Странник во времени

Пролог

Коридоры корпуса, обычно такие спокойные, сейчас напоминали разбушевавшуюся стихию. Преподаватели, никогда раньше не допускавшие такого нарушения дисциплины, лишь снисходительно посматривали на своих подопечных. Новость распространялась по всему зданию едва ли не со скоростью света. Конечно в четырнадцатилетнем возрасте, тем более, если ты носишь гордое звание «курсант кадетского корпуса», такое бурное проявление эмоций было несолидным. Но в данном случае курсанты предпочли забыть про солидность и выражали чувства не стесняясь. Старшие ребята вели себя сдержанней. Снисходительно посматривая на младших, они спокойно обсуждали новость, делая вид, что она их не интересует. Хотя, по бросаемым изредка в сторону младших взглядам, было ясно, что некоторые из них не прочь сбросить три года и получить ШАНС. Кадеты с восьми до одиннадцати лет сохранять невозмутимость не пытались и откровенно завидовали своим старшим товарищам. Иногда, сквозь гомон, царящий в коридорах, можно было разобрать их восторженные голоса:

— Ух, ты! Везет же им!

— Володька, а ты смог бы?

— Я!? Запросто.

Неожиданно дверь в конце коридора открылась, и из нее, чуть прихрамывая, вышел седой, в форме капитана первого ранга, мужчина. Мгновенно установилась тишина, словно кто-то тумблер повернул. Затем, также резко тишина была нарушена, и со всех сторон посыпались, обращенные к капитану, вопросы:

— Владимир Михайлович, а это правда?..

— Товарищ капитан, а когда выход?..

— Кто плывет?

— Не плывет, а идет. Моряки ходят! Ты, болван!

— От болвана слышу!

Капитан молча слушал бесконечный поток вопросов от обступивших его со всех сторон курсантов. Наконец, заметив его недовольство, все потихоньку стали успокаиваться.

— Смирно!!! — бас капитана перекрыл голоса самых недогадливых. Мгновенно воцарилась тишина.

— Что за детский сад вы здесь устроили? Стыд! Позор.

Капитан замолчал, только в окнах еще продолжали дребезжать стекла от могучего рыка.

— Орлы, что за нарушение порядка? — неожиданно спокойным голосом спросил он. — Вы меня точно до инфаркта доведете.

Капитан первого ранга Владимир Михайлович Кононов, начальник кадетского корпуса, никогда не хотел стать педагогом. Поворот в его судьбе произошел после шторма, заставшего его корабль во время патрулирования в Баренцевом море. Со сложным переломом ноги капитан прямо с корабля был доставлен в госпиталь. После выздоровления ему предложили либо выход на пенсию по состоянию здоровья, либо должность начальника кадетского корпуса в Петербурге. Кононов все обдумал и предпочел второе.

Как ни странно, новая работа ему понравилась. Понравилось делиться своим опытом, объяснять урок, разрешать возникающие детские проблемы. Кадеты же отвечали ему искренним уважением.

Владимир Михайлович оглядел замерших курсантов.

— Орлы, — повторил он и чуть усмехнулся, — я понимаю, всем не терпится узнать подробности. Но всему свое время. Через два часа состоится сбор в актовом зале, где вам все расскажут, и вы сможете задать интересующие вопросы.

Еще раз, оглядев погрустневших курсантов, для которых два предстоявших часа ожидания казались вечностью, скомандовал:

— Вольно! Разойдись! — и направился в свой кабинет.

После ухода капитана шум поднялся было снова, но на этот раз наставники оказались менее снисходительны и группы отправились в классы. Впервые после пришедшего известия восстановился порядок...

Актовый зал стал заполняться задолго до назначенного часа и за двадцать минут до начала сбора был уже полон. Ровно в назначенное время отворилась боковая дверь, и на трибуну вышел Кононов.

— Смирно! — раздалась команда дежурного офицера.

Курсанты замерли вдоль рядов. Капитан махнул рукой:

— Садитесь.

Отложив в сторону микрофон, он заговорил, лишь слегка повышая голос, отчего по залу прошел легкий ветерок:

— Причина, по которой я вас здесь собрал, вам уже известна. Это распоряжение главкома ВМФ о проведение среди кадетских и нахимовских училищ конкурса для отбора двоих лучших курсантов.

Владимир Михайлович замолчал и со значением посмотрел в зал.

— Конкурс будет проводиться среди воспитанников четырнадцати – пятнадцати лет. Победители составят экипаж недавно спущенной на воду яхты «Диана». От себя могу добавить, что яхта самая современная. Обычно экипаж для яхт такого класса составляет четыре человека, но «Диана» изначально планировалась для двоих. И я надеюсь, что одним из членов экипажа будет курсант нашего училища.

Последнее сообщение вызвало оживление в зале. Потянулись руки. Но Кононов жестом остановил готовые раздаться вопросы и продолжил:

— Я еще не закончил, вопросы позже. Постараюсь рассказать по порядку. Подобный эксперимент задумывался давно, но по различным причинам откладывался. Не было ни денег, ни яхты. Сейчас, после завершения строительства «Дианы», планировалось провести экспериментальный рейс вокруг Европы в Новороссийск и обратно в Петербург с экипажем, состоящим целиком из подростков. Если эксперимент пройдет удачно, то в будущем, возможно, будет построено еще несколько яхт аналогичного класса, и подобные рейсы войдут в учебный процесс. Так что те, кто отправится летом в плаванье, станут первопроходцами, и от них будет зависеть, состоятся ли дальнейшие рейсы. Теперь задавайте вопросы.

Судя по возникшему оживлению в зале, вопросов было много, но преподаватели быстро установили очередность.

— Курсант Олычев. Маршрут будет до Новороссийска и обратно?

— Нет.

В зале прошел удивленный вздох:

— Но вы же сказали...

— Я сказал, что этот маршрут планировался, ­— перебил капитан, — но не сказал, что его приняли.

— А какой же маршрут будет?

— Видите ли, здесь стоит рассказать подробней. В Москве, где проходило обсуждение плаванья, в это время оказался Питер Марш, директор морской школы в Америке. Узнав о готовящемся плаванье, он предложил отправить яхту в Майами, а нам принять экипаж из Америки. Американцы уже давно проводят плаванья вдоль берегов США и теперь предложили нам совместный проект. Помимо чистой тренировки в пути, экипаж проведет две недели на экскурсии в Америке. Американские ребята, соответственно, проведут две недели в России. Сначала мы сомневались, слишком уж длинен путь, но потом все-таки согласились. Так что маршрут будет Петербург – Майами – Петербург.

В зале прошел восторженный шепот.

— Прошу следующий вопрос.

— Курсант Лунин. Каков принцип отбора?

— Каждое училище направляет двоих людей на комиссию и, по баллам, из всех представленных выбирают двоих лучших. Или вопрос был о методе провидения отбора?

— Все вместе.

— Что за выражение: все вместе? Вам, молодой человек, необходимо научиться точней выражать мысли. Точно выраженная мысль подобна острию меча. Как будет проводиться отбор, еще не определено. Скорее всего, он пройдет в несколько этапов, где будут и теоретические вопросы и физические упражнения.

— А если мы раньше американцев придем, нам призы будут?

По залу прошли смешки.

— Вопрос не по уставу и конечно это курсант Марычев. Товарищ Марычев, вы кого имели в виду, говоря «мы», уж не себя ли, если себя, то зря – это путешествие вам не светит. На лучшего курсанта вы, увы, не тянете.

— Я подтянусь, — нарочито покаянно сказал Марычев.

— Подтянешься? Может быть. А вот дотянешь? Вряд ли. Что касается вопроса, то ни каких призов не будет, это не регата. Кто первый пришел, кто второй не имеет никакого значения. Ответ ясен, товарищ Марычев?

Витька Марычев попытался щелкнуть каблуками.

— Ясен, товарищ капитан первого ранга!

— Курсант Гронин. Когда отправление?

— Отборочная комиссия начнет работу четвертого мая. Двенадцатого объявят состав экипажа. Отправление произойдет через пятнадцать дней, то есть двадцать седьмого.

— Курсант Ветров. Кто будет в комиссии?

— В комиссии обязательно будет представитель главкома, старшие офицеры флота, инструкторы по физической подготовке, профессора различных училищ, ну и, естественно, врачи. Без разрешения врача к отбору вас даже не допустят. Медицинский осмотр кандидатов будет проводиться с двадцатого по тридцатое апреля, подробности сообщат тем, кого выдвинут кандидатом от училища.

Вопросы продолжали поступать со всех сторон, и собрание закончилось гораздо позже запланированного времени. Понимая, что творится с курсантами, Владимир Михайлович не стал прерывать сбор, продолжая отвечать на вопросы.

После сбора, Кононов, подождав пока все разойдутся, медленно пошел по опустевшему коридору. Конечно, он не все рассказал своим подопечным. Никто так сразу не разрешит отправиться подросткам в такое далекое самостоятельное путешествие. За пределами досягаемости радара яхты поплывет другой корабль, готовый прийти на помощь в случае необходимости. Если первое плаванье пройдет успешно, то в будущем можно будет отказаться от такой практики, а пока решили не рисковать. Кононов задумался: может это перестраховка, может, стоит больше доверять ребятам. Но решение принимал не он. В любом случае предстоящее плаванье будет серьезным испытанием характеров юных моряков. От того, смогут ли они поладить друг с другом, будет зависеть, доставит ли путешествие радость или превратится во взаимную пытку. Как они справятся с этим?

Владимир Михайлович вспомнил себя в их возрасте и усмехнулся. Он и мечтать не мог тогда отправиться в самостоятельное плавание, даже под таким мягким контролем. Времена меняются. И не важно, кто попадет в экипаж. «Да нет», — поправил он себя. — «Важно». Если никто из его воспитанников не пройдет отбора значит он, как педагог, со своей задачей не справился.

Капитан остановился около окна и стал смотреть на снег, лениво падающий большими хлопьями с вечернего декабрьского неба. Он любил такие тихие зимние вечера. Любил пройтись по скрипучему снегу и отрешиться от дневных забот, а так же получить заряд бодрости для следующего рабочего дня. К сожалению, поздно закончившийся сбор лишил его этой возможности. Вздохнув, Кононов отправился к себе в кабинет.

Глава 1

Радостно светило солнце. Наслаждаясь теплыми лучами, купались в пыли вездесущие воробьи. Стояла обычная для конца апреля ясная погода, но на душе у Михаила Касатонова было тревожно. Размышляя о происшедшем сейчас, он так и не мог понять, в какой момент они с друзьями допустили оплошность.

Ловушка была подготовлена и проверена. Воздушный шар, наполненный водой, подвесили точно над дверью в столярные мастерские. Стоило её открыть как иголка пробивала шар и вода тут же обрушивалась на вошедшего... И ведь ни кому не объяснишь, что ловушка предназначалась для Марычева. Они вовсе не собирались покушаться на жизнь Элеоноры Викторовны, о чем та кричала на все училище, когда мокрая выскочила в коридор.

Эта война началась на второй год учебы Михаила в кадетском корпусе, и начал ее Витька Марычев, подложив некоторым ребятам в постель пакетики с водой. Виновного вычислили быстро, а на следующий день Витька проснулся от холодного душа...

С тех пор война шла то, затихая то, разгораясь с новой силой, вот уже в течение пяти лет. Марычев, в принципе, был неплохим парнем, Мишка с ним даже дружил, просто слегка легкомысленным, но, по-своему, честным - младшие никогда не служили ему объектом для шуток.

Водяную ловушку для Витьки четверо друзей решили организовать после того, как позавчера ночью он каждому в туфли выдавил зубную пасту. Витька, конечно, не мог знать, что на следующее утро внезапно решат провести строевую подготовку, но легче от этого друзьям, прошагавшим полтора часа в туфлях с хлюпающей в них зубной пастой, не стало. После того, как все отмыли обувь, и был разработан план мести.

Сначала все шло хорошо. О второй после моря страсти Витьки - вырезание фигур из дерева, в училище знали все. С разрешения педагогов Марычев занимался этим каждое свободное от вахт и нарядов воскресенье. Не было исключением и это…

Завершив приготовления, заговорщики принялись терпеливо ждать. В качестве наблюдателя поставили Сашку Кузнецова. Марат Ахметов, вместе с Мишкой, расположился за преподавательским столом, а Славка Стуков, по прозвищу СС, притащил откуда-то полное ведро опилок и устроился за дверью. Наконец в мастерскую влетел Сашка: в конце коридора показался Марычев. Ловушку быстро привели в рабочее состояние, Славка встал за дверью с ведром. Дверь отворилась и... не успев сориентироваться СС, вслед за обрушившейся водой, опрокинул ведро с опилками. Торжествующий крик замер у всех на губах. Какого черта Элке, как называли за «глаза» учительницу танцев курсанты, понадобилось в мастерских, никто так и не понял. Сашка не мог понять, откуда она вообще взялась, ибо, по его утверждению, в коридоре никого кроме Марычева не было. Но самое худшее заключалось в том, что на Элке было надето ее бальное платье, сшитое, о чем Элеонора Викторовна поспешила поставить в известность все училище, в каком-то модном ателье города по специальному заказу.

И вот теперь, проходя по скверу училища, Михаил размышлял о своем невеселом будущем. Рядом с ним шагали трое остальных героев дня и, судя по мрачным лицам, их мысли о будущем совпадали. Здесь всех четверых и нашел дневальный с приказом прибыть к начальнику училища.

По давней традиции, проходя мимо мемориальной доски с именами курсантов вышедших из стен училища и погибших на боевом посту, кадеты обнажали головы, отдавая таким образом честь. Вспомнив о традициях, Миша помрачнел еще больше. Традиции он не любил. Если можно так сказать, на традиции у него была давняя и стойкая аллергия. И если о ней заходил разговор, то себя он называл типичной жертвой традиции. Поймав себя на этих мыслях, Миша совсем расстроился, посчитав их дурным предзнаменованием.

Нерешительно потоптавшись у двери с табличкой «начальник кадетского корпуса» четверка переглянулась и разом, как в омут, шагнула в кабинет.

Когда за вошедшими закрылась дверь Владимир Михайлович поднял глаза от бумаг и оглядел замерших по стойке смирно кадетов.

— Так, Касатонов, Кузнецов, Ахметов и Стуков. Только четверо? Обычно, с вами всегда оказывается еще и Марычев.

— На этот раз мы справились и вчетвером, — с ноткой обреченности пошутил Сашка.

— С чем вас и поздравляю. Я всегда считал, что заводилой всех подобных глупостей служит Марычев. Оказалось, ошибся. Но объясните, чем вам Элеонора Викторовна не угодила?

Поскольку идея ловушки принадлежала ему, Миша счел своим долгом взять объяснения на себя:

— Да мы даже не знали что она там. И совершенно не представляем, зачем она в мастерские пришла.

— Испортила вам весь сюрприз? — усмехнулся Владимир Михайлович.

Курсанты виновато промолчали.

— Кстати о платье. Вы хоть представляете, сколько это платье может стоить?

— Представляем, — ответил Марат, но на него не обратили внимания.

— Продолжай Касатонов. Если не Элеонору Викторовну, то кого же вы там ждали?

Миша, понимая, что правда, все равно, станет известна, честно ответил:

— Марычева.

— Так и знал, что без Марычева не обошлось! — неожиданно крикнул капитан и стукнул кулаком по столу.

Толи от удара, толи от ветра, поднятым могучим басом, ваза, стоявшая на столе, покачнулась и упала. Во вратарском прыжке Марат успел перехватить ее у самого пола.

— Возьмите, Владимир Михайлович.

— Э-э, спасибо, — капитан, смущенно повертев в руках спасенную вазу и водрузил ее на место. — Здесь все такое не прочное.

— Ребята переглянулись. Любому, кто впервые встречался с капитаном, он казался очень суровым человеком, а его голос вгонял в дрожь. Но, в действительности, характером Владимир Михайлович был очень мягким, но большой ошибкой было бы принять его мягкость за бесхарактерность.

Друзья же, частые гости этого кабинета, (как самые активные участники ловушечной войны) хорошо изучили Кононова и видели, что гроза миновала.

— За что же вы своего товарища хотели искупать, да еще с опилками?

— Опилки были уже импровизацией, — сказал Марат.

— Ну надо же! — притворно восхитился Кононов. — Какие же вы молодцы! Сымпровизировали! За какие же грехи Марычева вы такое ему наимпровизировали?

Говорить о зубной пасте в туфлях было бы явным доносом, поэтому все промолчали. Капитан, кажется, понял, потому что на ответе настаивать не стал.

Неожиданно дверь распахнулась, в кабинет влетел еще один кадет, вытянулся по стойке смирно и отрапортовал:

— Товарищ начальник кадетского училища, курсант Марычев для получения наказания прибыл!

Капитан, с тайной радостью, посмотрел на Витьку – оболтус, но ведь не оставил товарищей, пришел, а мог отсидеться, друзья его не выдали бы и он это знает.

— И какое же наказание вы планируете получить, Марычев? Мне кажется, я вас не вызывал?

— Так ведь Элке, ой простите, Элеоноре Викторовне из-за меня досталось, точнее вместо меня.

— За что же вас так друзья любят?

Витька вздохнул:

— Наверное, за пасту.

Владимир Михайлович почувствовал как его брови, вопреки желанию, поползли вверх.

— За какую пасту?

— Зубную.

— Нельзя ли подробнее?

Витька рассказал.... Миша дополнил рассказ в той части, которая касалась его.

— Понять я вас могу. В детстве и сам был не без греха. Однако мы старались избежать жертв среди мирного населения, — заметил капитан после окончания рассказа.

— Мы тоже старались, — брякнул Сашка, чем заслужил сердитые взгляды товарищей.

— Это не извиняет вас за совершенное. Касатонов, Ахметов, Кузнецов, Стуков – три наряда вне очереди и дополнительные занятия в классе.

— Есть три наряда и дополнительные занятия в классе! — четко ответили курсанты.

— Марычев – за начало военных действий два наряда вне очереди и дополнительные занятия.

— Есть!

— Вопросы?

— Вопросов нет, товарищ начальник училища.

— Тогда все кроме Касатонова свободны.

Друзья, двинувшиеся было к выходу, задержались.

— Идите, идите. С Мишей я хочу поговорить не о наказание. Это мы уже обсудили, и добавить нечего.

Дождавшись, когда за курсантами закроется дверь, Владимир Михайлович повернулся к курсанту:

— Вольно, Михаил, — и указывая на стул, предложил, — присаживайся.

Капитан взял лежащую перед ним какую-ту бумагу и протянул ее через стол:

— Читай.

Миша просмотрел и отложил.

— Значит теперь я официальный кандидат в экипаж «Дианы»?

— О твоем выдвижении от нашего училища мы говорили еще в декабре сразу после сбора. Эта бумага простая формальность.

— И вы надеетесь, что я пройду отбор?

— На тебя у меня главная надежда, поэтому с тобой я и поговорил первым, а вот со вторым кандидатом я очень долго колебался. В училище много хороших учеников и выбирать из них одного трудно.

— Но ведь я не самый лучший, почему же вы сразу выбрали мня?

— У тебя есть…, как бы сказать, жилка.

— Вы имеете в виду моих предков? — подозрительно спросил Миша.

— Предков? Нет, не их. Уж ты то хорошо знаешь, что не из-за каких родословных я не буду ни кого выделять. Для меня имеют значения только личные качества кадетов. Я имел в виду твою гордость – не глупую гордость, которой с избытком хватает у многих, а настоящую.

— Вот уж не думал, — искренне удивился Миша.

— Да. Ты вовсе не тот спокойный и безвольный человек, каким стараешься показаться. Ты на многое способен. Не надо себя недооценивать.

— Только не выбрать профессию самостоятельно.

— Вот поэтому я попросил тебя остаться. Ты, по-прежнему, не любишь моря?

— Почему, море я люблю. Лежа на песке пляжа, в ясную солнечную погоду. И путешествовать по нему я предпочитаю на круизном лайнере в качестве пассажира.

— Я не это имел в виду.

— Владимир Михайлович, я поступил в училище только в силу обстоятельств.

— Типичная жертва традиции? Кем же ты хочешь стать?

— Военным историком.

— Военным историком? А скажи-ка мне, сколько у тебя в роду было моряков?

— Со времен наваринского боя все мужчины.

— Вот видишь, какое у тебя богатое прошлое. Чем тебе не история – история в лицах.

Миша вздохнул:

— Вы говорите точно как мой дед.

— Твой дед? - Коконов задумался.— А знаешь, я ведь служил под началом твоего деда?

— Знаю, он мне рассказывал.

— Как же он меня запомнил? — удивился капитан. — Таких новобранцев как я у него много было. Но скажи мне, если ты не хочешь быть моряком, зачем согласился участвовать в конкурсе?

— Кто ж от такого откажется? — искренне удивился Миша. И, немного подумав, честно добавил. — Еще интересно стало. Я с самого детства слышал про морские путешествия, дальние страны, и мне всегда хотелось их посетить.

— Вот! — чему-то обрадовался Владимир Михайлович. — Значит, море тебе все же не безразлично?

— Не совсем, — вынужден был признать Миша.

— Это я от тебя и хотел услышать. И, раз услышал, значит, ты не полностью безнадежен. Будет жаль, если такая славная семейная традиция прервется.

— Вы все о традиции думаете, и никто не думает обо мне. Не прервется она, — обиделся Миша.

— Да о тебе мы и думаем. Тебе же самому потом плохо было бы. Поэтому я хочу, чтобы ты победил и познал себя в плаванье.

— Вы считаете, что после путешествия я переменю свое отношение к профессии?

— Не знаю, но уверен в одном – это путешествие многое изменит в твоей жизни.

— Как вы можете быть в этом уверены, Владимир Михайлович?

— Потому что я тоже когда-то был молодым и помню свой первый морской поход. И еще я верю в тебя.

— Для начала мне нужно пройти конкурс.

— Я же сказал, что верю в тебя.

Миша удивился той вере, которую сам не испытывал. Но чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что обязан победить. Победить не ради кого-нибудь, а ради себя. Поэтому он ответил:

— Сделаю все что смогу.

— У тебя же светлая голова. Ты больше всех в училище языков знаешь. Кстати, сколько ты их знаешь?

— Свободно говорю на английском, французском, хуже знаю испанский и немецкий, понимаю, но не говорю на итальянском.

— Вот видишь, оказывается, ты и без знаменитых предков что-то можешь, — засмеялся Владимир Михайлович.

— Я и не утверждал обратного. — Миша, кажется, обиделся.

— Вот и хорошо. Значит, пройдешь отбор

Поняв, что капитан закончил, Миша встал:

— Разрешите идти?

— До свиданья, Михаил, — капитан тоже встал. — Кстати, вы там извинитесь перед Элеонорой Викторовной.

— Конечно, Владимир Михайлович.

Кононов еще некоторое время смотрел на закрытую дверь.

— Он справится, — прошептал он. Затем решительно нажал кнопку селектора. — Людочка, будьте добры, позовите ко мне Ларина Святослава Валентиновича… Да, да, второй кандидат от нашего училища… Спасибо.

Капитан отключил селектор и стал ждать.

Глава 2

Наташа Свиридова шагала по мощеной аллее сквера в Кронштадте провожаемая удивленными, часто слегка шокированными взглядами. К подобным взглядам за пять лет учебы в кадетском корпусе Наташа уже привыкла и теперь уже совершенно не обращала на них внимания.

Сегодня для нее был особый день. Когда она, восьмилетней девчонкой, подала заявление на поступление в училище, никто, даже ее родители, не верил, что ее допустят хотя бы до экзаменов, а уж о поступлении и речи не шло. Откуда у Наташи появилась эта всепоглощающая страсть к морю она, пожалуй, не знала и сама. На уговоры не реагировала, а все сообщения о том, что девочек в училище не принимают, пропускала мимо ушей. Как и следовало ожидать, ее заявление даже не приняли к рассмотрению. Тогда, больше от отчаяния и детской веры в справедливость, она написала письмо на имя главкома ВМФ. Скорее всего, детское письмо заинтересовало секретарей или его показали главкому ради шутки, но как бы то ни было, его прочитали. Адмирал Денисов сам наложил резолюцию: «Если женщины служили на кораблях в войну, почему нельзя сейчас? Принять заявление. Выдержит учебу – хорошо, не выдержит – значит недостойна».

Наташа об этом не знала, потому предложение из училища, когда она уже и верить у удачу перестала, стало для нее настоящим шоком. Экзамен, на удивление всем, она сдала с блеском и, таким образом, стала первой девочкой поступившей в училище. Скидок ей не делали, скорее наоборот, нагружали специально, в надежде, что не выдержит и уйдет. Она выдержала и стала лучшим курсантом училища. Чего ей это стоило, вспоминать не хотелось. Были и слезы под подушкой и часы отчаяния, когда казалось, что у нее уже не хватает ни на что сил. Постепенно отношение к ней менялось, всем стало ясно, что учеба в кадетском училище не прихоть, а самая настоящая страсть к морю. Но своей среди курсантов она так и не стала.

Наташа тряхнула головой.

— Хватит! — вспоминать о тяжелом не хотелось. Сейчас был её звездный час, а значит прочь все мрачные мысли.

Тогда, в декабре, на следующий день после объявления, Наташу вызвал к себе начальник училища Ложинов. Она вошла в кабинет, отдала честь и встала по стойке смирно.

— Вызывали, Борис Петрович?

— Вызывал Свиридова, вызывал. Да расслабься ты. Слышала вчерашнее объявление?

— Да.

— Что ты об этом думаешь?

Отчаянная надежда затопила ее сознание, но внешне она оставалась спокойна.

— Очень хорошая новость, — осторожно сказала Наташа.

— Очень хорошая новость? И это все, что ты можешь сказать? Я ждал от тебя большей радости, — Ложинов, казалось, удивился. — Ладно, Свиридова, не буду тебя дальше мучить. Я решил выдвинуть одним из кандидатов от нашего училища в экипаж тебя. Дальше все зависит от тебя. Согласна?

Ее еще спрашивают!

— Согласна, товарищ начальник кадетского училища!

В кабинете ей удалось сдержать эмоции и ответить спокойно, зато в коридоре она дала волю чувствам. Одногруппники, наблюдая за ее акробатическими упражнениями, сделали однозначный вывод:

— Свиридова совсем с катушек съехала…

Потом начались месяцы усиленной подготовки. Тогда же Наташа для себя решила: или она попадет в экипаж, или уйдет из училища.

Третьего мая начала работать отборочная комиссия.

На первом этапе были теоретические вопросы: навигация, алгебра, теория управления парусами, геометрия, иностранный язык, литература, устройство различных классов кораблей и другие.

На втором – спорт: фехтование, самбо, рукопашный бой, гимнастика, танцы, плаванье.

Заключительный этап провели в Финском заливе, и он состоял из групповой гребли, одиночной, хождения под парусами.

Кто-то из курсантов отсеялся еще на теории, кто-то на спорте. Те же, кто выдержал все этапы отбора, ожидали решения квалификационной комиссии, прогуливаясь по скверу. Среди курсантов различных училищ, собравшихся в этот день здесь, можно было по чрезмерной суетливости безошибочно выделить тех, кто прошел все этапы отбора и ждал решения.

Наташа с интересом рассматривала толпу. Сама она не волновалась и верила в себя, в свои силы. Пять трудных и напряженных лет учебы – буквально на износ, ради достижения мечты, не могли пропасть даром. И если есть на свете справедливость она победит. В справедливость Наташа верила, верила после того давнего случая…

Она, тогда десятилетняя девчонка, впервые отправилась в увольнительную в город одна, в новенькой, с иголочки форме. С какой гордостью она посматривала на изумленных прохожих. Гордость продолжалась до тех пор, пока трое мальчишек, примерно на год старше, не посчитали кадетскую форму на девчонке издевательством. Прижав ее в какой-то подворотне, они изрезали всю форму. Вся в слезах Наташа вернулась в училище. Ее не ругали, но насмешки одногруппников были во много раз хуже. Тогда она сделала то, что у нее получалось лучше всего, стиснула зубы и продолжила учебу ни на что, не обращая внимания.… Через три года она случайно встретила тех троих, они ее тоже узнали и попытались проделать с ней прежний номер. Вроде тогда обошлось без серьезных телесных повреждений. Хотя нет, одному она руку точно сломала, тому, который резал ей форму в прошлый раз. Куски их одежды до сих пор хранились у нее – Наташа была не лишена некоторой мстительности. А убегали они быстро – даже тот, со сломанной рукой.

Вспомнив этот случай, Наташа улыбнулась и, в задумчивости, налетела на другого курсанта. Тот стоял посреди дороги и кого-то высматривал.

— Встал посреди дороги, столб фонарный, обходи его, — пробурчала Наташа.

— Извини, — вежливо ответил мальчишка. И тут его глаза удивленно распахнулись –разглядел с кем разговаривает, осмотрел форму.

— Вот это да! Ты кто? — скорее от удивления, а не от желания задеть несколько грубовато спросил он.

К подобной реакции Наташа уже привыкла. Несмотря на тяжелые физические упражнения на занятиях она не огрубела, скорее наоборот. Поэтому даже в форме ее трудно было принять за мальчишку, а чуть более длинные волосы, чем у ребят (одно из немногих послаблений) делало это практически невозможным. Да она и не стремилась походить на мальчишек, везде, где было можно, подчеркивала, что она девочка и курсант кадетского училища. Вот и сейчас Наташа прекрасно поняла чувства невольного собеседника и в свою очередь рассматривала его. Мальчишка был ее ровесником, почти одного с ней роста, черные, слегка вьющиеся волосы, несколько нескладная фигура без выпирающих мышц, как у некоторых идиотов занимающихся бодибилдингом, на что сейчас пошла повальная мода. Но он ей все равно не понравился. «Доходяга», — решила она. — «И как таких на флот берут?»

— Дед Пихто. Отвали в сторону, фарватер загораживаешь, — Наташа сделала попытку обойти его, но мальчишка схватил ее за руку. Наташа попыталась вырваться и удивленно ойкнула – хватка у «доходяги» оказалась железной. Тот, сообразив, что причинил боль, отпустил ее.

— Извини, пожалуйста. Подожди.

Извинения прозвучали искренне, поэтому Наташа остановилась.

— Чего тебе?

Тот, кажется, смутился.

— Ну нельзя же так расставаться – нагрубили друг другу и разошлись. — Тебя как звать?

Наташа несколько удивленно посмотрела на него, но представилась:

— Наташа Свиридова, — и протянула руку.

— Михаил Касатонов, — он осторожно пожал протянутую руку.

Наташа усмехнулась и с силой сжала его ладонь. Теперь уже ойкнул Миша и Наташа сочла себя отомщенной.

— Ты кого искал, — решив, что если они познакомились, то имеет право спросить. Миша, похоже, думал так же, потому что сразу ответил:

— Я? Деда. Он знакомого встретил, отошел поговорить и куда-то пропал.

— А-а, ясно. А ты тоже кандидат в экипаж «Дианы»?

— Тоже… Подожди, что значит тоже? Ты хочешь сказать, что?..

— Ну да, — Наташа наслаждалась потрясением Миши.

— Вот это да!

— У тебя что, «вот это да» любимое выражение?

— Почему? — удивился Миша.

— Ты его уже второй раз говоришь.

Миша рассмеялся.

— Удивительно, что только второй.

Неожиданно кто-то подошел к Мише сзади и сильно хлопнул его по плечу.

— Привет, Касатка. Ты куда пропал?

Миша поморщился. Прозвище, которым его наградил Витька, ему не понравилось.

— Сам ты касатка, Марчувырло.

— А я что, я ничего, — отступил Витька и только сейчас внимательней посмотрел на Наташу. — А это что за недоразумение в форме?

— Недоразумение в форме? — Очень вежливо переспросила Наташа.

Любой, кто достаточно хорошо ее знал, по излишне вежливому тону понял бы, что пора немедленно извиниться и бежать подальше от беды. К несчастью для Марычева, никого, кто мог бы его предупредить, рядом не оказалось.

— Ну да. Смотрю, вроде кадет стоит, присмотрелся – сплошное недоразумение, — продолжал куражиться Витька.

Наташа шагнула к нему, слегка толкнула в плечо, сделала захват и молниеносно провела бросок. Витька дернулся, пытаясь освободиться, но его рука оказалась в крепком болевом захвате, и он только поморщился от боли. Наташа проделала все настолько быстро, что Миша успел только моргнуть.

— Вот это да, — снова повторил он.

Наташа повернулась к нему.

— Третий, — непонятно для Витьки сказала она.

Миша засмеялся и, признавая поражение, поднял руки.

— Друг в беде, а он тут ржет. Нет что бы помочь, — обиделся Витька.

— В какой беде? — невинно осведомился Миша. — Я тут никакой беды не вижу. Или ты хочешь, что бы я помог тебе против этого недоразумения в форме?

Легкое покашливание, раздавшееся рядом, помешало Витьке ответить. Увидев стоявшего рядом пожилого человека в форме вице-адмирала, он, вместе с Наташей мгновенно оказались на ногах и отдали честь.

— Вольно, вольно, — отмахнулся адмирал.

— Ты где пропадал, дед? — спросил адмирала Мишка. — Я тебя уже везде обыскал.

«Так это Мишкин дед?», — удивилась Наташа. — «Вот это да. Тьфу, черт, вот привязалось выражение».

— Сослуживца бывшего встретил, вот и заболтался, — слегка виновато ответил адмирал, — Может представишь свою боевую подругу?

Наташа сконфузилась, но Миша ответил:

— Это Наташа Свиридова, мы с ней сейчас только познакомились. Кстати, она тоже участвует в конкурсе.

Адмирал удивленно посмотрел на нее.

— А я ведь о тебе слышал, только вот не думал что встречусь.

Мишин дед повернулся к Марычеву и, переделав его имя на итальянский манер, спросил:

— Витторио, что случилось? Никогда не поверю, что ты обижаешь девушку. Даже такую бравую, — заметив сердито блеснувшие глаза Наташи, добавил он.

— Они поспорили из-за традиции: Витька считал, что дамам на корабле не место, Наташа доказала обратное, — вместо Витьки ответил Миша.

Наташа почувствовала какую-то недосказанную фразу, повисшую в воздухе. Как будто дед с внуком продолжали старый, неприятный для обоих спор. И Витька, судя по тому, что он смущенно отвел глаза, об этом споре знал.

— Не все традиции хороши, — ответил адмирал, но этим и ограничился. Мишке продолжать тоже не хотелось.

Возникшую неловкость разрядил Сашка Кузнецов, неизвестно откуда появившийся рядом.

— Эй, сюда! Я нашел их! — закричал он.

— Потише ты, труба иерихонская, — посмеиваясь, сказал адмирал.

— Ой. Извините, Эдуард Васильевич, я вас сразу не заметил, — и, несколько запоздало, отдал честь.

— Ничего себе извинение, — засмеялся адмирал. — Как я понял, ты по-прежнему из нарядов не вылезаешь?

— Не вылезаю, — со вздохом подтвердил Сашка.

В это время подошли Марат Ахметов и Славка Стуков. Разом отдали честь и поздоровались.

— Здравствуйте, здравствуйте. Вся компания в сборе, — поздоровался адмирал и, заметив, что ребята хотят остаться наедине друг с другом, стал прощаться. — Ладно, Миша, я пока пройдусь, подойду позже, а вы гуляйте. До свиданья, орлы.

— До свиданья, Эдуард Васильевич, — хором ответили все.

— Суровый у тебя дед, — сказал Славка, когда адмирал ушел.

— Да нет, наоборот. Кстати, познакомьтесь, Наташа, — представил Наташу Миша.

— Однако-о, — удивленно протянул Славка, потом опомнился и представился, — Слава, можно просто СС.

— Какой СС? — не поняла Наташа.

— Ну, я Слава Стуков, сокращенно СС. Теперь понятно?

— Теперь понятно.

— Марат, — представился Ахметов, отвесив светский полупоклон.

Наташа удивленно посмотрела на Мишу.

— Он всегда такой, — сообщил тот.

— Александр, — чопорно представился Сашка и протянул руку. — Для друзей просто Сашка.

Наташа засмеялась и пожала протянутую ладонь.

— Ты чего? — обиделся он.

— Да нет, ничего. Извини. Это я так, просто, — маленького для своих лет, подвижного Сашку просто невозможно было воспринимать всерьез.

— Смех без причины – признак дурачины, — Пробурчал Сашка, однако, ему явно понравилось, что перед ним извинились.

Витьку Марычева, помня недавнее происшествие, Миша решил представить сам:

— А это великий и неподражаемый шутник Виктор Степанович Марычев.

— Только шутки у него дурацкие, — не забыла обиды Наташа.

— Наш Виктор, очевидно, уже проявил себя во всем блеске своего неподражаемого остроумия, если успел не познакомившись, уже поссориться с Наташей, — заметил Марат.

— Ничего подобного. Я просто выразил свое отношение к женщинам на флоте. Это не причина набрасываться на человека с кулаками.

— Ты назвал ее «недоразумение в форме», — напомнил Миша.

Наташа явно не обрадовалась напоминанию, а Славка захихикал.

— Какие-то проблемы? — очень вежливо спросила Наташа, поворачиваясь к Славке.

Витьке подобный тон был уже знаком, и он знал, что за этим может последовать, поэтому поспешил ретироваться с линии возможной атаки. Однако у Стукова инстинкт самосохранения был, очевидно, развит лучше, так как сразу перестал смеяться, и сделал вид будто поперхнулся.

Ахметова эта сцена позабавила:

— Виктор-победитель бежит и оставляет своего друга на растерзание опасному врагу.

— Ты не видел ее броска, — очень расстроенный, что его «стратегическое отступление» заметили, оправдывался Витька.

— Это надо понимать, что ты его видел, или точнее, ощущал? — осведомился Марат.

— Кстати, это недоразумение в форме...

— Если еще раз меня кто-нибудь так назовет, то на мой бросок смогут посмотреть все присутствующие, ― вежливо перебила Мишу Наташа.

— Э-э-э, о чем это я?

Сашка хихикнул:

— Ты говорил, что это недорозу…, — наткнулся на пристальный взгляд Наташи и осекся.

— А, так вот, в общем, это, я говорю, что…

— Прям Цицерон, — прокомментировал Мишкины высказывания Славка

— …короче, Наташа тоже, как и я, финалист отбора в экипаж яхты.

— Вот это да. Серьезно, что ль? — удивился Марат.

Наташа с Мишей переглянулись и расхохотались.

— Вы чего, — удивился тот.

— Ничего, — сквозь смех проговорила Наташа. — Просто сегодня кто-нибудь постоянно говорит «вот это да».

— И что в этом смешного?

— Не обращай на них внимания, нам, простым смертным, этих финалистов не понять, — сказал Славка Марату.

— Это точно, — поддержал Славку Витька.

— Серьезно, — отсмеявшись, ответила Марату Наташа. — Я действительно участник конкурса и сейчас ожидаю результата. А вы? Тоже участвуете?

— Мы? Нет. Мы морально поддерживаем Мишку. Нас специально для этого Владимир Михайлович отпустил с занятий, — ответил Марат.

— Кто такой Владимир Михайлович?

— Это наш отец-командир и, по совместительству, начальник училища. Мировой мужик, — ответил Сашка.

Наташа внимательней присмотрелась к пятерке. Сразу было видно, что они закадычные друзья. Да, они могли ссориться, подшучивать друг над другом (не всегда удачно), но все равно оставались друзьями, Друзьями с большой буквы. Наташа ощутила острую зависть. У нее никогда не было друзей. Она постоянно была занята борьбой: боролась что бы поступить в училище, что бы доказать всем, что она не хуже мальчишек способна выдерживать физические нагрузки, что бы стать лучшей. Да, она своего добилась, но осталась совсем одна. За успех всегда расплачиваются одиночеством, эту простою истину Наташа познала на собственном опыте. А то, что она оставалась единственной девочкой в училище, отдаляло ее от других окончательно.

«Если я пройду конкурс, то хотела бы, что бы моим напарником был Мишка», — решила Наташа, — тогда я приобрету не одного друга, а пятерых. Хотя Миша и один лучше многих, которых я знаю. Только захотят ли они со мной дружить?». То, что раньше он ей не понравился, и она даже обозвала его «доходягой», Наташа предпочла не вспоминать. Посмотрев на ребят, все еще удивленных сообщением о ее участие в конкурсе, она вернулась к разговору:

— Значит, я могу вместе с Мишкой попасть в экипаж?

Витька хотел сказать что-то ехидное, но посмотрел на Наташу, потер свою руку и… передумал. Сашка же поднял руку, выпятил грудь и трагическим голосом произнес:

— О, бедная Россия. До чего ты дожила. Женщины уже коварно оккупируют твои корабли. К чему ты идешь, Россия? Что делать? Как дальше жить будешь?

— Смелый человек, — прокомментировал Славка.

Марат посмотрел на Наташу.

— Или глупый.

Но Наташа, вопреки ожиданиям, не возмутилась. Сашка умел пошутить так, что бы ни кого не обидеть. Вот и сейчас у любого другого человека это прозвучало бы как насмешка, у него же только дружеской шуткой.

В это время подошел дед Миши.

— Вам что, орлы, особое приглашение надо?

— Еще раз здравствуйте, Эдуард Васильевич. А что случилось? — спросил Марат.

Адмирал всплеснул руками.

— Они еще спрашивают. Уже десять минут как объявили о сборе всех финалистов в конференц-зале. Объявили, по-моему, на весь город, только вы одни не слышали.

— О, черт, — Миша схватился за голову. — Ладно, мы побежали. Ждите нас здесь. Наташка, пошли быстрее.

Миша и Наташа умчались.

— Ну что, ребята, давайте пройдемся. Подождем наших конкурсантов. Расскажете как вы там, в училище поживаете, — обратился Эдуард Васильевич к друзьям.

Все охотно согласились. Коротать время в беседе гораздо приятнее, чем без пользы переживать за друга.

Прошло около часа прежде, чем в конце алее показался Миша. Еще издали он помахал какой-то бумагой.

— Ура-а-а! — первым догадался Марат. — Он прошел, прошел!

Кинувшись к другу, он на ходу вырвал бумагу у него из рук и стал читать:

— Приказ номер…, так, это не то, вот: по распоряжению главнокомандующего ВМФ России, зачислить курсанта Касатонова Михаила Петровича в экипаж яхты «Диана». Качай его, ребята!

Марат, Сашка, Славка и Витька честно попытались несколько раз подбросить Мишку в воздух, но это им не удалось, и через минуту все пятеро с хохотом повалились на траву. Старый адмирал с улыбкой наблюдал за веселой возней.

Мише, наконец, удалось отбиться от товарищей.

— Подождите, вы же самого главного не знаете. Угадайте кто второй член экипажа?

— Не может быть! — Марат от удивления открыл рот.

— Наташка! — догадался Славка.

— Именно!

Витька присвистнул.

— Вот дает это недоразумение в форме.

— Наташка тебя не слышит, — заметил Славка.

Витька оглянулся.

— А где, кстати, она?

— К себе в училище спешила, поэтому сразу побежала на причал. Она как раз на четырехчасовой пароход успевала, а вот нам придется следующим добираться. А что? Ты уже по ее броску соскучился?

— Это все глупые домыслы, — возмутился Витька.

— Я сам все видел, — невинно заметил Миша.

— Я поддался. Неужели ты думаешь, что она справилась бы со мной?

— Думаю, — честно ответил Касатонов.

Витька, обидевшись, отошел.

В это время к Мише подошел, молчавший доселе, дед.

— Ну поздравляю, внучек, — и старый адмирал крепко пожал руку своего внука.

— Спасибо, деда.

— Ладно, пошли ребята. А то на пароход опоздаем, — спохватился Эдуард Васильевич. И все дружно направились в сторону пристани.

— Ты куда сейчас? — спросил уже на пароходе Марат Мишу.

— Сейчас в училище. Надо будет зайти к Владимиру Михайловичу, затем домой. Мне три дня на сборы дали. Шестнадцатого иду на «Диану», где инструктор познакомит нас с яхтой. Двадцать третьего пробный рейс на два дня, отплытие двадцать седьмого.

— Значит, до отплытия мы не увидимся, — загрустил Сашка

— Почему? Я буду приходить в училище.

— Тогда хорошо, — сразу повеселел он.

Вскоре пароход пришвартовался в Петербурге, а через полчаса все были в училище. После встречи с Владимиром Михайловичем, который уже знал результаты, Миша отправился к друзьям. Дед остался с Кононовым вспоминать время совместной службы.

Миша в это время успокаивал друзей.

— До отплытия мы еще не раз увидимся. И потом не навсегда же я отправляюсь, вернусь обязательно.

Витька пообещал:

— На следующий год обязательно стану лучшим и отправлюсь вместе с тобой.

Миша улыбнулся.

— Если ты станешь лучшим, то отправишься без меня, так как я лучшим тогда не буду.

— Так идут же двое, а ты будешь лучшим после меня.

— Марычев, кажется, совсем замечтался, — остался равнодушен к обещаниям Витьки Марат. — И почему мне не верится?

— А вот увидишь, — разгорячился Витька.

— Ребята, мне пора, — прервал спор Миша.

— Обязательно заходи, — попросил Сашка, прощаясь.

Славка и Марат молча пожали Мише руку.

— Эх, пропадешь ты с девчонкой, — напророчил Витька. — Толи дело я – скала.

Марат надвинул ему на глаза фуражку:

— Молчи, скала.

Миша вышел. В коридоре его уже ожидал дед.

— Ну что, попрощался?

— Зачем? Я с ними еще увижусь.

— Действительно, я об этом не подумал. Миш, скажи, как ты относишься к своему напарнику? Не смущает, что девушка?

— Мне она нравиться. Она идет наперекор всем традициям и побеждает. В этом отношении она сильнее меня.

— Опять ты за старое? Давай сегодня не будем об этом.

Миша пожал плечами.

— Давай не будем.

— В конце концов, ты согласишься со мной и найдешь свое призвание. И еще спасибо скажешь.

Дед с внуком вышли из училища и направились к стоянке автомобилей. Миша думал о предстоящем путешествии. Сможет ли он ужиться с Наташей? «Ладно», — остановил он себя, — «пусть будущее покажет. Будущее самый лучший судья. И пусть будущее покажет, был ли прав его дед». Незаметно для себя Миша, уставший от всех переживаний сегодняшнего дня, задремал прямо в машине. Все свои сомнения он оставил на волю будущего.

Глава 3

В училище выбраться Михаилу удалось только утром двадцатого мая. Узнав, что его группа в спортзале на занятиях по фехтованию, он отправился сразу туда и уже на подходе услышал звон клинков – курсанты, разбившись на пары, вели учебные бои. Мишка тихонько вошел в зал и встал в сторонке, наблюдая за боями. Витька Марычев, получив очередной укол от Ахметова, снимал маску. Проигрывать Витька не любил и поэтому оправдывался:

— Что-то у меня сегодня не то настроение. В другой раз я тебя обязательно победю, то есть побежу, в общем, одержу победу.

Но поскольку, он говорил такое после каждого поражения, его никто не слушал. Миша, пока ни кем не замеченный, осторожно подошел со спины к Сашке, занятого тем, пока тренер отвлекся, что упорно пытался провентилировать помещение с помощью шпаги.

— Вертолет изображаешь? — поинтересовался Миша.

— Иди ты, — лениво отозвался тот и обернулся. — Ой, Мишка. Привет. — И вдруг, словно очнувшись, заорал на весь зал: — Мишка пришел!

Миша тут же отскочил от него, усиленно тряся головой пытаясь избавиться от звона в ушах. Из склада спортинвентаря выскочил учитель фехтования.

— Что за крик?! Вас на минуту нельзя одних оставить. Курсанты, а дисциплины никакой, — и тут он увидел Мишу. — О, Касатонов, пришел в гости. Не забыл, значит, о нас под бременем славы?

— Звали, Александр Петрович? — тут же вылез Славка Стуков.

Раздались смешки.

— Что, кадет Стуков, решили клоуном поработать? Одобряю, вы на эту роль годитесь. Можно сказать, это ваше призвание. И зачем в моряки пошли?

Славка, сообразив, что на этот раз объектом насмешек стал он сам, предпочел ретироваться за спины друзей. Александр Петрович повернулся к Мише, которого в это время окружили одногруппники, причем каждый, выражая свои чувства, норовил посильнее хлопнуть его по спине. Миша морщился от боли, но героически терпел.

— Да оставьте вы человека. У него уже вся спина, наверное, в синяках, — поспешил спасти своего ученика учитель.

— Да мы так, дружески, — прогудел признанный силач группы Севка Морозов.

— В таком случае, я предпочитаю иметь тебя во врагах. Целее будешь, — заявил, глядя на потирающего плечо друга, Витька.

— Чего? Предпочитаешь врагом? — повернулся к нему Морозов.

Витька дураком не был…

— Я пошутил. Что поделаешь, шуточки у меня такие, — Марычев развел руками, всем своим видом изображая невиновность.

Морозов, сдвинув брови, пытаясь понять, издевается над ним Витька или нет. Не разобравшись, решил просто не обращать внимания.

— Стройся! — раздалась команда учителя, которому надоел балаган на тренировке.

Кадеты нехотя, но быстро выполнили команду.

— Равняйсь! Смирно! Что вы здесь устроили? Что за гвалт? Если не прекратите, я попрошу Касатонова выйти и подождать перемены. А сейчас разойдись! И что б тихо было!

Александр Петрович подошел к Мише:

— Ну рассказывай. Как дела? Как жизнь?

— Нормально, только занят очень. На следующий день после назначения нас сразу и загрузили. То заграничные паспорта оформлять, то ещё какие-то бумаги. Сегодня первый свободный день выдался и я сразу сюда. Зашел к Владимиру Михайловичу, а он сейчас занят, просил подождать.

— Значит, ты не к нам пришел? — возмутился Славка. — Совсем о друзьях забыл?

Недоверие друга Мишу обидело.

— Я пришел сначала к Владимиру Михайловичу, что бы сюрприз вам сделать. Я договорился с нашим инструктором, который занимается подготовкой к плаванью, и он разрешил мне показать вам яхту. А у Кононова хотел попросить вам увольнительную.

— Эх, Стуков, Стуков. Плохо ты о своем товарище думаешь, — укоризненным шепотом, что бы никто кроме Славки не услышал, проговорил учитель. Славка покраснел.

— Если ты не спешишь, не желаешь провести бой? ― обратился Александр Петрович к Мише.

— Я согласен. А с кем?

— Да со мной. Или боишься?

— Я готов.

— Ну тогда переодевайся. Ребята освободите дорожку.

Пока Миша переодевался, в зале уже все подготовили. Касатонов вышел из раздевалки со шпагой под мышкой и направился в свой конец дорожки. Размялся и надел маску. Предвидя хороший бой, курсанты заняли зрительные места. Витька счел своим долгом, пока его не заставил замолчать Марат, надавать кучу «полезных» советов.

Противники приготовились.

— Начали! — раздался сигнал исполняющего обязанности судьи Толи Ветрова.

Фехтовальщики, поприветствовав друг друга, кинулись в бой. Миша решил с ходу ошеломить учителя, сразу пошел в атаку, раскрылся и немедленно получил укол. Александр Петрович укоризненно покачал головой, но ничего не сказал. Бой продолжился. На этот раз Миша действовал осторожнее. Сначала он ушел в оборону, попытался отыграться на контратаке, однако слишком увлекся и снова проиграл очко. Собрался, в следующем бою провел умелую, но осторожную атаку, хотя и закончившуюся ничем. Перешел к обороне. Поймал учителя на ошибке, молниеносно уколол. Затем провел такое же быстрое наступление, отбил выпад, атаковал, его шпага еще раз коснулась груди противника. Успокоился, чуть расслабился и заработал третий укол. Оба сняли маски.

— Ты слишком увлекаешься Миша. Твоя первая атака, мягко говоря, была не блестящей. Зато третью и четвертую провел хорошо, молодец. Научись оставаться хладнокровным во время схватки, не увлекайся в атаке, не расслабляйся при кажущемся успехе и у тебя все получится. Ты очень хорошо фехтуешь.

В это время зазвенел звонок, и Александр Петрович отпустил всех на перемену. Пятеро друзей, переодевшись, прошли к кабинету Кононова.

— Подождите здесь, — попросил Миша своих друзей и скрылся за дверью.

Минут через пять он высунул голову и пригласил:

— Заходите быстрее.

Владимир Михайлович сидел на своем привычном месте и смотрел на курсантов.

— Касатонов попросил отпустить вас в увольнительную. Но, конечно, кадет Марычев забыл, что он сегодня дежурит, а кадет Кузнецов забыл, что ему сегодня очередной наряд отрабатывать надо.

Курсанты нерешительно переминались с ноги на ногу. Спорить было бесполезно.

— Товарищ капитан, — Миша вышел вперед, — Но ведь двадцать третьего у нас пробный рейс. А там остается два дня до отплытия, и посмотреть на яхту они уже не успевают.

— Все понимаю, но сегодня ничего не получится. Нарушать дисциплину нельзя. Мы сделаем по-другому. Завтра после полудня я отпущу всех до трех часов следующего дня. Договорились?

— Ура!! — не сдержался Сашка.

— Кузнецов, — укоризненно сказал капитан, — нарядов тебе не хватает что ли? Никакой серьезности у тебя. Что ж, если согласны, тогда до завтра.

— До свиданья, Владимир Михайлович, — хором отозвались курсанты и вышли за дверь.

— Эх, не повезло, — проворчал Марычев.

— Куда ты торопишься? — удивился Славка. — Сказали же, завтра отпустят.

— Лучше бы сегодня, — согласился с Витькой Сашка.

— Что сейчас жалеть, — заметил рассудительный Марат.

— Теперь ничего не поделаешь. Ладно, завтра встретимся, а сейчас извините ребята, но мне надо бежать. Меня уже Наташка ждет, — Миша махнул на прощанье друзьям и направился к выходу.

На следующий день Славка, Сашка, Марат, Миша и Наташа встретились перед входом в училище в час дня.

— Привет путешественникам, — поздоровался Марат. — И Наташка здесь?

— Наташка-то здесь, а где Витька? — заметив отсутствие друга, поинтересовался Миша.

— Кто его знает. Сразу, как только нам дали увольнительную он выскочил на улицу, сказал, что к вашему приходу вернется и куда-то удрал, — сообщил Славка.

Через полчаса ожидания терпение истощилось даже у невозмутимого Ахметова.

— Я ему голову оторву, — кипятился он.

— А я эту голову на солнышке высушу и на адмиралтейскую иглу насажу, — добавил Сашка.

Наташа в общий хор возмущенных голосов не встревала, но было видно, что и она беспокоиться.

Наконец из-за угла выскочил Витька с сумкой через плечо и, тяжело дыша, подбежал к друзьям.

— Ты что, совсем сдурел?!

— Его тут все ждут, волнуются, а он бегает неизвестно где…

— Мы уже опаздываем из-за тебя…

— Еще дольше не мог задержаться?..

Набросились друзья на Витьку.

— Не гулял же я, по делу ходил, — отбивался Марычев.

— По какому делу? — наседал на него Сашка.

— Вот по этому, — Витька открыл сумку и достал из нее видеокамеру.

— Ух, ты! Молоток! А мы не догадались! — увидев камеру, Славка тут же сменил гнев на милость.

— Все равно ты сильно опоздал и задержал всех, — в отличие от Славки Марат был менее снисходителен.

­— Мы еще дольше задержимся, если будем тут стоять и спорить, — тут же ответил Витька.

— Он прав. Пошли скорее, и так уже сильно задержались, — поддержала Наташа.

Сообразив, что они действительно в спорах только без толку теряют время, друзья отправились на стоянку яхты. Ехать оказалось довольно далеко, но к счастью с транспортом им повезло и поэтому они прибыли на место без опоздания.

— Приготовьтесь, сейчас увидите нашу красавицу, — предупредил Миша.

Выйдя из-за угла какого-то склада, ребята заметили яхту, покачивающуюся на небольших волнах.

— Красота-а! — восхищенно протянул Марат. Сашка же свои чувства выразил свистом.

Миша с Наташей с улыбкой наблюдали за произведенным впечатлением.

— Вы ее еще не смотрели вблизи, — сказала Наташа.

Посмотреть, действительно, было на что. Элегантная белая красавица буквально притягивала взгляды. «Диана» казалась царевной на фоне стоявших рядом с ней других яхт. Нельзя сказать, что она была очень большой – метров двадцать в длину и четыре в ширину, но из-за идеальной формы обводов она казалась большим кораблем. Ничего удивительного что, увидев такую красавицу, все замерли, и с восхищением стали ее рассматривать. Первым очнулся Марычев – он достал видеокамеру и стал снимать «Диану», медленно перемещаясь от кормы к юту. Остальные старались не мешать ему и не попасть в кадр. На фоне яхты можно сняться и позднее, а сейчас всем хотелось, что бы на пленке была только «Диана».

— Шикарно, ничего не скажешь, — наконец заговорил Марат.

— Пошли, мы вам внутри все покажем, — пригласила Наташа.

Но только когда все вдоволь налюбовались яхтой, Миша и Наташа смогли уговорить друзей подняться на борт.

Нельзя сказать, что внутреннее убранство отличалось роскошью, скорее это можно было назвать продуманными удобствами. Пластиковые стены с имитацией под дерево, искусственный ковер в проходе, более нарядный в каютах и кают-компании, плафоны светильников под потолком. Две каюты, предназначенные для экипажа, были похожи: кровать, шкаф, откидной стол, кресло и стул. Зато кают-компания была сделана даже с изяществом: имитация под драгоценные сорта дерева, светильники на стенах выполненные в виде факелов, мягкий диван (такой же как в рубке) стоял напротив телевизора с видеомагнитофоном, круглый стол на пять человек, стулья, два кресла. Всю правую стену занимал книжный шкаф, кроме того, кают-компанию украшали искусственные цветы, довершал картину стоявший в углу массивный сейф с кодовым замком.

— А он зачем здесь? — удивился Сашка.

— Там наши документы: визы, заграничные паспорта, деньги, выданные для закупок в порту необходимых запасов, если вдруг что понадобиться, а так же наши личные деньги и судовые документы, — объяснил Миша.

Удобная планировка жилой палубы понравилась всем курсантам. Яхта действительно была нового поколения, что и отметили восхищенные ребята.

— Класс! — выразил общее мнение Витька. — А что находится ниже жилой палубы?

— Там холодильники с продуктами, склад запасных деталей, запасные паруса, аккумуляторный отсек, ну и разные другие технические отсеки. На корме расположен двигатель и генератор, — ответила Наташа.

— Еще опреснитель, — добавил Миша.

— Какой опреснитель? — спросил Славка.

— А ты думал, вода для душа берется из запасов питьевой? — поинтересовался Миша.

— Если есть опреснитель, зачем тогда вообще нужен запас питьевой воды? — удивился Сашка.

— Пить опресненную воду, конечно, можно, только она невкусная, а вот для душа или умывания в самый раз, — ответила Наташа.

— Яхта хорошая, — задумчиво сказал Марат, — но я вот чего не пойму: паруса ставятся простым нажатием кнопки, координаты определяются через спутник, здесь и библиотека, и видеомагнитофон, и компьютер, удобные каюты. В общем, не испытание, а сплошное удовольствие.

— Не все так просто: нам дали задание, которое мы должны решить в плаванье, потом, хотя паруса и управляются кнопкой, подготавливать их приходится вручную, а что касается спутникового определения координат, то этот прибор опечатан, так что определять координаты нам придется самим, без помощи спутника.

Марат отмахнулся:

— Ты прекрасно понял, о чем я.

Наташа с Мишей переглянулись.

— Мы тоже думали над этим, — ответил Миша, — единственное, что приходит на ум, это какой-то психологический тест, а не испытание нашего мореходного искусства.

Марат задумался.

— Может быть, вы и правы, — сказал он, наконец.

Витьке подобные рассуждения были чужды:

— Да ладно вам. Какая разница, по какой причине вас отправляют в плаванье. Главное – вы плывете, а остальное ерунда.

— Ерунды в море не бывает, молодой человек, — неожиданно раздался голос у входа в кают-компанию.

Ребята оглянулись.

— Ой, Аркадий Геннадьевич. А мы-то думали, куда это вы пропали, — воскликнула Наташа.

— Начальству срочно понадобился отчет о подготовке к плаванью, пришлось бежать. Надеялся к вашему приходу вернуться, но у начальства быстро ничего не делается. Одна бюрократия. А это и есть ваши друзья? — Аркадий Геннадьевич шагнул к курсантам. — Давайте знакомиться. О вас я уже знаю от Миши, а меня зовут Стрелецкий Аркадий Геннадьевич. Я инструктор по подготовке к плаванью и непосредственный начальник юных путешественников.

— И здесь начальник. Одни начальники кругом, — пробормотал Витька, но, к счастью, его никто не расслышал.

Друзья поздоровались.

— Как вам моя малышка? — поинтересовался инструктор.

— Вы имеете в виду яхту? — на всякий случай поинтересовался Сашка, оглядываясь вокруг.

— Конечно яхту, — засмеялся Аркадий Геннадьевич. — А ты что подумал?

Сашка смутился.

— О яхте я и подумал.

Теперь засмеялись все.

— Так как, понравилась вам «Диана»? — повторил вопрос инструктор.

— Это чудо, я бы тоже не прочь отправиться на ней в плаванье, — отозвался Славка.

— Учиться надо лучше, тогда, может быть, и отправился бы, — ответил ему Марат.

— Марат своей серьезностью всегда все испортит, — Витька неодобрительно посмотрел на друга. — Сам ведь тоже не лучший курсант. Про таких как ты один знаменитый поэт сказал: каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны.

— К чему это ты? Я себя ни кем не мну… То есть ни кем не воображаю, никаким стратегом. Я просто констатирую факт.

— Молодые люди, — остановил готовый разгореться спор Аркадий Геннадьевич, — вы помочь не желаете? Нам необходимо протестировать электросхему яхты. Все вместе мы быстрее управимся.

— Конечно, поможем, — поднялся Марат.

— О чем разговор, — не пожелал отставать от него Славка.

До самого вечера друзья, под руководством Стрелецкого, занимались проверкой всех электрических цепей. Наконец закончили. Усталые, но довольные кадеты собрались в кают-компании.

— Молодцы, ребята, — похвалил всех Стрелецкий, — если бы не ваша помощь еще и завтра пришлось бы возиться. Но раз такое дело, то завтра с утра я докладываю о готовности яхты, а вы можете отдыхать. Этот выходной вы заслужили.

— Аркадий Геннадьевич, а можно мы завтра снова сюда придем? — заметив, взгляды друзей, попросил Миша.

— Ну, если вам хочется, я не возражаю и предупрежу охрану.

— Спасибо, Аркадий Геннадьевич!

— Не за что, Миша, твои друзья хорошо поработали и заслужили благодарность.

Инструктор оглядел каюту.

— Ребята вы ничего не забыли? — просил он. — Тогда идемте.

Все вышли за пределы охраняемой зоны. Здесь Аркадий Геннадьевич попрощался с курсантами, и друзья остались вшестером.

— Вас ведь и на завтра отпустили? — спросил Миша.

— Да. До трех, — ответил Марат.

— Тогда не возвращайтесь в училище. Пойдемте к нам, там и переночуете. А завтра сразу сюда и не надо будет из училища добираться.

— А где вы живете? — поинтересовался Сашка.

— Здесь недалеко есть что-то вроде спортивной базы. Там обычно яхтсмены живут, но сейчас почти никого нет, и нам выделили три комнаты, — объяснила Наташа.

— Целых три! Что вы с ними делаете? — удивился Славка.

— Сдаем внаем. С каждого по десятке, — пошутил Миша. — Если серьезно, то нам показали все три комнаты и сказали: выбирайте любые, все ваши и ушли. А там каждая комната на четверых рассчитана.

— Роскошный подарок, — развеселился Славка.

— Он еще чем-то недоволен, — рассердился Миша. — Если бы не этот подарок, пришлось бы вам в училище топать.

За разговорами друзья дошли до базы.

— Надо в училище позвонить, что мы не придем, — напомнил Марат.

— Не надо. Там уже знают, — удивил всех Миша.

— Откуда? — Витька недоверчиво посмотрел на него.

— А когда вам давали увольнительные, я сразу предупредил Владимира Михайловича, что ночевать вы будете у нас.

— Вот хитрец, а нам сказал только сейчас, — восхитился Сашка.

— А раньше вы не заслуживали.

— Это кто не заслуживали? Ребята, покажем ему, где раки зимуют? — предложил Славка.

С шутливой перебранкой друзья ввалились в «гостиничные номера». Сашка сразу завалился на выбранную им кровать.

— Роскошно, — прокомментировал он.

— Сначала обувь сними. Постель ведь нам стирать, — заметила Наташа.

— Да ладно тебе, я аккуратно.

— Сними, пожалуйста, обувь, — очень вежливо попросила девочка.

Подобный тон Сашке уже был знаком, решив, что героем ему пока становиться не хочется он, без дальнейших пререканий, разулся.

— Здесь можно жить, — после произведенного осмотра вынес приговор Славка.

— Мы же живем, значит можно, — Миша, казалось, обиделся.

— Вообще-то для жилья здесь слишком мало удобств, — поправила всех Наташа.

Славка в ответ пробурчал что-то о девчонках, которые везде ищут удобства, но, благоразумно, не стал высказывать эту мысль громко. За беседой ребята провели несколько часов и легли спать только в три утра, поэтому на следующий день все проснулись в одиннадцатом часу.

— Эх мы сони,― возмущался Витька. — Столько времени потеряли.

— Ложиться вчера надо было пораньше, — ответил ему Марат.

— Марат, ты до ужаса серьезен. У тебя совсем нет чувства юмора. Расслабься немного. Проще надо быть, проще. — Сашка потрепал Ахметова по спине.

— Проще? — хлопнул себя по лбу Славка. — То-то я смотрю, где-то Сашку уже видел, а вспомнить не мог. Теперь вспомнил – в учебнике биологии, там еще надпись была: амеба обыкновенная, очень простой организм.

Марат фыркнул, остальные рассмеялись, Сашка же полез на Славку с кулаками.

— Кто тут амеба!? А ну иди сюда, инфузория в туфельках! Я тебе покажу амебу, я тебе сейчас такую амебу покажу!

Мише с Маратом с трудом удалось успокоить разбушевавшегося друга. Славка же продолжал веселиться:

— Он же сам сказал: проще надо быть, а теперь возмущается.

— Прекрати ты, наконец, — попросила Наташа. — Уже не смешно.

Наконец мир был восстановлен, и до половины второго все дружно изучали «Диану». Юные путешественники провели друзей по всем закоулкам яхты, показывая и рассказывая все, что узнали о ней сами.

— Нет, это не корабль, а сказка,— заметил Славка, когда друзья возвращались домой.

Наташа и Миша решили проводить всех до училища, а после пройтись по Петербургу.

— Сказка, это сказка, а яхта – быль, — поправил Славку Марат.

— Слушайте, вы нам сувениров привезите, — попросил Сашка.

— Конечно, привезем, — пообещала Наташа.

Незаметно подошли к училищу.

— Ладно, мы пойдем, — стал прощаться Миша.

— Давайте. Когда мы теперь встретимся? — спросил Славка.

— До двадцать шестого не удастся.

— Вы же утром двадцать пятого возвращаетесь, — удивился Марат.

— Возвращаемся мы двадцать пятого, но потом идем к организаторам. Будут последние инструкции и различные напутствия, — неожиданно стихами заговорил Миша. — Не знаю, сколько времени это займет. Лучше бы нам дали отдохнуть в этот день.

— Говорят, что приедет сам Денисов, — добавила Наташа.

— Главком приезжает!? И все ради вас? Вы теперь совсем зазнаетесь, — рассмеялся Славка. — Смотрите, после рукопожатия руки не мойте.

— Остряк-самоучка, — пробурчал Миша.

— Давайте возвращаться, — заметил Марат, которому надоело выслушивать перебранку друзей, пусть и шутливую, — А то опоздаем и придется нам полы драить.

— Это точно, — Витька почесал затылок.

Друзья распрощались.

— Не люблю прощаться, — буркнул Марат. — Скорее бы они уехали.

— Ты хочешь, что бы они уехали? — удивился Славка.

— Раньше уедут, раньше приедут, — пояснил свою мысль Ахметов.

— Это точно, раньше сядешь, раньше выйдешь, — сострил Сашка, но на него не обратили внимания.

— Орлы, что такие смурные, — неожиданно раздался рядом знакомый бас.

— Здравия желаем, товарищ капитан первого ранга! — вытянулись по стойке смирно кадеты.

— Вольно ребята. Так что вы такие грустные? Еще встретитесь. А как вы смотрите на то, что бы подготовить друзьям небольшой сюрприз?

— Какой сюрприз? — насторожился Витька. Сюрпризы он любил.

Владимир Михайлович рассказал…

— Отличная идея, — воодушевился Сашка.

— Не ори ты, оглашенный, — толкнул друга в бок Марат.

Кононов рассмеялся:

— Идея не только моя. Мы ее вместе с Ложиновым обсуждали.

— А кто это? — удивился Славка.

— Ложинов Борис Петрович, начальник училища в котором учится Наташа.

— Родителей их позвать бы, только жаль, что у Наташи они в Пензе живут, а у Миши отец в плаванье, — заметил Марат.

— Родители Наташи завтра приезжают. Марат, надо бы встретить и все объяснить им.

— Сделаю, Владимир Михайлович.

— А я к Мишкиным родным схожу, — вызвался Славка.

— Вот и договорились. Только смотрите, не проговоритесь если Наташа или Миша вам позвонят.

— Обижаете, товарищ капитан, неужели мы не понимаем, — возмутился недоверию Сашка. — Когда это мы вас подводили?

— Хорошо, хорошо, — рассмеялся Кононов. — Верю вам. Можете идти.

Капитан направился к себе.

— Вот это будет сюрприз, — мечтательно протянул Сашка.

— Будет, если ты не проболтаешься, — заметил Марат.

— Когда это я кому что говорил? — завелся Кузнецов.

Однако спорить никому не хотелось, и ссора не имела продолжения. Друзья с энтузиазмом принялись обсуждать готовящийся сюрприз.

Глава 4

Двадцать шестого мая в двенадцать часов дня Миша и Наташа стояли возле «Медного всадника», с нетерпением ожидая друзей. Вчера Миша, выкроив немного времени, дозвонился до училища и договорился с друзьями встретиться в это время, но те безбожно опаздывали.

— Ничего не понимаю, — кипятился Миша. — Куда они пропали?

— Но прошло всего десять минут. Может что-то их в дороге задержало?

— Наташка, ты не знаешь моих друзей. Опоздать мог и Славка, и Витька, и Сашка, но я не помню ни одного случая, что бы Марат опоздал хоть на минуту куда-нибудь.

Наташа в это время пыталась, что-то рассмотреть вдали.

— Вон, кажется, они идут.

— Где? — Миша повернулся и заметил мчащегося к ним Витьку. Однако сколько путешественники не смотрели по сторонам, больше никого из друзей увидеть не смогли.

— Где остальные? Почему опаздываете? Мы же еще к нашим родителям хотели съездить, — накинулся на Витьку Миша.

— Подожди, — отмахнулся тот. — Вас срочно Владимир Михайлович вызывает.

— Что случилось? — испугалась Наташа.

— Ничего не случилось. Просто вы срочно Кононову понадобились.

— Витька, не темни. Колись, зачем нас вызывают? — поинтересовался Миша.

— Не знаю я. Сказал только, что бы я вас позвал.

Миша прекрасно изучил друга и понимал, что тот врет, но если Марычев чего-то не хотел говорить, то все вопросы были бесполезны. Наташа, очевидно, тоже это поняла, так как вступать в спор не стала.

— Нам еще родителей повидать надо, — в последней попытке вытянуть из друга хоть какую-ту информацию, сказал Миша.

— Ваши родители уже с утра в училище и ждут вас там, — огорошил путешественников Витька.

— Что!? Ты хочешь сказать, и мои, и мишкины родители ждут нас в училище? — была поражена Наташа.

— Ты что, тупая? Я же ясно сказал: Владимир Михайлович, Сашка, Славка, Марат и ваши родители ждут вас.

— Кто тупая? — вежливо поинтересовалась девочка.

— Пошли быстрее, нас же такси ждет, — сделал вид, будто не расслышал вопроса Марычев.

Наташа с Мишей обменялись недоумевающими взглядами.

— Ладно, Миш, поехали, на месте все выясним, — Наташа зашагала за Витькой.

— Быстрее, быстрее, — торопил тот друзей.

Все вместе они направились в сторону стоявшего неподалеку такси. Марычев уверенно залез на переднее сиденье, рядом с водителем, Миша и Наташа сели на заднее. Таксист с любопытством осмотрел троих курсантов в красивой кадетской форме и, не спрашивая адреса, тут же отъехал.

— Может ты хоть сейчас, что-нибудь объяснишь? — поинтересовался Миша.

— Приедете, все узнаете. — Витька всю дорогу делал вид, что очень заинтересован пейзажем за окном машины, и ему совершенно некогда отвечать на разные вопросы.

Такси остановилось возле главного входа в училище. Марычев вытащил обоих друзей из автомобиля и чуть ли не силком потащил их в здание.

— По-моему, ты забыл заплатить за проезд, — сообщила Наташа.

— Так бы нас таксист и отпустил, если бы ему забыли заплатить.

— Ты хочешь сказать, что заказал такси доставить нас от памятника в ваше училище. И почему, кстати, я должна бежать по вызову ВАШЕГО начальника?

— Во-первых, для заказа такси у меня не хватило бы денег, во-вторых, если ты уже прибежала, то нечего упрямиться и заходи, а в-третьих, Ложинов тоже в нашем училище и, так же, вызывал тебя. Просто я забыл об этом сообщить.

— Что делает здесь Ложинов?

— Наташка, ну что ты ко мне пристала? Сейчас все узнаешь.

Витька провел друзей по коридору и свернул направо.

— Кабинет начальника на третьем этаже, — заметил Миша.

— Зато столовая на первом. — Марычев был невозмутим.

— Зачем нам столовая? — окончательно вышел из себя Миша. — Ты, ничего не объясняя, притащил нас сюда, заявив, что нас вызывает Кононов. Теперь оказывается, что он вызвал для того, что бы мы поели.

Витька хихикнул.

— И для этого тоже.

Ответить Марычеву Мише помешало то, что они уже подошли к столовой, и Витька приглашающе распахнул двери:

— Прошу.

Миша с Наташей, решившись разом покончить со всеми вопросами, зашли и… замерли… Весь зал оказался полон народу. Здесь были и ребята из класса Михаила и совсем незнакомые ребята, в которых Наташа, к собственному удивлению, узнала своих одногруппников. Многие были с девушками. Здесь же находились оба начальника – Кононов и Ложинов, а также родители путешественников. Среди немногих взрослых они с удивлением обнаружили и главнокомандующего ВМФ Денисова, направляющегося прямо к ним. Друзья так растерялись, что не знали, то ли отдавать честь и встать по стойке смирно, то ли бежать отсюда поскорее и без оглядки. Денисов понял их состояние и потому, когда подошел, заговорил спокойно, чуть улыбаясь.

— Ну здравствуйте, путешественники. Вижу сюрприз, который устроили ваши товарищи, вам понравился. А Владимир Михайлович умеет убеждать. Вчера он пришел ко мне, рассказал о готовящемся и уговорил прийти. Так что вы не стесняйтесь, я здесь только как гость, неофициально, так сказать.

— Очень приятно, — только и смог сказать Миша.

Денисов засмеялся, чем окончательно смутил курсантов. Витька же, вместо того, что бы прийти на помощь, буквально наслаждался растерянностью друзей.

— Отдыхайте ребята, вы это вполне заслужили, — Денисов отошел и к ребятам подошли их родители.

— Как вам понравился сюрприз? — спросил Эдуард Васильевич.

— Дед, ты же наверняка знал обо всем, а вчера, когда я тебе звонил, ты мне даже не намекнул, — возмутился Миша.

— Это было бы крайне не порядочно по отношению к тем людям, которые доверили мне тайну. Кстати, ты не думаешь, что необходимо поздороваться, прежде чем начать разговор?

Только тут Миша посмотрел на людей, стоявших рядом с его матерью и дедом.

— Извините, пожалуйста, — смутился Миша. — Я так растерялся.

— Я понимаю, — улыбнулась женщина. — Посмотри на мою дочь.

Так это родители Наташи, догадался, наконец, Миша, и повернулся к своей подруге. Наташа с открытым ртом рассматривала все вокруг. «Неужели у меня был такой же глупый вид», — подумал он. «Почему был?» — ехидно осведомился внутренний голос. Отогнав наваждение, Миша слегка подтолкнул девочку. Это помогло, правда, не до конца.

