Странная книга. Оранжевый том

Глава 1: Побег от возрождения

Я здесь, чтобы рассказать свою историю, историю моего мира. Поведать о событиях, изменивших его навсегда. Это произошло очень-очень давно. Тогда еще все было иначе — беззаботный, дружественный мир. Много машин, много людей, вера в то, что следующий день мало чем будет отличаться от предыдущего… Как же все-таки интересно устроен мир. Кажется, все под контролем, но появляется непреодолимая сила и отбрасывает так далеко, что приходится все начинать заново.

Однажды где-то в глубинах вселенной произошел невообразимый всплеск энергии, и его эхо в виде скопления неизвестных частиц разлетелось по всему космосу. Ученые того времени, обязанностью которых было следить за всем, что происходит за пределами нашей планеты, уверяли, что нам ничего не грозит — они ошиблись. Через каких-то 22 года волна частиц настигла нашу ни о чем не подозревающую планету и окрасила небо над всеми городами в ярко-оранжевый цвет. Свет в домах и на улицах погас, машины застыли на дорогах. На мгновение наступила абсолютная тишина. Внезапное молчание сменилось криками и паникой, когда все механизмы, которые должны были находиться в воздухе, с глухим и тяжелым лязгом устремились к земле, разрушая все на своем пути. То, что тогда случилось, ученые позже назовут приходом У-волны, и ее первым последствием стал отказ всей техники. Страшно сказать, сколько людей оказались на волосок от гибели в тот день, а число умерших и пропавших без вести до сих пор считается неизвестным. В развитых государствах власти сразу отдали приказ о выводе военных сил на улицы городов для сохранения порядка. Менее развитые страны ощутили на себе второе последствие — полную анархию. Но впереди было еще одно, куда более серьезное испытание для нашего мира. Вся планета стала содрогаться от природных катаклизмов, которые в течение нескольких месяцев старались уничтожить нашу цивилизацию. Страшные грозы с ураганными ветрами порождали наводнения и цунами, которые обрушивались на прибрежные зоны, а сильнейшие землетрясения выворачивали планету наизнанку, создавая глубокие пропасти и огромные каньоны. Природа бушевала во всем своем великолепии, меняя ландшафт и тепловые пояса по несколько раз в месяц, но в один день она внезапно успокоилась. Людям, уцелевшим в этом хаосе, понадобилась не одна сотня лет на то, чтобы полностью адаптироваться. Появлялись новые города и отстраивались старые, конечно, если было что отстраивать. Общество стало постепенно восстанавливаться, и в этот период проявилось самое неожиданное — так сказать, завершающий момент! Что-то внутри нас изменилось. Неизвестная сила наполнила наши тела. Виной всему оказались загадочные частицы ультриниума. Захлестнув наш мир вместе с У-волной, они зарядили собой все живое и неживое на планете.

Люди получили возможность ментального воздействия на материальный мир. Человечество вошло в эпоху пробуждения силы, которая была так схожа с той самой магией, о которой так много говорили и писали во все времена. «Ментал» — название, которым нарекли это невероятное явление.

На то, чтобы научиться управлять новообретенным даром, у людей ушло много лет. Самым простым и распространенным было управление одной из четырех основных природных стихий. Тех, кто мог нагревать объекты, контролировать или создавать пламя, прозвали «спичками». Тех, кто мог контролировать жидкости, именовали «медузами». «Змеи» могли манипулировать порывами ветра. Ну а «камертоны» могли заставить резонировать землю, вызывая страшные разрушения, правда, действительно опасного представителя еще никому не довелось встретить. Было и множество других типов сил, но все они либо вытекали из четырех основных, представляя собой их комбинации, либо были настолько редкими или бесполезными, что их обладатели просто не поддавались классификации.

Каждый человек с рождения получал способности к управлению одним из менталов, но, оттачивая свое мастерство, мог овладеть сразу несколькими близкими по свойствам. Во многих городах стали появляться институты и гильдии, предлагающие особые знания, техники контроля и использования различных менталов.

Казалось, человечество страшной ценой получило шанс жить в невероятном фантастическом мире, заглянуть за завесу неизвестности и понять вещи, которые до этого осознать было невозможно. Но, как говорится, за все нужно платить — возможности оказались не беспредельными, при длительном использовании ментала люди будто опустошались, и наступала сильная слабость. Требовалось около недели, чтобы полностью восстановиться, если этого не происходило — наступала смерть. Но были и те, чьи тела странным образом начинали генерировать У-частицы и образовывать много чистой энергии, таких называли «батарейками». Если ты «батарейка» — можно сказать, что на тебе клеймо пожизненного рабства. Такие люди не истощались, от одного их прикосновения можно было запитать целый завод. «Батарейки», как и все мы, имели свой ментал, но контролировать собственную переполняющую мощь были не в силах. Считались самыми редкими, лишь около половины процента от всего населения планеты, а опознать их можно было по характерному кобальтовому цвету кожи и некоторым внешним изменениям, делавших их не совсем похожими на обычных людей.

За годы выделяемую «батарейками» энергию научились контролировать, извлекать и превращать в подобие жидкости, имеющей насыщенный синий цвет. Ее начали разливать по небольшим флаконам и продавать под названием «У-мана». Она позиционировалась как крайне дорогой напиток, позволяющий мгновенно восстановить силы при истощении. Из-за того что каждое государство хотело иметь возможность производить это вещество, разразилась первая «синяя» война, которая продлилась 121 год. Из нее победителями вышли четыре страны. Провозгласив себя Оплотом Единства, они за 40 лет монополизировали производство У-маны и взяли под свой негласный контроль все, что происходит в мире. Аврора Далис стала первым верховным консулом объединенных государств.

Первым ее указом было принудительное ношение браслетов, подсчитывающих количество энергии, образуемой телом. Если энергия постоянно поддерживалась на уровне выше максимального, пусть даже ненамного, таких людей отправляли на заводы-тюрьмы для выработки У-маны. «Батарейки» более эффективны в этом плане, но их количество ничтожно мало, а население росло, Единство наращивало свою мощь, и для этого требовалось огромное количество ультриниума.

В случае нарушения какого-либо закона браслет начинал поглощать энергию, вплоть до наступления мгновенного истощения или смерти. Самыми тяжелыми считались преступления, связанные с воздействием на тела других людей, а также массовые беспорядки, повлекшие разрушения и смерти — наказание наступало незамедлительно.

Браслет нельзя было снять, а те, кто отказывался его носить, считались изменниками. Они организовали свое подпольное движение и периодически устраивали диверсии, пытаясь пошатнуть политическую систему. Единственными, кто не носил браслеты на законных основаниях, были «батарейки» из-за их основной особенности: эти устройства на них взрывались, травмируя носителя. Но им и без этого контроля хватало. Все «батарейки» находились на главном заводе «Возрождение» в столице Единства, а условия, в которых они существовали, были никому не известны. Единственное, что я знаю, — они не могли покидать стены завода, никогда.

Открытое рабство и дискриминация стали вызывать негодование у простых людей. По всем городам прокатилась волна протестов в защиту «батареек», но все они были быстро подавлены властями. Разделяющих взгляды митингующих становилось все больше, и моя мама не стала исключением.

Наша семья жила в столице буквально в нескольких кварталах от завода «Возрождение». Нельзя сказать, что это был элитный район города, но и обыкновенным спальным его тоже было назвать трудно. Мой отец, Андрей Красов, был помощником главного механика консульства, а моя мать, Виктория, трудилась в швейной мастерской мисс Броуни. Пока я была маленькой, мама всегда брала меня с собой на работу, где я могла наблюдать, с каким усердием она изготовляет концентрационные волокна для формы солдат. Когда наступал вечер, нас встречал отец, и мы шли в столичный парк смотреть на картины, выставленные местными художниками. Мы были совершенно обычной семьей и вели совершенно спокойную, радостную, ничем не примечательную жизнь. Но все закончилось одним злополучным днем, ставшим точкой отсчета для грядущих событий, навсегда изменивших мою жизнь.

Сторонники свободы «батареек» решили организовать мирный протест на центральной площади около «Возрождения». Моя мама собралась поддержать несогласных и присоединиться к их собранию. В тот день она взяла меня с собой. Протестующих было не очень много. Одни выкрикивали лозунги, другие держали разные плакаты, третьи просто, как и мы, наблюдали за происходящим.

Толпа замолкла, когда совершенно внезапно на площадь въехал транспорт верховного консула в сопровождении конвоя элитной гвардии — личной маленькой армии Авроры Далис. Покинув свои машины, гвардия организовала живой коридор прямо до ступеней «Возрождения», а через мгновение из пассажирской двери вышла и сама верховный консул. Тогда я впервые увидела ее вживую. Высокая красивая женщина, выглядящая неестественно молодо для своих 59 лет. Аккуратно уложенные серебристые волосы спускались до плеч, а темные брови и ресницы подчеркивали фиолетовые глаза. Она была в своем фирменном светло-голубом костюме из пиджака с короткими фалдами сзади и узких, скроенных точно по фигуре брюк. Именно в нем консула всегда изображали на различных постерах и газетных рисунках. Завершали ее образ маленькая золотая брошь в виде трех треугольных лепестков на левом лацкане пиджака и туфли с серебряными каблуками, издающими тихий звон с каждым шагом. Аврора Далис медленно направилась к ступеням, бросая леденящие взгляды на плакаты протестующих. Поднявшись достаточно высоко, она подняла полусогнутую левую руку, а правую прижала к груди и заговорила:

— Я всегда уважала сильных и гордых людей, готовых отстаивать свои идеи, даже если они разнятся с мнением большинства. Мне непонятно только одно… Все мы — единый народ. Части хорошо отлаженного механизма… и мне непонятно, когда кто-то желает лишить его самой главной детали. У каждого из нас есть свое место… Место «батареек» — «Возрождение». Однако я не могу игнорировать волю своего народа. Одно мое слово — и все «батарейки» будут освобождены… всего при одном условии… Пусть хотя бы один из вас выйдет и скажет, как поступить с теми, кто из-за дефицита энергии лишится работы?! С теми, кого настигнет истощение?! Готовы ли вы обречь себя и своих детей на жизнь в полной анархии?!

Все молчали, кругом была гробовая тишина. Люди стали опускать плакаты и собирать свои вещи. Аврора окинула взглядом толпу, покачав головой.

— Что ж, я вижу, вы приняли верное решение, — когда она уже начала спускаться, из толпы донесся крик.

— Это все наглая ложь! — мужчина в красном капюшоне с изображением черного волка вышел вперед, его руки горели огнем. — Мы положим конец этому вранью!

После этих слов в сторону верховного консула полетел огненный сгусток, но, едва приблизившись, рассеялся так же внезапно, как и появился.

Аврора с каменным лицом произнесла:

— Протест окончен.

Мужчина схватился за горло, а из его рта повалил дым. На миг его глаза вспыхнули красным пламенем, но через секунду он рухнул на землю, не подавая признаков жизни.

Все браслеты издали странный громкий писк.

Моя мама повернулась ко мне с лицом, на котором застыл предсмертный ужас, и воскликнула:

— Беги, Анна, беги, сейчас же!

Я испугалась, отбежав достаточно далеко, обернулась и увидела, что все протестующие лежат на земле. Они все были мертвы, все погибли от истощения, вызванного браслетами. Мои глаза наполнились слезами, и я бежала, бежала и кричала. Лишь одно в этот момент не выходило у меня из головы — невообразимое безразличие ко всему произошедшему и абсолютное спокойствие на лице Авроры Далис. Она села в свой транспорт и исчезла в нахлынувшем холодном тумане.

Мне удалось выжить в тот день лишь потому, что браслет надевали, только когда тебе исполнялось семь лет. Если бы протест прошел на день позже, я была бы мертва.

Добравшись до дома, я обнаружила своего избитого, но живого отца, на столе лежало предписание полиции консула о штрафе в 20000 ул за организацию незаконного протеста. Я сразу же подбежала к нему. Обняв его, сквозь слезы кричала:

— Мама, ма… ма, она… она… — тут его рука легла мне на голову, он обнял меня.

— Я знаю, дорогая, знаю…

Мы просидели так еще четыре часа, не сказав ни слова. Я так и уснула на руках отца.

На следующий день отец отвел меня в институт когнитивной нейробиологии. В этом заведении можно было выполнить корректировку памяти, стереть или изменить события, которые причиняли боль. После того как мы зашли в институт, для меня было все как в тумане, мои воспоминания о смерти матери подверглись значительной корректировке. Тогда мне казалось, что я проснулась с чувством легкости и свободы. Боль больше не терзала мою душу. К вечеру того дня я отпраздновала свое семилетие. Мне и еще нескольким детям нашего района торжественно вручили браслеты. Диагностика моего ментала показала склонность к пирокинезу — я была «спичкой». Через неделю отец записал меня в специализированную школу, где обучались дети, подобные мне.

Образовательные учреждения в Единстве были разными, для каждого типа менталов. Чтобы стать учеником, нужно было сдать некоторого рода экзамен. Поступающий в момент приема должен был впервые пробудить свой ментал. За всем наблюдала специальная комиссия, учитывающая все факторы и данные, поступающие с браслета. Это было нужно для того, чтобы определить сферу твоей дальнейшей деятельности. Помимо классификации по менталам существовало и разделение по уровню силы. Они назывались магик-классами или сокращенно — «М-К». Их было всего четыре. Распределение учеников по М-К происходило в соответствии с решением комиссии, и в зависимости от полученного класса осуществлялось обучение. В 4-М-К оказывались люди с самым низким энергетическим потенциалом или те, кто не смог пробудить ментал. Мало кто хотел оказаться в четвертом М-К, ведь там готовили обыкновенных рабочих с минимальными базовыми знаниями. Третий класс предназначался для людей со средним потенциалом, к слову, меня распределили именно туда. В нашей школе он назывался «спичечный коробок». Нас учили, как использовать свои силы на благо единых, самообороне, а также некоторым точным наукам. Во втором классе готовили будущих ученых — они были интеллектуальной элитой нашего общества. В первый класс попадали люди с самым высоким энергетическим потенциалом, конечно, не превышаемым допустимую среднюю норму. Там занимались подготовкой будущих гвардейцев, ну а в целом мне было мало что известно об этом М-К. Обычно туда устраивали детей самых богатых жителей Единства.

Образование в школе продлилось девять лет. На протяжении этого срока я старалась преуспеть во всех дисциплинах и благодаря этому стала одной из лучших учениц своего класса. Трата слишком большого количества времени на выполнение различных заданий привела к тому, что единственными моими друзьями стали книги, но я не слишком переживала по этому поводу. Я хотела после окончания школы поступить в исследовательский центр фауны, чтобы путешествовать по миру и изучать новые виды животных.

Последним испытанием должен был стать финальный экзамен. Там нужно было продемонстрировать уникальность своих способностей и контроль над ними. Я решила совместить свой ментал с элементами традиционного балета и показать всем свой огненный танец. Время пришло, и я начала, в воздухе появились языки пламени, и зал озарился светом. Я готовилась к этому моменту целый год. Все должно было быть идеально. Заиграла музыка, и вот я взмахнула руками, пламя приняло вид больших огненных крыльев. Но в этот момент меня будто окутал туман. Я услышала писк и крики, а затем тишина. Я упала и потеряла сознание.

Очнулась я уже в больнице при институте ментального контроля. Возле койки сидел отец и держал меня за руку.

— Ну что, дорогая, как ты?

— Болит голова, и, кажется, кажется, я видела маму. Где я?

— Это место — больница, из окна видно завод «Возрождение».

В палату вошел человек в белом костюме.

— Ну что? Как мисс Красов себя чувствует? — спросил седовласый мужчина высокого роста. — Я доктор Алекс Громбари, у вас случился ментальный выброс, Анна, но в целом ваше состояние сейчас стабильно, вы должны пробыть в нашей клинике еще неделю и пройти несколько тестов.

— Х… хорошо.

— Доктор, с ней ведь все будет в порядке?

— Думаю, мы сможем помочь вашей дочери, она пережила нейрошок, мы полагаем, что ее состояние связано с тяжелыми воспоминаниями, возможно, у нее была какая-то психологическая травма. В вашей семье происходило что-то, что могло бы к этому привести?

— Да, ее мать погибла за день до ее семилетия, это был несчастный случай, перевозчик влетел в толпу людей, среди которых была моя жена.

— Соболезную. Поскольку причина ее состояния может скрываться в вашей семье, я попрошу вас не посещать ее в течение этой недели, чтобы не допустить ухудшения или рецидива.

— Понимаю, доктор.

В этот момент на лице моего отца проскользнуло выражение грусти, но он улыбнулся.

— Увидимся через неделю, я буду тебя ждать, выздоравливай поскорее, — сказал он и ушел.

Я была в недоумении от произошедшего, пытаясь что-то понять, у меня вновь разболелась голова, я закрыла глаза и уснула.

Открыв глаза вновь, я чувствовала себя лучше, так же, как раньше, полной сил. Но, посмотрев на часы, поняла, что с момента, когда ушел отец, прошло два дня. Я встала и пошла к двери.

— Думаю, стоит прогуляться и найти доктора Громбари, — сказала я сама себе.

От прикосновения к ручке двери мою ладонь пробил легкий разряд. Я отдернула руку, и в этот момент раздался взрыв. Я подбежала к окну и увидела, как клубы дыма начали охватывать все вокруг. Столб пламени возвышался над одним из цехов завода «Возрождение». Раздался еще один хлопок, и в моей палате замелькал свет, через мгновение перебои с энергией прекратились. За окном я увидела, как элитные «медузы» со «змеями» начали тушение цеха. Пламя быстро угасло. Сквозь дым я смогла разглядеть, как гвардия консула выводит несколько колонн людей с территории завода. Их всех вели в сторону клиники, где была я. Через пару минут отряд консула сомкнул ряды, из дыма показались шесть фигур, на одной из них были оранжевые штаны и толстовка, остальные были одеты в ярко-зеленые комбинезоны. Больше ничего я рассмотреть не смогла, но знала одно: те шестеро были «батарейками», и всех их вели в здание клиники.

— Мисс Красов, — донесся голос за спиной. Я даже слегка подпрыгнула от страха. Обернувшись, я увидела Громбари в сопровождении мана-бота, в руках его были планшет и ручка.

— Я вижу, вы уже встали, вам лучше?

Придя в себя от неожиданности, я сказала:

— Да, сейчас я чувствую себя намного лучше. А что происходит на заводе? Я слышала взрывы и видела дым.

— О чем это вы?

Вновь посмотрев в окно, я обомлела. Небо было чистым, не было ни дыма, ни повреждения цеха, ни гвардии консула.

— Я видела… Только что центральный завод был в огне, я…

— Не волнуйтесь, мисс Красов, вы просто переживаете последствия того, что с вами произошло, у вас сейчас болит голова, тошнит, чувствуете слабость?

— Нет, думаю, нет.

— Что ж, показатели вашей энергии в норме, примите эти таблетки, и вам лучше лежать и отдыхать.

Закончив делать записи, доктор махнул головой мана-боту, и из его груди выдвинулся цилиндр, на дне которого были две оранжевые таблетки. Я протянула руку и забрала таблетки.

— Примите две штуки, не рассасывая, — сказал доктор и ушел вместе с ботом, закрыв за собой дверь.

Я села на койку, посмотрев в окно еще раз, закинула таблетки себе в рот.

— Ох, какие горькие, — вырвалось у меня.

Просидев еще четверть часа, я огляделась, чтобы найти хоть что-то в палате, хотя бы какой-то журнал или газету, но поиски завершились неудачей. И тогда я начала делать то, чему научилась еще в средней школе. Я стала щелкать пальцами, извлекая таким образом искры, формируя из них разные фигуры и животных.

После вспышки У-волны изменениям подверглись не только люди, но и весь мир. Все животные начали меняться в большей или меньшей степени. Некоторые стали похожи на существ из древних сказок. Драконы, единороги, огромные многоголовые змеи больше не были вымыслом. На самых редких открывали сезонную охоту. За разные трофеи можно было получить много денег. А из шкур синтезировали нити, из которой делали концентрационную одежду. Эта одежда усиливала ментальный потенциал носителя. Я сама никогда не выходила за пределы города и не видела этих животных, но по разным рассказам, используя свой ментал и воображение, научилась создавать их образы из искорок пламени. Я всегда чувствовала радость и спокойствие, глядя на них.

Потратив на это развлечение еще 15 минут, я совсем заскучала и, собравшись с духом, решила еще раз попробовать открыть дверь. Я потянула ручку вниз, и на этот раз дверь распахнулась. С опаской я выглянула пару раз и, не увидев никого, вышла за пределы палаты.

Я попала в белоснежный длинный пустой коридор. Двигаясь влево от двери палаты, я увидела нечто, похожее на стойку регистратуры. Подойдя к ней, я ожидала встретить медсестру, но там никого не оказалось. Внезапно послышался громкий металлический лязг. Выглянув из-за стойки, я увидела мана-бота уборщика, что опрокинул ведро с водой.

После того как на Земле вышла из строя вся техника, ученые мира пытались заставить работать разные механизмы. Появление первой батарейки дало новую жизнь нашему машиностроению. Оказалось, их энергия может запускать созданные механизмы. Так, шаг за шагом, машины становились все сложнее, и, в конце концов, был создан первый индивидуальный помощник. Ведро гаек и шестеренок, которое всем известно под названием «мана-бот». Всего 400 миллилитров гидрированной У-маны позволяли им работать беспрерывно в течение трех недель. Стоили такие игрушки очень дорого. Они заменяли слуг самым богатым гражданам. Позже их стали внедрять в муниципальные структуры в качестве уборщиков и поваров. Правда, они были довольно неуклюжи и нерасторопны, но выполняли свою работу качественно. Заметив меня, бот открыл свой металлический рот и проскрежетал:

— Приветствие!

Затем отвернулся и продолжил дальше выполнять свои обязанности уборщика.

Проводив его взглядом, я пошла к лестнице, ведущей вниз. Спуск занял довольно много времени. В месте, которое было похоже на цокольный этаж, почти не было света, лишь приглушенные огни двух фонарей у двери с рифленым оконцем. Тишина начинала пугать меня.

— Нет никаких указателей, очень странное место, — высказалась я вслух.

Подойдя к двери, я собралась открыть ее, как вдруг с другой стороны донесся очень знакомый голос.

— Я надеюсь, у вас очень веские причины, чтобы отрывать меня от дел, доктор.

— Наши исследования зашли в тупик, нам нужно больше материала, чтобы продолжать работу.

— Хочу напомнить вам, что вы не укладываетесь в намеченные сроки, и если вы не можете выполнить то, о чем мы договаривались, я найду того, кто сможет.

— Но при всем уважении быстрее просто невозможно.

Шаги и голоса затихли, слишком отдалившись от меня. Без сомнения, женский голос принадлежал Авроре Далис, а ее собеседник — Громбари. Но что нужно верховному консулу здесь? Дождавшись, когда шаги окончательно стихнут, я открыла дверь и попала в длинный темный коридор. По обе стороны находились палаты. Их было так много, что мне казалось, этот коридор бесконечен. Я шла в потемках, пока не услышала мычание, доносившееся из палаты 46-Б. Подойдя к ней, я приоткрыла дверь. То, что тогда я увидела, до сих пор не может выйти у меня из головы. В центре комнаты находилась подвешенная за руки и за ноги маленькая девочка. Через мгновение по тросам, которыми она была закреплена, пошел разряд. Ее лицо скорчилось от боли, вены стали виднеться сквозь кожу и светиться синим цветом. Она кричала. Страх охватил все мое тело. Я в панике отпрыгнула от двери и быстрым шагом, переходящим в бег, помчалась как можно дальше. Вдруг мгла сменилась ярким красным светом, зазвучала сирена. Я увидела, как впереди замелькали тени. Единственным спасением для меня стал технический шкафчик для одежды. Я влезла в него и, закрыв ладонью рот, наблюдала за происходящим через щели. Мимо пробежали трое вооруженных гвардейцев, за ними следовали два боевых бота. Через некоторое время быстрым шагом прошли Далис и доктор.

— Как подопытная могла так просто сбежать?

— Я, я не знаю, все палаты заперты и могут быть открыты только снаружи.

— Насколько ценным был экземпляр?

— Девчонка — пирокинетик, гиперсенситив.

— Найдите ее, доктор, или наше сотрудничество придет к концу.

Снова наступила тишина. Сидя в шкафчике, я знала, что надо бежать отсюда, но не могла пошевелиться, страх парализовал мое тело, капли холодного пота стекали со лба. Сжав руки в кулаки, я сделала глубокий вдох и вышла из своего убежища. Я бежала по коридору, постоянно оглядываясь назад. И вот я уперлась в большие ворота. Приложив усилия, я пыталась открыть ворота, но они не поддались. Тогда, отойдя на небольшое расстояние, я сконцентрировала пламя в руке и направила огонь в сторону, где находились петли. Все больше концентрируясь, я вложила в огонь весь свой гнев и страх. Петли расплавились, ворота издали скрип и повалились на пол. Я увидела лифт, справа от которого была вешалка с белым комбинезоном. Схватив его, я забежала в лифт. Внутри была единственная кнопка. Я нажала ее, и лифт тронулся, направляясь сначала вверх, а потом вперед.

Я натянула на себя комбинезон и накинула капюшон. Лифт остановился, двери распахнулись. Передо мной была комната. Небольшая комната с двумя креслами по центру и столиком, на котором стояли четыре бутылки у-маны. Было тихо. Я воспользовалась моментом. Схватила одну бутылку и опустошила ее. Второю положила в карман. Тут я почувствовала небывалый прилив энергии. Даже воздух вокруг нагрелся. На столе лежал пульт. Подняв его, я его осмотрела. Сзади была наклейка: «собственность завода «Возрождение». Я нажала на кнопку с надписью «открыть створки», и стена передо мной раскрылась, за ней оказалось стекло. Я подошла к нему и увидела, как сотни людей в зеленых костюмах возят тележки со странными контейнерами. Помещение было просто огромным. Вдоль стен был размещены комнаты, похожие на тюремные камеры. Вдалеке виднелись конвейерные ленты. Сотни тысяч флаконов с синей жидкостью курсировали по ним. Гвардейцы патрулировали все входы и выходы, но их было не очень много.

— Почему же вас тут так мало? — спросила я себя.

Присмотревшись к рабочим, я увидела, что на них ошейники. Они были очень похожи на браслеты.

— Так вот, значит, как их контролируют.

Окинув взглядом цех еще раз, я увидела, что в конце конвейера есть люк. Скорее всего, это путь в одну из отводящих шахт, мой билет отсюда. Прозвучал сигнал. Все рабочие в сопровождении гвардейцев оставили тележки и направились к своим камерам. Цех опустел. Я поняла, что лучшего момента для побега и быть не может, вышла из этой комнаты и тихо спустилась. Внизу не было ни души. Я направилась в сторону конвейера. Пройдя еще несколько метров, я поняла, что меня и выход разделяет четырехметровая стена из контейнеров. Единственным, что оставалось, пройти поверху мимо камер.

Слева находилась лестница, она вела на помосты, которые окутывали железной паутиной весь цех. Я начала подниматься, шум моих шагов разносился по всему залу. Наверху также было пусто. Узкая сетчатая дорожка, низкие перила, прозрачные двери камер и никакой охраны. Я осторожно двигалась вперед. Проходя мимо дверей, я привлекала внимание тех, кто находился в боксах. Они подходили к дверям и смотрели на меня с любопытством, я старалась не смотреть в их сторону, но иногда все же оборачивалась. Сложно было сказать, кто находился в камерах, потому что люди были одеты в одинаковые зеленые комбинезоны, а на их лицах были железные маски. Наконец я миновала стену, и вдруг громкий звук раскатился по всему залу. Двери внизу распахнулись, и цех стал наполняться гвардейцами. Я увидела просвет между камерами, забежала туда и забралась за трубу. Раздался характерный скрипящий звук, и двери боксов открылись. Мимо начали проходить работники в сопровождении гвардейцев. Много людей, много шагов, шум снова охватил весь цех.

«Здесь собраны самые сильные менталисты, но все же они обычные люди. Хоть они и в комбинезонах, их внешность не соответствует тому, что я слышала о „батарейках“, наверное, это простые заключенные. Но почему так много и что за ошейники на них? Чего хотели от меня в той клинике? Что за дела у доктора и консула? Почему из клиники можно попасть на завод?» — подумала я в тот момент.

Так много вопросов и полное отсутствие ответов на них — вдруг я ощутила сильное напряжение в воздухе и странное давление. Ощущение было такое, будто на меня обрушился целый океан, и неизмеримая толща воды приковала мое тело ко дну. Я едва могла шевелиться под этим натиском.

Из-за угла показалась загадочная фигура в оранжевой одежде, той самой, что я видела, глядя в окно клиники. На вид это был парень, синее лицо которого наполовину было скрыто под железной маской. На голове у него были небольшие рога, вместо стоп копыта, и еще два длинных хвоста и заостренные уши. Этот демон остановился напротив просвета и смотрел своим желтым глазом прямо туда, где скрывалась я. Мое сердцебиение участилось, дыхание стало прерывистым.

— Пошел! — разразился чей-то голос, и фигура отвернулась и продолжила движение. Давление спало, но мой страх все никак не мог отступить.

«Что, если он видел меня? Они поднимут тревогу, и что тогда меня ждет? Участь подопытной, на которой бы ставили странные эксперименты, как на той девочке? Медлить нельзя, надо бежать, не оборачиваясь, выход совсем близко», — эти мысли не давали мне покоя.

Я решила быстро выбежать на площадку, выскочить и бежать что есть мочи. Сделав рывок из щели, я, возможно, совершила самую большую ошибку в своей жизни — оказалась лицом к лицу с одним из гвардейцев. Видимо, он от неожиданности опешил ровно так же, как и я.

— Посторонний!

Вступать в бой с гвардейцами было бессмысленно, к тому же все, что находились внизу, тотчас же возникли позади меня. Я оказалась в кольце. Другого выхода не было, я приняла оборонительную стойку, и мое тело окутало пламя. Один из гвардейцев, взяв манастрел, направил его на меня, хорошо прицелившись. В этот момент я поняла, что на его руке нет браслета. Он развернулся и перестрелял всех, кто окружил меня. Включилась сирена. Сняв шлем и резко его откинув, передо мной предстала короткостриженая женщина с татуировкой черного волка над левым глазом.

— Годы кропотливого планирования, операций под прикрытием — и все впустую! Вот откуда ты вообще взялась? Ты вообще знаешь, как было сложно пробраться на этот чертов завод? — я посмотрела на нее, развернулась и побежала в сторону конвейера.

— Стой!

Я продолжила бежать без оглядки. Женщина достала переговорное устройство.

— У нас тут непредвиденная ситуация, вытаскивайте нас!

После этих слов прямо у меня над головой взорвалась крыша, я успела отпрыгнуть, но путь оказался перекрыт. Из-за взрыва контейнеры вспыхнули, начался пожар. Меня дернули за плечо.

— Я не знаю, кто ты, но думаю, тебе лучше пойти со мной, если, конечно, не хочешь остаться и попасть в руки к гвардейцам, — сказала таинственная женщина, снова надевая шлем гвардейца.

Другого выхода не было, так что я доверилась ей.

— Все вы! Быстро к южному выходу! — крикнула она зеленым комбинезонам, что столпились внизу. Все они послушно двинулись в указанном направлении, я последовала за ней. Рабочие скопились у выхода, мы тоже подбежали.

— Все вы должны образовать колонну, опустить головы и делать все, что я говорю!

После этих слов рабочие послушно выполнили приказ. Я, решив еще раз осмотреть задымленное помещение, обернулась и увидела ту самую фигуру. Он стоял с заинтересованным видом, слегка склонив голову вбок, будто пытаясь понять, что же будет дальше.

— Там еще один! — сказала я и закашлялась от дыма.

— Нам его не вытащить! Скоро сюда нахлынут гвардейцы, надо уходить!

Я набрала остатки воздуха в грудь и рванула в его сторону. До сих пор не могу понять, откуда взялся этот героический порыв, но мне хотелось его спасти. Используя свои навыки, я отгоняла огонь, перенаправляла его, образовывая коридор. Я подбежала и, схватив незнакомца за руку, потянула его к выходу.

— Быстрее! — говорила я ему. Мы бежали сквозь пламя и, наконец, добрались до выхода.

— Ты! Накинь капюшон. Пойдешь впереди и не вздумай что-нибудь выкинуть, «батарейка», — сказала моя новая знакомая.

Мы образовали строй, я была в центре, так, чтобы меня не увидели. Ворота открылись, и мы двинулись вперед. На улице была колонна гвардейцев, выстроились, чтобы сопровождать нас.

— Вперед! Пошли! — тыча в оранжевую толстовку манастрелом, покрикивала моя знакомая.

Мы направлялись в сторону клиники, где меня держали. Поднимая голову, я даже увидела окно, из которого смотрела на завод. Впереди на плацу стоял грандбустер — большой летающий корабль для перевозки особо ценных грузов. Нас погрузили в него. Сопровождающая отдала честь другим гвардейцам, зашла внутрь, и отсек закрылся. Мы начали взлетать, я могла видеть, как мы отдаляемся от горящего завода. Это был тот самый цех, который пылал при виде из окна. У меня появлялось все больше вопросов, но чем сильнее мы отдалялись от того места, тем легче мне становилось. Это был долгий день, и он наконец-то закончился.

Глава 2: Розенкрауф

Много раз я видела, как дюжина грандбустеров утром направлялась в сторону завода, а к вечеру они поднимались с центральной площади и разлетались в разных направлениях. Обычно с их помощью осуществляли перевозки партий у-маны по всем городам Единства. Я и представить не могла, что однажды окажусь внутри такого грандбустера, тем более в компании беглых рабочих завода. И вот, сидя на холодной железной скамье в окружении деревянных ящиков и людей в зеленых комбинезонах, я гадала о том, как скоро смогу вернуться домой.

За моей спиной раздался стук тяжелых шагов.

— Ну? Расскажешь, что ты делала на заводе? — сняв шлем, села напротив меня женщина с татуировкой волка.

Я смотрела на нее с опаской и недоверием, все-таки по ее лицу нельзя было сказать, что она самый доброжелательный человек.

— Меня зовут Шелла, и я из…

— Из изменников, — перебила я и отвернулась.

— Мы предпочитаем название «освободительное движение». Я вижу, что ты не лучшего о нас мнения, но пойми, мы сражаемся за вас.

— Все говорят, что вы террористы и что вы подрываете устои нашей страны ради своих личных целей.

Выражение лица моей собеседницы сильно изменилось.

— Ради своих личных целей? Ты сама видела, что происходит на этом заводе! Это тюрьма! В ней заключенные — это обыкновенные дети и взрослые. Их отрывают от семей, лишают работы и эксплуатируют, высасывают из них ультриниум и разливают по банкам. Много «батареек» ты видела в том цеху? Только один! Может, он и смог бы питать небольшой район, но никак не целый город! Вас обманывают, а вы даже и не хотите раскрыть глаза! — с надрывом и слезинками в глазах говорила моя собеседница. — Моего отца тоже направили на «Возрождение» в качестве помощника техника. Больше живым я его не видела.

После этих слов она, покачав головой, рассерженная, пошла в сторону кабины пилота.

Я почувствовала вину за сказанные слова, но все еще не могла смириться с ее рассказом. Все, что я знала тогда, было покрыто толстым слоем лжи и непонимания. Вздохнув, решила подойти к Шелле и извиниться. Двигаясь в сторону кабины, я увидела того паренька, «батарейку», сидящего около одного из ящиков. В руках у него был стеклянный шарик. Я подошла к нему.

— Ты ведь «батарейка»?

Он уставился на меня. В его левом желтом глазу было нечто необычное, словно в нем находилось золотистое космическое пространство, а небольшие светлые вкрапления напоминали звезды. Остальную часть лица скрывала металлическая маска. Несмотря на его внешность, в его взгляде я не чувствовала угрозы.

— Я Анна, а ты?

Он снял перчатку, и я увидела синюю руку с небольшими крючкообразными когтями. Он постучал указательным пальцем по маске в месте, где находится рот. Я расценила этот знак как то, что он не может говорить из-за этой штуки.

— Эта маска, она причиняет тебе боль? Ее можно снять? — в ответ он только пожал плечами. Мне все же хотелось разговорить его и узнать, правда ли то, что говорила мне Шелла и почему он не сдал меня гвардейцам.

Нашу странную беседу прервал резкий толчок. По громкой связи я услышала голос Шеллы.

— Так, ребята, похоже, подавители отказали, и Единство снова может отслеживать ошейники, у нас на хвосте два боевых корабля, советую держаться крепче.

Я зацепилась за ящик. Грандбустер начал наклоняться из стороны в сторону, наверное, чтобы избежать вражеских ударов. Через мгновение раздался еще толчок, и в корпусе образовалась большая брешь. Сидящие рядом с ней рабочие тут же вылетели, меня тоже стало засасывать. Я вцепилась в ремни, что удерживали ящик. Характерный треск доносился от креплений, и рывками трос начал рваться, ящик накренился, и я оказалась почти по ту сторону корабля. Ветер свистел в ушах так, что даже собственных криков было не слышно. Еще рывок, и в момент, когда ремень окончательно разорвался, меня схватила синяя рука. Я уцепилась за нее и старалась забраться обратно в корабль, но раздался громкий выстрел, и я оказалась в свободном полете с остатками фюзеляжа. Я размахивала руками, пыталась схватиться за воздух, но все было тщетно. В этот момент один из кусков разломанного ящика прилетел мне в голову, и я потеряла сознание.

Я оказалась в странном затуманенном месте, слышала голоса, видела образы. Передо мной пробежала маленькая девочка, чей смех эхом разносился повсюду. Вдруг туман окрасился в оранжевый цвет. Я увидела вдалеке женщину, посмотрев в мою сторону, она закричала:

— Беги, Анна, беги! — все вдруг исчезло.

Я открыла глаза. Солнечный свет ослепил меня. Голова просто раскалывалась. Я постаралась подняться, но резкая боль стрельнула у меня в подреберье. Видела я нечетко, но по запаху определила, что мне посчастливилось приземлиться в мусорный контейнер. Судя по всему, при падении я сломала пару ребер и вывихнула ногу. Немного придя в себя, я почувствовала, что лежу на чем-то мягком. Поводив рукой, я схватила что-то. В моей руке оказался тот самый стеклянный шарик. В этот момент я догадалась, что смягчило мое падение. Пытаясь подавить стоны боли, я откатилась в сторону.

На моем месте под мусором виднелся кусочек оранжевой ткани. Я стала рыть в том месте, и показалось тело, повернутое лицом в пол. Приложив пальцы к шее, старалась нащупать пульс. Слабая редкая пульсация дала мне понять, что «батарейка» еще жив. Я схватила его за плечо и попыталась перевернуть на бок, чтобы дать возможность дышать, но он оказался слишком тяжелым. В этот момент мое тело пронзила боль, в глазах потемнело, и я легла на спину.

— Почти закончили, — прозвучал чей-то голос.

— Да, сейчас тут проверю, и можно возвращаться, — сверху контейнера показалась голова.

— Эй! Давай сюда! — дальше тишина.

Я очнулась от резкого противного запаха.

— О! Кажется, она пришла в себя.

Я постаралась самостоятельно подняться.

— Тише! Тебе ходить рано еще!

Передо мной стоял парень с металлической рукой и ногой, а у костра рядом сидел еще один.

— Я Винс, а это Мик, его отец был лекарем, так что он подлатал тебя, как мог, но лучше без резких движений.

— Где… где я?

— Это стоки под северными окраинами столицы. Вам надо к настоящему лекарю, ты-то еще ничего, а вот твой друг, «батарейка», совсем плохой. Вон он.

Я повернула голову и увидела на низкой железной тележке своего знакомого.

— Еле вас сюда дотащили, «батарейка» просто неподъемный оказался.

— Слышь, Винс, если он помрет, может, сдадим его тело гвардейцам, глядишь, нам прилично заплатят, — сказал, улыбаясь, Мик.

Я, цепляясь за стену, кое-как поднялась, от злости меня покрыло пламя.

— Нет, этого я вам не позволю, он спас меня, и я не дам его продать.

— Эй, эй! Успокойся, это была просто его очередная тупая шутка, никто никого не сдаст.

— Тогда помогите ему! Ты лекарь, исцели его, сейчас же!

— Не могу, — перепуганно закричал Мик.

— Ты лжешь!

— Нет, это чистая правда! С этим парнем что-то не так, я с таким еще не сталкивался!

Мое пламя стало угасать.

— Неужели я дам ему умереть? Но у меня есть еще вопросы.

Винс почесал голову.

— Я знаю, кто может помочь. Моя тетя Виолетта занимается хирургией и м-тек протезированием, она спец в деле возврата людей с того света.

— Тогда пойдем к этой твоей тете, — после этих слов я схватилась за бок и начала садиться.

— Я отведу вас к ней, только его нужно куда-то спрятать, а то уж слишком твой дружок в глаза бросается, Мик, помоги мне!

Они подошли к бесчувственному «батарейке» и стали накрывать его сверху какой-то ветошью.

— Держи, накинь это — маячить в комбинезоне «Возрождения» по городу не стоит.

Я поймала тряпку и укуталась ей, словно плащом.

— Давай я помогу. Только не зажигайся здесь больше, а то стоковые газы и рвануть могут, — сказал Мик, протягивая мне рукую. — Ах да, вот это было в твоей руке. Интересная штука — белый замок в стеклянном шарике, а если потрясти, то пойдет снег.

— Спасибо.

Я поднялась, и мы начали медленно идти за Винсом.

Поднявшись на поверхность, я увидела окраины столицы. Тут все было не так, как в районе, где жила я. Ветхие домики из камня и дерева склонились над грязными дорогами. Повсюду ходили люди в одежде не лучше той тряпки, что была на мне. Грязный темный дым стелился по земле.

— Так звать вас как? — спросил Винс, обернувшись.

— Я Анна, а его… его имени я не знаю.

— А как вы в мусорном баке оказались?

— Выпали из грандбустера, когда гвардейские корабли разнесли его.

— Понятно…

С ошеломленным лицом Винс отвернулся и больше вопросы не задавал.

Пройдя еще пару кварталов, мы уперлись в единственное приличное здание. На вывеске была надпись: «Реабилитационное заведение мадам Розенкрауф».

— Моя тетя с небольшими странностями, но человек хороший. Она меня спасла два раза, когда мне утилизатор мусора руку оттяпал и когда рванул газ в стоках, тогда ноги и лишился, — говорил Винс, постукивая железной рукой по железной ноге.

Он подошел к двери и нажал на звонок. Откуда-то изнутри послышался голос.

— Бегу, бегу!

Раздался звук открывающегося замка, дверь распахнулась.

— Добро пожаловать к мадам Розенкрауф! — с радостью и пафосом воскликнула пожилая женщина с прической, похожей на большую белую вазу.

— Тетя Виолетта!

В момент, когда она увидела Винса, с ее лица исчезла улыбка. Скривившись в гримасе брезгливости, она захлопнула дверь.

— Винсент Макгилан! Я предупреждала тебя, чтобы ты больше не появлялся здесь со всей этой сточной грязью и мусором! — доносился голос из дома.

— Тетя! Это экстренный случай. Моим друзьям нужна помощь, которую можешь оказать только ты!

— От них пахнет помоями!

— Да это с улицы, опять контейнеры перевернули, вот и несет!

На самом деле, от меня в тот момент действительно распространялось зловоние — сказались мои посиделки в мусорном баке и канализации. Раздался звук вновь отпиравшейся двери.

— Заходите, но все должны принять душ. И не вздумайте тащить сюда эту грязную кучу! — Виолетта указывала на тележку, где находился «батарейка».

— Доррогооой! — Виолетта буквально пропела эту фразу, и на пороге показался хлипкий мана-бот с большой головой.

— Достань того, кто лежит в тележке, и неси сразу в операционную.

Я была слегка удивлена тем фактом, что она знала о том, что в тележке кто-то был. Бот с легкостью достал «батарейку» и понес в дом, а мы проследовали за ним. Внутри вся комната было ослепительно белой, почти без мебели, лишь одинокие крошечные столик и стул были в центре этого зала. Повсюду была идеальная чистота, я бы даже сказала — стерильность.

— Вы, поднимайтесь на второй этаж. Вторая, третья и шестая душевые в вашем распоряжении. Вы, мисс, как только закончите, я жду вас в приемной.

Виолетта развернулась и пошла в операционную. Я поднялась на второй этаж, воспользовалась душевой №4. Это далось мне с большим трудом, ведь боль еще сопровождала каждое мое движение. Выходя, я обнаружила записку. В ней было сказано, что грязную одежду я должна сложить в мусорный контейнер и взять чистую. На небольшом белом столике действительно лежала аккуратно сложенная одежда. Это был темно-зеленый спортивный костюм. Я надела его и пошла вниз. Найдя приемную, я зашла туда. Внутри была Виолетта, она порывисто ходила, брала какие-то склянки и наполняла из них шприц.

— Так ведь куда лучше, Анна?

— Откуда вы знаете?

— Мысли людей мне понятнее, чем их слова, дорогуша, — в этот момент она подошла ко мне и воткнула шприц в шею. Боль и треск я почувствовала в груди, но они быстро прекратились.

— Что вы только что сделали?

— Сыворотка восстановления, она должна избавить тебя от полученных травм и ускорить регенеративные процессы организма.

Мне стало намного лучше, боль отступила, и я могла спокойно стоять.

— Как тот синий паренек? Вы сможете ему помочь?

— Пойдем со мной.

Мы прошли в соседнюю комнату, которая оказалась операционной, на койке лежал мой синий друг.

— Интересная у твоего дружка физиология, либо это падение превратило его внутренние органы в кашу, либо что-то еще, но из известных мне органов я обнаружила у него только что-то походящее на сердце. Странно еще, что он очень тяжелый. Либо это повышенная плотность тканей, либо что-то еще. Путь в разум заблокирован, так что я воспользовалась старой доброй ментальной диагностикой.

— Так что с ним?

— Перебивать старших некрасиво, дорогуша! Так о чем это я, ах да, в общем, в результате анализа оказалось, что твой друг находится в голодном обмороке.

— В голодном обмороке? Вы уверены?

— Если я правильно понимаю, то на нем м-тек поглотитель. Если повернуть вот здесь, то…

Провернув механизм на маске, раскрылся сегмент, закрывающий рот, из которого выходило легкое голубое свечение.

— Так, посмотрим, это надо вставить вот сюда.

Виолетта взяла трубку, идущую от колбы с оранжевой жидкостью, и подключила ее к маске.

— А теперь ты должен поесть.

Она провернула вентиль, и по трубке жидкость начала течь ему в рот.

— Что вы ему даете?

— Это обогащенный энергетический раствор. Через 20 минут он должен прийти в себя. Маску я снять не могу, потому что она вроде как подключена к его нервной и пищеварительной системе. Но если немного повозиться, можно освободить его правый глаз. Ты можешь подняться наверх и отдохнуть, а тем временем я займусь делом. Доррогооой, иди сюда, будешь ассистировать мне на операции. Анна, покиньте помещение.

Я вышла из операционной. После продолжительных поисков я нашла гостевую комнату. В ней сидели Винс и Мик и смотрели газетные новости.

— Так что, вы из освободительного движения? Тут пишут о двух беглецах, даже фоторобот есть. За твою голову назначено 5 тысяч ул, а за него — ДВЕНАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ! — Мик поперхнулся.

— Да, ребята, вы крупно влипли, — сказал обреченно Винс. — Вам нужно валить из города, иначе гвардия консула найдет вас.

Я села на одно из кресел.

— Я ведь должна вас поблагодарить, если бы вы нас не вытащили, мы бы так и остались умирать в мусорном баке, и спасибо за то, что не сообщили гвардии.

— О чем речь? Мы с Миком всегда готовы прийти на помощь тем, кто оказался на дне мусорного бака!

— Ты так сказал, будто до этого были и другие… — сказал с ухмылкой Мик.

Они посмотрели друг на друга и начали смеяться. Это было настолько заразительно, что даже несмотря на сложившуюся ситуацию я смогла улыбнуться.

В этот момент Мик обратил внимание на периодическое свечение из своей куртки.

— Эй, Винс, смотри!

Мик достал старую маленькую лампочку из кармана, она начала понемногу зажигаться. Вдруг по комнате начали проскакивать синие разряды, вещи плавно поднялись в воздух.

Появилось ощущение сильного давления, из-за которого стоять было очень сложно, в ушах зазвенело, и мы опустились на четвереньки. Становилось тяжело дышать.

— Что происходит? — крикнула я.

Гул в ушах усиливался, свет в комнате включился сам собой и становился все ярче. Бросив взгляд в ближайшее окно, я увидела, что в соседних домах происходило что-то похожее. Давление становилось просто невозможным, и я почувствовала, что умираю, из носа потекла кровь. Лампочки в светильниках начали взрываться, и вдруг все прекратилось.

Все упали на пол, мне нужно было время, чтобы отдышаться. Я вытерла лицо. Посмотрев друг на друга, мы побежали вниз. Первый этаж пострадал сильнее. Стены просто обуглились и становились темнее по направлению к операционной. В задымленном проеме показалась Виолетта. Ее странная прическа тлела голубым пламенем на кончиках, а лицо было в копоти. Прокашлявшись, она, суетливо маша руками, пошла в нашу сторону.

— Какой ужас! Какой ужас! Только посмотрите! Теперь уборка займет у меня всю оставшуюся жизнь! Это просто полная антисанитария! Как можно спалить весь дом, находясь в бессознательном состоянии? Я, конечно, знала, что они обладают огромной энергией, но чтобы так!

— Тетя Виолетта, что произошло?

— Ах, дорогой мой Винсент, годы моей кропотливой борьбы с микробами и грязью пошли коту под хвост, теперь мне надо потратить не менее миллиона ул только на чистящие средства, и…

— Тетя Виолетта, мы чуть не погибли! Мы хотим знать, что это было!

— Ах, это. Я просто слегка ослабила энергетический стабилизатор мальчишки, только и всего. Жаль, стены моего дома не предусмотрены для удержания мана-радиации подобного рода, знаешь ли, у нас занимаются протезированием, а не лечением «батареек». Теперь, чтобы расплатиться со мной, вы должны здесь все убрать, но сначала ужин, да, ужин поможет мне отвлечься от всего этого бардака! — после этих слов Виолетта скрылась где-то в коридорах своего дома.

— Если твоя тетя сказала, что лишь слегка ослабила стабилизатор, то представь, что будет, если полностью снять маску? Да он же монстр какой-то, не зря их на «Возрождении» удерживают.

— Ты и понятия не имеешь, что там происходит, Мик.

— Да ну? Ты, что ли, там была?

Я молча кинула на него взгляд и пошла в операционную.

— Что, правда была? — послышалось мне вслед.

— Ты придурок, Мик…

Палата была на удивление целой и чистой, лишь потолок над койкой выглядел опаленным. Синий все так же лежал неподвижно. Сосуд с оранжевой жидкостью был уже наполовину пуст. Рядом, на стойке в мисочке, лежал кусок маски. Честно признаюсь, ожидала, что он скрывал какой-то дефект или травму, но, подойдя поближе, я не увидел ничего такого. Обычное лицо спящего молодого парнишки, разве что синее.

— Зачем же ты меня спас?

Я стала осматривать его. Его левое копыто было серебристым и отдавало металлическим блеском. Странно, но заметила это я только сейчас.

— Каково тебе быть таким?

Присмотревшись, я увидела на отвороте толстовки часть нашивки. На ней были какие-то затертые буквы. Мне стало интересно, что там за надпись, и, аккуратно развернув часть ткани, я смогла ее прочесть.

— Нокс, — в этот момент я коснулась нашивки. В ушах начался тихий звон, перед глазами замелькали какие-то сцены. Младенец, завернутый в серое одеяло. Он совсем один, в темном месте, он плачет. Вдруг его поднимают чьи-то руки и прижимают к себе — на этом видение закончилось. Я открыла глаза и поняла, что сижу на полу, а сверху на меня смотрит тот парень. Его правый глаз оказался зеленым, с легким свечением, и опять это выражение, будто он хотел узнать, что же будет дальше. Он протянул мне руку, чтобы я могла подняться.

— Нокс. Это твое имя?

Он опустил глаза, затем снова посмотрел на меня и кивнул.

— Знаешь, спасибо, что спас мою жизнь, вот это твое, — я протянула стеклянный шарик. Он взял его и спрятал в кармане толстовки.

В операционную забежал Винс.

— Эй, Анна, там тетя зовет всех ужинать.… Ух ты, он очнулся, — «батарейка» смотрел на Винса, от чего тот слегка опешил. — Ладно, пойдем, я покажу, где столовая, а тебе, — Винс указал пальцем на Нокса, — нужно сидеть, пока колба не опустеет.

Меня отвели в одну из комнат на втором этаже. В центре стоял большой прямоугольный белый стол, за которым сидели Виолетта, Мик и бот.

— Анна, садитесь тут, — сказала Виолетта, показав на стул рядом с ботом.

Я заняла свое место, напротив сел Винс.

— Вот, каждый должен взять по салфетке протереть руки, — Виолетта передала мне миску с мокрыми салфетками.

Я взяла одну и передала дальше. После того как я вытерла ей руки, они стали пахнуть резко и странно, от чего я почувствовала в горле горечь.

— Ну же, Анна, попробуйте, этой мой новый рецепт, — с большим интересом попросила Виолетта.

В моей тарелке находилась странная кашица зеленоватого цвета с куском чего-то, напоминающего мясо. Выглядело не очень аппетитно, но я уже давно ничего не ела, так что я приступила к дегустации. Виолетта даже слегка наклонила голову, сопровождая мою вилку взглядом. Вкус был слегка кислым, но не противным, и мне даже очень понравилось.

— Очень вкусно, спасибо!

— Я знаю, вы могли об этом и не говорить.

— Да, точно, я забыла.

Меня очень удивлял тот факт, что с нами находился за столом бот.

— Не стесняйтесь, Анна, спрашивайте, — Виолетта посмотрела на меня и улыбнулась.

Я только хотела открыть рот, но Виолетта начала говорить.

— Ах, мой муж совершенно не бот, просто он пережил несчастный случай, в результате чего лишился практически всего своего тела. Он был совершенно безнадежен, но я была молода и полна энтузиазма и решилась сделать для него новое тело. Вышло неплохо, а главное — очень-очень чисто.

— Это невероятно, я слышала лишь однажды в новостях о подобных операциях, тем более успешных, почему вы не хотите работать в центре столицы?

— Знаешь, моя дорогая, тут, может, и грязные улицы, но зато воздух еще не до конца прогнил от действий властей.

