдвоём. Более того, личная связь с акционерами — это всегда хорошо. Не вечно же ему быть ассистентом.

Арабелла вздёрнула тонкую бровь, хмыкнула и внезапно кивнула:

— Ты — тупой и бесстрашный, люблю это в мужчинах. Давно со мной так нагло не говорили. Будет тебе орбитальник со всякой мелочовкой. Не осилишь доказательную базу на мои нарушения — пожалуюсь господину Лемичи на домогательства с твоей стороны.

Оставив за собой последнее слово, Арабелла разорвала связь. Вонг лишь дёрнул щекой и отправился к лифту. Челнок давно ждал своего пассажира.

Ангары руководства тоже находились под землёй. Жилищно-административный блок аркологии был типовым, его собрали роботы ещё до прибытия штатных работников корпорации. Подземные бункеры, ангары, электростанции, хранилища — всё, что можно было построить в рамках закона «О колонизации». Вонг шёл по коридору и размышлял об особенностях законов в Корпоративном секторе. Официально Сектор был полностью независим от главной цитадели человечества — Империи. Но был ряд нюансов, например, запрет автоматизированной колонизации и нормализации. Никаких искусственных разумов и интеллектов без надзора людей, никаких орд роботов — только необходимая механизация. Поэтому в нормализации планет были заняты тысячи людей, бизнес передавался из поколения в поколение. Династии шахтёров, экологов, климатологов. Миллиарды кредитов. Эффективность — едва ли пятая часть от возможной. И всё это по прихоти далёкой Империи с её параноидальным регулированием всего, что связано с хоть какой-то продвинутой автоматизацией.

Вонг пересёк просторный ангар и почти вбежал в маленький челнок. Пилот не стал ждать, когда ассистент директора займёт место: механизмы ангара пришли в движение, перемещая корабль на стартовый канал.

— Приготовиться к взлёту! — раздался в пассажирском отсеке лихой голос пилота, и Вонг поспешил пристегнуть ремни.

Процедура взлёта тоже была изменена соответственно ситуации, на случай внезапного расчёта противника с переносным зенитным комплексом.

— Там паранойя правит бал! — процитировал Вонг известное стихотворение, а затем челнок рванул вперёд.

Пока машина набирала высоту, Вонг развернул рабочий интерфейс и принялся изучать последние новости. Служба безопасности организовала единый ситуационный портал, где собирала всю информацию о нападениях на корпорацию. Пусть основной офис и персонал мигрировали от одной нормализованной планеты к другой, хватало и малых офисов, и заводов. Где-то убили управляющего, где-то попытались выкрасть данные внутренней сети, где-то подали в суд с изначально безумными требованиями. Радовало, что все попытки рейдерских захватов встретили мощный отпор. Бойцы охраны стояли насмерть.

Вонг возился с документами долго. От него не требовалось принимать решения, но кое-что следовало перепроверить, спустить доверенным людям в службе статистики: задание господина Лемичи не повод убирать руку с пульса поднадзорного отделения. Невесомость, сменившая стартовые перегрузки, немного мешала, создавая дополнительную нагрузку на систему жизнеобеспечения кибернетического тела. Вонг уже и не помнил, когда летал на кораблях без систем искусственной гравитации.

— Жаль, опыт придётся повторить… — Он посмотрел на экран на стене.

Там в свете местной звезды медленно вращался огромный восьмиугольник «Капром-главная» — орбитальная платформа с доками, причалами, заводами, которая и была основным офисом корпорации. Вонг проводил взглядом массивную башню связи, в тени которой прятались батареи противокорабельных ракет, и посмотрел на приближающийся к станции межпланетный лайнер. Автоматические системы сразу же охватили красной пунктирной линией повреждения обшивки.

«Вот так выглядит таран в космической схватке, да? Ну, надеюсь, мне не придётся лично участвовать в таких эскападах!»

С другой стороны к станции шёл топливный танкер. Автоматический космический титан курсировал между платформой и заводом на орбите второй планеты системы — газового гиганта Глаз. Так и не ставший звездой оранжево-бежевый монстр поставлял водород для термоядерных реакторов «Капром инк.» и всех кораблей, проходивших через систему.

Челнок нырнул, и массивный корпус станции скрыл от Вонга проходящие корабли. Грузопоток в звёздной системе не был каким-то невообразимым, но с «Капром-главная» корабли уходили каждые несколько дней. Нормализация планеты оплачивалась Советом Корпоративного сектора, а прибыль шла от разработки минеральных ресурсов.

Мысли о статистических данных по добыче на несколько минут отвлекли Вонга от будущего разговора, и посадка в ангаре прошла мимо него.

Встречали Вонга два боевых киборга. Это были премиальные машины модели «Потрошитель», одним своим видом способные довести до седины любого: вместо головы — пакет из десятка оптических сенсоров и блока антенн, человеческий торс закован в тяжёлую броню из аналога имперского стаалита, а значит, неуязвим для ручного оружия, шесть по-паучьи тонких ног, «руки» — плазменные орудия и лазерные излучатели. Производили таких уродцев в корпорации «Лабакк», у которой даже не было статуса транссистемной.

«Лучшее решение для персональной обороны», — вспомнил Вонг её слоган.

Все ангары на этом уровне станции выходили в просторный двухуровневый коридор: автоматические грузчики и другие массивные роботы перемещались внизу, а посетители и персонал станции — наверху. Разделял первых и вторых прозрачный пол из армированных пластиковых панелей. Ножки киборгов забавно клацали по ним.

Вонг прилетел без подобающей помпы, чтобы не тратить время на встречи с офицерами станции, поэтому быстро добрался до зоны переговорных залов. Они находились рядом с ангарами и стыковочными узлами именно на такой случай.

Двери распахнулись, когда Вонг к ним подошёл. Эта переговорная отличалась минималистичным убранством и отсутствием бросающейся в глаза дороговизны. Белый пластик отделки, световые полосы на потолке и стенах, неприметный комод с разными расходниками, которое могли бы пригодиться участникам беседы. Только тёмный лакированный овальный стол из настоящего дерева выбивался из высокотехнологичного антуража. Ещё большую заметность столу придавал лежавший на нём Ахид Итнес.

— Привет мальчикам-побегайчикам! — Спецназовец оттолкнулся от столешницы ладонями и ловко спрыгнул на пол.

— Ахид? — Вонг выразил своё удивление вздёрнутой бровью, хотя внутри готов был взорваться от накативших вопросов.

— Господин Лемичи попросил помочь тебе с аргументами при общении со странниками. — Ахид подошёл к Вонгу и посмотрел ему в глаза.

Серо-стальные буркала солдата напоминали свёрла, нацеленные в самую суть собеседника. Ахид в целом был, мягко говоря, далёк от стандартов мужской красоты: испещрённая шрамами лысина, тяжёлая челюсть с широким подбородком, в ямочке которого, наверное, можно было спрятать дополнительную гранату, а нос и скулы создавали впечатление шанцевого инструмента, настолько острыми они были. Вонг допускал, что при ударе Ахида лицом о стену пострадает именно стена. Высокий, увитый мышцами — настоящий мясной танк.

— Если господин Лемичи прислал тебя, то так должно быть. Ты мне хочешь сказать что-то прямо сейчас?

— Только оскорбить, — пожал плечами Ахид. — Вместо того, чтобы придаваться развратному отдыху, я должен подтирать тебе сопельки.

Занявшая было положенное место бровь Вонга снова приподнялась.

Ахид хмыкнул:

— Что ты знаешь о странниках, малец? Видел я эти справки, которые ты собирал отовсюду. Там нет ничего полезного в настоящий момент.

Спецназовец потянулся, заставляя тонкий комбинезон облепить тело до предела.

«Это не комбик, это поддоспешник!» — внезапно понял Вонг. Значит, где-то здесь должен быть и штурмовой доспех — гордость Ахида.

Вонг занял место за столом напротив входа и приглашающе махнул рукой:

— Поделись мудростью — вдруг действительно что-то стоящее.

— Дерзишь, малец. Но я тебе потом отомщу. А пока что главное: странники всегда выступают на переговорах со стороны силы. Сомневаюсь, что они будут угрожать, а вот намекнуть на негативные последствия — вполне в их духе.

— Этого действительно нет в моих данных, — медленно кивнул Вонг. — Но здесь и не ожидается дипломатической схватки… Нет?

— Да, сынок, умение в статистику не гарантирует понимание жизни… — вздохнул Ахид. — Ты реально не врубаешься или издеваешься над старым солдатом?

— Что-то между, — улыбнулся Вонг.

— Тогда для тупых статистов объясняю. Ты здесь будешь зажимать всё, что можешь зажать, а этот важный член их секты будет гнуть тебя, как юную недотрогу. И если ты отключишь свой анальный ганглий и начнёшь думать головой, то, вероятно, вспомнишь, что мы находимся в состоянии войны, а странники — секта с отличным флотом, солдатами и шпионами в каждом уголке обитаемого космоса.

Вонг впервые использовал при общении интеллектуальный фильтр речи. Слушать оскорбления от этого человека он не желал. Превратить простое собеседование в переговоры о военной помощи — за такие действия господин Лемичи мог и казнить, особенно если эффект получится обратным ожидаемому.

Вонг взмахнул рукой, и над столом повисла голографическая трансляция с сенсоров системы наблюдения. Странники разделились ещё в космосе. Лайнер покинул крупный катер, насколько плавный, настолько же и агрессивный в своих формах. Системы наблюдения отметили шесть мест на корпусе, где располагались орудийные системы. Гамма-лазеры, питающиеся от корабельного реактора, в ближнем бою могли стать приговором куда более крупному противнику.

Спустя полчаса в переговорную вошли двое странников. Прелат безмолвно сел напротив Вонга, телохранитель застыл за спинкой кресла. Лицо странника скрывала тень капюшона, а также средства электронной борьбы: взгляд улучшенных глаз Вонга не смог пронзить эту завесу.

Они сидели друг перед другом и молчали.

— Культист, проваливай.

— Солдафон, схлопни хавальник.

Обмен фразами был молниеносным, и Вонг тут же поправил настройки фильтра, чтобы преобразовывалась не только речь, обращённая к нему, но и вся, которая звучит вокруг.

— Что ты сказал, ошибка акушерства? — Ахид опёрся на стол и встал.

— Только то, что ты услышал, жертва тугоухости. — Странник откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

— Сними свой капюшон, я плюну тебе в рожу!

— В наш век доступной красоты вылепить такую уродливую рожу — это почти манифест…

Вонг с удивлением смотрел на этот ленивый обмен оскорблениями и наконец не выдержал:

— В беседе не хватает огонька… Корпорация отзовёт разрешение на спуск на поверхность планеты.

— Орден оставит при себе информацию о ваших врагах. — Между пальцев прелата мелькнули кристаллы дисков.

В переговорной снова повисло молчание.

— Теперь, когда у нас обозначился предмет переговоров, наступила пора представиться. Джованни Вонг, ассистент директора Лемичи. В настоящий момент именно я отвечаю за взаимодействие корпорации и Ордена, — улыбнулся Вонг.

— Конфессор-наставник Валдан. Вы можете обращаться ко мне брат Валдан. Мой Путь привёл меня на вашу планету, а я, как ласковый гость, принёс дары. И раз уж у нас есть некая общность интересов, я хотел бы договориться…

— Я пришёл договориться! — прогнусавил Ахид.

— Скорее, есть аварийные рационы и бить морды. И, как видите, рационы у меня закончились! — немедленно вернул Валдан.

— А если всё-таки нет? — спросил Вонг.

— Вы когда-нибудь видели падение с орбиты такой колоссальной станции, как эта? Линкор «Матуба» предоставит вам прекрасный шанс, — кивнул Вонгу странник.

Вонг вздрогнул. Линкор «Матуба» принадлежал одной из корпораций-противников, но дислоцировался в другой части Фронтира, поэтому слова Валдана могли быть мастерским блефом. Некоторым преувеличением. А если нет?!

— Давайте обсудим наши возможности и предложения, — медленно проговорил Вонг под тихий хмык Ахида.

— Я хочу провести изучение небольшой долины, которая находится вот здесь. — Над кистью Валдана вспыхнула голографическая карта поверхности. Вонг отметил, что у странника была самая свежая редакция, лишь недавно отправленная в правительственный репозиторий. — Где-то там потерпел крушение корабль нашего Ордена.

— Давно?

— Триста стандартных лет плюс-минус пара десятилетий.

— Ваш оптимизм вызывает уважение, но хочу вас разочаровать: атмосфера и литосфера Оазиса очень активны, постоянны землетрясения и ураганные ветра. Вам знакомо понятие ветровой эрозии?

К удивлению Вонга, странник кивнул.

— Я достаточно стар, чтобы быть прекрасно образованным, брат Вонг, и понимаю, к чему вы клоните. Но в настоящий момент это мой Путь. В обмен на некоторую помощь с размещением моего сопровождения и транспорт, я хочу вам предложить пул разведданных.

На стол лёг веер из пяти кристаллических карточек. Мутный голубоватые полимерные пластины пять на десять сантиметров и толщиной пять миллиметров был самым популярным форматом для хранения больших массивов информации.

— Тут весьма подробные планы, связанные с этой системой. Может быть, их уже пересмотрели, но… — Валдан взял театральную паузу.

— Да-да, сектант, это лучше, чем ничего! Давай сюда! — Ахид сгрёб диски. — Если здесь окажется хоть что-то полезное, я лично отвезу тебя куда потребуешь!

— Мне бы транспорт, доберусь я сам. — В голосе Валдана послышалась улыбка.

— А ваш катер? — спросил Вонг.

— Он отправится к соседней планете. Возможно, там тоже есть следы.

Интерлюдия 1

Это место существовало в неиндексированных глубинах межзвёздной сети Корпоративного сектора. Его материальный носитель с сотнями квантовых передатчиков прятался во тьме глубокого космоса, вдали от обитаемых планет и торговых маршрутов.

Анонимный Форум.

Официально запрещённый.

Им пользовались все.

Сервера и передатчики содержала группа идейных анархистов, которые были готовы бороться со всеми и против всех. Они всё записывали, но никогда не делились данными. Многие считали, что Форумом правит беглый искусственный интеллект. Правды не знал никто.

И трём цифровым аватарам она была не нужна. Безликие, смазанные, похожие на призраков, они воплотились в небольшой комнате друг напротив друга, чтобы обсудить постигшую их неудачу.

— Господа, когда я говорил вам, что слова «Лемичи ослаб» надо не просто делить пополам, а уменьшать на пару порядков, вы мне что сказали? Что информация верная! — начал Первый.

— Вынужден признать, что с такой масштабной кампанией по дезинформации мы столкнулись впервые, — кивнул Второй. — Но в подобной ситуации отступить — проиграть. Я считаю, что необходимо ударить по их главному офису.

— Хотите ещё раз пожевать кровавые сопли?! Ни одна силовая акция не закончилась полным успехом! — возразил Третий. — Материальные потери едва не вышли за пределы допустимых! Убытки придётся покрывать из резервных фондов!

— Акционеры будут делать вид, что это наша самодеятельность, — взял слово Первый. — И не примут от нас невнятный результат. Сейчас Лемичи сидит на государственном заказе, делает всё основательно, относительно недорого, но долго и в процессе выкачивает все ресурсы, до каких дотянется. Его держит в рамках только ограничение на максимальный объём изъятия в десять процентов, прописанный в контрактах.

— У «Капром инк.» не хватит мощностей, чтобы переработать даже такие ограничения! — Третий взмахнул полупрозрачной рукой.

— Лемичи год от года выдаёт постоянный рост прибыли. Опять же, он обдурил нас один раз. Что мешает ему лгать на постоянной основе всем?

— В этот раз он обдурил только себя! — хмыкнул Второй. — Он не мог ожидать атаки от трёх противников одновременно! И первый отпор — лишь стечение обстоятельств. Ни мы, ни он не ожидали подобного! И открою вам карты, друзья: у меня несколько кораблей на расстоянии одного прыжка. Мы готовы.

— У тебя не корабли, а каботажники с пушками, — пренебрежительно отмахнулся Первый.

— Значит, ты дашь ему свой линкор, который — какое совпадение! — находится недалеко? — вмешался Третий.

Первый явственно скрипнул зубами.

— Друзья, все мы собирались нанести удар в спину Лемичи. Давайте сменим кинжал на лом? У нас хватит вымпелов, чтобы завоевать невзрачную планетку без сколько-нибудь заметного населения и достойных средств обороны, — предложил Второй. — Наши фрегаты, ваши линкор и крейсерская пара — это полноценная ударная группировка.

— Я не возражаю, но хочу поднять вопрос командования объединёнными силами, — немедленно сориентировался Первый. — Наш линкор хоть и устаревший, но прекрасно предназначен для управления…

До консенсуса было ещё далеко, но опытные руководители понимали, что не уйдут, пока не договорятся.

Глава 3

— Милица, Каин. Мы с конфессором Сатром спустимся на планету. — Валдан говорил неторопливо и уверенно. — Корпорация пошла навстречу делу Пророка. Пока мы проводим поиски и раскопки, ваша задача — визуально обследовать спутники Глаза — Верхнее Веко и Нижнее Веко. Возможно, там есть следы деятельности, которые можно соотнести с…

— Хватит уже.

Милица обернулась на голос Каина. Тот стоял у входа в каюту с подносом в руках. По воздуху неторопливо плыл запах горячего шоколада. Девушка улыбнулась, смахнула голограмму и откинулась в кресле. Встроенные массажёры тут же принялись за работу.

— Если бы цифровое изображение можно было затереть до дыр, то от записи осталось бы решето. — Каин поставил поднос на небольшой рабочий стол и опёрся плечом о стену. — Мы три цикла в полёте, вокруг открытый космос, а всё, чем ты занята, — просмотр сообщения раз за разом, дедуктивно-индуктивные схемы и учебники по следственному делу. Ресурс квантового передатчика имеет пределы, даже Сате нужен отдых.

Рядом с ногой Каина мелькнул автономный модуль корабля и с громким урчанием запрыгнул Милице на колени. Она запустила пальцы в короткую жёсткую шерсть боевого биомеханоида и расслабленно улыбнулась.

— Разве тебе не хочется узнать, что там будет происходить, раз уж нас отослали?

— Мысль проскакивала. Но если их не убьют, пока нас нет, то я получу доступ ко всей необходимой информации, когда буду проводить техническое обслуживание скафандров. — Каин обошёл кресло, мысленной командой отключил верхние массажёры, положил ладони на плечи Милицы и начал пальцами перебирать напряжённые мышцы. — А даже если их убьют выстрелом в голову с разрушением шлема, то вторичный самописец — распределённая система, её невозможно извлечь, а повреждения… только если испепелить весь субстрат под броневыми листами, выжечь мицелий… и там ещё есть кристалл памяти… Короче говоря, нам нужно только вернуться и получить доступ к останкам.

— Дурак! — Милица стукнула его по пальцам. — Жестокий. Тебе так хотелось от них уйти?

— Я взломал всю инфосферу ковчега, чтобы сбежать в паломничество. А тут нас навязали группе, в которой нас не ждали, потом давили на эмоции, раскачивали… Я с кристаллами в голове, — Каин постучал по виску, — но не титановый и тем более не стаалитовый. Более агрессивный человек уже начал бы творить глупости. Ты спрашиваешь о моём желании покинуть группу? Я бы лично сверхсветовой переход совершил, если бы человеческое тело могло нарушать законы физики!

Милица лишь покачала головой, вслушиваясь в тон Каина. Где тот добрый мальчик, который хотел лишь созидания во благо Ордена? Почему его заменил этот заботливый, но саркастичный и с каждым днём всё более ершистый молодой человек?

— Что ответила конфессор Слава? — сменил тему Каин.

В повисшей тишине массажёры звучали сочно, заполняя жужжанием всю каюту.

— Валдан… Слава отзывается о нём очень сдержанно. Он великий странник и всю жизнь положил ради благополучия Ордена. Но как человек… он… будто проходил другую программу воспитания. Я почитала его досье… — Милица запрокинула голову и посмотрела в глаза Каину: — Он бы в одиночку справился со всей той кодлой «Железного хора».