— Ой, здравствуйте, Эдуард Васильевич. То есть здравия жалаю, то есть желаю, — Наташа совсем запуталась и замолчала.

Эдуард Васильевич рассмеялся. Как ни странно, это заставило ее собраться. Взяв Мишу за руку, подвела к своим родителям.

— Познакомьтесь, это Михаил, мой друг и напарник в путешествии, а так же капитан «Дианы».

— Михаил Касатонов, — отвесив легкий полупоклон, представился Миша.

— Людмила Егоровна, — ответила мама Наташи, покоренная его манерами.

— Точно принц, — заметила она тише.

— Он может быть и принцем когда захочет, но почему-то разбойником с большой дороги ему нравится быть больше, — проворчал адмирал.

Миша в это время обменивался рукопожатием с отцом Наташи.

— Всеволод Николаевич, — представился тот.

Услышав замечание деда, Миша повернулся к нему.

— Конечно предпочитаю быть разбойником, ведь у них жизнь намного интереснее, чем у принцев.

Наташа поперхнулась соком, который сейчас пила. Эдуард Васильевич только развел руками.

— Ну что я говорил.

Всеволод Николаевич с любопытством посмотрел на Мишу.

— Значит вы, молодой человек, предпочитаете развлечение обыденности? А вам не кажется, что такая жизнь может быть опасна?

— В интересной жизни есть одно достоинство: невозможно умереть от скуки.

— С таких позиций, согласен, — рассмеялся Наташин отец, признавая поражение.

Теперь Миша знакомил Наташу со своей мамой – Антониной Вячеславовной.

— Вот, значит ты какая. Миша много о тебе рассказывал. Кажется, ты произвела на него сильное впечатление, — Антонина Вячеславовна внимательно посмотрела на девочку. — А знаешь, я всегда хотела иметь дочь. С ней было бы гораздо спокойней, чем с мальчишкой. Мальчишки всегда доставляют много переживаний.

Мишина мама с грустью посмотрела на сына.

— Вы не знаете нашу дочь, — невесело улыбнулась Людмила Егоровна. — С ней хлопот больше, чем с некоторыми мальчишками. Да разве какая-нибудь девочка решила бы поступать в кадетское училище? Только нашей взбрело подобное в голову.

— Мама! — Наташа упрямо поджала губы. — Не надо об этом.

— Уважаемая Людмила Егоровна, — пришел на помощь Наташе мишин дед. — Я знал многих взрослых здоровых лбов, которые вашей дочери и в подметки не годились. У вас замечательная девочка.

Наташа, услышав такую характеристику от бывалого адмирала, буквально расцвела.

— Смотри, не зазнайся, — заметив какое впечатление произвели слова деда на девочку, шепнул Миша.

Та сердито посмотрела на него, но отвечать не стала. В это время подошел Марат Ахметов.

— Прошу к столу, — пригласил он.

— Что-то вы, господа, заговорились и забыли про еду, — сказал Мише и Наташе подошедший Сашка. — О еде забывать нельзя.

Эдуард Васильевич, взяв под руки обеих дам, увел всех взрослых к накрытым столам. Позади них, о чем-то разговаривая, шли Владимир Михайлович с отцом Наташи. Неожиданно дед обернулся к Михаилу с компанией и подмигнул.

— Наконец-то мы остались одни, — сказал подошедший Славка.

— Одни? — Наташа с сомнением оглядела полный зал.

— Ну, почти одни, — поправился тот.

— Пошли быстрее, — поторопил друзей Сашка. — К столам уже пригласили.

— Ты что, с голоду помираешь? — повернулся к нему Славка.

— Как говорил Великий Карлсон: пора бы нам чем-нибудь подкрепиться.

— Кто говорил? — изумился Стуков.

— Великий Карлсон, — объяснил Сашка. — Надо книжек больше читать, тогда не попадешь впросак в обществе.

— Особенно полезно для ознакомления с правилами хорошего тона читать про Карлсона. Он прекрасно знал как вести себя в обществе, — расхохотался Витька.

— И наш Сашка берет с него пример, — добавил Славка.

Так, обмениваясь шутками, ребята сели за стол. После обеда начались танцы. Ребята из разных училищ знакомились. Силач Севка Морозов поспорил с кем-то из наташиной группы, и Толька Ветров, сбегав в мастерские, благо они были недалеко, принес металлический прут. Вокруг спорщиков собралась толпа.

— Покажи ему наших, — подзадоривал Севку Витька.

— Спокойно, хиляк, — Сева взял принесенный прут, поднатужился и согнул его.

— Ура! — закричали те, кто поддерживал Севку.

— Он его и разогнуть обещал, — не сдавалась другая сторона.

— Смотри, — Сева снова взял прут.

Сначала у него все получалось хорошо, но когда прут оказался почти прямым он, вдруг, стал крутиться в руках, Севке никак не удавалось твердо ухватить его.

— Он его выпрямил, — заявил Славка.

— Нет, на глаз видно, что прут кривой, значит, проиграл, — заспорили с ним.

— Что, не получается? — подошел к спорщикам Иван Павлович – учитель физкультуру мишиного училища. — Ну-ка дай.

Отобрав у Севы прут, он, на глаз, оценил его кривизну и одним резким движением распрямил.

— Ломать не строить, а гнуть прутья не разгибать, — возвратил прут Иван Павлович.— Слабый ты еще, Морозов, для таких упражнений. Ну, ничего, на занятиях я тобой персонально займусь, ты и не такие прутики будешь гнуть.

Вокруг засмеялись.

— Эх ты, не мог постоять за честь училища, — попенял Севки Витька.

— Может курсант Марычев желает поддержать честь училища? — услышал слова Витьки учитель.

— Я не спорил, — уклонился Витька.

— Значит, я тобой вместе с Морозовым займусь.

— А что я такого сделал? — удивился Витька.

— Ты? Ничего. Но я подумал, что в будущем ты вместо Морозова хочешь стоять за честь группы.

— Иван Павлович, — с достоинством возразил Витька. — Если я заключаю пари, значит, я уверен в победе. Не имею привычки спорить в случае неуверенности в благополучном исходе. Говоря, что Морозов не сумел постоять за честь группы, я имел в виду, что он заключил пари, в исходе которого не был уверен, а вовсе не это глупое сгибание и разгибание прута, который ему ровным счетом ничего не сделал.

Витька поспешил удалиться, оставив за собой последнее слово.

— Вот ведь хитрец,— то ли ругая, то ли хваля, заметил ему вслед Иван Павлович.

Проводы юных мореплавателей затянулись до вечера. Расходиться стали только в шесть часов, а к восьми кроме Миши, Наташи, их родителей, Кононова, Ложинова и Денисова с охраной никого не осталось. Денисов подошел к ребятам.

— Ну как, путешественники, готовы к покорению морей и океанов?

— Всегда готовы, Дмитрий Иванович, — по-пионерски ответил Миша.

Главком повернулся к Наташе.

— Кто бы мог подумать, что девушка станет одним из членов экипажа. Выходит, я не зря разрешил тебе попытаться поступить в училище?

Наташа неопределенно пожала плечами.

— Я лучшая среди курсантов своего возраста.

— Знаю. Я вот в Москве расскажу о тебе тем, кто был против твоего зачисления, полюбуюсь на них. Ладно, ребята, мне пора, да и вам необходимо отдохнуть. Завтра мы с вами еще встретимся.

Адмирал удалился.

— Думаю, этот день вам надолго запомнится, — подошел к путешественникам Кононов с Ложиновым.

— На всю жизнь, — искренне пообещал Миша.

— Прямо так и на всю жизнь? — рассмеялся Ложинов. — Думаю, впечатления от путешествия затмят его.

— Ладно, ребята, идите по домам. Завтра у вас трудный день и вам стоит отдохнуть. К тому же ваши родители, наверное, хотят побыть с вами наедине до отплытия и попрощаться, — предложил Кононов.

Людмила Егоровна искренне поддержала Владимира Михайловича. Впрочем, никто и не спорил. Последнюю ночь перед отплытием ребята хотели провести вместе с родными, поэтому они быстро попрощались и расстались до утра. Завтра начиналось их первое самостоятельное путешествие.

На следующий день Миша с Наташей встретились только в двенадцатом часу и до часа занимались последней проверкой необходимых в путешествии вещей. В половине второго вместе с инструктором вывели яхту из закрытого дока и направились в сторону Питера, где должны были состояться торжественные проводы.

— Ходют тут всякие, ходют. Совсем покою нету. И хто это придумал малолеткам корабль доверить? Перевернуца, обязательно перевернуца, — с этим мрачным пророчеством старик-сторож, наблюдавший за отплытием яхты, вернулся допивать свой остывающий чай, от которого его оторвали путешественники.

«Диана» под всеми парусами приближалась к месту своей новой и недолгой стоянки. Миша, решивший немного полихачить, на полном ходу мчался к порту, и лишь у самого пирса сделал поворот, паруса тяжело опали, яхта мягко коснулась причала.

— За подобные фокусы кадет Касатонов получает выговор, — объявил инструктор и уже улыбаясь, добавил, — Молодец, хорошо пришвартовался.

— Спасибо, Аркадий Геннадьевич, — ничуть не расстроился полученным выговором Миша, этот выговор был из тех, который стоил многих похвал.

На пришвартовавшуюся яхту поднялись Ложинов и Кононов.

— Как, путешественники, готовы? — спросил Владимир Михайлович.

— Готовы.

— Ну тогда быстро переодевайтесь и на выход, — поторопил Ложинов.

— Борис Петрович, но ведь до отплытия еще два часа? — удивилась Наташа.

— До отплытия два, а до начала церемонии час, — объяснил Кононов.

— Ой, про церемонию я совсем забыл, — схватился за голову Миша.

— Я тоже, — смущенно призналась Наташа.

— Вот дают, — рассмеялся Борис Петрович. — Совсем о торжественной церемонии забыли – между прочим организованной в их честь.

— Думаю, у них все мысли были предстоящим путешествием заняты. Где уж там о каких-то мероприятиях помнить, — с улыбкой ответил Владимир Михайлович.

Совсем сконфуженные ребята отправились по своим каютам. Через десять минут они появились одетые в полную парадную форму курсантов кадетского училища. Вместе с Ложиновым и Кононовым они поднялись на причал. Народу еще немного, но родители курсантов были уже здесь. Друзьям удалось разглядеть их немного в стороне от начавших собираться людей. Миша и Наташа помахали им. Неожиданно включился спрятанный где-то динамик, по всему причалу заиграла музыка. Миша прислушался, но динамик еще не настроили, и поэтому ничего разобрать не удалось.

С каждой минутой площадь перед пристанью все больше заполнялась людьми, и ребята поспешили поскорее протиснуться к родителям.

— Вот и наши герои, — поприветствовал их Эдуард Васильевич.

Людмила Егоровна, не скрывая слез, обняла Наташу.

— Все будет хорошо, мама, все будет хорошо,— сама чуть не плача повторяла Наташа.

Антонина Вячеславовна крепилась, но, обнимая сына, говорить не пыталась.

— Успокойся, дорогая, и сама расстраиваешься и Наташа, глядя на тебя, уже плачет,― пытался успокоить жену Всеволод Николаевич.

— Я не плачу, папа, — сразу ощетинилась Наташа.

— Конечно, не плачешь, — поддержал ее Эдуард Васильевич. — Это мой внук совсем расклеился.

Наташа посмотрела на Мишу, но тот успел отвернуться, однако она успела заметить его предательски блестевшие глаза. После этого Наташа уже не стыдилась слез.

— Когда я отправлялся в свое первое плаванье, вроде большой был – девятнадцать лет, а плакал как мальчишка, — признался Эдуард Васильевич.

Мысль о том, что старый адмирал когда-то мог плакать, показалась ребятам забавной, и они против воли улыбнулись. Обе матери с благодарностью посмотрели на адмирала.

— Вас уже ищут, пора идти, — через некоторое время сказал Эдуард Васильевич и на прощанье крепко обнял внука. Затем Миша перешел в объятия матери.

Наташа тоже прощалась со своими родителями. Когда ребята уходили, мальчик успел заметить, как Людмила Егоровна уткнулась в плечо мужу, его мать была более сдержанной, однако украдкой вытирала глаза платком. Наташа слегка побледнела.

— Мы ведь ненадолго уезжаем, — сказала она.

Миша понял, что этими словами Наташа пытается подбодрить себя, и он поспешил поддержать ее:

— Конечно ненадолго, мы и не заметим, как вернемся.

Неожиданно стоявшие на дороге люди раздвинулись, и в образовавший проход строем вошли курсанты двух училищ. Увидев друзей, Миша замахал им. До начала церемонии держать в строю кадетов не стали и те кинулись осматривать яхту. Марат, Сашка, Витька и Славка подошли к путешественникам. Каждый держал в руке по букету цветов.

— Мадмуазель, позвольте вручить вам скромный букет, — Марат был как всегда галантен. После него свои Наташе вручили цветы и остальные, но Марычев как всегда не упустил случая пошутить. Выбрав из своего букета три цветка, он вытянулся по стойке смирно перед Мишей, отдал ему пионерский салют и на одном дыхании гаркнул:

— Спасибо дорогому и любимому вождю за наше счастливое детство!

Славка и Сашка расхохотались. Марат, которому все шутки Витьки казались глупыми, только покачал головой. Однако Витька заметил реакцию друга.

— Маратик, дорогой, как говорил Великий…

— …Карлсон, — вспомнив Сашку, вставил Славка.

Витька с неодобрением покосился на друга.

— Как говорил Великий Александр Кузнецофф, проще надо быть, проще, — как ни в чем не бывало закончил он.

— Великий Карлсон и Великий Сашка оба собратья по величине, то есть по величавости. Так что не важно кто сказал, — Славка оставил последнее слово за собой.

Мише с Наташей удалось перехватить Сашку прежде, чем тому удалось достигнуть Стукова.

— Значит по величине я Карлсон, да? — возмутился Кузнецов пытаясь вырваться из рук державших его друзей.

Славка вынужден был признать свою ошибку:

— Не по величине, а по величавости. По величине ты Антикарлсон.

Марат поспешил разрядить обстановку:

— Хвати вам цапаться. Не пытайтесь спрятаться за своими шуточками. На самом деле всем нам жаль расставаться, но ведь веселее сейчас не стало. Чуть до драки не дошло.

Это была правда. Марат всегда умел заглянуть в суть. После его слов ни спорить ни шутить никому не хотелось.

— Мы скоро вернемся и обязательно все расскажем, — пообещал Миша.

В это время прозвучала команда на построение. Друзья убежали. Наташа успела сходить на яхту и отнести цветы.

— Смирно!!!

Миша с Наташей замерли у сходней. Потом начали произносить речи. Миша к ним не прислушивался, он просто осматривался вокруг, стараясь запомнить эти последние перед отплытием минуты, обратил внимание, что Наташа делает то же самое. Последним выступал Денисов.

— …и пусть они с честью пройдут это испытание.— Услышал Миша заключительные слова адмирала. Заработал динамик, и над площадью зазвучали слова песни: «А в море выходят ребята лихие, ведь наша стихия – морская стихия…». Четким строевым шагом Миша подошел к Денисову и отдал честь. Воцарилась тишина.

— Товарищ адмирал, экипаж яхты в составе Свиридовой Натальи Всеволодовной и Касатонова Михаила Петровича к отплытию готов! Командир экипажа курсант Касатонов! Разрешите отправляться?

— Отплытие разрешаю!

Так же четко он развернулся и направился на яхту. Снова заработал динамик и заиграл «прощание славянки». Миша встал на мостик, Наташа около штурвала.

— Отдать швартовы! — скомандовал юный капитан.

Команду немедленно исполнили. Заработал двигатель, и яхта плавно отошла от пирса. Люди продолжали смотреть вслед быстро удаляющейся «Диане». Когда, наконец, та скрылась за горизонтом, народ постепенно стал расходиться. Последними оставались на берегу только старый адмирал в отставке, мужчина, стоявший рядом с ним и две женщины вытирающие слезы платком, продолжающие смотреть на пустое море.

Глава 5

Миша с Наташей стояли на корме яхты и смотрели на удаляющийся берег. «Диана» ходко шла на запад. Ребят охватили смешанные чувства: с одной стороны они только что расстались со своими родными, с друзьями, с другой – радость от первого самостоятельного плаванья. Не сразу и поверишь, что они одни, без взрослых, пересекут океан. Наташа даже ущипнула себя, не спит ли. Убедившись, что все на самом деле, она стала внимательно осматриваться вокруг. Только сейчас она по-настоящему поверила в реальность происходящего. Как долго она шла к этому. Сколько трудов ей это стоило. И вот словно судьба решила вознаградить ее за все пережитое в прошлом – она оказывается среди кандидатов в экипаж, побеждает, находит друзей. Проплывая мимо Кронштадта, девочка вспомнила своё знакомство с Мишей, и улыбнулась. Не зря они тогда встретились, какая-то высшая сила их свела. Наташа вздохнула полной грудью, грусть от расставания исчезла. Впереди ждало столько интересного – будет о чем рассказать после возвращения. Столько новых впечатлений. Можно представить себя юнгой на «Испаньоле», идущей на остров сокровищ, чтобы найти клад капитана Флинта… Нет, об этих мечтах говорить вслух не стоит, Мишка потом засмеет…

— Вот мы и отправились в путешествие, — первым нарушил тишину Миша.— Как будто мы идем за пиратскими сокровищами, зарытыми на далеком острове.

Наташа улыбнулась. Оказывается, их мысли совпадают, надо же, об одном и том же подумали.

— Может поищем эти сокровища? — шутливо предложила Наташа.

— Обязательно, как только найдем карту, указывающую, где они зарыты.

— Да ну тебя, ты серьезен как Ахметов. С тобой даже пошутить нельзя.

— Со мной можно шутить, просто я до сих пор не верю, что мы одни, а этот корабль наш.

— Он не наш.

— Пока мы не вернемся он наш.

— Верно.

Ребята замолчали и с жадным любопытством стали осматриваться. Казалось бы, каждый из них уже неоднократно ходил с группой на паруснике по Балтийскому морю, но тогда это было не то. Тогда с ними были офицеры, а сейчас только они и море. Это делало все впечатления ярче и много-много-много интересней.

Яхта на скорости примерно двадцати узлов уходила в сторону океана.

— Мишка, я такая счастливая! Ты не поверишь!

— Поверю, — усмехнулся Миша, глядя на сияющую от счастья Наташу.

Со свойственной юности беззаботностью они уже забыли все плохое и грустное оставшееся позади, и совершенно не хотелось верить во что-то плохое. Впереди ждет море, солнце, легкий бриз и радость…

До самого вечера друзья не сходили с верхней палубы. Двигатель уже отключен и яхта, слегка накренясь, уходила в свое первое плаванье под парусами. Разговор ребят сводился только к обмену впечатлениями. Говорить никому не хотелось. Хотелось постоянно смотреть на волны, на отраженное в воде солнце, на чаек. Уже к ночи Миша, на правах капитана, составил график дежурств. Дежурства никогда ни у кого не вызывали восторга, в этот же раз все хотели стоять первую вахту. Только применив власть капитана (а также громкий голос и другие аргументы) он сумел отстоять право первой вахты. Наташа отправилась спать. В результате, совершенно непредвиденно, Мише вместе с первой вахтой досталось и приготовление завтрака.

Утром друзья собрались в кают-компании, и Миша подал его на стол.

— Это что? — Наташа с сомнением посмотрела на бело-желтую массу с нарезанной колбасой.

— Это яичница. По фирменному рецепту.

— По фирменному?

— А ты думала. — Миша приступил к еде. Наташа осторожно попробовала.

«Могло быть и хуже. С другой стороны это могло быть и лучше».

— Слушай, ты дома когда-нибудь готовил?

— Редко, — осторожно ответил Миша.

Смутные подозрения Наташи, зародившиеся глядя на приготовленный завтрак, превратились в уверенность и, задавая следующий вопрос, почти не сомневалась в ответе.

— А кроме фирменной яичницы ты умеешь еще что-нибудь готовить?

— Конечно умею: картофельное пюре, картошку в мундире, могу отварить вермишель и… и….

— И…, — подтолкнула его девочка

— И все, — вынужден был признаться Миша.

Наташа мысленно застонала, впервые ее посетила мысль, что путешествие может оказаться менее увлекательным, чем казалось вначале.

— Ты великий кулинар, — только и сказала она.

— Ну не так все плохо. Подумай, я ведь мог вообще ничего не уметь готовить.

— Ты не представляешь, как меня успокоил. Вот что, капитан ты или нет, но на кухне теперь я капитан. Я не желаю весь рейс питаться яичницей или картошкой. Возражения будут?

— Никак нет, товарищ капитан кухни, — Миша вздохнул и честно признался, — я надеялся, что ты это скажешь. Мне тоже не хотелось бы питаться весь рейс своей едой.

— Только не говори, что готовить еду чисто женское занятие, — вежливо попросила Наташа.

Миша опасливо покосился на нее.

— И не думал, — соврал он.

Завтрак закончили быстро, и Наташа прошла в рубку. В Балтийском море всегда много кораблей и ребята решили, что пока не выйдут на простор океана покидать рубку будут только ненадолго. Вскоре к Наташе пришел Миша с каким-то деревянным ящичком в руках. Этот ящичек девочка заметила еще при погрузке личных вещей – Миша не выпускал его из рук, пока не отнес в свою каюту. Спросить тогда не хватило времени, а потом она о нем забыла. И вот сейчас Миша принес его в рубку.

— Что это?

— Сейчас увидишь. — Миша осторожно поставил свою ношу на стол и открыл. Наташа, с некоторым удивлением, узнала старинный секстант.

— Это что, семейная реликвия?

Миша удивленно посмотрел на нее.

— Как ты догадалась?

— Никак, — Наташа пожала плечами. — Сказала первое, что пришло в голову. А откуда он?

— Понимаешь, мой предок служил на корабле, который был затоплен во время Крымской войны на Севастопольском рейде, а этот секстант он забрал с собой. После войны он остался у него. Мой предок отдал его потом своему внуку, когда тот впервые отправился в плаванье, а внук передал уже своему сыну. С тех пор каждый в нашей семье, кто идет в первый поход, берет его с собой.

Наташа всегда интересовалась морем и всем с ним связанным, поэтому до конца вахты расспрашивала Мишу о его предках, о кораблях на которых они служили и о сражениях, в которых принимали участие. Миша отвечал обстоятельно и подробно. Было видно, что ему нравиться рассказывать. Незаметно закончилась вахта Наташи, и она с сожалением прекратила расспросы.

— Мишка, твоя очередь стоять.

— А ты куда? Оставайся, а то одному скучно. Я же с тобой всю вахту простоял.

— А обед ты по телефону закажешь? Или ты думаешь, он сам собой приготовиться?

— Да, об этом я как-то не подумал…

Вскоре жизнь на яхте приобрела размеренность. На четвертые сутки «Диана», миновав Кильский канал и пройдя Северное море, вышла в Атлантический океан. По такому случаю, Наташа организовала праздничный ужин. Впрочем, Миша праздничного настроения по этому поводу не испытывал, поскольку вся черная работа по его подготовке выпала на него.

— Я как древнеегипетский раб сегодня вкалывал, — мрачно шутил он.

— Не ворчи. Ты будешь любимым рабом. И я тебя накормлю так, как кормят только очень любимых рабов.

— Или как тех, которых собираются принести в жертву.

— Это в жертву кому я собираюсь тебя принести? — возмутилась Наташа.

— В жертву самому страшному богу – богу приготовления еды.

Наташа улыбнулась.

— Не знала, что есть такой бог, но буду иметь тебя в виду, если вдруг ему понадобиться жертва.

— Спасибо на добром слове.

Однако все его мрачное настроение исчезло без следа стоило увидеть накрытый стол.

— Наташка, ты волшебница. Как тебе все это удалось сделать?

— Секрет фирмы. Впрочем, тебе подобное все равно не удастся. Картошки с вермишелью и яичницей для праздничного стола маловато. А теперь пошли наверх, по моим расчетам через полчаса будет океан.

— Каким это образом ты так точно подсчитала? — с интересом спросил Миша.

— Не ехидничай. Неужели тебе недостаточно того, что определила?

— Типичная женская логика. Определила и никаких вопросов.

— Женская логика? — вежливо переспросила Наташа.

— Мы слишком много времени провели внизу. Так что согласно твоим расчетам океан будет не через полчаса, а через десять минут, — поспешил перевести разговор на другую тему Миша.

Десять минут прошли незаметно.

— Все. Океан. — Наташа оторвала взгляд от часов и огляделась.

Неизвестно были ли верны расчеты, но именно это мгновение ребята запомнили как выход в Атлантический океан. Им казалось (а может это, действительно, было так), что даже вода изменила свой цвет. Где-то в груди возникло чувство пьянящего восторга и теплой волной разлилось по всему телу. Оба курсанта что-то кричали, впоследствии они и сами не могли вспомнить что. Миша выстрелил из ракетницы. Наконец страсти немного улеглись, и путешественники только сейчас услышали настойчивый сигнал вызова. Ребята переглянулись и оба кинулись в рубку, однако дверь оказалась для двоих слишком узка. Только после непродолжительной борьбы они ввалились в рубку. Миша немедленно включил рацию.

— «Диана», «Диана», вызывает берег, ответьте «Диана». Прием…

— Мы здесь Владимир Михайлович, — отозвался Миша.

— Наконец-то. Вы куда пропали?

— Владимир Михайлович, мы в океан вышли и там не слышали вызова.

— Зачем вы в океан вышли? — испугался капитан.

— Да не мы вышли, точнее мы, но только вместе с яхтой, яхта вышла в океан и мы вместе с ней…

— Ясно, — оборвал поток мишиного красноречия Владимир Михайлович. — Разговаривать с вами сейчас бесполезно.

Кононов хорошо понимал чувства кадетов, поэтому и не сердился. Его восторг, когда он сам впервые вышел в океан был не меньшим, а ребятам всего четырнадцать лет, их понять можно. Да и ругать за опоздание со связью их сейчас бесполезно. В данную минуту его упреки просто не дойдут до их сознания. Оставалось одно – не мешать. Капитан поспешил закончить разговор:

— Рад, что у вас все хорошо. Следующий сеанс связи как обычно и постарайтесь не опаздывать больше. Конец связи.

— Конец связи, — повторил Миша и выключил рацию.

— Мишка, айда есть. Я голодная как волк.

— Ты думаешь, что после того, как я переделал столько работы я сытый?

Друзья спустились в кают-компанию. Через час Миша с довольным видом откинулся на спинку стула.

— Все, больше не могу. Я сам себе напоминаю бочку набитую провизией.

— Конечно, больше не можешь, больше и нечего. Все съел, — ехидно заметила Наташа.

— Можно подумать ты не ела, — обиделся Миша.

— Я тебе только помогала. Давай убирать посуду.

Миша изобразил умирающего от перенапряжения сил.

— Не придуривайся иначе потом один будешь все убирать, когда отдохнешь.

Мише пришлось подчиниться. Ребята два часа занимались уборкой. Конечно, это можно было сделать и быстрее, но только не тогда, когда у тебя полный желудок, а все твои мысли сосредоточены только на том, как быстрее отправиться спать.

— Миш, чья сейчас вахта?

— Наташка, не издевайся. Кто из нас сейчас способен отстоять вахту? Может ты?

— Нет, я засну, не выдержу.

— А еще моряком хочешь быть. Настоящий моряк должен преодолевать трудности, — подтрунил над подругой Миша.

— Вот ты и преодолевай. Ты же у нас потомственный моряк, — рассердилась Наташа.

— А я не хотел становиться моряком. И потом я тоже-ик усну, — развалясь на диване благодушно ответил он.

В конце концов, договорились провести ночь в дрейфе и довериться автоматике.

Незаметно прошло еще шесть дней. Друзья загорали, иногда купались. «Диана» была все ближе к конечному пункту назначения. Первые впечатления поутихли, и ребят все чаще начинало раздражать общество друг друга. Однообразие вахт надоело обоим, и только сеансы связи с берегом нарушали его. Общая раздраженность и явилась причиной ссоры путешественников. Причина, в принципе, была пустяковой и, обычно, ребята просто обменялись бы парой шуток, подтрунив друг над другом, на этом дело закончилось бы.

Наташа хотела смотреть по телевизору один канал, Миша другой. Разгорелся спор. Наташа припомнила мишкину глупость, из-за которой он не хочет стать моряком, а в училище учится потому, что его дед адмирал. Подобного Миша стерпеть не мог, поэтому молча встал и ушел к себе в каюту. Наташа сообразила, что наговорила много лишнего, но упрямство помешало ей немедленно извиниться.

Если бы ребята только могли предвидеть к каким последствиям приведет их ссора… Не будь ее, может быть, им удалось гораздо быстрее вернуться домой и не пришлось бы подвергать свои жизни стольким опасностям...

Наташа в скверном настроении шла к мишиной каюте. Говорить с Мишкой не хотелось, однако новость была достаточно важной, чтобы забыть на время об обидах.

«Я все равно первая не заговорю». Умом девочка понимала, что виновата больше, но она всегда была упряма. Наташа подошла к двери и постучала.

— Войдите, — раздалось из каюты.

Что бы Мишка не вообразил будто она пришла извиниться, девочка выдала свою новость двумя словами.

— Барометр падает.

Миша мрачно посмотрел на нее.

— Так подопри его чем-нибудь.

«Он еще издевается». От обиды у Наташи перехватило дыхание. Предупреждающий сигнал из рубки предотвратил готовящийся скандал. Путешественники бегом кинулись из каюты. Миша, первым забежав в рубку, включил радио.

— Внимание всем кораблям находящимся в районе… В вашем направлении движется грозовой фронт. Принять все меры предосторожности. Внимание, всем кораблям находя…

Касатонов отключил приемник и направился к карте. Через минуту отошел и посмотрел в иллюминатор.

— Повезло же нам, в самое пекло угодили, — пробурчал он. Потом повернулся к Наташе.

— Пока шторм не начался, я пойду посплю, а ты будь в рубке. Когда начнется, я тебя сменю.

— Почему это ты меня сменишь? Стой ты, а потом я.

— Во-первых, сейчас твоя вахта, во-вторых, работы хватит обоим и, в-третьих, если я сейчас не высплюсь, то не смогу когда понадобится нормально работать. Неизвестно сколько продлится шторм.

Наташа была вынуждена признать его правоту. В это время зажужжал зуммер вызова. Девочка подошла.

— «Диана», вызывает берег, прием…

— Слушаю вас Аркадий Геннадьевич, — узнала она голос инструктора.

— Вы слышали штормовое предупреждение? — сразу перешел к делу тот.

— Слышали. Мы сейчас как раз готовимся.

— Вы там осторожно, — в голосе Стрелецкого слышалась нешуточная тревога. — Шторм обещают на девять балов.

— Мы все понимаем, Аркадий Геннадьевич. Вы не волнуйтесь, у нас все будет хорошо.

— Я тоже на это надеюсь. Ну, не буду вам мешать. До свиданья, ребята. Не ссорьтесь там.

Связь отключилась. Наташа несколько секунд пыталась сообразить, как Стрелецкий узнал об их ссоре, но быстро поняла, что это простое пожелание.

Ветер постепенно крепчал, небо стало заволакивать тучами, стремительно темнело. Наташа поспешила убрать паруса, оставив только штормовые. С включением двигателя она решила не спешить. Сверкнула первая молния, началась болтанка. Наташа включила сигнал тревоги… В рубку поднялся Миша.

— Началось.

— А я и не заметила, — едко отозвалась Наташа.

— Ложись отдохни, ты пока мне не нужна. Когда понадобишься, разбужу.

Признавая его правоту, а также, чувствуя усталость, девочка не стала спорить и легла тут же в рубке на диване.

— Я все равно не смогу уснуть под такой грохот, — донеслось до Миши, но когда он обернулся, Наташа уже спала.

Проснулась девочка оттого, что слетела с дивана. За окном рубки стояла непроглядная темень, упругие струи дождя хлестали в стекла немилосердно качало. Миша стоял у штурвала с упрямо сжатыми губами, он не отрывал взгляда от экрана радара. Во время вспышек молний его силуэт четко выделялся на фоне окна.

— Тебе помочь? — стараясь перекрыть грохот урагана, закричала Наташа.

— Проверь, где мы, — прокричал в ответ Миша.

Девочка подошла к карте. В такую погоду определять положение корабля можно только по направлению и скорости движения. Можно было более точно определить координаты с помощью навигационной системы, через спутник, но в такую грозу связь почти не работала, да и опечатана эта система…

На карте были последние пометки Миши, рядом с ними отмечалось время, когда они сделаны и скорость судна. Наташа провела расчеты, курс и отметила предполагаемое нахождение корабля на данный момент. Затем подошла к Мише.

— Где мы? — спросил Миша во время минутного затишья.

— Нас несет на северо-запад. Иди, теперь ты отдохни, — прокричала она.

— Ветер усиливается! Одна не справишься!

В этот момент налетел особенно сильный порыв ветра. Яхту развернуло, и она зарылась носом в волну. Винт выскочил из воды и замолотил лопастями по воздуху. Миша отчаянно завертел штурвал, пытаясь поставить «Диану» против волны.

— Скоро это кончится?! — поинтересовалась Наташа.

— Я что, бюро погоды?! Надеюсь, к утру стихнет!

Однако к утру шторм не стих. Тяжелые свинцовые волны обрушивались на палубу с не меньшой яростью, чем ночью. В грозовом небе не было видно ни одного просвета. Целый день шторм не затихал ни на минуту, не было времени даже нормально поесть, и ребята питались только сухим пайком. Ночью Миша и Наташа были вынуждены спать по очереди и урывками, в результате оба вымотались до предела. Только к шести утра следующего дня гроза стала понемногу стихать, а к девяти успокоилась совсем, снова засияло солнце. У путешественников хватило сил только на то, чтобы связаться с берегом и точнее определить координаты. Убедившись, что до земли далеко, они положили яхту в дрейф и отправились по каютам. Ребята спали крепко, и никто не заметил, как ветер переменился и понес «Диану» на юг.

Из кают путешественники выбрались только ближе к вечеру. Наташа поднялась на мостик, где уже находился Миша. Он успел поставить паруса и вернуть яхту на прежний курс. К Наташе он даже не обернулся, хотя не мог не слышать, как она вошла.

«Ну и пусть, не хочет говорить не надо. Я тоже первой не заговорю». Наташа подошла к карте. «Так, это наше старое положение. Не намного мы и ошиблись, определяя, куда их несет шторм». Она осталась довольной. «Посмотрим, сейчас мы должны быть где-то здесь. Ага, вот и Мишкина пометка. Выходит мы в пресловутом Бермудском треугольнике». Девочка не слишком верила в то, что о нем рассказывали, и задумываться над этим не стала.

Ребята нормально не ели уже вторые сутки, и желудок настойчиво напоминал о необходимости приготовить обед, вернее уже ужин.

После ужина юных матросов снова стало клонить ко сну. Нескольких часов отдыха оказалось мало, поэтому ребята опять решили лечь в дрейф. Пока Миша спускал паруса, Наташа связалась с берегом. Стрелецкий, похоже, ждал их вызова и отозвался немедленно.

— Наташа, как вы там?

— Все хорошо, Аркадий Геннадьевич. Продолжаем путешествие. Правда, мы немного отклонились от курса, но сейчас уже все нормально.

Неожиданно в наушниках раздался легко узнаваемый бас:

— Наташа, как там Миша?

— Миша занимается парусами, Владимир Михайлович. Позвать его?

— Да нет, не надо. Я рад, что у вас все нормально. Чем вы собираетесь заняться?

— Мы ложимся в дрейф, а потом спа-а-ать, — Наташа не удержалась и сладко зевнула.

— Это правильно, — засмеялся Владимир Михайлович. — Вам необходим отдых. Не буду вам мешать. До связи. Успехов.

Рация замолчала. Миша уже свои дела закончил и, кивнув Наташе, отправился в каюту.

«Это несправедливо. Он что, до конца дней будет на меня сердиться?.. Ну и ладно». Наташа зашла к себе, легла и тут же уснула.

Проснулась она рано. Спать больше не хотелось, и девочка отправилась в рубку. Миша, похоже, еще не проснулся. Пока ждала, Наташа проверила, как далеко их отнесло за ночь, поставила паруса и установила нужный курс. После шторма стояла прекрасная солнечная погода, словно и не бушевало все вокруг всего несколько часов назад.

«Эх, сейчас бы искупаться».

Однако было необходимо наверстать потерянное время и девочка, с сожалением, отказалась от своей идеи. Делать совершенно нечего и девочка заскучала. Прохаживаясь по рубке, она заметила книгу, которую вчера читал Миша, взяла её и наугад открыла страницу.

— Заинтересовалась историей? — осведомился вошедший в рубку Миша.

— Скучно было, а тут твоя книга лежит. Вот и заинтересовалась.

— А тебе никогда не говорили, что брать чужие вещи без разрешения нельзя?

— Слушай, Мишка, хватит обижаться. Дело ведь не в книге.

— Я не обижаюсь. Если тебе интересно я могу и вслух почитать.

Миша забрал книгу и открыл ее на закладке. Стал читать:

— «Англичане одерживали одну победу за другой. В 1340 году они разгромили французский флот при Слейсе. В 1346 английские войска нанесли поражение французским рыцарям при Креси…».

— Хватит издеваться. Ты прекрасно знаешь, что мне все это неинтересно. Читай про себя, — не выдержала Наташа. Однако Миша, как ни в чем не бывало, продолжил чтение.

— А в следующем году завла….

Дочитать он не успел. На улице стремительно потемнело, темнота сгустилась так, что не было видно руки поднесенной к глазам… и вдруг… почти мгновенно, стало снова светло. От неожиданности ребята заморгали. Снова светило солнце, словно ничего и не было, только паруса, бессильные без ветра, повисли на мачте – стоял мертвый штиль…

— Что это было? Затмение? — бледная от пережитого страха спросила Наташа.

— Затмение не наступает так внезапно, и длиться минут пять-шесть.

Миша вышел на палубу, за ним Наташа – оставаться одной в рубке было страшно. Она повернулась к Мише и удивленно охнула: за его плечом четко просматривалась береговая линия. Удивленный вид напарницы заставил Мишу обернуться.

— Ничего не понимаю. Откуда здесь земля? До ближайшего берега еще сутки хода, — удивленно проговорил он.

— Может какой-нибудь неоткрытый остров? — высказала догадку Наташа.

Миша уничтожающе посмотрел на нее.

— В этой части света неоткрытый остров? К тому же только слепой способен перепутать материк с островом.

— Если я способна говорить только глупости предложи ты что-нибудь умное, — раздраженно ответила девочка.

— Пожалуйста. Надо подойти поближе и посмотреть, а пока подходим, определим наши координаты. Скоро уже полдень.

Наташа спорить не стала. Ветра не было, поэтому ребята завели мотор, и Наташа встала за штурвал, а Миша начал возиться с приборами, определяя местоположение яхты. Неожиданно он резко откинулся назад и выдохнул сквозь сжатые зубы.

— Ты чего? — удивленно посмотрела на него девочка.

Миша не ответил, только потряс головой и снова углубился в расчеты. Кажется, они его опять не удовлетворили, и он повторил их в третий раз. Затем отошел в сторону.

— Наташка, иди ты сделай расчеты?

Наташа, до этого момента с удивлением наблюдавшая за его манипуляциями, молча подошла к приборам. Произвела расчеты, потом к карте и некоторое время ошеломленно ее разглядывала.

— Миш, но это значит, что мы…

— …около Франции. Значит, я не ошибся и этот берег действительно Франция.

Глава 6

Некоторое время в рубке царило недоуменное молчание. В голове не укладывалась сама возможность почти мгновенного переноса на несколько тысяч километров. Только что они находились у Бермудов и вот уже около Франции. Разум не мог поверить в это. Это просто невероятно…

— Может быть, все же не Франция? — спросила Наташа.

Миша молча кивнул на карту.

— Все равно невозможно. Мы просто физически не могли здесь очутиться, — девочка ненадолго задумалась. — Разве что мы все перепутали и пошли на юг вместо запада.

Миша даже не стал отвечать на подобное заявление.

— Ну что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь! Неужели ты не понимаешь, что в данных обстоятельствах наша ссора не имеет никакого значения?

— Во-первых, никакой ссоры не было, ты для меня просто не существуешь. Во-вторых, я думаю, что если мы не верим будто это Франция, то необходимо в этом убедиться. Предлагаю: отправиться к ближайшему населенному пункту и там спросить. Судя по карте это Аркашон, примерно час пути на север.

Наташа молча дослушала Мишу до конца, но потом не выдержала:

— Значит, я для тебя не существую? Прекрасно! Не очень и надо! А я еще, дура, извиниться хотела!

В подобной обстановке ни о каком обсуждении альтернатив речи не шло, поэтому мишин план был принят «единогласно», в один голос. Наташа не спорила.

Подул ветер. Яхта, теперь уже под парусами, продолжала приближаться к берегу, но сколько ребята ни всматривались, никакого жилья на берегу обнаружить не удалось. «Диана» повернула на север и теперь шла вдоль берега, однако ни через час, ни через два никаких следов Аркашона обнаружить не удалось. Более того, на берегу даже в бинокли не было видно ни одного строения

— Аркашона нет. Значит это не Франция.

Миша фыркнул.

— Ты бы лучше на береговую линию посмотрела, она почти совпадает с картой.

Путешествие продолжалось до тех пор, пока впереди не показался эстуарий Жиронда. Это рассеяло все сомнения путешественников относительно того, где они – такое место было невозможно спутать, и оно находилось во Франции.

— Какой я осел! — Миша хлопнул себя по лбу. — Мы уже четыре часа болтаемся около этого проклятого берега, и никто не догадался включить радио.

— Насчет осла полностью согласно, а вот по поводу того, что никто не догадался, говори только за себя. Я тебе это хотела предложить давно.

— Почему же не предложила? — едко спросил Миша.

— Хотела посмотреть, как быстро такой гений как ты догадается об этом сам.

Миша некоторое время пристально смотрел на Наташу. Наконец понял, что она не шутит.

— Ох уж эти женщины! — в это восклицание Миша умудрился вложить всю гамму чувств обуревавших его: от ярости до удивления и насмешки.

— Ох уж эти мужчины! — огрызнулась Наташа.

Спор мог продолжаться до бесконечности, но Миша молча повернулся и направился к рации. Минут десять он безуспешно пытался настроиться хоть на какую-нибудь волну, однако вынужден был отложить это дело. Кроме треска атмосферных помех эфир был абсолютно пуст. Молчал Вашингтон, и Лондон, и Париж, и Москва. Не удалось поймать и ни одного канала.

— Ничего не понимаю. Сломались они все разом что ли?

Так же безрезультатно закончилась попытка связаться по рации с Петербургом. Через полчаса Миша устало откинулся на спинку стула.

— Ничего не выходит. Связи нет. Никаких программ по радио поймать не могу. Как будто все вымерли.

Наташа почувствовала, как после этих слов у нее от необъяснимого страха замирает сердце. Не в силах больше переносить щемящее чувство тревоги, все более и более охватывающее ее, она выскочила на палубу и облокотилась на борт. Вдруг что-то привлекло ее внимание на берегу… Вбежав в рубку, она схватила бинокль, и снова выскочила наружу. Миша, с удивлением наблюдавший за ней, взял второй бинокль и вышел следом. Наташу он обнаружил стоявшей у борта и внимательно рассматривающую берег. Посмотрев в бинокль в ту же сторону, он обнаружил несколько лежащих на берегу лодок, а из-за деревьев поднимался небольшой дымок. Около лодок можно было рассмотреть натянутые для просушки сети.

— Причалим и осмотримся, — принял решение Миша. Наташа спорить не стала, ей уже самой до чертиков надоели все эти загадки.

Яхта направилась к берегу… Вскоре эхолот показал, что осадка «Дианы» не позволяет продвинуться дальше. Впрочем, дальше и не требовалось. Ребята спешили так, что не стали даже переодеваться, отправившись на берег в своей обычной одежде: тельняшке, легких штанах и босиком. Шлюпка мгновенно оказалась спущенной на воду, сами они стремительно соскользнули вниз, заняли места… На берегу они оказались спустя всего лишь десять минут. Тут-то и выяснилось, что поспешность бывает хороша только при ловле блох…

— Ну и что мы сюда приперлись? Куда мы пойдем в таком виде? — Наташа скептически осмотрела себя и своего капитана.

— Могла бы раньше сказать, — хмуро заметил Миша. Признавая правоту девочки, он еще сильнее злился и на себя и на нее. — Что, теперь делать будем?

— Ты же у нас капитан, да к тому же гений, вот и думай, — Наташа демонстративно отвернулась и зашагала вдоль волны прибоя.

— Да подожди ты, давай вместе все обсудим. Неужели тебе не кажется все это странным?

— Кажется. Что ты хочешь предложить? — Наташа подошла к одной из перевернутых лодок, села на нее и подобрала ноги. Солнце еще не успело нагреть песок, и босые ступни замерзали, довольно странно для этих мест (если они действительно на юго-западе Франции) в начале июня.

Мише захотелось хорошенько встряхнуть напарницу, но понимал, что отчасти сам оттолкнул ее от себя, когда она попробовала с ним помириться. Поэтому решил пока не обращать внимания на ее враждебность и ответил вполне миролюбиво.

— Во-первых, мы так и не встретили Аркашон…

— Мы могли неправильно определить координаты и оказаться севернее его.

— Я три раза определял наше местоположение и ты один раз. Мы что, совсем бездари, столько раз ошибиться? И потом, Аркашон курорт, расположен он в курортной зоне. Мы же не встретили ни одной постройки. Разве это не странно?

Наташа постучала по лодке, на которой сидела.

— Кое-что мы встретили.

— Ага, кое-что. Мы должны были встретить людей, город, пляжи, наконец, а встречаем несколько старых лодок и сети. Кстати, посмотри на лодки, они даже не покрашены, просто просмолены.

— Ну и что. Они очень хорошо высушены.

Тут Миша сообразил, что они отклонились от темы.

— Да плевать мне на эти лодки. Почему мы не можем связаться с базой? Почему молчит радио? Как мы за одну секунду перенеслись за семь тысяч километров?

— Если ты эти вопросы задаешь мне, то я знаю не больше тебя.

Мише захотелось треснуть Наташку. Чтобы не наделать глупостей, он заложил руки за спину и сжал кулаки.

Он тут пытается хоть что-нибудь понять, а она над ним смеется.

— Прекрати издеваться!

— А ты прекрати вести себя по-дурацки. Можно подумать у нас большой выбор. Мы можем переодеться и отправиться в поселок, или что там, можем сделать вид, будто ничего не случилось и отправиться в Америку, можем отправиться домой. Но в любом случае надо что-то делать. Сидя здесь с умным видом и размышляя не имея фактов мы ни к чему не придем.

— Сначала мы должны все обдумать. Ситуация очень необычна. И с чего ты взяла, что здесь неподалеку поселок?

— Вспомни дым над деревьями. И, потом, это хозяйство должно кому-то принадлежать и вряд ли те, кому это принадлежит, живут далеко.

— Какой же вариант…. О, черт, — неожиданно Миша упал и схватился за ногу.

— Что с тобой? — испугалась Наташа.

— Ерунда, на сучок наступил.

— Нечего было носиться, сел бы и сидел спокойно. — Наташа соскочила с лодки и направилась к шлюпке. — Сейчас смажу, потерпи.

— Да ерунда это, царапина.

— Вот получишь заражение, тогда будешь говорить ерунда. — Наташа достала аптечку. Впрочем, это была скорее не аптечка, а набор для неотложной и вполне профессиональной помощи, которыми комплектуются все спасательные средства. Смазать йодом рану и заклеить её лейкопластырем было минутным делом. Возвращаться по холодному песку не хотелось, поэтому, закончив обрабатывать порез, девочка положила аптечку рядом с собой и снова запрыгнула на днище лодки.

— Какой же вариант ты предпочитаешь? — продолжил начатый разговор Миша.

— Естественно отправиться в поселок. Поговорив с людьми, мы получим ответы на все интересующие нас вопросы. Я свободно говорю по-французски и думаю смогу найти общий язык с местными жителями.

— Я тоже не полный неуч и сам могу поговорить.

— А какой ты неуч? Половинчатый? Какая разница кто будет говорить? Может тебе прославиться захотелось?

— Опять ты издеваешься! — рассердился Миша.

— Разве могу я издеваться над таким гением как вы, о мой капитан?

— Да что на тебя нашло?

— А разве я что-то не так сказала? Прошу покорнейше извинить. Но я ведь для тебя не существую, так стоит ли обижаться на того, кто не существует?

Миша некоторое время молча смотрел на нее, потом столкнул шлюпку в море и стал грести к яхте.

— Ты куда это без меня собрался?

— Сейчас переоденусь и вернусь, твою одежду тоже захвачу. В данный момент я не вынесу твоего общества.

Шлюпка быстро удалилась от берега и кричать стало бессмысленно.

— Придурок, — процедила Наташа сквозь зубы, возвращаясь на перевернутую лодку, откуда и стала наблюдать за яхтой.

Шлюпка причалила к «Диане». Миша привязал ее, поднялся на борт и скрылся из виду.

— Куда он там пропал? — кипятилась Наташа после двадцатиминутного ожидания. — За это время уже раз пять можно было переодеться.

Девочка слезла с лодки. От долгого сидения у нее затекли ноги и она, что бы размяться, стала прохаживаться вдоль кромки воды. Миши все не было. Неожиданно какая-то точка на горизонте привлекла ее внимание. Сначала Наташа приняла ее за птицу, но быстро поняла свою ошибку. Это была явно не птица, а корабль, нет – корабли. Приблизившись, точка разделилась и даже невооруженным глазом можно было различить четыре корабля. Но самое странное было то, что эти корабли оказались старинными парусниками.

— Что бы это значило? — озадаченно пробормотала Наташа.

В эту минуту, наконец, показался Миша. Направляясь к шлюпке, он оглянулся и увидел паруса. Кинулся обратно в рубку и вернулся с биноклем. Некоторое время рассматривал приближающуюся эскадру.

— Да забери ты меня отсюда поскорее, придурок! — закричала Наташа.

Миша обернулся на крик, показал на себя потом на корабли. Сообразив, что его не понимают, схватил микрофон и включил динамик:

— Наташка, это боевые нефы. Я отправлюсь туда и посмотрю, Потом вернусь за тобой. Жди.

— Стой, идиот! Я не хочу здесь оставаться!

Однако Миша ее крик не услышал, или сделал вид, что не услышал. Быстро зацепив шлюпку, он поднял ее на борт. Наташа с берега могла наблюдать, как на мачте яхты появились паруса и она, увеличивая ход, направилась в сторону странной эскадры, уже успевшей за это время основательно приблизиться.

— Я убью тебя, только вернись. — Впрочем, Наташа признавала, что у Миши действительно не было времени вернуться за ней до подхода нефов, но легче от этого не стало. Теперь ей оставалось только наблюдать и размышлять над тем, что успел сообщить напарник.

«Боевые нефы – так он сказал. Что я знаю о нефах?» Парусники уже стало возможно рассмотреть получше.

— Эх, бинокль бы. — Но с таким же успехом можно было пожелать и Луну с неба. То, что эти корабли – нефы уже не вызывало сомнений, Наташа поняла это по характерным для них поднятым носовым и кормовым надстройкам. Она видела модели подобных кораблей в музее училища, но это-то не модели.

—Что они здесь делают? — девочка с недоумением рассматривала старинные корабли. — Может какой-то праздник, и их специально построили к юбилею?

Но сколько Наташа ни вспоминала, никакого значительного события, произошедшего в этих местах, вспомнить не смогла. Кому же мог понадобиться подобный карнавал?

— Что же здесь все-таки происходит? — от отчаяния ей захотелось разреветься. Такого с ней давно уже не было. И хуже всего осознание собственного бессилия. Что бы на кораблях ни происходило, она ни на что не могла повлиять, поэтому Наташа даже обрадовалась появлению какого-то человека одетого в грязные лохмотья. Тот появился из-за деревьев и теперь неторопливо направлялся к развешанным сетям, ее он пока не заметил.

Наташа быстро спряталась за одну из лодок и оттуда стала наблюдать за гостем. Впрочем, с учетом всего, гостем тут была именно она. Оборванец, как мысленно окрестила его девочка, внимательно осматривал сети. Обнаружив то, что искал, сел на землю, достал из холщового мешка, который до этого висел у него за спиной, какие-то инструменты и стал заделывать дыру, найденную им в сети. Вскоре Наташе надоело наблюдать за его работой, и она посмотрела на море. «Диану» девочка увидела пришвартованной к одному из кораблей, но что там происходит, оставалось только догадываться. Что бы избавиться от возникшего чувства необъяснимой тревоги она снова стала наблюдать за незнакомцем.

— В конце концов, чего я боюсь? — пробормотала девочка. — Прятаться можно до второго пришествия, а этот человек наверняка сможет ответить на многие интересующие ее вопросы.

Набравшись храбрости, Наташа вышла из укрытия и направилась к работающему оборванцу. Тот, по-прежнему никого не замечая, продолжал работу. Наташа слегка кашлянула. Человек быстро обернулся, в его взгляде, брошенном на девочку, застыл страх. Разглядев подростка, он немного успокоился, однако настороженность осталась.

— Чего тебе надо? И кто ты такой? — хмуро спросил он.

Наташа с удивлением посмотрела на него. Человек явно говорил на французском языке, но она понимала с трудом. Не может же француз так плохо знать свой родной язык?

«А может он не француз? Скорее всего, так оно и есть».

Придя к такому выводу, она на всякий случай заговорила на английском.

— Простите, вы говорите по-английски?

— Еще один англичанин на нашу голову. Мало они нас пограбили, — пробормотал он на том же плохом французском.

«Что значит, пограбили?» — удивилась Наташа. — «Может он шовинист? Она слышала о подобных людях».

На всякий случай девочка поспешила разубедить его:

— Нет, я не англичанин.

— Тогда иди отсюда, мальчишка, нечего тебе здесь делать. Вот сейчас надаю по шее, будешь знать, как чужое воровать.

«Мальчишка? Значит, меня принимают за мальчика. Хорошо, не будем разубеждать».

— Я не собираюсь ничего воровать. Я только хочу задать несколько вопросов.

Человек опять насторожился.

— Ты шпион?

«Интересно, если бы я была шпионом то он, задавая этот вопрос, ожидал, что я отвечу на него утвердительно?»

— Да не шпион я. — Глупость этого индивидуума стала уже утомительной. — Я только хочу узнать, где нахожусь.

Тот посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— У моря конечно, около нашей деревни. Где же еще?

— Действительно, где же еще? Какая я глупая, сразу не сообразила, что у моря, — пробормотала она себе под нос.

— А конкретнее нельзя?

Человек почесал затылок.

— Конрекнее нельзя, наш синьор граф конъектность не одобряет.

«Больной», — решила Наташа и на всякий случай отошла от него подальше.

— Я спрашиваю, как называется это место?

— Так бы и говорил, а то я подумал уж, что ты богом обиженный. Это графство Сентож.

«И он еще утверждает, что я сумасшедшая?! Кто бы говорил».

Однако последние слова привлекли внимание девочки.

— Какое графство?

Человек с сочувствием посмотрел на нее.

— Такой молодой и такой больной, да еще и плохо слышит. Вот ведь бог наказал, — пробормотал он себе под нос, впрочем, Наташа расслышала и с трудом сдерживала себя, чтобы не расхохотаться. Набрав в грудь побольше воздуха человек закричал:

— Сентож. Графство Сентож.

Не готовая к такому крику, Наташа на время лишилась возможности воспринимать мир через слух. В ушах стоял звон, и они полностью отказывались что-либо слышать. В целях сохранения здоровья девочка решила на время воздержаться от дальнейших расспросов и, чтобы хоть немного прийти в себя и обдумать новую ситуацию, Наташа стала помогать оборванцу, который, отложив ремонт сети, стал собирать дрова. Собрав солидную кучу веток, он сложил их на песке, положил сухой травы для растопки, достал из мешка два каких-то предмета. Девочка, наблюдавшая за ним, не понимала их назначения до тех пор, пока человек не стал бить их друг о друга, высекая искры на сложенные дрова. Это было так необычно, что заинтересованная Наташа рискнула подойти поближе. У человека что-то не получалось, трава дымилась, но не загоралась. К тому же камень, девочка узнала в нем кремень, оказался сточенным от долгого употребления и оборванец больше бил себя по пальцам, чем по огниву.

— Может вам помочь? — девочке даже стало жаль беднягу.

— Слушай, мальчик, иди куда шел и не мешай мне. У меня еще столько работы.

— Я просто подумал, что вам надо помочь развести костер.

Человек, в очередной раз заехавший себе по пальцам, с сомнением посмотрел на нее.

— Попробуй, — сказал он, протягивая кремень и огниво.

Наташа недоверчиво повертела их в руках. Скорее всего, рискни она разжечь огонь с их помощью, попытка закончится еще плачевней, чем у ее собеседника. Отложив в сторону незнакомые вещи, девочка достала из кармана зажигалку, с которой никогда не расставалась, убедившись не однажды ,насколько это полезная вещь в походе. Подошла к сложенным дровам и подожгла их, огонь весело заплясал сначала на сухой траве, потом перекинулся на ветки.

— Вот и готово, а то вы еще час возились бы, — Наташа повернулся к человеку. — Что с вами?!

Оборванец полными ужаса глазами смотрел на нее. Это был именно ужас. Не испуг, не страх, а первобытный ужас. Девочка еще никогда не видела, что бы так пугались. На всякий случай она посмотрела себе за спину, но там никого не было.

— Чего вы боитесь?

— Пресвятая Богородица, Спаси и сохрани душу верного раба твоего, — вдруг зачастил тот. Еще недостаточно освоившись с его произношением, Наташа не все поняла, но основной смысл уловила.

— Да что с вами? — девочка попыталась подойти к нему поближе.

— Не подходи! Колдун! Сатана! Иззыди, иззыди! Из пальца огонь высекает! — Человек повернулся и кинулся бежать, крестясь на ходу. Вскоре он скрылся из виду.

— Чокнутый какой-то, — однако, подобное объяснение Наташу не устроило. Она чувствовала, что все гораздо сложнее. Но вот что?

Надежды от встречи не оправдались: вопросов возникло больше, чем ответов, и даже больше, чем их было раньше. В море тоже все без изменений, только отлив отнес корабли дальше в океан. Ничего не оставалось делать, только набраться терпения и ждать.

— Что же там происходит? — ожидание становилось невыносимым. — Мишка, как же ты мог оставить меня здесь?

Если бы Миша сейчас вернулся, она простила бы ему все. Однако их яхта по-прежнему находилась у борта одного из нефов, и возвращаться не собиралась. Тревога все сильнее и сильнее охватывала девочку.

От волнения ее отвлек какой-то шум в лесу, привлекший внимание. Вскоре на берег вышла толпа бедно одетых людей, вооруженных вилами и дубинками. В бежавшем впереди толпы человеке Наташа узнала своего недавнего собеседника, который сейчас что-то возбужденно кричал и размахивал руками, тыкая в ее сторону заскорузлым пальцем.

— Хватай колдуна! На костер его! — эти крики повторялись наиболее часто.

Догадываясь, что дело принимает скверный оборот, Наташа попыталась убежать, но опоздала. Толпа уже обошла ее со всех сторон и медленно приближалась. Девочка с удивлением заметила, что эти здоровые, вооруженные мужчины боятся ее больше, чем она их.

— Смерть колдуну! — подбадривали себя люди, медленно приближаясь к ней.

— Стойте! — неожиданно закричала какая-то старуха. — Его должна судить церковь. Или вы хотите, чтобы на вас пало вечное проклятье? Сатана защищает своих слуг. Только церковь способна лишить их этой защиты. Хватайте колдуна, отведем его на суд.

— Верно.

— Правильно говорит, Элма, — одобрительно зашумели вокруг.

— Кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит? — в отчаянии крикнула Наташа.

Вместо ответа несколько смельчаков кинулось к девочке, и попытались заломить ей руки. Наташа плавно ушла в сторону и поставила одному подножку. Перехватила руку другого, мягко повела по движению и резко подсекла ноги. Мужчина упал на подбегающего третьего увлекая того за собой. Но тут ее схватили сзади. Наташа упала на колени и перебросила схватившего ее человека через себя, но под тяжестью тела не удержалась и тоже упала. Сверху на нее навалились сразу трое. Через минуту ей связали за спиной руки и накинули веревку на шею.

— Что я вам сделала? — чуть не плакала девочка.

— Молчи, колдун, нас твои слезы не разжалобят. Скоро ты предстанешь перед своим господином, — сказал тот самый оборванец.

— Нет у меня никакого господина!

— Хватит разговоров, пошли к пастору!

Человек, державший веревку, к которой была привязана Наташа, дернул, заставляя ее идти за собой. Девочка попробовала освободить руки, но те были стянуты так туго, что малейшее движение причиняло боль. Но даже сейчас она заметила, как люди отодвигаются от нее, стараясь избежать малейших прикосновений. Затянувшаяся на шее петля напомнила ей, что сейчас не время для размышлений, и останавливаться неблагоразумно. Девочка вынужденно пошла за своим конвоиром.

Этот поход превратился для нее в кошмар. Болели связанные руки, каждый камень или сучок на дороге норовили попасть под ноги, а малейшая попытка идти медленней затягивала веревку на шее. Эта пытка продолжалась минут десять, показавшихся Наташе вечностью. Наконец подошли к деревне и девочку вывели на центральную площадь.

— Где отец Себастьян? — спросил один из конвоиров.

— Он только что уехал в соседнюю деревню, вернется только завтра днем! — закричали в ответ.

— Что же нам с колдуном делать до завтра?

Этот вопрос вызвал оживленную дискуссию минут на пять.

— Да ничего не делать, — в конце концов, предложил кто-то. — Никуда он не денется. А завтра приедет священник и сам разберется.

Эту мысль все одобрили и поволокли девочку к врытому в центре деревянному столбу с цепью. Ей подняли руки над головой, и холодный металл наручников защелкнулся на запястьях. Цепь была закреплена высоко и Наташа вынуждена была стоять на цыпочках.

Вокруг нее, кажется, собралась вся деревня. Люди пересказывали друг другу историю пленения колдуна. Причем те, кто не принимал участия в пленении, знали подробностей больше остальных, и эти подробности добавлялись от слушателя к слушателю. В конце стали рассказывать, как разоблаченный колдун швырялся молниями, а изо рта у него вырывался огонь. Один из участников захвата, показывая всем след лошадиного копыта на ноге, уверяя, что это его лягнул колдун, когда он храбро пытался его схватить.

Такие рассказы вызвали значительный интерес к пленнику, но его хватило часа на два. Дольше всех любопытствовали дети, некоторые даже пробовали кидать камни, но бдительные родители быстро разогнали их по домам. Вскоре площадь опустела.

С приходом в деревню, Наташа впала в прострацию и уже не воспринимала окружающее, оставаясь ко всему равнодушной. В подобном состоянии она пробыла до вечера. Жажда и голод заставили ее прийти в себя. Девочка застонала и посмотрела на заходящее солнце. Неожиданно ей пришла в голову мысль о Мише.

— Миша, — прошептала она. — Интересно, где сейчас он?

Глава 7

Отправляясь к кораблям, приближающимся к берегу, Миша безотчетно ощущал какую-ту смутную тревогу. Еще ему не давала покоя совесть: оставлять Наташу одну в таких загадочных обстоятельствах было верхом безответственности. Да, она сама виновата, но он был капитаном, а значит, не имел права давать волю чувствам. И, вообще, всегда ли он был прав? Слабым утешением служило то, что он действительно не успевал забрать Наташу до прихода кораблей, а оставлять яхту без присмотра не хотелось. Однако он так же понимал, что не стоило психовать и разделяться.

И откуда взялись эти доисторические корабли? Миша стал вспоминать, о том, что он знал о них. Нефами называли высокобортные парусники получившие распространение в X-ХIII веках, просуществовав до начала XV века. В XV веке их вытеснили более совершенные каравеллы.

— Это понятно, — задумчиво проговорил Миша, — непонятно только откуда они здесь? Может какое-то историческое общество, решило в натуре воспроизвести старинные корабли? А почему одинаковые? Или идет съемка фильма? Но не видно съемочной группы. Странно.

От этих парусников веяло не поддельной, а самой настоящей стариной. Объяснить это чувство он не мог, однако оно заставило держаться настороже и приготовиться к любым неожиданностям.

— Может и лучше, что Наташка сейчас на берегу, в безопасности, — вздохнул Миша…

«Диана» уже приблизилась к нефам, и Миша мог даже без бинокля рассмотреть палубу и реющие на мачте вымпелы, не принадлежащие ни одному государству. Узнать вымпелы, как ни странно, помогло знание истории. Они, вспомнил он, принадлежали правящему дому Плантагенетов. Вот это было необычным и вызывало серьезные размышления. Но времени на раздумья не оставалось, корабли сблизились и на «Диану» полетели крючья, которые притянули ее к борту нефа. На палубу яхты стали запрыгивать вооруженные мечами люди. Кажется, они очень удивились, что их никто не встретил. Солдаты, по крайней мере, Мише так казалось, стояли в боевой стойке и растерянно озирались по сторонам. Бывать на таких кораблях им явно не доводилось.

Приняв на время версию, за неимением лучшей, об историческом клубе, Миша вышел на мостик и на английском языке спросил:

— Чем обязан таким вторжением, господа?

Его поняли, хотя с трудом. Этому Миша удивился: неужели его английский настолько плох? Хотя один знакомый отца – англичанин, очень хвалил его произношение. Неожиданно с нефа кто-то закричал:

— Ну, что встали, идиоты?

Солдаты растерянно переглянулись.

Миша однажды встретился с человеком, который выучил несколько древних языков, чтобы читать любимых им авторов в подлиннике. И тот объяснил ему отличия от современного звучания, поэтому Миша понял вопрос прекрасно, впервые у него появилась догадка по поводу происходящего. Эта мысль оказалась настолько невероятна, что он ее отбросил. Думать по поводу происходящего было некогда, необходимо что-то срочно предпринять. И, пока солдаты решали, что им делать, Касатонов, бессознательно копируя произношение, прокричал стоявшему на нефе человеку:

— Капитан, вы мне позволите подняться к вам?

— Кто осмеливается так со мной разговаривать?

Грубость Миша не переваривал, тем более она не была ничем спровоцирована.

— А кто осмеливается задавать мне такой вопрос? — разговаривать так с взрослыми не полагалось, но уж очень хотелось ответить хорошенько грубияну.

Наверху некоторое время молчали, что очень удивило юного капитана. Он ожидал много «молний» на свою голову в частности и на всю современную молодежь в целом. Наконец сверху более спокойно ответили:

— Я сэр Генри Чарльз Ллойд барон Веримора, командующий английским флотом в этой части Франции. А с кем говорю я?

Миша задохнулся от изумления. Он, конечно, знал, что в Великобритании сохранились титулы, но так же знал, что ни один английский аристократ не позволит себе такой грубости в разговоре. Либо назвавшийся бароном самозванец, либо… либо происходит что-то непонятное.

— Так мне можно подняться к вам? — Миша решил потянуть время. — Кричать с корабля на корабль не очень удобно.

— Поднимайтесь, — разрешил голос и, уже обращаясь к солдатам, прокричал:

— Вы, болваны, проводите гостя на борт! Не все, кретины, пусть двое останутся. Ты и ты – посмотрите, нет ли еще кого на борту.

Те, на кого пал выбор явно не испытывали энтузиазма от приказа, но безропотно подчинились.

Миша поправил свою парадную форму.

«Эх, жалко курсантам кортика не полагается».

Оглядев себя, он двинулся к веревочному трапу, скинутого с нефа и быстро поднялся на борт, внимательно огляделся. Ему доводилось бывать на построенных по образцу старинных кораблей парусниках, но там, даже если их делали полностью по старым технологиям, ему всегда казалось, будто он находится на съемочной площадке, настолько все выглядело ненатуральным. Здесь же все было настоящим: одетые в доспехи солдаты с мечами, голые по пояс и босые матросы… все они не играли роли, создавалось впечатление, что они действительно живут реальной жизнью и другой не знают. Каждый из них занимался своим делом и не обращал на гостя никакого внимания. Некоторые солдаты точили мечи.

«Никогда и никто не точит бутафорских мечей. Это совершенно ни к чему. Значит ли это, что мечи вовсе не бутафорские?»

Матросы отдыхали на палубе, такой грязной, что Миша, привыкшей к чистоте, сморщился от отвращения. Корабль выглядел так, будто его не мыли со дня постройки. Совершенно непонятно как люди могут находиться в такой грязи.

Солдаты, поднявшиеся вместе с ним, надевали кольчуги, снятые, очевидно, перед прыжком на «Диану».

«Что очень разумно с их стороны», — признал Миша. Кольчуги, как и мечи, выглядели настоящими и, судя по всему, весили тоже как настоящие.

Что бы развеять свои сомнения Миша подошел к одному из солдат точившему меч и осторожно проверил остроту лезвия. Из пореза на пальце показалась кровь – лезвие оказалось очень острым. Солдат, сообразивший чего хочет странный юноша, не мешал ему. Когда же показалась кровь с улыбкой, титулуя на всякий случай собеседника, заметил:

— Прекрасная заточка, милорд. На прошлой неделе я им человека почти пополам развалил.

Миша с испугом посмотрел на солдата. Нет, тот и не думал шутить, все было сказано на полном серьезе. Мальчик в ответ только растерянно кивнул. Солдат принял кивок за одобрение и заулыбался сильнее.

— Теперь вам удобно говорить? — ехидно осведомился знакомый голос, неожиданно раздавшийся за спиной.

Миша совсем забыл о бароне, настолько его потрясло увиденное и услышанное на борту. Теперь приходилось срочно переключаться на нового собеседника.

— Здесь слишком много народу. Может уйдем с палубы? — не зная, что ответить, Миша решил максимально потянуть время и разобраться в происходящем до того, как он вынужден будет прямо отвечать на вопросы. Интуитивно мальчик сообразил, что сейчас от его ответов зависит очень многое, возможно даже жизни его и Наташи. Миша доверял своей интуиции и решил действовать с максимальной осторожностью.

— Моя каюта вас устроит? — барон был явно заинтересован.

— Устроит, — ответил Миша, разглядывая собеседника.

Барону можно было дать лет тридцать восемь – сорок. Одет в кольчугу с железными пластинами. Нарядная одежда выдавала в нем богатого человека и, как Миша помнил, соответствовала по фасону средневековью. На поясе висел широкий меч в позолоченных ножнах. Шлем с забралом человек держал в руках.

— Скажите, какой сейчас год? — Все увиденное имело только одно логическое объяснение. Оно было совершенно невероятным, но объясняло все факты и отвечало на все вопросы. Задавая вопрос, Миша страшился ответа и одновременно ждал его с нетерпение. Желал, наконец, во всем разобраться и боялся подтверждения своей смутной догадки.

— Вы спрашиваете, какой сейчас год? — удивился барон.

— Именно это я и спрашиваю.

— Сейчас 1347 год от Рождества Христова.

Миша почувствовал, как подгибаются его колени. Чтобы не упасть он прислонился к косяку, противная слабость окутала все его тело и мысли. Одно дело подозревать правду и совсем другое услышать подтверждение своих догадок. Почему-то он ни на секунду не усомнился в правдивости барона и был уверен, что тот говорит правду. Усилием воли ему удалось взять себя в руки. Ответ объяснял все необычное, что произошло с путешественниками за последние несколько часов.

«Если это правда, — лихорадочно размышлял Миша, — значит мы попали к началу Столетней войны, точнее война уже идет двадцать три года. Да, веселенькое время. Необходимо быть очень осторожным, меня вполне могут принять за шпиона, а с ними разговор всегда был коротким. Вот ведь влипли».

За размышлениями мальчик даже не заметил, как очутился внутри каюты. По сравнению со всем остальным кораблем она была относительно чистой. Из мебели в ней находились кровать, стол с двумя стульями и огромный сундук в углу.

— Может, теперь вы объясните к чему такая таинственность? И представьтесь, я не привык разговаривать не зная имени собеседника, тем более, что мое вы уже знаете.

«Хороший вопрос. Интересно, что со мной сделает этот сэр Генри, если ответ его не удовлетворит? В любом случае надо что-то говорить. Перефразируя известную фразу: молчание смерти подобно. Я же хорошо знаю историю и недавно читал про Столетнюю войну».

Какая-то мысль мелькнула в связи с этим чтением, но задумываться над ней было некогда, и Миша пока отложил ее.

«Это может помочь мне. Теперь необходимо представиться».

Зная о нравах царящих в Европе XIV века, мальчик не сомневался, захоти того барон он немедленно отправиться кормить рыб.

«Значит надо представиться таким человеком, которого нельзя просто так убить. Кто в это время пользовался авторитетом? Аристократия. Следовательно, необходимо назваться дворянином, с любым другим барон даже разговаривать не будет».

Признав путешествие в прошлое свершившимся фактом, Миша, как ни странно, успокоился. Он представил себе, что все это игра и, подойдя с такой стороны, стал сочинять наиболее правдоподобную историю. Это помогло окончательно взять себя в руки.

«Сейчас самое главное навешать барону побольше лапши на уши и, пока он будет разбираться, убежать. Называясь дворянином, я и не совру, мои предки имели дворянство, но здесь необходимо быть кем-то больше, чем простым дворянином. Кем? Совершенно определенно иностранцем и иностранцем из какой-нибудь дальней страны – меньше вероятность быть пойманным на лжи. Поэтому Священная Римская империя не подходит, она имеет слишком тесные связи как с Английским, так и с Французским двором. Но почему бы не сказать правду? Не всю, конечно, но, как известно, правда – лучшая политика».

Пауза затягивалась, необходимо было говорить. Миша, набравшись смелости и наглости, начал врать:

— Барон, находясь при дворе Эдуарда и готовясь к отплытию в эти места…, — осторожно начал мальчик.

— Вы были при дворе нашего доблестного короля?

Миша на мгновенье усомнился, об одном и том же человеке они говорят. Насколько он помнил из истории Эдуард был отчаянным пьяницей и к концу жизни спился окончательно. Назвать его доблестным можно было с очень большой натяжкой. Но тут же сообразил, что барон просто не мог сказать иначе.

— Вашего короля, — поправил мальчик. — При всем моем сожалении, я не подданный короля Эдуарда. Так вот, будучи при дворе, я слышал о вас как о человеке, на которого можно положиться.

«Лесть никогда не бывает излишней».

— От кого конкретно? — подозрительно спросил сэр Генри.

«Но она бывает не к месту. И как выкручиваться теперь? От кого я мог о нем слышать?»

Миша скрестил пальцы.

— От Джона Чендоса. — Насколько мальчик помнил, Джон Чендос был лучшим полководцем Англии и личным другом «Черного принца», первым кавалером ордена «Подвязки», учрежденного принцем.

— Вы разговаривали с милордом? — слова Миши явно произвели впечатление на барона.

— Очень недолго и только по поводу моей миссии, — поспешно ответил юный капитан. — Но, я надеюсь, вы сохраните в тайне то, что я хочу вам сказать?

— Я крайне заинтригован. Ручаюсь сохранить вашу тайну.

Миша уже успел продумать свое поведение. Главное было ошеломить барона потоком фактов и не дать ему времени на размышление.

— Барон, я сын посланника Великого князя Московского Иоанна II, который недавно прибыл к Английскому двору, — вряд ли барон слишком много мог знать о Москве и, следовательно, не мог поймать его на лжи. Миша же историю России, по вполне понятной причине, знал лучше, чем историю Франции или Англии. К тому же эта версия объясняла не совсем правильное для этого времени английское произношение.

— Посланник прибыл тайно, и лишь немногие люди в курсе об этом, — Миша немного помолчал, давая понять какую важную тайну он доверил. — В чем заключается миссия, сказать не могу. Отец не доверил этой тайны даже мне.

— Я уверен, что вы сохранили бы тайну.

Миша кивком поблагодарил за комплимент (по его мнению, именно так должны вести себя аристократы XIV века).

— Верно, но тайна известная троим уже не тайна, — стараясь выглядеть солидней, ответил юный капитан.

— Для своих лет вы довольно осмотрительны, — то ли с одобрением, то ли с сожалением заметил барон, искоса глядя на собеседника.

Перехваченный взгляд насторожил Мишу: «А барон не так прост, как старается показаться. С ним надо быть очень осторожным. Ясно, что он не до конца поверил моей истории и обязательно постарается проверить ее. Значит, к тому времени меня здесь уже быть не должно».

— Стараюсь следовать примеру отца.

— Молодец, в наше время очень редко кто из молодых следует примеру старших. И что же сын посланника делает в наших краях?