Я услышала странный шум за окном.

— Что за?.. У меня плохое предчувствие, пойду схожу за Ноксом.

— За кем? — спросил Мик.

— Анна, но вы не вытерли руки! — крикнула мне вслед Виолетта.

Я быстро спустилась в операционную. Нокс сидел на кушетке. Колба была пуста, а трубка отсоединена.

— На улице что-то происходит, пойдем, — я взяла его за руку, и мы выбежали из операционной.

Снаружи дома доносился звук громкоговорителя.

— Нам нужны беглецы! Выдайте их, и никто не пострадает!

Виолетта выбежала в коридор, суетливо хлопая руками.

— Как же так! Теперь грязные гвардейцы топчутся у моих дверей, они ведь окончательно все здесь разнесут.

Винс подбежал к нам.

— Как они вас нашли? Здесь слепая зона, ни один из браслетов не отследить!

— Это я их вызвал, — сказал, стоя на лестнице, Мик.

— Зачем, зачем ты это сделал? — Винс смотрел в полном недоумении.

— Знаешь, когда мы вытащили этих ребят, я не думал, что за ними охотится гвардия консула. Винс, такие большие деньги за простых беглецов не дают! Мы сами чуть не померли от этого черта! Они слишком опасны! Я хотел… хотел… — Мик схватился за голову и упал.

— С ним разберемся позже. Сейчас вам нужно уходить. Дорогой! — Виолетта подошла к нам. — Мой муж выведет вас в старые шахты, идите вперед, до главной стены, найдите мою сестру Биоль, она главный машинист северных путей, она поможет вам покинуть столицу.

— Покинуть столицу? Но мой отец здесь. Может, он мог бы помочь. Он главный механик консульства.

— Гвардия не даст вам и шагу ступить в городе. Вам надо уходить, сейчас же, — Виолетта начала подталкивать нас к узкой двери под лестницей, возле которой стоял бот.

— Я пойду с ними!

— Но, Винсент…

— Нет, мне надоело собирать металлолом для переработки, да и к тому же друзей у меня здесь больше нет.

Винс подошел к нам. Бот открыл дверь — за ней оказалась небольшая коморка, походящая на кладовую.

— Все внутрь, — старческим металлическим голосом пропыхтел бот. Мы забились в это помещение. Бот подошел к старой шубе, отдернул ее и нажал на рычаг позади. Пол стал опускаться.

— Храни вас бог! — сказала Виолетта, закрыв дверь в кладовую. Становилось все темнее, а мы спускались все ниже и ниже. Пол остановился, бот потянул за старый рубильник, включился свет. Впереди был длинный тоннель и старые железнодорожные пути.

— Дорога выведет вас к стене, — прошипел бот, — идите.

Мы покинули платформу, и бот снова нажал рычаг, платформа поднялась.

Старые доски и камни скрипели под ногами, стук копыт Нокса разносился повсюду.

— Что это за место? — спросила я.

— Большая часть этого города пронизана туннелями, по плану тут должны были сделать транспортную развязку, но грянула война, и проект закрыли. После того как город стал столицей Единства, проект попытались возродить, но безуспешно. Тетя выкупила часть этих катакомб у одного землевладельца. О них почти никому не известно, — объяснил Винс.

— Теперь понятно, почему она не хочет переезжать в центр.

— Так ты не знаешь, почему тебя разыскивают? С ним-то все ясно, но ты, что в тебе такого, что могло так заинтересовать гвардию?

— Я не знаю. Меня держали в клинике, где проводились странные эксперименты над людьми. Потом я оказалась на «Возрождении», откуда меня вытащили изменники, а еще эти странные видения.

— Что за видения?

— Я точно не понимаю, как это происходит, но иногда я вижу то, чего нет.

— В смысле? Там будущее, или призраков, ну или просто галлюцинации?

— Я думаю, что все сразу, тяжело понять.

— Так может, ты это… гиперсенситив?

— Гипер кто?

— Ну, это ребята, что-то вроде ведунов, они видят события прошлого, а также возможного будущего. Они редко встречаются и нарасхват у правительства, наверное, поэтому гвардия к тебе так привязалась. Да уж, если это так, то ты влипла, они от тебя точно не отстанут.

— А откуда ты все это знаешь?

— Мой отец, Эгг Макгилан, начальник классификационного центра, ну, точнее, был. Он умер полгода назад, во время диагностики одна из девчонок взорвалась или что-то типа того. Ну а мать была одним из лучших лекарей в столице. Подхватила «расщепление» и не смогла его побороть. Так я и оказался на шее тетушки Виолетты.

— Соболезную, моя мать тоже погибла, несчастный случай, погрузчик влетел в толпу людей. Некого винить. Отец старался, чтобы у меня была нормальная жизнь, работал с утра до ночи, но, видимо, не вышло.

Впереди показался свет, подул холодный ветер. Мы уперлись в груду мусора.

— Надо расчистить завал. Анна, ты вроде из «спичек», сумеешь расплавить?

— Нет, мне такое не по силам, только хуже будет. Может, Нокс, ты сможешь помочь нам выбраться?

Он посмотрел на меня все так же удивленно, как и раньше, затем подошел к завалам и начал царапать что-то на железной балке. Закончив, взял нас за руки и отвел на небольшое расстояние. Нокс щелкнул пальцами, и знак начал заполняться синим светом. Как только он засветился полностью, на мгновение я почувствовала легкое притяжение в сторону завала, затем хлопок, и кучу вынесло метров на десять вперед.

Прокашлявшись от пыли, Винс сказал:

— Эм, Нокс, тебя ведь так зовут, это что, рунопись была? — Нокс неуверенно покачал головой. Мы вышли из тоннеля и оказались на огромном пустыре. По обе стороны можно было увидеть еще множество заваленных арок, подобных той, из которой вышли мы. Впереди возвышалась огромная каменная стена.

— Нам надо идти налево, дальше будет подъемник и распределительная станция.

— Винс, что за «рунопись» такая?

— Мне мало что известно. Это очень сложная техника, которая известна только элитным гвардейцам и самым сильным менталистам, можно сказать — реальная магия. Но откуда он знает ее, да и я слышал, что «батарейки» не управляют своим менталом.

— Да, у меня тоже вопросов куча появилась с момента нашего знакомства. Ладно, пойдем.

Мы шли около часа и, наконец, добрались до окраины столицы. Поднявшись на помост, я увидела длинную очередь на подъемник.

— Тут мы целый день простоим. Анна, Нокс, быстрей туда! — мы забежали за большой ящик.

— Что такое?

— Смотри.

Около подъемника стояла пара гвардейцев, они проверяли каждого, кто подходил к нему.

— И как теперь нам попасть туда?

Тут нас с Винсом кто-то схватил за шиворот и поднял над землей.

— И кто тут у нас? Очередные мыши хотят пробраться на верфь? — прозвучал басистый женский голос у нас за спинами. — Погоди-ка, этот узор на твоей руке, знакомый почерк. Да, все сходится. Грязный мальчишка, «батарейка» и девчонка, — она развернула нас к себе лицом.

Я увидела высокую бочкообразную женщину с короткими зелеными волосами. Она поставила нас на землю.

— Сестра мне все уши прожужжала о том, какой вы беспорядок устроили у нее в доме. Чуть что — сразу мне трезвонит и рассказывает о своих проблемах. Раз уж вы тут, значит, все-таки гвардия добралась до ее дома, а мне теперь надо вывести вас из города.

— Стоп, тетя знала, что гвардия близко?

— Да, будь проклята ее телепатия, но иногда штука полезная. Что ж, Биоль Филиппович, главный машинист северных путей, к вашим услугам! Идите за мной.

Биоль сняла с ящика большущий разводной ключ и с ним наперевес направилась в сторону, противоположную подъемнику.

— Но верфь в другой стороне? — спросила я.

— Ага, только вам туда нельзя, гвардия оцепила все, из города не выйти. К тому же все пути ведут в города, подконтрольные Единству, вас тут же схватят на любой станции. Видимо, вы сильно насолили консулу, раз открыли такую охоту. Вам еще повезло, что с головорезами не столкнулись, большущая награда за поимку не даст вам и шага ступить в Единстве.

— Так, значит, нам не выбраться отсюда?

— Я такого не говорила.

Мы подошли к какой-то ограде. Биоль, сдвинув пару досок, шагнула в образовавшийся проход. Проследовав за ней, я увидела огромный поезд с синими контейнерами. Повсюду был пар и свист.

— Год назад Единство заключило договор с торговой империей о поставках ультриниума. Путь неблизкий, но там другие законы, сможете скрыться на время. Этот товарный поезд доставит вас прямиком в сердце империи, да и вам нужно будет сойти до того, как попадете в город, иначе вас ждет тюрьма. Да и ты, синий, лучше тебе найти там м-конвертер, а то выглядишь как черт, в глаза бросаешься слишком. Давайте, залазьте в тот вагон, он для инструментов. Поезд отойдет через 15 минут. Удачи!

— Спасибо, как нам отплатить за помощь?

Биоль развернулась и, уходя, крикнула:

— С вас 15000 ул, с каждого! Отдадите… если снова встретимся.

Мы забрались в вагон. Я села в углу, понимая, что вся моя прошлая жизнь скоро окажется позади, тревожные мысли об отце не давали мне покоя. Но я не могла вернуться к нему, подвергнуть его опасности. У меня появилось два спутника, я не знала, хорошо это или плохо, но лучше, если мы будем держаться вместе. Поезд загудел и тронулся.

Глава 3: Имперский порядок

Сложно сказать, какие именно чувства испытывает человек, покидающий родной город. Быть может, он пытается убежать от каких-то проблем или же в нем проснулся дух авантюризма, желание увидеть что-то новое, попасть в какую-нибудь передрягу, чтобы потом он смог сложить об этом неплохую историю. Но могу сказать наверняка, единственным чувством, сопровождавшим меня в пути, был страх. Привычный для меня образ жизни был разрушен, мечты стали неосуществимыми, а завеса тайны, повисшая над всем тем, во что я верила, не давала мне покоя. И все же где-то в глубине своей души я надеялась на счастливую развязку этой истории.

Поезд шел уже несколько часов. Это время мы решили посвятить долгожданному отдыху. Каждый занял свою часть вагона. Винс дремал у стенки, а Нокс рылся в куче хлама, иногда откладывая что-то себе в карман.

— Эй, Нокс, как думаешь, сколько нам еще ехать?

Он встал и подошел к раздвижной двери вагончика. Подняв руку, дернул пальцем — дверь стремительно сдвинулась и открылась. Вагончик наполнился запахом морской воды. Я встала и подошла к порогу. Невероятно красивый вид открылся тогда мне. Поезд мчался по рельсам, что находились прямо над водой. Огромные сверкающие угри выныривали, буквально сопровождая нас, раскрашивая все вокруг фантастическими цветами. Соленые брызги блестели, как звезды на бесконечной дороге лунного света.

— Какая красота, а Винс все проспит.

Нокс посмотрел на меня, по его глазам я поняла, что он усмехнулся. Один из угрей нырнул прямо под нами, да с такой силой, что брызги окатили меня с ног до головы. Нокс закрыл дверь. От хлопка Винс проснулся.

— Что, что происходит? Анна, почему ты мокрая?

— Все в порядке, Винс, небольшой инцидент с морским угрем.

Я сосредоточилась и высушила свою одежду с помощью огня.

— Морской угорь, мы рядом с водой? — Винс забился в угол. — Я… не умею плавать!

— Не волнуйся, маловероятно, что мы окажемся в воде.

— Да? — поезд подпрыгнул, и колеса начали стучать со звуком, характерным при езде по рельсам на твердой земле. — Ну вот теперь я спокоен.

— Винс, скажи, почему ты пошел с нами?

— Вы, ребята, сразу показались мне интересными, да и к тому же в столице меня бы отправили в тюрьму за помощь беглецам с завода.

— Подожди, а твоя тетя? Неужели теперь из-за нас…

— За нее не беспокойся, у Виолетты есть свои связи в верхушке, она как-нибудь выкрутится. Анна, а можно вопрос?

— Спрашивай.

— Ты преступница?

— Нет! С чего ты взял?!

— Ну, с «батарейкой» все ясно, но все другие попадают на завод только за нарушение закона.

— Это непросто объяснить. Все так запутанно, что еще сама толком не разобралась. На выпускном экзамене мне стало плохо, потом я оказалась в странной клинике, где проводились какие-то жуткие эксперименты. В одном из подвальных коридоров был подъемник, который вывел меня прямо в комнату наблюдения завода. Я постаралась самостоятельно выбраться оттуда, но наткнулась на патруль, который вел Нокса. Он увидел меня, но гвардейцам не сдал. Позже я снова попыталась сбежать и столкнулась с членом освободительного движения. Дальше были взрывы, пожар, Шелла вывела с завода всех, кого смогла.

— Шелла?

— Человек из освободительного движения. Мы погрузились в грандбустер, потом снова взрыв — дальше все как в тумане. Пришла в себя уже лежа в мусорном баке.

— С ума сойти, ты встретила кого-то из «черных волков», и вы вместе устроили диверсию на «Возрождении». Теперь ясно, почему тебя ищут. Плюс освободили «батареек», да вы, ребята, крутые.

— Все не так. Нокс был единственной «батарейкой» на заводе.

— То есть как?

— Говорю же, все запутанно… Еще в клинике, мне показалось, я слышала голос Авроры Далис, думаю, она как-то связана с тем, что там происходит.

— Мне всегда казалось, что наш консул — очень двуличный человек. Если так, то ты конкретно влипла.

— Надеюсь, что все скоро уляжется и я смогу вернуться.

— Это вряд ли. Сама посуди, кто-то становится свидетелем темных дел консула, да еще потом устраивает диверсию на «Возрождении». Удивляет только, что награда за твою голову такая маленькая.

Резкая остановка со скрежетом заставила нас упасть. Я поднялась и увидела, как к нам подкатилось несколько маленьких железных шариков.

— О нет! Это же… — крикнул Винс, но тут случилась яркая вспышка, и его голоса я больше не слышала.

Пару раз мне почти удалось прийти в себя, но какие-то люди, увидев, что я приоткрываю глаза, сразу подносили к моему лицу баллончик, из которого шел фиолетовый дым, и я снова теряла сознание.

Очнулась я в какой-то ржавой клетке. Повсюду стоял запах отходов и гнили. Рыжие капли падали с потолка, и эхо их ударов о разбитые и заплесневевшие блоки брусчатки разносилось по всему помещению. Немного наклонив голову в бок, чтобы слегка размять шею, я ощутила, что на мне было некое подобие ошейника.

— Винс! Нокс! — крикнула я, кое-как поднявшись на ноги.

— Анна, я здесь! На тебя тоже ошейник нацепили? — откликнулся Винс, подойдя к решетке соседней камеры.

— Да. Винс, где Нокс?

— Ваш синий дружок? Вон он, лежит там, — прозвучал кряхтящий голос справа от меня.

Я повернулась и увидела дряхлого низкорослого старичка, одетого в рваные тряпки, на плече у него был кусок мантии со странным символом, такие обычно носят видные деятели академии. Я стала медленно отходить назад.

— А чего ты испугалась? Я не кусаюсь, да мне и нечем. Старина Диг не опасен.

В помещение зашел страшный огромный мужчина со шрамами по всему лицу. В руках у него были две железные миски.

— Я вижу, детишки проснулись. Опять дохляков каких-то приволокли! Ладно, вот вам паек, чтобы не померли раньше времени, — тюремщик поставил миски на пол и толкнул ногой в центр темницы. — Надеюсь, смогу вас отдать хотя бы за полцены, — рассмеялся и ушел.

— Что значит за полцены? Нас что… продадут? — запаниковал Винс.

Старик достал из-под своего порванного плаща скрюченную палку. Зацепив ей одну из мисок, подтянул ее к себе. Не знаю, что было хуже, смрад в этой темнице или зловоние, исходившее от этой стряпни.

— А вы что, не знали? В торговой империи продается все и все, — сказал старик, поедая руками содержимое миски.

Я села на пол клетки, стараясь понять, почему дела идут так плохо, и обратила внимание на свою руку.

— Винс! Браслет, его нет!

— И у меня!

— Так значит, вы из единых? — старик сел на перевернутое ведро, отложив миску в сторону.

— Анна, не говори с ним, мы не знаем, кто он такой.

— С вас сняли браслеты, но взамен надели ошейники, а значит, скорей всего, вас отправят на арену, хотя это, наверное, лучший вариант.

— Почему же? — спросила я с ноткой иронии в голосе.

— Если выиграть, то получите огромные деньги и свободу, если нет — серьезные увечья, рабство и бесконечные бои.

— Перспективы лучше некуда, — сказал Винс, усевшись на каменный пол своей камеры.

— А вы? Вас тоже отправляют на арену?

— Девочка, я слишком стар для того, чтобы с кем-то сражаться, — старик снова подошел к ржавым прутьям клетки, — юноша, что это у вас там? — старик обратился к Ноксу, который лежал на деревянной подвесной койке в клетке, расположенной ближе всего к выходу.

Он подбрасывал свой стеклянный шар к потолку, ловил и повторял это снова и снова. Услышав слова старика, он прекратил свои манипуляции и повернул голову в нашу сторону.

— А можно мне взглянуть на эту интересную вещицу?

— Обычная игрушка, что здесь такого? — пробурчал Винс.

— Меня интересует не этот кусочек стекла, а маска. Я уверен, что за нее можно получить неплохие деньги на черном рынке.

— Ее не снять, а если отключить стабилизатор, сомневаюсь, что мы переживем такое сильное ментальное давление, да и к тому же для этого вам понадобилось бы выйти из этой клетки.

— Что за вздор, юная леди! В свое время мне довелось учиться у величайшего менталиста в удивительном месте под названием «Белая башня». Один урок я усвоил на всю жизнь — нет такого замка, который нельзя открыть. Они ведь и сделаны для того, чтобы их открывали, а если нет, почему просто не замуровать или не уничтожить то, что хочешь запереть? — старик подошел к двери камеры и начал что-то делать с замком.

— Отлично, Анна, старик еще и умом двинулся. «Белая башня» — это детская байка для любителей мистики и безумных исследований.

— О, нет, юноша, уверяю вас, она существует, — я услышала треск, и дверь камеры открылась.

— А почему вы не сделали этого раньше?

— Повода не было, — старик направился в сторону клетки Нокса.

Оглядываясь по сторонам, я тоже покинула камеру и последовала за странным Дигом.

— Простите, а можно и меня тоже вытащить отсюда?

Старик, не поворачивая головы, кинул в сторону Винса какой-то ключ — тот поймал его, быстро открыл свою камеру и подбежал к нам.

— Надо вытаскивать синего и бежать отсюда!

— Дальше этой темницы вы все равно не уйдете — за этим поворотом очередная дверь, ключ от которой надзиратель носит с собой, ну а теперь… — очередной скрип, и дверь клетки Нокса открылась, но он все так же лежал на деревянной койке.

— Может, вы сможете вскрыть этот замок? — спросила я в надежде выбраться отсюда.

— Нет, в этом нет никакого смысла, — старик подошел к койке. — Могу я попросить тебя не дергаться… одну минуту… — раздался щелчок.

Старик взялся обеими руками за железную маску.

— Ты же сможешь сдержать себя, правда? — в ответ на этот вопрос Нокс пару раз кивнул. — Что ж, приступим.

Мы с Винсом немного отошли, ожидая выброса энергии, подобного тому, что был в доме Виолетты. Я даже слегка прищурилась, но, к нашему удивлению, ничего не произошло. Старик медленно и аккуратно оттягивал маску на себя. От этой штуки тянулась длинная трубка прямо в глотку Нокса, и когда она полностью вышла, он резко подскочил и начал кашлять, хватать ртом воздух.

— Я заберу это в качестве оплаты за помощь, — старик спрятал маску в своих лохмотьях, я сразу подбежала к Ноксу.

— С ума сойти! Эй, синий, ты как?

Сделав глубокий вдох, Нокс встал и как ни в чем не бывало кивнул головой.

— Говорить можешь? — спросила я в надежде получить долгожданные ответы. Он приоткрыл рот, собираясь что-то произнести, но закрыл его и уставился на меня с ожиданием.

— Может, он немой или… того? — Винс повертел пальцем у виска.

— Винс…

— Что? Я просто предположил.

Неожиданно в темнице раздался голос изуродованного надзирателя.

— Сегодня ваш счастливый день. Ха, первый раз так быстро товар продался. Давайте, детишки, все на выход!

— Винс, к стенке! — я попыталась вспыхнуть, чтобы ослепить нашего тюремщика, как только он оказался близко, но это не сработало. — Что? Почему не получилось?!

— Девчонка, здесь все стены облицованы заряженным железом, ваши фокусы не сработают. И как вы, маленькие крысята, из клеток вылезли? Неважно, на выход! — насмешливо говорил наш надзиратель, взяв меня за шиворот и подтолкнув к главной двери. — Вы двое! Вам что, нужно особое приглашение?!

Тюремщик не был бы столь убедительным, не будь у него в руках большого ножа.

Винс и Нокс послушно вышли из камеры и подошли ко мне. Странно, но громила совершенно не обратил внимания на старика, который с улыбкой махал нам рукой. Сделав шаг вперед, я обернулась — в клетке уже никого не было.

Подгоняемые тычками в спину, мы поднялись по ступеням и зашли в богато украшенный зал. Такой неожиданный контраст между гниющим подземельем и вполне себе неплохим помещением удивлял. На большом фиолетовом диване сидел невысокий толстый мужчина в белом костюме. Его короткие рыжие кудри и полоска усов создавали некое подобие шапочки с завязками над верхней губой. На коленях у коротышки лежал черный кот, которого он периодически поглаживал.

— С рейдерами всегда приятно иметь дело, — произнес своим до смеха писклявым голосом аристократ. — Просто замечательные экземпляры, уверен, они принесут мне победу в этом сезоне.

— Да, мистер Депль, вы абсолютно правы, но, кажется, этот синюшный с дефектами, я могу скинуть полцены на него, — горло надзирателя окружило множество мелких лезвий, взявшихся из ниоткуда.

— Ты смеешь сомневаться в моем выборе? — лицо коротышки больше не было смешным, оно вселяло ужас, а его взгляд говорил о готовности убить без колебаний.

— Нет, сэр, ни в коем случае!

— Тогда самое время упаковать товар, — лезвия исчезли, и он продолжил гладить кота.

— Сию минуту, сэр!

Надзиратель достал странное устройство из своего кармана и передал аристократу.

— Мои новые бойцы, встаньте! — углубления на ошейнике засветились, и мое тело поднялось само собой, я не могла произнести ни слова или хоть как-то пошевелиться.

— Следуйте за мной, — мы покорно двинулись за коротышкой.

Переступив порог, я была просто поражена. Если бы могла, даже бы открыла рот от удивления. Невероятно высокие здания, упираясь верхушками в смоговые облака, повсюду были машины и мана-боты. Очень много людей, забегаловок, рекламных экранов просто вскружили мне голову. Существа в клетках, о которых я даже в книгах не читала, таращились на всех проходящих, множество павильонов с хламом и вещами тянулись бесконечной лентой вдоль дороги.

— Садитесь в машину!

У дороги стоял белый лимузин. Дверь машины открылась, и мы сели на задний диван, Депль расположился напротив нас.

— Вперед, Валерика, доставь нас к императорской арене!

— Слушаюсь, мистер Депль, — раздался металлический женский голос с водительского кресла, и машина начала движение.

— Я не хочу показаться каким-то злостным рабовладельцем, так что я вам кое-что объясню. Вы мои бойцы арены — на вас будут сделаны крупные ставки, победите в императорском сражении, часть выигрыша разделите между собой и можете гулять на все четыре стороны, а можете остаться и работать со мной дальше. Ошейники позволят мне контролировать вас, но до тех пор, пока вы не окажетесь на арене. Бой будет всего один. Вас трое — противников тоже будет трое. В бою вы можете использовать все, что пожелаете, запрещенных приемов нет. Ваша задача — сделать так, чтобы противник не смог больше сражаться. Проиграв, вы тем самым снизите мой рейтинг. В этом случае я сделаю все, чтобы причинить вам такие страдания, что смерть будет для вас самым желанным вариантом. Надеюсь, вы все поняли?

Машина остановилась. Перегородка, отделяющая салон от водителя, опустилась, и я увидела женщину в черной фуражке с золотой окантовкой.

— Императорская арена, сэр, — повернувшись вполоборота, произнесла она.

— Прекрасно, спасибо, Валерика. Сейчас вы выйдете из машины и пойдете вперед к центральному входу до платформы. Ах да, и еще одно, синий, твой облик может произвести фурор на арене, даже для «батарейки» этот вид… уж слишком он необычен, — Депль достал из кармана пиджака вещь, похожую на толстую монету, и нажал на фиолетовый кристалл в ее центре. — Так, настроим внешнюю имитацию, думаю, этот облик будет в самый раз, — коротышка подбросил монету — она направилась в сторону Нокса и прикрепилась к его груди.

Издав странный звук, она пустила какую-то волну по его телу, по мере ее прохождения он менялся, приобретая облик обычного подростка, только глаза остались разного цвета.

— Теперь все готово, вперед, мои бойцы, принесите мне победу.

Мы покинули лимузин и двинулись в сторону исполинского здания с огромной центральной аркой, по бокам которой были входы поменьше. Около них толпы людей стояли в длинной очереди, они что-то кричали, пока мы шли, но было так шумно, что их выкрики становились абсолютно неразборчивыми.

Пройдя по длинному коридору, украшенному статуями, мы оказались на большой платформе. Как только мы встали в центр, платформу окружило барьером. Ошейники разомкнулись и упали на землю. Я снова почувствовала, что могу управлять своим телом. Платформа дрогнула и стала подниматься.

— Вы видели? Там в подземелье… старик просто исчез…

— Анна, я думаю, что сейчас у нас есть более серьезные проблемы, мы вот-вот окажемся на арене. Кто-то знает, как сражаться? — спросил обреченно Винс, смотря вверх на приближающийся свет. — Мои умения нельзя назвать боевыми, я могу только скрывать свое присутствие, и то это работает нормально, только когда темно, так что я не думаю, что смогу чем-то помочь. Кажется, наше приключение закончилось слишком быстро.

— Отчаиваться рано, Винс, мы не знаем, кто наш противник, да и я из «спичек», а они считаются боевыми менталистами, — говоря все это, я пыталась подавить жуткий страх, сердце буквально вырывалось из груди, ведь я толком ничего не умела и не знала, как применять свое пламя в бою.

— Нокс, может, ты сможешь нам помочь, как-никак рунопись знаешь, может, что-то боевое тоже тебе известно?

Синий с интересом рассматривал свою руку, принявшую человеческий вид, и, будто не услышав вопроса, сжимал и разжимал пальцы. На миг его лицо стало угрюмым, и совершенно неожиданно с размаху он ударил рукой по барьеру, так что тот стал трескаться, как стекло, в которое бросили камень.

— С тобой все в порядке? — он посмотрел на меня, улыбнулся и кивнул головой.

— Анна, можно тебя?

— Что такое, Винс?

— Смотри, барьер треснул от удара, это барьер четвертого типа для усиленного сдерживания, я не думаю, что он должен так легко ломаться. В гневе этот парень явно очень опасен, так что нужно быть с ним осторожнее, но, может, благодаря ему нам удастся победить.

Свет ослепил меня, и раздался гул толпы. Платформа доставила нас прямиком в центр гигантского поля арены. Огромное количество людей на трибунах просто поражало воображение.

— Итак, дамы и господа! Третий бой! Трое на трое! В северной части арены трое неизвестных, поговаривают, что среди них «батарейка», они так красиво взрываются от перегрузки, ведь так? — смех охватил трибуны. — Тем не менее на них сделаны очень крупные ставки, так что нам гарантировано невероятное зрелище. В южной части — наемники из проклятых земель! — арена взревела, когда вдалеке похожая платформа с тремя фигурами поднялась. — Они профессиональные убийцы и сделают все для своей безоговорочной победы. Итак, время сменить ландшафт.

Все вокруг затряслось, земля под ногами стала меняться. Бывший песок сменился брусчаткой. Раздался треск, и нас резко подняло на каменной башне ввысь. Я увидела, что посреди арены образовался огромный черный замок, множество каменных столбов и разрушенных мостов которого буквально парили в воздухе.

— С ума сойти! Сколько нужно энергии, чтобы создать такое?

— Не знаю, Анна, но нам нужно быть начеку, ты слышала, что говорил комментатор, против нас убийцы из проклятых земель. Берегись! — Винс повалил меня на землю, и над его головой что-то со свистом пролетело и воткнулось в землю. Бросив взгляд через его плечо, я увидела торчащий из земли прозрачный клинок, от ручки которого тянулась длинная стеклянная цепь, уходящая далеко в туман. Винс слез с меня и помог мне подняться.

— Вот вы где! — за моей спиной раздался мужской голос, я обернулась и увидела летящего в прыжке с другой каменной платформы лысого мужчину в черном плаще, руки его горели ярким пламенем. Свечение пламени усилилось, и через секунду волна огня направилась в нашу сторону. Я скрестила руки и вспыхнула, разбив надвигающуюся волну надвое, однако все же после этого почувствовала, что рукава моей кофты были сожжены, а на руках появились ожоги.

— Как интересно! Спичка, значит? — голос уже шел слева от меня. Повернувшись, я увидела полностью объятую пламенем фигуру, парящую около платформы. Жар был настолько сильным, что я почувствовала, как пот начал стекать со лба.

— Синий, сделай что-нибудь! — отчаянно крикнул Винс.

Нокс сидел спиной к нам на краю платформы. Слева от него лежала небольшая кучка металлического мусора, из которой он периодически что-то доставал. На просьбу Винса он лишь фыркнул и продолжил свои странные манипуляции.

— Похоже, у вас разлад в коллективе, — с насмешкой говорил огненный убийца, — мне кажется, что лучшим решением этой проблемы будет ваше уничтожение.

Пламя окружило всю конструкцию, на которой мы находились.

— Я же сказала, Отсверк, девчонка моя! — противный женский голос эхом прогремел по всей арене, и в этот момент клинок стал создавать сильные колебания, а затем цепь натянулась, и он вылетел из земли.

Платформа треснула пополам, и я упала. Приземлившись на каменный пол, сильно ударившись об него, но сразу поднявшись, я постаралась отдалиться от места, куда падали обломки платформы. Я закашлялась. Во рту чувствовался вкус крови.

— Не говори мне, что ты уже умирать собралась, — впереди из тумана послышался странный стук и свист. Через пару мгновений показалась женщина, раскручивающая клинок на цепи, вместо правой ноги у нее было нечто, похожее на стеклянный кол.

— Я видела твое милое личико раньше. Кажется, на бумаге с надписью «разыскивается за вознаграждение». И знаешь, что меня больше всего в этом бесит? — клинок воткнулся в мое плечо, и я почувствовала страшную боль.

Женщина дернула за цепь, так сильно, что меня сорвало с места, и я налетела животом прямиком на ее кулак. Ее лицо было иссечено шрамами, а глаза были заменены м-тек протезами. Она наклонилась к моему уху и прошептала:

— То, что награда за твою голову стала выше, чем за мою, — клинок завибрировал, и боль усилилась во много раз, я закричала.

Она отбросила меня пинком в сторону. Мое тело просто уже отказывалось подниматься, а любая мысль об этом вызывала болевые приступы.

— Я не дам тебе умереть быстро, ты будешь страдать на потеху публике.

Женщина подошла ко мне и воткнула свой стеклянный протез в левую часть моего живота — он стал создавать пульсации, вызвав у меня крик боли. Я почувствовала, что теряю сознание. Но тут в голове зазвучали слова, становясь все четче.

— Анна, Анна.

Перед глазами возникла картина из прошлого, но я будто была просто наблюдателем.

Маленькая я бегала по комнате в моей родной квартире.

— Анна, я скоро ухожу, тебе принести чего-нибудь? — в дверном проеме стояла моя мать, надевающая куртку.

— Мамочка, зачем ты идешь на этот митинг? Разве эти «батарейки» сделали для тебя что-то хорошее?

— Дорогая, они снабжают наш дом и нашу страну энергией, это уже очень хорошее дело.

— Но тогда зачем нужен этот митинг?

— Анна, выбор должен быть у каждого, а быть заключенным с рождения — это просто ужасная судьба, много людей так же, как и я, хотим, чтобы они были вольны выбирать свою судьбу и то, чем им заниматься в жизни, — она наклонилась и положила руки мне на плечи, — я просто хочу, чтобы этих людей не отрывали от их семей и они жили нормально, как обычные люди.

— Мам, а можно мне с тобой?

— Конечно, дорогая, одевайся.

В этот момент я поняла, что это был тот самый день, когда моя мать умерла.

— Нет, не уходи! Нет! — кричала я, пытаясь подбежать к матери. Но сделав пару шагов, она растворилась, словно туман, а сразу после этого перед моими глазами появился статичный образ. Митингующие и моя мать стоят около ступеней завода «Возрождение». Картинка сменилась, и они все лежали замертво, а на лестнице возвышалась Аврора Далис с холодным безразличием на лице.

— Нет, — прошептала я.

Все вокруг начал затягивать оранжевый туман, и я увидела своего отца в рабочей одежде. Около него была непонятная тень, держащая в руках оранжевую книгу со странным символом на обложке, напоминающим цветок. В эту же минуту мой отец стал с ней о чем-то спорить, а затем тень сделала пару движений рукой, и мой отец схватился за живот, на одежде появились кровавые потеки, и он сполз по стене.

Туман становился все гуще, и я уже не различала образы. Холод окутывал меня. Я кричала, пытаясь позвать отца и одновременно согреться. Огонь не появлялся, и я старалась вновь и вновь, пока все вокруг вдруг неожиданно не загорелось, и я будто сливалась с огнем, теряя себя и свои мысли. Но тут я ощутила, что меня кто-то обнимает.

Я вернулась в реальность и, открывая глаза, увидела, что стою посреди арены. Земля вокруг была просто черная, тумана не было, а камни, валявшиеся вокруг, были где-то оплавлены, где-то накалены до красноты. Меня обнимал Нокс, подняв голову вверх. По его щекам текли слезы, а руки были обожжены. Впереди стояла та женщина-наемник, обожженная и застывшая в позе нападения. На ее лице застыла гримаса ужаса и ярости. Справа стоял ошарашенный Винс. Двое других наемников также застыли в воздухе, будто пытаясь нанести удар со спины. Присмотревшись, я увидела, что на черной земле был нарисован огромный странный и сложный символ, который слегка сиял голубым цветом.

— Похоже, команда новичков победила! Эти ребята показали, что им есть чем удивить! — прокричал комментатор, и сразу после этого вся арена просто взорвалась шумом и криками.

Я стояла по центру арены в объятиях Нокса, хотя, наверное, это было не совсем так, скорее, я висела на нем, потому как чувствовала себя полностью лишенной сил.

— Почему ты плачешь? — я произнесла эти слова из последних сил почти шепотом. Он посмотрел на меня, сначала печально, а затем улыбнулся, и в этот момент я почувствовала душевную теплоту, исходящую от него, несмотря на то, что его тело было холодным, как лед.

— Наверное, я тебя никогда не пойму, — сказала я, улыбнувшись в ответ. Нокс аккуратно положил меня на землю и расположил свою руку над моим раненым плечом. Странно, но рана не выглядела свежей и из нее не текла кровь, будто бы она была прижжена чем-то. Его ладонь засветилась синим светом. Я почувствовала, что боль отступает, а раны затягиваются. Винс подбежал ко мне.

— Анна, ты как?

— Уже лучше.

— Ну и задала же ты этим наемникам.

— Задала?

В этот момент опять раздался голос комментатора.

— Теперь же пусть на арену выйдут владельцы команд!

Повернув голову вправо, я увидела, как один из восточных балконов отделился от трибуны и двинулся в сторону центра арены. Земля под нами тоже начала подниматься вверх.

По мере приближения балкона я увидела, что там, на диване, сидел тот коротышка, мистер Депль, а слева от него стояла высокая красивая женщина в фуражке. Видимо, это и была Валерика. Прядь ее серебристых волос спускалась по белоснежному лицу, едва прикрывая неестественно голубые глаза. Балкон пристыковался к нашей платформе.

— Значит, это была предсказуемая победа, ведь владелец команды этих юнцов сам мастер Шарль Депль, — арена снова разошлась в овациях и криках. — Команды господина Депля побеждают с необычайной регулярностью, и сейчас он побил свой старый рекорд, 56 побед подряд! — арена разразилась бурными аплодисментами!

— Ну а теперь позвольте представить владельца команды наемников, — снизу открылась шахта, по которой двигалась вверх платформа, — хотя вы его и так все прекрасно знаете! — платформа остановилась и присоединилась к нашей, на ней располагался трон, обитый фиолетовым бархатом. На нем сидел очень старый мужчина в белом парике, черном костюме, пуговицы которого были похожи на черепа. В руках у него была трость, напоминавшая снизу острый клинок, вверху она венчалась небольшим шарообразным стеклянным украшением.

— Неподражаемый защитник нашей страны, непревзойденный лидер, тот, кому мы обязаны своей свободой, — лицо Депля скорчилось в страхе или, быть может, даже в ужасе, — Президент торговой империи, Лорус Мори! — арена расшумелась просто с невероятной силой.

Депль вскочил со своего дивана и упал перед стариком, склонив голову.

— Уважаемый президент, я, я не знал… если бы я знал, то бы никогда не…

— Встаньте, пожалуйста, мистер Шарль, если бы ваша команда поддавалась, народу бы это не понравилось, а так мы узрели отличную битву, люди довольны, а это самое главное. Вы подобрали очень интересные экземпляры, мальчишка, что может скрывать себя от глаз других, девчонка, едва не спалившая своим пламенем половину арены, и еще этот паренек, — Мори встал с трона и сделал пару шагов в нашу сторону, — рунопись, значит, да еще и в такой необычной форме, такое редко увидишь. Мы раньше с тобой нигде не встречались? Уж больно у тебя глаза знакомые, — тут я ощутила некоторое серьезное напряжение между взглядом Нокса и президента Мори, — хотя нет — как такое может быть? — Мори рассмеялся с хрипом и кашлем. — Перейдем к делу. Вы победили, выигрыш ваш, и эти овации принадлежат тоже вам, надеюсь, вы еще когда-нибудь покажете нам нечто подобное.

— Я глубоко польщен вашими словами, господин президент, я постараюсь организовать битвы в следующий раз, еще лучше и красочней, чем эта!

— Ох, буду с нетерпением этого ждать, — платформа с президентом начала снова опускаться вниз.

В момент, когда Мори произнес свои последние слова, палец его руки соскользнул с шара на трости, и я увидела тот самый знак из видения, который находился на обложке оранжевой книги. Силы покинули меня окончательно, и я отключилась.

Глава 4: Новый план

Думаю, кошмары хотя бы раз в жизни снились каждому. Я всегда расценивала их как злую игру разума. Все изменилось после битвы на арене. Провалившись тогда в глубокий сон, перед моими глазами пробегал один и тот же эпизод, десятки раз в одном и том же порядке: комната, мама, Далис, гибель отц, и еще эта книга… Я не знала, как прекратить это пугающее и непонятное видение.

Неожиданно все остановилось и незнакомый голос тихо позвал меня. Резко придя в себя, я буквально подскочила с койки, сделав глубокий громкий вдох. Кошмар закончился, но страх все еще окутывал своим холодом мое тело. Я окинула взглядом помещение, где была. Оно чем-то напоминало больничную палату, но куда более уютное и большое. Теплые успокаивающие солнечные лучи били сквозь огромные окна, упиравшиеся в пол, и падали на мою койку, хотя она больше походила на удобную кровать, нежели на койку. Стены были расписаны цветами, а воздух казался таким свежим, прямо как морозным утром в столице. Слева от кровати на стуле дремал Винс, а у окна в самом углу палаты стояла женщина в деловом костюме и белых перчатках, ее лицо казалось мне знакомым.

— Я вижу, ты проснулась, — сказала она, не отводя глаз от окна.

Мне показалось, что я и раньше слышала ее голос, и тут меня осенило — у окна стояла шофер Депля.

— А вы, кажется, Валерика?

— Мне приятно, что ты запомнила мое имя.

— Если вы здесь, неужели… — я потрогала шею, опасаясь того, что на мне будет ошейник или нечто подобное.

— Полно, девочка, мистер Депль держит свое слово, и вы абсолютно свободны, нет причин в этом сомневаться.

— Но если мы свободны, тогда зачем вы здесь, да и, собственно, где мы?

— Ты сейчас находишься в президентском санатории. Зачем здесь я? — Валерика развернулась ко мне и сделала два шага к кровати. — Я здесь для того, чтобы сопроводить вас в банк, где как официальный представитель мистера Депля смогу перечислить ваш выигрыш. Но поскольку вы не являетесь гражданами империи, счета у вас нет, я помогу вам его открыть.

— К чему такая любезность?

— Вы хорошо выступили, и мистер Депль хочет вас отблагодарить, только и всего. Как только оденешься, собери своих компаньонов и спускайся, я буду ждать в машине. Да и твои старые обноски я попросила выбросить, там, в шкафу, ты найдешь новую одежду, — Валерика ушла из палаты, закрыв за собой дверь. После хлопка Винс всхрапнул, а затем проснулся.

— О, Анна, ты очнулась, как ты?

— Я точно не знаю, вроде бы все норм, тело не болит, не чувствую усталости.

— Еще бы, оказалось, что наш синий еще и навыками целителя владеет, он принес тебя сюда на руках, излечил полностью все повреждения и не подпускал никого до прихода врачей. Однако есть кое-что, что я должен тебе рассказать.

— И что же это? Да и где Нокс?

— Анна, тогда, на арене, когда ты упала, чуть позже я услышал твои крики, которые вскоре прекратились. Я уже думал о худшем, но в этот момент на меня напал третий наемник, оказалось, он был убийцей и мог становиться невидимым. Я с трудом успел увернуться от атаки, и тогда в тумане я увидел свечение. Оно становилось все ярче, и вдруг произошел взрыв. Как только пыль и пепел развеялись, я увидел, что от огня меня заслонил Нокс, но его руки обуглились. Я осмотрелся и увидел, что все возведенные конструкции превратились в оплавленные развалины. Впереди была ты. Твое тело было полностью объято огнем и парило над землей. Затем ты развернулась и, расставив руки в стороны, стала гореть все ярче и ярче. Стало так жарко, что было тяжело дышать. Затем вокруг тебя образовался огромный огненный столб, который начал медленно расширяться. В этот момент Нокс сорвался с места, побежав к тебе. Из его кармана выпрыгнула странная штуковина, которая быстро что-то рисовала на песке арены. Нокс обнял тебя, но пламя стало только ярче. Люди на трибунах уже паниковали, а все наемники бросились в атаку. В этот момент прозвучал странный хлопок, и все наемники застыли в воздухе, а пламя внезапно исчезло. Он так и стоял на поле, обнимая тебя.

— Да, это я помню.

— Тогда у меня появились первые подозрения насчет произошедшего, а когда тебя доставили сюда и врачи провели осмотр…

— Что такое? Почему ты замолчал?

— Они сказали, что на арене у тебя был ментальный выброс, — Винс снова замолчал.

— Мне это уже говорили, тогда я тоже оказалась в окружении врачей. Да, со мной это начало происходить с завидной регулярностью, — усмехнувшись, я попыталась разрядить обстановку.

— Анна, это еще не все. После обследования мы с Ноксом ждали результат, — лицо Винса стало траурно печальным. — Твое тело поразило расщепление.

После этих слов все у меня внутри сжалось. Расщепление, можно сказать, было чем-то вроде неизлечимой болезни. Людей, имеющих большой ментальный потенциал, не будучи «батарейками», поражал этот недуг. Тела просто не справлялись со всей выделяемой энергией и самоуничтожались. Каждый раз по-разному: либо твои органы медленно отмирали, либо твое тело взрывалось. Результат был всегда один — смерть. Лекарства не существовало.

— И сколько мне осталось?

— Сказали, около месяца. Может, больше, если не будешь использовать ментал.

Пораженная этой новостью, я сделала глубокий вдох и успокоилась.

— Что же, тогда не будем терять времени. Винс, ты не знаешь, где здесь душевая?

— Да, думаю, где-то тут, на этаже.

— Тогда поищи Нокса и ждите меня на выходе.

— Анна, но…

— Я не хочу сейчас об этом говорить.

— Понял, — Винс встал со стула и покинул палату.

Я осталась одна. Больше, чем мой недуг, меня беспокоили видения. Отрывки картинок намертво отпечатались в памяти. Были ли они просто сном? Эта странная книга, неужели она стала причиной гибели отца, а еще этот знак на ее обложке и на трости президента империи, как они связаны? Все это вызывало сильное смятение, и не было другого варианта, кроме как вернуться в столицу и проверить отца, хоть тогда и не было идей, как мне это сделать. Я встала с кровати и побрела в коридор. Заглядывая за каждую встречную дверь, я бродила в поисках душевой. Последняя дверь слева оказалась искомой.

Войдя в нее, я увидела две стеклянные непрозрачные двери мужской и женской душевых, первая была приоткрыта, и из-за нее доносился шум воды. В небольшом предбаннике перед ними стоял пуф, на котором были сложены знакомые мне вещи. Они принадлежали Ноксу.

Мой взгляд случайно упал на дверную щель. Я увидела его, стоящего под струей холодной воды, в своем привычном синем виде. Почему я думала, что холодной? Просто воздух, исходящий из душевой, был очень холодным, а стены и сам душ были покрыты инеем. Хорошо, что Нокс стоял спиной ко мне, иначе я бы просто сгорела от стыда, но было нечто, что привлекло мое внимание, а именно символ у основания его шеи. И, присмотревшись, я поняла, что видела его раньше. Без сомнения, этот был тот самый символ, что вызывал у меня так много вопросов. Сердце забилось быстрее, и я сделала вдох от удивления. Нокс услышал это и повернул голову, но я быстро отошла от двери и направилась в женскую душевую.

Чередуя холодную воду с горячей, я пыталась собраться с мыслями и ответить на один вопрос: как можно собрать пазл, имея всего три кусочка этой головоломки, тем более когда между ними так мало общего? Что же их всех объединяет? Я закончила свои гигиенические процедуры и вернулась в палату. Открыв шкаф, про который говорила Валерика, я обнаружила на вешалке новый костюм, похожий на тот, что был на ней. Отличался только цвет да добавленная к наряду куртка-плащ. Одежда была словно сшита для меня и подходила по всем параметрам. Я оделась, а уже на выходе встретила Нокса, едва с ним не столкнувшись. Слегка опешив, я приоткрыла рот. Он вопросительно на меня посмотрел, а затем, сделав жест рукой, чтобы я подождала, нажал на кристалл медальона на своей груди и принял человеческий вид, а затем улыбнулся, но из-за множества вопросов я отошла в сторону.

— Нас ждут внизу, пойдем.

Холодность моих слов в тот момент, наверное, просто поражала воображение, но я не знала, мог ли быть Нокс как-то связан с моим видением.

Мы спустились вниз, Винс стоял около темно-синей машины С-класса.

— Вас, ребята, можно столетиями ждать.

Мы сели в машину. Внутри она оказалась куда просторнее, чем я предполагала. Подобные автомобили производились в одном из городов-союзников Единства, так называемом городе прогресса. В основном такими машинами пользовались только богачи в столице, а также политические деятели, но, когда мой отец получил повышение, в качестве премии завод выдал нашей семье точно такую же машину. Из-за вытянутой формы ее корпуса в народе ее прозвали «пеналом». Двигатель автомобиля загудел, и мы начали движение.

— Валерика, спасибо за новую одежду.

— Не стоит благодарности, девочка. Это был подарок самого президента Мори. Я надеюсь, ты заметила, что она сделана из концентрационной ткани.

И вправду, в этой одежде я чувствовала необыкновенную легкость. Качество кроя было просто непревзойденным. Комплект подобных вещей в столице стоил целое состояние.

— Эй, а почему нам ничего не дали? — сказал Винс, подергивая оборванную футболку.

Действительно, его наряд оставлял желать лучшего. Я окинула взглядом одежду Нокса, удивительно, но на ней не было ни повреждений, ни грязи, она была как новая, точно такая же, как и при нашей первой встрече.

— Не переживай, Винс, как только получим выигрыш, ты сможешь купить себе новые вещи.

— Мы на месте.

Когда мы вышли из машины, пред нами предстало огромное золотое здание, украшенное различными колоннами и статуями. Внутренний вид зала также ничем не уступал, а по центру под гигантским стеклянным куполом находился очень красивый фонтан.

Когда-то я была в столичном банке, но он был совершенно другим, почти ничем не украшен, с множеством окон-касс, так что он не шел ни в какое сравнение с этим дворцом.

Следуя за Валерикой, мы подошли к одному из пустующих столов, расположенных напротив фонтана. Валерика ударила по звоночку пару раз, и одна из дверей зала открылась. К нам двигался старичок с ходунками. Он передвигался очень медленно, а лязг его опоры разносился эхом по всему банку. Прошло минут десять, и старичок, наконец, добрался до стола и уселся в кресло.

— По какому вы вопросу? — спросил своим дряхлым голосом старик.

— Нужно открыть счет и сделать перевод.

Старик несколько раз почмокал ртом и нажал на кнопку, находящуюся слева от стола. Рядом, прямо из пола, вырос терминал. Много веков назад человек был очень доволен своим изобретением, носившим название «компьютер», но после того, как у-волна вывела из строя всю технику, ученые стали ломать голову над вопросом, как воссоздать это творение. Через много лет в свет вышла первая рабочая версия машины, имеющей схожие функции. По словам ее изобретателей, этот агрегат превосходил по вычислительной мощности в тысячи раз самый мощный компьютер. Но из-за сложности элементов питания, использовавших жидкий ультринииум, размеры этого устройства тоже были довольно внушительными.

— Сюда, пожалуйста, — старик двинулся в сторону терминала, что тоже заняло много времени.

Он снял ключ с шеи и провернул несколько раз в одном из отверстий машины. Экран засветился, и появилось меню, в котором он выбрал пункт «открытие счета».

— Владелец счета, пожалуйста, назовите свое имя.

— А можно, чтобы у счета было несколько владельцев? — спросила я.

— Владельцы счета, пожалуйста, назовите свои имена, — повторил старик с невозмутимостью в голосе.

— Анна Красов.

— Винсент Макгилан.

— А вас я попрошу для персонификации снять конвертор, — старик обратился к Ноксу.

Он снял медальон с груди и принял снова необычный вид.

— Ваше имя?

— Он не говорит. Его имя Нокс, — при звуке этого имени у старика на мгновение дернулась бровь, и он посмотрел на парня с любопытством, но затем повернулся к терминалу, переключив зеленый тумблер. Из терминала выдвинулась трубка. Нас осветил зеленый луч, пройдя от головы до ног, затем из терминала раздался голос.

— Персонификация завершена, добро пожаловать в торговую империю, — один из ящиков терминала открылся. В нем лежали три узких браслета с небольшим экраном. Старик достал их и пошел обратно к столу, терминал снова скрылся под полом.

Добравшись, наконец, до своего кресла, он провел каждый браслет над панелью, установленной в столешницу. Каждый браслет пропиликал три раза, и экраны на них загорелись зеленым.

— Ваша расчетная гарнитура, — старик положил каждый браслет на край стола. Они исчезли и появились уже на наших запястьях.

— Теперь вашу карту для перевода, пожалуйста.

Валерика достала из кармана золотую карточку и приложила ее к панели на столе. Браслеты на наших руках завибрировали.

— Теперь распишитесь за транзакцию, пожалуйста, — старик достал из ящика стола ручку и лист.

Валерика взяла ручку и сделала пару движений рукой на бумаге, в этот момент мое внимание привлекло изображение на ее перчатке. Это был узор в виде черного волка.

— Это все?

— Да, — старик взял бумагу и ручку и направился к двери, из которой он вышел.

Мы покинули банк и остановились около машины.

— И снова браслет, — сказал Винс, рассматривая устройство на своей руке. — Надеюсь, хоть этот не убьет нас в случае чего.

— Что же, пожалуй, тут наши пути расходятся, — Валерика направилась к водительской двери.

— Подождите. У меня есть к вам вопрос.

— Какой же? — на миг я замешкалась.

— Какое отношение вы имеете к организации освободительного движения, члены которого носят знак черного волка?

— Это очень провокационный вопрос, девочка, — сказала она, открывая дверь.

Я резко захлопнула ее рукой.

— Пожалуйста, мне нужно знать! Вы знакомы с Шеллой?

На мгновение лицо Валерики приняло удивленный вид, мои друзья тоже находились в недоумении.

— Не здесь. Найдите трактир «Дохлая рыба». Встретимся там, вечером, — Валерика резко открыла дверь, прыгнула в машину и скрылась за первым поворотом.

— Анна, что происходит?

— Я постараюсь объяснить при встрече с Валерикой.

— Нет, нет, нет, подожди, мы ведь твои друзья, и мы должны знать, почему тебя так потянуло расспрашивать о «волках».

— Это будет сложно.

— Мы никуда не спешим.

— Ладно, давай найдем место, где можно перекусить. Нокс, пойдем.

Втроем мы направились вдоль улицы в поисках забегаловки.

— Как думаешь, Анна, сколько нам денег перечислили, а то на этой штуке ничего не отображается.

— Не знаю, Винс. Самый простой способ — это попробовать купить что-нибудь.

Мы подошли к первому встречному магазину. Зайдя внутрь, я почувствовала странный запах. Оказалось, что здесь продают антиквариат и раритетные вещи. Я бродила около полок с книгами. Пыльные обложки творений неизвестных авторов привлекали мое внимание. Если бы только у меня было время на прочтение хотя бы одной.

— Эй, Анна, смотри, что Нокс нашел, — Винс притащил Нокса, а в руке у него была странная резная деревянная авторучка. — Смотри, — Винс взял ее и пальцем, нажал на крохотный рычажок — с противоположной стороны от пера выдвинулось небольшое лезвие. — Давай купим?

— Не знаю… мне кажется, это какой-то мусор.

— Нет! Ты только представь, напал на нас кто-то, а тут… — Винс стал размахивать сомнительным оружием, а мы с Ноксом с улыбкой за этим наблюдали.

— Ладно-ладно, идем, найдем продавца.

Мы пошли к стойке, за которой сидел мужчина с повязкой на глазу. Винс положил ручку на стол.

— Ох ты, неужели кто-то купит этот хлам, — громким басом говорил продавец, — руку давай.

Я протянула руку с браслетом. Мужчина достал из-под прилавка странное устройство, похожее на коммуникатор, и подвел к браслету, тот завибрировал и экран загорелся зеленым.