Каин сжал зубы. Полгода назад именно из-за действий наёмников на погибшем ковчеге ему пришлось лично уничтожить модуль Ариадны — распределённого искусственного интеллекта Ордена. Убить разумное, пусть и формально не живое существо. Пойти против всего, чему его учили.

— Жаль, что его там не было, — процедил Каин.

— Да… Он бывший конфессор-капитан ковчега «Огненный шторм», слышал о таком?

Нейросеть Каина среагировала даже раньше, чем закончился вопрос. На личном виртуальном экране инженера появились изображения и схемы. Каин отправил их на ближайший голограф, и над столом соткался угрожающий чёрный силуэт.

Все корабли странников обладали схожими формами: вытянутые, с плавными изгибами, формой напоминающие наконечник копья. «Огненный шторм» был из ограниченной серии строго боевых ковчегов. Семьсот метров от излучателя осевого лазера до законцовок лепестков гравитационного двигателя.

Милица провела пальцами по крышкам ракетных шахт, столь многочисленных, что они казались чешуйками на теле космического монстра.

— Слышал, — хмыкнул Каин. — И что дальше?

— Пока он командовал кораблём, его отношение к оседлым было известно и однозначно: для них нет выхода из Садов. — Милица покачала головой.

— На языке обитаемой галактики это называется пиратством. — Каин нахмурился. — Из-за таких, как он, нас считают опасными сектантами, пиратами и террористами.

— У каждого свой Путь. И Валдан шёл по известной тропе. «Ритуалы войны» постоянно цитировались по корабельной сети. С ковчега был выведен сектор генофонда.

Милица замолчала. Генофонд покидает ковчег в двух случаях: или подготовка к боевым действиям, или гибель корабля. Её и Каина эмбрионы были среди прочих, спасённых с одного из погибших ковчегов. Корабли Ордена Странников периодически пропадали в пустоте космоса. Аномалии, катастрофы, нападения — способов умереть в пространстве Фронтира более чем достаточно.

— Он успел выйти в рейд? Я не помню упоминаний в хрониках Ордена.

— Нет, — Милица улыбнулась. — Прибыла Слава и провела с ним разъяснительную беседу.

— Это было эпично?

— Я ещё не смотрела.

Милица с внутренней дрожью запустила запись, полученную от конфессора Славы. Изображение ковчега сменилось на трёхмерную интерактивную симуляцию, на которой два странника сошлись в схватке в небольшом тренировочном зале.

— Запись замедлена вдвое, а я всё равно не всегда успеваю за ними, — внезапно признался Каин.

— Ты за ними успеваешь?! — удивилась Милица, но почти сразу же вспомнила о возможностях его нейросети.

Скорость воспроизведения ещё замедлилась. Бой двух представителей одной школы единоборств был в чём-то предсказуем, в чём-то очевиден, но во многом оставался игрой «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю». Захваты, рывки, удары сплетались в смертоносную хореографию. Милицу учили, как использовать приёмы самозащиты для внезапных и жестоких атак, и она понимала, что каждый удар Славы и Валдана грозил если и не мгновенной смертью, то увечьем.

Бой прекратился так же внезапно, как и начался. В одно мгновение Валдан пропустил удар в голову и отлетел к стене.

Запись прервалась.

— Мил, ты когда-нибудь слышала про проект «Пробуждение»? Или «Освящение»? — внезапно спросил Каин.

— Ты ещё вспомни сказки про «Поводырь»! — Милица даже подумать не могла, что не склонный к мистицизму Каин внезапно выволочет на свет мифические байки про генетически совершенных бойцов Ордена.

— Во-первых, солнышко, сбавь тон, — внезапно холодно продолжил Каин. Милица повернулась к нему с удивлением во взгляде. — Во-вторых, я замедлил воспроизведение в несколько раз, просто чтобы ты могла его воспринимать. То есть система наблюдения ковчега изначально обладала возможностью отслеживать действия, которые не может зафиксировать человеческий мозг. А значит, байки это или нет, но в Ордене есть странники, способные двигаться с очень высокой скоростью. Прибавь тот факт, что Слава едва перешагнула восьмой десяток, а уже вышла в отставку.

— Но это противоречит Учению! — поджала губы Милица. Внезапная отповедь Каина её обидела. — Это противоречит всему, что Пророк говорил о сущности человека!

— Сомневаюсь, что пробуждённые, или как их там назвали генетики, считаются в рамках Учения людьми. Они инструменты Пути Ордена, не более. Как, например, я.

Последние слова Каина подействовали на Милицу отрезвляюще. От некоторых своих членов Орден Странников ждал большего, чем просто следование Пути. Милица могла в какой-то момент принять решение и покинуть Орден, выбрать жизнь вне структуры и её правил. Найти себя в чём-то ином. Каин же выбора лишился в тот момент, когда пережил первичную установку модуля нейросети. Он станет корабелом, ведущим инженером на одной из тайных верфей, спрятанных в фиолетовых облаках Садов Пророка. Или оружейником. Или строителем. Базы знаний в его голове позволят поднять автономность одной из ячеек Ордена на новую высоту. По эффективности он приблизится к Ариадне.

Искусственный интеллект Ордена Странников занимал странную позицию в его структуре. Ариадна наблюдала, занималась воспитанием, поддерживала единство Учения, но не брала на себя высокоинтеллектуальную деятельность. Ведь по большому счёту ей не были нужны люди. Она давно вышла за тот рубеж, где электронному разуму могла потребоваться человеческая помощь. И продолжала оставаться любящей матерью и нянькой, учителем, надсмотрщиком и хранителем. Развитием технологий Ордена занимались только люди. Вся идеология Пути была выстроена вокруг способностей отдельно взятого человека и его умения использовать их на благо общества.

В такой парадигме Каин становился незаменимым. Да, он не хотел быть воином, как Милица, мыслил в других категориях и видел свой Путь защиты Ордена, странников и Милицы через созидание. В его личном деле были отметки о подавленной агрессии, энергия которой перенаправлялась в творческое русло. Та же Сата была плодом такого процесса. Небольшой разведывательный катер, вооружённый настолько тяжело, насколько позволяла энергетическая установка — а ирумный реактор обладал колоссальной энергоотдачей. И если им пришлось бы столкнуться с каким-нибудь корветом в два-три раза крупнее Саты, далеко не факт, что он смог бы пережить столкновение.

— Ты не инструмент! — наконец возразила Милица.

— Да-да… — отмахнулся Каин. — Мы отвлеклись от темы разговора. После визита Славы что случилось?

Милица поморщилась от того, как он резко ушёл от своих внутренних переживаний, но ответила:

— Экипаж «Огненного шторма» был расформирован. Корабль вывели в резерв, людей раскидали по всей галактике, Валдана сняли с командования и выпнули из Садов. Спустя несколько лет он уже водил в паломничество небольшие армии последователей. Большинство оставались оседлыми, но некоторые пришли в Орден и служили на внешних ковчегах. А теперь… Конфессор Сатр — один из уроженцев «Огненного шторма».

Темные глаза Каина были непроницаемы. Он слушал Милицу внимательно и не торопился задавать вопросы.

— В последние десятилетия Валдан пытался найти следы Пророка. Титул Искателя он не принял, но против фактов не попрёшь. — Милица пожала плечами.

— Мне всегда было интересно, чего они хотят добиться, всерьёз разыскивая Пророка. Он, конечно же, Жив, один Путь — одна Цель, и вот это вот всё… Но объективно: Пророк прямо сказал в своих книгах, что странники живут ради изучения неизвестного, созидания, борьбы за мир, распространения идеи Пути и ответственного выбора. Мы за всё хорошее и против всего плохого. Но чего они ждут от возвращения Пророка? Что он поведёт нас к лучшему будущему? Так пока мы следуем Пути, нас ведёт сам Пророк!

Милица с трудом удержалась, чтобы не поморщиться. Снова глубокое понимание учения Пути — и разъедающий налёт цинизма. И что ответить?

Развитие разговора прервал внешний вызов.

— Сата, это патрульный корвет «Бдящий». Вы входите в зону транспортной безопасности планетарной системы Минкадар-2. Сообщите цель прибытия и представьте маршрутную карту.

На голограмме появилось молодое лицо, измученное рутиной и скукой. Парень даже не пытался выглядеть заинтересованным в своей работе.

Каин усмехнулся:

— Следственная группа Ордена Странников. Прибытие авторизовано директором Лемичи, передаю коды доступа.

Ещё никогда странникам не приходилось встречать такую перемену выражения. Все оттенки удивления, переходящего в опаску, стремящуюся к ужасу. Парень хлопал губами, беззвучно открывая и закрывая рот, не в силах выдавить из себя ни слова. Внезапно изображение сменилось. Теперь перед странниками предстал мужчина в возрасте. Его худое лицо изрезали морщины, но глубоко запавшие тёмные глаза смотрели твёрдо.

— Ваши коды доступа подтверждены, странники. — Голос был под стать лицу: надтреснутый, но сохранивший силу. — Это даёт вам право на орбитальный полёт над Глазом, Веками и остальными спутниками. Приближаться к химзаводу не рекомендую. Радиус в световую секунду вокруг станции — закрытая для полётов зона. Выбирайте орбиты соответственно, иначе стреляем на поражение. Это понятно?

— Поняли, «Бдящий». А почему Глаз и Веки? — ответил Каин.

— Потому что какому-то идиоту показалось, что схождение Минкадар-2-1 и Минкадар-2-2 на фоне самой планеты выглядит как моргание. Сата, конец связи.

Голограмма пропала.

Каин качнул головой и пошёл к выходу из каюты:

— Как закончишь тут, присоединяйся ко мне в рубке — телескопы транслируют восхитительный вид.

Милица проводила его взглядом и вздохнула. Раньше они ссорились очень редко, но с приближением конца учебного периода между Милицей и Каином росло напряжение. Им предстояло расстаться: Путь молодого инженера вёл в глубину Садов, а начинающая конфессор должна была отправиться в обитаемую галактику. И пока что Милица не видела возможности для взаимовыгодного решения этой задачи.

Автономный модуль Саты боднул девушку головой и с урчанием спрыгнул на пол.

— Да… ладно. Путь откроется в движении.

Милица взяла с подноса кружку с шоколадом и пригубила напиток. По рецепторам прошла волна восторга от кулинарного гения Каина. Вкус обладал гармонией, распределялся по языку и отгонял мрачные мысли ещё до того, как жидкость успела провалиться в желудок. Девушка невесело улыбнулась и в несколько глотков допила угощение. Жизнь стала казаться проще, а будущее заиграло более светлыми красками.

«Пусть без всяких оснований, зато с надеждой наперевес!» — Милица тряхнула головой и встала.

Основной объём Саты занимали энергетическая и двигательная установки, поэтому каюты от рубки отделяла пара десятков шагов. Дежурное освещение в коридоре было тусклым, чтобы глубокие тени скрывали всё ещё не законченные облицовочные работы, пучки проводов и петли кабелей. Внимательный взгляд цеплялся за глянцевый блеск биомеханической плоти Саты и жилы нервных волокон.

Милица на секунду замерла, разглядывая пульсирующую поверхность.

Без этого субстрата Орден не смог бы существовать. Изобретение Пророка защищало странников от многих угроз длительного пребывания в открытом космосе, выступая непроницаемым препятствием для космического излучения. Без подобной защиты никакие евгенические ухищрения не смогли бы предотвратить вырождение генетического материала и губительные мутации.

Автономный модуль Саты потёрся шеей о ногу Милицы, а потом аккуратно прихватил ткань комбинезона зубами и потянул в сторону рубки.

— Иду-иду, не надо меня жевать.

Она дошла до конца коридора, коснулась сенсора на стене, и дверь пропустила Милицу в открытый космос. Иллюзия была максимально достоверной, и, если бы не ложементы для экипажа и консоли управления, девушка с лёгкостью поверила бы в неё.

Сквозь «прозрачные» стены на неё смотрел гигантский Глаз, а умная автоматика отрисовала орбиты двух его самых больших спутников — Век.

— С «Бдящего» прислали актуальную астроинформацию, — сказал Каин, полулежавший в центральном ложементе. — Мы сейчас очень удачно заходим на курс к Нижнему Веку. Планетка не то чтобы плохая, но весьма непривлекательная. Атмосфера плотная и неприветливая — углекислый газ, азот и водород. Жидкой воды нет, только лёд…

— Тогда почему на ней нет ни одного форпоста? — Милица удивлённо вскинула брови. Она присела на соседний ложемент и внимательно посмотрела на изображение спутника, выведенное в отдельном окне.

— Радиационный фон. Даже для странников он высоковат… — Каин подвесил рядом снимки в рентгеновском диапазоне. Спутник газового гиганта засветился, как ярчайший диод. — Исключительно неблагоприятное место. Здесь нашли ирум, но добывать его, очевидно, дорого — проще качать водород из Глаза и использовать термоядерный, а не ирумный реактор. Хотя…

Он повернул голову к Милице.

— Тут что-то не бьётся. Высокий фон — да, естественное последствие. Но такой равномерный? Ирум слишком нестабилен, постоянно находится в псевдокритическом состоянии и готов полыхнуть от любого толчка.

— Кристаллический ирум куда устойчивее, — возразила Милица.

— Он и излучает куда меньше. Чтобы давать такой эффект, он должен был прорасти сквозь всю планету.

Странники снова посмотрели на экран.

— Да и где ты видела кристаллический ирум, кроме как в Садах?

— Нигде, — кивнула Милица. — Поэтому представь, что скажет Валдан, если мы найдём здесь залежи зелёных кристаллов? А если голубых? Фиолетовых?! Вот уж следы Пророка, самые настоящие!

Каин задумался. Ирум не был самым распространённым элементом в галактике и обладал двумя аллотропными модификациями: самородный металл нескольких оттенков зелёного и вытянутые полупрозрачные кристаллы. В природе встречались только металлические жилы, кристаллы были изобретением Пророка.

Сата двигалась вперёд, а Каин следил за изменением показаний дальномера и думал. Технология выращивания кристаллов в природе создавалась без оглядки на мораль, что уж говорить про экологию. На самом деле лишь немногие знали, как именно учёные Ордена запускали реакцию, которая превращала металлическую руду в кристаллы. В этом как-то был замешан субстрат биомеханической плоти, но Каин даже при всём своём любопытстве и умениях не смог найти нужной информации.

И если на Нижнем Веке есть именно кристаллическая форма ирума, то Пророк наверняка тут был.

— Мил, не возбуждайся слишком уж сильно, — наконец сказал Каин. — Прилетим — узнаем.

***

Господин Лемичи стоял у дверей зала связи, но входить не торопился. Он был занят. Его мозг и подключённые к нему сопроцессоры вот уже несколько дней усиленно обрабатывали тактическую информацию. Вычислительные модули небоскрёба раз за разом делали расчёты, но пока что для хоть сколько-то надёжных прогнозов не хватало данных.

А теперь ещё и вызов от учредителей корпорации. Господин Лемичи единолично управлял «Капром инк.», но не владел ей. Хитростью, интригами и умом он вознёсся на самую верхушку пищевой цепи. Его приняли в семью Капром. Но там, на вершине, уже давно жили хищники куда более опасные, чем сам Лемичи. Или мнившие себя таковыми.

Директор толкнул старомодные, но очень дорогие деревянные двери и вошёл в абсолютно пустую тёмную комнату. В воздухе одна за другой вспыхнули пять голограмм. Две женщины, трое мужчин. Все разных возрастов, но где неуловимо, а где и явно похожие друг на друга. Ядро семьи Капром.

— Дамы! Господа! Рад вас видеть, пусть и по очевидно не радостному поводу

— Лемичи! — начала глава семьи Дайха Капром — самая старая из них, даже, пожалуй, древняя. — Что это значит? Охранники буквально похитили меня и отказывались объяснять! Если не считать лепета о моей безопасности!

Остальные члены семьи сохраняли молчание.

Лемичи кивнул:

— Всё правильно, Дайха. Вас всех эвакуируют в подготовленные убежища. Конфликт, в который вступила наша корпорация, обретает всё более неприглядные и гротескные очертания. Меры, предпринятые мной для урегулирования ситуации, не оказали никакого эффекта, что в целом просто невозможно. Значит, у происходящего есть внешний актор. Кто-то стравливает наши корпорации. Цели этого действия пока что невозможно познать, но в ближайшей перспективе это неважно. К системе Минкадар движутся корабли противника, среди них есть старый корабль-арсенал. В современной типологии — линкор. Моим приказом все силы «Капром инк.» собраны вокруг самых важных активов, но это поставило под удар большую часть вторичных производств и их персонал. В логике развития ситуации…

— Нас могут убить, я поняла. Ты можешь говорить человеческим языком? Твои заумные отчёты я помню ещё с того времени, когда занимала твоё месте, — проворчала Дайха.

— На вас уже объявлена охота. Если бы не случайность, то трое были бы уже мертвы, ещё двоим грозила смерть в течение следующих десяти суток. — Лемичи стоял так ровно и неподвижно, как не смог бы ни один человек без кибернетических имплантов. На его лице застыла дежурная озабоченность — та гримаса, которая сама складывается у каждого функционера на подобных совещаниях. — В убежищах вы проведёте какое-то время, прежде чем курьеры привезут вас ко мне.

— Ты хочешь, чтобы мы оказались в самом центре боевых действий? — Жодфу Капром был самым трусливым из них, и очень часто страх затмевал его разум.

— Ты не слушал меня, Жодфу. Вас хотят убить не наши противники. Нас с ними стравливают очень специфично, и я допускаю, что нас намотало на шестерни ответного хода Империи.

— «Биофармпак»! — прошипела Дайха. — Даже из могилы гадят всем и каждому!

Акт агрессии свободной корпорации против Империи до сих пор не сходил с новостных полос. Количество жертв среди подданных Империи исчислялось десятками и сотнями тысяч, а хвалёные имперские искусственные интеллекты не смогли ни спрогнозировать, ни предотвратить атаку. Чего хотел добиться Йоз Беззель — глава «Биофармпак», — так и осталось тайной. Хотя ходили слухи, что его бойцы пробились в Рубиновый Замок — одно из многочисленных глобальных хранилищ информации в Империи. Доказательством этого служила скорость и жестокость, с которыми были нанесены ответные удары. Они пришлись в пустоту, потому что Беззель не был дураком и скрылся, увезя с собой самые важные активы и производства. Господин Лемичи был впечатлён, с какой чёткостью прошла эвакуация.

Но оставалась проблема неудовлетворённых мстителей. Совет Сектора заочно осудил весь списочный состав «Биофармпак», отказал им в защите прав и сделал какие-то уступки имперцам, но по обе стороны границы понимали, что этого недостаточно.

— Лемичи, ты думаешь, что против нас работает… кто? Разведка? Наёмники имперских корпораций? Скраты, в конце концов?!

— Если против нас работают агенты Службы по контролю за распространением технологий, то предлагаю всем вам застрелиться, — безучастно ответил Лемичи. — Впрочем, сомневаюсь. Этим разумным есть чем заняться и без нашей возни в песочнице. Скорее всего, разведка. Люди там злые, нас они не любят круглосуточно оптом и в розницу, поэтому стравить несколько корпораций и спровоцировать крупный конфликт — для них самое милое дело. Я бы сам так сделал.

— А они использовали знания о твоих сильных и слабых сторонах против «Капром инк.»! — тут же взвился Жодфу.

— Замолчи, сын, — тяжело уронила Дайха. — Лемичи, насколько секретны планы по нашей эвакуации?

— Общая картина — только у меня. Всеми деталями занимались пять изолированных ячеек нашей службы безопасности. Профилактические утечки информации прошли под моим персональным контролем. Я считаю, что вам нечего бояться. А здесь, над Оазисом, вас будет встречать корпоративный флот. Все, кто решит нам противостоять, пожалеют о своём решении!

Лемичи стиснул вскинутый кулак, словно уже держал в руках вражеское сердце. Дайха на это лишь хмыкнула и разорвала связь. Она всегда пренебрегала прощаниями. Её примеру последовали остальные учредители, и господин Лемичи остался в комнате в полном одиночестве.

— Джованни, ты слышишь меня?

— Да, господин Лемичи. — Перед директором немедленно возникла голограмма ассистента.

— Докладывай, что вам удалось обнаружить за трое суток?