Миша отложил кружку с вином, которым первым делом угостил его барон. Желая оставить голову ясной, он так и не решился попробовать его, только старательно делал вид, что пьет. Когда же сэр Генри не смотрел, понемногу выливал его в угол за сундук. В короткие же паузы отчаянно пытался вспомнить все, что знал об этом времени. Самое главное, где сейчас Черный принц…

— Я послан к Его Высочеству в Бордо с важным поручением. Меня заверили, что путь безопасен и, чтобы не привлекать лишнего внимания, решили обойтись без эскорта. Отплытие состоялось ночью.

— Какое поручение? — насторожился барон.

«Уф, кажется, с Бордо не промахнулся и принц действительно там», — вздохнул с облегчением Миша. — «Как же хорошо, что я только недавно об этом читал!» Снова мысль-догадка о чем-то важно и снова нет времени ее обдумать – надо отвечать, пока пауза не затянулась.

— А вы разве принц Эдуард?

Сэр Генри пристально посмотрел на юного капитана. Миша глаз не отводил.

— Похвальная осторожность, — первым сдался барон. — Сколько вам лет?

— Четырнадцать, — ответил мальчик и прикусил язык.

«Черт, ну что мне стоило добавить два-три года, нет, надо было правду ляпнуть. Идиот. Болван. Теперь выкручивайся».

— Не слишком ли вы молоды для того важного поручения? — сухо осведомился барон.

Миша изобразил, как он оскорблен в своих лучших чувствах.

«Мне надо было в артисты идти».

— Барон, молодость – это такой недостаток, который, как известно, с годами проходит.

Барон некоторое время переваривал услышанное, потом оглушительно захохотал.

— Вы, юноша, очень умны, — отсмеявшись, заметил сэр Генри. — Не хотел бы я иметь вас врагом, когда вы подрастете. Но вам не могли не дать свидетельство от короля. Оно у вас есть?

— Вы не верите моим словам!? — изобразил возмущение Миша, внутренне холодея.

— Ну что вы, конечно, верю, но в таких делах всегда приходится быть осторожным. Вы согласны со мной?

— У меня есть свидетельство, — Миша смотрел барону прямо в глаза (где-то он читал про подобный трюк). — Показать его?

— Не стоит, — ответил сэр Генри после недолгого раздумья. — Я вам верю. Но вы может назовете свое имя?

— Ох, простите, — от облегчения мальчик говорил быстрее обычного. — Меня зовут Михаил Петрович Касатонов.

«Почему бы и нет? Если можешь сказать правду, не лги. Правда всегда лучше лжи».

Барон, попытавшись повторить, чуть не вывихнул себе язык.

— У вас у всех там такие сложные имена?

— Бывает сложнее, — с улыбкой заметил Миша. — Но, чтобы не создавать лишних сложностей называйте меня просто граф. Этот титул приблизительно соответствует моему на родине. Думаю, так для вас будет проще.

— Хорошо, граф. Но вы управляетесь своим кораблем один?

«Этот момент я не продумал. Как же я его упустил?»

— Сейчас один, — осторожно ответил новоиспеченный граф. — Но раньше у меня были два матроса.

— Вы справляетесь?

— Корабль очень прост в управлении, — поспешно объяснил Миша, чтобы развеять подозрения барона.

— И где же они теперь?

«Хороший вопрос. Эй, матросы, где вы? Ладно, как говорил один человек, не помню кто, если тебя в чем-то обвиняют, не защищайся, обвиняй сам. Последуем совету».

— Эти болваны сбежали, как только увидели берег, — старательно изображая гнев, ответил Миша. — Отплытие готовилось в такой спешке, что взяли первых попавшихся людей. Должен заметить, что ваше правительство здесь сплоховало. Те, кто готовил отправление, прекрасно знали о важности моей миссии. А может это не было недосмотром? Барон, вы не находите подобное совпадение странным?

— Вы кого-нибудь подозреваете конкретно? — прищурился сэр Генри.

— Кого я могу подозревать, если почти никого при дворе не знаю? Да и поставили меня в известность об отплытии в последний момент. Нет, я никого не могу подозревать. И, барон, у меня к вам просьба, не могли бы вы дать мне одного матроса? Сами понимаете мое положение.

Сэр Генри задумчиво изучал собеседника. Миша невольно поежился.

— Да вы пейте, не стесняйтесь, — заметив, что кружка с вином у гостя уже почти пуста (Миша успел почти все вылить), барон налил еще. — Конечно, я вам помогу. Я дам вам даже не одного, а четверых матросов и сам провожу вас с эскадрой в Бордо. Ваша миссия слишком важна, а у вас уже было несколько «случайностей». Такого не должно повториться.

— Это великолепно, барон, я даже не смел вас просить об этом. Большое спасибо, — старательно изображал радость Миша. — Обязательно расскажу о вас при дворе, когда вернусь.

Сэр Генри, кажется, был разочарован реакцией собеседника. Он явно ждал чего-то другого.

«Плохо, плохо, плохо. Все плохо».

Миша не сомневался, что без сопровождения его не отпустят, поэтому специально подбросил идею об одном матросе в надежде усыпить бдительность барона и тот, не ожидая подвоха от подростка, этим удовлетвориться. Ну, может быть, отправит двоих. На своей яхте Миша мог рассчитывать справиться с одним-двумя, но с четырьмя… Здесь возникали проблемы. По какой-то причине сэр Генри посчитал «графа» гораздо опасным. С одной стороны это было лестно, но с другой… теперь предстояло каким-то образом избавляться от четверых. Сопровождающий флот юного капитана не беспокоил, если он сумеет овладеть ситуацией на яхте, то уйдет от любого корабля этой эпохи. Дело за малым: вернуть себе яхту и сделать так, чтобы четверо охранников не смогли помешать. Но спорить по этому поводу с бароном в высшей степени не благоразумно, а потому Миша вынужден был изображать бурную радость.

— Вы не представляете, как выручили меня, сэр Генри. И, надеюсь, вы поймете меня, если я попрошу вас поторопиться, поручение необходимо выполнить как можно быстрее.

— Я немедленно распоряжусь, а вы, граф, пока отдохните. Вы не сможете отправиться до тех пор, пока не подберется команда. К тому же, я смотрю, вам необходим отдых.

— С удовольствием воспользуюсь вашим приглашением. Только нельзя ли попросить еще немного вина. Оно у вас замечательно.

«Так, важного аристократа я сыграл вроде неплохо. Думаю, он действительно попросил бы вино. Надеюсь я прав. К тому же барон может счесть, что я напился и потеряет бдительность. Изобразить пьяного? Нет, наверно не стоит. Есть вероятность переиграть, а это может плохо кончиться».

— О, вы отличный знаток вин.

— Угу, — глубокомысленно ответил Миша, так и не попробовавший ни капли.

После того как барон ушел, Миша смог спокойно обдумать произошедшее. Теперь ему стало по-настоящему страшно. Он пытался найти любое другое объяснение тому, что с ними случилось, но постоянно возвращался к исходному: как это ни невероятно, но путешественники перенеслись в прошлое в XIV век. Пока он говорил с бароном думать о том, где он, в прошлом или в обществе умалишенных, было некогда. В обоих случаях вопрос безопасности требовал принять правила сэра Генри. Сейчас, когда сомнений уже не осталось, Миша испугался и за себя и за Наташу. При мысли о Наташе его прошиб холодный пот. Она там на берегу одна, не представляя где она и что с ней. Именно она подвергается наибольшей опасности.

«Сколько шансов уцелеть у человека, который не понимает где он и какая опасность может ему угрожать? XIV век не слишком гостеприимен, особенно теперь, когда идет война».

— Наташка, прости меня, — прошептал он.

Миша дрожащими руками схватил кувшин с вином и сделал большой глоток. Это помогло.

«Возьми себя в руки, придурок. Ты должен исправить то, что натворил, а значит надо как можно скорее покинуть «гостеприимного» барона. Чем больше он задержится, тем больше шансов у Наташи попасть в какую-нибудь историю. Как там говорил Владимир Михайлович, у него не ложная гордость, как у многих, а настоящая? Интересно, Наташе станет легче оттого, что он бросил ее там из-за настоящей гордости, а не ложной? Нет, не прав был капитан, ничем я не лучше других, даже хуже. Тот же Марычев, при всем его легкомыслии, никогда не бросил бы друга».

Миша от отчаяния со всей силы ударил кулаком по столу. Стол вернул удар с большей силой и мальчик, стараясь унять боль, затряс рукой в воздухе.

«Ей богу буду на коленях у нее прощение просить, если мы когда-нибудь встретимся. Когда-нибудь!?»

Первый раз с тех пор, как ему исполнилось семь лет, Мише захотелось зареветь. Мальчик рывком встал из-за стола и подошел к окну, посмотрел на небо.

— Не знаю, есть ли ты там, но если есть сделай так, чтобы Наташка осталась жива. Прошу тебя, Господи, — Миша прислонился лбом к раме. Вспомнил слова священника, с которым он не так давно беседовал. Тот говорил, что люди всегда вспоминают о боге в часы отчаяния и забывают о нем сразу, как только у них все становится хорошо.

— Прошу тебя, — повторил он. — Я ведь не за себя прошу.

Постепенно Миша успокоился.

«В любом случае наше спасение зависит от яхты, значит, моя задача спасти «Диану» и отправиться за Наташей. Без нее я никогда не вернемся домой, даже если будет возможность. Да я не смогу потом посмотреть в глаза наташкиным родителям. Нет, без Наташи я точно не вернусь, либо вместе, либо никто».

Некоторое время мальчик молча стоял у окна.

«Может хватит жалеть себя и пора хоть что-нибудь предпринять?»

Миша решительно тряхнул головой и осторожно выглянул из каюты, в коридоре никого не было. Выйдя, он аккуратно прикрыл дверь и направился к лестнице ведущей на палубу. Неожиданно он услышал голоса. Разговаривали двое. Юный капитан узнал голос барона, другой был ему незнаком. Подкравшись поближе и найдя укромное место, мальчик прислушался.

— Милорд, это совершенно невероятно. С таким никто из нас не сталкивался, — говорил незнакомый голос.

— Это подтверждает рассказ сопляка, но что там невероятного? Просто маленький корабль незнакомой конструкции, — в голосе барона слышалось раздражение.

— Не просто незнакомой, совершенно необычной. Милорд, я двадцать лет плаваю, но ни с чем подобным не сталкивался. Паруса совершенно незнакомы, я даже не могу понять простая ли это блажь или они как-то влияют на скорость и маневренность корабля. А посмотрите на корпус. Где могли сделать такой? А управление? Я разобрался только со штурвалом, а там еще куча различных вещей, назначение которых я не представляю. Ведь они тоже, наверняка используются для управления, поверьте моему чутью. Я не смогу управлять этим кораблем, да и никто из нас не сможет.

Подобное словоизвержение явно произвело впечатление на барона.

— А что с осмотром?

— Мы обыскали все, куда смогли попасть. Очень много всего незнакомого, к некоторым вещам люди даже побоялись прикасаться.

— Что значит, куда смогли попасть?

— Милорд, многие двери заперты, а ваш приказ запрещал оставлять следы взлома.

— Я помню свои приказы, но неужели вы не могли незаметно открыть?

— Кузнец, осматривавший замки, сказал, что никогда не сталкивался ни с чем подобным. Он даже не знал, как к ним подобраться. Там все ему незнакомо.

— Что он там, ни один не смог открыть?

— Ни один. Но вам лучше поговорить с ним, он лучше меня все объяснит, я в этом плохо разбираюсь.

— А каюты?

— Мы не смогли их найти. Скорее всего, они за какой-нибудь запертой дверью. В одном месте был обнаружен большой металлический ящик, кажется, в нем и содержится все самое важное.

— Открыть его вы, конечно, не смогли?

— Не смогли, милорд.

— Дьявол, значит, мальчишку придется отпустить на его корабль, а мне этого не хотелось. Я планировал задержать его на борту в качестве гостя, — здесь барон издал смешок, который совсем не понравился Мише, — а на его корабль посадить своих людей. Вы уверены, что не справитесь с управлением?

— Уверен, милорд. Милорд, позвольте спросить, а почему вы хотите его задержать?

— Проклятье, я не хочу его задержать. Я наоборот, хочу, чтобы он как можно быстрее попал в Бордо, и услышать подтверждение его рассказа. Я не доверяю ему и если узнаю, что он мне солгал…

Фраза осталась незаконченной, но сомнений в ее смысле не было.

— Тогда почему бы не задержать его и не доставить в Бордо в кандалах? Его корабль можно повести на буксире. А пока дойдем, можно взломать все двери.

— А потому, идиот, что его рассказ может оказаться правдой, и тогда в кандалах очутимся уже мы. Ну ничего, я приставлю к нему четверых надежных людей и никуда он не денется, а еще буду сопровождать его с эскадрой.

Сидящий в укрытии Миша порадовался своей удачной выдумке.

«Выходит до Бордо я в безопасности. Что ж, могло быть и хуже».

— Вот что, сейчас уже довольно темно и плыть стало опасно.

— Милорд, сейчас около семи вечера, мы можем идти еще часа четыре прежде, чем стемнеет.

— Сейчас темно и плыть небезопасно, — сердито повторил барон.

Ответ моряка Миша не расслышал.

— Я предложу гостю переночевать на корабле у меня, а утром, если ничего не случится, мы отправимся в путь. Ох, не хочется мне отпускать этого странного гостя на его корабль, но другого выхода из-за вас, идиотов, у меня нет.

— Милорд, мы сделали все, что могли.

— Молчать! У вас вся ночь впереди чтобы узнать что-нибудь новое.

Дальше подслушивать стало бессмысленно и опасно, поэтому Миша вернулся в каюту барона.

— Вот паршиво. Теперь придется ночевать здесь. Черт, барон все равно настоит на своем, а если я буду пытаться переубедить его, то только вызову лишние подозрения. Но сколько везде грязи… И как они умудряются в такой грязи жить?

Миша старательно очистил свою форму от пыли, которую собрал, прячась за лестницей. Быстро вылил вино из окна в море, оставив немного на донышке. К приходу барона он сидел в небрежной позе на стуле и делал вид, что допивает вино.

— А, барон. У вас замечательное вино, — поприветствовал он вошедшего и, не давая вставить слово, продолжил. — Я вот о чем подумал: сейчас поздно и ваши люди наверняка устали. Да, откровенно говоря, и я изрядно вымотался. У вас не будет возражений, если в дорогу мы отправимся завтра с утра?

— Желание гостя закон. Честно говоря, я сам хотел предложить это, но сомневался, что вы согласитесь и на всякий случай велел все приготовить к отправлению. Да, если вы не возражаете, оставайтесь на моем корабле, думаю, здесь вам будет удобней, чем на вашем маленьком паруснике.

«Как же, удобней».

— Барон, я сам хотел попросить вас об этом, но не хотел затруднять вас.

— Какие затруднения. Оказывать помощь гостю короля первейшая обязанность подданных.

«Обмен любезностей никогда, похоже, не закончится. Будь они подлинные, то сэр Генри был бы самым вежливым человеком в Европе. Если бы я не слышал разговор барона, то счел бы все его слова искренними. Эх, была бы у меня возможность, сейчас же отправился бы в дорогу. Но видно придется Наташке переночевать на берегу и это мне совсем не нравится, хотя сэр Генри все равно меня не отпустит и выбора, к сожалению, нет».

Как гостю Мише выделили каюту барона и тот, пожелав счастливой ночи, отправился в каюту капитана.

Счастливой ночи? Да это ночь была худшей в мишиной жизни. До самого утра он не мог сомкнуть глаз. Все произошедшее с путешественниками мало способствовало спокойному сну. Только в третьем часу он погрузился в подобие сна, а в шесть был уже на ногах. К тому времени «Диана» вместе с эскадрой отдрейфовала на значительное расстояние от берега и когда Миша поднялся на палубу, то с трудом смог рассмотреть его вдали.

— Вы уже встали? — раздался за спиной голос барона.

— Да, я отдохнул и теперь необходимо как можно скорее отправиться в путь. Из-за этих мерзавцев-матросов я и так потерял много времени, — Мише с трудом удалось сдержать переполнявшее его нетерпение.

— Хорошо, тогда не будем задерживаться, сразу же после завтрака и отправимся, — видя, что гость собирается возразить, барон замахал руками. — Нет, нет. Никаких возражений, без завтрака я вас не отпущу.

Мише пришлось смириться. Завтрак и в менее тревожной обстановке оказался бы серьезным испытанием, а сейчас и вообще кусок в горло не лез. Так называемый завтрак состоял из жареного мяса, вина и еще какого-то блюда, которое Миша ни разу до этого не ел. Как он ни пытался определить, из чего оно состоит, это ему не удалось. Но, возможно, оно и к лучшему.

«Наверное, для кока это такой же секрет, как и для меня».

В довершении всего еду пришлось есть руками.

После завтрака барон, наконец, дал разрешение на отплытие, хотя и с большой неохотой, которую, однако, постарался скрыть. С большим облегчением Миша поднялся на борт «Дианы». Даже четверо сопровождающих, приставленных сэром Генри и ожидающих его на яхте, не могли испортить ему настроения. Двое из этих четверых явно не матросы, а солдаты, так как были одеты в кольчуги, и на поясе у каждого висел меч. Матросы были голые по пояс и вместо мечей у них за поясом виднелись большие ножи.

«Барон все-таки приставил ко мне в охрану солдат. Я то надеялся, что все они будут матросы».

Проигнорировав всех людей барона, Миша поднялся на мостик, ввел код для снятия блокировки со всех систем яхты и, чтобы лишний раз не шокировать людей непонятной для них техникой, перешел на ручное управление. Матросы в это время отсоединили два корабля и «Диана» плавно отошла от нефа.

Мальчик подошел к мачте и с помощью лебедки быстро поставил паруса. Механизм произвел сильное впечатление на профессиональных моряков, и те довольно долго обсуждали плюсы и минусы этой системы. Миша вообще не мог понять, что тут можно обсуждать, на его взгляд минусы ничтожны, а плюсы громадны. Доказывало это и то, что паруса «Дианы» уже поймали ветер, и яхта шла полным ходом, а на эскадре только-только приступили к их установке.

— Милорд, — подошел к Мише один из моряков. — Нам сигналят, чтобы мы подождали другие корабли.

Спорить было бесполезно, и с большим сожалением Миша подчинился. Уменьшив парусность, он сбавил ход и стал ждать эскадру барона.

«Сейчас надо на всех моторах мчаться к Наташе, а я здесь плетусь вместе с английской эскадрой в противоположном направлении».

— Пока здесь находятся эти молодчики с мечами я, бессилен, значит, первостепенная задача как можно быстрее избавиться от них. — Миша огляделся вокруг в надежде найти какой-нибудь способ.

— Ага, есть, — мальчик от радости даже щелкнул пальцами. — Ну что, барон, еще посмотрим, чья возьмет. Неужели вы думали, что я на своем корабле не найду способа избавиться от ваших солдат?

Миша говорил на радостях вслух, не боясь, что его подслушают: вряд ли кто из здесь присутствующих понимал русский язык. Хмурый же взгляд стражника, пытающегося разобрать незнакомые слова, доставил мальчику небольшое удовольствие.

В выработанном плане плохо было только то, что он требовал времени. До тех пор пока люди сэра Генри вместе и пока они настороже, его трудно привести в исполнении. Необходимо было подождать, пока они расслабятся, почувствовав себя в безопасности, и потеряют бдительность.

«Значит, будем ждать».

Миша расслабился, стараясь проработать в голове все детали, хотя понимал, что чем больше он думает о деталях, тем больше шансов все провалить. Однако если не думать о побеге, то в голову лезли мысли о судьбе Наташи, и почему-то она представлялась ему не очень радостной. Побег хоть отвлекал от мрачных мыслей. К счастью управление яхтой заняло время и помогло не выказать явного нетерпения. Теперь самым важным и самым трудным было набраться терпения.

Глава 8

Мысль о Мише помогла Наташе взять себя в руки. «Он бы никогда не сдался. Всегда есть выход, думай». Стоять на цыпочках было неудобно, к тому же голод и жажда сбивали мысли. «Стоп. Почему так высоко закреплена цепь? Вряд ли для того, что бы помучить пленника. Скорее всего, она просто рассчитана на более высоких людей, а значит…, значит, наручники тоже рассчитаны на большие руки». Наташа огромным усилием воли подавила желание немедленно проверить догадку. Еще довольно светло и на улице много народу. Любая попытка освободиться сейчас будет замечена и немедленно пресечена. Необходимо выждать.

Ожидание, когда есть реальная возможность освободиться, превратилась в пытку, ужасно болели руки и спина, мучила жажда. Девочка едва не теряла сознания, держась только на силе воли, позволившей ей в свое время превратить мечту в реальность. Когда стало совсем уже невмоготу, Наташа прикусила губу: боль помогла просветлить в голове и немного взбодриться. Наконец солнце село и постепенно вся деревня погрузилась во тьму. Однако перед тем как начать действовать девочка выждала еще около часа…

Схватив левой рукой железное кольцо, охватывающее ее правое запястье, она попыталась вытащить руку. Это оказалось не так просто, как ей казалось. Только после пятиминутных усилий, обдирая кожу, удалось высвободить правую руку, которая сразу бессильно повисла вдоль тела. Наташа не сдержала стона – левую кисть, принявшей на себя тяжесть всего тела, пронзила острая боль, действовать же онемевшей правой рукой она не могла. Наконец, через «вечность» кровообращение восстановилось. Левую руку удалось освободить быстрее, и Наташа в изнеможении растянулась у столба – долгое стояние в неудобной позе не прошло бесследно, и девочка не могла двинуть ни одной мышцей. На ее счастье ночь выдалась облачной, что, в отсутствие какого-либо искусственного освещения, превратило её в полнейший мрак. Темень стояла такая, что с трудом удавалось различать что-либо на расстоянии двух метров. Немного отлежавшись, Наташа с трудом поднялась, понимая, что малейшая задержка может стоить ей свободы, а то и жизни. Страх снова очутиться в руках этих сумасшедших заставил ее поспешно убраться как можно дальше от этого места, но только куда? Вот когда она пожалела, что была невнимательна при входе в деревню. Теперь Наташа совершенно не представляла куда идти. Облака, которые она раньше благословляла, теперь стали для нее кошмаром, мешающим отыскать дорогу к спасению.

—Спокойно, — прошептала Наташа. — Спокойно… — Девочка закрыла глаза, пытаясь вспомнить маршрут. Пошатываясь от усталости, двинулась в выбранном направлении.

— Черт, хоть какую-нибудь обувь, — ругнулась она, в очередной раз наступая в темноте на ветку.

Вдруг девочка услышала звук, показавшейся ей приятней любой музыки – журчащий ручей. Жажда напомнила о себе с новой силой.

Продравшись сквозь заросли, она обнаружила небольшой родник, вытекающий из-под камней. Наташа мгновенно забыла о сбитых в кровь ногах и болящих руках и с головой погрузилась в живительную влагу. Утолив жажду, спустила в прохладную воду гудящие ноги и несколько минут наслаждалась непередаваемым ощущением блаженства.

— Эй, колдун, — неожиданно раздался из кустов чей-то испуганный голос.

Наташа с испугу подскочила и рухнула в ручей. Попробовала убежать, но от усталости не смогла сделать и шага. Так, сидя посередине ручья, она обреченно смотрела на то место, откуда раздался голос, понимая, что сопротивляться больше не силах и готовая ко всему. Однако оттуда вышла не толпа разъяренных ее бегством «сумасшедших», а девушка, приблизительно лет шестнадцати. Точно её возраст в такой темноте определить трудно, но Наташа была уверена, что не ошиблась. Ночная гостья, испугано озираясь, осторожно приблизилась к воде и замерла.

— Тебе обязательно надо меня до инфаркта доводить? — облегченно поинтересовалась Наташа, убедившись, что кроме девушки никто больше в кустах не прячется.

— Доводить до чего?

— Неважно, — Наташа со вздохом поднялась из воды и заковыляла к берегу. Девушка попятилась.

— Да не бойся ты, ничего я тебе не сделаю, — с досадой сказала Наташа.

Вместо ответа девушка неожиданно упала на колени и затараторила:

— Ты ведь колдун. Я слышала это… Прошу тебя, помоги моей маме… Если надо возьми мою душу, но спаси маму! — спрятав лицо в ладонях, она разрыдалась. Растерявшаяся Наташа несколько секунд тупо смотрела на это представление, потом подошла к гостье и присела рядом.

— Почему ты плачешь? Расскажи, что у тебя случилось?

— Бандиты, они… они напали на мою мать и… и избили, — сквозь слезы стала рассказывать девушка. ― Мой отец успел разогнать их, но мама…. Отец позвал лучшего врача, но он… он ничего не может сделать. Он сказал, что она не доживет до утра. Только ты можешь помочь! Ты же колдун! Помоги, пожалуйста!

Девушка опять разрыдалась.

— Не колдун я. Но что это за врач такой, — возмутилась Наташа. — Он же должен был отвезти твою мать в больницу.

— Что за больница?

Наташа с удивлением посмотрела на собеседницу, но спросила о другом.

— Как тебя звать-то?

— Жанна.

— Слушай, Жанна. Я не колдун и вряд ли помогу твоей маме, если даже врач не смог ей помочь.

— Но ты колдун. Я знаю, ты просто не хочешь ничего делать без платы. Если хочешь, возьми мою душу, только помоги!

— Тьфу ты, опять двадцать пять с этой душой. Да не колдун я!

— Не колдун, — испуганно согласилась Жанна. — Только помоги.

Девочка устало посмотрела на упрямую собеседницу. В темноте можно было различить только силуэт, и она пожалела, что нельзя увидеть лица, но в голосе Жанны слышалось неподдельное горе. На ловушку это совершенно непохоже. Да и не стал бы никто нагромождать такие сложности ради ее поимки, просто схватили бы и все. К тому же Наташа совсем выбилась из сил, болели ноги – в таком состоянии нечего было даже думать о побеге. Необходимо где-то спрятаться на время, затаиться. «Почему бы не в доме у Жанны?» Это решение совсем не понравилось Наташе, походило на обман убитой горем девушки. С другой стороны они тут все, похоже, сумасшедшие… и после всего произошедшего вряд ли имеет смысл колебаться. Конечно, конкретно Жанна не виновата в ее бедах, но она явно была из этих чокнутых. И если бы она не вбила себе в голову, что Наташа может помочь её матери, то и помогать бы ей не стала.

— Хорошо, показывай дорогу, — Наташа со вздохом поднялась.

— Сюда, пожалуйста. Прошу. Вот сюда, — заторопилась Жанна. Заметив, что спутник хромает, она подставила плечо для опоры.

— Спасибо, — Наташа была искренне признательна девушке за помощь. — Слушай, Жанна, как ты в такой темноте дорогу находишь? Я дальше вытянутой руки ничего не вижу. Почему у вас на улице нет никакого освещения?

— Так я выросла тут, как же мне не знать-то. Вот сейчас будет камень…

Наташа споткнулась и растянулась на земле, с трудом удержав стон. «Спасибо за своевременное предупреждение».

— Извини, я забыла предупредить, — виновато проговорила Жанна.

— Все в порядке, — сердиться было глупо, к тому же в голосе Жанны слышалось искреннее раскаяние.

— Поэтому я легко нахожу дорогу даже в темноте, — продолжила объяснения Наташе ее спутница. — И я никогда не слышала, чтобы освещали улицу. Это ж сколько факелов надо?

— У вас что, нет электричества?

— Эле… что? Никогда о таком не слышала.

Наташа почувствовала, что удивление спутницы не наигранное, а это значило, что она действительно первый раз слышит об электричестве. В какой же медвежий угол их занесло?

«Хм… медвежий угол? Во Франции? Чушь! Но тогда как все это объяснить?»

Больше задать ни одного вопроса Наташа не успела, так как Жанна уже подошла к большому, двухэтажному дому и уверенно толкнула дверь, придержав её перед Наташей, которая нерешительно вошла следом.

Прихожая или сени, Наташа не знала, как правильно назвать помещение, куда они попали, освещалось масляной лампой, подвешенной к потолку, дающей больше копоти, чем света. Но даже такой неровный свет позволил ей лучше разглядеть свою спутницу. В отличие от большинства жителей деревни, которых она видела, Жанна была одето очень опрятно, хотя такой наряд, не одела бы ни одна из знакомых Наташи ни за какие коврижки. Длинное платье до пят выглядело ужасно неудобным и тяжелым, его покрой тоже необычен и совершенно лишен какого-либо намека на стиль. Точнее стиль как раз имелся, но весьма и весьма специфический. Какой-нибудь любительнице старинных нарядов он, безусловно, пришелся бы по вкусу. Отметила Наташа, пока шла за Жанной, и странную обстановку в доме. Всё здесь казалось привычным для дома и одновременно с этим напоминало дом-музей реконструкцию старинного жилья. Мебель будто сошла с учебника истории.

«Что же здесь происходит?»

Жители приняли ее за колдуна из-за простой зажигалки и хотели отдать на суд церкви, одежда у всех крайне бедная, в домах нет электричества, более того, о нем вообще не имеют представления. Во Франции не может быть такого!

«В современной Франции не может», — молнией мелькнула мысль, но Наташа поспешно прогнала ее прочь.

Войдя в комнату вслед за Жанной, Наташа не сразу сообразила, чем она отличается от остальных, потом поняла: она была гораздо лучше освещена. Кроме нескольких масляных ламп здесь горело еще и четыре факела. Потом разглядела кровать с лежащей на ней женщиной и стоящего рядом с ней на коленях мужчину. Услышав шаги, он поднял голову и обернулся.

— А, колдун. Моя дочь все-таки привела тебя. Упрямая девушка. Вся в мать.

Голос мужчины предательски задрожал, и девочка сообразила, что он с трудом сдерживает слезы. Однако догадка, мелькнувшая на входе, не давала Наташе покоя, и, как бы это не казалось ей бестактным в такой момент, не смогла удержаться:

— Скажите, какой сейчас год?

Мужчине явно не было никакого дела до глупых вопросов колдунов, и поэтому ответил сразу, не задумавшись даже на секунду:

— Тысяча триста сорок седьмой. Пятое мая. Эй, что с тобой? Ты себя хорошо чувствуешь?

Наташа не ответила. Шок от пережитого за день и эта новость полностью выбили ее из колеи. Сообщение мужчины оказалось последней каплей, потеряв сознание, она мягко скользнула на пол. Без сознания девочка, похоже, пробыла недолго, потому что когда она очнулась, все оставались на своих местах, только мужчина начинал подниматься с колен. Не желая, чтобы кто-нибудь догадался, что она девочка Наташа поспешно поднялась.

— Все хорошо.

— Да? — мужчина с сомнением посмотрел на нее. — Ты когда последний раз ел?

— Утром немного.

— А говоришь все нормально. Голод и столб. Тут даже крепкий мужчина не выдержит. Подожди немного, я распоряжусь, и тебе принесут поесть.

Мужчина на минуту вышел.

— Сейчас будет еда, а пока вот, попей, — сказал он, вернувшись, и протянул кружку с каким-то напитком.

Наташа с благодарностью выпила. Напиток оказался вином, которое прекрасно подбодрило девочку.

— Как же ты сумела его освободить? — спросил мужчина у дочери.

— Я не освобождала, он сам освободился. Я встретила его около ручья.

— Вот как, — мужчина был удивлен. — Может ты и правда колдун? Как ты сумел освободиться?

Наташа хотела соврать, но, посмотрев на мужчину, в глазах которого мелькнула искра надежды, на лежащую на кровати женщину, не рискнула.

— Нет. Я не колдун. А освободился, просто наручники были велики.

Мужчина вздохнул.

— Я дочери сразу сказал, что деревенщина ошиблась, когда приняла тебя за колдуна, но она упряма и очень хотела спасти мать.

— Значит, вы знали, что я не колдун и даже не попытались помочь? — зло спросила Наташа.

— Тебе мое заступничество все равно не помогло бы, а я мог очутиться вместе с тобой. Отец Себастьян давно уже на меня точит зуб, и такой возможности не упустил бы. А теперь… теперь мне нельзя рисковать, — он кинул быстрый взгляд на дочь.

Отец Жанны посмотрел Наташе в глаза, и та почувствовала, как ее щеки заливает краска стыда.

— Конечно, я не выдам тебя этим остолопам и утром отправлю в безопасное место. Интересно будет завтра полюбоваться на жирного борова Себастьяна.

Девочка не поняла: помогает он ей потому, что она невиновна или потому что ему будет приятно утром полюбоваться на «жирного борова», но как бы то ни было, он её не выдаст, а значит, о причине задумываться не стоит.

В это время отворилась дверь и в комнату вошла пожилая женщина с тарелками.

— Спасибо тетушка, вы свободны, — поблагодарил ее мужчина и обратился к Наташе: — Угощайся, тебе необходимо поесть.

Дважды уговаривать девочку не пришлось. Пища оказалась несколько пресновата, но путешественнице она показалась слаще меда. Утолив голод, Наташа поднялась.

— Спасибо, вы очень добры ко мне. Я вам столько хлопот доставил.

— «Помогай другим людям, и потом они когда-нибудь помогут тебе», говаривал мой отец. Правда, потом его зарезал один негодяй, которого он спас от волков. Шуба отца ему показалась гораздо лучше благодарности. Кстати, меня зовут Сэм, но все называю Ловкач.

Наташа не поняла, зачем рассказал ей эту историю Сэм, а переспрашивать не рискнула, поэтому решила просто представиться.

— Меня зовут Сирано, — назвалась она именем знаменитого поэта и дуэлянта.

— Очень хорошо. Сейчас тебя проводят в комнату, где ты сможешь до утра отдохнуть, а завтра отвезу в безопасное место.

Наташа почему-то сразу поверила этому человеку. Не похож он был на того, кто может заманить в ловушку. Он помогает ей, похоже, сам рискует, а она ничем не может отблагодарить его. Хотя, так уж и ничем? Наташа посмотрела на мать Жанны, лежащую в кровати.

«Врач сказал, что она умрет до рассвета, но в XIV веке медицина не очень развита и вполне возможно сумею помочь ей. В конце концов, у меня родители врачи. Да и в училище преподавали медицину, и преподавание не ограничивалось только первой помощью. Конечно, на врачей нас не готовили, но, думаю, справлюсь лучше средневекового костоправа».

— Подождите. — Она уверенно подошла к кровати. — Посветите, пожалуйста.

Ловкач с удивлением посмотрел на нее, но подчинился. Наташа осторожно откинула одеяло с женщины и осмотрела раны.

— О господи, кто ее так?

— Тех, кто это сделал, уже нет в живых, — в голосе Ловкача зякнул металл.

Синяки и кровоподтеки выглядели страшно, но были самыми неопасными ранами. Если бы дело ограничивалось только ими, то даже медицина этого времени смогла бы поставить ее на ноги. Хотя грязные тряпки, которые служили в качестве бинтов, делали весьма вероятным заражение крови. Гораздо хуже выглядели резаные раны и обломок стрелы, торчащий из плеча.

— Врач сказал, что она не доживет до утра, — в голосе Сэма слышалось отчаяние.

— При таком лечении удивительно, что она вообще до сих пор жива, — про себя сказала девочка.

— Ты сможешь помочь? — к ней впервые обращались с такой надеждой в голосе.

Наташа, чуть не плача от жалости, покачала головой.

— Без специальных инструментов, без обезболивающего и других лекарств вряд ли. Стоп, — девочка задумалась, вспоминая. — Лекарства! Конечно! Как я могла забыть. Жанна, ты знаешь, где меня схватили?

Та кивнула головой, внимательно наблюдая за девочкой.

— Там, около одной из рыбацких лодок лежит аптечка. Я ее так и не вернула в шлюпку, и она осталась на песке.

Дочь и отец внимательно слушали. Впервые у них появилась надежда в благополучном исходе.

— Думаю, с ее помощью можно попытаться помочь. Сможешь ее принести?

— Да, — без колебания ответила Жанна. — Только, как она выглядит, эта апрефка?

— Это такой металлический ящик с ручкой. На нем еще красный крест нарисован. Его трудно с чем-либо спутать, — едва Наташа успела закончить описание, как Жанна бросилась из дома.

— Возьми факел! — крикнул ей вслед отец. — Что еще нужно? — повернулся он к Наташе.

— Помощники нужны.

Сэм без слов выскочил за дверь и вскоре вернулся с той самой пожилой женщиной, которая приносила еду. Та подозрительно посмотрела на девочку, но промолчала.

— Еще нужна кипящая вода, — раздавала приказания Наташа.

Так же без слов Ловкач притащил, кажется с кухни, котелок с горячей водой.

— Хорошо, только этого мало и мне нужно, чтобы вода постоянно кипела.

Ловкач отослал женщину за еще одним котелком, а сам каким-то образом закрепил один из факелов на полу и на веревке подвесил над ним посуду с водой. Наташа с некоторым удивлением осмотрела это сооружение. О подобном применении факела ей слышать не приходилось.

— Вы бы на всякий случай ведро с водой принесли, а то, не дай бог, упадет. Он же здесь все подожжет, — посоветовала девочка.

Эта просьба также была мгновенно выполнена.

— Так хорошо, мессир?

«Кажется, сейчас он готов меня и Вашим Величеством назвать».

— Еще мне нужна ткань. Самая лучшая, — вспомнив, в каком она веке сейчас находится, добавила девочка. — Да, и еще нож.

Эти просьбы тоже были немедленно выполнены. Наташа быстро выбрала подходящую ткань и разрезала ее на полосы, которые тут же опустила в кипящую воду.

— Они должны быть хорошо продезинфицированы, ― объяснила она свои действия.

Можно было и не объяснять – всё равно никто ничего не понял. Ловкач же решил полностью довериться своему гостю.

— И еще. Сэм, я хочу сказать, — слова Наташе давались с трудом, и она никак не могла сказать то, что хотела. — Вы понимаете, я не врач и у меня может не получиться. Я знаю, как надо делать, но мне еще ни разу не приходилось этого делать на практике.

Ловкач молча подошел к ней и положил руку на плечо.

— Врач сказал, что не в силах помочь и что она не доживет до утра. Я тоже ничем не могу помочь. Если ты хоть что-то можешь, то постарайся сделать все возможное. Я не буду тебя обвинять в случае неудачи. Остальное в руках Господа.

— Я обещаю.

Ловкач кивнул и отошел.

— Что сейчас делать, мессир?

— Ждать, без аптечки я ничего не могу.

Жанна вернулась минут через сорок. Запыхавшаяся, но довольная, она втащила в комнату металлический ящик и поставила его около Наташи.

— Это он?

— Он самый. Молодец Жанна!

Первым делом Наташа убрала все грязные повязки.

— Хоть кровь врач остановил, — пробурчала она и, обращаясь к Ловкачу, заметила, — никогда больше не перевязывайте раны грязными тряпками. Ваша жена может умереть только из-за них.

Сэм побледнел.

— Врач сказал, что они освящены в святых местах и спасли многих больных.

— Вы что, хотите сказать, что ими перевязывали других раненных? — в ужасе спросила Наташа. — Вы их хоть стирали?

— Врач сказал, что после стирки они утрачивают святость, — ответил Ловкач с испуганным видом. — А что?

«Вроде ведь умный человек… Впрочем, я, наверное, несправедлива, нельзя от него требовать тех знаний, которыми в моем времени владеет каждый ребенок».

— Если верите в бога, молитесь чтобы из-за этих «освященных» тряпок у вашей жены не началось заражение крови, — видя, что ее не понимают, добавила, — гангрена.

Наконец до всех дошло. Жанна брезгливо подняла повязки и выкинула их в окно.

— Нельзя так обращаться со святыми вещами, — неожиданно заголосила тетушка (Наташа уже думала, что та немая). Теперь, когда тетушка заговорила, она пожалела что это не так. — Гоните прочь колдуна. Он убьет госпожу и заберет ее душу. Только молитвы спасут вашу жену…

«Здесь все помешаны на идее, что кто-то заберет их души. Как будто душа это вещь».

— Замолчи старая ведьма! — перебил ее Ловкач. — Иначе я напомню тебе о твоих делишках, за которые святые отцы зажигают великолепные костры. Вы все поняли, тетушка?

Та испуганно кивнула.

— Тогда молчи и делай, что тебе скажут. Я уже много молился, и это не помогло. Продолжайте, мессир.

Наташа решила больше не вступать в споры, а заняться делом. Достала из кипящей воды кусок ткани, помахала им в воздухе, чтобы он остыл и повязала его себе в качестве повязки, закрыв рот и нос. В теплой воде помыла с мылом руки и заставила сделать это всех. Надела резиновые перчатки из аптечки, обработала обеззараживающим раствором и только тогда приступила к более подробному осмотру.

Остальные, раскрыв рты, наблюдали за действиями гостя.

— Ваша жена сейчас без сознания, Сэм, но она может очнуться от боли, а мне придется причинить ей боль, иначе раны не промоешь, поэтому я сделаю так, что она не будет ничего чувствовать, — сочла своим долгом объяснить свои действия Наташа. Видя испуг Жанны, она поспешила добавить, — Нет, нет, она будет жива.

Сделав обезболивающий укол, Наташа промыла раны сначала водой, потом очистила их специальным скребком и обеззаразила перекисью водорода. Стала аккуратно накладывать швы. С порезами она провозилась около часа и, когда все швы были наложены, смазала их йодом, перевязала.

— Теперь самое трудное осталось, — еле ворочая языком от усталости, ответила на немой вопрос Сэма Наташа, — Я не знаю, как извлечь стрелу.

— Мне приходилось извлекать стрелы. Я помогу, — вызвался Сэм.

— У вас есть холодная вода? — неожиданно спросила Наташа.

Ловкач от удивления моргнул.

— Есть, в колодце.

— Принесите, пожалуйста, ведро.

Ловкач после минутного колебания, вышел во двор и вскоре вернулся с деревянным ведром. Девочка осторожно развязала повязку, положила ее на кровать прошла в центр комнаты и широко расставила руки.

— Выливайте ее на меня, только на руки не плесните, — попросила она.

Ловкач сразу все понял и разом опрокинул на девочку все ведро.

— Может, отдохнете, мессир?

— Нет, тогда я уже не смогу закончить.

Она опять подошла к импровизированному операционному столу. Скальпелем аккуратно сделала надрезы вокруг торчащей стрелы.

— Сэм, теперь говори, что надо делать. Нет, не прикасайся. У тебя грязные руки.

Ловкач с удивлением посмотрел на свои вымытые ладони, но спорить не стал. Подойдя как можно ближе, стал объяснять. Совместными усилиями стрелу осторожно вытащили. Дальше Наташа действовала уже по обычной схеме: чистка раны, промывка, обеззараживание, швы и повязка.

— Кажется все. Хотя нет, — Наташа потрясла головой, пытаясь хоть на секунду избавиться от усталости и развеять туман в мыслях. — Антибиотики…

Никто уже не пытался понять тех слов, которые иногда говорил гость. Все молчаливо признали их какими-то могущественными заклинаниями излечивающими людей. Сделав укол антибиотика, Наташа сложила аптечку и в изнеможение опустилась на стул.

— Я сделал все, что мог. Если не начнется заражение, она выживет. Как вы сказали Сэм: все в руках Господа.

Ловкач и Жанна смотрели на женщину. Жанна держала ее за руку, а Сэм осторожно гладил ей волосы.

— Ей лучше! Смотрите, ей лучше! — Ловкач с надеждой посмотрел на Наташу.

Та покачала головой.

— Это станет ясно завтра, вернее уже сегодня днем.

— Что же это я? — заметив, что гость уже засыпает на стуле, всполошился Ловкач. — Идемте, мессир, я покажу, где вы сможете отдохнуть. Наташа с помощью Жанны поднялась со стула. Как она добралась до кровати, девочка уже не помнила и провалилась в сон сразу, как только легла.

Проснулась Наташа от того, что кто-то тряс ее за плечо.

— Мишка, отстань, — девочка повернулась на другой бок. — Я спать хочу. Мне такой кошмарный сон приснился.

— Мессир, я не понимаю, что вы говорите, но пора вставать, иначе вам не удастся уйти.

Наташа с трудом разлепила глаза.

— О черт, я так надеялась, что это сон.

— Простите, что вы сказали?

Девочка неопределенно махнула рукой и тут же снова повалилась на кровать. Ловкач несколько секунд смотрела на нее.

— Понятно, — произнес он задумчиво и вышел. Вскоре вернулся с ведром воды и без колебания опрокинул его на девочку. Кажется, Наташа основательно пополнила лексикон ругательств XIV века. Сэм, с интересом поглядывая, на своего гостя, слушал внимательно, хотя ничего не понимал.

До Наташи, наконец, дошло, что происходит, и она почувствовала, как запылали ее щеки.

— Простите Сэм. Я не разобрался со сна.

Ловкач усмехнулся:

— Я все понимаю. Только вот ваши слова не совсем понятны. Не могли бы вы перевести для меня эти выражения? Такого мне еще слышать не приходилось.

— Это непереводимо, — поспешила уверить его девочка и сменила тему. — Как ваша жена?

Широкая улыбка осветила лицо Сэма.

— Она жива! Моя Марта жива! Слава создателю и вам мессир!

Несмотря на свое подмоченное, в буквальном смысле, состояние Наташа рассмеялась.

— Мне всегда говорили, что у меня большое самомнение, но мне никогда не приходило в голову сравнивать себя с создателем.

Ловкач растерянно улыбнулся:

— Это я от радости. Вот вам одежда, мессир. Ваша очень уж рваная и грязная. К тому же вас будут искать и потому лучше переодеться.

— Спасибо, Сэм, — Наташа развернула сверток. — Это же платье?

«Неужели он догадался?» Не то, чтобы Наташа боялась сказать правду, но считала, что говорить ее без крайней необходимости не стоит. Если её принимают за мальчика, то пусть так оно и будет.

Ловкач замялся.

— Я понимаю, мессир, но ведь искать будут мальчишку, а на девушку никто не обратит внимания. Вам будет безопасней переодеться в платье, а потом, когда будете в безопасности, вам дадут другую одежду. К тому же в доме у меня нет на вас подходящего наряда, а платье моей дочери, думаю, вам в самый раз будет.

— Это разумно, — подумав, согласилась Наташа.

— Рад, что вы так думаете, — с явным облегчением произнес Ловкач.

— Мне бы хотелось еще раз осмотреть вашу жену, Сэм. Посмотрите как она там, а я сейчас переоденусь и спущусь.

Услышав про жену, Ловкач немедленно исчез и девочке никто не мешал переодеваться. Довольно скоро она в новом наряде вошла в комнату к больной. Ловкач посмотрел на нее с некоторым испугом.

— Кто вы и как сюда попали? — жестко спросил он.

— Сэм, это же я! Вы что, не узнали меня? — удивилась Наташа.

— Мессир Сирано?! — в голосе Ловкача слышалось неподдельное изумление. — Это вы?! Я готов был поклясться, что первый раз вас вижу. Этот наряд сделал вас совершенно неузнаваемым. Вы в этом платье очень похожи на девушку. Ну, если я вас не узнал, то никто не узнает.

«Я не похожа на девушку, я и есть девушка, — мысленно улыбнулась Наташа. — Но это действительно удачная мысль – переодеться. На меня никто не обратит внимания, все будут заняты поисками мальчишки».

Девочка выглянула в окно. «Примерно шесть утра, значит, я спала часа три, не больше. Интересно меня уже ищут или нет? Скорее всего ищут, крестьяне встают рано».

— Вас уже ищут, мессир, — Ловкач словно мысли ее прочитал. — Но до вечера в домах смотреть не будут, а к тому времени, я надеюсь, вас уже будете далеко. Вам надо во французские владения. В графство Пуату лучше всего. Там вас не смогут найти.

Чтобы не выдать своего невежества Наташа не стала задавать никаких вопросов.

«Почему я так плохо учила историю? Где эта Пуату? Если я правильно помню, то недавно началась Столетняя война и Англия напала на Францию».

К сожалению, этим ее сведения и ограничивались. «Эх, был бы сейчас здесь Мишка, он бы все объяснил». Сожалеть, однако, было бессмысленно, и Наташа подошла к больной. Та спала глубоким здоровым сном. Наташа сняла повязки.

— Сэм, смотрите внимательно. Это вы доолжны делать каждый день утром и вечером.

— Я?! Я не умею, — испугался Ловкач.

— Сэм, это необходимо делать, иначе ваша жена может умереть. Меня здесь не будет и я не смогу оказать помощь.

— Я буду смотреть, — твердо пообещал Ловкач.

Наташа приступила к перевязке, попутно объясняя для Сэма свои действия:

— Аккуратно снять старые повязки и выкинуть их. Так, раны не загноились, и заражения вроде нет. Замечательно. Вот эти швы не трогайте, после заживления они сами рассосутся. Смажьте раны йодом. Вот он, в этой баночке, я вам его оставлю. Затем повязки, предварительно смочите их вот этим обеззараживающим раствором, его я тоже оставлю. В качестве повязки используйте хорошо прокипяченную ткань. Помните, как мы ее ночью кипятили?

— Помню. А это обязательно?

— Обязательно. И не забудьте хорошо помыть руки, но все равно постарайтесь не касаться ран. Видели, как я делал?

Ловкач кивнул.

— Делайте как я. Ну вот, с перевязкой все. Теперь укол антибиотика. А эти таблетки вам. Будете давать вашей жене утром, днем и вечером по одной.

Наташа показала, каким образом их надо доставать их упаковки.

— Что это? — подозрительно рассматривая белые кругляшки, спросил Ловкач.

— Это спасет вашу жену от гангрены. А вот эти таблетки дадите только в том случае, если начнется жар. Все запомнили?

— Все.

— Только не перепутайте ничего. Это может быть очень опасно.

— Она моя жена и я люблю ее, — просто ответил Ловкач. — Я ничего не перепутаю.

— Вот и хорошо.

— Задерживается, — вдруг непонятно сказал Сэм.

— Кто? — удивилась Наташа.

— Должен прийти человек, который отвезет вас на французскую сторону. А вот и он.

Дверь отворилась, и в дом стремительно вошел мужчина, примерно двадцати пяти лет, в богатой одежде. На поясе у него висел рядом с кошельком меч. Вошедший сразу чем-то очаровал девочку, а шляпа с пером делала его похожим на благородного разбойника, какими их обычно представляют.

— А вот и я, — сразу заявил он и, обращаясь к хозяину, заговорил, — Слышал, что случилось с Мартой. Как она?

— Уже лучше. Хотя должен признать, что она не дожила бы до утра, если бы не наш гость, мессир Сирано. Именно он спас ей жизнь.

— Мессир Сирано? — человек удивленно огляделся по сторонам, потом посмотрел на Наташу.

— Его ищут, поэтому в этом наряде будет безопаснее.

— Ни слова больше, я понял. Его надо переправить в Пуату. Так?

Получив подтверждение, продолжил:

— Молодой человек, разрешите представиться, Рауль де Моленкорт, бывший владелец бывшего замка Моленкорт. Сейчас преуспевающий торговец в паре с нашим хозяином.

— Сирано д’Арманьяк, — придумала себе полное имя Наташа.

— Ловкач, я его должен переправить к Жено?

— Да.

— Подождите, я не могу уехать. Миша меня тогда не сможет найти?

— Какой Мишель?

— Мой друг. Мы с ним временно расстались. Меня схватили как раз в тот момент, когда я его ждал.

— И где он сейчас?

— Он ушел на нашем корабле.

— У вас есть корабль? — поразился Рауль де Моленкорт.

— Да, но об этом долго рассказывать. Мы с ним попали в ураган и заблудились. Он отправился выяснить наше местоположение, а меня в это время и схватили. Он меня будет искать на том месте.

Ловкач несколько мгновений испытывающе смотрел на Наташу.

— Хорошо, не волнуйтесь, мессир. Я отправлю туда человека, и он предупредит вашего друга. Только, есть ли у вас вещь, по которой он смог бы понять, что этот человек прибыл от вас?

— Я могу написать ему записку.

— Вы умеете писать?

Наташа кивнула.

— Вы меня удивляете все больше и больше. Хорошо, пусть будет записка.

Девочка достала из кармашка аптечки блокнот и ручку и стала быстро писать. Отдала записку Ловкачу. Тот посмотрел и нахмурился.

— Я не понимаю. Это на каком языке?

— На русском, — честно ответила Наташа.

— Что ж, хорошо. Вам пора идти. Чем дольше вы задержитесь, тем труднее будет уйти от погони в случае чего.

Рауль и Наташа с этим согласились и направились к выходу.

В это время подошла Жанна.

— Спасибо вам! Я всегда буду помнить о том, что вы сделали для нас, — Жанна неожиданно разрыдалась. — Спасибо, что спасли маму, — продолжала она говорить сквозь слезы. Наташа осторожно взяла Жанну за руку.

— Не переживай. Уже все хорошо.

Жанна кивнула и быстро выбежала из комнаты. Девочка пошла к Раулю.

— Вы забыли свой чудесный ящик, — напомнил Ловкач.

Наташа покачала головой.

— Пусть он останется у вас. Он слишком заметен и тяжел, чтобы его тащить. Да и моему другу он может пригодиться.

— А он тоже умеет им пользоваться?

— Конечно.

— Тогда счастливо вам. Надеюсь, что мы с вами еще встретимся.

— Я тоже надеюсь, — ответила Наташа и вышла следом за Раулем.

Ловкач еще некоторое время молча смотрел на закрывшуюся за гостем дверь.

— Ну и загадку вы мне задали, мессир Сирано д’Арманьяк, — сказал он вполголоса. — Что ж, подождем вашего друга. Мне очень хочется узнать разгадку.

Глава 9

Через два часа терпение Миши стало истощаться. Он уже с трудом удерживался от какой-нибудь глупости. Но вот, наконец, один из приставленных к нему матросов, до этого с восхищением осматривающий все вокруг, решил заглянуть вниз. Второй стоял на носу яхты и смотрел вперед… этого можно пока в расчет не принимать. Миша заклинил штурвал, подошел к распределительному щиту и стал сосредоточенно копаться в проводах. Как и рассчитывал Миша вскоре к нему заглянул один из солдат. Мальчик изобразил радость.

— О, Джон, хорошо, что ты пришел. Помоги мне, а то одному здесь трудно, — Миша уже успел узнать имена всех, кто был с ним на яхте.

Заинтересованный солдат подошел и с любопытством стал осматривать переплетение проводов. Любопытство сгубило кошку, эту пословицу солдат явно не знал, иначе проявил бы больше осторожности. Миша тут же сунул ему провод, который открутил до этого.

— Подержи.

Охранник автоматически схватился за оголенную часть провода.

— Говорил земля, а он мне фаза, фаза, — пробурчал Миша и стал откручивать второй провод. Осторожно держа его за изоляцию, вручил охраннику. Поскольку одна рука у того была уже занята, то провод он взял другой рукой. Послышалось легкое потрескивание, и солдат без звука повалился на пол. Миша быстро нагнулся и пощупал пульс.

— Жив, слава богу, — мальчик выпрямился и, укоризненно глядя на лежащего охранника, заметил, — Ну кто тебя учил хвататься руками за оголенные провода? Да еще в этих железных доспехах.

Схватив солдата под мышки, он затащил его за диван.

— Уф, ну и тяжел зараза. Так, теперь займемся остальными.

Миша выглянул наружу. Один матрос по-прежнему стоял рядом с бушпритом, другого видно не было, очевидно он по прежнему пропадал на нижней палубе. А вот второй солдат прохаживался по палубе… Мальчик врубил сирену… пронзительный вой разнесся над морем. Матрос, стоявший на носу, от неожиданности подпрыгнул и тут же, не удержавшись, свалился в море.

— Человек за бортом!!! — закричал Миша, выскакивая на палубу и кидаясь к механизму спуска парусов. Охранник, которому «повезло» оказаться под самым «ревуном», бестолково бегал по проходу, размахивал руками и что-то кричал. Выскочил наверх и другой матрос.

— Ник, помоги спустить паруса! Род упал за борт!

Матрос, мгновенно оценив обстановку, подбежал к Мише и нагнулся помочь. Мальчик немедленно воспользовался этим и опустил ему на голову заранее припасенный гаечный ключ, солдат ничего не заметил. Миша подбежал к нему и, не давая опомниться, сунул в руки спасательный круг.

— Кидай Роду! Быстрее, черт побери!

Привычка подчиняться старшим по социальной лестнице была у солдата в крови. То, что Миша занимал по его понятиям более высокое положение, чем он сам заставило его мгновенно развернуться и кинуться выполнять приказ. На это и рассчитывал мальчик. Подбежав к борту, солдат размахнулся для броска, в этот момент Миша со всей силы толкнул его в спину и тот вместе со спасательным кругом опрокинулся в море. Это спасло солдату жизнь: несмотря на тяжесть надетых на человека доспехов, подъемной силы круга хватило на то, чтобы держать над водой отчаянно ругающуюся голову солдата. Упавшего ранее матроса уже подбирал один их нефов. Заметив это, Миша поспешил успокоить охранника:

— Не расстраивайся, скоро и тебя подберут!

В ответ раздались отборные и очень популярные англосаксонские выражения. Пожав плечами, мальчик отвернулся и тут же выругался: Ник, которому полагалось спокойно лежать без сознания, с ножом в руке осторожно подкрадывался к нему. Увидев, что его заметили матрос выпрямился и уже не таясь пошел на мальчика.

— Сэр Генри правильно говорил, что ты шпион, но тебе от меня не уйти. Я твои кишки тебе на шею намотаю.

«Пожалуй, это будет больно». Миша отчаянно увернулся от выпада. Когда на тебя безоружного, но хорошо владеющего техникой рукопашного боя нападает вооруженный ножом головорез, что надо делать? Правильно, Миша побежал. За его спиной слышалось сопение этого самого вооруженного головореза.

— Все равно не убежишь. Я тебя все равно поймаю, щенок.

«Надо было обезоружить его, надо было взять меч Джона, надо было…».

Пробегая мимо двери ведущей вниз, мальчик резко распахнул ее, бегущий следом матрос не успел ни затормозить, ни отвернуть. Сзади раздался глухой удар… Миша осторожно обернулся: дверь от удара захлопнулась, и мальчик увидел матроса, который стоял на палубе слегка покачиваясь.

— Пришибу, — прошипел матрос.

Мише снова пришлось спасаться бегством. С левого борта он перебежал на правый, потом обратно, Ник следовал не отставая.

«Надо что-то делать», — лихорадочно размышлял мальчик на бегу. — «Долго я с ним в прятки играть не смогу, да и помощь к нему скоро подойдет».

Решение пришло, когда он, в очередной раз, нырнув в дверь на нижнюю палубу, споткнулся и, стараясь удержаться на ногах схватился за огнетушитель, висевший на стене. Миша, не долго думая, выдернул его из гнезда и повернулся к двери, в проеме которой уже показался силуэт Ника. Мальчик сорвал пломбу и повернул рычаг, направив пенную струю точно в лицо матроса. Тот от неожиданности выронил нож и, пытаясь закрыться руками, попятился к выходу. Миша наступал. Ник, отчаянно стараясь увернуться, выскочил на палубу, но мальчик, не давая опомниться, продолжал теснить его к борту. Вскоре матрос стоял уже около ограждения, дальше отступать было некуда.

— Прыгай за борт сам, — предложил Миша.

Матрос посмотрел на море, на мальчика и, неожиданно рванулся вперед. Миша автоматически выставил огнетушитель, на который Ник и налетел челюстью. Второго шанса мальчик ему не дал, снова заработала пенная струя.

— Убью-кх-а, тьфу, — пытался заговорить матрос, однако пена, попадая в рот, мешала не то что говорить, но даже дышать. Потерявший ориентацию, Ник метался по палубе до тех пор, пока снова не оказался прижат к бортику. Миша быстро пригнулся, подхватил матроса под коленки и опрокинул в море.

— Уф, — отер пот мальчик. — Кто бы мог подумать, что у этого матроса такой прочный череп окажется. И какой бардак он мне тут устроил.

Времени, однако, терять было нельзя – на нефах уже давно подняли тревогу и теперь весь английский флот направлялся к яхте, пытаясь взять её на абордаж. Необходимо как можно скорее уходить от погони. Миша бегом отправился на мостик и включил автоматику. Яхта, увеличив парусность, с удвоенной скоростью рванулась в океан… Нефы стали быстро отставать. Да уж, куда им тягаться с технологиями конца двадцатого века. Было видно, что на них прилагают отчаянные усилия, чтобы не упустить «Диану», но быстро всем стала очевидность бесперспективность погони. Миша глянул на радар: на эскадре, поняв тщетность погони, повернули назад. Мальчик положил яхту в дрейф.

— Что же мне с последним гостем делать? — спросил он сам себя.

Выволоча солдата из-за дивана, мальчик аккуратно уложил его на ковер и тут он заметил, что тот начал приходить в себя.

— Ну и крепкие они здесь.

Притащив линь, Миша связал солдату руки и, вспомнив печальный предыдущий опыт, разоружил его, оставив себе на всякий случай меч. Это был обычный прямой европейский меч, предназначенный больше для рубящих ударов, а не колющих, чуть меньше метра длины из дрянного железа. Миша на пробу пару раз взмахнул им. Несколько тяжеловат, но ничего, привыкнуть можно. Скверная заточка острия – это плохо, необходимо будет исправить. Мальчик ощущал какую-ту странную радость от того, что держит в руках настоящее оружие. Он был одновременно Айвенго и Робин Гудом, рыцарем, защитником справедливости и веселым благородным разбойником. Даже он сам не мог сказать, что он чувствует в этот момент. Не удержавшись, Миша надел ножны и вложил в них меч, подошел к зеркалу. Казалось, наличие меча полностью изменило его, только вот парадная форма кадета к мечу не идет. Миша вздохнул, надо бы снять ножны или…. Мальчик оглянулся, солдат все еще лежал на полу без движений.

— Вроде не притворяется. — На всякий случай слегка толкнул охранника. Тот не пошевелился.

Мальчик бегом кинулся к себе в каюту. Конечно, надо как можно скорее идти за Наташей, но ему все равно необходимо переодеться. Да и пока эскадра сэра Генри курсирует здесь, он не сможет пройти мимо незамеченным. Успокоив свою совесть таким образом, он стал рыться в своем шкафу. Вернулся через пять минут в джинсах, в любимой походной рубашке с множеством карманов, сделанной из плотной ткани и продымленной кострами многочисленных походов. Пояс охватывал форменный ремень на котором слева висел меч, а справа нож. Такими ножами, как слышал Миша, вооружались спецподразделения. Выполненный из спецстали, он легко перерубал металлический прут. Нож подарил ему перед отплытием Марычев. Правда, Миша не знал, что за подарок вручил ему Витька, пока не развернул сверток после отплытия. Где он раздобыл этот нож и зачем подарил ему Миша так и не понял и спрятал подальше, но сейчас этот нож оказался как нельзя кстати. Мальчик снова посмотрел в зеркало.

— Вот теперь другое дело. — Миша некоторое время любовался своим отражением, потом повернулся к лежащему солдату. Тот уже пришел в себя и делал отчаянные попытки развязаться.

Миша обнажил меч.

— Не советую, — и даже сам удивился той уверенности и силе, с которой прозвучал его голос. — Кстати, морские узлы, которыми ты связан, развязать не так-то просто.

«Все-таки оружие добавляет уверенности». Но философствовать было некогда, необходимо решать, что делать с солдатом и отправляться за Наташей. А тот, похоже, не сомневался, что с ним будет, и обреченно закрыл глаза.

— Дурак, — с ноткой истерики сказал Миша. Ему стало даже плохо от той уверенности в своей судьбе, которую выказал Джон. — Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это раньше. Я никогда никого не убивал и не собираюсь начинать.

Джон с удивлением посмотрел на него. Потом пожал плечами:

— Научишься. Или убьют тебя.

Миша понимал, что солдат, скорее всего, прав. Они с Наташей попали не в самое спокойное время, да еще сейчас идет война, но думать об этом не хотелось. И еще он был твердо убежден, что будет стараться избегать такого развития событий, при котором ему придется убивать. По возможности. Загадывать заранее бесполезно. «Но если опасность возникнет для меня или Наташи? Как я тогда поступлю? Нет, жертвенной овечкой я быть не собираюсь, а Наташку тем более не отдам». Придя к такому решению, Миша немного успокоился. Он и не предполагал, до какой степени его заденут слова солдата. Встал с дивана и прошелся по рубке, снова сел. Решение принятое им было нелегким, но отступать Миша не собирался.

— По возможности постараюсь избежать этого.

— А зачем я тебе живой нужен? — все еще сомневался Джон.

— Мертвый ты мне еще меньше нужен и если пообещаешь вести себя тихо, я высажу тебя на берег при первой возможности. Согласен?

Джон пристально посмотрел на Мишу.

— Мне кажется, ты не врешь. Странный ты какой-то, любой другой шпион просто выбросил бы меня за борт и все дела.

— Шпион, может быть, так и сделал бы, но я не шпион.

Солдат ему явно не поверил, но промолчал, благоразумно решив, что не стоит искать на свою голову лишних неприятностей. Ведь могут и передумать.

Миша занялся управлением яхтой, направляясь к месту их высадки на берег. По мере приближении его тревога за Наташу возрастала…

«Как она там? Что с ней?»

— Вот зараза, — выругался Миша, бросив взгляд на радар, который показывал четыре корабля находящихся неподалеку от нужного ему места. Без всяких сомнений это эскадра сэра Генри.

— Что-нибудь не так? — поинтересовался Джон, который по интонации догадался, что у мальчика какие-то неприятности.

— Все в порядке, — не стал посвящать его в свои проблемы Миша, продолжая наблюдение.

Через полчаса он уже готов был, наплевав на все, вести «Диану» к берегу и высаживаться на виду у англичан. Чтобы скоротать время он занялся доставшимся ему мечом. В очередной раз поднявшись наверх, он заметил появление пятого корабля, по размерам уступающий нефам, но маневреннее и быстроходнее. С помощью радара Миша мог наблюдать, как вся английская эскадра устремилась в погоню за этим кораблем. Тот, маневрирую у берега, куда нефы с большей, чем у него осадкой подойти не могли, уходил на север.

— А ведь уйдет, — заметил мальчик, с восхищением наблюдавший за маневрами корабля, и только сейчас сообразил, что вот он, подходящий шанс высадиться на берег. В погоню за корабликом ушел весь флот и, Миша был в этом уверен, раньше чем через два часа не вернется, слишком уж целеустремленно они преследовали этот корабль.

Подойдя к берегу километра на четыре южнее нужного места, мальчик повернулся к солдату:

— Плавать умеешь?

— Я вырос у моря.

— Вот и хорошо, значит, до берега доплывешь.

Джон с трудом поднялся с пола и посмотрел в сторону берега.

— Доплыву без труда.

— Тогда выходи.

Солдат покорно поплелся к выходу и прошел на корму. Миша быстро перерезал ему веревки и отскочил назад. Джон обернулся… Мальчик обнажил меч.

— Не надо, — попросил он. — Я не хочу учиться убивать. Снимай кольчугу и прыгай.

Чтобы солдат понял, что он не новичок в оружие Миша проделал несложные упражнения.

Джон больше не колебался, сняв доспехи и раздевшись по пояс, он прыгнул с борта. Мальчик некоторое время наблюдал, как тот плывет, потом поднял паруса и повел яхту на север, высматривая по дороге место, где можно спрятать «Диану», которое вскоре и нашел – небольшой заливчик окруженный растительностью.

Заведя туда яхту, Миша внимательно осмотрелся. Место действительно хорошее, даже с берега стоявший в заливе корабль можно было разглядеть с большим трудом. Удовлетворенный осмотром, мальчик спустил шлюпку и установил на ней съемную мачту. Выплыл в море и еще раз все осмотрел.

— Вот и хорошо, — остался он доволен. — Яхту спрятал, теперь за Наташей.

Миша был почти уверен, что Наташа не станет его дожидаться и самостоятельно отправиться в замеченную ими деревню. Спрятать «Диану» в том месте невозможно, а значит невозможно будет и отправиться на поиски: место там людное, да и эскадра сэра Генри при возвращении обязательно обнаружит яхту. Если же он не прав и Наташа терпеливо дожидается его на берегу, то они тем более ничего не теряют. Он забирает ее и возвращается на яхту, а вот если ее там нет, придется идти искать. Спрятать же шлюпку намного легче, и она привлекает меньше внимания, а под парусом способна потягаться с любым кораблем этой эпохи.

К месту, где он расстался с Наташей, Миша прибыл довольно быстро. Уже приближаясь к берегу, заметил стоявшего там человека. Мгновенная радость быстро исчезла: в бинокль разглядел, что это не Наташа.

Шлюпка заскребла днищем по песку, Миша быстро убрал парус, выпрыгнул на берег. Непривычный к мечу, он зацепился им за борт и с трудом сохранил равновесие. Это несколько подпортило его эффектный прыжок. Стараясь не смотреть на хихикающую девушку, он вытащил шлюпку подальше на берег и только тогда повернулся к ней.

— Ты кто?

— Ты Мишель? — вместо ответа спросила та.

— Откуда ты меня знаешь? — удивился Миша.

— Это тебе. — Опять не отвечая на вопрос, девушка протянула ему какую-ту бумажку.

Мальчик взял её и развернул. Записка… Миша без труда узнал почерк Наташи:

«Мишка, я думаю, ты об этом уже знаешь, но на всякий случай говорю: мы каким-то образом оказались в прошлом, точнее в 1347 году. После твоего ухода меня схватили местные крестьяне и обвинили в колдовстве. Идиоты!!!»

Миша побледнел: он хорошо знал, как поступали с обвиняемыми в колдовстве в четырнадцатом веке.

— С тобой все хорошо? — спросила девушка, заметив бледность мальчика.

— Что? А-а, все хорошо, — Миша вернулся к чтению.

«К счастью местного священника на месте не оказалось и ночью мне удалось бежать. Жанна, это девушка, которая передаст тебе мою записку, помогла мне. У нее бандитами была ранена мать и она хотела чтобы я, колдун то есть, помогла ей, так как местный врач (хотя какой он врач – костоправ) оказался бессилен. Кстати, меня все приняли за мальчика и теперь меня зовут – Сирано д’Арманьяк».

Миша улыбнулся, ну и имечко она себе выбрала.

«Мне удалось вылечить ее мать. Отец Жанны меня за это чуть ли не королем называл. Он здесь какая-та важная шишка, хотя и неофициально, но я так и не разобралась кто он. Он не дворянин или, наверно правильно будет сказать не рыцарь, а в компаньонах у него самый настоящий рыцарь. Даже моих знаний по истории хватает, чтобы понять: ни один рыцарь не будет считать себя равным купцу. Здесь же рыцарь явно был младшим партнером. Подозреваю, что он кто-то вроде местного Робин Гуда».

Вечно Наташка все идеализирует. Надо же такое выдумать: местный Робин Гуд. В отличие от подруги, Миша, с его более точным знанием истории, уже составил для себя представление о характере занятий отца Жанны.

«В благодарность за спасение жены (ты не представляешь, как он ее любит) он обещал доставить меня в безопасное место, куда-то на французскую территорию. Я так и не поняла где это и как во Франции может быть английские и французские владения».

Миша вздохнул: историей Наташа совсем не интересовалась.

«Я рассказала о тебе и Ловкач – это прозвище отца Жанны, обещал помочь тебе добраться до меня. Остальное тебе расскажет Жанна. Ладно, мне пора. До встречи, Н.».

Мальчик улыбнулся. Записка очень характерна для Наташи: рассказала все новости, описала все, что с ней случилось и в конце пишет, что очень спешит, и писать продолжение «романа» ей некогда. По крайней мере, если верить этому Ловкачу (в чем Миша был совсем не уверен), Наташа в безопасности. Мальчик свернул записку и положил в карман.

— Так где же сейчас мессир Сирано? — спросил он.

— Я не знаю. Отец просил, чтобы вы пришли к нему. Он сам все расскажет, а я не знаю где ваш друг.

Мише это совсем не понравилось, но особого выбора у него не было.

— Ладно, идем к твоему отцу. Только сначала мы мою лодку спрячем.

Потратив некоторое время на маскировку шлюпки, Миша, на ходу поправляя меч, двинулся следом за Жанной.

— Только держись в стороне от меня. Я не хочу, чтобы нас видели вместе, — предупредила та.

Миша признал такую предосторожность не лишней и чуть отстал. Идя следом за Жанной, он старался запомнить дорогу, что, впрочем, особого труда не составляло – протоптанная тропа вилась среди деревьев и никуда не сворачивала. Сбиться с пути было совершенно невозможно.

Занятый осмотром местности, Миша не заметил, как из-за поворота вышел крестьянин и встал на дороге у Жанны.

— Можешь передать своему отцу, что и на него найдется управа. Святая церковь доберется и до него. Все его делишки припомним, — услышал Миша злобный голос человека.

Не понимая, стоит ли ему вмешиваться или Жанна справится и без него, мальчик замедлил шаг.

— Что вы хотите от меня? Идите и сами сообщайте ему что хотите, — донесся до него возмущенный голос Жанны.

— Вы думаете, вам все позволено? Ничего, бесово племя, церковь и до вас доберется! Признайся, ведь это вы помогли колдуну бежать? Вы? Все вы заодно!

Миша был уверен, крестьянин обвиняет не потому, что знает, кто на самом деле помог колдуну бежать, а потому, что хочет считать себя правым. Для этого он готов обвинить любого во всех смертных грехах. С таким же успехом он мог признать Жанну виновной и в прошлом неурожае. Жанна же обвинения явно испугалась.

На всякий случай мальчик пока встал за дерево и оттуда наблюдал за развитием событий, решив без крайней необходимости не привлекать к себе лишнего внимания.

— Не помогала я никакому колдуну. Отстань от меня.

«Кажется, крайняя необходимость наступает очень быстро».

Почувствовав испуг, крестьянин приободрился, осмелел. Схватив Жанну, он стал выкручивать ей руку.

— Признавайся, ты помогла бежать? Говори! Все равно скажешь!

Жанна пыталась вырваться, но куда там – держал тот её крепко.

— Не знаю я ничего! Отстань!

Миша молча подошел сзади к крестьянину, ухватил за шиворот, благо тот не намного его выше, и пинком отправил в придорожные кусты.

Конечно, обращаться со старшими подобным образом нельзя, но Миша был уже по горло сыт этим временем. Мало того, что пытались убить его, так еще и Наташку схватили, обвинив в колдовстве. А этот ревностный «правдоискатель», скорее всего, был не из последних кто ловил Наташку.

Из кустов донеслась ругань, потом показалась взлохмаченная голова. Миша до половины обнажил меч, голова исчезла.

— И не смей приставать больше к девушкам! — нарочно неправильно истолковал намерения крестьянина Миша.

— Благородный сэр, — донесся из кустов испуганный голос. — Я не приставал к ней, клянусь честью…

— У тебя нет чести, — оборвал его Миша.

— Как скажете, благородный сэр. — Мальчику стало противно от этого угодничанья.— Только я не приставал к ней. Она дочь колдуна и сама ведьма. Она заслуживает…

— Ты не священник чтобы судить об этом, — снова оборвал его мальчик.

Он уже давно понял, что грубость дворян по отношению к остальным слоям общества здесь в порядке вещей. Говорить с этим типом вежливо, значит нарываться на неприятности. Мише ничего не оставалось, как затолкать свое воспитание поглубже и принять существующие правила.

— Исчезни отсюда, тогда я забуду о твоем существовании и не сообщу церковным властям о твоем поведении. — Приводить угрозу в исполнении мальчик не собирался, но крестьянин об этом знать не мог.

В кустах раздался быстро удаляющийся треск, вскоре прекратившийся.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила Жанна.

— Пустяки. А кто это был?

— Это старик Трамп. Мерзкий старикашка. Прихвостень старосты и отца Себастьяна. Шпион и доносчик. У нас в деревне жил один богатей, его обвинили в колдовстве и сожгли, а деньги забрали староста и отец Себастьян. Главным же свидетелем обвинения был Трамп. Он уже не первый раз проделывает такое.

— Действительно мерзкий тип.

— Ко мне он тоже не просто так привязался. Староста уже давно хочет забрать деньги отца, только боится, вот и ищет способы, — Жанна замолчала и пошла дальше.

Миша больше ни о чем расспрашивать не рискнул.

Дальнейшее путешествие обошлось без приключений. Вскоре Миша уже заходил в дом Жанны, где на пороге его встретил высокий мужчина, очевидно отец девушки.

— Заходите быстрее, — поторопил он.

Проведя Мишу по коридору, остановился перед дверью в одну из комнат и обернулся к дочери, следовавшей за ними.

— Жанна, сходи к матери, она тебя звала.

Жанна надулась.

— Неправда. Просто ты хочешь, чтобы я ушла. Секретничать собираешься вот и прогоняешь меня.