— Богачи, значит, а с виду и не скажешь, ваш чек, — из устройства вылезла маленькая бумажка, которую продавец оторвал и протянул мне. Винс забрал ручку, и мы вышли из магазина.

— Что там?

— Написано: «Ручка с ножом для бумаги, стоимость 3000 ул».

— Ого, дорогущая вещица.

— Остаток — 997000 ул.

— Ничего себе, какие же размеры ставок на арене, что бойцам так платят. Теперь у нас достаточно денег, чтобы снять дом или квартиру, и вообще теперь можно жить нормально.

— Да, если, конечно, тебе не осталось жить месяц с лишним, — Винс переменился в лице, услышав это.

— Прости, я… не хотел.

— Ничего, денег у нас в достатке. Ты там одежду хотел новую? Давай поищем? — Винс кивнул головой, но таким радостным он уже не был.

Мы были в нескольких магазинах. Винс купил себе новую одежду, а старую тут же выкинул. Также мы нашли магазин боевой амуниции и прикупили там два мобильных барьера. После этого мы нашли какой-то ресторан. Нам принесли меню.

— Мы, видимо, в каком-то богатом районе, цены просто запредельные, — возмущенно говорил Винс, — да тут один чай из фиолетовых грибов стоит столько, сколько я на своей подработке бы в жизни не смог себе позволить.

— Ну, сейчас у нас денег много, так что можно выбирать что угодно, тут есть набор для компании, давай возьмем.

— Выглядит вкусно, давай.

— А ты, Нокс? — меню лежало перед ним вверх ногами, а сам он был занят складыванием фигурок из салфеток.

— Я так думаю, Анна, он не против.

Мы сделали заказ, сперва принесли три чашки того самого чая, цена которого вызвала у Винса негодование.

— Так что, расскажешь, наконец, что происходит?

Я рассказала Винсу о своих кошмарных видениях в мельчайших подробностях.

— Хм, значит, ты думаешь, что твоему отцу что-то угрожает.

— Не могу быть уверена, но у меня есть какое-то странное чувство…

— А твоя мама и Далис?

— Я ничего из этого не помню. Наверное, это просто мое воображение.

— И через Шеллу можно узнать, в порядке ли твой отец?

— Я надеюсь, что она сможет помочь, судя по ответу Валерики, у них есть что-то общее.

— А эта книга, ты ее раньше нигде не видела?

— Нет, но такой же символ, как и на ее обложке, есть на трости президента Мори, а еще…

— Чего замолчала?

— Такой же символ есть на шее Нокса.

После этих слов Нокс поднял глаза и смотрел на меня с абсолютным удивлением.

— А как он выглядит?

Я взяла салфетку и, набрав немного соуса на вилку, нарисовала символ.

— Похож на цветок или какой-то кристалл… — точно подметил Винс.

— Нокс, он тебе знаком?

Нокс потрогал шею рукой, а затем отрицательно покачал головой.

— Знаешь, синий, ты становишься загадочнее с каждой минутой.

— Честно говоря, я сильно сомневаюсь, что он может быть как-то с этим связан. Сейчас моя первоочередная задача — узнать, в порядке ли отец, для этого нужна помощь Валерики, а если она откажет, то я вернусь в столицу. Я не вправе просить вас о помощи.

— О чем ты говоришь, я пошел с вами ради приключений и считаю тебя своим другом, так что куда ты, туда и я, — Нокс тоже одобрительно кивнул головой.

— Тогда наш новый план — это добиться помощи от Валерики, а затем как-то добраться до Мори.

— Это еще зачем?

— Я хочу ему рассказать о книге и «цветке», может, он что-то знает.

— Хорошо, но сначала надо доесть это вкуснейшее мясо снежного быка!

— Да, отличная идея, — сказала я, рассмеявшись.

Расправившись с едой, мы покинули ресторан.

— Ну что теперь делать будем?

— Я не знаю, может, стоит для начала найти тот трактир?

— Смотри, вон там указатель.

Действительно, на противоположной стороне улицы находился указатель. По сути, это сооружение представляло собой терминал с интерактивной картой, указывающей текущее местоположение, а также прокладывающий путь к искомому месту. Мы подошли к экрану указателя и стали изучать карту.

— Так, мы сейчас находимся на северной торговой траншее верхнего района. Вот тут банк, а тут императорская арена. О, смотри, оказывается, тут есть еще четыре арены поменьше, а вот и президентский дворец. Какой же большой город. Так, тут набережная… ах, здесь черт ногу сломит, без обид, Нокс.

— Винс, видимо, трактир «Дохлая рыба» не хочет, чтобы его нашли, — терминал загудел.

— Трактир «Дохлая рыба», прокладываю путь, — карта начала сдвигаться на север, и фиолетовая линия побежала вдоль дорог по экрану, — маршрут построен.

— Ну вот, эта забегаловка находится так далеко, туда, наверное, целый день идти. Но зато это наверняка лучшее место для тайных переговоров, учитывая то, в какой глуши он находится.

— Да, Винс, это уж точно. Может, есть способ добраться туда быстрее?

— Боюсь, нет, но если пойдем сейчас, то, может, успеем.

— Ну, тогда вперед, дорогу запомнили?

Винс и Нокс кивнули.

Мы пошли по указанному пути. По дороге чего мы только не видели. Это и большой имперский рынок, на котором можно было купить что угодно, и цирк, в котором показывали карликовых красных слонов. Было и то, что разочаровало меня в этом месте — квартал рабовладельцев, там продавали людей — просто ужасное место, но, к сожалению, сейчас я не могла помочь этим людям. Солнце садилось, а мы были еще далеко от цели. Я присела на бордюр.

— Похоже, мы не сможем добраться до трактира вовремя.

— Не унывай, Анна, может, Валерика подождет, закажет себе чего, а мы пока прибавим ходу.

— А толку, Винс? На последнем указателе было написано, что нам еще семь километров идти, даже моря еще не видно, а трактир находится как раз возле него, — Винс присел рядом и тоже впал в уныние.

— Давай, садись с нами, Нокс, вступишь в наш клуб «Депрессия».

Нокс стоял перед нами и, посмотрев на небо, на котором уже виднелись первые звезды, указал на него пальцем.

Я подняла голову и увидела падающую звезду.

— Ах, как же я хочу добраться до трактира вовремя, — простонала я, сидя на земле.

После этих слов Нокс посмотрел на меня, наклонил голову вбок, его глаза засветились, затем он быстро сорвал конвертор с груди и, подбежав к нам, схватил за плечи. На мгновение я почувствовала себя странно, слегка закружилась голова, и тут я поняла, что уже сижу не на бордюре около дороги, а на крыше высокого дома.

— Что только что произошло?

Нокс подошел к краю, окинул взглядом город, помотал головой и снова побежал к нам.

— Нет, нет, подожди… — он опять схватил нас за плечи, я уже почувствовала тошноту.

Мы были уже по центру какой-то площади, где люди удивленно уставились на нас.

— Стоо… — Винс не успел договорить, Нокс снова взял нас за плечи, странно, но в этот раз было легче, так еще повторилось пять раз.

Наконец мы оказались около большого деревянного дома с красными столиками под навесом, из-за дверей доносился грохот, а затем оттуда вылетел избитый крупный мужчина.

— Иди, проспись, Голан, — крикнула полная женщина в проходе.

Осмотрев этот дом, я увидела наверху вывеску. «Дохлая рыба» — вот и место встречи.

Я встала, но меня еще слегка покачивало.

— Винс, мы на месте, — я повернула голову и увидела, что Винс лежит и бормочет что-то себе под нос, а Нокс пытается привести его в чувство.

— Похоже, его совсем укачало. Давай, вставай!

Через пару минут Винс все же пришел в себя.

— Больше так никогда не делай! — Винс закричал на Нокса так громко, что его длинные заостренные уши слегка опустились. — Боги, еще и скачковое перемещение! Есть то, что ты не можешь? — Нокс пожал плечами. — Анна, больше никогда не загадывай желания вслух, а то вдруг тебе на Луну захочется, а через мгновение мы уже в космосе.

— Хорошо, Винс, — смеясь, я подала ему руку и помогла подняться. Мы двинулись в сторону трактира.

— Вон там, смотри, машина Валерики.

— Да, походу, мы вовремя.

При входе в это заведение в нос ударила резкая вонь тухлой рыбы в сочетании со спиртом. Время от времени люди кидали посуду через весь зал, также можно было увидеть и тех, кто напился и просто спал в тарелке с едой.

— Да уж, как бы нас тут не убили. О, Анна, там Валерика.

У этого трактира не было одной из стен, так что часть зала выходила на улицу. Она сидела за столом на веранде, вдумчиво смотря на волнующееся море. Мы сели за стол.

— Вот оно, истинное лицо торговой империи. Это место, где все пороки нашего народа выходят наружу. Здесь людьми правят низменные желания: они жаждут лишь насилия и хорошей выпивки. Но все равно мне нравится это место, этот вид успокаивает, — Валерика повернулась и посмотрела на меня самым холодным взглядом, от которого мне стало не по себе, — откуда ты знаешь мою дочь?

— Шелла — ваша дочь?

— Разве после моих слов это не кажется очевидным?

— Простите, Шелла вытащила меня и Нокса, когда я попала на завод «Возрождение».

— Если это так, почему ты не в штабе подполья?

— Можно сказать, что мы экстренно покинули грандбустер после того, как один из снарядов пробил обшивку.

— Что же, тогда эти сведения сходятся с тем, что я узнала от Шеллы. Девчонка и «батарейка», что вылетели из грандбустера. Так что тебе надо от нее?

— Мне нужно узнать, в порядке ли мой отец.

— И только ради этого, — Валерика саркастично усмехнулась.

— Пожалуйста, я заплачу.

— Что ж, как его найти?

— Его зовут Андрей Красов, он главный механик консульства.

— Я ничего не буду обещать, но постараюсь донести эту информацию до Шеллы. Как только я получу ответ, я свяжусь с вами, — Валерика достала коммуникатор и положила на стол, затем она встала и ушла.

— И что, теперь просто ждем?

— Да, но, надеюсь, ответ будет, потому как времени у меня немного.

Из зала стали доноситься крики.

— Ты грязная, бесполезная рухлядь, толку от раздавленной улитки больше.

Я обратила внимание, что в зале стоит мужчина, которого до этого выкинули из трактира, напротив него сидит испуганный м-тек щенок.

— Ничего, сейчас я разберу тебя по винтикам.

— Эй! — Винс вскочил из-за стола и подошел к пьянице. — Не трогай этого щенка!

— Смотри-ка, похоже, у нас тут герой-защитник маленьких роботизированных собачек! Вали отсюда! Этот мусор, — мужчина покачался и едва не упал, — моя собственность, а теперь время разобрать этот конструктор.

Этот мужчина был на три головы выше Винса и имел богатырское телосложение. Он, сложив пальцы в кулак, замахнулся на щенка, но Винс схватил его за руку.

— Похоже, ты не понял меня, юнец, — пьяница взмахом руки отбросил Винса, причем так, что он приземлился на уличный стол. Он направился в сторону Винса.

— Эй! — воскликнула я, вскочив из-за стола, и побежала к Винсу.

— Голан! Оставь мальчишку, или я за себя не ручаюсь, — крикнула из-за стойки полная женщина.

— Тебе нужно было бежать, юнец, теперь я и тебя разберу по кусочкам, — механический щенок запрыгнул на Винса и начал лаять. — Прекрасно, двоих одним ударом!

Нокс подошел к мужчине и постучал по его плечу.

— А? А ты еще кто? — мужчина повернулся к Ноксу. — Страшный — просто жуть, вы, «батарейки», все такие уродливые? — икая, рассмеялся пьяница.

Нокс померил свой рост и рост этого бугая, прикладывая руку то к своему лбу, то к груди этого Голана.

— Эй, ты что делаешь? Что, мелкий совсем? Ничего, я и с тобой разберусь, вот только этих двоих прихлопну, — пьяница снова развернулся и начал замахиваться.

Нокс еще раз окинул его взглядом и, покачав головой, вытянул правую руку вперед — странное синее свечение окутало бугая, и он взмыл в небо, зависнув высоко над землей.

— Не понял? Что за дела? — кричал, вися в воздухе, буян, размахивая кулаками.

— Я же сказала, Голан, отвали от мальчишки, а не то… оооо, боги, — после этих слов застыла с открытым ртом женщина, вышедшая из трактира.

За ней следом выползли и другие выпивохи, которые тоже застыли в изумлении. Нокс стал водить рукой, и вместе с этим Голан, как тряпичная кукла, стал кружиться в воздухе.

— Нет-нет, я все понял… — протрезвев, крикнул мужчина.

Нокс притянул его к себе и с ухмылкой посмотрел на опешившего бугая, а после повесил его на выпирающую балку крыши и подошел к Винсу, протянув ему руку.

— Я бы и сам справился, просто выжидал момент, чтобы нанести ответный удар, — Винс поднялся, а возле его ног, радостно махая хвостом, носился щенок. — Понял теперь?! С нами шутки плохи!

— Зачем ты полез на него, Винс? Какое дело тебе до этой игрушки?

— Он не игрушка! Когда люди начали заниматься м-тек протезированием, первыми подопытными стали животные, а после того как ученые замахнулись на полную замену, появились такие, как он. Не могу стоять в стороне, когда кто-то забывает о том, что перед ними беззащитное живое существо, а не игрушка.

— Я не знала…

— Эй, детки, можно вас? — позвала нас хозяйка и зашла в трактир.

Мы зашли, а она была уже за стойкой.

— А я тебе говорила, Голан, что и на тебя управа найдется. Вы уж простите за моего братца, сдам комнату на ночь бесплатно.

— Он ваш брат? — изумленно спросили мы с Винсом.

— Да уж, послал бог родственничка, но что поделаешь — семья! Вот ключ, вторая комната наверху ваша — слева по лестнице, — женщина с грохотом положила ржавый ключ на стойку.

— Спасибо, конечно, большое, но мы не собирались оставаться.

— Разве? — Винс взял меня за руку и отвел в сторону.

— Анна, я думаю, что нам хватит денег найти что-то получше.

— А что если Валерика вернется? Тут, конечно, дыра, но это лучше, чем скитаться по незнакомому городу целую ночь.

— А что думает об этом Нокс?

— Смеешься? — я подошла к стойке и взяла ключ.

— Все же передумали? — сказала со смешком хозяйка таверны. — Ладно, если что, я буду здесь, обращайтесь.

— А можно узнать, как вас зовут? — спросила я.

— Ива.

— Спасибо за комнату, мисс Ива.

— Да какая я тебе «мисс»? Это вам благодарность за то, что братца моего утихомирили, а то еще пара кружек — и опять пошел бы палатки торговые громить.

Поднявшись в комнату, мы увидели всего одну кровать, крохотное окно, выходящее на море, и кучу спальных мешков, аккуратно сложенных в углу. Деревянный пол скрипел под ногами. Не скажу, что я ждала чего-то большего, но на лице Винса читалось явное недовольство.

— Да уж, комнатка так себе.

— Да, но все равно уютно, и тут тихо.

— Анна, ну тут ты абсолютно права.

— Винс, а ты вообще как? Похоже, тебе крепко прилетело.

— За это не беспокойся, я парень крепкий.

— Но все равно ты тогда спишь на кровати. Что только теперь с этим щенком делать?

— Я думаю, он бы стал отличным членом нашей команды.

— Команды?

— Ну, мы вроде как команда, да и на арене нас так называли.

— Ой, ну ладно, я просто пошутила.

Мы расположились, я расстелила около кровати спальный мешок и улеглась. Нокс сидел в углу и смотрел в окно. Винс лег на кровать, а на его животе залез м-тек щенок и, думаю, беззаботно заснул.

— Анна, как думаешь, какой у Нокса ментал?

— Ну… телекинез, скачки… я не знаю, а бывает ментал перемещения?

— Вроде да, но он же «батарейка», к тому же есть еще рунопись и лечение.

— Может, у него несколько менталов?

— Нет, тогда бы он был дремучим стариком. Тут что-то другое.

— Он просто ходячая головоломка, — сказав это, я посмотрела в сторону Нокса, который так увлеченно наблюдал за океаном, и, похоже, он совершенно не собирался ложиться.

— Да, да, — выговорил сонный Винс и, пробубнив еще что-то невнятное, уснул.

Коммуникатор по-прежнему молчал, а мне так хотелось поскорее получить новости об отце. Все еще опасаясь, что снова придут кошмары, я старалась бороться с чувством усталости, но, закрыв глаза всего на миг, все мои усилия пошли насмарку.

Глава 5: Подполье

Природа всегда так непредсказуема. Иногда мне кажется, что она только расставляет преграды на пути к цели, но случалось и наоборот. Жуткий грохот и завывание разбудили меня. От сильного ветра окно открылось и билось о стенку. Продрав глаза, я поднялась, чтобы закрыть его. В комнате стало заметно холоднее. Из-за большой влажности рама разбухла, и закрыть окно у меня получилось с трудом. Резкая вспышка осветила все вокруг, а затем раздались громовые раскаты. Посмотрев в окно, я увидела, что море серьезно разволновалась и большие волны с огромной силой ударялись о прибрежные камни, рассыпаясь в соленую пену. Начинался шторм. Снова вспышка озарила темное небо вдалеке, и снова грянул гром. Новый питомец Винса спрыгнул на пол и залился громким лаем, от которого и сам хозяин проснулся.

— Чего расшумелся, это всего лишь гроза. Анна, ты не спишь?

— А что, похоже?

— М, а синий где?

Я окинула взглядом комнату: действительно, Нокса нигде не было.

— Винс, вставай быстрее, его нужно найти!

— Да ладно тебе, он вернется, — Винс зевнул.

— Винс!

— Да встаю, встаю.

Мы спустились вниз, но там никого не оказалась. Кругом царила удивительная тишина и порядок. Большая дыра была закрыта брезентом, раздувавшимся каждый раз, когда ветер пытался проникнуть внутрь.

— И тут его нет. Может, он на улице?

— Анна, а нам обязательно это проверять? Там так холодно и мокро…

— Боишься промочить ноги?

— Нет, просто… Ааа, ладно, идем!

Мы вышли из трактира и осмотрелись. Ветер и дождь становились с каждой минутой холоднее и сильнее, сильный свист в ушах приглушал все другие звуки.

— Анна, смотри! Вон там!

На самом дальнем пирсе виднелась одинокая фигура. По оранжевому цвету одежды я поняла, что это был Нокс, и сразу направилась к нему. Стена дождя сильно осложняла движение, и чем ближе подходила к морю, тем сильнее по мне бил ветер и брызги соленой воды.

— Анна, нам лучше вернуться в трактир! — крикнул идущий позади меня Винс.

— Его нужно забрать оттуда!

Переборов погодные препятствия, мы добрались до Нокса. Ветер стал настолько сильным, что меня попросту сносило назад.

— Нокс! Нам нужно вернуться в трактир! Шторм в самом разгаре! Пойдем скорее!

Но он будто не слышал меня и продолжал стоять, всматриваясь вдаль. Через мгновение его глаза широко распахнулись, и он указал пальцем на горизонт.

— Что там?! Я ничего не вижу! — капли воды слишком сильно били в глаза, что не давало мне возможности рассмотреть даже что-то вблизи.

После моих слов Нокс поднял свою левую ногу и ударил серебряным копытом по каменному пирсу. Я услышала звук, схожий с ударом в колокол, а вокруг нас по земле разошлись белые светящиеся кольца — ветер неожиданно исчез, а капли дождя и брызги стали замедляться, пока и вовсе не застыли в воздухе. Посмотрев назад, я увидела, что около трактира все также идет сильный дождь и ветер раскачивает вывеску.

— Слушай, а вот это уже просто невероятно, я такого никогда не видел, я даже не слышал, что у кого-то может быть такая сила, — Винс осматривался вокруг, тыкая пальцем в зависшие капли.

Нокс подергал меня за рукав и снова указал пальцем на горизонт.

— Винс, смотри, это же…

— Грозовые драконы мигрируют, — Винс подошел к краю пирса с абсолютным удивлением на лице.

— Это удивительно! — воскликнула я, и Нокс улыбнулся.

Грозовые драконы — это огромные морские змееподобные существа размером с небоскреб. Увидеть их миграцию было редкой удачей, даже для самого опытного исследователя-драконолога. Их тела переливались молниями, а сами они издавали звуки, похожие на песни китов.

— Жалко, нельзя запечатлеть этот момент.

— А я о них только в книгах читала и думала, что никогда вживую их мне не встретить.

— Ну, с нашим синим «никогда не говори никогда».

— Это уж точно! — я посмотрела на улыбчивое и жизнерадостное лицо Нокса.

«Так кто же ты такой?» — мысленно спросила я сама себя.

Волны становились все выше, и, наконец, самая большая ринулась в нашу сторону, нарастая с каждым пройденным метром. Когда она приблизилась к нам, ее гребень достигал высоты крыши трактира. Но когда она уже была готова нас накрыть, точно так же замедлилась и остановилась, хотя ее остальная часть с ужасающей силой ударилась о берег, и вода достигла деревянных стен. Нас словно окутывало какое-то поле, замедляющее все вокруг. В водяной стене, что стояла перед нами, я смогла рассмотреть мальков коралловых рыб и голубых светящихся медуз. Что-то в моем кармане издало громкий скрип и писк. Это напугало моего синего друга, из-за чего он потерял контроль, поле замедления пропало, и нас всех благополучно смыло к самому входу в трактир.

— У… с… есть, все… слл… твой оте… Анна? — голос с помехами исходил из коммуникатора в моем кармане.

Мы заползли в трактир. Я откашлялась, поднялась, отряхнулась от грязи и водорослей, достала устройство из кармана.

— Да, я на связи.

— Тв… ой отец ж… но…

— Что? Связь очень плохая.

— Твой о… книга… — связь прервалась, дальше коммуникатор издавал только шум.

Я постучала пару раз ладонью по шипящей коробочке в надежде, что это поможет, но, издав сильный треск, устройство связи замолкло насовсем.

— Коммуникатор накрылся? — спросил Винс, отжимая свою куртку. — Шторм в самом разгаре, молнии, гром, волны размером с дом, а он испугался шипящей коробочки.

— Это все твоя вина! Какого дьявола тебя понесло на улицу! Теперь я не узнаю, жив ли мой отец! — меня переполняла злость.

Нокс испуганно посмотрел на меня, его глаза заслезились, и он побежал в комнату.

— Анна, ты чего? Мы ведь сами за ним на пирс пошли. Тебе надо остыть.

— Да, пожалуй, ты прав. Просто слишком много всего произошло за последнее время… он столько раз меня спасал…. Пойду, извинюсь перед ним.

Я поднялась на второй этаж и постучала в приоткрытую дверь.

— Можно?

Окинув взглядом комнату, я увидела два кончика синих хвостов, торчавших из-под кровати, а возле них сидел м-тек щенок.

— Слушай, извини, я немного вспылила. Ты не виноват, — я стала сползать по стене, пока не села на пол, но слезы из глаз текли сами собой, — все эти сны или видения, из-за них моя жизнь стала просто ужасной, да и к тому же я скоро умру, так что теперь у меня так мало времени. А ведь я мечтала окончить столичный ментальный институт и отправиться путешествовать по миру, — металлический щенок подошел и положил свою голову мне на колено, — видимо, не судьба… еще и что с отцом, неизвестно, может, его жизнь под угрозой, я… я просто не знаю, что мне делать, — я подняла голову и постаралась вытереть слезы и успокоиться. А опустив глаза, увидела перед собой Нокса, с виноватым видом протягивающего мне синее яблоко.

— Это в знак примирения?

Он кивнул головой и улыбнулся. Я взяла яблоко и рассмеялась.

— Оно тоже синее, где ты только его достал?

Нокс сжал пальцы в кулак, затем разжал, и в его ладони уже было еще одно синее яблоко. Мои глаза округлились от удивления.

— Это же просто генерация материи из ничего! А что еще ты можешь? — Нокс повторил свои манипуляции, и в руке вместо яблока появился кекс. — Что, только еду делать можешь? — он пожал плечами.

Нельзя сказать, что я была слишком удивлена, потому как до этого момента Нокс продемонстрировал множество умений, но это уже выходило за рамки допустимого. Много лет в школе нам рассказывали принципы нового общества, о различных разновидностях человеческих даров, в том числе и о «батарейках». Из-за слишком большого ментального потенциала они не могли толком контролировать свою энергию, конечно, были исключения, но в основном «батарейки» могли создавать исключительно разрушительные направленные энергетические потоки, и то их тела могли не выдержать и взорваться, уничтожив при этом пару кварталов. Созданное Ноксом яблоко можно было принять за простое умение, если бы не одно «но»: оно было абсолютно реалистичным, имело приятный запах и на ощупь не было похожим на материальную иллюзию — это было обычное яблоко, только синее. Я слышала, что некоторые магистры ментальных институтов могли делать что-то подобное, но даже если и так, всем этим людям, по рассказам, было около 80 лет, и все они могли абсолютно контролировать потоки своей энергии. Но моему синему другу на вид и 20 не дашь, да и к тому же он «батарейка», что исключает возможность обучения в престижных ментальных институтах и академиях. У меня возникла мысль, что он куда старше, чем выглядит, а его абсолютный контроль над собственной энергией заставил усомниться меня в его принадлежности к «батарейкам», да вообще, я не слышала о том, чтобы кто-то обладал таким спектром возможностей. В моей голове зрел вопрос: «А человек ли он вообще?»

— Надо пойти Винса позвать, представляю его лицо, когда он это увидит.

Я поднялась и, открыв дверь, едва не столкнулась с Валерикой, справа от нее стоял Винс с очень серьезным лицом.

— Валерика?

— Шарль Депль был убит сегодня ночью. На его теле обнаружили вот это, — Валерика протянула руку, в которой был высохший красный цветок.

Я взяла его, и он тут же обратился в пыль.

— Вам нужно уходить, сейчас же.

— Да, но что происходит?

— Анна, я думаю, что Депль не был основной целью убийцы, — сказал Винс, становясь все серьезнее.

— Нет времени на разъяснения, нужно доставить вас в безопасное место, моя машина стоит у входа, я жду вас внизу, — Валерика спустилась по лестнице, и я услышала звук заведенного двигателя.

Винс зашел в комнату, поднял щенка и посадил себе в куртку.

— Винс, к чему такая спешка, может, хоть одежду подсушим?

— Анна, Валерика сказала, что, скорее всего, это был один из элитных убийц легиона Далис, — он схватил нас с Ноксом за руки и потащил вниз.

— Ой, помедленнее, Винс! Кстати, вот, посмотри, — я хотела показать яблоко, но, едва не упав с лестницы, выронила его.

Мы выбежали из трактира и запрыгнули в машину. Валерика утопила педаль газа в пол, двигатель заревел, и меня буквально впечатало в пассажирское сиденье. Машина сорвалась с места.

— Может, расскажете, что происходит?

— Я думаю, что целью убийцы был не Шарль, а ты, Анна.

— Да, Винс сказал, что за нами может охотиться легион Далис.

— Не просто легион, сам мастер Шоу Ли вступил в игру, я поняла это, как только цветок в твоей руке рассыпался. Так он всегда предупреждает свою жертву, что ей недолго осталось.

— Ли? Главнокомандующий подразделения ассасинов?

— Он самый, — сказал Винс.

— Я навела справки, и если раньше Единство просто разыскивало тебя и синего паренька с целью поимки, то теперь правительство хочет твоей смерти, Анна, любой ценой. Вы ввязались в очень опасное дело.

— Я не понимаю.

— С тобой пытались связаться, но твой коммуникатор был поврежден, благо маячок отслеживания еще работал, и я узнала, что вы еще в трактире, и сразу направилась к вам.

— Куда мы направляемся?

— В безопасное место, в одну из подпольных баз, расположенных на территории торговой империи.

— Подпольные базы? — спросил Винс, я думал, что «волки» базируются где-то в столице.

— Там находится оперативное отделение, все остальные — разбросаны по миру.

— Вам, наверное, тяжело, ведь вы работали с Деплем, а из-за нас он был убит, — сказала я, опустив глаза в пол.

— Ничуть. Он был всего лишь прикрытием, — с предельной холодностью ответила мне Валерика.

Остальное время мы ехали молча. Дождь прекратился, солнечный свет ударил в окна автомобиля. Мы прибыли в очень густонаселенный район города. Машина остановилась около старого здания с надписью «Волчья нора», также на той самой вывеске красовался символ освободительного движения.

— Глаза в пол и держитесь рядом, — сказала Валерика и покинула автомобиль. Мы последовали за ней, выполнив полученные указания. Толпа зевак стала окружать нас, попутно что-то обсуждая.

— Это же те двое, с арены…

— А третий кто?

— Не знаю, одежда как у того парня, что всех парализовал…

— Может, это он и есть? — мы вошли в дом, и голоса стихли.

Это место оказалось чем-то вроде ночлежки. Одинокая стойка с пыльным звонком находилась в дальнем углу. Кругом стояла тишина, лишь скрип пола под нашими ногами разносился по всему помещению. Валерика подошла к стойке и ударила по звонку в странной последовательности. Шкафчик с ячейками, в котором обычно ключи хранят, вздрогнул и стал двигаться, открывая потайной проход.

— За мной, — сказала Валерика и направилась по образовавшемуся тоннелю.

Дорога вела вниз, и чем дальше мы шли, тем холоднее становилось. В конце пути нас ждал очень старый лифт, вмонтированный в стену, сильно отличающуюся от архитектуры современности. Валерика вскинула руку в его сторону — двери со скрежетом распахнулись, и мы зашли внутрь. Лифт направился вниз.

— Ведь ваше движение выступает против политики Единства, но почему тогда подпольная база тут?

— Это место занимает стратегически важную позицию. Многие, кто был не согласен со столичными законами, бежали в торговую империю. Люди объединялись, а наша сила росла. После заключения торгового союза нам открылись новые пути, позволяющие попасть в Единство, не привлекая особого внимания.

Лифт остановился, и его двери открылись вновь. Нас встретили два человека, вооруженных манастрелами, их лица были скрыты масками, а на головах были красные капюшоны с изображением черного волка. Они сопровождали нас, пока мы двигались по скользкому каменному уступу. Воздух был очень влажным, и мне казалось, что я нахожусь в огромной пещере. Мы прошли еще пару метров, и из-за большой полуразрушенной стены показались огни. Когда Валерика сказала о подпольных базах, я представляла себе несколько палаток, в которых ютятся беженцы Единства, но то, что я увидела, полностью уничтожило мои догадки. Это был огромный подземный город. Мрачный зеленоватый свет струился откуда-то сверху, едва освещая скрюченные и не всегда целые тамошние строения. Преодолев еще пару узких дорожек, мы оказались в самом низу, около больших ворот.

— Ну что ж, добро пожаловать на черный рынок «Волчья нора», — сказала Валерика. — Идите за мной, нас уже ждут.

Пока мы шли, я осматривалась по сторонам. Множество оружейных павильонов, палаток со странными дымящимися колбами оставляли не самое приятное впечатление. В каждом переулке и на каждом перекрестке стояли вооруженные люди в капюшонах.

— Винс, тебе не кажется, что это место не слишком похоже на пристанище борцов с угнетающей политикой?

— Да, местечко жутковатое. Если на поверхности и так можно было купить все что душе угодно, то страшно представить, чем или кем торгуют здесь.

— Я понимаю вашу настороженность, — услышав наши перешептывания, сказала Валерика. — Будьте уверены, вам троим здесь ничего не угрожает.

Мы добрались до строения, по виду собранного из двух совершенно разных домов, и направились внутрь. Пройдя пару коридоров, Валерика завела нас в одну из комнат. По периметру это помещение было щедро украшено картинами, коврами и золотыми канделябрами, в центре стоял большой деревянный стол, накрытый на 13 человек.

— Присаживайтесь, собрание сейчас начнется, — сказала Валерика, расположившись на самом краю.

— Собрание, какое собрание? — спросила я, погружаясь во все большие сомнения насчет происходившего.

— Вы получите ответы на все вопросы через минуту, а пока займите места.

Мы сели за стол рядом друг с другом.

— Не нравится мне все это…

— Эй, синий, ты ведь вытащишь нас отсюда, если что-то пойдет не так? — спросил полушепотом Винс.

Сам же Нокс сидел спокойно и с восторженным взглядом осматривал все вокруг. Дальняя дверь в комнату распахнулась, и помещение наполнилось людьми в красных робах, лица всех были скрыты капюшонами. На каждой рясе было изображение черного волка. Девять человек заняли места за столом. Один из них снял капюшон, и я увидела, что этим человеком была Шелла.

— Я полагаю, мы можем начинать, — после того как Валерика это сказала, все люди открыли свои лица.

Многие мне были незнакомы, однако троих я узнала: Иван Рубеш — сенатор восточного округа Единства, Арандхати Найду — столичный министр торговли и Шелла, смотревшая на меня с недовольством.

— Подготовка почти завершена, — говорил Рубеш.

— Союзники Единства начали сомневаться в правоте политики верховного консула после «маленького» инцидента на «Возрождении», — с радостью на лице сказал мужчина, сидящий во главе стола.

— Все идет строго по плану, особенно теперь, когда империя собирается развязать войну, — произнесла пожилая женщина, находящаяся напротив меня.

— Господа, это хорошие новости, но я хочу напомнить вам, что у нас важные гости, — сказала Валерика, указав взглядом на нас.

— Анна, твой отец пропал, — неожиданно начала Шелла, — как и большинство столичных техников. Ходят слухи о сверхсекретном проекте, информацию о котором нам получить не удалось. Если они оправдаются, то он, скорее всего, жив.

— Скорее всего?! — я вскочила из-за стола. — Мне нужно срочно вернуться в столицу.

— Анна, сядь, — сказала Валерика.

— Извините, но если вы не знаете, где он, то я сама его найду.

— А ты ничуть не изменилась с нашей последней встречи, — сказала Шелла, — все такая же вспыльчивая и глупая девчонка.

— Давайте не будем устраивать балаган, — проговорил старик с длинной белой бородой. — Девушка, советую вам взять себя в руки. Насколько я знаю, за вашу голову в Единстве назначена награда, более того, на вас охотится мастер легиона ассасинов. Шансы, что вы доберетесь живой до столицы, равны нулю.

Меня распирали противоречивые чувства, но этот старик был совершенно прав. Винс взял меня за руку и покачал головой. Немного поостыв, я села на место.

— Уверяю вас, наши агенты приложат все усилия, чтобы найти и обеспечить безопасность вашего отца, — продолжил старик. — А теперь можно задать вам пару вопросов? — в ответ я молча кивнула головой. — Почему вас так разыскивают? Что вы такого натворили, чтобы так спровоцировать властей?

— Я не знаю… Шелла вытащила меня с завода…

— Нет, награду за вашу поимку неофициально назначали за десять минут до начала операции. А что было до этого?

Я рассказала всю предысторию, после чего старик откинулся на спинку стула и стал задумчиво поглаживать бороду. Валерика подошла к нему и что-то прошептала на ухо.

— А вам удалось рассмотреть, какого рода был эксперимент? — с особым интересом спросила министр торговли.

— Нет, я испугалась и убежала.

— Немудрено, что за голову этой девочки назначена такая награда. Информация, которой она обладает, может сильно подорвать репутацию верховного консула, — сказал сенатор Рубеш.

— Господа, давайте перейдем к главному, — прервала Валерика, — Анна, ты сказала, что у тебя бывают видения? Это правда?

— Это больше похоже на кошмарные сны… я не уверена…

— Анна, Валерика также сказала, что в своем видении ты видела одну вещь. Она была похожа на эту? — Шелла достала что-то завернутое в бумагу и положила на стол. Питомец Винса стал рычать на запакованный объект.

— Тише, малыш, — Винс успокаивал щенка.

Как только Шелла сняла обертку, пес заскулил и спрятался под куртку. Это была та самая оранжевая книга со странным серебряным символом, выгравированным на обложке.

— Мы заполучили ее около полугода назад. Наши люди тогда сообщили о перевозке очень важного артефакта в столицу Единства. Мы внедрились в конвой и заполучили эту странную вещь. Сколько ни пытались ее открыть — все без толку. Судя по тому, как взбесилась Далис, узнав о пропаже, эта книжонка представляет очень большую ценность. Может, тебе о ней что-то известно? — закончив, Шелла подтолкнула ко мне книгу.

— Нет, боюсь, я сама ничего не знаю, но этот «цветок» я видела на трости президента Мори, и еще… — посмотрев на Нокса, я передумала рассказывать об аналогичном изображении на его шее.

— Что-то еще? — спросила с подозрением Валерика.

— Нет, нет… боюсь, это все.

— Раз уж нашим гостям больше нечего рассказать, думаю, мы можем продолжить подготовку, — восемь человек встали и покинули комнату.

В помещении остались мы втроем, а также Валерика и Шелла. Странно, но все мое внимание почему-то фокусировалось на книге, лежащей передо мной. В ней было что-то манящее, я испытывала непреодолимое желание ее открыть. Мои руки сами собой тянулись к оранжевой обложке.

— Что? Тоже это чувствуешь? — сказала Шелла, и я резко отдернула руку. — Все, кто видел эту книгу, желали ее открыть, узнать тайны, которые она скрывает. Они становились одержимыми ей настолько, что пришлось их изолировать. Самое интересное то, что, когда мы ее просканировали, оказалось, металл, из которого сделан символ на обложке, добывали чуть больше 1000 лет назад — это очень древний артефакт, о назначении которого пока мы только гадаем.

— Больше 1000 лет? Это что, до эпохи ультриниума?! — воскликнул Винс.

— Даже если и так, это не гарантирует древность самой книги, — сказала Валерика, — металл мог быть найден в руинах старых городов, а затем отлит и помещен в обложку.

— А если бы он был выплавлен недавно, в нем бы были частицы ультриниума, которые сейчас есть во всем, что нас окружает? — возразила я.

— Да, в нем нет ни грамма ультриниума, это обыкновенное серебро, которое сейчас даже не встретишь нигде, более того, оно даже отталкивает частицы ультриниума. Наверное, так сделано для того, чтобы не дать как-то ментально воздействовать на книгу, чтобы ее открыть, — сказала Шелла.

— Так, а что в ней такого особенного? Ну, артефакт как артефакт, таких немало, я слышал, и древнее бывают, — заявил Винс, находясь в замешательстве.

— Как вы слышали, эта вещь из личной коллекции верховного консула, и добраться до нее было нелегко. Боюсь, она бы не привлекла такого внимания, если бы не одно но! Вскоре после пропажи награда за возвращение этой книги составила 600 миллионов ул, — Винс открыл рот от изумления, — а за любые попытки ее сокрытия — смертный приговор, приводимый в исполнение на месте, — после этих слов Валерики мне и самой стало интересно, почему такая большая награда за книжку, которую и открыть-то нельзя.

— Я вообще не слышала о том, что существует артефакт, разыскиваемый едиными, еще и за такие деньги.

— Да, кстати, я тоже не слышал, а в районе, где я жил, про любую награду сразу становится известно, — Винс присоединился к моему недоумению.

— Это так. Об этом знает лишь верхушка правительства столицы, а выполняют эту задачу элитные гвардейцы и ассасины, — прозвучал странный звук, напоминающий колокольный звон. — Прошу прощения, мне нужно оставить вас, — Валерика бросила взгляд на Шеллу, кивнула, а затем встала и ушла.

— Теперь я опять нянчусь с беженцами, блеск, — пробурчала Шелла.

— Шелла, я хотела извиниться за свои слова, тогда в грандбустере я…

— Ты на счет этого не беспокойся, на мертвых зла не держат, ведь мы тебя похоронили уже, когда ты вылетела. Странно то, что за тобой «батарейка» выпрыгнул. Думала, вас уже боты-уборщики с дороги соскребают, — с легкой насмешкой сказала Шелла. — Я сильно удивилась, узнав, что вы еще живы.

Мне не очень понравился тон Шеллы, он скрывал остатки обиды, хотя непонятно было, чем именно мои слова тогда ее задели. Видимо, она слишком сильно верит в то, что они делают.

— Ладно, как бы то ни было, я благодарна за помощь тогда… и сейчас.

— Так уж и быть, извинения приняты.

— Конечно, замечательно, что вы решили свои давние вопросы, но что нам теперь делать? Наверху рыщет ассасин. Мы же не можем прятаться здесь вечно!

— Забыла спросить, а ты вообще откуда взялся? Этих двоих я знаю. Хотя постой, твое лицо я, кажется, уже где-то видела. Да, точно — это тебя разыскивают как возможного соучастника побега? Только вот как ты-то к этому причастен оказался? — выражение лица Шеллы демонстрировало истинное непонимание.

— Винс и его знакомые сначала помогли нам оправиться после падения, а затем и бежать из столицы.

— А можно спросить, зачем ты во все это ввязался? Ты рисковал головой, оказывая им содействие, так почему ты просто не сообщил о беглецах? Почему не захотел получить награду за их выдачу?

Ведь действительно, я никогда не задавалась вопросом: почему Винс решил нам помочь, из-за чего потом бежал вместе с нами?

— Я хотел… — Винс вздохнул, опустив глаза, — но когда провел с ними немного времени, это желание исчезло само собой. При первой нашей встрече я увидел в них не беглецов или преступников, а тех, кому нужна была помощь. В столице власти на многое закрывают глаза, не замечая, как увядают малоимущие районы города. Их политика, касающаяся обычных людей, «батареек», нестабильных, разрушает семьи. Я просто подумал, что если я пойду с ними, если я им помогу, то у меня появится возможность что-нибудь изменить.

Шелла одобрительно покачала головой.

— В тебе живет дух освободительного движения — это хорошо. Побольше бы таких людей, и мы бы уже давно изменили Единство. Ну а ты, «батарейка», чего не бежал при первой возможности?

Нокс сосредоточенно смотрел на книгу, будто стараясь что-то вспомнить. Услышав вопрос, он озадаченно уставился на Шеллу.

— Эм… ну так почему…

— Он не ответит, — перебила я. — Я до сих пор не знаю, может ли он вообще говорить.

— Когда вся твоя жизнь заключается в том, чтобы быть резервуаром энергии для города, думаю, проще всего — отречься от мира и уйти в себя. «Батарейки» для власти Единства больше предметы, нежели люди, — сказал с печалью в голосе Винс.

С каждым словом, что я услышала сейчас в этой комнате, все сильнее наступало понимание того, как власть Единства увечит судьбы.

— Шелла, если… если разгадать секрет этой книги и узнать то, что она скрывает, это сможет помочь вашему движению? — робко спросила я.

— Думаю, да, особенно если там важная информация, представляющая ценность для верховного консула, это можно было бы использовать, чтобы поставить Далис жесткий ультиматум. Но как это сделать?

— Я говорила, что уже видела этот символ на трости президента Мори. Если бы я могла как-то с ним встретиться, то смогла бы расспросить про этот символ и книгу.

— А почему ты думаешь, что он будет тебя слушать?

— Ну, Анна единственная из нас троих, кому Мори подарок сделал, она его приятно удивила, и, думаю, он будет не против встречи с триумфатором арены.

— А вы времени зря не теряли. Если это так, то, возможно, он и примет тебя. Мори каждый вечер организовывает нечто вроде старомодного бала, на котором собирается вся элита торговой империи в президентском дворце. Можно организовать тебе приглашение, Анна. Сегодня будет особенно много народу, потому как он собирается публично объявить о начале военной кампании против Единства.

— Что?! Из-за чего война? Мне казалось, что у единых самая сильная армия среди всех существующих государств. Воевать с ним просто бессмысленно. В империю же тут же перестанет поставляться у-мана! — выразил свое непонимание ситуацией Винс.

— Все тайны президент раскроет сегодня, а пока мотивы неизвестны. Но даже если и будет война, это только сыграет нам на руку. Будет прекрасная возможность, воспользовавшись шумихой, устроить переворот.

Эта идея мне казалась слишком радикальной, но, с другой стороны, в Единстве меня разыскивают и хотят убить. Моя жизнь все равно скоро придет к концу, и мне бы хотелось провести оставшиеся дни с семьей, в своем доме. Выход из этой ситуации был только один.

— Я в деле.

— Анна, ты уверена? Тебе не кажется, что войны и перевороты — это слишком?

— А у нас есть другие варианты? Может, если в книге и будет что-то стоящее, то можно было бы предупредить Единство о нападении империи, а полученной из артефакта информацией манипулировать верховным консулом. В таком случае никто не пострадает.

— Ты идеалист… но, если это сработает, мы бы отделались малой кровью. Марионетка Далис, очень хочется увидеть ее лицо, когда она сама разрушит всю рабскую систему, — усмехнувшись, сказала Шелла.

— Если все получится, у меня есть одна просьба — чтобы со мной ни произошло, мой отец должен быть в безопасности. Да, и еще, я должна взять эту книгу с собой.

— Исключено! Артефакт представляет слишком большую ценность, даже запечатанный.

— Шелла, и что я тогда буду говорить — мне приснилась книга, символ на обложке, которой похож на символ с вашей трости?

— Слушай, я понимаю… — Шелла, раздумывая, массировала лоб рукой, — наши руководители с меня шкуру спустят… хорошо, но тогда я должна тебя сопровождать.

Шелла достала какой-то шарик и толкнула его в центр стола — возникла проекция большого здания.

— Это президентский дворец. Сделаем так: ты идешь туда, говоришь с Мори, узнаешь все, что необходимо, а я буду ждать в машине, около входа под окнами северной башни. Дам тебе маяк, если что, нажмешь на центр, он подаст сигнал, и я вытащу тебя.

— Я с вами! Мы теперь команда и… — воскликнул Винс, но его прервала Шелла.

— Хорошо. Я сама хотела предложить тебе участие.

— Серьезно?

— Да, ты же сам хотел что-то изменить, вот и будет тебе шанс сделать это.

— Слышишь, Аксель, мы будем стражами Анны, — Винс достал щенка из-под куртки и поставил на стол — тот радостно вилял железным хвостом.

— О, нет, нет, нет! Пусть м-тек собака остается тут. Да и «батарейка» тоже.

— А Нокс почему с нами не может? Он много чего умеет и смог бы обеспечить безопасность и нам в том числе.

— Нет! Я хочу напомнить, что наверху за вами убийца гоняется, а «батарейка» излучает сильный энергический след, по нему найти нас будет проще простого. Ли будет ужасной помехой нашему плану.

— Винс, будет лучше, если Нокс побудет тут, — мне было тяжело это признать, но Шелла была права, нельзя допустить, чтобы что-то пошло не так.

— Он будет полезнее тут, сможет зарядить пару аккумуляторов для жилых помещений.

Я встала и подошла к Ноксу, присев напротив, сказала:

— Как только все закончится, мы вернемся за тобой, обещаю, а пока присмотри за песиком Винса, — он улыбнулся и кивнул.

— Так, если всем все понятно, тогда не будем тратить время зря! Нужно много чего сделать прежде, чем мы отправимся в президентский дворец. Начнем с простого: кто хочет есть?

Глава 6: Рецепт успеха

Глупо идти на риск без должной подготовки, особенно когда на кону стоит чья-то жизнь. Торговая империя не прощает ошибок. Она запросто втаптывает в грязь тех, кому не хватает хитрости и изворотливости. Только хорошо отрепетированные шаги могли послужить залогом успеха, правда тогда я и представить не могла, что подготовка может отнять столько сил, а ведь все начиналось так легко и непринужденно.

— Голодный боец не способен трезво оценивать ситуацию, так что встаем и идем за мной, — сказала Шелла, сбросив с себя робу. — Тут есть одно местечко, где готовят лучшую похлебку во всей Торговой Империи.

— Звучит заманчиво, а то нам даже толком позавтракать не дали.

— Винс, как ты можешь думать о еде, когда тут такое дело на носу? — спросила я.

— А что? Я всегда хочу есть, когда нервничаю.

— Я еще раз повторять не буду, встали и пошли! — скомандовала Шелла, и даже Аксель вытянулся и стал смиренно глядеть на нее.

Разве был у меня какой-то иной вариант, кроме как подчиниться приказу вспыльчивой знакомой? К тому же после слов Винса о завтраке мой желудок стал всячески подавать сигналы, что пора бы подкрепиться.

Немного побродив по коридорам штаба «волков», мы снова оказались на улице. Не успев сделать и двух шагов с порога, я вступила во что-то зеленоватое, липкое и источающее неприятный запах.

— Ну конечно, кто же еще?

Винс, увидев, что я попала в неловкую ситуацию, стал гнусно хихикать.

— Очень смешно… Мне даже спрашивать не хочется, что это…

— Помет ночевиков, — сказала Шелла. — Полезная штука, можно использовать как горючее. Надо сказать парням, чтобы собрали это.

— Что за ночевики? — спросил Винс.

— Ах да, в Единстве они же не водятся. В общем, это такие гигантские лысые твари, похожие на летучих мышей. Они питаются отходами с фабрик империи, а потом слетаются в этот грот и спят в пещерах наверху. Лучше с ними не встречаться. Одним зубом могут прокусить взрослого человека.

— Зачем ты это сказала, теперь мне как-то не по себе, — Винс, поеживаясь, поднял воротник своей куртки.

— В целом от них никакого вреда, только польза.

— Ага, только вот мои сапоги с тобой не согласятся.

— Да вытри ты уже это об лестницу и успокойся.

— Конечно, вытри об лестницу…

— Что-то сказала?!

— Нет-нет, тебе просто послышалось.

После того как я очистила свои сапоги, мягко скажем, от «неприятной неожиданности», мы продолжили свой путь. Шелла вела нас по узким и скользким дорогам в самую глубь подземного рынка. Встречных людей было больше, чем в первый раз, и все они старались избегать зрительного контакта, подтягивая длинные воротники поближе к лицу. Правда, в одном из поворотов я столкнулась взглядом с лысым верзилой, сидящим на груде деревянных ящиков. Его голову по диагонали опоясывал широкий шрам, разделив серое лицо на две половины. Жуткий тип, встреча с такими людьми никогда не сулит ничего хорошего. Как только он оказался позади, я с облегчением выдохнула, хотя это было слегка преждевременно.

— Надеюсь, мы скоро увидимся! — крикнул нам вслед верзила.

— Не обращайте внимания, — сказала Шелла.

— А разве это место не база освободительного движения? — спросил Винс.

— Это не совсем так. «Волчья нора» — настоящее сердце торговой империи. У нас давняя договоренность с местным «руководством». Мы предоставляем информацию, они — нужные нам ресурсы. Рынок — нейтральная территория, тут решаются многие вопросы, в том числе и самые «деликатные», так что количество убийц, воров и мошенников здесь запредельное. Не стоит ворошить это болото.

— Валерика говорила, что это безопасное место, а выходит, что нет места опаснее этого, — сказала я.

— Если твой враг умен, безопасность — всего лишь вопрос времени. Кстати говоря, вон ту штуку лучше не трогать.

Я обернулась и увидела, как Нокс, сидя на корточках, тыкает пальцем в ярко-зеленую слизь, сочащуюся из-под груды камней. Недолго думая, он соскреб когтем кусочек этой мерзости и стал подносить ко рту.

— Это ведь не съедобно, да? — спросил Винс.

— А есть сомнения?

— Нет, Нокс! — крикнула я и подбежала к нему. — Давай не будем тянуть в рот всякое, даже не знаю, как это назвать… Шелла обещала нам лучшую в Торговой империи похлебку, — я взяла валяющийся неподалеку кусок ветоши и вытерла от слизи руку Нокса, от чего он посмотрел на меня с глубоким удивлением и непониманием происходящего. — Пойдем и, пожалуйста, больше ничего не трогай, — Нокс послушно поднялся, и мы смогли продолжить путь.

Буквально за следующим поворотом нас ждала большая, но неглубокая яма. В ее центре находилась старая покосившаяся деревянная хибара, в соломенной крыше которой зияли три больших дырки. Если бы не клубящийся дым из кривой печной трубы, к слову, единственной части, сделанной из камня, то можно было признать это место совершенно заброшенным и нежилым.

— Мы на месте.

— Надеюсь, туалет тут тоже недалеко. Думаю, поле посещения этого заведения он нам понадобится, — прошептал мне на ухо Винс, за что получил хороший подзатыльник от Шеллы.

— Но-но! Первое впечатление обманчиво. Лучше здешней стряпни вы нигде не найдете!

У входа в хибару нас встретила не самая располагающая вывеска, свисавшая из разбитого окна над дверью на тонкой протершейся веревке. Агрессивная надпись на ней гласила: «ЗАКРЫТО! КОГДА ЗАХОЧУ — ТОГДА ОТКРОЮСЬ! ПРОВАЛИВАЙТЕ!»

— Похоже, «заведение» не готово к приходу посетителей, — пробурчал Винс. — Может, здесь есть еще какая-нибудь забегаловка?

— А ты у нас самый привередливый мусорщик, — сострила я.

— Я, может, и мусорщик, но еда — мое топливо, абы что в рот не тяну, в отличие от Нокса.

Шелла молча подошла к двери и одним ударом плеча снесла ту с петель. Мы втроем впали в секундную прострацию от такого дерзкого проникновения в «забегаловку», даже Аксель удивился подобной выходке.

— Всего-то нужно было правильно постучать. Чего замерли? Стоять на пороге — плохая примета.

Я думала, что внутри хибара будет выглядеть не лучше, чем снаружи. Представляла, как мы сейчас пройдем по гнилым скрипучим напольным доскам и усядемся за грязный стол. К счастью, мои ожидания в большей степени не оправдались. Пол и правда довольно сильно скрипел, особенно под копытами Нокса, но в целом это было уютное и чистое место. Небольшие квадратные деревянные столики аккуратно стояли в шахматном порядке. К каждому из них прилагалось по четыре стула с расшитой мягкой обивкой на сиденьях. У самой дальней стены располагалась резная буфетная стойка, а позади нее был дверной проем, как я поняла, ведущий на кухню.

— Ничего себе! — воскликнул Винс, оглядываясь вокруг. — А внутри-то вполне цивильно!

— ВЫВЕСКА ДЛЯ КОГО НА ДВЕРИ?! ЗАКРЫТО ЕЩЕ! — в дверном проеме за стойкой показался высокий сухой старик в грязном сером фартуке. — Это еще что такое?! КТО ИЗ ВАС, ПАРШИВЦЫ, СЛОМАЛ МОЮ ДВЕРЬ?! — прорычал старик, быстро шевеля своими пышными усами.

В его блеклых глазах, прятавшихся за треснувшими очками, проскользнула искра необузданной ярости, но когда он метнул свой безумный взгляд на Шеллу, то прищурился, стараясь рассмотреть ее, и спустя мгновение с радостью и удивлением открыл рот.

— Злючка! Неужели ты?! — спросил с восторгом старик, поглаживая свои усы.