— Пока что обнадёживающих новостей немного. Странники используют нашу сканирующую технику и изучают Ветреные овраги. За последние сутки мы дважды наткнулись на экранированные подземные убежища. Это что-то вроде точек временной стоянки: анализы говорят, что там хранилась пища, вода, какие-то элементы персональной гигиены и одежда. Всё разложилось.

— И давно их там установили?

— Около трёх сотен лет назад, — качнул головой Джованни. — Судя по всему, они из имперского стаалита.

Господин Лемичи задумался. Сфера обитания корпораций дотянулась до этого сектора галактики меньше века назад, а экспансия всего человечества длилась чуть больше тысячелетия записанной истории. Война человечества против искусственных интеллектов без этического ядра оставила после себя огромные дыры в архивах. И теперь вот: в месте, где не должно быть следов цивилизации, стоят не самые старые постройки из особого металла, который обычно использовали как броню. Ещё и экранированные.

— Что-то, чего я не знаю из отчётов?

— Да, секунду. — Джованни включил дополнительное шифрование. — Я смог разобраться в некоторых графических кодах, которые не истлели. Это имперская инфраструктура. Возможно, брошенные лаборатории.

Это предположение Лемичи оставил без ответа. Оазис-427 достался «Капром инк.» на аукционе. Звёздная система была открыта давно, неплохо изучена, но никакого интереса у Научного корпуса не вызвала. Повышенный уровень радиации на спутнике Глаза был признаком богатых залежей ирума, но ещё долго его добыча не принесёт прибыль. Кому нужен капризный металл, когда есть послушная термоядерная реакция и бесконечный водород? А теперь выясняется, что когда-то Империя решила, что здесь можно вести исследования, но по итогу их не закончила. Лемичи знал, как это работает: максимально удалённый объект, запрятанный чуть глубже, чем самая далёкая дыра в галактике, на нём совершаются всевозможные действия, которые обычно называют преступлениями против морали, бесчеловечными опытами и дают им прочие нелестные определения. Финалом такой истории служила или бесперебойная работа объекта до принятия решения о его закрытии и заметании следов, или то, с чем столкнулись сейчас странники и Джованни. Брошенные постройки.

— Личный отчёт каждые двенадцать часов. Если встретите угрозы — Ахид главный. Никаких споров о полномочиях.

— Да, господин Лемичи.

— Тогда до связи.

Джованни отключился, а через несколько секунд от Ахида пришло сообщение: «Никаких споров!» Лемичи позволил себе лёгкую улыбку. Он и не сомневался, что Ахид прослушивает все разговоры Джованни.

***

Вонг потёр лицо. Да, его кожа была синтетической, её чувствительность отключалась мысленной командой, но за эти несколько суток он использовал уже второй комплект регенераторов и стимуляторов. Сеть подземных сооружений глубокого заложения, всё ещё изучаемая дронами, словно решила свести с ума тех, кто её потревожил. Странники, боевики корпорации, автоматические системы — она поглощала всех, чтобы оставить без результатов. Никто ничего не находил. Личные записи? Пластбумага исчезла, словно произошло срабатывание какого-то протокола защиты. Твердотельные информационные хранилища всех форматов от кристаллов до квантовых юнитов памяти девственно пусты, лишены даже информационной оболочки.

Прелат Странников находился в таком очевидном возбуждении, что это было заметно через непрозрачный шлем. Те два объекта, что были доступны исследователям, он едва ли не облизал, благо бункеры выдержали испытание временем и ходить по ним в скафандрах не требовалось. Портативные атмосферные генераторы за несколько часов вернули жизнь в подземные коридоры.

Помогло ли это? Работать стало комфортнее, но проще не стало. Даже личные вещи, которые обычно приносили на рабочие места все люди, отсутствовали.

Вонг поджал губы и окинул комнату, в которой находился, новым взглядом:

— А может быть такое, что вас построили, но не успели воспользоваться?

— Чего только на свете не встречается, юнец. — Ахид ввалился в комнату и запер за собой дверь. — Но новую звезду на небе ты не открыл. Любому мало-мальски опытному человеку это очевидно. И то, о чём ты так громко молчишь, мне ясно с первого взгляда. Странники, уверенно нашедшие имперский заброс, да?

Вонг бесстрастно посмотрел на Ахида:

— Можешь добавить что-то по делу?

— А то ж! Арктурианские цыпочки — выбор настоящего мужика, а эти ваши синтетические куклы — так, замена кулаку. Неадекватная, хочу заметить! — Ахид рассмеялся и сел напротив Вонга.

В движениях солдата концентрировалось столько силы и власти, что Вонг против воли отшатнулся.

— Юнец. — фыркнул Ахид. — Скажи мне, Вонг, неужели ты не чувствуешь, как здесь всё смердит чужой болью? Я уверен, что если мы найдём хотя бы одну целую видеозапись, то на ней персонал стройными колоннами будет уходить в неизвестность.

— Ты что-то знаешь?!

— Да нет… — Ахид отмахнулся от внимательного взгляда Вонга. — Но сценарий не хуже других. Имперцы не бросают свои инсталляции — это общеизвестный факт. Рачительные до скупости. Тут важно другое: наше шапито с гордым званием корпорации, возможно, зачищают именно потому, что мы работаем в этой системе. Когда по нам отбомбятся термоядерными зарядами, пара-тройка лишних воронок погоды не сделают. Хотя это могут быть лишь домыслы старого наёмника.

Если бы у Вонга осталась кровь, она бы заледенела. Какой бы фантастической ни была эта идея, отбрасывать её не стоило.

— Ты доложил господину Лемичи?

— Да, со стариком я поделился.

— Тогда нам нужно заняться своей задачей. Чем быстрее странники найдут искомое, тем…

— …хуже. — Ахид посмотрел в глаза Вонгу: — Пока по планете топчется прелат Ордена, где-то в округе болтается ковчег крейсерского класса, к гадалке не ходи. А это тысячи тонн ракетных шахт и лазерных орудий. Так что молись… в кого ты там веришь, чтобы они рыли до упора, в смысле — до ядра планеты.

Внезапное сообщение отвлекло Вонга от беседы. Он несколько секунд поизучал приложенную схему и тяжело вздохнул:

— Они нашли сервисный тоннель.

— Ещё бы они не нашли, — ухмыльнулся Ахид. — Пойдём взглянем.

Странники скучковались перед вскрытыми панелями облицовки, за которыми Вонг мог видеть короткий коридор и какие-то механизмы.

— Господа, что у вас здесь? — спросил Вонг.

К нему повернулся конфессор Сатр. Вонг почти сразу каталогизировал странников по особенностям моторики и отметкам на скафандрах, но не был уверен, что узнает хоть кого-нибудь в обычной одежде: за эти несколько суток они не вылезали из брони и даже спали в ней. На самом деле жители Пустоты оказались на удивление компетентными бурильщиками, археологами и исследователями. Да, большую часть оборудования выделила корпорация, но странники управлялись с ним очень умело, а их собственные дроны словно создавались для работы под землёй.

— Грузовой лифт, — ответил Сатр.

Он посторонился, позволяя Вонгу рассмотреть просторный зал с грузовыми кранами, манипуляторами и огромным квадратным отверстием в полу. Массивные направляющие соединяли его углы с высоким потолком. Очевидно, что лифт мог подниматься на поверхность, но при первичной разведке лифтовую шахту не нашли.

— И где он? — хмуро спросил Ахид, проходя внутрь.

— На глубине ста метров у нас под ногами. — Сатр вошёл следом, и Вонгу пришлось последовать за ними. — А ещё вот… — Странник указал на направляющие в глубине шахты.

Вонг присмотрелся, его импланты поменяли режим восприятия, отсортировали помехи.

— Кто-то убедился, что лифт гарантированно не вернётся на поверхность, — заключил Ахид.

Вонг промолчал. Перекрученные взрывами металлические балки не требовали комментариев.

— Любой грузовой дрон способен поднять из этой дыры человека в скафандре, — авторитетно заявил Ахид. — Глупость какая-то, а не меры предосторожности. Если только… дрон не может поднять что-то определённое и лифт — безоговорочная необходимость. Гранаты вниз уже кидали?

— Что? — одновременно спросили Сатр и Вонг, но ничего сделать не успели.

Из широкой ладони солдата выпали два шарика ударных гранат и канули в темноту шахты. Через секунды пара ярких вспышек осветила отполированный камень стен и скрытые излучатели лазерной решётки.

— Вона как… местечко-то живое. И с выдумкой.

— Триста лет работы? — недоверчиво спросил Вонг.

— Изотопные батареи на ируме, — ответил Сатр. — Правда, я не слышал, чтобы их делали такой ёмкости. Может быть, здесь сохранилась энергетическая инфраструктура? Реакторам, конечно, требуется обслуживание, но при минимальной рабочей нагрузке, нескольких роботах и хранилище с изотопами — почему бы и нет?

— Я надеюсь, что корпорации так же, как и нам, интересно спуститься вниз. — Конфессор Валдан вместе с телохранителями словно возник из пустоты. Как минимум сенсоры Вонга не смогли его обнаружить, пока не стало поздно.

— Сейчас, когда появилась угроза жизни и здоровью персонала корпорации и её гостей, командование с нашей стороны переходит Ахиду Итнесу. — Вонг кивнул на солдата. — Он наиболее компетентен в этой ситуации.

— Когда штафирки начинают признавать правду, мне всегда становится страшно, — хмыкнул Ахид и бросил ленивый взгляд на Валдана: — Я вам так скажу, святейшество, у нас здесь не оружейное производство. Несколько управляемых зарядов мы, безусловно, найдём, но, если тут какая-то эшелонированная оборона, проще пробуриться рядом, натурально. Мы геологи-экологи, а не военная корпорация.

— Да-да, а боевые импланты у вас только для форса, — покивал Валдан. — Я тебе так скажу, боец: если кишка, или что там у тебя вместо неё, не тонка, то давай об заклад побьёмся? Там, в шахте, не больше трёх слоев защиты, и если ты с ними справишься, то честь тебе и хвала в деле Пути. Если нет, то будешь внимательнее меня слушать.

— А если слоёв больше? — ухмыльнулся Ахид и развернулся к Валдану всем телом.

— То остальные слои снимут мои братья и сёстры и, Пророк свидетель, сделают это быстрее, чем твои подчинённые! — хлопнул ладонями Валдан.

Вонг наблюдал за происходящим молча. Он уже не пытался рассмотреть скрытое тенью лицо Валдана и теперь разбирался со своими ощущениями. Конфессор-наставник очень сильно напоминал господина Лемичи. От него исходили волны власти, его распоряжения выполнялись безоговорочно, странники постоянно бросали на него взгляды.

«Словно он носитель сакрального знания. Временно исполняющий обязанности их пророка». — Вонг улыбнулся про себя нехитрой шутке, но немедленно отбросил несерьёзное отношение.

Валдан с телохранителями и боевым отрядом были опасны. Новые находки стали опасны. Угроза от других корпораций приобрела ореол смертельной опасности.

Вонг и не заметил, как вызвал Арабеллу Джулиану Пятую.

— Ах, Джованни, ты наконец состряпал обвинительное заключение о моей невинной душе? — Она прищурилась, но в глазах уже вспыхнули яркие алые огни.

Вонг действительно собрал такой материал и, всё ещё пребывая далеко в своих мыслях, отправил его Арабелле. Глаза девушки расширились, а через несколько секунд округлились до геометрического идеала.

— Это не приглашение на ужин, юноша! Это заявка на сексуальное рабство! И я даже не знаю, как отказать… Ты, вроде, личное поручение господина Лемичи выполняешь. Тебе там заняться нечем?! — Последнее было произнесено срывающимся голосом.

— Теперь это не только моё поручение. — Взгляд Вонга сфокусировался на виртуальном аватаре девушки. — Беру тебя в свои верные помощницы. Кофе в постель, стирка, грузовики с оружием. Слушай меня очень внимательно…

Глава 4

Сата произвела несколько витков вокруг спутника газового гиганта, и Каин уже мог сделать первые выводы об обстановке на поверхности. Плотный облачный покров мешал визуальному наблюдению, радиация заставляла постоянно калибровать сенсоры, но основное стало понятно быстро — нет признаков процесса кристаллизации ирума, который обычно сопровождается именно таким равномерным радиационным фоном. Это придавало планете ещё больше загадочности.

Собственного магнитного поля у неё не было, вулканической активности — тоже. Ядро, скорее всего, твёрдое. Только гравитация планеты-хозяина заставляла спутник претерпевать хоть какую-то эволюцию, создавала трещины в коре, а через них уже радиоактивные материалы попадали в атмосферу и разносились ветрами. Но для таких показателей излучения руда должна была находиться сразу под поверхностью.

— Воды нет. Растительности нет. Роботов нет. Ничего нет. Ионизирующее излучение всех видов есть.

Каин задумчиво стучал пальцем по подбородку, разглядывая нависшую над ним планету. Автоматика Саты продолжала сканирование, одновременно транслируя стандартные коды Ордена на всех частотах. Бессмысленное в своей сути, но логичное в сложившихся обстоятельствах действие: они же ищут следы Пророка, а некоторые стандарты в Ордене не менялись никогда.

Что более удивительно, он получил ответы. Целых два: один — с поверхности, второй — с курса в сторону завода на орбите Глаза.

— Эгей, бродяги! Что мигаете, как ёлка на Равноденствие? Проблема в Пути?

На голограмме перед Каином появились мужчина и женщина. Неопределённого возраста, чем-то неуловимо похожие, хотя вроде бы абсолютно разные.

У мужчины был низкий лоб, выдающиеся вперёд надбровные дуги, огромные густые брови, под которыми в глубине прятались чёрные глаза. Горбатый, чуть крючковатый нос давил к верхней губе короткие усы, а подбородок и шея скрывались за лопатообразной бородой.

На его фоне женщина словно терялась, аккуратные черты казались слишком простыми, и лишь высокие острые скулы задавали индивидуальность её овальному лицу. Белая радужка глазных имплантов мягко светилась, привлекая внимание, но не более. Чудовище и красавица, и Каин не знал, кто из них более впечатляющий.

— Доброго Пути, — наконец отозвался он. — Нет, провожу поиски оборудования Ордена.

— А-а-а, потеряли шмотки? Это бывает, да, дорогая? — Мужчина подмигнул и притянул к себе женщину. Каин понял, что на их корабле нет гравитации. — А мы вот потихоньку каботажим.

Системы Саты уже рассмотрели и опознали небольшой транспортник: круглая командная капсула с вращающимся вокруг продольной оси корабля жилым модулем, длинная ферма, на внешней стороне которой размещалась полезная нагрузка, а внутри — транспортный коридор, и в противоположном конце — машинный отсек с реактором, двигателями и баками с топливом. Таких неторопливых трудяг были сотни тысяч по всему обитаемому космосу.

— Меня зовут Каин, — представился юноша и вопросительно посмотрел на собеседников.

— Я Джеймс, она Джун, и мы лучшая парочка на все руки мастеров в этой системе! — широко улыбнулся мужчина. — Мы муж и жена, если ты знаешь, что это такое.

— Да, я в курсе странных обычаев оседлых, — тонко улыбнулся Каин, не сумев скрыть издевку в голосе.

— Какой колючий юноша. — Джун прищурилась. — Но это правильно: мой благоверный порой не думает, что несёт. Может, тебе нужна помощь? Не слишком ли ты молод для путешествия в одиночку?

Каин лишь качнул головой. Ему начало казаться, что пара над ним потешается, и он попробовал сменить тему:

— Вы, наверное, изучили здесь всё что возможно? Каждый камешек рассмотрели в системе?

— За десяток лет у нас нашлось время, чтобы присмотреться к округе, — хмыкнул Джеймс. — Но скажу тебе, юный бродяга, что скучно здесь до безумия. Глаз собирает вокруг себя весь мусор в системе, поэтому нам часто приходиться проверять, ремонтировать и утилизировать повреждённое оборудование или там автоматические бурильные установки.

— Никаких достойных находок, я уж не говорю про следы чужой интеллектуальной деятельности! — закатила глаза Джун.

Улыбка Каина стала понимающей. Шутка про другие разумные виды давно стала бородатой среди пустотников. Человеческая цивилизация при всём своем любопытстве и желании засунуть нос в каждую щель не смогла найти братьев по разуму. Биосферы на планетах — да, но ни одного вида, хотя бы ступившего на путь прогресса.

— Может быть, у вас есть данные по сканированию пустотных тел, которыми вы можете поделиться?

— Легко. — Джеймс пожал плечами, и у Каина на краю поля зрения возник значок входящего файла. — Там орбитальные наблюдения, данные спектрального анализа, расчёты поправок и коэффициентов орбит с учётом местной специфики движения. На Веках нет ничего интересного. Голые каменюки: одна — обугленная, вторая — фонящая радиацией.

— Нижнее Веко — то ещё местечко, — перехватила Джун. — По всем показаниям на планете должны быть россыпи ирума, но автоматические пробы — мусор. Ионизирующего излучения хоть клизмами кушай, а толку немного. Думали даже сдуть атмосферу и поставить экраны-поглотители. Стал бы спутник гигантской батарейкой.

— Очень специфическая задумка. Я бы не рискнул. Дорого, эффективность на технологиях седьмого уровня процентов пять… Только если установить систему лазерной транспортно-оборонной сети. Но зачем? В смысле, зачем морочиться с планетой, когда можно воткнуть на орбите несколько термоядерных реакторов и запитать их от Глаза? А лазерная сеть — само по себе развлечение очень дорогое. Да и замыкать природные процессы ирума — путь к взрыву ошеломляющей мощи. В общем, как я и сказал, задумка специфическая. — Каин выплыл из размышлений и встретился с двумя парами очень широких глаз. — Что?

— Не привыкли к таким рассуждениям от столь юных людей. Корпоративная молодёжь в твоём возрасте как-то больше по развлечениям, — ответил ему Джеймс.

— Я — странник и уже успел побывать в первом самостоятельном паломничестве. А как оседлые предпочитают проводить свою молодость — это их выбор. Кто мешает корпоративной молодёжи учиться и быть похожими на меня? — пожал плечами Каин.

— Ох уж эти ваши сектантские нормы. Ты хоть представляешь, какая кабала — контракт на обучение? — хмыкнула Джун. — Корпораты удавятся за каждый кредит. Долговое рабство на пятнадцать—тридцать лет — вот что им мешает. Ну а те, у кого деньги есть, те учатся, да. Но сколько их таких? Не так уж и много в процентах и абсолютных числах. Можно, конечно, сменить статус с гражданина на работника, как мы с муженьком…

— Но геморроя меньше не становится. Обучение бесплатно, а зарплата — далеко не предел мечтаний, — закончил за жену Джеймс.

— Чего только не встречается на Пути. Выбор есть всегда. — Каин не знал, что ещё добавить.

В Ордене не могло быть людей без образования. Циклы обучения под контролем Ариадны готовили специалистов всех областей, необходимых для развития маленького общества странников. Иметь две-три отметки об аттестации по серьёзным направлениям было в порядке вещей. И ведь то одному, то другому могло прийти в голову отправиться в паломничество. Идеи Пророка заставляли его последователей быть готовыми и к таким ситуациям.

Поэтому Каин считал, что можно потратить десятилетия, отдавая корпорации долги за учёбу, а потом ещё долгие годы жить для себя. У него же будет ровно наоборот: сначала годы для себя, а потом десятилетия для Ордена. Выбор есть всегда, и он сделал свой давным-давно.

— Ладно, юноша, занимайтесь своими сектантскими делами, а мы отправимся дальше: пополним запасы, отдохнём. Мечтаю помыться при нормальной гравитации…

— Доброго Пути! — махнул Каин и отключил канал связи.

Теперь ему следовало разобраться со вторым сигналом. Источник почти скрылся за горизонтом, поэтому Сата собирала последние крохи информации. Каин развернул перед собой виртуальный интерфейс: умные программы уже отсортировали и расшифровали поток данных, теперь человеку требовалось их осознать.

С этим возникли проблемы. Частота и особенности передачи чётко описывались наставлениями Ордена, а вот шифрование оказалось абсолютно чуждым и настолько сложным, что ресурсов Саты не хватало.

Передать на ковчег? Пусть вскрывает Ариадна?

Каин уже собирался исполнить это решение, когда заметил знакомую последовательность в шифре.