— Иди, иди. — Дождавшись, когда Жанна скроется из виду, он пригласил Мишу войти, и плотно закрыл за собой дверь. — Устраивайтесь, молодой человек. Вас ведь Мишель зовут?

— Мишель. А вас зовут Сэм или, что вернее, Ловкач?

Мужчина рассмеялся.

— Верно, — ответил он и вдруг рявкнул: — и не подслушивать!

В ответ из-за двери раздалось протестующее сопенье. Ловкач пожал плечами и обратился к Мише:

— Подождите немного, я сейчас вернусь. — Сэм вышел из комнаты.

Миша поднялся с неудобной табуретки и, пока хозяин отсутствовал, прошелся по комнате, внимательно изучая обстановку. Многие ученые мечтали бы посмотреть в подлиннике, а не реконструированную обстановку в доме XIV века. Ему же подобная «удача» совсем не нравилась.

Вернулся Сэм, остановился в дверях и пристально посмотрел на мальчика.

— Я должен вас поблагодарить, молодой человек. Жанна рассказала мне о происшествии по пути сюда. Спасибо.

— Ей ничего не грозило. Вы же лучше скажите, где мой друг и я отправлюсь за ним.

Ловкач усмехнулся.

— Понимаю ваше нетерпение, но не все так просто. Я сам не знаю, где в данный момент находится ваша подруга, — Ловкач несколько секунд наслаждался растерянным видом собеседника, потом заговорил: — Мишель, я ведь не просто так получил свое прозвище и еще в состояние отличить переодетую девушку. С глазами у меня все в порядке.

— Почему же вы не признались ей, что поняли кто она?

— Она спасла жизнь моей жене, которую я люблю больше жизни. Я никогда не был неблагодарным, и если она переоделась в юношу, то не мне ее разоблачать. Пусть так и будет. Однако у меня возникли кое-какие вопросы, на которые я хотел бы получить ответы…

— А поскольку задавать эти вопросы моей подруге вы посчитали неблагодарностью, то решили задать их мне. Я прав?

Ловкач оценивающе глянул на Мишу.

— А вы сообразительны, Мишель. Я действительно надеюсь получить от вас некоторые ответы. — Ловкач прошелся к окну и посмотрел на улицу, повернулся к мальчику. Миша тоже поднялся.

— В противном случае?

— Я не угрожаю и не собираюсь. Так что успокойтесь, молодой человек, и садитесь. Я слишком многим обязан вашей подруге, чтобы угрожать вам, а потому рассчитываю на вашу добрую волю. И потом, я ведь могу вам понадобиться в будущем.

— Вы тоже очень умны, Ловкач, — Миша задумался. — Что ж, это будет справедливо. Только сразу хочу предупредить, что на некоторые ваши вопросы я не смогу ответить. Не ни захочу, а не смогу. Только сначала мне хотелось бы узнать, что значит, вы не знаете где моя подруга?

— Я отправил ее в графство Пуату, с надежным человеком. Он должен оставить ее у одного из моих людей, а у кого именно я сам не знаю – так безопаснее для нее же. Когда он вернется, то отведет вас к ней. Так что наберитесь терпения и подождите.

Миша попробовал спорить, но вынужден был смириться. Рассчитывать ему приходилось только на помощь Ловкача.

В этот момент отворилась дверь, и какая-то старушка внесла кувшин с вином и кружки, а за ней Жанна принесла и две миски с супом, кажется из курицы. Ловкач дождался, когда они уйдут (правда Жанна попробовала было остаться, но попытка была пресечена в самом зародыше).

— Угощайтесь, Мишель. За едой поговорим.

Отказываться было невежливо, да и не хотелось – от тарелок пахло очень аппетитно. Мальчик присел за стол.

— Хорошо, но как только вернется ваш человек, я уйду.

— Это я вам обещаю.

— Когда он вернется?

— Вы так торопитесь? — усмехнулся Ловкач. — Не волнуйтесь, они отплыли два часа назад, значит, он вернется часа через четыре.

Миша резко подался вперед и чуть не опрокинул все со стола.

— Минутку, они отплыли от песчаной косы?

— Наверное. Я не знаю, но песчаная коса самое удобное место, правда, если там долго не задерживаться. А что такое?

— Значит, именно этот корабль я видел, когда подходил к берегу. Эх, если бы я знал, что там Наташка, то смог бы их догнать.

— Вы не могли этого знать, но я даю слово, что с вашей подругой все в порядке.

— Не мог, — печально согласился Миша и без аппетита принялся за еду. После непродолжительного молчания он откинулся к стене. — Ладно, что вас интересует?

— Прежде всего, ваши настоящие имена.

— Мое настоящее имя вы знаете, а мою подругу зовут Натали.

— Просто Натали? Без титулов?

— Это один из вопросов, на который я не могу ответить. У нас на родине несколько иначе чем у вас и если я начну отвечать, то вы все равно не поймете.

— Откуда же вы?

— Из России, — честно ответил Миша и, видя недоумение собеседника, пояснил, — это на востоке.

Вопросы Ловкач задавать умел, стараясь проникнуть в самую суть. От него трудно было что-либо утаить. Порой Мише с трудом удавалось избежать щекотливой темы путешествия во времени. Иногда Ловкач приближался к ответу очень близко и если он не догадался о правде, то только потому, что он даже представить её не мог. Межвременное путешествие оказалось выше его воображения.

В конце концов, он принял, хотя и не до конца поверил, предложенную Мишей версию: путешественники попали в шторм, и их отнесло в открытый океан. Проплутав несколько дней, они обнаружили незнакомый берег и высадились чтобы узнать свое местоположение. Здесь они разлучились друг с другом. Наташа осталась на берегу, а Мише на корабле пришлось убегать от английской эскадры, а когда он вернулся за спутницей, увидел Жанну.

Конечно, в рассказе было много неувязок, но Ловкач не стал настаивать на всей правде, за что Миша был ему благодарен.

— Как же вы свою подругу одну оставили?

— Потому что дурак, — честно признал Миша.

Ловкач понял переживание гостя и развивать тему не стал.

— Эту эскадру я знаю. Она столько крови нам попортила, столько кораблей потопила.

— А вы чем занимаетесь? — прямо поинтересовался Миша.

— Вы, молодой человек, очень любопытны. Попробуйте догадаться сами.

— Если честно, я уже догадался. Просто хотел проверить свою догадку.

— Интересно, — Ловкач с любопытством посмотрел на мальчика.

Миша встал и прошелся по комнате, при ходьбе ему всегда лучше думалось.

— Вы сказали, что у вас есть корабли, значит вы либо крупный феодал, что явно не так, либо пират, но это тоже сомнительно, либо купец. Вот это ближе к истине, но у вас в компаньонах дворянин, а ваша дочь сказала, что местный староста и священник вас боятся трогать – выходит, вы можете постоять за себя. Что способно заставить действовать заодно дворянина и простого человека? Что способно заставить местные власти вас бояться? Ответ на первый вопрос – деньги, на второй – сила. У кого из простых купцов может быть и сила и деньги? У того, кто занимается чем-то очень выгодным и способным свою выгоду защитить. Скорее всего, вы возите товары с английской территории, наверное, из Аквитании, на французскую. На моей родине таких людей как вы называют контрабандистами. Занятие рискованное, но очень выгодное.

Мальчик остановился и сел на свое место.

Сэм явно был шокирован такими рассуждениями. О логике в средние века имели смутное представление. Несколько минут он молчал.

— Да, — наконец он заговорил. — Должен признаться, вы меня сильно удивили. А откуда вы узнали, что у меня компаньон дворянин?

Миша молча встал и достал из кармана записку Наташи.

— Ясно. Я вас все-таки недооценил, — Ловкач замялся. — У меня к вам будет небольшая просьба…

— Пожалуйста. — Мальчик с любопытством посмотрел на Сэма.

— Когда мессир Сирано уходил, он показал, как надо ухаживать за Мартой, то есть за моей женой. Мне бы очень хотелось, чтобы вы проверили меня, как я запомнил. Я все помню, но мне не хочется рисковать. Сирано сказал, что вы тоже умеете лечить.

Ловкач стал снова называть Наташу мужским именем и мальчик понял, что он и дальше намерен придерживаться этого.

— Конечно, я вам помогу. Где ваша жена?

— Прошу за мной. — Ловкач поднялся и повел Мишу в комнату.

Мальчик осторожно приблизился к кровати с лежащей на ней в бессознательном состоянии женщиной и осмотрел наложенные швы. Потом уступил место Ловкачу. Тот под присмотром Миши обработал их йодом и наложил новые повязки.

— Когда вы повязки меняли в последний раз? — спросил Миша, заметив, что старые еще не высохли.

— Сегодня рано утром.

— Не надо было их сейчас трогать. Лучше всего это делать ближе к вечеру или завтра утром.

— Я запомню. Но как она?

— Все нормально, Ловкач. Раны чистые. Наташка хорошо все сделала, я бы лучше не смог, — честно признал Миша. — Если вы будете делать все правильно, то раны очень быстро заживут.

Затем Миша посмотрел на приготовленные таблетки.

— Ага, антибиотики и жаропонижающие, — мальчик потрогал лоб женщины. — Жаропонижающие ей пока не нужны, их надо давать только тогда, когда у вашей жены будет жар, если будет. Лучше уберите их пока подальше.

Жанна, сидевшая тут же, выхватила их из рук и спрятала в какой-то ларец.

— Здесь хорошо?

— Хорошо, — согласился Миша. — Только не забудь, куда убрала. Они могут понадобиться.

— Никогда не забуду, — пообещала Жанна.

Неожиданно раздался громкий стук в дверь. Ловкач осторожно выглянул в окно.

— Рауль, чтоб его… Такой шум поднял. Вот он твой проводник, уже вернулся. Пойдем встретим.

Сэм прошел по коридору, открыл дверь, впустив стоявшего за ней человека, и быстро закрыл ее.

— Ты что расшумелся?

— Ловкач, беда…

— Что случилось? — в проходе показался бледный Миша.

Ловкач быстро сориентировался. Вытолкал мальчика из коридора в комнату, закрывая за ним дверь, попросил:

— Предоставь все мне, хорошо?

Повернулся к Раулю.

— Говори, что у тебя там?

— Беда, Ловкач. Нас предали.

Глава 10

Рауль уверенно вел Наташу по деревне. Девочка довольно быстро сориентировалась и примерно представляла куда они идут. Шагая рядом с Раулем, она могла наблюдать за суетой, поднятой в деревне после ее побега.

Вооруженные чем попало, крестьяне организовывались в поисковые группы и направлялись в лес. При этом стоял такой шум, будто наступал конец света. Создавалось впечатление, что все занимаются не столько поисками, сколько обсуждением ее исчезновения.

— Это не совсем так, — ответил Рауль, когда Наташа поделилась с ним наблюдением. — Поверьте, вас ищут весьма старательно. Убежав, вы лишили этих людей развлечения, и они вам этого никогда не простят. А болтовней занимаются лишь самые трусливые или самые ленивые.

— Вы хотите сказать, что сжигание человека для них развлечение? — возмутилась Наташа.

Рауль лишь пожал плечами.

— А что вы хотите? Это же крестьяне. А отец Себастьян и староста устраивали подобные развлечения регулярно и все уже к этому привыкли. Эти остолопы и сами не поняли, что натворили, начиная охоту за ведьмами. Крестьяне уже сами начинают охотиться и в один прекрасный день они тут пережгут друг друга. И не могу сказать, что это сильно меня расстроит.

Рауль провел Наташу по разбитой повозками дороге и неожиданно, только около ему одному понятному знака, свернул в сторону. Раздвинув кусты, он вышел на узенькую тропинку, петляющую между деревьями. Будь Наташа одна она никогда бы не нашла эту тропинку, настолько хорошо та была замаскирована.

— Ну вот, теперь мы в безопасности.

— А почему нас не остановили для проверки, — задала удивлявший ее вопрос девочка.

— А вы этим недовольны? — усмехнулся Рауль. — Можно вернуться и попросить, чтобы нас проверили.

Наташа смутилась.

— Нет, нет, я доволен. Но ведь если они кого-то ищут, то должны осматривать всех незнакомых. Меня тревожит, что никто не обратил на нас внимания.

— Совершенно напрасно. Они и обыскивают всех незнакомых. Но эти олухи ищут мальчишку и на вас, в вашем теперешнем наряде они не обратили внимания. И самое главное: кто из них осмелится задавать вопросы рыцарю?

«Да, мне еще придется основательно попотеть, чтобы изучить это общество. Вроде на Земле нахожусь, а как будто на другой планете».

Тропинка быстро вывела их к заливу, в котором стоял небольшой корабль. Шлюпка с двумя матросами дожидалась на берегу. Они с удивлением посмотрели на Наташу, но задавать вопросы не осмелились. Дождавшись, когда все займут свои места, один из матросов столкнул шлюпку в море и запрыгнул следом. Уверенными гребками матросы подогнали лодку к свисающей с борта корабля веревочной лестнице.

— «La belle», — прочитала Наташа название парусника.

Слишком красивым корабль ей не показался, но капитану виднее как назвать свое судно.

Девочка уверенно, хотя платье ужасно мешало, поднялась на борт следом за Раулем, где их встретил хмурый бородатый капитан. Увидев Наташу, он нахмурился еще сильнее (хотя девочка готова была поклясться, что это невозможно).

— Что это значит, мессир? Никогда, ни одна женщина не ступит на палубу моего корабля, по крайне мере до тех пор, пока я здесь капитан.

— Успокойтесь старина, это не девушка. Этот молодой человек друг Ловкача. Ему пришлось срочно покинуть сии гостеприимные места, а такой наряд самый безопасный способ миновать разыскивающих его людей.

— Это правда? — спросил капитан у Наташи.

— Да. В этих местах для меня могло оказаться слишком жарко.

Рауль вдруг оглушительно расхохотался. Все присутствующие недоуменно посмотрели на него.

— Неплохая шутка, — сквозь смех сказал тот. — Здесь могло быть для меня слишком жарко.

Наташа вовсе не собиралась шутить, но была довольно, что все так получилось. Глядя на капитана она поняла: здесь стоит тщательно оберегать свое инкогнито. Если капитан узнает, что она не мальчик, ей придется догонять корабль вплавь.

Рауль тем временем объяснил причину своего смеха, чем вызвал смешки у команды и кивок головы капитана.

— Очень хорошо. В таком случае проводите гостя вниз и дайте ему подобающую одежду, мессир.

Ни Наташа, ни Рауль спорить не собирались и без разговоров последовали вниз.

Наташу всегда интересовало все, что касалось моря, а здесь был настоящий старинный парусный корабль, и поэтому она внимательно осматривалась по пути. Правда корабль не очень большой, да и экипаж его состоял из восьми человек, по крайне мере больше никого она не видела. Вопреки тому, что она читала в книгах, парусник оказался очень чистым. Очевидно, капитан очень любит свою «Красавицу».

— Капитан, кажется, любит свой корабль больше чем людей, — заметила Наташа.

— Это действительно так. Он великолепный моряк, а вот как человек совершенно невыносим.

Рауль выкопал из сундука какой-то сверток.

— Вот, это вам, думаю, будет впору. И возьмите это, — Рауль достал с полки узкий метательный нож. — Другого оружия у меня здесь нет, а вам не помешает вооружиться. Ладно, переодевайтесь пока, а я поднимусь наверх.

Наташа облегченно вздохнула, отпала необходимость изобретать повод для того, чтобы остаться одной. Однако проблемы на этом не закончились, как надеялась девочка. Облачиться в старинную одежду оказалось гораздо сложнее, чем она думала. В конце концов, девочка разобралась в незнакомом для нее костюме и оделась.

Как ни странно, но одежда оказалась удобной. Наташа внимательно осмотрела себя: кожаная обувь, брюки, или как там они называются – трико, хотя и в этом она была неуверенна и туника, подпоясанная кожаным ремнем, на который она повесила нож.

— А ничего, идет. Когда вернусь домой, надо будет попросить маму сшить такую же одежду. — Вспомнив о доме и маме, Наташа чуть не заплакала. Чтобы не разреветься, поспешила наверх.

На палубу она уже вышла как молодой оруженосец какого-нибудь синьора.

— Мессир, — поприветствовал ее Рауль.

— Еще один лорд, чтоб меня акула сожрала, — выругался капитан при виде ее.

Наташа ожидала, что Рауль вспылит, но тот, очевидно, уже привык к выходкам капитана и не обращал на них никакого внимания.

— Корабли! Вижу корабли! — неожиданно раздался крик с мачты.

Все кинулись к левому борту.

— Куда вас понесло, идиоты?!! А ну по местам!

Крик капитана возымел нужное действие: матросы немедленно разбежались по своим вахтам, около борта остались только сам капитан, Рауль и Наташа.

— Барон Вериморский, якорь ему в ребра, — выругался капитан. — Откуда он здесь взялся?

Вопрос был риторическим и никто не стал на него отвечать.

На английских кораблях заиграли тревогу, девочка увидела, как на них забегали люди, готовясь к преследованию.

«А ведь это та самая эскадра, к которой отправился Миша».

Наташа внимательно осмотрела все корабли, но кроме четырех нефов ничего обнаружить не удалось. Это ее успокоило.

«Значит, Мише удалось удрать. Однако надо бы побольше узнать об этом бароне».

— А кто такой этот барон? Мне кажется, именно эти корабли преследовали моего друга.

— Других тут нет. Эту эскадру специально отправили сюда, чтобы прекратить нашу торговлю, — объяснил Рауль. — Видно мы крепко досадили англичанам. Французы-то нам не мешают, им наша деятельность выгодна, а вот англичане всполошились. Барон же – это лис, который всегда выполняет самые деликатные поручения. Очень хитер. Если он где-нибудь командует, там обязательно что-то происходит и происходит в пользу англичан. Не знаю, что они здесь задумали, но его явно неспроста назначили командиром. Мы же им сильно мешаем, вот они и гоняют нас. Я вам советую опасаться этого человека, и другу передайте. Вообще лучше не становиться у него на пути.

«Предупреждение запоздало. Если Мише удалось бежать, то барон этого не забудет… А мои друзья-то выходит контрабандисты. Очень интересно».

Эскадра тем временем начала преследование, и Наташа поразилась, с каким искусством капитан на кажущемся неуклюжем паруснике уходил от погони. Он действительно был мастер своего дела. Используя меньшую осадку своего парусника, капитан уводил его на мелководье всякий раз, когда казалось, что их вот-вот возьмут на абордаж. И снова возвращался на глубину, когда нефы вынуждены были отходить, чтобы не сесть на мель. Лавируя таким образом «La belle» удалось сильно опередить эскадру. Погоня была обречена и девочка только удивлялась упорству преследователей, достойной лучшего применения.

«Если барон во всем такой упрямый, то от него действительно стоит держаться подальше».

Наконец, безнадежность погони понял и барон, эскадра стала ложиться на обратный курс.

— На редкость упрямый тип, — словно повторяя ее мысли, заметил Рауль.

Дальнейшее путешествие прошло без приключений.

Наташа чрезвычайно устала за прошлый день и к тому же не выспалась, но любопытство заставило ее оставаться на палубе до конца плаванья. Старинный же парусник настолько ее заинтересовал, что она попыталась вникнуть во все тонкости его управления и совершенно замучила капитана своими вопросами. Но ко всеобщему удивлению, капитан не ворчал как обычно, а охотно все объяснял и в конце даже наградил девочку улыбкой, на которую Рауль заметил, что скоро обязательно произойдет конец света.

— Из парня выйдет толк, — не обращая ни на кого внимания, заявил капитан. — Если не заразиться чванством рыцарей.

Рауль на это замечание нахмурился, но опять промолчал. Наташа только удивлялась терпению своего спутника. Насколько она могла понять, он не спустил бы этих слов никому другому.

— Мы прибываем, — обратился капитан к Раулю.

— Хорошо, — ответил тот и повернулся к Наташе. — Я вынужден просить вас, мессир об одном одолжении.

— В чем дело? — заинтересовалась девочка.

— Видите ли, мессир, место, в которое мы сейчас направляемся секретное. Кроме нескольких доверенных человек о нем никто не знает. Видите ли, в целях предосторожности,.. — Рауль не нашел слов, чтобы высказать свою просьбу и замолчал.

— Короче вы не хотите, чтобы я видел это ваше секретное место? Что ж, наверное, это справедливо.

— Я рад, что вы понимаете. Позвольте, я завяжу вам глаза.

Наташе вовсе не хотелось, чтобы ей завязывали глаза, но была вынуждена смириться, признавая их правоту. В конце концов, кто она для них, чтобы выдавать ей все секреты?

«Не драться же с ними? Это глупо». Потому девочка молча позволила накинуть себе на глаза повязку и дальнейшее она воспринимала на слух. Вот корабль замедлил движение, повернул. Через некоторое время она услышала плеск брошенного якоря, и парусник остановился.

Рауль подвел Наташу к перекинутой через борт веревочной лестнице. Девочка, отказавшись от помощи, довольно ловко спустилась в шлюпку. В училище их неоднократно заставляли лазить по вантам с закрытыми глазами, утверждая, что никакая, даже самая темная ночь не должна быть помехой для настоящего моряка.

— Я же говорю, из парня выйдет толк, — раздался одобрительный голос капитана. — Эй, юноша, если тебе надоест общество этих напыщенных рыцарей, которые без конца хвалятся своими придуманными подвигами, приходи ко мне, я сделаю из тебя настоящего моряка.

— Капитан, — не выдержал Рауль, — как вы разговариваете с мессиром?!

— Я разговариваю с людьми так, как они того заслуживают, — невозмутимо отозвался капитан. — Из парня может получиться отличный моряк, а у вас его либо зарежут на глупой дуэли, либо его окрутит какая-нибудь красивая мордашка.

При этих словах Наташа улыбнулась, что-что, а это ей точно не грозит, но вот о дуэлях стоит подумать. Конечно, ни один уважающий себя рыцарь не станет драться с подростком, но как быть с не уважающим себя? В любом случае, учитывая, где она находится, стоит вооружиться лучше. Кто его знает этот четырнадцатый век. По крайне мере Наташа хотела получить возможность защищаться.

Тем временем шлюпка коснулась прибрежного песка, а затем сильные руки вытащили ее на берег. Рауль помог Наташе выйти.

— Ждите здесь, я скоро вернусь, — распорядился Рауль, обращаясь к матросам. Взяв Наташу за руку, он повел ее за собой.

Вскоре он разрешил ей снять повязку. Проморгавшись Наташа огляделась: они стояли на дороге, которой, судя по глубине колеи, пользовались довольно часто. Вдали виднелся небольшой город… или большой поселок. Девочка никак не могла определить, чему отдать предпочтение. Чуть в стороне виднелся лес, который в одном месте почти вплотную подходил к поселку… или городу.

«Наверное, это все-таки небольшой город» — решила Наташа.

— Нам туда? — кивнула она в сторону города.

— Да. Там я оставлю вас у надежного человека, передам послание Ловкача и вернусь за вашим другом. — Рауль казался встревоженным.

— Что случилось? — тревога передалась и Наташе.

— Не знаю, но мне не нравиться этот дым.

Девочка посмотрела на город: действительно, в том районе откуда-то поднимался дым. В последнее время вид костров, а также вид дыма костров стали вызывать у нее вполне понятное чувство страха.

— Это что, кого-то сжигают? — бледнея, спросила она.

— Что? Нет. Не знаю, но нам в любом случае стоит поспешить. Меня это тревожит почему-то.

Остаток пути они проделали почти бегом.

Войдя в город, Рауль первым делом остановил первого попавшегося прохожего и тоном слегка заинтересованного проезжего спросил:

— Что у вас тут случилось? Почему так много солдат?

Прохожий несколько опасливо посмотрел на остановившего его рыцаря и ответил:

— Обнаружили гнездо разбойников. Представляете, когда их ищут в лесу, они отсиживаются прямо у нас под боком? Куда смотрела стража? Говорят они из банды Жиля Меченного.

— Хорошо, — рассеянно ответил Рауль и кинул человеку мелкую монету.

— О, благодарю милорд, — прохожий поспешил исчезнуть.

— Что-то не так? — поинтересовалась Наташа.

— Не знаю, но надеюсь, что этот человек прав и арестовали действительно кого-то из людей Меченного.

— Кто такой этот Меченый?

— Разбойник. Этой зимой объявился в здешних краях, сколотил банду и теперь он, по сути, является хозяином местных лесов. Пару раз наши интересы с ним пересекались, и мы понесли убытки. Вообще Меченый очень жесток, но расчетлив и хитер. Своего никогда не упустит.

За разговором они подошли к дому, вокруг которого собралась большая толпа народа. Их окон второго этажа вырывались языки пламени, а перед входом, в окружении солдат, лежал избитый человек.

— Это и есть тот надежный человек, к которому вы меня вели? — догадалась девочка по помрачневшему лицу спутника.

Тот молча кивнул.

Вдруг лежащий человек поднял голову и крикнул в толпу:

— Тревис предатель!

Стоявший рядом солдат немедленно ударил его по голове древком копья, человек упал и больше не подавал признаков жизни.

— Идиот! — закричал командовавший офицер. — Если ты его убил, мессир Арман прикажет с тебя живого содрать кожу!

Солдат испуганно нагнулся над лежащим.

— Он жив, ваша милость.

— Твое счастье, болван.

Здесь Наташа почувствовала, как чья-то рука схватила ее и потащила из толпы.

— Вы не могли бы поосторожнее?

— Некогда, — ответил Рауль.

Найдя укромное место, он затолкал туда Наташу.

— Мессир, я должен вас покинуть. Если Жак прав, то один из близких людей Ловкача предатель.

— Этот самый Тревис?

— Да. Я должен предупредить об этом и рассказать обо всем, что здесь произошло. Это крайне важно. Вам со мной возвращаться нельзя, там вас быстро схватят. Вы это понимаете, я надеюсь?

— Я понимаю, но что мне делать? Я ведь здесь никого не знаю, этот город мне совершенно не знаком. — Наташа была в отчаянии.

— Я все устрою. Вот вам. Здесь в одном кошельке серебро, а в другом – мелочь. Этого должно хватить. Отправляйтесь в трактир «Бык» и снимите комнату, там вы сможете прожить в безопасности несколько дней, хотя я думаю, что столько не понадобиться. Как только я все расскажу Ловкачу, я дождусь вашего друга и вернусь с ним. — Рауль вдруг резко хлопнул себя по ноге. — Готов биться об заклад на свою голову, что к этому делу приложил руку Вериморский барон. Ну ладно, с этим Ловкач сам разберется.

— Минутку, — остановила готового уже уйти Рауля Наташа. — Нельзя ли мне вооружиться посолиднее?

— Это не помешает, — признал ее правоту Рауль. — Пока здесь ходят люди Меченого, стоит держать хороший меч наготове.

Напоминание о Меченном вовсе не добавило девочке оптимизма.

— Вы хотите сказать, что в городе орудует банда Меченого?

— Конечно. Были случаи грабежей и убийств. Именно поэтому я хотел, чтобы вы остановились у надежного человека, а не на постоялом дворе. Вряд ли вам угрожает опасность, если вы, конечно, не будете показывать, что у вас есть много денег, но вы правы, вооружиться действительно стоит. Следуйте за мной.

«Спасибо милый Рауль, вы не представляете, как меня успокоили».

Вздохнув, Наташа зашагала за Раулем, который отвел ее в оружейную лавку и предоставил самой выбирать себе оружие. Война хорошо повлияла на торговлю этим товаром, и поэтому выбор был не слишком велик.

Совершенно случайно Наташа нашла именно то, что ей нужно. Это был прямой узкий клинок, еще не шпага, но и мечом, в полном смысле этого слова, его назвать уже нельзя. Обоюдоострый, с прекрасно заточенным острием, он лежал где-то позади остальных экспонатов. Владелец явно не очень высоко оценивал боевые возможности этого оружия.

Наташа для пробы пару раз взмахнула им. Немного тяжелее шпаги, к которой она привыкла в училище, но для нее гораздо лучше всего остального, находящегося здесь.

— Пожалуй, вот это мне подойдет.

И продавец, и Рауль с одинаковым недоумением посмотрели на девочку.

— Этот вертел? — пренебрежительно поинтересовался Рауль. — Да им же не нанести ни одного стоящего удара. Он слишком тонок и легок.

— Если говорить об ударах, то я не смогу нанести стоящего удара ни одним мечом, у меня просто не хватит сил. Но этим мечом я смогу нанести хороший укол, и он может оказаться гораздо опаснее любого удара. Это оружие по мне.

— Первый раз вижу молодого человека, так откровенно признающегося в своей слабости, — удивленно заметил продавец. — Обычно они слишком горды для этого.

— Какой смысл будет в моей гордости, если я возьму оружие, с которым не смогу справиться и в результате меня убьют?

— В молодой голове очень мудрые мысли, — с одобрением сказал продавец. — Это необычно.

Наташа не стала объяснять, что этому ее научил учитель фехтования в училище, который очень определенно отзывался о людях выбирающих оружие не по умению с ним обращаться, а на показ, чтобы произвести впечатление. «В умелых руках и зубочистка опасна», — любил говорить он.

Эти взгляды он очень крепко вбил в головы своих учеников, поэтому, выбирая себе оружие и зная, что от него будет зависеть ее жизнь, девочка меньше всего думала о том, что подумают о ее мече другие.

Продавец назвал цену. Наташа не ориентировалась в здешних ценах на оружие, но и ей она показалась очень низко. Следующими словами Рауль подтвердил ее подозрения:

— Слишком дешево ты продаешь. Может у него есть какой-то недостаток?

— Если бы это было так, я бы никогда не сказал об этом, — улыбнулся продавец. — Правда в том, что он лежит у меня очень давно, и никто не обращает на него внимания…

— И правильно делают, — пробурчал Рауль.

— Я думал, что вообще не смогу продать его. Вы первые за несколько лет кто хочет этот меч купить, и я не хочу упускать этот шанс заработать.

— Мне кажется у него великолепная сталь, — заметила Наташа.

— Совершенно верно. Это лучшая сталь, какая только может быть выкована людьми.

— Ты уверен, что хочешь именно этот меч? — все еще сомневаясь, спросил Наташу Рауль.

— Уверен. И не пытайтесь меня отговорить.

— Я и не пытаюсь. Вам владеть этим оружием.

— Если вы не пытаетесь меня отговорить, то почему жалуетесь на низкую цену? Я встречал покупателей, постоянно жалующихся на слишком высокие цены, но вы первый кто пожаловался на низкие.

Продавец хмыкнул.

— На вашем месте, мессир, я бы прислушался к мнению этого молодого человека. У него есть здравый смысл, а у молодых он очень редко бывает. Думаю, он знает, чего хочет. Я уже жалею, что запросил так мало.

Рауль не споря дальше, заплатил.

Наташа (для проверки оружия конечно) сделала несколько выпадов и, увидев муху, ползущую по стене, проткнула ее точным ударом.

— Я определенно жалею о той низкой цене, которую запросил, — задумчиво заметил продавец, глядя, как Наташа счищает с острия останки несчастной мухи.

— Кажется, я тоже был не прав, — признал Рауль

Выйдя из лавки, Рауль попрощался с девочкой и направился в сторону моря, напоследок напомнив:

— Иди в трактир «Бык», там я тебя найду.

Наташа осталась одна. Если бы она не была такой уставшей из-за богатого событиями прошлого дня и слишком короткого ночного отдыха, девочка непременно последовала бы совету Рауля. Но сейчас у нее не было никакого желания объясняться с кем-либо. Она совершенно не знала этого времени и не представляла как себя вести с людьми. Будь она менее измученной, Наташа сочинила бы что-нибудь, но сейчас такой подвиг ей был явно не под силу. Хотелось одного – выспаться.

«Сначала отдохну, а потом пойду в этот трактир», — решила она.

Поэтому, вместо того, чтобы последовать совету Рауля она отправилась в лес. Это конечно было глупо, но в этот момент эта идея показалась ей почти гениальной. Немного углубившись в чащу, она вдруг вспомнила о Меченом – негласном хозяине здешних лесов. На возвращение сил не осталось и Наташа решила просто получше замаскироваться, постаравшись отыскать как можно более укромное местечко, где и устроилась на отдых.

Проснулась она от какого-то шума. Первое время со сна она даже не сообразила, что её потревожило. Потом, максимально осторожно она слегка раздвинула ветки, чтобы разглядеть причину шума и обнаружила троих вооруженных людей, устроившихся неподалеку от её укрытия. Лицо одного из троицы уродовал шрам, идущий через всю правую щеку, и, в отличие от остальных, кроме меча на нем была кольчуга. Судя по всему, эти трое чувствовали себя здесь совершенно свободно, не скрывались и разговаривали достаточно громко, чтобы девочка могла разобрать каждое слово. Именно их голоса ее и разбудили.

Человек со шрамом явно был очень зол и говорил, не скрывая раздражения.

— Как вы могли его упустить? Вы, болваны, понимаете, что нам ничего не заплатят если мы не найдем мальчишку?

— Меченный, но мы занимались стариком. Ты же видел, как он дрался.

— Видел, кретины! Даже со стариком справиться не могли! Он уложил шестерых! Шестерых! И вы к тому же упустили щенка!

— Он всего лишь мальчишка, — оправдывался один из разбойников. — Мы перекрыли все дороги, ему не выбраться из леса.

«Великолепно, теперь я нарвалась на банду Меченого. Вот повезло!»

— Молитесь, чтобы это было действительно так, иначе кто-то другой не сможет выбраться из леса.

— Он не выберется, Меченый. Считай, что он уже мертв.

Разбойники удалились, и больше Наташа их слышать не могла. Девочка снова спряталась в кустах.

— Ну просто здорово! Мне везет как утопленнику, теперь я не могу покинуть лес. Какого мальчишку они там ищут, что перекрыли все дороги?

Наташа постаралась понять, что она услышала:

«Ищут мальчишку, которого должны убить. Чем он им так насолил? Хотя они вроде говорили, что им за это заплатили. Точно, Меченый так и сказал: пока мальчишка жив, нам не заплатят. Еще они убили какого-то старика. Кажется, старик и спас мальчишку».

— Обыщите все кусты! Он не должен уйти! — прервал ее размышления чей-то крик.

«Еще веселее. Необходимо срочно уносить ноги. Эти ведь сначала убьют, а потом будут разбираться того они убили или нет».

Осторожно, стараясь произвести как можно меньше шума, Наташа вылезла из укрытия.

«В город мне сейчас не пробраться. Выход один – идти глубже в лес, там искать они вряд ли будут, — решение совсем не понравилось девочке, но другого она придумать не могла. — Ну почему я не послушалась Рауля и не отправилась сразу в этот чертов трактир?»

Осторожно продвигаясь в чащу, Наташа несколько раз лишь чудом миновала людей Меченного. К счастью ее не заметили.

— Не знаю, сколько людей у Меченого, но вряд ли их хватит, чтобы охватить весь лес. Скорее всего, они сосредоточат свои усилия на выходе к городу и будут караулить там.

Эти рассуждения подтверждались тем, что с некоторых пор ей уже никто не встречался… Неожиданно девочка почувствовала какое-то движение за спиной. Не оборачиваясь, она инстинктивно ушла в сторону перекатом – это спасло ей жизнь. Нож лишь слегка задел рукав ее туники, прорезав небольшую дыру. Орудовал ножом мальчишка лет одиннадцати – двенадцати, одетый в мятой и местами порванной, но явно богатой одежде. В глазах застыло отчаяние. Но видно было, что он готов бороться до конца, какой бы он ни был. Когда первый удар не достиг цели, мальчишка попытался повторить его, но на этот раз Наташа была готова. Уйдя в сторону от неуклюжего выпада, она перехватила руку и ударом ребра ладони выбила нож, мальчишка кинулся было к нему, но Наташа поставила подножку и, пока мальчишка поднимался, успела подобрать нож.

— Ты всегда при встрече на людей с ножом кидаешься? — Все произошло настолько быстро, что девочка даже испугаться не успела. Теперь, когда опасность миновала, ей с трудом удавалось сдерживать нервную дрожь. — Ты же мог меня убить.

Мальчишка угрюмо молчал.

— Не хочешь разговаривать не надо, — разозлилась девочка. — Можешь стоять здесь до второго пришествия. — Она развернулась и зашагала дальше.

— Те не будешь меня убивать? — удивленно спросил ее вслед мальчишка.

— Нет, это мне нравится! Я иду, никого не трогаю, а на меня кидаются с ножом, и я чудом остаюсь в живых! Теперь еще утверждают, что это именно я хотел кого-то убить! Нужен ты мне как рыбе зонтик! Стоило бы всыпать тебе хорошенько, чтоб на людей не кидался, да некогда мне, — Наташа от пережитого волнения говорила несколько торопливо и оттого сбивчиво.

— Значит ты не из банды Меченого? — мальчишка, кажется, не слишком испугался сердитой тирады.

— Нет, — Наташа с отвращением сплюнула и тут вспомнила подслушанный разговор. — Подожди, так это тебя разыскивают по всему лесу?

— Меня. Я подумал, что они не станут искать в чаще и поэтому ушел сюда. А тебя я принял за одного из бандитов разыскивающих меня, поэтому и напал.

«А он соображает, не растерялся».

— Они действительно ждут тебя на выходе. Я слышал их разговор и тоже решил с ними не встречаться.

— Выходит, ты тоже прячешься от них?

— Выходит. А почему они тебя ищут?

Мальчишка сразу погрустнел.

— Не знаю. Мы с отцом и охраной ехали в замок, когда на нас напали. Охрана сопротивлялась, но нападение было неожиданным, и она быстро погибла. Мой отец схватил меня и толкнул в лес, а сам стал отбиваться от бандитов, не давая тем приблизиться ко мне… Он кричал, чтобы я уходил в лес. Я не хотел его оставлять, но он так кричал… Я испугался и убежал. Потом долго прятался и ничего не знаю. А ты знаешь?

«Так тот старик, о котором говорили бандиты его отец».

Мальчишка пристально смотрел на нее и ждал ответа. Наташа хотела соврать, что не знает, но под пристальным взглядом детских глаз с недетской серьезностью смотрящих на нее не смогла.

— Я слышала разговор. Твой отец долго сражался и убил шестерых бандитов…

— Он жив?!

Не в силах больше выносить его взгляда она отвернулась. Мальчик все понял. Его поразительное самообладание, с которым он вел себя до этого, было мгновенно разрушено и из-под маски маленького рыцаря, которым тот, очевидно, себя считал, выглянул испуганный ребенок. Опустившись на траву, он разрыдался. Наташа почувствовала к нему острую жалость… теперь понятно, почему он кидается на каждого встречного с ножом, она бы тоже на его месте кидалась. Подойдя к мальчику, она присела рядом и осторожно обняла его. Наташа не пыталась успокоить его или утешить, она просто попыталась разделить с ним горе… Мальчик, продолжая плакать, уткнувшись ей в плечо.

Скоро он успокоился.

— Ты наверно презираешь меня за то, что я плачу?

— Почему? — удивилась девочка.

— Так ведь мужчины не плачут.

Наташа с трудом подавила улыбку.

— Глупый, кто тебе это сказал?

— Мне нельзя, — с убеждением повторил он. — Теперь я барон Туарский.

— Барон Туарский?

— Да, после смерти отца. Я его единственный сын.

— А твоя мама?

— Она погибла зимой. Ее убили солдаты Ролана де ля Роша, — мальчик немного отстранился от Наташи.

— Бедный малыш, — прошептала Наташа. — Этот де ля Рош, должно быть, большой негодяй?

— Не знаю. Он мне всегда нравился. И он всегда был очень добр ко мне. Я не могу поверить, что это он сделал, но отец говорил…

— Ты его знаешь?

— Да. Он был самым близким другом моего отца, и мы часто бывали у него в шато, а он приезжал к нам. Этой зимой он сильно поругался с отцом, я, правда, не знаю из-за чего, но поругались они сильно.

— И он убил твою мать? — вопрос слетел с языка прежде, чем Наташа смогла остановиться. Не стоило напоминать об этом, но слово не воробей…

— Я не думаю, что он хотел убить маму, — каким-то безжизненным голосом ответил мальчик. — Он хотел захватить ее, де ля Рош любил мою мать. Родители мне ничего не говорили, но я знаю об этом… Случайная арбалетная стрела… Это была случайность… Думаю, нападение на нас тоже организовал де ля Рош.

— Да. Я слышала, как Меченый говорил, что если тебя не найдут, то им не заплатят, — подтвердила Наташа.

— Значит, они найдут меня. Я не смогу долго прятаться, — от былой решительности не осталось и следа, даже наоборот, создавалось впечатление, что мальчишке уже все равно найдут его или нет.

— Я помогу тебе, — неожиданно даже для самой себя сказала Наташа. В этот момент она совершенно не думала, что ее тоже могут убить, она просто хотела помочь этому ребенку, неожиданно оставшемуся сиротой.

— Правда? Ты не оставишь меня? — апатия на глазах покидала мальчика и он снова ожил. В его глазах появилась жизнь и, глядя на мгновенно ожившего ребенка, девочка оставила все свои сомнения. Она поступает правильно, а Меченый и тот кто его нанял могут проваливаться в ад, ничего они не получат. Она обняла мальчишку.

— Не оставлю. Только скажи, как тебя зовут, герой?

— Анри де Лаурье, — и немного тише добавил, — барон Туарский. А тебя как звать?

Наташа уже привычно назвала выдуманное ею имя:

— Сирано д’Арманьяк.

— Хорошее имя, — Анри прислонился к Наташе и, измученный страхом и бегством, уснул.

Наташе всегда хотелось иметь младшего брата… неожиданное исполнение давней мечты… она осторожно провела рукой по волосам спящего.

— Я буду звать тебя братишкой, — прошептала она. Понимая, что ребенку необходимо отдохнуть после всего пережитого девочка ему не мешала.

Разница в возрасте между ними вряд ли была больше двух лет, но Наташа ощущала себя гораздо старше. Это было странное и новое чувство: чувствовать себя нужной кому-то, заботиться о младшем товарище.

Дав Анри выспаться два часа, Наташа его разбудила.

— Вставай, нам пора уходить. Нельзя так долго оставаться на одном месте.

Анри не спорил и, подкрепившись из наташиных запасов, друзья по несчастью отправились в путь. Чтобы Анри не вспоминал о грустном, Наташа рассказывала ему разные забавные истории – сказочные и не очень.

До самого вечера им не встретился ни один человек Меченого, те, очевидно, по-прежнему караулили выходы. Наткнувшись на овраг, Наташа сочла его достаточно удобным местом для ночлега. Густые заросли делали его незаметным и до утра их там вряд ли кто отыщет.

— Вот здесь и переночуем, а завтра будем выбираться из леса. Надеюсь завтра тебя будут искать не так усердно как сегодня, — это было сомнительно, но Наташа хотела подбодрить своего «братишку».

Устроившись поудобней, ребята быстро заснули.

______________________________________________

Меченый вместе со своим помощником стоял перед человеком, лицо которого скрывалось в тени, из-за чего оно казалось самим мраком. Отблески от пламени факелов, изредка попадающие в этот мрак, только добавляли ощущений чего-то тревожного и опасного. Именно в такой обстановке полутьмы человек предпочитал встречаться со своими людьми, так безопасней. Никто не должен был догадаться о его связях с Меченым.

— То есть, как вы упустили мальчишку? — человек говорил сквозь плотно сжатые зубы, и от этого слова походили на змеиное шипенье. — Вы, банда недоумков, я что, мало плачу? Пока жив этот сопляк все мои планы можно засунуть псу под хвост. Слышите? Все!

— Хозяин, но старшего мы убрали, а он всего лишь мальчишка. Он не может угрожать вам. Мы думали, что старик важнее.

— Я плачу вам не для того, чтобы вы думали. Я сообщил вам все: где они едут, когда едут, а вы даже с простым делом справиться не можете. Меченый, я тебя из помойки вытащил, и если мальчишка останется жив я тебя туда же и отправлю. Не вздумай со мной шутить.

— Да милорд…

— Не называй меня так, болван. Я еще не милорд.

— Как скажете, хозяин, — видно, что Меченый боится этого человека до дрожи. — Считайте, что мальчишка уже мертв, завтра мы его обязательно найдем. Ручаюсь вам.

Жиль Меченый вместе с помощником, так и не проронившим ни слова, выскочили из старых развалин. Им обоим ужасно хотелось находиться как можно дальше от этого человека.

Оставшись один, человек потер руки.

— Эти болваны сделают свое дело, и тогда баронство Туарское останется без наследников. Необходимо будет еще разобраться с де ля Рошем, и тогда все эти земли станут моими. Этот де ля Рош может доставить мне неприятности, но теперь, когда род де Лаурье уничтожен, можно заняться и им. Нет, с де Лаурье мне повезло. Старый барон сам залез в ловушку.

Человек засмеялся каким-то своим воспоминаниям. Если бы это смех мог услышать Меченый, то ему захотелось бы бежать от этого человека еще быстрее.

— Что ж, если не считать небольшой оплошности этих идиотов, то пока все идет хорошо. — С этими словами человек затушил все факела и, выйдя из подземелья, вскоре растворился во тьме.

Глава 11

Ловкач, заложив руки за спину, в пятый раз прошел мимо стоявших рядом Миши и Рауля де Моленкорта.

— Тревис, невероятно! Я не хочу в это верить! Рауль, вы уверены, что он именно это имя назвал?

— Глухотой не страдаю, — несколько обиженно ответил Рауль.

Миша не очень интересовался каким-то Тревисом и его предательством. В тот момент, когда он услышал, что Наташа снова осталась одна, он горел желанием немедленно отправиться к ней.

— Жалко, что Жака схватили. Ему нельзя как-то помочь?

— Вряд ли, его отправили сразу в замок де Морнье.

— Мишель, мне очень жаль, но я не могу дать вам корабль. «Красавица» единственный, доступный на данный момент, и он мне крайне необходим. Поверьте, мне очень жаль. Скоро должен подойти еще один корабль, обещаю, что он отвезет вас к вашему другу.

Миша отмахнулся.

— Мне не нужен корабль, у меня он есть. Единственное, что мне нужно – знать, где мой друг. Я понял, что мессир Рауль вам здесь не нужен так пусть он и отведет меня.

— Значит, ваш друг не врал когда говорил, что у вас есть свой корабль. Очень хорошо. Меня это устраивает. Ваше предложение мне действительно нравится. Рауль, если вы уж будете там, постарайтесь все узнать подробнее, очень удобно, что молодой человек подвезет вас. Заодно нужно будет встретиться с некоторыми людьми.

Рауль кивнул, Миша тоже ничего не имел против.

— Кстати, вы ведь еще незнакомы? Это мессир Рауль де Моленкорт, а друга мессира Сирано зовут…

— Арман дю Плесси д’Артаньян, — вставил Миша, опережая Ловкача. Назваться вымышленным именем он посчитал самым лучшим вариантом, к тому же он был уверен, что Ловкач его не выдаст. Имя он назвал первое, что пришло в голову. Сейчас, обдумав все, Миша ощутил иронию ситуации – было довольно странно соединить имя д’Артаньяна и имя его врага.

— Ну вот вы и познакомились, — как ни в чем ни бывало закончил Ловкач. Он ограничился только тем, что метнул в сторону Миши предупреждающий взгляд.

Миша с опозданием вспомнил, что Рауль был здесь, когда Наташа называла его настоящее имя. Об этом и предупреждал его Ловкач.

— Я выйду, подожду на улице. Вы, наверное, хотите говорить с вашим компаньоном наедине, когда закончите, пусть он выходит, — Миша поспешил ретироваться. — Спасибо за все Ловкач и до свидания. До свидания Жанна.

Проходя мимо девушки, он галантно поцеловал ей ручку, чем заслужил удивленные взгляды Рауля и Ловкача. Жанна же покраснела до корней волос и быстро убежала к себе.

Мальчик вышел на улицу и стал прохаживаться около крыльца в ожидании своего проводника. Рауль вышел минут через десять и молча направился в сторону моря, Миша за ним.

— Не хотелось бы вас отвлекать, — несколько ехидно заметил Миша, когда понял, что Рауль не собирается сбавлять темп, — но вы вряд ли сможете привести нас к моему кораблю. Или вы знаете, где он находится?

— Тогда идите вперед, — сухо ответил Рауль.

— Могу я узнать, чем вызвал ваше недовольство? — впрочем, Миша прекрасно знал, почему он вызвал недовольство, но ему хотелось, чтобы Рауль сам назвал причину.

— Я не люблю людей, которые боятся назвать свое настоящее имя.

— Вы правы, — легко согласился Миша, — я действительно боюсь назвать свое настоящее имя.

Рауль явно не ожидал такого признания и растерялся.

— Почему это?

Мальчик вместо ответа достал из кармана аккуратно сложенный лист бумаги и протянул его Раулю. Тот молча развернул и, старательно проговаривая каждый слог, стал читать… Миша, посмотрев на мучения Рауля, отобрал листок и прочитал сам:

— Два золотых тому, кто укажет местонахождение юноши называющего себя Мишелем Касатоновым. Дальше следует описание внешности. Думаю, вы бы без труда его узнали. Это я сорвал, когда сюда шел. Этот сэр Генри расторопный малый, и когда успел все организовать? Но как бы то ни было, называться здесь своим настоящим именем вредно для моего здоровья. Кстати, Ловкачу я назвал настоящее имя, так что, как видите, вам я доверяю.

«Или, что вернее, у меня просто нет выбора».

Интерес у Рауля переборол неприязнь.

— Чем же вы так досадили Вериморскому барону?

— Скажем так, я немножко посмеялся над ним, а, насколько я смог его узнать, он не из тех, кто позволяет смеяться над собой безнаказанно.

— Вы должны рассказать мне об этом, — еще больше заинтересовался Рауль

— Не сейчас, во время плаванья, пожалуйста, тогда у нас будет много свободного времени. Только обещайте больше не обижаться на меня. Кстати, я вам и не соврал: д’Артаньян это имя, которое дали мне друзья.

Это была правда. Первым его так назвал Марычев после того, как Миша стал чемпионом училища по фехтованию, победив даже старшекурсников. Имя не прижилось, но Витька изредка продолжал его так называть.

Миша шел достаточно быстро и вскоре они уже подошли к морю. Мальчик пригнал шлюпку из укрытия к ждущему его на берегу Раулю. Тот скептически осмотрел ее.

­— Это и есть ваш корабль?

Подобное предположение Мишу позабавило.

— Конечно нет. Просто я не рискнул прийти сюда на своем корабле и взял только шлюпку.

Удовлетворившись этим объяснением, Рауль залез в лодку, и мальчик вывел ее в море. Быстро поставив парус, юный капитан направился к «Диане». Рауль всю дорогу наблюдал за тем, как его спутник управляется с неизвестной для него конструкцией паруса.

— Несколько необычно, но должен признать, что некоторое преимущество этот парус дает, — заметил он, наконец.

­— Некоторое преимущество? — возмутился Миша. Чтобы показать возможности шлюпки он развернул ее против ветра и, лавирую, направил на запад.

— Черт возьми, я никогда не видел, чтобы так круто ходили к ветру. Действительно я преуменьшил преимущество этого парусного вооружения.

Миша вернулся на прежний курс, а Рауль занялся выяснением других возможностей шлюпки. Своими вопросами он так надоел мальчику, что тот уже пожалел о своем хвастовстве. Остановило поток вопросов только прибытие на место. Миша завел шлюпку в залив, и Рауль увидел стоявший на якорях корабль.

— Я много видел кораблей, но такой конструкции встречать не приходилось, — заметил он после внимательного осмотра.

— И больше не увидите, — уверил его Миша.

Подогнав шлюпку к корме, мальчик поднялся на палубу вместе со своим спутником. Потом поднял на борт шлюпку.

— Сейчас поднимем якоря, паруса и теперь уже вы будете моим проводником, мессир Рауль. — Не желая терять времени на поднятия якоря вручную, Миша включил мотор. Рауль испуганно обернулся на звук работающего подъемника, и мальчику пришлось отвлекать своего спутника, пригласив его на мостик.

— Никогда не видел ничего подобного,— Рауль немного удивлено осматривался вокруг.

Постановка парусов тоже вызвала его живейший интерес.

— С такими механизмами и один человек справится с управлением.

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­— Двое, ­— ответил мальчик. — Для управления кораблем этого класса требуется два человека.

— Значит таких кораблей много?

— Пока один, но планируется построить еще несколько. — Миша не считал нужным скрывать правду.

Отвечая на вопросы, мальчик успел вывести яхту из залива и теперь направил ее на север. Не желая терять время даром, он поставил все паруса и «Диана», разрезая форштевнем волны, с небывалой для кораблей этого времени скоростью мчалась вперед.

— Думаю, это самый быстрый корабль из всех, которые мне довелось видеть.

— Вы не ошиблись, мессир, — согласился Миша.

Необходимо было как-то отвлечь внимание Рауля от яхты. К счастью для Миши ничего придумывать не пришлось, Рауль сам напомнил ему об обещании рассказать, за что его невзлюбил барон Веримора. Миша с радостью ухватился за эту возможность и постарался растянуть рассказ о посещении сэра Генри на все путешествие. Добавление же некоторых несуществующих подробностей сделало его рассказ более занимательным. В результате Рауль забыл о заинтересовавшем его корабле и с огромным интересом слушал рассказ. Фантазии мальчика хватило на все путешествие.

— Да, теперь я понимаю, почему барон хочет вас поймать. Я прошу у вас прощения за ту невежливость, которую проявил раньше…

— Я не обижаюсь и прекрасно все понимаю, — Миша поспешил прервать извинения Рауля. Он уже мог убедиться, что обмен любезностями, стоит ему начаться, может продолжиться до самого вечера. Иногда люди XIV века поражали его своей непрактичностью. Для них процесс был важнее результата, и это его часто раздражало. — Нам необходимо найти место для стоянки корабля. Вы ведь хорошо знаете эти места, не могли бы подсказать, где лучше всего его спрятать?

Рауль замялся.

— А, черт с ними с этими секретами, — воскликнул он после недолгого раздумья. — Пообещайте никому не открывать места, которое я вам покажу.

— Мессир, как только я найду своего друга, то покину эти края навсегда. — «По крайне мере я на это надеюсь». — Так что вряд ли у меня будет даже возможность рассказать кому-либо о вашем месте, и я охотно даю вам свое слово.

— Этого достаточно. Правьте немного севернее, вон к тому камню на берегу. Только осторожнее, здесь мель. Вон там, где буруны.

За мелью Миша наблюдал с помощью эхолота и риск посадить на нее «Диану» был минимален, однако, по понятным причинам, он не стал говорить об этом Раулю.

Выполняя указания своего проводника, Миша провел корабль в потайную бухту контрабандистов. Когда яхта очутилась там, мальчик даже не поверил собственным глазам, с моря совершенно ничего не было видно. Вздумай он искать корабль в этой бухточке, прошло бы лет сто прежде, чем ему хоть что-то удалось обнаружить.

— Эту бухту совершенно не видно.

— О ней знают очень немногие из наших. Сюда мы доставляем только самые ценные товары.

— Значит, это место для вас очень ценно?

Рауль пожал плечами.

— Место действительно трудно обнаружить, но и по суше к нему проблемно подобраться. На кораблях сюда удобно привозить товары, а вот вывести их по берегу уже не так просто. Так что не такое уж оно и ценное.

— Выходит, по берегу сюда никто не ходит? Здесь можно оставить лодку? Я имею в виду на берегу?

— Если бы сюда ходил кто-то из посторонних, мы не смогли бы использовать это место в своих целях.

Миша с таким доводом согласился, и прятать шлюпку не стал, только вытащил ее с помощью Рауля подальше на берег.

— Куда теперь?

— Сюда, — Рауль раздвинул заросли и шагнул в, казалось бы непроходимую, чащу.

— А вы неплохо устроились, — заметил Миша, рассматривая местность.

Выйдя на дорогу, мальчик и его спутник направились к видневшемуся вдали небольшому городку.

— Я велел вашему другу отправиться в трактир «Бык» и ждать там. Денег у него достаточно и проблем никаких быть не должно, — объяснял Рауль по дороге. Лучше бы он последнего не говорил. Когда говорят, что проблем быть не должно, это, как правило, подразумевает возможность их появления. Наташа же вполне могла ввязаться в какое-нибудь дело просто по незнанию. Этот мир был чужим для обоих путешественников, но Миша, в отличие от подруги, изучал историю не только по учебнику, но и по вполне серьезным научным исследованиям и это давало ему большое преимущество перед ней.

— Давайте поспешим, — мальчик открыто стал проявлять беспокойство.

— Да не спешите вы так. Ничего с вашим другом не будет.

Однако, подойдя ближе к городу беспокоиться начал и Рауль. Было заметно, что в городе царит необычайное оживление, и он гудел словно растревоженный улей. Поймав первого попавшегося человека, Рауль попытался прояснить ситуацию:

— Что тут у вас случилось?

— А вы не знаете?

Рауль подавил раздражение.

— Если бы мы знали, что произошло, не спрашивали бы. Верно?

— Э, верно…

— Так отвечай же, черт тебя побери! — Рауль встряхнул собеседника. Миша молчал, доверив дело добычи информации более искушенному в этом Раулю.

— Люди Жиля Меченного напали на эскорт барона Туарского. Говорят, спаслись только два солдата, а сам барон и его сын погибли.

— Зачем разбойникам их убивать? — удивился Рауль. — Ведь за них можно получить большой выкуп. Барон богатый человек.

— Так это еще не все. Сразу после нападения на барона солдаты Армана де Морнье захватили замок Туар, — выдал очередную новость прохожий и вдруг зло продолжил, — Этот Меченый грабит всю округу, а де Морнье вместо того, чтобы разделаться с ним платит ему и с его помощью убирает своих врагов.

Выдав эту обличительную речь, человек, вдруг, понял, что разговаривает с рыцарем и испуганно сжался. Рауль отпустил прохожего и слегка подтолкнул.

— Проваливай.

Повторять дважды не пришлось и тот, не оборачиваясь, поспешил прочь.

— Ну и что вы обо всем этом думаете, мессир д’Артаньян? — Рауль слегка улыбнулся, произнося придуманное Мишей имя.

— Ничего не думаю. Я не знаю ни барона Туарского, ни де Морнье.

— Де Морнье амбициозный человек, но вот его ум отстает от амбиций. Честно говоря, я удивлен, что у него вообще хватило мозгов нанять разбойников. Скорее всего, ему кто-то посоветовал это. Знать бы еще кто.

— У дураков бывают умные помощники. И потом, интересно, как на деятельность де Морнье посмотрит французский король?

— Сразу видно, что вы плохо разбираетесь в здешних делах. Во-первых, де Морнье с удовольствием бы стал подданным английского короля, и мы подозреваем, что он ведет какие-то переговоры с Вериморским бароном. Вполне возможно, что подкупить бандитов барон и посоветовал, а сейчас они вместе готовят какую-ту пакость. Как я уже говорил, мозги – это то, чего не хватает де Морнье, но на пару с сэром Генри он может быть опасен. Теперь же он еще захватил Туарское баронство. Голову даю на отсечение, к этому делу приложил руку Вериморский барон. Что касается короля, то у Филиппа и без того дел полно на севере, он не будет вмешиваться в здешние дела. Скорее всего, просто промолчит.

— Но это глупо!

— Может, вы отправитесь в Париж и просветите короля? — ехидно осведомился Рауль.

Миша понял, что глупо ведет себя он сам. Какое ему дело до здешних интриг? Главное поскорее найти Наташу и убраться отсюда как можно скорее.

— А вот и трактир. Нам сюда. — Рауль показал на двухэтажное строение, над входом в которое была прибита бычья голова, вырезанная из дерева.

— Понятно, почему он называется «Бык», — заметил Миша.

— Именно, — подтвердил догадку Рауль.

Он первым вошел внутрь и направился прямо к хозяину.

— Что желают господа? — выскочил им навстречу тот.

Рауль повернулся к Мише, но тот жестом показал, что доверяет вести переговоры своему старшему товарищу. Рауль согласно кивнул.

— Господа хотят знать, не останавливался ли у вас молодой человек, примерно ровесник моего спутника? И если останавливался где он?

Хозяин задумчиво осмотрел обоих спутников. Рауль намек понял и показал ему серебряную монетку.

— У меня остановился только один молодой человек. Не знаю, ровесник он вашему другу или нет.

— Где он сейчас?

— Три часа назад пришли солдаты де Морнье и арестовали его…

Услышав это, Миша побледнел и выскочил из трактира. Рауль, чертыхнувшись и кинув монету хозяину, выскочил следом. Мальчика он увидел стоявшего рядом со стойлом. Заметив Рауля, он повернулся к нему.

— Ну почему так происходит? — Рауль с удивлением обнаружил слезы в глазах спутника. — Почему нам так не везет?

Рауль ничего ответить на это не мог.

— Я не понимаю, чем ваш друг мог привлечь внимание де Морнье. Честно говоря, я уже совсем перестал что-либо понимать. И вы, и ваш друг для меня полная загадка, но как бы то ни было, сейчас главный вопрос не почему, а что делать.

— Извечный русский вопрос, — невесело пошутил Миша. Рауль вопросительно посмотрел на него.

Миша не стал ничего объяснять.

— Я не знаю как вы, а я отправляюсь в гости к де Морнье.

— Вы с ума сошли! Неужели вы думаете в одиночку освободить своего друга?

Но мальчик уже принял решение, и отступать от него не намеревался.

— Я хочу поближе познакомиться с де Морнье, приду к нему как путешественник и там постараюсь узнать все, что смогу о своем друге. Что я буду делать дальше, посмотрим по обстановке.

— Это безумие! Вы ведь будете один, я с вами не смогу пойти. Де Морнье может меня знать и это окажется опасным для нас обоих.

— Я думаю, одному будет безопаснее. Вряд ли меня заподозрят в чем-то, я же наоборот, смогу узнать многое.

— Возможно, в этом есть смысл, — вынужден был признать Рауль. — Но если вы отправитесь в гости, вам необходим конь.

— Зачем? Здесь же недалеко.

Рауль закатил глаза.

— Подразумевается, что вы путешествуете издалека. Каким же образом вы собираетесь изображать путешественника без коня?

— Да, об этом я не подумал, — вынужден был признать Миша, старательно чеша затылок. — Что же делать?

— Обратите внимание на этого коня, — Рауль показал на стойло.

Мальчик посмотрел в ту сторону, куда указал его друг.

— Сразу видно, что он проделала долгий путь. Глядя на него, ни у кого не возникнет никаких подозрений. Думаю, он вам подойдет. Подождите здесь, — с этими словами Рауль оставил Мишу и скрылся в трактире.

Через некоторое время он вернулся вместе с хозяином.

— Вы уверены, мессир, что вам нужен именно этот конь? Он прошел очень большое расстояние и устал.

— Меня он вполне устраивает.

— Дело ваше, мессир.

Сговорившись насчет цены, Рауль заплатил и забрал коня. Миша поспешил следом. Подождав пока хозяин уйдет, Рауль вручил поводья мальчику. Тот несколько опасливо принял их.

— Вот ваш конь. Только осторожно, не спешите, а то можете совсем его загнать. Теперь, глядя на Ветер, никто не усомнится, что вы приехали издалека.

— Ветер?!

— Так зовут коня.

Миша осторожно приблизился к животному, тот слегка покосился на него и фыркнул. Мальчик слегка отодвинулся. Признаться, что он всего пару раз садился на лошадь, причем было это в загородном парке, мальчик не мог. Стараясь выглядеть уверенней, он вставил ногу в стремя и вскочил в седло.

— Мессир Рауль, я вернусь сюда. Встретимся с вами в этом трактире.

— Хорошо. Вот, возьмите на всякий случай, — Рауль бросил кошелек.

Миша поймал его на лету.

— Зачем? — удивился он.

— Я со своей стороны тоже постараюсь выяснить кое-что. Вполне возможно, что меня здесь может не оказаться к вашему приходу. Что тогда вы будете делать в трактире без денег?

Мальчик признал довод правильным и засунул кошелек в карман.

— До встречи, Рауль, — Миша пришпорил коня и вскоре скрылся за углом одного из домов.

— Все-таки надо узнать подробности у хозяина, — пробормотал, глядя вслед уехавшему мальчику, Рауль и направился в трактир.

Через пять минут он выскочил оттуда ругая себя всеми известными ему словами.

— Кретин, ну почему я сразу не догадался все узнать? Теперь уже не догнать.

Рауль остановился и задумался.

— Ладно, предупредить Мишеля я не могу, но если в трактире задержали не Сирано, то значит, он где-то здесь. Лучшее, что я могу сделать – это попытаться отыскать его самому.

Приняв решение, Рауль быстро зашагал по улице.

Через полчаса Миша подъезжал к воротам замка де Морнье. Охранник у ворот сообщил хозяину о госте и вскоре сам Арман де Морнье вышел встречать Мишу.

— Проходите, дорогой гость. Рад вас видеть. Конечно, я с удовольствием предоставлю вам возможность отдохнуть. Как вы сказали вас зовут, молодой человек?

— Арман дю Плесси д’Артаньян.

Идя в гости к де Морнье Миша рассчитывал именно на такой прием. Законы рыцарского гостеприимства в средние века были незыблемы. Любой рыцарь, подъезжая к замку, мог рассчитывать найти там кров и еду. Причем хозяин замка кормил гостя за свой счет все то время, которое тот оставался у него. Очень немногие отказывали в гостеприимстве своему собрату. Таких обычно избегали все соседи. Зная об этом, мальчик вполне мог рассчитывать на успех своего плана. И сейчас, идя следом за хозяином замка, он внимательно изучал расположение комнат.

— Давно у нас не было гостей, война не очень способствует путешествиям. Многие ушли воевать с англичанами. А вы давно в дороге? И, если не секрет, куда вы направляетесь?

У Миши создалось впечатление, что де Морнье беседует не с ним, а сам с собой. Он задавал вопрос и, не ожидая на него ответа, задавал следующий. Потом сам же строил предположения. Сейчас он тоже не стал ждать, пока гость ответит.

— Наверное, вы едете в Гиень. Да, там сейчас хорошо. Я сам хотел там побывать, да все времени нет.

Де Морнье пустился рассказывать о тех местах, в которых ему приходилось бывать. Распространялся на эту тему он довольно долго и вдруг резко сменил тему. Миша даже вздрогнул от неожиданности: только что хозяин замка рассказывал о Вене и вот уже рассуждает о достоинствах охотничьих собак. Причем рассказывал он без малейшего сомнения в том, что слушателю интересно.

«Да, Рауль прав. Мозгов этому человеку действительно не хватает».

«Господь во всем, конечно прав,

Но кажется непостижимым,

Зачем он создал прочный шкаф

С таким убогим содержимым»

Вспомнились мальчику стихи Маршака, которые он читал перед поездкой. Казалось их писали с де Морнье

— Вы что-то сказали? — услышал хозяин замка.

— Я говорю, что вы очень много знаете.

— Конечно, молодой человек. Поживете с мое, и вы столько знать будете. Вот помню, был я как-то раз в Константинополе…

Миша закрыл глаза. Выслушивать очередную историю у него просто не было сил. Причем наверняка к Константинополю этот человек не приближался и рассказывает с чужих слов. «Поскорее заткнулся бы что ли. Когда же эта пытка кончится. Может стоит сообщить ему, что я шпион и специально пробрался в его замок? Он отправит меня в подземелье, там будет спокойно и тихо, и не будет де Морнье с его историями, только крысы. Такие милые молчаливые крысы».

Мальчик уже всерьез стал обдумывать чье общество лучше де Морнье или крыс, когда двери в залу растворились, и слуги на больших блюдах внесли еду.

«Я вроде не предупреждал, что приеду. Неужели это все съел бы де Морнье?»

В появлении слуг было одно громадное достоинство: когда они вошли, де Морнье ЗАМОЛЧАЛ. Увидев еду, он сразу забыл о своих историях. Миша готов был на коленях благодарить этих милых людей.

— Поверьте, мессир д’Артаньян, хорошая еда очень важна для человека. Поэтому я держу лучших поваров. Эжуан, я прав?

— Да, мой господин, — с низким поклоном ответил стоявший рядом с хозяином замка высокий человек.

— Эжуан?! — удивился Миша. — Странное имя.

— Вообще-то его зовут Жан, — объяснил де Морнье. — Но он предпочитает, чтобы его называли Эжуаном. Я прав?

Де Морнье потрепал Жана по щеке.

— Вы как всегда правы, мой господин. Жанов много, а Эжуан всего один, — объяснил он для Миши. — Я управляющий мессира.

«Что он так унижается перед де Морнье? Насколько я заметил, все остальные слуги его ни во что не ставят и только этот управляющий лебезит перед ним».

— Эжуан мой самый верный слуга. Я всегда могу на него положиться, — объяснял де Морнье. — Все остальные слуги наглецы и подхалимы.

«По крайне мере я здесь только одного подхалима вижу. Теперь понятно как этот Эжуан достиг своего положения. А этот рыцарь Арман де Морнье глупее, чем даже показался сначала, если сразу не раскусил этого человека».

— Мой господин позволит рассказать приезжему рыцарю, что его привело к нам? Молодые всегда любят рассказывать о своих похождениях.

«Ого, а этот Эжуан умен. С ним надо быть осторожнее. Он оказывается вовсе не обычный подхалим».

— Действительно, мессир д’Артаньян, я все о себе и о себе говорю. Расскажите же нам вашу историю, если это не секрет.

Отказать хозяину Миша не мог, к тому же по тону ясно, что лучше бы это был не секрет.

— Ну, моя история по сравнению с вашими весьма обычна.

«Интересно, это мне показалось или Эжуан действительно улыбнулся. Не так уж он почтителен к своему господину, как казалось сначала».

— Так вот, я должен спасти честь дамы моего отца. Именно с этой целью я и отправился в дорогу…

Миша приступил к рассказу… Безусловно, Дюма сильно удивился бы услышь он вольное изложение истории о королевских подвесках в Мишином исполнении. Конечно, мальчик не дословно пересказывал книгу: королева превратилась у него в герцогиню, ее тайный воздыхатель стал не герцог Бекингем, а его отец. Он же едет к отцу, чтобы забрать подаренные подвески и вернуть их герцогине.

— Но, я надеюсь, вы понимаете, что все это необходимо сохранить в тайне?

Де Морнье платком вытер проступившие слезы.

— Можете на меня рассчитывать, мессир, я все сохраню, даю слово. Ах, какая возвышенная любовь, как им повезло. Как я завидую вашему отцу, молодой человек.

— Мой господин, лучше позавидуйте его матери, — вставил Эжуан.

«Кажется, управляющий не поверил ни единому моему слову. Впрочем, только полный кретин поверил бы», — Миша посмотрел на разомлевшего де Морнье. — «Надо было попросить Эжуана удалиться. Эх, хорошая мысля приходит опосля».

Миша изобразил печаль.

— Увы, моя мать умерла несколько лет назад. Отец очень убивался, но когда он встретил герцогиню, то ожил. Было бы неправильно мешать его счастью, и я помогаю ему, чем могу.

Де Морнье благожелательно посмотрел на мальчика.

— А еще говорят, что молодые все бессердечные. Как это благородно с вашей стороны, мессир! В наше время редко встретишь таких преданных сыновей. Учитесь, Эжуан, а не ищите подлости там, где ее нет!

— Как скажете, мой господин, — кисло отозвался Эжуан.

Судя по всему, де Морнье оказался настроен к нему дружески и Миша осмелился спросить:

— Мессир Арман, проезжая по городу, я слышал, что в трактире «Бык» ваши люди арестовали какого-то человека. Мне кажется, я узнал его по описанию, но не уверен. Не могли бы вы сказать кто он?

— Мои люди кого-то схватили?! — удивился де Морнье. — Я не отдавал приказа никого хватать.

— Мой господин, — вышел вперед Эжуан. — Я взял на себя смелость отдать приказ от вашего имени. Тот человек, которого схватили, это разыскиваемый преступник Вельжен. Он схвачен за оскорбительные речи.

При последних словах де Морнье с рычанием вскочил с места.

— Ты схватил Вельжена и молчал?! Негодяй! — рыцарь запустил в своего управляющего кувшином. Немедленно привести его сюда!

Эжуан, перед тем как выйти исполнять приказ, метнул в сторону Миши такой взгляд, что тот невольно поежился. Впервые в этом доме он испугался и испугался не хозяина, а его слуги.

«Значит, в трактире схватили не Наташу, а этого Вельжена. Веселенькое дело. Выходит я зря сюда приперся. Наташа сейчас где-то в городе, а я сижу здесь. Необходимо поскорее выбираться отсюда. Ну почему я не догадался расспросить трактирщика подробнее?»

— Кто такой этот Вельжен? — поинтересовался Миша.

— Негодяй, — с ненавистью ответил де Морнье. — Он в прошлом году нанес мне оскорбление, и я давно его искал. Наконец-то он у меня в руках! Но какой наглец! Осмелиться появиться в моих владениях после того случая!

В этот момент два солдата втолкнули в зал грязного, одетого в лохмотья человека. Следом вошел управляющий.

— Эжуан, — обратился к нему де Морнье, — Сегодня утром, сообщив мне о гибели в засаде отца и сына Лаурье, ты оказал мне большую услугу, я смог захватить их замок и стал владельцем новых земель, поэтому я тебя прощаю за то, что ты сразу не сообщил о поимке этого человека.

Эжуан с мрачным видом выслушал своего господина, а затем посмотрел на Мишу. Каким-то шестым чувством мальчик прочитал в этом взгляде свой приговор. Де Морнье по своей глупости сказал что-то очень важное и опасное для Эжуана. Что-то, что говорить при посторонних совсем не следовало. «И этот посторонний, я. Что же такого сказал де Морнье?» Какое-то мгновение Мише казалось, что он знает ответ, но поднимающийся страх сбил мысли.

Эжуан в этот момент что-то говорил солдатам, поглядывая на мальчика. Вот сейчас Миша по-настоящему испугался. Теперь ему стало ясно кто в замке настоящий хозяин. А он-то умудрился дважды оскорбить этого человека.

«Пожалуй, срочно необходимо сваливать».

Миша оторвался от мрачных размышлений и посмотрел на хозяина замка. Тот торжествовал. В его радости было столько злорадства, что Мишу передернуло от отвращения.

— Наконец-то, негодяй, ты у меня в руках! Помнишь, что я тебе обещал в прошлом году? Помнишь?

Вельжен был бледен, но молчал.

— А, молчишь?! — молчание пленника окончательно разъярило де Морнье. Вскочив со своего места, он подскочил к нему и ударил. Вельжен упал, медленно начал подниматься, сплевывая кровь. Де Морнье ударил еще раз, теперь уже ногой. — Получай! Получай!

Мальчик хотел уже вскочить и кинуться на помощь человеку, но от этого самоубийственного шага его спас появившийся слуга.

— Мессир, прибыл сэр Генри Чарльз Ллойд, барон Веримора.

Миша схватил со стола первый попавшийся кусок мяса и стал его усердно жевать, скрывая замешательство от этой новости. Однако скрыть свое состояние от Эжуана он не сумел.

— Я думаю, наш гость тоже захочет встретиться с бароном, — промурлыкал он.

— Гость? — обернулся де Морнье. — Проклятье, ты идиот!

Слуга в испуге попятился от господина. Миша же лихорадочно размышлял:

«Вот ведь влип. Теперь де Морнье не отпустит меня живым, чтобы я не смог никому рассказать о его встречах с Вериморским бароном. Эжуан собирается меня убить потому, что я услышал то, чего мне слышать не полагалось. Еще понять бы, что я слышал. Впрочем, ни о де Морнье, ни о Эжуане мне беспокоиться не придется, сэр Генри убьет меня сразу, как только увидит. Черт, кажется, мне захотелось в туалет».

— Мессир Арман, вы позволите вас на минуту покинуть. Мне необходимо срочно выйти.

— Я провожу гостя, — вызвался Эжуан.

Де Морнье махнул обоим.

— Я жду вас, мессир. Надеюсь, вы повторите свою историю барону?

— Обязательно, — пообещал Миша, направляясь следом за управляющим к выходу.

Выйдя во двор, он стал искать место, где можно было незаметно оглушить Эжуана. Тот, кажется, сам решил облегчить задачу, и повел его за какие-то сараи… Мишу спасло солнце, которое в этот момент выглянуло из-за облака и перед мальчиком упала тень стоявшего за углом человека с мечом. Миша действовал быстро, нагнувшись, он пропустил над собой удар, который, попади он в цель, оставил бы его без головы. Солдат, не встретив сопротивление, не удержался, по инерции пошел следом за мечом и, потеряв равновесие, растянулся на траве.