— Я же просила меня так больше не называть, Половник!

— Ха! Полгода о тебе ничего слышно не было. Думал, что уже лишился своего самого лучшего клиента. Опять, небось, засунули тебя куда подальше, во всякую эту секретную дребедень.

— А у тебя, как всегда, слишком длинный язык и «отличное» настроение. Чего заперся, когда уже давно работать пора?

— Времена сейчас пошли неспокойные, — старик достал из-за стойки тряпку и стал натирать столешницу. — Поставщики пропадают, товар стал заканчиваться. Что же творится сейчас наверху? А это кто? — Половник поправил свои очки и, посмотрев на Нокса, изумился еще больше.

Перемахнув через стойку и буквально подлетев к синему, старик осмотрел его, словно товар на рынке.

— Неужто живую «батарейку» заполучили?

— Хватит из себя дурачка-простачка строить! Уверена, что ты знал об этом еще до того, как на них открыл охоту Ли.

— Ты как со старшим разговариваешь? А как же манеры?

— Стыд, да и только… В общем, знакомьтесь. Этот неугомонный старик — лучший повар на просторах целого континента.

— Скажешь тоже… Половник, надеюсь, приятно познакомиться.

— Да, да… Они уже поняли. Слушай, сделай-ка нам свою фирменную.

— 15 ул порция.

— ЧТО?! Ах ты, старый ворюга!

— Я же сказал, — Половник сильно изменился в лице, сейчас он был холоден и серьезен, — времена сейчас непростые. Это и без того скидка по старой дружбе. Платите… или проваливайте.

— Ладно уж, — Шелла достала пару монет из кармана и бросила на стойку. — Только смотри, не подкачай.

Безусловно, от этого разговора между Шеллой и Половником я находилась в легком шоке. И, судя по лицу Винса, он тоже испытывал нечто подобное. Только Нокс как ни в чем не бывало продолжал радостно осматривать «забегаловку», не обращая внимания на эти дрязги. Как бы то ни было, мы заняли самый дальний стол от стойки слева. Буквально через пару минут Половник вынес поднос с четырьмя глубокими тарелками. Все помещение сразу наполнилось очень специфическим, но в принципе приятным ароматом.

— Надеюсь, приятного аппетита, — сказал Половник, поставив поднос на стол, после чего снова удалился на кухню.

Внешне блюдо, которое так нахваливала Шелла, ничем не отличалось от обыкновенной наваристой мясной похлебки. Мне даже стало интересно, что такого особенного она в ней нашла. Однако после первой ложки мой скепсис был уничтожен. Такого насыщенного и приятного блюда с невероятным пряным букетом трав и легкой остротой я еще не пробовала, потому старалась есть очень медленно, чтобы насладиться этим сполна.

— Долго еще цедить будете? — Шелла отодвинула пустую тарелку в сторону, хотя мы с Винсом еще даже до середины не дошли.

— Просто такую вкуснятину грех не распробовать, — пробубнил с полным ртом Винс, — жаль, Аксель не может это попробовать.

— Вы не в ресторане, давайте заканчиваете. А ты, синий, почему ни крохи в рот не взял? Только же пытался какую-то дрянь проглотить.

Нокс вдумчиво посмотрел на свою миску, после чего развернулся на противоположную сторону стула и уставился в окно на противоположной стене.

— Бесполезно, иногда мне кажется, что он живет в каком-то собственном мире.

— Ему, наверное, тяжело приходилось на «Возрождении», — сказал Винс и отодвинул пустую тарелку. — Ну, я все.

— Таким, как он, тяжело от рождения, — Шелла вздохнула, и на ее лице проскользнула печаль. — Для людей они изгои или просто источник энергии. Не в силах контролировать свои собственные возможности, они замыкаются в себе до конца жизни. Такова участь батареек в нашем мире.

— Моя мама говорила так же… Она сопереживала таким, как он.

— Ты говоришь о ней в прошедшем времени, почему?

— Она умерла… Несчастный случай…

— Так, не будем ворошить прошлое, у нас очень много работы. Спасибо за еду, Половник.

— Надеюсь, — я вздрогнула от неожиданности, ведь оказалось, что Половник стоял прямо у меня за спиной, — вам все понравилось?

— Было просто умопомрачительно вкусно, — сказал с восторгом Винс, — а можно вопрос?

— Если только он не касается моих рецептов.

— Почему вид этого места изнутри так отличается от того, что находится снаружи?

— Как и с людьми. Лучше так, чем наоборот. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство.

По глазам Винса было понятно, что он явно не ожидал услышать столь неординарный ответ, и, чтобы не показывать всю глубину своего непонимания, просто, широко улыбнувшись, кивнул.

— Надеюсь, злючка, ты понимаешь, что долг за сломанную дверь остается неуплаченным.

— Да знаю я! В следующий раз держи свою забегаловку открытой, — после этих слов Шелла встала и сердито потопала к выходу, а нам ничего не оставалось, кроме как молча проследовать за ней.

— Теперь куда? — спросила я, когда мы вышли на гнилое крыльцо хибары.

— Нам вон туда, — Шелла указала на покосившийся дом с изображением красного креста, стоящий на удаленном каменистом склоне впереди. — Раньше там была больница. Большую ее часть завалило, а оставшуюся мы превратили в склад.

— А чем то, о чем ты его просишь, отличается от того, что его заставляли делать на «Возрождении»?

— Он вправе выбирать. Если не захочет, я заставлять не буду. Но если хочет принести пользу, я просто укажу, где применить свои навыки.

— Кстати, что делает больница в таком месте? — спросил Винс.

— Она тут со времен войны. Считается, что Торговая империя не была участником, но это, мягко говоря, неправда. Она была поставщиком оружия и продовольственных товаров для всех сторон конфликта. И дабы обезопасить себя, верхушка решила построить убежище, подземный город прямо под столицей. В итоге эта задача оказалась невыполнимой, строительство свернули, а позже тут образовался самый крупный черный рынок на всем континенте.

Дорога на вершину склона оказалась тяжелее, чем я думала. Влажная почва и мокрые камни стали тем еще испытанием. Пару раз я едва не сорвалась вниз, но каким-то необъяснимым усилием мне удавалось сохранить равновесие. До сих пор не понимаю, зачем было делать склад в месте, к которому так трудно добраться.

Преодолев подъем, мы выбрались на большое плато. Впереди была старая, разбитая, поросшая мхом и травой дорожка, упирающаяся прямо в заваленный валунами центральный вход здания больницы.

— А она куда больше, чем казалась там, внизу, — сказал Винс.

— Конечно. Четыре корпуса, один уходит глубоко в горную породу. Правда, позже подземная река вырвалась и затопила большую часть больницы. Центральный вход пришлось завалить, иначе бы всей «Волчьей норе» пришлось несладко, — Шелла указала на самый дальний трехэтажный корпус. — Наш склад там. Ну что, синий, сможешь подзарядить парочку батарей?

— Шелла, там что-то происходит, — сказала я.

У входа в тот самый третий корпус было отчетливо видно три силуэта, и, судя по активной жестикуляции, один из них был явно чем-то не доволен.

— Вижу. Здесь, кроме охраны, никого быть не должно.

Ускорив шаг, мы быстро добрались до входа в складское помещение. Тем «недовольным силуэтом» оказался молодой паренек в грязном рваном балахоне. Возле него, склонив голову к коленям, сидел одетый в тряпки едва ли не хуже, чем мусорное барахло, мужчина. Ему явно нездоровилось, об этом свидетельствовал сильный и нехороший кашель и слегка дрожащие руки.

— Пожалуйста! — взмолился паренек. — Неужели у вас здесь никаких лекарств?! Мой отец умирает! Ему срочно нужна помощь!

Но охранник «волков», стороживший вход на склад, никак не реагировал на эти слова. Он, словно каменный истукан, стоял неподвижно и без единого намека хоть на какое-то сочувствие.

— Что здесь происходит?! — яростно воскликнула Шелла.

— Командир! — неожиданно «ожил» охранник. — Этот «мусор» уже несколько часов требует от нас медикаменты. У меня четкое распоряжение: посторонних к ресурсам не подпускать.

Не то чтобы охранник очень хотел оскорбить несчастных, просто так в Торговой империи называли низший слой общества. Эти люди, потерявшие все свое имущество и неспособные сражаться на арене, были вынуждены спуститься под землю и побираться на окраинах черного рынка. Каждого, кого Торговая империя нещадно раздавила, награждали таким обидным прозвищем.

— Здесь вам никто не поможет, — Шелла повернула голову, чтобы не встречаться взглядом с пареньком. — Ищите лекарства на рынке!

— Простите, — из-за постоянного кашля отец паренька едва мог говорить. — Нам не нужно проблем, мы сейчас уйдем.

— Нет! — парень достал из-за пазухи заточку, острая часть которой была покрыта кислотно-голубой жидкостью.

— Спокойно, мальчик, — Шелла медленно потянула руку к своей кобуре.

— Не советую этого делать! Одной капли этого яда хватит, чтобы отправить всех вас к праотцам.

— Ты ведь знаешь, что убийство здесь нарушит правила черного рынка.

— Плевать! Я просто хочу, чтобы мой отец поправился. Дайте нам векс, это мое единственное желание.

— Сын, прошу тебя, будь благоразумен. Эти люди не сделали ничего дурного!

Внезапно земля задрожала под нашими ногами, а позади раздался треск. Стремительный поток воды выбил один из валунов, заслонявших центральный вход больницы, и по необъяснимым причинам направился в нашу сторону.

Мы успели отскочить, но пареньку повезло меньше — его снесло к скалистой стене, и от удара об нее он выронил свою заточку. После этого река неожиданно успокоилась, а спустя еще мгновение ее напор и вовсе пропал, как будто перекрыли вентиль в прорванной трубе. Еще более удивительно то, что отца паренька, стоящего в полуметре от него, тоже никак не задело.

Почувствовав, как что-то постукивает по моим ботинкам, я опустила глаза и увидела в луже слегка ржавую белую коробочку-аптечку. Старая размокшая этикетка на ней была почти нечитабельна, но одно слово мне удалось разобрать — «векс».

— Боже, и часто у вас тут такое?! — отойдя от шока, спросил Винс.

— Впервые, — ответила Шелла и повернулась к испуганному охраннику, — ты, свяжись со штабом. Пусть они пришлют людей, чтобы запечатать больницу… насовсем!

— Есть! — достав переговорное устройство, охранник скрылся в проходе складского помещения.

Дернув меня пару раз за рукав, Нокс указал кончиком хвоста на аптечку. Даже он понимал, что таким подарком судьбы пренебрегать нельзя. Молча подняв аптечку и отряхнув ее от воды, я подошла к поостывшему от такого «освежающего душа» пареньку.

— Держи… Это ведь то, что вам было нужно.

Выхватив у меня коробку, паренек вскочил и побежал к отцу. Они ушли, не обременяя себя словами благодарности.

— Зря ты им помогла, — недовольно сказала Шелла, когда я вернулась.

— Кому-то надо было это сделать…

— Я им отказала не из собственной вредности. Таких здесь сотни, если не тысячи. Помоги сегодня двоим — завтра у входа будут стоять все. И ты вообще знаешь, что такое «векс»?! По глазам вижу, что не знаешь… Этой штукой снимаются симптомы «грибной» ломки. «Мусор» варит из местной плесени жижу, которая действует как наркотик. В следующий раз не вмешивайся, если не в курсе возможных последствий.

Двуличность Торговой империи действительно поражала воображение, но, несмотря на ворчание Шеллы, я все рано была уверена, что поступила правильно.

Складское помещение встретило нас многоэтажными упирающимися в потолок стеллажами, между которыми то и дело виднелись фигуры проходящих охранников. Слова про «парочку батарей» оказались более чем лукавыми, ведь здесь их было тысячи. Мне даже сложно было представить, для каких нужд может понадобиться такое количество источников энергии.

— Да, синий, похоже, работы у тебя хоть отбавляй, — сказал Винс, похлопав Нокса по плечу.

— «Батарейка», ты знаешь, что со всем этим делать, получше меня. Ты, — Шелла указала на Винса, — оставляй свою собаку здесь.

— Но ведь…

— Я с самого начала сказала, что м-тек щенок и «батарейка» останутся здесь.

— Послушай ее, Винс, — сказала я, — Нокс не даст Акселя в обиду, к тому же его самого не мешало бы подзарядить.

— Что ж, ты права, — Винс подошел к Ноксу и, передавая Акселя, едва не разревелся. — Папочка обязательно за тобой вернется! Береги его, синий…

— Заканчивай сопли разводить, — закатив глаза, сказала Шелла. — Мы и так отбились от графика.

— Ты так быстро к нему привязался…

— Я ко всем быстро привязываюсь.

— Детский сад…

Вскоре после того как мы оставили Нокса и Акселя, мне предстояло пройти самую изнуряющую часть подготовки. В рецепте успеха плана Шеллы этот пункт значился как «хитрая маскировка». Вернувшись в штаб «волков», она попросила Винса подождать у входа, а сама повела меня по винтовой лестнице на второй этаж.

— Снимай одежду, — сказала Шелла, когда мы остановились около вычурной розовой двери.

— Прости, ЧТО?!

— Хорошо, что костюмчик — подарок президента, его нужно слегка «улучшить». Ботинки, куртка. Я отнесу их нашему мастеру, пока тебя приводят в порядок.

— А со мной что-то не так? — спросила я, протягивая Шелле свою куртку и ботинки.

— Без обид, но ты явно не дотягиваешь до местных аристократов. К счастью, есть один человек, который находился в этих кругах достаточно долго, чтобы учить этому других, — постучав в определенной последовательности, Шелла открыла дверь. — Полина!

В крошечной комнате с бархатными фиолетовыми, кое-где отвалившимися обоями, напротив старинного, слегка пыльного трюмо сидела девушка в крайне вызывающем бордовом наряде. Копна волос цвета соломы на ее голове была собрана в объемное подобие гнезда, а удерживал эту «конструкцию» инкрустированный камнями серебряный гребень. Завидев нас, девушка развернулась вполоборота — большую часть ее лица прикрывала белая керамическая маска, однако в месте, где она заканчивалась, просматривались шрамы изуродованной химическими ожогами кожи.

— Что, неужели ты, наконец, решила выбраться из своего армейского кокона, а, Шелла? — голос Полины был слегка прокуренным, хриплым, но в то же время он оставался достаточно приятным.

— Если бы мне надо было тратить на макияж столько времени, сколько тратишь его ты, мы бы уже все давно отправились в круиз на том свете. Вот, держи клиента. Вылазка в императорский дворец, сама знаешь, что делать, — Шелла, подтолкнув меня в спину, поспешила удалиться.

— Она вечно утрирует, — сказала Полина и подошла ко мне. — Сколько тебе? Хотя не отвечай. Вроде хорошенькая… кожа ровная, недостаточно белая, но это поправим. Подними руки и покрутись, — Полина оценивающе осмотрела меня со всех сторон. — Не самый запущенный случай. Занималась танцами?

— Немного, еще в школе.

— Хорошо… Чуток грима, хороший макияж… ах да, еще этот цвет… Сейчас он не в моде, а вот слегка растрепанные жемчужные волосы — самый писк. Что ж, садись. Сделаем тебя достойной внимания президента Торговой империи… или, может, даже получится превзойти все самые смелые ожидания, — Полина радостно всплеснула руками. — Да! Меня просто унесло волной в океан вдохновения!

Долгие два часа отбеливания, перекрашивания, гримирования и еще много чего не прошли даром. Мне еще не доводилась встречать настолько фанатично преданного своей работе человека, но благодаря таким стараниям Полины я стала выглядеть лет на семь старше своего возраста и, что уж говорить, теперь действительно была похожа на типичного представителя элитарного общества.

— Ну вот, дорогая, — сказала Полина по окончании косметической экзекуции. — Теперь ты готова произвести фурор на весь императорский двор.

В дверях меня уже молчаливо ожидал человек из «волков», держа в руках те самые вещи, что забрала Шелла. Честно говоря, было не понятно, что конкретно «улучшил» здешний мастер, хотя, натягивая слегка потяжелевшую куртку, я обнаружила новый, весьма внушительных размеров внутренний карман. Изменения в ботинках так и остались загадкой.

— Мне приказано сопроводить вас к выходу на поверхность, но прежде… — «волк» достал из подсумка четыре листа бумаги и протянул мне, — необходимо ознакомиться с некоторыми деталями операции.

В бумагах содержался перечень сведений о гостях президентского дворца, вплоть до того, кто кем работал и сколько у кого денег на счету, а также четко прописанный диалог, как я поняла, между мной и Мори.

— И что мне со всем этим делать?

— Заучить.

— Это, наверное, шутка? Здесь четыре страницы текста мелким шрифтом.

«Волк» никак не среагировал на мое негодование. Он молча повернулся и кивком головы пригласил следовать за ним. Уткнувшись носом в «детали операции», я думала, что сейчас придется идти по тому же длинному пути, которым вела нас сюда Валерика, но мое предположение было неверным. Мне даже не пришлось покидать стен штаба, потому как буквально за следующей дверью был лифт, ведущий на подземную парковку «волков». Внизу меня встретила Шелла.

— Да, Полина знает свое дело. Ты отлично впишешься в общество толстосумов. Кстати, обновку оценила? — сказала она.

— Речь идет о внутреннем кармане?

— А ты только его заметила? Вообще-то тебе дополнительным слоем в куртку вшили прочный и легкий материал, способный остановить лезвие кинжала при ударе в упор. Еще у тебя нашли два мобильных барьера — их вмонтировали в каблуки ботинок. Активируется, если хорошо топнешь пару раз. Это так, для подстраховки, на случай, если мы напоремся на Ли. Карман был нужен для… — Шелла протянула мне странную оранжевую книгу, от одного лишь вида которой по всему телу пробегали мурашки. — Не в руках же ты понесешь сокровище Далис.

— Мне тут вручили четыре листа…

— Ну и как? Справилась?

— Смеешься?! Зачем мне знать, кто вообще будет на этом вечере?

— Мы не можем рисковать. Если кто-то из гостей заподозрит что-то неладное — всей операции придет конец.

— Анна?! — к нам подбежал Винс. — Ого! Да ты теперь прямо настоящая леди-аристократка.

— Ха-ха, очень смешно, Винс.

— Я серьезно, ты просто… отлично выглядишь.

— Так, мне уже самой неловко стоять здесь, — сказала Шелла. — Машина ждет.

— Отсюда есть еще выход?

— Тоннель соединяет нашу парковку с поверхностью.

— Зачем только было тащиться через весь черный рынок, когда можно сразу заехать в штаб… — пробубнил Винс, но Шелла пропустила это мимо ушей.

Мое представление о скрытном перемещении сошло на нет, когда я увидела, на чем мы будем добираться до президентского дворца. Роскошный бронированный автомобиль с затемненными окнами буквально кричал: «Расступитесь, смерды! Едет королева!», ну… или что-то вроде того… Внутри него салон был обтянут белой кожей с черными вставками, как раз из-за этого Винс очень боялся запачкать сиденья, когда залезал в машину. Конечно, все это было всего лишь иллюзией, маскировкой для успешного хода операции, но и сказать, что не я не чувствовала себя особенной в такой обстановке, тоже нельзя.

Шелла провернула ключ зажигания, двигатель заревел, и мы отправились к императорскому дворцу.

Глава 7: Танцы со смертью

Я прекрасно помню этот день. Мне предстояла встреча с президентом торговой империи. Август Лорус Мори. Тогда я и не знала, сколько боли принесет мне этот человек. Но иного выбора у меня не было, и кто знает, как бы сложилась моя судьба, не будь я на том злополучном вечере.

— Вот и он, президентский дворец, — сказала Шелла, притормозив у главных ворот.

Парадный вход поражал своим великолепием. Каждый прут ограды был произведением искусства, и складывалось впечатление, будто цветы из стали сплели свои стебли в замысловатые узоры, а за ними можно было разглядеть дорогу, выложенную белым камнем. Она петляла среди высоких кустарников и вела прямиком ко входу во дворец.

Рядом с воротами стоял мана-бот в странной старой одежде, чем-то напоминающей пиджак с погонами. Шелла опустила стекло и, отдав цифровую карточку, представила меня.

— Леди Красов от господина Шадовски, — бот просканировал пропуск, и ворота открылись.

Чтобы попасть на такие закрытые мероприятия, обычных документов, идентифицирующих личность, недостаточно. В этом случае используются цифровые карточки. По сути, это просто кусочек драгоценного металла, на котором выбит уникальный номер, соответствующий гостю. Повезло, что у местного подразделения «волков» был свой человек, способный сделать такой пропуск. К сожалению, одной победы на арене было, мягко говоря, недостаточно, чтобы попасть на эту встречу. Шадовски — один из крайне богатых и знаменитых людей не только в Единстве, но и в других странах. Оказалось, что он еще и один из спонсоров освободительного движения. Это позволило создать легенду, будто Шадовски после победы в бою самолично предложил мне работу в его компании в качестве секретаря. И сейчас я по его поручению направлялась на эту встречу для заключения торговых сделок с империей. Даже для меня эта история казалась очень неправдоподобной, но времени на более качественную легенду просто не было.

Попав на территорию дворца, машина медленно двигалась по зеленому коридору.

— Винс, скажи, а почему Аксель? — спросила я, глядя сквозь окно на причудливые сады.

— М? К чему это?

— Да так, хотелось немного обстановку разрядить.

— Я думал дать ему какую-нибудь необычную кличку. Акселерометр — слишком длинное слово, а вот Аксель — в самый раз, да и к тому же…

— Мы на месте, — прервала Шелла, доставая коммуникатор из бардачка, — мы займем оговоренную позицию и будем ждать, надо проверить оборудование.

Я достала из кармана куртки крошечное переговорное устройство и поместила в ухо.

— Проверка, как слышно? — раздался голос в моей голове.

— Да, все отлично слышно.

— Обратная связь тоже работает. Можем начинать.

— Анна… — застенчиво окликнул Винс, когда я уже выходила из машины. — Будь осторожна.

— Это просто разговор, но… я буду, — улыбнувшись, сказала я и направилась к главному входу.

Передо мной была мраморная лестница, украшенная красным ковром. Сам дворец больше напоминал крепость, совершенно не имеющую окон со стороны центрального входа. У меня до сих пор начинают бегать мурашки по всему телу, когда я вспоминаю это место. Я поднялась, у массивных деревянных дверей меня встретил мальчик, одетый так же, как и бот у ворот.

— А, мисс Красов, прошу за мной, — радостно воскликнул мальчишка.

Двери распахнулись, и я сразу услышала музыку, доносившуюся из внутренних залов.

— Пойдемте, пойдемте! Вы же не хотите опоздать?

Мы шли по длинному коридору, украшенному различными старинными вещами. Необычно, что в таком длинном и просторном помещении стены украшали всего девять картин, каждая была подписана числами от одного до девяти. Четыре из них были на правой стороне, и столько же — на левой. Порядок их расположения не соответствовал номерам. На всех картинах были разные редкие или даже мифические существа, причем художник изобразил их очень детально, так что его мастерство не вызывало вопросов.

Мы добрались до больших раздвижных дверей, над которыми была последняя картина. На ней был изображен синий дракон, над головой которого был нарисован тот самый, интригующий меня, символ, а под ним подпись — «шестой».

— Надеюсь, вы замечательно проведете время, — мальчик открыл двери.

Я пошла вперед и оказалась в огромном зале. Он был наполнен аристократами и богачами. У стены стоял стол, который просто ломился от различных угощений. По залу ходили девушки в белых платьях, они разносили выпивку и закуски. На них были ошейники, от которых тянулись длинные золотые цепи, прикованные к высоким мраморным колоннам. Возле больших витражных окон играл оркестр.

— Анна, мы на позиции. Что там у тебя? — голос Шеллы прозвучал у меня в голове.

— Я в центральном зале и снова видела символ с книги… похоже, президента тут нет.

— Поняла, попробуй расспросить о нем гостей, до связи.

Я подошла к двум хохочущим дамам. Одна была высокой и худой, словно игла. Вторая — низкая и полная, из-за этого походившая на бочонок в коричневой накидке.

— …А я ему говорю, что эта фабрика будет продана, он… — о чем-то рассказывала «мадам-бочка».

Эти слова позволили мне осознать, что эта женщина не кто иная, как Готта Пинч. В списке гостей, что мне удалось изучить, она значилась владельцем нескольких крупных фабрик по производству грандбустеров.

— Простите, вы же миссис Пинч? — прервала я их разговор. — А вы не знаете, где сейчас президент Мори?

— Вы только посмотрите! Кто это у нас тут?

— Я доверенное лицо господина Шадовски.

— Доверенное лицо? Я думала, что этот старый плут сегодня, наконец, сам явится! — говорила «игла». — А тут — какая-то вульгарная девчонка!

— Да, этот Шадовски совершенно не знает понятия этикета и отправляет сюда своих слуг. А вот вспомни Копергера, вот он… — женщины, забыв о моем вопросе, снова начали что-то обсуждать.

Музыка прекратилась, и на одном из балконов появился президент Мори, державший в руке бокал.

— Господа, — хриплым голос начал он свою речь, — мне так приятно, что вы нашли время посетить этот прекрасный бал. И сегодня я хочу сообщить вам новость, которую вы все так долго ждали, — Мори стал кашлять и ненадолго прервался, — простите, скоро мы начнем военную кампанию против глупого монополизма ультриниума. Единство — это болезнь, и вместе нам хватит сил, чтобы ее уничтожить, — президент поднял бокал, и все в зале стали аплодировать.

— Шелла, ты слышала?

— Все до последнего слова.

— Мисс Красов? — окликнула меня одна из девушек-служанок.

— Да?

— Прошу за мной.

Проследовав за девушкой, я снова оказалась в одном из длинных коридоров. И опять на стенах висели те же картины, но уже абсолютно в другом порядке. Служанка остановилась возле массивной деревянной двери, над которой было изображение скелета в черной накидке, подписанное номером «три».

— Президент ожидает вас, — девушка поклонилась и ушла.

Я робко постучала пару раз и сделала шаг за дверь. Там мне открылся вид на большой просторный кабинет с камином и высокими книжными шкафами. Напротив большого витражного окна стояли винтажный деревянный стол и пара роскошных кресел. В одном из них сидел Мори.

— Ах, Анна, прошу, присаживайтесь, — проговорил президент своим старческим голосом.

Расположившись напротив него, я снова осмотрела кабинет. Единственным, что приковало мое внимание, была одна старая небольшая картина, стоявшая на полу около камина. На ней были изображены девять человек, лица всех оказались смазаны.

«И опять эта цифра «9», — подумала я.

— Вы же не против чая, я надеюсь? — Мори встал и двинулся в сторону небольшой стойки, на которой стоял стеклянный чайник. — Так зачем вы искали встречи со мной?

— Господин Шадовски… — Мори прервал меня.

— Анна, я думаю, ни к чему продолжать этот спектакль. Давайте начистоту. И ребенок поймет, что ваш значительный карьерный рост — это просто выдумка. Теперь, что же вы все-таки хотели узнать?

— Анна, у нас проблемы… — снова я услышала голос Шеллы, — Шоу здесь. Мы постараемся его задержать, — сигнал стал прерываться и пропадать.

Я сильно нервничала, но должна была это скрывать.

— Почему вы хотите объявить войну Единству?

— Я ждал этого вопроса, — усмехнувшись, сказал Мори, — но он заведомо неправильный. Вы хотите знать, в чем смысл этих боевых действий? Есть ли какая-то конкретная цель? Но боюсь вас разочаровать, как и в любой другой, в этой войне нет особого смысла.

— А как же ваши слова про «монополизм» и «болезнь»?

— Тем толстосумам важны лишь деньги, и они услышали то, что хотели… На самом же деле, скорее всего, это будет что-то вроде большого развлечения для моего народа. Люди пресытились битвами на арене, им нужен масштаб. Что-то, благодаря чему они смогут выплеснуть накопившуюся энергию. Конечно, не буду скрывать, что имею личный интерес к грядущим событиям. У верховного консула есть одна вещица, которую мне бы хотелось получить в качестве военного трофея… — на мгновение президента охватила печаль, — щит, что сможет укрыть мой народ от надвигающийся бури, — Мори ненадолго замолчал. — Вы ведь сами из Единства, не так ли?

— Я… — мне было сложно уловить ход мыслей президента, но удивляло больше то, что он знал, откуда я родом.

Мори сел напротив меня и подал чашку с ароматным чаем. Я взяла ее и, собравшись с духом, все же задала главный вопрос.

— Этот символ на вашей трости, что он означает?

— Как вы быстро меняете тему. Могу я узнать, почему он вас интересует?

— Иногда… иногда меня посещают видения.

— Так вы гиперсенситив? Прелестно! А у вас есть еще скрытые таланты? — спросил с восхищением Мори и сделал глоток из своей чашки.

— В одном из них дорогой мне человек погиб из-за этого, — я достала книгу из кармана.

— Можно взглянуть?

— Да… конечно, — я передала Мори книгу.

Он провел указательным пальцем по символу на обложке, после чего его глаза широко распахнулись от удивления. Мори вскочил с кресла и, хромая, пошел в другой конец кабинета. Там он достал из комода очки, надев их, он снова взглянул на книгу.

— Не может быть! — полушепотом воскликнул Мори.

Неожиданно меня окутали черные линии и приковали к стулу.

— Что происходит?! — в панике воскликнула я.

— Милая моя, вы ввязались в игру, которую еще сами не понимаете. Но я смогу избавить вас от ответственности за грядущие события.

Свет в комнате начал меркнуть. Сумасшедшая давящая аура, исходившая от Мори, вызвала у меня приступ паники. От стен отделились тени и поползли ко мне. Я топнула ногой, активировав барьер, но тени навалились на выстроенное препятствие, сдавливая его. Щит дал трещину.

— Шелла! Вытаскивайте меня! Шелла! — ответа не было.– Кто-нибудь! На помощь! — кричала я в надежде, что кто-то услышит.

— Поймите, это ради вашего же блага, — на лице Мори застыла гримаса безумия.

Щит полностью разломался, и тени стали душить меня. Я почувствовала себя странно, у меня перехватило дыхание, моргнув, я поняла, что нахожусь во дворе президентского дворца, так и застывшая в сидячей позе. Передо мной стоял Нокс, улыбаясь, он приветственно махал рукой. Рядом с ним, вывалив язык, сидел Аксель и радостно вилял хвостом.

— Нокс?! — все происходящее было полной неожиданностью.

Придя в себя, я ринулась к нему и схватила за руку.

— Нам надо найти Шеллу и Винса, срочно! Нужно добраться до северной башни! — мы бегом отправились туда.

Прибыв на место, я увидела лежащего около машины Винса, а рядом окровавленная Шелла сражалась с человеком в плаще, в руках которого был золотой кинжал, украшенный узором из красных цветов. Аксель стал заливаться оглушительным лаем. Недолго думая, я сосредоточила пламя в своей руке и выпустила в ассасина огненный шар — его плащ загорелся. Я приготовилась нанести еще один удар, но мне стало нехорошо, на мгновение в глазах потемнело. Ли решил воспользоваться моментом и, сбросив горящий плащ, в три прыжка оказался передо мной. Он занес кинжал над моей головой. Я поняла, что уклониться не успею, и готовилась принять удар, но Нокс встал передо мной. Он поднял правую руку и будто схватил воздух — убийца застыл в полете. Синяя энергетическая пелена окутала Ли и удерживала его совершенно неподвижно в воздухе. Нокс помог мне подняться, и мы побежали к Шелле, которая затаскивала Винса в машину.

— Откуда он здесь?! — крикнула Шелла.

— Сама без понятия, надо быстрее убираться отсюда!

— Что произошло?

— Расскажу по пути! — я подняла щенка и запрыгнула в машину.

Шелла села за руль, а Нокс занял место на переднем пассажирском сиденье.

— Давай, заводись же! — Шелла провернула ключ зажигания, и машина сорвалась с места.

Мы устремились в сторону ворот.

— Ли приходит в себя, — сказала Шелла, смотря в боковое зеркало. — Давай, дорогая! Ходу, ходу, ходу! — обратилась она к автомобилю, вдавив педаль газа в пол.

— Ворота закрываются! — крикнула я.

— Не проблема, — Шелла высунулась из машины, взяв в руки манамет, как только оружие зарядилось, она сделала выстрел, который с сильным грохотом устремился в железную конструкцию.

Хлопок — и от ворот остались только прутики. Машина вылетела на большую дорогу.

— Что там с Мори? Узнала что-нибудь?!

— Он ненормальный! Сказал, война ему нужна, чтобы получить какой-то щит верховного консула, что убережет от чего-то его народ! Потом он попытался меня убить! — я старалась перекричать рев двигателя машины.

— Селениум… — прошептала Шелла, после чего воскликнула, — ну конечно! А с книгой что?

— Она осталась в его кабинете!

— КАК?! ЧЕМ ТЫ ДУМАЛА?!

— Знаешь, когда я показала ему книгу, он вконец ополоумел и попытался меня убить! Если бы Нокс меня не вытащил, так бы и осталась навечно в его дворце!

— Надо добраться до убежища и… — Шеллу прервал мана-снаряд, прилетевший в стекло сзади. — Черт!

Нас преследовал Ли на своем ул-байке, стреляя по нам из манастрела. Машина вылетела на встречную полосу и стала вилять, уклоняясь от несущихся на нас автомобилей. Аксель спрятался под водительское сиденье, а Винс стал приходить в себя.

— Ааа, голова! — простонал Винс, пытаясь подняться. — О, синий, откуда?..

— Ложись! — раздался очередной выстрел, я накинулась на Винса — снаряд пролетел над моей головой, подпалив мою куртку.

— Что, что происходит?

— Лежи! — крикнула я, откинув дымящуюся куртку в сторону.

— Так, детки, пригнитесь! — Шелла снова зарядила манамет, установив его на спинке своего сиденья, сделала выстрел — снаряд разнес половину дороги позади, но Ли удалось избежать удара и перепрыгнуть через воронку.

— Да умри ты, наконец! — Шелла начала перезарядку.

— Ребят, кажется, нам крышка, — сказал Винс, испуганно глядя в заднее стекло. Шоу взял в руку какую-то заводную позолоченную штуковину, похожую на компас.

— Дезинтегратор! — закричала Шелла.

Нокс посмотрел в боковое зеркало, его глаза засветились, а затем и все тело. Он воткнул руку в приборную панель, и оттуда поползла синяя пелена по всей машине. Я испытала то же чувство, что и при скачках. На секунду у меня перехватило дыхание, я услышала странный звук. Моргнув, я взглянула в заднее стекло — ни Шоу Ли, ни дороги не было. Свечение прекратилось, Шелла нажала на тормоз. Проехав сквозь гущу кустов, мы едва не врезались в большущее дерево.

— Что сейчас произошло? — отдышавшись, спросила Шелла.

— Скачок… — с трудом сказал побледневший Винс, после чего высунулся в окно, так как его сильно укачало от этого.

Кругом не было ни души, я совершенно не слышала гула имперского города. Нокс вышел из машины.

— «Батарейка», сядь обратно! Нам нужно вернуться на базу, а не прогуливаться неизвестно где… — Шелла попыталась заглушить болевые стоны.

— Шелла, с тобой все?..

— Я в норме, — она прервала меня.

Порывшись в бардачке, Шелла достала оттуда шприц с розовой жидкостью и вонзила его себе в ногу, после чего с облегчением вздохнула — порезы, нанесенные Ли, стали затягиваться.

— Ух! Так намного лучше, — Шелла провернула ключ зажигания, от чего машина издала жужжащий звук, но не завелась.

— Приехали! У-преобразователи накрылись, все из-за этого перемещения!

— Я знал, что от этих скачков одни беды! — пробурчал Винс. — Аксель, а ты как тут оказался?

— Дурацкая развалина! — Шелла ударила кулаком по рулю и вышла из машины.

Она открыла крышку капота, и оттуда повалил дым.

— Починка пару часов займет, надеюсь, мы достаточно далеко от Ли, — сказала Шелла, после чего отошла, чтобы перевести дух.

— Надо выйти и осмотреться, — сказала я, открывая дверь.

— Анна, подожди! — Винс последовал за мной.

Кругом были одни деревья и кусты, а периодическое уханье сов создавало не самый приятный антураж.

— Ну и глушь, — сказал Винс, осматривая все вокруг. — Куда же нас занесло?

Побродив немного около машины, Нокс подошел ко мне и пару раз дернул за рукав.

— Что?

Он взял меня за руку, отвел на пару метров и показал на пассажирскую дверь. На ней был нацарапан какой-то круг. Нокс щелкнул пальцами — нарисованный знак сверкнул, и машина в мгновение ока съежилась до размеров детской игрушки.

— Эй! Что за?! Как ты?! — завопила Шелла.

— А ведь это был наш единственный транспорт… — обреченно и невнятно проговорил Винс.

Но Нокс, просто не замечая их недовольства, беззаботно подошел к крошечной машинке, поднял ее и положил в карман своей толстовки.

— Ну и как мы теперь до базы доберемся?! Пешком?! — Шелла рассвирепела. — Да и что это было, рунопись?! — она пнула лежащий рядом камень. — Черт! Что тут происходит?!

— Так, давайте все успокоимся, можно осмотреться, уверена, что мы сможем добраться до базы, только бы понять, где она…

Шелла достала из кармана картографическую сферу, кинула ее на землю — появился образ торговой империи. Карта стала меняться, после нескольких преобразований на ней появилась белая мигающая точка.

— Мы сейчас здесь? — спросила я.

— Это явно не имперская территория, — окинув взглядом карту, Шелла подбежала к Ноксу и схватила его за воротник. — Ты! Куда ты нас притащил?!

— Шелла, успокойся!

— Девчонка, лучше не вмешивайся!

— Этот синий приволок нас прямиком в дикие земли.

На границе с торговой империей находилась очень большая незаселенная территория. Все там кишело монстрами, плотоядными растениями и другими существами, способными быстро прикончить человека. Даже во время войны никто не решался идти через дикие земли. Именно сюда отправляются отряды охотников для получения шкур редких животных и целебных трав. Только вот редко, когда все возвращались целыми и невредимыми.

— В любом случае он нам нужен, чтобы выбраться отсюда! — Винс подбежал к Шелле и постарался ее оттащить.

— Ладно! — Шелла отпустила Нокса и отошла.

Синий, наклонив голову вбок, посмотрел на нас, развернулся и пошел куда-то через кусты.

— Эй! Куда?! — крикнула Шелла.

— Нокс, подожди!

Мы побежали за ним. Преодолев заросли кустарников, я поняла, что оказалась на небольшой поляне, усыпанной маленькими красными цветами. Нокс стоял в центре.

— Знаешь что, «батарейка», — крикнула Шелла, выбравшись из кустов, — перенеси нас в город, сейчас же!

— Может, как-то без скачков обойдемся? — простонал вышедший из-за дерева Винс.

Нокс посмотрел на Шеллу, отрицательно покачал головой и уселся на землю.

— Отказываешься помогать?! Хорошо! Заночуем здесь, а утром сами выберемся отсюда… если, конечно, доживем до рассвета, — недовольная, она сняла с себя куртку, кинула на траву и улеглась, подперев рукой голову.

— Что, прямо так? Спать на холодной земле?

— Ну, Винс, если у тебя есть пара кроватей, то было бы очень даже кстати.

— Ха, ха… очень смешно, — Винс стал моститься на траве. — Эй, Анна, а земля-то и не холодная вовсе!

Прикоснувшись к почве, я действительно ощутила теплоту, и чем ближе к основанию светящихся цветов, тем горячее становилось. Я порыла землю рядом с цветком и откопала красный светящийся корень. Едва дотронувшись до него, обожгла пальцы.

— А кто-нибудь знает, что это за цветы? — на этот вопрос я так и не услышала ответа. Винс уже вовсю сопел — меня всегда удивляло, как он быстро засыпал. Шелла лежала, отвернувшись, наверное, тоже набиралась сил, а ведь этим двоим серьезно досталось в битве с Шоу Ли. Нокс сидел в стороне, играя с Акселем. Я подошла к нему.

— Ты ведь нарочно привел нас сюда. Эта поляна — идеальное место, чтобы устроить тут лагерь и переночевать, — Нокс опустил глаза. — Ладно, не знаю, нужно ли это, но, может, тебе тоже отдохнуть?

Действительно, даже для «батарейки» он вытворял просто немыслимые вещи, требующие колоссального количества энергии. Нокс никак не отреагировал на мой вопрос. Я вздохнула, еще немного побродив по поляне, нашла себе место, где было больше мягкой травы, легла и почти сразу уснула.

Меня разбудил громкий крик.

— РУКА! НОГА! ИХ НЕТ! — вопил Винс!

Я подорвалась и подбежала к нему.

— Что? Что произошло? — спросила я.

Окинув его взглядом, я поняла, что пропали его м-тек рука и нога.

— Тише вы, — сказала Шелла, поднимаясь с земли. — Мало кто знает, что водится в этих лесах, — она подошла к нам.

— А Нокс и Аксель где?

— Ну вот, мы одни в диких землях, я лежу, не могу ходить, теперь самое время ПРЕДАВАТЬСЯ ПАНИКЕ! — закричал Винс.

— Возьми себя в руки! — прорычала Шелла, схватив Винса руками за щеки. — Лесянки постарались! Я думала, что синий дежурит, пока мы спим. От него больше вреда, чем пользы.

— Что за лесянки? — спросила я.

— Маленькие ночные твари. Люди, которые их впервые встречают, думают, что это такие своеобразные лесные феи, но на самом деле это просто уродливые насекомые, по непонятным причинам ворующие все, что сделано из железа. Наверное, где-то рядом их гнездо.

Я обратила внимание на вмятины на траве, похожие на следы копыт.

— Кажется, это следы Нокса, пойду найду его. Шелла, присмотри за Винсом, — я побежала вдоль вытоптанной дорожки.

— Девчонка, стой! — крикнула она мне вслед, но я уже была далеко.

Пробравшись через гущу растений, я уперлась в небольшую скалу, около которой и оборвались следы.

— Далековато уже от ребят, — сказала я себе. — Наверное, он забрался наверх.

С большим трудом, кое-как мне удалось добраться до вершины, кстати, после этого случая я поняла, что скалолазание — явно не мое любимое занятие. Там я снова увидела следы, тянувшиеся по узенькой тропинке между деревьями.

— Нокс? — крикнула я, пробираясь сквозь очередные дебри.

Наконец, я вышла к большому озеру. Вокруг него носился Аксель, пытаясь поймать бабочку. На ветке одного из деревьев, что окружали водоем, я увидела оранжевую толстовку, а чуть левее, стоя по пояс в воде, был Нокс.

Он опускал руки в воду и доставал странные зеленые плоды, похожие на груши, и складывал их на большой лист, что плавал рядом.

— Нокс? — услышав меня, он обернулся и помахал мне.

Я стала приближаться к нему.

— Нам нужно вернуться и… — как только я подошла к краю суши, Нокс мгновенно оказался передо мной и преградил мне путь.

— Что? — посмотрев вниз, я поняла, что дна у озера не было.

Это было просто невероятно. Под водой я увидела деревья. Тут я поняла, что озеро парит высоко над землей вместе с окольцовывающим его архипелагом.

— А как ты?.. Ладно, неважно, надо возвращаться.

Нокс переместился к листу с грушами, взяв его, он оказался на берегу. Он положил плоды на землю, снял с ветки толстовку и натянул на себя.

«Он был по пояс в воде, но его бриджи совершенно сухие, хотя… чему я удивляюсь?» — подумала я.

Нокс подошел ко мне и, взяв за руку, потянул в сторону обрыва.

— Что? Куда? Наш лагерь в другой стороне!

Он подвел меня к краю, и я увидела нечто невообразимое. Впереди был древний город, практически полностью скрытый зарослями диких растений. Нокс показал пальцем на место, где едва виднелись странные белые деревья, затем он опустился на колени, нарисовав когтем символ с обложки книги. Ткнув в него, он снова указал на далекий лес.

— То место как-то связано с книгой? — Нокс встал, и впервые за все время я увидела сомнение на его лице.

Он неуверенно посмотрел на символ и кивнул.

— Тогда нам нужно рассказать об этом Шелле и Винсу, пойдем.

Захватив с собой плоды, мы вернулись на поляну. Аксель сразу побежал к своему лежачему владельцу и принялся облизывать ему лицо.

— Все, Аксель, хватит! Вернулись, наконец! Где вас носило? — недовольно спросил Винс.

— Шелла, нам нужно двигаться на север, там впереди древний город, а за ним белый лес…

— Эй, мне вообще-то помощь нужна! — перебил меня Винс.

— Подожди! Там есть что-то, что может быть связано с книгой.

— Придержи коней, девочка! Нам нужно сначала мальчишке помочь вернуть его конечности, а потом заставить «батарейку» нас перенести в город.

— Да, прости, Винс, — опустила я глаза в пол.

— Ничего…

— Просто… пока книга была у нас, то, что произошло с моим отцом в видении, не могло случиться, а теперь он снова в опасности. И если там есть хоть какая-то информация, я должна ее получить…

Шелла задумчиво посмотрела в небо.

— Хорошо, а почему ты так уверена, что там что-то есть?

— Нокс так думает.

— А он тут при чем?

— Анна, ты уверена, что стоит?.. — посмотрев на меня, сказал Винс.

— Думаю, ни к чему уже это скрывать.

— Скрывать что?

— На шее у Нокса есть такой же символ, что и на обложке книги.

— И я узнаю об этом только сейчас?!

— Я не знала, можно ли рассказывать об этом человеку из сопротивления… Слишком много вопросов и так мало ответов.

Шелла сделала глубокой вдох и тяжело выдохнула.

— Так, есть еще что-то, чего я не знаю?

— У меня «расщепление», и мне нельзя использовать ментал, — сказала я, отвернув голову.

— Прекрасно, скажи мне, пожалуйста, зачем тогда ты ввязалась во все это, м? Сидела бы где-нибудь в империи и не высовывалась!

— А ты бы на моем месте бездействовала?! Ты рассказывала мне о том, как погиб твой отец, я не хочу, чтобы из-за тайн Далис погиб и мой! — Шелла опустила глаза.

— План такой: нам нужно найти гнездо лесянок, а затем мы пойдем в белый лес… — сказала Шелла уже совершенно спокойным тоном. — Анна, идешь со мной, синий, следи за калекой, и если тебя опять не будет к нашему приходу — пристрелю, — Шелла пошла вперед. — Девчонка, чего расселась? Чем быстрее с этим управимся, тем быстрее попадем на место.

— Да, иду! — сказала я и последовала за Шеллой.

Мы двигались медленно, пробираясь сквозь буйную растительность леса.

— Шелла, можно вопрос? — спросила я и, не дождавшись ответа, продолжила: — Тогда, в машине, ты упомянула селениум. Что это? Зачем он нужен торговой империи?

— Не знаю. Это сверхсекретная разработка Единства на случай неожиданной войны. Ни один из наших агентов не смог узнать, что она из себя представляет, где хранится и существует ли вообще. Так что если Мори так сильно хочет получить, то, скорее всего, ему понадобится разнести всю столицу, чтобы найти хотя бы упоминание о селениуме.

— Откуда тогда такая информация?

— Когда Валерика была главой нашей разведки в столице, ей удалось тайком пробраться на тайный военный совет. Тогда еще у единых был небольшой конфликт с маленькой пограничной страной на востоке. Там-то она и услышала впервые про этот селениум, однако командование посчитало, что его применение — чересчур радикальная мера. Так что можно считать его каким-то видом оружия.

В моей голове стали крутиться ужасы того, что может произойти, попади оружие, которое даже для военных генералов показалось слишком радикальным, в руки безумцев, таких как президент торговой империи. Я решила отвлечься и сменила тему разговора.

— А как мы найдем гнездо?

— Под ноги посмотри.

Я взглянула на землю и увидела маленькие гайки и другие железные вещицы, которые тропкой тянулись куда-то вдаль.

— По этим «хлебным крошкам» мы и найдем их.

— Шелла… спасибо, я… — она остановилась и достала из кобуры, висевшей у нее на поясе, старый пистолет.

— Видишь это? Огнестрельное оружие стало неэффективным с приходом эпохи ультриниума, но есть менталисты, на которых современное оружие не действует. Подавители… Аврора Далис одна из них. Но от простой пули ее ментал не спасет. Когда я увидела труп отца, то поклялась, что лично пристрелю ее, — рассказывала Шелла, осматривая пистолет. — Не думай, что меня как-то тронули твои слова. Если там будет хоть что-то, что сможет выманить ее, я обязана это получить, — Шелла убрала оружие, и мы продолжили путь.

Спустя некоторое время я услышала странное стрекотание.

— Это здесь, — Шелла отодвинула большой лист, и впереди показался ствол огромного мертвого дерева с большим дуплом.

Вокруг него повсюду были разбросаны металлические фрагменты.

— Осторожно, говорят, у этих тварей очень острые зубы.

Мы стали медленно приближаться к гнезду. Я осмотрелась вокруг — руки и ноги Винса нигде не было.

— Видимо, придется лезть туда, — прошептала Шелла.

— А почему так тихо?

— Днем лесянки спят, не думаю, что стоит их будить.

Мы практически на цыпочках проникли внутрь дерева. Там оказалась большая куча металлолома.

— Шелла, вон там, — прошептала я, указывая на торчащую из кучи руку.

— Нога с другой стороны, нам нужно одновременно их вытащить, причем не издав сильного шума.

Обойдя гору с другой стороны, я заняла свою позицию.

— Анна, на счет три. Раз, два, три! — мы одновременно вытянули м-тек протезы из кучи. — Вроде все в порядке, теперь осторожно двигаемся к выходу и…

Гора издала странный треск, с ее верхушки стал осыпаться мусор, и через мгновение она целиком рассыпалась со страшным грохотом.

Откашлявшись от пыли, я увидела сидящую на кучке мусора лесянку. Она действительно чем-то напоминала маленького человечка с крыльями. Лесянка сидела и смотрела на меня своими маленькими черными глазками, издавая стрекочущие звуки.

— Эй, да ты не такая уж и страшная, — я медленно приближалась к ней, чтобы рассмотреть.

Я сделала еще пару шагов, и вдруг лесянка открыла свой рот, полный острых зубов, и стала громко, противно пищать.

Шелла подняла голову и закричала:

— Бежим, бежим, бежим! — она схватила меня за руку и ринулась к выходу.

Как только мы покинули гнездо, я обернулась и увидела, что нас преследует целый рой лесянок. Все они ужасно пищали и пожирали любое препятствие у себя на пути.

— Почти добрались, мне нужно больше места, чтобы использовать ментал, — сказала Шелла.

Мы выпрыгнули на поляну, где сидели Винс и Нокс.

— Эй, рябят, эти груши просто бомба… боже, что это?!

Из кустов вылетела целая туча лесянок и направилась в нашу сторону.

— Назад! — крикнула Шелла, выставив руки в сторону роя.

Мощный поток воздуха сдул всех лесянок и вырвал парочку деревьев, что росли позади.

— Ого! Так ты из «змей», да еще и высокого класса? — воскликнул Винс.

Шелла фыркнула и кинула м-тек ногу ее владельцу.

— Ненавижу этот лес, — пробурчала она.

Я подошла к Винсу и отдала руку, после чего тот все подсоединил и прыжком встал на ноги.

— Теперь я готов идти дальше! — радостно крикнул Винс. — Да, кстати, возьмите «рыбную» грушу, на вкус как жареная рыба.

После этих слов мой живот заурчал. Я взяла один из этих странных плодов и откусила кусочек. Действительно, вкус был именно таким, как его описал Винс.

— Шелла, попробуй, очень даже ничего, — я взяла еще одну грушу и подала ее Шелле, та быстро выхватила ее и в одно мгновение расправилась с целым плодом.

— Мой ментал отнимает очень много сил, я не смогу его использовать еще раз сегодня, — проворчала она.

— Ну, если что — у нас есть Нокс, я думаю, он справится с чем угодно.

Шелла посмотрела на меня с ухмылкой и недоверием.

— Отдохнули и хватит! Куда мы должны двигаться?

— Я не знаю, Нокс, можешь показать дорогу? — он неуверенно посмотрел на меня и пошел куда-то вперед, махнув рукой, чтобы следовали за ним.

— Что ж, веди, «батарейка».

Проделав немалый путь, мы оказались на улицах древнего города. Высокие здания с выбитыми много веков назад стеклами буквально полностью поросли мхом и травой. Было очень тихо. Мне даже стало немного не по себе.

— Сколько же лет этим постройкам? — спросил Винс.

— Много, очень много… — ответила Шелла, осматриваясь вокруг. — Синий, мы там с курса не сбились? — Нокс молча продолжал идти вперед.

— Ух ты, на мост похоже, — сказал Винс, как только мы приблизились к нависающей конструкции.

— У меня нехорошее предчувствие, — произнесла Шелла, как только мы оказались под мостом.

Раздался щелчок.

— Ребят, кажется, я на что-то наступил, — испуганно сказал Винс, стоя одной ногой в углублении квадратной формы.

Травяной ковер под нами резко свернулся, и мы оказались в сетке, подвешенной к мосту высоко над землей.

— Да у нас сегодня крупный улов, красная ведьма будет в восторге! — громким твердым голосом воскликнул бородатый мужчина, вышедший из-за поворота.

— Что же нам так везет на неприятности, — простонала я, потому как находилась не в самой удобной позе.

— Ребят, без паники, — прошептал Винс, — сейчас я вытащу нас отсюда, — он достал из кармана ту самую ручку с ножом. Шелла закатила глаза и вздохнула.

— Не отчаивайтесь, у вас будет работа, еда, кров, ведь это великая честь — прислуживать повелительнице трех менталов, — продолжал говорить бородатый мужчина.

— Трех менталов, да она, наверное, старуха дремучая, — сказал насмешливо Винс.

— Не отвлекайся, режь веревки! — шепотом сказала я.

— Почти все, надеюсь, мы не разобьемся, — послышался треск, канат распустился, и мы стали падать.

— Куда! — крикнул бородач и побежал к нам.

Почти долетев до земли, мы зависли в воздухе. Меня окутала знакомая синяя пелена. Нокс медленно опустил всех на землю.

— Я же говорил, что мы выберемся, — сказал Винс и, обернувшись, уперся лицом в ул-медес, что был в руках у мужчины.

— А про меня вы часом не забыли?

— Сдаюсь, — сказал Винс, подняв руки.

— Вы тоже без фокусов, а то снесу парнишке голову, как пить дать снесу.