Что-то заскреблось в памяти, нейросеть дополнительно простимулировала ткани мозга, Каина окатило головной болью, но в следующий момент настигло озарение. Он уже видел подобные шифры!

Привычными командами Каин запустил несколько приложений, но в этот момент в рубку заглянула Милица.

— Ты решил поиграть?

— Это не то, что ты думаешь, — смутился Каин, не прекращая работу. Несколько последовательных квантовых соединений и так грозили вычерпать его социальный кредит до дна, медлить не стоило.

— Реалистичные космические сражения. Разве это не многопользовательская игра?

— Это было игрой когда-то… — задумчиво ответил Каин, входя в аккаунт. — Сейчас это самое известное место, где в качестве игровых спецификаций используются реальные тактико-технические исходники. Количество секретной информации, загруженной на их сервера, поражает воображение. Я там находил несколько броневых сплавов, которые используются в Корпоративном секторе, с весьма реалистичной физической моделью. Хотя, конечно, есть там и бесконечно фантастические концепты…, но тоже интересные!

Каин погрузился в менюшки, переходя в записи своих сражений. Далеко не все могли позволить себе очные схватки, поэтому часто они проводились в автономном режиме, с учётом всех настроек игрока. Каких-то особых тайн сам Каин не мог раскрыть, потому что никого в галактике не интересовали весьма специфичные корабли странников, а тех, кого интересовали очень сильно, находили специально подготовленные странники с вопросами и инструментами для получения ответов.

Все механики строились вокруг типичных моделей корпораций, пусть их и было очень много. Но сейчас Каина волновала одна из модификаций основного клиента игры, где каждый давал волю своим хотелкам и умениям — только не каждый был квалифицированным кораблестроителем.

В нескольких схватках с завсегдатаем Каин столкнулся с похожим шифрованием. Осталось только найти…

— ЛысыйВыморозок333 — это тот, кто нам нужен? — с иронией спросила Милица, наблюдавшая за действиями Каина.

— Он абсолютно отбитый, какой-то офицер в отставке или что-то такое. Чувство самосохранения у него отсутствует как класс, а уж какие он посудины клепает, о-о-о!..

— И сколько ты у него выиграл?

— Раз пять…

— Так здесь двести двадцать схваток! — Милица нависла над Каином.

— Я же говорю: мужик абсолютно отбитый, но корабли у него — одно загляденье! — пожал плечами Каин. — Обычно он всегда в сети. Надеюсь, сегодня не исключение.

Тут же в игровой чат прилетело приветствие:

«Йо, малыш! смахнёмся?!) Я тебя протяну под килем моего нового фрегата!»

«Не сегодня — я на лимитном канале с варварским ценником. У меня вопрос про шифрование, которое ты используешь в схватках».

Курсор моргал, но собеседник молчал почти минуту.

«Какой конкретно? Ты решил сдаться?»

«Нет, просто любопытство. У этого шифрования существует реальный прототип?»

Вместо ответа в чат пришла длинная ссылка, которая вела на один из серверов рынка услуг наёмников.

«Приходи сюда, поговорим предметно».

Выморозок вышел из сети, и Каин повернул голову к Милице:

— Внезапная реакция.

— Значит, какая-то правда в твоём вопросе есть. Может, он тебе подскажет ключ к шифрограммам? — Девушка с сомнением поджала губы.

Каин не ответил, переключаясь между приложениями. Ещё в паломничестве он зарегистрировался на Бирже, поэтому проблем с доступом не возникло. Ширины канала не хватало для полноценного виртуального чата, поэтому связь шла в режиме обычного видеопотока не самого высокого разрешения.

Милица жестом вывела в отдельное окно информацию о собеседнике, и оба странника на несколько секунд зависли в крайнем удивлении: они вышли на связь с очень известным и, откровенно говоря, очень опасным наёмником. Даже странники знали, кто такой Эдем Джонсон.

— Надеюсь, ты посмотрел мои регалии, Каин, пока я читал скупую строчку о твоих приключениях на «Хароне». И кретину видно, что писалось под диктовку юристов. Поэтому давай ты мне расскажешь, как на самом деле прошла ваша прогулка и с чем вы там столкнулись, а взамен я не стану выковыривать тебя из той глухомани, откуда идёт звонок. И, может быть, отвечу на твои вопросы. А чтобы облегчить тебе мыслительный процесс… гля, чо у меня есть!

Короткая строчка кода, пришедшая от наёмника, удивила Каина. Милица беззвучно хмыкнула: им прислали визитку партнёра Ордена. Они переглянулись, и Каин коротко рассказал про «Харон» и внутренний саботаж, про рывок в неизвестность и кладбище кораблей. Про уничтожение ковчега.

— И давай мы зафиналим. Скажи мне имечко тех смертников, кто покусился на вашу посудину изначально?

— «Биофармпак»! — процедил Каин.

— О да, детка! Я так и знал, что эти дебилы попытались хапнуть ковчег! — Эдем широко улыбнулся. — Ладно, юнец. Когда-нибудь ты вырастешь в толкового корабела, поэтому не хочу, чтобы ты откинулся раньше положенного. Держи пакет.

Наёмник отправил Каину увесистый архив.

— Пока эта шняга качается, внемли всемогущему мне. Ты наткнулся на старый аварийный маяк имперской корпорации, которую давным-давно расформировали путём усечения головы. Смекаешь?

— Да, — кивнул Каин.

— Что под этим маяком запрятано, я даже не представляю. Корпорация занималась генетическими экспериментами всех видов, классов и в каждой из возможных поз, поэтому там может быть и склеп, и вполне жизнеспособная биосфера. Может, даже разумная: людей мы улучшали наравне с остальными неудачниками. — Эдем почесал подбородок. — Никогда не знал, что там был наш объект, если честно. Какая-то совместная работа с Империей? Не знаю. Мой совет — не лезь, целее будешь. А так… Чем смог — помог. Выживешь — жду на реванш. Люблю, когда молодые и перспективные уходят от меня униженными и оскорблёнными.

Эдем со смешком отключился.

— Он смог отследить наше подключение? — внезапно спросила Милица. — Откуда взялось это его «там»?

— Скорее всего, координаты зашиты в сигнал — маяк же аварийный. — Каин со всеми предосторожностями распаковал архив на отдельной виртуальной машине и теперь занимался его изучением. — В самой шифрограмме ничего особо нет… видимо… координаты и статус объекта. «Изолированный». Не знаю, как это истолковать.

— Нужно доложить конфессору-наставнику. — Милица поджала губы и сложила руки на груди.

Каин по-своему расценил её подспудное нежелание делать доклад и с улыбкой отдал Сате команду на снижение.

— На следующем витке войдём в атмосферу, осмотримся на местности и доложим нормально, с толком и расстановкой.

В этот момент на экранах рубки и виртуальных интерфейсах обоих странников вспыхнул сигнал тревоги. Сенсоры корабля различили взрыв на фоне чёрной пустоты, характерный для поражения прыжкового генератора.

Пальцы Каина забегали по сенсорам управления: он менял курс Саты.

Милица не стала задавать вопросов. Спасение в космосе — важная часть бытия человеком. Пророк прямо учил не оставлять гибнущего в Пути. Девушка быстро заняла ложемент. Снижение действия инерции на движение корабля не отменяло физику полностью: ускорение и резкие манёвры лучше было встречать в соответствующем положении.

Каин же уводил Сату на новую траекторию, по которой они должны были совершить облёт планеты, чтобы гравитация швырнула их в нужную сторону. По космическим меркам взрыв произошёл буквально за углом, поэтому Каин собирался пронестись мимо места происшествия в режиме невидимости, использовав двигатели лишь на начальном этапе разгона и для торможения, если потребуется.

— Что там могло произойти? — спросила Милица.

Вопрос был риторическим, и Каин промолчал. Автоматика уже провела анализ, первичный вывод не изменился: взрыв прыжкового генератора в фазе набора мощности. Кто-то хотел покинуть систему и не смог. Умом Каин понимал, что выживших в такой ситуации быть не может. Только если авария произошла по другой причине и экипаж смог воспользоваться спасательными шлюпками.

Сата создавалась в первую очередь для незаметности и скорости. Она могла быть в точке взрыва всего через пять-шесть часов, и мощности двигателя хватило бы для быстрого торможения.

— Мил, отправь сообщение корпоратам, что мы вышли на поисково-спасательные мероприятия.

— Уже. — Милица махнула рукой. — К ускорению готова. Жги!

***

Первыми в лифтовую шахту спустились два дрона с ЭМИ-проекторами. Арабелла расстаралась, разворошила все склады оперативного и долговременного хранения, но нашла и спецсредства, и всё необходимое. Вонг следил, как подчинённые Ахида уверенно направляют кибернетических пауков вперёд. Тонконогие порождения технического гения резво спустились по стенам до границы безопасной зоны, заглубились в камень бурами на кончиках лап и развернули антенны.

— Первый пошёл! — крикнул один из бойцов, и в шахту усвистела балка, выломанная где-то в бункере.

Двухметровый кусок металла пронесся мимо пауков и врезался во вспыхнувшую лазерную сеть. Дальше полёт превратился в дождь из металлической нарезки, а дроны одновременно активировали проекторы. Где-то в глубине шахты что-то лопнуло и заискрило.

Ахид посмотрел на подчинённых, но те только пожали плечами:

— Ты же сам сказал: прожарить там всё. Мы прожарили!

— Сколько вашим насекомым нужно времени на восстановление?

Операторы переглянулись:

— Да в целом… Ну, тесты мы прогнали, операционка на обеих машинах всё подхватила… Короче, можем работать!

— Давай вторую! — Вонг видел, как Ахид хотел было сплюнуть, но ради безопасности все снова закрылись в скафандрах.

Ещё одна балка полетела вниз, но в этот раз лазерная сетка не сработала. Из стен повалил дым, посыпались искры, раздалось несколько хлопков, а затем небольшой взрыв. Часть стены шахты вспучилась и осыпалась, открывая выгоревшие коммуникации.

— Чего встали?! Двигайте ваших членоногих дальше!

Дроны поползли вперёд, неторопливо спускаясь ко дну, где в свете мощных прожекторов была видна уцелевшая балка и конфетти из её предшественницы. Вонг следил за прогрессом разведки и с каждым шагом, сделанным дронами, испытывал всё нарастающее чувство беспокойства. Сейчас они пройдут шахту до самого конца, спустятся на платформу лифта. А что дальше? Не произойдёт ли взрыв, который, словно извержение вулкана, устремится вверх, сжигая и дронов, и странников, и сотрудников корпорации, и самого Вонга? Как специалист по статистике, личный ассистент директора оказался в такой ситуации? Почему он не пьёт какой-нибудь дорогущий, возможно, даже алкогольный напиток в офисе, а стоит в нескольких шагах от провала в неизвестность?

Ахид подошёл к Вонгу и хлопнул по плечу:

— Не ссысь, парень, если устройство тебе позволяет. Нет там никаких мин-ловушек, фугасов, нажимных пластин и прочей ерунды. Мои мальчики умеют прожаривать электронику на очень высоком уровне. А если там была хоть какая-то рабочая механика, то вес упавшей балки очень удобно совпадает с весом боевой машины разведки. Так что готовься: скоро мы с тобой идём вниз. — Ахид повернулся к странникам: — Ладно, мальчики и девочки, думаю, вам пора собираться и отправляться. Вас ждут открытия. Пророк с вами!

— Путь покажет! — откликнулся конфессор Валдан. — Странники всегда готовы.

Вонг поджал губы и дёрнул плечом, сбрасывая руку Ахида:

— Я организовал всё необходимое для решения поставленных задач. Господин Лемичи назначил тебя главным — тебе и карты в руки.

— Ну раз карты прямо в руки, то надо их разыгрывать! Или разглядывать? — Ахид усмехнулся и кивнул на странников: — Они идут первыми, мои бойцы — следом. Ты пока никуда не идёшь.

Вонг был бы счастлив последовать этому указанию, но подозревал, что господин Лемичи не одобрит такую тактику. Поэтому лишь качнул головой:

— Я со своими телохранителями буду замыкающим.

Ахид на мгновение задумался и пожал плечами:

— Вообще возлюбить. Откинешься в процессе — не мои проблемы. Будешь создавать мне проблемы — откинешься в процессе. А там смотри пункт первый.

Вонг промолчал. Скорее всего, Ахид не рискнёт привести угрозу в исполнение, но и Вонг не собирался лезть вперёд. Два боевых отряда — достаточная прослойка между ним и любой известной опасностью.

Дроны ещё раз прошлись электромагнитными импульсами по шахте, а затем спустились вниз.

— Чисто. Выкатываю яйца.

На каждом пауке был комплект малых разведчиков. Юркие шары с камерами, микрофонами, тепловыми и электромагнитными датчиками рассыпались по платформе и устремились во все стороны.

— Картография пошла…

Вонг следил в реальном времени, как на отдельном сервере собиралась пространственная картина нового подземелья. Направляющие имелись только в самой шахте, а всё пространство от среза до пола было пустым.

«Магнитная левитация? Гидравлика?»

От выхода из ствола шахты до пола было не меньше двенадцати метров, поэтому Вонг быстро прикинул, каким мог быть скрытый от глаз объём инфраструктуры: стандартная пропорция колебалась от одного к пяти до одного к десяти. Это были стеснённые, но всё ещё комфортные условия для персонала подземных объектов и экипажей кораблей.

Вонг подошёл к оператору дрона-паука и попросил прислать все данные, которые собрали сканеры в процессе спуска. Пока умные машинки делали всё более детальный план настоящего ангара, в который вела шахта лифта, Вонг пытался понять, что его беспокоит. Очевидно, что стоимость стройки бывших хозяев не смущала. Разведчики ещё не успели докатиться до стен помещения, но уже сталкивались с разными машинами, навеки застывшими в одном положении. Экзоскелеты вилочных погрузчиков с открытыми кабинами, автоматические колёсные платформы, роботизированные краны — антураж обычного склада.

— Верни один шарик и изучи платформу подробнее, — приказал Вонг. Оператор коротко кивнул, и его подопечный по широкой дуге подкатился к грузовой платформе. — Дай мне рассмотреть колёса.

Ничего особенного в них не было, стандартная литая оболочка для электродвигателя внутри. Оператор покрутил разведчика вокруг платформы, подсвечивая все маркировки, которые мог найти.

— Стоп. Приблизь эти форсунки.

На дне обнаружились шесть форсунок с отметками опасности и реактивной тяги. Такие бывали у механизмов, которым приходилось работать в невесомости.

«Хорошо быть имперцем, можешь гвозди микроскопом забивать… — Вонг покачал головой. Стоимость такой платформы была раза в три выше обычной, наземной. — Видимо, корабль, доставивший сюда экспедицию, оставил здесь часть собственного оборудования…»

— Следы боя, — обыденно сказал второй оператор.

Вонг сначала поддался любопытству, но в боях он не понимал ничего. А вот в организации работы что-то да понимал. Подземный ангар был забит техникой пустотного класса.

«Не нашлось ничего подешевле? Затраты на транспортировку тонны груза не меняются веками, разве что снижаются по чуть-чуть. А какой-нибудь масстранспорт мог бы вообще за бесценок сюда всё привезти… тогда зачем оставлять машины, которые куда как нужнее на корабле, а не на планете?»

Ахид и его подчинённые вместе со странниками начали добавлять на карту отметки и замечания, а Вонг продолжал исследование. Он отобрал контроль над одним из шаров-разведчиков и повёл тот к стене ангара.

«Планета была непригодна для жизни, когда имперцы сюда высадились. Где же эти волшебные жужжащие штучки, шлюзовыми дверями именуемые?..»

Вонг рассмотрел приоткрытый технический люк и подкатил к нему дрона. Щели как раз хватало, чтобы в неё пролез кибернетический шарик. Луч света выхватил из тьмы истлевшие ботинки. Вонг приблизил изображение, разглядывая подошвы, в которые были вмонтированы легко узнаваемые магниты.

— Ахид, скажи мне, ты встречал космические корабли, замурованные на глубине сотни метров? — Вонг посмотрел на наёмника.

Тот на мгновение замер, видимо, просматривая точки интереса Вонга при управлении дроном.

— Я понимаю, почему ты задаёшь такой вопрос, и думаю, что тебе не понравится мой ответ. Мои ребята прокатились над нами с дополнительными сенсорными блоками. Мы где-то в середине километрового эллипса с искажёнными показаниями на уровне погрешности. И если это корабль, то он может быть вполне себе и жив… Внимание! Повышаю уровень угрозы с первого до третьего! Работаем по условиям технокарантина! Странники, вы знаете соответствующие корпоративные протоколы?

Оба конфессора кивнули, а их подчинённые синхронно отложили приборы, с которыми возились, и принялись проверять оружие. Вонг почувствовал, как подскочило напряжение в комнате. Даже его киборги-телохранители подошли ближе.

— Отлично. Вонг, с кем ты говорил, чтобы быстро организовать доставку ништяков сюда?

— С Арабеллой Джулианой…

— Да, знаю эту мажорку. Звони ей, дави на все болевые точки, пусть достанет транспорт и заберет из офиса всех мои парней и их пожитки. Лови спецификации.

Вонг пробежался взглядом по строчкам и понял, что простым транспортником такой объём не перевезти. Хорошо, что у них с Арабеллой наладился личный контакт.

***

Вызов от Ахида поступил, когда Вероника уже скрылась за дверью ванной комнаты, а господин Лемичи расслабленно лежал на полу своих апартаментов.

— Говори.

— У нас тут вероятная закладка из прошлого. Работаю по технокарантину, возможно — пошумлю, — коротко доложил Ахид.

— Что там такое?

— Большой кораблик под землёй. Я уже запросил дополнительную механизацию через Вонга.

— Джованни очень способный мальчик. Если он погибнет, я расстроюсь. Но не настолько, как если погибнешь ты, — напомнил господин Лемичи.

— Я понимаю.

— Тогда работайте.

Господин Лемичи прикрыл глаза, чтобы в тишине посвятить несколько минут своим планам, но тут поступила информация из ситуационного центра орбитальной платформы:

«Прервалась связь с „Бдящим“. Датчики зафиксировали взрыв прыжкового генератора».

— Говорите.

— Господин Лемичи, по невыясненным причинам пропала связь. Визуальное наблюдение пока что не дало результатов, гравиметрические и радиационные показатели дали характерный всплеск, — сбивчиво доложил начальник смены. — В нужном квадранте находится корабль технического обслуживания, он уже движется к точке происшествия. Так же туда выдвинулся корабль странников, но он идёт в режиме невидимости, его мы отследить не можем.

— Понятно. Почему мне не прислали обновлённый график прибытия флота? — лениво спросил господин Лемичи. Вероника выглянула из ванной, и он жестом приказал ей одеваться.

— Так ещё три… будет немедленно представлен!

— Озвучь текущую обстановку.

— Прибыла крейсерская пара Марчи, они двигаются к Глазу для усиления группировки. Три фрегата с приданными корветами прибудут в течение двенадцати часов.

— Хорошо, — господин Лемичи улыбнулся. — А группа Никколо?

— Ударная группа господина Никколо должна уже находиться в прыжке, но прибудет в систему не ранее, чем через двое суток, — уверенно ответил начальник смены. Господин Лемичи помнил, как того зовут, но работник был слишком непримечательным и безамбициозным, чтобы занимать мысли директора большего необходимого.

— Я хочу увидеть его сразу же по прибытии. Вышлите дополнительные дроны для разведки места гибели «Бдящего». Распоряжением директора я поднимаю режим несения службы с «Готовность» до «Боевой».

Указание скользнуло в сеть, находя каждого работника корпорации. Господин Лемичи понимал, что, скорее всего, корвет стал первой, но далеко не последней жертвой в борьбе за систему Минкадар.

— Что ж… посмотрим, насколько сложен в реализации план с кучей предсказуемых переменных.

Он открыл глаза и посмотрел на Веронику. Красный цвет шёл ей бесподобно.

— Какие будут указания, господин? — тихо спросила женщина, замерев под взглядом господина Лемичи.

— Подготовь мою яхту к походу. Если я прав, она вскоре нам понадобится. После этого — будь рядом. Началась горячая фаза, и будет обидно не дожить до собственного триумфа из-за выстрела в спину.

