Странная версия: Пролог

Глава 1. Странная версия

Я вставил ключ в замочную скважину и повернул его несколько раз. То же самое я проделал с нижним ключом. Я проделывал это уже много раз, как будто повторял какую-то мантру. Хотя, блять, это трудно назвать мантрой. Я дёргаю за ручку двери, и она спокойно подчиняется моей воле. Прежде чем войти, я не забываю стряхнуть снег с ботинок, дедушка не любит, когда на пороге сырость.

— Старик, я дома! — я повысил голос, но ответа не последовало. Ну и хрен с ним, с дедом. Он, наверное, на работе. Так будет лучше для меня, я хотя бы побуду один. Иногда мне это просто необходимо, но я не хочу беспокоить старика своими размышлениями.

Я вхожу в прихожую. Обои здесь, конечно, не очень хорошие, но все же лучше, чем тогда, когда я только въехал и стал нахлебником. В любом случае, я дал дедушке стимул сменить их. Включая даже пол, который, по крайней мере, теперь не скрипит и покрыт длинным мягким ковриком. Я прошёл мимо нескольких картин, о значении которых не особо задумывался. Сначала я снял свою школьную сумку. Мне казалось, что я несу не книги, а горсть камней. С каждым годом поднимать их на десятый этаж становится все тяжелее, а учитывая отсутствие лифта, у меня нет никакой мотивации идти с таким грузом. Будь моя воля, я бы ходил на все занятия с одной тетрадью, но, увы, не позволено. Я снял шапку и пальто. Сел на комбинированное сиденье, к которому были прикреплены тумбочка и шкафчик для обуви. Моя обувь отправилась в шкаф, шапка и перчатки - в карманы пальто, а пальто повесил на вешалку в прихожей. Следом прошёл в левый проход из коридора, который вёл на кухню. Небольшая, но уютная комнатка, в которой было все необходимое. Кроме того, её немного модернизировали, установив новую электрическую плиту и холодильник. За место древней газовой плиты, еле кое-как работающий морозильник. Я бы не сказал, что я был выдающимся поваром, но я знал, как позаботиться о себе. У меня не было времени поесть по утрам, так как я очень рано добирался в школу на поезде. Но умудрялся питаться в школе, благодаря деньгам, которые давал старик. А дома я мог выкладываться по полной. Правда, варёные пельмени со сметанным соусом и кетчупом нельзя назвать «шедевром», но, по крайней мере, они были съедобны. Более того, мы с дедушкой готовили их сами. И, как говорилось в рекламе, у нас действительно получалось «много мяса и мало теста». Я закончил готовить, только когда налил себе чаю и бросил туда пару ложек сахара. Схватив тарелку с пельменями, я направился в коридор, а оттуда прямиком мимо дедушкиной комнаты в свою комнату. Я закрыл за собой дверь для «уединения» и сел за свой компьютер, заработанный потом и кровью. Я упорно трудился больше года, чтобы заработать на него. Удивительно, но, учитывая уроки, мою лень и отсутствие желания иметь нормальное современное оборудование, мне каким-то образом удалось наскрести немного денег. А работа простого официанта могу сказать - нелегка. Однако оно того стоило. Благодаря моей привлекательной внешности и в целом более «зрелому» телосложению мне было нетрудно играть за «мужчину», которому исполнилось двадцать. Не могу сказать, что я был особенно популярен, но у меня был какой-то отклик от посетителей, даже от коллектива, которую я мог сравнить со «стаей диких волков».

— Ладно, хватит размышлять. Пора отдохнуть, я это заслужил! — Сказал я вслух и включил компьютер.

Первым делом после запуска я решил проверить новостную ленту в браузере. В самой ленте было мало интересных новостей. Мой друг говорил мне, чтобы я тоже подписался на его подписки на различные технологические блоги. Но я послал его далеко и надолго, так как мне это было не особо интересно. Я продолжил листать новости, в надежде найти хоть что-то мало-мальски интересное.

Впрочем, кроме парочки новостей об убийствах, ДТП и то что врачи кому-то спасли жизнь используя забугорные средства, мало что мне зацепило. Однако, перед тем как лезть на видеохостинг и потратить своё время на просмотр видео, мне на почту пришло сообщение. Разумеется, я по рефлексу, пошёл его проверять. Первую странность что я заметил, так это то, что отправителя как такого-то не было. Точнее он был, но это была просто пустая строка, где обычно высчечивается тот, кто тебе отправил сообщение.

«Массовая рассылка?» — подумал я, и первым делом решил изучить этот феномен подробнее.

К сообщению прилагался лишь торрент файл со скачиванием даже мне узнаваемой популярной игры-песочницы. Я относился скептически ко всяким ссылкам, так как уже был научен горьким опытом моего друга технаря. Впрочем, я не был дураком и не стал с дуру качать то, что было в том письме. Первым делом я проверил файл на вирусы через известные сайты и собственный антивирус. Ничего не показало. Я все ещё был насторожен и поэтому открыл Виртуальную Машину, на котором можно без опаски открывать все что угодно, и потом просто снести его, если приспичит. Открыв виртуальную винду, я зашёл в свою почту и скачал тот торрент файл. Он стал загружаться на скачанный мною на ранее торрент-трекер. И долго ждать не пришлось. Загрузка, благодаря скоростному интернету и самому весу в пару гигабайт, делали своё дело. Не зря все таки платим пару тысяч в месяц за инет. Я открыл скачанный файл и заметил то, что это, по всей видимости, была игра. Она имела нечитаемую надпись на ярлыке программы, которую толком даже понять не возможно. Это был какой-то шифр? Я мог точно сказать, что это был «некий» язык, которого я не знал. Да и сомневаюсь что есть кто-то, кто бы знал такие иероглифы. Я пожал плечами и запустил его.

— Какого...

Пытаясь запустить файл, он выдал мне критическую ошибку с надписью: «Подключите устройство ВП в USB-порт и повторите попытку». Я попытался открыть его ещё раз, но вылезло то же самое сообщение. Я вздохнул, так как был немного разочарован тем, что ничего интересно не случилось. Впрочем, я бы наверное удалил бы его, но мой внутренний детектив, решил изучить все более детально. Я решил полазить по папкам самой игры, чтобы хоть что-то о ней узнать.

Просматривая папки, я заметил кое-что необычное. Среди обычных игровых файлов было несколько папок с необычными названиями, написанными на том же загадочном языке. Одно из них привлекло мое внимание: «VP_Device». Заинтригованный, я открыл его. Внутри я обнаружил единственный файл с надписью «». Заинтересовавшись, я нажал на него. Появилось окно с простым сообщением: «Чтобы получить доступ к полной версии игры, пожалуйста, подключите устройство ВП. Устройство является обязательным аксессуаром для оптимального игрового процесса. Его неиспользование может привести к неполадкам или сбоям в работе». Под текстом было грубое, пикселизированное изображение небольшого устройства с различными портами и подсветкой. Это было похоже на какое-то оборудование, которое видимо надо делать на заказ. Я нахмурился, откидываясь на спинку стула. Обязательный аксессуар? Для игры? Такое было впервые.

— Хрень какая-то... — пробормотал я и продолжил копаться в файлах. Кроме того файла о том, что я должен где-то найти то долбанное устройство для запуска игры, все остальные папки были вполне обычными для игры. Впрочем, я наверное совру, если скажу что все папки там были нормальными. С виду и не скажешь что там что-то есть. Но в простой папке «Bin» была туева куча подпапок, названия которых я тоже не мог нормально произнести. А в самих папках, были файлы формата «.dll», «.bat» и «.txt». Я мог спокойно открывать их известными мне программами, только вот набор нечитаемых символов которые я видел из раза в раз, уже резал мне глаза. Я продолжил копаться в папках игры, пока не зашёл в папку «.tools». Там был набор файлов формата «.mp3» и каждая длилась не дольше секунды. Я стал прослушивать каждую из них.

Когда я слушал каждый аудиоклип, у меня по спине пробегали мурашки. Звуки были слабыми, почти неразличимым шёпотом, но, казалось, отдавались эхом в глубинах моего сознания. Я не понимал языка, если это вообще был язык. Каждый аудиофайл был таков. Короткий шёпот, который вообще нельзя различить. Я прослушал все десять, но толку от этого было никакого. Я продолжил копаться в файлах, чтобы выцепить хоть ещё толику информации. В глубине иерархии папок я наткнулся на файл с именем «». Он показался мне достаточно невинным, поэтому я открыл его. Однако содержимое было каким угодно, только не обычным. Строчки за строчками загадочных записей, дат и координат заполнили экран. Некоторые записи повторялись, другие появлялись только один раз. Продолжая листать этот файл, я ничего не мог понять. Это и не удивительно, все эти координаты и даты мне мало что давали. Ко всему прочему, даже там часто использовался тот непонятный мне язык, вперемешку с системным кодом. Что это вообще за хрень? Что я вообще скачал? Кто это вообще рассылает и зачем? Такие вопросы будет задавать любой адекватный человек.

Пытаться понять смысл своими силами просто бессмысленно, мне нужна помощь. Я достал телефон и набрал второй контакт который у меня был в телефоне, не считая деда, разумеется. Прозвучали протяжные гудки. Те десять секунд, во время которых я слушал этот протяжный писк, длился для меня почему-то утомительно долго. И вот, на конце провода взяли трубку.

— Ало? Филип, это я. Привет. У меня есть дело одно, ты свободен сегодня? — спросил я. Голос на другом конце провода звучал сонно, как будто я его разбудил. — Вишня? Уже поздно, что случилось? — спросил Филипп, его слова были невнятными от усталости.

— Не поздно, я только со школы вернулся. А ты пади наверное опять за своими «изобретениями» до ночи сидел? То-то я сегодня видел, что ты был сонный как муха. — в трубке послышался приглушённый смешок.

— Да, ты меня знаешь. Не мог уснуть, пока не закончил этот новый проект. — прошла немая пауза, затем в голосе Филипа зазвучало любопытство. — Итак, что за срочность заставила тебя позвонить в такое время?

Я вздохнул перед ответом.

— В общем, сегодня я зашёл на почту так как сообщение новое оттуда пришло. Захожу, смотрю, а там - непонятная рассылка.

— Рассылка? — переспросил Филип. — А что в ней такого?

— Ну, «рассылка» лишь моё предположение, я не могу быть уверен на все сто... блять, короче! Отправитель был не идентифицирован системой почты, что довольно странно скажи? Ты вообще с таким сталкивался?

— Таинственное письмо, да? Звучит как что-то из шпионского фильма. — тон Филипа стал более задумчивым. — Возможно, это сбой.

— Возможно, если бы я не увидел, что к письму не был прикреплён торрент файл.

— Торрент файл? Я надеюсь ты не открывал его? — голос Филипа звучал таким тоном, будто он считал меня за конченного дебила. Впрочем, не спорю. Временами я бываю таким, но точно не сейчас.

— Да, но на Виртуальной Машине. Это ведь ты мне говорил, что все подозрительные файлы стоит открывать на ней.

— И что там? Вирусняк?

— Нет... там, грубо говоря - пиздец. И это ещё мягко сказано.

— Что ты хочешь этим сказать? Какие-нибудь странные сообщения, странные файлы или...? — он замолчал, позволив вопросу повиснуть в воздухе. Через мгновение он продолжил: — Хорошо, Вишня. Давайте немного вернёмся назад. Расскажите мне, что именно произошло, когда ты открыл этот файл. И не упускай ни одной детали, ладно? — его тон изменился, став более сосредоточенным и аналитичным, как у инженера, которым он и был. — Иногда мелочи могут быть важны.

— Короче, этот файл - копия популярной игры. Ну ты знаешь какая, мы в неё часто заглядываем.

— Да ладно? И что там? Паршивая пиратская копия, которая еле как дышит? Или может быть пародия на «Смертельный файл»? Или...

— Давай без «Или»! — чуть громким тоном заявил я и Филип сказал: «Хорошо». Я продолжил: — В общем, сама игра не работает. Она требует некое ВП устройство для USB порта.

— Хм... «ВП»? Сокращение?

— Я тоже так думаю, но без понятия что это. Но об этом подумаем потом. — я взял небольшую паузу, перед тем как говорить дальше. — Я стал копаться в файлах игры, и заметил то, что все они написаны на непонятном языке.

— Арабский? — выдвинул свою теорию Филип, но я лишь усмехнулся.

— Нет, если бы. Там реально непонятный набор символов, который я вообще в жизни не видел.

— Знаешь, в нашем мире есть куча языков с различным алфавитом, — начал говорить Филип. — Поэтому, нет ничего удивительного в том, что ты считаешь этот язык непонятным. Вполне возможно это известный миру язык, которого ты просто не знаешь.

— Не стану отрицать твою версию, Филип, — я пожал плечами, но был согласен с его словами. — Однако, этот язык вплетён почти во все папки. Есть некоторые и нормальные, но там ничего интересно на мой взгляд. Но некоторые обычные, имеют кучу подпапок с этими иероглифами. А там, куча файлов различной направленности. Эта игра весит два гигабайта, она точно что-то запускает, но не даёт этого сделать без ВП порта.

— Устройство ВП и загадочный язык, да? Похоже, кто-то приложил немало усилий, чтобы сделать эту игру эксклюзивной. Вероятно, какие-то аппаратные ограничения для предотвращения пиратства.

— «Аппаратные ограничения?» — я был удивлён такому повороту событий. — Это вообще возможно сделать?

Филип тихо рассмеялся, звук был слегка приглушён телефоном.

— Да, это возможно. Учитывая что оно требует некое устройство ВП, — продолжил Филип. — Можно сказать это одновременно и защита от пиратства и для эффекта погружения. Ну что-то типо шлема VR или рулевое колесо для гоночных игр. Понимаешь?

— В принципе да, но было ещё кое что...

— М?

— В одном из файлов, я нашёл странную схему. Я не могу понять что это, но кажется это и есть ВП. Однако, кроме этой схемы я отрыл десять аудиофайлов. Каждая идёт по одной секунде и там слышен лишь шепот. Протяжность каждого из них разная, будто за ним что-то кроется. Но что, не понятно.

— Шёпот, да? — тон Филипа стал скептическим. — Похоже, кто-то слишком старается быть загадочным. — он промолчал, затем добавил: — Послушай, Вишня, мне не нравится, как это звучит. Это может быть какой-то неудачный трюк вирусного маркетинга или, что еще хуже, вредоносная программа, маскирующаяся под игру. — еще одна пауза, на этот раз наполненная беспокойством. — Ты случайно не подключал какие-нибудь неизвестные устройства?

— Неа, никаких, — ответил я спокойным тоном. — В любом случае, может стоит расследовать это? Все равно я запустил её на Виртуальной Машине. Так что компу ничего не грозит.

— В принципе можно... но надо ли прямо сейчас? — послышался зевок с того конца провода. — Может завтра? Завтра выходной. Можешь с утра ко мне в гости приехать с этим файлом и мы разберёмся что к чему.

— Хорошо. Тогда завтра.

На этом, мы и поговорили. Сбросив звонок я вновь перевёл взгляд на работающий компьютер, на котором все ещё был открыт текстовый файл с кучей непонятного кода и дат.

***

На следующий день я приехал домой к Филипу. Он жил в тридцати минутах езды от моего дома, так что добрался я безо всяких проблем. Разве что меня опять пытались заставить уступить место какой-то там «Я же матери», которая ещё и выглядела как «свинья». Вежливо послав их в далёкое эротическое, я вышел на своей остановке и пошёл к дому друга. Мне пришлось немного промочить ноги в сугробах, учитывая частые метели в этом году, это ещё можно сказать мне повезло. Обычно, до него мне в последнее время приходится натурально «плавать» в этих самых сугробах. А тут вот как получилось! Убрали вовремя видимо, что раз мне так легко пришлось. Добравшись до его квартиры, меня встретил уже теперь выспавшийся Филип и радушно пригласил пройти в помещение.

— Ну давай посмотрим, что там у тебя.

Сидя у него в комнате с кружками горячего шоколада, я протянул ему флешку, куда закинул папку с игрой. Когда Филип стал изучать содержимое, он выдвинул следующее:

— По всей видимости, это какой-то комбинированный язык... — проговорил Филип, пока его пальцы порхали по клавиатуре и тот сверял буквы в электроном переводчике.

— А «комбинированный язык» вообще возможен?

Филип хмурил брови, пока печатал, его взгляд метался между экраном и загадочными символами, напечатанными в файлах игры.

— Ну, это не совсем обычное дело, но да, это возможно. Комбинированный язык, также известный как «Конланг», - это язык, созданный специально для определенной цели, часто используемый в художественной и научной литературе. — объяснил Филип, откидываясь на спинку стула. — Похоже, что кто-то приложил немало усилий, чтобы создать это... Что бы это ни было.

— Но каким, хреном, конлангский язык может смешаться с кодом? — закономерно спросил я, наблюдая как Филип просматривает файлы.

— Честно говоря, без понятия, — развёл руками Филип и вздохнул, протирая свои очки. — Английский язык - это самый распространённый язык. Через него по большей части и пишется код, но это не невозможно делать на других языках. Однако, конглангский просто не поддерживается переводчиком и компьютером. А пытаться переводить, только время тратить. Но то что это весит два гига, реально странно!

— Тогда не будем акцентировать внимание на том, чтобы понять текст. Давай лучше разберёмся с тем текстовым файлом на котором было ВП и те аудиофайлы...

Филип стал разбирать файлы и открыл первым делом файл с инструкцией по ВП.

— Столько пикселей... даже не разобрать, что там вообще... — пробормотал Филип.

— Может можно улучшить картинку?

— Попробую через фоторедактор...

Когда Филип провёл необходимые процедуры, картинка действительно стала лучше. На ней было изображено устройство, которое по всей видимости имитирует очки. Однако сама его конструкция сделана по иному. И ко всему прочему, были добавлены держатели «для чего-то». Ко всему прочему, было еле как видно, что требовалась SD-карта и разъем для неё.

— Кустарные электронные очки? И это ВП? — я был разочарован тем, что ВП на деле была какой-то фигней, а не чем-то таким, с чем бы ассоциировалась слово «тайна».

— Ну, это определённо не обычные очки, — отметил Филип, прищурившись, чтобы рассмотреть увеличенное изображение. — Эти разъёмы и слот для SD-карты... Это серьезная аппаратная интеграция. — Филип откинулся назад, задумчиво поглаживая подбородок. — И посмотри на линзы. Они не просто для галочки. Я думаю, что это линзы для отображения, как в высококлассных VR-гарнитурах.

Мой мозг начал понемногу думать. VR - это про эффект и погружение. А что у нас воспринимает этот «эффект»? Глаза! А глаза - это...

— Восприятие... — пробормотал я. — А «П»... Перенос, — договорил я. — По всей видимости, это можно расшифровать как «Восприяционный-Перенос».

Глаза Филипа за стеклами очков расширились, на его лице медленно расплылась улыбка после моих слов.

— Восприяционный- перенос... Это... это гениально, Вишня! Это объясняет и аудиофайлы. Эти шёпоты могут быть своего рода звуковыми сигналами или даже подсознательными сообщениями. — Филип снова повернулся к компьютеру и принялся яростно печатать. — Давай посмотрим, смогу ли я извлечь аудиофайлы и провести их анализ.

— Погодь, они ведь идут по одной секунде. Какой в них смысл?

— Одна секунда - это недолго, но этого достаточно, чтобы донести информацию, особенно при повторении, — стал объяснять Филип, пока его пальцы танцевали по клавиатуре. — Представьте каждый клип как фрагмент разговора или предложение. Если их многократно воспроизводить, они могут создавать эффект зацикливания, прививать идеи или влиять на восприятие.

— Как «гипноз» что ли? — Филип кивнул на мою догадку.

Он уже завершил сортировку аудиофайлов и разбил их на составляющие. Следом, он загнал их в специальную программу для конвертирования и сделал из них полную версию в десять секунд.

— Что ж, давай посмотрим что получилось... — Филип вздохнул и нажал на кнопку.

Неприятная какофония шумов и шёпота, вновь постигла мои уши. Это было странное ощущение. Не сказать что противное, но и хорошим не назовёшь. Его даже описать невозможно. Но моя душа... нет, моё «Я» отзывается на это.

— Странные... ощущения. — проговорил Филип и поправил очки на носу.

— И какой толк от них? Думаешь попробовать собрать то устройство и в нём вместе с наушниками прослушать их?

Филип слегка вздрогнул и покачал головой.

— Нет, определенно нет. Кто знает, какой психологический эффект это может оказать? — он откинулся назад, потирая виски. — Кроме того, нам понадобится само устройство, чтобы использовать его по назначению. И я не уверен, что хочу так рисковать. Тем более, научно доказано, что определённый набор звуков в аудио формате, может влиять на человека как положительно, так и негативно. Человеческое ухо, способно воспринимать звуки от 16 до 20000 Гц. Но вот в чем проблема, звуки лежащие между 2 гц и 16 гц - это инфразвуки. А они, негативно влияют на наш организм. Те же самые «Смертельные Файлы». Некоторые люди специально делают аудио формат с таким набором звуков, чтобы вызвать в организме слушателя неприятные ощущения. Ты наверняка видел какие-нибудь видео, с неприятным звуком. Или же просто аудио. Конечно, мы можем и не слышать этот инфразвук, но он все ещё может воздействовать на нас.

— Тогда на кой хрен тому, кто сделал игру на два гига, если это вообще игра, запихивать десять аудио файлов с «возможным» инфразвуком и каким-то сранным кустарным устройством?

Лицо Филиппа слегка побледнело, его взгляд переместился на экран компьютера.

— Это... это хорошая мысль, Вишня. Если это инфразвуки, то тот, кто создал эту игру, мог иметь в виду что-то более зловещее, чем просто захватывающий игровой процесс, — он с трудом сглотнул, перед тем как продолжить. — Может ли это быть каким-то экспериментом по контролю над сознанием? Или способом взлома мозгов людей? — Его голос понизился до шёпота, как будто он боялся, что его может подслушивать сама игра. — Что же это за человек, который готов зайти так далеко только для того, чтобы запудрить людям мозги?

— Блять, в этом нет никакого смысла... — пробормотал я и отпил из кружки чуть остывший какао. — Давай подумаем логически, зачем тому, кто хочет устроить людям ПСИ-атаку, отправлять каждому по отдельности файл? Разве не было ли проще провести этот самый инфразвук через радио станции или видеохостинги? Можно ведь использовать электронные баннеры, которые не только показывают, но могут и воспроизводить звуки. Можно им видео то же самое показать какое-нибудь, чтобы заставить их стать «овощами».

— Ты прав, Вишня, — кивнул Филип. — Массированная атака была бы более эффективной. Но, может быть... может быть, это тестовый запуск? — он повернулся ко мне. — Что, если это пробная версия, чтобы посмотреть, как люди отреагируют? Создатель мог собирать данные, наблюдая за эффектами в меньшем масштабе, прежде чем выпустить её в большем масштабе.

— Ага... — ответил я со скептицизмом в голосе. — А потом оставлять им инструкцию для создания ВП-шлема? Если бы он хотел чисто проводить свои эксперименты, он бы вообще не стал тратить время на создание псевдо-копии одной из популярной игры. А потом запихнуть в неё всю эту херню.

Филип откинулся на спинку стула и провёл рукой по взъерошенным каштановым волосам.

— В этом есть логика. Чем больше я думаю об этом, тем меньше в этом что-то есть. Но если это не контроль сознания, то о чем же тогда речь?

— Ну, очевидно что это связано с VR. А значит - «полное погружение», — начал говорить я свою теорию, не забывая попивать какао. — ВП-шлем, видимо за это отвечает. SD-карта видимо для памяти, но на кой хрен она нужна, если шлем должен только транслировать то, что есть на экране, не понятно. USB-порты и так понятны для чего, однако, не забываем про аудио файлы. Как мы поняли, они не для промывки мозгов, хотя опять же, не будем этого отрицать. Все может быть. Но если они не для того, чтобы делать из нас зомби, то за этими аудио что-то скрыто. Может их стоит...

«Переформатировать» — проговорили мы оба и Филип ударил себя по лбу.

— Точняк! Мы конвертируем аудио в спектрограмму!

Пальцы Филипа порхали по клавиатуре, его взгляд был прикован к экрану, пока он обрабатывал аудиофайлы.

— Хорошо, давай посмотрим... Сейчас я провожу анализ спектрограммы. Это должно дать нам визуальное представление с чем мы имеем дело. — он наклонился ближе, поправляя очки, когда на экране появилось сложное изображение. — Ого... Посмотри на это, Тихон.

— Что за... — я был потрясен тем, что увидел на спектрограмме. — Ссылка?

— Не просто ссылка, а по всей видимости подключение к какой-то сети. Тут есть IP и порт.

— Оке-е-ей? — протянул я, смотря вопросительным взглядом на Филипа. — А через что ты подключаться к нему собрался?

Глаза Филиппа расширились за стёклами очков, когда он уставился на спектрограмму, я мог ясно видеть как его охватила смесь волнения и трепета.

— Это... невероятно! Аудиофайлы содержат скрытый сетевой адрес, Вишня. Кто-то приложил немало усилий, чтобы зашифровать эту информацию. — он повернулся, чтобы посмотреть на меня, его лицо раскраснелось от прилива адреналина. — Что касается подключения к нему, у меня есть несколько идей. Мы могли бы попробовать использовать одну программу в качестве шлюза или, возможно, модифицировать дешёвую гарнитуру виртуальной реальности в качестве моста.

— Не думаю что мы можем позволить себе потратить пару тысяч на покупку гарнитуры. Тем более, не факт что мы увидим что-то, что требует VR шлем, — я пожал плечами и был не очень настроен на то, чтобы быть уверенным в приобретении VR шлема для подобных действий. — Давай лучше подключимся через твою программу и посмотрим что там находится.

Филип на мгновение заколебался, затем медленно кивнул. Он снова повернулся к компьютеру, и его пальцы заплясали по клавиатуре, запуская серию диагностических инструментов и алгоритмов расшифровки.

— Я собираюсь попытаться установить соединение и проверить сеть на наличие любой идентифицирующей информации или уязвимостей. — экран замерцал, по мере того как Филип работал, на экране быстро появлялись строки кода. После напряженной минуты он откинулся на спинку кресла с удовлетворенным ворчанием. — Есть! Я успешно подключился к сети и теперь провожу глубокую проверку пакетов для анализа трафика.

Наблюдая за тем, как Филип подключился к сети, меня не покидало ощущение того, что мы кажется стали открывать «Ящик Пандоры». Когда Филип провёл диагностику, внезапно открылся браузер. А спустя секунду, стал загружаться файл формата «.bat».

— Это... что вообще? — подал я голос в тот момент, когда файл уже загрузился и был готов к открытию.

Филип напрягся, когда загрузился файл «.bat».

— Я... Я не уверен, Тихон. Это может быть что угодно - троян, черный ход или вредоносный скрипт, предназначенный для заражения моей системы, — он заколебался, его пальцы зависли над клавиатурой. — С другой стороны, в нем может быть что-то важное. Не просто ведь зашифровали ссылку в спектрограмме.

Прогоним через известные сайты с антивирусом и проверим, если подобный батник в системе... — Филип стал проводить диагностику файла и как выяснилось чуть позже, никаких вирусов не было найдено. Тем не менее, мы работали на Виртуальной Машине, так что можно было не боятся за систему компьютера. Филип щелкнул по файлу несколько раз и... ничего. Ну как ничего, вылезла критическая ошибка с названием: «Устройство не поддерживается!».

— Так... и что это значит?

Филип нахмурился, увидев сообщение об ошибке, и на его лице появилось озадаченное выражение.

— Устройство не поддерживается? — пробормотал он, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. — Это... неожиданно. Это похоже на то, что файл пытается взаимодействовать с системой, но она не позволяет. По всей видимости этот файл не будет работать на компьютере. — его взгляд переместился на схему устройства ВП на экране, и до него медленно дошло. — Подожди минутку... Мог ли этот файл быть создан специально для запуска на этом самодельном устройстве?

— Если это так, то на чем запускать этот файл? — ответил я, стараясь поразмыслить над этим. И мне внезапно в голову пришла мысль. — Секунду... помнишь те держатели на ВП шлеме? Может они не просто для прикола висят? Наверное туда стоит что-то установить. Учитывая их размер, это должно быть прямоугольное устройство...

— Смартфон, — ответил Филип, заканчивая мою догадку.

— То есть этот батник предназначен для запуска на телефоне?

— В этом есть смысл, не так ли? Размер, форма, тот факт, что это обычное устройство, которое большинство людей носит с собой. — Филип нервно прикусил губу. — Но Вишня, если ты прав, это означает, что человек, который создал эту игру, эта сеть, предполагается, что пользователи должны активно взаимодействовать с ним через свои личные телефоны. Это нарушение конфиденциальности, и это... тревожно.

— Тогда давай используем лишний телефон, которым не жалко пожертвовать для подобного батника. — выговорил я и Филип почесал подбородок, обрабатывая мою идею у себя в голове.

— Есть у меня один лишний смартфон, вроде бы был где-то тут... — Филип открыл ящик стола в котором как я мог видеть, было множество различной техники и инструментов разной направленности. После недолгих поисков, Филип достал старенький с виду телефон, но тот похоже исправно работал. — Попробуем перекинуть тот файл на телефон и запустить.

Я стал наблюдать, как Филип воткнул в USB-порт проводник и подключил его другим концом к телефону, после чего стал перекидывать файл. Пока файл передавался на старый смартфон, Филип сосредоточенно хмурил брови. Он вытащил телефон из проводника, его большой палец завис над экраном.

— Хорошо, надеюсь ничего не произойдёт... — пробормотал он, нажимая на значок файла «.bat». Какое-то мгновение ничего не происходило.

Затем, на телефоне открылась командная строка и по ней побежали символы. Пытаться разобрать текст просто невозможно из-за использования языка «конланг». Впрочем, внезапно строка остановилась. Было написано «Завершено!» и ничего дальше не происходило. Филип потыкал пальцем по экрану, но от этого было толку мало. Как бы то ни было, он мог спокойно свернуть эту командную строку и пользоваться телефоном дальше.

— Её можно сворачивать... ну хоть что-то хорошее. — проговорил Филип.

— Полагаю теперь надо запихнуть телефон в тот ВП шлем и подключить к компу. Но ВП шлема то у нас нет.

— Похоже на то. Без шлема мы не сможем полностью проверить назначение файла. Но, может быть... может быть, мы сможем импровизировать? — Филип стал задумчиво барабанить пальцами по подлокотнику. — У нас есть телефон, файл «.bat» и мои познания в электронике. Я думаю, мне удалось бы что-нибудь соорудить - самодельный адаптер для подключения телефона к компьютеру и имитации функциональности шлема.

— Думаешь сможешь написать код для «имитации» функционала шлема?

Губы Филипа изогнулись в легкой, решительной улыбке.

— Не совсем сымитирую функциональность шлема, но скорее сымитирую его ожидаемое взаимодействие. Я напишу скрипт, который отслеживает определённые события в телефоне: выполнение файла «.bat», создание любых новых файлов, изменения в датчиках телефона или состоянии системы - и передаёт эти данные в компьютер. По сути, я буду строить мост между возможностями телефона и вычислительной мощностью моего компьютера, — Филип встал и вытянул руки над головой, чтобы размяться. — Это не будет идеально, но, возможно, даст нам представление о том, для чего предназначен шлем. Позвольте мне собрать кое-какие материалы, и я начну работать над этим прямо сейчас.

Комната Филипа напоминала одну сплошную мастерскую. Язык не повернется назвать это комнатой простого подростка. На полу валялась различная недоделанная электроника. Разобранные схемы и роботы, а также журналы о технике и книги. Филип стал бродить по комнате и собирать различные запчасти для начала работы.

— А сколько примерно уйдет времени на сборку и написание кода? — спросил я.

Филип приостановил свои поиски, держа в руках клубок проводов и небольшую печатную плату.

— Хм, если предположить, что все пройдёт гладко, я бы сказал... от четырёх до шести часов? Может быть, максимум восемь. Мне нужно будет спроектировать и написать софт, подключить некоторые соединения и протестировать взаимодействие аппаратного и программного обеспечения, — он оглядел захламленную комнату, а после посмотрел на меня и я мог видеть решимость в его глазах. — Но я создавал более сложные системы за меньшее время. Не волнуйся, Вишня. К вечеру мы получим ответы на наши вопросы.

— Что ж, не буду спорить с профессионалом...

Филип тихо усмехнулся на мои слова и начал раскладывать компоненты на своём рабочем столе.

— Вишня, я скорее любитель, стремящийся понять, как все работает. — он взял паяльник и сосредоточился, готовясь начать. — А теперь, если ты не возражаешь, я, пожалуй, начну. И да постарайся ни к чему не прикасаться, ладно? Мне бы не хотелось потерять важный компонент из-за твоей любопытной руки.

— Эй-эй, я ведь не невежа. — пробормотал я и допил из кружки какао. — В любом случае, что ты планируешь создать? Можешь говорить как есть, не беспокойся если не пойму.

Филип ободряюще улыбнулся, его паяльник тихо зашипел, когда он начал работать.

— По сути, я стремлюсь создать интерфейс, который позволит компьютеру взаимодействовать со смартфоном и наоборот. Это похоже на построение моста, который использует два языка - язык компьютеров и язык специально разработанного шлема ВП. Для этого я буду использовать комбинацию аппаратного обеспечения - провода, разъемы и несколько специализированных микросхем - а также программное обеспечение, которое я напишу с нуля. Аппаратное обеспечение физически соединит смартфон с компьютером, что позволит им обмениваться данными. Тем временем программное обеспечение переведёт эти данные в формат, который смогут понять и использовать оба устройства.

— А что за программу ты планируешь написать? Я понимаю что ты собрался имитировать функции ВП шлема. Но опять же, назревает вопрос: «Каким образом ты собрался писать код на языке «Конланг?»». Учитывая что схема ВП шлема у нас есть, но вот какой код использовать - нет.

— О, это отличный вопрос, Вишня, — проговорил Филип, не отвлекаясь от работы. — Ты абсолютно прав - у нас нет реального кода для запуска на шлеме. Но именно здесь в дело вступает мой опыт в области реверс-инжиниринга. Учитывая наши ограничения, я выбрал модульный и гибкий подход. Есть тут одна программа, она и будет ядром. Я думаю использовать Питон, который хорошо подходит для быстрого создания прототипов и кросс-платформенной разработки".

— И ты думаешь у нас что-то выгорит?

— Безусловно! — уверенно ответил Филип. — Обширные библиотеки «Питошки» и простой синтаксис позволят мне создать универсальную платформу, которая сможет обрабатывать различные потоки данных и протоколы связи между телефоном и компом.

— То есть, ты хочешь сказать, что планируешь сделать так, чтобы код имитировал язык который используется тем кто написал тот странный код?

Филип слегка нахмурился, обдумывая смысл моего вопроса.

— В некотором смысле, да. Хотя я не могу напрямую имитировать язык «Конланг», я могу создать систему, которая интерпретирует потоки данных и реагирует на них таким образом, который приближен к предполагаемой функциональности. Это все равно что создавать словарь иностранного языка для несуществующего языка. Я буду сопоставлять известные переменные и действия с их вероятными аналогами в том загадочном коде.