Я думала, мне не придется рассказывать о самом ужасном применении ультриниума. Оружейных дел мастера старались применить его в самых смертоносных проектах. Так и появились первые прототипы манастрелов — скорострельных энергетических пушек. Манамет стал продолжением этой идеи. Его снаряды сделаны из куда более плотного ультриниума, что усиливало огневую мощь. Но эти два вида оружия не шли ни в какое сравнение с ул-медесом. Это особый вид оружия для охоты в диких землях на самых крупных существ и обладал огромной разрушительной силой. Одним выстрелом можно было разнести в клочья маленький дом. Нам пришлось сдаться, иначе не только от Винса, но и от нас всех ничего бы не осталось.

Бородач толкал нас вглубь города, к какой-то старой полуразрушенной постройке.

— Падальщики, — сказала Шелла.

— Это кто?

— Охотники и отступники, нападают на отряды, грабят, убивают. Тут все ими кишит.

— Чего вы там шепчетесь? А ну молча идите! — прикрикнул бородач, тыкая оружием в спину Винса.

Мы дошли до разрушенного строения и остановились. Мужчина вышел вперед и воскликнул:

— О, великая, мудрая, красная ведьма! Прими этих рабов в дар и, прошу, вознагради меня!

На вершине постройки показались двое крепких мужчин, что несли красный трон. На нем сидела дряхлая старуха, одетая в красное платье, а на голове у нее была заостренная шляпа. Она открыла глаза и презрительно осмотрела нас.

— Ну вот, я же говорил, что она та еще древняя развалина, да еще и вид у нее, будто из сказки вылезла, — подшучивал Винс.

Услышав его слова, ведьма встала с трона, взлетела и приземлилась в паре метров от нас на какой-то пьедестал.

— Казнить! — крикнула она голосом, похожим на кудахтанье курицы, и указала костлявым пальцем на Винса.

— Ну, бывай, малыш, — бородач направил оружие в сторону Винса.

— А хотя подождите, — ведьма издевательски засмеялась и, прикусив длинный красный ноготь указательного пальца, продолжила: — Вам повезло, у меня сегодня на редкость хорошее настроение, и я прощу эту выходку, — старуха взмахнула рукой, и Винса снесло порывом ветра в нашу сторону.

— Видите, она самый справедливый человек, — сказал бородач.

— О, ты! Синий, подойди поближе, не стесняйся, — ведьма поманила пальцем, и Нокс оторвался от земли и переместился в центр площадки. — «Батарейка», значит, — на миг на лице старухи проскользнула устрашающая улыбка.

Ведьма махнула рукой, бородач увидел это и кивнул. Наставив на Нокса оружие, он нажал на курок — барабанный механизм ул-медеса стал вращаться и жужжать.

— Стой! — крикнула я, но было уже поздно.

Тогда для меня время словно замедлилось. Я видела, как сияющий снаряд с громким свистом вылетел из ул-медеса, но, приблизившись вплотную к Ноксу, он резко вильнул и попал в постройку позади. После странного звука, похожего на звон маленького колокольчика, прогремел взрыв, ознаменовавшийся яркой бронзовой вспышкой. Поднявшаяся волна пыли и песка хлынула в нашу сторону. Этот горячий поток ударил с такой силой, что я едва смогла устоять на ногах. Грязное облако тумана ненадолго поглотило все вокруг.

— Это наш шанс! — услышала я голос Шеллы.

Она подбежала ко мне, подтягивая Винса за шиворот, и схватила за руку, после чего рванула с нами вглубь пыльного покрывала.

— А как же Нокс? — спросила я, спотыкаясь на бегу о многочисленные камни.

— Мы найдем способ вытащить его оттуда!

— Далеко собрались?! — насмешливо воскликнул кто-то впереди.

Мы резко остановились. Пыль осела, и перед нами возникла толпа вооруженных до зубов падальщиков, наставивших свои манастрелы на нас. Ничего не оставалось, как поднять руки и медленно отступить. Я кинула взгляд на постройку, принявшую удар ул-медеса. В месте удара зияла огромная сквозная дыра, а само здание сильно накренилось. Падальщики взяли нас в кольцо и затолкали в то же место, откуда мы пытались сбежать. Центр площадки, где находились старуха и Нокс, все еще был окутан клубами пыли.

— Безмозглый болван! — раздался пронзительный крик красной ведьмы. — Даже в неподвижную цель попасть не можешь!

Прозвучал хлопок, и вся пыль мгновенно осела на землю. Я увидела старуху, стоящую с поднятой правой рукой, пальцы которой искрили красными разрядами. Нокс находился на том же самом месте и смотрел куда-то вверх.

— Я не виноват! — стал оправдываться бородач с ул-медесом. — Сейчас я точно не промажу!

— Ты мне надоел, — сказала ведьма, наставив свой указательный палец на падальщика.

Длинный малиновый ноготь сверкнул, и красная молния устремилась в сторону опешившего прихвостня. Почти достигнув своей цели, атака ведьмы изменила направление, ударив вертикально вверх. Красное зарево с громом и искрами осветила небо. Все были в полном недоумении, в том числе и сама ведьма, чье лицо буквально скукожилось, выражая глубинное непонимание происходящего. Ноги падальщика подкосились, и он упал в обморок.

— Что это было? — вырвалось у Шеллы.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! — заверещала ведьма, смотря своими выпученными глазами на Нокса.

— Это был он? — спросил Винс.

Нокс кинул взгляд на ведьму, достал свой длинный синий язык и издевательски помахал ей рукой. В этот момент я услышала серию глухих ударов, и все падальщики один за одним стали падать на землю без сознания. По сторонам замелькали тени. Из-за развалин стали выходить люди в белых капюшонах.

— Шелла, кто это? — спросила я.

— Без понятия…

— Как смеете вы, НАХАЛЬНЫЕ ЩЕНКИ, — на лице красной ведьмы от злости вздулись вены.

Она вцепилась своими костлявыми пальцами в каменную колонну рядом с такой силой, что та даже треснула. Ужасная давящая красная аура пеленой захлестнула всю округу. Даже земля стала гудеть и дрожать от неудержимой ярости красной ведьмы.

— Я ЕДИНСТВЕННАЯ ПРАВИТЕЛЬНИЦА ДИКИХ ЗЕМЕЛЬ! И В НАКАЗАНИЕ ЗА СВОЮ ДЕРЗОСТЬ ВЫ ВСЕ ЗДЕСЬ УМРЕТЕ! — ведьма взлетела и раскинула руки в стороны.

Земля под нашими ногами стала раскалываться, а воздух нагрелся так, что стало тяжело дышать.

— Сегодня я не умру! — крикнула Шелла, достав пистолет из кобуры.

Нокс развернулся и скачком переместился к нам. В этот же момент та самая поврежденная постройка с сильным скрежетом рухнула прямиком на ведьму.

Аура исчезла, и можно было снова свободно дышать. Неожиданно раздался громкий гул. Я подняла голову и увидела большое птицеподобное существо. Оно спускалось все ниже и ниже, пока не приземлилось. Верхом на этом существе сидел человек в белом одеянии.

Я находилась в полной прострации от того, что произошло минуту назад. Еще и этот незнакомец на странной белой птице.

Аксель выпрыгнул из-под куртки Винса, после чего стал бегать возле существа и громко лаять. От неожиданности оно сбросило своего наездника, начав игриво скакать вокруг железного пса.

— Ай, ты чего?! — сказал наездник, потирая место ушиба.

Шелла подбежала к незнакомцу, пригвоздила его рукой к земле и приставила пистолет ко лбу.

— Отвечай! Ты один из подручных Далис?! ГОВОРИ, ИЛИ Я ПРИСТРЕЛЮ ТЕБЯ!

— Я не понимаю, о чем вы, — испуганно проговорил незнакомец.

— Шелла, остынь! — Винс попытался ее успокоить.

— Я честно не знаю, о чем вы говорите, но нам лучше уйти отсюда, пока действие токсина не прекратилось.

— Токсина? — спросила я.

— Я могу все объяснить, только, пожалуйста, уберите оружие.

— Рассказывай сейчас! — Шелла слегка надавила на курок.

— Хорошо, хорошо… То, что сейчас произошло, результат токсина цветка бормотухи, вызывающего временный паралич.

— Не убивайте меня, пожалуйста! Я вам не враг, — незнакомец в плаще поднялся и отряхнулся от пыли, — меня прислала старейшина, чтобы я сопроводил вас в деревню.

— Э, нет, парень, я не знаю, кто ты, но нам не надо ни в какую деревню, — отрезала Шелла. — Синий, ты можешь вести нас дальше в белый лес?

— Так вам надо в белый лес? — встрял незнакомец. — Наша деревня как раз в белом лесу.

— Пусть ведет, — сказала я.

— Но, Анна, может…

— Нет, Винс, нам надо туда попасть. К тому же сюда скоро вернется эта старуха.

— Ну, надо так надо…

— Только добираться будем пешком, Рохля всех не выдержит.

— Рохля? — спросил Винс.

— Мой белокрыл…

— Белокрыл?..

— Давайте я отвечу на все оставшиеся вопросы, когда мы будем в деревне. Надо уходить, а то действие бормотухи скоро пройдет. За мной, — мы последовали за странным незнакомцем.

По мере нашего приближения к загадочной деревне температура воздуха становилась все ниже. Мы уже давно покинули черту разрушенного города и снова погрузились в лесные дебри, но, казалось, будто бы пункт назначения с каждым шагом отдалялся от нас. Солнце уже почти не пробивалось сквозь густую листву деревьев. Стало холодно, темно, и вокруг сгустился серебристый туман.

— Чувствуете? Становится холоднее, а этот туман — опять иллюзия? — сказала я, потирая руками плечи.

— Это защитный механизм деревни, мы уже совсем близко, держитесь вместе.

Я ускорила шаг и нагнала нашего проводника.

— Прости, ты говорил, что тебя за нами послали, а зачем, не сказал…

— Скоро вы все узнаете, — сказал странный незнакомец.

Туман стал еще плотнее.

— А так и должно быть? Уже дальше собственного носа не видно, — спросил Винс.

Посмотрев в его сторону, я не увидела ничего, кроме белой завесы.

— Винс?! — мой голос разнесся эхом по округе.

Желая окликнуть проводника, вновь взглянула вперед — снова пустота, все будто исчезли.

— Не нравится мне это… Ребят?! Кто-нибудь?!

Мне пришла идея использовать огонь для подачи сигнала, но как только вспомнила, что испытала в последний раз, эта идея отпала сама собой. Вдруг за моей спиной послышался тихий шепот. Я обернулась и увидела вдалеке женщину. Ее туманный образ наводил страх — мертвенно-бледная кожа, черные волосы с седой прядью, полностью закрывающие лицо, увенчанная полумесяцем корона, одежда, чем-то напоминающая доспех. Слова становились все разборчивее и громче.

— Кто вы?! — крикнула я.

— Правду узрят… — напевая эти слова, женщина подняла руку и указала на меня.

Я вздрогнула и стала отступать. Очертания женщины скрылись в белой мгле, голос стих. Я развернулась и едва не поседела от страха. Женщина возникла напротив меня и схватила меня за запястье. Ее прикосновение обжигало, и я вскрикнула от боли. Она приблизилась ко мне и прошептала на ухо:

— Правду узрят лишь те, кто ото лжи отказаться готов…

Мое сердце сжалось, я вырвалась и побежала прочь, но, зацепившись за что-то ногой, рухнула на землю. Белый корень дерева, торчащий из земли, как будто поджидая свою жертву, уцепился за мою правую лодыжку. Я постаралась встать, но едва не напоролась на наконечник копья, вознесенный прямо над моей головой. Туман стал медленно рассеиваться. Молодой мужчина, одетый почти так же, как наш проводник, за исключением высоких железных сапог, грозно смотрел на меня.

— Не шевелись! — сказал он, пригрозив своим оружием.

— Кобб! Подо… подожди! — к нему, запыхавшись, подбежал наш проводник.

Я взглянула направо и увидела, что моя компания была окружена такими же людьми с копьями.

— Они вторглись на нашу священную землю! И ты знаешь, какое их ждет наказание! — Кобб приставил наконечник копья к моему горлу.

— Но ведь…

— Молчать! Старейшина Мот дал распоряжение никого не впускать в деревню! Я обязан… — Аксель подбежал ко мне и стал рычать на агрессивного жителя деревни.

Воспользовавшись суматохой, Шелла достала свой пистолет.

— Так, мальчики и девочки, я пришла сюда за ответами, и если вы решили мне помешать, то здесь не останется ничего, кроме горы трупов…

— НАХАЛЬНАЯ ДЕВЧОНКА! СЕЙЧАС ТЫ!.. — глухой стук два раза раздался позади Кобба.

— ПРЕКРАТИТЕ!

— Старейшина Тома… — прошептал проводник.

Туман полностью развеялся. Впереди была большая каменная арка, по обе стороны от которой тянулись высокие серебристые полуразрушенные стены, сросшиеся со стволами белых деревьев. На одном из уступов под самым ее сводом стояла, опершись на палицу, слегка скрюченная фигура в плаще. Аксель затих.

— Старейшина Тома, старейшина Мот дал распоряжение… — снова последовали два глухих удара палицей.

— Мот пока не старейшина! Опустите оружие и проводите путников в деревню.

— Но… — Старейшина стукнула палицей уже три раза, после чего скрылась за стеной — Кобб молча убрал копье, то же сделали и другие стражи деревни. Я поднялась и отряхнулась от пыли.

— Анна! — ко мне подбежали Винс и Нокс. — Ты как? Все в порядке?

— Вроде бы…

— Прошу прощения за это, — сказал подошедший с Шеллой проводник, — Кобб, ты слышал слова старейшины.

— Если из-за них у нас будут неприятности, это будет на твоей совести! — Кобб со всеми стражниками направились в деревню.

— Я надеюсь, что больше нам никто угрожать не будет, — с недовольством сказала Шелла. — Да и, может, наконец, представишься?

— Мое имя Кеплер…

— Хм, необычно, — вырвалось у Винса, пока он снова сажал Акселя себе в куртку.

— Пока мы здесь, я хочу рассказать о некоторых правилах, которые, находясь в деревне, нарушать не стоит.

— Ну, выкладывай! — Шелла так же, как и я, стремилась как можно быстрее получить информацию, что скрывало это место, наверное, только Нокс вел себя все так же непринужденно, как и всегда.

— Первое правило, которое я уже нарушил, не приводить чужаков в деревню, так что не ждите лучшего отношения со стороны часовых. Лишь те, кто сам нашел путь в деревню, имеют право на вход. Второе — лишь старейшины имеют право входа в храм заступницы.

— А кто эта «заступница»? — меня заинтересовало слишком частое использование этого слова Кеплером.

— Об этом позже. Третье правило — говорить со старейшинами можно только с их позволения. Да и постарайтесь быть чуточку спокойнее, — Кеплер взглянул с укором на Шеллу.

Подходя ближе к арке, я заметила одну интересную деталь. Все трещинки и засечки, которые, как мне казалось, были не чем иным, как следами эрозии, при более тщательном рассмотрении представляли собой множество разнообразных символов, в особом геометрическом порядке разбросанных по всей конструкции.

— Анна, у тебя опять были видения? — с беспокойством спросил Винс.

— С чего ты взял?

— Просто когда туман совсем сгустился, ты стала бормотать себе что-то под нос, обогнала проводника и резко побежала куда-то в сторону… Мы бросились за тобой, но нас окружили ребята с копьями.

— Я… я не уверена, давай не будем об этом…

— Хорошо…

— Добро пожаловать в «Последний приют», — сказал Кеплер, как только мы оказались в загадочной белой деревне.

Глава 8: Опавшие листья

«Последний приют» — место, хранящее в себе множество тайн, которые, возможно, навсегда останутся неразгаданными. На первый взгляд, оно казалось совершенно обыкновенной деревенькой. Само поселение было размером с несколько столичных кварталов и располагалось на берегу озера, казавшегося мне настоящим морем. Странные белые домики, буквально сросшиеся со стволами деревьев, образовывали многочисленные переулки, в которых даже матерый горожанин бы заблудился. Но больше всего мне запомнилась огромная центральная площадь, выложенная белым камнем, и расположенная на ней высокая часовая башня, увенчанная невообразимо красивой деревянной статуей. Когда мы оказались на площади, мы тщетно пытались высмотреть что-то полезное. Казалось, что вся деревня собралась у ворот, чтобы поглазеть на нас. Они смотрели с недоверием и иногда перешептывались. Меня стали одолевать сомнения насчет этого места, действительно ли здесь есть то, что мы ищем? Я кинула взгляд на Нокса, который с изумлением рассматривал все вокруг, и тяжело вздохнула.

— Проводник, — в голосе Шеллы проскользнула легкая неприязнь и раздраженность, — как так вышло, что нас схватили падальщики и вдруг вы прилетаете на помощь?

Кеплер остановился.

— Пожалуйста, проявите терпение, я… — тут его прервали.

Какая огромная, просто бесконечная радость наполнила мое сердце, ведь защитница сегодня привела к нам новых путников — навстречу нам в сопровождении двух копейщиков шел седой, худой, как тростинка, мужчина, одетый в белый балахон с золотыми вставками.

Тон его голоса сразу показался мне не очень доброжелательным, скорее, это приветствие было лишь для того, чтобы произвести на нас впечатление, как оказалось, не очень приятное.

— Старейшина Мот, — сказал Кеплер, сняв свой капюшон и приклонив голову.

— Я рад приветствовать вас, друзья, в нашей скромной обители, где теперь вы так же… — увидев Нокса, Мот стал говорить немного тише и сначала растерялся, но затем снова заговорил громко, — как и я, сможете отдавать почести великой заступнице.

— И этот чудак у них за главного? — прошептал с настороженностью мне в ухо Винс.

— Рады настолько, что едва не заколи нас у самого порога… — с насмешкой сказала Шелла.

Мот поменялся в лице. Поводив указательным пальцем по нижней губе, старейшина продолжил.

— Кхм, да, тут получилась небольшая накладочка, но, уверяю вас, вы здесь в полной безопасности, — его взгляд на мгновение устремился в небо, и глаза распахнулись. — Да, верно, верно… Что же, тогда не буду отвлекать вас, опаздываю на совет… вам здесь точно понравится, — Мот со свитой, наконец, оставили нас в покое и ушли, чему я была очень рада.

— Давайте ближе к делу, — Шелла вышла вперед, — наш синий дружок дал нам наводку, что тут есть что-то, представляющее для нас особый интерес.

— Ну а что именно — вы мне не скажете… Мальна предупредила меня об этом.

— Кто? И в смысле «предупредила»? — Винс был полон недоумения, впрочем, как и я.

— Это сложно объяснить, лучше давайте я вас к ней отведу, и она сама все расскажет.

В этот момент я почувствовала жжение и колющую боль в запястье. В моей голове снова прозвучал голос женщины-призрака:

— Правду узрят, — едва слышно шептала она.

— Девчонка, все в порядке?

— Да, Шелла, просто голова немного закружилась.

— После того как мы навестим Мальну, я покажу, где вы можете остановиться и отдохнуть, — Кеплер подошел к своему белокрылу, снял с него седло, после чего тот взмыл в небо и полетел в сторону часовой башни. — Идем.

Пройдя пару переулков, мы оказались на большой белокаменной площади. Мне хотелось все-таки разговорить нашего проводника, я стала задавать ему вопросы.

— Кеплер?

— Да?

— Так может, теперь расскажешь, кто такая эта «заступница»?

— Она наш щит и наша богиня… Когда-то давно мои предки искали место, чтобы укрыться от войны, место, где они будут жить в безопасности. И наткнулись на старые развалины у огромного озера…

— То есть вы построили свою деревню на каких-то древних руинах, — перебила Шелла.

— Не совсем, честно говоря, наши люди тут особо ничего и не строили. Так на чем я остановился? Ах, да, в общем, мои предки решили остаться здесь, чтобы перевести дух после долгой дороги, но как только они расположились, на них налетели бандиты и наемники, что искали легкой наживы на войне. Разграбив все и убив несколько людей, они вывели уцелевших на эту самую площадь и предложили им выбор: стать прислугой или умереть. Мой прапрадед отказался склонять голову и бросился на их вожака, но тот отбросил его, словно тряпичную куклу. Вожак рассвирепел и приказал всех расстрелять, и когда снаряды уже вылетели из орудий, произошло нечто невероятное — стену огня заслонил серебряный барьер… и явилась она. Ее описывали как призрак прекрасной девушки. Она явила налетчикам ментал такой невероятной силы, что те сразу же обратились в бегство. Мой народ сперва тоже испугался могущественного призрака, но потом она обратилась к моему прапрадеду и сказала, что они могут остаться здесь под ее защитой. Ну, в общем, и все… Как именно она оказалась здесь и почему помогает — никому не известно.

— То есть какой-то дух-защитник из старых сказок и есть ваша защитница? — сказала саркастическим тоном Шелла.

— Может, и так, но пока она ни разу не подводила, уже сто лет на нас никто не нападал. А вон та башня, видите? — Кеплер указал рукой на часовую башню, куда полетел белокрыл. — Это храм нашей заступницы, а на самом верхнем этаже убежище и гнездовье. Доступ в храм имеют только старейшины.

— А убежище вам зачем, если заступница вас защищает? — спросил Винс.

— Когда-то вся башня считалась храмом, но как только Мот нацелился в старейшины и обзавелся кое-какой поддержкой среди народа, под его началом было решено оборудовать наверху убежище. Зачем? Я и сам не знаю.

— А ваши белокрылы, откуда они взялись? — спросила я.

— Говорят, что это один из подарков «заступницы», крылатые стражи, хранящие ее покой.

— Похоже, это какой-то гибрид птиц и драконов, — рассуждал Винс, поправляя Акселя в своей куртке.

Лицо Кеплера изменилось и стало слегка печальным, после чего он тяжело вздохнул.

— У нас не всегда было так. Раньше любой мог спокойно пройти в деревню и выйти из нее. Но Мот убедил старейшин, что ничего, кроме опасностей, внешний мир дать не может… О, это дом Мальны.

Мы наткнулись на одинокий дом под ивой, стоявший у самого обрыва над бескрайним озером.

— Мальна — старшая сестра старейшины Томы, так что выбирайте слова в разговоре с ней, — Кеплер поднялся по скрипящим деревянным ступеням и постучал в дверь.

После третьего удара она сама собой приоткрылась. Аксель вырвался и рванул в дом.

— Стой! Глупый пес, — крикнул Винс, и мы все ввалились за ним в узкий коридорчик.

В проеме одной из комнат стояла невысокая подслеповатая пожилая женщина, одетая в тот же белый балахон с золотыми вставками, что и у Мота. Ее седые волосы были собраны в аккуратную прическу в виде шапочки, а лицо было щедро усыпано родинками и морщинами. Старушка держала в руках котелок, из-под крышки которого струился пар. Аксель прильнул к ее ногам и радостно вилял хвостом.

— И кого это к нам занесло? — сурово проговорила она, но затем ее рот расплылся в широкой улыбке. — Та шучу я. Я уже давно вас жду, вот почти на стол накрыла. Ну чего столпились — проходите и садитесь за стол.

Мы кинули недоумевающий взгляд в сторону Кеплера, на что тот просто пожал плечами. В комнате, куда нас позвала Мальна, было не очень много места. По центру стояли два небольших круглых столика, сведенных вместе. Столы были сервированы точно под нас. Но мое внимание приковало множество разных рисунков, которыми были увешаны все стены. Я немного засмущалась от чрезмерной гостеприимности старушки и не знала, как себя нужно вести в этой ситуации. Кеплер сел за стол и кивком головы показал, что всем нужно сделать так же. В комнате появилась Мальна с котелком и половником.

— Жаркое немного подгорело, но уверена, что оно все равно вкусное, — приговаривала она, ходя вокруг столов и разливая странную серую желеобразную «амброзию» в тарелки.

Наверное, больше всех эта еда впечатлила Нокса, так как он с изумлением наблюдал, как эта масса тянется за поднятой из нее ложкой.

— Ну как вам моя стряпня?

Попробовав всего одну ложку, я поняла, что блюдо определенно было абсолютно несъедобным, отталкивало все: и запах, и вкус, а от чрезмерной остроты меня бросило в слезы.

— Как всегда — незабываемо! — с трудом выговорил Кеплер, проглотив этот шедевр.

— Да, очень необычно, — сказала, поперхнувшись, Шелла.

— Я знала, что вам понравится. Это жаркое не только утоляет голод, но и восстанавливает силы, — поставив на стол котелок, женщина Мальна встала напротив Нокса и прищурилась, — какой необычный молодой человек и какая шапочка, — стала дергать его за рога, но Нокс никак не смутился и продолжил есть то, от чего других едва не вывернуло.

Аксель снова подбежал к старушке и стал игриво дергать за подол ее балахона.

— Вы простите его за это, — сказал Винс, — обычно он ведет себя спокойнее.

— Мне это только в радость, ко мне редко гости захаживают, — слепой взгляд Мальны устремился в мою сторону, и она печально вздохнула. — Вас привели сюда вопросы, не так ли? Что ж, я не знаю, смогу ли дать вам на них ответ, — Мальна села на табурет в углу у стены, открепила один из рисунков и протянула его мне.

Моему удивлению не было предела. Казалось, что авторство этого рисунка принадлежит маленькому ребенку, едва научившемуся держать правильно карандаш. Но это-то было совсем неважно. Главное то, что на нем были изображены четыре фигуры и маленькое серое пятно. Несмотря на стиль рисования, человечки очень походили на нас и все, кроме одного, были подписаны нашими именами. Над сине-оранжевой фигурой не было имени, одна лишь только цифра «шесть».

— Если бы я почти полностью не растеряла свое зрение, то, наверное, вышло бы лучше.

— Но как? — единственные слова, что я смогла выдавить из себя.

Винс с Шеллой, заглянувшие в этот листок, тоже выглядели ошеломленными.

— Народ называет меня местным оракулом или ведуньей, ведьмой, — Мальна усмехнулась, — впрочем, как только не называют. Судьба наградила меня даром иногда заглядывать дальше сегодняшнего дня.

— То есть вы можете видеть будущее, это же невероятно! — Винс едва не упал со стула, у вас действительно очень уникальный ментал.

— Видеть — это вряд ли, — снова с улыбкой выговорила Мальна, поводив рукой по своим слепым глазам, — скорее, предчувствовать. И не совсем будущее, ведь оно как лоскутное одеяло, состоит из множества событий прошлого и настоящего. Конечно, обычно мои прогнозы точны, но бывают и исключения.

— Тогда вы, должно быть, знаете, зачем мы здесь? — сказала Шелла совершенно серьезным тоном.

Старушка посмотрела в единственное маленькое круглое окно и сказала:

— Скорее, это вы пока не знаете, зачем вы здесь, — после этого она стала тяжело дышать, — Кеплер, помоги бабушке дойти до своей комнаты.

— Она твоя бабушка?! — воскликнули мы втроем.

— А разве он не сказал? — Мальна стала сильно кашлять.

Кеплер и Нокс подорвались из-за стола, подхватили ее и повели ее куда-то в коридор.

— Как-то вопросов стало еще больше… — сказал обреченно Винс, подняв с пола Акселя.

— Ее слова… мы не знаем, зачем мы здесь… — я всматривалась в рисунок, пытаясь найти подсказку.

— Пойду проветрюсь, — Шелла встала из-за стола и покинула дом.

В комнату вернулись Кеплер и Нокс.

— Спасибо тебе, — Нокс в ответ прижал руку к груди и кивнул. — Мальна сказала, что вы можете остаться здесь… да и к тому же я прошу вас сделать это, по крайней мере, сегодня. Мне нужно сейчас сходить за лекарством для нее…

— Можешь на нас положиться, — уверенно сказала я.

— Постарайтесь ее не беспокоить, — Кеплер собрался и ушел.

Спустилась ночь. Мы с Винсом тщательно изучали рисунки на стенах комнаты, стараясь найти что-нибудь знакомое или полезное, а Нокс лежал на полу и играл с Акселем.

— Ни Шеллы, ни Кеплера до сих пор нет… Анна, нашла что-нибудь?

— Нет. Все эти рисунки ничего мне не напоминают. Ничего, что бы могло как-то помочь, — я упала на колени и опустила голову. Усталость клонила меня в сон, но усилием воли я старалась ей противостоять.

— Ну, время пока у нас есть.

— Не у всех столько, сколько хотелось бы…

— Прости.

В порыве игривости Аксель прыгнул Ноксу на лицо, отчего тот дернул одним хвостом и задел небольшую тумбочку. Она стала раскачиваться, и стоявшая на ней деревянная фигурка упала.

— Ребят, давайте поаккуратнее, не хватало еще разгромить здесь все, — Нокс посмотрел на меня виноватым взглядом и подтянул хвост поближе к себе.

Фигурка закатилась под тумбочку, и я потянулась ее доставать. Поводив рукой, я смогла найти ее и схватить. В тот же момент послышался шелест бумаги. Я вытащила фигурку и стала искать источник шума. Нащупав помятый листок, я достала его и закашлялась от пыли.

— Что это?

— Не знаю, видимо, этот лист завалился когда-то за тумбочку.

Расправив его, я увидела нарисованных почти полностью стертую женщину и девочку. Я попыталась рассмотреть женщину и вдруг услышала очень знакомый голос:

— Анна?

— Вы это слышали?

— Что? — Винс и Нокс посмотрели на меня с непониманием.

— Наверное, показалось…

И вдруг снова:

— Анна?

— Слышите? Опять этот голос. Он будто зовет меня… Кажется, я знаю его…

— Анна? Где ты?

— Это голос моей мамы! Он идет с улицы!

Я посмотрела в окно и увидела фигуру женщины, стоявшую около озера. У меня внутри что-то переломилось. Я подскочила и выбежала на улицу.

— Мама?! — крикнула я в темноту.

Тишина и холод окутали меня. Я подошла к озеру и стала смотреть на огромную полную луну, висевшую над ним.

— Анна? — раздался голос из его глубин.

Взглянув в озеро, я увидела возле своего отражения маму. В этот момент у меня ужасно разболелась голова. Схватившись за нее обеими руками, я пыталась устоять на ногах. В глазах все плыло, а на моем запястье возникло свечение. Посмотрев на него, я увидела тот самый загадочный символ.

— Правду узрите, лишь от лжи откажетесь, — запел голос позади меня.

Оглянувшись, мне открылась страшная картина — все вокруг горит, а на месте деревни — огромная воронка.

Кругом снова стало темно и тихо.

— Вот так, дорогая, мы поставим тебя на ноги, — раздался тихим эхом чей-то голос, и что-то холодное коснулось моего лба.

С трудом открыв глаза, я увидела Мальну. Она аккуратно протирала мне лицо мокрым куском ткани, периодически опуская его в тарелку с водой.

— Мне сказали, что ты выбежала из дома и рухнула без сознания со ступеней.

— Это уже входит в привычку… — я постаралась привстать, но резкая сильнейшая головная боль не дала мне это сделать.

— Ничего, скоро тебе станет легче.

— А где ребята?

— Я дала им поручение, так что у тебя есть время на то, чтобы побыть в тишине и отдохнуть.

— Этот рисунок, — сказала я, посмотрев на помятый клочок бумаги, так и лежавший на полу, — кто изображен на нем?

— Если бы я знала… Когда была твоего возраста, мне казалось, что со временем эти видения станут более ясными, но, — Мальна засмеялась, — как видишь, мой взор стал только туманнее. Единственное, что мне удалось понять — это как их обуздать, видеть не все, что грядет, а только то, что волнует больше всего.

— Мой нежданный дар чем-то похож на ваш, только, боюсь, у меня нет столько…

— Я не верю, что кто-то решает, сколько нам жить, — Мальна положила свою теплую руку мне на голову, — мы сами определяем свой срок… Кто-то сдается, а кто-то продолжает бороться и побеждает.

— Быть может, вы правы…

— Конечно права! Разве в этом есть сомнения? — Мальна снова стала смеяться, на моем лице тоже проскользнула улыбка. — Расскажи мне, что ты видела ночью?

— Огонь, разрушения… призрака прошлого… и эти слова, что не выходят из головы: «Правду узрят», — внезапно на меня нахлынула печаль.

— Хм, видимо, твое внутренне «Я» пытается что-то показать… Знаешь, здесь есть одно место недалеко от реки, что впадает в большое озеро. Старейшины называют его «купелью истины». Говорят, там сама заступница помогает избавиться от того, что терзает душу. Путь к ней знает только верховная старейшина Тома. Пойду-ка навещу сестрицу, — Мальна взяла старую сухую трость и поковыляла с ней к выходу, — а ты будь здесь и набирайся сил… Теперь я поняла, зачем ты здесь… — остановившись, она посмотрела на меня через плечо. — Узнать правду…

Входная дверь хлопнула, и в доме не осталось никого, кроме меня.

Спустя час головная боль почти сошла на нет, но теперь меня беспокоило чувство жжения на запястье. Осмотрев свою правую руку, я увидела тот злополучный символ, будто вытатуированный серебром на моей коже. Это шокировало меня.

— Но как?! Почему я?! Что все это значит?! — воскликнула я.

Слезы уже были готовы навернуться на мои глаза.

— Нет, надо взять себя в руки и во всем разобраться.

С трудом, но мне все же удалось слезть с невысокого дивана, который в прошлый раз остался незамеченным. Подойдя к столу, я посмотрела на рисунок, который как бы изображал нас.

«Я ведь совершенно забыла спросить, почему над этим пятном, так похожим на Нокса, нет имени, одна лишь только цифра», — подумала я про себя.

Дверь дома распахнулась, и я услышала, как кто-то входит в коридор.

— Нет! Даже не проси меня! — как я поняла, это негодовала старейшина Тома.

— Но пойми же! Девочке очень нужна помощь!

— Ты попросила, чтобы я впустила незнакомцев в деревню, я сделала это! Если бы ты только видела, как разразился Мот на прошлом собрании… я теряю доверие совета.

Я решила выглянуть в коридор и подсмотреть, что там происходит.

— Это место носит название «Последний приют» не просто так, сестра! Здесь получают помощь все нуждающиеся! Мы должны быть оплотом для тех, кто потерял свой путь, таких, как та девочка. Я почувствовала, что однажды Мот погубит нашу деревню, и если ты откажешь ей сейчас — так и будет! — Мальна разгневанно стукнула тростью по полу, после чего старейшина Тома посмотрела на нее и тяжело вздохнула.

— Если я помогу ей, тем самым вновь нарушив ряд наших правил, Мот объявит голосование совета и станет старейшиной быстрее, чем это должно было случиться… Ты там, хватить подслушивать, юная лисица! — Тома ударила палицей об пол, и неведомая сила подняла меня в воздух и перенесла в коридор.

Старейшина стала ходить вокруг меня кругами и осматривать.

— И что ты такого в ней нашла?.. А это что?! — Тома схватила меня за руку и стала рассматривать символ.

Она несколько раза провела по нему большим пальцем. Неожиданно старейшина отпустила меня и, оторвав лоскут от своей мантии, замотала мое запястье.

— Спрячь это и никому не показывай! — сказала Тома, туго затягивая узел.

— Подождите, вы знаете, что это за символ?!

— Ты позвала меня, чтобы я увидела все своими глазами? — не обращая на меня внимания, прошептала старейшина.

— Она дает знак, сестра… она просит тебя, — тоже полушепотом ответила Мальна.

Тома тяжело вздохнула и протянула свою палицу Мальне.

— Совет мне этого не простит.

— Может, вы объясните, что происходит? — я безуспешно попыталась влезть в разговор.

— Если только они об этом узнают, — Мальна достала из рукава лист бумаги и обернула его вокруг верхней части палицы, придавив на несколько секунд.

— Прошу! Жизнь дорогого мне человека и судьба целой страны в опасности. Если вы что-то знаете…

— Это приглашение… — резко оборвала меня Тома, — Заступница сделала выбор, и теперь из-за тебя я нарушаю все наши правила.

Мальна вернула палицу старейшине, после чего та спешно покинула дом, оставив мой вопрос без внятного ответа.

— То, что у тебя на руке, это метка заступницы. Своеобразный пропуск в места, куда другие так просто попасть не смогут. Сестра не могла сказать. Ее связывают правила нашего народа.

— Но ведь… если это связано с заступницей, разве это не должно расцениваться, не знаю, может, как какой-то божественный знак?

— Если бы все было так просто… Даже среди старейшин это редкость — получить метку. Избранных заступницей называют просветленными. Из 13 человек совета только четверо принадлежат к этой касте.

— Старейшина Тома?

— Да, сестра — одна из просветленных.

— А вы?

— Заступница, упаси! — Мальна подошла ко мне и взяла за перевязанную руку. — Если кто-нибудь узнает, что чужестранка, едва ступив на наши земли, получила метку, начнется такое… Ладно, пора в путь.

— Куда? Но мои друзья… мне нужно рассказать им…

— Они будут здесь к твоему возращению. Ты ведь хотела узнать правду? — Мальна подошла к двери и, приоткрыв ее, стала подзывать меня.

Мне хотелось дождаться ребят и рассказать все, что мне удалось узнать, но, если эта «купель истины» могла дать все ответы, я не могла упустить этот шанс.

Выйдя из дома, Мальна повела меня вдоль берега озера.

— Можно вопрос?

— Конечно! С моей скоростью у нас еще много времени.

— Что за задание вы им дали?

— Ах это! — Мальна засмеялась. — Я сказала, чтобы они нашли пару растений, которые здесь не растут. До ближайших саженцев почти день пути.

— Ох, боюсь, вы недооценили одного из нашей команды.

— С чего это вдруг?

— Ну, Нокс… он…

— Он тебе нравится?

— НЕЕЕЕЕЕТ! Я совсем не то имела в виду! — посмотрев на меня, Мальна разразилась громким смехом. — Я хотела сказать, что… что такого сильного менталиста я еще не встречала.

— Прости, пожалуйста, а этот Нокс, это который из них? Честно говоря, для меня вы все как размытые пятна. Это хозяин той собачки?

— Нет, это Винc.

— А! Значит, тот паренек в чудной шапочке?

— Ну, вообще-то это не совсем шапка.

— Тогда его внешность весьма специфична.

— Это еще мягко сказано…

— Посмотри, — Мальна остановилась и устремила взгляд в сторону возвышавшейся над домами часовой башни. — На моих глазах это место из маленького поселения выросло в большой город. Кое-кто считает, что старые правила уже не помогают сохранять стабильность и нужны новые…

— Мот?

— Мир меняется, а он пытается с этим бороться… что-то мы задержались.

Мальна продолжила рассказывать разные интересные истории из своей жизни. Я была настолько погружена в разговор, что не заметила, как мы покинули поселение и оказались далеко за его пределами.

— Дальше ты должна идти одна, — сказала Мальна, остановившись у начала тропы, ведущей в густой темный лес.

Она протянула мне лист бумаги, на котором было изображено некое подобие карты.

— Но я думала, что вы отведете меня к «купели истины».

— Анна, только старейшины знают, где она находится. Сестра дала нам карту, но приглашение есть только у тебя. Если хочешь, мы можем вернуться и…

— Нет! Мне нельзя упускать шанс узнать правду, — сказала я, взяв карту, и направилась вперед по тропе.

— Анна! — крикнула мне вслед Мальна. — Есть вещи, к которым мы можем быть не готовы! — кусты и деревья позади меня сомкнулись, и я уже не слышала ее голоса.

Обратный путь был отрезан, а вокруг стало очень тихо. Солнечный свет практически не пробивался сквозь густую листву, и это сильно снижало видимость. Я заметила, что карта стала испускать легкое свечение и приманивать странные маленькие белые огоньки. Они выстроились в ряд, образовав тонкую нить, уходящую вглубь леса. Я воспользовалась этим своеобразным ориентиром и пошла вперед. По мере продвижения меня стали сопровождать разные лесные жители. Необычные крошечные бабочки порхали над головой, с ветки на ветку перескакивали белки-альбиносы, рядом бежали небольшие зверьки, которых я раньше никогда не видела. Наконец, огоньки привели меня к большой каменной двери. Как только я подошла ближе, она сдвинулась и стала опускаться. Все звери разбежались, а огни исчезли.

— Правду узрят… — полушепотом раздался уже знакомый мне голос, исходящий изнутри прохода.

Я стала на ощупь продвигаться вниз. Меня окружила беспросветная мгла. Воздух стал очень холодным. Казалось, что мое блуждание в темноте длилось целую вечность. Соблазн воспользоваться менталом и создать пламя, чтобы осветить себе путь, с каждым шагом становился все больше, но, спустившись еще немного, я увидела выход, из которого струился свет. Он вывел меня в большой зал, который больше напоминал подземный сад. Свет исходил от множества голубых цветков, что росли вокруг глубокого бассейна. Дорожка, выстеленная серебром, вела к каменной лестнице, уходившей в пучину водоема. Подойдя ближе, я увидела надпись, вырезанную на первой ступени: «Войдя в эти воды, узришь истину». Чистота содержимого бассейна не вызывала доверия. Поверхность почти полностью зацвела, а сама вода источала странный запах. Пересилив свою брезгливость, я сняла с себя одежду и, сложив ее на находящуюся рядом стойку, стала медленно погружаться в водоем. Мне было очень холодно, но я не хотела останавливаться, и, когда доплыла до центра, свет погас. Неожиданно меня стало затягивать на глубину. Я пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Лишь когда я оказалась под толщей воды, то, что пыталось меня утопить, успокоилось. Я открыла глаза и была поражена тем, насколько глубоким оказался бассейн, не было видно ни его краев, ни дна. Вокруг меня зажглись сотни разноцветных огней. Это были странные, словно сделанные из стекла, медузы необыкновенной красоты. Вода стала очень чистой и теплой. Я не успела опомниться, как передо мной возникла фигура призрачной женщины.

— Узри же правду, дитя, — ее слова эхом прозвучали в моей голове.

Она прикоснулась большим пальцем к моему лбу, и меня будто пронзило электрическим разрядом. Перед моими глазами стали пролетать картины событий прошлого: дом Мальны, столкновение с красной ведьмой, Мори, поезд, завод, палата напротив «Возрождения». Время бежало назад с нарастающей скоростью. Яркая вспышка — и я поняла, что стою в своей комнате.

— Анна, нам пора, — очень знакомый женский голос шел из-за закрытой двери.

— Да, мамочка!

Обернувшись, я увидела маленькую девочку. Она пробежала сквозь меня, открыла дверь, и густой туман поглотил все вокруг. Когда он развеялся, эта сцена стала повторяться снова и снова, и с каждым разом я стала испытывать нарастающую головную боль.

— Анна, Анна, Анна… — это звучало бесконечно, снова и снова, девочка продолжала открывать дверь, и цикл начинался опять.

— Что?! Что ты хочешь мне показать?! — крикнула я, схватившись за голову.

— Идем, — девочка взяла меня за руку, — мама ждет нас.

Она подошла к двери, и, как только повернула ручку, я оказалась на центральной площади около «Возрождения». Странное и необъяснимое чувство печали и страха стали накатывать на меня. Вдруг позади я услышала голос, от которого мое тело бросило в дрожь.

— Что ж, я вижу, вы приняли верное решение, — эти слова принадлежали Авроре Далис.

Когда я развернулась, то не могла поверить своим глазам: на площади были митингующие, среди них — моя мать.

— Нет, это невозможно! — невольно вырвалось у меня. — Она не могла быть здесь.

Из толпы вышел мужчина в красном капюшоне. Он что-то говорил, но я не могла понять его речь, через мгновение он упал.

— Протест окончен.

После того как Аврора сказала это, под жуткий писк браслетов все митингующие рухнули замертво.

— Мама! — я подбежала к ней, но она уже не подавала признаков жизни. — Нет, нет, нет, нет! Это неправда! Она… она погибла вовсе не так… она не могла… это все ложь! — слезы стали градом литься из моих глаз.

Проходя среди тел, Далис на мгновение остановилась и устремила свой холодный взгляд на мою мать — яркая вспышка снова ослепила меня. Прозрев, я поняла, что сижу в кресле, мои руки и ноги были привязаны. Это место напоминало больничную палату.

— Доктор, она точно ничего не вспомнит? — сказал мой отец, зайдя в помещение.

— Мы даем абсолютные гарантии, что все нежелательные воспоминания будут подавлены, — ко мне подошел человек в белом халате, его лицо по каким-то причинам казалось размытым.

— Нет, не делайте этого! — я попробовала вырваться. — Отец! Нет!

— Не бойтесь, юная леди. Это совсем не больно, — доктор взял красный кристалл и стал подводить его к моему лицу.

— Нет! Нет! Нет! — пламя окутало мое тело.

Я закрыла глаза и высвободила весь свой огненный гнев. Мне никогда не было так больно. Сердце вырывалось из груди.

— Неееееет! — я все еще продолжала кричать, даже когда все это прекратилось.

Меня разъедало изнутри непонимание того, зачем Далис убила всех на той площади и почему отец заставил меня это забыть. Когда я немного успокоилась, то, осмотревшись, увидела, что воды в бассейне нет. Возможно, ее там никогда не было, как и растений вокруг него. Потолок зала был надломлен, и сквозь дыру прорывался луч лунного света. Повсюду была лишь пыль и паутина. Я оделась и выбежала из этого подземелья. Слезы продолжали непроизвольно течь из моих глаз. Падая на траву, они ненадолго вспыхивали белым пламенем. Я выбралась на небольшую поляну и рухнула на колени.

— Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на слезы, — сказала Мальна, выйдя из-за дерева. — «Купель истины» смогла тебе помочь? Ты узнала ответы на свои вопросы?

— Это слишком тяжело принять…

— Прошлое не изменить, дорогая, но можно попытаться понять.

— Самый близкий человек заставил верить меня в то, чего никогда не было… как такое можно понять?!

— Порой, чтобы защитить кого-то, мы принимаем сложные решения, даже если это идет вразрез со всеми нашими убеждениями. Анна, отец тебя очень любит, и хотя бы за это он заслуживает прощения.

— Но… как вы узнали?

— Дорогая, проживи ты столько же, сколько и я, научилась бы и не такому, — Мальна захохотала во весь голос.

Она так искренне смеялась, что это и у меня вызвало улыбку.

— Спасибо, кажется, мне стало легче.

— Похоже, твои друзья тебя заждались, почему бы тебе не вернуться?

— Да я бы с радостью, только, кажется, я немного заблудилась.

— Тут недалеко. Просто иди вперед и выйдешь к озеру, оттуда видно мой дом.

— А вы идете? — сказала я, встав и отряхнувшись от земли.

— Ты иди, а я побуду здесь еще какое-то время, луна сегодня особенно прекрасна.

Я подняла голову и увидела, как огромный белый круг плывет в глубоком небесном море, устланном миллиардами пятнышек света. Это было действительно очень впечатляюще. Никогда прежде не приходилось видеть, чтобы луна была так близко.

Следуя указанному направлению, я выбралась к берегу озера. Уже на подступах к дому мне навстречу выбежал Аксель. Подобрав его и с трудом отбившись от щенячьих нежностей, я вошла внутрь.

— Анна! — Винс выбежал из комнаты в коридор. — Где ты была?

— Мне надо было кое-что узнать…

— Тебя долго не было, мы уже начали беспокоиться.

— Уже стемнело. Это заняло больше времени, чем я предполагала.

— О чем ты говоришь? Анна, тебя не было четыре дня.

— Нет, ты что-то путаешь, Мальна отвела меня к «купели истины» сегодня утром.

Винс подошел и, положив руку мне на плечо, произнес:

— Анна, мне жаль, что ты узнаешь об этом только сейчас… Анна, эта женщина вчера умерла.

— Что?! Но ведь я недавно с ней говорила… значит, это… боже… — шокированная этим известием, я вошла в комнату и села на диван.

— Кеплер сказал, что мы можем оставаться столько, сколько понадобится.

— А Нокс где?

— Помогает Кеплеру собирать ритуальные цветы. Церемония прощания пройдет на рассвете.

— Шелла?

— Она так и не появилась с тех пор, как ушла.

— Ясно… вам удалось что-нибудь узнать?

— Ничего, чтобы могло помочь, а тебе?

— Местные считают этот символ меткой заступницы, своеобразным пропуском в определенные места их поселения… а еще… Далис убила мою мать…

— Что? Подожди…

— Вообще-то она убила всех, кто находился на митинге… а мой отец отвел меня в какую-то клинику, и мне изменили память….

— Ого… ну и новости… мне очень жаль…

— И еще… — я размотала повязку и показала Винсу символ на руке.

— С ума сойти, кто-то еще знает?

— Старейшина Тома, Мальна знала…

— Хорошо. Ты сказала, что эта метка в каком-то роде приглашение, но откуда она у Нокса?

— Я НЕ ИМЕЮ НИ МАЛЕЙШЕГО ПОНЯТИЯ! Старейшина отказалась давать какие-либо пояснения. Может, он уже был здесь… может… Прости, если ты не против, мне нужно побыть одной и все обдумать.

— Конечно… Пойду помогу ребятам, — оставив меня наедине с Акселем, Винс ушел.

Я просидела, наверное, пару часов, просто уставившись в стену с рисунками. Мне было сложно поверить, что Мальны больше нет. За такой короткий промежуток времени я успела к ней привязаться. Она так искренне пыталась помочь, а отблагодарить ее теперь не представится возможности. Спустя еще некоторое время вернулся Винс и сказал, что церемония прощания начинается. Единственное, что я могла сделать для Мальны, это отдать дань памяти. Шествие началось на площади около часовой башни. Кажется, что там присутствовали все жители деревни. Тело Мальны находилось в укрытом белой тонкой тканью деревянном паланкине, который несли четыре человека. Еще четыре сопровождали их, держа фонари, прикрепленные к дугообразным ветвям. Старейшины наблюдали с вершины башни. Рядом со мной шли Нокс, Винс и Кеплер.

— Прими мои соболезнования… Мальна была хорошим человеком.

— Мне будет ее не хватать.

— Синий, ты не мог бы хотя бы прикинуться расстроенным, — Винсу не понравилось лицо Нокса, на котором не было ни малейшего признака скорби или сочувствия, как и всегда сохраняя свою озадаченность.

— Он все делает правильно. У нас не принято скорбеть по усопшим. Мы провожаем тех, чье время пришло, в чертоги заступницы, где она предложит выбор: идти дальше или остаться на защите «Последнего приюта».

— Остаться? — спросил Винс.

— Это называется «очищение». Если душа принимает предложение, заступница переместит ее в дерево, и она продолжит жить.

— Но как такое возможно? — Винс не скрывал своего интереса к необычному ритуалу местных.

— Чудеса, которые творит заступница, необъяснимы, нам остается только верить.

Как только мы оказались на берегу озера, все остановились. Женщины с плетеными корзинками выдавали каждому по огромному бутону белых цветков. Паланкин опустили в воду, и он медленно поплыл к центру озера. Люди подняли цветы к небу, и когда первый луч солнца озарил водную гладь, сильный порыв ветра взметнул тысячи бутонов в воздух. Они распались на неимоверное количество лепестков и вихрем направились в сторону дрейфующего паланкина. Когда цветочная круговерть осела, в центре озера уже ничего не было.

— Смотрите! — воскликнул один из жителей, указывая на иву, под которой был дом Мальны.

Дерево и вся его листва стали белыми.

— Значит, она решила остаться, — сказал Кеплер.

Через несколько минут все жители разошлись по домам. Я решила остаться на берегу и насладиться видом восходящего солнца. Когда я набрела на небольшую полянку, мне взбрело в голову сотворить фигуры белокрылов из пламени. Хотелось немного развлечь себя, несмотря на запрет. Щелчок пальцами — и из искры явился огненный птенец. Почему-то управлять менталом стало намного проще. Я без особого труда смогла создать еще парочку белокрылов. Ко мне подошел Нокс и, сев рядом, уставился на меня взглядом удивленного ребенка.

— Это успокаивает. Ты никогда такого не видел? — Нокс покачал головой и подполз ближе. — Я просто создаю образ существа у себя в голове, а пламя принимает нужную форму, смотри, — щелкнув пальцами, у меня получилось сотворить очертания крошечного грозового дракона, но, всполохнув, он исчез. — С первого раза не всегда получается.

Нокс закрыл глаза и положил руку на траву. Почувствовав, как что-то касается моего плеча, я повернула голову и не поверила своим глазам — на мне сидела маленькая синяя эфемерная птичка.

— Это ты сделал? — Нокс открыл глаза и улыбнулся.

Этих птичек стало больше, они появлялись из ниоткуда и разлетались по всей округе. Самым удивительным было то, что они были не просто образом, как мои огоньки, эти призрачные существа вели себя совершенно естественно. Вскоре стали появляться другие птицы и животные, даже драконы поднялись из озера. Они заполнили все окрестности. Люди покидали дома, чтобы увидеть этот фантастический зоопарк. Такое зрелище нельзя забыть. Оно одновременно завораживало и пугало. Столько чистой энергии, ментал невообразимой силы.

— А… Анна! — прибежал, еле переводя дыхание, Винс. — Что происходит?

— Все в порядке, это Нокс.

— Это все его рук дела? Но как?

— Похоже, он просто повторил за мной. Но он не просто создал эти образы, а продолжает поддерживать их в течение какого-то времени.

— А ты… слышите это? — Винс обратил внимание на страшный свист, пронзивший воздух.

Что-то на огромной скорости врезалось в Нокса, выбросив его в озеро. После этого последовал взрыв, отбросивший меня ударной волной.

— Давай, Анна, вставай! Нужно уходить! — в глазах двоилось, голос Винса казался мне приглушенным.

— Нокса нужно спасти…

— Слишком поздно!

Винс оттащил меня так далеко, как только мог. К нам подоспели несколько стражей на белокрылах во главе с Коббом.

— Это ваших рук дело? — крикнул он, едва приземлившись.

— Нет! — возразил Винс.

— На нас кто-то напал… — оклемавшись, сказала я, — одному из наших нужна помощь…

— Это невозможно. Применять оружие могут только стражи, а проникнуть сюда без нашего ведома нельзя, и еще… — Кобб замолчал, когда громкий гул труб накрыл «Последний приют».

— Что это? — спросил Винс.

— Нападение! — воскликнул Кобб и направил копье в нашу сторону. — Пока все не прояснилось, взять этих двоих под стражу и найдите третьего! — белокрыл Кобба взмыл в небо.

Оставшиеся стражи сопроводили нас до центральной площади. Они были настроены решительно — наставив на нас оружие, поэтому сопротивление ни к чему бы не привело. Гул снова прокатился по всей округе, и когда я подняла голову, то увидела, как несколько огромных огненных шаров пронзили небо и врезались в башню, полностью разрушив ее крышу. Люди в панике спасались от горящих обломков. На площадь вывезли огромный колокол. Я услышала его звон, когда стражи заталкивали нас в одно из зданий, как оказалось позже, оно было чем-то вроде тюрьмы. Камер было немного, а их двери были словно сотканы из корней белых деревьев.