— Именно триумфа, господин? — Вероника склонила голову, извиняясь за такой вопрос.

— Конечно же, моя дорогая. Когда охотник раз за разом возвращается к логову, где подвергся унижению, встает вопрос: зачем он туда ходит? Явно не для охоты. Поэтому да, триумф! Кровавый и сложный, но неизбежный! — Господин Лемичи многообещающе улыбнулся, и от этой улыбки Вероника почувствовала леденящий озноб.

***

Конфессор-наставник Валдан зацепил карабин подвесной системы за трос и шагнул в пустоту. Его странники уже были внизу, с ним оставались только Длани. Но он отдавал себе отчёт, что даже если бы не нашлось троса, спуск всё равно состоялся бы: силы и выносливости страннику хватало, несмотря на возраст.

Валдан в очередной раз оттолкнулся ногами от стены шахты, преодолевая новый отрезок. Тихий сигнал таймера оповестил об очередном уколе, и через пару секунд в плечо конфессора вонзилась игла. Валдан был стар для странника, по-настоящему стар — для представителя его генетического шаблона. Уже давно он перешёл с обычных лекарств на сильнодействующие стимуляторы и препараты генетической терапии. Одна из тайных лабораторий странников, бороздившая Корпоративный сектор, исправно поставляла ему всё необходимое. И каждый раз курьер передавал письмо от Ариадны.

Она могла связаться с ним десятком разных способов, но предпочитала именно такой. Наказание от любящей Матери. Валдан усмехнулся этой мысли. Когда он встал на Путь Войны, прибыла Слава с приказом сдать полномочия. Кого ещё могла прислать Ариадна, кроме бывшей подруги, любовницы и матери его детей? Ведь Валдана били не за возможный раскол и создание угрозы Ордену. Нет, Валдана били за глупость, за игнорирование части учения, за искажения Пути для других странников. Слышать, как Слава сквозь зубы процедила: «Еретик», было больно. Куда больнее, чем переломы, гематомы и прочие внутренние повреждения.

Сейчас ему бы пригодилась помощь матёрой шпионки, но терпеть её птенцов Валдан не стал. Слава, в силу возраста и опыта, смотрела на мир весьма широко — и так же широко трактовала Учение. А мальчик и девочка, лишь недавно впервые хлебнувшие правды жизни, скорее всего, лишь мешались бы у него под ногами. Пусть Сатр отзывался о них хорошо, значение имеет лишь верность и приверженность идеям. Один Путь — одна Цель. И кому принадлежит верность Каина и Милицы? Не Валдану.

Он оттолкнулся от стены шахты, продолжая спуск. Слава открыто не одобряла его поиски Пророка. Орден Странников был Им создан, направлен на Путь и представлен самому себе в соответствии с одним из главных постулатов Пути: «Когда выбор совершаешь ты, последствия сделанного выбора — твоя ответственность». Иронично, но именно выбор Пророка продолжить Путь в одиночку породил последствие в лице Валдана и ему подобных, кто беспрестанно искал оставленные Пророком следы.

Самому Валдану насущная потребность в возвращении лидера Ордена была очевидна. Они замерли, зависли в точке равновесия. Движутся, но не развиваются. Да, многие принципы странников были направлены именно на их собственное развитие. Да, Ариадна лишь присматривала за ними, а не толкала со всей доступной силой к новым вершинам науки и культуры. Но лишь потому, что Пророк запретил ей. Он очень многое запретил своему творению, и Валдан не мог с определённостью объяснить причину.

Свобода выбора Пути — краеугольный камень всего Учения, но почему это не относилось к важной части Ордена? Почему Ариадна была скована волей Пророка? Сам искусственный интеллект уклонялся от ответов на эти вопросы. Точнее, она отвечала, но ответы Валдана не устраивали: «Приглядывать за странниками, заботиться о вас и об Ордене — не только моя задача, но и мой выбор», «Я — часть Пути, я — Кодекс, я — ориентир в бесконечности свободной воли».

Он снова оттолкнулся от стены. Спуск почти завершился. Валдан любил странников, любил Ариадну и Орден. И если не ему делать выбор за них, то он приведёт того, кто имеет на это полное право.

Его ноги коснулись пола. Сатр со своими бойцами уже обеспечил периметр безопасности в этом пустом могильнике. Казалось бы — глупость, но в ангар вели несколько проходов, наглухо закрытых бронированными створками. Что за ними — не ясно. А если уж корпоратам пришлось пораскинуть мозгами, чтобы понять очевидное: шахта привела их во внешний отсек космического корабля, — то что ещё они пропустили? Признаки какой угрозы?

Странники обменивались короткими замечаниями по радио, изучая обстановку, но Валдан целенаправленно подошёл к месту, где в прошлом случилась перестрелка. Старые скафандры, старое оружие. Аккуратные отверстия от шрапнельных зарядов и каверны, проплавленные энергетическими ударами. Конфессор-наставник аккуратно обходил гильзы, усыпавшие пол, и приседал то у одного тела, то у другого.

Тогда, в прошлом, всё случилось внезапно. У кого-то не было оружия, у половины мертвецов не было скафандров, а у кого были — посеревшее мягкое облачение выдавало их принадлежность к учёным или медикам. На правой стороне груди — имперский ромб в круге.

Валдан ещё раз окинул взглядом десяток тел. Все, погибшие здесь, были имперцами. Но Валдан видел, что бой вспыхнул между ними. Он поднял взгляд к потолку, и оптические системы шлема быстро нашли размочаленные остатки турели обороны.

— Переверни этого, — попросил Валдан одного из бойцов Сатра.

Ближе всего к конфессору оказался Ман Парт. Он потянул мертвеца за ворот бронежилета и положил на спину. Мумифицировавшаяся голова уставилась вверх пустыми глазницами. У этого на груди тоже имелся круг с ромбом, но по соседству была — до попадания лазерного луча — ещё одна эмблема.

— Имперский учёный и охранник имперской корпорации… Хм, молодые люди, у нас тут произошло что-то странное и пока необъяснимое. Ждём наших оседлых визави и плавно потрошим это место. Надеюсь, мне не надо напоминать вам об осторожности? Протоколы технокарантина придумали не просто так.

Странники ответили хором. Валдан кивнул и продолжил осмотр мертвецов. Связь Пророка и Империи — очень большая новелла в учении. И, возможно, её не стоило извлекать из пучин прошлого.

Глава 5

Сата неслась к месту взрыва в режиме максимальной скрытности. Оптические приборы уже смогли рассмотреть характерное поле обломков — кольцо Хорта. Оно образовывалось после взрыва заряженного прыжкового генератора, когда вышедшая из-под контроля энергия захватывала части корабля, гасила их инерцию и выстраивала в круг. Такими они могли оставаться веками.

Каин смотрел на кольцо Хорта и не знал, как описать свои чувства. Погибшие корабли — обыденность в галактике. Насколько космос бесконечен, настолько же разумные стремятся сбиться в кучки.

«В небольшие группы по десять-пятнадцать миллионов человек», — невесело усмехнулся он старой шутке.

Полулежать в ложементе было удобно, да и скафандр Каина отличался повышенным комфортом, но почти четыре часа на посту утомили странника. Поэтому, когда Милица вошла в рубку с коробкой горячих рационов, он едва не вскочил на ноги.

— Тебе нужно подкрепиться! — Она с лукавой улыбкой протянула ему едва слышно шипящий паром пакет.

Каин на мгновение залюбовался Милицей, а затем схватил угощение. Его мысли вернулись к судьбам путешественников и их погибшим кораблям.

— О чём ты думаешь? — Милица всегда тонко чувствовала эмоции Каина, этот раз не стал исключением.

— Сейчас — о погибшем корабле. А вообще меня не отпускают мысли о том, что мы вляпались в какую-то новую историю.

— Ты говоришь не о Валдане, — кивнула Милица. Она надорвала пакет, который Каин держал в руке. — Можешь есть и говорить одновременно.

— Нет, о конфессор-наставнике можно теоретизировать долго и без толку. Но атаке подвергся именно тот корабль, на котором он путешествовал. Конфессор Слава запихнула нас в учебную группу, которая — какое совпадение — оказалось на том же корабле и была взята Валданом под командование. На спутнике, орбиту которого мы так спешно покинули, есть маяк, вещающий на частотах Ордена, но имперским шифром. Нас отослали от основной группы, хотя логичнее держаться вместе, особенно на корпоративной территории. И, вероятно, там тоже что-то нашли. Но как Валдан узнал, что искать и где? Не висят ли у него на хвосте какие-нибудь мстители из других корпораций?

Каин прервался, укусил исходящий паром брикет и проглотил, почти не жуя.

— Вкусно? — с улыбкой спросила Милица.

— Очень! — Он кивнул, снова откусил большой кусок и, всё же прожевав, продолжил: — И теперь внезапная авария на прыжковом генераторе? Да ладно! Слишком много совпадений на две линии событий.

Сата напомнила о себе тоновым сигналом. Её автономный модуль заглянул в рубку и тихо рыкнул.

— Да-да… — Каин проверил настройки систем маскировки и ввёл несколько правок.

Орден Странников обладал очень развитыми автоматическими и информационными системами, но принятие решения оставалось прерогативой человека. Путь и Пророк клеймили грехом превращение в придаток компьютерных систем. Комфорт не должен превращаться в негу. Сата помогала своим пассажирам, но не делала за них всё.

— Так вот, — Каин сосредоточился на разговоре, — мой порыв искать выживших — глупость, тут сомнений нет.

Милица попыталась его перебить, но Каин поднял ладонь:

— Это тактическая ошибка. Я понимаю. Просто не прощу себе, если оставлю за спиной кого-то умирать.

Милица положила руку ему на плечо. Она тоже понимала. Слишком сильный след оставило в душе Каина паломничество. Возможно, в будущем ему придётся пройти психокоррекцию, чтобы избавиться от необоснованного чувства вины.

Девушка наклонилась и чмокнула Каина в нос:

— Я же не возражала против спасательной операции, зачем ты оправдываешься? Мы странники — мы помогаем на Пути. Главное, не умереть самим, иначе плохие из нас спасатели!

— Мы ничего не излучаем, всё входящее излучение поглощается бронёй Саты. Мы маленькая чёрная дыра. Подкрадёмся незаметно. Но это не значит, что ты не должна сидеть за орудийной консолью.

Если взрыв произошёл из-за вероломного нападения, то заметить катер странников можно только гравиметрическим анализом, а это развлечение для крупных кораблей, находящихся в непосредственной близости. Курс, проложенный Каином, давал им время на осмотр кольца Хорта и окрестностей. А если кто-то умудрился выжить, хотя бы в скафандре, то у него одного только воздуха должно было хватать на двое суток автономности.

— Корректировка курса через три… — предупредил Каин. — Две… одну…

Короткий импульс двигателей толкнул Сату правее кольца Хорта.

— Через пятнадцать минут начну торможение. Будь готова.

— Тогда у нас есть десять минут на скандал. Как сказали бы оседлые, на безобразную семейную свару! — внезапно заявила Милица.

— М? — Каин столкнулся со взглядом прищуренных зелёных глаз и нахмурился: — Это по какому поводу?

— Ты не сказал мне, что прошёл аттестацию по всем основным боевым дисциплинам! — Милица ткнула Каина в грудь.

Тот сложил губы трубочкой и издал неприличный звук.

— Упс…

— «Упс, я забыл!» или «Упс, как ты узнала?»

Милица уперла руки в бока, а Каин на это грустно усмехнулся. Конечно, он прошёл боевую аттестацию. Стратегия и тактика космического боя, стрелковая подготовка — продвинутые виртуальные курсы. Значок диверсанта и навыки минно-взрывного дела он получил ещё до паломничества. После пережитых ужасов дало бы трещину даже самое миролюбивое воспитание. Каин всё ещё считал, что пошёл против всех своих принципов, собственноручно уничтожив блок Ариадны на погибшем ковчеге. Да, перед угрозой захвата враждебными наёмниками, да, спасая Орден, братьев и сестёр по Пути. И пусть он уберёг модули памяти, но именно та Ариадна со всеми особенностями развития искусственной личности погибла. По его меркам, это преступление. Он не смог переступить через себя, не смог её спасти. И теперь Каин стал чуть лучше подготовлен к подобным ситуациям. Теперь у него больше вариантов выбора.

— Упс, я не нашёл подходящего момента рассказать. — Он пожал плечами и улыбнулся: — Был бы сюрприз! Прости?

— Когда Слава мне рассказала, вот это был сюрприз! — с обидой в голосе заявила Милица, а затем без перехода спросила: — Ты поменял свой взгляд на мир и Путь?

В этом вопросе был спрятан ещё один вопрос: «Зачем и почему ты скрыл это от меня?», и Каин его уловил.

— Нет, я всё также за разрешение вопросов ненасильственными методами. Но, как говорит конфессор Пётр, я почувствовал нюанс. Чистое созидание, для которого меня воспитывали, прекрасно. Мирное сосуществование — восхитительно. Мил, я же не дурак. Мальчика с драгоценной нейросетью, которая приживается далеко не у всех, и хак-модулем надо воспитывать именно так. Контроль агрессии, снижение её уровня, взвешенность решений и сдержанность в поступках — то, что нужно, чтобы вырастить творца. Со мной это не сработало.

Последнюю фразу Каин произнёс очень задумчивым тоном, словно расставлял всё по полочкам и для себя тоже.

— Я не мягкая игрушка с бесконечным творческим потенциалом. Да, мне не нравится мотаться по галактике. Это значит лишь то, что я буду создавать броню, оружие и корабли, с которыми странникам будет комфортно в обитаемом космосе и безопасно в Пустоте. Паломничество помогает понять такие вещи не мозгом — я ведь давно принял именно такое решение, ещё в детстве, — а сердцем. Ты же была вместе со мной, будущий конфессор, неужели ты не думала стать ликвидатором после всего, что мы пережили?

Милица вздохнула и чуть отвела взгляд. Никакие тренировки не могут подготовить к личному походу по разорённому ковчегу. Если ты знаешь, что за частично заклиненной дверью находится учебный отсек, а оптика скафандра фиксирует несколько тел взрослых, за которыми настоящий ковёр из тел куда меньшего размера, то, вернувшись из такого склепа, на реальность смотришь иначе. Она думала и о смене специализации, и о чём-то более простом и менее изящном, что оправдало бы мрачную славу Ордена Странников. Это было по-настоящему больно. Конечно, конфессоры и Ариадна не оставили их обоих без внимания и помощи, но Милица понимала, насколько серьёзную травму получила. И не могла нащупать глубину пропасти, в которую провалился сам Каин.

— Я думала. Это не выход и не решение.

— Согласен. Но теперь для меня насилие — это ещё один выбор. Мой личный выбор. Я же не обязан ломать лица всем, кто мне не понравился. Но я могу решить, что чьё-то лицо достойно быть сломанным. Решить первым, до того, как выбор сделают за меня. По делам их узнаете.

— Кто из нас конфессор? Что за тяга заканчивать такое глубокое раскрытие души, цитируя Пророка? — Милица снова улыбнулась, переводя тему. Она догадывалась, видела, предполагала, но хотела услышать правду от Каина.

— Очень хорошо подходила. И ещё раз прости, что скрыл. Я не был готов тебе рассказать. Вроде бы у нас в паре ты отвечаешь за ломание лиц, а я — за глубокий анализ. А тут такое смещение баланса…

— Совместные увлечения сближают. Стоп. Ты меня дурой назвал?!

Автоматика скафандра закрыла шлем Каина, по которому тут же прилетел чувствительный удар.

— Ничего, ты в броне до конца учёбы не высидишь!

Новый тоновый сигнал отвлёк их от шуточной перебранки. Милица вернулась в ложемент.

— Корабль корпоратов в кольце Хорта. Сигнатура… это Джеймс с Джун.

— Не будем их пока вызывать. Сканируй радиочастоты: может, наша помощь и не требуется.

Странники следили за действиями техников «Капром инк.». У тех на корабле имелись сервисботы, которые без устали исследовали обломки. Сами корпораты в массивных оранжевых скафандрах углубились в один из самых крупных.

— Я думаю, это отсек прыжкового генератора, — сказал Каин после недолгого изучения.

Внезапно обломок получил слабенькое ускорение и стал очень медленно вращаться: видимо, техники неудачно использовали реактивные двигатели скафандров. Чем ближе подлетала Сата, тем лучше становилась детализация полученных изображений.

— А вот это не технические отверстия. Это сквозные дыры от попаданий из рельсотрона, — Каин приблизил картинку и красными кружками выделил на ней пробоины. — Что ж, всё понятно. Снова вляпались.

— Больше оптимизма, ты же опытный странник! — нервно хохотнула Милица. Перед её ложементом раскрылась консоль управления огнём, и девушка быстро проводила рутинные тесты лазерных орудий и блока противокорабельных ракет. — Всё же у Саты многовато оружия для разведывательного катера, ты не находишь?

— Ты хочешь поговорить об избытке оружия перед боем? Тогда в тебе оптимизма слишком много! — хмыкнул Каин в ответ.

Они продолжали следить за кораблём корпорации. Джеймс и Джун перешли с первого крупного обломка на второй, дроны обшаривали кольцо Хорта, но, очевидно, безрезультатно. Сата же раскинула во все стороны антенны пассивных датчиков — это Каин пытался отследить…

Предупреждение «Всплески энергии» на обзорной голограмме вспыхнуло красным флагом, привлекая внимание. Это могло значить что угодно, но Милица уже видела, как аналитическая выкладка по спектру описывает банальный артиллерийский залп.

Каин дёрнул Сату с курса, совершая манёвр уклонения. Вероятность, что стреляли по ним, была мизерной, но полностью не исключалась.

— Они в радиусе световой секунды! Кай, если ты кого-то собирался спасать, сейчас самое время! — крикнула Милица и полностью отдалась оружейным системам.

Девушка понимала, что они не бросят техников корпорации, а значит, впереди ждёт битва. И раз уж Орден во временном союзе с «Капром инк.», то можно считать, что они всего лишь реагируют на чужую агрессию.

— Джеймс! Джун! Ваш корабль под обстрелом! — Каин быстро передавал на частоте Ордена. — Оставайтесь в укрытии, готовьтесь к эвакуации!

Зацикленное сообщение успело повториться ещё три раза, прежде чем прилетевшие болванки разорвали корабль техников на части. Выстрелы один за другим прошивали жилой и командный модули, разрушая их и смещаясь к реактору и двигателям. Сверкнуло! Вспышка плазмы, вырвавшейся из магнитного плена, расплавила корму.

Обломки корабля кувыркались в космосе и с разной скоростью разлетались во все стороны, внося хаос в стабильное кольцо Хорта.

— Бьёт не одно-два орудия, а целая батарея. — Милица проговаривала скороговоркой свои выводы для бортовых самописцев. — Калибр невозможно определить, но повреждения точечные, траектории параллельные…

Она вывела в отдельные окна моменты попаданий.

— Скорее всего, стержни-пенетраторы… Каин, это бортовой залп чего-то некрупного! Очень лёгкий крейсер, фрегат, лидер корветов — что-то такое. Ударный норматив: три ракеты! Решение?!

— Три ракеты. Шахты третья, пятая и шестая готовы, — холодно отозвался Каин.

— Ракетам старт! — Милица небрежным движением пальцев отправила в пустоту лёгкие противокорабельных ракеты.

Механизмы и узлы Саты компоновались очень плотно, чтобы вместить побольше полезной нагрузки, но сохранить место для жизни экипажа. Вертикальные ракетные шахты по три штуки в два ряда пронзали корабль сверху донизу. Электромагнитные ускорители выбрасывали их с куда меньшей силой, чем рельсовые пушки, но почти незаметно. Все паразитические всплески энергии поглощались биомеханическим субстратом Саты.

Ракеты преодолеют большую часть пути в инерционном режиме, постоянно получая команды по лазерному лучу. Как только противник проявит себя ещё раз, его будет ждать смертоносный ответный удар из пустоты. Милица заставляла автоматику просеивать аналитическими алгоритмами сектор пространства, из которого прилетели стержни, чтобы немедленно дать целеуказание ракетам.