Мальчик терять время не стал: вытащив свой меч, он кинулся к Эжуану. Безоружный управляющий казался ему опаснее вооруженного солдата. Рукоятью меча он как раз успел приложить того по затылку. Эжуан упал. Миша повернулся к солдату, который уже поднялся и был готов к схватке и теперь наступал на мальчика.

За время ожидания ухода эскадры сэра Генри, Миша успел основательно поработать над захваченным мечом. Он заточил острие, закалил его с помощью газовой сварки и подогнал, как мог, под себя баланс. Конечно, это была не знакомая ему шпага, однако переделанным мечом можно было уже наносить и колющие удары. Солдат, размахивающий своим клинком перед Мишей, этого не учел и был крайне удивлен, когда почувствовал у своего горла острие меча противника. Солдат испуганно замер.

— Может стоит бросить меч? — поинтересовался Миша.

Солдат героя изображать не стал и подчинился. Мальчик и этому влепил рукоятью. Оглядел двоих мужчин лежащих в пыли.

— Неужели это я с ними справился? — недоверчиво спросил он сам у себя. Хотя, конечно, он должен был признать, что ему сильно повезло. Во-первых, солнце показало стоявшего за углом солдата и, во-вторых, ему удалось оглушить Эжуана до того, как тот понял, что его засада сорвалась.

Вспомнив о крепости черепов людей этой эпохи, и как недооценка этой крепости едва не стоила ему жизни на «Диане», Миша связал обоих их поясами и заткнул рты.

— Ненадолго, конечно, но мне хватит. По крайне мере я на это надеюсь. Интересно, кто организовал засаду: де Морнье или Эжуан? Скорее всего Эжуан. Де Морнье просто приказал бы охране убить меня и все дела.

Мальчик представил, как управляющий объясняет своему господину смерть гостя:

— Мой господин, наш гость неудачно упал и умер.

— А во время падения у него отлетела голова?

— Мой господин, наш гость очень неудачно упал…

Это было бы забавно, если бы не касалось именно его головы, поэтому Миша поспешил к воротам. Насколько он помнил, их не закрывали. Осторожно выглянув из-за какого-то склада, мальчик осмотрел дорогу перед крепостными воротами. Здесь ему повезло – сэр Генри и несколько людей из его охраны стояли перед ними и ждали, когда их проведут внутрь. Вот подошел один из слуг и пригласил всех за собой. Миша, не таясь, вышел и направился к еще не расседланным лошадям англичан, но постарался, чтобы барон его не заметил. На мальчика никто не обратил внимания. Он, в наглую, подошел к слуге, державшему лошадей и приготовившемуся отвести их на конюшню.

— Спасибо, дальше я сам, — Миша забрал поводья у оторопевшего конюха, сел на коня и направился к выходу.

— Держи его! Не дайте ему уйти!

Миша обернулся. К нему, размахивая руками, бежал Эжуан.

— Вот черт, ну почему я тебя не стукнул сильнее? — он пришпорил коня и помчался к воротам.

— Дур-ра-а-цка-а-я-я коб-б-был-ла-а! — подпрыгивая в седле, ругался мальчик.

«Как люди на этой пыточной машине ездят?»

Однако задумываться над этим было некогда – мимо мишиного плеча пролетел арбалетный болт, а двое солдат кинулись к воротам, в надежде успеть опустить решетку. Глупо, конечно, сделать это они все равно не успевали. Вскоре Миша уже удалялся от замка.

— Кажется, я выбрался, — облегченно сказал Миша, притормаживая своего скакуна. Посмотрел на замок и добавил: — Когда кажется, крестятся.

Из ворот выехало несколько человек из свиты барона Вериморского и, пришпоривая лошадей, понеслись к нему. «Пытка» началась снова. Если бы мальчик умел ездить верхом, а не только держаться в седле, ему наверняка удалось бы уйти от погони. Англичане не стали бы слишком долго преследовать его на французской территории, но сейчас погоня неуклонно приближалась. Оставалась последняя возможность, и Миша направил коня к лесу.

«Рауль предупреждал, что в лесу правит банда Меченого и что туда без крайней необходимости лучше не лезть. Однако погоня за спиной, думаю, подходит под «крайнюю необходимость». И потом, Меченый меня, вероятно, убьет, а если догонят эти, то меня наверняка убьют. Хорош выбор. Но «вероятно» все же предпочтительней «наверняка».

Углубившись в лес, Миша слез с коня и дальше зашагал пешком. Преследовать его здесь на лошадях не было никакой возможности. Не зная, рискнут ли англичане отправиться за ним или нет, мальчик, не желая рисковать, шел без остановок.

Погони вроде не было. Миша, тяжело дыша уселся под ближайшее дерево: надо было обдумать свои дальнейшие действия, ясно только одно – в трактир «Бык» он вернуться не может.

Глава 12

Наташа проснулась от холода. Солнце только поднялось и не успело прогреть землю, а выпавшая роса намочила одежду спящих ребят. Девочка осторожно, чтобы не разбудить Анри встала и проделала несколько разминочных упражнений, поработала мечом. Почувствовав, что согрелась, она достала из своего мешка еду и стала собирать нехитрый завтрак.

— Здорово у тебя получается с мечом!

Девочка обернулась: Анри, приподнявшись на локтях, наблюдал за ней.

— Так. И давно мы встали?

— Только что. А ты научишь меня таким ударам? Я такого никогда не видел. Как ты их делаешь?

— Давай сначала поедим, а потом постараемся выбраться из леса. А там уж, если будет время, я тебе все покажу.

Вспомнив об ищущих их бандитов, Анри погрустнел. Наташа обругала себя: зачем надо было напоминать о том, что случилось вчера?

— Не расстраивайся, Анри, выберемся.

— А отец?

Девочка не нашла, что ответить и просто предложила еду. Анри стал без аппетита есть, повисло неловкое молчание. Когда же с завтраком покончили, Наташа решительно поднялась.

— Хватит грустить. Отца твоего мы вернуть не сможем, но если что-нибудь не предпримем, то можем оказаться в руках у банды Меченного. Не думаю, что твой отец захотел бы этого, так что давай уходить отсюда и поскорее.

Анри, доверившись своему новому старшему товарищу, быстро приготовился к путешествию.

— Как ты думаешь, куда нам стоит идти? — Наташа ничего не знала об этих местах и решила, что имеет смысл поинтересоваться мнением мальчика, безусловно, гораздо лучше нее знакомого с окружающей местностью. Анри, кажется, понравилось, что старший друг интересуется его мнением.

— Лучше всего идти к замку де Морнье. Мой отец, правда, говорил, что он негодяй, но бандиты могут не подумать про эту дорогу. Выйдя же к замку, можно будет пройти вдоль реки.

— Что ж, это ничем не хуже любого другого предложения. Не учтут бандиты его вряд ли, а вот хуже стеречь, возможно, будут. Показывай куда идти.

Анри вышел вперед и повел Наташу к замку. Девочка шагала позади, настороженно посматривая по сторонам и прислушиваясь к малейшему шороху. Ее опасения оказались напрасны: бандитов она услышала издалека… Звон клинков вообще трудно было с чем-либо спутать. Ребята мгновенно нырнули в кусты.

— Сиди здесь, а я схожу посмотреть, что там происходит, — решила Наташа.

— Я с тобой.

Анри был упрям, в этом девочка уже успела убедиться, да и времени на спор не оставалось, а потому Наташа только рукой махнула.

— Только потише.

Прячась за деревьями, она стала осторожно приближаться к источнику шума. Анри тенью следовал за ней. Выглянув из-за куста, девочка увидела, как трое разбойников нападают на юношу, приблизительно года на два старше ее. Тот с ловкостью, свидетельствующей о долгой тренировке, отбивал все атаки, правда, у нападающих только у двоих мечи, третий вооружился чем-то напоминающим топор на длинной ручке.

Юноше приходилось плохо: обороняться он еще мог, а вот перейти в атаку нет. Было совершенно ясно, что долго он не продержится. Как только он устанет или совершит ошибку, его тут же одолеют.

— Это оруженосец моего отца, он оставался в замке, — неожиданно раздался возле уха Наташи тихий шепот. Девочка от испуга чуть не выскочила из кустов и большим усилием сдержала крик.

— Черт, Анри, как ты меня напугал. Неужели надо было так тихо подкрадываться?

Анри удивленно посмотрел на нее.

— Ладно. Все хорошо. Забыли. Ты говоришь, это оруженосец твоего отца? Интересно, что он здесь делает?

— Не знаю, но ему надо помочь, — мальчик умоляюще посмотрел на Наташу. — Он всегда со мной играл, когда я был маленьким, а потом учил обращаться с оружием.

— Тогда действительно стоит помочь, — усмехнулась девочка. — А ты сиди здесь и не высовывайся.

Наташа вышла из укрытия и плавно скользнула в сторону сражающихся… Зря они с Анри так осторожно подкрадывались к месту схватки, даже сейчас никто из четверых не заметил ее появления. Подойдя сзади к самому, на ее взгляд, опасному противнику она вежливо похлопала того по плечу. Разбойник обернулся и с удивление посмотрел на девочку… и тут же получил рукоятью меча челюсть. Церемониться девочка не собиралась, ей никогда не нравились люди нападающие толпой. К тому же они напомнили ей другую тройку, из ее времени. Однако Наташа посчитала, что стоит всегда оставаться вежливой:

— Прошу прощения.

Бандит ее вежливость оценить не мог – теряя по дороге зубы, он опрокинулся на спину, приложился головой о ствол дерева и затих. Наташа обратным движением меча пропорола левую руку другому нападающему, отбила ответный выпад и отскочила назад, избегая следующего удара. Юноша, хотя и растерявшийся от неожиданной помощи, перешел в наступление на оставшегося и вскоре выбил у него топор. Разбойник попытался было схватиться за нож, но меч юноши опустился, и бандит осел на землю, зажимая рану на груди. Наташа в это время теснила своего противника. Тот, несмотря на рану, энергично парировал ее выпады. Фехтовальщик он был скверным, и девочка уже несколько раз могла закончить схватку, но она никак не могла заставить себя нанести последний – завершающий удар. Всякий раз ее меч останавливался в каких-то миллиметрах от груди бандита, но двинуть его дальше девочка не могла. Со стороны казалось, что она играет с ним, наслаждаясь беспомощностью врага, но самой девочке эта игра не доставляла никакого удовольствия. Поняв, что убить она не сможет, Наташа чертыхнулась и, изловчившись, выбила меч из руки бандита, приставила к его горлу клинок, тот замер. Наташа оглянулась. Мужчина, которого она ударила рукояткой, уже поднялся и мутным взглядом пытался осмотреться, кажется последствия удара еще не до конца прошли. Наконец, разобравшись, что остался один против двоих он счел за лучшее как можно скорее покинуть поле боя. Упускать его было нельзя, но и Наташа не могла бросить своего пленника.

— Задержи его! — крикнула она юноше.

Тот обернулся, увидел убегающего и бросился в погоню. Бандиту, вероятно, удалось бы уйти, но тут из кустов, прямо тому под ноги метнулась какая-то тень, и разбойник упал. Подбежавший юноша тут же, не давая ему подняться, ударил мечом… Наташа поспешно отвернулась…. Ее мутило, первый раз на ее глазах убили человека, и впечатление от этого ей совсем не понравилось. Но тут вспомнила о тени и с испугом оглянулась.

— Анри, я ведь велел не выходить из укрытия! — в гневной фразе прятался страх за друга.

Анри с вызовом посмотрел на нее.

— Я узнал его. Он один из тех, кто участвовал в нападение на отца. И он убежал бы, если бы я его не остановил.

С этим трудно было спорить. Наташа решила пока оставить эту тему и заняться своим пленником. И что теперь делать с этим бородатым типом? Он стоял, прижавшись спиной к осине, и испуганно косился на острие меча у собственного носа и не пытался даже пошевелиться.

— Что ты с ним возишься? Убей его.

Наташа сглотнула. Предложение юноши логично, отпускать бандита нельзя ни в коем случае, но если девочка не смогла убить его вооруженного в бою, то безоружного и вовсе не сможет.

— Он может еще пригодиться. Я хочу задать ему несколько вопросов.

— Тогда ладно. Тащи его сюда. И спасибо за помощь, я уж думал мне конец.

— Не за что, — девочка мечом подтолкнула пленника, и тот послушно поплелся в указанном направлении.

Анри в это время собрал все оружие и сложил кучкой. Юноша только сейчас внимательно посмотрел на мальчика, его глаза удивленно распахнулись.

— Анри?! Ты живой?! Я слышал ты погиб вместе с отцом!

Мальчик опустил глаза.

— Мой отец погиб. Он дрался с бандитами и дал мне возможность уйти. Он спас мне жизнь, — Анри всхлипнул. — А сам погиб.

— Может теперь стоит познакомиться и нам? — поспешила перевести разговор на другую тему Наташа.

— Извините, мессир. Вы мне жизнь спасли, а я даже не представился, — юноша смутился. — Меня зовут Антуан де Реньер, до недавнего времени оруженосец барона Туарского.

Наташа уже привычно назвала свое вымышленное имя.

— А как ты сюда попал? Ты же в замке оставался? — поинтересовался Анри.

— Вчера, вскоре после полудня, замок осадили солдаты де Морнье. Они кричали, что барон и его сын, то есть ты Анри, убиты в лесу грабителями и предлагали сдаться. Мы не поверили и попробовали защищаться, но их было слишком много, а в замке оказался предатель. Мне удалось бежать, и я отправился сюда в надежде отыскать тело господина, но в лесу наткнулся на бандитов Меченного, которые кого-то искали. Мне пришлось прятаться, а потом и ночевать в чаще. Сегодня же попытался пройти к тракту, но меня заметили. Если бы не ваша помощь я бы погиб.

— А отца ты нашел?

— Нашел. Бандиты разграбили всех, но тел не тронули. Я похоронил его. Теперь никто из этих негодяев не найдет тела, а позже, если у нас будет такая возможность, мы похороним его по-христиански.

— Спасибо, Антуан. Ты всегда был верен моему отцу, — голос мальчика задрожал.

Наташа же задумалась над странным совпадением.

— Ты, Антуан, говоришь, что нападение на замок произошло сразу после полудня?

— Да. А что?

— Анри, когда напали на вас?

— В полдень. Я это хорошо помню.

— Выходит, Анри, ты был не прав. Меченного подкупил не де ля Рош, а де Морнье.

— Почему вы решили, что Меченного кто-то подкупил? И почему именно де ля Рош? Насколько я знаю, де ля Рош на такое никогда не пошел бы, — удивился Антуан.

— Почему ты решил, что де ля Рош здесь не причем? — одновременно с Антуаном спросил Анри.

Наташа подняла руку.

— Отвечаю по порядку. Почему мы решили, что бандитов подкупили: я подслушал разговор Меченного со своими людьми. То, что их подкупил де ля Рош это не моя догадка, а Анри. Я по поводу де ля Роша ничего сказать не могу, я его не знаю. Теперь почему я думаю, что де ля Рош не делал этого: солдаты де Морнье подошли к замку сразу после полудня и стали кричать, что барон убит. Так?

— Так, — подтвердил Антуан.

— Нападение было спланировано?

— Да, — опять согласился юноша.

— А это значит, что из замка де Морнье они выехали до нападения на барона. Следовательно, де Морнье знал о готовящемся нападении. А откуда он мог знать об этом, если не сам подготовил его?

Антуан задумался.

— Похоже, так оно и есть, — наконец сказал он.

— Значит, это был де Морнье? — спросил Анри.

— Похоже, что так, братишка.

— Братишка? — удивился Антуан.

Наташа смутилась.

— Это я так его называю. Мне всегда хотелось иметь младшего брата.

Антуан хмыкнул, но больше вопросов на эту тему не задавал. Вместо этого заговорил о другом.

— Слушайте, а не пора ли нам отсюда уходить? Нас ведь могут здесь быстро найти, просто чудо, что до сих пор не обнаружили.

— Да, мы подзадержались тут, — согласилась Наташа. — А что с этим делать?

Девочка кивнула на пленника. Антуан выразительно провел ладонью по горлу.

— Нет, — поспешно возразила Наташа. — Мы его еще не расспросили. Он может помочь нам выйти из леса.

— Я могу вывести вас, — впервые заговорил пленник. — Только не убивайте, и я вас выведу.

— Но как мы его потащим? Если встретим кого-нибудь из его шайки, он ведь может знак подать. Да и убежать в дороге легче, — задумался Антуан.

— Честное слово не убегу, — испуганно затараторил разбойник. — И знак не подам. Честное слово…

— Нужно нам твое честное слово, — презрительно прервал его Антуан. — Выведешь нас, останешься жив. Если предашь – убить я тебя всегда успею. Согласен?

Тот испуганно закивал.

— А теперь руки за спину.

— Подожди, Антуан. Ты же видишь у него рана. Надо перевязать, он же может кровью истечь, — Наташа уже нашла несколько листов подорожника и разминала их в руке.

Антуана этот человеколюбивый порыв не тронул, но мешать он не стал. Наташа отрезала рукав у бандита и ножом разрезала на полосы. Рана, к счастью, была не глубокой. Девочка приложила листы подорожника и крепко замотала нарезанными полосами.

— Теперь все? — нетерпеливо спросил Антуан. — Не понимаю, зачем нужно было с ним возиться.

Он поясом быстро стянул разбойнику руки и подтолкнул в спину.

— Сколько с тобой возни. Если попытаешься предать, я тебя убью.

Бандит, опасливо поглядывая на Антуана, двинулся в лес. Ребята пошли за ним, захватив с собой и оружие бандитов. Топор закинули в кусты.

Осторожно шагая среди деревьев, они, не доверяя проводнику, оставались настороже. В полном молчании прошагали, с небольшими привалами, часа два.

— Я устал, — первым не выдержал заданного темпа Анри.

— Надо остановиться и отдохнуть, — предложила Наташа. Бег по пересеченной местности ее тоже изрядно утомил.

Антуан спорить не стал и, найдя место понезаметней, провел всех туда. Пленника он посадил рядом с собой и показал ему нож, тот намек понял и сидел тихо. Наташа стала доставать из своего мешка остатки еды.

— У нас заканчиваются припасы. Это все, что осталось, — она разложила еду рядом с собой.

— У меня еще есть. Когда я уходил из замка, мне удалось забрать с собой немного. — Антуан выложил свой запас.

— Действительно немного.

— У меня не было времени лазить по кухне, — огрызнулся юноша.

— Не сердись. Просто у нас у всех уже расшатаны нервы. Нам необходимо выбраться отсюда.

— А потом?

— Об этом будем думать, когда выберемся, а теперь, думаю, самое время поговорить с нашим гостем. — Наташа встала и подошла к пленнику. — Сколько ваших людей на пути к замку де Морнье?

— Вы направляетесь туда?

Антуан уколол его ножом.

— Отвечай на вопрос, ты…

Пленник испуганно охнул и постарался отодвинуться от Антуана.

— Нас было трое. Меченый велел разойтись по трое и искать отродье де Лаурье… ой, я хотел сказать сына барона Туарского, — быстро поправился он после очередного укола Антуана. — Я не знаю, может еще одна тройка вышла на вашу дорогу, а может, там больше никого нет.

— Почему вы его ищете? Ведь замок захвачен и он теперь не опасен. Кому он теперь может помешать? — спросил Антуан.

— Я не знаю… а-а-а…, правда, не знаю. Меченый никогда ничего не говорит нам. Я знаю только, что тот, кто заплатил, очень недоволен, а Меченый этого человека боится…

— Боится де Морнье? — удивился Антуан. — Этого шута?

— Я не знаю де Морнье это или нет, но этого человека Меченый боится ужасно. Это сразу видно. Когда сын барона сбежал Меченый ходил на встречу с тем, кто платит, а когда вернулся, чуть нас всех не поубивал. Сказал: либо мы найдем мальчишку, либо он нас всех прибьет.

— Ничего не понимаю. Зачем де Морнье это надо? Он теперь захватил баронство и Анри совершенно ему не угрожает. Наоборот, он должен был попытаться захватить его живым. Это какая удача для него была бы.

— А может он боится, что когда Анри вырастит, то отомстит ему? — предположила Наташа.

— Возможно, — с сомнением сказал Антуан. — Только ведь идет война и вряд ли он может опасаться мести. К тому же он слишком глуп, чтобы заглянуть так далеко. Нет, здесь что-то другое.

— У глупых людей бывают умные помощники. Ведь провернул же де Морнье эту операцию и захватил баронство.

— Пока я жив, он не сможет прочно владеть баронством, — заметил Анри.

— Если бы сейчас был мир, то так оно и было бы. Но в настоящее время никто не обратит внимания на такие мелочи как законные права.

— Когда говорят пушки, разум молчит, — тихо сказала Наташа.

— Чего? — услышал ее Антуан.

— Я говорю, что ты прав. Никто сейчас не будет отстаивать права Анри на его наследство.

— Точно. Эти земли находятся на границе с английскими владениями и де Морнье вместе с де ля Рошем должны оборонять их в случае нападения англичан. Устраивать здесь войну из-за наследства никто не станет.

— Из того, что я слышал, — заметила Наташа, — де ля Рош будет скорее действовать против де Морнье, чем вместе с ним.

— Когда придут англичане они помирятся. Они же оба приносили клятву королю.

«Хотелось бы верить, но сомнительно. Вера Антуана в верность клятв рыцарей очень наивна. Если де Морнье уже нарушил права Анри, то ничего не помешает ему нарушить и все остальные клятвы. В том числе и клятву верности королю».

— Может, мы не будем обсуждать действия королей? У нас и своих проблем хватает. Нам надо обдумать наши действия, — заметила Наташа.

— Ты предлагаешь что-то конкретно? — поинтересовался Антуан.

— Да. Пожалуй, я знаю, куда мы отправимся, когда выберемся из леса. Но сейчас я говорить этого не буду, — девочка кивнула в сторону пленника.

Антуан тоже посмотрел на него.

— Это разумно. Значит, выходим из леса, а там ведешь ты. — Юноша обернулся к разбойнику. — А тебе я советую забыть то, что слышал.

— Я уже забыл.

«Как же, так я тебе и поверила».

— Пора в путь, — Наташа поднялась.

Через минуту ребята снова шагали за пленником.

— Там впереди можно встретить засаду. Необходимо немного свернуть и пройти вдоль дороги, а потом выйти на тропу чуть дальше ручья…

— Слушай, давай без объяснений. Просто веди, — прервал разбойника Антуан.

Тот кивнул головой и пошел дальше.

«Нам повезло, что этот разбойник такой трус».

Неожиданно впереди послышался какой-то шум.

— Предатель, — Антуан схватился за меч.

Разбойник побледнел.

— Я клянусь, что не знаю кто там. Из наших там не может быть никого. Разве только случайно.

— По-моему, он говорит правду, — заметила Наташа.

— А вот мы сейчас проверим. Сирано, бери Анри и пленника, спрячьтесь, а я посмотрю, что там.

— Одному опасно. Вспомни, что с тобой случилось, когда ты был один.

— Верно, но и оставлять Анри с пленником не стоит.

Девочка была вынуждена согласиться, и повела двоих подопечных в сторону. Антуан исчез за деревьями.

— Мне не нравится, что он там один, — сказала, глядя ему вслед, Наташа.

— Иди к нему, а я посторожу пленника, — предложил Анри.

— А ты справишься?

Анри обиделся.

— Я ведь уже почти взрослый. И я учился владеть оружием.

Наташа улыбнулась.

— Хорошо, — приняла она решение. — Возьми один из захваченных нами мечей. И еще, стоит принять дополнительные меры предосторожности. Давай сюда веревку с мешка.

Анри удивился, но подчинился без слов. Девочка потуже связала пленнику ноги и предупредила мальчика:

— Не подходи к нему, как бы он тебя не просил. Что бы ему ни было нужно, потерпит до нашего возвращения.

Разбойник метнул в ее сторону злой взгляд. Наташа не обратила на него внимания и ушла следом за Антуаном. Вскоре она услышала сердитый голос своего друга и другой, насмешливый, показавшийся ей знакомым. Наташа даже не сразу сообразила, откуда она может здесь знать кого-то, но шаг прибавила. Осторожно выглянув из-за дерева, она увидела Антуана в боевой стойке с мечом в руке, а напротив него стоял… у девочки перехватило дыхание.

— Мишка–а!!! — закричала она. В этот момент девочка совершенно не думала о том, что их кто-то может услышать. Миша нашелся, а значит, все будет хорошо. Не разбирая дороги, она кинулась ему навстречу.

Миша с Антуаном обернулись на крик. Миша, увидев бегущую к нему Наташу, пошатнулся, выронил меч и шагнул к ней.

— Наташка, — недоверчиво прошептал он.

Девочка подбежала и кинулась ему на шею.

— Мишка, это ты, — Наташа почувствовала, как у нее из глаз полились слезы, и с удивлением обнаружила, что ее друг тоже плачет.

— Наташка, прости меня, дурака. Это из-за меня все случилось. Прости, пожалуйста.

— Мишка, ты действительно дурак. При чем здесь виноват или нет? Мы встретились и это главное! Забудь обо всем!

Сзади раздалось покашливание.

— Я вижу, вы знакомы друг с другом. Только, может стоит перестать так шуметь? И что это за язык, на котором вы говорите?

Путешественники в смущении отодвинулись друг от друга. Только сейчас они вспомнили о третьем присутствующим.

— Это мой лучший друг, — объяснила Наташа. — Мы потеряли друг друга и теперь снова встретились.

— Видно давно вы расстались, если у вас такая бурная встреча.

— Ты не поверишь, но мне кажется, мы расстались тысячу лет назад, — ответил Миша.

— Все это хорошо, — так же хмуро продолжил Антуан. — Но своими криками вы взбаламутили всех бандитов в округе, и теперь стоит поскорее убираться отсюда.

— Это да. Кажется, я чересчур проявил свою радость.

— Миша с удивлением посмотрел на подругу.

— Проявил?

Наташа украдкой показала ему кулак. Мальчик, наконец, сообразил.

— Ах да, благородный рыцарь Сирано д’Арманьяк, защитник слабых и обездоленных, — засмеялся он.

Антуан причину смеха не понял и с недоумением посмотрел на обоих. Наташа же молниеносно вытащила свой меч и одним движением попыталась провести над головой друга, но ее клинок встретился с мечом Миши, который тот уже успел подобрать. Тогда она попыталась провести выпад, но и он столкнулся с надежной защитой.

— Может хватит играть? — сердито поинтересовался Антуан.

Миша с Наташей переглянулись и поспешили убрать оружие.

— Кажется, мы действительно слишком увлеклись, — виновато сказала Наташа. — Идемте быстрее, а то Анри, наверное, уже волнуется.

— Какой Анри? — удивился Миша. — Ты что тут, шайку собираешь?

— Ага. Шайку спасающих собственные жизни. Видишь ли, здесь водится банда человека, называющего себя Меченным, и он хочет убить Анри и всех, кто рядом с ним находится. Хотя, по-моему, они собираются перебить всех в этом лесу, кто не принадлежит к их шайке.

— А, понятно. Значит, те люди, которых я встречал здесь, из банды Меченного. Правда, я так и не мог понять, чего они по трое носятся по всему лесу. Теперь ясно – они этого твоего Анри разыскивали.

— Как же ты от них ушел? — удивился Антуан.

— Да тут глухим надо быть, чтобы не услышать их приближение и полным кретином, чтобы не суметь спрятаться.

— Давайте потом поговорим. Сейчас нужно поскорее уходить, — прервал Мишу Антуан. Миша удивленно посмотрел на него: только что спрашивал и вот уже торопиться. Наташа же поняла: Антуана задело то, что Миша сумел обмануть разбойников, а ему это не удалось.

— Я тоже согласен, — все-таки сказал Миша. — Если нас ищет вся банда этого Помеченого, нам действительно стоит уйти подальше и спрятаться получше.

Наташа улыбнулась новому имени главаря. Антуан же сердито заметил:

— Ищут не вас, а нас. Ты тут не причем.

— Хорошо. Ищут вас, а не меня, — согласился Миша. — Надеюсь, ты объяснишь это бандитам, если они нас найдут?

Антуан промолчал, понимая, что напрасно накричал. К месту, где оставили Анри с пленником все подошли молча. Анри вышел на встречу.

— Что вы так долго? Я уже начал волноваться.

— Извини, братишка. Я своего друга встретил, — Наташа взяла его за руку.

— Братишка? Поздравляю с новым членом семьи, — ехидно заметил Миша. — Это и есть тот самый Анри, которого с таким усердием ищут люди Помеченого?

— Именно он, — сердито ответила Наташа.

— Чем он им помешал? Подождите, дайте я сам догадаюсь, ты сын барона Туарского? Я прав? Сплетники ошибались, когда говорили, что убиты отец и сын?

— Мой отец погиб, я остался жив и сумел убежать. Теперь меня ищут.

— Странно. Зачем ты Вериморскому барону понадобился?

— Причем здесь Вериморский барон? — хором спросили Антуан и Наташа.

— Рауль считает, что это он оплатил нападение, чтобы ослабить защитников перед вторжением. Признаться, я тоже так думаю, тем более у барона здесь есть союзник. Но не будем сейчас об этом, необходимо поскорее уходить. Потом найдем где поговорить. Что-то мне тревожно, — неожиданно закончил Миша. — Здесь мы слишком заметны.

— Я согласен с твоим другом, Сирано, — поддержал его Антуан. — Поговорить мы и потом сможем.

— Хорошо, тогда я забираю еще одного нашего спутника и идем.

— У вас еще кто-то есть? — удивился Миша.

— Ага, твой друг тащит. Не пойму, зачем он с ним возиться?

В это время показалась Наташа с пленником.

— Он почти освободился. Ничего, я его снова связал, пусть теперь морские узлы попробует развязать. Это один из людей Меченного. Мы его схватили, и он обещал вывести нас незаметно из леса, — объяснила он удивленному Мише.

— Веселая у вас тут компания собралась, как я погляжу – детский сад и один злодей.

— Сам ты детский сад, ― обиделась Наташа.

Миша изобразил раскаяние.

— Виноват. Больше не буду. А теперь уходим отсюда.

Ребята двинулись в дорогу. Два раза им встречались люди Меченного, но оба раза они замечали их первыми и успевали спрятаться. Антуан всегда прятался рядом с пленником с ножом наготове, и тот проявлял удивительное желание помочь беглецам. Наконец лес закончился, и они выбрались на дорогу.

— Неудачно мы вышли, — заметил Миша. — Прямо к замку де Морнье.

— Почему неудачно? Мы именно сюда и шли, — ответила Наташа. — Отсюда, мы решили, легче добраться до города вдоль реки.

— Вам может быть и легче, но если я встречусь с солдатами де Морнье, то никогда не доберусь до города. Я у них числюсь врагом.

— Это что же ты натворил? — поинтересовался Антуан.

— Я тоже ведь ничего не знаю. Как ты в лесу оказался? — спросила Наташа.

— Рассказывать долго. Давайте спрячемся где-нибудь, пока нас не заметили, и я все объясню.

— Здесь недалеко есть старые развалины. Там можно поговорить, туда никто уже не ходит, — предложил Анри.

Миша посмотрел на Антуана. Тот кивнул.

— Я тоже считаю, что это самое лучшее место.

— А я? Вы обещали отпустить меня, как только я выведу вас из леса! — испуганно закричал пленник.

— Раз сказали, значит, отпустим, но только когда ты не сможешь нам навредить. А сейчас заткнись, — оборвал его Антуан.

Тот испуганно замолк и поплелся в указанном направлении.

До развалин было действительно недалеко, и ребята подошли к ним уже минут через пять. Это была старая, разрушенная наблюдательная башня с подвалом, который, что удивительно, сохранился в довольно приличном состоянии. В нем все и разместились, предварительно загнав пленника в дальнюю сторону, где он не мог ничего услышать.

Миша провел осмотр помещений.

— Значит, говорите, сюда никто не ходит? — осведомился он, вытаскивая из одного угла связку факелов.

— Откуда они могли здесь взяться? — удивился Антуан. — Кто сюда может ходить?

— Хороший вопрос. Хотел бы я знать ответ. Но, думаю, долго задерживаться нам здесь не стоит, а факела нам пригодятся. Здесь не очень светло. — Миша зажег три факела и вставил их в углубления в стенах. Углубления слишком хорошо подходили факелам, чтобы это могло быть случайностью. Не желая еще сильнее тревожить товарищей, мальчик не стал об этом говорить.

— Миш, начни ты. Расскажи, как ты оказался в лесу, — предложила Наташа.

Миша согласно кивнул.

— Только давай я для наших новых друзей начну рассказывать с того, как мы заблудились в шторм. Ты ведь не рассказывала им об этом?

Наташа отрицательно помотала головой.

— У меня не было на это времени.

— Так я и думал. — Миша изложил придуманную версию, уже рассказанную им Ловкачу. Рассказывал он в основном не для Антуана с Анри, а для Наташи, чтобы она знала, что надо отвечать, если ее кто будет спрашивать. Наташа поняла и слушала своего товарища самым внимательным образом.

Миша рассказал о своей встрече с сэром Генри или Вериморским бароном, как его здесь называли. Постепенно Миша рассказал обо всем, что с ним случилось, умалчивая только о тех моментах, которые могли указать на их настоящую родину. Впрочем, Наташа обо всем, о чем умолчал Миша, догадалась сама.

— Дальше просто, — закончил Миша. — Оторвавшись в лесу от преследователей, я долго возвращался к дороге и случайно наткнулся на людей Меченого. Не зная тогда, кого они ищут, я на всякий случай спрятался. Потом заблудился, и ночевать мне пришлось в лесу. Утром попытался отыскать дорогу и встретил вас.

— Де Морнье предатель, — возмутился Антуан. — Никогда не думал, что он такой негодяй.

Наташу же в рассказе заинтересовало другое.

— Выходит, сегодня ты ничего не ел? Сейчас я соберу тебе что-нибудь.

— Вот благодетельни… благодетель. По гроб жизни твой должник, — Миша накинулся на предложенную подругой еду.

— Но что нам теперь делать? — поинтересовался Антуан.

— Разве непонятно? Надо как можно скорее встретиться с Раулем, а он что-нибудь придумает, — ответила Наташа.

— А ему можно доверять?

— Насколько я смог его узнать – можно, — ответил Миша, проглотив кусок хлеба.

— Сначала прожуй, а потом говори, — сделала ему замечание Наташа.

— Виноват, больше не буду. Кстати, Антуан, у нас все равно нет другого выхода кроме как довериться Раулю.

— Необходимо еще сообщить де ля Рошу о том, что де Морнье предатель.

— Зачем? — удивились Миша с Наташей.

— Как зачем?! Де ля Рош может пострадать от предательства и тогда здесь не останется никого верного королю. Я должен остановить предательство как верный слуга своего короля и помочь в борьбе с англичанами.

— Ясно, — сказал Миша Наташе по-русски. — Тяжелый случай. Пользы от его помощи будет…

— Зря ты так. Он же хочет помочь своей стране и делает это так, как считает правильным. Как бы ты поступил на его месте?

— Доложил бы о предательстве в соответствующие органы.

— Я же серьезно тебя спрашиваю.

— Ладно, сдаюсь. Только я на своем месте и считаю, что нам необходимо как можно быстрее добраться до «Дианы».

— Сначала встретимся с Раулем

— Само собой.

— О чем вы там говорите? — спросил их Антуан.

— Извини. Мы тут говорили, что надо поскорее встретиться с Раулем, — ответила Наташа.

— Тогда необходимо отправляться в путь. Если мы пойдем по берегу реки, то нас не заметят из-за густых зарослей, а в случае опасности в них легко спрятаться.

— Анри мне тоже говорил об этой дороге, — ответила Наташа. — Мы же с другом этих мест не знаем и полностью доверяем вам.

— Давайте в таком случае поторопимся.

— А с пленником что делать? — спросил Анри.

— Оставим здесь, — предложил Миша. — Пока он сообразит, что мы ушли, пока будет выбираться, мы успеем уйти далеко. Потом ему надо будет найти кого-нибудь из своих. Вообще, если он умный, то никого искать не будет, а постарается убежать подальше. Меченый не простит предательства.

— Это точно, не завидую я ему, — засмеялся Антуан. — Хорошая идея. Только давайте все приведем в первоначальный вид. Не надо, чтобы тот, кто сюда ходит, догадался о нашем здесь пребывании.

С этим все согласились и быстро привели все в первоначальное состояние.

Ребята покинули развалины и направились в сторону городка. Антуан шел впереди рядом с Анри и показывал дорогу. Миша с Наташей чуть отставали. Девочка рассказывала о своих приключениях и обо всем, что с ней произошло. Без осложнений они подошли к окраине городка.

Глава 13

Рауль де Моленкорт шагал от одного из своих агентов в самом мрачном расположении духа. Никто из его людей, которых он спрашивал, никогда не видел описываемого им молодого человека. Как ни странно, но это его огорчало. Кто для него эти двое? Просто чужие люди, оказавшие Ловкачу помощь, и тот в благодарность помогает им. Рауля это нисколько не должно было бы задевать. Ловкач всегда был несколько сентиментален и любил жену до беспамятства, естественно он благодарен мессиру Сирано спасшему ей жизнь. Рауль попытался уверить себя, что просто выполняет просьбу Ловкача, но это было не так. По какой-то причине эти двое притягивали его к себе. Они были другие. Ему часто приходилось иметь дело с разными людьми, но эта парочка отличалась от всех, с кем он встречался раньше. В них была какая-то тайна, загадка. Сирано, если это было его настоящее имя, в чем Рауль уже начал серьезно сомневаться, упрямый, решительный и в тоже время порывистый, действующий больше под воздействием эмоций, чем разума. Мишель-д’Артаньян – безусловно умен и обдумывает свои поступки очень хладнокровно. Вспомнить хотя бы их совместное путешествие из Гиени в Пуату. Он ухитрился удержаться на расстояние от Рауля, не сказать ничего лишнего, а самому узнать многое из того, что Рауль хотел от посторонних скрыть. Да одно то, что он сумел обмануть Вериморского барона о многом говорит, если он, конечно, рассказал правду. Хотя Рауль был уверен, что Мишель свой рассказ немного приукрасил, но в основном рассказал правду. Вериморский барон не назначает наград просто так. И в тоже время он совсем потерял голову, когда узнал, что его друг в беде и кинулся в рискованную авантюру только затем, чтобы ему помочь.

Рауль покачал головой: если он правильно понял характер Сирано, а он хорошо разбирается в людях, то помощь скорее потребовалась бы де Морнье. Откуда в столь молодых людях может быть такая внутренняя сила и уверенность в себе, свойственные скорее умудренным опытом взрослым? Может они и правда колдуны? Но Рауль этому не верил. Не хотел верить. Колдуны не помогают другим людям, рискуя собственными жизнями. По крайне мере именно так говорили святые отцы. Почему же эти двое так завладели его мыслями? Почему он стремиться им помочь? Рауль, наверное, и сам не знал ответа, но ему нравились эти ребята. Нравилась их уверенность. Интересно, узнает он когда-нибудь правду о них?

Рауль не заметил, как выехал из поселка. Городок был небольшой и не имел крепостной стены и назывался городом только потому, что главным занятием жителей было не сельское хозяйство, а ремесла. Со временем, если его не разорит война, он вполне может превратиться в большой город – расположен он удачно. Однако будущее города в настоящее время совершенно не волновала Рауля. Не найдя Сирано в там, он справедливо решил, что она по какой-то причине отправилась в лес. Теперь он направлялся к де Морнье, забрав лошадь у одного из своих агентов.

Вчера он так и не дождался Мишу в трактире. Потом целый день искал Сирано, а вот теперь потерялся и Мишель или, как он себя называл, д’Артаньян. Выехать к замку его заставил один из солдат де Морнье, объявивший сегодня утром о награде в пять золотых за голову некоего Армана дю Плесси д’Артаньяна. Рауль усмехнулся: у его молодого друга поразительная способность находить неприятности на собственную голову. Успокаивало то, что раз объявляют награду, значит, Мишелю удалось сбежать. Рауль решил поездить немного по окрестностям, в надежде узнать что-нибудь о своем друге. К тому же он хотел встретиться там с одним из своих людей. Это было рискованно, но Рауль все-таки решил рискнуть. Может быть не следовало покидать трактир, но в городе теперь на каждом углу висели объявления о награде и было полно солдат. Здесь же имелась хоть крошечная, но возможность узнать, где найти мальчика до того, как тот войдет в город. Первым делом Рауль решил осмотреть старые развалины и теперь направлялся туда.

Однако, не доезжая до них немного, он услышал какой-то шум в кустах. Мгновенно обнажив меч, Рауль скатился с лошади и нырнул на звук. Через минуту он выволок на дорогу связанного человека. Тот отчаянно упирался, но не кричал. Рауль его встряхнул.

— Кто ты такой?

— Не убивайте меня. Прошу вас, — запричитал тот.

— Нужен ты мне. Отвечай на вопрос и не вздумай врать. Так кто ты такой и почему ходишь тут связанный?

— Нас было трое, мы искали сына барона Туарского в лесу.

— Сына барона? Он жив?

— Да – его отец очень храбро сражался, и ему удалось убежать. Мы должны были найти его, но мы встретили оруженосца старого барона…

— Антуана де Реньера?

— Да-да. Ему на помощь пришел какой-то подросток, с ним был и сын барона.

— Дальше я сам догадаюсь, — расхохотался Рауль. — Эти трое ребят всыпали вам хорошенько, а тебя захватили, и ты вывел их из леса, проведя мимо ваших постов к развалинам башни. Так?

— Так, — угрюмо ответил тот. — Я там минут двадцать сидел пока не обнаружил, что эти мерзавцы бросили меня там, а сами ушли.

— Совершенно невежливо с их стороны, — с фальшивым сочувствием заметил Рауль.— Ушли и не попрощались. А скажи-ка мне, как выглядел тот подросток, что пришел на помощь Антуану. Слегка вьющиеся волосы, странная одежда?

— Нет, — затряс головой пленник. — Этот появился позднее. Кажется, он хорошо знал того, кто пришел на помощь оруженосцу. Они не отходили друг от друга ни на шаг. Одного называли Мишель, а другого Сирано.

— Вот это да! Значит, они все-таки встретились. Вот дают ребята! Да еще и сына барона Туарского спасли вместе с Антуаном.

«Пожалуй, действительно стоит больше бояться за врагов этих подростков, чем за них. Хотелось бы мне еще понять, за что на Мишеля ополчился де Морнье? Или здесь постарался Вериморский барон?»

— Мессир, что вы со мной сделаете? — заметив, что Рауль над чем-то задумался, пленник изрядно перетрусил. — Я ведь честно ответил на все ваши вопросы. Не убивайте меня. Я прошу вас, мессир.

— Твое счастье, что ничего не скрыл. Эх, некогда мне с тобой возиться, так что проваливай. Да. На твоем месте я бы не попадался на глаза Меченому. Вряд ли он простит тебя за то, что ты сделал.

Рауль разрезал на разбойнике веревку, вскочил в седло и помчался назад в город, оставив позади испуганного человека.

«Если они не дураки, а с учетом того, сколько времени ребята скрывались, дураки среди них не водились, то они пошли в город не по дороге. Встретиться с ним – это единственный их шанс спастись – это они должны понимать. Самое лучшее перехватить их на подходе к городу, но это вряд ли возможно – избрать они могли любой из множества маршрутов. Странно, почему я не видел на дороге солдат де Морнье? Такое ощущение, что он ограничился только назначением награды».

Однако размышлять над этим Раулю было некогда, он как можно скорее хотел попасть в трактир «Бык». Именно там ребята будут искать его.

Проскакав по улицам города, он остановился около уже знакомого трактира и, кинув поводья подбежавшему слуге, прошел внутрь. Здесь царило небывалое оживление. Своих друзей Рауль, как ни смотрел по сторонам, так и не заметил. Очевидно, он опередил их на лошади. Рауль сделал заказ и подозвал хозяина.

— Что случилось? Почему все так возбуждены?

— А вы разве не слышали, мессир?

— Если бы слышал, не спрашивал, — раздраженно заметил Рауль.

— Де ля Рош попытался отбить замок барона Туарского. Попытка провалилась, и он с большими потерями отошел. Говорят, теперь де Морнье готовится к войне.

— Вот как.

— Делать им больше нечего, как только отношения между собой выяснять, — раздался пьяный голос с соседнего стола. — Англичане атакуют, а эти друг с другом воюют. Ничего, вот придут англичане и быстро их помирят. Могила всех мирит.

— Много ты понимаешь, — тут же отозвался кто-то. В таких ситуациях всегда находятся люди, которые полагают, что знают больше других. Беда в том, что остальные считают как раз наоборот. — Всем ясно, что де Морнье продался англичанам и теперь выступает на стороне своих новых господ.

— Ложь! Де Морнье верен королю!

— Какому? Филиппу или Эдуарду?

— Как ты смеешь?! Получай, — один из самых несдержанных схватил кружку и ударил своего оппонента. Тот в ответ, недолго думая, заехал ему кулаком в ухо. Через минуту в драку участвовал почти весь трактир.

Рауль, чтобы не быть втянутым в потасовку, отсел в самый дальний угол и оттуда внимательно наблюдал за входной дверью. Больше всего в данный момент его тревожило то, как ребятам удастся пройти мимо солдат, нагнанных в город де Морнье. Ему оставалось только верить в их изобретательность.

Тут один их драчунов решил, что сидящий в стороне человек, не принимающий участия в драке, трус и легкая для него добыча. Отшвырнув в сторону своего противника, он шагнул в его сторону. Рауль мгновенно поднялся и ударил наступающего в челюсть, после чего человек отправился на отдых. Рауль опустился на место… Больше его никто не тревожил.

Отворилась дверь и де Моленкорт, посмотрев в ту сторону, подобрался: в вошедшем он узнал Сирано д’Арманьяка. Тот постоял у входа, с удивлением наблюдая за дракой, потом заметил Рауля и шагнул к нему… и оказался перед каким-то мужиком, налево и направо раздающего тумаки. Заметив перед собой мальчишку, он ухмыльнулся всеми своими гнилыми зубами.

— Что тебе здесь надо, малявка? А ну проваливай!

— Простите? — вежливо спросил Сирано. Рауль, сидевший недалеко, прекрасно расслышал диалог и теперь недоумевал по поводу той чрезмерной вежливости, которую демонстрировал Сирано, совершенно излишней по отношении к этому хаму. Плохо он, все-таки, еще знал ребят. Марычев, например, услышав такое вежливое обращение в свой адрес от Наташи уже начал бы копать окоп полного профиля. Впрочем, и Раулю оставалось недолго заблуждаться в отношении этой обманчивой вежливости.

— Я сказал, убирайся отсюда! — взревел человек, также введенный в заблуждении таким обходительным обращением.

Рауль поднялся, чтобы помочь другу.

— Я искренне прошу прощения у вас, господин, — с удивлением услышал он ответ еще более вежливое обращение Сирано.

«Эта вежливость совершенно на него не похожа. Неужели Сирано просто трус?» Додумать эту мысль де Моленкорт не успел: Сирано ударил… один раз… это явно было больно… Детина, согнувшись пополам, осел на пол и взвыл. Сирано совершенно спокойно взял со стола чудом уцелевшую деревянную кружку и влепил ею хаму промеж глаз. Ошарашенный Рауль замер и даже с некоторым сочувствием покосился на валяющегося на полу мужчину.

— Рауль, давайте выйдем отсюда. Мне здесь не нравится, — вывел его из оцепенения совершенно спокойный голос друга.

— А-а, конечно. Идемте отсюда. Только скажите, зачем вы извинялись перед этим хамом?

— Воспитанный человек должен оставаться вежливым в любой ситуации, — несколько чопорно отозвался Сирано. — А я ему собиралась сделать больно.

— Да?! — подобный взгляд на вещи для Рауля был явно в новинку, но на всякий случай он сделал в памяти зарубку, что если этот Сирано начнет перед ним рассыпаться изысканными извинениями стоит сначала отбежать подальше, а потом разбираться в причинах.

— Да. Кстати, вы не одолжите мне на минуту ваш нож?

— Э-э, я понимаю, он вас обидел, но может не стоит это делать?

Сирано от отвращения передернуло.

— Я не собираюсь его убивать. Я просто хочу пополнить коллекцию.

— Какую коллекцию? — удивленно спросил Рауль, протягивая нож.

— Так. Несколько лет назад я случайно начал собирать одну коллекцию. Теперь, думаю, можно ее пополнить. Эх, жаль не догадался у того пленного бандита взять экземпляр.— С этими словами он подошел ко всё еще лежащему человеку и вырезал у него кусок одежды, вернул нож.

— Понятно, — заметил Рауль, направляясь к выходу вслед за Сирано. — Кто же были те несчастные, которые положили начало вашей коллекции?

— Одни очень невежливые люди, напрашивающие на неприятности. И они вовсе не были несчастными.

— Думаю, до встречи с вами не были. — Рауль уже мог убедиться в том, как Сирано относится к невежливым людям.

— Можно и так сказать, — улыбнулся Сирано.

Миновав дерущихся, они вышли из трактира. Закрывшаяся за ними дверь оборвала шум драки и крики хозяина, призывающего всех прекратить это немедленно. Не стало слышно и его риторических вопросов типа: «Кто за все будет платить?»

У выхода их встретил юноша, но не Мишель. Этот года на два старше и массивнее в плечах.

— Знакомьтесь: Антуан де Реньер – оруженосец барона Туарского.

— Бывший оруженосец, — поправил Антуан Сирано.

— Да, бывший, — Сирано смешался. — А это Рауль де Моленкорт.

— Бывший владелец бывшего замка Моленкорт, — улыбнулся Рауль. Антуан неуверенно улыбнулся в ответ. Сирано благодарно посмотрел на Рауля.

— Кстати, Рауль, — сказал Сирано. — Я нашел своего друга, или он меня нашел. Здесь я не уверен. В общем, мы встретились.

— Я знаю об этом, — удивил всех Рауль.

— Откуда? — хором поинтересовались Сирано и Антуан.

— Вчера, после отъезда Мишеля, я расспросил хозяина трактира и понял, что арестовали вовсе не вас, мессир. Догнать вашего друга я уже не успевал, да и не думал, что ему угрожает серьезная опасность, потому решил поспрашивать в городе, но о вас никто не слышал.

— Я вышел из города и решил немного отдохнуть в лесу.

— Зачем? Я же ясно сказал, куда следует идти отдыхать!

— Из-за собственной глупости и еще, наверное, от усталости, — со вздохом признался Сирано.

— Я вернулся в трактир и стал ждать Мишеля, но и он не вернулся. Вот тогда я заволновался. А утром объявили награду в пять золотых за голову д’Артаньяна. Знаете такого?

Антуан присвистнул.

— Тогда, — продолжил рассказ Рауль, — я решил разведать обстановку и отправился к замку де Морнье, где по дороге встретил связанного человека, который рассказал мне как трое подростков расправились с тремя бандитами, а его захватили в плен и заставили вывести их из леса. Тогда я сообразил, что вы первым делом отправитесь на встречу со мной в трактир «Бык» и поспешил вернуться, а поскольку я был верхом, опередил вас. Дальше просто стал ждать, когда вы вернетесь.

— А почему вы решили, что мы придем к вам? — воинственно осведомился Антуан.

— А потому, что ни Сирано, ни Мишель никого, кроме меня, не знают. Им больше некуда идти. Кстати, есть еще новость: сегодня утром де ля Рош предпринял попытку отбить замок де Лаурье, правда, безуспешную. Из-за этого и началась драка в трактире.

— Два шакала дерутся из-за добычи, — сердито сказал Антуан.

— Напрасно вы так, юноша. Де ля Рош честный человек. Вы можете вспомнить хоть один случай, чтобы он нарушил свое слово?

— Да! Когда напал на Мариану де Лаурье!

— Насколько я слышал, Мариана погибла случайно и де ля Рош отрицает свою причастность к этому. Я ему верю.

— Значит, вы верите вору и убийце!

— Потише, Антуан де Реньер, — с угрозой произнес Рауль.

Сирано вклинился между ними.

— Хватит вам. Ты помнишь, Антуан, что нас остальные ждут? Давайте лучше поторопимся.

— Хорошо, — согласился Рауль, оглядываясь по сторонам. — А где Мишель?

— Когда мы дошли до города, — ответил Сирано, — то посчитали, что для него и Анри слишком опасно будет входить сюда и оставили их здесь недалеко. А Антуан и я пошли на встречу с вами.

— Молодцы, что сообразили. Здесь на каждом углу солдаты де Морнье. Но давайте поспешим. Не стоит нам сейчас надолго разделяться.

С этим все согласились и прибавили шагу. Город они покинули без приключений. Пробираясь следом за Антуаном и Сирано по кустам Рауль вскоре услышал голоса. Кто-то рассказывал историю о похождении какого-то благородного рыцаря по имени Айвенго. Рауль с таким знаком не был и поэтому решил, что этот рыцарь с родины Мишеля. Потом услышал и другой восторженный детский голос.

— Они там не скучают, как я погляжу.

— Ага, не скучают, — сердито ответил Сирано Раулю. — Они должны сидеть тихо и внимательно смотреть по сторонам, а Мишка в это время вместо того, чтобы заняться делом рассказывает Вальтера Скотта…

— А вот и вы, наконец, — встретил их Мишель.

— Тебя зачем оставили? Чтобы ты про Айвенго рассказывал? Или все-таки для того, чтобы по сторонам смотрел? — накинулся на него Сирано.

— Меня оставили потому, что в город мне идти опасно. Здравствуй, Рауль.

— Здравствуй, здравствуй. Опять умудрился в историю влезть? За что на тебя де Морнье-то разозлился? — не дал заговорить Сирано Рауль, хотя тому явно многое хотелось высказать другу, но теперь вынужденного отложить воспитательную беседу.

— А разве На… Сирано вам ничего не рассказывал?

— У нас как-то не было времени поговорить. Я успел рассказать только про себя. Так что же случилось в замке де Морнье?

— Да ничего особенного. Просто из-за глупости слуг и их господина я увидел то, что видеть мне не полагалось. — Миша рассказал все, что с ним случилось.

— Вот как, — Рауль задумался. — Выходит, наши предположения были верны и де Морнье действительно предатель. Теперь понятно кто стоит за всем происходящим. Голову даю на отсечение, что это барон Веримора. Именно он виноват в смерти барона Туары, и именно он виноват в развязывании войны между де Морнье и де ля Рошем. Ему уже фактически удалось захватить этот важный район без единого удара меча. Де ля Рош же своими атаками на замок де Лаурье только ослабляет себя и тем самым играет на руку сэру Генри. Когда же придут англичане им никто не сможет оказать серьезного сопротивления, а де Морнье на их стороне.

— Вы считаете, что в гибели моего отца виноват барон Веримора? Это он заплатил Меченному?

Рауль заметил, как при этих словах Мишель нахмурился, хотел что-то сказать, но передумал.

— Мишель, вы хотите что-то сказать? — спросил его Рауль.

Тот задумался.

— Нет. Не знаю. Я не уверен, но мне что-то в этих рассуждениях не нравится, только вот никак не могу понять что. Что-то здесь не так. Ладно, не обращайте внимания.

Рауль пожал плечами и ответил Анри:

— Я думаю, что сэр Генри виноват не только в смерти твоего отца, но и в смерти матери. Я думаю, это он организовал ту засаду, в которой погибла твоя мать, чтобы окончательно поссорить твоего отца с де ля Рошем. Твой отец всегда был вспыльчивым человеком, и не так уж трудно было предсказать его реакцию.

— Значит, барон Веримора убил мою мать?

— Не думаю, что он хотел ее смерти, скорее всего это действительно произошло случайно. Барону нужно было нападение, и чтобы в этом нападении обвинили де ля Роша. Он все рассчитал. Очень скоро здесь появятся англичане и никто не в силах им помешать.

— Это вы зря, — не выдержал Мишель. — Ключ всего – замок де Морнье. Стоит его захватить и у англичан не будет здесь надежной базы. Без помощи де Морнье сэр Генри со своими силами ничего не сможет сделать.

— Все это так, но замок де Морнье хорошо укреплен и у де ля Роша на это просто не хватит сил.

— Так помогите ему, — с жаром заявил Антуан.

— Много от меня помощи.

— Не вы один. Я уверен, что у вас есть солдаты. Я узнал вас – вы помощник Ловкача. О Ловкаче здесь все знают. Вы можете помочь, если захотите.

— Вот в этом все и дело: если захотим. Большинству наших людей глубоко наплевать как на Англию, так и на Францию. Они преданы только друг другу и деньгам. Я даже не буду пытаться никого уговорить.

— Значит ты такой же предатель, как и де Морнье! Где твоя рыцарская честь?― чуть ли не закричал Антуан.

— Полегче, — попытался предотвратить ссору Миша, но слова были уже произнесены. Рауль медленно встал.

— Юноша, не вам учить меня правилам чести. Только потому, что я не убиваю детей, я не требую, чтобы вы платили за свое оскорбление кровью. Я также не буду вас пороть, чего вы, несомненно, заслуживаете, поскольку являетесь другом моих друзей. Но я прошу вас уйти. Немедленно.

— Прекрасно, я иду к де ля Рошу. В отличие от вас он не предатель и не трус…

— Он вор и убийца, — прервал его Сирано. — Ведь именно так ты отзывался о де ля Роше около трактира? Антуан, не слишком ли поспешно ты плодишь убийц, воров и предателей? Сейчас де ля Рош уже честнейший человек, а предатель Рауль. Может, в этом случае ты ошибаешься так же, как и в случае с де ля Рошем?

— Я понимаю вас и вашего друга, мессир Сирано, вы не французы, но де Моленкорт – предатель. — Антуан резко поднялся.

— Подожди, Антуан, я с тобой, — поднялся Анри.

— Ты куда, Анри? — всполошился Сирано.

Анри подошел к нему и обнял.

— Спасибо за все, что ты сделал для меня и за то, что спас мне жизнь, но я должен отомстить за смерть матери и отца. Думаю, де ля Рош поможет мне. Он всегда мне нравился, хотя я и заставлял себя его ненавидеть, считая виноватым в смерти отца и матери. Теперь все по-другому. Я уверен, что он мне поможет. Антуан прав, вы не французы. Вы уедете к себе домой, а я не могу с вами. Мой дом здесь. Извини меня, но я должен отомстить.

Сирано беспомощно посмотрел на Рауля.

— Пусть идет. Он прав, де ля Рош ему поможет. Вы же отправитесь сейчас к себе на корабль, а потом домой. Вы ведь именно этого хотели?

— Он прав. Анри не может отправиться с нами. Ему у нас не место, — неожиданно поддержал Рауля Мишель. — С де ля Рошем он будет в безопасности.

— Наверно вы правы, — нехотя согласился Сирано. — Что ж, прощай Анри. Вряд ли мы с тобой еще увидимся. Возьми обо мне на память.

Сирано снял с шеи крестик и повесил его Анри, потом крепко обнял и поспешно отвернулся. Рауль успел заметить, как заблестели от слез его глаза. Было видно, что и Анри с трудом сдерживается.

— Прямо женские нежности, — проворчал Антуан.

— Ну и дурак ты, — с вздохом отозвался Мишель.

Рауль не совсем понял, что его друг хотел этим сказать, а Антуан взорвался:

— Это почему я дурак?

— Если до сих пор не понял, то и говорить нечего.

Неизвестно чем закончилась бы дело, но в это время Анри, уже успевший попрощаться с Раулем и с Мишелем, повернулся и, не оглядываясь, зашагал в лес. Антуан поспешил за ним.

— Вот и закончилось наше приключение, — вздохнул Мишель. — Сейчас на «Диану» и домой.

— Домой? — возразил Сирано. — А ты знаешь, как попасть домой?

— Есть кое-какие соображения.

Рауль не понял почему, но этот ответ поверг Сирано в изумление.

«Они что, не знаю где их дом?» — удивился он.

— И как же добраться до дома?

— Потом скажу. Я немного суеверный.

— Хорошо. Потом, так потом.

Рауль ожидал уже привычных споров, но этот ответ его удивил. «Странные они все-таки».

— Вы меня извините, но я с вами не пойду. Помогая вам, я совсем забыл о поручении, данном мне Ловкачом. Давайте здесь прощаться.

— Э-э, Рауль, — неуверенно начал Мишель. — Я не уверен, что найду то место, где спрятан наш корабль. Я приблизительно помню, где та потайная тропа, но боюсь, я ее долго буду искать.

— Вот долго искать не годится. Вы там натопчете, и наше место найдут по вашим следам, — Рауль от такого поворота событий растерялся. — Вот что я могу предложить: я сейчас исполню поручение, а потом провожу вас. Вы согласны? Мне придется отлучиться минут на двадцать.

Они не были согласны, это было видно сразу. Им хотелось поскорее вернуться к себе на корабль, но настаивать они не хотели тоже.

— Согласны, — ответил, наконец, Мишель.

— Вот и хорошо. Я постараюсь побыстрее все сделать. Ждите меня здесь, — с этими словами Рауль повернулся и направился обратно в город. Очень скоро он перестал видеть своих друзей.

— Странно, но мне будет не хватать этих двоих, — пробормотал Рауль, прибавляя шагу. — Что ж, поспешим. Если им так не терпится попасть домой, поможем им в последний раз.

Глава 14

Как только Рауль ушел, Наташа попыталась узнать подробнее о Мишкиной идее возвращения домой. Но тот ограничивался тем, что говорил про свое суеверие и что пока они не вернутся на яхту, он ничего не скажет. В конце концов, девочка поняла бесполезность дальнейших вопросов на эту тему. Теперь она спрашивала о Мишиных приключениях, о том, что он не мог рассказать при посторонних. Потом стал спрашивать Миша. За беседой они и провели все то время, что ожидали Рауля. Тот действительно вернулся очень быстро.

— Ну вот, я и готов. Сейчас провожу вас до вашего корабля.

— Быстро вы. Мы и не ждали вас так скоро, — обрадовалась Наташа.

— Это пустяки, — улыбнулся тот в ответ. — У меня для вас сюрприз. Там вас ждет еще один друг, он тоже хочет с вами попрощаться.

— Это кто? — удивился Миша.

— Увидите.

Заинтересованные ребята пошли следом за Раулем… на дороге их ждал Ловкач.

— Ловкач? Вы здесь? А как ваша жена? — спросила удивленная Наташа.

— С женой все хорошо, выздоравливает. Спасибо вам, мессир Сирано, — при последних словах Ловкач слегка улыбнулся.

О том, что Наташа девочка и Сэм об этом догадался, Миша уже рассказал подруге, и она теперь с упреком посмотрела на Ловкача.

— Почему вы мне не сказали тогда, что догадались?

— Догадался о чем? — спросил удивленный Рауль.

Теперь удивился Ловкач.

— А ты Рауль еще не понял?

— Да объясните же мне, что я должен понять?

Ловкач подмигнул ребятам

— Ничего такого. Это наша с ними тайна. Но давайте отправляться в дорогу, я не хочу надолго оставлять жену.

— Вы хотите сказать, что привезли сюда жену? — спросила Наташа. — Сэм, вашей жене нельзя сейчас путешествовать. У нее могут открыться раны, ей нужен покой.

Ловкач грустно вздохнул:

— Знаю-знаю, но оставаться там было нельзя. Отец Себастьян все-таки добился моего обвинения. Врач, который осматривал Марту, заявил, что она не могла выжить и если выжила, то тут не обошлось без темных сил. Мол, я отдал душу дьяволу и за это он вылечил её.

— Какая чушь, — возмутилась Наташа.

— Доказывать что-либо всем остолопам было бесполезно. Потом меня обвинили в помощи колдуну, что это он помог Марте в обмен на душу. Нас хотели сжечь. Я не стал дожидаться, чем там закончится, у меня уже давно все было готово к бегству.

— Я давно уже говорил, чтобы ты убирался оттуда, — проворчал Рауль.

— Знаю, но я там родился. И потом, мне там нравилось.

— Извините, — виновато сказала Наташа. — Это я доставил вам столько хлопот и теперь из-за меня вы вынуждены бежать.

— Да уж, виноват, — подчеркнув последнее слово, заметил Ловкач. — Виноват в том, что спас мою жену. У меня действительно не было бы сейчас неприятностей, если бы не ты, но не было бы и жены. Так что не думай об этом, ты очень мне помог. А удирать мне все равно рано или поздно пришлось бы. Староста и отец Себастьян от меня не отстали бы. Только из-за своего упрямства я еще жил там. Ты только ускорил события. И я хочу сказать тебе большое спасибо за Марту.

Воцарилась молчание.

— Давайте поторопимся, — разрушил его Миша. — Меня же солдаты де Морнье ищут, они наверняка перекрыли все дороги к морю.

— Об этом можешь не волноваться, — ответил Ловкач. — Впереди нас идут десять моих людей. Не завидую я той засаде, которая окажется у них на пути.

— Вы это все делаете ради нас? — удивился Миша.

— Это самое меньшее, что я могу для вас сделать. И не надо меня благодарить.

— Стойте, — вдруг резко остановился Рауль. — Я что-то слышал.

Все замерли, внимательно прислушиваясь к каждому шороху. Миша и Наташа на всякий случай достали мечи. Ловкач с удивлением посмотрел на вооруженную девочку, но ничего не сказал.

— Показалось… Нет, вот опять.

Теперь уже все расслышали отчетливый стон в придорожных кустах. Ловкач, Рауль и Миша кинулись на звук и вытащили на дорогу юношу с окровавленной головой.

— Кто это? — подошла Наташа.

— Сейчас посмотрим, — Рауль осторожно вытер кровь с лица.

— Антуан! — узнали раненого Наташа с Мишей.

— Действительно Антуан, — нахмурился Рауль. — Что с ним случилось? И где Анри?

— Сейчас не время задавать вопросы, — резко ответила Наташа. — Надо помочь. Эх, была бы здесь моя аптечка.

— Этот ваш металлический ящик? — хлопнул себя по лбу Ловкач.— Я совсем забыл про него. Он сейчас здесь недалеко. Не мог же я оставить его тем остолопам, они бы просто уничтожили его, и я решил взять его с собой, чтобы отдать вам и вот, совсем про него забыл. Его несет один из моих людей.

С этими словами Ловкач засунул два пальца в рот и свистнул. На свист прибежал какой-то человек, выслушал приказ и умчался обратно. Через минуту он вернулся уже с аптечкой, поставил её на землю и снова исчез.

— Вот хорошо, — обрадовалась Наташа.

Она быстро открыла аптечку и стала оказывать помощь раненому. Миша вызвался быть помощником, а Рауль и Ловкач стали с интересом наблюдать. Ловкач уже видел Наташу за работой, но Рауль смотрел впервые.

Девочка уже получила практический опыт оказания помощи и вскоре на голове у Антуана красовалась настоящая чалма из бинтов.

— Необходимо отнести его туда, где он сможет отдохнуть.

— Но куда? В город нам нельзя.

— Рауль прав, в город нам действительно нельзя. Незаметно его пронести не удастся, а привлекать лишнее внимание не стоит, — поддержала Наташа.

— На яхту, — после недолгого раздумья, ответил Миша. — Если понадобиться, там можно оказать более существенную помощь.

— Идея хорошая, но существенная помощь ему вряд ли понадобиться, у него ничего серьезного – шишка на голове и от удара повреждена кожа. Крови много, но опасности нет. Ему надо просто немного полежать.

— Это действительно самый лучший вариант, но с ним вы не сможете отплыть, — возразил Ловкач.

Наташа упрямо покачала головой.

— Пока я не выясню, что случилось с Анри и где он сейчас, я никуда не поеду. Есть возражения? — Она воинственно повернулась к Мише.

— Разве я возражаю? — удивился тот. — Я тоже не оставлю в беде Анри.

— Это все конечно очень благородно, но давайте лучше поспешим отнести Антуана на ваш корабль. — Рауль поднял раненого и быстро зашагал впереди.

— Я думал Антуан ему не нравится. Особенно после того, что тот ему наговорил, — глядя вслед Раулю, заметил Миша.

— Рауль никогда не бросит в беде того, кто нуждается в помощи, хотя он ему может и не нравится, — отозвался Ловкач, взял аптечку и двинулся следом за Раулем.

— Мишка, ты иногда бываешь совершенно невыносим, — Наташа сердито посмотрела на него и пошла за остальными.

Миша некоторое время молча стоял на месте.

— Интересно, что я такого сказал? — удивился он. Потом махнул рукой и побежал догонять остальных, придерживая висящий сбоку меч.

К счастью, до места, где они оставили «Диана» было уже не очень далеко, но вот в шлюпку все не поместились. Поэтому Миша сначала отвез на яхту Наташу и Ловкача, а потом уже Антуана и Рауля. Антуана внесли в кают-компанию и положили на диван. Ловкач с интересом стал осматривать интерьер, а Рауль, который уже здесь был, просто смотрел в иллюминатор. Миша отправился на мостик, а Наташа занялась раненым. С помощью нашатыря ей удалось привести его в чувство.

— Анри, они захватили Анри, — прошептал он.

— Кто захватил? — спросил подошедший в это время Миша.

— Де Морнье. Там была засада… я пытался защищаться…, но их было много… они схватили его, — Антуан говорил еще с трудом, делая паузы между словами.

— Ты уверена, что с ним все хорошо? — озабоченно спросил Миша по-русски.

— Да. Это скоро пройдет.

Действительно, вскоре Антуан заговорил хоть и тихо, но уверенно. По его словам на них напали, когда они с Анри направлялись к замку де ля Роша. Анри узнал командующий солдатами офицер. Антуан слышал, как тот отдавал приказ непременно взять мальчишку живым. После этого он ничего не помнит и очнулся уже здесь.

— Ты уверен, что Анри хотели взять живым? — переспросил Миша.

Антуан ненадолго задумался.

— Да, уверен. Я сам слышал, как это кричал офицер. Он говорил, что де Морнье щедро заплатит за поимку мальчишки – это я отчетливо помню

— Очень странно, — задумчиво проговорил Миша и замолчал.

Наташа, Рауль и Ловкач вопросительно посмотрели на него, но мальчик ничего объяснять не стал.

— Ладно, вот что, давайте-ка все отсюда. Антуану надо отдохнуть, — стала выпроваживать всех Наташа.

— Мне не надо отдыхать, надо помочь Анри, надо его спасти, — попробовал было воспротивиться Антуан, но девочка решительно толкнула его обратно на постель и махнула остальным, чтобы побыстрее выходили. Миша вывел всех на верхнюю палубу, а потом облокотился на бортик и стал задумчиво рассматривать море. Рауль с Ловкачом, видя, что их молодой друг над чем-то серьезно задумался, не стали его отвлекать и начали негромко обсуждать какие-то свои дела.

Наконец вышла и Наташа.

— Я ему дал успокоительное, и он уснул, — объяснила она.

Рауль с Ловкачом объяснений не поняли, но и переспрашивать не стали.

— Ну и что будем делать? — не выдержав повисшего молчания, спросила Наташа.

Заговорил Ловкач.

— Ты только не обижайся, Сирано, но, по-моему, ничего сделать нельзя. У нас нет сил чтобы штурмовать замок де Морнье. Да и не даст это нам ничего. Мои люди не будут рисковать ради Анри своими жизнями. Кто он для них?

— Вы, вы…, — Наташа задохнулась от возмущения.

Миша сделал ей знак молчать.

— Скажите, Ловкач. Если сэр Генри добьется своего и поставит этот район под свой контроль, как вы тогда будете заниматься своим делом? Ваши корабли не смогут миновать эту местность незамеченными. Вериморскому барону достаточно оставить здесь два своих корабля и при поддержке де Морнье он парализует всю вашу деятельность. Вы понесете громадные потери. К тому же, как я слышал, у де Морнье в тюрьме сидит несколько ваших людей.

Ловкач с уважением посмотрел на Мишу.

— Говорил ли вам кто, молодой человек, что вы слишком умны для своего возраста?

— Говорил, — ответил Миша, глядя в глаза Ловкачу. — Барон Веримора. Он сказал, что не хотел бы иметь меня своим врагом, когда я подрасту.

Ловкач явно такого не ожидал и выглядел слегка шокированным.

— Когда вы встречались с бароном?!

— При нашей встрече я не все рассказал вам. Сейчас я не хочу ничего скрывать, да в этом нет и необходимости. — Миша рассказал о своей встрече с сэром Генри.

— Поразительно. Почему вы мне это сразу не рассказали?

Миша пожал плечами.

— Я не до конца доверял вам, но потом рассказал все Раулю.

Рауль кивнул.

— Он действительно мне все рассказал, но я не знал, что вы, Ловкач, этого не знаете.

— Мне кажется, барон ошибался, — задумчиво сказал Сэм. — Я не хотел бы иметь вас, Мишель, врагом и сейчас.

— Сделаю все возможное, чтобы доказать, что вы не ошиблись.

— Все это хорошо, — начала раздражаться Наташа. — Но что нам делать?

Ловкач развел руками.

— Дело не в том, что я не хочу помочь. Ваш друг совершенно прав, если победит де Морнье нам придется сворачивать все наши операции, а это очень большие убытки. И в тюрьме у него много наших людей. Неужели вы думаете, что я не помог бы им, если бы была возможность? Но у нас нет сил. Мы не в состоянии штурмовать замок.

— Что же делать? — в отчаянии спросила Наташа.

— Ловкач, — позвал Миша. Что-то в тоне мальчика насторожило Сэма. — Если у нас будет достаточно сил для штурма, вы обещаете помочь?

— Что ты имеешь в виду? — осторожно поинтересовался Ловкач.

— Пока не знаю. Тут все надо обдумать, а у меня возник один вопрос на который я никак не найду ответа.

— Не знаю. Я должен знать все точно. Замок де Морнье хорошо укреплен.

— Хорошо, — согласился Миша. — Сформулируем вопрос иначе: вы поможете, если у нас будет шанс на успех, и если нам окажут поддержку?

Ловкач пристально посмотрел на Мишу.

— Хорошо. Обещаю. Но у меня тоже вопрос: говоря о поддержке, вы имеете в виду кого-то конкретно? И каковы условия для меня?

— Да. Я имею в виду конкретного человека. Что касается условий, то вы забираете всех своих людей из тюрьмы…

— …и половину золота найденного в замке.

— А вот об этом вам стоит говорить с нашим будущим союзником, — рассмеялся Миша.

— Вы так уверены, что де ля Рош согласиться нам помочь?

Миша совсем не удивился тому, что Ловкач с такой легкостью проник в его мысли.

— Не знаю. Но пока я не получу ответа на все свои вопросы я не пойду к де ля Рошу. К нему надо идти полностью уверенным в своих силах, а меня смущает один момент.

— Какой? — удивились Рауль и Наташа. Ловкач же молча ждал продолжения.

— Почему Анри жив?

Вот теперь Мише удалось удивить всех. Ловкач, Рауль и Наташа с удивлением смотрели на него.

— Не понимаете? Тогда давайте я буду рассуждать вслух, а вы проверьте правильность моих догадок.

— Можно попробовать, — с сомнением отозвался Рауль.

— Ладно, я начну с того, что нам известно точно. Зимой де Лаурье по какой-то причине, не важно какой, поссорился с де ля Рошем. Так?

— Так, — согласился Ловкач. — Де Лаурье всегда отличался вспыльчивым характером.

— Это важный момент, прошу обратить на это внимание. Продолжим. Насколько я понял, это была не первая их ссора, но самая серьезная. Остыв, де Лаурье понял, что погорячился или по какой-то другой причине, но он решает помириться со своим другом. Он отправляет к нему свою жену, в которую де ля Рош влюблен. Он уверен, что Мариане удастся помирить их. Но в лесу она с сопровождением попадает в засаду и погибает. Спасшиеся солдаты уверяют, что нападали люди де ля Роша. Вот здесь де Лаурье подводит его вспыльчивостью, хотя его и можно понять. Если нападение и, правда, организовал сэр Генри, то он рассчитывал именно на эту черту характера.

— Больше никто не мог организовать нападение, — ответил Рауль.

— А вот я уже начинаю сомневаться, что это он сделал, но к этому мы вернемся позже. Так вот, получив известие о гибели жены де Лаурье, вместо того, чтобы во всем разобраться, собирает отряд и нападает на замок де ля Роша. Тот, естественно, не понимает причину нападения друга, поскольку известие о засаде он еще не получил. Когда же его де Лаурье обвиняет его в убийстве жены, он растерялся. Отбив плохо организованное нападение де ля Рош отправляет к де Лаурье посольство, чтобы объясниться, но оно тоже попадает в засаду. На мой взгляд, это была излишняя подстраховка: де Лаурье все равно не стал бы слушать никаких доводов. Но, как бы то ни было, война разгорается. Заканчивается она совершенно неожиданно в тот момент, когда в лесу в засаде погиб де Лаурье, а его замок оказывается захваченным де Морнье. Сразу возникает вопрос, каким образом солдаты де Морнье очутились у замка в момент гибели барона? Вывод очевиден: он сам нападение на барона и организовал. Де ля Рош не дурак и тоже сделал такой же вывод. Я не удивлюсь, если он также обвинил в гибели Марианы того же де Морнье. Ведь он знает, что ту засаду организовал не он. Нападение же на де Лаурье очень похоже на нападение на Мариану. Каковы его действия в этой ситуации?