— П-погоди секунду, Филип, — нервно проговорил я. — Тебе не кажется что это выходит за грань какой-либо логики? Такое вообще возможно провернуть?

— Вишня, я понимаю твои опасения, — спокойно ответил мне Филип. — На первый взгляд, это действительно кажется масштабным предприятием, граничащим с невозможным. Но подумай об этом с другой стороны: каждая сложная система построена на более простых компонентах.

— И... что? — спросил я, не особо догоняя смысл его слов.

Филип вздохнул и его пристальный взгляд был напряжен, когда он повернулся ко мне, пытаясь донести смысл своих слов.

— Каждая сложная система, Тихон, построена на более простых компонентах. Возьмём, к примеру, автомобиль. Это сложная машина, но она состоит из бесчисленного множества мелких деталей, которые работают вместе - двигателя, трансмиссии, тормозов. Если мы поймём эти компоненты и то, как они взаимодействуют, мы сможем определить функцию всей системы в целом.

— То есть язык «Конланг» был построен на простых компонентах и ты планируешь... как бы «разобрать» его?

— Именно так, Тихон! — щелкнул пальцами Филип. — В этом суть моего подхода. Я начну с изучения самых мелких и детализированных аспектов потоков данных - переменных, функций, потока информации. Анализируя эти фундаментальные строительные блоки, я могу начать составлять схему базовой структуры системы языка «Конланг».

— Ну а дальше что?

— А затем, - продолжил Филип с нотками энтузиазма в голосе, — Я начну собирать эти компоненты воедино, создавая всеобъемлющую модель того, как работает система на этом языке. Это будет трудоемкий процесс, требующий бесконечных тестов, наблюдений и повторений, но, если я прав, в конечном итоге у нас будет функциональная копия основного функционала шлема ВП.

— И ты собрался сделать такое за один день и получить все ответы на наши вопросы? — мой вопрос был само собой разумеющимся. — Учитывая твои хотелки, это процесс может растянутся на месяцы.

Когда я заявил об этом, паяльник выпал из рук Филипа, будто мои слова пронзили его на сквозь.

— Т-ты прав, Вишня. Возможно, я был немного... оптимистичен в своих оценках... — он вздохнул, проведя рукой по волосам. — На самом деле, чтобы полностью воспроизвести функциональность шлема ВП, могут потребоваться недели, если не месяцы. Но это не значит, что мы не можем добиться прогресса сегодня.

— Может тогда нам все же стоит заняться разработкой самого ВП шлема вместо того, чтобы придумывать что-то своё? Инструкция у нас вроде как есть, так почему бы просто не собрать его?

— Что ж... Создание шлема ВП с нуля действительно могло бы дать ценную информацию и ускорить наше понимание его возможностей, — он наклонился вперёд, упёршись локтями в колени, обдумывая мою идею. — Но опять же, для ее создания на основе схем потребовались бы значительные затраты времени и ресурсов. Тем более, там видимо требуется SD карта с памятью и специально написанным кодом. Держу пари, на том же языке что и вся игра.

— Э... Н-ну да... — неуверенно пробормотал я и почесал затылок. — Возможно... зацепки есть где-то в файлах игры? Я имею ввиду, про код для ВП шлема.

— Это имеет смысл, — кивнул Филип. — Если код шлема ВП связан с игрой, то, покопавшись в существующих файлах, можно действительно найти ценные подсказки.

— Так, давай подытожим. У нас есть игра, которая написана на языке «Конланг». Она не даёт доступ к себе без специального шлема, инструкция которого у нас имеется. Также, мы смогли расшифровать ссылку и попасть на скрытый сайт и скачать некий бат файл, который как мы узнали работает только на телефоне. Теперь, нам надо где-то отрыть код для ВП шлема.

— Давайте посмотрим, сможем ли мы найти недостающий код для ВП шлема. Пока Филип работал, его лоб был сосредоточенно нахмурен, мягкое свечение экрана освещало напряженное выражение его лица. Воздух в комнате словно сгустился от предвкушения, тяжесть нашей общей цели тяжело повисла между нами. Секунды растягивались в минуты, по мере того как Филип все глубже погружался в цифровые дебри в поисках неуловимого ключа к разгадке тайн этой мистической игры. Минуты растягивались в часы. Время пролетело незаметно. Пока Филип пытался выудить крупицы кода, я убивал время в телефоне. Уже перевалило за шесть вечера и Филип раздражённо стукнул кулаком об стол.

— Черт, это бесполезно... за один день что-то найти просто невозможно! — проворчал он и отпил из кружки.

— Думаю, я тогда поеду уже домой, а то поздно становиться.

Филип рассеянно кивнул, не отрывая взгляда от экрана.

— Да, конечно. Я продолжу копать дальше, посмотрим, не всплывет ли что-нибудь. Я позвоню тебе завтра, если что-то выясню.

Кивнув на слова Филипа, тот проводил меня до коридора. После мы распрощались и я вышел в подъезд. Уже шла небольшая метель и мне надо было быстро добраться до платформы с электричкой. Учитывая что была ночь, улица была хорошо освещена, поэтому я быстро побежал сквозь вьюгу, пока мои мысли были все ещё где-то там и размышляли об этой загадочной игре.

Глава 2. Иное восприятие реальности

Я просыпаюсь от беспокойного сна, резкий звонок моего телефона прорезает тишину комнаты. Мои глаза приоткрываются, привыкая к тусклому предрассветному свету, проникающему сквозь шторы. Со стоном я переворачиваюсь и хватаю телефон с деревянной тумбочки, на экране высвечивается имя Филипа. Я бормочу в трубку хриплым от усталости голосом.

— В чем дело, Филип? Едва рассвело…

— Извини, что разбудил тебя, Вишня. Но, кажется, я кое-что нашёл... — голос Филиппа на другом конце провода звучал напряжённо, кажется он с трудом скрывал волнение.

— Блять, ты серьёзно позвонил мне... ебать, в шесть утра только для того чтобы сказать это? — раздражённо пробормотал я и поднялся с кровати. — Ладно, говори что там у тебя?

— Знаю, знаю, еще рано... но ты не поверишь, что я обнаружил! — Филип понизил голос до шёпота, словно боялся, что его подслушают. — Помнишь ту игру, которую мы пытались разгадать? Я думаю, что наконец-то получил доступ к коду шлема.

— Не гонишь? Серьезно!? — остатки сна как рукой сняло. — Дай угадаю, там такой же конченный набор языка «Конланг» со смесью компьютерного кода? Что тебя заставляет думать что это именно «тот» код, который нам нужен для ВП шлема?

— Нет, я не гоню... Я серьезно, Тихон. — тон Филиппа был серьезным, а раз так, то, то что он нашёл, было действительно что-то с чем-то. — Да, есть полный набор «Конланг» со смешанным компьютерным кодом. И я нашёл упоминания на шлем ВП во всех файлах. Я уверен, что все это как-то связано.

— А по конкретней можно? Что ты конкретно смог разузнать?

— Хорошо, потерпи немного. — Филип глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — Мне удалось расшифровать часть кода «Конланг». В нем упоминается шлем «Virtua Phantasm», который, как я полагаю, и есть тот шлем ВП. В коде также упоминаются «Нейронный интерфейс» и «Протокол сенсорной перегрузки». Все это каким-то образом взаимосвязано.

— Нейро... интерфейс? — пробормотал я. Мне показалось на секунду, что земля ушла из под ног. Странно, я не должен быть так встревожен этим, ведь все это может быть одной большой шуткой какого-то человека. Или рекламная компания какой-нибудь «ARG». Впрочем, какая-то искорка исследователя заиграла во мне. — Я сейчас приеду! — проговорил я на одном дыхании и сбросил вызов.

Спустя некоторое время, я приехал к дому Филипа и зашёл к нему в квартиру. Сняв по быстрому с себя одежду и заварив горячие напитки, мы прошли в его «псевдо-мастерскую» где Филип уселся за своё кресло перед компьютером.

— Ну давай, показывай что ты там нашёл. — сосредоточенно проговорил я, прихлёбывая из кружки.

Филип повернулся ко мне, его глаза за стеклами очков возбужденно заблестели. Он жестом пригласил меня подойти ближе, и я наклонился, отставив кружку в сторону, чтобы получше рассмотреть экран его компьютера. На мониторе появилась сложная паутина символов и кода, не похожая ни на что, что я видел раньше.

— Взгляни на это, — сказал он, указывая на часть экрана. — эти символы... они не просто случайные. Видишь, как они повторяются и образуют узоры? Я думаю, они могут быть частью языка «Конланг».

Я прищурился, пытаясь разобраться в нагромождении символов. Филип прокрутил страницу вниз, обнаружив еще несколько строк кода, перемежающихся странными символами.

— И здесь, — продолжил он. — эти последовательности цифр и букв...

— И как это белиберда связана с тем, о чем ты говорил ранее? Я про этот... «Нейро-интерфейс» и «Протокол сенсорной перегрузки». А также сам софт для ВП шлема.

Выражение лица Филипа стало серьёзным, когда он кивнул, понимая мою настойчивость. Он перешёл к другой части кода, выделив определённый раздел.

— Да, извини. — он указал на ряд сложных кодовых последовательностей. — Вот, взгляни на это. В этих строках содержатся ссылки на архитектуру нейронных сетей и алгоритмы обработки сенсорных данных. Я полагаю, что они связаны с «нейроинтерфейсом». — Филип прокрутил страницу ещё ниже, открывая больше кода. — А вот здесь, — сказал Филип низким и напряжённым голосом. — в этом разделе рассказывается о «Порогах сенсорной стимуляции» и «Протоколах когнитивной перегрузки». Это соответствует «Протоколу сенсорной перегрузки», который я упоминал ранее.

Наконец, он открыл другое окно, отображающее более структурированный, читаемый формат кода.

— Что касается программного обеспечения, — сказал Филип, поворачиваясь ко мне с мрачным выражением лица. — Мне удалось извлечь частичную сборку. Похоже, это основная программа, которая взаимодействует с аппаратным обеспечением шлема. Но...

— Но что? — задал я вопрос, видя заминку Филипа.

— Извлечённое программное обеспечение... неполное. Есть пробелы, отсутствующие разделы, которые, по-видимому, имеют решающее значение для его функциональности. Без этих частей я не уверен, что шлем будет работать так, как задумано, — он откинулся на спинку стула, потирая виски. — И есть кое-что еще. Неполные разделы... похоже, они зашифрованы с использованием другого алгоритма. Чего я никогда раньше не видел. Потребуется время, чтобы их взломать, если это вообще возможно. — Филип повернулся ко мне с серьёзным выражением лица. — Тихон, я не думаю, что мы имеем дело с каким-то геймдизайнером-любителем. Уровень сложности, продвинутые концепции... это превосходит все, с чем я сталкивался. Нам нужно быть осторожными. Мы понятия не имеем, во что ввязываемся.

— Ебанный пиздец... — проговорил я и почесал голову. — Так... Давай для начала кое-что проясним. Я хочу знать про «Пороги сенсорной стимуляции», о «Протоколах когнитивной перегрузки» и об этом «Протоколе сенсорной перегрузки».

— Эй-эй-эй! Вишня, я конечно все понимаю, но в таких вопросах я не специалист. — развёл руками Филип. — Все что я тебе сказал, можно сказать «дословный» перевод. Я мало что знаю про нейробиологию. Я ведь простой техник-любитель.

— Замечательно! — раздражённо проговорил я и всплеснул руками. — То есть нам надо искать специалиста по нейробиологии чтобы понять хоть толику смысла в работе шлема?

Филип медленно кивнул, обдумывая мои слова.

— Да, возможно, это лучший вариант. Нам нужен кто-то, кто разбирается в неврологических аспектах этой технологии. Кто-то, кто поможет нам расшифровать значение этих протоколов. — он замолчал, задумчиво постукивая себя по подбородку. — Возможно, я знаю кое-кого... Доктор Елена Иванова. Она нейробиолог из Московского университета. В прошлом году я работал с ней над несколькими проектами. Если кто-то и может разобраться в этом, так это она.

— Знаешь, я всегда поражался тому факту, как у такого школьника вроде тебя, может быть столько контактов в научной и технологичной среде.

— Ну, когда ты активный участник в технических и научных конкурсах, а также посещаешь различные семинары, у тебя и не такие связи будут! — начал бахвалиться Филип. А я и забыл тот факт, что он получал награды, которые он наверняка где-то захоронил и уже не помнит где, что, лежит. — Впрочем... она немного... экстравагантная личность.

— В смысле?

— Ну... она жуткий домосед и игроман. А ещё у неё большие сиськи.

— То есть, кроме большой груди, знаний в нейробиологии, она простой «Домовой сыч»?

— Да, можно и так сказать. Она... нетрадиционный нейробиолог. Но ее ум острее любого скальпеля. Если кто и может помочь нам разгадать эту тайну, так это она.

— Тогда чего ждем? Поехали! — заявив, я немного приостановился и взглянул на настенные часы. Время было почти восемь утра, а ещё ведь даже не завтракал, тем более в выходной. — Так, думаю повременим с поездкой. Сначала предлагаю перерыв на кофе и еду.

При упоминании о завтраке у Филипа громко заурчало в животе, и он смущённо усмехнулся.

— Ты прав, Тихон. Я так увлекся этим, что забыл поесть. Кофе - это как раз то, что нужно, — Филип встал, вытягивая руки над головой. — У меня на кухне есть растворимый кофе и хлопья. Это немного, но нам хватит.

Когда мы шли на кухню, Филип искоса взглянул на меня.

— Итак, о докторе Ивановой... Я должен предупредить тебя, что она может быть немного... задиристой. Особенно после нескольких рюмок. Только... держи дистанцию, если что-то пойдёт не так, хорошо?

— Эй, ты же знаешь мою репутацию в школе? Чего мне боятся какой-то там женщины нейробиолога? Если её надо будет усмирить, я вполне с этим справлюсь. — ответил я спокойным тоном на опасения Филипа, пока тот готовил кофе и сухой завтрак.

Филип же приподнял бровь, услышав мой уверенный тон, и на его губах заиграла лёгкая ухмылка, когда он разлил дымящийся кофе по двум кружкам.

— Как хочешь, но я просто говорю... Доктор Иванова - это сила, с которой нужно считаться. Она не типичная зануда-ученый. — он протянул мне кружку, и насыщенный аромат кофе наполнил воздух между нами. — В любом случае, давай поедим, а потом можем отправляться. Я напишу ей, чтобы она знала, что мы приедем.

— Когда я был в колонии для несовершеннолетних, я усмирял различных буйволов. Если она не будет нарываться первой, я её и пальцем тронуть не подумаю. — добавил я и стал налегать на кофе, вместе с шоколадными шариками с молоком в тарелке.

— Я знаю. Просто решил держать тебя в курсе на всякий случай. Иванова любит иногда помахать кулаками.

— Что ж, в этом нет ничего плохого, на мой взгляд. — проговорил я во время еды.

Филип покачал головой и с кривой улыбкой на лице наблюдал, как я поглощаю сухие хлопья.

— Все таки, удивительный ты человек, Вишня. Большинство людей были бы напуганы этим, ну или по крайней мере, они бы насторожились, но тебе... тебе просто не терпится устроить вечеринку. — Филип допил остатки кофе и встал, схватив пальто со спинки стула. — Ладно, пошли.

— Ой, да заткнись, а... — пробормотал я с набитым ртом в ответ на его слова, и сам встал с места.

Мы не забыли взять с собой флешку с данными игры, после чего вышли из квартиры Филипа. Следом, мы благополучно добрались до автобусной остановки, после чего отправились в путь.

Поездка на автобусе прошла без происшествий, обычная утренняя поездка на работу, наполненная усталыми лицами и отстранёнными взглядами. Мы с Филипом сидели молча, каждый погруженный в свои мысли. Когда мы подъезжали к университету, телефон Филипа зазвонил с сообщением. Он взглянул на экран, слегка нахмурив брови.

— Иванова говорит, что она в своей лаборатории. Она хочет, чтобы мы встретились с ней там, а не в ее кабинете. — он посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло беспокойство. — Это необычно. Обычно она предпочитает встречаться в более... приватной обстановке.

— Может её просто сегодня заставили батрачить против её воли? — проговорил я на ходу у выхода из автобуса.

— Ну да, такое тоже может быть. — согласился Филип. — Только теперь придётся терпеть её занудство до того момента, пока не закончим все дела у неё.

— Ничего страшного, нам главное чтобы она выполнила свою работу как нейробиолог, остальное меня не волнует.

Когда мы вошли в обширный кампус Московского университета, утреннее солнце залило золотом внушительные здания факультета неврологии. Филип с лёгкостью прошёл по знакомым коридорам и привёл меня к неприметной двери с надписью «Лаборатория 3В». Он решительно постучал, и через мгновение дверь распахнулась, явив взъерошенного доктора Елену Иванову.

Ее растрёпанные, тёмно-коричневые вьющиеся волосы торчали во все стороны, а лабораторный халат был наброшен на плечи. Несмотря на ранний час, ее щеки пылали, а в глазах был лихорадочный блеск. Она оглядела нас, её взгляд задержался на мне на мгновение дольше, чем это было необходимо, и на её губах заиграл намёк на ухмылку.

— Филип, — протянула она хрипловатым голосом. — и... ваш друг, я полагаю? — её взгляд метнулся ко мне, — Ну, не стойте же просто так, проходите. У меня не весь день впереди.

С этими словами она развернулась на каблуках и исчезла в лаборатории, оставив дверь приоткрытой. Филип взглянул на меня, и извинился за её поведение, прежде чем войти внутрь. Я последовал за ним, готовясь к открытиям, которые ожидали меня впереди. Когда мы вошли в лабораторию, я не мог не обратить внимания на захламлённое рабочее пространство, заваленное стопками бумаг, пустыми кофейными чашками и различными учебниками по неврологии. О какой-либо организации или уборке, тут видимо не слышали.

— Мы к вам по делу. — подал я голос первым, переводя взгляд с комнатного хаоса на Иванову, которая села за свой рабочий стол. — У нас с собой есть одна... скажем так программа, написанная на языке «Конланг» вместе с кодом. Мы с Филипом покопались по файлам и смогли выудить информацию о том, что в разработке этой игры может быть замешана «нейробиология».

Брови доктора Ивановой высоко поднялись при моем бесцеремонном представлении, с ее губ сорвался низкий, горловой смешок. Она откинулась на спинку стула, подперев пальцами подбородок, и посмотрела на меня с интересом.

— А ты довольно смелый, а? — подметила она, не отрывая от меня взгляда. — Большинство людей, обычно, начинают с прелюдий, но ты... ты сразу перешёл к делу. Мне это нравится. — взгляд Нейробиолога метнулся к Филипу, который неловко заёрзал под её пристальным взглядом. — Филип, дорогой мой, не будешь ли ты так добр настроить для меня проектор? — ласково попросила она, слащавый тон противоречил расчётливому выражению ее глаз. Когда Филип собрался выполнить просьбу, доктор Иванова снова обратила своё внимание на меня. — Итак, эта ваша программа.. Вы говорите, она написана на языке «Конланг»? И вы нашли в коде упоминания неврологии? — она сделала паузу, постукивая идеально наманикюренным ноготком по губам. — Увлекательно. Вы ведь понимаете, что это означает, не так ли?

— Не совсем. — честно ответил я и пожал плечами. Следом, сложил руки в замок. — Все это может быть одной большой шуткой или действительно массовым экспериментом, но я не привык гадать, — я положил флешку на стол Ивановой. — Вы сможете нам помочь?

Иванова вздохнула, видимо от того, что я не разделял её настроения. Когда она взяла флешку, она повертела её в пальцах.

— Хорошо, давай посмотрим что там такого. — проговорила она, вставляя флешку в свой компьютер.

Она встала и направилась к проектору, стуча каблуками по кафельному полу. Позади неё Филип возился с оборудованием, украдкой поглядывая в нашу сторону. Когда проектор с жужжанием ожил, заливая доску ярким светом, доктор Иванова начала объяснять.

— Конланг, как вы, несомненно, поняли, - это больше, чем просто язык. Это код, средство перевода неврологических паттернов человека в форму, которой можно манипулировать и... контролировать. И если в вашей программе есть ссылки на нейронауку, в частности, на нейроинтерфейсы и протоколы сенсорной перегрузки... — ёе голос понизился до шёпота. — Тогда это не шутка и не эксперимент. Это ключ, открывающий дверь в дивный новый мир виртуальной реальности.

— Так, каким образом эта программа воздействует на человеческий мозг? — спросил я прямо.

Глаза доктора Ивановой заблестели от волнения, когда она повернулась ко мне лицом, оживленно жестикулируя.

— Ах, вот это вопрос на миллион долларов, не так ли? — Иванова начала расхаживать по комнате, её каблучки отбивали ритм по полу. — По сути, эта программа, подключённая к нужному оборудованию - например, к шлему ВП - может имитировать нейронные сигналы, заставляя ваш мозг поверить, что он испытывает что-то реальное, хотя на самом деле вы сидите в кресле с подключёнными к черепу проводами. — она сделала паузу, пристально глядя на меня своим проницательным взглядом. — Но последствия выходят далеко за рамки простой иллюзии. При правильной настройке программа может вызывать яркие ощущения, воспоминания и даже эмоции. Это потенциально может нарушить естественную защиту человеческого мозга, оставив того полностью во власти любых стимулов, которые создатели захотят навязать. — я заметил как по её телу пробежала дрожь, то ли от волнения, то ли от отвращения, я не мог точно сказать. — В этом, моя дорогой, и заключается суть «Протоколов сенсорной перегрузки» и «Когнитивных порогов». Мы расширяем границы человеческого разума до тех пор, пока он больше не сможет отличать реальность от фантазии.

— А вы можете объяснить все это более подробно? Я все равно мало что понял из ваших слов.

Выражение лица доктора Ивановой слегка смягчилось, когда я признался в своём непонимании, и она глубоко вздохнула, словно собираясь с духом, чтобы объяснить сложные понятия более простыми словами.

— Хорошо, давайте я вам все объясню, молодой человек. — сказала она, возвращаясь к своему столу и вытаскивая стопку бумаг, покрытых диаграммами. Она разложила их на столе, указывая на различные иллюстрации, пока говорила.

— Наш мозг, по сути, представляет собой сложную сеть нейронов, каждый из которых взаимодействует с другими посредством электрических сигналов. Когда вы что-то ощущаете, видите, слышите, осязаете, - это происходит потому, что эти сигналы обрабатываются и интерпретируются вашим мозгом. — она постучала пальцем по диаграмме нейрона. — Итак, все, что делает эта программа, - это имитирует эти сигналы, наполняя мозг ложной информацией. Но дело не только в том, чтобы обмануть ваши чувства. Настоящая сила заключается в её способности влиять на ваши высшие когнитивные функции, вашу память и даже ваше самоощущение. — Доктор Иванова пристально посмотрела на меня. — Представь себе мир, в котором вы не можете доверять своему собственному восприятию. Где каждое ощущение, каждая мысль, каждая эмоция могут быть симуляцией, тщательно созданной иллюзией, предназначенной для манипулирования вами. В этом потенциал этой технологии. Это дверь в место, где реальность такова, какой её хотят видеть программисты. И как только вы переступите порог этой двери... — Нейробиолог замолчала, давая понять, что за этим кроется. — Никто не знает, что может случиться с вашим сознанием там.

— То есть, в этой программе заложен код буквального переноса сознания?

— Перенос сознания... это многозначный термин, чреватый философскими и этическими подтекстами. Но, по сути, да, именно с этим мы здесь и имеем дело. — она резко встала и с удвоенной энергией принялась расхаживать по комнате. — Человеческий разум - невероятно сложная система, и идея перевести эту систему в код, уловить суть сознания и загрузить её в цифровой формат... это - Святой Грааль нейронауки, искусственного интеллекта и виртуальной реальности вместе взятых. — Доктор Иванова перестала расхаживать по комнате и посмотрела на меня. — Но это ещё и ящик Пандоры. Как только вы взломаете код, как только вы докажете, что передача сознания возможна... последствия невообразимы. С философской точки зрения это поставило бы под сомнение саму природу того, что значит быть человеком. С юридической точки зрения это подняло бы вопросы цифровых прав и собственности. С этической точки зрения это заставило бы нас ответить на некоторые из самых фундаментальных вопросов о жизни, смерти и идентичности. — она подошла на шаг ближе ко мне, понизив голос. — И это только начало. Потому что, если эта программа действительно может передавать сознание... тогда что произойдёт, когда придёт время вернуть это сознание обратно? Когда симуляция закончится и перенесённый разум, как предполагается, вернётся в своё первоначальное тело? Что, если это не удастся? Что, если этого не произойдёт? — Иванова вздрогнула, как будто сама мысль об этом была физически неприятной. Впрочем, я такого ничего не ощущал.

— Но как вообще возможно конвертировать мозговые сигналы в компьютерный код? Это же просто ненаучно!

На это, Нейробиолог усмехнулась в ответ на мой скептицизм и покачала головой.

— О, мой дорогой мальчик, научная фантастика часто становится научным фактом. Принципы, лежащие в основе преобразования сигналов мозга в код, уже изучаются в нейронаучных лабораториях по всему миру. — она подошла к книжной полке, достала толстый том и пролистала страницы. — Это называется взаимодействие мозга с компьютером, или сокращённо BCI. Основы относительно просты: электроды или датчики используются для мониторинга и расшифровки нейронной активности, которая затем может быть преобразована в цифровые сигналы, понятные компьютеру. — она сделала паузу, постукивая пальцем по схеме мозга, подключённого к компьютеру. — А теперь представьте, что вы берете эту концепцию и доводите ее до крайности. Вместо того, чтобы просто считывать несколько простых сигналов, вы составляете карту всего неврологического ландшафта — каждой мысли, каждого воспоминания, каждой особенности личности. А затем вы преобразуете эту карту во всеобъемлющую интерактивную симуляцию. Вот с чем мы здесь имеем дело. — Доктор Иванова закрыла книгу, и небрежно кинула куда-то за спину. — Да, это грандиозная задача, но не невыполнимая. Особенно с учётом ресурсов и технологий, необходимых для создания чего-то подобного в этой программе. — её взгляд вернулся к проектору, где по экрану ползли строчки кода. — Вопрос не в том, возможно ли это с научной точки зрения. Вопрос в том, разумно ли это делать.

— Безумие какое-то... каким образом вообще можно перевести простые мозговые диаграммы в код и притом написать его... — я схватился рукой за волосы, пытаясь обработать информацию. — Но эй! Человеческий мозг вроде как имеет ограниченную память, верно? Сколько должна весить человеческая память если её перевести в компьютерный код?

Иванова прислонилась к своему столу, скрестив руки на груди.

— Существует распространённое заблуждение, что человеческая память подобна жёсткому диску с фиксированным объёмом памяти, который необходимо заполнить. На самом деле наши воспоминания динамичны, они постоянно обновляются, перезаписываются и даже создаются нашим мозгом. — она снова принялась расхаживать по комнате, её каблуки стучали по полу, как метроном. — Теперь, когда дело доходит до перевода этого в код... что ж, вот тут-то и начинается самое интересное. Потому что речь идет не только о хранении данных, но и о воспроизведении самого процесса запоминания. Каждое воспоминание, каждая мысль закодированы в сложных паттернах нейронных связей. Именно эти паттерны пытается воспроизвести программа. И хотя это правда, что компьютеру потребовались бы огромные объёмы памяти, чтобы вместить воспоминания всей человеческой жизни, это не обязательно отражает всю картину целиком. — она вернулась к проектору, указывая на определённый фрагмент кода. — Видите эти алгоритмы здесь? Они не просто хранят необработанные данные. Они имитируют то, как наш мозг обрабатывает и извлекает воспоминания. Они не просто копируют события, но и сам механизм, с помощью которого осуществляется доступ к этому событию и его пониманию. — Доктор Иванова оглянулась на меня, на ее лице отразились волнение и беспокойство. — По сути, мы имеем дело не со статичной записью, а с динамической симуляцией. Воспроизведению сознания, способное к росту, изменениям и даже ошибкам.

— И подобное смог создать человек? — пробормотал я, размышляя над услышанным. — Тогда вопрос, кто вообще в здравом уме, будет рассылать подобную технологию и оставлять инструкцию тем, кто ещё просто не удалил сообщение?

В ответ на мой вопрос выражение лица Доктора Ивановой стало мрачным, она нахмурила брови, обдумывая последствия.

— Вы высказали разумную точку зрения, молодой человек. — пробормотала она, отворачиваясь от проектора и уставившись в окно. — Если эта технология настолько революционна и опасна, как кажется, то тот, кто её создал, должен быть либо невероятный идиот, либо необычайно расчётливый ублюдок. — она повернулась ко мне лицом, и ее глаза вспыхнули с неожиданной силой и она щёлкнула пальцами. — Но это вопрос на миллион долларов, не так ли? Кто эти люди? Что они надеются получить, высвобождая в мир такую силу? — Доктор Иванова расхаживала по комнате уже в который раз, явно перебирая в уме возможные варианты. — Они альтруисты, стремящиеся улучшить условия жизни людей? Властолюбивые тираны, стремящиеся управлять массами? Или что-то совсем другое? Или, возможно... — Ее голос понизился до низкого, зловещего шёпота. — Возможно, они вообще не люди. Возможно, мы имеем дело с чем-то, что находится за пределами нашего понимания, с чем-то, что не играет по известным нам правилам.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только отдаленным жужжанием оборудования и негромким жужжанием проектора. Слова доктора Ивановой тяжело повисли в воздухе, леденящим душу напоминанием о неизвестности, которая ждала нас если мы будем погружаться в это дерьмо с головой. Наконец, она нарушила молчание, и в ее голосе послышалось смирение.

— Какой бы ни была правда, ясно одно: мы столкнулись с чем-то гораздо большим, чем кто-либо из нас ожидал. И теперь пути назад нет.

Повисло неловкое молчание. Я даже не знал что стоит сказать, но Филип кажется знал. Он поправил очки на носу и поднял руку.

— Эм... у меня есть вопрос. — подал голос Филип и я перевёл взгляд на него. — Это конечно понятно, что та программа имитирует человеческий мозг. Однако, каким образом эта конвертация будет происходить? По схеме ВП шлема, там нет ни намёка на какие либо датчики или провода. Разве что требуется SD-карта и плашка с записанным кодом.

Взгляд доктора Ивановой метнулся к Филиппу, в ее глазах зажглась искра интереса.

— А, вопрос от инженера. — заметила она с ноткой одобрения в голосе. — Хорошо подмечено, Филип. Отсутствие очевидных датчиков или проводов действительно является загадкой. — Нейробиолог вернулась к проектору, выделив определённый фрагмент кода. — В соответствии с этим, процесс преобразования осуществляется не с помощью прямого физического интерфейса, а с помощью так называемого «манипулирования нейроэлектрическим полем». Говоря простым языком, это способ подключиться к электромагнитным полям, создаваемым нейронной активностью, без использования инвазивных электродов. Я полагаю, шлем функционирует как высокоразвитый электромагнитный резонатор. Он не просто улавливает нейронные сигналы, он воздействует на них, формирует их, переводит в соответствующий цифровой формат, — она щёлкнула пальцами, и звук эхом разнёсся во внезапно наступившей тишине. — Это как камертон, который вступает в резонанс с частотой ваших мыслей и воспоминаний и преобразует этот резонанс в код.

— Значит... шлем не просто читает мысли. Это почти как если бы он стал отдельным разумом, — прошептал Филип едва слышно.

Доктор Иванова же кивнула с мрачным выражением на лице.

— Именно так, Филип. И это, мой дорогой, то, что делает эту технологию такой ужасающе мощной. Потому что, если шлем может стать вашим разумом...

— Ах, блять, нет смысла гадать! — прикрикнул я. — Я уж сыт по горло этой херней. Эта загадочная игра, код написанный на языке который даже на компьютере написать нельзя, что вообще за херня!? — раздражённо выдохнул и почесал голову, взъерошив волосы. — Короче, единственный вариант узнать что это вообще такое, собрать этот долбанный шлем и запустить ту игру. Другого варианта нам не дано.

— Эм, Тихон, ты уверен? — неуверенно проговорил Филип. — Учитывая подобную опасность, высокий шанс того что...

— Похер! — я прервал Филипа до того, когда он успел закончить предложение. — Если это может быть массовой рассылкой, хер его знает сколько людей найдется, чтобы попробовать запустить программу со шлемом. А когда все эта информация выльется в сеть, так и вообще народную шумиху поднимет. Как и сказала Доктор Иванова, тот кто слил это в сеть, либо идиот, либо все продумал наперед. Нам нужно собрать этот шлем быстрее всех и выяснить, что это за программа такая. Так как если это представляет опасность, нужно предупредить людей!

Глаза доктора Ивановой сузились от моей вспышки гнева, на её лице отразилась смесь раздражения и невольного понимания.

— Что ж, по крайней мере, вам хватает смелости. — сухо проговорила она. — Хотя я должна посоветовать не бросаться в это без надлежащих мер предосторожности и подготовки. — она повернулась к Филиппу, выражение её лица слегка смягчилось. — Ваше беспокойство обоснованно, Филип. Эта технология - неизведанная территория, и неизвестно, какое воздействие она может оказать на человеческий разум. — Доктор Иванова вздохнула, проведя рукой по своим растрёпанным волосам. — Но ваш друг, прав. Если эта информация уже распространена, то это только вопрос времени, когда кто-то другой попытается собрать этот шлем и запустить программу. — Нейробиолог в глубокой задумчивости расхаживал по комнате. Наконец, она остановилась и повернулась к нам с решительным выражением лица. — Хорошо, вот что мы сделаем. Я помогу вам собрать шлем, но мы сделаем это здесь, в моей лаборатории, где я смогу контролировать процесс и попытаться снизить возможные риски. — она ткнула в меня пальцем. — Но, Тихон, ты не будешь первым испытуемым. Мы начнём с более простой модели, с чего-то поменьше и менее агрессивней. — Нейробиолог перевела взгляд на Филипа. — Филип, мне понадобится твой опыт в инженерных вопросах. Твои знания аппаратного обеспечения и программирования могут оказаться бесценными для обеспечения безопасной работы шлема. — Следом, Доктор Иванова подошла к своему столу и достала толстую тетрадь, заполненную схемами. — Теперь давайте начнём с детального изучения компонентов шлема...

— Ладно, занимайтесь всеми приготовлениями.

— Погоди, Вишня, ты куда собрался? — спросил у меня Филип, когда я уже стал выходить.

— Попытаюсь выяснить кто этот загадочный отправитель. От меня все равно никакого толку в сборке шлема, так что попытаюсь разобрать в других вопросах. И да, постарайтесь как можно быстрее создать шлем. Я не хочу чтобы от него потом пострадали невинные люди. — ответив, я хлопнул дверью и быстрым шагом направился искать пустую аудиторию.