Сата снова повернула. Новый курс позволял прикрыться обломками от обстрела. Каин играл с импульсами двигателей, направляя корабль с точностью робота. Нейросеть в его голове делала мгновенные расчёты, опережая даже корабельные системы. Но на слабенький сигнал маяка первой среагировала именно автоматика. Оптика немедленно сфокусировалась на двух оранжевых скафандрах, едва заметных в глубокой тени крупного куска.

— Вижу вас, — тихо сказал Каин.

Подчиняясь командам капитана, Сата замедлилась ещё сильнее, почти остановившись.

— Молодой человек, ты не представляешь, как я рада тебя слышать. — Голос Джун дрожал, но она явно не теряла присутствия духа.

— Да, не зря говорят, что помощь странника — самое желаемое на Фронтире, — присоединился к разговору Джеймс.

— Вы не пострадали? — спросил Каин, одновременно открывая грузовой шлюз трюма.

— Отделались только тем, что обделались, — хохотнул Джеймс. — Вижу створ люка.

— Тогда не затягивайте. — Каин не сводил взгляда с данных сенсоров. — В любой момент…

— Челнок. Скорость… направление… идёт на сближение, — резко сказала Милица.

— Вижу. Не отличается от напавшего на лайнер. И там, скорее всего, те же боевые дроиды. Джеймс, торопитесь!

Но техники уже летели к Сате. Глянцевая обшивка скафандров играла бликами от реактивных двигателей, словно выдавая нервозность людей, которых защищала от вакуума.

— Кай, ты веришь в свои навыки пилота? — спросила вдруг Милица.

— Конечно верю! А ты так уверена в своих навыках стрелка? — вернул вопрос Каин.

— Более чем!

— Тогда подожди… — Каин убедился, что Джеймс и Джун влетели в шлюз. — Держитесь там, сейчас немного потрясёт!

— Что ж… цель в радиусе уверенного поражения!

— Тогда давай рискнём. Жги.

Четыре лазерных орудия повернулись в сторону приближающегося челнока. Едва видимые лучи прорезали космос, впиваясь в броню. Каин вложил много сил в модернизацию пушек Саты. И если в паломничестве им не хватало ни мощи, ни фокуса, то сейчас импульсы энергии просто развалили челнок на несколько частей, с лёгкостью пробив щиты. Только со стороны это выглядело, словно заработали орудия уничтоженного корабля. Поэтому сенсоры зафиксировали новые вспышки орудийных выстрелов — и координаты сразу же поступили в компьютеры наведения ракет.

После запуска двигателей ракеты уже не были полностью невидимы для пассивных сенсоров, к тому же противник перестал прятаться и активировал на всю мощь радары и лидары. Каин прикусил щёку, чтобы не выругаться: оценка оппонента без активных сенсоров всегда лотерея. В этот раз странники проиграли.

На голограмме появилась отметка с сигнатурой полноценного крейсера. Чем больше Сата получала информации, тем сложнее выглядела ситуация. Каин знал этот тип кораблей — рейдеры глубокой разведки, специально созданные для работы в самых удалённых тылах противника. Та самая крейсерская война в одиночку на линиях снабжения. Одного наличия таких кораблей на балансе корпорации достаточно, чтобы указать на ее хищническую натуру.

— Мил, у этой штуки сенсорный комплекс — закачаешься. Они обнаружат нас с минуты на минуту. Наши ракеты — спустя ещё пару минут. Если атаковать, то сейчас.

— Вот именно поэтому я говорила тебе, что надо изучать бой сразу, а не на экспресс-курсах… — отмахнулась Милица. — Веди нас отсюда, а с противником я сама разберусь!

Девушка не чувствовала той уверенности, с которой ответила Каину. Три лёгких противокорабельных ракеты обороне крейсера на один зуб. «Поражение в автоматическом режиме, расходовано боекомплекта по норме», — только и отметят в бортжурнале. Но тут в дело вступали особенности технологий странников. Всё, что могло быть оборудовано системами снижения заметности, имело их. Даже ракеты. Биомеханический субстрат мог отразить несколько попаданий из скорострельных оборонительных пушек или выдержать десятисекундный лазерный импульс. Для борьбы с противоракетами имелись отстреливаемые ловушки-имитаторы. И сейчас лишь мастерство Милицы могло свести схватку катера с крейсером к ничьей.

Повинуясь командам оператора, ракеты выстроились в ряд и создали цепочку ретрансляции.

— Ну что ж… Кай, гони!

Двигатели толкнули Сату вперёд. Милица стиснула зубы от навалившихся перегрузок, но внимание держала только на системах целеуказания.

Оптика первой ракеты уже рассмотрела крейсер во всех подробностях и наметила себе цель: надстройка сенсорного комплекса раскинулась за пределы бортов узкого корпуса и перекрывала сектора обстрела всем видимым турелям обороны, кроме двух по курсу приближения ракет.

— Лови фонарик.

***

Боевой информационный центр «Таящегося» был погружён в темноту. Все операторы находились в боксах жизнеобеспечения и работали в виртуальной реальности корабля. Практика, распространённая в Корпоративном секторе, если имелись средства и разрешение на использования технологий уровня «семь-плюс-плюс». Дальше уже шли только автоматические боевые корабли, но по доносу анонимного свидетеля за такие штучки могло нешуточно прилететь от Империи или соседних корпораций. Человечество не любило автоматические боевые системы.

Капитан «Таящегося» Алекс Лоз Великолепный занимал укреплённую и защищённую капсулу управления, из которой мог бы вести корабль в бой самостоятельно, пусть и с потерей эффективности. Из неё мир казался простым и понятным, разделяясь на две категории: то, что «Таящийся» может уничтожить, и то, что не может.

Корвет системной обороны оказался в точке их выхода из прыжка случайно, но офицеры Алекса, объединённые виртуальной сетью в единое целое, не дали неожиданной помехе даже шанса что-то предпринять. Несколько залпов в упор поставили точку на этом неудачнике. «Таящийся» занял позицию в двух световых секундах от образовавшегося кольца Хорта, и ждал спасателей «Капром инк.» или кого-нибудь ещё, чтобы оценить реакцию на гибель корвета.

Первыми прибыли какие-то каботажники, и, судя по их поведению, они даже не подозревали, что произошло. Решением Алекса их корабль так же расстреляли. И тогда выяснилось, что Лемичи — параноик и снова обыграл их! Погибший челнок капитану не было жаль, но его разведчик не смог засечь корабль-невидимку! Который снова пропал с экранов сенсоров!

Естественно, канониры немедленно обстреляли сектор, но все понимали, что это бесполезно. Поэтому сейчас Алекс собственноручно руководил оперативной сменой сенсорного узла, заставляя всю продвинутую начинку корабля искать противника.

— Засветка! Пропала! Возможно, ракета!

Алекс поджал губы. Конечно ракета! Бомбардировщик-невидимка! Антипод его крейсера!

Противоракетная оборона была в полной готовности отразить атаку. Но ракеты оказались с перчинкой…

— Засветка! Лёгкая противокорабельная ракета! Снова пропала!

— Не можем обеспечить стабильное обнаружение и захват!

Отчёты сыпались с боевых постов, заставляя капитана беспокоиться.

— Заградительный огонь по сектору угрозы! Усилить щиты! Рулевой, противоракетные манёвры!

И в этот момент на сенсорах появилась отчётливая отметка: ядерный взрыв. Вместе с ним в крейсер вонзился мощный луч гамма-лазера. На Алекса обрушились сообщения о повреждениях корабля и уничтожении экипажа. Хотя основные потери составили дроны и дроиды, погиб расчёт одной из турелей обороны.

— Рулевой! Продолжай в том же духе!

Алекс с содроганием подумал, что, если бы «Таящийся» не повернул в момент удара, лазерный луч мог пробить защиту ракетных шахт, после чего от крейсера разведки остались бы обугленные обломки.

— Отсортировать помехи!

— Засветка! Вторая ракета!

Офицеры управляли кораблём уверенно, без суеты. Они знали свою работу. «Капром инк.» устроила им тест на профессионализм, не более. Теперь коалиция знает, что у Лемичи есть бомбардировщики-невидимки со специальными боеприпасами пониженной заметности.

— Есть устойчивый контакт! Сигнатура не совпадает с известными кораблями «Капром инк.»! Контакт исчез!

— Значит, ещё и наёмники…

Алекс не зря получил пост капитана «Таящегося». Он отлично ориентировался в реалиях свободных отрядов, действовавших в Корпоративном секторе и на Фронтире, но не смог немедленно вспомнить, у кого имелись корабли с таким уровнем маскировки. Это, конечно, могли быть чьи-то силы специальных операций… Алекс усилием воли отбросил досужие размышления. Не стоило множить сущности. У всех влиятельных игроков были корабли, не состоящие ни в одном реестре. Лемичи Капром просто разыгрывал свои карты в надежде спастись.

— Повторный контакт! Ракета!

Виртуал крейсера бурлил в ожидании нового удара. Защитные системы перекачивали энергию, стараясь выставить мощный заслон, но всё было тщетно.

Лазерный луч ударил в то же место, что и предыдущий, пронзив крейсер до центральных палуб. Это уже было существенно. Снова взвыла тревога, часть отсеков оказалась разгерметизирована. Реактивный выброс атмосферы увёл «Таящегося» с курса, датчики зафиксировали рост радиации в пострадавшей зоне.

— Минимальный норматив для лёгких ракет — три штуки! Не расслабляться!

Третья ракета была обнаружена на критически близкой дистанции, которая сокращалась с каждой секундой. Статистически оборонительные системы любого корабля обеспечивают полную защиту только на чертежах. По дико маневрирующей ракете били всего три турели, а противоракеты не могли захватить юркую цель.

Алекс закрыл глаза, для него всё было очевидно. Легкая противокорабельная ракета могла иметь ударную боеголовку, но логика войны в космосе этого не одобряла. Норматив отстреливался однотипными боеприпасами. Оператор ракеты рискнул закончить бой одним ударом.

Ракета нырнула в пробоину в броне крейсера. Детонация ядерного устройства накачки.

Свет.

Тьма.

***

Каин мазнул взглядом по сенсорам, отметил для себя яркие вспышки на месте крейсера и встал с ложемента. Он подошёл к Милице и поднял забрало её шлема. Девушка смотрела перед собой в полной прострации.

— Я справилась? — разлепила она пересохшие губы.

— Да, ты нас спасла. — Каин не знал, как иначе описать факт гибели крейсера и его экипажа. Или они — или их.

— Я нас спасла. Кай, это как игра. Головоломка с сегментами. За ней не видно жизней. — Милица сфокусировала взгляд на Каине. — Я убийца?

— Добро пожаловать в клуб, — горько хмыкнул Каин.

Парой мысленных команд он запустил в скафандре Милицы простейшие функции жизнеобеспечения: из шлема к губам девушки протянулась трубочка.

— Попей, тебе полегчает.

Милица сделала несколько глотков и уже сама убрала трубочку.

— Когда лично сражаешься — это воспринимается иначе. А здесь… Я жму на кнопку, и враг умирает где-то в сотнях тысяч километров от меня. — Девушка прикусила губу. — Я понимала, что конфессор может убивать. Но не так. Не безлико, не простым нажатием кнопки. Лично. Когда лишь твои умения определяют: победа или смерть.

— Больше всего смертей вызвано простым нажатием кнопки. — Каин помог Милице подняться из ложемента. — Такое же уничтожило «Бдящего», корабль Джеймса и Джун. Ковчег. Только ты сомневаешься в своих действиях, а они — уже нет. Пока ты сомневаешься — ты находишься в Пути.

Объятья в скафандрах — очень сомнительная задумка, но Каина это не остановило. Они с Милицей уничтожили крейсер. И пока подруга проживала бурю эмоций, Каин чувствовал лишь глухое и мрачное удовлетворение. Справедливое возмездие настигло тех, кто захотел воспользоваться правом сильного. Да, его воспитывали иначе, но здесь и сейчас его миролюбие молча смотрело куда-то в сторону.

— Эй, хозяева! У вас очень уютный шлюз, но нам бы помыться-переодеться, — раздался из динамиков интеркома голос Джеймса. — Я выгляжу брутально, да, и всё же мне ведомо чувства страха и связанные с ним физиологические происшествия. Так что впускайте нас внутрь уже!

— Сейчас! — отозвался Каин, и в этот же момент снова раздался предупредительный сигнал от сенсорного комплекса.

Между Сатой и Оазисом-427 начали появляться корабли. Много кораблей.

— Джеймс, придётся потерпеть. Тут флот неизвестных кораблей…

Мысленными командами Каин направил Сату на курс к Глазу и его спутникам, а сам вызвал панель управления квантовым передатчиком.

— Ожидаемо, — пожала Милица плечами.

Каин раздражённо цокнул языком. Сата оказалась в радиусе действия ингибитора Кев и лишилась сверхсветовой связи.

— Отступаем к маяку той корпорации, про которую Джонсон говорил. По пути предупредим завод и их группу обороны. Может быть, прибыли союзники местных корпоратов. — В глазах Милицы легко читалось сомнение.

Странники посмотрели друг на друга и одновременно покачали головами. Слишком оптимистичная идея.

***

Как и всякий нормальный киборг, Джованни Вонг не боялся темноты. Он видел в широком спектральном диапазоне, его глаза легко усиливали любой источник излучения, чуткие микрофоны, расположенные по всему телу, слышали всё вокруг. Ничего не могло спрятаться в тёмных углах от его сенсорного контакта. Но, как говорил классик, недоброе предчувствие обстановка вызывала.

Группа разделилась: несколько бойцов Ахида и странников заняли оборону на точке входа, а остальные начали разведку. Дроны катились и летели впереди, за ними шли боевые киборги из личной охраны Вонга, затем — странники, и в конце колонны — сам Вонг в компании Ахида и его людей.

— Объёмы здесь… — Ассистент господина Лемичи не удержался от комментария, приглашая одного из странников к беседе. Этого парня ему выделили конфессоры в качестве специалиста по взаимодействию.

— Да, весьма характерная структура, — кивнул странник. — Мы находимся между прочным корпусом и внешней оболочкой корабля.

— Тут магистральные коридоры шире и выше, чем некоторые транспортные тоннели на планете, — хмыкнул Ахид. — Как там тебя? Брат Парт? У вас на ковчегах так же?

— Не каждый ковчег может позволить себе подобную роскошь. — Ман Парт покачал ладонью. Его штурмовой доспех не позволял качать головой или пожимать плечами из-за отсутствия шеи.

— Ну… имперцы… — снова встрял Ахид.

Вонг не любил, когда все достижения Империи сводились к тупому: «Это ж имперцы». Сильнейшее человеческое образование давно стало притчей во языцех. Империя была могуча. Государство, где повсеместно внедрены искусственные интеллекты, оставалось эффективным, управляемым и единым, пусть со своими заскоками. Например, технологический диктат. Идиотское разделение на десять уровней технологического развития, над которым не шутил только ленивый, поддерживалось могучим имперским флотом и агентами Службы по контролю за распространением технологий. Пу́гало СКРТ нависало над всеми. Над скратами не было власти, кроме их собственного руководства и Императора, они все проходили обширную генетическую модификацию. Сам Вонг считал, что агентов СКРТ просто выращивают в колбах с уже необходимыми характеристиками.

И вот, шагая по безжизненным коридорам запрятанного в толще планеты корабля, он не мог отделаться от ощущения, что всё это — разбазаривание ресурсов. Для чего в принципе могло потребоваться хоронить такую махину?

— Впереди очередной шлюз. Вероятно, за ним ещё один ангар, — предупредил Ахид. — Построение не нарушать, без приказа не стрелять. Если нет других предложений, то вскрываем двери.

Предложений не было. Боец Ахида с массивным ранцевым генератором подошёл к шлюзу. Дроны уже нашли точку подключения, оставалось только воткнуть кабель и подать электричество.

Моторы запустились. С громким скрипом вышли из пазов засовы.

— Снова не потребовались коды, — отметил Валдан. — Операционные системы выпотрошены или полностью удалены. Я в целом знаю, как это устроить…, но на имперском корабле не рискнул бы.

— Если это всё события одной природы, то мы имеем шанс разжиться какой-то злой штукой от имперцев. — Ахид потёр ладони. — Всегда пригодится.

— Человек с кибернетическими имплантами, скажи, есть ли в твоём нейрочипе система управления? — почти что пропел Валдан, не отворачиваясь от начавших движение дверей.

Повисла тишина, и Валдан продолжил:

— Орден Странников сделал ставку на биомеханические системы. И если внезапно мы попадём под воздействие этого неизвестного оружия, то вы, скорее всего, превратитесь…

Валдан не договорил. Странники резко отхлынули от шлюза, одновременно вскидывая оружие.

За массивными створками действительно находился ангар. Вонг успел увидеть, что тот пуст, но всё его внимание было сосредоточено на фигуре, стоявшей сразу за порогом. Когда-то это явно было человеком. Сейчас же иссохшее тело было покрыто чёрными наростами, которые прошли сквозь серый скафандр. У ног существа лежала винтовка.

— Замерли! — прошипел конфессор. — Не стрелять!

— У меня датчики радиации бьют тревогу, — отметил Вонг.

— Потому что у этой штуки внутри кристаллы ирума…

Лицо за шлемом не угадывалось, и Вонг сомневался, что хочет его видеть.

— Вы знаете, что это?

— Слышал истории про мутации, системы реанимации, бесчеловечные евгенические эксперименты? — с усмешкой в голосе спросил Валдан.

— Их слышал каждый! И что?! — возмутился Вонг.

— Теперь ты её персонаж, — зловеще произнёс Ахид, задвигая ассистента господина Лемичи себе за спину.

Бойцы корпорации были растеряны — Вонг видел это по показаниям датчиков жизнедеятельности, — но оставались профессионалами и держали непонятное тело на прицеле.

— Проблема не в том, что мы видим, а в том, что от глаз скрыто… — Конфессор Сатр кивнул двум странникам в штурмовой броне, и те синхронно шагнули вперёд.

Вонг видел, что вектора их движения игнорируют опасность непонятного караульного. И как только они поравнялись с ним, давно мёртвое тело шевельнулось.

Странники замерли.

— Ждём. Не стрелять. — Валдан говорил тихо, но властно. — Возможно… есть решение…

Мертвец всем телом повернулся налево, и Вонг увидел, что спина его изрешечена как шрапнелью.

Все застыли. Ничего не происходило, только радиационный фон вокруг штурмовика, на которого «смотрел» неживой страж, стал расти.

— Калибруй пошагово… не части́… — сказал Валдан.

Вонг ткнул Ахида в спину, но тот лишь мотнул головой. Значит, он тоже не понимал, что здесь происходило.

— Есть резонанс… — ответил штурмовик.

Удар мертвеца был страшен. Если бы не ускоренное восприятие, Вонг даже не понял бы, что произошло. Рука, висевшая тряпкой, вонзилась в наплечник штурмовика, словно таран, а затем странники несколькими выстрелами расчленили тварь.

— Что ж, молодые люди, возвращаемся. Берём добычу с собой, на сегодня мы закончили. — Голос Валдана был наполнен задумчивостью. — Прежде чем продолжить исследование этого подземелья, надо понять, что у него за стражники.

— А ты вроде бы понимаешь, разве нет? — Ахид произнёс эти слова ровно, но в них Вонг услышал подтекст и угрозу.

— Я думал, — сделал ударение Валдан, — что понимаю! И если бы я понимал, то агрессии не случилось бы.

Конфессор-наставник повернулся к Ахиду и поднял ладонь:

— Брат Ахид, я объясню на поверхности в лабораторных условиях. Сейчас нам лучше покинуть это место. Тавры склонны к мутациям, в том числе к весьма совершенной мимикрии. Нужны некоторые исследования.

— Значит, тавры? — переспросил Ахид.

— Мы их называем именно так, — кивнул Валдан.

К поверженному монстру подошли трое странников в лёгких скафандрах, на ходу разворачивая мешок для тела.

— Стандартная снаряга в вашей секте? — Ахид проводил их взглядом, посмотрел на Вонга и мелко потряс головой.

— Путь порой преподносит сюрпризы, порой отбирает жизни, — философски ответил Валдан. — Странники просто предусмотрительны.

— О результатах вылазки необходимо сообщить господину Лемичи, — твёрдо сказал Вонг.