— Мы можем вам помочь, — обратилась я к одному из стражей.

— Старейшины решат, что с вами делать, — ответил он, подгоняя меня острием копья.

Нас подвели к одной из камер, и корни расступились, а когда мы зашли внутрь, они вновь сомкнулись.

— И вновь мы взаперти. Анна, я знаю, что тебе нельзя этого делать, но…

— Вряд ли это поможет, Винс. Если я подожгу корни, мы можем задохнуться от дыма. К тому же это лишь подтвердит опасения местных насчет нас. Если бы Нокс был здесь, он бы смог нас вытащить.

— Анна, мне жаль это говорить, но никто бы не пережил такое. Скорее всего, он…

— Я знаю…

— Знать бы еще, кто напал на нас.

— Анна, Винс! — еле слышный голос Шеллы донесся из-за стены.

— Шелла?! Это ты? — спросила я, прислонившись ухом к корням.

— Анна, что там?!

— Тише, Винс! Шелла, как ты здесь оказалась?

— Я узнала слишком много, и это не понравилось одному из старейшин.

— Моту?

— Да. Мое оружие конфисковали и заперли здесь. Эти корни… они подавляют ментал.

— Этот старик мне сразу не понравился, — сказал Винс.

— Мальчишка, что привел нас сюда, как его… — продолжила Шелла.

— Кеплер? — спросила я.

— Точно! Он говорил о каком-то цветке бормотухи, что обратил в бегство падальщиков. Мне стало интересно, и, бродя по окрестностям деревни, я наткнулась на пару теплиц около восточной стены. Там культивируют этот цветок и добывают из него красный порошок. Мне он показался очень знакомым. Я пробралась в одну из теплиц и обнаружила сверток документов. Это было соглашение на поставку «куража» в торговую империю.

— «Кураж»? — спросила я.

— Сильный галлюциногенный наркотик. Зависимость наступает сразу, а стоит он баснословных денег, — ответил Винс.

— А откуда ты?..

— Когда живешь в трущобах на окраине города, будешь знать и не такое.

— Но это еще не все, — сказала Шелла. — Старейшины поселения скрывают что-то в глубинах катакомб под часовой башней. Когда я попыталась проникнуть в башню, меня схватили и бросили сюда.

— Так-так-так, — знакомой голос шел откуда-то снаружи.

Корни расступились, и в сопровождении трех копейщиков в камеру вошел Мот.

— Похоже, птички попали в клетку, ну и как вам тут? Не холодно? Нигде не поддувает? — сказал он, кинув на нас свой презрительный взгляд. — Одну секунду, не хочу повторять дважды, — Мот кивнул одному из стражей. Тот достал белый гладкий камень и приложил его к стене, отделявшей нас и Шеллу. Корни, из которых она состояла, погрузились под землю, образовав проход. Шелла сразу попыталась напасть на Мота, но едва не напоролось на наконечник копья.

— А, а, а! Давайте без лишнего рукоприкладства, — пригрозив пальцем, сказал Мот, и Шелла отошла к нам. — Сначала мне показалось, что пускать вас в деревню было большой ошибкой. Вы всюду суете свое нос, задаете неудобные вопросы, особенно она, — Мот посмотрел на Шеллу, — нарушаете наши правила. А теперь из вас кто-то напал на деревню. Но! Как оказалось, все это может сыграть мне на руку. Понимаете, люди расплодились здесь, словно тараканы. Им нужна жесткая рука, новые правила.

— А эти правила включает в себя продажу наркотиков торговой империи?! — воскликнула Шелла.

— Заступница мне свидетель, я делаю это только ради своего народа. Людей становится больше, а припасов, знаешь ли, нет. Приходится идти на компромисс между моралью и желанием жить. Но теперь, когда эта надоедливая слепая старуха переселилась в дерево, под которым и сгнила, некому будет жужжать в уши Томе о необходимости сохранения старого порядка.

— Ты и мизинца ее не стоишь! — крикнула я и плюнула Моту под ноги.

— Ух, надо же, какая строптивая, мне нравится этот запал. Как бы то ни было, по правилам я собираюсь устроить переговоры с тем, кто на нас напал и выдать им вас. Выиграют все, я, наконец, избавлюсь от вашей назойливости, а вы… хотя нет, похоже, в выигрыше останусь только, — Мот слегка наклонился и скорчил гримасу неподдельного злорадства, — я. Мои люди прочесали все побережье, но кроме торчащей из воды машины и этой вещицы, — один из стражников ненадолго вышел из камеры, а, вернувшись, кинул нам под ноги оранжевую толстовку, — ничего не нашли. Хотел было оставить себе, но размер не подошел.

После этих слов гнев наполнил меня, я хотела сорваться с места и как следует врезать Моту, но Винс удержал меня.

— Что ж, вряд ли от вашего странного синего дружка осталось что-то еще. Но зато одной проблемой меньше. Ладно, развлекайтесь здесь пока, — как только Мот со стражниками покинули камеру, корни снова заблокировали проход.

Я молча опустилась на колено и провела рукой по толстовке. Ткань была такой холодной, но приятной на ощупь.

— Что произошло? — спросила Шелла.

— На берегу озера на нас кто-то напал, — ответила я. — Весь удар пришелся на Нокса… потом начался обстрел деревни.

— Так, значит, вот что это был за шум. Вы видели, кто это сделал? Ли?

— Может быть, не знаю…

— Но ведь Ли действует в одиночку, кто тогда атаковал поселение? — спросил Винс.

— Возможно, он использует группу наемников для достижения своей цели. Их будет ждать тот же конец, что и нас, если мы не выберемся отсюда.

— Это… это все моя вина… — мои глаза заслезились, я больше не могла сдерживать свои эмоции. — Надо было остаться в столице… если бы не я, он был бы жив… Мне так и не удалось толком ничего о нем узнать… теперь и вы погибнете из-за меня в этой дурацкой темнице! — крикнула я и стала бить кулаком по деревянной стене.

Шелла схватила меня и, развернув к себе лицом, посмотрела в глаза. После этого она отвесила мне хорошую пощечину.

— Разбитыми в кровь руками прошлого не изменить! — громко сказала Шелла. — Все, что произошло, было не напрасно. Да, за нами идет охота, но это лишь знак того, что наши действия наводят страх на правительство Единства. Мы движемся в верном направлении. Не знаю, как это место связано с книгой Далис, и, может, Нокс ошибся, но отступать уже поздно.

— Ты в первый раз назвала его по имени… — сказала я, вытирая глаза рукой.

— Я стараюсь ни к кому не привязываться, но он, как и ты, был членом моей команды.

Шелла всегда казалась черствой и безразличной к нам, но после этих слов я поняла, как сильно заблуждалась.

— Так значит, мы все-таки команда? — спросил Винс.

— А у тебя были в этом сомнения, парень?

— Нет, нет… я ни секунды в этом не сомневался…

— Мы привели смерть в это место, — сказала я, надев толстовку. — Надо рассказать старейшинам о том, как Мот ведет свои дела, а еще… раз и навсегда остановить Шоу Ли. Нокс не должен погибнуть напрасно.

— Хорошо сказано! — Винс подхватил мой боевой настрой.

— На твоей руке то, о чем я думаю? — спросила Шелла.

Я рассказала ей о том, чем здесь является этот символ, как его получила и о правде, которую мне показала заступница. В ответ она лишь молча похлопала меня по плечу. Следующие несколько часов мы потратили на поиск чего-то, что могло бы освободить нас из заключения. Но, к сожалению, в камере не нашлось ничего, кроме горстки небольших камней и пыли. Плетение корней было настолько плотным, что даже тонкий лист бумаги не смог бы проскользнуть между ними.

— Нет, это безнадежно, — сказал Винс, сползая по стене.

— Должен быть способ отсюда выйти.

— Анна, это камера в темнице. Они предназначены для того, чтобы никто из них не выходил.

— Винс, а у тебя нет ничего в руке или ноге? Инструмента какого?

— Виолетта спроектировала мои протезы максимально облегченными, чтобы не мешали при ходьбе, так что нет.

— Тихо! — крикнула Шелла. — Слышите?

— Похоже на лай, — сказала я, — и он становится громче.

Винс сорвался с места и подбежал к стене, из-за которой исходил шум.

— Аксель! — крикнул он, прислонившись к корням. — Сюда, мальчик!

Лай прекратился, но вместо него возник скрежет с другой стороны стены.

— Не думаю, что он может как-то нам помочь, — сказала Шелла.

Я тоже разделяла ее скептицизм, но ровно до тех пор, пока синий луч не пронзил корни и не вырезал отверстие, в которое забежал Аксель

— Разве в м-тек собак монтируют что-то подобное? — такой неожиданности даже Шелла была удивлена.

— А почему нет? — спросил Винс, поднимая радующегося щенка.

— Ребята, смотрите, — сказала я, — корни потемнели!

— Ну-ка все в сторону, — выкрикнула Шелла, и когда она рывком выбросила руки вперед, мощная ударная волна вынесла стену, освободив проход. — Вперед!

— Я же говорил, что мы выберемся! — воскликнул Винс.

— Да, да… двигай давай! — сказала я, подталкивая его к выходу.

Когда мы выбрались из темницы, нас встретила абсолютно безлюдная площадь. Было настолько тихо, что можно было услышать, как ветер переворачивает сухие листья на каменной кладке. Пожар был потушен, но обломки крыши башни все еще дымились.

— А разве здесь должно быть так тихо? Как-никак на «Последний приют» было нападение, — я озвучила свои мысли.

— Похоже, я знаю, почему больше не идет обстрел, — сказал Винс, указывая на небо.

Я подняла голову и увидела невероятных размеров серебристый полупрозрачный купол, который сдерживал град огненных шаров. Его поддерживали столпы света, испускаемые белыми деревьями.

— Так, это определенно выходит за рамки… всего, — удивленно заявила Шелла, — не знаю никого, кто бы имел подобную защиту.

— ЭЙ, ВЫ! СТОЯТЬ! — выкрикнул бежавший позади страж.

Мы были готовы защищаться, но неожиданно между нами упал один из тех огненных шаров, образовав большой кратер.

Посмотрев на купол, я увидела в нем пролом, через который сочились пылающие снаряды.

— Бежим! — крикнула Шелла, после того как еще пара взрывов прогремела рядом, и мы рванули вперед.

— Барьер дал трещину, наверное, слишком плотный огонь, — сказала я.

— Очень наблюдательно, но сейчас совершенно не до этого! — кричала Шелла. — Я спрятала коммуникатор на подходе в поселение, нужно найти способ добраться туда. Тогда я смогу вызвать подкрепление! Но надо проникнуть за барьер!

— Кеплер говорил про гнездовье наверху башни! Там они держат своих белокрылов! — крикнул Винс.

Центральные ворота башни были разрушены, и нам не составило труда пробраться внутрь. Пролеты, ведущие вниз, были заблокированы, и единственное, что нам оставалось, это бежать наверх. Миновав множество этажей, мы добрались до места, которое раньше было гнездовьем. Белокрылы метались в панике из стороны в сторону, не давая к себе приблизиться.

— Мне нужно остаться и предупредить старейшин, — сказала я.

— Мы с Акселем тоже будем здесь, прикроем Анну, если что, — сказал Винс.

— Поняла, но есть одна проблема… Как оседлать эту штуку?

— Вон тот, — Винс указал на белокрыла, который вел себя более-менее спокойно, — похоже, это Рохля Кеплера.

— И как мне это поможет?

— Кеплер говорил, чтобы оседлать белокрыла, надо спокойно подойти к нему, дать себя обнюхать, если ты ему понравишься, он сам позволит на себя взобраться.

— Ключевое слово «если», ладно, — Шелла стала медленно приближаться к Рохле. — Спокойно, мальчик, ты ведь мальчик, да? Я не причиню тебе вреда.

— Видела бы она сейчас себя со стороны, — со смехом прошептал мне на ухо Винс.

Белокрыл с настороженностью фыркнул, после чего он обошел вокруг Шеллы, попутно ее обнюхав. Рохля присел и отодвинул крыло, как только Шелла аккуратно взобралась на его спину, он сразу рванул с парапета вниз. Я все еще помню те бранные слова, которые выкрикивала Шелла, пока не взяла контроль над белокрылом. Мы с Винсом подбежали к самому краю и увидели, как она летит в ту самую трещину, сквозь которую пролетали огненные снаряды.

— Нет, она не сможет, — с волнением сказал Винс.

— Это единственный способ выбраться за пределы купола.

Рохля мастерски маневрировал между горящими шарами, пару махов крыльями — и Шелла прорвалась.

— Ей удалось! Теперь надо найти старейшин и… — меня прервал громкий треск.

Прямо над башней под бомбардировкой купол не выдержал, и пара снарядов сорвалась прямо на нас.

— Анна! — Винс отдернул меня и, повалив на пол, прикрыл собой.

Я закрыла глаза, понимая, что сейчас придет мой конец. Страх сковал меня и не давал пошевелиться. Но вместо ожидаемой смерти меня накрыла тишина.

— Винс?

— Все, мы уже умерли?

— Вроде нет, ты не мог бы?..

— Да, прости… — Винс отодвинулся.

— Нокс! — крикнула я, увидев его стоящего с вытянутой рукой на краю парапета.

Огненные снаряды, окутанные синей пеленой, висели прямо над нашими головами совершенно неподвижно. У меня не было слов, сложно было поверить, что Нокс жив.

— Живой? — Винс тоже был крайне удивлен.

Я побежала к Ноксу, но синяя энергетическая стена преградила мне путь. Он провел рукой по воздуху, и огненные снаряды исчезли, после чего подошел вплотную к барьеру. Я увидела, что на его лице был глубокий порез, который больше напоминал трещину. Она периодически тускло искрила, а из ее краев текла густая синяя жидкость, капли которой, падая на пол, покрывали его инеем. Нокс положил руку на барьер и приоткрыл рот.

— Не надо страха, — сказал он механическим эхообразным голосом, после чего он развернулся и пошел к краю парапета.

Я молча стояла и наблюдала. Мы с Винсом были полностью обескуражены.

Подойдя к обрыву, Нокс сделал еще один шаг, и под его копытом появился небольшой круг из мелких символов, удерживающий его в воздухе.

— Что он делает? — спросил Винс.

— Я не знаю…

Нокс продолжал идти по воздуху, начиная испускать легкое голубое свечение, нарастающее по мере его отдаления.

— ЗАПУСК ПРОТОКОЛА БЕЗОПАСНОЙ ЗОНЫ, — опять прозвучал странный машинный голос из его уст.

Нокс вытянул руку вперед, и по куполу сверху прокатилась синяя волна, залатавшая все трещины и дыры. Достигнув земли, она вонзилась в нее с жутким грохотом. Нападающие прекратили обстрел. После этого Нокс поднял обе руки, и вся земля содрогнулась. Мы едва устояли на ногах.

— Анна, смотри! Горизонт!

Я посмотрела вниз и увидела, что весь «Последний приют» медленно стал взлетать.

— ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ… — Нокс стал светиться ярче полуденного солнца.

Мне пришлось прикрыть глаза, синий свет уже начинал слепить. От места, над которым парил Нокс, стало разбегаться множество линий, состоящих из тысяч крошечных символов.

— ЧЕТЫРЕ…

— Нокс, что ты делаешь! — крикнула я.

— ТРИ…

Символы покрыли все постройки и подбирались к нам.

— Он собирается переместить весь город?! — крикнул Винс.

— ДВА…

Все вокруг стало дрожать. В воздухе стреляли голубые молнии. Символы стали покрывать меня и Винса. Татуировка на моей руке стала светиться.

— ОДИН… — после этих слов произошел оглушительный хлопок, у меня заложило уши, в глазах все расплылось, и я зажмурилась.

Ощущения были такие, будто нами выстрелили из пушки. Снова наступила тишина, и воздух стал очень морозным. Почувствовав, как что-то холодное коснулось моего носа, я открыла глаза и увидела, что с белого неба на меня падают снежинки.

Глава 9: Подземный чертог

Мой разум все никак не мог принять то, что произошло минуту назад. Даже самая маленькая мысль не могла зародиться в моей голове. Я просто стояла молча и неподвижно, глядя вдаль с уступа обугленной башни. Единственное, что отчетливо чувствовалось тогда, — запах гари вперемешку со снегом.

— Нокс? — непроизвольно сорвалось у меня с языка.

Сама не понимая почему, я произнесла его имя так неожиданно, но после этого я вышла из ступора и со всех ног побежала вниз. Несколько раз чуть не упав с лестницы и миновав входную арку, оказалась на улице.

— Нокс! — мой крик эхом разнесся по площади.

Конечно, никакого ответа не было. А чего я ждала от того, кто прошел со мной весь этот путь, не сказав ни слова? Он снова исчез, оставив еще больше вопросов.

Становилось все холодней, а снег сильнее сыпал с неба. Я повернула голову и посмотрела в ту сторону, где виднелись дома. Кое-где уже бродили люди, осторожно озираясь по сторонам. Меня не покидало чувство, что я что-то забыла. Что-то очень важное…

— Анна?! — голос Винса доносился с вершины башни.

Меня словно молнией ударило, и одновременно стало так стыдно и неловко, что словами не передать. Я рванула назад в башню и, добравшись до самого верха, увидела Винса. Он пытался подняться, но его рука и нога совершенно не слушались. Аксель сидел под курткой Винса и тихо поскуливал, высунув голову наружу.

— Боже, прости меня, Винс, — сказала я, упав рядом с ним на колени. — Ты ранен?

— Все в порядке… почти. Голова немного кружится, и, похоже, после того, что сделал Нокс, мои протезы сломались. Хоть у Акселя все в порядке.

— Я могу чем-то помочь?

— Тетя Виолетта очень предусмотрительная. Тут есть пара рычажков, — Винс указал на два небольших выступа на своей руке и ноге, — надо потянуть их, и суставы зафиксируются. Конечно, после этого они не заработают, но хоть какая-никакая опора.

Винс расправил свои протезы, и я, следуя его указаниям, потянула за рычажки. Прозвучало несколько щелчков.

— Вроде готово, Анна, помоги мне подняться.

— Конечно.

Винс, взяв меня за руку, смог подняться на ноги. Он сделал пару шагов, переваливая свою железную ногу, и едва не упал, но я успела подставить плечо.

— Давненько я так не ходил, — после небольшой паузы Винс продолжил: — Все закончилось?

— Да.

— А Нокс?

— Исчез.

— Ясно… но, похоже, он всех спас.

— Интересно только, от кого и… как… — я ненадолго замолчала, — Винс, Нокс — машина?

— В смысле бот, ты имеешь в виду? — Винс продолжил улыбаясь. — Ааа, есть вещи в этом мире, которые я никогда не пойму, и если буду стараться искать ответы на вопросы в своих догадках — у меня взорвется голова. Так что мне все равно, бот ли он, «батарейка» или еще кто, главное то, что он меня спас, а стальное мне неважно.

— Возможно, ты прав, но все же…

Со стороны лестницы послышались многочисленные шаги. Через мгновение нас окружили несколько стражников.

— Не двигаться! — крикнул один из них. — По распоряжению старейшины Мота, вы будете взяты под арест и изгнаны из «Последнего приюта» за организацию нападения.

— Опять этот противный старикашка, — возмутился Винс.

— Мы не имеем к этому ни малейшего отношения! — возразила я, но стража безмолвно наставила на нас копья, и мы были вынуждены подчиниться. Оказавшись на улице, я увидела, как стремительным шагом к нам направлялся Мот. Аксель зарычал.

— Вот! Вооот! Только посмотрите! — завопил он, подойдя ближе.

Народ, услышав его истерические крики, стал стекаться на площадь. Окружив нас, люди стали перешептываться, стараясь понять, что происходит.

— Мои драгоценные жители «Последнего приюта», — от злости у Мота стало перехватывать дыхание, — эти двое…

— Что здесь происходит? — из толпы вышла старейшина Тома.

— Эти двое являются организаторами нападения на наш дорогой дом!

— Что ты несешь?! — не выдержал Винс.

— Они внедрились сюда, чтобы разузнать о нашей охране и нашем продовольствии, и когда получили нужную информацию, подали сигнал своим друзьям — грязным падальщикам, чтобы те начали атаку!

— Это наглая ложь! — возразила я.

— Я предлагаю… — старейшина Тома ударила два раза палицей об землю, прервав Мота.

— Мот, у тебя есть какие-то доказательства?

— Я… — Мот на мгновение прикусил губу. — Я приказал моим людям проследить за одной из них, той, что с короткими волосами. Она ходила, вынюхивала тут все тщательно, а потом достала коммуникатор и с кем-то скрытно вела переговоры.

— Это правда? — обратилась к нам старейшина Тома.

— Да, но… — ответила я.

— Вот видите! Они даже не отрицают этого!

— Старейшина Тома, старейшина Мот! — к нам подбежал запыхавшийся Кобб. — Мы осмотрели границы поселения!

— Мы тут заняты, не видишь?! — недовольно прокряхтел Мот.

— Прошу меня простить, но за стенами поселения ничего нет.

— То есть как нет? — спросила Тома.

— Вокруг одна вода и плавающие в ней льдины. Еще барьер заступницы больше не действует.

— Анна, кажется, я понял, что сделал Нокс, — прошептал мне на ухо Винс.

— Нет, это слишком даже для него… наверное.

— О чем вы там перешептываетесь? — Мот кинул на нас свой презрительный взгляд.

— Старейшина Тома, этот человек, — Винс указал пальцем на Мота, — абсолютный лжец.

— Молчи, мальчишка! — сквозь зубы выдавил из себя Мот.

— Нет, пусть говорит.

— Это правда, что мы пришли сюда за информацией, но она совершенно не касается безопасности и снабжения вашей деревни. И мы не имеем никакого отношения к падальщикам.

— Шелла заинтересовалась вашим цветком бормотухи, — продолжила я.

— Что тут такого? — Мот нагло и с усмешкой отвернулся. — Все в деревне знают, что мы используем токсин этих цветов чисто в оборонительных целях.

— Шелла выяснила, что красный порошок, добываемый из этих цветов, является сильным наркотиком. Он называется «кураж» и имеет очень высокую стоимость.

— Что за бред?! — вскрикнул Мот, но в его голосе уже чувствовалась откровенная тревожность.

— Еще она видела договор о поставках этого «куража» в торговую империю. Мот понял, что мы слишком далеко зашли, и бросил нас в темницу.

— Эта девчонка ненормальная! Рассказывает тут всякие небылицы.

— Молчи, Мот! — старейшина Тома снова ударила два раза палицей по земле.

— Пропустите, дайте пройти! — голос Кеплера послышался из толпы. — Старейшина Тома!

— Дитя, сейчас не место и не время.

— У меня для вас важное послание, — Кеплер достал из кармана сверток бумаги и протянул старейшине, — это от Мальны, она сказала передать его, когда с неба начнет падать холодный белый пух.

Тома взяла сверток. По мере прочтения его содержимого на лбу старейшины стали собираться морщины. Все замолкли в ожидании. Дочитав до конца, Тома убрала сверток себе за пазуху и тяжело вздохнула.

— Все тайное должно стать явным… Жители «Последнего приюта», девушка, что стоит перед вами, получила драконий цветок. Заступница избрала ее, чтобы нести свою волю.

Толпа снова оживилась и стала демонстрировать свое удивление. Лицо Мота перекосило, он явно не ожидал такого поворота событий.

— Если это действительно так, пусть покажет знак! — крикнул кто-то из толпы.

Я подняла свою руку, рукав толстовки сполз, и все увидели символ на моем запястье.

— Узрите же посланницу заступницы! — воскликнула старейшина Тома.

— Это определенно какой-то фокус! Какая-то чужестранка не может быть посланницей заступницы, — Мот артистично опустился на колени и протянул руки к небу. — О, великая заступница, прошу, обрати свой гнев на этих лжецов!

— Довольно, Мот! — старейшина Тома приподняла свою палицу в готовности снова ей ударить, но Мот встал и рассмеялся.

— Даже если эта девчонка и посланница заступницы, это совершенно ничего не меняет.

— Мот, протяни свою руку.

— Что? Зачем это?

— Если твоя вера в заступницу так крепка, тебе нечего бояться.

— Ха, смешно, — сказал Мот и сделал то, что попросила Тома.

Старейшина передала палицу одному из стражников и протянула руку мне.

— Анна, я хочу узнать правду, и заступница нам в этом поможет.

Коснувшись пальцев Томы, у меня перехватило дыхание. Я почувствовала, будто проваливаюсь сквозь толщу воды, из которой доносилось множество разных голосов. Силе, что утягивала меня на дно, было невозможно сопротивляться. Тьма развеялась, и я поняла, что стою в месте, чем-то похожем на обычную теплицу. Внутри все было устелено оранжевой дымкой, из которой стали появляться стойки с горшками, а позже и сами садовники. Неожиданно в это помещение зашел Мот, его сопровождал один из садовников, державший в руке пакетик с красным содержимым. Они что-то обсуждали, но, как и в предыдущих моих видениях, слов было не разобрать. Садовник высыпал себе в руку красный порошок и показал Моту, отчего тот расплылся в коварной улыбке. Сцена сменилась, и все люди обратились в дым. Мот возник уже сидящим за столом в самом конце теплицы. Я подошла ближе и увидела, как он читает договор о поставках «куража» в торговую империю. Туман снова все поглотил, а из него стали вырастать высокие деревья и кусты. Меня перенесло на какую-то тропу в лесу. Впереди был человек в плаще. Он нервно бродил, чего-то ожидая. Наконец из дымки появилась фигура старухи в колпаке. Красная ведьма. Понять, была ли эта встреча до того, как она пыталась нас убить, или после, я не могла, но зато уже догадывалась, кто скрывается под капюшоном. Мот открыл свое лицо сразу после того, как старуха приблизилась к нему, и передал ей сверток с маленьким мешочком наркотического порошка. Видение снова изменилось, и я уже смотрела, как красная ведьма со своими прихвостнями создает ливень из огненных шаров и обрушивает его на «Последний приют». Она все-таки оказалась жива. Что-то схватило меня за капюшон и потянуло назад — видение резко прекратилось. Я открыла глаза.

— Ну что? Может, побыстрее закончим этот цирк? — эти слова Мота позволили мне понять, что видение впервые длилось не больше минуты.

— Мы уже закончили, — Тома отпустила нас и взяла свою палицу. — Стража, уведите его!

— Что?! На каком основании, вы?! — Мот совершенно опешил, впрочем, не только он.

— Как можно было связаться с падальщиками, а главное — зачем? — лицо старейшины Томы стало очень печальным.

— Зачем?! — закричал Мот, когда его уже скручивали стражники. — Все это ради блага «Последнего приюта»! Думаешь, старая карга, откуда у нас взялось столько продовольствия? Это все — моя заслуга! А безопасность?! Падальщики не уничтожили наше поселение только благодаря этим сделкам! Эта красная старуха должна была только припугнуть жителей, а не устраивать артиллерийский огонь.

Мот сильно сопротивлялся стражникам, пытался вырваться и что-то все время кричал, но, в конце концов, его увели с площади. Сразу стало тише и спокойнее. Старейшина Тома попросила людей разойтись по домам. Погода все сильнее портилась, а ветер усиливался.

— Старейшина Тома, а как вы узнали обо всем этом? — спросила я.

— Мальна была моей сестрой. Мы были детьми, когда у нее впервые прорезался дар. Она упала на траву и что-то невнятно говорила. Я не знала, что делать, и решила ее поднять, но как только дотронулась до ее руки, то увидела то же, что и она. Мальна говорила, что у тебя с ней схожий дар, и я решила попробовать.

— То есть вы увидели все, что видела Анна? — встрял Винс.

— Именно. В записке, что оставила Мальна, было сказано: «Все тайное должно стать явным, маски будут сорваны, и дверь распахнется». Она все это предвидела.

— Прошу меня простить, старейшина Тома, но что нам делать? — спросил Кобб. — Погода ухудшается, люди не готовы к зиме.

— Ты прав, сперва нужно понять, что случилось с нашей деревней.

— У меня есть одна теория… — сказал Винс.

— Винс, это невозможно!

— Анна, а тогда как еще объяснить то, что деревню окружила вода и резко изменился климат?! Наш синий друг мог перемешать себя, других и кое-какие объекты. Что, если он смог переместить все поселение? Да и к тому же мы видели, как «Последний приют» ненадолго поднялся в воздух.

— А не проще найти этого вашего друга и спросить? — поинтересовался Кеплер.

— Нет, совершенно нет, — ответил Винс.

— Он исчез после всего этого, — сказала я.

— Кобб, Кеплер, возьмите группу стражей и проверьте все наши припасы, — Старейшина Тома, нахмурившись, ненадолго закрыла глаза. — Надеюсь, заступница нам поможет.

— Можно еще один вопрос? — спросила я, потирая свое запястье. — Вы назвали этот символ драконьим цветком? Прошу, расскажите о нем все, что знаете.

— Все равно я уже перешла все допустимые границы, — Тома сделала глубокий вдох и выдохнула, слегка постукивая своей палицей. — Идите со мной.

Следуя за старейшиной, мы снова оказались в башне. Тома подошла к старой деревянной двери, дернув за металлическое кольцо, открыла ее. Впереди была лестница, ведущая в темноту. Я сразу вспомнила слова Шеллы о том, что старейшины что-то скрывают в катакомбах башни, и перекинулась взглядом с Винсом, который подумал о том же.

— Может, мне подождать тут, а то из меня тот еще ходок.

— Нет, вы оба должны это увидеть, — сказала Тома и шагнула вперед.

Мы стали спускаться по лестнице. Глаза Акселя сработали как фонарик и освещали нам путь в этой кромешной тьме. Казалось, что эти каменные ступени не закончатся никогда. Я даже не знаю, сколько времени занял спуск, но наконец-то мы попали в круглый коридор. В центре помещения находилось что-то похожее на алтарь, обставленный множеством свечей. Все в этом коридоре было исписано странными и непонятными символами.

— Что это за место? — спросил Винс.

— Это святая святых — обитель заступницы, — старейшина подошла к алтарю и склонила голову и стала что-то нашептывать.

— Анна, мне здесь как-то не по себе…

— Мне тоже. Все эти надписи, на каком они языке?

— Таинства драконьего цветка, — сказала Тома, закончив свой молебен, — это место нашли еще наши предки, когда только прибыли сюда. Многие старейшины пытались расшифровать эти символы, но безуспешно.

— А при чем здесь тогда драконий цветок? — спросил Винс.

Старейшина Тома нагнулась и вытащила один из выступающих камней в основании алтаря. Из отверстия она вытащила сложенный несколько раз пожелтевший лист бумаги и, развернув его, протянула нам. На нем была надпись «Драконий цветок» и множество зарисовок этого растения, самая первая из которых в точности повторяла загадочный символ на моей руке. Все картинки сопровождались детальным описанием, и создавалось впечатление, что это страница какой-то энциклопедии.

— Когда это место впервые нашли, — стала говорить старейшина, — здесь были сотни листов, подобных этому, однако читабельными были записи только на этом. Долгое время мы пытались понять, почему заступница выбрала именно этот символ в качестве своего «приглашения», видимо, ответ сокрыт в надписях на этих стенах.

— Может быть, эта страница из оранжевой книги?

— То есть, Винс, ты хочешь сказать, что драгоценная реликвия, из-за которой, возможно, погибнет мой отец, просто какое-то древнее пособие для ботаников?

— Ты права, звучит глупо…

— Старейшина Тома, а в этой комнате есть еще что-то, где упоминается драконий цветок?

— Да, там, в центре стены, есть его изображение.

Удивительно, как я не заметила то, что всегда было у меня перед глазами. Символ на моем запястье стал тускло мерцать по мере моего приближения к стене. Я протянула руку и прикоснулась к изображению цветка — стена резка раздвинулась по диагонали, открыв тайный проход.

— Анна, что ты сделала? — спросил Винс.

— Я не знаю, просто дотронулась — и все.

— Вот что имела в виду сестра… дверь распахнулась, — Старейшина Тома, не теряя удивления, подошла ко мне. — Заступница дает нам знак, мы не должны его игнорировать.

В открывшемся тоннеле стали зажигаться голубые огни. Мы медленно стали продвигаться вперед. Конструкция этого помещения сильно отличалась от того, где мы находились раньше. Стены были совершенно гладкими, без швов и стыков, а пол словно состоял из множества трубок, напоминавших толстые провода. Тоннель вывел нас в какой-то большой чертог, в самом центре которого находился стеклянный саркофаг. От него, словно корни дерева, тянулись толстые кабели, оплетавшие все вокруг. Я подняла голову и увидела на куполообразном потолке изображение драконьего цветка огромных размеров.

— Я никогда не видел ничего подобного, — сказал Винс, осматриваясь вокруг.

— Винс, смотри, — я указала на символ, в ответ он открыл рот и покачал головой.

Старейшина Тома выронила палицу из рук и медленно направилась к саркофагу. Дойдя до него, она смахнула рукой вековой слой пыли, упала на колени и стала говорить что-то сквозь слезы.

— Старейшина Тома! — мы с Винсом подбежали к ней.

Я не могла поверить своим глазам. В саркофаге была та самая женщина, что несколько раз являлась мне в видениях. У нее на щиколотке правой ноги был тот же символ, что и на моем запястье.

— Погоди-ка, она мне кого-то напоминает, — сказал Винс, всматриваясь в лицо женщины.

— Это наша спящая заступница — Селена! — сказала Тома, протягивая к ней руки.

— Точно! Анна, в учебниках истории, великая война! Селена Эндерман!

И действительно. С некоторым усилием мне удалось вспомнить, кто это. Генерал Селена Эндерман. Сильнейший менталист позапрошлого столетия. В битве за Белые озера она в одиночку уничтожила вражескую пехоту из десяти тысяч человек. Еще не родился менталист, который был бы силен, как она.

— Удивительно! Ваша заступница — герой Единства! — продолжал восторгаться Винс.

— Но как такое возможно? Она же вроде как погибла через 10 лет после начала войны?

— Без понятия! Ей к тому же за 200 лет должно быть! А она вон как хорошо сохранилась!

Старейшина Тома поднялась с колена и вытерла слезы. Неожиданно чертог озарился ярким светом, источник которого находился за конструкцией с саркофагом. Мы пошли выяснить, что это было, и увидели что-то похожее на огромный экран терминала, вмонтированного прямо в стену. На нем мелькали символы неизвестного мне языка, но чем ближе я к нему подходила, тем сильнее светилась татуировка на моей руке.

— Что это? — спросила старейшина.

— Похоже на терминал. Анна, как думаешь, что это за язык?

— Без понятия.

Татуировка на моей руке внезапно потухла, и символы на терминале стали заменяться известными буквами.

— Предупреждение! — прозвучал женский механический голос из терминала. — Повреждение силового ядра!

На экране появилось несколько гистограмм, которые превышали отметку «допустимое давление». Из-под пола выдвинулась широкая панель, на которой находилось множество светящихся маленьких кристаллов ромбовидной формы. Один из них был треснувшим и опаленным.

— Винс, что нужно сделать?

— А я откуда знаю?! Это совершенно не известная мне технология!

— Камера стагнации нестабильна, тревога! — снова прозвучало предупреждение.

— О, заступница, помоги нам! — взмолилась Тома.

— Думаю, сейчас это мы должны ей помочь! Винс!

— Ладно, сейчас! — Винс подошел к панели и достал поврежденный кристалл. — Похоже, это и есть силовое ядро, но только где взять новое?!

— Винс! Думай быстрее!

— Так, так… Нет, это слишком опасно…

— У тебя есть идея?

— Это очень плохая идея!

— Предупреждение: возможна детонация статических модулей! — снова заговорила машина.

— Выкладывай!

— Хорошо! Ультриниумовый блок Акселя выдержал всплеск энергии при переносе. Если у него с силовым ядром схожая функция, то можно подсоединить его.

— А Аксель?

— С ним все будет в порядке, если он будет находиться недалеко от источника энергии.

— Тогда делай!

— Ну, надеюсь, нам повезет и блок не сдетонирует…

Винс достал Акселя из-под куртки и посадил его рядом с панелью. Он провел пальцем по спине м-тек щенка — та раскрылась, и на небольшой телескопической подставке выдвинулся ультриниумовый блок. Винс отсоединил его и вставил в отверстие, в котором был поврежденный кристалл. Панель опустилась обратно в пол.

— Незарегистрированное силовое ядро! Начало процедуры экстренной перезагрузки системы!

Аксель затрясся и зажужжал, и сначала по нему, а затем и по всему чертогу стали проскакивать электрические разряды. Панель опустилась обратно в пол.

— Перезагрузка!

— Анна! Осторожно! — крикнул Винс.

Заряды пробежали по стенам и собрались в символ на потолке, после чего с громом меня поразила молния. Я прикрылась руками и зажмурилась.

— Неполадка устранена, активация белой преграды.

Я открыла глаза и поняла, что со мной все в порядке. Толстовка на мне сияла оранжевым светом и немного искрила, но через секунду потухла.

— Анна, с тобой все в порядке?

— Вроде бы.

— Хвала заступнице, все закончилось! — воскликнула старейшина Тома.

«Интересно, из чего она сделана», — подумала я, смотря на рукав толстовки.

— Аксель! Ты мой лучший пес, — закричал Винс, поднимая радующегося щенка. — Кто всех спас? Ты всех спас!

Терминал больше не светился и не реагировал на наше присутствие. Мы старались как-то оживить его, но у нас ничего не вышло.

— Что ж, нужно возвращаться и сообщить остальным старейшинам о нашей находке, — сказала Тома.

— Опять никаких ответов…

— А вопросов больше и больше, — поддержал меня Винс, — если бы я хоть что-то понимал в этой технике, можно было бы остаться и изучить здесь все…

Покидая чертог, я заметила, как маленький бумажный уголок выпирает из проводов возле саркофага.

— Подождите! — я подбежала, схватилась за этот уголок и вытащила рисунок. — Винс, подойди-ка.

— М? Что это?

Рисунок в точности повторял картину в кабинете Мори, только на этот раз лица всех девяти людей на ней были четко видны. В центре на бревне сидел парень, державший на руках маленькую девочку. По бокам находились четверо мужчин. А позади паренька с девочкой были три женщины. Все они были одеты в похожую белую одежду с тем самым загадочным символом на правом лацкане.

— Этот очень похож на Мори, — сказал Винс, указывая на высокого мужчину в жилетке.

— Ты лучше на это посмотри! — я показала на красивую черноволосую женщину, стоящую в центре позади паренька. — Это точь-в-точь Селена!

— Получается, Мори был знаком с Селеной? Почему он тогда до сих пор жив? Сколько ему лет?

— Не знаю, Винс, получается, что очень много…

— Остальных я не узнаю.

— То же.

На обратной стороне рисунка была надпись чернилами: «Первое собрание девяти бессмертных».

— Это хоть какая-то зацепка.

— Что там опять случилось? — спросила старейшина Тома.

— Нет, все в порядке! — крикнула я, убрав рисунок в карман, и вместе с Винсом мы подошли к ней.

Покинув катакомбы башни, мы были очень удивлены тому, что снег прекратился и стало так же тепло, как раньше. Подняв головы, нам стала понятна причина такой резкой смены погоды — «Последний приют» снова защищал барьер заступницы.

— Что ж, похоже, мы все сделали правильно, — сказал Винс.

— До сих пор не понимаю, как можно создать купол таких колоссальных размеров.

— Старейшина Тома! — к нам подбежал еле переводивший дыхание стражник. — Мы поймали чужака, он пытался обокрасть дом на краю деревни.

— Чужак? Разве теперь мы не находимся «бог весть где»? — спросил Винс.

— Но, может быть, он знает… — сказала я. — Старейшина Тома, разрешите нам с ним поговорить.

— Конечно, идите, а я тем временем встречусь с другими старейшинами. Нужно многое обсудить.

Стражник повел нас с Винсом в темницу. Мне всю дорогу не давала покоя странная находка из подземного чертога. Эти девять бессмертных… Почему технологии в этом захолустье превосходят все, что создали единые? Какое отношение к этому всему имеют Нокс и Далис? Каждая новая зацепка не то чтобы не отвечала на какие-то вопросы, а напротив — плодила их в геометрической прогрессии.

— Ты стала мрачнее тучи, — сказал Винс, смотря на то, как я погружаюсь в размышления. — Не переживай, мы как-нибудь со всем этим разберемся.

Он с трудом передвигался, но продолжал сохранять свой оптимизм. Мне стоило бы поучиться этому у Винса, ведь унынием делу не поможешь.

— Только сначала подыщем тебе механика, — улыбнувшись, сказала я.

— Да, тоже нелегкая задача, — Винс засмеялся.

Стражник остановился возле входа в темницу.

— Чужак в последней камере слева. Мне нужно вернуться на пост.

— Подождите, а Мот тоже здесь? — спросила я.

— Нет. Ему предстоит суд старейшин, и сейчас его держат в зале собраний, — закончив фразу, стражник ушел.

— Навевает воспоминания?

— Не смешно, Винс…

Когда мы оказались внутри темницы, то сразу же услышали чей-то крик.

— Выпустите меня отсюда! — доносился детский голос из самой последней левой камеры. — Я уже все вернул! Что еще вам от меня надо?!

Мы приблизились к источнику шума. Внутри клетки из корней сидел взъерошенный мальчишка лет двенадцати, одетый в коричневую мешковатую хламиду.

— Немедленно выпустите меня отсюда! — завидев нас, потребовал он. — Если сейчас же не освободите, капитан сравняет ваш городишко с землей!

— Тебе лучше успокоиться. Как тебя зовут?

— Я не буду общаться с калекой, кто у вас главный?

— Чего?

— Оставь его, Винс, видимо, он совершенно не хочет на свободу.

Винс взял меня за руку и отвел в сторону.

— Анна, что ты делаешь? — прошептал он.

— Доверься мне, — я показательно повысила тон. — Что ж, раз уж молчит, значит, нам нет смысла больше задерживаться здесь.

— Пакс! — крикнул мальчишка. — Меня зовут Пакс.

— Я Анна.

— Мне все равно.

— У нас к тебе есть пара вопросов…

— Сперва вытащите меня отсюда.

— Так не пойдет!

— Тогда нам не о чем разговаривать.

Я молча подошла к камере и провернула камень-ключ, отворив ее.

— Пожалуйста, можешь идти, — мальчишка подорвался и ринулся к выходу, но я резко преградила ему путь рукой, — вот только без нас дальше этой темницы ты не пройдешь, не успеешь оглянуться, как стражники засунут тебя обратно.

— Ладно, чего вам нужно?

— Сперва скажи, как ты попал сюда?

— М? На лодке, разумеется…

— А поподробнее?

— Я рыбачил, как всегда, а тут воздух затрещал и ваш остров появился из ниоткуда, создав волну, которая едва не разбила мою лодку. Как только море успокоилось, я причалил к берегу, увидел совершенно пустые дома и решил, почему добро должно пропадать. Все? Можно идти?

— Твоя лодка еще цела?

— Вроде да, если ваши белые громилы до нее не добрались.

— Последний вопрос. Отсюда до ближайшего города долго?

— Часов десять ходу, если море спокойное.

— Замечательно, тогда ты нас туда доставишь.

— Что?! Анна, мы ведь тут еще со всем не разобрались.

— Винс, я знаю, что делаю. Тебе нужен механик, а мне нужно обратно в столицу попасть каким-то чудом.

— Вообще-то я еще не согласился… — сказал паренек, сцепив руки за головой.

— У тебя нет выбора. Где твоя лодка?

— Точно не знаю, я высадился в восточной части вашего острова.

— Анна, ты точно уверена? Жители деревни нас не поймут, они нам доверяют.

— Именно поэтому мы сможем уйти незаметно.

— Ладно уж, — сказал Винс и, покачав головой, выдохнул.

Нам очень повезло, что вся стража была занята, дав возможность спокойно покинуть темницу. Но это была не главная проблема. Когда мы прибыли на место, указанное Паксом, то увидели пришвартованную к накренившемуся на воду дереву рыбацкую шхуну. Только вот была она за барьером. Помимо этого, по ту сторону бушевала снежная буря.

— Что это? — удивился Пакс. — Когда я прибыл сюда, этого здесь не было.

— А ты что, не заметил огромного купола у себя над головой? — Винс стал недовольно ходить из стороны в сторону.

Я молча подошла к барьеру и прикоснулась к нему и сразу почувствовала неудержимую огромную энергию и в то же время спокойствие. На ощупь стена была словно вода, и моя рука беспрепятственно прошла сквозь нее.

— Даже не собираетесь попрощаться? — прозвучал голос Кеплера за моей спиной.

Я обернулась и увидела его вместе с Коббом и парой стражников.

— Вы собираетесь нас остановить? — спросил Винс.

— Нашли его в доме Мота, — Кобб что-то достал из кармана и кинул мне, — на нем твое имя.

Это был стеклянный шарик, принадлежавший Ноксу. Действительно, на нем было выцарапано мое имя. На миг меня охватили противоречивые чувства, но я смогла совладать с ними и убрала игрушку в карман.

— Я осмотрел гнездовье. Только Рохли нет на месте, — сказал Кеплер.

— Тут такое дело… — начал Винс. — Понимаешь, наша подруга одолжила его, чтобы привести помощь, а потом «Последний приют» переместили и…

— Ясно. Рохля всегда найдет дорогу домой, я за него не волнуюсь.

— Время сделать то, зачем мы пришли сюда, — сказал Кобб. — Вы трое! По распоряжению старейшины Томы вы изгоняетесь из «Последнего приюта».

— Спасибо, — прошептала я и шагнула сквозь барьер.

Снаружи было очень холодно. Мне пришлось накинуть капюшон и спрятать руки в рукава.

Пакс нерешительно последовал за мной и, прыгнув через преграду, побежал к лодке.

— Винс, чего ты там застрял?! — крикнула я.

Он молча подошел к Коббу с Кеплером и, достав Акселя из-под куртки, передал его им. Я почти не слышала, что Винс говорил, закончив, он развернулся и поковылял к нам, вытирая слезившиеся глаза.

— А тут морозно, — сказал он, стуча зубами.

— Винс, почему ты его оставил? — спросила я, после того как он прошел сквозь барьер.

— Он погибнет, если вынести его за пределы деревни. Его ультриниумовый блок теперь связан с механизмом в подземном чертоге. Но для них он живая реликвия заступницы, — Винс расплылся в широкой улыбке, — для него теперь нет лучшего места, чем это.

— Мне будет его не хватать…

— Уверен, что, когда мы со всем разберемся, я вернусь, изучу эту технологию и заберу его с собой.

— Так и будет, — сказав это, я обняла его.

— Эй, парочка! — крикнул Пакс с лодки. — Вы идете, нет?!

Мы забрались на борт. Лодка отошла от берега, и «Последний приют» скрылся в метели.

Глава 10: Чувство морозного удивления

Мне никогда не приходило в голову, насколько огромен наш мир. Расстояние между городами, материками или морями на карте казалось таким маленьким, но в жизни все совершенно иначе. Особенно если тебя в пути сопровождает лютый мороз, пробирающий до костей. При таких обстоятельствах даже десяток часов по самому короткому маршруту может показаться вечностью.

Впервые оказавшись на борту лодки, море казалось мне просто неизмеримым. Куда ни глянь — повсюду была вода. Понять, где ты находишься, без карт и хоть каких-то знаний навигации в таком случае просто невозможно, к тому же видимость снижалась до нуля каждый раз, когда с неба срывался мокрый снег. Повезло, что в рубке на борту шхуны паренька-рыболова было не так холодно, как снаружи, но все-таки мне приходилось периодически разжигать пламя в своих руках, чтобы не замерзнуть. Каждый раз, когда я это делала, Винс посылал неодобрительные взгляды, таким образом напоминая о том, что мне нельзя использовать свой ментал. Мы провели так уже пару часов, и за все это время никто не сказал ни слова.

— Так, Пакс, еще далеко до города? — спросил Винс.

— Сказал же, часов десять, не меньше.

— А что хоть за город?

— Я думал, вы знаете, раз так быстро потребовали туда доставить. Какой-то из городов Единства, название, правда, вылетело из головы.

Как только слова Пакса достигли моих ушей — по всему телу пробежали мурашки. Я не рассчитывала на то, что первый встречный город окажется из Единства.

— Забыл название?!

— Слушай, я почти всегда нахожусь в море. Капитан иногда разрешает высадиться на берег, чтобы пополнить припасы и продать рыбу, но и то ненадолго. Последний раз я был в каком-то городе месяца три назад.

— А это не слишком для твоего возраста?

— О чем ты? Капитан считает, что если ходишь, говоришь и способен держать пять килограммов веса, то можешь и все остальное. Он научил меня всему, а я стараюсь делать все, что в моих силах.

— Ты очень его уважаешь, — сказала я.

— На то есть причины… — Пакс ненадолго замолчал. — О, вон, смотрите!

— Что это? Маяк?

— Нет, Винс, это не маяк, — сказала я и подошла ближе к окну, чтобы рассмотреть.

Вдалеке появились очертания большой синей буквы «М». Мне сразу стало понятно, какой город станет нашей первой остановкой.

Как я уже говорила, в Единство входили четыре великие державы. Вместе они составляли силу, способную контролировать весь остальной мир. Конечно, все это стало возможным в большей степени благодаря монополии на производство у-маны, однако и их военная промышленность, медицина, боевые отряды элитных менталистов не знали равных. Но кто бы мог подумать, что за всем техническим превосходством, которым обладали единые, стоит всего один город на дальнем севере — столица четвертой страны и главный оплот корпорации «М-тек». Именно благодаря этому концерну мана-боты стали так популярны, а протезирование вышло на совершенно иной уровень. Его бессменный директор и по совместительству главный инженер — Виктор Разболтай — был признанным гением механики, и говорят, что большинство новинок вооружения и защиты он придумал сам. Тем не менее при всех преимуществах у этих технологий было одно существенное ограничение: как ни старались ученые, исследующие ментал, наделить им машину не представлялось возможным. А касательно м-тек протезов — они получали энергию из ультриниума в крови носителя, тем самым хоть и не целиком, но подавляя его способности. У всякого прогресса есть обратная сторона медали…

— Северная столица… дом М-тек.

— Точно! — воскликнул Пакс и заглушил мотор лодки.

— Почему мы остановились? — спросил Винс.

— Дальше вы добираетесь сами.

— Эй! Уговор был: мы вытаскиваем тебя из темницы, а ты доставляешь в ближайший город!

— Я выполнил свою часть. Мы сейчас подошли к границе вод города. Продолжить путь можно, только если есть разрешение на вход в гавань. А оно есть только у капитана. Пересечем границу, нас сразу же встретят катера береговой охраны. С этим городом всегда много проблем было…

— И что ты предлагаешь?! Добираться вплавь?! — продолжил возмущаться Винс.

— Ну, могу вас отвезти обратно на тот остров…

— Анна, он издевается над нами!

— И что, нет способа попасть в город без этого разрешения? — спросила я.

— Есть один. Я могу дать надувную шлюпку. Их система обнаружения реагирует на объекты размером с рыбацкую лодку и больше. И если вам повезет и вы не нарветесь на патрулирующий катер, то сможете добраться до берега.

— Откуда ты знаешь? — спросил Винс.

— Приходилось как-то рискнуть вот так, когда провиант закончился раньше времени…

— Винс, твой ментал же позволяет скрывать присутствие.

— Я сейчас не в форме, если что. К тому же это работает, только когда достаточно темно.

— У нас нет другого выбора. Мы должны попробовать.

— Так что? Давать шлюпку или возвращаемся?

— Все это плохо кончится…

— Ладно тебе, Винс, мы бывали в переделках и похуже.

Пакс предоставил нам черную надувную шлюпку и две пары весел. Укутавшись, как только можно, в одежду, мы погрузились на борт.

— Держитесь правее светящейся буквы, там будет небольшой пляж, удачи! — крикнул нам вслед Пакс, когда мы отчалили от его лодки.

— Удачи… как же, — пробубнил себе под нос Винс.

— Ты всегда такой?.. — спросила я, налегая на весла, потому как мой спутник в силу обстоятельств не мог мне с этим помочь…

— Какой?

— Нерешительный, что ли…

— Я просто стараюсь избегать неприятностей… ну, старался… до нашей встречи.

— Ну в паре из них ответственность лежит на тебе.

— Это в каких же?

— Ну, в «Дохлой рыбе», а потом еще та ловушка падальщиков.

— Это исключение, и вообще это ты на меня плохо влияешь… — скорчив серьезные лица, мы через мгновение все-таки не выдержали и засмеялись.

— Уфф. Так холодно, пальцы просто примерзают к веслам.

— Да. Как бы у меня от моих железок обморожение тканей не началось… Анна, ложись! — Винс накинулся на меня, и над нами пронесся луч прожектора. — Патрульный катер!

— Винс, самое время использовать свой ментал.

— Это не сработает.

— А ты попробуй!

Уже стало слышно, как работает мотор катера. Он все ближе подходил к нашей лодке.

— Винс, ну же!

— Ладно, ладно! — Винс закрыл глаза.

Его лицо сковала сильное напряжение. Патрульный катер подошел впритык и стал светить на нас прожектором. На лбу Винса стали проступать капли пота. Я буквально могла слышать, как сильно колотится его сердце.

— Похоже, показалось, — прозвучал голос с катера.

— Ладно, завязывай с этим! Нам еще надо проверить западный рубеж, — прозвучал другой голос.

Катер, задев нас левым бортом, прошел мимо. Шлюпку захлестнула небольшая волна, окатив нас ледяной водой.

— Кажется, получилось, — прошептала я, когда звук мотора пропал.

Винс выдохнул и откатился в сторону. Его очень вымотало сокрытие нас от глаз патруля. Тем не менее у него получилось, и это было удивительно. Я была уверена, что прожектор светит прямо на нас. Винс, может, и не очень уверен в себе, но мне стало понятно, что в нем сокрыт огромный потенциал.

Я снова взялась за весла. Нам действительно очень повезло, потому как больше никаких патрулей мы не встретили вплоть до самого берега. Причалив к пустынному, присыпанному снегом пляжу, я помогла Винсу подняться, и мы выползли из шлюпки. Было очень холодно, хоть и безветренно. Зубы непроизвольно постукивали у меня во рту. Почти вся моя одежда промокла, кроме толстовки, остававшейся сухой и теплой. Винсу в этом плане повезло меньше — его можно было хоть выжимать. Я нашла острый камень и проткнула им шлюпку.

— Что ты делаешь, — спросил трясущийся от холода Винс.

— Хочу соорудить навес, а то мы так околеем вконец. Поищи какой-то хворост или что-то, что может загореться.