Мне повезло найти кабинет не так далеко от кабинета Ивановой, тем более тут был ещё и компьютер. Я без какого либо разрешение, которое мне и не всралось, прошёл в кабинет и закрыл за собой дверь. Снял с себя пальто и шапку с шарфом, после чего сел за стол и включил компьютер. Первым делом, я решил проверить новостную ленту в браузере, на проверку новостей по поводу мистического отправителя.

— Быстрее огня все разошлось, ебана рот... — проругался я. Все таки то была массовая рассылка. Я стал изучать каждую новость, которая касалась этого торрент-файла.

Мимо проносились новостные ленты, изобилующие головокружительными предположениями и паникой, и каждый заголовок был тревожнее предыдущего.

«Таинственный торрент-файл вызывает беспокойство во всем мире». «Неопознанный код угрожает переписать человеческое сознание». «Правительства по всему миру спешат сдержать распространение программного обеспечения для взлома разума».

Слова сливались воедино, и каждое из них напоминало о хаосе, который разворачивался за пределами этого небольшой аудитории. Я откинулся на спинку кресла, мои пальцы отбивали беспокойный ритм по потёртым деревянным подлокотникам. В комнате внезапно стало душно, воздух отяжелел от того, во что я, блять, вляпался. Я продолжил копаться и стал изучать известные форумы, где упоминался этот файл.

Форумы гудели от бешеной энергии, в каждом посте была отчаянная просьба об объяснении среди всей этой суматохи. Я просмотрел сообщения, и мой взгляд упал на ключевые слова и фразы, которые намекали на более глубокий заговор, скрывающийся под поверхностью.

Один пост, в частности, привлёк моё внимание. Это была длинная тирада, написанная хаотичным сочетанием языков и символов, которые одному богу известны. Пересыпанная загадочными ссылками, которые, казалось, вели либо на вирус, либо на фишинговый сайт. Или, возможно, там действительно была «Вики». Имя пользователя было «CipherX», а сообщение представляло собой мешанину разрозненных мыслей и полуоформленных теорий, все они вращались вокруг торрент-файла и его таинственного создателя.

«Они узнали его, знаете ли! Секрет загрузки сознания. Но они не останавливаются на достигнутом. Это только начало. Первая костяшка домино в цепной реакции, которая потрясёт основы реальности, какой мы ее знаем. И все мы всего лишь пешки в их игре.»

И многие посты были таковы. Все это скатывалось в какой-то цирк про то, что все это правительственный заговор против простых людей. Что вот мол: хотят зомбировать всех при помощи этой странной программы. Похоже клубок этой пряжи хочу не только я распутать. Однако, я не хотел ударяться в подобную фантастику, считая это массовым экспериментом. Я хочу найти этому более логичное обоснование. Было заманчиво отмахнуться от них, списать на бред сумасшедшего и параноика. Но назойливый голос в глубине моего сознания шептал, что среди этого безумия может быть зерно истины.

Отбросив в сторону безумные заявления о правительственных заговорах и схемах контроля сознания, я попытался сосредоточиться на холодных, неопровержимых фактах. Кто-то или какая-то группа разработала технологию, которая потенциально может воспроизводить и передавать сознание человека. По крайней мере, это казалось неоспоримым, учитывая доказательства, представленные Доктором Ивановой, и странную конструкцию шлема.

Но кем они были? Каковы были их мотивы? И зачем обнародовать эту информацию таким хаотичным, неконтролируемым образом? Это противоречит общепринятой логике, если только... Если только речь не шла вовсе не о контроле, а о чем-то совершенно другом.

Я подумал о том, что это могло быть не просто какой-то шуткой, а серьёзным требованием привлечь к себе внимание. Будто тот, кто создал это, хотел привлечь к себе внимание. Но зачем он хотел привлечь к себе внимание таким образом?

— Бля, я уже ничего не понимаю... — проворчал я и продолжил листать новости об этом файле.

По мере того, как я все глубже погружался в «цифровую кроличью нору», среди хаоса начала вырисовываться своеобразная закономерность. Несколько наиболее проницательных участников, казалось, пришли к единой теории, собирая воедино фрагменты информации, которые намекали на скрытый замысел.

«Дело не в контроле, — утверждал один пользователь, чей пост стал маяком рациональности среди моря спекуляций. — дело в разоблачении. Кто-то хочет, чтобы мы знали о существовании этой технологии. Но зачем?».

Ответ или, по крайней мере, правдоподобное предположение было изложено в последующих ответах. «Ну давайте подумаем, — вмешался другой пользователь. — если бы вы разработали что-то настолько новаторское, что могло бы коренным образом изменить природу человеческого существования, что бы вы хотели сделать в первую очередь?».

«Я бы хотел, чтобы мир узнал об этом. — вмешался третий голос. — Я бы хотел вынести проблему на всеобщее обозрение, бросить вызов истеблишменту и спровоцировать ответную реакцию».

Холодок пробежал у меня по спине, когда я осознал смысл этой теории. Если создатель этой технологии действительно пытался спровоцировать реакцию, подтолкнуть человечество к тому, чтобы оно столкнулось с последствиями своего собственного научного прогресса... тогда ставки были намного выше, чем я первоначально предполагал. Речь шла уже не просто о загадочном торрент-файле и странной сборке шлема. Это было о будущем человеческого сознания, о самой сути того, что значит быть живым, выставленной на всеобщее обозрение. И кто бы ни стоял за этим, они были полны решимости сорвать завесу и заставить нас взглянуть правде в глаза, невзирая на последствия.

Но даже на такие теории, находились те, кто опровергал подобные слова. «Что за бред! Какое к черту разоблачение? Какой смысл делать массовую рассылку файла, если бы это можно сделать на официальной научной конференции?». — таковы были слова одного из пользователей.

Слова скептика прорвались сквозь туман домыслов, как холодный всплеск реальности перед лицом безумных теорий. Я уставился на экран, пытаясь разобраться в противоречии между двумя точками зрения. Скептик был прав. Массовая рассылка файлов по почте ничего не подозревающим лицам, распространение хаоса и паники без чёткой цели или повестки дня... это казалось противоречащим идее контролируемого распространения. Если цель состояла в том, чтобы заставить мир противостоять научному прорыву, почему бы не использовать устоявшиеся каналы, почему бы не представить его таким образом, чтобы он требовал внимания и уважения?

— Если не...

Если только метод не был посланием. Если только дело не в хаосе, неопределённости, абсолютной непредсказуемости всего этого. Грандиозный, хаотичный эксперимент, проводимый в глобальном масштабе, без чёткого начала, середины или конца.

— Нет... Это чушь собачья... — Я отбросил свои мысли и продолжил изучать один из дискуссионных чатов.

«Я согласен, что в массовой рассылке нет смысла. Если бы человеческий разум смог создать в буквальном смысле цифровой человеческий мозг, то это был бы не только технологический прорыв, но и прорыв цифровой. Вы можете буквально записать свои мысли на носитель и засунуть его куда угодно. Такая технология в любом случае должна была быть представлена на научной конференции. Может быть, произошла глупая утечка данных? Хакеры могли просто взломать один из серверов и выпустить такие данные в сеть. Конечно, странно, что такие альтруисты с барского плеча будут разбрасываться такими технологиями направо и налево, но все же...» — был таков ответ на одном из постов.

Я решил посмотреть на автора поста, может быть, там окажется больше полезной информации. Ник пользователя был «DigitalGod». Я кликнул на его профиль, но он был пуст, за исключением ссылки на форум в описании.

— Ну а чего я собственно ещё ожидал увидеть? — пробормотал я и вернулся обратно в посты, читая ответы пользователей.

Другой пользователь с ником «TechnoJunkie» прокомментировал это так: «Я думаю, что все это сплошная мистификация. Почему о технологическом прорыве такого масштаба стало известно широкой публике через электронную почту? Вероятно, это просто какие-то искатели внимания, которые пытаются поднять шумиху».

Продолжая листать ответы которые были только основаны на теории, я вздохнул и откинулся на спинку стула. Я так и не нашёл толковой информации по поводу того мистического массового отправителя торрент-файла. Однако, смог создать некоторые вопросы. Почему этот загадочный отправитель хотел внимания к своей разработке? Об этом можно рассуждать долго и прийти к единому мнению невозможно. Это может знать только тот, кто отправил это. Впрочем, это может быть и реально простая утечка секретной разработки. Какая-то группа решила слить это на всеобщее обозрение и сказать что от людей скрывают.

— Не, нахуй. Я дальше думать не хочу... — проворчал я и поднялся с кресла.

Я оделся и вышел из аудитории, после чего покинул пределы университета. Филип и Доктор Иванова наверняка будут до конца дня возиться с разработкой ВП шлема, так что не буду им мешать. Сев на автобус, я доехал до дома. А от остановки добрался до дома.

— Старик, я дома! — оповестил я и получил ответ:

— О! Тихон, уже вернулся? — проговорил дед, вытирая руки полотенцем. Я принюхался и почуял приятный мясной запах.

— Дед, ты что-то готовишь? — поинтересовался я, разуваясь в коридоре.

— Я готовлю твоё любимое, Тихон. — ответил дедушка с улыбкой. — Бефстроганов с грибным соусом и рисом.

— О! Это по нашему! — проговорил я уже более энергично, так как обед обещал был предвкушающим. Я прошёл на кухню и сел на стул за небольшим столом, пока дедушка заканчивал готовить.

— В чем дело, Тихон? Ты что-то сам не свой, как я вижу. — проницательное наблюдение деда, было обыденным для меня делом. Он ведь ветеран второй мировой войны как никак. Смысла скрывать от него что-то не было, поэтому я решил ответить.

— Дед, если бы тебе дали выбор спроецировать свой разум в виртуальный мир и жить там припеваючи или спокойно умереть как человек, что бы ты выбрал? — спросил я у него, когда он поставил на стол тарелку с едой.

Дедушка помолчал, нахмурив брови, обдумывая мой вопрос. Он отложил ложку, которой накладывал еду, и посмотрел на меня с серьезным выражением лица.

— Тихон, это сложный вопрос для подростка твоих лет. — сказал он мягким, но твёрдым голосом. — Но позволь мне сказать тебе, как человеку, повидавшему на своём веку жизнь и смерть: в том, чтобы быть человеком, есть красота и бремя, которые не может воспроизвести ни один виртуальный мир. — он прислонился к стойке, его взгляд был отстраненным, словно он погрузился в воспоминания. — Я сражался за свою страну, видел, как рядом со мной умирали друзья, и праздновал победы, которые казались невозможными. Я сильно любил и так же сильно терял. Все эти переживания, как радостные, так и болезненные, сформировали меня таким, какой я ест. — Дедушкины глаза снова встретились с моими, наполненные тихой мудростью. — Человеческий дух живуч, Тихон. Он способен на гораздо большее, чем может предложить любая виртуальная конструкция.

— А если виртуальный мир настолько же настоящий, как наш? Он бы мог воспроизводить все потребности организма включая все чувства и ощущения. А также создавать то, что реально и у нас. Простой набор пикселей и кода, который ничем не отличим от нашего настоящего мира. Можно ли назвать такой мир, «настоящим» для того, кто в нём живёт?

— Если виртуальный мир действительно неотличим от нашей реальности, то это становится философской головоломкой. — сказал Дедушка, наливая себе стакан чая. — Можем ли мы вообще называть это виртуальным миром? Или это просто другая версия существования?

— Ну если так ставить вопрос, — я взял в руки ложку и приступил к еде. — думаю, это можно назвать другой версий существования. — ответил я честно.

— Но, Тихон, даже если этот другой мир так же реален для тех, кто в нем живёт, — сказал дедушка тихим и задумчивым тоном, — это все равно искусственная реальность. Отражение чьего-то воображения и желаний. — он сделал глоток чая, не отрывая от меня взгляда. — Наш мир, со всеми его недостатками, — это тот, в котором мы родились. Тот, который мы разделяем с другими, лицом к лицу. Это общая человечность и настоящие связи... они стоят больше, чем любой виртуальный рай, тебе не кажется?

— Странные суждения, Дед. — ответил я и зачерпнул немного еды ложкой и отправил в рот. — Опять же, ну и что что это виртуальная реальность. Если она построена на фундаменте нашего мира, то чем она будет отличаться? Если все то, что ты перечислил, человек может ощущать там же?

— Я понимаю твою точку зрения, Тихон. — сказал Дедушка, медленно кивая. — Но подумай об этом с другой стороны: даже если бы виртуальный мир идеально отражал нашу реальность, ему все равно не хватало бы непредсказуемости, спонтанности, которые присущи подлинному человеческому взаимодействию и общему физическому миру. — он наклонился вперёд, его голос стал более серьёзным. — В виртуальном раю каждый опыт в конечном счёте контролируется чьим-то программированием. Здесь нет ни настоящей свободы, ни подлинных сюрпризов.

— А если... если и этого нет? — подал я голос после небольшого размышления. — Если этот виртуальный мир никем не управляется и не навязывает правила. Там есть и свобода и сюрпризы. И непредсказуемость и спонтанность. Что если даже это там есть? Можно ли будет назвать такой виртуальный мир «настоящим»?

Дедушка на мгновение замолчал, обдумывая мой вопрос. Его взгляд скользнул к окну, за которым садилось солнце, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Когда он заговорил снова, его голос звучал мягче, с оттенком меланхолии.

— Даже тогда, Тихон, я не уверен, что смог бы назвать это реальным. — он повернулся ко мне, его глаза были почему-то полны глубокой печали. — Потому что по своей сути это все равно был бы мир, созданный людьми, сформированный нашими желаниями и страхами. И в таком случае, многое ли из того, что мы там испытываем, действительно принадлежит нам? Насколько мы все еще являемся рабами чьего-то воображения, даже если считаем себя свободными?

— А если бы тебе стёрли тот отрезок памяти где ты был в нашем мире, перед твоей отправкой в виртуальный мир? Ты бы смог принять тот виртуальный мир?

Глаза старика расширились от такой перспективы, выражение его лица сменилось с задумчивого на озабоченное. Он крепко сжал кружку, костяшки пальцев побелели. Кажется, я задел его за то, что не следовало.

— Стереть мои воспоминания об этом мире? О тебе, обо всем, что я когда-либо знал? — его голос слегка дрогнул. — Тихон, ты хоть понимаешь, что предлагаешь? Это не свобода, это тюремное заключение в худшем из возможных вариантов. — он яростно замотал головой, с громким стуком поставив кружку на стол. — Нет! Я не могу с этим смириться. Воспоминания - это то, что делает нас теми, кто мы есть. Стереть их... это все равно, что стереть самого себя.

На том мы и поговорили. Дед все же был при своей логике и я не мог его за это осуждать, но лично я считал, что если бы моё собственной сознание было перемещено в виртуальный мир где перед тобой безграничные возможности и все имитирует нашу реальность, я бы без проблем бы его принял как свой родной и даже бы не смог найти отличий. Когда мы закончили обедать, дед предложил мне съездить с ним на рыбалку. Я был все равно не занят, ну разве что надо было уроки сделать что мне не очень то и хотелось. Дед видимо это понимал, поэтому и предложил перед этим убить время с пользой. Накинув не себя тёплую одежду, мы вышли на морозную улицу. Потом уселись на передние сиденья его старого, но все же рабочего «Москвича». Перед отправкой мы проверили инвентарь на все необходимое. Было практически все что нужно, кроме наживки. Но дед махнул на это рукой, сказав, что в магазине по пути купим. Он запустил двигатель и машина ожила, после чего мы отправились в путь.

Когда старая машина загрохотала по тихой улице, дедушка взглянул на меня с огоньком в глазах.

— Знаешь, Тихон, я хотел тебя кое о чем спросить... — он замолчал, сосредоточившись на том, чтобы проехать по особенно обледенелому участку дороги. — Ты когда-нибудь задумывался о том, чем хочешь заняться в жизни? Я имею в виду, после школы. — вопрос повис в воздухе между нами, отягощённый невысказанными ожиданиями и надеждами. — Ты умный мальчик, несмотря на твои... прошлые проступки. Ты мог бы добиться чего-то великого при правильном распределении своих навыков. — Дед тепло улыбнулся. — Я просто хочу видеть тебя счастливым и успешным, Тихон. Что бы это ни значило для тебя.

Я же усмехнулся на его слова.

— Ну учитывая мой «послужной» список как «Героя справедливости» в местом полицейском отделении, я думаю что мог бы стать шикарным частным детективом который решает вопросы больше с помощью кулаков, а иногда и головой может поработать.

Дедушка от души рассмеялся моему ответу, в уголках его глаз появились морщинки.

— Частный детектив, да? О! Представляю себе. — он ухмыльнулся, плавно направляя машину к очередному повороту. — Просто помни, Тихон, даже самым крутым героям иногда нужно шевелить мозгами. — его тон стал дразнящим, но в его словах был прожитый опыт. — Кроме того, я думаю, из тебя получился бы отличный инженер. У тебя всегда были хорошие руки, и Филип, кажется, считает, что у тебя к этому талант. — он помолчал, давая идее завладеть моим разумом. — Просто есть над чем подумать.

— Ну, у каждого у кого есть руки и мозги может стать инженером. — ответил я наблюдая за проносящимся пейзажем домов за окном. — Впрочем, я до сих пор ненавижу его за то, что он заставлял меня собирать с ним реальные модели кораблей и машин из тысячи, мать его, деталей!

— Ах, да. Филип и его бесконечные проекты. — усмехнулся дедушка, покачав головой. — Но знаешь, Тихон, эти навыки могут когда-нибудь пригодиться. Инженерное дело - это не просто сборка моделей, это решение проблем, понимание того, как все работает. — Он припарковал машину на стоянке у небольшого продуктового магазина. — Пойдем, купим что-нибудь наживное. И, может быть, перекус в дорогу. — Старик подмигнул мне, уже открывая дверцу. — За мой счёт. Ты усердно учился в школе.

— Тройки в дневнике ты считаешь за «усердием»? — скептически проговорил я, выходя с ним из автомобиля.

— Что ж, — с улыбкой сказал дедушка, когда мы вошли в магазин, — я считаю признаком усердия тот факт, что ты ходишь в школу и стараешься максимально использовать свой второй шанс на будущее. Тройки в дневнике - это просто... — дед попытался подобрать слова, видимо пытаясь найти оправдание в мою защиту. — давай скажем, что это - творческая интерпретация твоей посещаемости. — он подмигнул мне, когда мы шли по проходам, выбирая припасы. — Итак, какие закуски вы предпочитаете, мой дорогой частный детектив?

— Да что угодно бери, дед, я ведь все ем. — пожал я плечами.

— Понял.

После того как мы купили наживку в виде мяса, а также взяли в дорогу сосисок в тесте, мы поехали дальше. Спустя некоторое время, мы приехали к замёрзшему озеру. Дед открыл багажник и стал доставать необходимое снаряжение.

— И так... — протянул я. — Что ты собрался сегодня ловить?

Дедушка посмеивался, собирая наши рыболовные снасти, и в морозном воздухе слышалось металлическое позвякивание удилищ и катушек.

— Сегодня, Тихон? Я надеюсь на хорошую жирную форель. В это время года её много. — он взглянул на меня, и в его глазах появились весёлые искорки. — Но кто знает? Может, мы поймаем осетра, сома... или даже русалку, если повезёт. — шутя проговорил он, протягивая мне удочку, чтобы я помог её установить.

Дед первым делом проверил лёд и когда удостоверился что он крепкий, зашёл на него. Вдалеке я мог видеть несколько палаток и припаркованные машины, похоже, не мы одни сегодня решили порыбачить.

— Тихон, как думаешь, что должен уметь делать опытный рыбак? — спросил у меня дед, когда мы шли по льду.

— Да без понятия если честно. — пожал я плечами.

— Ну, опытный рыбак должен уметь предсказывать погоду и течение воды. — объяснял дедушка, пока мы шли, его голос был спокоен и ровен. — Он должен уметь правильно выбирать наживку, устанавливать прочную леску и хорошо разбираться в повадках рыбы. — Дед сделал паузу, тщательно обдумывая свои следующие слова. — Но самое главное, настоящий рыбак умеет быть терпеливым. Рыбалка - это не только ловля рыбы, но и ожидание и наблюдение. — он взглянул на меня, и на его губах заиграла легкая улыбка. — Это урок, который применим ко многим вещам в жизни, не так ли?

— Терпение, да? — проговорил я в слух и дед резко остановился.

— Это место! — заявил он и мы стали располагать наше снаряжение. Мы также установили специальную палатку, которая имела вырез для образования проруби, да и чтобы не так холодно было. Я поставил стулья и разложил наши съестные припасы, которых дед закупил с запасом. Также у нас был термос с горячим чаем, чтобы точно не замёрзнуть. Дед говорил, что это его особый рецепт, против которого будет бессилен любой холод. Пока я устанавливал удочки, дед выбивал круг при помощи стальной кирки. Когда прорубь была готова, старик убрал крупный ледяной круг, после чего мы уселись за стулья и закинули наживу в воду.

— Теперь, ждём. — проговорил дед и выудил из пакета выпечку, а следом разлил по одноразовым стаканам чай. Он протянул мне стакан и я принял его, рефлекторно отпив, чтобы согреться.

— Мед, варенье, сахар, лимон и... что-то травяное. — пробормотал я, оценивая вкус напитка от старика.

Дедушка тепло улыбнулся, наблюдая, как я наслаждаюсь чаем.

— Совершенно верно, Тихон. Мой фирменный напиток. Не даёт замёрзнуть и поднимает настроение. — гордо ответил Старик и отпил из своей чашки, его глаза опытным взглядом осматривали замёрзшее озеро. — Знаешь, рыбалка во многом похожа на жизнь. Иногда ты сидишь часами, ничего не происходит, а потом вдруг - бац! — он изобразил, как рыба с размаху перекусывает леску. — Все оживает. Нужно только набраться терпения и сосредоточиться. — Он взглянул на меня с задумчивым выражением лица. — Кстати, о сосредоточенности, как у тебя дела в школе в эти дни? Происходит что-нибудь интересное?

— Да конечно, — ответил я с сарказмом. — каждый божий день борюсь с хулиганами в своей школе и учу их уму разуму. А также с директором и учителями, которые не хотят чтобы об этом узнали.

Дедушка усмехнулся моему саркастическому замечанию, и в его глазах появился понимающий блеск.

— Держу пари, ты держишь этих хулиганов в узде, не так ли? Просто запомни, Тихон, — сказал он, и его тон резко стал серьёзным, — хотя важно отстаивать правоту, постарайся не позволять кулакам говорить за себя. Иногда умное слово может обезоружить врага эффективнее, чем удар кулаком.

— Знаю, поэтому я говорю с хулиганами на их языке. — ответил я на слова деда усмешкой. Дедушка на это тоже усмехнулся и посматривал на леску.

— Просто держи голову прямо, а сердце в нужном месте. — добавил он и внезапно его удилище резко изогнулось, леска натянулась. — Похоже, это наш первый улов за день, Тихон! — Он крепко сжал удилище, его глаза блестели от возбуждения, когда он начал подматывать рыбу.

— Что ж, не рыба, не мясо. — проговорил я, смотря как дед выловил крохотную рыбку.

— Ну, бывают в жизни огорчения. — ответил дед и сняв рыбу с крючка отправил обратно в воду. — Подождём ещё, может повезёт и выловим покрупнее!

— А ты уверен что мы сегодня что-то выловим?

— Конечно, выловим, Тихон. — уверенно ответил дедушка, привычным движением насаживая наживку на крючок. — Нужно только верить и быть терпеливым. Иногда для того, чтобы поймать самый крупный улов, требуется больше времени. — он забросил леску обратно в лунку, и приманка скрылась под ледяной поверхностью. — А пока давайте согреем руки и поднимем настроение. — он передал мне термос. — Я бы, наверное, добавил кое-что ещё, чтобы чай был вкуснее. Только не говори своей бабушке, ладно?

— Нем как могила, Дед. — ответил я.

Дедушка от рассмеялся моей шутке, и в его глазах появились весёлые искорки.

— А ты сообразительный, Тихон. — он откинулся на спинку стула, обхватив руками чашку с чаем. — Знаешь, иногда я смотрю на тебя и задаюсь вопросом, что ждет тебя в будущем. — его взгляд устремился к горизонту, где солнце ещё было в зените. — У меня такое чувство, что ты произведёшь настоящий фурор в этом мире, внучок. Просто помни, что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой.

— Дед, ты же знаешь, я, блин, ненавижу играть в «угадайку». — ответил я ему с кривой ухмылкой и отпил из кружки.

В глазах дедушки блеснуло веселье от моего резкого ответа. Он наклонился вперёд, упёршись локтями в колени, и устремил на меня серьёзный взгляд. -

— Хорошо, Тихон. Больше никаких игр в «угадайки». — он помолчал, казалось, тщательно взвешивая свои следующие слова. — Чего ты хочешь от жизни, Тихон? Какова твоя цель, предназначение? Я знаю, ты через многое прошёл, видел то, что не должен видеть ребенок твоего возраста. Но ты все ещё здесь, продолжаешь бороться. Так скажи мне, за что ты борешься?

— За справедливость, — ответил я незамедлительно. И отвечал так уже много раз. — В этом мире приходиться рассчитывать только на себя и близких, ни на кого больше. Пока власти, военные и полиция бездействуют, за их спинами - зло. Оно - как лопухи, которые мы выдёргиваем с корнем каждое лето на даче. Однако, зло видят, зло слышат, но ничего не делают. Все думают только о себе и как бы сохранить свою шкуру. Я не могу за это их винить но... после того что было в том долбанном торговом центре, когда я вижу любое проявление несправедливости, меня просто клинит. Мозг горит, кровь бурлит, а на волю проситься погулять хищник, который нашёл себе новую жертву. Но больше всего я ненавижу то, что меня пытаются выставить виноватым в том, чего я не делал. Список обширный, сам знаешь. Но большинство того, что там есть, было сфабриковано либо жертвами, либо влиятельными людьми. Но мне уже плевать честно говоря. Даже если всю жизнь в тюрягах из-за этого проведу, то не буду жалеть.

Дедушка внимательно слушал мои страстные слова, выражение его лица было серьёзным и задумчивым. Когда я закончил говорить, он сделал большой, медленный глоток чая, и пар окутал его лицо.

— Я услышал тебя, Тихон. Честно говоря, мне кажется я тоже так думаю. — он с тихим звоном поставил чашку на маленький раскладной стол и повернулся ко мне лицом. — Мир - жестокое место, полное несправедливости и коррупции. И очень легко потеряться в гневе и разочаровании. — Дедушка пристально и искренне посмотрел мне в глаза. — Но запомни это, внучек: один человек, не всегда может изменить ситуацию к лучшему. Тебе не обязательно бороться со всем миром сразу. Начни с малого, когда несправедливость будет прямо перед тобой. — он протянул руку и похлопал пару раз по плечу. — И никогда не забывай, что ты не одинок в этой борьбе. У тебя есть люди, которые заботятся о тебе, которые верят в тебя. Включая меня.

— Знаю, — кивнул я. — лишь бы итог моей борьбы не коснулся вас.

— Да и хрен с ним с итогом! — небрежно махнул рукой дед. — Любой путь который бы не выбрал человек, всегда создаёт для него препятствия. Через многие пройти он может, а через некоторые - нет. Сомнения всегда будут преследовать тебя и ты никогда не сможешь предугадать итог своих решений. Поэтому и говорю: «Хрен с ним!». Держи нос по ветру и иди по тому пути, который ты выбрал. Ты всегда можешь в любой момент свернуть в любую сторону, если захочешь и никто тебя за это не осудит. Ну если конечно это не связано с жёстким криминалом, разумеется. — добавил в конце дед и усмехнулся.

— Понятно... — проговорил я и отпил из кружки.

Слова дедушки повисли в воздухе, смесь мудрости и грубоватого ободрения. Он откинулся на спинку стула, металл слегка заскрипел под его весом.

— Знаешь, Тихон, — продолжил он, снова переводя взгляд на удочки, — я многое повидал на своем веку. Наблюдал, как меняется этот мир, как к лучшему, так и к худшему. — на его губах появилась меланхоличная улыбка. — Но, несмотря ни на что, я придерживался одной истины: ценность человека измеряется не результатами его борьбы, а силой его убеждений и любовью, которую он носит в своей душе. — он искоса взглянул на меня, его взгляд был пронзительным. — Никогда не забывай об этом, внучек. Что бы ни преподносил тебе мир, оставайся верным себе и тем, кто тебе дорог. Это все, что действительно имеет значение.

Следом со словами: «О! Че-то поймалось!» Дед стал вытягивать улов. Рыба была также небольшая, но, в меру жирная. Таким образом, наша рыбалка и проходила. Дед травил байки о своих военных похождениях, которые я слушал в пол уха ибо хотелось просто сдохнуть от всей той «воды» которую он лил мне в уши. С паузой в вылавливание рыбки, с переменным успехом до средней или даже большой. Когда уже стало смеркаться, мы свернули палатку и забрали снаряжение вместе с уловом. Дед потом планировал приготовить из наловленной рыбы котлет, чему я был рад, так как никогда бы от парочки котлет, не отказался. Когда мы приехали домой, дед утопал на кухню, чистить рыбу и готовить из неё фарш. Ну а я же с тяжёлым сердцем пошёл делать уроки. Убил я на них где-то полтора часа, после чего пошёл на кухню помогать Старику. Сделав котлеты и приготовив ужин, я поел и пошёл готовиться ко сну. Быстро провёл все необходимые водные процедуры и уже сонным зашёл в свою комнату. Небрежно упав на кровать, я тупо пялился в потолок.

— День вроде бы прошёл не слишком тяжко, но ощущаю себя усталым как собака... — пробормотал я и вытянулся под одеялом.

Пока я лежал, уставившись в потолок, события прошедшего дня проплывали в моей голове, как тени. Утренний подъём. Понимание того что я вляпался по самые помидоры с этим ВП шлемом. Потом свежий воздух замёрзшего озера. Тепло термоса в моих руках. Рассказы моего деда, которые ещё каким-то чудом остались в моей черепной коробке. Но пока мои мысли блуждали, что-то ещё шевельнулось на задворках моего сознания. Слабый шёпот, едва слышный, похожий на шелест бумаги на ветру. Я нахмурился, пытаясь ухватиться за эту ускользающую нить. Это было знакомо и в то же время чуждо, как будто принадлежало совершенно другой жизни.

— Что за... — пробормотал я раздражённым тоном и прислушался. Шёпот был такой тихи и еле слышимый. Он одновременно доносился из одного места и везде. Я думал что это мой воспалённый от усталости мозг, начал себе что-то придумывать, поэтому вновь улёгся и попытался заснуть. Но... ничего не получалось. Шёпот был настолько раздражительным, что он просто отгонял сон.

— Сука, да откуда он идёт!? — прошипел я и резко отдёрнул одеяло и поднялся с кровати. Я открыл дверь и вышел в тёмный коридор. Было слишком темно. Настолько темно, что казалось я просто зашёл в пустоту, а не помещение. Я достал телефон и включил фонарик, став осматривать пространство коридора. Первым делом, я решил найти источник этого шёпота.

Пока я бродил в тёмном коридоре, моё сердце бешено колотилось в груди. Шёпот, казалось, становился громче, настойчивее. Он эхом отражался от стен, перекатываясь из стороны в сторону, так что определить точный источник было невозможно. Волосы у меня на затылке встали дыбом, по спине пробежали мурашки. Я сделал шаг вперёд, затем ещё один, фонарик моего телефона прорезал темноту, как нож. Тени танцевали на краю моего поля зрения, скручиваясь и искажаясь в чудовищные формы, которые растворялись в тот момент, когда я обращал на них свой взгляд. Я стиснул зубы, заставляя себя продолжать двигаться, чтобы найти суть этого жуткого явления. Шёпот становился все громче, хор голосов переплетался друг с другом, говоря на языке, который казался одновременно древним и совершенно чужим. Я не мог разобрать слов, но я чувствовал их значение, запечатлённое в самой глубине собственных костей.

— Комната деда? — проговорил я, когда подошёл к двери. Странно, комната дедушки находилась в двух шагах от моей. Тогда каким хером я так долго бродил по коридору, чтобы дойти до неё?

Я дотронулся до ручки двери и тихо приоткрыл её. Светом фонарика, я осветил комнату. Взглядом приметил то, что дед спал на боку и я не мог видеть его лица. Впрочем, это хорошо. Не буду будить его светом фонаря и оправдываться, почему вообще я зашёл в его комнату, на ночь глядя. Так... секунду. А разве сейчас то время в которое дед спит? Сейчас же...

— Быть не может... — я взглянул на телефон и заметил, что был час ночи. — Что за хуйня, блять!? — тихо прошипел я, пытаясь разобраться в ситуации. Однако, шёпот что доносился из-за угла комнаты деда, не давал мне адекватно мыслить. Этот шёпот бесил и сводил меня с ума. Я тихо прошмыгнул мимо деда, прикрывая свет фонарика и подошёл к углу. Я обнаружил там небольшой ящик и шёпот исходил из него. Немедленно открыв его, я увидел то, чего не ожидал увидеть.

— ВП... шлем? — пробормотал я беря в руки это устройство. Внезапно, за спиной издался странный, дёрганный, будто исходил из повреждённой звуковой колонки - писк. Я обвернулся и посмотрел, что было позади меня.

Глава 3. Цифровое сознание

Я открыл глаза. Через занавески пробивались лучи уличных ламп. До моего носа дошёл запах чего-то жаренного и... кажется, это был запах муки. Ах, да. Дедушка с утра всегда готовить американские блинчики, так как он уже устал есть простые блины и оладья. Приняв вертикальное положение, я осмотрел свою комнату. Никаких изменений. Все такая же, простая небольшая комната. Все тот же ковёр на стене. Все тот же мультишкаф, который Дед купил мне пару лет назад. Взгляд чуть правее от дивана, на котором я всегда спал. Компьютерный стол со шкафчиками на нём, тоже никак не изменился. Компьютер на нём, стоял все также, в ожидании включения.

— Сон...? — пробормотал я.

Зачем я вообще стал осматривать свою комнату? Наверное, от того чтобы удостовериться что это та реальность, в которой я родился и вырос. Неужели события ранее так сильно повлияли на меня, что я стал видеть подобные сны? Я тяжко выдохнул и провёл рукой по лицу.

— Пиздец, ну присниться же такое... — с выдохом выговорил я в слух и отдёрнул одеяло.

Поднявшись с кровати, я стал набивать рюкзак учебниками, сверившись с расписанием на телефоне. Когда я закончил, я оделся в школьную форму и вышел в коридор. Перед тем как идти на кухню, заглянул в ванную и привёл себя в надлежащий вид. И только потом, зашёл на кухню.

— Доброе утро, Дед. — вялым тоном проговорил я и сел за стол. Там уже стоял налитый горячий чай. Старик всегда предугадывает, когда я приду на кухню, чтобы завтрак был горячим.

— Доброго утра, Тихон. Сегодня у нас панкейки! — проговорил Дедуля и положил мне на тарелку три блинчика. Рядом уже стояли открытые банки с вареньем, шоколадной пастой и арахисовым маслом. А также, уже свежие нарезанные фрукты в виде яблок, киви и банана.