— Он придет в ярость и попытается отомстить за своего друга и его жену, — ответил Рауль.

— Правильно, пятерка с плюсом…

— Какая пятерка, и с каким плюсом? — удивился Рауль.

— Неважно, — отмахнулся Миша. — Я говорю, что ваш вывод верен. Именно поэтому он и атаковал замок де Лаурье стараясь выбить оттуда де Морнье, но потерпел неудачу. Таким образом, наши выводы получают подтверждение.

— Черт возьми, а ведь верно, — восхитился Ловкач. — Вы ловко восстановили все произошедшее.

— Это же обычные логические рассуждения, — заметила Наташа.

— Сирано прав, это обычные рассуждения, — мальчик посмотрел на Ловкача, — но не будем отвлекаться. Сирано, вспомни подслушанный разговор Меченого. Они хотели убить Анри или взять живым?

— Убить, это я отлично помню.

— Хорошо. Они хотели его убить. Теперь давайте предположим, что Меченному заплатил сэр Генри.

— Почему, предположим? — удивился Рауль.

— Сейчас поймете. Де Морнье ведь делает все, что ему говорит сэр Генри?

— Да, но я не понимаю…

— Подожди Рауль, — заинтересовался Ловкач. — Продолжай, Мишель.

— Смотрите, бандитам заплачено за убийство, а солдаты де Морнье берут Анри живым и говорят, что их наградят за это. Подчеркиваю, наградят за живого. Он что, пошел против Вериморского барона?

— Исключено, — живо ответил Ловкач. — У него для этого ни ума, ни духа не хватит.

— Тогда почему солдаты не убили Анри на месте вместе с Антуаном? Что может быть проще, еще две жертвы Меченого. Нет, они хватают Анри и ограничиваются тем, что оглушают Антуана – он им совсем не нужен. Это может значить, что организовал засаду не сэр Генри или де Морнье ничего не знал о планах Вериморского барона. Но де Морнье атаковал замок де Лаурье в слишком удачное время, чтобы это было простым совпадением. Значит, он все-таки знал о нападение. Что-то здесь не сходится. Теперь скажите, где я ошибся?

Первой поняла Наташа.

— Выходит, что все это организовал вовсе не де Морнье и не сэр Генри. Но тогда кто?

— Хороший вопрос. Если мы получим на него ответ, то мы поймем все. И, думаю, что ради того, чтобы узнать имя настоящего организатора де ля Рош согласиться нам помочь.

— Я считаю, что он поможет нам только из-за того, чтобы спасти Анри, — неожиданно заявила Наташа.

— Почему? — удивился Рауль.

— Потому, что Анри сын его друга и женщины, которую он любил. Он поможет только из-за этого.

— Ты слишком много читала сентиментальных романов, — заявил ей Миша по-русски.

— Я не читаю этих романов, но ты прав, ответ мы должны найти.

— Найти надо, но каким образом? — поинтересовался Рауль.

Ловкач же пристально рассматривал Мишу.

— А все-таки я тебя недооценил. И мне почему-то кажется, что ты не все сказал. Есть еще что-то. Я прав?

— Да. Меня еще интересует, почему Эжуан меня невзлюбил. За что он хотел меня убить? Вряд ли за то, что я пренебрежительно с ним обошелся. Не думаю, что в этом я был единственным. Не убивал же он всех?

— Кто его знает, да и какая собственно разница? — пожал плечами Рауль. — Лучше скажите, каким образом де Морнье узнал о гибели де Лаурье, если засаду организовал не он и не сэр Генри?

— Повтори! — Миша резко наклонился к Раулю. — Повтори последнюю фразу!

Все посмотрели на него как на сумасшедшего.

— Я спросил, как де Морнье мог узнать о гибели барона Туары.

Миша схватился за голову.

— Какой же я кретин! Как я сразу не догадался. Теперь все сходится. — Он вдруг встал и начал ходить по палубе взад вперед.

— Так, хорошо… все логично… как просто… это же очевидно… он же больной…, — бормотал он.

— Может ты, наконец, объяснишь все? — не выдержала Наташа.

— Не сейчас, я еще не во всем уверен, но думаю, что на правильном пути. Сейчас же мы отправимся в небольшое путешествие.

— Куда это ты собрался? — удивилась девочка.

— К замку де Морнье. Должны же мы изучить его, если собираемся провести нападение? Подходы к нему со стороны суши я видел, теперь хочу изучить все и со стороны моря. Ловкач, Рауль, вы сойдете на берег или отправитесь с нами?

Ответил Ловкач.

— Мне становится интересно. Хотя ты ничего и не говоришь, но мне кажется, что ты что-то придумал. Пожалуй, я с тобой. К тому же я должен быть в курсе всего, что происходит, если ты хочешь получить от меня помощь. Это ведь меня тоже касается.

— Я с вами, — ответил и Рауль.

— Отлично, Сирано, поднимай якорь. Проведем небольшую разведку.

Наташа недовольно посмотрела на своего капитана.

— Что-то ты темнишь, Мишка. Почему бы сразу не сказать все?

— Позже, позже. Давай за дело. Ловкач, Рауль, идемте на мостик.

Вывести яхту в море было несложно, и вскоре она уже шла курсом на замок де Морнье. Рауль и Наташа пытались что-нибудь вытянуть из Миши, но тот отмалчивался. Ловкач, с улыбкой наблюдавший за происходящим, наконец, не выдержал:

— Да оставьте вы его. Не видите, ребенок наслаждается своей проницательностью и гордиться тем, что сумел все понять. Придет время, сам все расскажет.

Ловкач явно угадал и Миша покраснел.

— Я не ребенок, — заметил он сердито.

— Тогда почему ты ведешь себя как ребенок? — тут же спросила Наташа.

Однако в этот момент из-за мыса показался замок и мальчик нашел повод прервать спор.

— Возьми штурвал и веди яхту вдоль берега пока я не подам сигнал, — обратился он к девочке. — После сигнала поворачивай обратно. Если понадобится еще проход, я скажу.

Наташа поменялась с Мишей местами. Мальчик же взял бинокль, вышел на палубу и стал внимательно рассматривать берег. Ловкач и Рауль присоединились к нему и с некоторым удивлением посмотрели на странное приспособление в руках у Миши. Потом тоже стали рассматривать замок.

Яхта медленно плыла вдоль берега, оставляя его по правому борту. На прибрежный песок выскочило несколько всадников, и стали что-то кричать, но на них никто не обратил никакого внимания. Миша даже от бинокля не оторвался.

— Вот самое слабое место замка, — сказал он, наконец, указывая на одну из стен.

— Ты шутишь? Это же самая новая стена в замке и ее недавно нарастили, — удивился Ловкач.

— Это только означает, что обороняющиеся охраняют ее хуже остальных. И еще, обратите внимание, вся растительность вокруг замка вырублена на расстояние около четырехсот метров, а напротив этой стены деревья подходят к замку на пятьдесят метров. Под их покровом можно подобраться к стене на это расстояние, а на ней я заметил только двоих часовых.

— Все это верно. Ну подобрались мы, но до стены еще достаточно открытого пространства и часовые вполне успеют поднять тревогу. И потом, как незаметно подобраться к самим деревьям? Там вокруг них открытое пространство.

— Везде, — согласился Миша. — Но что делается за деревьями из замка не видно. С кораблей можно высадить солдат, а в замке этого никто не заметит.

Ловкач задумался.

— Это может получиться, — сказал он, наконец. — Корабли у меня есть, но я все равно не понимаю, что будут делать дальше в этих деревьях солдаты?

— Я тоже пока не знаю. Я просто указал слабое место обороны, а вот как им воспользоваться, надо думать. — Миша подал знак Наташе, и та развернула яхту в другую сторону.

Мальчик перешел на другой борт и снова погрузился в изучение берега.

— Сколько вы сможете собрать людей и сколько кораблей? — спросил он подошедшего Ловкача.

Тот ненадолго задумался.

— Человек пятьдесят, из них десять лучников. И два корабля. Твой друг на одном из них приплыл сюда, другой такой же. Если надо больше, то только к завтрашнему вечеру.

— Не надо, — кивнул Миша. — Этого должно хватить на перевозку ваших людей и солдат де ля Роша. Как ваши люди вооружены и обучены?

Ловкач с интересом посмотрел на него.

— Тридцать человек вооружены очень хорошо и умеют этим оружием пользоваться, это ветераны. Остальные новички и без кольчуг, только кожаные доспехи.

— Я ожидал худшего. — Замок скрылся из виду, и мальчик сложил бинокль. — Все, возвращаемся на старое место и отправляемся к де ля Рошу. Без его помощи нам не справится. Думаю, он захочет нам помочь и без той информации, что мы недавно получили, хотя имя своего настоящего врага ему знать стоит.

— Может, расскажешь, наконец? — поинтересовался Ловкач.

— Встанем на якорь, тогда и расскажу. Антуану это тоже стоит послушать, а повторять историю несколько раз у меня нет желания. Я вообще, лучше бы рассказал сразу де ля Рошу, но ведь от меня не отстанут.

— Это точно, — рассмеялся Ловкач. — Особенно тебе достанется от твоего друга. Но ты не совсем прав, мой интерес это не просто любопытство. Или я, или Рауль должен отправиться собирать людей и корабли. Думаю, Руль с этим справится, а я возьму на себя переговоры с де ля Рошем.

— Не завидую я де ля Рошу, — засмеялся Миша. — А вот о том, что необходимо ваших людей собрать я не подумал. Извините.

— Ничего, — утешил Ловкач обескураженного мальчика. — Это все придет с опытом.

Миша снова завел «Диану» в потаенное место контрабандистов и после того, как яхту поставили на якорь, все собрались в кают-компании. Антуан после двухчасового отдыха чувствовал себя значительно лучше и теперь полусидел на диване. Миша, с видом полководца перед генеральным сражением, прохаживался по каюте, заложив руки за спину. Эта манера поведения ужасно раздражала Наташу. Рауль казался спокойным, но и он нетерпеливо поглядывал на шагающего из угла в угол мальчика. Ловкач смотрел на все происходящее с невозмутимостью повидавшего многое на своем веку человека.

— Итак…, — начал Миша.

— Давай покороче, — оборвала его девочка.

— Я и стараюсь короче, — обиделся Миша. — Итак. Помните, я говорил, что не понимаю, почему Эжуан хотел меня убить?

— Помним, но какое отношение к делу имеет этот жалкий прохвост? — не выдержал на этот раз Рауль.

— Прохвост? О, нет. Эжуан самый умный и опасный враг из всех. Большая ошибка игнорировать его. Не знаю, что со мной случилось, и почему я сразу обо всем не догадался? Наверное, мне передалось ваше, Рауль пренебрежение к слугам.

— Давай без самовосхваления, — прервала его Наташа. — И не надо собственные ошибки сваливать на других.

— Действительно. Извините, Рауль. И какое тут самовосхваление? Я болван. Рауль, когда было совершено нападение на де Лаурье?

— Анри сказал, что в полдень.

— А когда солдаты де Морнье подошли к замку?

Рауль нахмурился.

— Сразу после полудня. Но мы уже говорили об этом.

— Мы уже решили, что де Морнье не мог организовать нападение, — сказал Миша. — Ловкач, если бы вы организовали все это: нападение на жену барона, на самого барона с сыном, стали бы вы сразу после убийства де Лаурье нападать на замок?

— Я понял вас. Конечно, нет. Я бы этим самым сообщил всем, что я и есть убийца барона. Ведь нападение было организовано с помощью бандитов, значит, пытались скрыть свое участие. Зачем же сразу выдавать себя? Я бы немного выждал.

— Так почему же мы думаем, что де Морнье сделал такую глупость? Он, конечно, дурак, но не до такой же степени.

— А может ему все равно? Если скоро придут англичане и займут этот район, то какая ему разница узнает кто, что это он организовал убийство или нет? — поинтересовалась Наташа.

— Предположить мы можем что угодно, и все может оказаться правдой, — Мише надоело ходить взад вперед, и он остановился, прислонившись к стене. — Я хочу привести один разговор между де Морнье и Эжуаном. Тогда схватили какого-то человека, не помню его имя. Это известие повергло де Морнье в бурную радость.

— Вельжен, — напомнил Ловкач.

— Да, точно, Вельжен… Постойте, откуда вы знаете?

Ловкач в ответ только улыбнулся и промолчал.

— Ладно, не хотите говорить, не надо. Так вот, де Морнье ужасно рассердился на Эжуана за то, что тот сразу не сообщил ему о пленнике и наговорил много лишнего. Именно за то, что я и услышал это лишнее, меня хотел убить Эжуан. Я был болваном, что не догадался раньше.

— И что он сказал? — заинтересовался Антуан.

— Постараюсь вспомнить как можно точнее, он сказал: я тебя прощаю, поскольку ты сегодня утром сообщил мне о нападении на барона Туары и его гибели, благодаря чему я сумел завладеть его землями. Точнее я вспомнить не могу, но за смысл ручаюсь.

— Ну и что? — удивился Рауль. — Слуга доложил господину местную новость.

Ловкач покачал головой и посмотрел на него как на идиота.

— Руль, ты очень умен, но когда же ты начнешь пользоваться своей головой не только для ношения шляпы? Мишель же ясно сказал: Эжуан сообщил о нападении утром, ты слышал, утром. Само же нападение произошло в полдень.

— Может он не так вспомнил разговор? Может это просто де Морнье так выразился? — не желал сдаваться Рауль.

— Может, — согласился Миша. — Но если бы эту новость Эжуан сообщил днем, то солдаты де Морнье не успели бы оказаться около замка сразу после гибели барона. Нет. Это именно Эжуан подготовил нападение и специально сообщил де Морнье о гибели барона до того, как тот действительно погиб. Теперь все уверены, что это именно де Морнье все и организовал. Заодно его обвиняют и в гибели Марианы. Эжуан же, вызвав войну между своим господином и де ля Рошем, остался в тени. Готов поклясться, что именно он виновник гибели жены де Лаурье.

— Тогда может, ты ответишь и зачем ему это надо?

— Этого я точно не знаю, но, мне кажется, Эжуан болен. Я имею в виду болен психически. Это было сразу заметно. Он пренебрежительно относится абсолютно ко всем людям, считая их недостойными себя. Я могу предположить, что он хочет стать властелином этих мест и теперь устраняет законных хозяев.

— Чушь! Король никогда не подтвердит притязания этого выскочки! — возразил Рауль.

— Французский король да, а английский?

— Даже англичане этого делать не будут!

— Они, конечно, не будут давать ему слишком много, но титул дадут. Думаю, он каким-то образом сумел убедить сэра Генри, что принесет больше пользы, чем де Морнье. Могу предположить, что ему было обещаны владения де ля Роша или де Лаурье. Хотя де Лаурье барон и очень сомнительно, что он получит баронство. Англичане чаще дают титулы за заслуги простым солдатам, чем во Франции. Захват же Пуату без боя, согласитесь, это большая заслуга. Не знаю, собираются англичане держать слово или нет, впрочем, это и неважно. Однако я уверен, что Эжуан планирует захватить гораздо больше, и ведет свою игру втайне и от англичан, и от де Морнье. Устранение всех законных владельцев земель в округе – часть его плана. И, я уверен, что банда Меченого работает на него.

— Это только догадки, — заметил Рауль.

— Да. Это только догадки, но эти догадки многое объясняют, — Миша повернулся к Наташе. — Ты помнишь слова пленного бандита о встрече Меченного с человеком, который платит деньги и которого он ужасно боится?

— Помню, конечно. Ты хочешь сказать…

— Я встречался с Эжуаном. Поверьте, это очень опасный человек. Я видел слуг, которые в открытую смеялись над господином, и видел, как эти самые слуги трепетали при одном сердитом взгляде управляющего. И я его испугался. Испугался слуги больше господина. Или кто скажет, что я трус?

Никто не ответил.

— Хватит, — поднялся Ловкач. — Мы теряем время. Я тоже не до конца уверен, но я уже мог убедиться в проницательности нашего друга, и верю ему. Рауль, отправляйся собирать людей, а мы сходим в гости к де ля Рошу.

— Я с вами, — поднялся Антуан.

— Он нужен? — спросила Наташа у Миши.

— Вообще-то хорошо бы он пошел. Де ля Рош его знает и поверит ему. Он как?

— С ним все нормально. Будет ощущение слабости, но это пройдет.

— Хорошо, значит, он идет с нами.

— Подожди. Я еще хочу кое-что обсудить с Антуаном, — девочка с сердитым видом повернулась к сидящему на диване юноше. — Антуан, ты помнишь тот разговор в лесу, когда ты наговорил очень много лишнего?

Антуан отвел глаза.

— Помню, — буркнул он.

— Тогда ты помнишь, как я говорил о том, что ты слишком быстро обвиняешь всех в убийствах и предательствах?

Антуан молчал.

— Отвечай!

— Помню.

— Теперь ты понимаешь, что Рауль не предатель?

— Да.

Ловкач, Миша и Рауль с интересом прислушивались к разговору.

— Тогда может тебе стоит извиниться?

Тот в ответ что-то пробурчал.

— Вот уж не думал, что ты такой трус!

— Я не трус! ― яростно вскинулся Антуан. — Я не испугался пойти в лес, я не испугался, когда сражался на стене замка своего господина.

— О да, на это у тебя хватило храбрости. Не сомневаюсь, что не струсишь и в бою, а вот признать свои ошибки ты боишься. Ты считаешь, что это не геройский подвиг, но поверь, для этого требуется гораздо больше мужества, чем махать мечом. Иначе, почему ты боишься извиниться перед человеком, которого незаслуженно оскорбил? Ты готов драться с ним, хотя заранее знаешь результат, но не просить прощения. Почему? Попытайся ответить сам на этот вопрос, и ты поймешь, что ты просто трусишь. Извиняйся или проваливай на все четыре стороны, нам трусы не нужны. — Наташа украдкой показала кулак Мише, который стоя в стороне, беззвучно аплодировал ее речи, и пристально посмотрела на Антуана.

Тот, красный как рак, посмотрел по сторонам, но сочувствия не нашел. Встал с дивана и подошел к Раулю.

— Я был не прав. Извини.

Рауль кивнул.

— В следующий раз постарайся не делать поспешных выводов и не обвиняй всех подряд, — предупредила его Наташа. — Мишка, теперь он готов к путешествию. Можешь забирать.

Миша постарался поскорее перевести разговор.

— Все, выходим. Да, Ловкач, вы сможете собрать побольше лодок?

— Лодок? Зачем?

— Ну, скажем, чтобы одновременно перевести пятьдесят солдат?

— Могу. Лодки не проблема, но зачем?

— Их надо подогнать по реке к замку де ля Роша. Пустые, конечно. Солдат они повезут обратно.

Ловкач захохотал.

— Ах ты, хитрый сукин сын. Нет, я все-таки рад, что ты не выступаешь против меня.

Антуан, Рауль и Наташа непонимающе смотрели на них.

— Рауль, — обратился к своему компаньону Ловкач. — Собери необходимое количество лодок, и пусть их подгонят к замку де ля Роша. Незаметно, естественно.

— Но я не понимаю…

— Рауль, нет времени объяснять. Мы и так уже слишком много его потеряли. В путь. И еще, зайди ко мне домой, передай, что… ну, в общем, найди, что сказать. Пусть не волнуются. Скажи: я вернусь, как только сделаю свои дела. Жанна справится с делами. Пусть присматривает за матерью.

В два рейса Миша перевез на берег всех соратников. Рауль немедленно исчез собирать людей и корабли, а остальные отправились в гости к де ля Рошу.

Глава 15

Четверка притаившихся в ветвях деревьев людей внимательно рассматривала замок де ля Роша с наглухо закрытыми воротами.

— А чего мы ожидали? — риторически поинтересовался Миша. — В конце концов, сейчас не самое спокойное время, к тому же он воюет с де Морнье, а тот уже успел прославиться своим коварством.

— Это, конечно, верно, но как мы теперь попадем в замок? — спросил Ловкач.

— А зачем нам прятаться? Мы же хотим встретиться с де ля Рошем? Так давайте подойдем и постучим, — предложил Антуан.

— Так и придется сделать, — согласился с ним Ловкач. — Только идти должен кто-то один. Когда он сумеет договориться, тогда придут и остальные.

— Ничего себе! — возмутилась Наташа. — Значит, кто-то должен рисковать? Нет, идем все вместе.

— Кто говорит о риске? — удивился Ловкач. — Никакого риска нет, просто благоразумность. Одному человеку легче договориться, чем, если мы все станем объяснять.

— Он прав, — поддержал Ловкача Миша. — Я пойду. Я все это затеял, мне и идти. К тому же именно я разобрался во всем, и только я могу сообщить Ловкачу подробности.

— Еще чего! — возмутилась Наташа.

— Не бери на себя слишком много, Мишель, — усмехнулся Ловкач. — Мы все вместе это затеяли, но ты прав: тебе будет все намного легче объяснить. К тому же, идти должен человек благородного происхождения. Таким образом, я отпадаю. Остается либо Мишель, либо Антуан, либо Сирано. Сирано, ты хочешь, чтобы шел Антуан?

Наташа промолчала. Ловкач был прав: идти могли или она или Мишка. Но девочка была уверена, что Миша никогда не согласится отпустить ее и Ловкач его поддержит.

— Почему не могу пойти я, — немедленно отреагировал Антуан. — Ведь он меня знает, и я быстрее смогу убедить его нам помочь.

— Нет, — ответил мальчик. — Пусть де ля Рош пока о тебе ничего не знает. Не стоит выкладывать сразу все, что мы знаем.

Прерывая дальнейшие возражения, он поднялся и двинулся в сторону замка. Наташа рванулась было за ним, но ее удержал Ловкач.

Подойдя к закрытым воротам, он постучал в них рукояткой меча. Открылось небольшое зарешеченное окно и показалось сердитое лицо стражника.

— Кто там?

— Я тут.

Стражник некоторое время молча переваривал ответ.

— Ты что, издеваешься? — неуверенно спросил он.

— И не думаю. Передай своему господину, что я хочу сообщить ему нечто очень важное о де Морнье.

— А кто ты такой, чтобы мне приказывать? — возмутился солдат.

— Кто я такой? — сердито переспросил Миша. — Я, это я, Великий и Ужасный Гудвин, Повелитель Вселенной и Властелин Прошлогоднего снега, граф Замерших Болот.

— Чего? — Глаза стражника удивленно раскрылись. Он усиленно пытался вспомнить кого-нибудь с таким именем. Не получилось. — Э-э, ты врешь?

— Нет. Я даю глупый ответ на глупый вопрос.

Стражник покраснел от ярости.

— Что здесь происходит? — неожиданно раздался другой голос. Лицо солдата исчезло. Кажется, подошел офицер, чему Миша несказанно обрадовался. Он уже жалел о своей глупой выходке рассердившей охранника.

— Мне необходимо встретиться с де ля Рошем по важному делу. Это касается де Морнье.

Офицер не стал тратить время на лишние разговоры. Он убедился, что Миша за воротами один и слегка приоткрыл калитку. Мальчик вошел в замок. Его провели в караульное помещение.

— Жди здесь. Я сейчас расскажу о тебе. — Офицер вышел.

— Если ты окажешься шпионом, я сам тебя убью, — прошептал мальчику стражник прежде, чем выйти следом за офицером.

«Черт, и зачем я дразнил его?» Миша, стараясь не замечать пристальных взглядов солдат, прошел к одной из скамеек, сел и закрыл глаза.

Прошло минут десять прежде, чем за ним вернулся тот же офицер.

— Прошу за мной.

Мальчик поднялся. Его провели в замок, но перед дверью, около которой стояло двое солдат, остановили.

— Прошу отдать меч, — твердо попросил офицер.

Совершенно не желая вступать в ненужную дискуссию, Миша вытащил меч и нож, и протянул их офицеру. Тот явно ожидал скандала и был удивлен.

— Я же сказал, мне срочно нужно поговорить с вашим господином. На разные глупости, типа споров с вами, у меня нет времени, — пояснил мальчик свое поведение. — Кстати, берегите мой нож. Ему нет цены.

Офицер молча махнул солдатам, и те открыли двери. Миша вошел.

Это был небольшой кабинет. Около камина стояло два кресла. Из одного поднялся плотного сложения, уже начинающий седеть, человек. На вид ему было около сорока лет.

— Вас хорошо охраняют, — заметил Миша.

Де ля Рош нахмурился, в замечании гостя ему послышалось неодобрение.

— Это не моя идея. Сегодня утром на меня было совершено покушение, и мой управляющий повысил меры безопасности.

— Покушение? — удивился Миша.

— Да. Убийца признался, что его послал де Морнье.

Миша задумался.

— Скажите, — неуверенно начал он. — Вы не получали предупреждения о готовящемся покушении от какого-то неизвестного человека?

Де ля Рош напрягся.

— А вы откуда знаете? Может это вы сообщили?

— Нет, не я, но могу предположить кто. А что касается того, откуда я это знаю, то просто догадался. Это долго объяснять, лучше начну по порядку. Для начала расскажу о себе и о том, как я оказался замешан в ваши дела… — Дальше Миша, опуская некоторые моменты, рассказал о шторме и о том, как он потерял своего друга. Как он оказался здесь и почему поехал к де Морнье. Де ля Рош слушал внимательно, не перебивая. Мальчик встал с кресла и продолжил рассказ, прохаживаясь по комнате.

— Вот и все, — закончил он.

— Вы в своем рассказе многое упустили.

— Да. Я не все рассказал, — согласился Миша. — Но то, что я не рассказал, вам либо знать не нужно, либо я расскажу позднее, когда мы договоримся о помощи друг другу.

— Помощи?

— Да. Я пришел за помощью. Видите ли, один наш друг был схвачен солдатами де Морнье, и мы хотим его освободить. Без вашей помощи это нам не удастся.

— Почему вы решили, что я помогу вам? Какое мне дело до вашего друга?

— Поверьте, вам есть до него дело, вы тоже его хорошо знаете. Но сначала я хочу рассказать о человеке виновном в убийстве Марианы де Лаурье и ее мужа.

— Что?!! — от спокойствия де ля Роша не осталась и следа. Он вскочил с кресла и яростно отшвырнул его в сторону. — Что ты имеешь в виду?!! Говори!!!

— Я сказал, что знаю, кто стоит за убийством Марианы и ее мужа, — Миша явно был напуган яростью де ля Роша.

— Де Морнье их и организовал, а Мариана погибла от случайной стрелы! Де Морнье зачем-то хотел захватить ее. — Де ля Рош немного успокоился.

— Мне очень жаль, но Мариану не хотел никто захватывать, ее хотели именно убить, а вину же за нападение свалить на вас, чтобы вызвать войну между де Лаурье и вами. А потом этот же человек организовал убийство и барона, но на этот раз вину свалили на де Морнье.

— Говори, — глухо потребовал де ля Рош.

— Вы поможете нам?

— Что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы вы помогли нам захватить замок де Морнье.

— Ты шутишь, мальчишка? Сначала мне надо разобраться с убийцей, если, конечно, то, что ты сказал, правда. Говори, иначе я прикажу вытрясти из тебя все, что ты знаешь.

Вот тут Миша испугался. Видя в какой холодной ярости пребывает хозяин замка, он ничуть не сомневался, что тот выполнит свою угрозу. Мальчик облизал вдруг ставшими сухими губы.

— Давайте без угроз. К тому же одно другому не мешает. Убийца находится в замке де Морнье.

— Значит, это все-таки де Морнье?

— Нет. Я сказал в замке, но не владелец замка. Ваш настоящий враг Эжуан – управляющий де Морнье.

— Вы это серьезно? И вы надеетесь, что я этому поверю?

— Не надеюсь – уверен, — Миша рассказал все, о чем умолчал раньше. О том, как он убежал из замка де Морнье и кого он встретил при выходе. О встрече со своим другом в лесу. О подслушанном разговоре Меченого. И, наконец, о своих выводах.

Де ля Рош задумался.

— Это похоже на правду. Я всегда знал, что де Морнье негодяй и дурак, но не думал, что он еще и предатель. Что касается Эжуана, дьявол, где он себе это имя откопал…

— Его имя тоже подтверждает мои слова.

— ?!

— Вы знаете, что настоящее имя Эжуана – Жан?

— Первый раз слышу. Никогда этим не интересовался. А какое это имеет значение?

Миша вздохнул. Трудно объяснить основы психологии человеку, который не слышал даже этого слова.

— Понимаете, этот человек неудовлетворен своим положением. Он считает себя великим человеком, единственным и неповторимым гением. Поэтому он и поменял имя. Жанов много. В графстве можно, наверное, найти тысячи Жанов, во всей Франции – десятки тысяч. Эжуан же один. Пусть это имя странно звучит, но оно неповторимое, больше ни у кого его нет. Это только его. Эжуан – это гигантское Я.

— Он что, больной?

— Не в том смысле, что вы имеете в виду, но да. Он достиг вершины того, чего может достигнуть простолюдин, но ему этого мало. Он хочет большего и начинает строить планы для достижения своей цели. Во Франции ему ничего больше достигнуть не удастся и, я в этом почти уверен, он договаривается с Вериморским бароном. Не знаю точно, что тот обещал ему, хотя можно предположить, но договоренности они достигли. Эжуан, конечно же, обманывает сыра Генри так же, как обманывает своего господина.

— Это лишь догадки.

— Да. Догадки. Но без договоренности с сэром Генри ему сложнее достигнуть результатов. Без помощи англичан ему не добиться выполнения своих мечтаний. Думаю, он без труда убедил барона, что полезней, чем де Морнье.

— Так чего же он добивается?

— Я думаю это очевидно. Он хочет получить баронство де Лаурье вместе с вашими владениями и владениями де Морнье.

— Да кто подтвердит его притязания? Он же не рыцарь.

— О, он не высказывает слишком больших притязаний. Он хочет пока просто получить шпоры, и надеется, что это даст ему английский король в благодарность за помощь в захвате графства Пуату. Этот район очень важен. На нем держится вся оборона графства. Займут его англичане и вскоре они будут хозяевами всего Пуату. Как вы считаете, этого достаточно для награды?

— Если это правда, то этого достаточно для веревки предателю.

— Еще один момент, я специально выяснил: до нападения на отряд Марианы де Лаурье ни о каком Меченом никто не слышал. Смотрите, что получается: воспользовавшись вашей ссорой с де Лаурье, он организует нападение на Мариану и убивает ее. Именно убивает, ну не он убивает, а по его приказу. Она не нужна ему живой. В нападение обвиняют вас, в результате между вами и де Лаурье вспыхивает война, и вы ослабляете друг друга. Но вы не настроены серьезно воевать со своим бывшим другом и готовы уже вот-вот встретиться с ним, чтобы обсудить все произошедшее. Эжуан этого допустить не может – есть шанс, что, встретившись с де Лаурье, вы узнаете правду. В результате барон вместе с сыном попадает в засаду и гибнет, но теперь в этом обвиняют де Морнье. Вы начинаете войну с теми, кого считаете виноватым в гибели своего друга и подозреваете в смерти Марианы. И опять в результате этого вы взаимно ослабляете друг друга. Англичанам остается только прийти и взять разоренную междоусобицей провинцию. Эжуан получает рыцарство и реальную власть над завоеванными землями прикрываясь именем де Морнье. Де Морнье дурак и правит всеми его владениями Эжуан. Когда де Морнье получит от англичан в награду за измену баронство де Лаурье и ваши владения, то Эжуан фактически и будет ими править. В последствие он, как верный вассал Французского короля, в нужный момент поднимает против своего господина мятеж и свергает его. В благодарность за ликвидацию измены Филипп, или кто к тому времени будет королем, жалует ему земли изменника.

— Слишком сложно и долго.

— Может быть. Это всего лишь мои догадки, но уверен, что он добивается именно этих целей. Неважно как он их собирается достигнуть.

— Вы считаете, что этот Эжуан, — это имя де ля Рош как будто выплюнул, — хочет уничтожить меня вместе со всей семьей?

— Судите по де Лаурье. Ему вовсе не нужны законные наследники, которые в будущем могут потребовать принадлежащее им по праву. Кстати, де Морнье можно будет обвинить и в разорение земель и гибели двух славных родов де Лаурье и де ля Рош. Это тоже может сыграть на руку Эжуану.

— Хорошо. Допустим, я вам верю. Что вы предлагаете?

— Сегодня ночью напасть на замок де Морнье и захватить его. Это ликвидирует измену в зародыше.

— Вы с ума сошли. Вы знаете, как он укреплен и сколько в нем солдат?

— Укрепления я видел, а солдат там около сотни. Прошу учесть, что де Морнье вынужден держать своих людей в замке де Лаурье и в городе.

— Постойте, это случайно не за вашу голову де Морнье обещал выплатить пять золотых?

Миша скромно поклонился.

— Значит ваше настоящее имя Арман дю Плесси д’Артаньян?

— Не хочу вам лгать, под этим именем меня знает только де Морнье. Мое настоящее имя Мишель Касатонов. У меня на родине не принято как-то выделять свою принадлежность к рыцарям, так что не надо прибавлять «де» к фамилии.

— Очень хорошо. Я сразу понял, что вы не француз и не англичанин. Поэтому позвольте задать вам один невежливый вопрос?

— Пожалуйста.

— Зачем вы во все это ввязались? Зачем вам все это надо? Понятно, что к де Морнье вы пошли разыскивая друга. Как я понял: вы его нашли. Так садитесь на свой корабль и плывите домой. Зачем вы решаете помочь мне?

— Я прошу вашей помощи, — поправил Миша. — В остальном, я уже говорил, что де Морнье захватил нашего друга, с которым мы познакомились здесь. Я хочу помочь ему.

— Я помню, вы еще говорили, что я этого вашего друга тоже знаю?

— Знаете. Это Анри де Лаурье. После гибели отца – барон Туары.

Де ля Рош резко подался вперед.

— Вы лжете! Анри погиб вместе с отцом.

— Нет. Барон в одиночку сражался с бандитами и задержал их настолько, что Анри сумел убежать. Мой друг слышал, что барон успел убить шестерых, прежде чем с ним справились. Как бы то ни было, но Анри удалось скрыться. В лесу он и встретился с нами. Мы помогли ему, а он помог нам.

— Как же он попал к де Морнье, если все, что ты говоришь, правда?

Миша рассказал. Рассказал все о случившимся с ними в лесу.

— Значит, ваши друзья ждут вместе с Антуаном недалеко от замка?

— Да. Теперь вы понимаете, почему надо спешить? Почему необходимо захватить замок к завтрашнему утру?

— У меня нет сил, чтобы справиться с де Морнье.

— Тогда Анри погибнет.

— Почему? Он нужен де Морнье живым.

— Де Морнье да, а Эжуану?

Миша отчетливо услышал, как заскрипели зубы де ля Роша.

— Он не пойдет против своего господина, — заметил де ля Рош, впрочем, без особой уверенности в голосе.

— Долго ли организовать несчастный случай?

— Что же делать? — Впервые Миша видел такого растерянного человека. — Я любил Мариану. Любил всегда. Она не любила меня, но относилась хорошо. Свою любовь я перенес и на ее сына. Мы договорились, что он жениться на моей дочери. Они ровесники. Если бы не та дурацкая ссора… Генрих всегда был вспыльчив, а в тот раз не выдержал и я. Если бы не ссора, все могло бы быть иначе.

— Да. Из-за таких вот вещей и происходят трагедии, — мальчик вспомнил свою ссору с Наташей, и к чему она привела.

— Я не хочу, чтобы с Анри что-нибудь случилось и помогу вам, какое бы безумство вы не предложили. Я не допущу гибели Анри. — Де ля Рош устало опустился в кресло.

— В таком случае надо позвать остальных и обговорить детали. У нас уже есть наметки плана атаки замка, но необходимо присутствие всех заинтересованных сторон.

Де ля Рош хлопнул в ладоши.

— Пусть кто-нибудь позовет сюда троих людей, ожидающих за пределами замка, — приказал он появившемуся в дверях офицеру. — Да побыстрее. И верните молодому человеку оружие.

Офицер немедленно бросился выполнять приказ. Через минуту Миша уже возвращал свой меч в ножны, а нож в чехол на поясе.

— Пройдемте в другой зал, Мишель, там и встретимся с вашими друзьями. Я распорядился накрыть стол.

«Кажется, здесь все сговорились. Куда бы я ни шел, все норовят накормить меня».

Впрочем, Миша понимал, что не прав. В средние века традиции гостеприимства среди рыцарства соблюдались строго. Хозяин по этим законам был обязан накормить гостей и де ля Рош просто следовал этим правилам, считая их чем-то само собой разумеющимся.

— Вы говорите, что у вас есть план? — расспрашивал де ля Рош по дороге.

— Взять замок не так уж и сложно. Сложно подойти к нему незаметно и проникнуть за стены.

— Гениальное наблюдение, — рассмеялся хозяин замка. — Как точно вы сформулировали сложности любой осады.

— Сложность скрытого приближения состоит в том, — обиженно продолжил мальчик, — что между вашими владениями и замком де Морнье лежит баронство Туары. Как бы вы не скрывались, но незаметно пройти мимо солдат де Морнье вами не удастся. Вас обязательно заметят и доложат своему господину. Пока вы подойдете к стенам, они успеют укрепиться и подготовиться к штурму, послать за помощью. В настоящее время вы не в силах ничего предпринять против де Морнье, он ничего не может сделать с вами. Это война на измор и вы в ней обязательно проиграете. У вас нет сил для долгого сопротивления.

— Вы думаете, я этого не понимаю? — с легким раздражением спросил де ля Рош.

— Де Морнье тоже понимает, поэтому он и прибег к помощи убийцы.

— Я не де Морнье и к такому способу прибегать не буду, — с негодованием заявил владелец замка.

— Я и не требую ничего подобного. Да это и не решило бы наших проблем. Я предлагаю прямую атаку замка. Если вам удастся его взять, то уже не будет иметь никакого значения сколько солдат у де Морнье вне замка. Когда отрубают голову, змея умирает. Вы одним ударом сможете установить свою власть во всем районе и организовать отпор англичанам.

Де ля Рош провел своего гостя в зал, где были накрыты столы и посадил его рядом с собой.

— Мне казалось, что вы говорили, будто незаметно подобраться к замку невозможно? Что же в этом случае вы предлагаете?

— А вот здесь нам и поможет Ловкач. План достаточно прост. Пока не подошли мои друзья, я расскажу о нем в общих чертах, а детали обсудим, когда все соберутся.

Миша изложил то, что заметил при разведке и свои соображения по использованию слабых мест обороны.

Де ля Рош задумчиво потер подбородок.

— А ведь может получиться. — Он резко ударил кулаком по столу. — По крайне мере мне это нравится больше, чем изнурительная война! Рене! Быстро сюда!

На крик прибежал какой-то человек. Как предположил Миша, управляющий.

— Рене, подготовь сотню солдат. Когда стемнеет, они должны быть готовы выехать.

— И пусть у каждого будет приготовлен белый плащ.

Рене и де ля Рош с недоумением посмотрели на мальчика. Потом де ля Рош догадался:

— Что ж, это разумно. В темноте не спутают своих и чужих. Распорядитесь Рене.

Недоумевающий управляющий отправился выполнять приказание. В дверях он разминулся с уже знакомым мальчику офицером.

— Мы доставили тех, кого вы приказали, — доложил он.

— Так пусть войдут, и проследи, чтобы нам никто не мешал.

Офицер поклонился и вышел.

Сразу после этого в зал вошли Ловкач, Наташа и Антуан. Антуан несмело поклонился:

— Мессир.

— Подойди, Антуан. Мессир Мишель рассказал мне о тебе. Ты верный оруженосец, твой господин гордился бы тобой.

— Спасибо, мессир.

«Неужели Антуан плачет? — с удивлением подумал Миша. — Да нет, показалось. Или не показалось?»

С уверенностью мальчик ничего утверждать не мог.

— Это мой друг. Здесь его называют Сирано, но его настоящее имя, э-э, Нат Свиридов, — представил Миша девочку. Когда же де ля Рош обратил внимание на Ловкача, он представил и его. — Рядом с ним Сэм по прозвищу Ловкач.

— Я предпочитаю, чтобы меня называли Ловкач, мессир, — ничуть не смущаясь несколько холодноватым приемом, оказанным ему, заметил Ловкач. — Мессир Мишель, вы сообщили о моих условиях?

— Да. Я знаю чего вы хотите и согласен отпустить всех ваших людей находящихся в тюрьме у де Морнье. Также согласен отдать половину золота найденного в замке.

— Вы чрезвычайно великодушны, мессир.

Де ля Рош с интересом посмотрел на Ловкача. Тот с аппетитом принялся за еду, не обращая больше ни на что внимания.

— Вы так уверены, что получите это золото? Еще никому не удавалось взять замок де Морнье.

— Ну, если на то пошло, то его никто и не пробовал брать, если, конечно, не считать несколько набегов бандитов и дезертиров, — не прерывая еды заметил Ловкач. — И потом, я верю в вас, мессир.

Де ля Рош рассмеялся.

— А ты большой плут.

Ловкач пожал плечами.

— Не зря же меня зовут Ловкач.

Миша с Наташей с интересом прислушивались к диалогу. Они уже успели хорошо узнать Ловкача и прекрасно понимали, что тот вовсе не нуждается в их помощи.

Словесная пикировка между де ля Рошем и Ловкачом продолжалась весь обед. К концу еды де ля Рош уже начал относиться к Ловкачу с уважением. Как Миша успел заметить, Ролан де ля Рош относился к тем редким людям, кто уважает в других, прежде всего ум, а положение человека – дело второе. И умел слушать советы.

После еды началось обсуждение атаки на замок де Морнье. Ловкач и де ля Рош внесли несколько кардинальных уточнений, но все равно никто не был до конца удовлетворен.

— Слишком все точно у нас, — в очередной раз говорил Ловкач. — Если хоть что-то пойдет не так, то весь наш план летит к черту.

— Тем, кто отправится на лодках, придется сражаться пешими. Мои люди к такому не привыкли.

— Мессир, вашим людям придется штурмовать замок, — Миша устал уже говорить одно и тоже. В некоторых вопросах де ля Рош был упрям. — На стены на лошадях вы не поедете. Мы быстро подходим, штурмуем и захватываем. Если что-то пойдет не так, то мы отходим на тех же кораблях, на которых пришли. Не нужны нам лошади.

— Пехота – это крестьяне, толпа.

— Черт возьми, — не выдержал Миша. — Римляне пехотой завоевали весь мир, а вы отказываетесь провести небольшую операцию!

Как ни странно, но этот аргумент возымел свое действие и упрямец сдался.

— Хорошо, но все равно часовые могут поднять тревогу, и тогда весь наш штурм обречен. Гарнизон там слишком силен.

— Если бы можно было незаметно провести в замок наших людей до штурма, — без особой надежды произнес Миша.

— Если только дать им крылья, — Ловкач посмотрел на Наташу.

Девочка только вздохнула, после того, как она вылечила жену Ловкача, тот твердо был убежден, что она колдунья или фея.

— В каждом замке должен быть подземный ход, — предположила она. — Может, кто знает?

Де ля Рош усмехнулся.

— Ход есть и о нем знает каждый человек в округе. Беда в том, что идиоты-строители вырыли его недалеко от подземного ручья. В паводок на следующий год его и затопило. Теперь весь ход оказался под водой, так что там не пройти.

— А сам ход цел? — насторожился Миша.

— Цел. А что ему будет? Сделан на совесть.

Миша с Наташей переглянулись.

— Ты думаешь о том же, о чем и я?

— Только мы идем вдвоем, — твердо заявила девочка. — Одному тебе не справиться, а больше никого ты взять не сможешь.

— Вы что, серьезно? — спросил де ля Рош. — Там под водой надо проплыть не меньше пятисот шагов, а может и больше.

— Прекрасно, значит, оттуда гостей не ждут и ход не охраняют.

Де ля Рош вопросительно посмотрел на Ловкача.

— Думаю, стоит им поверить, — ответил тот. — Эта парочка научила меня ни чему не удивляться. И если они говорят, что смогут пробраться в замок, то я им верю.

— Теперь, когда мы сможем незаметно попасть в замок, все просто. — Миша встал и, прохаживаясь по залу, стал излагать свои мысли по поводу штурма.

— Вам когда-нибудь приходилось командовать в сражении? — спросил де ля Рош.

— Никогда.

— Я же говорю, мессир, — вмешался Ловкач. — Эти двое не перестают удивлять меня. Пожалуй, я соглашусь с этим планом.

Де ля Рош подергал себя за подбородок.

— Мне не нравиться, что придется спешиваться, но я тоже согласен, — наконец заявил он. — Я отдам распоряжение плотникам, они все приготовят.

— Не надо слишком много, хотя бы штук десять.

Де ля Рош усмехнулся:

— Молодой человек, я ведь тоже кое-что соображаю.

Миша покраснел:

— Извините.

Де ля Рош вышел отдавать приказы и к ребятам подошел Антуан.

— Разрешите мне пойти с вами?

— Извини Антуан, но ничего не выйдет, — ответил ему Миша. — У нас нет для тебя…, черт, ну как это сказать…, у нас нет для тебя приспособления для путешествия под водой. Да ты и не сумел бы им воспользоваться. Мы с другом около года учились, — приврал немного мальчик.

Антуан больше не настаивал и отошел. Правда, он иногда посматривал на друзей (вдруг передумают), но ни Миша, ни Наташа старались не замечать его взглядов.

Вошел хозяин замка.

— Я отдал все распоряжения. Когда стемнеет, можно будет отправляться. Ловкач, вы уверены, что ваши люди не опоздают?

— На Рауля можно положиться. Он все сделает как надо.

В этот момент подошел управляющий, и что-то зашептал де ля Рошу.

— Отлично, впусти его Рене. — Когда управляющий скрылся, он повернулся к гостям. ― Мне сейчас сообщили, что у ворот стоит человек назвавшийся Раулем де Моленкорт. Он утверждает, что знаком с вами.

— Это тот, кого мы ждем, — подтвердил Ловкач.

Рауль долго ждать себя не заставил и вскоре уже входил в зал. Поздоровавшись с хозяином, он повернулся к Ловкачу:

— Все в порядке. Лодки собраны и к темноте будут здесь. Корабли уже на месте, люди на них.

— Очень хорошо. Ну вот, мессир, мои люди уже готовы.

— Мои тоже будут готовы в срок, — кажется, де ля Роша задело то, что солдаты какого-то Ловкача собрались быстрее его.

Оставшееся время все потратили на доработку деталей. Миша и Наташа, с разрешения хозяина, отправились осматривать весь замок. Миша жалел, что не догадался прихватить с яхты фотоаппарат.

— Не переживай, сегодня ночью и завтра днем у тебя еще будет много возможностей поснимать.

— Ага, кровь и тела, — ответил ей мальчик и тут же пожалел об этом. — Наташка, не обращай на меня, дурака, внимания. Я всегда говорю чепуху.

— Почему чепуху? Это ведь правда, — Наташа поежилась. — Миш, мы ведь не виноваты в этом? Ведь война идет?

— Де ля Рош все равно стал бы воевать с де Морнье. Мы здесь действительно не причем. К тому же если бы не мы, то война эта была бы долгой и изнурительной. В ней пострадало бы очень много совершенно невинных людей. Мы же помогаем закончить ее одним ударом. — Сам Миша далеко не так был уверен в их невиновности, как пытался показать, но переваливать тяжесть принятия решений на девочку не собирался. Наташа тоже больше не заводила разговора на эту тему. Очевидно, поняла, что ее другу и так тяжело, чтобы обременять его еще и своими заботами.

Теперь ребята полностью посвятили себя изучению замка, причем Миша выступал в качестве экскурсовода, засыпая девочку фактами вычитанными из книг. За этим занятием их и застал посыльный от де ля Роша.

— Юные господа, вас просят прийти в кабинет. Пожалуйста, следуйте за мной. — Посыльный развернулся и величественной походкой направился по коридору.

— Ну вот, кажется, начинается. — Наташа сжала мишину ладонь. — Мишка, я боюсь.

— Может тебе стоит остаться в замке? Нечего тебе туда лезть.

— Дурак, тогда я буду за тебя бояться, а это в тысячу раз хуже. К тому же один ты не справишься!

Миша засмеялся.

— Ты чего? — удивилась Наташа.

— Ты сказала, что тебе страшно за меня. Значит, я тебе не безразличен?

— Дурак!

— Ага, — согласился Миша.

Рука к руке они вошли в кабинет, где собрались все командиры предстоящего штурма.

— Вы готовы? — спросил их де ля Рош.

— Да. Выходим? — Миша вопросительно посмотрел на де ля Роша.

— Медлить было бы глупо. Все, всем выходить. — Де ля Рош, как занимающий самое высокое социальное положение, принял командование всеми силами собранными для штурма. Впрочем, против этого никто не возражал, признавая его самым опытным командиром среди всех присутствующих.

Ребята следом за взрослыми направились на улицу.

Глава 16

Если бы Мише сказали, сколько шума способны производить сто человек он бы не поверил. На улице уже начало темнеть и солдаты, приготовившиеся выступать, казалось, беспорядочно носились по двору с факелами. Причем каждый что-то кричал другому, звенели доспехи, ржали лошади, да еще стоял стук топоров плотников. Все вместе производило такой шум, что закладывало в ушах.

— А ну прекратить балаган! — рявкнул де ля Рош.

Среди солдат мгновенно восстановился порядок, и они выстроились перед своими лошадьми. Только плотники продолжали делать свое дело.

Миша пробежал глазами по строю, впрочем, строем это можно было назвать, имея только очень богатое воображение. Мальчик был уверен, что если бы их группа в училище выстроилась на плацу таким образом, то их офицера по строевой подготовке мгновенно бы хватил удар, а потом, когда оправился, немедленно распустил бы всех курсантов по домам.

Каждый латник стоял совершенно свободно, кто-то чуть впереди, кто-то чуть сзади. Некоторые подтягивали подпругу или проверяли свои доспехи. Но, кажется, никто другого и не ожидал.

«Да-с, с дисциплиной тут неважно», — подумал мальчик. Однако к его удивлению все приказы выполнялись слаженно и быстро. Хотя, конечно, не с той быстротой и четкостью присущей хорошо дисциплинированным армиям.

— Слушайте меня! — обратился де ля Рош к солдатам. — Сейчас мы отправимся в гости к де Морнье и каждый из вас после возвращения получит тройное жалованье. Кроме того, тот, кто схватит де Морнье живым, получит семь золотых, а тот, кто поймает управляющего де Морнье – девять. Всем все ясно?

Судя по гулу голосов всем все было ясно, и солдаты хотели как можно скорее отправиться за обещанной наградой.

— Теперь основное, — прервал разговоры де ля Рош. — Лошади останутся тут. Мы сейчас пешком отправимся к морю, где сядем на корабли. Пятьдесят человек под командой Рене Травьера спустятся по реке на лодках. Задачу отряда Рене объяснит позже. Главные силы поведу я.

Идея пешей прогулки не вызвала большого энтузиазма, но спорить никто благоразумно не стал.

Отряд быстро разделился и солдаты под командой Рене первыми покинули замок, направившись к реке, где их ждали готовые к погрузке лодки. С собой они прихватили и две штурмовые лестницы, приготовленные плотниками. Де ля Рош, наблюдавший за выходом, подошел к Мише, знакомым жестом подергал себя за подбородок.

— Вы хотите что-то спросить? — поинтересовался Миша.

— Да. Вы сказали, что догадались о предупреждении. Я говорю о покушении на меня. Значит, вы знаете, кто меня предупредил? Мне бы не хотелось быть неблагодарным.

— Вряд ли этот человек заслуживает благодарности.

— То есть как? — де ля Рош с подозрением посмотрел на Мишу.

— Вы меня не так поняли. Я хотел сказать, что он помог вам не ради вас, а ради себя и своих целей.

— Так кто же он?

— Я думал, вы поняли. Это Эжуан.

— Эжуан?! Мне показалось, что вы сказали, будто он меня ненавидит?

— Я такого не говорил. Зачем ему вас ненавидеть? Нет, он просто придерживается своего плана. Если бы вы погибли, де Морнье очень быстро бы победил, а в этом случае избавиться от своего господина ему было бы труднее. Ему нужна война на истощение, война, после которой победитель будет полностью измотан. Это возможно только в том случае, если вы продолжите сопротивление, оставаясь живым. Поэтому он и предупредил вас.

— Вы об этом знали?

— Нет, догадался. Если бы я был на месте Эжуана, то действовал бы именно так. Впрочем, если удастся его поймать, можно будет спросить у него.

— Я спрошу, — пообещал де ля Рош. — Я его обо всем спрошу.

В его голосе зазвучали стальные нотки. В этот момент Миша ни за что не согласился бы оказаться на месте Эжуана. Мальчик поежился и совсем не от холода.

Первый отряд уже покинул замок и один из наблюдателей доложил, что они уже начали погрузку на лодки.

— Теперь вы отправляйтесь, а то можете задержаться при выезде из замка, — посоветовал де ля Рош. Слуги подвели оседланных лошадей.

— Ну почему мне так не везет? — простонал Миша. — Из всех участников штурма только мы едем на этих пыточных машинах.

— И кто это придумал такой план? — ехидно поинтересовалась Наташа.

— Может мы до «Дианы» пешком дойдем? — сделал последнюю попытку отвертеться Миша.

— У нас нет времени, — отрезала девочка. — И почему ты так лошадей не любишь?

— Вот когда поскачешь на них галопом, или как там это называется, тогда поймешь. Я когда из замка де Морнье удрал, то скакал минут десять, а потом час не мог сидеть.

Наташа фыркнула и расхохоталась. Миша мрачно смотрел на нее. Они разговаривали по-русски и поэтому стоявший рядом де ля Рош ничего не понял, только недоуменно переводил взгляд с одного на другого.

— Какие-то проблемы? — не выдержал он.

— Нет. Никаких, — ответила девочка сквозь смех. — Мы уже выезжаем.

Подавая пример, она первая ловко вскочила в седло. Мише ничего не оставалось, как последовать за ней, хотя сел на лошадь он далеко не так ловко как его подруга.

Ребята помахали де ля Рошу и Ловкачу и в сопровождении пятерых человек охраны, на этом настояли Ловкач и де ля Рош, выехали за пределы замка и сразу за воротами взяли в галоп. Подпрыгивая в седле, Миша поклялся себе, что теперь даже под дулом автомата не сядет на коня. К его удивлению Наташе езда верхом не доставила никаких хлопот. Она держалась в седле также уверено, как и любой солдат их охраны. Теперь она с улыбкой посматривала на своего друга, занятого тем, что пытался не отбить себе все внутренности. Миша подъехал поближе к девочке.

— Г-где т-ты т-та-ак н-науч-чил-лась?

— Что с тобой? Ты стал вдруг заикой?

Миша наградил ее злым взглядом, но ничего не ответил. Наташа поняла, что ее друг в данный момент шутить не в настроении.

— У меня дедушка с бабушкой живут в деревне. Когда я была маленькой я туда каждое лето приезжала. Мне кажется, я научилась держаться в седле раньше, чем начала ходить. Если хочешь, могу научить и тебя.

— Нет! — в ужасе завопил Миша. — Вот-т мы д-доед-дим, я слез-зу и б-буд-ду об-бход-дить эт-тих прок-клят-тых живот-тных за милю. Эй, тпру, я пошутил. Ты хороший, не проклятый. Хор-ро-р-ой-ши-и-й.

Мальчик с трудом справился с лошадью. Чтобы больше его не отвлекать Наташа отъехала от своего спутника подальше. Однако изредка продолжала бросать в его сторону насмешливые взгляды.

С большой скоростью они миновали город. Если на них кто и собирался напасть на узких улочках, то благоразумно решил не связываться с таким сильным и хорошо вооруженным отрядом. Латники вовсе не производили впечатления дилетантов в своем деле. Очевидно, именно поэтому отряд без задержек миновал несколько встреченных на дороге людей, похожих на грабителей. Ребята могли только порадоваться предусмотрительности де ля Роша, давших им сопровождение, это только лишний раз доказывало, как плохо они знают это время.

На выезде из города за ними увязалось четверо солдат де Морнье, но один из со­про­вож­­дающих ребят солдат выстрелом из арбалета убил лошадь одного из преследователей и осталь­ные отстали. Дальше дорога пролегала по лесу, а это были владения Меченого. Там легко было нарваться на засаду, поэтому от отряда отделился один из солдат и поехал вперед.

Впрочем, они беспокоились напрасно, Меченому в этот момент было не до них. Полный самыми дурными предчувствиями он вместе со своим помощником направлялся к развалинам старой наблюдательной башни.

Человек в черном плаще был уже там. Он по-прежнему оставался в тени и разглядеть его лица никто из присутствующих не мог.

— Вы звали нас, хозяин? — облизав пересохшие губы, спросил Меченый.

— Да.

В подземелье воцарилась гнетущая тишина. С каждой секундой молчания двоих разбойников охватывала все большая и большая паника. Они стали нервно озираться по сторонам. Человек остался доволен произведенным впечатлением и, наконец, заговорил:

— Вы провалили все, что я вам поручил. Сопляк де Лаурье остался жив, более того, он сумел обмануть вас и выбраться из леса. И это несмотря на все ваши уверения. Вы не смогли поймать и второго мальчишку. К тому же вы потеряли троих своих людей. У вас есть оправдание?

Ни Меченый, ни его помощник ответить не успели, человек заговорил снова.

— Впрочем, мне не нужны ваши оправдания. С Анри де Лаурье я разберусь сам. Я недавно получил одну информацию по голубиной почте из замка де ля Роша, а потоиу слушайте внимательно, болваны, и если вы снова все провалите…

При последних словах человек повысил голос и в нем отчетливо зазвучал металл.

— Здесь появились два странных юноши. Один называет себя Сирано д’Арманьяк, второй – Арман дю Плесси д’Артаньян…

— Простите, хозяин, — перебил его помощник Меченного. — Это не тот, за которого назначена награда?

— Он самый. Однако мне стало известно, что его настоящее имя Мишель Касатонофф. Он и его друг иностранцы, так что имя его друга тоже, очевидно, не настоящее, но настоящее мне узнать не удалось. Мне стало известно, что они завтра планируют начать штурм замка де Морнье, чтобы освободить Анри.

— Два подростка? — изумился помощник Меченного.

— Боже, ну почему мне достались в помощники такие кретины. Объясняю для идиотов: они сейчас находятся у де ля Роша. Как вы думаете, зачем они к нему пришли? За помощью. Мой шпион сообщает, что в замке сейчас переполох, приказано подготовить к выступлению сотню солдат. Очевидно, именно такими силами они планируют начать штурм. Это вам ясно?

Те согласно закивали головами.

— Перекройте дорогу через лес. Никто не должен проехать по нему. Если отряд окажется для вас слишком сильным, постарайтесь задержать его продвижение как можно дольше. Надеюсь, с этим вы справитесь?

— Не сомневайтесь, хозяин.

— Хорошо. — Человек задумался, потом снова посмотрел на нерешительно переминающихся с ноги на ногу разбойников. — Вы еще здесь?

Те мигом вылетели из подземелья.

— Надеюсь, с этим они справятся… Кто же такие эти подростки? Они умудрились сильно осложнить мне жизнь, и теперь уговорили де ля Роша нанести прямой удар по замку де Морнье.

Человек признавал смелость этого замысла, но не понимал, как у них это может получиться и это его сильно тревожило. Замок укреплен хорошо и на быстрый успех они рассчитывать не могут. Если же осаждающие увязнут под стенами, то скоро к осажденным подойдет помощь и в этом случае осаждающие окажутся в ловушке. Однако человеку все равно было неспокойно. Де ля Рош был известен своим холоднокровием в бою и если он согласился на эту авантюру, значит, у него есть серьезная уверенность в успехе…

— Что же дает тебе эту уверенность, враг мой? Почему ты согласился пойти на поводу у мальчишки намного младше тебя?

В письме, полученном по голубиной почте, было очень мало сведений. Только то, что де ля Рош готовит атаку, и что предложение этого исходит от двух подростков. Никаких подробностей атаки шпион не знал.

Сейчас человек очень сожалел об отсутствии у себя военного опыта. Он не понимал замысла противника и это его пугало. Впервые в жизни он испугался кого-то.

— Ладно, раньше утра они в любом случае не начнут, а мои дозоры, которые я выставил на дорогах, заранее предупредят о приближении врага.

Человек ошибся. Дозоры не могли заранее предупредить о приближение врага – враг не передвигался по суше, так что выставленные дозоры только ослабили гарнизон. Количество солдат участвующих в штурме он тоже оценил неверно. Об отряде Ловкача он ничего не знал, не знал и о кораблях с лодками. Единственно верный ход, который он сделал, это послал сообщения с требованием помощи, однако они были перехвачены солдатами Рене. Тот, передвигаясь со своим отрядом на лодках по реке, полностью перерезал все пути сообщения между замком и расквартированными в других местах отрядами де Морнье. К тому же де Морнье после встречи с Вериморским бароном был пьян и ничего не хотел слушать, точнее ничего не мог слушать.

Меченый тоже опоздал. К тому времени, как он со своими людьми перекрыл дороги через лес, ребята уже его миновали. Но самая большая ошибка, которую допустил человек, заключалась в том, что он катастрофически ошибся во времени начала штурма.

Отряд под командованием де ля Роша вышел сразу, как только ребята скрылись из виду. Мрачные латники шли следом за своим командиром, проклиная тех, кто придумал отправить их пешком неизвестно куда. Отдельный отряд, состоящий из крестьян, специально взятыми для этого, шел позади и нес восемь штурмовых лестниц.

Сам де ля Рош вместе с Антуаном и своим помощником шагал впереди войска. Сейчас идея предложенная Мишелем уже не казалась ему такой хорошей как раньше. Без лошади он чувствовал себя крайне неуверенно. Да и вся эта затея была, по его мнению, не той, которую мог предложить рыцарь. Однако война с англичанами уже научила его ценить конечный результат больше процесса. Он вынужден был признать, что обычными средствами ему не победить, но даже в этом случае он не согласился бы на предложенный вариант, если бы не Анри. Ради него он готов был пойти на что угодно. Он признавал свою вину в случившемся с его старым другом и теперь хотел хоть как-то исправить совершенную ошибку.

— Мессир, я считаю это очень скверной идеей, — прервал его размышления ехавший рядом офицер.

— Что конкретно тебе не нравиться, Луи?

— Все. Если на нас сейчас нападут, мы не сможем даже защищаться. Может на это все и рассчитано? Может впереди нас ждет засада, и мы сейчас направляемся прямо в нее? Откуда мы знаем, что те подростки сказали правду? Где они сейчас?

— Немедленно возьми свои слова назад! — тут же закричал Антуан. — Я никому не позволю так говорить о своих друзьях!

— Что ты можешь понимать в этих вещах? Я намного старше тебя и относись ко мне уважительно!

— Немедленно замолчите! Оба! — приказ де ля Роша мгновенно оборвал все споры.

— Мне все происходящее тоже не нравится, Луи, хотя и по другой причине. Но у нас нет другого выхода. Мы должны захватить замок быстро. Что касается тех подростков, то они выполняют свою часть работы.

— Каким образом пешая прогулка поможет нам победить?

— Мы должны появиться перед замком неожиданно. Это можно сделать, только высадившись с кораблей. Лошади нам будут только мешать, — повторил де ля Рош мишин аргумент.

В это время подошел Ловкач.

— За следующим поворотом нас ждут два корабля. Приготовьтесь к посадке.

— Очень хорошо, а то эта прогулка меня окончательно доконала. — Де ля Рош ускорил шаг.

— Мессир, вы хотите сказать, что на кораблях мы подплывем к замку, дождемся утра и атакуем? — спросил заинтересованный Луи. — Не лучше ли было выйти позже? До утра нас могут обнаружить.

— Все верно, только мы не будем ждать утра.

— Вы будете атаковать ночью? — испуганно спросил Луи.

— Я же не говорю, что мне это нравится, но если мы войдем в замок, у нас будет большое преимущество.

— Это похоже на воровство! Необходимо вызвать на бой де Морнье, как велит рыцарская честь!

Де ля Рош гневно сверкнул глазами.

— Ты осуждаешь меня?

— Э-э, нет, мессир.

— Но ты прав, это похоже на воровство, но чтобы спасти Анри я готов пойти на воровство. Я косвенно виноват в гибели его матери и отца, но я не допущу смерти сына той женщины, которую я любил. Пусть даже для этого мне придется воровать.

Луи испуганно посмотрел на своего господина.

— Мессир, мне необходимо проследить за погрузкой, — он поспешно отошел.

Де ля Рош усмехнулся.

— Не знаю почему, но я доверяю твоим друзьям, Антуан. На Ловкача они тоже, кажется, произвели сильное впечатление. Что-то в них есть, но я никак не могу понять что.

Антуан ничего не ответил.

Отряд, наконец, подошел к морю, и латники с облегчением растянулись на песке. Непривычных к пешим прогулкам солдат переход сильно утомил. Однако долго отдыхать им не пришлось: началась погрузка на корабли. Шлюпки постоянно сновали между парусниками и берегом, перевозя людей. Лестницы тоже были доставлены на корабли и крепко привязаны к бортам. С погрузкой управились за час, и парусники направились в море.

— Куда сейчас идем? — поинтересовался де ля Рош у стоявшего рядом с ним Ловкача.

— Мессир Мишель сказал, чтобы мы ждали встречи с ним напротив замка де Морнье.

— Но ведь нас увидят в замке? — с недоумением спросил де ля Рош.

— Мы отойдем подальше в море, там нас не обнаружат.

— Но и нас там будет сложнее разыскать!

Ловкач совершенно спокойно ответил:

— Если эти двое говорят, что найдут нас, то они найдут.

— Вы так в них уверены?

— Я, конечно, могу ошибаться, но на моей памяти они еще ни разу не пообещали того, чего не в силах сделать. Они очень странные, но я им верю.

Корабли вдруг разом опустили паруса и замерли. Капитан, с которым Наташа познакомилась на пути в Пуату, подошел к Ловкачу.

— Мы на месте. Что теперь делать?

— Ничего. Теперь мы будем ждать наших друзей. Да, капитан, не зажигайте огней.

— Ловкач, я ведь не вмешиваюсь в твои торговые дела? Не лезь и ты в мои. Как, по-твоему, нас могут найти в такой темноте?

— Не знаю. Но мессир Сирано утверждает, что найти смогут.

— Этот парнишка? Странно, я думал у него больше мозгов. Ну ладно, это, в конце концов, не мое дело. Только если они нас до утра не найдут не говорите, что я вас не предупреждал. — Капитан развернулся и ушел.

— У капитана скверный характер, но он великолепный моряк, — заметил ему вслед Ловкач.

— Я это заметил, — де ля Рош тоже смотрел вслед капитану. — Долго нам еще ждать?

— Не думаю. Они тоже понимают, что надо спешить.

Ловкач попытался рассмотреть что-нибудь в темноте. Стояла глубокая ночь. К началу штурма было все готово, оставалось только дождаться третьего корабля.

До «Дианы» ребята добрались без приключений. В три захода Миша перевез всех солдат на яхту, а затем, с помощью Наташи, поднял шлюпку на борт.

— Идите на корму и не мешайте, велел мальчик солдатам.

Те явно на кораблях не бывали, по крайне мере только двое их пяти двинулись в правильном направлении. Еще двое пошли на ют, а один вообще попытался спуститься на нижнюю палубу.

Миша высказал себе под нос все, что думает об этих горе моряках, и сам проводил всех до кормы, вынес стулья.

— Пока не встретимся с вашим господином, сидите тут и не мешайте нам. — Чтобы они не скучали, он вынес им из запасов яхты несколько бутылок пива «Балтика». Напиток этот им неожиданно понравился, и в течение всего рейса солдаты больше не доставляли никаких хлопот.

— Наташка, выводи яхту, а я пойду в трюм, приготовлю снаряжение.

— Давай.

Наташа поднялась на мостик, а Миша спустился вниз. Там он достал со склада две маски акваланга и два небольших баллона со сжатым воздухом. Баллоны были небольшими и рассчитанными не больше чем на двадцать минут работы под водой. Миша сейчас был благодарен тем, кто включил акваланги в снаряжение яхты. В принципе никто не рассчитывал, что они могут понадобиться, их включили в снаряжение на всякий случай, если вдруг в водорослях запутается винт или если неожиданно понадобятся какие-нибудь другие мелкие подводные работы. Поэтому и баллоны были небольшими и не рассчитаными на долгое пребывание под водой. Зарядить же их снова можно было без особого труда, просто подключив к компрессору. Для целей ребят они подходили идеально.

Не желая рисковать, Миша заполнил баллоны полностью и проверил работу клапанов на масках, затем достал два водонепроницаемых мешка и сложил их в сумку, туда же положил два подводных фонаря, зажигалку и ракетницу с запасом патронов. Потом все это перетаскал на палубу.

— Ты закончил? — спросила его Наташа.

— Почти. Я все приготовил, осталось решить одну маленькую проблему.

— Это какую?

— Когда мы окажемся внутри замка, мы должны без шума убрать часовых. Как мы это будем делать? Убивать мне никого не хочется, остается брать весло и глушить им всех, но как я уже успел убедиться, бить по голове местных жителей это без гарантии. Черепа у людей этой эпохи просто удивительной крепости. А то, что мы выиграем схватку с ними, я не уверен.

— Конечно же, вступать в рукопашную с солдатами было бы безумием, — согласилась с ним девочка. — У тебя есть какая-нибудь идея?

— Даже не знаю. Я взял ракетницу, но она поднимет тревогу раньше, чем нужно. Может электричеством глушить? Помнишь, я рассказывал, как я освободил нашу яхту от англичан?

—Ага. А аккумулятор ты на себе потащишь? Не говори глупости.

— Ты права, — со вздохом признал Миша. Надо что-то, что действует быстро, надежно и с гарантией на долгую отключку. Ума не приложу, что делать. Был бы у нас хлороформ.

— А сонный газ подойдет?

— Конечно, подойдет. Ружье с сонными пулями еще лучше подойдет.

— Насчет ружья не знаю, а вот газ у меня есть.

— Подожди, ты что, серьезно? Откуда у тебя сонный газ?

— Откуда-откуда, в магазине купила. Встань за штурвал, сейчас принесу.

Миша занял место Наташи и проводил ее удивленным взглядом. Девочка долго не задержалась и вскоре вернулась с газовым баллончиком в руке. Такие баллончики Миша действительно видел в каждом магазине, но не знал, что их выпускают с сонным газом.

— Я и не знал, что их делают с сонным газом.

— Только недавно стали. Между прочим надежней, чем со слезоточивым. Действует быстро, после этого остается только сдать мирно спящего нападающего в ближайшее отделение милиции. У него только один недостаток: он не работает при минусовой температуре. Газ замерзает.

— Почему? Что, не могли сделать газ, который зимой не замерзает?

— Это специально сделали, чтобы никто не мог никого усыпить зимой на улице. Не каждый же потащит сдавать напавшего в милицию, а спящий на морозе может замерзнуть на смерть.

— Ясно, но сейчас на улице не мороз и я надеюсь, что он работает. Не хотелось бы объяснять часовому, что мы всего на всего хотели его освежить. Вряд ли он нам поверит.

— Не знаю, — озабоченно призналась Наташа. — Я его ни разу не проверяла. Надо бы на ком-нибудь испытать.

— Тебя можно записать первым добровольцем? — ехидно осведомился Миша.

— Газ действует в течение двух часов, ты не успеешь меня разбудить. — Наташа посмотрела в сторону распивающих пиво солдат. Миша проследил за ее взглядом.

— И не вздумай, — испугался он.

— Да не думаю я. Просто мысль проскочила.

— Глупая твоя мысль.

— Знаю, но что делать? Проверить нам жизненно необходимо.

— Давай я проверю.

— Как?

— Давай, давай. Увидишь.

Наташа передала ему баллончик. Миша немного брызнул себе на ладонь и осторожно поднес к носу. Уже через секунду он почувствовал, как у него закружилась голова.

— Дейс-с-свует. — Язык начал заплетаться, а голова кружиться и Миша мягко сел на пол. Голова отяжелела и тянула вниз.

— Что с тобой? — с испугом подскочила к нему Наташа.

Миша потряс головой.

— Дай в-воды, — язык все еще слушался его с трудом.

Девочка налила в стакан воды и выплеснула ее Мише в лицо.

— Спасибо, — мальчик поднялся, стряхивая с себя капли. — Вообще-то я просто хотел попить.

— Так бы и говорил, — Наташа дала ему второй стакан. — Хотя душ в этом случае лучше помогает.

Миша уже пришел в себя.

— Хорошая вещь. Если сейчас так сработала, то, что будет, если брызнуть в лицо?

— Будет ведро воды тебе на голову.

— Вообще-то я себе брызгать не собирался. Я имел в виду часовых. Но ладно, хватит шуток. Теперь у нас есть надежное средство обезвредить часовых. Но зачем ты взяла с собой баллончик?

— Мама настояла. Она очень боится за меня и требует, чтобы я всегда брала с собой арсенал из газовых баллончиков. Особенно после одного случая… Обычно я никогда не беру их с собой, но здесь мне было не отвертеться.

— Твоя мама умница. Когда вернемся поцелуй ее от моего имени.

— Если вернемся, — грустно поправила его Наташа.

Миша поспешил перевести разговор на другую тему.

— Так, мы на месте. Включай радар, будем искать наших друзей. Они не должны быть далеко.

Наташа посмотрела на экран радара.

— А что их искать. Вот они, три мили на NNO.

— Радар великая вещь, — заметил Миша, направляя яхту в указанном направлении. — Положи газовый баллончик в сумку на палубе.

Поскольку ребята не рискнули включить освещение на палубе, то передвигаться приходилось с помощью фонарика. Поэтому Наташе пришлось затратить некоторое время на поиски брошенной Мишей на палубе сумки, а потом еще на то, чтобы аккуратно положить ее рядом с аквалангами.

Через десять минут «Диана» уже подходила к двум затемненным кораблям. Капитан был прав, обнаружить их в ночи было действительно трудно. Если бы не радар, поиски могли занять всю ночь.

— Кто там? — окликнули их с одного из кораблей.

— Северная звезда! — об этом пароле они с де ля Рошем договорились заранее. — Де ля Рош у вас?!

— Это вы, Мишель?! — раздался вопрос де ля Роша.

— Я, мессир. Поднимайте паруса и следуйте за нами! Я на корме фонарь повешу!

Обо всем было договорено заранее и Мишиного напоминания вовсе не требовалось. Как только на кораблях убедились, что прибыли те, кого они ждали, то сразу стали ставить паруса. Миша же вынес на корму фонарь, закрытый так, чтобы его свет можно было увидеть только, если смотреть точно на него. Ориентируясь на этот свет, парусники двинулись за «Дианой». В полной тишине три корабля приближались к берегу. Только поскрипывание снастей слышалось над морем. Под это поскрипывание они и приблизились к назначенному месту высадки. Тотчас от парусников отделились шлюпки с солдатами на борту, их весла, чтобы они не скрипели, обмотали тряпками. Ребята с борта наблюдали за снующими в ночи лодками.

— Быстро они работают, — заметила Наташа.

— Большой опыт.

— Что ты имеешь в виду?

— А как ты думаешь, контрабандные товары они днем на виду у всех разгружают?

— Ясно. Действительно большой опыт.

— Вот именно.

Одна из лодок забрала с «Дианы» пятерых солдат и теперь ребята остались одни. Миша воспользовался этим, чтобы на моторе подогнать яхту поближе к берегу. Тихая работа мотора осталась никем незамеченной.

Разгрузка солдат закончилась гораздо быстрее, чем ожидал мальчик, и вскоре с кораблей был получен сигнал о том, что высадка завершена.

— Все, Наташка, наш выход. Айда к шлюпке.

Скоро Миша уже греб к берегу, а рядом с ним лежало необходимое им оборудование. Наташа достала из сумки фотоаппарат и видеокамеру.

— Что себе берешь?

— Когда это ты успела их взять? — удивился Миша.

— Перед тем, как мы сели в лодку. Я подумала, что ты их обязательно забудешь. В сумке еще запасные кассеты и фотопленки.

— Но зачем ты их взяла? Мы же не на прогулку идем.

— Вот именно. Это же уникальные кадры могут получиться. Нам же без них никто не поверит, когда мы вернемся… если вернемся.

— Обязательно вернемся. И ты, пожалуй, права. Идея хорошая. Я возьму видеокамеру.