Подтащив сдувшуюся шлюпку, я перевернула ее и подперла веслами, сотворив самую хлипкую «палатку» в мире. Через минуту подошел Винс с парой палок в руке. Отжав одежду прямо на себе, мы спрятались под навес. Я постаралась поджечь хворост, но он упорно отказывался становиться нашим спасительным источником тепла.

— Дай-ка я…

Винс стал откручивать запястье своей железной руки. После нескольких щелчков его кисть отделилась и из его руки полилась струйкой мутная жидкость с неприятным химическим запахом. Полив ею хворост, Винс собрал свою руку заново.

— Попробуй теперь.

Я щелчком пальцев создала искру — палки сразу же вспыхнули, и пламя костра едва не подожгло наш навес. Жар был настолько сильным, что он быстро изгнал холодный воздух из нашего убежища.

— Что это?

— Фирменное машинное масло тети Виолетты. Вспыхивает сразу при прямом контакте с огнем, — лицо Винса стало серьезным и даже немного печальным, — Анна, что теперь делать будем? Как-никак мы в розыске. Свободно перемещаться по городу мы не сможем.

— Это северная столица. Здесь есть железнодорожное сообщение с центром. А пока… будем импровизировать.

— Да… ну и история, конечно…

— Что есть, то есть.

— Анна… Скажи, ты себя нормально чувствуешь?

— Не считая того, что я промокла и замерзла, в целом — нормально.

— Ты поняла, о чем я…

— Я стараюсь об этом не думать.

— Но…

— Винс! Давай закроем эту тему.

— Хорошо…

После нескольких минут неловкого молчания Винс снова заговорил.

— Так это… крутая толстовка была у синего. Может, это тоже концентрационная ткань?

— Не знаю…

— Как думаешь, мы еще его увидим?

— Скорее всего. Нокс всегда куда-то пропадал, а потом находился.

Догорающий хворост тихо потрескивал в медленно гаснущем костре. Пламя успело просушить нашу одежду, но сейчас его жар стал уступать морозу. Я сидела возле тлеющих углей, рассматривая изображение из подземного чертога, и даже не заметила, как задремала. Во сне мне привиделась странная картина в виде бесконечного водоворота, в который проваливалась оранжевая книга, толстовка, изображение, трость Мори. Он разрастался каждый раз, когда поглощал очередной предмет, вдруг я сама оказалась над краем этой затягивающей бездны, держа в руке стеклянный шарик со своим именем. Тело было не подвластно мне, и вот-вот предстояло сделать шаг вперед. Я смогла вырваться из этих страшных объятий мира снов благодаря резкому и отвратительному запаху, ударившему мне в нос. Надо мной стоял, склонившись, худой седовласый мужчина с длинными усами, закрученными вверх, а на глазах у него были большие круглые очки.

— Похоже, нужно еще нюхательного спирта, — сказал он и смочил ватный тампон в смрадной жидкости из бутылочки, находившейся в левой руке.

Он уже был готов поднести ее ко мне, но я схватила его за руку. Еще раз выдержать этот запах было бы просто невыносимым испытанием.

— О! Вы пришли в себя! Изумительно!

— Анна, ты как?

— Винс?!

Оглядевшись вокруг, стало понятно, что я лежу на каком-то подобии спального мешка в месте, чем-то похожем на большой тент. Тут было тепло и сухо, хотя сквозь сетчатую полупрозрачную стенку было видно все тот же занесенный снегом пляж. Винс стоял чуть правее от человека, чью руку я продолжала сжимать, и ел какой-то батончик.

— Думаю, нет смысла и дальше держать меня. У меня не было и мысли сделать вам что-то плохое.

— Анна, все в порядке, он нам помогает.

— Ладно, — доверившись Винсу, я отпустила руку старика.

— Меня зовут доктор Огги Стомпик, орнитолог, очень рад знакомству. Только без рукопожатий, у вас хватка как у сероглазого орла-отшельника.

— Ясно… Винс, что тут происходит?

— Ты заснула, а когда костер погас, я пытался разбудить тебя, но все было без толку. Мне ничего не оставалось, как пойти искать помощь. Тут я и наткнулся на доктора, точнее, он на меня. Мы перенесли тебя сюда.

— Это было очень опрометчиво — устраивать привал в таком месте, если только вы не… — доктор стал паниковать и отбежал от нас на метр, — грязные браконьеры или наемники, присланные украсть мои исследования! Я могу за себя постоять!

— Мы не браконьеры, и тем более нам не нужны ваши исследования, — сказал Винс.

— Ну, если так… — доктор неожиданно успокоился и снова стал доброжелателен к нам. — Никогда не знаешь, откуда конкуренты могут нанести удар.

«Да кому вообще нужны записи орнитолога», — подумала я.

— Так что привело вас на этот берег?

— Мы…

— Мы из торговой империи, — прервал меня Винс.

— Ваш президент все никак не уймется. Когда он уже поймет, что все наши исследования принадлежат исключительно единым.

— Мы ждали корабль, чтобы вернуться обратно, но он почему-то задерживается. Пришлось сделать импровизированный шалаш.

— Понятно. В таком случае вам лучше вернуться в город.

Всю эту ложную информацию, генерируемую Винсом на лету, доктор принимал за чистую монету. Нам очень повезло, что он обладал такой редкой наивностью, другой бы сразу же поднял тревогу.

— Да мы бы с радостью, вот только на таком морозе мои протезы вышли из строя, и одеты мы слишком легко для вашего климата.

— Конечно, куда вам, имперцам, до нашего м-тека. Я не механик, но с морозом помочь смогу.

Доктор подошел к небольшой железной коробке, стоявшей в углу. Немного порывшись в ней и вывалив на пол кучу различных бумаг, флакончиков и перьев, он достал что-то и вернулся к нам.

— Вот, — доктор протянул нам пару медальонов с маленькими железными лапками по периметру.

— Что это? — спросила я.

— Это портативный обогреватель, действует пару часов, но зато холода вы в это время чувствовать не будете. Только никому не говорите, что я их вам дал, а то скажут потом, что я продаю наши технологии имперцам. Приложите их к шее, чтобы он заработал.

Мы сделали так, как нам сказал доктор. Приложив его к шее, я почувствовала сильный и болезненный укол. Этот медальон впился своими лапками в меня, но зато мне сразу стало жарковато.

— А что, если мы захотим украсть эту технологию? — спросил Винс.

— Это вряд ли. Через пару часов состав внутри обогревателя выветрится, и он станет бесполезной железкой. А вот еще, — доктор достал из кармана упакованный батончик и дал его мне, — угощение в честь знакомства.

— Спасибо. Мы можем как-то вас отблагодарить?

— Да. Перестать мешать мне заниматься исследованиями.

Попрощавшись со странным доктором Огги, мы покинули его научный пост и стали двигаться по направлению к городу. Обогреватель действительно работал, и чувство пробирающего холода больше нас не беспокоило. Впереди была более сложная задача — не попасться на глаза гвардии. По дороге я съела подаренный батончик, оказавшийся настолько приторным, что даже свело зубы. Наш темп значительно снизился из-за того, что Винс не мог нормально передвигаться.

— Надо бы найти поскорей тебе механика, а то до центра мы так и за сто лет не доберемся.

— Анна, мы в розыске.

— Ну, может, нам попадется такой же доктор Огги, готовый помочь первому встречному. И вообще, когда ты научился так манипулировать людьми?

— Хочешь жить — умей вертеться. А по поводу механика, тут дело еще сложней.

— Почему?

— Мои протезы хоть и разрабатывались тетей, но все равно основа этой технологии — м-тек. Как думаешь, какая первая мысль будет у того, кто увидит человека из Единства с м-тек протезами, но без браслета?

— Изменник…

— Точно. Так что я пока без понятия, что мы будем делать в городе, а как из него будем потом выбираться, кроме как в кандалах или ящиках.

— Опять твой пессимизм…

— А куда без него.

Когда мы наконец добрались до города, нас ждала полная неожиданность. На вид улицы были очень современными, с минимумом лишних деталей. По тротуарам ходили боты-уборщики, а по стенам высоких зданий курсировали какие-то капсулы, но удивляло совершенно не это. Особенностью, бросившейся в глаза, была абсолютная пустынность этих улиц. Город словно вымер. Не было видно ни единого человека или машины, едущей по дороге. Даже в ближайшем кафе столики пустовали как внутри заведения, так и снаружи.

— Да… как-то здесь слишком безлюдно, — сказал Винс.

— Может, это и хорошо… Никто не будет препятствовать нам.

Мы прошлись по нескольким улицам, но так и не встретили ни одного человека. Ну почти… На одной из развилок нам встретились пара гвардейцев, но мы быстро скрылись в соседнем переулке.

— Что с этим местом не так? Где весь народ? — спросил Винс.

— Папа говорил, что этот город отличается от других городов Единства. Здесь сосредоточен конгломерат всех самых перспективных ученых Единства. Интеллектуальная элита.

— По доктору Огги не скажешь, он казался немного чокнутым.

— Именно, отец так и говорил. Ему предлагали здесь работу, но он отказался, сказав, что он недостаточно ненормальный для всего этого.

— Город безумных ученых…

Прозвучал звуковой сигнал, похожий на тот, что обычно издают часы по полудню. Изо всех зданий стали выходить люди в почти одинаковых голубых костюмах. Они наполнили все близлежащие кафе и рестораны. Город неожиданно ожил. По дорогам стали курсировать машины, а все магазины сменили вывески на «открыто». Везде стало очень людно и довольно шумно.

— И что теперь?

— Ну, хотя бы мы знаем, что город не вымер, — сказала я, натягивая капюшон так, чтобы максимально скрыть свое лицо.

Винс сделал то же самое, и мы вышли из переулка и присоединились к течению толпы. Большинство встречных людей что-то очень оживленно обсуждали. А когда мы проходили мимо забегаловок, то всегда на каждом столике стоял чайник с ароматным чаем. Абсолютно на каждом, без исключений. Вдруг в этом потоке кто-то схватил меня за руку. Я обернулась и увидела полную женщину, укутанную в рваный балахон из мешковины, так, что было видно только ее рот.

— Подайте монетку, — сказала она.

— У меня нет наличных, — в ответ нищенка широко улыбнулась.

Она с легкостью сорвала браслет с моей руки и, оттолкнув меня, рванула наутек.

— Стой! — крикнула я и побежала за ней.

— Анна, подожди!

Винс остался где-то позади. На удивление эта воровка оказалась очень прыткой для своих пышных форм, и мне с трудом удавалось поспевать за ней.

— Остановите воровку! — кричала я, но окружавшие меня люди только шарахались с недоумением.

Мне почти удалось пару раз схватить ее за капюшон, но в последний момент она ускользала. Пробежав несколько кварталов, она свернула в проулок между домами, где ее ждала неприятная неожиданность — тупик.

— Давай, фух, отдавай браслет, — сказала я, стараясь перевести дыхание.

Воровка снова улыбнулась. Она сдвинула пару досок с земли, а под ними оказался люк, в который она благополучно спрыгнула. Ничего не оставалась, как последовать за ней. И вот через минуту я уже летела по железной трубе, набирая скорость, и единственным моим желанием было не разбиться при приземлении. Все обошлось, и внизу меня ждал старый и пыльный матрас. Я оказалась в темном хламовнике, все освещение которого обеспечивала тройка лампочек. Повсюду валились доски, рваные лохмотья и другой мусор. Я услышала лязг и грохот позади себя. Надо было сделать шаг в сторону, чтобы избежать столкновения с вылетевшим из трубы Винсом, но увы… Пролетев кубарем вместе с ним несколько метров, мы врезались в кучу коробок, и весь мусор благополучно обрушился на наши головы.

— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! Ты чуть не убил меня! — закричала я, выбравшись из кучи хлама.

— Это ты меня бросила там. Что я мог сделать? Я сейчас не бегун! А протезы тяжелые, вот и ускорился на выходе…

Я заметила боковым зрением воровку, которая на цыпочках пыталась покинуть это место.

— СТОЯТЬ! — после этих слов мои кулаки загорелись. — Ну все, мое терпение лопнуло!

Воровка резко сорвалась с места, но, наступив на старую банановую кожуру, поскользнулась на ней и с грохотом рухнула на землю.

— Банановая кожура — классика, — сказал Винс.

Мы подошли к «горе-воровке». На моем лице застыла ужасная гримаса праведного гнева. Кое-кто должен был ответить за это дурацкое падение в мусор.

— Подожди! Ты… ты ведь девушка с плакатов?! Анна Красов! — воскликнула женщина.

— И что с того?

— Я из освободительного движения! Вот, смотри!

Женщина сняла часть тряпок, и мы увидели ее лицо. Красные короткие волосы, карие глаза и татуировка черного волка над левой бровью.

— Это не отменяет того, что ты сделала!

— Не знала, что это ты, — воровка протянула мне браслет.

Сделав глубокий вдох, я потушила свое пламя и забрала краденое.

— Пойдем, Винс.

— Но Анна!

— Подождите, я ведь могу помочь!

— Ты уже помогла настолько, что мы чуть не убились здесь. Идем, Винс, нам нужно попасть на поезд.

— Я могу починить протезы!

— Анна…

— Ладно, но только без выкрутасов.

— Хорошо, только у меня есть одна просьба.

— Какая? — спросила с раздражением в голосе я.

— Не поможете мне подняться?

Снова выдохнув, я подошла вместе с Винсом к воровке.

— Минима Жаковиц, — сказала она, протягивая руку.

С трудом, но мы все-таки смогли поднять «большую» Миниму. Так тяжело мне еще не было… Поражало, как она вообще могла так шустро маневрировать по улицам. Оттряхнув свои лохмотья, она повела нас вглубь этой свалки, где, по ее уверениям, располагался ее оперативный пункт. Через час блужданий среди куч хлама мы добрались до тряпичной ширмы, из-за которой лился свет. Минима отдернула прикрытие, и я увидела небольшую комнату со столом, на котором была куча растений, старую кровать и ящик с инструментами возле нее.

— Тут, конечно, обстановка не очень, чтобы встречать героиню, но…

— Героиню? — спросила я.

— А ты не знала? Все из освободительного движения так считают. Помочь устроить диверсию на «Возрождении», а после этого еще и «батарейку» выкрасть — это дорогого стоит. А ваш отпор Шоу Ли…

— Все не совсем так было…

— Какая разница, ты теперь символ освободительного движения. Мало кто еще так сильно насолил Далис. Ты вообще видела награду за свою голову сейчас? На самом деле, если бы мы не встретились, тебя бы уже давно застрелила гвардия. Тебе везет.

— То есть как застрелила? А суд? — спросил Винс.

— Нет, это все в прошлом, теперь ты военный преступник в бегах. Недавно распорядились, чтобы в случае чего тебя казнили на месте, тебя, Винс, кстати, тоже. Давай садись на кровать, посмотрим, что у тебя не так.

Винс сел, закатав штанину и рукав. Минима достала отвертку из ящика с инструментами и открутила по две пластины с его руки и ноги, обнажив тем самым внутренний механизм м-тек протезов. Я впервые видела такую технику изнутри. Центральный железный поршень, заменявший кость, был оплетен большим количеством трубок и проводов.

— Так, сейчас будет немного больно, — Минима вытащила из ящика маленький кубик с иголкой на конце и погрузила свою руку внутрь протеза ноги, — я не спец в этом, но…

Винс вскрикнул, а его тело на мгновение сковала судорога, как будто по нему пустили электрический разряд.

— НЕМНОГО БОЛЬНО?! — заорал Винс. — ДА У МЕНЯ ЧУТЬ ИСКРЫ ИЗ ГЛАЗ НЕ ПОСЫПАЛИСЬ!

— Еще раз, — Минима сделала то же самое, только теперь с рукой — Винс снова вскрикнул. — Накрылся энергоблок, внутри ул-кондера, пришлось запитать снова.

— ЧТОБ ТЕБЯ СИНИЙ! — прорычал Винс.

Она прикрутила на место пластины и, дернув за рычажки, сняла фиксацию суставов.

— Пошевели пальцами, а потом встань и пройдись.

— Все работает, — сказал Винс, проделав эти манипуляции.

— Минима, а вы не можете связаться с Шеллой? — спросила я.

— Нет, у меня нет никаких каналов связи с командным составом. Моя задача — сбор информации. Потом, когда надо, появляется человек-посыльный и всю эту информацию доставляет кому надо.

— Вы не привыкли задавать вопросы…

— Это не всегда полезное качество.

— А почему сбор информации именно здесь? — спросил Винс.

— Шутишь? Вообще-то мы в интеллектуальной столице Единства. Здесь самый большой архив всех достижений и литературных источников четырех стран. Тут только информация и есть. Кстати, как вы собрались попасть на поезд?

— По ходу дела бы разобрались… А вы помочь можете?

— Анна, подожди, если тут самый большой архив, то, может быть, воспользоваться им в наших интересах?

— А что у вас за интересы? — глаза Минимы загорелись, как у ребенка, услышавшего что-нибудь интересное.

— У нас есть секретное задание от Шеллы, — я подумала, что ни к чему ввязывать ее в эту историю.

— Понимаю, все ради освободительного движения. Хотелось бы и мне поучаствовать в чем-то настолько секретном.

— Вы поучаствуете, если поможете нам получить доступ к архиву, а потом попасть на поезд, идущий в центр.

— Правда?! Тогда я с радостью помогу всем, чем только смогу!

— Хорошо! Тогда к архиву! — воскликнул Винс.

— Эм…

— Что такое? — спросила я.

— Понимаете, сама я к архиву подобраться не могу.

— То есть как? — мы с Винсом выразили свое недоумение одновременно.

— Терминал архива находится в здании корпорации «М-тек», доступ к нему имеет очень ограниченный круг ученых, включая директора компании. А внутрь так просто не попасть.

— Ну вот опять… — я обреченно рухнула на кровать.

— Если внутрь сложно попасть, то нам, как военным преступникам, это вообще невозможная задача.

— Спасибо, Винс…

— Но есть один способ, — продолжила Минима, — можно попасть на Фантасмагорию.

— Чего?

— Что, правда?! — теперь уже в глазах Винса разгорелся яркий огонь.

— Что еще за «фантасмагория»?

— Анна, ты что, не знаешь? С кем я вообще общаюсь… Фантасмагория — это показ ультрасовременного оружия и оборонительной техники. Говорят, что по масштабности это первое шоу во всем Единстве. Его ведущая, Юлия, самый продвинутый бот М-тека и по совместительству личный ассистент Виктора Разболтая. Такое надо увидеть хотя бы раз в жизни!

— И что с того, если мы туда попадем?

— Каждый раз за день до показа М-тек проводит конкурс идей. Победитель получает билет на Фантасмагорию, контракт с М-теком и может провести сутки в их главном корпусе, используя все тамошние ресурсы. Конкурс начнется через два дня.

— Тогда чего мы ждем, — Винс стал суетиться, выбегать из комнаты, принося с собой мусор и пытаясь из него что-то собрать, но после того, как он несколько раз это сделал, он впал в уныние и оказался рядом со мной на кровати. — Только вот на ум ничего не приходит…

— И у меня нет никаких идей… — Минима присоединилась к нам, отчего кровать сильно накренилась в ее сторону.

— Был бы с нами Нокс, он был бы там главным достижением… Подожди, точно, Анна, — Винс подорвался и схватил меня за рукав, — его толстовка! Это же просто нечто! Помнишь, как она поглотила заряд в чертоге? Такого точно я еще нигде не видел.

— Винс, ты гений! Можно ее позиционировать как новую защитную разработку. Только вот там наверняка будет масса гвардейцев.

— Это меньшее из зол. С вами эксперт по перевоплощению и камуфляжу! — воскликнула Минима. — Я в розыске уже семь лет, но никто меня так и не поймал.

— У меня это уже не впервой. В штабе «Волчьей норы» мной уже занималась Полина. Я надеялась, что мне больше не придется «маскироваться».

— Зато для меня это в новинку.

— Что именно, Винс?

— Быть под прикрытием на передовой.

— А разве в прошлый раз было не так же?

— В прошлый ты у нас была в центре внимания, а мне только шишки от Ли достались.

— Минима, у меня есть еще один вопрос.

— Да, что такое?

— Нам тут дали штуковины, — я указала на мини-обогреватель на своей шее, — чтобы мы не околели, но их действие скоро закончится.

— Об этом можете не беспокоиться, у меня таких вещиц завались, — порывшись в коробке около кровати, Минима протянула руку с горстью обогревателей. — Ну что скажете, начнем?

Глава 11: Фантасмагория

Увидеть хотя бы раз в жизни…

Подготовка к этому волнующему событию у нас заняла полтора дня. За это время Минима заставила меня остричь волосы и перекраситься в другой цвет. То же самое постигло и Винса. А ведь мне так не хотелось проходить через подобное еще раз и впервые остаться самой собой, но, к сожалению, тогда это было слишком опасно.

Нам выдали по паре цветных линз и костюмы, похожие на те, в чем ходило большинство рядовых горожан. Также у Минимы нашлись муляжи браслетов Единства, и после всех этих косметических процедур узнать себя в зеркале у нас не получилось.

Тем не менее больше всего времени ушло на то, каким именно образом мы будем демонстрировать свою «разработку». Единственным и, по-моему, самым опасным решением стал выстрел в меня электрическим разрядом.

Для этого Минима собрала небольшую установку из хлама и ультриниумовых блоков, которая была впоследствии проверена на мне.

Я очень негативно относилась к этому эксперименту, и когда был сделан первый пристрелочный залп, мои опасения оправдались и меня отбросило в кучу мусора. В следующий раз установка была уже откалибрована и никаких казусов не произошло. Теперь нам предстояло только представить все это на конкурсе. Местом его проведения стал один из корпусов здания М-тек. Было, правда, и одно большое «но». Оказалось, что дела с поездом обстоят еще хуже, чем с проникновением в М-тек. В городе был всего один центральный вокзал. Если двигаться от самого левого крыла М-тека, то он сразу бросится в глаза, правда, подходы к нему патрулируются как минимум сотней гвардейцев. К тому же мы не знали, какой именно поезд нам нужен, и наша знакомая никак не могла помочь с этим, так что эта часть плана оставалась недоработанной.

Когда настал момент «икс», Минима вывела нас на поверхность, а сама вернулась на свой пост, попросив, если все получится, рассказать о ее заслугах руководству освободительного движения. Мы направились на конкурс Фантасмагории. Я один раз столкнулась в толпе с гвардейцем. Он сосредоточенно смотрел на меня добрую половину минуты, и за это время у меня перед глазами пронеслась вся моя недолгая жизнь. Сделав пару кивков, он жестом разрешил нам двигаться дальше. Все-таки Минима и ее «маскировка» сработали на славу. Путь в здание М-тека занял довольно много времени. Тяжелее всего, наверное, снова было Винсу, потому как именно он тащил у себя за спиной установку для демонстрации. Мы несколько раз умудрились заблудиться, ведь здание М-тек, было просто фантастически огромным и состояло из множества корпусов. Вряд ли найдется тот, кто с первого раза определит, куда нужно идти, не живя в этом городе. Благо, нашлись люди, которые указали нам верный путь, и вот мы оказались возле входа в нужное здание.

Над большими раздвижными стеклянными дверьми красовалась огромная надпись: «Может быть, ты…», которая, несомненно, мотивировала участников этого конкурса. Стали появляться наши соперники. Минима предупреждала, что поучаствовать в этом событии приедут изобретатели со всего Единства всех возрастов. Так и произошло. С течением времени людей, проходивших сквозь двери, становилось все больше. Я перекинулась взглядом с Винсом, и мы направились внутрь.

— Имя? — спросил стоящий на входе гвардеец с планшетом.

Тут-то мы поняли, что не спланировали все до конца, и я наугад выпалила:

— Агнесс Гуртдак.

Винс, услышав это, чуть ли не выдал нас своим приступом смеха.

— Что-то не так? — спросил гвардеец, записавший мое имя.

— Нет, все в порядке, — ответил Винс. — А я Валентин Рогов.

Теперь и на моем лице проскользнула улыбка. Гвардеец записал псевдоним Винса и покачал головой. Уверена, что он подумал о нас, как о самых дремучих и ненормальных идиотах. Все же после этого он вручил номер выделенного нам стенда и пропустил.

— Анна, что это за имя?

— Первое, что пришло в голову. Ты вообще чуть не сорвал все наши планы своими смешками. Теперь гвардеец думает, что мы ненормальные.

— Тут все такие. Сама посмотри, — Винс показал на девушку, у которой на голове была странная вещь с лампочками, — у той вот вообще светящийся горшок на голове, и ничего.

— Ладно… Вон наш стенд.

— Конечно… мисс Агнесс, — Винс продолжал тихохонько смеяться.

— Хватит! — я ткнула его в бок локтем, хотя и сама понимала нелепость своего представления. — Тут столько людей. Надо было найти более простой способ получить доступ к архиву.

— Все будет в порядке.

— Надеюсь…

Мы разместили установку на столе и стали ожидать появления членов жюри. К нам подошел один из конкурсантов, стенд которого располагался напротив нашего. На вид этот парень напоминал своими пропорциями баклажан. Его массивный нос держал на себе пару крошечных очков, а его черные волосы были завязаны пучком на макушке.

— Очередное оружие, хм. Так банально, — сказал он, презрительно осматривая нашу установку. — Зря вы сюда пришли, победа у меня в кармане. Можете сейчас брать свою игрушку и бежать обратно к себе на помойку, где вы и собираете этот хлам.

— Катись отсюда, баклажан-переросток, — сказал Винс.

Надувшись еще больше, конкурсант ушел.

— Тут того и гляди все готовы разорвать друг друга, — сказала я.

— Это же шанс попасть на Фантасмагорию.

— Не понимаю, почему всем так хочется это увидеть.

Мы стояли больше пяти часов в ожидании появления жюри у нашего стенда. И вот, наконец, к нам подошел высокий мужчина в черном костюме и эмблемой М-тек на левом плече.

— Агнесс Гуртдак, Валентин Рогов, — сказал он, приподняв свою правую бровь. — Что ж, демонстрируйте свой проект.

— Тут у нас энергетическая установка, с ее помощью мы… — судья перестал слушать Винса и, зевнув пару раз, направился к стенду «баклажана».

— Валентин, включай! — крикнула я.

Винс кивнул и запустил установку. Та с треском стала разбрасывать по периметру электрические разряды. Судья с удивленным видом снова развернулся к нам. Установка накопила заряд и выстрелила в меня. Как и прежде, весь удар поглотила толстовка, начав светиться и искрить.

— Что это?! — в изумлении спросил судья.

— Наша разработка — ткань-поглотитель.

— Конечно, алмаз без огранки всего лишь камень, но, думаю, у нас есть победитель!

— Эй, а как же я?! — закричал «баклажан».

— Примите участие в конкурсе в следующий раз, — ответил судья.

— Это нечестно!

— Вот, два билета на Фантасмагорию, — судья протянул нам две позолоченные бумажки. — Вы будете желанными гостями.

Я не могла поверить, что все получились и так просто, за исключением длительного ожидания. Мы взяли свой приз, и, уходя, Винс развернулся, скорчив рожу «баклажану».

— Прекрати! — я снова ткнула его в бок.

— Будет теперь знать, как надо себя вести с соперниками.

Вернувшись к Миниме, мы еще раз поблагодарили ее за сотрудничество. Она была очень рада тому, что все получилось. Теперь, когда билеты были у нас на руках, оставалось только посетить эту Фантасмагорию.

На следующий день мы прибыли в нужное место и время. Показ проводился в здании на пристани. Точнее сказать, это был большой амфитеатр с видом на открытое море.

К центральному входу вела красная ковровая дорожка. Возле тротуара не было свободного места — он был полностью обставлен дорогими машинами. Не меньше богачей-владельцев стекалось внутрь. Были даже журналисты, но мы успели незаметно проскользнуть мимо них. Нам достались места в восьмом ряду с краю. В первых рядах сидели самые богатые. Больше всего мне запомнился тучный мужчина в коричневом котелке. Он так долго пытался протиснуться в середину, что мы просто не могли не начать подшучивать над ним. На самом деле, мне было не очень понятно, что я тут делаю. Конечно, тут был красивый вид на открытое море, но где будет проводиться презентация — неясно.

— Почему мы сразу не могли пойти в м-тек?

— Анна, такое…

— Да-да… такое нельзя пропустить… Но на что тут смотреть?

— Ну, он до сих не дошел до своего места, — Винс указал на мужчину в котелке.

— Уже не смешно…

Вдруг включилась музыка, и над нашими головами пролетела тройка мини-грандбустеров, оставляя за собой сверкающие разноцветные следы. Таких компактных и быстрых моделей я еще не видела. Когда они скрылись за горизонтом, море накрыла белая дымка. Из нее прямо по воде стала приближаться женская фигура. Каждый очередной ее ритмичный шаг создавал в море зеленую прямоугольную платформу. Когда оказалась совсем близко, у меня появилась возможность ее рассмотреть. Эта была очень красивая женщина с золотисто-зелеными волосами, одетая в довольно вызывающий наряд фиолетового цвета и кислотно-зеленые короткие сапоги на высоком каблуке. От ее горящих розовых глаз тянулись узкие полосы и спускались к щекам, образуя интересный узор.

— Это Юлия, — прошептал мне на ухо Винс.

Стало понятно, почему здесь в большей степени преобладало мужское население. Но стоит отдать должное ее внешности. Мало того, что она была просто безупречна, так еще не было ни малейшего намека на то, что Юлия — бот.

Прямо в воздухе появились два огромных экрана, транслирующих происходящее для самых дальних рядов. Юлия шагнула на пристань и, достав из кармана розовые круглые очки, с пафосом их надела — на горизонте, куда улетели мини-грандбустеры, прогремел ужасающей силы взрыв с яркой голубой вспышкой. Когда его волна почти достигла нас, она была подавлена возникшим из ничего золотистым барьером, структурой напоминающим крошечные медовые соты. Хоть взрывная волна и была остановлена, но все-таки она сумела сдуть головные уборы всех, кто сидел в первом ряду, включая и мужчину в котелке.

— Добро пожаловать на фантасмагорию! — воскликнула Юлия, подняв вверх правую руку.

Она сделала пару шагов в сторону и продолжила:

— Как вам наша «малышка»? — на экранах появилось изображение круглой бомбы с мерцающим сердечником. — Это наша новинка — противокорабельная мина ЭРМ-200-«Волшебница». Уххх, теперь вражеским линкорам вряд ли захочется приблизиться к нашему берегу, — Юлия сделала пару шагов в другую сторону и подняла торжественно левую руку — на горизонте снова показались мини-грандбустеры. — А как вам наши новые «птички»? Скорость на порядок выше, чем у рядовых бомбардировщиков, а обшивка в разы прочнее и легче.

Грандбустеры принялись выполнять в воздухе сложные маневры, рисуя в небе огромный логотип М-тека. Когда они закончили, то со свистом устремились вниз и, подняв небольшую волну, снова взлетели прямо над нашими головами и скрылись где-то позади.

— Да. Над маневренностью мы тоже поработали, — люди зааплодировали. — О, кажется, совсем забыли о защите!

Из-под воды вынырнули четыре подводные лодки. На их крышах стояли, окруженные полупрозрачным защитным полем, девушки в белых купальниках, держа наперевес большие тяжелые скоростные манастрелы. Поле развеялось, и они нацелились на Юлию.

— Ах, эти любимые пушки, 12000 выстрелов в минуту, наша дорогая артиллерия.

Манастрелы зажужжали, и град неисчислимых снарядов ринулся на ведущую. Все они были отражены тем же золотистым барьером.

— Мобильный барьер «Медовый», — Юлия старалась перекричать звон, издаваемый снарядами при столкновении с преградой, — модель КС-26, способен удерживать плотный огонь в течение получаса.

Я еще никогда не видела ничего столь необычного. Это свето-шумовое шоу явно отличалось от формата демонстрации вооружения в моем городе. Все здесь взрывалось, стреляло и гремело, причем под очень заводную музыку. Юлия танцевала в этом феерическом вихре «щитов и мечей», демонстрируя новейшие разработки М-тека. Вишенкой на торте стало появление огромного крейсера, который своей пушечной канонадой разрывал облака в небе. Убийственно красиво… Я даже потеряла счет времени.

— Тсс! — сказала Юлия.

Музыка прекратилась, и ведущую озарил свет софитов.

— Ну а сейчас давайте поприветствуем победителей нашего конкурса, — на меня и Винса направили прожектор. — Давайте, выходите сюда!

Зрители зааплодировали, и нам ничего не оставалось, кроме как принять эту маленькую минуту славы. Мы спустились по лестнице и присоединились к ведущей.

— Агнесс и Валентин! — воскликнула Юлия, и зал снова разверзся громом оваций. — За такими, как они, наше будущее. И что же это? — ведущая оттянула часть моей толстовки. — Не мнется! Не рвется! А еще… — интригующе прошептала она, и в мгновение ока ее рука трансформировалась в манастрел, и в меня был сделан выстрел, но толстовка поглотила удар, — да! Эта вещица определенно сорвет головы нашим инвесторам! — зал взорвался аплодисментами, и снова заиграла музыка. — Похоже, оранжевый снова в моде!

Показ завершился грандиозным салютом. До самого конца Юлия не отпускала нас со сцены. Вообще было странно, насколько она превосходила обычного бота. Ее было практически не отличить от живого человека, впрочем, не только ее… Наконец, люди начали расходиться.

— На выходе вас ждет машина, она доставит вас в М-тек. Надеюсь, мы с вами еще увидимся, — сказала Юлия и спрыгнула в воду.

— Как думаешь, там подводная лодка или потайной ход? — спросил Винс.

— Поспешим! Нам нужно получить доступ к архиву.

— Но ведь круто было?

— Да-да, шоу впечатляет, пойдем.

Я схватила Винса за руку и потащила к выходу. Нас действительно ожидала машина с водителем-ботом. Он быстро доставил нас в М-тек. Теперь необходимо было осуществить самую тяжелую часть плана — пробраться в покои Виктора Разболтая и воспользоваться терминалом доступа к архиву. До этого момента нам сильно везло, и я надеялась, что удача нас не покинула. Вблизи здание М-тека казалось еще больше.

— А вот и вы! — радостно произнес мужчина, ожидающий нас у дверей.

С виду он ничем не отличался от обычного клерка, в обязанности которых не входит ничего важнее, чем бумажная волокита. Одет он был серо и просто, а перетягивающий шею красный галстук делал его лицо одутловатым со слегка фиолетовым оттенком. Складывалось впечатление, что ему не хватает воздуха, но, видимо, сам мужчина никакого дискомфорта не испытывал.

— Старший консультант Мимво. Сегодня я буду вашим гидом по удивительному миру М-тек, прошу за мной.

Внутри нас ждал ничем не примечательный холл с длинным столом по центру. Сидевшие за ним секретарши, похожие друг на друга как две капли воды, мило заулыбались, увидев нас. Честно, я ожидала большего от организации, которая создает столько непостижимых вещей и проводит мероприятия уровня Фантасмагории. В каждом зале, через которые нас проводил консультант, главенствовал дуэт стекла и металла. Такого количества офисов и конференц-залов я никогда не видела. Мимво восторженно рассказывал нам о каждом проекте, над которым в данный момент шла работа. Оказалось, что он обладает весьма незаурядным умением говорить о невероятных вещах максимально неинтересно и нудно. Удивительно, но за все время экскурсии нам не встретился ни один бот. Отдельно стоит упомянуть, что в этом огромном многоэтажном здании совершенно не было лифтов, так что мы все время таскались вверх и вниз по бесконечным лестницам. Мимво объяснял это тем, что директор корпорации не переносит любые подъемники. Мы остановились на самом последнем этаже, около двойной бронированной двери.

— А здесь у нас личный кабинет директора — Виктора Разболтая. К сожалению, сейчас его нет на месте, так что увидеть гения за работой не получится, — Мимво противно засмеялся. — Что ж, у нас еще обширный маршрут, не стоит отбиваться от графика.

— Винс, похоже, нам сюда, — прошептала я, пока консультант отвернулся.

— Понял.

Ни секунды не колеблясь, Винс подбежал к Мимво и вырубил его ударом своей железной руки.

— Боже, что ты творишь?!

— Сама же говорила, что я нерешительный, вот и доказал обратное…

— Не нужно же из-за этого терять голову… Так… Ладно… Надеюсь, мы успеем все сделать до того, как он придет в себя и поднимет тревогу…

Я подошла к дверям и потянула за ручки. У меня произошел разрыв шаблона от увиденного. Это был не кабинет, а просто какая-то свалка. Окна были полностью занавешены, и из-за этого в помещении царил полумрак. Повсюду валялись детали, куски недоделанных ботов, бесчисленные чертежи и тетради.

— Как вообще можно работать в таком свинарнике?

— Не знаю, Винс. Твою тетю бы здесь инсульт разбил сразу на входе.

— Ага…

Мы наткнулись на терминал совершенно случайно. Он оказался погребенным под ворохом схем и диаграмм где-то возле одинокого стола, заставленного железными цилиндрами и склянками.

— Винс, теперь твоя очередь, нужно заставить его работать.

— Что? Почему я?

— А кто починил неизвестную технологию в «Последнем приюте»? Этот терминал сейчас для тебя — просто семечки.

Винс провозился с машиной несколько минут, после чего подорвался и побежал в коридор. Вернулся он, уже держа в руках какую-то маленькую карточку.

— Не хватало ключа. Я позаимствовал его у консультанта.

— Не уверена, что доступ к архиву имеют все сотрудники.

— Я тоже, но он же старший консультант.

Винс вставил карточку в небольшое отверстие, экран терминала загорелся. На нем появилась надпись «архив» и поисковая строка.

— Сработало! Что будем искать?

— Попробуй: «девять бессмертных».

Винс ввел запрос, но поиск не дал результатов.

— А если «драконий цветок»?

Терминал выдал около дюжины статей по ботанике касательно этого растения, но, увы, больше никой информации. Мы попробовали найти информацию по оранжевой книге, Авроре Далис, артефактах консула, но по-прежнему никакой полезной информации не было. Занервничав, я стала бродить из стороны в сторону, схватившись руками за голову.

— Похоже, это дохлый номер…

— Нет, мы не зря провернули все это, что-то должно быть… Подожди, точно! Попробуй: «селениум».

— Что это?

— Шелла как-то рассказывала. Это его хочет получить Мори, напав на единых.

— Всего один ответ: «Проект — селениум».

— Давай посмотрим.

Винс попытался открыть файл, но на экране высветились многочисленные предупреждения, после чего появилась надпись: «Доступ запрещен».

— Черт! А нельзя как-то взломать этот файл?

— Анна, тут написано, что это файл военного совета. Там сумасшедшая секретность, и взломать его может разве безумный гений. И как этот документ вообще в архив попасть смог?

— Мы так близко! Нельзя уйти без ответа! — сказала и ударила кулаком по терминалу.

«Драконий цветок» на моей руке сверкнул, и экран неожиданно стал зеленым. Файл открылся, и его содержимое ввело нас в ступор. Такого поворота событий не ожидал никто.

Глава 12: Н.О.К.С.

Каждый из нас хранит какой-то секрет. Тот, в ком нет никакой загадки, совершенно не представляет интереса. Однако если тайн слишком много, это начинает пугать, особенно если их хранитель выглядит как синий чертик.

Первая же строка документа архива, ввергнувшая меня и Винса в ступор, гласила: «Наступательно-оборонительный комплекс «Селениум», сокращенно — Н. О. К. С. Проект датировался несколькими годами до начала столетней войны и предполагал строительство некой машины, способной использовать всю мощь чистого ультриниума. Она должна была стать самым непревзойденным оружием, когда-либо созданным за всю историю.

— Даа… Похоже, Анна, ты оказалась не до конца права насчет того, что наш синий — бот.

— Листай дальше…

— Как много чертежей и эскизов… Жалко только, что пояснений нет.

— Тут вообще отсутствует большая половина текста. Смотри, здесь предложения обрываются прямо посередине.

— Видимо, кто-то пытался стереть его из базы, только неудачно.

— Хорошо, что у него ничего не вышло.

— Уверена? Уже и не знаю, как сильно мы вляпались.

— Подожди… вот здесь! — я ткнула пальцем в один из чертежей, чем-то напоминавший каркас или даже скелет.

— Да, очертания немного смахивают на синего, только хвостов нет… и всего остального.

— Зато есть крылья… и ты лучше на размеры посмотри.

— Высота 30 метров! Да, тут что-то явно не сходится…

— Этот чертеж уж больно разнится с нашим Ноксом. Может, это просто совпадение?

— Хотя, если вспомнить, он был нереально тяжелым…

— Тут дальше написано, что этот колосс — боевая пилотируемая единица, работающая от энергии батареек.

Винс перешел на следующий лист. На нем была огромная красная печать по диагонали: «Проект закрыт». Дальнейший текст пояснял, что эксперимент завершился неудачей, а все прототипы были уничтожены. На этом документ обрывался.

— В этой истории слишком много дыр.

— У меня сейчас голова взорвется от всего этого.

— Нет, Винс. Если предположить, что Нокс, которого мы знаем, успешный прототип… Тогда мы все-таки сможем поставить ультиматум Далис.

— Что ты имеешь в виду?

— Я говорю о том, что в наших руках находится самое ценное оружие единых.

— Только его нет…

— Далис не знает об этом.

— А если она все это время следила за нами через него?

— Сомневаюсь… Нас бы тогда уже в столице у поезда взяли.

— Анна… А что, если мы ошибаемся и у Нокса просто заменена большая часть тела на искусственную, как у моего дяди, и все это не более чем стечение обстоятельств?

— Это станет понятно по реакции Далис на эту информацию. Винс, нельзя упускать шанс изменить нашу страну!

Терминал неожиданно отключился, и зазвучал оглушительный вой сирены. Двери в кабинет захлопнулись, и мы стали метаться в поисках другого выхода.

— Черт! Надо было затащить этого нудного консультанта в кабинет! — выпалила я. — Наверное, его кто-то нашел и поднял тревогу.

— Анна, у меня есть идея, как отсюда выбраться, но, боюсь, она тебе не понравится… — сказал Винс, поглядывая на занавешенное окно.

— О нет… Ты вообще представляешь, какая тут высота?

— Предлагаешь ждать, пока М-тек заполнится до отказа вооруженными гвардейцами?! Хуже не будет…

— Это как посмотреть…

Отдернув пыльный занавес, Винс попытался отпереть одну из створок огромного окна. Поначалу хитрый механизм заел, но парочка небольших усилий решила проблему, и путь к отступлению стал свободен. За такое короткое время я столько раз могла лишиться жизни, и страх высоты казался таким мелочным, все же именно он так сильно сковывал мои движения. Цепляясь за стены здания, мы выбрались на небольшой уступ. Одна маленькая ошибка могла превратить нас в две лепешки на сером асфальте, к тому же поднявшийся сильный ветер всячески пытался этому поспособствовать. Не знаю, можно ли было назвать это везением, но прямо под окном кабинета директора находилась огромная буква «М», прикрепленная к зданию множеством балок. Только вот, чтобы попасть к ней, надо было прыгать. Винс, вдохнув поглубже, оттолкнулся от стены и, пролетев около метра вниз, едва-едва зацепился за балку. Он сумел подтянуться и занять более-менее устойчивое положение. Теперь очередь была за мной. Наверное, стоило сказать Винсу перед началом всей этой экстремальной авантюры, что я жутко боюсь высоты, но тогда мне казалось, что я смогу пересилить этот страх.

— Винс, я не смогу!

— Ты же уже прыгала с грандбустера?!

— Не прыгала, а вылетела! К тому же после этого я чуть не погибла!

— У тебя все получится! Я тебя поймаю, если что!

— Если что?! Я, наверное, вернусь обратно!

— С ума сошла?! Давай! Смелей!

— Анна, помни, ради чего все это!

Последняя фраза Винса помогла мне собрать волю в кулак. Поборов свою нерешительность, я оттолкнулась и оказалась в свободном полете. Так странно, сколько противоречивых чувств можно испытать при падении с такой высоты. Секунда эйфории омрачилась пониманием того, что сила моего прыжка оказалась недостаточной. К счастью, Винс молниеносно среагировал и успел схватить меня за руку.

— Держись! — крикнул Винс через силу, подтягивая меня на балку.

Хотя это было немного лишним, потому как я вцепилась в его железную руку мертвой хваткой, и разжать ее тогда было просто невозможно. Наконец, мы оба оказались на балке.

— Спасибо, Винс, если бы не ты, то я бы уже…

— Та ладно тебе, друзья должны помогать друг другу.

Обменявшись кокетливыми улыбками, мы продолжили свой, хоть и менее опасный, но все же довольно долгий спуск. Прямо у последней балки находилась пожарная лестница, правда, заканчивалась она в трех метрах над землей. Приземление было жестким, и мне сперва показалось, что я вывихнула лодыжку, но время на то, чтобы это выяснить, попросту отсутствовало. Надо было как можно скорее покинуть территорию «М-тек».

— Сюда! — Винс рванул в сторону главного входа.

Нагнав его, я увидела, как он извлекает бота из машины, что нас сюда доставила. Бросив его на землю, Винс занял место водителя и открыл пассажирскую дверь для меня.

— Ну и зачем это? — спросила я, забравшись в салон.

— Это импровизация, надо же как-то на вокзал попасть.

— Только там уйма гвардейцев… и ты вообще водить умеешь?!

— Бывало один раз, правда, это был небольшой сборщик мусора.

— Прекрасно, всегда мечтала умереть в автокатастрофе…

— Держись крепче. Так, посмотрим…

Винс завел двигатель, и машина устремилась в сторону входа. К счастью, горе-водитель успел разобраться с управлением до столкновения с дверьми «М-тека». Представляю, каково было бы удивление гвардейцев, узнай они, что преступники, вторгшиеся в кабинет директора, разбились о центральный вход этой же компании. В общем, хоть и не сразу, мы оказались на главной дороге. Даже и не знаю, что было страшнее, ехать с Винсом или падать с высоты многоэтажного здания…

— Куда там нам надо, не помнишь?

— Минима говорила, что вокзал будет по левую сторону от «М-тека».

— Понял!

Винс резко развернул машину, и меня едва не впечатало в дверь. Мы выскочили на встречную полосу и, перемахнув через тротуар и попутно чуть не сбив пару горожан, оказались на нужной полосе. После этого лихого маневра за нами увязалась пара патрульных машин гвардейцев.

— Я больше никогда не сяду с тобой в машину!

— Да ладно тебе! Весело же!

— Ты ненормальный!

Мы выехали на большой мост прямо над железнодорожными путями, а за ним уже виднелось здание вокзала. Позади послышались звуки пальбы, и через мгновение наша машина накренилась и ее занесло прямо в перегородку моста. Отделавшись легкими ушибами, мы выпрыгнули из машины и что есть мочи побежали дальше по дороге. Наперерез нам выскочила еще одна машина, полностью преградив путь. Гвардейцы, вышедшие из нее, все плотнее сжимали кольцо окружения.

— Ну, что дальше?

— Я откуда знаю? Ты у нас главный импровизатор!

— Анна, если мы тут погибнем, я хочу сказать, что…

— Тише! Слышишь?

Земля под нами стала дрожать, и зазвучал стук колес приближающегося поезда. Теперь уже в моей голове зародилась не менее безумная идея, и я забралась на мостовой парапет.

— Ты что надумала?! — спросил Винс, присоединившись ко мне.

— Похоже, снова придется прыгать!

— Не двигайтесь или мы откроем огонь! — крикнул один из гвардейцев.

— Сейчас!

Я взяла Винса за руку, и, спрыгнув с моста, мы приземлились на крышу одного из вагонов. Скорость, с которой несся поезд, была огромной, и мост с гвардейцами быстро остался позади. С трудом удерживаясь на крыше, нам понадобилось приложить титанические усилия, чтобы сползти в пространство между вагонами. Открыв тамбурную дверь, мы ввалились в багажное купе.

— И после этого я еще ненормальный? — спросил Винс, с трудом переводя дыхание.

— Все же хорошо кончилось… Агх… — я согнулась и схватилась за лодыжку.

— Ты в порядке?

— Да, наверное, вывих.

— Дай посмотрю.

Я закатила штанину, и Винс увидел мою опухшую ногу.

— Ого, и впрямь похоже на вывих… Как ты вообще могла так бежать с ним?

— Прилив адреналина после экстремального побега был неплохим обезболивающим.

— Нужно вправлять.

— А ты умеешь?

— Не особо… У тебя есть здесь знакомый врач на примете?

— Нет…

Винс оторвал от своей одежды длинную тканевую полоску, видимо, для того, чтобы использовать его в качестве бинта. Поле этого я села и приготовилась к тому, что сейчас мне будет больно.

— Готова?

— Нет.

— Хорошо, тогда я начинаю.

Винс одним движением вправил мне лодыжку. В этот момент я испытала боль настолько жуткую, что аж вскрикнула, а глаза заслезились.

— Ай-ай-ай! Как неприятно-то, ух!

— Мы же не знаем, куда идет этот поезд, — сказал Винс, перематывая мою ногу. — И к тому же гвардия в любой момент может потребовать, чтобы его остановили.

— Это неважно. Остановят его не раньше следующей станции, а там уже мы сможем пересесть на другой поезд, может быть, даже идущий в столицу.

— Повезет еще, если никто не заявится проверять свой багаж.

— Скорее, не повезет тому, кто это сделает, ведь тут пара сорвиголов, готовых прыгать даже с небоскреба, — я засмеялась вместе с Винсом. — Только пообещай мне одно: больше ты никогда не сядешь за руль.

— Неужели все так плохо?

— Да я чуть с ума от страха не сошла, сидя на пассажирском сиденье.

— Ладно, не буду.

Мне нужно было отдохнуть, и, чтобы скрасить долгую поездку, я, расположившись на багаже поудобнее, стала рассказывать Винсу о всяких нелепых ситуациях, приключившихся со мной до того, как все это началось. Он поддержал эту идею и поделился со мной и своими невероятными историями. Удивительно, как быстро летит время, если ты проводишь его с другом. Мы так долго смеялись, что я даже забыла про жуткую ноющую боль в ноге, правда, где-то внутри меня все еще тлела грусть. Быть может, это из-за расщепления или, может… из-за Нокса. Глупо было это признавать, но я злилась на него… злилась из-за того, что, оказывается, он мог говорить. Может быть, Нокс и сам не знал, что является «щитом Единства», но… После всего он еще и пропал в неизвестном направлении… и… он снова спас меня, а я так и не смогла ничем ему помочь, более того, мне придется снова им воспользоваться, на этот раз ради целой страны. В конечном итоге оказалось, что злюсь я сама на себя за то, что никому не могу отплатить за помощь.

Мои угрызения совести прервал громкий лязг тормозящих колес поезда. Нас вместе с багажом снесло к стенке. Свет в вагоне погас.

— Что происходит? Неужели уже пора бежать?

— Не знаю, Винс, лучше помолчи.

Снаружи стали доноситься звуки борьбы, и через пару минут в окнах замелькали лучи фонариков.

— Они уже близко. Анна, мы не успеем.

— У меня есть план. Бери чемодан, вставай возле двери, и как только гвардеец откроет ее, ты оглушишь его и мы выбежим.

— А твоя нога?

— Мне уже лучше. Давай, становись.

Винс взял чемодан потяжелее и занял место у двери, я же встала с другой стороны и приготовилась бежать. За окном показалась чья-то тень, и ручка провернулась.

— Стой, Винс, нет! — крикнула я, успев рассмотреть того, кто вошел в вагон, но удар все равно пришелся точно в цель.

— Ты что, совсем идиот?! — закричала Шелла, потирая лоб рукой.

Поднявшись, она отвесила мне и Винсу по хорошему подзатыльнику.

— Довольно глупостей, — на пороге вагона показалась Валерика.

— И вы здесь? — спросила я. — Но как?

— Вас было трудно отыскать, — начала отвечать Шелла. — Двое устроили дебош в «М-тек», после чего скрылись на краденой машине. Один был в оранжевой толстовке. Мы решили проверить и не прогадали. Как только вы на севере оказались и почему, когда я летела за помощью на этом странном существе, обернувшись, увидела, как вся деревня взлетает? Что там произошло и почему вы так странно выглядите?

— Мы…

— Расскажете все на борту грандбустера, — прервала меня Валерика. — У нас есть одно неотложное дело. Анна, оно касается твоего отца, мы знаем, где он.

Такая внезапная новость заставила мое сердце колотиться с ужасающей скоростью. Мы без лишнего промедления покинули вагон. Снаружи нас ожидал целый взвод «волков», охраняющих связанных работников и пассажиров поезда. Эта была вынужденная мера, по крайней мере, в этом нас пыталась уверить Валерика. Грандбустер находился совсем недалеко от железной дороги, в припорошенном снегом поле, простиравшемся на километры вокруг. Оказавшись на борту, Валерика отвела нас в грузовой отсек, который был полностью переоборудован под мобильный оперативный пункт. Легкий толчок дал понять, что грандбустер взлетел.

— Итак, прежде чем я введу вас в курс дела, давайте кое-что проясним, — Валерика подошла к железному столу в центре помещения, прикрученному к полу, и взяла одну из лежащих на нем папок, — согласно рапорту Шеллы, ваша вылазка в президентский дворец потерпела катастрофическое фиаско — вы умудрились потерять очень ценный артефакт. К тому же из-за проявленной неосторожности погиб ценный «батарейка». После этого вы переполошили всю северную столицу, и теперь там в разы усилен надзор со стороны гвардии. Надеюсь, вы понимаете, какой ущерб нанесли нашей миссии.

— Это правда, — жестко ответила я. — Мы лишились книги… лишились Нокса, но не потому что он умер.

— То есть как? — спросила Шелла.

— Анна… — Винс подошел и положил мне руку на плечо.

Я понимала, что он не очень хочет рассказывать все Валерике, но, несмотря на это, продолжила:

— Это Нокс переместил деревню на север.

— Не думала, что «батарейки» на такое способны, — Валерика изобразила удивление, приподняв свою правую бровь.

— Не способны… — сказал Винс, — Нокс — не «батарейка». Это мы выяснили, взломав архив «М-тека». Его имя оказалось аббревиатурой комплекса «Селениум».

— Значит, он существует… Ну, Далис… — Шелла ударила кулаком по столу. — Что творится в нашей стране?! Как такое возможно?

— Если он уцелел, — говорила Валерика, продолжая вчитываться в содержимое папки, — то где селениум сейчас?

— Он исчез сразу после перемещения деревни, — ответила я.

— Это печально, — сказала Валерика. — Прямо у нас под носом было самое мощное оружие Единства.

— Да, и, похоже, оно теперь в руках Торговой империи, — обреченно произнесла Шелла, — Мори получил, что хотел.