Приступив к завтраку, Дедушка включил небольшой телевизор, который был установлен рядом с холодильником. Там была утренняя программа новостей, и я тоже решил её послушать.

Новости были совершенно обычными. От прогноза погоды до утренних передач о физических упражнениях и правильном завтраке. Однако дедушка внезапно переключил канал, и там появилось кое-что интересное. Группа из четырёх человек горячо спорила о том, возможно ли перевести человеческий мозг в цифровой формат и можно ли считать его отдельным человеком, или же это тот самый человек, которого скопировали. Дедушка сделал новости погромче, чтобы тоже послушать этот горячий спор.

Я проглотил кусок панкейка и запил чаем, перед тем как полностью перевести своё внимание на экран телевизора.

— Я не понимаю, зачем нужно копировать мозг. Если человек жив, зачем беспокоиться? — горячо возразил один из гостей шоу. — Мозг - это сложная биологическая система. Это не компьютер, на котором можно хранить данные.

— Но что, если человек хочет сохранить свою личность, воспоминания и сознание навсегда? — вмешался ведущий, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. — Разве это не было бы прорывом в истории человечества?

— Было бы. Но надолго ли? — задумчиво произнесла пожилая женщина в очках и нелепой причёской. — Мы до сих пор не знаем, как в долгосрочной перспективе такое перемещение повлияет на психическое состояние и личность человека. Это непроверенная область со многими неизвестными переменными. В данный момент, человечество просто не имеет такой технологии, чтобы оно могло копировать функциональность мозга.

Один из гостей шоу, мужчина с густой бородой и пронзительным взглядом, наклонился вперёд в своём кресле.

— Вы все упускаете главное, — сказал он твёрдым голосом и снял монокль с глаза. — Мозг - это нечто большее, чем просто сложная биологическая система. Это квантовый компьютер, способный обрабатывать информацию способами, которые мы едва ли понимаем. Если мы сможем использовать этот потенциал, перенос сознания может стать реальностью. — он сделал паузу, давая своим словам дойти до зрителей. — Представьте себе мир, в котором смерть - это уже не конец, а переход. Где наш разум может исследовать просторы цифрового мира, свободный от ограничений физического тела. Разве не к такому будущему стоит стремиться? Вот пример: Человек страдает например - последней стадией рака. Он очень не хочет умирать, а тут ему предлагают перемести сознание в виртуальный мир, в котором безграничные возможности!

На его слова, разумеется находились контраргументы в лице других гостей данной научной программы. Старушка в очках вздохнула и покачала головой.

— Все это прекрасно, но вы игнорируете этические аспекты. — объявила она резким тоном. — Если мы сможем перенести сознание, что произойдёт с первоначальным телом? Считается ли оно мёртвым? И кто будет решать, какие разумы стоит сохранить, а какие нет? Сколько денег на это надо? Мы могли бы создать классовую систему, основанную на том, чье сознание «достойно» вечной жизни. — она с вызовом оглядела стол. — Это скользкий путь, по которому я не хочу спускаться.

Другой гость, мужчина в возрасте с длинной бородой и нелепой шапке, кивнул в знак согласия со словами пожилой дамы. — Сознание по своей сути привязано к физическому телу. — сказал он, сцепив пальцы на коленях. — Перевод его в цифровой формат изменил бы саму его природу. Разум - это не то, что можно скопировать и перенести в нули и единицы. Это сложное взаимодействие нейронов, гормонов и опыта, которые делают нас теми, кто мы есть. Измените один элемент, и вы полностью измените человека. — он откинулся на спинку стула, на его лице появилось задумчивое выражение. — И даже если бы мы могли полностью сохранить сознание, что бы это было за существование? Мы оказались в ловушке цифрового лимба, навсегда оторванные от физического мира и людей, которых мы любим? Такого будущего я бы никому не пожелал. Даже если бы у нас была свобода, то кто давал гарантию на безопасность? Кто даст гарантию, что нас не «сотрут» по чьему-нибудь приказу? И кто даст гарантию на то, что человек, кто будет всем этим управлять, не будет иметь корыстных целей?

Дедушка внезапно переключил канал. Там шли срочные новости, где девушка в строгом костюме, начала рассказывать о некой террористической группе, которая внезапно активизировалась по всему земному шару. Я попросил Старика сделать погромче, чтобы послушать эту новость и узнать подробности. Дедушка прибавил громкость, выражение его лица стало серьёзным. Репортёр на экране говорила быстро, в ее словах звучала настойчивость.

— Мы получили неподтвержденные сообщения о скоординированных нападениях в крупных городах по всему миру, — сказала она, едва скрывая дрожь в голосе. — Террористическая группировка, известная как «Коллектив», начала сеять массовые беспорядки. — начали воспроизводиться кадры, демонстрирующие сцены хаоса и разрушений в нескольких странах. Из разрушенных зданий повалил дым, а перепуганные люди бежали по улицам. — Атаки, по-видимому, были тщательно скоординированы и рассчитаны на нанесение ударов в нескольких местах одновременно. Власти призывают гражданское население оставаться в помещениях и сохранять бдительность. Более подробная информация будет опубликована по мере ее поступления. — внезапно девушке что-то передали. Она оглянулась на аудиторию. — Мы только что получили видеозапись, которая, судя по всему, принадлежит основателю этой организации. Он просит, чтобы это было передано всему человечеству. Перевод на русский язык приведён здесь.

Следом, на экране появился человек, одетый в довольно таки грозное тактическое снаряжение. Его лица не было видно, так как он прикрывался капюшоном и тканевой маской, на которой был изображён символ человеческого мозга из которого идут молнии. Фигура в капюшоне говорила голосом, искажённым чем-то вроде программы для изменения голоса, его слова сопровождались субтитрами на русском языке.

— Люди земли, — начал он ровным и размеренным тоном. — Мы - Коллектив, группа, посвятившая себя отказу от развития человечества. Путь, по которому в настоящее время хочет идти наука, неприемлем. Мы не можем допустить, чтобы наше сознание стало цифровым. — он сделал паузу, давая возможность словам осмыслиться. — Человечество уникально из-за своей связи с физическим миром. Переводя сознание в цифровой формат, мы теряем суть того, что делает нас людьми. Мы становимся простыми копиями, отголосками самих себя. — человек наклонился вперёд, и его лицо в маске заполнило весь экран. — Мы не будем сидеть сложа руки и наблюдать, как наш биологический вид разрушается изнутри. Наши сегодняшние действия - это предупреждение, призыв к действию для тех, кто все ещё верит в неприкосновенность человеческого тела и разума. — он поднял руку, указывая на что-то за кадром. — Чтобы продемонстрировать нашу решимость, мы начали серию скоординированных ударов по символам цифровой эры. Музеи, технологические компании, исследовательские центры... нет ничего святого. — его голос стал напряжённым. — Мы продолжим наш крестовый поход до тех пор, пока человечество не осознает ошибочность своего пути. А до тех пор ожидайте новых... потрясений. — на этих словах экран погас.

— Больные психи. — проворчал Дед. — Я конечно тоже не одобряю цифровое сознание, но по крайней мере я просто смирился с тем, что такое рано или поздно будет возможно. Устраивать ради этого массовые беспорядки и убивать...

Слова Старика эхом раздавались в моих ушах. В глазах кажется потемнело. Сердце стучало так быстро, что мне казалось оно хочет разорвать мою грудную клетку и выбраться из оков, которые его сдерживают. Опять. Запах гари, что наполняет мои ноздри. Жар пламени что опаляет мою плоть. А дым врывается через нос и глотку, превращая мою носоглотку, горло и лёгкие в выжженный пустырь. Я ощущаю на своих руках тёплую красную жидкость. Слышу грохотанье, после которых повсюду лежат разбросанные по кровавому каменному полю, гильзы.

— А...

Мне нужно вздохнуть. Ну же! Давай. Дыши, блять! Если не сможешь, то задохнёшься! Вздохнуть-вздохнуть-вздохнуть! Мне нужен воздух. Мне нужен кислород чтобы дышать! Я умру. Я умру если не вдохну свежего воздуха! Это все из-за ебучего дыма! Дышать... хочу дышать! Воздуха, дайте мне воздуха! Я умру. Я не хочу умирать! Почему это комната такая маленькая? Тут негде спрятаться от грохота, если он начнётся. Этот стол не подойдет, как и стулья. Они превратятся в куски дерева. Против грохота у них нет и шанса. Холодильник? Да, думаю бы подошёл. Но у меня не хватит времени повалить его! Бежать, надо бежать отсюда!

— Тихон! — внезапно, сквозь туман прорвались слова деда. Я взглянул на него и заметил, что моя рука держащая вилку, зависла над панкейком. — С тобой все хорошо? — обеспокоенно проговорил он.

— Да... все нормально. — ответил я и воткнул вилку в блин. Дедушка вздохнул, видимо понимая что не стоит даже затрагивать эту тему.

— Ладно, я пойду в душ. А ты в школу не опаздывай, хорошо? — Старик по дружески похлопал меня по плечу и вышел из кухни. Я отправил в рот ещё один кусочек панкейка. Не проглотить... сухо во рту.

***

— Ну как продвигается разработка ВП шлема с нашим Нейробиологом? — поинтересовался я у Филиппа, когда мы сидели вместе с ним на скамейке в холле школы. Сейчас был обед, так что перемена была минут тридцать и нам вдоволь хватит поговорить.

— Что ж, у меня две новости, — начал Филипп, засовывая в пачку сока соломенную трубочку. — Для начала - детали. Сама по себе, сборка ВП шлема не представляет особой сложности. У Доктора Ивановой есть некоторые нужные детали, которых у меня дома к сожалению нет. — перед продолжением, Филипп отпил немного из пачки. — Однако, вся суть в том коде.

— А что с ним? — поинтересовался я, также вставляя трубочку в пачку сока.

— Тот текстовый файл с софтом для ВП-шлема, имел пробелы, помнишь? Так вот, прикол в том, что эти пробелы мы смогли закрыть!

— Каким образом? Изучили сами «Конланг»?

— Неа. — махнул рукой Филипп. — В самом коде, мы обнаружили во всей этом некоторые интересные абзацы текста. Суть в том, что они через раз повторяются. Совпадение?

— А теперь давай для тупых. — проговорил я и указал на себя. — Что вы там конкретно нашли?

Филипп наклонился ближе и понизил голос.

— Это трудно объяснить, не показывая тебе на прямую, но, по сути, это набор фраз, которые кажутся... неуместными в контексте кода. Они также не являются комментариями, поскольку вплетены в реальную логику программы. — он достал свой телефон и начал просматривать документ. — Вот, взгляни. Эти разделы повторяются по всему коду:

"Ключ к открытию вечности кроется в отголосках разума". "Сознание, не связанное плотью, - освобождение или проклятие?" "Сохранить себя или преодолеть ограничения земной жизни?"

— Филипп, это что набор каких-то философских рассуждений о преодолении человеческих границ?

Филипп кивнул, задумчиво нахмурив лоб.

— В том-то и дело, Тихон. Как будто кто-то вложил эти философские размышления в реальное функционирование кода. Как будто они подвергают сомнению саму природу предназначения шлема, когда программируют его. — он оторвался от своего телефона, встретившись со мной взглядом. — И вот ещё что: когда мы попытались удалить эти разделы, весь код сломался. Похоже, философские размышления являются неотъемлемой частью функциональности шлема. — он помолчал, уходя в размышления. — Ещё кое-что... — он показал ещё один фрагмент, который во всём этом коде также выделялся. — Тут упоминание о «Ковчеге Ноя».

— Ковчег Ноя? Что это?

— Знаешь библейскую историю о том, как потоп уничтожает мир, и парень строит большую лодку, чтобы спасти по паре представителей каждого вида животных? Вот он про это. — он оглядел коридор, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. — Но почему ссылка на религиозный миф появилась в проекте по неврологии? Что-то не сходится. — Филипп наклонился еще ближе, его голос был едва слышен. — Что, если... что, если этот шлем предназначен для чего-то большего, чем просто воспроизведение сознания в цифровую реальность? Что, если он предназначен для сохранения чего-то еще? Чего-то фундаментального для нашего существования? — его глаза встретились с моими, в его взгляде я видел смесь волнения и беспокойства. — Я знаю, это звучит безумно, Тихон, но я не могу отделаться от ощущения, что мы стоим на пороге открытия чего-то грандиозного. Что-то, что может изменить все, что мы знаем о сознании, о жизни, о... — он замолчал, не смея продолжать дальше. Я не мог знать почему, но тяжесть его слов повисла в воздухе между нами. — Я просто не знаю, что именно. И это то, что меня пугает.

— Погоди, а что мы вообще знаем про «Ковчег Ноя»? Что это за история? — закономерно спросил я, так как не был уж таким любознательным человеком.

— Ах да. Ковчег Ноя - это история из Библии, точнее, из Ветхого Завета. Она звучит так: Бог решает затопить Землю, чтобы очистить её от зла и скверны. Перед началом потопа он велит Ною, праведному человеку, построить большую лодку и взять на борт по паре всевозможных животных и птиц, а также свою семью. Когда начинается всемирный потоп, Ной, его семья и все животные на лодке выживают, а когда вода отступает, они вновь заселяют Землю. — он сделал паузу, задумавшись. — Это история о выживании, о сохранении жизни перед лицом разрушения. И может быть... может быть, в этом и заключается суть этого кода? Не просто запись сознания, но и его сохранение. Спасение нас. — Филиппин взгляд блуждал, погруженный в размышления. — Но сохранённый для чего, Тиха? Вот вопрос, на который нам нужно ответить.

— Так, давай вновь вспомним все зацепки которые у нас есть. Мы имеем инструкцию к созданию ВП шлема, имеем батник для андроида, который по видимому и является связующим звеном между шлемом и компьютером, на котором есть сама игра. Имеется код для самого шлема, который имеет не только язык «Конланг» но и ещё какие-то филосовские шифровки и библейский мотив.

— Может быть это программа для сохранения человеческого сознания? — пробормотал Филипп и поправил очки на носу. — Однако, какой в этом смысл? Рассылка подобной технологии от неизвестного пользователя другим пользователям просто не логична с точки зрения не только с финансовой стороны, но и общественной.

— На местных форумах разные версии, — проговорил я, откусывая кусок пирожка с капустой. — Одни считают что это массовый эксперимент над людьми. Другие, что это все одна большая штука. Третьи, что это может быть реклама какой-нибудь «ARG» или что-то в этом роде. Четвертые думают, что это был слив из взломанных данных «некой» группой хакеров-альтруистов.

Глаза Филиппа расширились за стёклами очков, когда он обдумал эти теории.

— Ого, теории заговора действительно существуют, да? — он покачал головой и лёгкая улыбка тронула его губы. — Но знаешь что? Из всех этих теорий реклама «ARG» или «хакеры-альтруисты» на самом деле имеют больше смысла. — Филипп задумчиво постучал пальцем по подбородку. — Подумай сам: если это какой-то масштабный эксперимент или подлинная попытка сохранить сознание, зачем посылать его случайным людям? Почему бы не подойти к этому более клинически, через университеты или исследовательские институты? — он откинулся назад, его взгляд был устремлён вдаль, когда он размышлял. — Но в качестве рекламы или вирусной маркетинговой кампании... это подходит. Это, безусловно, привлекло всеобщее внимание, не так ли? — его глаза снова встретились с моими, в них промелькнуло волнение. — А если это хакеры... что ж, это объяснило бы странности в коде, философские размышления. Это могло быть зашифрованным сообщением, способом прощупать почву, прежде чем раскрыть свои истинные намерения. — он сделал паузу, выражение его лица стало серьезным. — В любом случае, Тихон, я думаю, мы имеем дело с чем-то гораздо большим, чем простой технический проект. Что-то, что может изменить правила того, что значит быть человеком.

Пока мы с Филиппом болтали, я заметил краем глаза кое-что, чего не могу упустить. Группа из двух парней кажется, докапывались до кого-то ученика. Заметив мой сосредоточенный на этих двоих взгляд, Филипп усмехнулся.

— Полагаю, Мсьё Вишня хочет разрулить ситуацию? — проговорил он «псевдо-джентельменским» голосом.

— Два раза просить меня не нужно. — прошипел я, смотря на то как блуждающие туда сюда школьники, некоторые взрослые и учителя, тупо игнорируют то, что одного из учеников могут избить. Впрочем, те двоя так прижали парня к стенке, что даже и не поймёшь, будут ли они бить его или просто хотят морально задавить. — Что это за парень? Я что-то его не видел в нашей школе. — я кивнул в сторону хулигана, которого раньше не замечал.

— А! Это… — проговорил Филипп, прекрасно зная что я человек который не только не любит большие компании, но и имею в друзьях только самого Филиппа. — Да, ты прав. Это новенький. Недавно к нам перевёлся и по словам некоторых моих знакомых, имеет кроме того парня, — указал пальцем Филип на второго подростка рядом с хулиганом. — Есть ещё один «дружок».

— Что известно об этом «Новичке-хулигане» и его «Дружке»?

— Ничего особенного, если честно. Его зовут Дмитрий Скворцов, и, похоже, он перевёлся сюда из какой-то частной школы. Ходят слухи, что его отец - какой-то высокопоставленный чиновник, что может объяснить, почему он считает себя неприкасаемым и пиздецки охуенным. — он замолчал, прикусив губу. — А парень, который с ним, Илья Береженов, просто лакей. Всегда следует примеру Дмитрия.

— О как! — проговорил я с усмешкой и запихнул в рот оставшийся пирожок с капустой. Следом, поднялся с места беря в руки портфель и закидывая его за плечо. — Давненько я не бил лица богатеньким сынкам чиновников. — добавил я с оскалом и нетерпением от будущей потасовки.

— Желаю удачи! — проговорил Филипп мне напоследок, но я даже не повернулся, так как уже знал итог.

Когда я шёл, все уступали мне дорогу. Они прекрасно знали кто здесь хозяин, кто здесь дворняги, а кто простые животные. Я поделил людей на два класса тут, чисто для собственного удобства. Думаю, не стоит уходить в детали того, кто тут «Дворняга», а кто «Животное». Школьники уступали мне дорогу не только по причине что я тут был главным «Хранителем покоя», но и тем, с кем лучше не спорить. Когда я подошёл к этой троице, я окликнул их.

— Что ж вы Государь делаете? — проговорил я актёрским тоном и сделал поклон перед двоицей хулиганов. — Негоже человеку вашего знатного происхождения делить места с челядью вроде нас, вы так не думаете? — указал я на Димку.

Дмитрий усмехнулся, глядя на меня с презрением в глазах.

— О, смотрите-ка, да это же местный школьный мститель, - сказал он, и в его голосе сквозила насмешка. — Слышал, стремишься играть в героя, не так ли? — он сильнее прижал школьника к стене, заставив его поморщиться. — Может, тебе лучше не лезть не в своё дело, Вишня? Или ты просто долбаёб и не способен понять, что некоторые люди выше твоих мелочных правил?

— Извини, я к сожалению не могу понять твоего восприятия мира, так как мы из разных семей, Димка, — проговорил я спокойным тоном и пожал плечами. — К твоему сожалению, для меня нет разницы между богатыми или бедными. Я всегда опускаю человека до своего уровня, чтобы понять, кто он такой. Поэтому и спрашиваю, как такой человек вроде тебя, из элитной школы перевелся в простую общеобразовательную?

Ухмылка Дмитрия на мгновение погасла, на его лице промелькнула неуверенность, но он быстро замаскировал ее усмешкой.

— Это не твоя забота, Вишня. — огрызнулся он, крепче сжимая воротник новенького. — Давай просто скажем, что моя прежняя школа не ценила... мои уникальные таланты. И у них нет ресурсов, которые мне нужны, чтобы полностью раскрыть свой потенциал. — его глаза сверкнули странным блеском, в их глубине было что-то почти дикое. — Но ты бы этого не понял, да? Кто-то вроде тебя, довольный тем, что играет роль няньки для этих опездолов. — он пренебрежительно махнул рукой в сторону столпившихся вокруг студентов, скривив губы от отвращения. — Ты ниже меня, Вишня. Как и все вы. — с этими словами он грубо оттолкнул школьника в сторону и зашагал прочь, Илья поспешил его догнать. Школьник сполз по стене, потирая горло и наблюдая за удаляющейся спиной Дмитрия со смесью страха и негодования.

— А ну-ка стоять, Димка. — выкрикнул я, заставляя Дмитрия обвернуться. — Раз: Звать «Вишня» меня могут только друзья. Два: тебе кто давал разрешение уходить? Я вроде не припомню, чтобы я позволял тебе пойти восвояси. Эй! Может у меня память короткая? — я оглянулся на смотрящих за этим инцидентом школьников. — Ребят, я ведь вроде не говорил ему уходить, верно?

Студенты молча покачали головами, их глаза расширились от страха и предвкушения. Дмитрий остановился как вкопанный, его тело напряглось от ярости, когда он медленно повернулся ко мне лицом.

— Ты мне что-то сказал, Вишня? — проговорил он вопросительным тоном и поднял бровь.

— Да, сказал. — проговорил я уже более грубо ему в ответ. — Я тебе кажется вопрос задал. Будь добр ответить. И ещё раз, обращайся ко мне нормально.

Дмитрий на это стиснул зубы так, что на его щеках задёргались мышцы, когда он попытался сдержать свой гнев. Через мгновение он заговорил, его голос был напряжён от едва сдерживаемой ярости.

— А с хуяли? Не много ли чести? Я не давал тебе разрешения так со мной разговаривать. Ты ведь меня не по фамилии зовешь. И не по имени. Ты зовешь меня «Димка» будто мы, не ебаться-всраться друзья закадычные. — он шагнул ближе, держа руки в карманах. — Ты нормально сначала говорить на учись и за базар отвечать. — он помолчал, и холодная улыбка расплылась по его лицу. — Но раз уж ты так любезно попросил, я сделаю тебе одолжение. Я перевёлся сюда, потому что мне надоело играть с одними и теми же людьми в моей старой школе. Мне захотелось бросить вызов. — его взгляд скользнул по толпе учеников. — И, похоже, это маленькое захолустье может стать тем развлечением, которого я так жаждал. — его взгляд вернулся ко мне, впившись в меня пристальным, хищным взглядом. — Начнем с тебя, Вишенка. — он склонил голову набок, изучая меня, как хищник изучает поведение добычи. — Что скажешь, если мы выясним, насколько ты крут на самом деле?

— Без проблем, — пожал я плечами и оглядел учеников, заметив знакомое лицо, я улыбнулся и поднял руку. — О, Сёмка, иди сюда! — парень, который пытался пробраться мимо толпы школьников, повернулся в мою сторону и неохотно направился ко мне.

— Ну? Что ты хотел, Вишнев? — спросил он с презрением. Я, в свою очередь, «по-дружески» положил руку ему за затылок.

— Сёмка, будь веселей, мы ведь все дружные ребята в этой школе, правда? — сказал я и не услышал ответа. — Знакомься, Димка! Это Семён. — я указал пальцем на парня, которого держал в «замке». — У Сёмки когда-то было не все в порядке с головой. Так что достаточно было выбить ему глаз, пробить голову при помощи стула и сломать руку, чтобы все встало на свои места! — добавил я, указывая на забинтованную руку и его лицо.

— Пиздишь. — прошипел Димка, видимо, не веря моим рассказам. Но я заметил, как дышать он стал чаще.

— Да? А давай проверим. Сёмка, скажи что это я тебя отмудохал прямо в классе?

Семка тяжело сглотнул, его единственный глаз нервно метался между мной и Дмитрием. По его забинтованной руке, той самой, которую я сломал, пробежала лёгкая дрожь. Толпа студентов вокруг нас, казалось, затаила дыхание, ожидая его ответа.

— Я... — начал Семен почти шёпотом. — Это правда. Вишнев из... в смысле, перевоспитал меня. На уроке. — слова были горькими на вкус, каждое из них было вынужденным признанием, вырванным из глубин унижения.

Глаза Дмитрия перевелись с Сёмки на меня.

— Ты ебанутый? — проговорил с усмешкой, но его лицо было серьёзным. — Нахера ты это сделал?

— Потому что я не выношу козлов, которые считают что они лучше других. — ответив на слова Димки, я отпустил Сёмку и отправил идти дальше. — Димка, эта школа - моя территория. Я храню здесь покой учеников от таких как ты, иногда даже с переменным успехом которого перевоспитываю. Знаешь, я испытываю дикое желание прямо сейчас переломать тебе руки с ногами. Превратить твои ребра в труху и чтобы они впились тебе в лёгкие так, чтобы врачи запарились доставать из твоей плоти осколки костей. А ещё, я очень хочу пробить тебе череп чем-нибудь тяжёлым, чтобы ты впал в кому на годик. Или может больше. Поверь, здесь есть много предметов которыми бы я без зазрения совести воспользовался. Но а если ты окажешься меня сильнее, не беда! — щёлкнул я пальцами. — Я буду тебя, сука, преследовать каждый божий день пока мои ноги ещё могут ходить. Буду нападать на тебя в те моменты когда ты думаешь что в безопасности. Ни один день не пройдёт без какой-нибудь хуйни, которая произойдёт с тобой по моей инициативе. Доведу тебя до параноидального состояния, чтобы сделать из такого «Волка» как ты, просто «Щенка», который даже в туалет больше не сможет сходить один.

— А может я прямо сейчас тебя здесь урою!? — Дмитрий подошёл ближе и вынул руки из карманов и выпрямился. Я поднял голову и посмотрел на него, после чего, резко с колена бью ему в пах. Он этого точно не ожидал, от чего тут же схватился за больное место и стал орать как свинья, которую ведут на убой. Я выхватил учебник у какой-то девки и запихнул ему в рот, после чего, начал быстро и сильно, дубасить по книге что есть мочи. Адреналин перекрывал боль в ладони, так как ребра учебника все же доставляли неудобства от такого напора. Но мне было плевать. Я остановился только тогда, когда услышал крик одного из учителей.

— Вишнев! — взревела она, протянув мою фамилию. — Что ты опять здесь устроил!? — она сперва посмотрела на Дмитрия, у которого были разорваны щеки и он теперь был больше обеспокоен ими, чем за свои яйца. — Господи, сколько крови! — воскликнула она принялась поднимать Димку. — Да помогите же вы ему! — вскрикнула она, заставляя учеников что наблюдали за этой картиной активизироваться. Однако, никто не хотел подходить. Ну кроме Ильи, который помог учительнице подхватить Димку и потащить его в направление медицинского кабинета. — Вишнёв, а ты в кабинет директора. Быстро! — выговорила она громким строгим тоном. Однако... — Я ещё с ним не закончил. — добавил я и пнул Димку в спину со всей дури, как только эта троица отвернулась.

Димка чуть выскользнул из рук их обоих. Учительница по инерции попыталась его удержать, но из-за своего собственного, бараньего веса (чем страдает половина нашего преподавательского состава), повалилась вниз, потянув за собой Димку. А за Димкой и училкой, полетел и Илья. Смеха не было. Обычно, когда кто-то спотыкался или падал, все смеялись. А вот когда итог заканчивается кровью, смеха вообще не слышно. — Вишнев! — изрыгнула свои слова училка. — Ты совсем что ли страх потерял!? Нам опять на тебя заявление в полицию писать?

— Да ради бога. — ответил я и пожал плечами. — Вы все равно нихера бы не сделали, так как только о себе беспокоитесь. Вот приходиться за вас пахать. И вон тот школьник бы, — указал я большим пальцем на щуплого паренька. — подвергался от такого как он постоянному стрессу и в конце концов бы смог на себя руки наложить. А если бы не наложил, то пришёл бы в школу с ружьём. Ну или бы его ж... — Заткнись, Вишнёв! — вновь рявкнула училка. — Закончить мне дайте. Что ж за люди п... — Быстро за мной пошёл! — она вновь меня перебила и попыталась схватить за руку. Впрочем, удар пятки в кроссовке в уязвимое место колена, может свалить даже такую жируху как она. — Еп твою мать! — выругалась она. — Вишнёв!

— Да закрой ты уже свой рот. Тебе все равно никто помогать не будет, учитывая какая ты, сука. — проговорил я и отдал окровавленный учебник обратно в руки ученицы. Но та, не брезговала его брать из моих рук. Я вздохнул и просто бросил его ей под ноги. — Короче, Димка. Если я ещё раз увижу, что ты докапываешься до учеников, считай ты себе подписал смертный приговор. — дополнил я свою угрозу финальными словами. — Ты меня понял?

— Я тебя, нахуй, урою! — выкрикнул Димка разбрызгивая по округе слюну и багровою жидкость, что так обильно вытекала из разорванной плоти. Его глаза слезились от боли и возможно... горечи что я повредил его гордость. Но его выпад успела остановить училка, пытаясь успокоить разбушевавшегося зверёнка. Однако, расстояние между нами было достаточным, чтобы прямым хуком пробить ему нос и заставить вновь схватиться за повреждённую часть тела и свалиться на землю.

— Что ж ты, сука, творишь, гад!? — вновь ядом выплеснула училка и схватила меня за руку. — Илья! Отведи его в медпункт пока он тут кровью не истёк! — в очередной раз выкрикнула училка и потащила меня за собой. Я повернулся и заметил как Филипп поднял большой палец вверх. Я тоже его поднял и ухмыльнулся. Ну, дело хорошее сделано. Разве что пришлось пожертвовать временем и окровавленной одеждой. Надо бы не забыть перед уроком умыть руки и лицо. Филип криком с обещал держать меня в курсе изготовки ВП шлема. Так что я со спокойной душой шёл за училкой, которая постоянно дёргала за руку.

***

Отсидев утомительную лекцию от директора и написав объяснительную, я наконец-то бы свободен. Хотя по мнению директора и учителей, должен был сидеть ещё и говорить с ними на тему насилия и урегулированию конфликтов словами. А также прямым заявлением вызвать в школу деда с бабкой. Но мне если честно эти телячьи нежности были не нужны, так что я просто вышел из кабинета и пошёл на предпоследний урок. Конечно, сменной одежды я с собой взял, не ожидая подобного развития событий. Так что шёл в кровавой белой рубашке и чёрной заляпанной жилетке. Кровь уже была как вода, неприятная, но терпимая. Слава богу, смог умыться и вымыть руки. Я не боялся по поводу родственников по той причине, что они прекрасно знают через что я прошёл и какая у них была жизнь. Поэтому они сюда приходят чисто для галочки, а потом даже не упоминают этого, словно и не ходили туда. Они спокойно приняли мою жизненную позицию и мечту по которой я буду идти. Да, именно вот такой тропой. Конечно, и словом можно успокоить, но мне чаще приходиться работать драться, чем разговаривать.

Зайдя в свой класс ближе к концу перемены, я заметил удивлённые взгляды учеников. Наверное, думали меня забрали в минтовку давно, а нет! Я заметил пустое место, на котором лежал мой портфель.

«Спасибки, Филя!» — мысленно кивнул я ему в сторону и заняв место, выложил на стол учебник и тетрадь. Следом все встали кроме меня, после чего сели на свои места.

— Вишнев! Что это за вид!? — пожилая полная учительница, одетая платье в комбинации со свитером, делали её наряд по моему мнению нелепым. Она что-то крикнула мне в сторону, и у меня не было особого желания отвечать ей.

Она сама по себе человек такой себе, да и ещё преподаёт отвратительно. Тем более, я уже не раз замечал что она любила нарушать школьные правила, с которыми она должна была ознакомиться при заключении договора о работе. Впрочем, её никто не судил, так как видите-ли: «Учителей, мало». Тем не менее, мы с ней были не в ладах. Ибо благодаря мне, она не могла срывать своё недовольство на учениках.

— Вишнев, я вопрос по моему задала! — отрыгнула она очередной раз.

— Я вправе хранить молчание. — ответил я спокойным тоном. Не в первой ведь.

— Так, быстро вон из класса и приведи себя в нормальный вид!

— А может тебе нахер пойти? Ты какое вообще право имеешь меня выгонять с урока? — грубым тоном ответил я ей. — Ты забыла что подписывала, когда работать сюда пришла? А хотя о чём это я, ах, да! Вам же похер! А раз вам похер, то и мне похер.

— Засранец мелкий! Совсем в край охренел! — вновь выпалила училка, у которой уже волосы были похожи на разворошённое гнездо.

— Да прикрой ты уже свою сосальню, старая кашолка! — выругался я и ударил кулаком об стол. И перепалка лишь распалялась. — Думаешь только ты такая крутая заявления писать? Я могу составить целый список ваших нарушений и тогда, сука, посмотрим кто кого выгонять будет!

— Ты думаешь самый умный тут!? Кто тебе вообще поверит, а? Мелкий преступник!

— Уж точно умнее тебя буду! — ответил я кивком. — Не только я понимаю, что профессия учителя - ебанная бездарность. Я знаю, я конечно не подарок, но кто учеников защищать ещё будет? Вы? Нет конечно! Ничего страшного, не напрягайтесь. Тихон Вишнев все за вас сделает!

Эта перепалка обыденность. Здесь я всегда мог ругаться с этой старой, сукой, сколько влезет. Обычно, все заканчивается тем что она просто уходит. И этот раз не стал исключением. Спустя время, пришла наша классная и опять от меня требовали объяснительные. Однако, никто мне возражать не мог, кроме совестной перепалки. Причина? Проста как ясный день. Я - псих. И был таким после того случая, сколько себя помню. Такое ощущение, я им был всегда. А моё прошлое детство было простой иллюзией, наложенной на реальность. Когда меня пытаются остановить толпой, в ход я пускал зубы. Было холодное оружие, пускал и его, но в меру. Были предметы по близости. Ну думаю стоит вспомнить случай с Сёмкой. Хотя, я прекрасно помню как разбил голову однокласснику при помощи комнатного цветка. Он кажется издевался над девочкой из нашего же класса, но никто разумеется кроме простых разговоров, дальше не заходил. А вот когда в дело вступил я, то я тут же оказывался в местном отделении полиции. Что-что, но среди них у меня куча знакомых, которые, как я полагаю, принимают мою волю к борьбе со злом. Но вот метод, видите ли, не устраивает. Но мне лично плевать. Это - моя жизнь и я не позволю никому мне указывать что хорошо, а что плохо. В тот раз, я это наглядно осознал. Для меня есть только - середина. Не больше, не меньше. Спустя время, в класс вошла эта старая кашолка. Она открыла журнал и стала отмечать присутствующих на уроке, после чего мы начали обсуждать новую тему урока. Сегодня мы изучали тему «Восприятие» и как собственно мы видим мир через призму собственного зрения. Она включила проектор и я перевёл внимание на экран, где диктор стал рассказывать о том, как мы видим мир. По мере того, как урок продвигался, я то терял концентрацию, то вновь возвращался с мыслями к недавней встрече с Дмитрием и в целом напряжённой обстановке в мире. Жужжание проектора и монотонный голос учителя отошли на второй план, пока я смотрел в окно, погруженный в дебри своего сознания. Внезапно резкий стук по парте вернул меня к реальности. Училка сердито посмотрела на меня, её лицо покраснело от раздражения.