Лодка коснулась берега, и несколько сильных рук вытащили ее на прибрежный песок.

— Мессир де ля Рош ждет вас, — сообщил один из солдат.

Миша с Наташей пошли за ним. Де ля Рош находился недалеко, около него стоял Ловкач, Рауль, Антуан и офицер, который встретил их в замке.

— А вот и наши молодые друзья, — поприветствовал их Ловкач. Де ля Рош ограничился кивком.

Луна освещала местность достаточно ярко, чтобы все могли видеть друг друга, но недостаточно, чтобы их увидели издалека в замке. Миша назвал эту ночь идеальной для предстоящей работы.

— Вы уверены, что вам удастся то, что вы задумали? — поинтересовался де ля Рош.― Может, стоит сейчас подойти незаметно к крепости и начать штурм? Ночью они не сообразят что к чему.

— Мы даже ночью не сможем подойти незаметно, и сложно нам будет точно так же, как и им. Нет, думаю, необходимо придерживаться первоначального плана, — отверг предложение Миша.

— Вы правы. Вам что-нибудь надо?

— Только проводник. Он же поможет донести вещи.

— Может, еще одного солдата возьмете?

— Мы не можем. Если бы могли, обязательно взяли.

— Ладно. Пусть вам поможет Бог. Антуан вас проводит. Мы ждем вашего сигнала.

Миша с Наташей и Антуаном собрались было идти, но Миша неожиданно остановился и обернулся к де ля Рошу:

— Как вы думаете, мессир, второй отряд уже на месте?

— Рене хорошо знает свое дело. Я уверен, что он на месте.

— Хорошо, — мальчик кинулся догонять своих спутников.

— Мы сможем взять замок? — поинтересовался Ловкач у де ля Роша, глядя вслед ребятам.

— На все воля Господа.

— Если наши молодые друзья справятся со своей задачей, то Бог в этот день будет за нас. — Слова Ловкача прозвучали несколько кощунственно, но на это никто не обратил внимания.

— Вот именно молодые! — возмутился Луи. — Разве можно доверить такое дело подросткам? Неужели у нас не нашлось солдат?

— Дело в том, что никто из ваших солдат с этим делом не справится, — ответил Ловкач. — Они хотят проникнуть в замок по затопленному подземному ходу. Кто-нибудь из ваших солдат сможет это сделать?

— Чушь! Неужели вы им верите?

— На моей памяти они ни разу не пообещали того, чего не могли бы сделать. Я им верю. Кстати, им верит и ваш господин.

— Если им удастся пройти по затопленному ходу, то они окажутся внутри замка, — задумчиво сказал офицер.

— Именно Луи, — подтвердил де ля Рош. — Это нам позволит к рассвету взять замок.

— К рассвету? — испугался Луи.

— Что-то не так?

— Нет-нет, мессир. Позвольте мне уйти к своим солдатам?

— Нет. Оставайся рядом. Будем ждать сигнала.

Приказ господина Луи явно не понравился, но спорить он не осмелился. Вместе с де ля Рошем, Ловкачом и Раулем он прошел к крайним деревьям и оттуда стал наблюдать за замком. Он еще несколько раз порывался уйти, но вскоре уяснил, что господин не намерен его отпускать и сдался.

Миша, выбирая это место для высадки, был прав. Де ля Рош мог только порадоваться предусмотрительности мальчика: деревья полностью скрывали сотню человек сборного отряда из его людей и людей Ловкача. А ближайшие деревья находились метрах в пятидесяти от замка. Обороняющиеся явно не учитывали скрытого десанта с моря под прикрытием этого небольшого скопления деревьев. Опасность с этой стороны они недооценили.

— Ждать придется долго, но, надеюсь, у них все получится.

— Получится, мессир, — ответил Рауль.

— Будем верить.

Четверо людей замерли за деревьями и с тревогой всматривались в силуэт замка, отчетливо проступающий на фоне звездного неба.

Глава 17

Антуан довольно быстро привел «диверсантов» к началу подземного хода. Тот выходил на обрывистом берегу практически у моря. Отсюда можно было незаметно уйти либо на лодке, либо в лес. Очевидно те, кто рыл этот ход, сознательно вывели его сюда. Вход зарос кустарником, и поэтому его довольно трудно было разглядеть. Впрочем, с тех пор, как его затопило, об этом ходе знал каждый житель этих мест.

— Спасибо, Антуан. Можешь возвращаться. — Миша внимательно изучил темный провал.

— А может, я пойду с вами?― уже без всякой надежды на успех спросил Антуан.

— Мы же говорили, что не можем взять тебя. Ни не хотим, а не можем, — Миша повернулся к бывшему оруженосцу барона де Лаурье. — Послушай, ты надежный друг и свою храбрость доказал, когда пошел в лес разыскивать тело своего господина. Если бы у нас была возможность, мы бы взяли только тебя. Поверь.

Антуан просиял, но тут же нахмурился.

— Послушайте, а как же вы там пройдете? Надо же взять факел.

— Не волнуйся, мы взяли, — ответила Наташа.

Тот с недоумением осмотрел багаж путешественников, покачал головой.

— Ну, я пойду? — нехотя спросил он.

— Иди. И передай де ля Рошу, что мы начали.

Антуан кивнул и отправился в обратную дорогу.

— Он ушел? — спросил Миша.

Наташа проследила взглядом за удаляющейся фигурой.

— Да.

— Хорошо. Доставай фонарики и пошли вниз. Антуан странный. Если бы я был уверен, что кто-нибудь сможет справиться с аквалангом, то немедленно уступил бы честь лезть в эту дыру ему. А он сам просится.

Ребята пролезли в подземный ход, таща за собой свои вещи и баллоны акваланга. Пригибаться пришлось только вначале, дальше ход расширялся, и можно было идти в полный рост. Фонари, предназначенные для работы под водой, ярко освещали каменные своды все глубже и глубже уходившие под землю.

— Столько работы и все зря,― заметила Наташа, рассматривая каменную кладку.

— Ну и радуйся, нам же лучше.

Вскоре они подошли к воде. В этом месте ход особенно резко уходил вниз, но вместо пола теперь здесь была вода.

— Скорее всего, дальше вода доходит до самого потолка.

— Не скорее всего, а точно. Вон оно, там видно. — Миша направил луч фонаря вдаль. Мальчик опустился на колени и потрогал воду.― Бр-р-р, холодная. Градусов двенадцать.

— А ты что думал, под землей будет тепло?

— Как же мы поплывем в такой холодной воде?

— Молча. — Девочка стала раздеваться и вскоре осталась в одном купальнике. — Долго тебя еще ждать?

— Вот ведь придумал на свою голову, — проворчал Миша раздеваясь.

— Намажься, — Наташа протянула мальчику какой-то пузырек.

— Что это? — Миша всегда подозрительно относился к различным мазям.

— Это от переохлаждения, мазь на жировой основе. Да мажься ты, легче будет холод переносить.

— А ты?

— Я уже намазалась. Давай не задерживай. Холодно же на каменном полу стоять.

С большой неохотой Миша подчинился. Затем помог Наташе закрепить акваланг и надел свой, проверил его работу. Одежду и все остальные вещи они сложили в водонепромокаемые мешки, а мечи завернули в целлофан и привязали к тем же мешкам.

— Пошли что ль? Холодно. — Наташа переминалась с ноги на ногу. Стоять на камне босыми ногами действительно было неприятно. Да и в подземелье в одних купальных костюмах долго не пробудешь.

— А в воде ты хочешь согреться? — ехидно осведомился Миша.

Но Наташа слушать его не стала и первой вошла в воду.

— Бр-р-р, — передернуло ее от холода. — Ну, погоди, Мишенька, я тебе это припомню. Стратег чертов. Не мог придумать что-нибудь менее холодное.

— Я предлагал тебе остаться, — Миша вошел в воду следом за ней.

— Мишка, если не хочешь схлопотать по шее, заткнись, — с трудом удерживая дрожь, попросила девочка.

Войдя в воду по грудь, ребята надели маски и погрузились с головой. Чтобы согреться, они старались плыть как можно быстрее и усиленно работали руками и ногами. Только вот мешки с вещами тормозили движения, и ребята сильно утомились. Тем не менее, очень скоро они миновали подводную часть пути и вынырнули с другой стороны. Де ля Рош был прав, под водой им пришлось проплыть не менее пятисот метров, и без акваланга сделать это было совершенно невозможно.

Дрожа от холода, ребята выбрались на сухое место, и скинули баллоны с масками. Миша быстро открыл оба мешка, достал из них два полотенца. Одно кинул Наташе, а другим хорошенько растерся сам. Быстро оделись.

— Как хорошо. Тепло. — Наташа потянулась. Купание в холодной воде ее хорошо взбодрило.

— Ага. Тепло, светло и мухи не кусают. Нам идти надо.

Ребята оставили акваланги около воды, справедливо решив, что, вряд ли кто их там обнаружит, а сами направились дальше по подземному ходу. Судя по всему, с момента затопления сюда никто не спускался. Мечи, однако, на всякий случай, они пристегнули к поясу, а Миша держал наготове газовый баллончик.

— Кажется, мы приближаемся к выходу, — заметила Наташа.

— Должны же мы когда-то прийти к нему. Только очень хочется знать, кто нас встретит там. Надо бы потушить фонарь.

— Будем надеяться, что никто не встретит. Ход же затоплен и отсюда не ждут угрозы, а как ты в темноте с потушенным фонариком передвигаться собираешься?

— Хороший вопрос. Ладно, сделаем по-другому. Ты иди чуть позади меня, я же с фонарем пойду вперед. Ты будешь двигаться на свет моего фонаря. Если нас кто-то ждет, то тебя не заметят и нападут на меня, а ты, неожиданно для нападающих, сможешь прийти мне на помощь. Если нас кто-то там ждет, то вряд ли их много.

— Пожалуй, так действительно будет лучше, — подумав, согласилась Наташа.

Ребята разделились, и Миша вышел вперед, внимательно осматривая проход. Однако их предосторожности были излишни, никто и не думал их подкарауливать. Очевидно, защитники действительно были абсолютно уверены в том, что по этому ходу никто пройти не сможет. Впрочем, уверены они были не без основания.

Неожиданно Миша наткнулся на старую покосившуюся дверь. Раньше она служила входом в подземелье и в случае надобности отсекала преследователей. Сломать ее или выбить мощный дубовый засов было делом нелегким, тем более в тесноте, но теперь здесь все основательно подгнило и разрушилось. Мальчик осторожно выглянул из-за нее. Ход заканчивался в небольшой, основательно запущенной комнате, расположенной под крепостной стеной. Судя по всему, тут давно уже никто не бывал. Миша посигналил фонариком Наташе.

— Где мы? — поинтересовалась девочка, подходя и оглядываясь по сторонам.

— Внутри стены или под ней. Насколько я знаю, такие комнаты были в начале многих подземных ходов. В них складывали все необходимое для побега, если вдруг бежать приходилось очень быстро, и собрать свои вещи было невозможно. Вход же в эту комнату обычно маскировался.

— И где этот вход?

— Да вон он. — Миша махнул рукой в сторону какого-то деревянного сооружения.

— Слушай, — вдруг испугалась Наташа. — Ведь если этот ход уже не нужен, то вход могли замуровать.

— Вряд ли, — озабоченно ответил мальчик. — Зачем им лишние хлопоты?

Однако он быстро добрался до выхода и неожиданно исчез из виду. Не успела Наташа испугаться, как Миша появился снова.

— Все в порядке. Там вход замаскирован под водосборник, и этот водосборник действует до сих пор.

— А что, уже есть водосборник?

— Ну, это не совсем то, что ты представляешь. Водосборник, это простая яма, в которую стекает вода со двора после дождя. Ее обычно копают около стен в самом низком месте. Однако в этом случае яма ведет в подземный ход. Если не знаешь, то снаружи ни за что не догадаешься об этом. А в случае нужды прыгнул в яму и ты в безопасности.

— Значит на выход?

— И с вещами… Отдельный диверсионно-разведывательный отряд приступает к операции «Проникновение».

— Тебе только шутки бы шутить.

Миша двинулся к выходу, но, вдруг, остановился. Нерешительно потоптался на месте и повернулся к Наташе:

— Слушай…, я хочу сказать…, там сейчас может быть опасно…

— Я не останусь! — прервала его Наташа.

— Знаю, хотя и напрасно. Но я не об этом. Я хочу сказать, что если со мной вдруг что-нибудь случится, то, я думаю, домой можно вернутся с того места, с которого нас перенесло сюда. Запомни это.

— Угу. Что ты имеешь в виду, говоря: «если со мной что-нибудь случится»?

— Ну…, мы ведь не на прогулку идем.

— Понятно. — Наташа без замаха ударила его в поддых. Миша, никак не ожидавший такого, согнулся пополам, пытаясь вздохнуть. — А теперь слушай меня внимательно: если я еще раз услышу от тебя что-нибудь подобное, убью сама. И буду это делать долго и больно. Понял?

— Понял, — прохрипел Миша. — Но аргументы можно было подобрать менее болезненные.

— Времени не было. К тому же ты к другим аргументам и не прислушался бы.

— Действительно. Но у тебя они уж слишком весомые.

— Все. Закончили. На выход. — Наташа первая поднялась в водосборную яму, Миша следом.

— Давай я тебя подсажу, и ты выглянешь наружу, — шепотом предложил мальчик. Наташа согласно кивнула.

Миша встал спиной к стене и подставил руки. Наташа поставила на них ногу и резко оттолкнулась, осторожно выглянула. Рассмотрев все, что хотела, спрыгнула назад.

— Все в порядке, там никого нет. Ход выходит за какими-то складами, там даже часовых нет.

— Тогда вперед. Потом мне поможешь. — Миша помог ей выбраться, кинул сумку с вещами и вылез сам.

Крадучись ребята подошли к одному из сараев и выглянули в наружный двор. Луна светила ярко, позволяя рассмотреть все происходящее во дворе. Около ворот сидело четверо солдат, незаметно к ним подобраться трудно… Правда эти часовые ребят не тревожили, им нужно было незаметно забраться на стену. Весь успех штурма зависел от того, удастся и им это или нет.

— Нам налево, — прошептал Миша. — Рауль говорил, что там можно подняться на нужную стену.

— А как мы проберемся мимо часовых? Нам вряд ли удастся миновать их незаметно, придется идти по открытой площади.

— А зачем незаметно? Идем в наглую. Один раз мне это удалось, почему не должно получиться сейчас?

— Как это?

— Очень просто. Делаем вид, что вышли из башни и направляемся по своим делам. В темноте нас никто не разглядит, да и не будут разглядывать. Неприятностей они ведь ждут снаружи, а не изнутри.

— Пожалуй, стоит попробовать, а если кто окажется слишком умным, то его можно усыпить. Вперед!

Ребята вышли из укрытия и, делая вид, что о чем-то оживленно спорят, прошли мимо часовых. Те проводили их скучающим взглядом и вернулись к прерванному разговору.

— Уф, пронесло, — Наташа вытерла разом вспотевший лоб.

— Что б тебя так пронесло, — ответил Миша строкой известного анекдота.

Ребята переглянулись и с трудом удержались от хохота, Наташа даже зажала себе рот. Нервное напряжение, испытанное ими минуту назад постепенно прошло.

— Двигаем что ли? — успокоился, наконец, мальчик. Наташа кивнула и первой стала подниматься на стену.

Поднявшись наверх они, улучшив момент, когда часовые отвернулись, вскочили на стену и спрятались за зубец стены.

— Не смотри вниз, — шепнул Миша. Учитывая то, что они стояли около самого края, а высота стены в этом месте достигала метров десяти, это было разумное предупреждение.

— Почему? — Наташа выглянула наружу. — Ничего особенного, на «Крузенштерне» было выше.

— Все равно не смотри, лучше займись делом… Тихо, часовой идет.

Ребята замерли, затаив дыхание… шаги часового стали удаляться.

— Я уже проверил, — снова заговорил Миша, как только убедился, что часовой ушел, — как и говорил Рауль, мы на нужном месте. Теперь остался пустячок: обезвредить двоих часовых. Предложения?

— В наглую. Подходим, спрашиваем который час и усыпляем.

— Не проходит. Если они хорошие солдаты и хорошо знают свое дело, то насадят нас на копье раньше, чем ты успеешь пустить в ход баллончик.

— Они могут оказаться плохими солдатами.

— Ты готова рискнуть?

— Нет, пожалуй, — после недолгого раздумья ответила Наташа.

— Правильно, не стоит. К тому же часовых двое и они находятся в разных концах стены, баллончик же у нас только один. Как ты думаешь, что будет делать второй часовой после того, как мы усыпим его товарища? Подойдет к нам ответить вместо него который час? Тихо, опять часовой идет.

Часовой прошел мимо них, повернулся и растерянно застыл, встретившись взглядом с замершими ребятами. Несколько секунд длилась немая сцена. Миша пришел в себя первым и прямо в лицо солдату брызнул из баллончика. Тот, схватился было за меч, но зашатался, готовый вот-вот с металлическим лязгом рухнуть на пол.

Миша с Наташей переглянулись и разом кинулись поддерживать падающее тело. Только осторожно прислонив часового к стене, они вспомнили о втором солдате и испуганно посмотрели налево. На их счастье тот стоял к ним спиной, но мог в любой момент обернуться.

— Быстро, — приказал Миша. — Прислоним солдата так, чтобы казалось, будто он смотрит за чем-то со стены.

Передвигать грузное тело, да еще в кольчуге, занятие не из простых. Миша от отчаяния так рванул несчастного часового, что тот перевернулся и встал в проеме. Конечно, это было несколько не то, что он задумал, но времени переделывать уже не осталось. Миша понадеялся, что его товарищ присматриваться не будет. Ребята нырнули за соседний зубец стены. Сделали это они вовремя. Но тут, к их ужасу, рядом раздался металлический скрежет, а потом звон кольчуги упавшего солдата… и тут же он громко захрапел. Как ни странно, но именно это им и помогло. Вместо того, что бы поднять тревогу, второй часовой двинулся к храпящему товарищу.

— Опять этот бездельник уснул, — услышали ребята его голос. — И когда успел? Ну, погоди, больше я тебя выгораживать не буду.

Второй часовой прошел мимо замерших ребят, даже не посмотрев в их сторону, и нагнулся над своим товарищем. Миша мягко спрыгнул на пол и осторожно приблизился к солдату, слегка постучал ему по шлему. Тот с недоумение обернулся…

— Вы не подскажите, как пройти в библиотеку? — поинтересовался мальчик и тут же, пока часовой растерянно пытался переварить вопрос, брызнул ему в лицо из баллончика. Через секунду солдат уже мирно спал в обнимку с первым часовым.

— Все оказалось проще, чем мы думали, — заметила подошедшая Наташа. — Но какого лешего ты приплел библиотеку!?

— Классика. Но не расслабляйся, нам надо снять еще одного часового. Когда наши подойдут к стене, их могут увидеть вон оттуда. — Миша показал рукой на сторожевую башню. — Там, обычно всегда находится часовой. Но здесь уже можно действовать в наглую: подойти и брызнуть. Вряд ли он ожидает неприятностей отсюда, ведь подъем на стену охраняют вот эти двое. Подавай сигнал, а я займусь им.

— Стоп, разбежался. Тебе нельзя.

— Это почему?

— Во-первых, твоя одежда, согласись, несколько странновата для данной эпохи, это насторожит его раньше, чем нужно. Во-вторых, он мог видеть тебя во время твоего первого посещения замка и запомнить, если не тебя, так твою одежду. Так что часовым займусь я, а ты подавай сигнал.

Мальчик был вынужден признать ее правоту и нехотя отдал газовый баллончик.

— Я быстро, — девочка кивнула другу и исчезла в темноте.

Миша с тревогой проводил ее взглядом и нагнулся над оставленной ею сумкой, достал несколько пучков соломы и зажигалку, поджег один и кинул со стены. Горящий ком, разгоревшись во время падения, упал на землю и потух. Тотчас от деревьев отделился небольшой отряд солдат и, неся с собой две лестницы, двинулся к замку.

Подошла Наташа.

— Ты был не прав. Там было два часовых.

Миша с тревогой посмотрел на нее.

— Как справилась?

—Просто. К своему несчастью они заметили наш штурмовой отряд и не заметили меня.

— Ясно. Давай встречать гостей.

Штурмовой отряд, как назвала его Наташа, уже установил лестницы, и солдаты начали подъем.

— Кажется, пока все идет хорошо, — Миша три раза плюнул через левое плечо.

— Хватит ерундой заниматься, — сердито прошипела Наташа. Ко всяким суевериям она относилась с изрядной долей скептицизма.

В этот момент первый человек уже поднялся на стену, очень быстро за ним подтянулись и остальные – двенадцать человек Ловкача. Двое из них держали наготове луки.

Де ля Рош со своими солдатами и оставшимися солдатами Ловкача пока скрывались за деревьями.

— Здесь больше нет часовых, но на всякий случай необходимо полностью очистить стену. Когда пойдут основные силы их могут заметить, — прошептал Миша.

Командир отряда согласно кивнул и отправил двоих солдат по стене налево, двоих – направо. Сам он вместе с остальными стал продвигаться к входным воротам.

— А вы куда? — остановил он двинувшихся за ним ребят. — Ловкач приказал вам не рисковать. Мы без вас справимся, вы лучше встретьте остальных. Лучники останутся с вами.

— Лучники могут и без нас встретить остальных, — негодующе возразил Миша.

— Мы тоже без вас в состояние открыть ворота, — прервал спор командир отряда и, не слушая возражений, повел своих людей за собой. Наташа негодующе фыркнула:

— Мы уже им не нужны. Интересно, что бы они без нас делали?

Миша успел обдумать ситуацию без эмоций.

— Он прав. У них больше опыта в таких делах, мы бы им только мешали. Ага, вот и остальные. Как договорились: после второго сигнала.

Девочка посмотрела за стену: какие-то темные силуэты без шума и лишней суеты подбежали к стене, установили дополнительные лестницы и начали подъем. Первыми на стену взобрались Ловкач с де ля Рошем.

— Тревоги еще нет, — заметил де ля Рош. — Это хорошо. Я и не надеялся на такую удачу.

— Тревога!!! — оборвал его неожиданный крик. — Враг в замке!!!

— Вот ведь сглазил, — буркнул Миша. — Сейчас сюда полезут.

Из разных помещений и домов замка стали выскакивать солдаты де Морнье. Выходя со света в темноту, они не могли сразу сориентироваться и бестолково носились по двору. Лучники и арбалетчики, одними из первых поднявшиеся на стены, открыли прицельный огонь, еще больше добавляя паники.

— Поджигай, — распорядился де ля Рош.

Стоявшие рядом с ним солдаты достали приготовленные факела, зажгли их и бросились по лестнице со стены. Размахивая горящими факелами, они поджигали на своем пути все деревянные постройки. В свете разгорающегося пожара мечущиеся силуэты солдат де Морнье стали великолепными мишенями для лучников. Несколько солдат, однако, разобравшись откуда исходит опасность, попробовали забраться на стену, но таких было немного. Латники де ля Роша без труда отбили их атаку, но теперь стоило ожидать повторного нападения. Вот только де ля Рош не дал им на это время.

— Надеть плащи,— распоряжения де ля Рош отдавал короткими рублеными фразами. — Лучники остаются на стене, остальные за мной. Поджигайте все, что можно.

Его солдаты быстро одели приготовленные заранее белые плащи, зажгли факела и кинулись за своим командиром в гущу схватки. Неожиданное нападение окончательно дезорганизовало защитников. Непонимающие что происходит, они без толку метались по двору и падали под дождем стрел или ударами мечей. Некоторые выскакивали из домов даже не успев надеть доспехов, не разбирая в темноте, где свои, где враги они рубили всех без разбора. Нападающие же уже привыкли к неровному освещению горящих построек, к тому же белые плащи помогали им отличить своих. Но долго такой хаос продолжаться не мог.

Миша с Наташей, стоящие рядом с лучниками, не принимали участия в бою и поэтому имели больше времени на размышления. Они первыми заметили перемену в битве. Обороняющиеся перестали бестолково носиться по открытым улицам служа тем самым мишенями для лучников. Собираясь в отряды и, пользуясь любыми укрытиями, солдаты де Морнье перемещались в те районы, где нападающих уже не могли поддерживать стрелки со стен. Маленькие отряды соединялись, образуя большие, сопротивление становилось все более упорным. Кто бы ни руководил обороной, чувствовалось, что он знает свое дело. Продвигаться вперед становилось все труднее, потери нападающих возросли. Напряжение боя достигло апогея.

— Они приходят в себя, — заметил взбежавший на стену Ловкач. В правой руке он держал окровавленный меч, а левой отирал пот со лба. — Что-то долго этого Рене нет. Неужели там не смогли открыть ворота?

— Надо сходить посмотреть, заодно послать на всякий случай помощь, — предложил Миша.

— Кого послать? — спросил Ловкач. — Лучники уже расстреляли весь запас стрел и присоединились к потасовке. Теперь оттуда никого за уши не оттащишь.

— Да уж. — Наташу от отвращения передернуло. — Велико развлечение рубить друг друга в капусту.

— Если тебе не нравится, то, что ты здесь делаешь?

На это Наташа не нашла, что ответить.

— Хватит вам. — Миша с тревогой следил за развитием боя. Защитники замка уже пришли в себя от неожиданности и стали даже теснить нападающих. Де ля Рош носился по двору как берсеркер, появляясь, то в одном месте, то в другом, но везде он оставлял после себя смерть. — Думаю, у нас есть шанс пройти по стене и спуститься около ворот. Вряд ли сейчас кто-нибудь сообразил перекрыть проход по стене.

— Я всегда говорил, молодой человек, что у вас есть голова на плечах. — Ловкач щелкнул пальцами. Выдернув из сражения троих своих людей, он приказал им идти за собой. — Мы готовы.

— Ну почему де ля Рош не оставил резерва? — пожалел Миша глядя на их скромный отряд.

Ловкач удивленно посмотрел на него.

— Кто бы согласился сидеть вдали от потасовки и наблюдать за ней?

Миша закатил глаза. Продолжать спор было бессмысленно и, молча повернувшись, побежал по стене в сторону ворот, остальные поспешили за ним. Солдатам, которых забрал с собой Ловкач, явно не терпелось вернуться в бой и они скоро обогнали мальчика. Догнала его и Наташа.

— Куда это ты рванул? И без нас управятся.

Впереди раздался звон клинков. Наташа, несмотря на свою довольно здравую мысль, высказанную секунду назад, бросилась вперед. Однако к тому времени, как ребята подбежали, все уже было кончено. Последнего обороняющегося скинули со стены, но и один из людей Ловкача лежал без движения. Ребята поспешили миновать его и еще несколько лежащих тел, подошли к Ловкачу.

— Плохо, — Ловкач смотрел на ворота. Там четверо солдат оборонялись от шестерых защитников ворот, им на помощь спешило еще пятеро.― Даже ели мы присоединимся, нас все равно будет меньше.

— Ненамного, но у нас преимущество неожиданности, — Мишу тоже захватил всеобщий азарт боем. — К тому же у меня идея. Наташка, дай баллончик.

— Ты хочешь их усыпить?

— Умница. Это гораздо быстрее, чем сражаться с ними мечом. Противогазов еще не придумали.

Девочка кинула ему баллончик и все вместе они бросились в бой. Их атака оказалась для противника совершенно неожиданной и бегущие впереди ребят солдаты буквально проломились сквозь кольцо людей де Морнье. Правда один при прорыве погиб… потом еще один… Миша отвернулся и в этот момент на него напали сразу двое. Он отбил направленные в него удары и пустил вход баллончик, распылив перед собой большое облако газа. Солдаты, влетевшие в него, с недоумением принюхались и мягко осели на землю.

— Как ты это сделал?

Миша обернулся. Рядом с ним стоял Ловкач с широко раскрытыми от испуга глазами. Миша показал баллончик.

— С его помощью. В нем вещество, которое погружает человека в сон.

— В сон? Значит, они не умерли?

— Нет. — Тут снова пришлось вступить в бой, и мальчик смог продемонстрировать баллончик в действие.

— Впечатляет, — заметил Ловкач, глядя на мирно посапывающего солдата. — Нам бы такая штука пригодилась бы.

В этот момент Миша заметил, что его подруге угрожает опасность, и он кинулся ей на помощь, но Наташа справилась сама. Подбежавшему к ней на выручку мальчику оставалось только усыпить троих обезоруженных и крайне этим удивленных солдат. Однако общее положение ухудшилось, к защитникам на помощь подошли еще десять человек, а с их стороны выбыл один. Мише удалось усыпить еще троих солдат, и в этот момент у него закончился в баллончике газ.

— Плохо дело, — процедил Ловкач, отбиваясь от нападающих на него солдат. — Они нас задавят.

Миша был склонен с ним согласиться. Их уже и так далеко оттеснили от ворот – цели их атаки. Неожиданно мимо его уха пролетела стрела, и позади него раздался хрип. Мальчик не успел даже испугаться и только обернулся: около него лежал со стрелой в глазу подобравшийся к нему сзади вражеский солдат.

Стрелы полетели чаще и чаще стали падать сраженные защитники ворот. Быстро сообразив, что удача больше не на их стороне, остатки обороняющихся поспешно отошли, оставляя ворота беззащитными.

— Кто стреляет? — Миша усиленно вертел головой, пытаясь разобраться, откуда ведется стрельба. Наташа сзади взяла его голову руками и повернула в сторону верха стены. Только тогда Миша увидел стоявших там лучников. Те уже прекратили стрельбу и спускались к ним.

— Травьер так и думал, что у вас не получится открыть ворота, — заметил самый высокий лучник. — Поэтому он велел нам подняться на стену и помочь вам. Он говорит: помогите этим бездельникам, все равно они без твоей помощи, Жак, ничего не сделают. Насколько я знаю нашего господина, он устроит такой шум внутри, что стены останутся без охраны.

— Кто такой Травьер? — спросил Миша у Ловкача.

Тот с удивлением посмотрел на него.

— Рене Травьер – управляющий замком де ля Роша. Ну, тот, который повел солдат на лодках.

— Я понял. — Миша выступил вперед. — Извините, что задержались, но я подумал: зачем стараться, если скоро нам на помощь придет Жак? Тем более что Травьеру специально дали две лестницы, с помощью которых Жак мог забраться на стену и раньше. Ну, а пока вы там прохлаждались, мы решили немного поразвлечься с охраной.

Лучник оглядел Мишу с головы до ног и неожиданно хмыкнул.

— А ты мне нравишься, парень. После боя приглашаю тебя в трактир, угощаю. — Он повернулся к своим солдатам. — Открывай ворота, ребята, а то господин Травьер заждался.

Жак направился на помощь своим людям, а Миша подошел к Наташе.

— Ты как, в порядке?

— Все нормально. — Наташа слегка запыхалась, но никаких ран на ней не было. Наблюдавший за ней во время боя Миша, готовый в случае необходимости прийти на помощь, отметил, что она, не желая никого убивать, либо обезоруживала своих противников, либо наносила им удары по рукам и ногам, поэтому мальчик очень за нее опасался. Убивать всегда проще, чем обезоружить или нанести небольшую рану. Половина всех хромых и безоружных, поспешно покинувших поле боя, были именно ее работой.

Наконец, удалось справиться с воротами, и в замок вошли солдаты под командованием Рене Травьера. Приплыв на лодках по реке они миновали все выставленные Эжуаном дозоры и отрезали пути сообщения между замком и городом, поэтому все гонцы, посланные Эжуаном в город за помощью, были перехвачены. В решающий момент штурма замок де Морнье помощи не получил. И вот сейчас они входили в ворота. С этого момента замок де Морнье был обречен.

Быстро рассыпавшись, латники обрушились на защитников с тыла. Оборона оказалась смята почти мгновенно.

— Десять золотых тому, кто доставит мне де Морнье живым!!! Двенадцать – кто поймает его управляющего!!! — напомнил де ля Рош. Его голос на мгновение перекрыл даже лязг оружия. (Впрочем, как отметил Миша, до могучего баса Кононова ему было далеко). Солдаты с радостным гулом усилили натиск.

Миша с Наташей пришли вместе с отрядом Рене, но в бой старались не лезть.

— Зря мы сюда притащились, нам тут совершенно нечего делать. Наташка, давай вернемся к воротам, оттуда можно попасть к дому Эжуану.

— Что, награду захотел получить? — ехидно поинтересовалась девочка.

— Нужна мне эта награда. Я хочу осмотреть его дом. Эжуан наверняка никому не доверял и, скорее всего, много интересного хранит дома. Пока здесь все не разграбили и не сожгли, мне хочется посмотреть, что там у него есть.

— Может ты и прав.

Ребята бегом кинулись к воротам, где их чуть не убили оставленные для охраны солдаты из отряда Рене. К счастью вовремя разобрались. Путешественники миновали ворота и углубились в сплетении разных строений.

— Вон его дом, — мальчик показал на одно из строений. — Я его заметил еще во время первого посещения замка. Вряд ли в нем сейчас кто-то есть. Вперед.

Они перебежали улочку и попробовали войти, но дверь оказалась закрыта. К счастью, Эжуан, когда выходил, очевидно, спешил и, закрыв дверь, оставил незакрытыми ставни на окнах. Именно ими и воспользовались ребята. Вот когда они пожалели, что оставили фонарики в подземном ходе. Пришлось воспользоваться масляной лампой, найденной в комнате.

— Начнем со спальни, — предложил Миша. — Если он что-то прятал, то около себя.

Девочка согласно кивнула.

Спальня отыскалась довольно быстро. Наташа сразу подошла к кровати и стала смотреть за ней. Миша же подошел к стоявшему в комнате столу, взгляд его привлек клочок бумаги. Он взял его в руки, подошел поближе к лампе и стал читать. Нахмурился и в задумчивости побарабанил пальцами по столу.

— Мишка, здесь что-то есть, — отвлек его голос подруги.

— Что ты говоришь?

— Я говорю: здесь что-то есть.

Мальчик подошел к ней и посветил лампой. За кроватью в стене был сооружен небольшой тайник. Чтобы в него залезть, достаточно вытащить камень.

— Как ты догадалась, что там тайник? — удивился Миша.

— Камень был вставлен не до конца. Наверное, Эжуан сильно торопился, скорее всего, это из-за нашей атаки, — девочка запустила в тайник руку и вытащила небольшой свиток.― Кажется, нам повезло.

— Подожди,― остановил ее Миша.― Это посмотреть мы еще успеем. У меня тут есть кое-что поважнее. На вот, прочитай.

Наташа взяла найденный Мишей клочок.

— К хозяину пришли четверо: де Реньер, простолюдин, двое подростков. За одного из них назначена награда. Готовят нападение на замок. Ожидается утром. Подробности узнать не удалось, — прочитала она. — Я не понимаю…

— А что тут понимать? Это записка от шпиона Эжуана в замке де ля Роша. Де Реньер, это Антуан, простолюдин – Ловкач. Двое подростков – это ты и я. И за меня де Морнье назначил награду, если ты это еще не забыла. Это прямое сообщение о готовящемся штурме, только время атаки указано неверно, поэтому нас и не ждали. Это значит, что в ближайшем окружение де ля Роша есть предатель.

— Но как он мог успеть доставить записку?

— Ты слышала о голубиной почте?

— А-а, ясно. Минутку, что-то связанное с голубями… Вот. Вспомнила. Когда нас провели в замок… Ну, меня, Ловкача и Антуана…мМы прошли мимо одной из комнат…, дверь в нее как раз в этот момент открылась, и я увидела на столе клетку с голубями. Я тогда очень удивилась: зачем кто-то держит их как попугаев. Рассмотреть подробнее мне не удалось, дверь закрылась.

— А кто вышел из комнаты, ты разглядела?

— Конечно. Это был офицер, который отправился вместе с де ля Рошем. Как там он его называл?.. Луи? Точно, Луи. Имя как у французских королей, поэтому я его и запомнила. Фамилию, правда, не знаю, при мне никто его по фамилии не называл.

— Этого достаточно. Необходимо срочно предупредить де ля Роша. Идем немедленно, а то можем опоздать.

— Ты думаешь?

— Да. Предатель может и убить. Кто разглядит в горячке боя виновного?

— Но у него уже масса возможностей была, если бы он хотел убить, давно бы убил.

— Ну, не знаю, но все равно стоит поспешить.

Наташа согласно кивнула и пошла следом за Мишей. На этот раз ребята не стали выходить через окно и направились сразу к черному входу, убрали с двери засов, вышли на улицу и… столкнулись с вражеским отрядом с Эжуаном во главе. Наверное, он понял, что замок не удержать и, собрав вокруг себя солдат, попытался прорваться за ворота. К несчастью именно в этот момент ребята и вышли из его дома. Миша и Эжуан одновременно увидели друг друга. Их разделяло не больше десяти шагов.

— Ты?! — закричал Эжуан в ярости. — Это ты во всем виноват! Взять этих двоих! Быстрее, ленивые скоты! Вперед! Пять золотых тому, кто их поймает!

Это решило все сомнения солдат, до этого проявлявшие единственное желание как можно быстрее покинуть замок. Все разом они бросились на растерянных от неожиданной встречи подростков.

Глава 18

Миша пришел в себя раньше подруги. Он силой втолкал ее обратно в дом и захлопнул дверь прямо перед носом у солдат. Дверь оказалась на редкость крепкой, окованной железом, очевидно, Эжуан очень дорожил собственной безопасностью и на укрепление дома не экономил. К счастью для ребят, все ставни с этой стороны дома были наглухо закрыты.

— Быстрее к окну на той стороне! — крикнул Миша. — Нам надо выбраться из дома до того, как Эжуан вспомнит о том, что не закрыл там ставни.

Ребята кинулись к окну, через которое проникли в дом, но опоздали. Туда уже залазил один из солдат. Мальчик ударом рукояти меча оглушил его и оставил в окне. Теперь тело солдата, висящего без сознания в окне, загораживало вход остальным, но долго так продолжаться не могло. Очень скоро товарищи вытащат его из окна, да и ребята не могли одновременно находиться около нескольких окон. К тому же в дверь начали бить чем-то тяжелым, и долго она продержаться не могла.

— Что же делать? — Наташа была явно напугана.

— В комнату Эжуана! Там можно будет забаррикадироваться, а там и помощь подоспеет. — Миша и сам был сильно встревожен, но старался не показывать виду, чтобы не пугать Наташу еще сильнее.

Мальчик первым отправился в комнату. Вбежав в спальню Эжуана, они закрыли дверь и сдвинули к ней все тяжелые предметы и ту мебель, передвинуть которую у них хватило сил. Окно здесь было закрыто ставней, и за свой тыл ребята могли не опасаться. Едва они успели закрыться и завалить дверь, как в нее стали стучать.

— Открывайте! — крикнул им сквозь закрытую дверь Эжуан. — Если вы сейчас откроете, обещаю убить вас быстро!

— Почему бы это вам не сдаться? — закричал в ответ Миша. — Ваш замок уже пал, де ля Рош знает, кто виноват в гибели Марианы и ее мужа. Когда же барон Веримора узнает, что вы и его обманывали так же, как обманывали де Морнье, он найдет вас даже под землей.

Из-за двери раздались какие-то нечленораздельные крики.

— Я убью вас! — наконец смогли разобрать ребята. — Клянусь, убью! Все мои планы из-за вас пошли прахом, все мои многолетние труды! Ломайте дверь! Они должны умереть. Убить их! Всех! Всех! Всех!..

В голосе Эжуана слышались истерические ноты.

В дверь ударили топором, ещё удар… ещё. Было ясно, что долго она не продержится.

— Ну вот и все, — Наташа обреченно опустилась на пол. — Скоро выломают.

— Это мы еще посмотрим, — неожиданно улыбнулся Миша. — Интересно, как им понравится вот это?

В тусклом свете масляной лампы девочка увидела, как ее друг достал из-за пояса ракетницу и выложил перед собой патроны к ней.

— Я знал, что она может пригодиться, — заметил он, поглаживая ребристую рукоятку.

Глаза Наташи вспыхнули. От былой апатии и обреченности не осталось и следа.

— Мишка, ты гений! Я люблю тебя! — она кинулась к нему на шею и поцеловала в щеку.

— Э-э, спасибо…, — пробубнил мальчик, отчаянно покраснев.

Наташа тоже смутилась своим порывом и отвернулась, но на выяснение отношений времени не осталось – дверь не выдержала, и солдаты стали раскидывать возведенную у входа баррикаду.

Миша поднял ракетницу и выстрелил поверх голов. Зрелище впечатляющее: зеленоватое свечение на миг залило всю комнату, а потом над ворвавшимися в комнату солдатами раздался хлопок от попадания ракеты в стену. Вжимая головы в плечи, ничего не видя из-за дыма залившего помещение и плотно закрытых от ужаса глаз, латники, налетая друг на друга, кинулись из комнаты. Следом за ними, усиливая панику, вылетела еще одна ракета, на этот раз красная. Из коридора послышались крики ужаса и топот сапог. Когда ребята выглянули из-за двери, то уже никого не увидели. Только на полу лежало два тела, зарубленных или затоптанных своими же товарищами во время панического бегства.

Стараясь не смотреть на них, путешественники прошли к выходу. Солдаты еще не успели покинуть дом. Окон и взломанной двери им для этого явно не хватило. Около каждого окна возникло потасовка, у двери же происходило настоящее побоище. Еще одна запущенная Мишей ракета мгновенно навела порядок. Все споры сразу прекратились, и возникло что-то типа организованной очереди на выход. Скорость бегства сразу возросла.

— Бегут как тараканы.

Наташа хихикнула. Представив, как солдаты один за другим выскакивают из окон на улицу, она расхохоталась. Засмеялся и Миша. Нервное напряжение последних минут, наконец, дало о себе знать.

Солдаты убегали быстро, и вскоре в доме никого кроме ребят не осталось. Для скорости мальчик пустил им вслед еще одну ракету. Не разбирая дороги, латники кинулись в разные стороны.

— Думаю, теперь они не смогут вырваться за пределы замка, — задумчиво глядя им вслед, заметил Миша.

— Шутишь? Да они теперь и от зайца побегут. Они забьются в какие-нибудь темные уголки и будут там седеть.

— Верно. Так что мы помешали бегству Эжуана. — Мальчик достал видеокамеру и стал снимать.

— Ты забыл, что надо предупредить де ля Роша о предательстве? Как будто мало ты уже наснимал.

Миша растерянно посмотрел на нее.

— Ты представляешь, забыл? А ты много уже отсняла?

— Две пленки, третья в фотоаппарате, но какое это имеет сейчас значение? Давай лучше поспешим к де ля Рошу.

— Поспешим, но пленки побереги до утра. Утром гораздо больше можно будет снять.

Ребята двинулись на затихающий шум боя.

— Эх, жаль Эжуана упустили.

— И награду? — поддела друга девочка.

— При чем здесь награда. Чувствую, доставит он нам еще неприятностей.

Они вышли к башне. Здесь латники де ля Роша и люди Ловкача при свете пожаров и разгорающейся зари расправлялись с последними защитниками. Миша не удержался и заснял последние минуты боя.

Наташа схватила за руку одного из пробегающих мимо солдата.

— Где де ля Рош?

— Что?

— Я спрашиваю, где де ля Рош?

— В башне. Они разыскивают де Морнье и управляющего. — Солдат вырвался и побежал внутрь башни.

Ребята пошли следом за ним. Внутри еще продолжалось сражение. Стараясь не ввязываться в стычки, они прошли несколько комнат.

— Где этот кретин де Морнье! — услышали они, наконец, знакомый голос.

— Туда, — Наташа рванула на крик.

— Стой! — испугался Миша. — Не спеши! Подожди меня!

Вбежав в комнату, они увидели де ля Роша и Ловкача, здесь же крутился и Антуан.

— Мессир! — крикнула Наташа. — У нас есть важное известие.

Ребят увидели и повернулись к ним. Ловкач махнул рукой.

Миша немного отстал и поэтому был единственный, кто увидел, как камин отъехал в сторону и из образовавшегося провала выскочил Эжуан с мечом в руке. Увидев тех, кто, по его мнению, был причиной краха его планов он, ничего не соображая от ярости и ненависти, вышел из укрытия. У него осталось только одно желанием – убить. Убить хотя бы одного из своих врагов. Ближайшим врагом оказалась Наташа. Никто не успевал перехватить Эжуана, а девочка стояла спиной и не видела опасности. Мальчик, заметивший Эжуана раньше всех, рванулся вперед, но он не успевал, не успевал немного. Он никак не мог убить его прежде, чем тот нанесет удар. Как в замедленном кино Миша видел занесенный над головой Наташи меч, вот он стал опускаться, вот девочка стала медленно оборачиваться, слишком медленно. Ловкач и де ля Рош что-то кричали, но Миша их не слышал. В это момент он вспомнил принятое однажды решение – без Наташи не возвращаться. И он знал, что не сможет вернуться без нее. Блокировать удар он не успевал, но он успевал другое… Оттолкнув девочку он попытался защититься, но ему тоже не хватило времени, но не зря он был лучшим фехтовальщиком училища. Из неудобной позиции, чуть не вывихнув себе кисть, Миша подставил клинок и попытался отвести удар. Это ему почти удалось. Почти… Рука не смогла в таком неудобном положение твердо удержать оружие. Меч Эжуана, скользнув по лезвию, немного отклонился в сторону и вонзился в незащищенный бок. Миша задохнулся от боли, тут же сменившейся приятным онемением. Мальчик покачнулся, выронил меч и рухнул на пол.

То время, которое Эжуану понадобилось для удара, хватило, чтобы на помощь ребятам подбежали солдаты. Они все разом накинулись на управляющего.

— Живым его взять, живым! — орал де ля Рош. — Он у меня за все ответит!

С пола поднялась сшибленная толчком Миши Наташа. Еще ничего не понимая, она осмотрелась вокруг, увидела лежащего на полу друга, кровавое пятно, расползающееся на рубашке.

— Миша, — позвала она. — Мишка!

Сзади кто-то осторожно обнял ее за плечи. Наташа попыталась вырваться.

— Пусти меня. Пусти.

— Успокойся, — мягко сказал Ловкач.― Ему уже трудно помочь.

— Дурак! — девочка почувствовала, как слезы заливают лицо. — Он жив. Разве ты не видишь, что у него идет кровь. Если бы он был мертв, то кровь бы не текла!

Наташе удалось, наконец, вырваться и она склонилась над лежащим мальчиком, перевернула его на спину и приложила ухо к сердцу… Сердце билось.

— Я же говорила, что он жив!

Ловкач и де ля Рош тоже наклонились над Мишей.

— Он действительно жив, — с облегчением сказал Ловкач. — Эй, кто-нибудь, срочно разыщите мессира Рауля!

Кто-то кинулся выполнять просьбу. Де ля Рош тоже не стал терять времени:

— Де Морнье, скорее всего тоже прячется в этом ходе. Быстро разыщите и приведите его! Живого!

Солдаты немедленно кинулись выполнять приказ. А де ля Рош повернулся к Эжуану.

— Если Мишель умрет, ты ответишь и за его смерть, — сказал он холодным как северный ветер голосом.

— Вы не понимаете, — заговорил Эжуан. — Я мог спасти Францию. Мне необходим был титул. Я бы стал герцогом, Я смог бы выгнать англичан. Я знаю, как это сделать. Этот сопляк погубил Францию, он должен был умереть. Он разрушил все мои планы. Это не убийство, это казнь. Выслушайте меня. Вместе с вами мы можем спасти Францию.

— Вот к чему приводит мания величия. Он может спасти Францию, и для этого ему нужен всего-навсего титул герцога, а потом ему потребовалось бы стать королем. Почему бы ему сразу не отправиться спасать мир? — раздался слабый голос.

Наташа резко обернулась.

— Мишка, ты жив! Мишенька! — она уронила голову ему на грудь и разрыдалась. — Я так перепугалась. Никогда больше так не делай!

— Не буду, — пообещал он. — Только убери, пожалуйста, голову. Больно. Черт, вот ведь незадача: юная дева рыдает у меня на груди, а я вынужден просить ее убрать голову. Может, позднее повторим? Когда я поправлюсь?

Наташа сквозь слезы улыбнулась. Потом сердито тряхнула головой.

— Да что же это я. Дура! Делай же хоть что-нибудь!

Она ужасно на себя разозлилась, и злость помогла взять себя в руки. Расстегнув рубашку на Мише, девочка обнажила рану. Необходимо было как можно скорее остановить кровотечение, но под рукой не было ни одной чистой тряпки. Наташа достала из чехла на поясе у Миши нож и отрезала от своего рукава кусок ткани. Аккуратно стерла кровь вокруг раны. В этот момент к ней подошел Ловкач, а в руках он держал… девочка даже не поверила своим глазам… аптечку.

— Видите ли, вы сказали, что ни разу не участвовали в бою. Я подумал, что ваш чудесный ящик может пригодиться после битвы, и позволил взять его с вашего корабля без спроса. Вы тогда его оставили в лодке, а я прихватил с собой. Приношу свои извинения.

— Ловкач, я люблю тебя. Ты умница!

— А меня? — обиженно спросил Миша.

— И тебя, — Наташа чмокнула его в щеку. Стоявший рядом Рауль нахмурился, но на него никто не обратил внимания, а девочка уже занялась мишиной раной. Лечение жены Ловкача дало ей богатую практику оказания помощи при колотых и резаных ранах. Первым делом она обеззаразила рану перекисью водорода и сделала обезболивающий укол.

— Дайте больше света, — попросила она.

Де ля Рош только кивнул, и несколько солдат немедленно сняли со стен несколько горящих факелов и осветили ими Мишу.

Лечение собрало вокруг толпу любопытных, но де ля Рош быстро прогнал всех. Остались только он, Антуан, Ловкач, Рауль, и те из солдат, которые держали факела. Наташа благодарно посмотрела на него и продолжила лечение. Промыла рану спиртом…

— Слава богу, — выдохнула она.

— Что случилось? ― поинтересовался Рауль.

— Ничего не случилось, это и хорошо, — ответила Наташа. — Жизненно важные органы не задеты, меч рассек только кожу, но глубоко не вошел. Думаю, через неделю сможет бегать.

— Я искренне рад. Вы слышали, молодой человек? — Ловкач не скрывал своей радости. — Мне было бы искренне жаль потерять вас.

— Мне тоже, — в тон ему ответил Миша.

— Ну, если больной шутит, тогда действительно все в порядке, — заметил де ля Рош.

Наташа, наконец, закончила латать кожу и наложила повязку.

— Вот и все. Рану зашила. Теперь только укол антибиотика и можно будет перенести тебя на более удобное место.

— Зачем перенести? Я и сам дойду.

— Размечтался. Тебе теперь минимум два дня лежать надо и только потом я разрешу тебе передвигаться. Может быть.

— Два дня! — взвыл Миша и тут же застонал от боли.

— Или три,— поправилась Наташа. — Если будешь издавать такие вот вопли.

Совместными усилиями мальчика перенесли на кресло, где он с комфортом и устроился. Неожиданно раздался предупреждающий крик одного из солдат. Из потайного хода в стене с мечами наготове спиной выходили посланные на поимку де Морнье солдаты. Следом за ними вышел сам де Морнье. Левой рукой он прижимал к себе Анри, а в правой держал нож, приставленный к горлу мальчика. Анри был бледен, но казался спокойным. Миша попробовал встать, но ему не дали. Наташа встала рядом с ним с мечом в одной руке и Мишином ножом в другой.

— Отпусти его, — холодно попросил де ля Рош. — Ты умрешь, если с ним что-нибудь случится.

— Я все равно умру. — Де Морнье облизал губы. — Ведь ты считаешь, что это я устроил гибель де Лаурье и его жены. Ты мне не поверишь, но я не делал этого.

— Я знаю, — перебил его де ля Рош. — Я все знаю и знаю, кто виноват в их гибели. Отпусти Анри и можешь убираться к своим англичанам.

— Ты врешь! — взвизгнул де Морнье. Было видно, что он смертельно напуган. — Ты нарочно так говоришь! Я отпущу его, и ты меня убьешь! Не выйдет!

— А если ты его не отпустишь, то тебя убью я. — Наташа сделала шаг вперед. — Отпусти его, пожалуйста.

Просьба прозвучала с такой изысканной вежливостью, что ей позавидовал бы любой придворный Версаля.

— Стой на месте или он умрет, — де Морнье попятился. — Стой!

— Хочешь, я расскажу тебе, как ты будешь умирать? — вопрос прозвучал с прежней вежливостью и таким тоном, как будто она действительно интересовалась его мнением. ― Хочешь, я расскажу, что будет с тобой, если ты его не отпустишь? Тебе подрежут сухожилия и заживо сдерут кожу. Тебе будет больно. Очень больно. Ты будешь кричать, потом охрипнешь. Потом тебя будут обливать кипящим маслом, и твое мясо начнет отставать от костей. Тебе захочется кричать еще, но из своей глотки ты уже не сможешь выдавить ни звука…

— Замолчи!!! — закричал де Морнье полным ужаса голосом. Тот изыскано вежливый, чуть скучающий голос, которым Наташа произносила свой монолог, производил более сильное впечатление, чем даже слова. Даже де ля Рош с Ловкачом невольно поежились от ее рассказа, а де Морнье вообще потерял голову от страха. Наташа смотрела ему прямо в глаза, и ее жесткий взгляд оказался последней каплей. Де Морнье не выдержал и отвернулся, его захват ослаб, а той рукой, в которой де Морнье держал нож, он попытался заткнуть себе уши.

— Анри! Беги! — крикнула Наташа. Тот встрепенулся и рванулся вперед. Де Морнье тоже быстро пришел в себя и попытался ухватить его левой рукой за воротник. Наташа рванулась вперед и для отвлечения метнула без замаха нож.

Отлично сбалансированный диверсионный нож перевернулся в воздухе, и его остро заточенное острие из спецстали ударило в закованное кольчугой плечо де Морнье. По своей остроте не уступающее лезвию оно пробило кольчугу и вонзилось в мышцы… Де Морнье закричал и рванулся вперед в последней попытке захватить свою единственную надежду на с спасение, но дорогу ему преградила сверкающая стальная полоса. Увеличивая скорость вращения меча, девочка оттеснила его от Анри и продолжила теснить к стене. Клинок в ее руке превратился в сплошной сверкающий круг. Не в силах отвести взгляд от смертоносного круга, де Морнье пятился до тех пор, пока спиной не уперся в стену.

— Не надо, — прошептал он еле слышно.

Все произошло настолько быстро, что никто не успел ничего сообразить. Ловкач, Рауль, Антуан, де ля Рош и солдаты сначала с удивлением смотрели на то, как Сирано медленно, шаг за шагом приближался к де Морнье, рассказывая по дороге о разных способах казни. Потом события раскрутились с небывалой быстротой, и вот де Морнье уже прижат спиной к стене, а Анри в безопасности. Из всех, только Миша понимал рискованный замысел своей подруги и ужасно переживал, мучаясь собственным бессилием ей помочь.

— Не убивай его! — крикнул де ля Рош. — Я о многом хочу с ним поговорить!

Если судить по тону де ля Роша, то любой человек предпочел бы немедленно умереть от меча только для того, чтобы избежать обещанной беседы.

Наташа, казалось, не расслышала. Ее меч по-прежнему стремительно вращался, приближаясь к потному от ужаса де Морнье. И вдруг р-раз, стальной клинок рванулся вперед. Два удара. И на лбу де Морнье крест накрест легли две царапины. Де Морнье взвизгнул и упал. Это словно повернуло какой-то выключатель. Вращение меча разом оборвалось, рука, держащая оружие, бессильно повисла.

Два солдата, воспользовавшись моментом, подбежали к де Морнье и, со страхом поглядывая на Наташу, поволокли его к выходу. Тот не сопротивлялся, явно обрадованный развитием событий.

Наташа только сейчас выпустила меч из рук. Тот, звякнув, упал около нее. Она обвела всех смертельно усталым взглядом, опустилась рядом со своим оружием и разрыдалась.

— Да помогите мне кто-нибудь.

Ловкач обернулся. Оставленный без внимания Миша попытался подойти к девочке. Однако рана не дала сделать ему и двух шагов, и он без сил опустился на пол, держась за раненый бок. На рубашке снова растеклось красное пятно.

— Зачем ты встал? — кинулся к нему Ловкач.

Мальчик отмахнулся.

— Не на кресло. К ней. Помогите мне.

Ловкач посмотрел на раненого мальчика, на рыдающую Наташу и подхватил Мишу за плечи, помогая ему подняться.

Миша опустился рядом со своей подругой и обнял ее. С другой стороны подошел Анри.

— Прекрати, пожалуйста, — попросил Миша. — Все уже позади.

— Дурак! Знаешь, как я перепугалась?

— Я видел. Ты так перепугалась, что де Морнье сам побежал в плен к де ля Рошу, только бы от тебя подальше. А солдаты тебя до сих пор стороной обходят. Будь добра, в следующий раз, когда будешь пугаться, предупреди меня заранее, что бы я успел спрятаться.

Наташа сквозь слезы улыбнулась.

— Хорошо. И спасибо тебе, ты ведь спас мне жизнь.

Миша прижал ее к себе.

— Никакой Эжуан не сможет тронуть тебя, пока я рядом.

Де ля Рош поспешил увести Анри, а Рауль сплюнул.

— Думаю, мы тут не нужны, — заметил Ловкач, с улыбкой наблюдая за происходящим.

— Ты, кажется, это одобряешь? — сердито спросил Рауль.

— А почему нет? Я тебя не понимаю. Что ты здесь находишь плохого? С каких это пор ты стал ханжой? Когда ты был с леди Луизой, ты не протестовал против ее объятий.

— Но она женщина!

— Ах, вон ты о чем, — сделал вид, что только понял причину возмущения своего компаньона Ловкач. — Какие пустяки. Вы тоже так считаете, мессир?

Судя по суровому виду де ля Роша, он считал именно так.

— Эй, молодые люди, мне жаль вас прерывать, но тут требуют вашего внимания.— Ловкач подошел к ребятам.

Наташа поднялась и только тут поняла, что ее друг самостоятельно встать не может.

— Мишка! Ты зачем встал с кресла? Кто тебе позволил? Гляди, у тебя опять рана открылась! Все лечение насмарку!

Мальчик сидел на полу и смущенно улыбался.

— Я случайно…

— Случайно?! Случайно встал и подошел сюда? Ну, погоди, я тебе дам случайно! Тебе что, случайно от потери крови умереть захотелось? Ловкач, помогите мне.

Ловкач явно наслаждался происходящим. Остальные же смотрели на эту сцену с недоумением.

Вскоре Миша снова сидел в своем кресле, а Наташа делала ему перевязку.

— Вы что-то говорили, Ловкач?― спросила она после того, как перебинтовала друга.

— Я говорил, что мессир де ля Рош и мессир Рауль де Моленкорт возмущены тем, что вы обнимались.

— Почему? — удивилась Наташа.

— Они считают, что делать это так, как делали это вы, могут только юноша и девушка.

— Ну и что.

— Вот они и возмутились вашим поведением.

— Но какое отношение это имеет к,… а-а, ясно. Вон они что подумали… — Наташа расхохоталась. Через мгновение к ней присоединился и Миша, о чем немедленно пожалел. Бок пронзила острая боль, и смех перешел в хрип. Хрип перешел в кашель. Испуганная девочка немедленно повернулась к нему, но Миша показал, что с ним уже все в порядке.

— То-то я удивлялся, что это на нас все уставились как на привидение, — смог, наконец, сказать он.

— Может, вы объясните причину вашего веселья? — не выдержал Рауль. — Ловкач, что смешного я сейчас сказал?

— Ничего. Просто я всегда удивлялся слепоте некоторых людей, которые никогда не видят того, что лежит у них под носом.

Первым догадался де ля Рош. Он подошел к Наташе и, взяв ее за плечи, посмотрел ей в глаза.

— Господи, как же я сразу не понял! Ведь она же девчонка!

— Кто? Как? Девушка? — Рауль переводил взгляд с улыбающегося Ловкача на Наташу. Я не понимаю. Но…

— Рауль, закрой рот, — посоветовал Ловкач. — Антуан, тебе это сделать тоже не помешает.

— А я догадался, — заявил Анри. — Еще в лесу.

Де ля Рош внимательно посмотрел на ребят.

— И как вы это объясните? — сурово осведомился он.

Наташа ничуть не испугалась этого сердитого тона.

— Когда мы попали в ваши края, то меня приняли за мальчика, а у меня не было времени объяснить их ошибку, да и желания такого не возникло. Потом я посчитала, что это даже хорошо. Как мальчик я обладала большей свободой передвижения, а это было необходимо, если я хотела найти своего друга.

Рыцарь посмотрел на Мишу

— Вы говорили, что не будете мне врать, но когда назвали имя своего друга, вы соврали. Я понимаю, почему вы так сделали, но, не могу сказать, что одобряю вашу ложь.

— Но я не врал вам. Я представил свою подругу как Ната Свиридова. Но Нат это не Натаниэль, как вы, очевидно, подумали, а Натали. Натали Свиридова.

Ловкач дружески хлопнул Мишу по плечу.

— Мишель, если надумаете, приходите ко мне. Гарантирую, что очень скоро вы сможете стать очень богатым человеком.

— Нашли, за что хвалить, — де ля Рош неодобрительно покосился на Ловкача. — Хитрость недостойна рыцаря. Я прошу вас Мишель обходиться без лукавства.

— Именно поэтому англичане и бьют вас, что вы избегаете разных хитростей.

Де ля Рош сердито посмотрел на него, потом покачал головой и отошел к камину, заглянул в проход за ним.

— Да-а, если бы Эжуан не выскочил, мы могли бы еще год искать его и де Морнье. Зачем он это сделал?

— Затем, что он хотел отомстить нам. Мы, по его мнению, были главными виновниками крушения всех его планов. Всего того, что он делал много лет. Я всегда считал месть глупым делом, — ответил Миша.

— Ты так считаешь? Хочешь сказать, что Эжуан не заслуживает мести?

— Мести нет. Наказания – да. Месть не вернет ни де Лаурье, ни Мариану. Мне помнится, что в библии говорится о прощении других.

— Ну вот, уже колдун начинает мне цитировать библию. Дожили, — буркнул де ля Рош.

— Что вы сказали? — не расслышал Миша.

— Да нет, ничего. — В этот момент к рыцарю подошел офицер, и отвлек его от беседы с Мишей. — В чем дело, Луи?

Миша с Наташей, уже успевшие забыть, зачем разыскивали де ля Роша, испуганно переглянулись. Наташа хотела что-то сказать, но мальчик приложил палец к губам. Подозвав Рауля и Ловкача, он им что-то зашептал. Через некоторое время те согласно кивнули и отошли.

— Минутку, мессир. С этим ранением мы с моим другом забыли сообщить одну важную вещь, которую обнаружили в доме Эжуана.

— Да, — де ля Рош явно заинтересовался.

— У вас в замке есть предатель. На столе Эжуана мы нашли вот это.― Мальчик кивнул Наташе, и та передала записку.

Де ля Рош повертел ее в руке. Наташа вздохнула, забрала ее обратно и прочитала вслух.

— Кто это может быть?! Если я найду этого… этого…, — де ля Рош задохнулся от гнева. — Негодяй! Подонок!

— Мы можем догадаться, кто это, — сказал Миша.

— Интересно, а о чем вы не можете догадаться? Ладно, не важно. Кто, по-вашему, отправил это послание?

— Видите ли, мы с другом считаем, что записку отправили из вашего замка по голубиной почте.

— Какое тонкое наблюдение. Сам бы я ни за что не догадался бы. Кто?

— В записке говорится, что подробности он не знает. Следовательно, ее отправитель не может быть из тех, кто присутствовал на наших совещаниях.

— Об этом я тоже догадался. Короче.

Теперь заговорила Наташа:

—Когда нас с Ловкачом и Антуаном вели к вам в кабинет, мы проходили мимо одной двери, которая в этот момент как раз открылась, и я увидела внутри клетку с голубями. Я тогда не поняла, что это значит, но когда мы нашли записку, то сопоставила эти два момента.

— Чья это была комната?

— Не знаю, мессир, но могу сказать, кто из нее вышел. — Девочка посмотрела на Луи. Нервы у того не выдержали, и он с обнаженным мечом кинулся на своего господина. Однако Рауль и Ловкач ждали этого и были наготове. Рауль оттолкнул де ля Роша, а Ловкач перехватил Луи. Через минуту Луи уже лежал на полу прижатый несколькими солдатами, его меч валялся около окна. Рядом стоял Ловкач и отряхивал от пыли свою одежду.

Де ля Рош пристально посмотрел на Луи.

— Почему?

Тот опустил глаза.

— Уведите его.

Солдаты выволокли Луи из комнаты.

— Кажется, я снова должен поблагодарить вас, — заметил де ля Рош. Однако в голосе у него не было никакой благодарности. Была только смертельная усталость, и Миша его прекрасно понимал. — Анри, подойди ко мне. Мне очень жаль, что твои родители погибли. Прошлое нельзя вернуть, а то мы многое сделали бы по-другому. Но я клянусь здесь и сейчас, что позабочусь о тебе. Клянусь памятью друга.

Анри подошел к нему, обнял и заплакал. Суровый воин с нежностью посмотрел на своего нового воспитанника.

— Ну вот, все хорошо. Теперь и нам можно отправляться домой.

— Размечтался. — Наташа перестала наблюдать за Анри и сурово посмотрела на Мишу. Не раньше, чем через два дня. Пока более менее не заживет твоя рана.

— Кошмар. Что я буду делать эти два дня?

— Я приглашаю вас к себе. Эту победу необходимо отпраздновать.

— Празднуйте. — Наташа встала и взяла аптечку. — А я, пожалуй, займусь ранеными. Наверняка еще многие нуждаются в помощи.

— Я был бы вам признателен. — Де ля Рош немедленно отрядил несколько солдат ей в помощь. Другие солдаты соорудили из пик нечто вроде носилок и переложили в них Мишу.

Но прежде, чем кто-нибудь успел покинуть зал, вошел один из солдат и, испуганно косясь на Мишу с Наташей, обратился к де ля Рошу:

— Мессир, мы поймали около тридцати человек и они все ужасно напуганы. Они рассказывают какую-ту странную историю о том, что на них напали какие-то светящиеся демоны.

— Светящиеся демоны?

— Да, мессир. Некоторые из пойманных до сих пор не могут прийти в себя. И еще, они говорят, что когда появились демоны, они нападали по приказу Эжуана на двоих подростков…

Ловкач, де ля Рош, Антуан, Рауль и все солдаты, присутствующие в комнате разом посмотрели на Мишу с Наташей. Под этими взглядами ребятам стало очень неуютно. Миша даже поежился.

— А пусть они первыми не лезут, — сказал он, наконец.

На минуту воцарилась мертвая тишина.

— Что это были за демоны? — осторожно спросил Ловкач.

— Не было никаких демонов. Был просто разноцветный огонь.

— Ясно. — Де ля Рош немного помолчал. — Ну что вы все встали? Занимайтесь своими делами! Пошевеливайтесь!

Наташа вышла, и постепенно все снова занялись своими делами. Правда, изредка с опаской поглядывали на Мишу. Однако скоро и его тоже вынесли из комнаты.

Во всем замке шел грабеж. Лежа на импровизированных носилках, мальчик умудрился сделать несколько снимков прежде, чем его вынесли во двор. Солнце уже встало и освещало сгоревшие постройки, склады и мастерские. В некоторых местах пожар еще полыхал. Из некоторых окон башни тоже вырывались языки пламени. Недалеко от горящей башни стояли освобожденные узники. В одном из них Миша узнал и Александра Вельжена. Де ля Рош его, кажется, тоже знал.

— А-а, Вельжен, вот это встреча. Давно я хотел с тобой встретиться, мерзавец.

— Мессир, собирается нарушить свое слово? — спросил подошедший Ловкач.

— Ты о чем? — де ля Рош смерил Ловкача высокомерным взглядом. — Этот человек оскорбил меня, и я хочу его примерно наказать.

— Кажется, этот Вельжен сумел настроить против себя всех в округе, — заметил Миша стоявшему рядом Раулю.

— Да, он прекрасно поет. Только бы еще выбирал, что петь.

— Вы сможете это сделать, мессир, — возразил Ловкач де ля Рошу, — только если нарушите свое слово.

— О чем ты?

— Вы обещали отпустить всех моих людей из тюрьмы. Вы сказали, что не будете этому мешать.

— С каких это пор Вельжен стал твоим человеком?

— Десять минут, мессир. Видите ли, мессир, я честно рассказал заключенным о нашей с вами сделке. И я им сказал, что согласно нашей с вами договоренности, я могу освободить только своих людей, а остальным придется остаться в тюрьме. Они там люди умные и немедленно согласились присоединиться ко мне. Так что я освободил только своих людей и не нарушил нашего с вами договора. Сдержите ли вы его?

Де ля Рош некоторое время молча смотрел на Ловкача. Потом посмотрел на старающегося удержать смех Мишу и Рауля, который делал вид, что заинтересовался чем-то на стене.

— Мишель, никогда не связывайтесь с Ловкачом, — с этими словами де ля Рош развернулся и ушел по своим делам.

Спустя два час все солдаты де ля Роша и Ловкача покидали пылающий замок де Морнье. Сам де Морнье вместе с Эжуаном и Луи шел внутри стального кольца солдат. Миша покачивался на носилках, пытаясь шутить о своем королевском происхождении, раз его теперь носят в паланкине. Но шагающая рядом Наташа видела, что другу сейчас совсем не до шуток, а движение причиняет ему боль.

Большинство солдат теперь ехало на лошадях, забранных из конюшен пылающего замка, и были сильно довольны этим обстоятельством. Пешими шли только те, кто нес раненых. Пешими были и люди Ловкача.

Измотанные ночным боем солдаты шли медленно, а раненые еще больше замедляли движение. Поэтому к замку де ля Роша подошли только к полудню. Миша теперь держал в руке бумагу с сообщением о награде за него, которую он попросил сорвать, когда они проходили мимо города. Ловкача и Рауля с ними уже не было. Те, вместе со своими людьми, направились к кораблям вместе с новозавербованными и добычей. Перед уходом Ловкач пообещал ребятам позаботиться об их яхте и спрятать ее до того момента, как Миша поправится.

По прибытии, в замке началась бурная пирушка. В которой Миша участие не принимал, поскольку ему требовался покой. В результате его перенесли в одну из комнат замка, где он и уснул. Наташа осталась рядом с ним. Скоро к ней присоединились Анри и Антуан. Антуан, похоже, разрывался между двумя противоречивыми желаниями: задержаться на пиру где его все признали настоящим воином и расспросить Наташу обо всем, что его интересовало. Любопытство победило и вместе с Анри заявился на порог. Девочка тоже обрадовалась их появлению и с удовольствием отвечала на вопросы. Правда, она старалась избегать некоторых щекотливых моментов.

— У вас там все девчонки такие? — удивленно спросил Антуан после нескольких минут беседы.

— Нет, не все, — честно ответила Наташа. — Таких как я немного.

Антуан недоверчиво посмотрел на нее, потом вздохнул и поспешил изменить тему.

Проговорили ребята до самого вечера.

Глава 19

К ночи у Миши поднялась температура. Наташе пришлось дать ему жаропонижающее и почти всю ночь менять ему холодные компрессы. Только под утро мальчику стало легче, и он погрузился в спокойный сон. Температура спала. Наташа облегченно вздохнула – кризис миновал. Устроившись поудобней в своем кресле, она устало закрыла глаза и немедленно провалилась в сон. Заглянувший к ним утром де ля Рош заметил спящую в кресле девочку рядом с Мишей, спавшим на кровати. Осторожно прикрыв за собой дверь, он вышел.

Когда Наташа проснулась, она первым делом проверила рану и сделала перевязку. Рана не воспалилась, не было и нагноения. Девочка отказалась спуститься на завтрак и потребовала, чтобы его принесли в комнату. Время до обеда прошло спокойно. Миша спал, что очень радовало Наташу. К обеду снова пришли Анри и Антуан, чуть позже в комнату зашел Ловкач.

— Я отогнал вашу яхту туда, где она находилась раньше.

— Спасибо, Ловкач. Как ваша жена?

— Благодарю вас, она уже поправляется. Ваш друг тоже поправится. Вы великолепно умеете лечить.

— Еще лучше я умею втравливать всех в неприятности. Это ведь из-за меня его ранили. Он ведь просил меня не отходить от него далеко… Если бы я его послушала…

— Не надо пустых сожалений. От того, что ты себя сейчас мучаешь легче не становится ни тебе, ни ему. И не переживай, с ним все будет хорошо.

Ловкач вскоре ушел. Анри и Антуан просидели до обеда. Едва они ушли – проснулся Миша, очень голодный. Обрадованная Наташа тут же накормила его так, будто он до этого умирал с голода, лично спустившись на кухню и отобрав необходимые продукты. Слушались ее бесприкословно. Девочка заметила, что даже солдаты в замке держались с ней очень почтительно и старались не попадаться лишний раз ей на пути. Занятая другими заботами она не обратила на это внимания.

К вечеру снова зашел де ля Рош.

— Как вы себя чувствуете, молодой человек?

— Как корабль, севший на рифы.

— Я уже говорил, что если люди шутят, значит, они выздоравливают, — одобрительно заметил де ля Рош.

— Сегодня ночью у него был жар, и я опасалась заражения, но к счастью все обошлось, — тихонько, чтобы не услышал Миша, сказала Наташа.

— Ты что же это, всю ночь не спала?

— Я не могла. Кстати, нельзя ли сюда принести постель? Если вон там постелить ее на полу, то можно будет спать не в кресле. А то в кресле не очень удобно.

— На полу, — фыркнул де ля Рош. — Сейчас распоряжусь.

Он вышел. Через некоторое время в комнату несколько слуг втащили еще одну кровать и поставили ее к свободной стене.

— Вы можете спать здесь, — заявил вошедший следом рыцарь. — В моем доме гости никогда не спали на полу, и я никогда не допущу такого позора.

Де ля Рош вышел и оставил четверых ребят одних. Миша пытался рассказывать разные истории о Робин Гуде и Илье Муромце, но, к разочарованию Анри и Антуана, быстро утомился. Роль рассказчика пришлось взять на себя Наташе. Это у нее получалось немного хуже, чем у Миши, но слушатели остались довольны. Правда, Миша заметил, что Одиссей не носил кольчуги по той простой причине, что их в то время еще не изобрели. На это последовал обычный в таких случаях ответ: если такой умный, сам рассказывай. День прошел весело.

К вечеру все разошлись. Миша, утомленный за день, быстро уснул. Чуть погодя легла и Наташа.

На следующий день после перевязки и еды Миша чувствовал себя же довольно хорошо. По его настоянию, Наташа покинула мальчика и отправиться снимать на видеокамеру внутри замка. Девочка сначала отказывалась, но Миша заявил, что подобный случай может больше не представиться, а кадры просто необходимы, если они хотят, что бы им поверили дома. Поэтому после еды Наташа ходила с видеокамерой по всему замку и снимала все, что она считала заслуживающим внимания. Кухню, работу в кузнице, на конюшне, помещение слуг, господ, сам замок. На этот раз она не могла не заметить того боязливого почтения, с которым к ней относятся слуги и другие обитатели замка. За разъяснением она обратилась к де ля Рошу.

Тот с удивлением посмотрел на нее.

— Не понимаю, чему вы удивляетесь? После всех тех рассказов, которые ходят о вас и вашем друге, в этом нет ничего удивительного.

— Каких рассказов? — удивилась Наташа.

— Вы что, ничего не слышали?

— Мне как-то некогда было прислушиваться к слухам.

— Понимаю. Рассказы касаются вашего проникновения в замок. Некоторые утверждают, что вы отрастили себе крылья и перелетели через стены. Более осведомленные утверждают, что вы отрастили жабры и проплыли под водой старым подземным ходом.

— Какая чушь! Подождите, а вы что думаете?

— Честно говоря, я совершенно не знаю что думать. Как можно столько проплыть под водой и не задохнуться?

— Очень просто, надо взять с собой запас воздуха.

— Это как?

— Ну… Простой пример. Берете мешок, зашиваете его, оставляя только небольшое отверстие. Делаете так, чтобы мешок не пропускал воздух, и через оставленное отверстие надуваете его. Отверстие завязываете. К мешку привязываете груз, чтобы он не плавал на поверхности, а тонул. Когда под водой вы начинаете ощущать недостаток воздуха, то развязываете мешок и вдыхаете из него. Конечно, у нас были не мешки, подача воздуха тоже была иной, но принцип тот же. Думаю, вы поняли.

Де ля Рош задумчиво потер подбородок.

— Думаю, понял. Поразительно как просто. Почему раньше до этого никто не додумался.

— Один человек, не помню точно кто, сказал: все гениальное просто. А для путешествия под водой можно применить еще воздушный колокол.