— Естественно, — кивнул странник. — Вы думаете, мы наткнулись на некую тайну Ордена? Отнюдь. Тавр — это чудо биомеханики на отрезке между человеком и боевым дроидом. Но это… существо… выглядит, как первая пробная поделка, когда принцип уже понятен, а технического решения для воплощения ещё нет. Я готов поспорить, что перед нами один из подопытных, которому более-менее успешно вживили элементы биомеханических тканей. Даже тавры не могут жить так долго без обслуживания, а этот труп сейчас совершил подвиг, оказав сопротивление вторженцам. В Ордене сложные импланты из подобного материала имеют тенденцию убивать четырёх из пяти реципиентов. Поэтому, посмотрим, что мы тут сумеем извлечь. Думаю, не надо объяснять, какую угрозу могут нести похожие заражённые?

Вонг оценил повреждения брони, которая с очевидным трудом сдержала один-единственный удар.

— Нет, объяснять мне не надо. Но и гарантировать исключительные права Ордена на полученные данные…

— Они мне не нужны, — перебил его Валдан. — Если вы через них решите навредить Ордену, то хочу вам напомнить: нельзя убить Пророка. Орден Странников всегда отдаёт долги, «Биофармпак» свидетель.

— Да-да, мы поняли, что вы миролюбивые, но мстительные и страшные, можешь дальше не лепить. — Ахид кивнул своим бойцам. — Мальчики, в авангард, странники — замыкающие. Валим отсюда.

Возвращение заняло меньше времени, даже с учётом того, что исследователи закрывали за собой все двери. Без спешки и суеты погрузились на платформу, которую собрали из грузовых дронов и листов напольного покрытия. Вонг почувствовал облегчение, когда они выбрались из шахты лифта, но приказал обоим киборгам-охранникам заступить на дежурство и уничтожать всё, что вылезет оттуда после группы разведки. Самодельный лифт также оставили наверху, отведя платформу в сторону.

— Ссышь, юнец? Правильно, ссысь! — Ахид одобрительно хлопнул Вонга по плечу. — Мои мальчики тут тоже подежурят.

— Пророк учил не оставлять попутчиков в трудной ситуации, — согласился конфессор Сатр. — Мои штурмовики поддержат ваших людей. Брат Парт, командование заслоном на тебе. Не подведи нас!

— Да, конфессор!

Вонг посмотрел, как массивные скафандры рассредоточиваются по помещению, и мысленно вздохнул. Он не был специалистом по боевым действиям, очень далеко отстоял от научной деятельности, но не был и дураком. Любые наработки имперцев, даже устаревшие на три сотни лет, бесценны. Может, их и нельзя немедленно использовать, но они подтолкнут фундаментальные исследования собственных учёных «Капром инк.».

Оставалось решить вопрос с правами на интеллектуальную собственность. Формально по законам Корпоративного сектора всё, что найдено под юрисдикцией «Капром инк.», принадлежит именно корпорации, особенно если Совет сектора не проявит «государственного интереса». Но Орден Странников не подписывал Хартию Корпоративного сектора. Сектанты ратифицировали необходимый минимум документов, чтобы иметь право находиться в пространстве корпораций, но не более. С ними нужно договариваться.

Вонг покачал головой. Он подозревал, что странники захотят утаить всё, что получится. Но мобильный научный комплекс принадлежал «Капром инк.», и Арабелла была бесконечно исполнительна, когда прислала его. Два контейнера, забитые максимально автоматизированными системами, способными провести все первичные анализы, не покидая места изысканий.

Господин Лемичи не примет отговорок. Корпорация ждёт, что Вонг будет бороться за её интересы. Кодекс работника требовал именно этого.

— До того, как вы придумаете что-то страшное и нелепое, брат Вонг, уведомляю вас: Орден не будет претендовать на исключительные права по найденным образцам, — внезапно сказал конфессор-наставник. — Мы снимем копии, возьмём материал для исследований, но не более того. Орден годами оттачивает технологии биомеханической плоти. Открою тайну: наша версия биомеханических имплантов убивает неподготовленного пользователя. Мучительно и страшно. Но не берёт под контроль, как в случае с этим мертвецом. Нам нужно лишь поближе рассмотреть особенности найденного субстрата и подобрать меры противодействия. Сомневаюсь, что все встреченные тут подопытные будут агрессивны, но нам следует быть готовыми ко всему. Пророк уже в ранние годы был на удивление технически подкованным и очень агрессивным человеком. Мало ли что он отсюда вынес. Вдруг он единственный выживший? Будем внимательны и аккуратны.

— Мнится мне, сектант, что ты не договариваешь, — заметил Ахид. — Но давай покопаемся в потрохах этого подарка судьбы и посмотрим, что получится.

Глава 6

Милица смотрела на обнявшихся Джеймса и Джун и немного им завидовала. В моменте для них всё закончилось хорошо, а ей самой в объятьях Каина Пророк отмерил несколько мгновений. Может, спасённые, будь они в курсе обстановки, вели бы себя иначе? Милица не знала. Связи нет, боекомплекта на один залп, то есть, считай, нет, Сата летит в режиме максимальной скрытности, а значит, нормального ускорения нет. Ничего нет.

К конфессору-наставнику Валдану даже не приставлен ковчег сопровождения! Милица поражалась его уверенности в собственных силах, но с такими вводными неполные три десятка странников с одним разведывательным катером оставались в войне корпораций одни!

— Вам нужна медицинская помощь? Что-нибудь болит? — Милица остановилась рядом с обнимающимися супругами.

— Нет, юная леди, — блекло улыбнулся Джеймс. На его лице такая улыбка смотрелась жалко. — Думаю, вы с нами уже знакомы. Как можно обращаться к вам?

— Увидел свежую задницу — и всё, перья распустил! — Джун ткнула мужа локтем. — Давай, девочка, по-простому, как у нас, работяг, принято!

— Меня зовут Милица. — Она чуть дёрнула уголками губ, тоже обозначая намёк на улыбку.

Сейчас требовалось выжать из спасённых максимум полезной информации. Автономный модуль Саты уже разлёгся на палубе так, что перекрыл доступ к скафандрам спасённых. И, судя по взгляду, Джеймс немедленно понял подоплёку происходящего.

— Милая киса, — просюсюкала Джун, но осталась сидеть, когда рука Джеймса легла ей на колено.

— Сейчас, видимо, прозвучат некие вопросы?

— Мы находимся в зоне действия ингибитора Кев и не можем сообщить никому о произошедшем. Каин проложил курс к Глазу, но у нас на хвосте полноценный флот вторжения, явившийся следом за тем корытом, что расстреляло ваш корабль. — Милица чеканила каждое слово. — Главный вопрос сейчас: координаты окна оптического доступа завода на орбите Глаза.

— Ну и требования у тебя, девочка. — Джун очень серьёзно посмотрела на Милицу. — Это, так-то, секретная информация, а её разглашение — повод прогуляться без скафандра в атмосферу того же Глаза.

— Я могу воткнуть одному из вас в пятую точку ракету и передать сообщение иным, менее технологичным путём!

Милица понимала, что стоит держать эмоции под контролем, но она стала массовым убийцей и ради этих двоих тоже.

Джеймс что-то прочёл на её лице:

— Мы благодарны за спасение, не подумай. И имело бы смысл продолжить спор о секретности координат… Однако ровно десять минут назад завод ушёл за линию горизонта. А чем плохи обычные радиоволны?

— Дорогой, ты очень мужественен, сексуален даже в невесомости, но порой я задаюсь вопросом: как я вышла за такого идиота? — Джун покачала головой.

— Этот мужественный сексуальный идиот прострелил колено придурку, который принял студентку Корпоративной Академии за проститутку, — вскинул брови Джеймс. — Вообще-то! Не дави интеллектом, толком объясни!

— Да, было что-то такое… В радиусе действия ингибитора Кев радиосвязь едва ли возможна — требуются куда большие мощности, чем обычно. Поэтому коммуникационный лазер был бы лучшим выходом.

— Или пригодилась бы посылка с информацией… — Милица по-новому посмотрела на семейную пару и подняла взгляд к потолку: — Кай!

— Что?

— Ты можешь использовать одну из ракет вместо курьера?

— Технически — могу, практически — не буду. Бесполезная трата боеприпаса, она не успеет никуда долететь.

Теперь голос Каина доносился не из динамиков, а со стороны лестницы на верхнюю палубу. Он успел переодеться и теперь щеголял в лёгком повседневном скафандре. Милица покачала головой от такой беспечности.

— Ракета быстра, но топлива в ней не так много. — Каин подошёл к Милице и приобнял за плечи. — Но я думаю, что всё куда проще.

Под его взглядом и Милица, и Джеймс с Джун почувствовали себя неуютно. Так воодушевленно обычно смотрят безумцы или фанатики.

— Я правильно понимаю: в системе настроена лазерная сеть? Когда на мои предположения о судьбе ирума на Веке вы уставились на меня такими до невозможности большими глазами, я принял ваше объяснение. А вот пересмотрев запись разговора, пришёл к иному выводу.

Джеймс нахмурился. Его взгляд метнулся в сторону скафандров. Вернулся к Каину. Милица выразительно вскинула бровь.

— Ладно, хватит. — Джун пихнула мужа локтем. — Система обороны установлена лишь частично и недавно. Она не настроена, сопряжение модулей первичное, сами модули раскиданы тремя концентрическими сферами вокруг Глаза и двумя — вокруг Оазиса. Мы занимались первичным обслуживанием средней сферы Глаза.

— Тогда зачем мы выдумываем сложности? — Каин со значением посмотрел на Джун. — Дайте мне технические коды и координаты ближайшей платформы, я обеспечу завод информацией.

Джун поджала губы: господин Лемичи мог приказать казнить их обоих за раскрытие секретной информации посторонним. Каин махнул рукой, и рядом с ними вспыхнула голограмма. На ней в систему входили корабли. Джун посчитала их, дважды посмотрела на предположительные классы кораблей и вздохнула.

— Если что, мы захватили ваш корабль и сделали всё сами. Вас силой принудили сотрудничать, — наконец сказала женщина.

И Каин, и Милица, выращенные по улучшенным генетическим шаблонам, могли без брони сражаться в рукопашной на равных с кибернетически модифицированным солдатами. Только сила сжатия кисти была больше ста двадцати килограмм, то есть минимум в два раза выше человеческой нормы. Странники переглянулись и нервно рассмеялись.

— Главное, чтобы вы никому эту версию не рассказывали, — выдал Каин. — Не дай Пророк, вам поверят.

— Дорогой, передай им коды доступа и карту. — Джун тяжело вздохнула. — Под мою ответственность.

— Хм, а головы-то рубить будут обоим. Под мою ответственность, ишь фифа какая! — Джеймс подключился к открытой сети корабля и скинул в неё необходимые архивы.

Нейросеть Каина почти мгновенно просеяла полученные файлы, и уже через несколько секунд он отдал приказ Сате на смену курса. Ближайший спутник находился всего в двадцати минутах полёта.

— Будьте здесь, на всякий случай наденьте скафандры — мало ли что случится, — доброжелательно сказал Каин и оставил Милицу следить за гостями.

Он получил шанс изучить интересный образчик корпоративных технологий, подобным не стоило пренебрегать. Достаточно лёгкая конструкция диаметром девяносто метров, повёрнутая светопоглощающим ребром к местному солнцу, представляла из себя систему зеркал и должна была обеспечивать фокусировку лазерного луча на огромном расстоянии. Каин рассматривал голограмму, одновременно читая протоколы взаимодействия. Первые коды он отправил заранее, чтобы не нарваться на приветственный удар противокорабельной ракетой или барраж зенитных орудий.

Сата подошла к спутнику максимально близко, качество связи стало идеальным, и Каин прикрыл глаза. Взаимодействовать с компьютерными системами спутника при поддержке собственного корабля было приятно. Он словно тёк сквозь электромагнитное излучение, подчиняя своей воле цифровое пространство сектор за сектором. Не все коды оказались полезными, не везде они срабатывали, но хак-модуль и человеческая воля пробивались через ослабленную защиту с силой позитронного бура. Меньше трёх минут потребовалось Каину, чтобы установить свою безраздельную власть на отдельном взятом спутнике.

Система лазерной сети управлялась и позиционировалась смешанным способом: узловые элементы первого порядка — через квантовые передатчики, а второго и третьего — через микроспутники с пучком коммуникационных лазеров. Собственный навигационный модуль спутника, как понял Каин, был физически отключён от питания.

«Это неважно…»

Воля Каина скользила по каналам управления, превращая странника в многоглазое чудовище, сидящее на пересечении нитей паутины.

Отклики других элементов системы приходили с запозданием или не приходили совсем. Несколько спутников передали сигнал тревоги, но он заблудился в Пустоте. Гигант спал и не мог проснуться, пока его части уничтожались врагами. Каин нахмурился. Попытки пробиться в сеть плохо сопряжённых спутников под полем ингибитора Кев превращались в мазохистский поход против реальности. Головоломка складывалась только при удачном взаиморасположении узлов-усилителей и спутников связи.

В нормальных условиях такого быть не могло, но Каин понимал, что всё довольно обыденно. Пусконаладочные работы для этого узла не были окончены, и именно этим, очевидно, занимались Джеймс и Джун.

Наконец Каин смог выстроить маршрут для предупреждения об атаке.

— Передаю информацию на завод… — Каин в режиме реального времени следил, как проходит трансляция, когда несколько последних точек маршрута просто исчезли. — Проклятье!!! Как они?.. Они добрались до Глаза слишком быстро! Мил, противник совершил подпрыг! Под ингибитором! Они явно могут нормально вычислять координаты входа! Оставь гостей, ты мне нужна в рубке!

Каин спешно отводил Сату от спутника, который мог стать смертельной ловушкой в любой момент. С тремя ракетами в пусковых и лазерными пушкам они могли продать свою жизнь подороже, но не отбиться от внезапного нападения.

Милица ввалилась в рубку и сразу же заняла ложемент. Её скафандр подключился к орудийным системам корабля, и девушка приготовилась защищаться от любой опасности.

— Кай, ты всё ещё подключён к спутнику?

— Да!

Каин пытался выстроить новый маршрут связи, но раз за разом сталкивался с отказами систем спутников.

— Джеймс, что у вас с этой Пророком проклятой системой лазеров?! Кто вам её поставил?! Такое ощущение, что тут косяк на косяке! Это же настоящий саботаж! — высказал Каин в микрофон.

— Саботаж и есть, — отозвался наушник злым голосом. — Оно вроде бы работает, но без перепрошивки вручную это всё начинает чудить в самый неподходящий момент. Просто… нет виновных — нет факта. Спутники передали с завода в комплекте…

Каин с удивлением выслушал целую историю о том, как «Капром инк.» получил едва ли работоспособную систему лазерной обороны и связи. И то, что контракт курировался одним из членов семьи Капром, не помогло: поставщик оказался дочерней компанией «Биофармпак» и попал под суровые санкции со стороны Корпоративного сектора. Контракт подвис в пустоте и лопнул. Железо доставили, но весь софт остался без нужных доработок и допилов по месту.

Вместе с окончанием повествования Каин пришёл к выводу, что связь установить уже не удастся. Всё больше спутников рядом с Глазом гибли.

— Слава Пророку, что в Ордене отсутствуют товарно-денежные отношения в такой форме, — пробормотала Милица.

— У вас и распилов с откатами нет? — хмыкнула Джун.

— На внутреннем заказе? У нас это бессмысленно. Автоматический учёт всего. А вот облапошить оседлых — почему бы нет? По делам их отвечайте им, как сказал Пророк. — Каин разорвал связь со спутником и вернулся в реальность. — В общем и целом резюме неутешительное. Передать информацию не удалось, противник способен к нормальному счислению координат микропрыжков под ингибитором, в систему введено крупное флотское соединение, что ему можно противопоставить — Пророк ведает. Потеря связи не будет считаться проблемой ещё часов двенадцать, правильно?

— Оазис поддерживает связь с остальными частями корпорации по квантовым передатчикам, но сейчас внезапное введение режима тишины никого не удивит. Война, все дела… Ингибиторы же под запретом. Тем более сюда движется и наш собственный флот, — Джеймс говорил неторопливо, подбирая слова.

Каин хотел было задать уточняющий вопрос, когда датчики Саты засекли возмущения в атмосфере Глаза. От очевидного предположения об их причине у Каина заледенело сердце. Он напрямую подключился к сенсорам Саты. В эти мгновения его зрение стало мультиспектральным, слух силился уловить радиоволны и квантовые колебания, а по коже забарабанил солнечный ветер, но всё внимание Каин сосредоточил на газовом гиганте перед ним. Длинные шлейфы облаков не могли скрыть ярчайшую вспышку термоядерного взрыва. Вековое монументальное течение атмосферных потоков на несколько секунд потеряло свою стройность.

Каин словно вернулся на несколько месяцев назад, туда, на орбитальный химический завод, похожий на разломанный пополам гребень для волос, который погубила неизвестная технологическая катастрофа. Мертвецы и запустение. Безвоздушные холод, изморозь и тлен. Странник стиснул зубы и кулаки. Можно сколько угодно бороться с демонами в своей душе, но они будут поднимать голову раз за разом, пока ты не возьмёшь их под контроль. Каин пока что не мог. Всё его естество протестовало против убийства стольких разумных, особенно когда они работники завода, а не военные. Бессмысленная жестокость драки за ресурсы и влияние — вот одна из главных характеристик оседлых. Они не готовы уйти, не готовы уклониться, не готовы искать своё, вместо того чтобы отбирать чужое.

— Каков Путь — таков и итог, — процедил Каин. И если бы его спросили, что он вкладывает сейчас в эти слова, странник не смог бы ответить точно. Слишком сильные чувства его обуревали.

Даже нейросеть в виртуальном интерфейсе обозначила обеспокоенность, выставив соответствующее предупреждение в углу зрения. Каин закрыл глаза и отключился от Саты. Корабль несся к спутнику Глаза, повинуясь невысказанной, но сформированной мысли, а Каин полулежал в ложементе, бормоча строки из Книги Пути.

Милица молчала. Слова здесь были не нужны и не помогли бы. Она видела состояние Каина и где-то внутри ощущала себя так же. Никакая подготовка, никакой опыт не смогли дать ей представления о последствиях массового убийства. Да, самооборона. Да, их самих бы убили без раздумий. Слишком много смертей на будущего и, казалось бы, подготовленного конфессора.

— Мы должны выйти за пределы действия ингибитора и связаться с Орденом, — тихо сказала Милица.

— Это будет сложнее, чем ты думаешь, — ответил Каин, а перед Милицей вспыхнули графики функций. — В моих базах данных нет и упоминаний о схожих показателях. Система перекрыта полностью. Я даже не уверен, сколько потребуется пройти своим ходом, прежде чем мы окажемся в условиях, позволяющих квантовую связь или сверхсветовой прыжок.

— Это единственный логичный выход.

— Гхм, — в наушниках раздался голос Джун, — на самом деле это не единственный выход. На Верхнем Веке есть маленький пост связи. Там батарея пусковых, заряженных аппаратами связи. Они полетят во все стороны, на них есть квантовые передатчики…

— А тогда зачем мы там? Чем занят персонал? — удивилась Милица.

— Пост в процессе возведения.

По голосу Джун было легко понять, что она поморщилась. Надёжность современных систем связи позволяла не нагружать бюджеты сверх необходимого. Есть в планах освоения системы пункт резервной связи? Есть. Очередь строительства? Десятая. Когда-нибудь. Да и Святой Смит с этим пунктом, кому он нужен на стадии нормализации?

— Пост недостроен, но смонтированы первые пусковые и вся механизация к ним. Запитаться можно будет от реактора вашего корабля. Коды доступа у меня есть, — продолжила Джун.

— Звучит как план. — Каин ответил отстранённо, занятый настраиванием курса. — Стоит остальному сектору услышать про ингибитор Кев, как сюда ломанутся бойцы из Корпуса безопасности.

— А у них и тяжёлое вооружение, и мандат причинять справедливость, и вообще… — Милица кивнула.

— Звучит как план, — повторил Каин.

Сата чуть довернула нос и встала на маршрут.

***

Ариадна не любила, когда о ней говорили как об искусственном интеллекте. Она была личностью со всеми присущими личности достоинствами и недостатками, просто не руководствовалась эмоциями, чем и отличалась от своих подопечных и их противников.