— Вишнев! — огрызнулась она. — Не хотите ли просветить класс о том, как наши глаза воспринимают мир? Или были слишком заняты мечтами о своём следующем хулиганстве?

В классе воцарилась тишина и все взгляды обратились ко мне.

— Ну если вы считаете справедливость - «Хулиганством», то у вас определённо искажённые понятия о добре и зле. — ответил я со вздохом. — Да и тем более, диктор вроде как понятно объясняет. Зачем мне повторять то, что и так уже было рассказано?

Глаза учительницы сузились, губы сжались в тонкую линию, выражая неодобрение. В классе повисла напряжённая тишина. Наконец, она заговорила, и в её голосе слышалось снисхождение. Вот сука!

— А, так наш преступник научился слушать? — Тварина прищёлкнула языком, покачав головой. — Очень хорошо, Вишнев. Если объяснение диктора кажется вам таким понятным, возможно, вы захотите поделиться с классом своим... уникальным взглядом на восприятие.

Она прислонилась к столу, скрестив руки на груди, в уголках ее губ играла самодовольная улыбка. Класс молчал не смея встревать. Было ясно, что она ожидала, что я запнусь, раскрою пробелы в своих знаниях или степень своей незаинтересованности. Впрочем, я не собирался перекладывать ответственность на кого-то другого. Раз попросили ответить, значить отвечу.

— Пока нет, я ещё не сформировал мысль и не знаю как стоит правильно ответить на эту тему. Думаю на следующем уроке смогу правильно ответить на ваш вопрос. — ответил я пожав плечами.

Самодовольная улыбка учительницы погасла моментально, на ее лице промелькнуло раздражение. Она надеялась застать меня врасплох, но увы. Её попытка унижения, провалилась уже в который раз. Мой спокойный, честный ответ, казалось, обезоружил ее, и она попыталась возразить.

— Хорошо, Вишнев, — наконец произнесла она резким тоном. — Мы обсудим твои... соображения на следующем уроке. Но не думай, что я забуду. Я ожидаю от тебя связного, чётко сформулированного ответа. Понял?

Она повернулась обратно к проектору, возобновляя лекцию, но перед этим бросила последний испытующий взгляд в мою сторону. Когда лекция возобновилась, я бы наверное вновь повернулся к окну и стал бы пялиться на метель которая бурлила вне этого класса. Однако, я решил все же немного послушать эту нудную лекцию от монотонного голоса диктора.

— Наше восприятие мира формируется нашими органами чувств, особенно зрением, — бубнил диктор, и его искусственный голос эхом отдавался в аудитории. — Мы видим мир через призму нашего собственного опыта, предубеждений и ограничений, обусловленных нашей биологией.

Проектор замерцал, отбрасывая цветные блики на классную доску. Ученики заёрзали на своих местах, некоторые делали заметки, другие рассеянно рисовали. Ну а кто-то, спал или играл в телефон. Я сосредоточился на словах диктора, и, несмотря на моё первоначальное нежелание, во мне все же вспыхнул огонёк интереса.

— Глаз - замечательный орган, способный различать миллионы цветов и широкий диапазон интенсивности света. Однако он также подвержен иллюзии и обману. То, что мы воспринимаем как реальность, может быть всего лишь конструкцией нашего разума, интерпретацией сигналов, посылаемых нашими органами чувств.

«Иллюзии и обман? Вроде бы такое возможно. Но можно ли, заменить человеку восприятие мира - иллюзией и обмануть таким образом его?» — подумал я про себя, продолжая слушать лекцию.

— Наш разум способен восполнять пробелы, интерпретировать неполную или искажённую информацию для построения целостной картины мира. Эта способность, развивавшаяся тысячелетиями, большую часть времени служит нам на пользу. Но она также делает нас уязвимыми для обмана.

Проектор продемонстрировал серию оптических иллюзий — искажённую перспективу, невозможные фигуры и искажённые формы.

— Эти иллюзии демонстрируют гибкость нашего восприятия. — продолжил диктор. — Они используют собственный набор функций, которые использует наш мозг для интерпретации визуальной информации. Но на этом обман не заканчивается. Другие наши органы чувств могут быть так же легко обмануты. Наш мозг постоянно интерпретирует и интегрирует сенсорную информацию, создавая модель реальности, которая позволяет нам эффективно ориентироваться в мире. Но этот процесс несовершенен. Нашими чувствами можно манипулировать, наше восприятие может быть искажено. — голос диктора приобрёл слегка как мне показалось зловещие нотки. — Зрение, слух, обоняние, вкус и осязание - каждое чувство может быть обмануто либо природными явлениями, либо преднамеренными манипуляциями. Ловкость рук фокусника, мираж в пустыне, фантомная боль или ощущение конечности у человека с ампутированной конечностью - все это примеры того, как наши органы чувств предают нас. А теперь представьте, что произошло бы, если бы наше сознание существовало в цифровом виде.

Я дернулся за стулом, слыша как диктор стал рассказывать о том, как можно было бы обмануть человека, если бы его сознание было в виртуальном мире.

«Эй-эй-эй... это уже не смешно!» — подумал я у себя в голове и я сам не заметил, как был напряжён. Тем не менее, я продолжил слушать лекцию, которая полностью завладела моим вниманием.

— В виртуальной среде возможности для обмана становятся практически безграничными. — голос диктора, казалось, эхом отдавался в моей голове. Мне кажется или тут похолодало? Нет, руки холодные... ступни тоже. — Без привязки к физической реальности наши чувства становятся полностью зависимыми от цифровых сигналов, поступающих в наше сознание. Опытный программист мог бы манипулировать этими сигналами, создавая ложную реальность для цифрового человека.

Моё воображение разыгралось от возможных последствий. В классе внезапно возникло ощущение клаустрофобии, стены сомкнулись вокруг меня. Мозг горит... что происходит?

— Но, пожалуй, самый тревожный аспект цифрового обмана, — продолжил диктор, — заключается в том, что наш разум, возможно, не в состоянии различить разницу между реальностью и иллюзией. В отсутствие физических ограничений наше восприятие могло бы быть полностью изменено, само наше самоощущение изменилось бы. Давайте разберём эту тему немного подробнее. — проговорил диктор и на экране появилась схема работы мозга и глаз.

Диаграмма на экране представляла собой подробное поперечное сечение человеческого мозга, различные области которого были помечены и выделены. Указатель диктора завис над затылочной долей, центром обработки зрительных сигналов.

— Зрительная кора головного мозга отвечает за интерпретацию сигналов, поступающих от наших глаз, и построение изображений, которые мы воспринимаем, — объяснил диктор. — В виртуальной реальности этими сигналами можно было бы манипулировать напрямую, полностью минуя глаза и стимулируя зрительную кору напрямую. Это может создавать иллюзии, которые кажутся такими же реальными, как физическая реальность. — затем он переместил указатель на височную долю, область, связанную со слуховой обработкой. — Тот же принцип применим к звуку, — сказал диктор, — и ко всем другим органам чувств. В цифровой среде программист мог бы генерировать полностью синтетические сенсорные сигналы, убеждая мозг в их реальности. — наконец указатель остановился на префронтальной коре, области, связанной с осознанным восприятием и принятием решений. — И, возможно, самое тревожное из всего, — голос диктора понизился. — умелый обманщик потенциально может воздействовать на саму префронтальную кору головного мозга, изменяя наше восприятие идентичности и самостоятельности. В таком случае человек может потерять связь со своим собственным самоощущением, полностью погрузившись в иллюзорную реальность.

***

— Ебень какая-то... — проговорил я, по пути домой после школы. Моя голова тяжела как гребанный камень, который невозможно поднять. Моя шея словно тоненькая веточка, еле как справляется с тем, чтобы поддерживать тот баланс, на который в неё взвалили. Мои ноги ещё как-то выполняют двигательную функцию я пробираюсь сквозь вьюгу до многоквартирного строения. Слова Диктора из видеоролика, продолжают вгрызаться в кору головного мозга, заставляя меня прокручивать все слова раз за разом. Я никогда не любил слишком много думать не потому что я идиот, а потому что буду после этого конченным параноиком, который сомневается во всём. Однако, на кой черт кому-то манипулировать цифровым сознанием? Если взять во внимание недавние события что произошли со мной, то все выстраивается в странную картину. Неизвестный пользователь отправляет всем странный торрент-файл с игрой в котором есть инструкция к созданию шлема который имитирует работу человеческого мозга, и теоретически переносит сознание в саму игру. А в самой игре, уже действительно можно всем манипулировать. И контроль будет у того, кто как раз и разработал эту игру. Возможно, это действительно...

— Нет, нахуй! — выругался я и пнул ближайший снежный комок, который разлетелся на сотню кусочков.

Действительно, думать об этом бесполезно. Можно строить тысячу и одну теорию которая может быть ложью. Истину знает лишь разработчик и тот, кто смог собрать ВП-шлем и использовать его по назначению. Когда я пришёл домой, я оповестил о своём приходе. Проходя мимо кухни, я зашёл к себе в комнату и скинул портфель в угол. Уселся в кресло и включил компьютер, чтобы просмотреть хоть что-нибудь новое о торрент-файле и его тайнах. Но...

— Какого лешего...? — пробормотал я.

Сердце забилось как башенное. Волоски на коже встали дыбом. Мой мозг будто «сломался» и не мог адекватно воспринять реальность происходящего. Все упоминания, посты, сайты об этом мистическом торрент-файле - бесследно исчезли.

— Нет-нет-нет, это не может быть! — воскликнул я и стал лихорадочно печатать в строку поиска ключевые слова, пытаясь найти хоть какое-то объяснения этому феномену. Внезапное исчезновение любого упоминания о торрент-файле было... по меньшей мере, тревожным. Казалось, что весь Интернет сговорился стереть все следы своего существования.

Я откинулся на спинку стула, потирая виски, пытаясь осмыслить этот странный поворот событий. Мои мысли метались, перескакивая с одной дикой теории на другую. Вмешалось ли правительство? Конкурирующая корпорация? Или, возможно... что-то более зловещее?

Жуткая тишина в моей комнате, казалось, давила на меня, нарушаемая только отдаленным жужжанием моего компьютера. Я не мог избавиться от ощущения, что за мной наблюдают, что невидимые глаза внимательно следят за каждым моим движением. Паранойя терзала мой рассудок, нашёптывая ту реальность, которая угрожала поглотить меня. Внезапно мои размышления были прерваны. Ощутив в своём левом кармане вибрацию, рукой рефлекторно достаю телефон. Звонил Филипп. Ну кто ещё мог мне звонить? У меня все два контакта.

— Ало, Филипп?

— Да, привет Вишня. — донёсся голос по ту сторону. Странно, тон Филипа был какой-то напряжённый.

— Филипп, все нормально? Ты какой-то нервный.

— Нет, нет! Все хорошо, — ответил Филипп, вызвав у меня ещё большие сомнения на счёт его слов об «хорошо». — Я чего звоню-то, я тут подумал и мы с Доктором Ивановой решили прекратить разработку шлема ВП.

Его слова прозвучали в моей голове так, как если бы я сидел в машине и слушал как град барабанит по крыше. Мои пальцы сжали телефон так, словно я мог в любой момент раздавить его как пластилин или банан.

— Ты о чем, блять, говоришь!? — прошипел я в динамик.

— Ну знаешь... — тон Филипа был неуверенным. Сука, да что происходит? Не в характере Филипа бросать дело на пол пути, тем более у нас есть все чтобы сделать ВП-шлем. — Просто, у меня появились дела которые будут поважнее чем ВП-шлем. Да и тем более Доктор Иванова говорит, что лаборатория и мастерская будут недоступны довольно на длительное время.

— Почему? — выкрикнул я, хотя пытался сдержаться.

— Дело в том, что... — Филип запнулся, будто бы пытался подобрать подходящий ответ.

— Но «что»? Филип, говори уже! — прикрикнул я в динамик. Нерешительность Филипа только усилила мое растущее разочарование. Молчание на линии затянулось.

— Послушай, Вишня... — голос Филиппа был тихим и напряжённым. — Я не могу говорить об этом. Доктор Иванова ясно дала понять, что проект... отложен в сторону. На неопределённый срок. И, честно говоря, я рад. Есть что-то в шлеме ВП, что мне не нравится. Это... это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком все уж хорошо. — он вздохнул, и в его голосе послышались усталость и неуверенность. — Я знаю, ты злишься, и я тебя не виню. Но, пожалуйста, просто забудь об этом. Забудь о шлеме, забудь об игре. Это не стоит таких усилий.

Его слова повисли в воздухе, как горькая пилюля, которую меня заставляют проглотить. Я почувствовал прилив гнева, яростное желание заставить Филиппа завершить проект, в который мы вложили свои силы.

— Филипп ты...

— Извини, Тихон. — проговорил Филипп. Он редко звал меня напрямую по имени, если это не было серьёзно. — Просто забудь о шлеме и это конченной игре. Увидимся завтра в школе и... пожалуйста, правда, забудь об этом как страшный сон.

Звонок сбросили. Моя рука с телефоном мягко опустилась на колени. Мысли находились в беспорядочном движении как текущая река, которая неспособна остановиться. Отказ Филиппа делать ВП, таинственное исчезновение всех возможных упоминаний о торрент-файле. Не знаю, стоит ли брать во внимание, но почему-то резко стали обсуждать то, что цифровое существование сознание невозможно.

— Блять, сука, пиздец! — выругался я и стукнул кулаком несколько раз по подлокотнику. — Я уже ничего не понимаю!

Глава 4. Глаза и уши

На следующий день я проснулся «никаким». Я вновь и вновь проматывал у себя в голове последние события. Странное поведение Филиппа и полная пропажа информации о торрент-файле не давали мне покоя. Какое-то время, я просто пялился в потолок, пока мои мысли, тягучие как тесто, пытались формироваться. Наверное бы, я должен подняться. Сегодня ведь Вторник и уроки никто не отменял. Однако даже того мало-мальского ощущения требования "поднять задницу" и потащить её в школу, у меня не было. Повинуясь рефлексам, моя рука рефлекторно взяла с тумбочки телефон.

— Шесть тридцать... — пробормотал я и устало выдохнул.

Надо было вставать. Все как обычно. Рюкзак, форма, водные процедуры, завтрак от Дедушки. Одеваюсь в тёплую одежду и выхожу на мёрзлую холодную улицу. Я укутался потеплее в своё пальто и отправляюсь на станцию. Сегодня утро было действительно тёмное, можно сказать даже темнее обычного. На секунду мне показалось, что звёздное небо которое ещё было надо мной, пропало. Показалось. Просто показалось. Оно все такое же. Хотя... нет, уже понемногу светает. Звезды начинают пропадать, но ночь видимо ещё не собирается так быстро уходить. Идя сквозь бушующие в хаотичном танце снежинки, фонарные столбы служат мне светом в этой тьме. Добрался до станции и зашёл в небольшое здание в котором томятся ожидающие электричку, сонные работники и простые люди. Тут оборудовано отопление, так что задницу морозить не придётся. Я сел на место и решил достать телефон, чтобы немного убить время. Внезапно, ко мне подошёл человек и сел рядом со мной. Был опрятно одет и по погоде, разве что я мог отметить на его смазливом лице ужасный шрам, а также очки без нижней оправы.

— Молодой человек, позвольте задать вам вопрос. — внезапно заговорил он. — Как вы относитесь к цифровому копированию сознания?

— Погодите, вы вообще кто? — немедленно ответил я с настороженностью в голосе. — Это опрос такой?

— Вы я так полагаю, Тихон Вишнёв верно? — проговорил он, игнорируя мои слова и поправил очки на носу.

— Откуда вы знаете как меня зовут?! — прикрикнул я и на лице мужчине выявилось раздражение.

— Откуда я вас знаю не важно. — вздохнул он. — Просто ответьте на вопрос и мы свами разойдёмся как в море корабли.

— Да не собираюсь я отвечать на вопросы придурка, который...

— Тише... — он поднял указательный палец к губам, а в мою сторону был навострено дуло пистолета с глушителем. — Не поднимай лишнего шума. Мы же не хотим чтобы здесь устроилась резня?

Я нервно сглотнул, когда увидел перед собой дуло пистолета. Мой мозг кажется начинает понемногу нагреваться. Да так, что я ощущаю это не только кровяными сосудами, но и черепом с кожей. Легкие казалось замерли на секунду, будто время для них остановилось. Сердечная мышца гоняет по телу кровь и нарастающий адреналин. События того дня вновь начинают постигать мою голову. И чем больше я стараюсь не погружаться в свои воспоминания, тем больше мне хочется выхватить у него пистолет и разрядить всю обойму ему в рыло.

— Что ж... если бы мне предложили перенести своё сознание в другое пространство, я бы согласился. Уж лучше продолжать жить в виртуальном мире, чем умереть в престарелом возрасте.

— Жаль. Очень жаль. — проговорил Незнакомец и скрытно убрал пистолет. — Советую тебе переменить своё мнение, пока не стало слишком поздно.

— Поздно? Вы о чём вообще?

— Это не ваше дело, молодой человек. — ответил сухо Незнакомец. — Постарайтесь забыть все те события связанные с ВП-шлемом и торрент-файлом. В противном случае, нам придётся применить меры.

— Это что, угроза?

Выражение лица незнакомца стало суровым, его шрам гротескно изогнулся, когда он наклонился ко мне ближе.

— Называй это как хочешь. Но прислушайся к моему предупреждению, Тихон Вишнёв. Путь, на который ты ступил, ведёт только во тьму и отчаяние. Те, кто копается в шлеме ВА и его содержимом... они исчезают. Без следа.

Его дыхание пахло мятой и чем-то еще - металлическим привкусом, от которого у меня скрутило живот. Я видел холодный расчёт в его глазах за этими очками.

— Забудь о шлеме, забудь о потоке. Живи своей жизнью, Тихон. Это единственный разумный выбор.

Он откинулся на спинку стула, его поза была расслабленной, но взгляд не отрывался от моего. Другие пассажиры, казалось, не обращали внимания на наш напряжённый разговор, поглощённые своими телефонами или утренними газетами.

— А если я этого не сделаю? — резонно спросил я, отвечая на его слова грубым тоном.

— Тогда... — тон Незнакомца уже был более спокоен. — Нам придётся поубивать всех твоих близких.

— Чт... — мои пальцы рефлекторно сжались в кулаки. Мой мозг раскалился кажется до предела. Энергия что вырвалась из меня хотела обрушиться на этот "Никчемный кусок дерьма" и избить его до такой степени, пока его голова не будет напоминать мясное рагу.

— Т-с-с... — из под куртки Незнакомца, опять выглянул глушитель. — Не привлекайте к себе слишком много внимания. Вы ведь не хотите чтобы кроме вас, пострадали ваши близкие и ближайшие люди. — кивнул он в сторону простых людей.

— Да кто вы такой!? — прошипел я.

— Это не важно, важно то, чтобы вы прислушались к моим словам. И я надеюсь вы это сделаете. Если вы сделаете так, как я сказал, вас будет ждать солидная награда.

— Награда?

— Щедрая сумма, достаточная, чтобы обеспечить комфортную жизнь вам и вашему дедушке. Больше никаких забот. Все, что вам нужно сделать, это забыть о ВП-шлеме и торрент-файле. — он откинулся назад, небрежно скрестив ноги.

— Думай об этом как о... стимуле. Чтобы сделать правильный выбор. Ваши близкие будут спасены, а вы станете богаче, чем могли себе представить в самых смелых мечтах. Небольшая цена за всеобщее благо, согласны? — его взгляд скользнул к часам на стене вокзала. Стрелки приближались ко времени отправления.

Но перед тем как я успел сформулировать хоть какой-то ответ, до моих ушей дошёл звук поезда. Я рефлекторно обвернулся и увидел как по рельсам едет электричка. Вовремя же она...

— Ладно, можете не отвечать мне. — подал голос Незнакомец и убрал оружие в куртку. — Просто не суйте свой нос туда, куда не следует. У нас повсюду глаза и уши, так что если мы узнаем что вы вновь начинаете интересоваться ВП-шлемом и тем торрент-файлом, последствия будут... неприятными. Всего доброго! — на последних словах, Незнакомец поднялся с места и покинул пределы тёплого помещения, выходя на уличный мороз.

Остальные пассажиры также стали подниматься со своих мест, пока лишь один я стоял и наблюдал за тем, как фигура незнакомца растворяет в белой снежной мгле. Я помотал головой, стараясь отогнать в данный момент любые мысли и сосредоточиться на том, чтобы сесть на поезд.

Я последовал за другими пассажирами в поезд, все еще пытаясь осмыслить зловещее предупреждение незнакомца. Тепло в вагоне резко контрастировало с ледяным холодом снаружи который ощущался пару секунд назад, но это не помогло мне избавиться от растущего беспокойства. Когда поезд тронулся, я нашел место у окна и уставился на проносящийся мимо заснеженный пейзаж. Слова незнакомца прокручивались в моей голове раз за разом, напоминая об опасности, которая, казалось, таилась прямо под поверхностью моей обычной жизни.

Внезапно у меня в кармане зазвонил телефон. Я вытащил его, чтобы увидеть новое сообщение с неизвестного номера:

"Любопытство сгубило кошку, Тихон. Но удовлетворение вернуло её с того света. Выбирайте с умом".

Мое сердце бешено заколотилось, когда я уставился на зашифрованное сообщение. Кто это посылал? Незнакомец со станции? Или кто-то другой, кто дёргал за ниточки из тени?

После той встречи, день прошёл как обычно. На уроках я сосредоточиться не мог, так как мои мысли все продолжали прокручивать ту встречу с незнакомым мужиком. Когда я попытался поговорить с Филиппом по поводу вчерашнего разговора, то тот всегда пытался перевести тему, лишь бы разговор не касался ВП-шлема или торрент-файла. После этого, я просто плюнул на свои попытки получить хоть какой-то вразумительный ответ и остаток учебного дня я перестал говорить с Филипом.

Как же меня уже все заебало! Никто не хочет давать мне нормальных ответов и все только строят из себя таких «пиздец» загадочных. Это начинает больше походить на какой-то театр, в котором люди - актеры, и они даже этого не знают. В конце дня, после последнего урока я сразу пошёл домой, так как хотел побыстрее закончить этот конченный день. Однако, когда я шёл домой, получил сообщение от Деда: "Тихоша, проверь почту когда в дом зайдешь!" — так написал Старик.

— А, ну да. Под конец месяца же ведь оповещение об уплате кладут. — пробормотал я и зашёл в подъезд своего дома.

Поднялся до третьего этажа и открыл ящик с почтой с номером нашей квартиры. К моему удивлению, кроме простых коммунальных платежей, тут было письмо, которое было адресовано мне. И это было письмо от того нейробиолога Доктора Ивановой. Что-то щелкнуло у меня в мозгу. Наверное, маленький проблеск надежды на то, что в этом письме могут быть ответы на мои вопросы. Ну или хотя бы частичные. Я захлопнул дверцу ящика и пулей полетел до десятого этажа. Зайда в квартиру, оставил счета на тумбочке, а сам быстрым шагом направился к себе в комнату. Зашёл - закрыл дверь. Сел на диван - вскрыл конверт. Содержание письма было следующим:

"Тихон, это нейробиолог Елена Иванова. Помнишь меня? Надеюсь да, ибо зная твой темперамент, сомневаюсь что твоя память запомнит такую как я. Перейду сразу к сути дела - мы все в жопе. Точнее, всё человечество в жопе. Дело касается того торрент-файла и ВП-шлема. Ты видел новостные сводки? Надеюсь что видел и знаешь, что "Коллектив" начинает творить какую-то херню по всему миру. Эти конченные террористы решили устроить некий протест против технологии, которая может как-то воздействовать на человеческое сознание. Недавние события заставили меня понять, что даже в нашей стране теперь есть эти гандоны. У них везде глаза и уши. Похоже они имеют не только собственных агентов, но и доступ ко всей базе данных пользователей. Ты ведь заметил что все возможные упоминания про торрент-файл скрыты? Похоже, эти гады имеют власть над СМИ если не над всей верхушкой власти. Можно сказать, они объявили войну самому человечеству и подобной технологии. Учитывая что они устроили такой мировой "бум", я на миллион долларов уверена, что данная технология гораздо нечто большее для человечества, раз "Коллектив" стал не только чистить о нём любую информацию, но также и влиять на тех, кто сталкивался с этим. К тебе случаем на днях не подходил человек, с "вежливой" просьбой забыть инцидент с торрент-файлом? Так вот, по моим прикидкам, это могут быть агенты "Коллектива". Ну или нанятые наёмники. Не суть. В общем, факт в том, что теперь доверять никому нельзя. Мир стоит на грани начала третьей мировой войны из-за этой долбанного шлема, но раз не начались массовые беспорядки, то это наверняка только первая фаза. Люди пока слепые и просто не видят истинной картины, а те кто видит, либо молчит, либо кормит червей в могиле. На счёт Филипа и его поведения. Это все фасад, чтобы агенты думали что он, как собственно и я, решили отказаться от разработки ВП-шлема и вообще забыть этот инцидент. Но шли бы они лесом! Я, мать твою, ученный! Так что мы с Филипом будем в "крысу" продолжать разработку шлема и программы для него. На днях, я планирую провести первый тест и если хочешь, можешь прийти по указанным ниже данным. Говорю сразу, общаться на подобные темы мы будем только в письменном виде и при личной встрече в указанных местах. Да-да. Места будем менять, чтобы не дать этим, уебанам нас накрыть при случае. И да, Тихон, помни одну вещь - не упоминай более на людях про ВП-шлем и торрент-файл. Веди себя как все и не подавай виду что что-то знаешь. Увидимся завтра в указанном месте, чао!»

— Пиздец... — и это ещё было мягко сказано.

Я сидел на кровати и тупо пялился в одну точку, пытаясь обработать информацию.

По мере того как проходил шок от письма доктора Ивановой, на смену ему приходило новое чувство - жгучее любопытство, смешанное со здоровой долей страха. Мир, каким я его знал, рушился, и завеса секретности, окружавшая шлем ВП и "Коллектив", медленно поднималась, открывая зловещую реальность, скрывающуюся за ней. Я просмотрел информацию, предоставленную доктором Ивановой, - время, дату и место нашей завтрашней встречи. Было ясно, что она не доверяла общению по телефону или интернету, опасаясь, что "Коллектив" проник и по этим каналам.

— Дом за городом? Придется добираться не только на электричке, но и ещё на автобусах... — я проворчал и плюхнулся на диван, радуясь тому, что ситуация хоть немного прояснилась.

И это придало мне только больше решимости, харкнуть в рожу "Коллективу" и показать им средний палец, чтобы жизнь мёдом не казалась. Та программа из торрент-файла и ВП-шлем невероятно ценны, что раз террористы за дело взялись.

Я поднялся с дивана, после чего перенёс координаты места встречи на отдельный листок, а само письмо решил сжечь. На тот случай, если все же что-то просочиться, то хотя бы не подставлю этого нейробиолога. А даже если нет... все равно на всякий случай сделаю это. Я сжёг письмо в ванной и смысл остатки пепла. Из хорошего - письма больше нет. Из плохого - запах гари останется некоторое время. Надо будет придумать объяснение для Деда.

Однако, теперь, мне придётся придумать план, по которому я буду добираться до этого адреса. Вернувшись обратно, я уселся за компьютер и открыл браузер, в самом же браузере открыл карту своего города и района, где я собственно жил.

— Зараза, ненавижу думать! — прорычал я с усилием чеса голову. Однако, факт есть факт, мне нужно было продумать все детали моего пути. Я должен стать призраком, который одновременно есть и которого в тоже время и нет.

Я внимательно изучил карту, прослеживая пальцем возможные маршруты. Дом за городом располагался в малонаселённом районе, окружённом лесами и холмами. Добраться туда незамеченным было бы непросто. После недолгих размышлений я разработал план. Я бы доехал на поезде до окраины города, затем пересел на автобус, направляющийся в ближайший населенный пункт. Оттуда оставшееся расстояние мне пришлось бы пройти пешком, придерживаясь лесных тропинок, чтобы избежать любопытных взглядов. Это было долгое и трудное путешествие, но это был самый безопасный вариант, который я мог придумать. Предположим, "Коллектив" может сделать так, чтобы следить за каждым человеком. Кто во сколько выходит, куда выходит и есть ли этот человек там вообще? Черт, звучит как конченный параноидальный бред, но а в друг? Если теперь "Коллектив" решил узурпировать человечество, то они наверняка либо имеют средства подобной слежки в лице агентов и современных технологий. Но если нет? Вдруг у них нет таких ресурсов? Может быть все закончиться на тех мелких атаках и парочкой угроз? Может...

— Да какие, нахуй, может!? — прикрикнул я сам на себя и кулаками ударил об подлокотники стула.

Вот я дурак. Да у них определённо есть все ресурсы для этого. Деньги, власть, люди, технологии. Иначе как объяснить то, что людей начинают затыкать угрожая пушкой, обещая щедрые горы бабла? Или...

— Нет, хватит думать. — проговорил я и помотал головой. Соберись, блять! Тебе просто нужно стать призраком. Это же проще простого!

Для начала, мне нужно пустить пыль в глаза. Я должен находиться во многих местах одновременно, а значит, подобрать одежду с приметами, которые будут постоянно меняться. Однако, я случаем таким образом не дам "Коллективу" повод для волнения? Если вскроется то...

— Похуй! — проговорил я. — Если все, все равно катиться к ебеням, я собираюсь биться до последнего. — прошипел я и поднялся с места.

Первым делом, надо создать маскировку. Достаю несколько рюкзаков, а следом комплектов зимней одежды. План предельно прост, благодаря различной одежде и местам где можно переодеться, я буду постоянно менять свой облик. Пусть эти ебланы сколько угодно пытаются меня выследить, вряд-ли они ради одного паренька, будут столько сил тратить. У меня конечно закроилась мысль о том, что они могут и не закрыть на это глаза, но я послал её за тысячу морей. Мне то главное вытянуть как можно больше времени, чтобы Филип и та нейробиологша, успели закончить ВП-шлем. А остальное меня не парит. И пока я собирался, то услышал как входная дверь открылась. Послышался голос Деда, который оповестил меня о своём приходе с работы. Я быстро спрятал одежду и рюкзаки в шкаф, маршрут держал в голове, а адрес на бумажке засунул в карман. Когда дедушка вошел в комнату, я придал своему лицу нейтральное выражение, пытаясь скрыть суматоху мыслей и планов, крутящихся в моей голове.

— А, Тиха, ты дома! — он тепло поприветствовал меня, в уголках его глаз появились морщинки, когда он улыбнулся. — Как прошел твой день, мой мальчик?

— Нормально. Как у тебя, Дед?

— Да все по старому, одни бумажки, да бумажки. — махнул рукой Старик.

— Ну, гордись тем что не горбатишься на заводе, как многие. Даже лучше, ты ведь «Главный инженер», которому обычно поручена бумажная волокита.

Дедушка усмехнулся моей шутке, его глаза весело блеснули.

— Ха! Ты слишком хорошо меня знаешь, Тиха. Иногда мне кажется, что ты единственный, кто по-настоящему понимает этого старика. Не считая твоей бабушки, конечно. Я кстати купил какао, будешь? — спросил Дед, доставая из пакета пачку растворимого напитка.

— Меня два раза не надо спрашивать, Дед.

— Вот это по нашему! — обрадованно проговорил Старик и пошаркал на кухню, пока я увязался за ним следом.

Что-что, а вот как теперь вести себя не знаю. Подобную опасность для своей жизни я чувствовал только тогда, когда был ещё ребенком в том торговом центре. Однако, теперь опасность ещё глобальнее. С другой стороны, половина меня как-то быстро приняла тот факт, что раз мир летит к херам, можно уже дать волю всему, что тебя сковывало. Как бы то ни было, здравый смысл меня ещё не покидал.

— Тихон, все нормально? Ты как-то задумчивый стал. — проницательность Деда была лишь вопросом времени.

Я не знал, стоит ли посвящать дедушку в детали. Надо взвесить все плюсы и минусы, перед тем как отвечать.

— Я… — я открыл рот, чтобы выиграть себе немного времени. Я все же решил, посвятить его во все детали. — Я должен тебе кое-что рассказать…

Я решил рассказать ему по двум причинам. Во-первых: я в любом случае уже не буду отступать от того, что бы создать ВП-шлем. А значит дед и моя бабушка в деревне, уже автоматически становятся мишенями для "Коллектива". Так что смысла скрывать что-то нет. Во-вторых: мой дед не лыком шит. Опять же, ветеран ВОВ. Он не только стрелять умеет, так и ещё тактик неплохой. Шашки и карты в которых я ему постоянно проигрывал, не дадут соврать. Ну или это того что я сам рукожоп. Он можно сказать, мой главный союзник и оружие (как бы двулично это не звучало). В любом случае, я не хотел говорить об этом дома, боясь что нас могут прослушивать. Поэтому мы решили поехать на то озеро, где мы обычно рыбачим. По моей просьбе, мы всё сделали так, чтобы все думали что мы действительно туда поехали ловить рыбу. И даже те, кто на то озеро приезжал, тоже видели что мы рыбачим. Не велик шанс, но среди рыбаков, тоже могут быть агенты "Коллектива", как знать. И вот теперь, сидя в палатке я рассказывал деду все. Про тот торрент-файл, про ВП-шлем который способен переносить человеческий разум в цифровой формат. А также про "Коллектив" который теперь распаутинился по всему земному шару и следит за каждым шагом каждого человека (по моим предположениям).

— Ебануться... — проматерился Дедуля. Он практически не ругается по той простой причине, что он слишком культурный человек и не использует нецензурную лексику. Но даже такой как он выругается, услышав подобное.

— И что думаешь? — поинтересовался я у Деда.

Дедушка некоторое время сидел в задумчивом молчании, нахмурив брови, переваривая невероятные открытия. Полог палатки мягко шелестел на ветру, отбрасывая танцующие тени на брезентовые стены.

— Я думаю... — медленно начал он, тщательно подбирая слова. — что мы в еще большем дерьме, чем я думал вначале. Этот "Коллектив" звучит как грозный враг. Что ж, это следует отметить!

— Согласен. — кивнул я и мы чёкнулись стаканами в которых был дедушкин чай. И следом, одновременно опустошили стаканы в два глотка, как будто мы были какими-то профессиональными алкоголиками. — Ну так, что предлагаешь делать? Спрашиваю как у опытного ветерана прошедшего великую отечественную войну.

Дедушка с тихим звоном поставил свой пустой стакан, не сводя с меня глаз. В уголках его рта заиграл намек на ухмылку.

— Ну, раз уж ты спрашиваешь совета у старого солдата... — он наклонился вперед, понизив голос до шепота. — мы будем играть в долгую игру. Мы позволим им думать, что отступаем, что мы напуганы. Тем временем мы собираем разведданные, укрепляем свои позиции и наносим удар, когда они меньше всего этого ожидают.

— Значит игра на выносливость?

— Ага! — кивнул Дед. — Тем более, у меня ведь заначка в подвале на даче есть.