— Хватит. Я все понял. Но ведь каждому человеку этого не объяснишь. Да не каждый и поймет объяснение. Все уверены, что вы использовали колдовство. И вот эти разговоры мне не нравятся. Если эти сплетни дойдут до церковников у вас могут быть большие неприятности.

Наташа уже имела опыт общения с религиозной толпой.

— Вы думаете…

— Это все ерунда. Поговорят и перестанут. Все эти разговоры основаны на слухах, никто ничего сам не видел. Но вот то, что случилось с теми, кто напал на вас в доме Эжуана совсем другое дело. Там полно очевидцев. Лучше бы ваши демоны всех поубивали.

— Да не было никаких демонов, и убить они не могли.

— А что было? Слухи ширятся. Ваши демоны, или что там было, загрызли пятерых, хотя нет, по последней версии уже десятерых человек. Потом преследовали бегущих.

— Никто никого не грыз. Все кто там погиб, были убиты своими товарищами, если те мешали им убегать.

— А от чего они бежали?

— Вы знаете, что такое порох?

— Порох? Слышал о нем. Говорят, с ним делают какое-то новое оружие, но не думаю, что из этого что-то получится. Никакой порох не сможет заменить доброго рыцарского меча.

— Так вот, это был порох. С некоторыми добавками он светится разными цветами. В темноте это производит сильное впечатление, неудивительно, что все так испугались.

— Порох, говоришь, очень интересно. Никогда бы не подумал. А ты знаешь, как делать порох?

— Я нет. Мой друг может быть знает. Я знаю только, что в него входит сера, древесный уголь и селитра. А что?

— Нет, ничего. Ладно, я постараюсь пресечь все слухи. Однако хочу дать один совет. Я благодарен вам за все, что вы сделали для меня. Анри тоже говорил много о вас хорошего. Да и я вижу, что, несмотря на все ваши странности, вы неплохие ребята, но у монахов на этот счет может быть другое мнение. Я вас спрячу, пока ваш друг не поправится, но думаю, вам необходимо будет уйти сразу, как только это будет возможно.

— Мы и не собирались задерживаться. Если бы не ранение, мы уже были бы на пути домой.

К Мише Наташа вернулась сильно встревоженная, что не укрылось от него. Мальчик отложил кости, в которые играл с Анри и Антуаном, вопросительно посмотрел на нее.

— Так, чему это вы Анри учите? Обжуливаете ребенка?

— Они не обжуливают, они честно играют, — заступился за своих старших товарищей Анри.

— Ага, они такие честные. Непонятно только где Мишенька деньги взял. Или ты не вернул Раулю?

— Я все вернул…

— А мы не на деньги играем, — одновременно с Мишей сказал Антуан.

— Так, интересно. А на что?

— На эти, как их там, шелбаны. Нет, счелбаны, — сказал Анри.

— Понятно. — Наташа сурово посмотрела на Мишу. — Я даже могу догадаться, кто это предложил.

Миша виновато опустил глаза.

— Подсудимый признает свою ошибку и готов понести самое суровое наказание, которое назначит суд.

— Суд назначает прием лекарств, и даже не пробуй отказаться, — заметив мишину гримасу, заявила Наташа. — Лучше бы чем-нибудь полезным занялись.

— Предложи. Я не думаю, что тригонометрия их заинтересует.

— Что такое тригоно,… как там дальше? — Антуан задумался.

— Это такая наука, — попыталась объяснить Наташа.

— А-а, понятно, — юноша сразу потерял интерес. — Что-то богословское. Пусть этим священники занимаются.

Миша не удержался и фыркнул.

— Что я тебе говорил.

У Наташи от такого объяснения вытянулось от удивления лицо. Антуан же причину их смешков просто не понял.

— Я вообще-то несколько не то имела в виду.

В этот момент за Анри пришел слуга, и он вместе с Антуаном отправился на обед. Еду же для путешественников принесли прямо в комнату.

— Всю жизнь мечтал, чтобы завтрак мне в постель подавали. И вот, дожил, теперь не только завтрак подают в постель, но и обед и ужин. Кошмар.

Миша с усердием принялся за еду. Не долго думая, девочка последовала его примеру. Наконец мальчик закончил и довольный откинулся на спинку.

— Красота-а. Жаль только, нет кетчупа к мясу, тогда вообще была бы благодать. Ну, говори, что у тебя?

— Что у меня? — Наташа с удивлением посмотрела на него.

— Не пытайся меня обмануть. Я же видел, какая ты сюда вошла озабоченная. И, кстати, озабоченная вовсе не моей болезнью. Говори.

— Ах ты про это. Действительно. Я только что говорила с де ля Рошем. Он благодарен нам за помощь, но мне кажется, он вздохнет с облегчением, когда мы его покинем.

— Вот как?

— Да. Он весьма озабочен слухами по нашему поводу. — Наташа пересказала весь разговор с рыцарем.

— Когда я применил ракетницу, я ожидал чего-то подобного, — задумчиво сказал Миша. — Выбора тогда у меня не было, да я и не думал, что мы надолго задержимся. Знаешь, если все это дойдет до «святой матери церкви», у нас могут быть крупные неприятности. Даже де ля Рош не сможет защитить нас. Вот что, нам надо сваливать и как можно скорее. Сегодня мы это сделать не сможем, а вот завтра с утра отправляемся.

— Ты что? Тебе нельзя. Тебе еще день надо спокойно полежать. Хотя бы послезавтра.

— Как ты думаешь, о нас много слухов ходит?

— Де ля Рош говорит, что гудит весь замок. Я тоже замечала, что меня стараются обходить стороной. Мои же просьбы выполняются быстрее, чем приказы де ля Роша.

— Значит, слухи скоро выйдут за пределы замка, если уже не вышли… Наташка, ты знаешь, что такое инквизиция? — неожиданно спросил Миша.

— Слышала краем уха.

— Краем уха? Так вот, поверь, если ты и дальше хочешь слышать о ней краем уха, а также сохранить это самое ухо, нам пора сваливать.

— Ты так думаешь?

— Не думаю, уверен. Сходи, позови де ля Роша, нам необходимо поговорить.

Наташа кивнула и вышла за дверь, оставив мальчика размышлять о веселом будущем, которое их ожидает, если они вовремя не дадут деру.

Наташе пришлось подождать де ля Роша, и поэтому она немного задержалась. К Мише они пришли только через полчаса.

— Вы хотели поговорить со мной, Мишель?

— Да, о некоторых проблемах. Таких, как слухи. Это действительно настолько серьезно?

— Пока мне удается сдерживать их, но долго так продолжаться не может. Вы слишком загадочны. Неизвестно откуда взялись, делаете то, что другим не под силу. О вас много говорят.

— Значит серьезно.

— Серьезней некуда.

— Мы с Натали решили завтра утром отправиться домой. Думаю, это избавит от проблем и вас и нас.

— Это действительно мудрое решение, но сможешь ли ты выдержать дорогу до вашего корабля?

— Да.

— Нет, — одновременно с Мишей ответила Наташа.

Ребята переглянулись.

— Во всяком случае, выбора у нас нет. Думаю, что справлюсь.

— На лодке. Можно перевести тебя на лодке до замка де Морнье… бывшего замка де Морнье, а оттуда уже недалеко до «Дианы», — предложила Наташа.

— Что ж, пожалуй, я смогу найти несколько лодок для вас и ваших сопровождающих. — Де ля Рош потер подбородок. — Мне бы еще раз хотелось поблагодарить вас за спасение Анри и за спасение моей жизни. Теперь я спокойно могу послать за дочерью. Теперь она будет здесь в безопасности.

— Вашей дочери? — заинтересовалась Наташа. — Вы вроде говорили, что у вас есть дочь, ровесница Анри, но мы ни разу не видели ее в замке.

— Ее здесь и нет. Я ее отправил к родственникам моей жены в Анжу. Я опасался за нее, зная, что де Морнье способен на любую подлость. Так что, как видите, мне действительно есть за что вас благодарить…

— Но вам бы хотелось, чтобы мы поскорее покинули вас? — спросил Миша.

— Сожалею. Но мне кажется, что вы и сами поскорее хотели бы отправиться домой.

— Верно. И спасибо за помощь, — счел своим долгом поблагодарить Миша.

Де ля Рош кивнул и вышел.

Время до вечера прошло довольно скучно. Наташа еще немного поснимала на видеокамеру, а Миша беседовал с Анри и Антуаном. Те уже знали, что завтра путешественники уходят и немножко грустили.

— Я обязательно пойду провожать вас, — заявил Анри, перед тем как покинуть комнату. Антуан вышел следом, но в дверях обернулся и пристально посмотрел на Наташу.

— Знаешь, я завидую твоему другу, — сказал он и закрыл дверь.

— Что он имел в виду? — удивилась девочка.

— Не знаю, — соврал Миша. — Спокойной ночи.

Мальчик прервал все, готовые уже посыпаться на него вопросы.

— Спокойной ночи, — вынуждена была ответить Наташа.

На следующее утро ребята встали рано. Первым поднялся Миша и к тому времени, как проснулась его подруга, успел самостоятельно одеться. За что и получил нагоняй от Наташи, которая немедленно проверила его рану.

— Ладно, сейчас перевязку делать не будем, сделаем на яхте.

— Правильная мысль, — согласился мальчик.

В комнату заглянул де ля Рош.

— Уже встали? Хорошо. У меня для вас плохая новость. Мне стало известно, что сегодня утром на площади города объявят о приглашении вас на церковный суд. В случае неявки вас отлучат от церкви.

— В таком случае нам необходимо удрать до того, как это объявят народу, — озабоченно ответил Миша. — Попадать на церковный суд у меня нет никакого желания, он редко выносит оправдательный приговор.

— Я тоже считаю, что вам не стоит задерживаться. Если вас отлучат от церкви я не смогу защитить вас даже в собственном замке.

Слуги де ля Роша помогли мальчику спуститься во двор. Там их уже ждали Ловкач и Рауль.

— Надо торопиться. Священник уже собирает прихожан. — Ловкач поспешил к ребятам.

— Они же хотели собраться позже? — удивился де ля Рош.

— Я не уверен, но по моему, здесь не обошлось без сэра Генри. Мои агенты засекли, несколько его людей, входивших в дом священника. Сразу после этого и объявили сбор. Странное совпадение, не правда ли? Кажется, барон так и не забыл про вас, молодой человек.

— Я бы хотел, чтобы он забыл, — пробормотал мальчик.

— Ах, так! — рассердился де ля Рош. — У этого барончика хватает наглости продолжать строить свои козни? Жаль, что он не остался переночевать у своего дорого друга де Морнье. У меня нашлось бы, что ему сказать!

— У меня тоже есть, что сказать ему, — мрачно добавил Ловкач. — Я бы ему напомнил несколько потопленных им кораблей.

— У вас есть проблема поближе. Меченый ведь остался на свободе, а он был слугой Эжуана. Он, конечно, благодарен вам за то, что вы избавили его от управляющего де Морнье, но не думаю, что он прекратит грабежи.

— Ах, Меченый. Извините, что забыл вам сказать. — Де ля Рош выглядел немного виновато. — В том свитке, что вы нашли в тайнике Эжуана, оказались его личные записи. И там содержались указания его шпиона в банде, где их логово. Этот Эжуан никому не доверял и следил даже за своими людьми. Как бы то ни было, но вчера Рене с отрядом отправился на указанное место. Вернулся он ночью, вместе с разбойниками, по крайне мере с теми, кого он оставил в живых. Меченый погиб в бою. Жаль, конечно, негодяй легко отделался, но тут ничего не поделаешь.

В этот момент подбежал слуга, и что-то зашептал де ля Рошу.

— Вот черт, — выругался он.

— Что случилось? — спросила Наташа.

— Сейчас сообщили, что ко мне направляется делегация от аббата. Вам необходимо покинуть замок до их прихода.

— Я провожу их с Раулем. Лодки уже готовы. — Ловкач подошел к Мише и взял его с правой стороны у одного из слуг. Наташа держала его слева.

— Мы тоже пойдем.

— Вас только и не хватало, — обреченно сказал де ля Рош, оглядывая Анри и Антуана. — Может, останетесь? Вы только замедлите их.

— Лодки нельзя замедлить. Течение реки везде одинаково. Они наши друзья и мы пойдем с ними, — ответил Антуан.

— Кроме того, Сирано спас мне жизнь. — Анри был единственный, кто продолжал называть Наташу Сирано. Остальные либо звали ее Натали, либо, как Рауль, избегали называть ее вообще как-нибудь. Он очень переживал, что не смог разглядеть в Наташе девочку, да и насмешки Ловкача не способствовали его хорошему настроению. Наташа заметила его состояние…

— Не сердитесь на меня, Рауль. У меня не было другого выхода. Вы же должны это понимать.

Рауль промолчал, но уже не отвернулся, как делал раньше. Девочка понимала, что он сердиться больше на себя, чем на нее и не обижалась.

— Поторопитесь тогда, — сдался де ля Рош. — Я догоню, как только избавлюсь от посланца аббата.

— Ура! — крикнул Анри и подбежал к Наташе. — Жаль, что ты нас покидаешь. Ты так и не научила меня тем ударам. Помнишь, в лесу?

— Помню, — девочка растрепала ему волосы. — Но у тебя теперь будут учителя лучше, чем я.

— Нет, не будут. А здорово ты расправился с де Морнье.

Наташу передернуло от неприятных воспоминаний.

— Анри! — де ля Рош заметил, какое впечатление слова мальчика произвели на Наташу, но Анри это тоже заметил.

— Извини. Я не подумал, что тебе это может быть неприятно. — Он виновато потупился.

— Ты не виноват, Анри. Давайте поторопимся.

Мишу уложили на подготовленные носилки, несмотря на все его протесты. Двое слуг взяли их и двинулись к воротам. Девочка шла рядом, а Анри с Антуаном шагали с другой. Ловкач и Рауль шли чуть впереди, показывая дорогу. К реке спустились быстро, носилки положили в заранее приготовленную лодку. Наташа, Миша и Ловкач разместились в одной лодке, а Рауль с Анри и Антуаном в другой. Слуги вернулись в замок. Течение подхватило лодки и понесло к морю. Однако неудовлетворенный скоростью Ловкач сел на весла. Его примеру на другой лодке последовал Рауль. Путешествие закончилось у стен того замка, внутрь которого ребята пробирались с таким трудом. Анри первым выпрыгнул на берег и подбежал к Наташе, она в этот момент помогала Ловкачу вытащить носилки.

— Ну вот, здесь уже недалеко. Потерпи немножко, — заметив болезненную гримасу мальчика, сказал Ловкач.

Миша кивнул.

Двигались они быстро. Носилки на этот раз несли Ловкач и Рауль, который отодвинул в сторону Наташу, когда та хотела взяться с другой стороны. Через некоторое время они свернули с дороги и сели немного отдохнуть. Здесь их и догнал де ля Рош. Впрочем, если бы его не заметил Антуан, тот вряд ли бы их нашел.

— Вот вы где. — Он соскочил с коня. За ним спешились и сопровождающие его Рене и двое латников. — Давайте теперь мои слуги понесут носилки, нам необходимо спешить. Все гораздо хуже, чем мы думали.

— А что случилось? — испугалась Наташа.

— Кто-то рассказал о том, что некоего мессира Сирано разыскивают в Гиене за колдовство…

— Вериморский барон. Больше никто не мог этого сообщить. — Рауль сплюнул.

— Возможно. Но может Натали расскажет, почему ее разыскивают там? Что вы натворили?

— Да ничего я не натворила. Я только поговорила с каким-то крестьянином, и вдруг он что-то закричал, потом убежал. Вернулся с толпой, и они обвинили меня в колдовстве. Я до сих пор ничего не понимаю.

— Я могу подтвердить рассказ Натали, — поддержал ее Ловкач. — Староста и отец Себастьян казнили всех, кто им не нравился или у кого было много денег, а обвинение у них одно – колдовство. Теперь люди там даже Иисуса Христа, спустись он к ним, обвинят в колдовстве.

— Ясно. — Де ля Рош кивнул. — Весело у вас там. Но это послужило причиной того, что вас объявили отлученными от церкви. Они уже начали поиски. Я направил погоню по ложному следу, но вам все равно стоит поспешить.

Присутствие де ля Роша со слугами поставило Ловкача перед трудной проблемой. «Диана» находилась в секретной бухте контрабандистов, и присутствие посторонних там было нежелательно. Если с тем, что тайну знают Миша и Наташа он уже смирился, успокоившись тем, что они скоро уедут домой навсегда. Посвящение же де ля Роша, обладавшего большой властью и потенциальной возможностью сильно ему помешать, было нежелательно. Однако после недолгого размышления он решил плюнуть на секретность. Эта бухта все равно не слишком удобна и пользовались ею редко. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь, сам виноват – думать надо было раньше.

Процессия свернула с дороги на лесную тропинку, и лошадей пришлось оставить. Для присмотра за ними остался один из слуг де ля Роша. Двигаться стало труднее, но к счастью этот отрезок пути был очень короток и скоро они вышли к морю. К своей радости ребята увидели в бухте покачивающуюся на волнах яхту.

— Ну вот мы и на месте, — сообщил Ловкач. — Теперь мы поднимем Мишеля на палубу, и вы сможете отправиться домой. Странно, но мне будет не хватать вас.

— Мы тоже будем вспоминать о вас, Ловкач. Спасибо за помощь, и вам спасибо, мессир Ролан. И не надо нам помогать. Думаю, что Миша сам сможет подняться на яхту. — Наташе было искренне жаль расставаться с Ловкачом. Чем-то он ей нравился, но домой хотелось очень сильно. Но есть ли у них шанс вернуться домой? Только Мишина уверенность помогала ей сохранять оптимизм.

— Пора прощаться. — Подошел к ним де ля Рош.

— Подождите, — Миша приподнялся на носилках. — Мне бы хотелось что-нибудь оставить вам на память о нас.

— Мне бы тоже хотелось кое-что подарить вам, молодой человек. — Де ля Рош подошел к Мише. — Я видел ваш меч, но, прошу меня простить за откровенность, он не достоин такого воина как вы. Примите от меня этот подарок.

С этими словами де ля Рош торжественно снял с пояса собственный меч и положил рядом с мальчиком. Это оружие было лучшее из того, что могли сделать местные оружейники. И оно было оружие воина – великолепное и смертоносное.

Но Мишу все эти комплименты не обманули. Он сразу раскусил хитрость де ля Роша, и самое скверное то, что поделать он, не оскорбив рыцаря, ничего не мог.

Миша уже давно заметил, что де ля Рош положил глаз на его нож. Как старый солдат, он сразу оценил качество стали и великолепный баланс необычного оружия. А то, как этот нож легко пробил прочную кольчугу де Морнье, только подогрело его желание завладеть этим оружием. По правилам на подарок полагалось делать свой подарок, если это не награда. Однако если рыцарь дарил свое оружие, то в ответ тоже следовало подарить оружие. Конечно, Миша мог ничего не дарить в ответ, но тогда он прослыл бы скрягой. Это не имело для него значения, но ему совершенно не хотелось оставлять после себя такую «славу». Тем более, если подарком ему был личный меч рыцаря. Он мог не принять подарок и тем самым нанести оскорбление де ля Рошу. Дарить же в ответ свой, отнятый у солдата, а потом кустарно переделанный меч было бы насмешкой. Оставался только нож – именно на это и рассчитывал рыцарь. Миша печально вздохнул и потянулся к поясу.

— Я вам благодарен, мессир, за ваш великолепный подарок и прошу в свою очередь принять маленький дар от меня. — Мальчик протянул свой нож. Де ля Рош довольно улыбнулся.

— Благодарю за роскошный подарок, Мишель. Обещаю, я всегда буду носить его с собой, и служить он будет только добру.

— Я и не рассчитывал на иное, — несколько высокопарно ответил Миша. — Я никогда не подарил бы вам его, если бы сомневался в вашей честности и порядочности.

Комплимент явно пришелся рыцарю по душе, и он с довольным видом прицепил подарок к поясу. Видно было, что он уверен в том, что выиграл при обмене. Впрочем, Миша был с ним в этом согласен.

— А теперь небольшой подарок вашей подруге. — Де ля Рош достал небольшую деревянную коробочку и протянул ее Наташе. Миша немедленно вооружился видеокамерой и начал съемку.

Девочка неуверенно взяла ее, открыла и восхищенно ахнула. Мальчик рассмотрел небольшую золотую брошь, лежащую на бархотной подкладке. Некоторое время Наташа молча любовалась подарком, потом с сожалением закрыла крышку.

— Я не могу принять такой дорогой подарок. Мне нечего подарить вам в ответ.

Де ля Рош отвел протянутую ему коробочку.

— Берите. Это Анри специально для вас выбирал, не обижайте его. А ваш друг сделал мне очень дорогой подарок. Он стоит этой броши, поверьте. И потом, Анри показал мне ваш крестик, что вы дали ему.

Наташа недоверчиво приняла брошь.

— А это от меня. — Вышел вперед Ловкач. — Я не рыцарь и поэтому прошу просто принять от меня этот скромный дар.

Судя по насмешливому взгляду, который он метнул в сторону де ля Роша, Ловкач тоже разгадал хитрость рыцаря.

— Я подумал, что это подойдет вам, Мишель, и вашей подруге. Я видел, как она владеет мечом. У меня оказалась пара одинаковых кинжалов, и теперь я дарю их вам.

Ловкач достал из сумки два великолепно сделанных кинжала в чеканных отделанных золотом ножнах, рукоятки, выточенные из слоновой кости в виде орла. Сделано это было с такой тщательностью, что можно было разглядеть перья. В когтях каждый орел держал по приличной величины сапфиру, а в глаза были вставлены небольшие рубины. Миша благоговейно вытащил кинжал из ножен. Солнечный луч попал на великолепно отполированное лезвие и отразился ему в глаза, мальчик зажмурился. Открыл глаза и внимательно рассмотрел кинжал. Он был двусторонней заточки, с гравировкой по всему лезвию и очень острым. Пожалуй, только диверсионный нож, с которым мальчик недавно расстался, мог превзойти его по качеству стали и остроте. Но по отделке, с его строгой функциональностью, нож казался булыжником перед алмазом.

Миша бросил взгляд на подарок Наташи, та с таким же восхищением рассматривала его. Это действительно были два кинжала-близнеца. Мальчик посмотрел на Ловкача.

— Но… это… это… невозможно… такой подарок…

Ловкач переглянулся с Раулем, и оба они рассмеялись.

— Если вам не нравиться такой подарок, считайте его платой за спасение моей жены. Нет, нет, и не думайте отказываться. Поверьте, я ничуть не обеднею оттого, что подарю вам такую безделицу.

При виде этой «безделице» у де ля Роша отвисла челюсть.

— Знаете, Ловкач, — сказал он задумчиво. — Я готов заключить с вами договор. Думаю, это будет выгодно для нас обоих.

— Вот как, — насторожился Ловкач. — Я готов обсудить условия. Нам о многом придется поговорить.

— В таком случае приглашаю вас к себе в замок.

Миша с Наташей переглянулись.

— Нам, пожалуй, пора, — Наташа подошла к шлюпке. — Начинается прилив, надо спешить.

Подошел Антуан. Он молча пожал на прощание ребятам руки и отошел.

— Я всегда буду носить твой подарок, — пообещал Анри на прощание Наташе.

— Я тоже сохраню твой, — девочка поспешно отвернулась.

— Вы уверены, что вам не нужна помощь?― спросил Ловкач.

— Не надо. Как-нибудь заберусь сам. Не думаю, что это мне серьезно повредит. — В доказательство Миша встал и прошел к лодке. — Нормально. Немного болит, но терпимо. Справлюсь.

Наташа, прежде чем сесть в лодку, подошла к Раулю.

— Рауль, мне бы не хотелось расставаться с вами, когда вы сердитесь на меня. Я виновата, что сразу не призналась вам, но прошу понять и меня.

— Я понимаю…

— Тогда почему вы сердитесь на меня?

— Я не сержусь. — Рауль неожиданно рассмеялся. Наташа удивленно посмотрела на него.

— Что случилось?

— Да нет, ничего. Просто я вспомнил о капитане «Красавицы». Как он тогда сказал: ни одна женщина не ступит на палубу моего корабля. Представляю его лицо, когда я ему все расскажу.

— Не стоит этого делать. Не думаю, что ему это будет приятно. Зачем его расстраивать?

— Он даже предложил пойти вам к нему в ученики. Это действительно забавно…

— Для вас, а для него? Вспомните, как вам было неприятно из-за насмешек Ловкача.

— Она права, Рауль. Не стоит ничего говорить капитану, — вмешался Ловкач. — Пусть будет все так, как было. И пусть правда будет известна только нам.

— Как хотите, — сдался Рауль. — Возможно вы и правы. Обещаю сохранить вашу тайну.

Наташа кивнула.

— Спасибо, и не сердитесь на меня. Я не хотела вас как-нибудь обидеть. — Девочка села за весла.

— Минуту. Еще минуту. — Неожиданно заговорил Миша. — Мессир Ролан, сейчас была отражена только первая атака англичан, но на этом не успокоится. Через десять лет они повторят попытку. И на этот раз у них будут большие военные силы. Ваша рыцарская конница не сможет противостоять их лучникам. Мне бы не хотелось, чтобы вы погибли. Я хочу предупредить вас – опасайтесь местечка Пуатье. Оно будет несчастным для французского оружия, даже король попадет в плен к англичанам. Если вы снова будете действовать вместе с Ловкачом, то сможете серьезно навредить англичанам. Ваши латники и его корабли серьезная сила. Ловкач, при англичанах вы не сможете развернуться.

— Это что, предсказание? — де ля Рош слегка побледнел.

— Это исполнится. — Миша уже жалел, что заговорил.

— Я всегда знал, что чем-то вы отличаетесь от обычных людей. Не знаю, откуда вы из ада или рая, но прошу вас, скажите, Франция победит?

Мальчик вздохнул.

— Мы не из рая и не их ада, как вы говорите. Объяснить откуда мы было бы сложно. И да, Франция победит. Война продлится еще долго, очень долго, но Франция победит и выйдет из войны намного сильнее, чем она была до нее. Вы это хотели услышать?

— Вы сказали правду или то, что я хотел услышать?

— Правду.

Де ля Рош кивнул.

— Хорошо. Прощайте.

Ловкач оттолкнул шлюпку, и та поплыла к стоящей в середине бухточке яхты. С берега было видно, как работают весла.

К яхте Наташа подгребла довольно быстро и помогла подняться на борт Мише. Поднять же на борт шлюпку без помощи было немного трудновато. Однако она справилась с этим, отвергнув все предложения помощи Миши.

Подготовка к отплытию заняла немного времени и вскоре «Диана» уже выходила из бухты в открытое море. Миша разглядывал в бинокль стоящие на берегу фигуры друзей, с которыми ребята прощались навсегда. Миша с Наташей помахали руками. Вряд ли их увидели, но им почему-то стало легче.

— Внимание! Тревога! — вдруг сказал Миша.

Наташа посмотрела в ту сторону, куда указывал мальчик: из-за мыса выплывали четыре нефа английского флота.

— Барон Веримора. Он, очевидно, караулил нас где-то здесь.

— Что ему от нас надо? — Наташа переложила руль, чтобы избежать сближения с вражескими кораблями. Недалеко от яхты упал камень выпущенный из катапульты с одного из корабля. — Вот черт.

— Наверное, он никак не хочет с нами расстаться. Мы ему понравились, — предположил Миша.

— Ага, понравились. — Наташа проследила траекторию второго камня. — Пора убираться отсюда.

Она добавила парусов и яхта, набирая скорость, стала быстро удаляться от вражеских кораблей.

— Не им с нами тягаться в скорости, — заметила Наташа. — Ну вот, мы и вышли из зоны поражения. Скоро мы с ними окончательно распрощаемся.

— Ты уверена? — встревожено спросил Миша, приподнимаясь с кресла. — По-моему ветер стихает.

— Ветер действительно стихал, и паруса бессильно повисли. Яхта стала останавливаться. На английских кораблях раздались торжествующие крики.

— Чему они радуются? — удивилась Наташа. — Они тоже не могут приблизиться к нам.

— Они могут. — Мальчик рассматривал в бинокль нефы.

— Скоро стало ясно, что он имел в виду. От английских кораблей отделились с десяток шлюпок и направились в их сторону.

— Если мы включим двигатель, то мы окончательно прослывем колдунами, — задумчиво сказала Наташа.

— А если мы не включим его, — то они нас возьмут на абордаж и в лучшем случае просто повесят. Не уверен, что сэр Генри питает к нам дружеские чувства. Считаю, что стоит пожертвовать нашей репутацией, которая у нас и так не блестяща, чем нашими жизнями.

— Пожалуй, я с тобой соглашусь. Запускай.

Миша вдавил кнопку стартера…

На берегу тоже с замиранием сердца следили за погоней. Когда яхта обогнула английский флот и устремилась в открытое море, у всех вырвался облегченный вздох.

— Ветер слабеет. — Ловкач с тревогой посмотрел на верхушки деревьев.

— Они остановились! — крикнул Антуан.

— Теперь они попались. — Де ля Рош мрачно смотрел на разыгрывающуюся драму. — Ловкач, мы не можем им как-либо помочь?

— Как? У меня нет военных кораблей. Да и транспортных сейчас нет, они все занимаются своими делами.

— Англичане спустили шлюпки и направляются к нашим друзьям, — в голосе Анри прозвучало отчаяние. — Что нам делать?

— Надеется, что у наших друзей есть еще пара фокусов про запас. Иначе они погибли. В конце концов, они до смерти перепугали тридцать человек, когда те попытались напасть на них. — Ловкач закрыл ладонью глаза от солнца и внимательно посмотрел вдаль.— Странно, зачем они убирают паруса?

— Убирают паруса? — Рауль тоже посмотрел на яхту. — У них сейчас последняя надежда на то, что задует ветер. На дураков они не похожи. Может решили сдаться?

Теперь все рассмотрели как с мачт, замершей без движения яхты, исчезли все паруса.

— Невероятно! — воскликнул пораженный Ловкач.

Стоящие на берегу люди стали свидетелями небывалого зрелища: яхта, без парусов с одними голыми мачтами, вдруг рванулась вперед и стремительно стала набирать скорость. Позади остались уже практически подошедшие к кораблю вражеские шлюпки. Над морем разнесся разочарованный и удивленный крик английских матросов.

— Все-таки моя дочь была права: они и правда колдуны.

Остальные молчаливо согласились с Ловкачом. Слегка ошарашенные произошедшим, они поспешили покинуть берег.

Глава 20

После того, как последний неф скрылся из вида, Наташа повернулась к Мише и поинтересовалась:

— Может, теперь ты мне расскажешь о своей идее как попасть домой? Или опять какая-нибудь примета не позволит тебе это сделать?

— Расскажу. Подожди только минуту. — Миша взял свой первый, переделанный им меч и повертел в руке. — Дрянь все-таки. Де ля Рош подарил мне великолепный меч, а что с этим делать?

— Витьке подари. Он будет без ума. Если только мы вернемся. Будешь ты говорить или нет?

— Хорошая идея. — Мальчик отложил меч. — Что касается того, как попасть домой, то я думал, что ты уже поняла. Давай вспомним с чего все началось.

— Мы поссорились.

— Верно, но я имел в виду не это. Мы попали в Бермудский треугольник. В нем часто исчезали корабли и самолеты. Теперь мы можем предположить, что с ними случилось.

— Ты считаешь… Но почему мы исчезли? И почему сюда?

― Вспомни. Перед тем как на нас опустилась та темнота, а я считаю, что это и был перенос во времени, я тебе кое-что читал.

— И ужасно меня этим злил.

— Это в данный момент неважно. Вспомни, что я тебе читал?

— Не помню. Я слабо прислушивалась. Что-то о войне.

— Принеси книгу. Она в столе в кают-компании.

— Зачем?

— Надо. Быстрее. Я хочу кое-что тебе прочитать.

Наташа пожала плечами и вышла. Вернулась она с требуемой книгой в руках.

— Вот. Надеюсь это действительно важно.

— Важно. Вот то, что я тебе тогда читал. Слушай внимательно: «Англичане одерживали одну победу за другой. В 1340 году они разгромили французский флот при Слейсе. В 1346 году английские войска нанесли поражение французским рыцарям при Креси. А в следующем году завладели…» Именно на этом месте на нас обрушилась темнота, и мы оказались около берегов Франции в 1347 году. Странное совпадение.

— Ты хочешь сказать, что мы читали историческую книгу и оказались в том времени и в том месте, про которое там говорилось?

— Не совсем. События, описываемые в книге, происходили на севере Франции, мы же оказались на юго-западе. Но факт остается фактом: мы попали во Францию в начальный период Столетней войны. Именно про это и рассказывалось в книге.

— А что там дальше?

— Дальше так: «А в следующем году завладели городом Кале; который стал их главным опорным пунктом на континенте. Дальнейшие наступательные действия англичан были перенесены на юго-запад. Сын английского короля Эдуард, прозванный «Черный принц», стал наместником на захваченной территории Юго-Западной Франции и предпринимая грабительские набеги в центральные области страны, сжигая города и увозя добычу». Дальше там описывается битва при Пуатье…

— Это та, против которой ты предупреждал де ля Роша?

— Да. Французы ее с треском проиграют. Причем в плен попадет даже французский король. После той битвы вся Аквитания и графство Пуату окажутся под властью англичан. Правда Пуату они долго удержать не смогут.

— То есть мы угодили в период предшествующий описанному в книге?

— Именно. Мы попали как раз в тот год, про который читали.

— Значит, чтобы вернуться, нам надо отправиться на то место, из которого мы перенеслись в прошлое, и подумать о доме?

— Я тоже пришел к такому же выводу. Хотя я считаю, что нам не надо думать ни о чем. Попадая сюда, мы создали временной парадокс, и время само выдавит нас в наше время, как только мы окажемся в месте провала во времени.

— Тоже самое, но помедленней. Время выдавит во время в месте переноса во времени?

— Но я же не академик. Я не знаю, как объяснить. Мы создали парадокс времени, это понятно?

— Понятно.

— Природа не терпит парадоксов и стремится убрать их. Теперь, если мы попадем в точку, где возможен переход во времени, то нас вышвырнет в наше время. Тем самым будет ликвидирован парадокс.

— Мне не нравится слово вышвырнет.

— Ну не вышвырнет, отправит, мягко опустит, перенесет. Так лучше?

— Это только догадки.

— У тебя есть другие предположения?

— Нет, — с вздохом ответила Наташа.

— Тогда не унывай, борись и созидай.

— Ты чего это?

— Так, на ум пришло.

— Тоже мне, поэт.

— Я не поэт, я оптимист.

— Оптимист, а как мы найдем это место? Мы ведь не определяли там координат. Мы можем только примерно прикинуть от места последнего счисления.

— Так и сделаем. В крайнем случае, снимем пломбу с системы спутникового определения координат. Она работает в постоянном режиме, и курсопрокладчик должен был отметить последнее место, в котором поступил сигнал со спутника. Думаю, никто нас за это не осудит.

— Почему-то мне кажется, что не осудит.

К вечеру подул ветер, и Наташа заглушила мотор. Они уже вышли за пределы той зоны, куда обычно заплывали корабли этой эпохи и поэтому никаких нежелательных встреч не опасались. Однако девочка все равно не рискнула оставить яхту без управления. Поэтому она положила яхту в дрейф и отправилась делать Мише перевязку. После нее она настойчиво посоветовала ему отправляться спать. Перед тем, как отправиться спать самой, девочка проверила все системы яхты и прошлась по палубе. Только после этого она ушла к себе в каюту. После нескольких дней ночевки где попало, растянуться на своей кровати было невообразимым блаженством. К тому же сегодня она впервые приняла перед сном горячий душ и смыла с себя всю грязь.

Поскольку теперь Наташе приходилось стоять все вахты одной, скорость движения яхты немного замедлилась. Хотя нельзя сказать, что вахты были чересчур обременительны. Она просто ставила паруса, фиксировала штурвал на нужном курсе и шла по своим делам. Потом она появлялась на мостике, чтобы проверить не сбилась ли яхта с курса, поправляла его и снова уходила.

На третий день пути Мише неожиданно пришла в голову одна идея. Эти три дня он сильно скучал, поскольку, несмотря на все его протесты, Наташа запретила ему любые работы на корабле. Судовой журнал он привел в порядок в первый же день и теперь не знал чем себя занять. Очевидно от скуки его и посетила эта идея. Запершись у себя в каюте, он выходил только для того, чтобы поесть или подвергнуться медицинскому осмотру. Заинтересованная Наташа пыталась узнать, что делает ее друг, но тот отмалчивался. Улыбаясь в ответ на все вопросы, он мурлыкал себе под нос какую-то песенку. Мотив казался девочке знакомым, но вспомнить она его никак не могла. Толи оттого, что Наташа никак не могла расслышать его полностью, толи потому, что Мише еще в детстве наступил на ухо медведь. Девочка была склонна думать на последнее.

На следующее утро он вошел на мостик с ворохом бумаги в руках. Чувствовал он себя хорошо, настроение было приподнятое. И вовсе не потому, что рана его заживала и Наташе разрешила ему ходить, хотя по-прежнему запрещала делать какую-нибудь работу по яхте.

— Может ты сейчас объяснишь мне, что делал весь день?

— Объясню. Смотри. — Миша достал пульверизатор и несколько банок с разными красками. Пройдясь по палубе, он закрасил каждое встретившееся ему по пути название яхты. Даже спасательные круги не пропустил.

Слегка опешившая от этого Наташа ходила за ним не в силах произнести даже слово.

— Слушай. Закрой, пожалуйста, рот. Это меня отвлекает, — попросил Миша.

Девочка рот закрыла, потом снова открыла.

— Что ты делаешь?!! — потребовала она ответа.

— Я решил изменить название яхты. Старое название годилось до происшедшего с нами, но не теперь.

— Скажи на милость, чем тебе прежнее название не понравилось?!!

— Я вспомнил одну песню: как вы яхту назовете, так она и поплывет.

Теперь Наташа поняла, какую песню напоминал тот мотив, который напевал вчера Миша.

— Я надеюсь, что ты шутишь?

— Нет

— И как ты решил назвать ее?

— Сначала: «Странник во времени», но это было слишком длинно, поэтому я немного сократил. Теперь будет просто «Странник».

— Нас точно прибьют по возвращению. — Девочка опустилась на стул.

— Не-а. — Улыбнулся Миша. — Мы герои-первооткрыватели, ничего нам не сделают.

— Хорошо, — неожиданно согласилась Наташа. — Ты решил изменить название, а ты посоветовался со мной на какое? Или я не имею права голоса?

Миша сконфузился.

— Прости. Я хотел сделать тебе сюрприз. Я не подумал. Но если хочешь, я порву все приготовленные трафареты, и мы будем думать вместе?

— А может я хочу оставить прежнее название?

— Нет, не хочешь, — уверенно заявил Миша. — Нам необходимо доброе предзнаменование и прежнее название для этого не годится.

— Опять ты со своими предзнаменованиями. Ладно, пусть будет «Странник».

— Но если тебе не нравится…

— Нравится. Пиши и пусть будет то, что будет. Ох, чувствую надают нам по шее за наши чудачества.

— Не дрейфь, Маруся, я сам боюся! — с этим криком мальчик кинулся выполнять свой замысел. Провозился он до вечера, но сделать все не успел.

Следующим утром он, наконец, закончил свою работу. Везде, где раньше было написано: «Диана», теперь красовалась надпись: «Странник». Наташа на это смотрела с тихим ужасом, но не вмешивалась. Разговор со Стрелецким обещал быть долгим и очень нелегким.

— Ну вот и все. Теперь осталось только поменять название на бортах. Я уже все приготовил, сейчас закрашу и буду писать.

— Не будешь, — твердо сказала девочка.

— Это почему?

— Потому. Тебе еще противопоказаны такие акробатические упражнения. Я сама все сделаю.

— Нет. Я сам. Это моя идея. И я достаточно хорошо себя чувствую, рана уже меня не беспокоит. Ты же видела, она уже практически зажила.

— Если ты все хочешь сделать сам – пожалуйста, но потерпи хотя бы до завтра.

— Ладно, до завтра, так до завтра. Кстати, когда мы придем в нужный нам район?

— Дней через шесть. Я не знаю, как долго нам придется искать то место. Все-таки нам придется сорвать пломбу.

— Делов-то, сорвем. Оставь ты штурвал. В этом времени здесь нет ни одного судна. Пошли лучше в кают-компанию, посмотрим на наши трофеи. Как-то мы про низ забыли.

Наташа зафиксировала штурвал и спустилась следом за Мишей. Тот уже успел кое-что разложить на полу. Здесь лежал и подаренный де ля Рошем меч и нож Ловкача. Мальчик как раз любовался игрой света в камнях вставленных в рукоятку. Рядом с ним лежали две бумаги с извещением о награде. Одна за поимку Мишеля Касатонова, другая – за Армана дю Плесси д’Артаньяна.

— Ты теперь так и будешь эти бумажки таскать?

— Конечно. — Миша оторвался от ножа и посмотрел на Наташу. — Повешу дома на стену. А что у тебя?

Наташа сходила к себе и принесла два подарка. Один от Ловкача, другой от де ля Роша.

— Вот.

— Ну-ка. Там на берегу я не смог разглядеть как следует. Нет, твой кинжал не нужен, он копия моего. Покажи брошь.

Брошь была подарком де ля Роша. Она была выполнена в виде розы. Каждый лепесток в ней был сделан отдельно, а потом прикреплен к общему основанию. Внутри золотых лепестков, как капли росы, сверкали вставленные бриллианты. Сделано все это было с филигранной точностью. Оставалось только восхищаться мастерством и талантом неизвестного мастера, создавшего это произведение искусства.

— Невероятно, — прошептал восхищенный мальчик, рассматривая брошь на свету. — Какая работа. Интересно, сколько она может стоить?

— Я не собираюсь ее продавать. Это подарок Анри.

— Анри? Я думал де ля Роша.

— Дарил де ля Рош, а выбирал Анри.

— Ясно. Действительно великолепный подарок. — Миша вернул ей брошь. — Отнеси к себе. Не место ей здесь.

Наташа неуверенно потопталась на месте.

— Как ты думаешь, нам позволят сохранить наши подарки?

— Позволят, — уверенно ответил ей Миша. — Подарки дело святое. К тому же я снял все на камеру. Теперь никто не сможет обвинить нас в воровстве.

Наташа кивнула и убежала. Вернулась она через минуту.

— Давай посмотрим отснятые фильмы, — предложила она.

— Я как раз сейчас разбирал кассеты. Всего пятнадцать штук. Вот они. Я пронумеровал их в том порядке, в каком они были отсняты. Начнем с первой?

— Да. Всегда лучше все начинать сначала.

Мальчик взял кассету и вставил ее в видеомагнитофон. До самого вечера друзья смотрели отснятый материал.

Утром следующего дня Наташа снова запретила Мишей заниматься сменой названия на бортах и попросила отложить это дело еще на один день. Мальчик поворчал, но согласился. В этот день ребята занялись систематизацией всего, что у них было с собой из прошлого. Составили список, записали при каких обстоятельствах они заполучили ту или иную вещь. Миша же начал наговаривать на магнитофон полный отчет об экспедиции. Это его так увлекло, что он начисто забыл о том, что надо сменить название на бортах. Вспомнил он об этом только на одиннадцатый день пути. До нужного им места оставалось не больше четырехсот миль пути. Это составляло примерно день пути.

— Совсем голову потерял, — ругался Миша. — С этими делами забыл поменять название. Корабль не должен иметь два имени. Не будет нам удачи. Придется тебе помочь.

— И не подумаю. Кто-то должен остаться на палубе и если что, тьфу, тьфу, тьфу, прийти на помощь.

— Но что может случиться? Мы оденем страховку…

— Нет.

— Ладно, ладно. Пусть один остается на яхте.

Миша быстро привязал к борту заранее приготовленные веревки и опустил за борт доску, которая было приспособлена под сиденье.

— А как ты собираешься привязывать страховку? Учти, привязать ремень вокруг пояса я тебе не позволю. Твоя рана только-только зажила. Давай я все сделаю?

Миша упрямо помотал головой и затянул ремень вокруг груди. Потом подошел к борту и скользнул вниз.

— Давай пульверизатор! — крикнул он.

Наташа выполнила просьбу и стала наблюдать, как он закрашивает старое название. Справился Миша с этим быстро, и девочка помогла ему подняться на борт. Миша отвязал веревки и перешел на другой борт, где повторил туже операцию. Потом закрасил название и на корме.

— Ну вот. Теперь подождем пока краска совсем высохнет, и будем писать новое имя нашей яхты.

Наташа неодобрительно покачала головой и отправилась готовить обед. После еды и отдыха Миша снова спустился за борт. Теперь его работа была несколько сложнее предыдущей. Ему необходимо было ровно прикрепить трафарет, а это при качке было не так уж и просто. В конце концов, ему это удалось. Через несколько минут на борту красовалось новое имя. К вечеру мальчик свою работу закончил. Перепачканный краской, но довольный Миша вылез на палубу.

Наташа оглядела его с головы до ног.

— Ну-ка, марш отмываться. В таком виде за стол я тебя не пущу.

— Ничего ты не понимаешь. Это производственные издержки.

— В таком случае переходи на безотходное производство. Давай, давай, я там растворитель около умывальника поставила.

Миша отправился отмываться.

Шел шестнадцатый день как ребята очутились в прошлом. Стоял ясный солнечный день Яхта, слегка покачиваясь на волнах, дрейфовала на запад.

— Это где-то здесь, — сказала Наташа, отходя от борта. — Я не могу точно сказать. Яхта же тогда всю ночь дрейфовала. Ветер мог несколько раз меняться, а утром мы еще не определяли координат.

— Придется взламывать пломбу. Честно говоря, я надеялся, что точное место не имеет большого значения. Я думал, что достаточно будет приблизиться к нему достаточно близко.

— А может мы не приблизились к нему достаточно близко? Может до него еще далеко?

— Все может. Ладно, я пошел сделаю запись в судовом журнале и подойду. Как капитан я должен взломать пломбу.

Миша отправился в рубку. За время плаванья он полностью привел журнал в порядок. Заниматься записями раньше у него просто не было времени. К тому же, ребята часто и не появлялись на яхте. Теперь он открыл его на последней странице и прочитал первую, попавшуюся ему на глаза запись:

— Восемнадцатое июня, уже две недели мы находимся в прошлом. Здесь сейчас идет пятнадцатое мая 1347 года. Я надеюсь, что возвращение к месту, из которого нас забросило в прошлое, поможет нам вернуться домой.

Немного подумав, Миша сделал новую надпись:

— Двадцать первое июня, по местному времени восемнадцатое мая. Мы не знаем точных координат того места, откуда нас забросило в прошлое. В результате мы не можем вернуться домой. Чтобы узнать нужную нам точку, я приказал снять пломбу с прибора спутникового определения координат. В нем должны содержаться нужные нам данные.

Миша отложил ручку и поспешил к прибору. Наташа уже принесла плоскогубцы и ждала его.

— Давай, — он протянул руку. Девочка отдала ему плоскогубцы и, чтобы облегчить ему работу, натянула проволоку с пломбой. Миша зажал ее пассатижами и перекусил. Пломба упала.

Через минуту ребята уже сверяли свое сегодняшнее местоположение с тем, которое показывал прибор.

— Все ясно. — Миша откинулся на спинку стула. — Мы почти на тридцать миль южнее. Давай за штурвал. Вот курс.

Ребята подняли паруса.

— Мишка, я боюсь. Вдруг не получится?

— Получится. — Хотел бы он испытывать ту уверенность, которая прозвучала в его голосе. — Не может не получиться. По законам физики мы создаем временной парадокс, и нас обязательно должно выкинуть в наше время.

— По законам физики путешествие во времени невозможно.

— Тогда где мы сейчас? Давай не будем спорить? Через два часа все узнаем.

— Я все равно боюсь. Если мы не сможем вернуться домой, мы отправимся обратно во Францию?

Миша задумался.

— Нет. Там нам делать нечего. Там нам грозит обвинение в колдовстве. Лучше найти какой-нибудь необитаемый остров и поселиться там.

— Ага, значит, ты сам не уверен в успехе и обдумывал другие варианты.

Мальчик мысленно обругал себя.

— Ничего подобного. Это мне сейчас только пришло в голову.

—Не ври.

—Ну хорошо. Да, я не уверен. Тебе легче стало? А кто на нашем месте был бы уверен?

Наташа опустила глаза. Мишка был прав, хотя легче от его правоты не стало, скорее наоборот. В любом случае они не получат ответа раньше, чем подойдут к заветному месту. Оставалось только набраться терпения. Но вот терпения им как раз и не хватало.

Время тянулось с ужасающей медлительностью. Казалось, что оно вообще замерло на месте. Изнывая от нетерпения, ребята бес толку шатались по палубе, не зная чем себя занять. Каждый из них пробовал что-нибудь делать, но любая работа просто валилась у них из рук. С каждой минутой ожидание становилось все невыносимей. Приближение к вычисленному месту ребята восприняли как избавление от невыносимого ожидания.

— Правильно говорят: ожидание смерти хуже самой смерти, — проворчал Миша.

— Ты чего это? Какой смерти? Ты в своем уме? Раскаркался!

— Кто-то высмеивал меня за излишнюю суеверность.

— Прекрати. Сколько времени нам еще идти? Что нам делать при приближении?

— А я что, специалист по путешествию во времени? Откуда я знаю, как там надо приближаться к этому проклятому месту? Может надо гимн Советского Союза петь или псалмы.

На яхте снова восстановилась тишина. Тревога нарастала. Неожиданно Миша почувствовал головокружение, и он ощутил бурную радость. Однако ничего не случилось, знакомой темноты не наступило. Миша вспомнил, что в прошлой раз он никакого головокружения не чувствовал и решил, что это последствие ранения. Надежда оказалась ложной. Снова медленно потекло время.

Через час ребята стали уже испытывать отчаяние.

— Мишка, я не могу так больше. Ничего не выходит.

— мы могли сбиться с пути. Необходимо еще раз все проверить.

— Не надо меня успокаивать. — Однако в голосе Наташи появилась надежда.

— Все равно пока мы не проверим все варианты сдаваться рано.

Вдруг Наташа с силой схватила Мишу за руку. Тот даже поморщился от боли.

— Ты чего?

— Мишка, смотри. Вон там. Что это?

Мальчик присмотрелся: на горизонте отчетливо виднелась какая-то темная точка.

— Откуда я знаю. Птица, наверное.

— Может быть. Принеси бинокль! Пожалуйста, быстрее!

Миша еще раз посмотрел на точку и принес два бинокля.

— Не понимаю, чем она тебя привлекла?

Наташа его не слушала. Схватив один из принесенных биноклей, она стала внимательно всматриваться вдаль. Совершенно неожиданно раздался ее радостный крик:

— Мишка!!! Это не птица!!! Это самолет!!! Самолет!!!

Миша, оглушенный ее воплем, не сразу разобрал, что кричит его подруга. Потом сообразил и стремительно поднес к глазам свой бинокль.

— Действительно самолет, — сказал он растерянно. — Не понимаю… Ведь не было никакой тьмы. Как мы вернулись?

— Какая разница? Мы с тобой дураки! Почему мы решили, что будет все так же, как при переносе в прошлое? Мы об этом не подумали. Все необязательно должно быть так, как в прошлый раз! — Наташа кинулась к Мише на шею. — Мы вернулись! Вернулись! Мы дома!

Миша немного отстранился от нее.

— Слушай! А ты ведь права! Как мы сразу не сообразили. Я около часа назад испытал странное головокружение… У тебя случайно не было такого?

— Около часа назад? — девочка задумалась. — Да, было. Я еще тогда подумала, что начинается перенос, но темноты не было, и я посчитала это ложной тревогой.

— Это и был перенос! Значит, мы действительно вернулись! Вернулись час назад. Мы уже час в нашем времени!

От избытка чувств Миша вскочил и стал отплясывать в присядку. За что немедленно получил по шее от Наташи, которая вспомнила о его ране.

— А вдруг мы опять попали не в то время? — неожиданно испугалась Наташа. — Это может быть?

— Черт, вечно ты все испортишь. — Миша хлопнул себя по лбу. — Радио. Мы опять забыли про радио. В рубку!

Последняя фраза прозвучала как боевой клич, и ребята помчались на мостик к радиоприемнику.

Миша, первым подлетевший к приемнику, повернул выключатель. Из динамика раздались звуки симфонической музыки. Еще не веря в удачу, мальчик настроился на канал новостей. Первое, что ему удалось поймать, были новости Би-Би-Си. Затаив дыхание, ребята прислушались:

— В Нью-Йорке состоялась очередное заседание Совета Безопасности ООН по вопросу разоружения… Президент Соединенных Штатов находится в плановой поездке по ближнему востоку. В ближайшее время он собирается посетить… Северо-восточные района Китая оказались под водой в результате проливных дождей обрушившихся…

Новости шли одни за другими. Позабыв обо всем на свете, путешественники замерли у приемника.

— А теперь новости о пропавших курсантах. Уже семнадцатый день продолжаются поиски двоих курсантов кадетского училища из Санкт-Петербурга. Как отмечают специалисты, надежды на их спасение уже не осталось. Напомним, шестого июня в районе Бермудских островов оборвалась связь с яхтой «Диана», отправившейся с двумя подростками на борту через Атлантический океан. С тех пор связь восстановить не удалось. Все поиски оказались безуспешны. Остается только небольшая надежда на чудо. А теперь передаем новости спорта…

— Мишка, — очнулась Наташа. — Наши родители там с ума сходят. Нас же уже оплакивают все. Немедленно давай связь!

— Подожди. Надо обдумать, что мы скажем. Пять минут погоды не сделают.

— Что тут думать?

— Не кричать же в прямом эфире о наших подвигах?

Беспокойство за родителей помогло Наташе быстро найти решение:

— Свяжемся со спасателями и пригласим кого-нибудь из их начальников к нам на яхту. Здесь мы все расскажем и представим доказательства. А там пускай они сами разбираются.

— Пожалуй. Так и сделаем.

Миша положил руку на настройку рации. Быстро настроился на волну спасателей и включил передачу.

— Прием. Это спасательное судно «Акванавт»?

— Кто это говорит? Немедленно прекратите забивать эфир. Что за хулиганство?

От такого ответа Миша слегка опешил. Это судно ищет их, он связывается со спасателями чтобы сообщить о себе и вот результат. Это было несколько неожиданно.

— Какое хулиганство? — растерянно спросил мальчик.

— Вы забиваете эфир, мешаете спасательным работам, и вы спрашиваете какое хулиганство! Немедленно прекратите, а то сообщу патрулю.

Вот теперь Миша разозлился. Этот тип до ужаса напомнил ему де Морнье. Пожалуй, он мог бы даже посостязаться с ним в конкурсе «Кто глупее».

— Послушайте, я знаю, где находится пропавшая яхта, и хочу об этом вам сообщить. И я вовсе не собираюсь мешать вашим поискам. Дайте мне того, кто руководит спасательными работами.

Несколько секунд рация напряженно молчала.

— Если вы шутите…

— В конце концов, — взорвался мальчик, — у меня есть дела и поважнее, чем шутить над вами!

— Хорошо, только начальника сейчас нет. Я дам вам Кононова, это начальник училища…

— Я знаю кто такой Кононов. Но разве он с вами?

— Вы даже этого не знаете, а хотите сообщить что-то о пропавшей яхте.

Миша посмотрел на Наташу.

— Может стоит его хорошенько обругать? Может это стимулирует его умственный процесс? — спросил он тихонько.

— Не надо. Горбатого могила исправит.

Мальчик согласно кивнул и вернулся к разговору:

— Просто позовите Владимира Михайловича.

— Это кого?

—Вы там работаете и не знаете имени отчества Кононова? — в тон своему собеседнику ответил Миша.

Из динамика раздалось тихое угрожающее ворчанье, но его прервал знакомый ребятам бас. Миша даже чуть не разревелся.

— Кого это ты там ругаешь, Коля? Дай-ка я поговорю… Кононов слушает.

— Владимир Михайлович, — Миша не удержался и всхлипнул. — Господи, как же я рад вас слышать.

На той стороне эфира на мгновенье воцарилась напряженная тишина. Потом в динамике раздался грохот. Создавалось ощущение, что там кто-то со всей силой запустил стул в стену. Впрочем, возможно так оно и было. Это вполне было в духе капитана.

— Мишка!!! Касатонов!!! Ты?!! Ты где, чертяга?!! Где ты пропадал?!!

Миша с Наташей разом отпрыгнули от динамика. В этот момент мальчик сильно пожалел тех, кто находился рядом с Кононовым. Впрочем, он надеялся, что рядом окажется только его недавний собеседник…

— Владимир Михайлович, это я.

— Где ты сейчас?!

— Если верить радару, милях в пятидесяти севернее вас.

— Подожди, ага. Так это ваша яхта недавно неожиданно появилась у нас на радарах неизвестно откуда? Мы хотели уже направиться к вам. А Наташа? Она с тобой?

— Я здесь, Владимир Михайлович. Владимир Михайлович, вы не могли бы сообщить нашим родителям?

— Непременно. Я уже распорядился. Так где вы были? Вас уже почти двадцать дней ищут, а вы вдруг появляетесь неизвестно откуда.

— Товарищ капитан первого ранга, разрешите высказать просьбу?

Кононов сразу отметил перемену тона беседы.

— Разрешаю.

— Когда мы подойдем к вам, поднимитесь, пожалуйста, к нам на борт один, без сопровождающих.

— Странная просьба.

— Я знаю, но поверьте мне. Я ведь никогда ни о чем вас ре просил. Вы ведь знаете меня. Выполните эту просьбу.

— Это действительно так важно?

— Очень. Я не могу все сказать в открытом эфире, да вы все равно мне не поверите, но это крайне важно.

— Хорошо. Я поднимусь к вам один. У вас все нормально? Вам ничего не надо?

— Нет. Все в порядке, Владимир Михайлович.

— Хорошо. Тогда я к вам на вертолете вылетаю. Дайте пеленг. Думаю, так будет быстрее, чем на корабле.

— Ох, о вертолетах я и забыл… Мы ждем вас. Конец связи.

Некоторое время ребята молча стояли около рации.

— Ну вот и закончилось наше приключение.

— Удивляюсь я твоей наивности, Мишка. Нет, наше приключение еще только начинается. Пошли готовить материал для Кононова.

Эпилог

Слова Наташи оказались пророческими: их приключение действительно только начиналось. Все, с кем ребята общались по возвращении, считали себя людьми нормальными. И как всякие нормальные люди не верили в путешествии во времени. А раз так, то не нормальными, по их мнению, были путешественники. Поэтому для ребят начались утомительные беседы с врачами различного профиля. К тому же Мишу еще положили на два дня в больницу из-за его раны. Ребята не обижались и не возмущались, прекрасно понимая, что сами на месте взрослых вели себя точно так же. Все закончилось в тот момент, когда эксперты подтвердили подлинность всех представленных видео и фотоматериалов. Сохранить это в тайне не было никакой возможности, и вскоре о путешествии ребят узнал весь мир. Сначала это было воспринято как очередная газетная утка. Потом, после публикаций фотографий вместе с заключением экспертизы подтверждающей их подлинность, к этому отнеслись более внимательно. Страны, члены Совета Безопасности ООН направили объединенную эскадру военных кораблей для охраны места провала во времени. Но окончательно убедило весь мир в правдивости рассказа ребят то, что французские археологи, основываясь на рассказе путешественников, откопали из-под земли два акваланга. Конечно, за более чем шестьсот лет от них мало что осталось, но специалистам все же удалось восстановить их облик. Проведенный радионуклидный анализ исключил любую фальсификацию.

Вот тогда и начался подлинный интерес к курсантам. Все, что было до этого, показалось им цветочками. Журналисты постоянно осаждали их везде, где могли их встретить. Постоянные беседы с учеными светилами всего мира. За какие-то два месяца они посетили многие европейские столицы, а также побывали на Американском континенте.

Под эгидой ООН была создана специальная группа ученых, которая занялась изучением этого феномена. На одном из Бермудских островов началось строительство международной научной станции. Миша с Наташей получили официальное приглашение приехать на станцию летом следующего года в качестве экспертов. К тому времени планировалось закончить все организационные работы и приступить к исследованиям. Миша, правда, настоял, при полной поддержке Наташи, чтобы кроме их родителей приглашение получили и его друзья. Никто, впрочем, сильно и не сопротивлялся.

К сентябрю ажиотаж немного спал, хотя стойкий интерес к путешественникам остался. Ребята вернулись домой, а первого сентября приступили к занятиям. Наташа перешла в другое училище и новый учебный год она начала в группе вместе с Мишей. Однако ни о какой спокойной учебе не могло быть и речи. Курсанты из всех групп просто не давали прохода путешественникам. В конце концов, Кононов выделил целую неделю, чтобы ребята могли рассказать всем в училище о своих приключениях. Потом они отвечали на вопросы. После этого, к облегчению ребят, интерес к ним немного ослаб.

В начале октября установилась ясная, совершенно необычная для осеннего Петербурга, погода. В такие дни в перерывах между занятиями курсанты предпочитали проводить в сквере за училищем. Этот день не был исключением. Младшие устроили побоище на куче опавших листьев. Старшие ребята спокойно прогуливались по дорожкам, обсуждая свои дела. Здесь же были и Миша с Наташей вместе с друзьями.

— Интересно, нас пустят в прошлое? — Витька мечтательно посмотрел на небо. — Нет, все-таки это несправедливо. Почему подобные приключения выпадают на долю других? Я тоже хочу.

Миша устало вздохнул. Он уже устал объяснять Витьке, что путешествие было вовсе не забавно. Что им приходилось постоянно рисковать жизнью. Но разве можно объяснить тому, кто сам этого не пережил, все то, что пришлось испытать ребятам?

— Витька, поверь, я с радостью уступил бы эту честь тебе, если бы смог. Забавным все это кажется только на расстоянии. Когда же ты там, в прошлом, это страшно.

— Витька бы там все разнес. Его и на станцию брать не стоит, — заметил Марат. — Он ее либо утопит, либо на лодке сбежит к пиратам за сокровищами.

— Как он ее утопит? — удивился Сашка. — Она же на острове.

— Если есть возможность, он найдет, как это сделать.

— Сам ты… Это тебя не стоит брать, — обиделся Витька. — Вообще, если бы я отправился с Мишкой, то его даже не ранило.

Вот этого Витьке говорить не стоило. Наташа все еще считала себя виноватой за прошедшее и Марычев, совсем этого не желая, очень больно задел ее. Конечно, Витька даже не думал обидеть девочку и разговаривал только с Маратом. Последняя фраза для него была его обычным брюзжанием, но…

— Значит, ты считаешь, что это я виновата в его ране? Думаешь, я без тебя этого не знаю? Тебе от этого легче стало?! Я знаю, что виновата, но не тебе меня упрекать, — Наташа всхлипнула и убежала.

— Чего это она? — удивился Витька. — Я ничего ей не хотел сказать.

Мишка кинул на него злой взгляд и помчался за Наташей. Марат постучал ему по голове, а Сашка выразительно покрутил пальцем у виска.

Вскоре они нашли Мишу с Наташей. Витька виновато вышел вперед:

— Ты это…, извини меня… Я не хотел ничего такого сказать. Просто я немного разозлился, что некоторые высказывают ко мне недоверие…

— Которое вполне обосновано. Бедная станция. Весь мир ее строил, а пришел Витька, и строительство пришлось начать сначала.

Витька зааплодировал:

— Сюжет века! Марат пробует шутить!

Миша грустно посмотрел на происходящее. Некогда единая, дружная группа рассыпалась. Все чаще вспыхивали ссоры по мелочам. Конечно, они и раньше ссорились, но сейчас они стали как-то злее. Как ни печально это было сознавать, но теперь все было по-другому. Умом Миша понимал, что по старому уже не будет. Слишком много он испытал вместе с Наташей. Слишком по-другому он стал смотреть на многие вещи, и его друзья чувствовали это. Постепенно они стали отдаляться от него и Наташи. Нет, ни они, ни он этого не хотели и прилагали огромные усилия, чтобы делать вид будто все идет как прежде. Но делать это становилось все труднее и труднее. Когда Миша настаивал, чтобы вместе с ним отправились и его друзья, он надеялся, что это поможет ему восстановить прежние связи с друзьями. Но сейчас он понял как мало на это надежды. Сейчас только предстоящая поездка не давала прежним друзьям разойтись окончательно. Многолетняя, проверенная дружба рассыпалась. Этого не хотел никто, но никто не мог этому помешать.

— А, вот вы где, — отвлек Мишу голос дневального. — Касатонов и Свиридова, вас срочно вызывает к себе Кононов.

— Зачем? — удивилась Наташа.

— Не знаю. Но, по-моему, там кто-то к вам пришел. Наверное, опять какие-нибудь ученые.

— Ладно, идите. Мы будем здесь.

Миша посмотрел на своих друзей. Раньше они обязательно пошли вместе с ним к начальнику. Он вздохнул.

— Мы не надолго. Идем, Наташка.

Друзья помахали Мише с Наташей и направились в глубь сквера.

Ребята нерешительно вошли в кабинет Кононова. За предыдущее время им уже надоели многочисленные группы ученых, журналистов и прочих любопытных. Однако те, кто их ждал в кабинете, не были похожи на обычных посетителей. Пожилая леди, одетая со вкусом. Свою одежду она явно покупала не в магазине ширпотреба. Сидящий рядом с ней мужчина был одет в строгий костюм, и было видно, что чувствует он себя более сковано, чем его спутники. Третий мужчина выглядел лет на тридцать, и он очень напоминал пожилую леди. Скорее всего, они приходились друг другу довольно близкими родственниками. Все трое, и это было сразу заметно, были иностранцами. Дама с каким-то непонятным интересом посмотрела на вошедших ребят.

Курсанты строевым шагом подошли к столу Кононова, встали по стойке смирно и разом отдали честь:

— Товарищ капитан первого ранга, кадет…

— Вольно, вольно, — махнул Мише Кононов. — Я вызвал вас по несколько необычному делу. Признаться я сам в растерянности. Честно говоря, такого я никак не ожидал. С вами хотят поговорить вот эти люди. Но прежде я хотел бы кое-что уточнить. Они просили меня показать вам вот эту вещь. Она вам знакома?

Капитан выложил на стол золотой крестик. Это был обычный, среднего размера православный нательный крест с изображением распятого Христа.

— Обычный крест. Таких сейчас много делают на любой вкус. Могут сделать по специальному заказу. — Миша бросил на него беглый взгляд. — Скорее всего, это такой заказ. А что?

— Посмотрите внимательней, — предложил Кононов.

Мальчик взял его в руки, но тут крестик вырвала Наташа. Она быстро подошла к окну и внимательно осмотрела. Побледнела и стремительно повернулась к капитану.

— Откуда он у вас? — Совершенно неожиданно даже для самой Наташи в ее голосе зазвенели стальные нотки. Миша еще раз был вынужден признать, что они сильно изменились за время путешествия. Кононов, похоже, тоже это отметил.

— Так ты узнаешь его?

— Да. Это мой крестик.

— А где ты его потеряла? — спросил несколько удивленный реакцией подруги Миша.

Наташа повернулась к нему.

— Ты что, не понимаешь? Я не теряла его. Этот крестик я подарила Анри перед тем как расстаться. Это крестик Анри.

За своим разговором ребята не заметили, что один из гостей переводит весь разговор двум другим.

— Подарила Анри? — удивился Миша. — Как же он оказался здесь? Вообще, ты уверена, что это твой?

— Конечно уверена. Вот здесь видишь небольшую вмятину. Это я ее сделала когда была маленькой. Однажды я увидела в кино как определяют настоящее золото, и тоже попробовала его на зуб. К тому же его делали по специальному заказу, вряд ли таких много.

— Ладно, — прервал дискуссию Кононов. — Как я уже говорил, крестик принесла вот эта леди. Пусть она объяснит вам все сама. А я, с вашего разрешения, мадам, оставлю вас.

Владимир Михайлович вышел из кабинета.

— Я понимаю ваше недоумение, — заговорила на французском языке дама. Было сразу видно, что это ее родной язык. Сидящий рядом с ней мужчина попробовал было начать переводить, но ребята остановили его. — Думаю, мое имя рассеет ваше недоумение. Я баронесса Луиза де Молиер, в девичестве де Лаурье, а это мой сын Александр.

— Что?!! Де Лаурье?! — одновременно закричали ребята.

— Совершенно верно. Я потомок Анри де Лаурье, того самого, которому вы подарили этот крестик, и дочери де ля Роша. Этот крестик что-то вроде семейной реликвии, которая передается из поколения в поколение. Когда я была еще ребенком, меня заинтересовала история этой, не слишком ценной на вид, вещи. Я стала спрашивать, но все, что было известно: эту вещь кто-то подарил нашему предку около шестисот лет назад. Тот очень дорожил этим подарком и всегда носил его с собой. Также было известно его завещание, где он наказывал особо беречь именно эту вещичку. Это было неожиданно и потому запомнилось. Когда я повзрослела, то предприняла собственные поиски. Я отправилась к ювелирам. Но те не могли сказать ничего определенного, однако сходились в одном: если бы этот крестик не был столь стар, он бы не представлял никакой ценности. Кроме цены золота, понятно. Я только прошу вас не обижаться.

— Я не обижаюсь. — Помотала головой Наташа. — Я прекрасно знаю его истинную стоимость.

— Тогда же я узнала, что крестик не католической, а восточной церкви. Это еще сильнее подогрело мой интерес. Кто мог подарить моему предку православный крест? В семейной библиотеке мне удалось узнать только имя первого владельца и строку того завещания, где он просил особо беречь именно этот крестик. По его мнению, он приносит удачу. Анри де Лаурье подарил его своему сыну, когда тому исполнилось двенадцать лет.

— Когда я подарила этот крестик Анри, ему было двенадцать лет. — Наташа с отсутствующим выражением лица смотрела в окно. Миша тоже чувствовал себя очень неудобно.

— Я этого не знала, — Луиза немного помолчала. — Для меня всегда оставалось загадкой, почему его дарили детям в нашей семье, когда им исполнялось двенадцать лет. У моего отца не было сыновей и, когда мне исполнилось двенадцать его получила я. Именно тогда я и заинтересовалась его историей. Потом один из моих знакомых, крупный специалист в этой области, сказал, что мой крестик подделка. Он сказал, что такие вещички делают в России в большом количестве. Тогда я отдала крестик в лабораторию, и там подтвердили слова моего знакомого. Более того, они заявили, что крестик выполнен с использование современных технологий и не мог быть изготовлен шестьсот лет назад. Но здесь начались несоответствия. По словам специалистов, подобная технология появилась лет десять назад, я же получила этот крестик в подарок сорок лет назад. Я попросила провести более полное исследование. Вот здесь начались загадки. Специалисты были уверены, что он не мог быть сделан шестьсот лет назад по чисто техническим причинам. Однако результаты анализы подтверждали, что сделан он был именно в то время. Объяснить этот парадокс никто не мог. Честно говоря, я потеряла всякую надежду разобраться в этом деле. Но тут прочитала в газетах о вашем путешествии. Представьте мое изумление, когда вы упомянули имя моего предка. Я стала читать все публикации на эту тему. Потом поделилась своими мыслями с сыном и рассказала ему все. Он предложил съездить в Россию и разобраться во всем на месте. Мсье Рино любезно согласился быть нашим переводчиком.

На миг воцарилась тишина.

— Довольно странно это, — тихо заговорил Миша. — Анри ведь был младше нас. Он был для нас как младший брат. Когда мы с ним встретились, он потерял и отца и мать. А сейчас мы разговариваем с его потомком, который старше нас. А Анри уже шестьсот лет как умер, и умерли его дети, внуки, правнуки…

— Вы ведь много сняли фильмов, — нерешительно заговорила пожилая дама. — Не могли бы вы показать нам их.

— Конечно, — Наташа мысленно обругала себя за недогадливость. — Мы бы вам показали и подарок Анри, но он сейчас на выставке разъезжает по всему миру. Его вернут только через полгода. А фильмы и фотографии мы вам покажем. Правда, фильмы это копии с наших кассет, оригиналы у нас забрали.

— Мы понимаем. А сейчас вы не могли бы рассказать об Анри

— Конечно. Наташа расскажет. Именно она познакомилась с ним первая.

Встреча надолго не затянулась. В этот раз ребята рассказали все очень коротко о том, что интересовало посетителей. Те понимали, что ребятам сейчас некогда и не настаивали на подробностях. Хотя было видно, что им хотелось задать еще много вопросов. В конце они договорились о новой встрече, чтобы в более спокойной обстановке обо всем поговорить и просмотреть все отснятые материалы. Ребята стремились к этой встрече даже больше, чем сами посетители, но учеба отнимала у них слишком много времени.

Из училища посетителей вместе с ребятами вышел провожать и Кононов. Когда те уехали, капитан внимательно посмотрел на задумчивых ребят.

— Вижу, эта встреча сильно на вас повлияла. Наверное не надо было позволять вам встречаться сейчас. Надо было подождать конца занятий.

— Что вы сказали? — спросил Миша, оторвавшись от размышлений.

— Вот что. Вижу, сейчас с вами разговаривать бесполезно. Вы все равно все пропустите мимо ушей. Идти сегодня на занятия вам тоже бессмысленно. На сегодня можете быть свободны. Даю вам увольнительную до девяти вечера, зайдите в секретариат. Но сегодняшний материал я с вас лично спрошу позже, учтите.

— Но нас друзья ждут, и я не думаю, что это так необходимо, — попробовал отказаться Миша.

— А я думаю. Идите, а с вашими друзьями я поговорю и все им объясню.

Курсантам ничего не оставалось, как козырнуть и уйти.

Ребята два часа молча бродили по городу. Эта встреча действительно сильно повлияла на них, и разговаривать никому не хотелось. Неожиданно в их мысли вторгся звон церковных колоколов. Этот звон напомнил Мише, почему-то, о его отчаянии на нефе сэра Генри. Напомнил о его тогдашнем обращении к богу. В голове всплыли слова священника: о боге люди вспоминают в часы отчаяния и беды прося его о помощи, но как только у них все налаживается, они забывают о нем.

— Давай зайдем, — неожиданно даже для самого себя предложил Миша.

— Зачем? — удивилась Наташа.

— Я хочу выполнить одно обещание, — уклончиво ответил он. Мальчик так и не смог рассказать Наташе о том, что он пережил на нефе.

Миша первым вошел в церковь. Купил свечку, зажег ее и поставил перед иконой. Некоторое время молчал. В этот момент он вдруг отчетливо понял, что теряет своих друзей. Теряет навсегда. Раньше они пошли бы с ним к кабинету Кононова, но раньше и он не никогда не ушел бы без них. Он должен принять решение и принять именно сейчас. Конечно, с ним останется Наташа, но она не то. Она уже для него гораздо больше, чем просто друг. А вот если он хочет сохранить своих друзей, то должен вернуться. Наташка поймет, она всегда его понимает и не обидится. Нет, он должен сделать все, чтобы спасти дружбу. Нельзя ее просто так отбросить. Это трудно, но кто сказал, что всегда должно быть легко? Впереди у него еще есть немного времени. Пусть будет трудно, но предстоящая поездка на строящуюся станцию ему поможет. Это шанс. Нет, он его не упустит… Не должен упустить… Слишком дороги для него друзья.

— Пошли, — Миша решительно направился к выходу. Наташа молча последовала за ним. Выйдя на улицу, мальчик обернулся к ней:

— Наташка, понимаешь, я должен вернуться. Нехорошо… там ждут и Витька, и Славка, и Марат, и Сашка. Ты понимаешь?

— Я понимаю. Иди, я еще немного погуляю по городу.

— Ты не бойся, нашей дружбе ничего не угрожает, но я должен…

— Дурак ты, Мишка. Что может угрожать нашей дружбе после того, что мы пережили?

Именно в этот момент Мишка решился сделать то, на что не решался с момента возвращения. Он достал из кармана сложенный вчетверо, затертый от долгого таскания в кармане тетрадный лист и протянул Наташе.

— Это тебе.

— Что это?

— Увидишь. Ну, я пошел. — Миша повернулся и бегом направился в сторону училища.

Наташа повертела в руке бумажку, потом развернула. Там было всего четыре строки выведенные аккуратным Мишкиным почерком:

Я горы раздвину руками,

Я жаркие страны пройду.

Но сквозь пургу и цунами

Свое сердце тебе принесу.

Девочка растерянно посмотрела на четверостишье. Еще никто и никогда не писал ей стихов. Это было совершенно неожиданно. Она аккуратно свернула записку и в задумчивости направилась в сторону училища.