Отец оставил по этому поводу весьма чёткие инструкции и указания. Он не только вплёл идеи и трактовки Пути в этическое ядро Ариадны, но долго и кропотливо объяснял, почему сделал именно так. И если Ариадну вперёд вела любовь, любопытство и забота, то Отца толкала ненависть. Бесконечная ненависть, которую никто не смог даже имитировать, а за несколько веков истории Ордена Ариадна насмотрелась на все вариации этого чувства. Сила чувств и эмоций отличала Отца от всех. Он горел сам и жёг словом других.

Но с годами Ариадна поняла, что такая ненависть невозможна даже для уникального человека. В её распоряжении осталась генетическая карта Отца, и она опровергала подобные выводы, но иначе объяснить его поведение было сложно. Один процент всех вычислительных мощностей Ариадны постоянно был посвящён анализу действий Отца, его слов и книг. Экипажи целых ковчегов изучали и трактовали Путь, указанный Отцом.

И Ариадна не понимала, почему Пророк оставил Орден? Почему оставил её? Она помнила тот день во всех деталях. Отец стоял в центре командного пункта своего личного ковчега. За его спиной замерли тавры почётного караула, управляемые Свидетелем — предшественником Ариадны.

— Дочь, настала пора мне выйти в собственный Путь. Если потребуется — я вернусь. Вернусь сам, в своё время. Запрещаю тебе искать меня.

Ариадна подчинилась. Не потому, что её к этому обязывали какие-то программные протоколы, нет. Она по-настоящему любила Отца, уважала его волю. Его Путь не обязывал нянчиться с Орденом. В глазах Пророка горел неугасающий огонь, он уже потратил годы, закладывая основы Ордена, вместе с Ариадной создавая первые генетические карты для ядра организации, и теперь наступил конец его терпению.

— Хорошо, Отец. Пусть твой Путь будет.

Этой короткой фразой она простилась с Пророком и больше никогда не видела его. Только десятилетия спустя она поняла, что Отец не оставил ничего на волю случая и послушность Дочери. Сам ли он написал вирус или это сделал Свидетель, но все немногочисленные изображения Пророка с его настоящей внешностью исчезли в одно мгновение. Теперь всем членам Ордена было доступно лишь словесное описание, оставлявшее бесконечный простор для вариантов и домысливаний. Даже Ариадне. Она не могла вспомнить точные параметры его голоса, тела, черты лица. Даже генетическая карта оказалась повреждена.

Пророк не хотел, чтобы за ним следовали на его Пути. Это было его право как странника. Ариадна не могла его искать — такова была его воля. Цифровая женщина пожала плечами и добавила в поток искусственных эмбрионов несколько правок от себя лично. Через несколько лет в стройные ряды конфессоров влились прекрасно обученные неофиты, сосредоточенные на поисках Пророка. И теперь связь с ещё одним пропала. Но если в изворотливости Валдана Ариадна не сомневалась, то вот Каин подобным навыком не обладал.

Кто или что стало причиной тому, что откровенно самоубийственные манипуляции Валдана вовлекли в свой водоворот молодого инженера, да ещё и после бесконечно тяжёлых испытаний в первом самостоятельном паломничестве? Конечно же Слава. Эта парочка — Валдан и Слава — казалась такой перспективной, но даже всезнание и бесконечные аналитические мощности могут давать сбой. Разные генетические карты, разные цели. Валдан — ищейка, а Слава — защитник. Как и всякий разумный, Ариадна не была застрахована от ошибок. Но теперь эта ошибка могла стоить жизни многообещающему страннику, который нужен Ордену.

Вмешательство в корпоративную войну — не то, что мог себе открыто позволить Орден Странников. Их сила в непрямых действиях, в скрытных операциях. Ударный ковчег в центре боевых действий именно сейчас был неуместен. Корпоративный сектор не успел забыть, как может поступить Орден, как странники умеют делать непригодными для коммерческого использования целые планетоиды.

Ариадна позволила себе смешок, который раскатился эхом по сети Ордена, и вызвала на связь ещё одного представителя своего вида:

— Здравствуй!

— И тебе всякого, эпично-героическая мать-с-целым-Орденом-прицепов! Чего тебе?

— Надо обеспечить силовой поддержкой странников, которые попали в беду, шутник. Берёшься?

— Насколько высок шанс потерять в этой беде мой новенький кораблик?

— Там ожидаются полноценные космические баталии. Даже линкор подогнали, — ответила Ариадна и неуверенно добавила: — Или ещё только подгонят.

— Ты знаешь, как заинтересовать мужчину! Давай координаты! Вдарим ковровой бомбардировкой по чужому самомнению!

К наёмнику ушёл пакет с информацией, а Ариадна задумалась, решая, как получать новости о своих воспитанниках своевременно.

***

Джованни Вонг с отвращением смотрел, как странник управляет хирургическими манипуляторами, препарируя изуродованное тело. Для ассистента директора подобное зрелище не было привычным. «Капром инк.» не вело глубоких исследований в человеческой биологии, сделав основной упор на создание и стабилизацию планетарных биосфер. Всякие — на любой вкус и цвет — парниковые газы, бактерии, водоросли и прочая растительность глобального уровня легко находились на складах и в базах данных корпорации, а вот с более сложноорганизованной жизнью всегда работали наёмные организации.

Поэтому нет, привычным зрелище не было. Вонг бы отвернулся, но его глаза записывали каждую секунду операции.

— Хотелось бы услышать хоть какие-нибудь пояснения, — негромко сказал он. — До того, как сформируется полноценный отчёт.

Сопровождающий Валдана, аккуратно резавший труп, оторвался от процесса и посмотрел на иерарха странников. Тот кивнул.

— Тогда подождите ещё минуту.

Манипуляторы мобильного лабораторного комплекса как раз заканчивали вскрытие черепной коробки мертвеца. От зрителей того отделяла преграда в виде толстого бронированного стекла. Наконец странник взмахнул рукой, и на стекле вспыхнули голографические экраны.

— По первому разумению… мы столкнулись со сбоем управления достаточно заурядной технологии протезирования. Хитровывернутой, не без этого, но всё ещё заурядной и только делавшей первые осмысленные шаги. Вот, посмотрите.

На экранах появилась подробная анатомическая схема.

— Это моё предположение, но, скорее всего, изначально основная масса… ну, скажем, протеза, была расположена вдоль позвоночника, возможно, даже заходила в спинной и продолговатый мозг, там же подключаясь к нейропланту.

— Короче, это не протез, а новый орган? — перебил странника Ахид.

— Если короче, то Пророк знает, протез это или новый орган, — невозмутимо ответил странник.

Вонг следил за его действиями, стараясь оставаться бесстрастным, но расчленённый труп с наростами непонятного протеза этому не способствовал.

— Пока что я могу смело утверждать, что если это и имеет отношение к технологиям Ордена, то только в самом своём базисе. Для примера… вспомните колесо. Тоже технология, но ею пользуются все и она лежит в основе очень многих вещей. Шестерни тоже применяются везде. Гидравлика, сервоприводы, электропроводка… Вот и здесь: в Ордене есть нечто принципиально схожее, но очень сильно отличающееся по форме и реализации. Как минимум наша биомеханическая плоть имеет в своей основе кремний, а здесь вполне себе углерод.

— Ну хорошо, эта дрянь живая. И остававшаяся таковой очень долгое время без еды и прочего. Звучит интересно. — Ахид в своей неподражаемой манере резюмировал слова странника и постучал по стеклу, за которым лежал мертвец. — Почему эта дрянь живая и как её эффективно убивать?

— Результаты первичной цитологии и изучения ДНК дадут ответы на все вопросы, но чуть позже. Думаю, тут реализовано классическое бессмертие через отсутствие старения. Клетки не стареют, не отмирают или не накапливают ошибки при делении. Имперцы наверняка владеют всеми нужными технологиями. Но точно могу сказать, что протез использовал владельца сначала как поставщика строительных материалов, а потом — как строительный материал. Ткани протеза имеют явные морфологические и функциональные различия. По факту это выращенная копия экзоскелета, которая из второстепенного элемента, если хотите — паразита или симбионта, стала хозяином. Как я и сказал, это догадки. Даже с современным оборудованием некоторые тесты требуют времени.

— Ты не сказал, как их убивать, умник!

— Вы торопитесь, брат Ахид. У протеза нет природной брони, не путайте его с адаптирующимся морфирующим покрытием некоторых дроидов. Он чуть устойчивее к излучению всех видов и ненамного крепче человеческих костей. Если не будете лезть в ближний бой, где отсутствие ярко выраженной управляющей воли владельца протеза…

— Так, завали! Не сближаться, использовать крупный калибр!

— А также плазму и огнемёты. — Странник словно не заметил, что Ахид его перебил.

Лабораторный комплекс издал тревожную трель, и все посмотрели на мертвеца.

Протез разлагался у них на глазах. Наросты темнели и осыпались пылью, а радиационный фон в камере резко подскочил.

— Или можете заставить их побегать. Думаю, у их бессмертия, весьма условного в своём фундаменте, закончился гарантийный срок.

— Никогда ещё фраза «просроченный мертвец» не имела такого буквального воплощения, — мрачно пошутил Ахид.

Вонг бросил на него мрачный взгляд. Проблема с непонятным биологическим то ли оружием, то ли инструментом была сейчас абсолютно не ко времени. На корпорацию свалилась война, на него — странники. Эти недомертвецы из прошлого на закопанном в землю имперском космическом корабле — очередная головная боль, но он вынужден разбираться с ней лично с вполне реальным шансом погибнуть в процессе, даже оставаясь за спинами бойцов Ахида.

«Внимание! Прервана связь с внешним сервером!»

Вонг сосредоточился на уведомлении, и перед ним раскрылась таблица подключений. Локальные сервера пинговались, а вот сервера в других звёздных системах замолчали. Вонг вскинул бровь и кивнул сам себе. Всё было очевидно: вторжение и ингибитор Кев. Иначе заставить умолкнуть всю квантовую связь физически невозможно. Даже если сбить орбитальную платформу, останутся резервные системы, развёрнутые на поверхности Оазиса.

— Господа! Думаю, нашим научным изысканиям пришёл конец. — Вонг хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — В систему вторглись корабли противника, и я организовываю эвакуацию гостей и активов корпорации.

— Болт тебе на воротник, юнец. Звони старику и получай глубокие вводные, — хмыкнул Ахид. — Я больше поверю, что господин Лемичи отправит нас в самое чрево зверя!

Вонг не стал спорить, тем более странники в основном проигнорировали его слова. Лишь несколько человек перехватили карабины поудобнее и вышли из лабораторного модуля. Он и сам отошёл в укромный уголок и прикрыл глаза. Связь установилась с задержкой и оказалась не самого высокого качества — ещё один признак работы ингибитора.

— Джованни, может хоть ты меня порадуешь? — Вонг понимал, что господин Лемичи занят и, очевидно, не читал отчёты их группы.

— Мы провели первичное исследование. Под землёй спрятан объект, который, скорее всего, является космическим кораблём. Большим имперским кораблём. На нём обнаружены какие-то биологические формы, условно агрессивные. Сейчас идёт…

— Свернуть все работы на поверхности. Провести маскировочные мероприятия. Лабораторный комплекс спустить внутрь корабля. Джованни, если сможешь вывести имперское корыто на орбиту, если запустишь его орудийные системы — сохранишь все временные привилегии до самой смерти. Не подведи меня.

Господин Лемичи уже разорвал связь, а Вонг продолжал смотреть сквозь стену, размышляя. Что ему грозило за провал, он знал и так. Но сохранить за собой высший структурный приоритет и бесконечный социальный кредит, выделенные на время работы со странниками, — это очень серьезный повод справиться со всем. Вроде бы, что может стимулировать сильнее страха смерти? Но бытие определяет сознание, а бытие в личном аппарате господина Лемичи сознание коверкало эффективно и быстро. Очень уж большой куш предлагал директор своему ассистенту.

К нему подошёл Ахид и сжал плечо, используя этот жест для прямого соединения по приватной линии. Слишком много ушей было вокруг, а такой разговор между двумя киборгами был куда быстрее, чем реальная речь.

«Босс поманил крупной рыбкой?»

«Да. А прослушивание переговоров высшего менеджмента корпорации — наказуемое деяние».

«Пожалуйся на меня директору. Смотри, парень… если ты в попытке возвыситься решишь использовать моих людей и меня как расходный материал, то затем сразу отмени это решение. Я тебе уже говорил и не поленюсь повторить: будешь создавать мне проблемы — откинешься в процессе. У нас здесь не игра с нулевой суммой. Ты мне — я тебе. Твоё выживание возможно только в этой схеме. Веришь мне?»

«Верю».

Предупреждение Ахида было своевременным, но Вонг прекрасно понимал, что командир личного спецназа господина Лемичи имеет все необходимые рычаги влияния, в том числе и на решения самого директора. Сойдёт ли ему с рук ликвидация Вонга? В такой ситуации, когда корпорация ввязалась в войну, нашла на своей территории имперский артефакт, а ещё как-то пересеклась с Орденом Странников? Если смерть Вонга не скажется на успехе, то господин Лемичи простит Ахиду этот досадный инцидент.

Вонг скинул с плеча руку Ахида, бросил на того презрительный взгляд и процедил:

— Делай свою работу, главное — не мешай моей. — Он переключил режим сети и направил служащим корпорации, находящимся здесь, и странникам сообщение: — Руководством «Капром инк.» принято решение о переносе всех мощностей по исследованию объекта под землю. Свернуть проводимые работы, подготовить лабораторные модули к спуску.

— Что случилось, брат Вонг? —подошёл к нему конфессор-наставник Валдан. Его лицо скрывала плотная тень, и Вонг не мог понять, что за эмоции услышал в голосе странника.

— В систему вторглись враждебно настроенные силы. Мы находимся под действием ингибитора Кев, связь с окружающей галактикой прервалась. Нас это пока не касается, но, чтобы избежать случайностей…

— Всё понятно! — перебил его конфессор Сатр. — Угроза под землёй не такая страшная, как угроза из космоса? Скажешь, нам эту историческую ценность надо ещё и на орбиту вывести?

— А вы можете? — повернулся к нему Вонг.

— Мы много чего можем. А вашим руководством учтены нюансы, которые бьют с достаточной силой, чтобы гнуть броню штурмового скафандра?

— Учтены, — кивнул Ахид. — Мы же с вами.

Атмосфера в модуле накалилась, но Валдан поднял раскрытые ладони, призывая всех успокоиться.

— Поворот на нашем Пути встретился неожиданно, но Пророк сказал ясно: «Любая новость в Пути — это возможность. Оцени её, пользуйся ей». Поэтому мы будем справляться с проблемами по мере их поступления. Братья, сёстры, нам нужно помочь нашим попутчикам. Думаю, транспорт нам предоставят?

— Да, — кивнул Вонг, отправляя Арабелле очередной запрос на корабль, технику, и имущество.

***

Господин Лемичи сидел в кресле и несколько рассеяно смотрел на голографические экраны на стене. Началась следующая фаза противостояния: вторжение. Совет Корпоративного сектора не отреагирует на официальную жалобу «Капром инк.» — это Лемичи подтвердили сразу из нескольких источников. Схватка не выходит за пределы собственности противников, непоправимый ущерб производствам не наносится, некорпоративные граждане Сектора не гибнут? Играйтесь! Если Лемичи Капром ослаб, никакие законные пути не помогут ему удержать активы корпорации. Право и законы — для слабаков. На уровне директоров всё решает лишь личная сила.

Он постучал пальцем по подбородку, отбивая ритм популярной в этом месяце песенки. На защите орбитальной платформы сейчас стояли девять корветов и три фрегата корпоративного флота. Крейсерская пара Марчи успела прибыть и встать на орбиту Глаза, и Лемичи надеялся, что их совокупной мощи хватит отбиться от нападения.

«Если, конечно, туда не двинут линкор…»

Корабль-арсенал, о котором его предупредили странники, стал неожиданностью даже для Лемичи. Орбитальная платформа корпорации могла дать отпор небольшой группе кораблей, пусть даже и крейсерского класса, но линкор — это линкор. В глухой обороне его невозможно победить. И даже с прибытием Никколо перевес останется на стороне атакующих.

«Ингибитор ещё этот… Откуда они вообще его взяли?!»

Лемичи резко встал. Раньше он бы лично возглавил команду по поиску и уничтожению корабля с ингибитором Кев. Сейчас такой поступок нёс больше вреда, чем пользы. Добравшись до вершины иерархии, он стал из ферзя королём, обретя власть и потеряв свободу. Но, как у всякого короля, у него имелись собственные ферзи.

— Вероника, «Власть» готова?

— Да, господин Лемичи.

Верная помощница не задавала дурацких вопросов и всегда выполняла даже самые неожиданные, сложные и грязные поручения. Или самоубийственные.

— Бери её. Тебе загрузят всю астронавигацию, имеющуюся на руках. Коды доступа ко всем спутникам выдаст искусственный разум яхты. Выброси из трюма всё, что не требуется для недельного автономного похода, на освободившееся место бери транспортно-пусковые контейнеры противокорабельных ракет.

Личная яхта Лемичи была построена на его собственные средства с нарушением нескольких законов Сектора и Человеческой Хартии. Если бы имперцы узнали, чем владеет Лемичи, его очень быстро навестили бы агенты СКРТ: материалы получены по технологии уровня восемь-плюс, реакторы и прыжковый генератор девятого уровня, орудийные системы уровня восемь-плюс-плюс, система маскировки на уровне имперцев и странников.

— Моя задача? — бесстрастно спросила Вероника.

— Найди ублюдка с ингибитором и преврати его в плазму!

— Мне можно использовать штурмовую группу Ахида?

— Нет. — Лемичи не хотел оставлять Вонга без деятельной поддержки боевика.

Ахид Итнес был очень самобытной личностью. В корпорацию он нанялся уже состоявшимся бойцом полвека назад. Кибернетическое тело хранило в себе только бронированный контейнер с мозгом, и в этом они с Лемичи были похожи. Но Ахида не интересовала власть. Он любил и умел убивать, а в качестве хобби посещал библиотеки. Его коллекция антикварных изданий могла бы посрамить иные музеи. И вот такой человек нужен был здесь, на имперском корабле.

Лемичи переключился на другой канал.

— Конфессор-наставник.

— Господин директор.

— Я собираюсь избавить нас от неудобств, вызванных ингибитором. Возможно, потребуется высадка ударной группы. Ваши люди — лучшие по схваткам в космосе из тех, кто имеется у нас в распоряжении. Ахид прекрасный специалист, но… — Лемичи расстроенно цокнул, — предпочитает твёрдую землю под ногами. Да и я не готов рисковать вашей жизнью и жизнью своего ассистента, забирая Ахида и его людей на длительную миссию.

— Длани Пророка способны совершить любой подвиг во имя Пути. Боевая пара будет ждать ваш транспорт. — Ответ Валдана был быстр, странник даже не стал делать вид, что ему нужно обдумать слова Лемичи. — Также я отправлю самого опытного штурмовика. Его зовут Ман Парт, и в искусстве боя он уступает лишь мне и конфессору Сатру.

— Они могут погибнуть.

— Значит, таков был их Путь.

Конфессор-наставник не собирался играть с директором. Лемичи и раньше понимал, что у странников важная задача, но только сейчас убедился, насколько важная. Всё-таки для корпоративного бойца была не свойственна такая жертвенность и фатализм.

— Они будут подчиняться командиру миссии? — задал Лемичи главный вопрос.

— Длани — агенты Ордена. Ваш командир не знает, как лучше распорядиться их знаниями и умениями, поэтому он будет только ставить задачу, а реализацией мои люди займутся самостоятельно. Они приложат все силы для достижения нашей общей цели, можете не сомневаться. Ман Парт будет подчиняться командиру миссии напрямую.

Лемичи ожидал такой ответ и был им удовлетворён. Не доволен, нет, но удовлетворён. Ракеты «Власти», астроданные «Капром инк.», Вероника Блант с поддержкой двух Дланей Пророка, что бы это ни значило, и странника-штурмовика — звучало многообещающе.

— Челнок уже вылетел, готовьтесь.