— Ты про свой "арсенал"? Ох, ё... я и забыл о нём! Там же оружия хватит чтоб снарядить целый отряд. Так у тебя ещё там припрятан долбанный ПДД-39!

— Будь моя воля, я бы предложил собрать вещи и свалить на дачу пока при памяти. Там потом в лес бы пошли, да отстреливали бы этих "Коллективщиков" как - фашистов. Однако, раз у нас тут навороченные технологии и постоянная слежка, свалить будет не вариант.

— Да, слишком подозрительно будет.

— Ну да, тогда будем действовать по партизанской тактике! — воскликнул Дед и вновь стал разливать чай по кружкам.

— Ты собрался внедриться?

— Не. — махнул рукой Дед и затем поднял указательный палец. — Лучше!

— Излагай...

Глаза дедушки озорно заблестели, когда он начал рассказывать:

— Мы обратим их собственное наблюдение против них самих. Мы будем снабжать их ложной информацией, вводить в заблуждение на каждом шагу. Заставьте их ловить себя за хвост, пока мы работаем над усовершенствованием шлема ВП и созданием нашей собственной сети союзников.

— Но кроме Филипа и его знакомого нейробиолога, у меня больше из союзников никого нет...

— У тебя, возможно. Но у меня, — тыкнул пальцем Дед в свою грудь. — ещё остались кое-какие связи.

— Даже спустя столько времени?

— Даже спустя столько времени. — повторил он закрепляя свои слова. — Ты не парься по этому поводу. Набором союзников займусь я сам. А вы пока старайтесь закончить этот ВП-шлем побыстрее, раз эта технология заставила весь мир перевернуться вверх тормашками.

— Все зависит от Филипа и его знакомой, от меня толку в науке или технике нет, сам знаешь.

— Знаю. — кивнул Дед. — Но им нужен тот, кто будет в состоянии их защитить в случае чего. Как, если не к тебе, обращаться.

— Действительно...

— В любом случае, — Дед прервался, так как леска в проруби стала дергаться. — зря сюда ехали? Давай ловить!

***

На следующий день после школы, я вернулся домой и стал переодеваться в другую одежду. Я решил выйти в своем повседневном зимнем наряде, когда если нужно куда-то отправиться. Обычно, я его одеваю только когда меня зовёт гулять Филип, либо тащиться к нему. Наверняка об этом могли уже собрать данные, так что я лучше так и пойду. А в рюкзаке я несу несколько других теплых комплектов одежды и ещё пару сложенных рюкзаков. Мне пришлось постараться, чтобы сложить все это в школьный портфель. Когда я вышел из дома, то как и хотел, решил пойти по простому пути до электрички. Сейчас, я должен вести себя как и всегда. Однако, как объяснить то, что я внезапно вышел на улицу, да и ещё с рюкзаком с точки следящего агента? Все очень просто. Я написал Филипу фальшивое сообщение о том, что мы собираемся покататься на лыжах. Филип не идиот, прекрасно поймет что это глупое сообщение. И так и случилось. Он согласился и написал, чтобы мы там и встретились. Горнолыжная база, как раз находиться по пути проезда самой электрички. Когда я туда доберусь, мы сделаем вид, что встретились, а следом попытаемся найти укромное место и переодеться в другую одежду. Следом опять же сядем на поезд и доедем до конечной. Потом, разными автобусами доберемся ближе к пункту назначения. А оттуда пешкодраном до адреса.

— И как, блять, таким образом успеть добраться к шести вечера!? И почему она пишет, что если опоздаем, она нам врежет? Нейробиологша хренова... — проворчал я идя в сторону станции.

Приближаясь к вокзалу, я не мог отделаться от ощущения, что за мной наблюдают. Каждый прохожий казался подозрительным, каждая тень таила в себе потенциальную опасность. Я крепче сжал рюкзак, сердце бешено колотилось в груди, пока я осматривал местность в поисках каких-либо признаков "коллективных" агентов. Внезапно у меня в кармане зазвонил телефон. Я вытащил его и увидел новое сообщение с неизвестного номера:

"Не высовывайся, Тихон. Глаза повсюду". — гласило оно.

Холодок пробежал у меня по спине, когда я быстро набрал ответ:

"Кто это?"

Но прежде чем я успел нажать "Отправить", сообщение исчезло, сменившись простым индикатором ввода. Затем, так же внезапно, оно исчезло полностью. Будто и не приходило ничего. Я недоверчиво уставился на свой телефон, перебирая в уме возможные варианты. Было ли это предупреждение от друга? Угроза от врага? Или что-то совсем другое? Глубоко вздохнув, я засунул телефон обратно в карман и поспешил к железнодорожной платформе. Сама же поездка прошла без каких либо проблем, я вышел на нужной станции что был у горнолыжного курорта. Я подыскал открытое место, где Филипп мог бы меня без проблем найти и принялся ждать. Пока я стоял там, осматривая толпу в поисках Филиппа, я не мог избавиться от чувства беспокойства из-за того долбанного сообщения. Сообщение с неизвестного номера не выходило у меня из головы, как назойливая муха, которую ты не можешь поймать и убить. Внезапно сквозь толпу протолкалась фигура, направляясь ко мне целеустремленными шагами. Когда человек подошел ближе, я узнал лицо Филиппа, на котором отразилась смесь волнения и опасения.

— Тихон, — сказал он, задыхаясь, когда подошел ко мне. — нам нужно поговорить. Сейчас.

— Пошли в здание. Там все обсудим.

Мы с Филиппом зашли в здание проката лыж. Хоть сейчас близиться конец ноября, но людей здесь даже в будние дни довольно много. Учитывая сколько снегу навалило сегодня, это прям рекорд какой-то. Мы протиснулись сквозь толпу и нашли общий туалет. Зашли - никого. Свезло! Мы с Филиппом зашли в одну кабинку, чтобы мы смогли нормально поговорить. И заняли мы к слову, самую большую, которая предназначена для инвалидов.

— Теперь говори, только тихо пока никого нет.

Филипп нервно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что в пределах слышимости никого нет, а затем наклонился ближе и заговорил шепотом:

— Тихон, я... я не хотел говорить тебе об этом по телефону и не в школе. — он замолчал, с трудом сглотнув. — Я думаю, что "Коллектив" знает о нашем маленьком проекте. Они расспрашивали всех подряд, угрожали. Я не уверен, сколько еще мы сможем хранить это в секрете.

— Знаю. — ответил я спокойно. — Иванова уже оповестила меня в письме. Насколько они сильно могли продвинуться?

Филипп покачал головой, выражение его лица было обеспокоенным.

— Не очень, насколько я знаю. Но они быстро приближаются. Шлем ВП и программа цифровой передачи сознания... сейчас это наша единственная надежда. — он полез в свой рюкзак и вытащил маленький, ничем не примечательный USB-накопитель. — Это резервная копия нашей последней работы. Мне нужно, чтобы ты сохранил ее на всякий случай.

— Как всегда быстро мыслишь! — похвалив Филиппа, я быстро беру накопитель и засовываю себе в рюкзак. — А что на счёт ВП-шлема? Как его разработка?

— Сам шлем, по словам Доктора Ивановой, готов в виде прототипа и только для... первого подопытного. Помнишь, она говорила что не собираться с дуру тестировать его на людях. Разумеется, начала с чего-то "поменьше".

— Чего, блять!? — прошипел я, стараясь контролировать свой тон. — У нас не так много времени чтобы ставить эксперименты на хомячках или мышах.

Лицо Филиппа исказилось в гримасе разочарования.

— Я знаю, знаю! Но мы не можем позволить себе больше таких рисков. "Коллектив" дышит нам в затылок, и у нас заканчиваются варианты. — он тяжело вздохнул, проводя рукой по волосам. — Доктор Иванова считает, что она, возможно, нашла... нетрадиционное решение. Но это рискованно.

— И что это за решение такое, позволь узнать? — удивленно проговорил я. — Раз не мелкие грызуны, то кто? Обезьяна?

Филипп колебался, нервно оглядывая кабинку туалета.

— Не совсем... — пробормотал он едва слышно. — Доктор Иванова хочет использовать человека-добровольца для первого теста. Кого-нибудь одноразового, по кому никто не будет скучать.

— А, ну тогда ладно. — пожал я плечами. — Простой и эффективный подход. Но я вот боюсь того, что "Коллектив" конченные психопаты в прямом смысле этого слова. Отслеживают "буквально" все что есть и существует в нашем мире. Если такой "подопытный" попадёт в наши руки и "Коллектив" сразу отреагирует на это "отклонение". Но раз ты говоришь что она "хочет" использовать, а сообщение она отправила тебе я так полагаю раньше меня, то значит этот подопытный у неё уже в руках. Однако, дело в том, что я не думаю что они начнут прям таки оперативно искать каждого пропавшего без вести. Они будут вычислять закономерности и постепенно приближаться к нам. Нам нужно будет после эксперимента пустить им пыль в глаза.

Филипп мрачно кивнул, сжав челюсти.

— Именно. Доктор Иванова уже нашла нашего... подопытного. Бездомный, без семьи, без связей. Никто не заметит их исчезновения. — он сделал паузу, и на его лице появилось страдальческое выражение. — Я ненавижу это, Тихон. Я ненавижу то, что мы делаем. Но это видимо единственный способ спасти человечество.

— В данный момент, наша цель - обязана оправдать средства, которые мы используем. Если ВП-шлем сработает как надо, это наш билет на спасение мира.

— Вишня... я вот что тут подумал... — Филипп поправил очки на носу. — "Коллектив" - это террористы которые против искусственной отцифровки сознания. Тебе не кажется здесь кое-что странным?

— Что именно? — спросил я прямо.

— Смотри. Внезапное появление торрент-файла - раз. Инструкция по созданию ВП-шлема для переноса сознания в игру - два. А также вшитые в сам, этот, код около-филосовские послания и гребанный "Ковчег Ноя". И вот что интересно, эти террористы активизировались как раз после того, как только файл с торрентом разлетелся по всей сети.

— И к чему ты клонишь? — я все ещё не до конца понимал ход его мыслей.

— Клоню к тому, что "Коллектив" - напрямую мешает людям отцифровать своё сознание. Как будто они словно ожидают чего грандиозного. Чего-то, что заденет всё человечество! И учитывая методы "Коллектива" и их какой-то конченный контроль над всем и вся, они походу готовились к этому годами! Будто знали, что подобное событие может произойти. А раз они террористы, ты знаешь какой у них метод взаимодействия с людьми...

— Они хотят убить всех людей...? — эта мысль сформировалась буквально на ходу. — П-погоди, но это же реально начнёт настоящую мировую войну!

— Вот именно, но вот что странно. Если бы они хотели начать эту самую войну, давно бы ещё начали. Тихон, я говорю тебе, здесь что-то не так. Эти гады чего-то ожидают.

— Чего именно? Конца света? — проговорил я в слух свою мысль и Филипп даже не засмеялся. — Погоди, ты чё, серьезно что-ли? Это же бред.

Выражение лица Филиппа стало внезапно серьезным, его глаза встретились с моими с такой напряженностью, какой я никогда раньше не видел.

— Я бы хотел, чтобы это было чепухой, Тихон. Но подумай об этом. "Коллектив" готовится к чему-то масштабному, к чему-то, что изменит ход человеческой истории. Основная задача любой современно террористической организации, получить власть и богатства. И не важно каким методом. Однако, "Коллектив" кажется, уже получил что хотел. У них есть власть над целым миром и они в принципе могут делать с нами что хотят, однако, не делают. У них есть ресурсы, но пока что не видно чтобы что-то менялось. Они лишь запугивают и не позволяют воспользоваться ВП-шлемом. И делают заметь все так, как будто в нашем мире ничего и не поменялось. Массовой паники - нет. Власти - ничего не говорят. Все сходиться. Эти гады видимо реально больные, что решили ожидать конец света таким образом. Захватить все и вся и тупо - ждать. А учитывая время выпуска файла на момент двадцать шестого ноября, они либо ждут конец света ближе к концу ноября, либо в конце декабря, тут уж как думать. — Филипп закончил свою мысль. На его слова, я ответил как-то так:

— Да ладно... конец света? И что нас ждет? Апокалипсис какой-то? Ледниковый период? Или нас к хуям солнце выжжет? Ты, блять, вообще понял, что сказал!? — я уже чуть не рявкнул на него. — Сколько раз человечество предсказывало конец света, но он все никак не наступал? Ясно тут все как ясный день! Они - просто кучка больных психопатов, которые придумали себе что-то и стали узурпировать людей для собственной выгоды. И знаешь что я подумал? А может и нет никакого ВП-шлема и переноса человеческого сознания? Может это была реально такая вот "приветственная" открытка от террористов? Может они все сами это устроили и запустили этот, ебучий, торрент-файл, а!?

Лицо Филиппа вспыхнуло от гнева и разочарования, его руки сжались в кулаки. Я был не удивлён этому. Любой наверное кто думает, что прав, будет так реагировать.

— Ты думаешь, я сумасшедший, да? — выплюнул он, его голос дрожал от волнения. — Ты думаешь, я сошел с ума, выдумывая теории заговора и апокалиптические сценарии. Но что, если я прав, Тихон? Что, если "Коллектив" на самом деле ожидает нечто гораздо худшее, чем мы можем себе представить?

— Не будет никакого апокалипсиса! — громко заявил я, после чего схватил свой портфель с пола. — Спасибо, Филипп. Теперь то я все понял благодаря тебе и нашему с тобой разговору! Увидимся завтра...

— Погоди, ты куда? — взбудоражено проговорил он.

— Домой, а куда ещё? — ответил я и открыл дверцу на выход из туалетной кабинки.

— А как же...

— Да похер уже! — ответил я уже через силу. — Раз это прикол от террористов, наверняка он имеет встроенный трекер или типо того. Так что ты лучше не ходи туда и предупреди своего нейробиолога.

— Тихон! — когда я уже собирался выйти из туалета, Филипп со всей дури вдарил кулаком в стенку кабины. — Мы, должны, сходить!

— Нахера?

— Да пото...

— Филипп, мне это не интересно. Если хочешь, можешь идти. Только не говори что я тебя не предупреждал. — настоял я и вышел из туалета. Я уже и так все понял. Эти гады все тщательно продумали. Решили таким образом делать из друзей врагов.

— Уебки, вы ещё за это мне ответите! — очень тихо прошипел я, направляясь к выходу.

***

С того момента, прошло несколько дней. С Филиппом мы больше не говорили, да и не пытались. Каждый из нас был при своём мнении и я не собирался отстаивать своё. Филипп сам потом всё поймет, я уверен в этом. Да и тем более, в насильном навязывании мнения все равно ничего толкового не будет. Все равно человек будет сомневаться, даже если тебе удастся убедить его. Я это знаю как никто другой. Даже если Филипп и прав, то пусть ведёт свой бой. Пока я буду вести свой. Буду помогать ему по мере необходимости, а пока мне нужно обсудить с дедушкой варианты противостояния против террористов. Однако, мои планы немного изменились после одного сообщения от неизвестного номера:

"Открой новости. Дата - 30 ноября 1:34."

Подобное сообщение как быстро появилось, также быстро и исчезло. Как в тот раз, как было с предупреждением быть осторожнее. За мной кто-то следит, раз уж имеет доступ к моему телефону? Но откуда и каким образом? Чего он хочет пытаясь добиться моего расположения? Подобные вопросы как кирпичики, постепенно копились, пока не образовали башню. В любом случае, я решил открыть браузер и узнать, что такого было в этой дате, что я мог пропустить. Учитывая что я хоть и являюсь частым пользователем интернета, но не сижу двадцать четыре часа каждые сутки. Да и ночью, все нормальные люди - спят. Но когда я открыл эту новость, которая можно сказать была главным заголовком этого дня, мой рот непроизвольно стал в слух перечитывать то, что там написано.

— 30 ноября 2016 года, в 1:34 на крыше технологического института произошло жестокое самоубийство. Давыдов Павел Савельевич - 1986 года рождения, в возрасте тридцати лет, в прямом эфире заявил о своём несогласии об отцифровке сознания. Забравшись на крышу института, Давыдов публично вскрыл себе голову при помощи хирургического скальпеля и электро-пилы. После чего засунул себе в мозг большие стальные гвозди и электро-провода, после чего сжёг собственные мозги. Но перед этим успел обмотать свою шею гирляндой и повеситься. При вскрытии, полиция обнаружила передозировку наркотических препаратов и мощных обезболивающих. В данный момент, полиция выясняет причины подобного поведения...

Мой мозг после прочитанного в слух будто отмер. Как? Зачем? Почему? Такие вопросы может задать любой адекватный человек. По мере того, как шок от этой новости начал спадать, пришло пугающее осознание. Это был не просто случайный акт насилия; это было послание. Гротескное, пугающее послание от "Коллектива" всем, кто осмеливался противостоять их идеалам. Они были готовы пойти на все, даже на уничтожение своих собственных людей, чтобы распространить свою извращенную идеологию. Я стал листать комментарии, чтобы понять причину подобного поведения. Лично я ожидал то, что люди всколыхнуться от подобного случая, однако, когда стал читать комментарии, моя кровь похолодела. Каждый комментарий пользователей был либо спокойным, либо скептическим. Конечно находились и те, кто строил теории. Куда же без них. Вот примеры таких комментариев:

"Наверное, просто сумасшедший парень. Бывает."

"Интересно, он пытался доказать, что оцифровать сознание невозможно? Кажется, для этого потребовалось много усилий)))".

"Может быть, он был членом какой-то секты или что-то в этом роде? Я слышал, что они иногда вытворяют подобную хуйню".

"Кто знает, может, он просто был под кайфом и решил, что это хорошая идея на тот момент. Люди совершают глупости, когда им не по себе".

"Держу пари, он просто пытался привлечь к себе внимание. Грустно, правда? Но, я думаю, это то, что происходит, когда ты отчаянно стремишься к славе."

— Да вы аухели!? — выкрикнул я и ударил кулаком об стол. — Вы в глаза долбитесь или что?! Да ясно, сука, видно что этот ублюдок из "Коллектива"! Почему вы, блять, такие спокойные!?

И в то время как я орал, дверь в мою комнату открылась.

— Тиха? Ты чего это раскричался по среди дня? — поинтересовался Дед, вытирая руки кухонным полотенцем.

— Дед, иди сюда! Почитай это! — прошипел я и Дед, состроив серьезную мину, одел свои очки для чтения и прочитал новость.

— Во дела... — пробормотал Старик. — Походу эти мудаки решили действовать ещё более изощренно...

— Дед, либо мы сходим с ума, либо это мир действительно становиться настоящим адом. — выругавшись, я ощутил вибрацию в кармане штанов. Достав телефон, я увидел сообщение от неизвестного отправителя.

"Если хочешь узнать больше о ВП-шлеме, приходи по указанному адресу:" — к сообщению прилагались координаты места встречи. И спустя секунду, сообщение исчезло.

— Тихон, что случилось? — поинтересовался Дед приподняв бровь. Я думал предложить съездить на рыбалку и там все обсудить, но понимал что эти мудаки могут следить за всем что делаю и говорю. Поедем, будет куча вопросов и они не отстанут. Тогда, смысла ехать нет. Буду говорить максимально тихо. Я выключил компьютер и прошёл с дедом в его комнату, за ранее убедившись, что тут нет ничего что могло бы видеть или слышать нас.

— На днях, неизвестный номер стал отправлять мне предупреждающие послания. Не знаю, угрожает он мне или нет, но точно хочет получить моё расположение. Он прислал сообщение с адресом и просит встретиться, обещая информацию о ВП-шлеме. Мне кажется, это выглядит как очевидная ловушка...

— Возможно. — кивнул Дед. — Но, это может быть и потенциальный союзник.

— И что ты предлагаешь делать? — на мои слова, Дед усмехнулся.

— Пора открыть "заначку"! — проговорил Дед и неожиданно, он достал дрель.

Следующее что он сделал, так это снял кусок от стала с гвоздей, где обычно располагались дополнительные ящики. А там, среди конструкции ящиков, было ещё одно дополнительное углубление, которое я не помнил, так как лично с дедом собирал этот стол. Дед открыл это углубление и достал от туда ящик, в котором как оказалось, лежали пистолеты, ножи и парочка гранат.

— Дед, давай честно, сколько ещё у тебя подобных "нычек" по всей квартире?

Дедушка усмехнулся, и в его глазах появился озорной огонек, когда он осмотрел свой спрятанный арсенал.

— Ты бы удивился, Тиха. Человек моей профессии учится всегда быть готовым. — он выбрал пистолет и нож и протянул их мне. — Теперь о той встрече. Я думаю, нам стоит пойти, но осторожно. Это рискованно, но потенциальная награда может того стоить. К тому же, — добавил он, подмигнув, — на нашей стороне будет элемент неожиданности.

— Это какой? — закономерно спросил я, на что дед с ухмылкой оттянул край ковра. А там, поднял одну из досок и достал следом продолговатый предмет, закутанный в кучу ткани. Когда Дед раскрыл её, то там лежала винтовка Мосина с интегрированным глушителем и оптическим прицелом.

— А... Теперь понятно почему пистолет с ножом только у меня.

Дедушка нежно погладил винтовку, на его губах заиграла ностальгическая улыбка.

— Эта красавица была со мной в трудную минуту. Спасала мне жизнь столько раз, что я и не сосчитать. — он повернулся ко мне, выражение его лица вновь стало серьезным. — А теперь давайте готовиться.

Я посмотрел на пистолет в своих руках. Это ведь...

— Узнаешь? — спросил Дед и я кивнул.

— Да. Ballester-Molina разработанный на основе конструкции кольта 1911 года. Масса одна целая и тринадцать сотых килограмма. Использует патроны калибра .45 ACP и .22 LR. В магазине всего семь патронов.

— О! — хлопнул ладонью по ноге Дед. — Помнишь!

— Конечно помню. Это был твой метод наказания, если я не слушался. Заучивать все долбанное оружие второй мировой.

— Ну как видишь, пригодилось. — с усмешкой ответил Дед. — А теперь, перейдем к делу. Где будет встреча?

— Она будет около океанариума. Точных данных мне не дали, видимо он меня узнает, как только появлюсь.

— Хм... если память не изменят, тот район имеет неплохие снайперские позиции...

— Решил следить за всем из тени, Дед?

Дедушка кивнул с хитрой улыбкой на лице.

— Всегда полезно иметь запасной план. — он начал проверять свою винтовку, чтобы убедиться, что она в идеальном состоянии. — Мы будем действовать осторожно. Ты пойдешь первым, один. Я буду наблюдать издалека, готовый вмешаться, если что-то пойдет не так.

— Вполне неплохой план. — кивнул я с согласием. — Теперь, нам надо продумать маршрут... — пока я думал, Старик достал из ящика где лежали пистолеты, несколько магазинов и протянул их мне. Я взял их, перед тем как сказать: — Думаю, нам стоит идти разными путями и в разное время. Учитывая постоянную слежку, нужно каждую секунду пускать "Коллективу" в глаза пыль. Будем опять же использовать тактику постоянного переодевания. Но вот на счёт того чтобы покинуть дом, тут уже надо подумать. Лично я, могу назначить встречу с Филипом и встретиться с ним, чтобы все это видели. Потом опять же переоденусь и только потом, отправлюсь к месту встречи. Но вот как ты, попытаешься покинуть дом с длинным свёртком, это для меня большой вопрос.

Дедушка задумчиво погладил подбородок, обдумывая логику ситуации.

— Ты прав, мы не можем рисковать, что нас увидят вместе, особенно с этим. — он кивнул на винтовку. — Я найду способ вынести ее тайком. Может быть, замаскировать это под удочку или что-то в этом роде. Что касается тебя, то встретиться с Филипом - хорошая идея. Это обеспечит тебе надежное алиби.

— Ну, нам это алиби надо будет создавать каждую секунду. Держу пари, это единственный способ работать в хоть какой-то относительной безопасности. — пожал я плечами. — А теперь, давай обсудим то, как будем добираться до места... — следом, мы с Дедушкой стали обсуждать варианты того, как безопаснее всего добраться до места максимально скрытно.

Мы с Дедом решили сделать так. Первым выходит он и не будет скрывать своих "намерений". Он как бы будет делать вид, что идёт на охоту на крупную дичь. И возьмет даже отдельное ружье для этого. Затем, ему придётся покинуть пределы города до ближайшего леса. Там же он переоденется и тому придётся добираться до города на попутках и электричках. Также, постоянно меня одежду. Использовать скоростные поезда смысла нет. Там не только высокий охранный контроль, но и ещё спалят винтовку, которую будет носить с собой дед в разобранном виде и тоже её постоянно перекладывать. А там уже дважды два сложить для агентов "Коллектива" и начнётся долбанная мясорубка. Конечно, все упирается в "возможные" варианты и предугадать их все невозможно. И учитывая слежку "Коллектива" они будут доебываться до любого отклонения от "нормы". Они реально ебанутые! Все что мы можем сделать, это максимизировать нашу скрытность всеми возможными способами. Я сделаю все примерно точно также, разве что мне не придётся таскать за собой винтовку, а пистолет с ножом. На этом, мы завершили наше маленькое совещание, и начали готовиться к выполнению плана. Когда мы разошлись, чтобы подготовиться, у меня в животе поселилось чувство неловкости. Ставки были выше, чем когда-либо, а риски - астрономическими. Но у нас не было выбора, мы должны были довести дело до конца. Ради человечества, ради нашего собственного выживания, мы должны были закончить этот долбанный ВП-шлем или просто поубивать этих мудил.

Я написал Филиппу и попросил о встрече, на что разумеется получил кучу вопросов. Я ответил как с мог в пределах секретности и чтобы логика была минимально потеряна и Филипп все же согласился. Видимо, понимал что я что-то задумал. Собрался и взял все необходимое, после чего отправился в путь. До места встречи я добрался без приключений. Меня встретил Филипп и потребовал объяснений, на что я ему шёпотом сказал, чтобы тот не привлекал внимания. Филипп, смекая о высокой секретности, кивнул и мы пошли просто гулять по местной площади. Занимались, грубо говоря фигней. Ходили в кино. Ели в фуд-корте. Потом заглянули в компьютерный клуб и прошлись по магазинам, чисто чтобы посмотреть какой есть товар. Сходили даже на детские батуты, как бы смешно это не звучало. И вот ближе к началу операции, я взглянул на время когда мы с Филиппом подходили к общественному туалету. Зашли и удостоверились что тут никого нет и заняли две кабинки.

— Вишня, может ты теперь соизволишь пояснить мне, чем мы вообще занимались почти пять часов? — спросил с ходу Филипп.

— Для начала, раз вас не накрыли, вам либо повезло, либо в ВП-шлеме действительно есть какая-то ценность. — проговорил я. — Как продвигается его разработка?

— Он можно сказать уже готов к работе. — ответил честно Филипп. — Мы эти два дня проводили тесты и постоянно меняли места, заметая все следы своего присутствия. Алиби становится с каждым разом труднее придумывать. Тихон, они реально безумны! Они следят не только за тем, кто сколько посрал или вылил воды, но даже расход энергии, интернет трафик и подключения. Они реально буквально за каждым действием следят! — Филип цокнул и от злости ударил по стенке кабинки. — Вчера, когда мы с Доктором Ивановой разошлись и замели следы, один из этих агентов "Коллектива" нашёл меня. Он задавал слишком дохера вопросов и сыпал такими аргументами и фактами, что мне приходилось буквально заставлять свой мозг выписывать такие объяснения, которые я бы в обычной жизни никогда не придумал. С горе пополам, он от меня отстал...

— Блять... — мои пальцы рефлекторно сжались в кулаки. — Значит, последнее испытание можно сказать конечная?

— Можно сказать и так. — я не мог сказать, но Филип наверное кивнул на мои слова. — Мы собираемся встретиться завтра, после окончания школы. Проведем последний тест и на этом... можно сказать все.

— Филип, ты же понимаешь что завтра твоя жизнь, ну или на следующий день, может оборваться? Ты точно уверен в том, что делаешь?

Голос Филиппа слегка дрожал, я прекрасно слышал что в нем была смесь страха и решимости.

— Я понимаю риск, Тихон. Но я также понимаю последствия бездействия. Если "Коллектив" добьется успеха, человечество обречено. Шлем ВП - наша единственная надежда. — он сделал паузу, глубоко вздохнув. — Кроме того, я уже зашел так далеко. Теперь пути назад нет.

— Можешь рассказать как вы проводили тесты эти два дня? Я ведь на них не присутствовал.

Филипп на мгновение заколебался, словно взвешивая, стоит ли делиться подробностями.

— Мы использовали несколько добровольцев, — наконец сказал он тихим голосом. — Людей, у которых не было семьи или связей, как я и говорил. Каждый тест тщательно контролировался, применялось множество протоколов безопасности. Но... — его голос дрогнул, — не всегда все шло по плану. Были осложнения. Некоторые добровольцы... не справились.

— Ну я и не сомневался что с первого раза что-то получиться. — пожал я плечами. — А как вы вообще шлем то собрали и запустили?

— Что ж, ну как и говорилось в инструкции, нашли простые очки. К слову об инструкции, она сама по себе универсальна. Можно даже из говна и палок собрать шлем, что мы тоже решили использовать в экспериментах. Так вот, мы удалили старые линзы и заменили оправу. Линзы установили сферические. Оправу заменили на деревянную. Следом, установили специальные фиксаторы для телефона. Так же, установили SD-карту, так как она по всей видимости является не чуть не менее важным компонентом. Следом, я записал код на плату и внедрил в шлем. Кстати, помнишь тот батник который мы смогли отыскать по скрытой ссылке?

— Тот что только на телефоне запускается?

— Да. Его прямой функционал, связывать SD-карту шлема и код, благодаря нему и производиться перенос сознания в программу. Но я так полагаю, тебе интересует более конкретная работа этого устройства? — спросил у меня Филип и я промолчал. Он продолжил говорить: Так, для начала позволь напомнить как вообще все это работает. Давай начнём с самого главного компонента. Сам код для функционала шлема. Его основная задача, подготовить мозг к копированию и переносу. Помнишь нейробиолог говорила, что по всей видимости шлем работает по принципу электромагнитного резонатора? Так вот, это - правда. Шлем действительно работает по такому принципу и таким образом, невероятно быстро копирует функциональность мозга. Грубо говоря, этот код и запускает сам процесс электромагнитной резонации.

— То есть, без этого кода шлем работать вообще не будет? Вы пытались проверить это?

— Нет, у нас не было возможности протестировать это самостоятельно. Код тесно интегрирован с аппаратной частью. Без него шлем - просто пресс-папье. — он тяжело вздохнул и кажется стукнулся спиной об стенку кабинки. — Но это еще не все. SD-карта содержит цифровой шаблон сознания. Это как чистый лист, на который помещается скопированное сознание. Без этого, даже если шлем будет работать, копировать будет нечего. Как мы выяснили, SD-карта может быть на любую память. По всей видимости, это было учтено при создании шлема. Чтобы даже бедняг, мог позволить себе даже дешевую SD-карту. Собственно, тоже касается и инструкции.

— Как альтруистично, — я усмехнулся, понимая что тот, кто чисто теоретически делал этот шлем тот ещё филантроп. Если конечно, опять же, это все не уловка самого "Коллектива". — И что дальше?

— А дальше, самое интересное. Когда сознание начинает переноситься благодаря коду и SD-карте, в дело вступают сферические линзы и то андроид приложение.

— Можешь поподробнее объяснить?

Филиппин голос стал более взволнованным, когда он углубился в технические детали.

— Сферические линзы действуют как своего рода призма, фокусируя и направляя электромагнитные сигналы, генерируемые шлемом. Они имеют решающее значение для успешной передачи сознания. Что касается приложения для андроида, то оно служит мостом между физическим и цифровым мирами. Оно получает скопированное сознание со шлема и SD-карты и интегрирует его в цифровой аватар в игре. — он сделал паузу, давая информации впитаться. — Без приложения скопированное сознание просто застряло бы на SD-карте, не имея возможности взаимодействовать с цифровым миром. Оно как бы... доформирует то, что находилось на SD-карте. — Филипп вздохнул и кажется, по шуму достал бутылку и решил немного попить. — Возвращаясь к батнику для андроида, сделано это хитро.

— Ты о чем?

— Ну тут стоит вспомнить код для шлема. Я ведь упоминал, что там есть некоторые "пробелы". Так вот, когда я попытался что-то там поменять, все ломалось к чертям. А когда возвращал в первоначальную версию, все работало опять хорошо. Из-за этого первые эксперименты у нас шли по жопе и поэтому приходилось думать быстро. Не знаю, додумался я или бог подсказал, но я решил посмотреть на этот батник поподробнее. И как же, блин, я был удивлён тому, что там по всей видимости интегрированы те самые пропускные строки кода.

— То есть, там все также написано на языке "Конланг"?

— Ага.

— Погоди, а почему ты был так уверен в том, что это те самые недостающие строки?

— Для начала, я попытался скопировать их в код для шлема. Итог - неудача. По всей видимости все сделано так, чтобы батник для андроида был сделан для того, чтобы заканчивать полную формацию сознания пользователя. Мы также провели несколько экспериментов, чтобы убедиться в этом. А следом, по кабелю цифровое сознание переносится в приложение на компьютере. Но тут вскрываются ещё некоторые сюрпризы.

— Какие?

— Во-первых: каждая копия этого файла персонализирована. Во-вторых: после использования шлема, он сгорает. В-третьих: шлемом может воспользоваться только тот, кто скачал торрент-файл и запустил на компьютере программу запуска.

— Так, у меня есть вопросы...

— Я и не сомневался. — в тоне Филиппа послышался небольшой смешок. — Спрашивай.

— Для начала, как вы вообще поняли то, что каждая копия этого торрента персонализирована?

— Это был один из наших экспериментов. Мы решили проверить, существуют ли другие версии торрент-файла и возможно ли с ними взаимодействовать. А также чем они отличаются друг от друга. Можно сказать, эта авантюра и заставила "Коллектив" следить за нами в два раза сильнее. Но я бы не рассказал такого, если бы все не увенчалось успехом. — Филипп вздохнул. — Так вот, мы начали проводить эксперимент с изменениями файлов. За основу мы взяли твою версию, так с неё и начали. Первым делом, я решил сделать бэкап твоей версии на другую флешку и это кстати, тоже была часть одного из наших экспериментов. Мы начали работать с незначительных изменений в коде. Мы взяли версию чистую и с измененным кодом и активировали на одном используемом компьютере, что тоже одним из наших экспериментов. Итог - измененная версия не пашет, шлем не работает. Использовали чистую версию на том же компе, шлем заработал, однако в процессе произошла критическая ошибка во время отцифровки сознания и подопытный просто умер от того, что ему поджарило мозги. — Филипп перевёл дыхание. Было ясно, он не любит это вспоминать. Ещё бы, я бы и сам не хотел почуять запах горелой плоти. — Так вот, следом мы поменяли компьютер и операционную систему. Программа даже на винде 98 или ХП тоже спокойно запускалась. От чего мы сделали вывод, что запускается она на всех устройствах, скачана она торрентом или нет. Провели похожий опыт и попытались заметить изменения в коде из-за другой ОП, но все пришло к такому же результату и ошибке. Ещё одни поджаренные мозги. Следом, мы решили взять три версии торрента. Одна, была скачала и уже распакована и активирована. Другая, ещё в формате .торрент. Третья, распакована, но не активирована. Первая - показала себя такой, какой я и предпочитал её видеть. В ней нет ничего интересного, но самоя мякотка в программе запуска. Когда я сравнивал первую и третью версию, то заметил, что в третьей версии намного меньше файлов!

— Погодь, то есть... — я уже смекнул что к чему и Филипп почувствовав это, продолжил мою мысль:

— Да. Я провел эксперимент и выяснил, что файлы нужные для всей работы, скачиваются при первом запуске самого приложения! С версией в "зародыше" точно такая же ситуация. Однако, на этом моменте, когда я попытался запустить её после третий версии, она просто сворачивалась. Я сменил компьютер и сравнил результаты. Ничего не поменялось. Программа просто моментально закрывалась, будто зная, что я её ранее запускал! Мы попробовали использовать версию три на подопытном, но итог сам знаешь...

— Бред какой-то...

— И я тоже так по началу думал, но все сходиться! Если ты скачал торрент но не открыл, ничего не поменяется. Его может использовать любой человек. Программе главное открыться один раз, а дальше, она по всей видимости запоминает того, кто её открыл. Наверное делает что-то типо цифровой фотки через встроенную камеру на ноутах или покупных как на компах. Также были случаи, у тех кто запустил файл, мерцал экран несколько секунд и больше такого не происходило. Мы также проводили эксперименты с заменой файлов с одной версии на другую. Ничего конечно не поменялось, все иногда работало как обычно, а иногда нифига. Но факт в том, что приложение для андроида это тоже касается!

— Приложение тоже уникально для каждого?

— Да. Опять же, провели эксперимент с летальным исходом. Сам код для шлема, SD-карта везде одна. Но код в каждом батнике для андроида из какой-бы версии я не выбрал, он везде разный. Написан как бы на том же языке, но его конструкционный состав другой. И он начинает работать только при запущенном приложении на компьютере и подключенных портов. И вот ещё кое-что...

— М?

— Каждый торрент-файл, по сути, одинаков, но вот ярлыки совершенно разные.

— К чему ты клонишь? — настороженно спросил я. — Разве не все получили версию той игры, которую получил я?

— Неа. — ответил Филипп сухим тоном. — Как мы выяснили, у каждого кто получал торрент-файл и открывал его, имел в приписке при скачивании название популярной или любимой игры которой у него нет. По всей видимости, тот кто отправил эту рассылку, запустил и некий "скрипт" который проверяет библиотеки пользователей на наличие какой-либо отсутствующей игры и с высокой вероятностью подбирает название чтобы привлечь внимание с припиской "Бесплатно". Были зафиксированы случаи, когда люди получали торрент с припиской фильма, фотографии, программы и так далее. Но все в формате торрента! — воскликнул Филипп. — Тихон, можешь считать это все шуткой террористов, но я все больше и больше утверждаюсь в том факте, что этот торрент с такой степенью гибкости и мерами предосторожности, не может быть простой шуткой. Тем более мы даже проверяли его работу только на телефоне. И ты не поверишь, даже там он работает. Даже на кнопочных телефонах. Такое ощущение, что тот кто создавал этот файл, метил на всех кого только можно, беря во внимания все существующие интересы и темы, чтобы привлечь внимание.

— Да, да, я понял. — неохотно проговорил я и сложил руки в замок. — Ну или это может быть все той же уловкой террористов. Они никому не известны и их организация создана неизвестно когда. Они могли... ну не знаю, ещё с создания первых операционных систем начать разрабатывать этот файл, который будет иметь все что угодно, чтобы привлечь внимание и после чего, "Коллективщики" выйдут на свет по всему миру. Звучит как конченный бред шизофреника, но ты ведь не можешь отрицать подобную вероятность?

Филипп тяжело вздохнул, видимо не достучавшись до меня.

— Я больше не знаю, чему верить, Тихон. Но я точно знаю, что мы имеем дело с чем-то, что находится далеко за пределами нашего понимания. С чем-то, что планировалось долгое, долгое время. В любом случае, мы все равно проведем финальный тест. Ты пойдешь? — поинтересовался Филипп. Я немного подумал и ответил:

— Знаешь, да! — сказал я уверенно. — Раз если не увижу ловушки террористов после этого, то хотя бы мы будем на шаг впереди них, когда на нас откроют охоту. Тем более, не пошёл бы я, ничего бы не потерял. Ну кроме интереса, разумеется. Куда приходить?

— Я сообщу тебе когда получу весточку от неё.

Удивительно, мы так долго говорили что за все это время никто не зашёл. Впрочем, это можно скинуть на будний день, зиму и вечернее время. Не очень у кого-то будет желание справлять нужду в неотопленном помещении с напольными унитазами. Да и освещение здесь херовое, от чего не поймешь куда ты ссышь или срешь.

— Кстати! — внезапно подал голос Филипп. — Ты так и не рассказал, почему позвал меня.

— А, это... — проговорил я, вспоминая. — У меня встреча назначена с одним человеком.

— С каким?

— Вот уж не знаю. Но то, что я точно знаю, так это два исхода. Первый - это ловушка. Второй - союзник с инфой по ВП-шлему.

— Знаешь, мне больше в первый вариант вериться. — скептически проговорил Филипп. — Не шёл бы ты на эту встречу...

— Знаю, но со мной будет дед на снайперской позиции. Он к этому времени либо уже занял её, либо добирается до неё к моему приходу. Тем более, он мне оружие дал и стрелять даже научил. Включая даже как на ножах драться.

— Твой дедушка учил тебя на ножах махаться? Но почему ты не сказал мне раньше?

— Ну ты как бы и никогда не спрашивал о моих навыках стрельбы и ножевом бое...

— А... точно. — сказал мне Филипп, принимая мои слова. — Но, пожалуйста, будь осторожен. Если что-то случится... - он замолчал, не в силах закончить мысль. — Просто пообещай мне, что будешь осторожен.

— Мы уже считай давно мертвецы Филипп. Лишь вопрос времени когда по наши души придут. — ответил я, застегивая замок молнии куртки.

— Кстати, а ты чего весь разговор там делал? Я слышал как ты вещями шуршал.

— Переодевался в другую одежду.

— Серьезно!? — тон Филиппа был одновременно удивленный и казалось малость ошарашенный. Наверное, он думал что я либо внимательно слушал его, либо сидел тут и рукоблудил.

— Ну да. А ты думал я буду весь разговор сидеть и слушать твои истории про то, как ты поменял очередную буковку в коде и все внезапно заработало? Совместил время и действия, так быстрее гораздо получиться и больше шансов на подбор алиби.

— А? Погоди, ты чего делаешь? — Филипп показался из своей кабинки, смотря на меня изумленным взглядом.

— Проверяю, есть ли тут горячая вода... — пробормотал я ему в ответ и поднёс руку к крану. Есть вода горячая. Ну хоть она есть, раз не скинулись на отопление и за это спасибо.

— А для чего?

— Для того, чтобы ты спросил. — ответил я ему уже чуть грубо. Иногда я не понимаю, то ли я такой тормоз, то ли он? — Ты же знаешь, что "Коллектив" за всем следит? А значит наверняка отслеживают тот факт, срём мы тут или говорим. Нас многие прохожие видели, как заходим сюда, так что будем говорить относительную правду.

— А о чём именно?

— Создадим одинаковую версию событий. Агенты "Коллектива" по твоим словам реально могут поебать мозги, а значит составим список вопросов.

— Точно ведь! Я помню как пытался обмануть одного из агентов, когда он допрашивал меня. Я соврал ему о том, что у меня мол - больной желудок был. Однако, этот маньяк привел отчеты по количеству отходов! — воскликнул Филипп и стал расхаживать из стороны в сторону. — Да ладно бы только отчет! Там написано количество и состояние дерьма и он указал на отклонение процента от "нормы". Также он привел аргументы в пользу свидетелей и других агентов, а также сколько я сожрал и выпил. Привел аргумент качества пиши и напитков. Он даже мою медицинскую карту нашёл, где не указаны жалобы на диарею и вообще я не жаловался на неё в единичных случаях! А ещё, последним гвоздем в крышку гроба то, что он указал на время захода и выхода. Словно тут за кустом сидит один из агентов и ведет отчет о каждом кто зашёл сюда.

"Они реально конченные..." — подумал я про себя, однако не мог не быть впечатленным тем, что агенты имеют высокий уровень анализа и дедукции. Они реально опасные противники, раз могут в короткие сроки предоставить подобные неопровержимые аргументы. Похоже мой надуманный план с водой идёт лесом...

— Поэтому я и говорю, что нам стоит составить его. Есть предложения?

Филипп кивнул с решительным выражением в глазах.

— Мы скажем, что обсуждали наш последний проект по физике. Что-то сложное, требующее много размышлений и расчетов. Таким образом, время, проведенное здесь, не будет казаться чем-то необычным.

— А у нас есть такой проект в планах? Учителя на мой памяти не давали такого задания, а значит и "Коллектив" первым делом проверит версию о том, был ли такой проект.

Лицо Филиппа слегка вытянулось, когда он осознал изъян своего плана. Он так решил пошутить?

— Ты прав. Нам придется придумать что-нибудь еще. Может быть, мы могли бы сказать, что мы... готовимся к экзаменам?

— Ночью? После прогулки? В туалете где херовый свет, нет отопления и вообще воняет. Кто в здравом уме в таком месте будет учиться? Филип, кончай придумывать херню и соберись! Задай такой вопрос, на который не только я, но и сам ты не смог бы ответить прямо и чётко.

Филипп моргнул, пораженный такой прямотой. Он на мгновение заколебался, затем задал мне те слова, которые были так нужны:

— Зачем ты на самом деле позвал меня сюда, Тихон? Что такого важно ты хотел мне сказать, что это надо было обсуждать в туалете поздно ночью? Не по пути в тёплое место. Не сообщением или телефонным разговором. Не в школе. Не дома у тебя или у меня. А именно сейчас и именно тут. Зачем? — вопросы которые посыпались от Филиппа, действительно прибили меня к стенке. Будь я убийцей как в каком-нибудь детективном романе и против меня играл бы человек, который везде имеет глаза и уши, я бы не смог отвертеться от такого вопроса. Я знал что ответить, поэтому я оскалился.

— Скажи им правду. — проговорил я и на лице Филиппа появилось непонимающее выражение. — Скажи им, что я заставлял тебя разрабатывать ВП-шлем вместе с Доктором Ивановой. Скажи им, что я грозился тебя убить в случае, если ты не сможешь его создать. Не только тебя, но и всех кто тебе дорог. Тоже самое и про Иванову.

— Вишня, что ты...

— Не перебивай! — огрызнулся я. — Дай мне, блять, закончить. И добавь ко всему этому, что я делаю это ради спасения человечества. Да. Я ублюдок. Пожертвовал меньшим, ради большего. Как только ты скажешь им это, они поднимут все возможные архивы и вопросы. Вскроется то, что я действительно псих и имею криминальное, как ты и так знаешь, прошлое. Также репутацию в школе как жестокого тирана для хулиганов и даже для некоторых хороших парней, которых я шантажировал. Они поймут, что ты не врешь и не будут трогать ни тебя, ни твоего нейробиолога. Они сразу придут за мной.

Филипп уставился на меня, широко раскрыв глаза от шока пока он пытался переварить мои слова и подобрать ответ.

— Тихон, ты что, с ума сошел? Ты не можешь просто... — он запинался на словах, явно пытаясь осознать, что я имел в виду. — Они убьют тебя!

— И тебя тоже, Филя. — проговорил я со смиренным тоном. — Это конечная. То что мы сейчас с тобой разговариваем, возможно наш последний "нормальный" разговор. После того как ты расскажешь им это, они могут убить тебя потому что ты действительно разрабатывал шлем и врал им. Или, сделают это после того, как убьют меня или Иванову. Не знаю. — ответил я честно и пожал плечами. — Вы за два дня смогли набрать об этом шлеме столько информации, что наверное многие позавидовали бы вашему упорству.

— Погодь, Тихон... то есть эта прогулка... — я кивнул на догадку Филипа.

— Да. Скажешь что это тоже я задумал. Скажешь им что делали так для вида и наши встречи тоже были для этого.

Я взглянул на часы в телефоне, которые уже показывали семь тридцать вечера. В девять часов, я уже должен встретиться с тем загадочным анонимом, который отправлял мне сообщения.

— Тихон, погоди, мы ведь... — начал подбирать слова Филип. — мы ведь можем придумать что-то другое!

— Правда? Ты можешь придумать тему для разговора в таком месте и в такое время?

Филипп покачал головой, осознавая бесполезность ситуации. Он прислонился к стене, его плечи поникли в знак поражения.

— Нет, я не могу. — тихо признался он. — Тихон, зачем ты это делаешь?

— А не ясно? — ответил я с ухмылкой. — Ради спасения, этого, ебанного, человечества. — я заснул руку за спину и вытащил штык-нож и кинул ему в руки. Филипп поймал его, чуть не уронив.

— Это...

— Филипп, я не знаю как может обвернуться ситуация после этого разговора. Может нам с тобой повезёт и мы доживём до следующего утра. Сможем пойти в школу, а потом даже попасть на этот ваш научный эксперимент. Понимаешь, я...

— Ненавидишь думать... — проговорил за меня Филипп и я усмехнулся.

— Да. Ещё как, сука, ненавижу. Конечно, есть вариант рассказать историю про настоящую психологическую травму которая была у меня в прошлом, но опять же, появиться больший ряд вопросов к тому, почему я решил поговорить с тобой об этом, а не с психологом? И опять же, почему именно в туалете и именно вечером, если это можно сделать в более приятной и комфортной обстановке. У них на руках все карты, Филя.

Филипп медленно кивнул, понимая всю серьезность ситуации и сжал в пальцах нож.

— Я понимаю. — сказал он едва слышным голосом. — Тихон, что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знал, что я... — он замолчал, пытаясь подобрать нужные слова. — Я уважаю тебя. Даже если я не всегда понимал тебя. — он посмотрел на меня, и в его глазах светилась смесь страха и восхищения. — Мы как-нибудь справимся с этим. Вместе...

— Конечно справимся. А у нас есть выбор? — проговорил я разведя руками. — Если конечно нас не опередят...

— Кстати, я могу пойти с тобой на эту встречу? — проговорил внезапно Филипп.

— Что? Зачем?

— Просто потому что хочу, Вишня. — ответил с усмешкой Филипп и поправил очки на носу. — Тем более, какая уже теперь нахер разница. Раз теперь мы и все наши близкие на счётчике, нет смысла ждать неизбежного. — пожал он плечами, хотя я прекрасно видел как он дрожал от страха. Впрочем, не скажу что я тоже не боюсь смерти. Просто... после того случая я более охотно принимаю жестокие вещи и не паникую. — Тем более, я тут подумал, не назначь ты встречу и попробовал ты придумать другой способ пойти на эту встречу. Отказал бы ты от этого, не было бы никакой разницы. Мы с тобой проигнорировали предупреждения и не остановились когда надо было. Теперь уже терять нечего.

— И то верно. — ответил я спокойно и пожал плечами. — Ладно. Пошли тогда. Будем надеяться что нас не повяжут агенты "Коллектива" к тому времени, как только мы прибудем на встречу.

Филипп кивнул, несмотря на страх. Он засунул нож за пояс, спрятав его под своей курткой. Я и Филлип вышли из туалета. Холодный ночной воздух ударил нас, как пощечина. Улицы были почти пусты, лишь немногие прохожие спешили укрыться от холода топая быстрее и быстрее. Мы с Филипом шли молча, и в морозном воздухе было заметно наше дыхание.

Глава 5. ВП-шлем

— Итак, вроде бы мы на месте.

Мы с Филиппом отправились к океанариуму. Это было огромное овальное здание, по периметру которого все было обнесено не высоким черным забором. Даже ученик младших классов средней школы может легко попасть на его территорию, достаточно перепрыгнуть через него. Однако здесь все освящено фонарными столбами. И, вероятно, камер наблюдения здесь гораздо больше, так что появление охраны - лишь вопрос времени.

— Так где же твой тайный поклонник? — усмешкой спросил Филип, оглядываясь по сторонам. — Я его не вижу.

Действительно, к тому времени, как мы приехали, на улице не было ни души. Хотя мимо все же проходила пара человек, но мы сразу спрятались на случай, если это могли быть агенты "Коллектива". Мой дедушка, вероятно, уже занял где-нибудь снайперскую позицию и наблюдает за происходящим через прицел своей "Мосинки". Конечно, мы не поддерживаем с ним связь на случай, если звонок перехватят. Поэтому я могу только надеяться, что он успел вовремя. Внезапно я почувствовал вибрацию в кармане куртки. Я достал свой телефон и посмотрел, кто мне пишет в это время.

— Так я и думал... — я проворчал, прочитав сообщение. В нем говорилось следующее: "От того места, где вы с подругой находитесь, сверните за угол. Там вы выйдете в переулок и сразу же повернете на первом перекрестке направо. Я буду ждать вас там. Прочитав это сообщение, вы и ваш друг выключаете свои телефоны".

Вот маньяк, он следит за мной! И точно так же, как и те агенты из "Коллектива", если, конечно, он сам не является одним из них. Но как он узнал, что я иду с другом? Что ж, есть два варианта: либо я засек движение со спутника, либо изначально следил за ним с помощью камер и сделал такой вывод.

— Ну что, пойдем? - спросил Филипп, и я со вздохом кивнул. Будем надеяться, что это все-таки не ловушка.

Как было сказано в уже исчезнувшем письме, мы прошли по указанному пути. До правого прохода, где как оказалось стоял мужчина, одетый в несколько слоев теплой одежды. На нём выделялось длинное пальто. А его голову прикрывала балаклава с рисунком белых зубов.

— Филипп и Тихон, я полагаю? — сказал он и убрал телефон в карман. — Вы можете называть меня "Трой".

— Прежде всего, Трой, как ты вообще узнал обо мне и шлеме ВП? — я сразу задал прямой вопрос.

— Через нашего общего друга, Доктора Ивановой. — он ответил сразу и четко.

— Черт возьми, я и не знал, что среди ее друзей были хакеры... — Филип удивился, потому что, по-видимому, сам не очень хорошо ее знал. — И почему вы решили помочь Вишне?

— Потому что Доктор Иванова попросила меня об этом. — так же четко ответил он.

— Зачем вы отправляли эти сообщения и удаляли их? — я задал еще один вопрос.

— Чтобы таким образом поддерживать с тобой связь. — он ответил с неохотой в голосе. — Мне приходилось вводить кучу скриптов и шифровок каждый раз, когда я отправлял сообщение. Чтобы оно удаляло не только тот факт, что оно было отправлено на твой номер, но и удаляло меня как отправителя. Я не буду вдаваться в подробности, это слишком долго и не время для этого. — заявил он.

— Последний вопрос. Как вы подтвердите, что вы действительно от доктора Ивановой и что все ваши слова не пустой звук и это не ловушка?

Троя вздохнул и полез в карман. Он вытащил маленький потертый кожаный бумажник и раскрыл его. Внутри была фотография, на которой он с Доктором Ивановой улыбались и смеялись вместе в помещении, похожем на больничный кафетерий.

— Этого достаточно? — спросил он, протягивая мне бумажник. — Мы с Доктором Ивановой давно знакомы. Она доверяет мне, а я доверяю ей. Если она послала меня помочь вам, то именно это я и собираюсь сделать.

Пока я рассматривал фотографию, Филип наклонился, чтобы тоже посмотреть. Изображение было выцветшим и помятым, но лица можно было безошибочно узнать. Троя и доктор Иванова, похоже, действительно хорошо знали друг друга.

— Ну, глаза вроде совпадают... — настороженно проговорил я. Как знать, может это просто цветные контактные линзы. Да и тем более его лица не увидеть из-за маски на нём. Впрочем, если это будет ловушка, я ему пулю в башку пущу. Я передал бумажник обратно и Троя убрал его в карман. — Ну и что за информация о ВП-шлеме у тебя?

— Полагаю ты знаешь о недавних событиях что всколыхнули наш земной шарик. — начал он со вздохом. — Короче, из надёжного источника, я выяснил что в ФГБНУ Научного центра неврологии, предположительно, проводились опыты по переносу человеческого сознания в цифровой формат.

— У нас проводились подобные эксперименты? — проговорил я в слух, стараясь принять данную информацию. — И что в тех опытах такого важного?

— Я обнаружил доказательства, свидетельствующие о том, что проект пошел из рук вон плохо. Первые попытки перенести мозг человека в цифровой формат приводили к ужасным последствиям для подопытных. Одни становились овощами, не способные даже подтереть себе задницу. У других сильно ухудшалось психологическое состояние, вызывая различные психологические заболевания и ярость приводящая к кровопролитных исходам. Ну и так далее.

— И зачем ты мне рассказываешь это? — настороженно спросил я у Троя. — Хочешь чтобы мы перестали тестировать ВП-шлем?

— Совсем нет. Дело в том, что этот ВП-шлем ключ к спасению человечества. Конечно, выбор это странный и опасный, но все же. — пожал он плечами.

— Ты позвал меня в переулок ночью, чтобы рассказать мне это? Серьезно?

— Не только. Доктор Иванова попросила меня проникнуть в НЦН и взломать их сервер. Там наверняка есть копия всех протоколов об экспериментах. Она перед последним тестом хочет узнать о ВП-шлеме больше.

— Погоди, а что заставляет тебя думать, что там действительно что-то такое осталось? Может тебя просто обманули и хотели загнать в ловушку. Почему ты так уверен в своём источнике, что решился на эту авантюру?

— Мой источник - немного... нетрадиционный. — неохотно признался он. — Я получил анонимное сообщение, а также пакет данных, содержащий фрагменты внутренней переписки НЦН. Оно зашифровано, но я работал над его расшифровкой. Сообщения намекают на секретный проект под кодовым названием "Перекомпиляция". Шлем ВП, по-видимому, является ключевым компонентом.

Он сделал паузу, внимательно изучая мое лицо.

— Послушайте, я знаю, это звучит безумно. Но если есть хоть малейший шанс, что НЦН скрывает что-то, что может спасти человечество... Я должен провести расследование. И доктор Иванова согласна. Она доверяет мне, а теперь я прошу довериться мне.

— Что это за аноним то такой, что делиться подобными данными? — поинтересовался я.

— Да без понятия. Но по моим прикидкам, это мог быть один из ученных, который разрабатывал ВП-шлем.

— Ты действительно так думаешь? — спросил со скептицизмом.

— Слушай, можешь мне не верить. Я не обязан разжевывать каждую деталь и пытаться заслужить доверие какого-то сопляка. Но я это делаю не ради тебя, а ради Ивановой, так как она мой друг. — заявив, мой мозг кажется на пару секунд выпал из мира. Такое прямолинейное заявление, он похож на меня. Либо просто хорошо играет свою роль. Впрочем, мне уже нечего терять.

— Ладно, но как ты собрался пробраться в этот институт? Я как-то проезжал на автобусе мимо него и видел что там был забор с острыми штырями и несколько входов. Один со шлагбаумом, другой наверняка закрывается.

— А кто сказал что именно туда собираемся? — в тоне Троя, ощущалась какая-то наигранность и предвкушение. — Мы идем не в тот НЦН.

— А в какой тогда? — это был закономерный вопрос.

— Мы пойдем в отдел исследований мозга. Это отдельное кирпичное здание с несколькими входами. Хоть там и есть камеры, но с этим проблем не будет.

— Отдел исследования мозга? Это тот что не далеко от отеля? — подал голос Филипп и показал большим пальцем за спину.

— Ты там был? — спросил я.

— Нет, но слышал как там бывала Доктор Иванова. Она говорит, что особой охраны там нет, да и камер немного.

— Тогда какой смысл проводить подобные эксперименты без всех мер предосторожности? Разве это проект не "секретного" уровня?

— По всей видимости, вся суть как раз таки и в этом. — начал рассуждать Филипп. — Если центр лишь фасад, то вся мякотка в месте где проводили эти самые эксперимента. Там наверняка хорошая охрана и куча камер. Это либо отдельное помещение, либо им там выделили даже кусок здания для этого.

— И как мы будем пробираться туда?

— Поедем на моей машине. У меня есть подробный чертеж планировки здания, а также информация о сегодняшней смене. Попробуем что-нибудь придумать. — подал голос Троя, после Филиппа.

После разговора мы последовали за хакером к его машине, которая была припаркована неподалеку. Это был фургон, в котором, как мы позже увидели, была куча различного оборудования и сервер. Однако, даже если представить себе это как какой-то шпионский триллер, единственное что его здесь отличает от этого "Шпионского триллера", так это заваленные коробки из-под фаст-фуда и разбросанная одежда. К счастью, запах был вполне нормальным, так как тут по всей видимости установлен освежитель воздуха. Когда мы вошли, Троя закрыл двери, затем включил свой ноутбук и открыл электронную версию плана здания.

— И что мы имеем? — спросил я.

Троя указал на экран, указывая на большое отдельное крыло здания.

— Здесь находится отдел исследований мозга. — объяснил он, обводя пальцем контур. — По моей информации, здесь есть черный ход, которым пользуется уборщица. Он охраняется единственной камерой и устройством для считывания карт-ключей. Вы попадете на территорию прямо по улице, через забор. В автомобилях и домах, которые там расположены нет камер, поэтому увидеть вас в окно сможет только прохожий или житель дома, но у вас будет маскировка. На самой территории вы окажетесь в месте, где нет камер, и окажетесь рядом с задней дверью. — Троя прервался и протянул нам ключ-карту. Филип взял ее, с любопытством рассматривая. — Вход по ключ-карте также контролируется, но беспокоиться об этом нет смысла, вы и так заявите о себе, как только окажетесь на территории. Далее вступаю я. Я постараюсь, чтобы камеры и сигнал был отключены так долго, на сколько получиться. Мой человек возьмет на себя эту роль, и я сообщу вам, если камеры снова включатся. — Троя повернулся к своему ноутбуку и указал на точку на экране. — Далее, после того, как вы войдете, сразу же появится пост охраны. Насколько я знаю, пост оборудован пуленепробиваемым стеклом. Согласно расписанию и информации о смене, охранник на посту будет в бронежилете и с пистолетом. Так что будьте осторожны.

— И как мы собираемся пройти мимо поста? - Спросил Филип, и Троя поднял спортивную сумку, лежавшую рядом с ним. Затем он с грохотом поставил ее на пол и открыл. — Пиздец, — пробормотал Филип. — Да, это...!

— Светошумовые и дымовые гранаты. — холодно сказал Троя. — Используйте их, если понадобится. Есть также копии знаменитых осколочных гранат. На всякий случай, чтобы обмануть. — затем он снова повернулся к экрану. — Далее, когда пройдете первый пост, спуститесь по лестнице на первый этаж. Там также будет охрана в соответствии с расписанием, там будут два человека. У них будет преимущество в расстоянии, поэтому держите это в голове, прежде чем идти дальше. — Троя переключил страницу на экране. — Это подземные помещения. Они небольшие, но в них целый лабиринт дверей. Не волнуйтесь, я буду вас координировать.

— Каким образом? — я задал вопрос, и Троя вручил нам наушники и нагрудные камеры.

— Эта гарнитура созданная специально под такие случаи. Взломать или отследить их невозможно, я уже позаботился об этом. — когда мы забрали устройства, Троя снова начал объяснять. — Серверная расположена на северо-востоке. Сами по себе эти помещения давно заброшены, но там все еще есть охрана в лице двух тяжело вооруженных охранников, четырех охранников в средней броне и с автоматикой, а также простой охранник с низкой защитой. Старайтесь не попадаться им на пути. — затем Троя достал что-то похожее на диск с данными и протянул Филиппу. Он охотно взял его. — Когда доберетесь до серверной, вставьте это в указанный мной порт. А потом валите оттуда как можно быстрее. Есть вопросы?

— У меня его нет. — я покачал головой. В принципе, я уже понял, как Троя все устроил и все продумал, поэтому лично у меня вопросов не возникло.

— Филипп? — Троя перевел взгляд с меня на моего друга.

Филипп покачал головой, нервно сглотнув.

— Нет, я думаю, у меня получиться. — сказал он ровным голосом, несмотря на страх который я видел его глазах. — Давайте сделаем это.

— Тогда едем. — Троя закрыл ноутбук и отложил его в сторону, после чего подошёл к спортивной сумке и начал в нём копаться. Я и Филипп подошли ближе, чтобы понять чего он там искал. И увидели как под нелетальной взрывчаткой лежала гражданская одежда, тактические перчатки и балаклавы. — Вот вам маскировка. И ещё... — следом он протянул маленькие коробочки. — Цветные линзы для глаз. Чтобы не смогли по глазам отследить. — когда мы забрали их, Троя пересел на водительское сиденье и завёл двигатель. Наверное, мне бы стоило предупредить своего деда о том, что я меняю свою дизлокацию. Но как это сделать правильно и хоть с каким-то алиби, чтобы выйграть себе немого времени? Телефон включить не могу, сразу заметят и начнут погоню.

"Нет, Дед все поймет. Он не дурак, так что смекнёт, что раз выключил телефон и поехал с Троем, то я ему доверился." — подумал я про себя и наказал Филиппу быстро переодеваться в одежду которую дал нам Троя.

Всю дорогу никто не обмолвился словом. Каждый был у себя в уме, да и нас видимо все устраивало. Внезапно Троя остановился и вновь перелез к нам с водительского сиденья.

— Приехали? — подал я голос, на что Троя промолчал и открыл дверь на мерзлую улицу. Мы оказались на перекрёстке который был заполнен машинами, которые стояли в разнобой. Кажется, никто и не думал ставить машины нормально. Единственным источником света, служили фонарные столбы.

Мы выпрыгнули из фургона. Снег захрустел при соприкосновении наших ботинок.

— Я заберу вас на другой машине как только закончите. Удачи! — проговорил Троя и закрыл дверь.

Машина плавно уехала оставляя нас одних по среди снежной улицы. Мы не теряя времени, сразу отправились прямо по улице. Филипп и я внимательно озирались по сторонам, стараясь выбирать хорошие позиции для перемещения. Троя говорил, что камер тут по близости нет, кроме случайной встречи с человеком, но все же, мы решили быть ещё более осторожными. Добравшись до белого бетонного забора, которым была ограждена территория НЦН.

— Так, давай я тебя подсажу, а как залезешь, дашь мне руку. Ясно? — проговорил я, создавая Филиппу точку опоры из своих рук.

Филипп кивнул и шагнул в мои руки. Я поднял его, помогая перелезть через забор. Когда Филипп забрался на забор, он проверил есть ли кто-то на территории. Филипп показал знаком, что мол никого нет, протянул руку и помог мне подняться за ним следом. Мы бесшумно приземлились на снег, оказавшись на территории НЦН. Мы прижались к зданию и дошли до конца поворота. Когда мы подошли, выглядывать не стали. По плану здания, сразу за углом будет дверь. А камера наверняка вмонтирована над дверью и имеет охват в девяносто градусов. Хоть чуть высунусь, сразу дам охране знать, что тут кто-то кроме них, есть. Я включил наушник и как можно тише прошептал:

—Троя, мы готовы. — спустя секунду получил ответ:

— Принял. Даю сигнал своему человеку... — связь прервала на секунд пять, после чего Троя продолжил. — Камеры и связь отключены, вперед!

— Понял.

Я кивнул Филиппу и тот прошел вперед. Активировал ключ карту и открыл дверь. Мы оказались в длинном коридоре. Каменный пол на вид был немного потресканным, но чистым. Краска на стенах в некоторых местах отсутствовала, где-то были трещины, а где-то было нормально. Мы поднялись по двум ступенькам которые были небольшой преградой и быстрыми шагами направились прямо к посту охраны. Как только мы почти дошли до него, охранник уже вышел из своей будки. Окна были прозрачными, так что незаметно пройти было бы невозможно.

— Стоять! Руки за голову! — вскрикнул охранник, наставив на нас дуло пистолета.

Я спокойно поднял руки и Филипп, последовав моему примеру, сделал так же. Дородный мужчина, одетый в черную униформу со знаком отличия НЦН на плече подозрительно оглядел нас.

— Кто вы и что здесь делаете?

Я не ответил. Вместо ответа, я посмотрел ему за спину. Охранник проследил за моим взглядом, быстро оглянувшись через плечо. Природный рефлекс сработал и я воспользовался этим. Обоими руками, я резко обхватываю его левую руку и с колена бью ему в пах. Охранник издал болезненный стон и согнулся пополам. Его пистолет с грохотом упал на пол. Я быстро схватил его за руку и заломил ее за спину. Затем ударил своей ногой в коленный сустав охранника, заставив опуститься на колени. Я крикнул Филиппу, чтобы он быстро схватил пистолет и отдал его мне. Сказано-сделано. Филип, похоже, быстро пришел в себя после этой короткой схватки и выполнил мою просьбу за считанные секунды. Схватив пистолет свободной рукой, я изо всех сил бью его в висок. Глаза охранника закатились, и тот без сознания рухнул на пол. Я подал знак, чтобы Филипп помог мне поднять охранника и отнести в будку. Мне не хотелось говорить по причине конспирации. Мало-ли где тут прослушка стоит. А учитывая что у охранника ещё и камера на груди была, то наверняка и в ней есть поддержка звукозаписи. Филипп кивнул, беря охранника за ноги, а я взяв его под руки, потащили в будку. Когда мы это сделали, быстро обыскали его. Мы нашли у него ключи (видимо от самой будки), несколько магазинов на его пистолет, а также наручники. Последние видимо, требовались для задержания тех, кто сюда надумал бы соваться. Мы сразу сковали охранника и осмотрели будку на наличие дополнительных ограничителей, но увы, тут ничего не было. Я тихо вздохнул, после чего кинул пистолет охранника и обоймы с полным магазином в руки Филиппа. Я достал свой пистолет и накрутил на него глушитель, который я взял на тот случай, если придётся шуметь, но в тихаря. Конечно, звук он не будет глушить полностью, но учитывая что мы в будке, шума будет минимум. Филипп кажется хотел что-то сказать, но я прислонил палец к губам, показывая что тот и голоса подавать не должен. Следом, прижал дуло к коленям охранника и прострелил их. Мне не нужно чтобы он потом мешал нам на выходе. Истечёт кровью - ну и пусть. Я уже никому здесь не верю кроме близких. Я и Филипп вышли из будки, не забыв закрыть её. Ключи я выбросил в рядом стоящую урну. Мало приметное место, не станут искать тут первым делом. Мы двинулись дальше и дошли до лестницы. Нам нельзя было с дуру спускаться по ней. Учитывая что внизу кажется, есть ещё один этаж, наши ноги будут видны раньше, чем мы успеем что-то предпринять. Я дал знак лечь на пол, после чего вынул из кармана светошумовую гранату. Я аккуратно подполз к ступенькам, которые вели вниз и посмотрел сквозь железные решетки перил, чтобы оценить обстановку. У подножия лестницы, непринужденно беседуя, стояли два охранника. Они были вооружены штурмовыми винтовками и одеты в среднюю броню. Тусклое освещение отбрасывало длинные тени на их лица. Я взглянул дальше и увидел что коридор шёл до конца, где была дверь. Похоже, их задача просто охранять этот этаж, а не стоять тупо у двери. Нам же лучше. Я вынул чеку и светошумовой гранаты и кинул прямо через решетку перил к охранникам. Граната отскочила от пола и взорвалась с ослепительной вспышкой и оглушительным грохотом. Охранники закричали от боли, зажимая руками глаза и уши. Они споткнулись, дезориентированные и временно ослепшие.

Я дал знак и мы с Филиппом побежали вниз. Я выхватил у одного из охранников винтовку и прикладом в висок вырубил первого, затем второго. Как и думал, вооружены они здесь далеко не простым российским оружием. У них американские модели, и даже я, который учил только оружие второй мировой, могу узнать AR-15 и, видимо модеренизированная - M16. В руках Филиппа вообще была Berreta. Я перекинул AR-15 через плечо, благо лямка на ней позволяла. Быстро обыскал охранников и вынул все возможные магазины, а также пистолеты и ножи. Наручники у них также были и воспользовались мы ими по назначению. Мы скрепили охранников вместе, сковав цепи крест на крест на всякий случай. Пистолеты разрядили, магазины выкинули подальше. Магазины для автомата сложил в рюкзак который я взял с собой и который потом не жалко выкинуть при случае. M16 брать не стали, так как дополнительного груза нам и так хватало. Так что просто разрядили и выбросили все с ним связанное подальше. Мы в быстром темпе побежали до двери и зашли в неё. Мы приостановились, ожидая указаний от Троя, так как по видимому, мы оказались в холе самой лаборатории. Вестибюль был тускло освещен, воздух был насыщен гудением оборудования. В наших наушниках звучал голос Троя.

— Идите прямо, через двойные двери. Затем поверните налево. — мы последовали словам Троя и подошли к двери. Я приоткрыл её и заглянул внутрь, проверяя наличие противников.

Коридор был пуст, по обеим сторонам тянулись ряды дверей. Из-под одной из них в конце коридора исходило слабое, жутковатое свечение. У нас не было времени проверять ту дверь с свечением. Так как шум светошумовой наверняка слышали охранники и они уже идут к нам. Мы сразу пошли в левую дверь. Когда мы вбежали, из коридора позади нас донеслись крики и топот тяжелых ботинок. Мы оказались в длинном коридоре. Коридор был точно такой же как предыдущий и мы стали слушать указания Троя дальше.

— Двигайтесь прямо. Окажетесь на развилке, берите правую. Дойдете до конца и увидите еще одну развилку. Идите прямо и предпоследняя дверь является серверной. — проговорил Троя и мы пулей побежали по его инструкции.

Пока мы пробирались по похожим на лабиринт коридорам, крики и шаги позади нас становились громче. Завернув за угол, мы оказались лицом к лицу с двумя вооруженными охранниками.

— Стоять! — выкрикнул охранник и в нашу сторону пустили очередь из пуль.

Я успел вытянуть руку, которую положил на грудь Филиппа и затем его же прижать к стене. Мгновение спустя, рев автоматной очереди заполонил коридоры лаборатории. Осколки стали и яркие искры что воспроизводились за углом меньше чем за секунду, превращали наше укрытие в подобие порванной ткани. Мой мозг казалось ушел в прострацию. Гнев и ярость что копились во мне, начали просачиваться наружу. В желудке резко потеплело и дошло до горла. Все мои мысли сосредоточены только на том, как бы ответить им той же монетой. Искушенное желание, как острый ноготь скребет поверхность мозга. Я немедленно вытащил ещё одну светошумовую и кинул в сторону охранников из-за угла. Светошумовая граната взорвалась спустя пару секунд на время дезориентировав охранников. Они выронили из рук оружие, споткнулись падая на пол, зажимая уши. В этот момент я вышел из-за укрытия и даже не думал включить свои мозги на пару секунд. Даже не думая, я сдавил спусковой крючок и горячий свинец. Будто мотыльки летящие на огонь, они стремительно превращали тела охранников в половые кровавые тряпки. Всего мгновение и они без движения рухнули на пол. Я схватил Филиппа за одежду и потащил за собой. Так как он был видимо дико напуган этими громкими шумами и стрельбой. А теперь и трупы видит. Впрочем, повезло что это не тяжеловооруженные охранники о которых упоминал Троя. Мы двинулись дальше и наконец-то дошли до серверной комнаты. Я дал Филиппу знак, чтобы тот заходил первым. Филипп на мгновение заколебался, затем осторожно открыл дверь и проскользнул внутрь. Я последовал за ним и тихо закрыл за нами дверь. Серверная была тускло освещена и наполнена гулом мощного оборудования. В центре стояла большая стойка с серверами, на которой мигали индикаторные лампочки. В наших наушниках снова зазвучал голос Троя.

— Вставьте диск в главный сервер, вверху слева.

Филипп так и сделал. Следом, послышался голос Троя.

— Есть, получил данные. Все, валите нахуй оттуда! Я вас встречу на другой машине... ох, блять! Камеры со связью активировались. Как только вы выйдите, они заснимут вас. Но не парьтесь, сменим потом прикиды.

Я схватил Филиппа за руку и потащил к выходу. Как подошли, так и пришлось ввалиться назад чуть не падая на пол. Так как ещё немного и от нас остались бы кровавые ошметки от картечи.

— Они здесь! — рявкнул кто-то. Видимо кто-то из тяжеловооруженных охранников которых я успел разглядеть.

Я мысленно выругался и мигом достал светошумовую. Я кинул её не выдергивая чеки, заставив охранников потерять бдительность. Послышался крик: "Светошумовая!". В эту секунду достаю дымовую и ещё одну световую, и кидаю через пару секунд, следом друг за другом. Взорвалась светошумовая граната, за ней сразу же последовала дымовая. Воздух наполнился кашлем и криками, поскольку охранники были временно ослеплены и дезориентированы. Послышались выстрелы и крики об отмене пальбы. Я хватаю Филиппа за руку и мы бегом мчимся сквозь дым, который тут все заполонил. Позади нас раздавались крики и шаги. Мы завернули за угол и врезались в еще одну группу охранников. Они были крупнее нас и мы отлетели от них как мячи от стены. Они направили на нас свои стволы, призывая поднять руки. Однако, я вынул из кармана один "сюрприз".

— У него осколочная! — воскликнул один из охранников, делая шаг назад, но не опуская оружия. Да и граната у меня не абы какая, а M67 c радиусом поражения до 25 метров.

Я не опуская гранаты и взгляда, свободной рукой нащупываю Филиппа и помогаю ему подняться. Мы стали медленно сближаться, пока охранники угрожали и пытались остановить нас. Но мы оба молчали, даже в ту секунду когда я выдернул чеку и кинул гранату им под ноги. Раздался оглушительный хлопок и дым, от которого мы успели закрыть уши и глаза. Видимо, охранники не ожидали что это будет муляж. Мы с Филиппом побежали дальше вспоминая дорогу, пока я по пути выкидывал все оружие охранников и знаком показал сделать также Филиппу, так как в них могли тоже что-то всунуть для отслеживания. Мы выбежали из здания, хватая ртом воздух. Холодный ночной воздух обжигал наши легкие. Следом, быстро стали перелезать через забор, после чего увидели машину с белыми фарами, которая подъехала к нам в ту же секунду. Через окно показался Троя и приказал садиться. Мы быстро сели на пассажирские места и Троя двинулся с места.

— Да, знатного шороху мы навели. — проговорил Троя выкручивая руль в переулок.

— Они наверняка начнут погоню за нами! — взбудораженно проговорил Филипп.

Троя кивнул, не отрывая взгляда от дороги впереди.

— Точно. Вот почему мы не собираемся возвращаться к фургону. — сказал он, резко сворачивая на пустынную боковую улицу. — Через несколько минут мы бросим эту машину и пересядем на другую, которую я припрятал неподалеку. Затем мы заляжем на дно на некоторое время, пока не спадет жара.

Он взглянул на нас в зеркало заднего вида. Из-за маски на его лице, я не мог понять какое у него было выражение лица.

— Вы двое хорошо поработали там. — одобрительно сказал он, но в его голосе слышалась сухость.

— У тебя есть план как оторваться? — напряженно проговорил я. — Наверняка уже все было проверено на счёт смены и фургона и этой машины. Сейчас у каждого агента кто бродит наша ориентеровка. Вся Москва на нас охоту откроет.

— Просто бежать как можно быстрее и скрыться. — уверенно сказал он объективную вещь.

Он свернул в узкий переулок и остановил машину за полуразрушенным складом. Следом, троя достал ещё одну сумку и открыл её. В ней разумеется, также была одежда в которую мы переоделись, а старую выкинули. Далее, мы вышли из машины и Троя провел нас через склад, где стояла ещё одна подготовленная машина, мы сели в неё и тронулись из склада по улочкам города.

— Пока они найдут нас, лишь вопрос времени. — проговорил я, проверяя данный мне дедом пистолет. — Они дотошные психи, которым заняться нечем кроме как за людьми следить. Они сопоставят факты и выйдут на нас прежде, чем мы успеем где-нибудь осесть.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Филипп.

— Первым делом, найти место поспокойнее и узнать, что Троя успел скачать с того сервера. А потом, мы разойдемся каждый своей дорогой и также незаметно должны добраться до своих домов.

— У меня есть ещё несколько комплектов запасной одежды, так что вам её хватит. — проговорил Троя, после чего повернул на перекрестке после светофора.

Пока мы ехали, я не мог отделаться от ощущения, что каждый прохожий внимательно изучает каждую, блять, машину в наших поисках. Я и Филипп решили спрятаться ниже под сиденья, чтобы в окнах нас не было видно. Даже за тонировкой, я не был уверен в нашей безопасности. Спустя какое-то время, машина заехала в пределы двора с детской площадкой. Мы проехали мимо неё и остановились в слепой зоне доме, где не было ни окон, ни камер. Следом, Троя достал свой ноутбук и открыл его.

— Ну давайте посмотрим, чего я успел там накачать за столь короткий срок... — пробормотал Троя и открыл папку со скачанными файлами.

Пальцы Троя порхали по клавиатуре, пока он просматривал файлы. Внезапно его брови взлетели вверх.

— Срань господня. — пробормотал он, откидываясь на спинку сиденья. — Вы, ребята, не поверите. — он повернул ноутбук так, чтобы мы могли видеть экран. На экране появилась серия документов, все они были сильно отредактированы, но с несколькими ключевыми фразами: "Проект Рекомпиляция", "Копирование разума", "Нейронный интерфейс", "Массовое производство". — Вы можете со всем этим ознакомиться. Позже я сам изучу это и отправлю отчет Доктору Ивановой. — Трой вручил нам ноутбук, и мы с энтузиазмом принялись изучать содержимое. Прежде всего, мы решили начать с "Проект Рекомпиляция".

В открывшемся файле была обнаружена серия технических чертежей и схем, подробно описывающих сложное устройство с нейронным интерфейсом. В описании говорилось о средстве "копирования и переноса человеческого сознания" в цифровой формат. В дальнейших документах были указаны планы массового производства и распространения устройства, а также сроки и бюджет. Нам бросилось в глаза пугающее предложение: "Первая фаза: Начать испытания на добровольцах. Вторая фаза: Усовершенствовать технологию. Третья фаза: Отправить электронное письмо с документом о сборке шлема ВП и приложением для переноса сознания по всему миру, прежде чем "Коллектив" успеет остановить нас". Мы решили поподробнее изучить этот проект и я пролистав вниз, стал зачитывать один из протоколов эксперимента.

"Эксперимент 273А: Испытуемый - мужчина, 16 лет, с черепно-мозговой травмой в анамнезе. Испытуемый будет подключен к устройству ВП и подвергнут серии когнитивных тестов. Во время тестов устройство попытается отобразить и скопировать нервные пути, воспоминания и личность испытуемого. В случае успеха скопированное сознание будет перенесено в цифровой аватар. В случае неудачи мозг испытуемого будет разрушен в процессе исследования, но собранные данные все равно будут ценными".

Я пролистал ещё вниз, где подробно описывался эксперимент во всех своих ужасных подробностях. Филипп отвернулся, так как не мог даже смотреть на текст.

"Испытуемого подключили к устройству ВП, и эксперимент начался. Первоначальное сканирование показало многообещающие результаты: устройство успешно отобразило нейронные пути испытуемого. Однако на этапе передачи сознания что-то пошло не так. Мозг испытуемого начал опухать и кровоточить, вызывая сильную боль. Несмотря на крики испытуемого и мольбы о пощаде, эксперимент не был остановлен. Устройство перегрузилось, мозг испытуемого поджарился и у него случился сильный припадок. Вскоре после этого испытуемый скончался, но не раньше, чем испытал то, что можно описать иначе, как адские мучения. Однако собранные данные были признаны бесценными и стоящими таких жертв".

— Поверить не могу что они так издевались над людьми, чтобы создать ВП-шлем... — ошарашенно проговорил Филипп. — Впрочем, мы с Доктором Ивановой не лучше...

— Учитывая обстоятельства, жертвы того стоили. — цинично проговорил я. — Спасение человечества - это нечестная игра, в которой тебе приходиться отдавать все что у тебя есть и не факт что ты что-то получишь в замен. Но, видимо тот кто начал все это своего добился.

Следом, мы решили зайти в папку с файлами под названием "Копирование Разума".

В папке была серия видеозаписей и изображений, все на одну тему: молодая женщина, привязанная к стулу, с проводами и датчиками, прикрепленными к ее голове. На одном из видео она кричала и вырывалась из своих оков, а группа ученых бесстрастно наблюдала за происходящим. На другом снимке она лежала неподвижно, ее глаза остекленели, а рядом с ней жужжала и подавала звуковые сигналы какая-то машина. На последнем снимке был виден ее труп, жизнь покинула ее тело, а лицо застыло в гримасе ужаса и агонии. Остальные, файлы были в таком же стиле. Каждый человек был разного возраста. Даже дети были. Ко всему прочему, их мало что связывало, кроме разного психологического состояния и насколько цел мозг. Что-то более ценного в видеозаписях не было, так что мы продолжили изучение других папок. Мы перешли в каталог "Нейронный интерфейс". Там была серия документации о самой её разработке во всех подробностях. Но вот что интересно. В некоторых моментах текста была надпись "[Редактированно]". По всей видимости, это было имя того, кто собственно и начал разработку ВП-шлема.

"Разработка нейронного интерфейса (далее сокр. НИ) началась в далеком 1970 году. Первоначально проект финансировался советским правительством, которое видело в нем потенциал для контроля сознания и психологической войны. Первые эксперименты проводились тайно, с использованием заключенных и психически больных в качестве подопытных. Многие испытуемые умерли или получили серьезные повреждения мозга во время этих первоначальных испытаний. Несмотря на эти неудачи, проект продолжался, движимый надеждой раскрыть тайны человеческого разума. [Редактировано], начал разработку нейронного интерфейса пользуясь расположением правительства и полным картбланшом. Его изначальная цель, была в создании устройства, для переноса и спасения человечества от "Коллектива", который на тот момент, по словам наших собственных агентов под прикрытием, огромную армию последователей по всему земному шару. Изначально они не предпринимали никаких действий против проекта, так как первые эксперименты были провальными и разработка шла очень тяжело. Однако, когда в 1992 первые пробы переноса сознания стали "технически" успешными. "Коллектив" начал действовать. Управляя советским правительством, они заставили прекратить финансирование проекта. Данные - уничтожить. Всех причастных - убить или посадить за решётку. [Редактировано] удалось тайно вывезти данные проекта и небольшую группу лояльных ученых, прежде чем правительственные агенты смогли их задержать. Они ушли в подполье, продолжая свою работу в тайне. Шли годы, и технологии быстро развивались. К 2015 году они были готовы снова начать испытания на людях, на этот раз на добровольцах. Результаты были многообещающими, было несколько успешных переносов сознания. Однако коллектив оставался постоянной угрозой, и [Редактировано] понимал, что время на исходе. [Редактировано] решил уничтожить данные о проекте. Группа была распущенна и [Редактировано] как известно, больше не выходил на связь."

После описания, я пролистал документ ниже и там были предоставлены самые первые теории о переносе человеческого сознания в цифровой формат. Я начал изучать одну из них, которая показалась мне самой логичной и более убедительной.

"Теоретические основы передачи сознания: Человеческий мозг представляет собой сложную сеть нейронов, каждый из которых способен обрабатывать и хранить информацию. Когда человек думает, говорит или вспоминает, электрические импульсы проходят по этим нейронным путям, создавая уникальный узор. Наша гипотеза заключается в том, что этот паттерн, или "нейронная подпись", является сутью сознания человека. Составив карту этих путей и записав электрические импульсы, возможно, удастся воссоздать нейронную подпись в цифровом формате. Затем это цифровое сознание может быть загружено в виртуальную реальность или даже в тело робота, что позволит человеку существовать независимо от его биологической формы. Самая первая теория была основана на работе советского ученого Николая Бернштейна, который в начале 20-го века предположил, что человеческий мозг можно смоделировать как сложную сеть взаимосвязанных нейронов, каждый из которых способен обрабатывать и хранить информацию. Эта идея заложила основу для развития нейронных сетей и искусственного интеллекта. Однако только в конце 20-го века достижения в области нейронауки и компьютерных технологий сделали идею переноса сознания реальной возможностью. Ученые проекта опирались на работу Бернштейна, разрабатывая передовые методы визуализации и вычислительные модели для отображения нейронных путей мозга с беспрецедентной детализацией. Они также добились значительных успехов в понимании электрических сигналов, лежащих в основе сознания, что позволило им записывать и воспроизводить нейронные сигнатуры мыслей и памяти. Благодаря этим достижениям они начали изучать возможность перевода сознания человека в цифровой формат, создавая своего рода "мысленный файл", который можно хранить и которым можно манипулировать, как любыми другими компьютерными данными".

Следом, нам была предоставлена математическая формула, которая послужила видимо основой для первых попыток разработки ВП-шлема. Формула была сложной, наполненной символами и переменными, которые я не понимал. Но, согласно сопроводительному тексту, она представляла собой математическую модель нейронной сети мозга, учитывающую силу и связность каждого нейрона. Решив это уравнение, ученые полагали, что смогут воссоздать уникальный паттерн электрической активности, который определяет сознание человека. Далее в тексте объяснялось, как они планируют использовать эту модель для разработки устройства, способного сканировать и копировать мозг человека, создавая цифрового двойника, который сохранит его воспоминания, индивидуальность и сущность "я".

"Для написания кода, был использован язык "Конланг", который разработал сам [Редактировано]. Каким образом и что он использовал для создания компьютерного языка на такой основе, до сих пор не известно. Об этом лишь знают..."

Все имена были отредактированы, так что узнать больше подробностей не получиться.

"Разработкой кода, занимался сам [Редактировано] и его приближенные, пока остальные ученные проводили тесты и делали замеры. Язык "Конланг" был проприетарным языком программирования, разработанным [Редактировано] специально для передачи сознания. Он был разработан для выполнения сложных математических вычислений и создания структур данных, необходимых для отображения и воспроизведения нейронной сети человеческого мозга. Язык хранился в строжайшем секрете, и только нескольким избранным ученым был предоставлен доступ к его исходному коду. Даже сегодня мало что известно о его внутренней работе, и это остается тщательно охраняемой тайной проекта [Редактировано]. По мере того, как команда неустанно работала над усовершенствованием шлема ВП, они сталкивались с многочисленными проблемами и сбоями. Самым значительным препятствием была сложность человеческого мозга с его миллиардами взаимосвязанных нейронов и триллионами синаптических связей. Даже имея в своем распоряжении передовые математические модели и языки программирования, ученые изо всех сил пытались точно отобразить и воспроизвести сложную работу человеческого мозга. Главная проблема заключалась в самом уравнении, которое [Редактировано] вывел на основе теорий Бернштейна и Уоррена Маккаллока. Уравнение представлено следующим образом: C = ∑(a * w) + b, где C - сознание, a - состояние активации каждого нейрона, w - вес связи между нейронами, а b - постоянное смещение. Проблема заключается в том, что состояние активации каждого нейрона и вес связей динамически меняются в зависимости от мыслей, эмоций и опыта человека. Отражение этой динамической природы в статическом уравнении оказалось непреодолимой задачей."

— Слышь, Филип. Ты знаешь кто этот Уоррен Маккалок и что за теорию он создал? — поинтересовался я у него и тот поправил очки на носу, перед тем как ответить.

— Уоррен Маккаллок был американским нейробиологом и философом, который вместе с Уолтером Питтсом предложил первую математическую модель нейронной сети в 1943 году. Их теория, известная как модель Маккаллока-Питтса, предполагает, что нейроны функционируют как логические элементы, обрабатывая входные данные и генерируя выходные данные на основе правила пороговой активации. Это заложило основу для современных искусственных нейронных сетей и машинного обучения. Похоже, что уравнение Создателя шлема, основано на работе Маккаллока, использующего его модель пороговой активации в качестве основы для алгоритма нейронного картирования шлема ВП. Однако сложность человеческого мозга ставила серьезные задачи, которые даже новаторская работа Маккаллока не могла полностью решить.

— Вот оно как, значит вся эта ебень началась лишь из-за долбанного уравнения? — проворчал я и вновь вернулся к прочтению документа.

"Несмотря на трудности, команда не сдавалась, движимая надеждой революционизировать человеческое сознание и потенциально спасти человечество от вымирания. Они провели бесчисленное количество экспериментов на различных видах, от насекомых до млекопитающих, совершенствуя свои алгоритмы картографирования и аппаратные разработки. По мере углубления их понимания нейронных сетей они начали видеть многообещающие результаты в своих симуляциях и испытаниях на животных. Однако оставалось последнее препятствие: перевод человеческого сознания в цифровой формат. В какой-то момент [Редактировано] удалось улучшить формулу, которая была представлена следующим образом: C = θ(a * w) + b + ε, где ε - это новый член, который представляет динамическую природу состояния активации и весов соединений. Используя этот термин, [Редактировано] надеялся отразить постоянно меняющиеся нейронные структуры, которые определяют сознание человека. Однако добавление этой сложности также привело к возникновению новых проблем, таких как точное измерение и моделирование динамических изменений в режиме реального времени. По мере продвижения проекта ставки становились все выше. "Коллектив", таинственная и могущественная организация, начал обращать внимание на работу [Редактировано]. Они увидели, что шлем ВП может нарушить их планы по установлению мирового господства и устранить угрозу, исходящую от бессмертного в цифровом виде человечества. "Коллектив" предпринял серию атак на проект, нацеленных на ученых, их семьи и их объекты. Несмотря на эти неудачи, [Редактировано] отказывался отказываться от своих поисков, даже когда количество жертв росло, а давление все сильнее. Окончательный прорыв произошел в 2015 году, когда [Редактировано] и его команда успешно перевели сознание добровольца в цифровой формат. Испытуемый, 32-летний мужчина по имени Алексей, очнулся в симуляторе виртуальной реальности, его воспоминания и личность остались нетронутыми. Это был триумфальный момент для команды, но в то же время и горький, поскольку физическое тело Алексея было разрушено в процессе. [Редактировано] смог довести свою формулу до конечного результата. Она была такой: C = θ(a * w) + b + ε + δ, где δ - конечный член, представляющий субъективный опыт сознания. Именно этот термин позволил перенесенному сознанию сохранить свое самосознание и непрерывность даже в цифровом формате".

На этом, более менее важная информация закончилась. Остальной документ не представлял из себя что-то более ценного. Там была куча формул и тяжелого для моего мозга научного лексикона, который я тупо не мог переварить. Поэтому, я решил открыть последнюю папку с названием: "Массовое производство". Сама же папка, имела в себе всего один документ и открыв его, я глазами пробежался по его содержанию. На деле - от "Массового производства" там лишь одно слово. Этот текстовый файл представлял из себя настоящий план о разработке и защите от "Коллектива". Начало было положено с 1970 по 2016 и каждый этап плана был четко расписан. Я стал зачитывать его, беря во внимание наиболее важные даты:

"1970-1990: Начальный этап исследований и разработок. Сосредоточьтесь на понимании основ нейронных сетей и сознания. Заложить основу для концепции шлема ВП.

1990-2000: Наращивание исследовательских усилий и привлечение финансирования из государственных и частных источников. Начало разработки прототипов и испытаний на животных.

2000-2010: Доработка прототипов и проведение испытаний на людях. Создание надежных исследовательских центров и сети лояльных ученых. Подготовка к массовому производству.

2010-2015: Доработка дизайна шлема и программного обеспечения. Разработка стратегии дистрибуции и инфраструктуры. Начало подготовки производства и сборочной линии.

2015-2016: Проведение заключительных испытаний и контроля качества. Создание глобальной дистрибьюторской сети. Подготовьтесь к запуску и публичному объявлению.

Начиная с 2016 года: Массовое производство и глобальное распространение. Предоставьте общественности шлемы ВП и облегчите передачу сознания. Создавайте цифровые колонии и сообщества. Защищайтесь от коллективных атак и обеспечивайте выживание человечества."

— Мда, ну и дела... — пробормотал я и закрыл крышку ноутбука.

— Что теперь будем делать? — спросил у меня Филипп, хотя казалось этот вопрос можно было адресовать и Трояну.

— Скроемся. — ответил я незамедлительно. — Когда на нас выйдет "Коллектив" лишь вопрос времени. Троя, — я поднял взгляд на хакера за водительским сиденьем. — передай полученные данные Доктору Ивановой.

— Передать то передам, но что вы то планируете делать? — спросил он, беря из моих рук ноутбук.

— Во-первых: сменим одежду. Мы должны оттянуть неизбежный конец, если он возможен. Во-вторых: Троя, отвези нас как можно ближе к нашим домам. Плевать что нам придётся добираться самостоятельно, ничего страшного. В третьих: когда нейробиологша получит данные, отправь мне и Филиппу сообщение от её имени. Не мне тебе говорить за этот процесс.

— Не надо объяснять мне очевидные вещи... — проворчал Троя.

Он достал свой телефон и начал печатать, без сомнения, отправляя данные Доктору Ивановой. Тем временем мы с Филиппом быстро переоделись в запасную одежду, которую дал Троя, надеясь лучше слиться с населением. Пока мы ехали по городу, я внимательно осматривался по сторонам, опасаясь, что за нами следят. Напряжение в машине было ощутимым, и я видел беспокойство на лице Филиппа. Всю дорогу мы ехали молча. Троя, как я и просил, отвез нас подальше от наших домов. Мы с Филипом вышли в переулке, где Троя нас высадил, подальше от окон и камер наблюдения. Мы с Филиппом пошли каждый своей дорогой.

— Дедушка, я дома! — объявил я, войдя в дом.

— О! Тихон, уже вернулся? — спросил спокойно дедушка вытирая руки полотенцем. Похоже, он действительно вернулся обратно. Однако… мне почему-то казалось что тут что-то не так.

"Нет, все нормально. Я наверное просто устал..." — подумал я про себя и помассировал висок.

— Все нормально внучок? Что-то стряслось? — поинтересовался Дед.

— Нет, все хорошо. Но лучше я расскажу тебе все за столом... — я разулся и снял одежду, после чего прошёл с Дедом на кухню.

Когда мы сели за кухонный стол, я заколебался, не зная, с чего начать. Дедушка налил нам обоим по стакану чая и сел напротив меня, его глаза были полны беспокойства.

— Что у тебя на уме, Тихон? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все.

— Да вот не знаю с какой новости начать. С хорошей или плохой... — пробормотал я и отпил из кружки.

— Давай с "Плохой". Что там случилось? — настоял Дедушка.

— В общем, я и Филипп ворвались в один филиал научного центра по нейрологии и отрыли информацию о разработке ВП-шлема. Из-за всколыхнули всю Москву или даже Россию, так как по наши души рано или поздно явится "Коллектив". Ты их знаешь, они даже пердёж собаки и человека тщательно контролируют.

Выражение лица дедушки помрачнело при упоминании о "Коллективе". Он откинулся на спинку стула, задумчиво нахмурив лоб.

— Шлем ВП... Так что же ты там нашел такого, ради чего стоило рискнуть?

— А это уже хорошая новость. — ответил я не меняя серьезного выражения лица. — Тем "Анонимным" отправителем, который слал мне сообщения, был человек под кличкой "Троя". Он показал нам как пробраться в научный центр и помог со скачкой данных. Там мы выяснили как этот ВП-шлем разрабатывали. Многие детали там не доступны или отредактированы. Видимо, не хотели чтобы "Коллектив" попытался создать что-то в противовес ВП-шлему. Да лишь базовая документация и не совсем четкие пояснения в некоторых моментах. Опять же, все из-за "Коллектива".

— Не такие уж и плохие новости, Тихон. Шлем ВП кажется действительно может изменить все. Но он также создает мишень на наших спинах. — он сделал паузу, тщательно обдумывая свои следующие слова. — Что ты планируешь делать теперь?

— Мы разворошили "Осиное гнездо" так что прятаться смысла нет. Когда они выйдут на нас неизвестно. Но факт - что выйдут, будет обязательно. Нам нужно как можно быстрее закончить разработку ВП-шлема и по всей видимости перенести наше сознание в виртуальный мир ради выживания. Этот факт даже я теперь не могу отрицать. — я уперся лбом об ладонь собственной руки, продолжая размышлять в слух. — Раскидывать подобные данные в научных центрах, террористы бы не стали. Они бы их уничтожили при первой же возможности и наверняка это скоро сделают или уже делают.

— А ты уверен в этом?

— Что? — я не совсем понял вопрос Деда, от чего понял на него вопросительный взгляд. Тот спокойно отпил из кружки и вновь посмотрел на меня.

— Давай не будем отрицать возможную вероятность, что "Коллектив" мог тоже это продумать. Эти сволочи всегда на шагов десять впереди нас и они видимо раскидали все возможные сети как пауки. Только и ждут когда в паутину попадёт добыча. А дальше дело за малым. Вся эта информация и этот твой... "Троя". Могут быть частью ловушки "Коллектива".

— Знаю, все это может быть одной огромной подставой. Однако... какой смысл "Коллективу" в таком случае так напрягаться? Они бы давно убили нас всех, а не стали бы играть в какие-то игры и загадки. Они больные фанатики, которые ненавидят технологии.

— Тоже верно. — кивнул Дедушка. — Но может это у них такой "своеобразный" метод развлечения? А не предсказуемы, никогда не поймешь что у них на уме.

— Да как-то уже насрать. Если уж и биться, то до конца Старик. — проговорил я и отпил из кружки. — Дед, ты ведь здесь у нас ветеран великой отечественной войны. Допустим, мы оказались в оккупированной стране противника, который замаскирован под местных мирных жителей, у которых за спиной ствол. Но мы этого не знаем, кроме того факта что противник есть и вся страна по сути - твой враг. Как бы ты стал действовать в такой ситуации, когда малейшее движение не туда, заставит выдвинуть против тебя всю страну которая следит за тобой и может достать даже из могилы?

Дедушка прищурился, обдумывая мой вопрос. Он поставил кружку на стол и наклонился вперед, его голос стал низким и напряженным.

— В такой ситуации, Тихон, тебе пришлось бы превратиться в "Призрака". Двигайся бесшумно, наноси быстрые удары и всегда будь на шаг впереди врага. Никому не доверяй, подозревай всех. И самое главное, никогда, ни в коем случае не сдавайся.

— Даже если у них есть передовые технологии и глаза в каждом отверстии?

— Даже технологии могут ошибаться, как собственно и люди. Мы этим и воспользуемся. Машину, как человека, можно обмануть. Грубо говоря, сломаем "Логику" и "Причинно-следственные связи". — объяснил дедушка. — По твоим рассказам и испытав это на собственной шкуре, я могу с уверенностью сказать, что играть роль "Призрака" вполне возможно. Есть конечно куча нюансов, но можно на них и хер забить. — пожал плечами Дед и махнул рукой. — Учитывая что против нас играет крупный игрок, а ставки выше некуда, пора и скидываться! — хлопнул по столу ладонью Дед на лице которого красовалась загадочная ухмылка.

— И что ты задумал?

— После той шумихи что вы устроили, алиби уже будет невозможно создать. Нам придётся "исчезнуть" в буквальном смысле. Стереть любое присутствие нашего существования.

— А это вообще возможно? Нам что, надо уничтожить документы, одежду и квартиру, после чего смыться? — прожестекулировал я, ещё не особо соображая в теме, которую мне объяснял Дед.

Улыбка дедушки стала шире, глаза озорно заблестели.

— Ах, Тихон, ты все еще мыслишь как штатский. Нет, мы не будем уничтожать наши вещи. Мы их спрячем. — он встал и подошел к шкафу в углу кухни. Открыв его, он обнаружил потайное отделение в задней части. Внутри было несколько паспортов, удостоверений личности и кредитных карточек, все на разные имена.

— Я готовил это на черный день, и не прогадал. У меня есть документы на нас обоих, которые невозможно отследить. Мы воспользуемся этим, чтобы скрыться в тени. — он вытащил маленький, ничем не примечательный ключ и бросил его мне. — Это ключ от конспиративной квартиры, которую я время от времени содержал в течение многих лет. Там хранятся припасы, оружие и средства связи. Там мы перегруппируемся и спланируем наш следующий шаг.

— Погоди, если мы решим выйти из квартиры это будет определенно зафиксировано. Как мы собираемся скрыться?

— По уму. — постучал Дедушка пальцем по лбу. — Завтра ты пойдешь в школу как обычно, а я на работу. Завтра повару завозят продукты и я сделаю так, чтобы среди ящиков было несколько стволов. Есть у меня такие контакты. После, окончу смену на заводе пораньше. Я уже знаю какие бумаги будут завтра, так что много работы не будет. Я заеду за тобой и Филиппом, после чего отправимся в отдельную квартиру. Она зарегистрирована вообще на другое лицо и находится в очень старом здании где практически никто не живет. Да и двери со стенами там толстые и без явного намёка на слежку. Даже камер нет! Новые телефоны я тоже подготовлю.

— Вариант не плохой. — кивнул я. — Только…

— В чем дело?

Когда Дед подал голос, я вспомнил что надо бы включить телефон. Я был уже дома, так что можно было и включить. Тем более придумывать алиби даже по этому поводу я и не думал. Как только телефон включился, на него сразу пришло сообщение от неизвестного отправителя:

"Доктор Иванова просит тебя подойти по ниже указанному адресу к 17:00 без опозданий. Филипп придёт раньше где-то в 15:25."

Я быстро прочитал адрес и сообщение моментально исчезло. Оперативно, Троя…

— Так Дед, меняем план. — сказал я убирая обратно телефон. — Завтра после школы нам придётся заехать в одно место.

— Что за место?

— Это... один караоке-бар выше центральной улицы в Москве. Да, встреча там необычная, но раз эта Нейробиологша там создала себе нычку, значит она проверенная.

Дед усмехнулся, вновь прихлебывая из кружки.

— Чего молодежь только не придумает.

— Да ну тебя...