— О чем ты говоришь? — спросила я.

— Когда я вернулась с подкреплением, то обнаружила огромный кратер на месте деревни. Повсюду были разбросаны тела «падальщиков», в том числе мы наткнулись и на труп красной ведьмы.

— Это она и ее прихвостни стоят за нападением на деревню, — встряла я.

— Приблизившись чуть ближе к воронке, — продолжила Шелла, — стало ясно, кто разобрался со всеми «падальщиками». Весь этот регион наводнила имперская армия. Я видела их флаги и то, как один из взводов транспортировал большой железный ящик со стороны кратера. Возможно, селениум израсходовал всю энергию, переместив такой огромный кусок земли, а сам отключился и остался на прежнем месте.

— Прошу, не называй его так, — сказала я, опустив глаза в пол.

— Если это так, учитывая планы Торговой империи, Единство находится в большой опасности, — Валерика наконец закончила чтение и вернула папку на стол.

— Мори не знает, что Нокс — это селениум, — сказал Винс. — Мы и сами бы никогда не догадались. У вас же есть подпольная база в империи, почему бы тогда…

— Как бы то ни было, — Валерика прервала Винса, — сейчас это не самая большая проблема. Анна, ты упоминала некий эксперимент в клинике возле «Возрождения». Мы внедрили туда наших агентов, что было весьма и весьма нелегкой задачей, но все-таки им удалось кое-что узнать. Проект «Гелиос», — Валерика подтолкнула мне ту самую папку, которую она так усердно исследовала.

Внутри было несколько печатных документов с прикрепленными изображениями. Это были страшные свидетельства зверских опытов над людьми.

— Этот проект настолько секретен, что даже по селениуму было больше информации, — заговорила Шелла, — наши агенты доложили, что существует некая секретная лаборатория, расположенная в подземном перешейке между клиникой и заводом. В ней идет работа над машиной, способной превращать обычных людей в «батарейки». Есть информация, что именно там держат всех пропавших техников, включая и твоего отца, Анна.

Эти слова хоть и не предвещали ничего хорошего, но именно они зажгли во мне пламя надежды. Мой отец жив — в этом сейчас я была уверена без тени сомнений.

— Далис зашла слишком далеко, — продолжила Валерика. — Правительство нарушает все законы подобными действиями. Мы больше не можем оставаться в стороне и сейчас готовим масштабную спасательную операцию.

— Но ведь сейчас, — возразила я, — у нас есть информация, которая может заставить Далис свернуть этот проект и отпустить всех заложников.

— Да, — продолжил Винс, — она не знает, что Нокса с нами нет, и можно поставить ей ультиматум под угрозой применения «самого страшного оружия».

— Ах эта наивность… — сказала с усмешкой Валерика. — Пока вы будете пытаться одурачить консула, сколько людей погибнет? Не думайте, что Далис настолько глупа, чтобы даже под прицелом пистолета прекращать то, что может поставить весь остальной мир на колени. Решение проблемы дефицита «батареек» ценою каких-то тысяч жизней. Она ни за что не отступит.

— Но почему мы не можем попробовать решить этот вопрос менее радикально?

— Нет, Винс, — сказала я, — Валерика права. Пора взглянуть правде в глаза, единственное, что мы сейчас можем, это спасти всех, кто стал заложником или жертвой ее интриг. Валерика, прошу, разрешите мне принять участие в спасательной операции.

— Мне все равно не нравится эта идея… Но если других вариантов нет, то можно и мне тоже присоединиться? — спросил Винс.

— По решению совета Шелла была назначена командующей этой операции, и это ей решать, — ответила Валерика. — Но, как мне стало известно, Анна, ты больна «расщеплением», я считаю, что…

— Я беру их, — перебила Шелла.

— Что ж, тогда ты введешь их в курс дела, а я пока обговорю детали высадки с пилотом, — Валерика спешно покинула помещение.

Шелла достала карту столицы, на которой уже было отмечено несколько точек и кругов вокруг завода «Возрождение», и разложила ее на столе.

— Шелла, я…

— Без благодарностей! Я не даю никаких обещаний — шанс на успех минимален. Ты хотела спасти отца, вот я предоставляю тебе такую возможность. Эта операция уже совсем не детская забава, будет нелегко. Времени на подготовку у вас двоих почти не осталось. Как только грандбустер приземлится, сразу начнется наступление. Работаем в четыре команды, по десять человек. Задача состоит в том, чтобы проникнуть в лабораторию и вытащить как можно больше пленных, до появления элитной гвардии. Даже при всем нашем вооружении у нас нет ни шанса против этих менталистов. Агент, внедренный в правительство, сейчас организовывает небольшую демонстрацию, которая должна послужить нам прикрытием. На все про все есть около получаса. Еще не сомневаюсь, что объект очень хорошо охраняется, поэтому вам придется выдать оружие.

— Подождите, я думал, что это спасательная операция. Нельзя воспользоваться чем-то другим?

— Оставь свой детский сад в прошлом, Винс. Мы врываемся на секретный объект. Тамошние охранники вряд ли будут встречать нас пирогами с чаем. У них один приказ — стрелять на поражение во всех чужаков. Я не говорю, что надо устраивать бойню. Может, повезет, и вам даже не придется стрелять, просто помните одно правило: старайтесь не убить противника, а обезвредить. Если все пройдет гладко, то на южной площадке «Возрождения» нас будут ждать грандбустеры. Вы в моем отряде — делать все, что я скажу. Даже если кого-то из нас ранят, оставшиеся продолжают действовать согласно плану. Еще вопросы? Если нет, то что у тебя с ногой? И скажите на милость, кто это вас так размалевал?

— Это долгая история, а маскировку сделала одна из ваших, — ответила я, — Минима.

— Да, это она помогла нам пробраться на Фантасмагорию, а затем и в «М-тек», — продолжил Винс.

— Понятия не имею, кто это. Во всех городах количество отступников растет, они не всегда имеют отношение к нам напрямую, но используют нашу символику часто. Я спрошу потом о ней тех, кто занимался вербовкой. В любом случае, несмотря на текущие обстоятельства, информация, которую вы смогли получить с ее помощью, бесценна.

— Эм, тут такое дело… — сказал Винс.

— Выкладывай.

— Мы почти сутки ничего не ели… Я не жалуюсь, но нет ли здесь чего перехватить?

И правда, последней едой была пара кислых краденых яблок, которые нам дала Минима перед походом на Фантасмагорию, но у меня сейчас волнение вплоть до легкой дрожи в коленях полностью пересиливало чувство голода. Я прекрасно понимала, что перед такими событиями нужно набраться сил, но мои мысли были совершенно о другом. Стоит отдать Шелле должное, как любой другой командир она прекрасно понимала, что, отправляясь на подобное задание, все бойцы должны быть полны сил, и без лишних слов отыскала для нас пару пайков. Их совершенно безвкусное и невзрачное содержимое не вызывало никого доверия, все же это было лучше, чем голодный обморок. Повезло, что один из «волков» на борту оказался лекарем. Он осмотрел мою ногу и сделал несколько инъекций, после чего от боли остались только воспоминания.

Не прошло и пары часов, как вдруг голос пилота объявил, что мы находимся на территории столицы Единства. До этого момента мне хотелось как можно быстрее покончить со всем, но чем ближе мы подбирались к месту высадки, тем сильнее я желала, чтобы время замедлилось вплоть до его полной остановки.

— Вот, держи, — ко мне подошла Шелла вместе с Винсом и протянула манастрел. — Для выстрела нужно снять предохранитель слева, дальше просто нажимаешь на курок. На самом деле, с твоим заболеванием его лучше вообще не использовать, так что прибегай к нему только в случае крайней необходимости и держись позади меня.

— Первый раз держу в руках оружие… Он тяжелее, чем я представляла.

— Для меня, например, им пользоваться просто нереально. Куда мне, по-вашему, крепить этот ментал-нарукавник, а? — Винс недовольно и комично пытался приспособить манастрел под свой протез руки, но безуспешно.

— Надень на другую руку, — сказала я.

— Я правша. Мне будет неудобно.

— Честное слово… — прошептала Шелла, хлопнув себя рукой по лбу, — там есть переключатель на рукоятке, поменяй его положение, и будет тебе счастье.

Грандбустер слегка покачнулся, и сразу после этого голос пилота сообщил нам об успешном приземлении. Улыбки с наших лиц пропали, потому как все прекрасно осознавали важность этой миссии. Я думала, что в этот момент меня настигнет самый апофеоз страха, но ничего такого не было. Внутри была абсолютная пустота. Никаких других чувств, и это меня пугало. Мы прибежали в погрузочную, где уже ожидала группа из десяти вооруженных «волков».

— До открытия отсека пятнадцать секунд, — по громкой связи объявила Валерика. — Мы все рассчитываем на вас. Удачи!

— Приготовились! — скомандовала Шелла. — Наши ребята внутри отключат систему безопасности на 15 минут. Действуем быстро! Держимся вместе! Никто не отстает!

Рампа опустилась, и началось одно из самых волнующих событий в моей жизни. Сомнения были отброшены, и я вместе с остальными ринулась вперед. Грандбустер приземлился на одной из посадочных площадок площади «Возрождения». Отсюда было прекрасно видно здание той злополучной клиники, с которой все и началось, и, как оказалось, именно туда мы так стремительно направляемся. Неподалеку, согласно плану, проходило какое-то шествие, правда, было непонятно, в честь чего оно. Чей-то знакомый голос вещал с трибун, позади которых мы могли скрытно передвигаться. Несмотря на то, что начало операции прошло гладко, никто не сбавлял темп движения, а мы с Винсом старались держаться где-то в середине строя. Через минуту к нам присоединился еще один отряд, а чуть позже и второй. Когда мы уже вплотную приблизились ко входу клиники, оттуда выбежали трое гвардейцев и попытались нас остановить, но они были мгновенно обезврежены. Ворвавшись в холл, мы не встретили никакого сопротивления. Всего пара лаборантов пряталась под столами — их связали и заперли в складском помещении. Вторая группа сразу отделилась и направилась наверх по лестнице, а наш отряд продолжил углубляться в залы клиники.

— Куда это они? — спросила я, нагнав Шеллу.

— Эта группа отвечает за сбор информации. Наверху есть картотека.

— А где остальные два отряда?

— Прорывают оборону завода и готовят путь к отступлению, — Шелла остановилась у одной из дверей и выбила ее ногой. — Сюда!

Впереди были белые ступени, ведущие на нижние этажи. Лестница вывела нас в длинный коридор, от которого у меня по всему телу пробежали мурашки.

— Что с тобой? — спросил Винс. — На тебе лица нет.

— Неприятные воспоминания, — я, а вместе со мной и Винс стали сбавлять темп, пока не остановились у одной из многочисленных серых дверей.

— Стоять! — скомандовала Шелла, заметив наше отставание.

Подняв свой взгляд на номерную табличку, я мысленно на мгновение вернулась в день побега из клиники. Палата 46-Б. В памяти раздался крик подопытной девочки, и меня сковал холодный ужас.

— Чего застыли? — с рыком крикнула подошедшая к нам Шелла. — У нас нет времени на отдых!

— Здесь… здесь я видела, как над ней ставят эксперимент.

— О ком это ты? — спросил Винс.

— Маленькая девочка. Я и сейчас слышу ее крик.

— Продолжайте двигаться и следуйте согласно плану! — приказала Шелла ожидающему отряду. — Мы пока проверим здесь.

Легким движением руки Шелла сорвала пломбу и после этого разбила дверную ручку прикладом манастрела. Внутри палаты почти все было накрыто белыми простынями. Мы осторожно приподнимали каждую, стараясь выяснить, какого рода эксперименты здесь проводились. Самый большой интерес представлял необычный агрегат, расположенный под самым потолком. Из него тянулись тросики до самого пола, те самые, что удерживали девочку и причиняли ей столько боли. Правда, сейчас эта адская машина была в нерабочем состоянии, и найти пульт управления нам не удалось.

— Что это такое? — спросил Винс, стянув простыню с огромного стеклянного окна, разделявшего палату и крохотную комнатку.

— Отсюда, наверное, наблюдали за ходом эксперимента, — ответила я.

— Бесполезно… Мы просто потеряли здесь время, — сказала Шелла, сняв последний чехол с угловой тумбочки.

В коридоре прогремели звуки стрельбы. Не теряя бдительности, мы выбежали на шум и столкнулись с нашим отрядом, который яростно оборонялся от гвардейцев, засевших за поворотом.

— Докладывайте! — прокричала Шелла и тоже открыла огонь.

— Третья группа уже вывела большинство людей на поверхность, — рапортовал один из «волков». — Мы должны были встретить их у подъемника, но объявился Шоу Ли с парой гвардейцев. Он взял заложника и направился на «Возрождение». Гвардейцев стало больше, и они оттеснили нас сюда.

— Это я вижу! Сконцентрируйте огонь! Попробуем прорваться!

После рассказа «волка» у меня возникло нехорошее предчувствие. Эта тревога была предзнаменованием чего-то, чего я действительно боялась. И тут на меня снизошло озарение: мой отец может быть заложником, значит… Я сорвалась с места и побежала в противоположную сторону коридора.

— Анна, стой! — кричал, догоняя меня, Винс.

— Времени мало! Надо как можно скорее добраться до подъемника!

— Что? Зачем?

— Винс, если заложник Шоу Ли — мой отец, то…

— Ты сейчас о том видении? Но ведь там еще книга была, она же сейчас в торговой империи.

— Ли тоже там был…

— Но как же наш отряд? Шелла будет в ярости.

— Мы им только мешаем. К тому же прости, Винс, но жизнь отца для меня важнее…

— Эх… ладно! А ты уверена, что нам сюда?

— В прошлый раз именно этот путь вывел меня на «Возрождение».

Память меня не подвела, и мы добрались до арки, где раньше находились большие железные двери. В местах петель все еще была видна копоть от моего пламени. Было чувство, будто я только вчера покинула это страшное место.

Лифт по-прежнему работал, и он доставил нас прямиком в маленькую наблюдательную комнату завода. На этот раз створки на стекле были открыты, и было видно абсолютно пустой цех «Возрождения». Еще кое-где валялся мусор, а дыру в крыше до сих пор до конца не заделали.

— Так, значит, это и есть «Возрождение», — восторженно сказал Винс. — Я думал, что тут будет как-то более людно.

— В этом цеху устроили диверсию. Тогда-то Шелла и вытащила меня, а я Нокса… За дверью есть лестница, пойдем, — я взялась за манастрел, и мы спустились вниз по сетчатым помостам.

— Здесь держат заключенных завода? — спросил Винс, указывая на пыльные боксы.

Я молча кивнула ему в ответ, но тут неожиданно тишину развеял чей-то до боли знакомый голос, криком шедший из конца цеха:

— Вам никогда не понять того, что находится в кодексе «забвения»! — без сомнения, этот голос принадлежал моему отцу.

Мы ускорились по направлению к источнику, стараясь издавать минимум шума. Ящики с флаконами, которые так удобно продолжали лежать на своем прежнем месте, послужили нам хорошим укрытием. И вот почти у самого входа я увидела их. Руки моего отца были связаны за спиной, а Шоу Ли подгонял его тычками в плечо. Сделав еще шаг ближе, я случайно наступила на маленький каменный обломок, и он с хрустом разломился у меня под ногой. Воспользовавшись моментом, мой отец ударил по ноге ассасина и принялся бежать.

— Папа! — крикнула я, выпрыгнув из-за ящика.

— Анна?!

Из-за моего внезапного появления отец потерял бдительность, и его настиг Шоу Ли. Ассасин в пару прыжков оказался у него за спиной. Достав свой золотой кинжал, он приставил его к горлу моего отца и, используя его как живой щит, медленно попятился назад. Винс подбежал ко мне и взял на мушку Ли. Нам ничего не оставалось, кроме как держать его под прицелом манастрела. Тут я заметила, что Ли сжимает второй рукой ту самую оранжевую книгу.

— Винс, надо дать им уйти, — сказала я, опустив оружие.

— Но Анна!

— ДЕЛАЙ, КАК Я ГОВОРЮ! — Винс послушался меня и убрал манастрел.

Мы остановились. Я молча стояла и смотрела, как Ли удаляется от нас, прикрываясь моим отцом.

— Ли! — в образовавшейся тишине прогремел голос Шеллы, появившейся на помосте около комнаты наблюдения.

— Шелла, нет! — крикнула я, но было уже поздно.

Она уже сделала несколько выстрелов, одним из которых ранила Шоу Ли. Тот в ярости всадил кинжал в бок моего отца. Оттолкнув его, ассасин выронил книгу и пустился наутек. Мое сердце сжалось так, что казалось, сейчас оно просто разорвется. Я что есть сил бросилась к отцу. Ли резко развернулся и, достав манастрел из кобуры, взял меня на прицел. Он почти нажал на курок, но очередная пара метких выстрелов Шеллы повалила его на землю.

— Прошу, скажи, что с тобой все в порядке, — сказала я, упав на колени рядом с отцом.

Он облокотился на старую грузовую тележку, прижимая рукой кровоточащую рану.

— Анна, пожалуйста, прости меня.

— Тебе не за что извиняться.

— Если бы тогда я не решился на изменение твоей памяти, тебя бы сейчас здесь не было.

— Во всем виновата Далис! Это из-за нее пострадала наша семья! Если бы не она, мама была бы…

— Я знал, что рано или поздно ты все-таки сможешь вернуть настоящие воспоминания, мне так стыдно за то, что я скрыл от тебя правду.

— Нужно осмотреть рану, — сказала Шелла, подойдя к нам.

— Ничего бы этого не было, если бы ты не выстрелила в Ли! — крикнула я и сразу получила от Шеллы отрезвляющую пощечину.

— Он вел вас прямиком в свою ловушку. Если бы я не поспешила, он бы взорвал вас двоих.

— Шелла права, — сказал Винс, — смотри, — он указал на несколько мигающих точек, находившихся на конвейере.

Именно возле него мы остановились и опустили оружие. Осознав, что чуть ли не убила своей осторожностью себя и Винса, я молча отступила, дав возможность Шелле осмотреть отца.

— Рана серьезная, но жить будете. Надо было дождаться, пока мы прорвем оборону гвардейцев, и вместе прийти сюда. Но ты решила, что справишься сама. Доверяй своей команде или окажешься на том свете намного раньше, чем ты рассчитываешь.

Вдруг стены и земля под нашими ногами содрогнулись. Уцелевшие фонари замелькали красным светом, и начался оглушительный вой сирены.

— Что это? — спросил Винс.

— Сигнал перегрузки реактора, — ответил отец. — Кто-то вывел из строя систему отводящих каналов.

— Я просчиталась, — сказала Шелла.

— О чем это ты? — спросила я.

— В момент выстрела Ли все-таки воспользовался каким-то устройством у себя на поясе. Я думала, что оно вызовет детонацию бомб на конвейере, но произошла осечка. А этот безумец задумал уничтожить «Возрождение» вместе с нами.

— Не только «Возрождение», — сказал отец, — мощность взрыва будет такая, что может задеть еще ближайшие кварталы.

— Но ведь сейчас на площади идет шествие. Погибнут сотни людей, — сказал Винс.

— Зачем, зачем Далис идти на такие жертвы?! — спросила я.

— Не думаю, что Ли понимал всю силу выброса реактора, — ответил отец.

— Город всегда можно отстроить заново. И в нем уже не будет неугодных свидетелей ее интриг, — сказала Шелла. — Похоже, она прекрасно знала, что мы явимся сюда. Винс, иди сюда, нужно помочь ему подняться.

— Нет, я и сам могу, — с трудом сдерживая болевые стоны, мой отец смог встать и первым делом поковылял к валяющейся неподалеку оранжевой книге.

Он поднял ее, а затем протянул мне со словами:

— Кодекс нужно уничтожить.

— Почему ты ее так называешь?

— Нет времени на то, чтобы все объяснять, прошу — когда мы выберемся отсюда, уничтожь его, — я взяла у него окровавленную книгу и убрала в карман толстовки.

— Только вот завод сейчас взлетит на воздух, — сказала Шелла.

— Я могу попробовать предотвратить взрыв. Только надо добраться до главной консоли. Комната управления в соседнем зале. Не будем терять время.

— Нет, ты серьезно ранен! — крикнула я. — Тебя нужно срочно вывести отсюда!

— Анна, только я могу предотвратить катастрофу…

— Тогда мы идем с тобой!

— Я и не думал, что будет иначе…

Шелла и Винс подхватили моего отца, и мы спешно направились в соседний зал. Сюда, потому что он тоже пустовал, всех, кто находился на заводе, эвакуировали, интересно только вот, до нашего прихода или уже после…

Главная консоль была в небольшой обособленной комнате за бронированным стеклом. Отец использовал свой бейдж-ключ, чтобы мы попали внутрь.

— Что нужно делать? — спросила Шелла.

— Там есть аварийная капсула лифта, — отец указал на толстые железные двери с небольшими оконцами, — на случай как раз таких ситуаций. Если не сработает, хотя бы есть шанс спастись…

Весь завод стал сотрясаться, а с потолка посыпалась белая труха. Отец быстро нажал на пару кнопок консоли, и двери капсулы спасения открылись.

— Внутри есть рубильник, Анна, по моему сигналу нажмешь! — крикнул он, не оставляя своих попыток предотвратить взрыв.

— Поняла.

— Вы двое, тоже идите. Рубильник может заедать, одному не справиться с переключением.

— А тут вам помощь не нужна? — спросила Шелла.

— Я справлюсь! Живее, а то все взлетим на воздух!

Без промедления мы забились в капсулу и стали искать рубильник.

— Тут ничего нет! — крикнула я, но двери неожиданно закрылись. — Что происходит?!

— Анна… — Шелла подошла ко мне и положила руку на плечо.

— Нет, нет, НЕТ! ПАПА!

Я принялась отчаянно стучать в стекло, но оно было слишком толстым, даже пронизывающий вой сирены стал едва слышен. Панель консоли сверкнула и загорелась. Отец вздохнул и, взяв микрофон, поковылял к двери капсулы.

— Анна… — его голос донесся из динамиков системы оповещения внутри, — вряд ли ты сможешь простить меня за это… Но прошу тебя, выслушай и сделай, как я говорю. Кодекс несет страшные несчастья… Прошу, сделай все, чтобы уничтожить его! — отец приложил свою руку к стеклу в том месте, где была моя. — Как бы мне хотелось побыть с тобой еще немного.

— Нет! Прошу! — я впала в истерику, из глаз градом полились слезы. — Кто-нибудь! Боже! Папа!

Мои руки объяло пламя, но, несмотря на это, Винс с Шеллой схватили меня и оттащили от дверей.

— Анна, будь сильной.

Отец отпустил микрофон, консоль сверкнула в последний раз, и все снаружи поглотила ослепительно яркая вспышка. Я стояла, глядя в сияющее оконце, и молча рыдала. Что-то внутри меня надломилось в этот день… Что-то, что уже никому и никогда не починить. Мои друзья уже не держали, а обнимали меня, а по их щекам тоже текли слезы, но я, к сожалению, не чувствовала тогда их доброты, не понимала, насколько сильно они мне сопереживали, я больше ничего не чувствовала…

Снаружи раздался громкий треск и скрежет. Трос, удерживающий капсулу, оборвался. Свет из окон ускользнул куда-то наверх, а мы устремились в бездонную темную шахту.

Глава 13: Кукловод

Терять близкого человека всегда тяжело, но еще сложнее — не провалиться в пучину скорби и отчаяния. В моем случае это была не просто метафора, а реальное падение. Аварийная капсула разогналась до того, что наши ноги стали отрываться от пола. Хоть шахта и казалась бездонной, но рано или поздно она должна была закончиться, а такими темпами от неминуемой гибели нас отделяли считаные секунды. В этот момент меня посетила страшная мысль. Я пожелала, чтобы все закончилось здесь и сейчас… но, как всегда, у судьбы было свое виденье на этот счет. Снаружи снова прогремел оглушительный треск и скрежет. Сработали тормоза, и аварийная капсула стала плавно замедляться до полной остановки. Над дверьми издевательски загорелась зеленая лампочка, и прозвучал короткий звон, словно все хорошо и ничего из ряда вон выходящего не произошло. Я отодвинула обожженные руки своих друзей и безмолвно побрела в открывшийся темный, подтопленный, с едва различимыми огнями вдали, тоннель.

— Анна, — окликнул меня Винс, но в моей голове его слова звучали так, словно нас разделяла толща воды.

С каждым шагом перед моими глазами проносились фрагменты моего счастливого детства, обрывки воспоминаний о семье… о маме и папе. Странно, как быстро пустота в моей душе стала заполняться неудержимой яростью. Я остановилась и, выдернув злополучную книгу из кармана толстовки, подбросила ее воздух. Одним своим существованием эта вещь причиняла мне боль, сравнимую с забиванием тупого ржавого гвоздя прямо в сердце. Избавиться от нее можно было, только выполнив завет отца — уничтожить… спалить дотла. Я выпустила пламенную, впитавшую всю мою ненависть и оттого ставшую кроваво-красной, сферу в летящую книгу. Но едва огонь коснулся обложки, он мгновенно развеялся, не причинив никакого вреда. Я рухнула на колени, и из глубины моей души вырвался пронзительный вопль отчаяния.

— Анна… нужно идти, — сказал Винс, коснувшись моего плеча.

— Отвали от меня! Все, ради чего я жила до этого, теперь не существует! Мы могли… Я… Чертова книга! Чертова Далис! Оставьте меня! Мне больше не за что сражаться…

— Пойдем, парень, — сказала Шелла, оттаскивая вперед Винса.

— Но ведь…

— Пусть что хочет, то и делает… — Шелла, сделав пару шагов, остановилась и бросила в лужу возле меня свой пистолет. — Там всего одна пуля… Вынеси себе мозги, если хочешь, мне все равно… Освободительное движение противостоит гнили политики Единства не один год. Не только ты одна… Каждый из нас кем-то или чем-то жертвовал… — Шелла достала из-под куртки крохотный позолоченный медальон и, посмотрев на него пару секунд, сжала в своей руке. — Многие из нас кого-то потеряли… И вместо того, чтобы сидеть на месте и жалеть себя, мы ступили на путь битвы в надежде все изменить… Попытаться ради тех, кого с нами больше нет, — Шелла подошла к валяющейся окровавленной книге и подняла ее. — Ты уверена, что тебе больше не за что сражаться? — кинув книгу рядом со мной, Шелла схватила Винса за воротник и ушла.

Я осталась совершенно одна в этом холодном темном и мокром тоннеле. А ведь инструмент решения всех моих проблем был на расстоянии вытянутой руки. Всего один выстрел — и больше не будет печали, страха, боли. Всего один выстрел — и наступит справедливость… Шелла была чертовски права. Мне есть за что сражаться, и моя неугасаемая ярость требовала осуществить вендетту. Далис… Это она несет ответственность за все, что произошло со мной. Больше не будет никаких мирных переговоров, только возмездие. Она ответит за все!

Подняв пистолет и книгу, я стала двигаться по тоннелю, постепенно ускоряя свой решительный шаг. Может, мне и суждено умереть молодой, но это случится только в свободном от этих бесконечных интриг и жертв мире.

Спустя некоторое время впереди показался яркий свет, знаменующий, как я думала, конец блуждания в потемках, но это был всего лишь обыкновенный одинокий фонарь, подвешенный за торчавший из стены ржавый крючок. Возможно, его оставили для меня Шелла и Винс, но почему они не дождались меня? Я прекрасно осознавала, что оттолкнуть друзей от себя было крайне подлым поступком. Без них у меня бы, без преувеличения, точно не получилось дожить до этого дня.

Я подняла фонарь и стала двигаться дальше. Тоннель извивался как змея и казался просто бесконечным, а воды в нем становилось все больше. Дошло до того, что часть пути мне пришлось преодолевать по пояс в холодной воде. Наконец, я выбралась в какой-то старый, просторный, отчасти затопленный зал, за которым тоннель разветвлялся. Ржавая винтовая лестница из его центра вела куда-то наверх, и, видимо, это и был способ покинуть подземелье. К сожалению, добраться до нее уже можно было только вплавь. Подвесив фонарь за торчащую из стены арматуру, я нырнула в воду и устремилась к лестнице. Мне удалось схватиться за хлипкий поручень и выбраться на ржавую ступень, из-за чего вся конструкция застонала громким скрежетом, разнесшимся эхом по всему залу, и, несмотря на это, я стала медленно, шаг за шагом, продвигаться к заветному выходу. Оставался какой-то один рывок, какая-то тройка ступеней, но лестница не выдержала, и я рухнула с ее обломками обратно в воду. Неожиданно возникшее течение подхватило меня и затянуло в одну из веток тоннеля. Поток стал настолько сильным, что сопротивляться ему было невозможно. Я держалась на поверхности, чтобы не захлебнуться, стараясь безуспешно ухватиться за что-нибудь. Мельком мне удалось увидеть небольшую дыру в стене, через которую пробивалось голубое свечение. Пролетев мимо нее, меня бросило в очередной поворот, и через некоторое время я и вовсе была выплюнута через заколоченный досками срез трубы в смрадную сточную реку канализационного коллектора.

— Анна! — раздался голос Винса.

Он стоял на бетонном уступе чуть впереди и, увидев меня, сразу помчался на выручку.

— Винс! — кричала я, вытянув руку из воды.

— Давай сюда! — Винс спустился так близко к реке, насколько это было возможным, и стал тянуться ко мне.

Превозмогая усталость и рвотный рефлекс, я нашла в себя силы сделать последний рывок, и с помощью Винса мне наконец-то удалось выбраться.

— Как ты там вообще оказалась?!

— Просто шла по тоннелю, потом меня затянуло куда-то… и потом это… — на секунду я замолчала, чтобы перевести дыхание, хотя из-за «специфики» этого места лучше от пары вдохов точно не стало. — Я… я хотела вас нагнать и… прости, я столько наговорила там…

— Ничего… главное, что ты в порядке. Все равно не понимаю, как ты оказалась в той трубе, мы же вроде фонарь прямо над люком оставили. Он нас сюда и вывел.

Если бы у судьбы было материальное тело, я бы точно приложила все усилия, чтобы лишить ее жизни, причем самым изощренным способом, но, увы…

— А где Шелла?

— Она пошла вперед, чтобы поискать способ добраться до штаба, — Винс протянул руку и помог мне подняться. — Я не удивлен, что мы попали именно сюда. Южная секция коллектора всегда была закрытой, в отличие от других, и теперь ясно, почему.

— Не будем терять время, лучше покажи, где выход отсюда.

— Ладно… как скажешь. Не знаю точно, есть ли там выход, но Шелла пошла той дорогой. Хотя, в принципе, все секции должны быть одинаковыми.

Пройдя с десяток метров, издали повеяло свежим воздухом. Прибавив темп, мы вскоре увидели раскуроченную решетку.

— Это должен быть выход, быстрей! — крикнула я и рванула навстречу долгожданной свободе.

— Анна, не так быстро!

Винс успел вовремя схватить меня за руку, прежде чем я совершила прыжок через решетку. По ту сторону был крутой бетонный склон, сорвавшись с которого, можно было бы запросто разбиться. Он упирался в колоссальный плацдарм, конца которого разглядеть просто невозможно, а на нем в тени исполинской колонны притаился одинокий грандбустер.

— Похоже, мы по другую сторону южной стены, — сказал Винс.

— А там, внизу, наш билет отсюда.

Быстро спустившись по специальной красной лестнице, так незаметно размещенной в выемке слева от выхода из тоннеля, мы помчались к грандбустеру, на опущенной рампе которого нас уже ждал один из волков, то и дело поглядывающий из стороны в сторону с напряженностью и опаской.

— Вы двое, — громко прорычал он нам, — быстрее, пока нас не засекли!

Двигатели грандбустера запустили, и судно стало медленно отрываться от земли.

— Быстрее, черт возьми!

Мы с Винсом едва успели вскочить на уже поднимающуюся рампу, когда грандбустер рванул в небо.

— Шелла здесь? — спросила я, пытаясь перевести дух.

— Нет, — ответил волк, — командир в срочном порядке отправилась в укрытие недалеко от северной границы столицы вместе с теми, кого нам удалось вытащить из той жуткой лаборатории.

— Было целых два грандбустера? — спросил Винс.

— Один для людей, второй — для всего, что мы можем найти, прежде чем оно будет уничтожено.

Действительно, взглянув за спину волка, я увидела множество коробок и пачек бумаг, занимавших чуть ли не весь грузовой отсек.

— Что в них? — спросила я.

— Схемы, механизмы, инструкции, материалы исследований, биологические образцы, колбы, пробирки, в общем, все, что сможет послужить уликами против верховного консула. Но это малая доля того, что мы успели погрузить прежде, чем на «Возрождении» случился взрыв. Вроде как вы с командиром тогда были в одном из цехов.

— Спасибо за информацию, — резко прервала я волка, — вы не могли бы оставить нас наедине?!

— Конечно… в пути еще минут 40 будем… пойду сообщу в штаб, что мы вас подобрали.

Я прошлась по грузовому отсеку и, отыскав среди всего этого хлама свободный угол недалеко от иллюминатора, скатившись по стене, села на пол. Винс встал рядом. По его лицу было видно, что он хотел начать разговор, хотел спросить, может, утешить, но все как-то жался.

— Винс?

— Да?

— Скажи, ты сможешь помочь мне кое-что сделать?

— Конечно, проси, что хочешь!

— Ты поможешь мне убить Далис? — мой голос был холодным, лишенным всяческих эмоций и без малейшего намека на какие-либо сомнения.

Лицо Винса пронзило величайшее удивление или даже страх, а может — непонимание.

— Я…

— Можешь не отвечать… Просто я хочу знать, что ты будешь на моей стороне.

— Конечно на твоей!

— Хорошо… Надеюсь, что там, куда мы летим, есть душ и чистая одежда…

— Да… — на секунду на лице Винса проскользнула улыбка.

Быть может, ему хотелось как-то подшутить над тем, что запах от меня был не лучше, чем от выгребной ямы в жаркую погоду, но, опустив взгляд, он лишь молча сел рядом.

Спустя некоторое время в иллюминаторе показались столпы серо-голубого дыма. Нетрудно было догадаться, что это было «Возрождение», а точнее — пепелище, оставшееся от большей его части. Шесть из восьми корпусов завода практически целиком обратились в пыль… Жертва моего отца оказалась не напрасной. Благодаря ему последствия взрыва оказались минимальными, город и прилежащие к «Возрождению» районы почти не пострадали. Безумному поступку Далис не было оправданий. Такие разрушения… столько людей могли погибнуть… Моя слепая ненависть росла с каждой секундой.

Волк не обманул. Ровно через 40 минут грандбустер приземлился в так называемом «укрытии». Не самое приятное место, потому как это была одна из осушающих станций гиблых болот на северной границе столицы Единства. Все знали, что сюда проход запрещен. Зыбкая почва и гигантские скопления ядовитых газов делали эту часть пригорода непригодной для жизни, идеальным укрытием от чужих глаз. В отличие от базы в империи, данное сооружение не отличалось выдающимися размерами и с трудом вмещало всех новообретенных «постояльцев».

Только мы сошли с грандбустера, как нас сразу перехватили двое вооруженных до зубов «волков». По приказу Валерики они сопроводили нас в центральный зал. Уже на подходе к нему стали слышны множественные оживленные голоса. Они принадлежали толпе людей из освободительного движения, заполнившей под завязку все верхние ярусы. В самом низу около большого круглого стола стояла Шелла, а напротив был сенатор Рубеш. Мы пришли как раз тогда, когда между ними завязалась активная дискуссия.

— Из-за вашей некомпетентности могли пострадать ни в чем не повинные люди! — воскликнул Рубеш и ударил кулаком по столу. — Вы поставили под угрозу выполнение операции, взяв с собой двоих неподготовленных юнцов! Их верность нашим идеалам все еще под большим вопросом. Вы разворошили осиное гнездо, и теперь люди, которые вот-вот перешли бы на нашу сторону, сидят в страхе и не могут выйти из собственных домов. Я запрещаю какие-либо действия с вашей стороны, пока ситуация не уляжется!

— Здесь вам не сенат! — резко ответила Шелла. — Приказы раздавать будете своим подчиненным, Рубеш. Всем нам прекрасно известно, что часть активов «Возрождения» принадлежит вам, и сейчас вы вне себя только из-за того, что понесли колоссальные убытки!

— Ты забываешься, девочка! Эти убытки не только мои, но и ваши! После этого «недоразумения» от нас отвернулась большая часть влиятельных людей, назвав нас радикалами!

— Я лишь действовала согласно плану.

— Согласно плану?! Все уже шло не по плану, вам не стоило преследовать Шоу Ли!

— То есть я должна была бросить заложника?!

— Небольшая жертва…

Не сдержав своего гнева, я подбежала к Рубешу и хлестким ударом кулака разбила ему нос. Все сидевшие наверху замолкли в ожидании продолжения.

— Выбирай выражения! Мой отец пожертвовал собой, чтобы спасти город!

— Грязная оборванка! — заорал Рубеш, смахивая с лица капли крови. — Тебе лишь бы лезть и все портить! А ведь это из-за тебя и из-за него, — Рубеш указал на Винса, — все, что мы делали столько лет, может пойти коту под хвост! Сперва вы потеряли артефакт, потом устроили дебош на севере, а после — «Возрождение».

— И тем не менее, — сказала Валерика, вышедшая из толпы на одном из верхних ярусов, — власти еще никогда нас так не боялись.

— Хочу напомнить вам, что наша цель — не страх, а, наоборот, от него избавление. По всему Единству гвардия находит наши базы. Они нещадно карают всех, кто встанет у них на пути. Чтобы что-то утряслось, нам нужно свернуть всю деятельность на несколько месяцев. Позволить, так сказать, «обстоятельствам» проложить нам путь.

— Под обстоятельствами вы понимаете вторжение империи? — спросила Шелла

— Это входило в наш план.

— Нет, — возразила я. — Сейчас в столице переполох! Нельзя упускать такой момент!

— Что ты несешь?! — с издевкой пробубнил Рубеш, проверяя, сломала ли я ему нос или нет.

— Я говорю о том, что нужно нанести удар по «Скворечнику».

Мои слова вызвали у всех крайне бурную реакцию, и их можно было понять. То, что я предложила, было практически самоубийством. «Скворечник» — второй по защищенности комплекс государственного назначения после резиденции консула. Именно там происходит контроль и отслеживание всех браслетов столицы и ближайших пригородов. Мало того, что вход в «Скворечник» находится на отвесной скале и попасть туда можно было исключительно по воздуху, так еще охраняют его специальные отряды элитной гвардии.

— Анна, это безумие, — после длительной паузы сказала Шелла. — Никто в здравом уме не решится совершать набег на эту неприступную крепость.

— А разве подрыв «Возрождения» не повлиял на работу «Скворечника»? — спросил Винс.

— У них независимый источник питания, — ответила Шелла.

— Если нельзя уничтожить, можно на время вывести из строя, — сказала я.

— Тишина! — крикнула Валерика, и вся толпа послушно выполнила приказ. — Что ты предлагаешь?

— Почему это место до сих пор не нашла гвардия, тут же есть люди с браслетами?

— Слепая зона, — ответила Шелла. — К тому же у нас есть «глушилка», она ослабляет сигнатуру браслетов. Так… я поняла, к чему ты клонишь. Мощности «глушилки» не хватит, чтобы перебить сигнал «Скворечника».

— Ну, вообще-то сейчас в нашем распоряжении с десяток техников «Возрождения», — сказал Винс.

— Главное преимущество машин в том, что их всегда можно улучшить, — сказала Валерика.

— Эти люди и так слишком много настрадались в лапах Далис, а вы хотите заставить их снова работать ради слабенького и непродуманного плана? — воскликнул Рубеш.

Хоть мне и неприятно это признавать, но он прав. Многих из «волков» ранили на последней операции, а техники были просто напуганы. Я вздохнула и забралась на стол.

— Прошу, выслушайте меня! У меня нет права просить вас идти на это, но сейчас у нас есть шанс покончить с диктатурой Далис раз и навсегда. Я по себе знаю, на что она способна… Мое сердце сейчас полно ярости и скорби о тех, кого я больше не увижу. Меня учили, что за каждое преступление нужно нести ответ. Далис предала идеалы своего народа! Я сделаю все, чтобы кара настигла ее, и, если надо, пойду на «Скворечник» с голыми руками, потому что верю… верю, что еще можно все изменить. Я не могу просить вас о помощи… но, если кто-то из вас встанет на моем пути, знайте… того я обращу в пепел!

Словив мой пылающий взгляд, Рубеш нервно сглотнул. Все ненадолго онемели от этого выступления.

— Это было сильно… — сказал Винс, после того как я спрыгнула со стола.

— Я тоже верю! — прозвучал голос из толпы.

Его обладателем был один из техников «Возрождения», свесившийся с перил у самого верхнего балкона.

— И я! — стали подхватывать другие члены «собрания».

— Конец бесчинствам Далис! — крикнул кто-то еще, и толпа окончательно вспыхнула желанием перемен.

То, как они отреагировали на мои слова… их решимость была действительно впечатляющей, неукротимой… и я не могла придумать ничего лучше, как резко развернуться, выкрикнув с поднятым пылающим кулаком:

— Она ответит за все!

— На пару слов, быстро! — Шелла схватила меня за плечо и вытолкала за ближайшие двери в коридор. — Послушай, я тысячекратно рада тому, что ты смогла подобрать свои сопли… но «Скворечник»… Сама-то понимаешь, что сейчас подстегнула людей на массовое самоубийство?!

— Анна, все в порядке? — спросил Винс, выйдя вслед за нами.

— Нет, совершенно не в порядке, — крикнула Шелла.

— Я не заставляла этих людей разделять мои взгляды. У меня нет сил терпеть то, что жизнь бьет меня под дых с каждым новым днем все сильнее. Пора действовать. Если вывести из строя «Скворечник», мы ослепим всю гвардию Далис и у нас появится шанс покончить с ней раз и навсегда.

— У кого-то, видимо, совсем крыша протекла, — Шелла нервно схватилась за голову, — набег на «Скворечник» — гарантированная смерть. Даже если мы сможем преодолеть защитные комплексы, внутри нас ждет резня, из которой победителями не выйдем. Может, Рубеш и последний слизняк, чье бы мнение я учитывала, но он прав. Наши ресурсы сильно истощились с последней операции. Много кто был серьезно ранен. Сейчас столица просто кишит гвардейцами. Незаметно добраться, да что там говорить, просто покинуть этот аванпост не получится.

— То есть как не получится? — спросил Винс.

— Торговая империя перешла в наступление, — Шелла опустила глаза, — через пару дней они будут у восточной границы Единства. По всем четырем странам объявлена мобилизация.

— Разве это не входило в ваши «планы»? — иронично подметила я.

Лицо Шеллы перекосило. Ей явно не понравился мой вопрос, ибо мало кому нравится, когда давят на больное место.

— Война нужна была для того, чтобы совершить тихий переворот. Кому есть дело до горстки изменников, когда на пороге куда более опасный враг. Но теперь… когда Далис подставила нас на заводе… Мы такая же угроза, как и Торговая империя, и рискуем быть уничтоженными в грядущем конфликте.

Я услышала позади себя стук каблуков о металлические пластины на полу.

— Нет, нет, — раздался голос Валерики, — Анна абсолютно права, сейчас мы можем совершить невозможное, — Валерика остановилась напротив Шеллы, — раздавить Далис.

— Но… — Шелла возмущенно всплеснула руками.

— Такой шанс выпадает очень редко, — тихий голос Валерики стал жестким, холодным, властным, а ее высокомерный многозначительный взгляд еще чуть-чуть — и пронзил бы Шеллу насквозь. — Неужели мы вправе от него отказаться?!

— Никак нет, — беспрекословно выдавила из себя Шелла.

— И к тому же для Далис не было сюрпризом желание Империи развязать войну… Анна, — Валерика повернулась и положила руку мне на плечо, — я очень сожалею о твоей утрате и клянусь собственной жизнью, что помогу тебе всеми силами свершить правосудие, — отступив, Валерика продолжила: — Завтра на рассвете мы совершим налет малым ударным отрядом на «Скворечник».

— Тогда… Я прошу принять командование в операции! — Шелла выразила свое требование с явными нотками сомнения.

— Отказываю, — отвернувшись от нее, ответила Валерика.

— Но…

— У меня для тебя есть особое задание.

— Как будет угодно! — Шелла показательно присела в поклоне, после чего злостно пнула стену и ушла вглубь коридора, стараясь скрыть свое недовольство.

— Вспыльчивость всегда становится проблемой в таких деликатных делах… Анна, — вновь ко мне обратилась Валерика, — я выделила для тебя комнату двумя этажами выше отсюда. Прими душ, поешь, отдохни.

— Я полна сил действовать сейчас, скажите только, чем помочь…

— Лучшая твоя помощь — это набраться сил перед завтрашней операцией, — жестко прервала меня Валерика, и ко всему прочему этот запах… нужно срочно что-то с ним сделать. Тебя, Винсент, я попрошу пройти вместе со мной, есть кое-что, в чем твои «таланты» могут быть полезными.

— Хорошо… — неуверенно сказал Винс.

И на этой ноте я осталась в полном одиночестве посреди пустого коридора. Что-то внутри меня продолжало стонать и гореть, подстрекая действовать здесь и сейчас, проигнорировать слова Валерики и пойти в одиночку на «Скворечник», но остатки здравого смысла взяли верх, хотя я уже и не была уверена, что это был он.

Двумя этажами выше меня действительно ждала комната, если, конечно, этим громким словом можно назвать крошечную каморку с кроватью и тумбочкой, набитой безвкусными пайками. Через стену находился общий душ, а напротив прачечная, так что внутри ощущался легкий аромат плесени.

Я прополоскала свою одежду в раковине и приняла холодный душ. Вода испарялась при малейшем прикосновении к моей коже, впрочем, как и слезы от внезапно нахлынувших эмоций.

По возвращении в свою каморку я взобралась на скрипучую кровать и, забившись в угол, стала ждать. Каждая секунда длилась целую вечность. Мне не хотелось ни есть, ни спать, а в голове проносились различные вариации моего возмездия вперемешку со сценами всех моих утрат. Мои слабость и бессилие вызывали сильное внутреннее раздражение, служившее нескончаемым топливом для распаленной ярости. Я чувствовала себе загнанным зверем, запертым в клетке в ожидании, когда, наконец, появится возможность вонзить свои когти в тело тюремщика, а книга в моем внутреннем кармане была словно острое копье, застрявшее в кровоточащей шкуре.

Постучав два раза в дверь, в каморку вошел Винс.

— Анна, нас собирают внизу. Ты готова?

— Да… Что с тобой, почему ты такой бледный?

— Ну… — Винс оперся о дверной косяк, — меня истыкали иголками, посадили в какую-то камеру на пару часов, облучили непонятной штуковиной, взяли много крови. Валерика сказала, что это все ради сегодняшнего дня. Правда, потом меня хорошо накормили, но я до сих пор чувствую себя подопытным кроликом, а при виде людей в белых халатах по коже мурашки бегут… в общем, изнуряющая ночь.

— Я тоже не сомкнула глаз… не смогла…

— Может, нам стоит остаться?

— Нет, — я поднялась с кровати и подошла к Винсу, — нельзя…

На первом этаже нас ждал отряд всего из шести закованных в алую броню «волков». Один из них подошел ко мне и протянул коммуникатор.

— Анна, — я услышала голос Валерики, — сегодня знаменательный день. Пусть тебя не смущает размер отряда. Эти ребята профи своего дела. Жаль, что я не могу лично выразить свою благодарность тому, что ты сейчас делаешь… Последние приготовления почти завершены. Снаружи вас ждет нас улучшенный грандбустер с самым опытным пилотом. Благодаря Винсу его удалось сделать невидимым для оборонных систем Единства. Мы встретимся, когда вы закончите со «Скворечником», — прозвучал короткий скрип, и голос Валерики пропал.

«Волк» убрал коммуникатор и кивком головы дал знак следовать за собой. Пока мы шли к выходу, я заметила, что наше укрытие почти полностью опустело.

Оказавшись на улице, в лицо ударил коварный ослепительный солнечный свет, причиняя агонию моим не познавшим отдыха глазам. В воздухе пахло сыростью, на болотах вдали кое-где виднелись клубы полупрозрачного тумана.

Обещанный грандбустер одиноко ютился на огромной, поросшей травой платформе. Мы погрузились на борт. За все время никто из членов команды не произнес ни слова, впрочем, мне и самой не очень хотелось заводить с кем-то разговор. Грузовой отсек был немного переделан, а по центру на тележке стоял большой деревянный ящик, частично накрытый черным брезентом.

— По местам, — прозвучал мужской голос через громкоговоритель.

Мы заняли десантные сиденья, и грандбустер взмыл в небо.

На подлете к «Скворечнику» погода резко изменилась. Небо заволокли тяжелые темные тучи. В воздухе запахло сыростью. Завыл холодный ветер, а где-то вдалеке уже были слышны раскаты грома. Все вокруг буквально кричало о приближении сильной грозы. Капли дождя в унисон застучали по корпусу грандбустера.

— Снижаемся, — снова через громкоговоритель объявил пилот, — маскировочный модуль включен.

— У нас в запасе ровно двадцать четыре минуты, — сказал один из волков, проверяя часы на правой руке, — действуем быстро.

— А не слишком ли самоуверенно думать, что мы управимся со всем «Скворечником» за такое короткое время, — спросил Винс, но «волк» сделал вид, что не услышал.

После небольшой качки грандбустер приземлился. Рампа опустилась, и перед нами предстала гроза во всем своем великолепии. Стена дождя была настолько плотной, что видимость снизилась почти до нуля.

Двое «волков» взялись за ручку тележки и стали выкатывать таинственный ящик. Я надела капюшон и пошла за ними.

— Как мы найдем «Скворечник», когда идет такой сильный ливень?

— Он прямо под нами, — сказал один из «волков» и стал стягивать брезент с ящика.

Отдернув ломиком крышку, деревянная конструкция развалилась, и перед нами предстала буровая установка, возле которой лежали мигающие красным белые свертки.

— Это что, взрывчатка?! — спросил Винс. — Разве мы не собирались просто глушить сигнал?

— Создать такую «глушилку» оказалось невозможным, — ответил один из «волков». — Командование решило использовать запасной вариант, который, по мне, так еще и надежнее. Обрушим весь мыс вместе со «Скворечником» — и домой. Лови, — «волк» кинул мне детонатор.

Буровую установку включили, и она практически беззвучно вонзилась в землю. Спустя четверть минуты отверстие для закладки заряда было готово, и тележку откатили на несколько метров, чтобы повторить процедуру.

— Анна, это просто безумие! Они ни в чем не повинные люди! — закричал Винс.

— А у нас есть другой выход?! Пойми, если не сделать этого, Далис победит. Извини, но этого нельзя допустить!

— Послушай себя! Ты стала просто одержима местью! Одумайся! — Винс взял меня за руку, в которой я держала детонатор, и с последней надеждой посмотрел мне в глаза.

Но, отмахнувшись от него, я лишь холодно произнесла:

— Мне все равно…

— Тогда… тогда я больше ничем не могу тебе помочь! Прости, но принимать участие в массовом убийстве я не собираюсь!

— Уходи…

— Что?

— Просто уходи… с тобой или без тебя я завершу начатое…

На мгновение лицо Винса пронзило бесконечное сожаление, он не мог осознать природу моих решений и потому просто развернулся и ушел, больше не сказав ни слова.

Когда последний заряд был заложен, в воздухе сквозь гул дождя стал слышен сильный свист.

— Маскировка кончилась, — закричал «волк». — Уходим!

— Но Винс еще может быть в зоне взрыва…

— На борт, живо! — мы спешно забежали в грандбустер, и он стал взлетать. — Взрывай!

Я посмотрела на детонатор. От этого решения зависело слишком много, чтобы сейчас от него отказаться.

— Чего медлишь?! Нас сейчас изрешетят!

— Это за мою семью… — я нажала на кнопку, и прогремела серия взрывов, настолько мощных, что гром на его фоне был всего лишь писком.

Рампа стала подниматься, но мне удалось увидеть, как вздымается земля, а после появления гигантского раскола огромная часть суши устремилась в море.

Ликованию «волков» не было предела. Они что-то выкрикивали, хлопали меня по плечу, но я не разделяла их радости.

— У нас на связи командир, — сказала пилот, — переключаю на громкую.

— Отличная работа! — Валерика была в весьма приподнятом настроении. — Но бой еще не окончен. Сейчас мы ведем атаку на Дом Единства. Гвардия Далис окопалась в белой крепости. Поспешите!

— Все слышали? — спросил пилот. — Пристегнитесь. Курс на резиденцию консула.

Все мое нутро объяло необыкновенное волнение. Трепет от того, что отмщение было ближе, чем когда-либо, невозможно передать словами, а ведь я даже не задумалась, каким образом «Освободительное движение» так быстро смогло загнать Далис и ее гвардию в угол. Это просто было неважно…

Наш грандбустер встретили сигнальными огнями у подножия холма, на котором раскинулась резиденция верховного консула. Дождь к этому времени прекратился, но погода все еще оставалась неспокойной, небо стало даже чернее, чем прежде. Как только рампа опустилась, на пороге сразу оказалась Валерика, которую, к слову, было достаточно сложно узнать в ее новом, внушающем страх образе. Две пряди длинных белых волос лежали на плечах, а оставшиеся были собраны в пучок, прихваченный красным гребнем. От голубых глаз по щекам спускались узкие алые полосы. Из одежды на ней был перетянутый широким красным поясом ослепительно белый балахон с кровавыми крылатыми рукавами, касающимися земли.

— Вы как раз вовремя, — воскликнула она. — Остался последний рывок, и время Далис будет окончено! — Валерика сурово осмотрела отсек. — Кого-то не хватает… Куда пропал Винсент?

— Он не выдержал… — ответила я.

— Что ж, это печально… Однако это не должно задерживать, не сейчас… Отряд, вы нужны своим братьям!

Все как один, «волки» подорвались со своих кресел и пулей вылетели из грандбустера. Я хотела пойти за ними, но Валерика остановила меня.

— Анна, дальше линия фронта. Гвардейцы Далис будут стоять до смерти. Ты уверена, что хочешь пойти?

— Я не прощу себя, если кто-то доберется до нее раньше меня!

— Хорошо… — Валерика лукаво улыбнулась и отошла.

Выбежав из грандбустера, я ненадолго сбавила свой темп. Моему взору открылась картина недавно отгремевшей бойни. Множество тел гвардейцев лежали на мокрой земле, а промеж них, словно муравьи, бесчисленным полчищем проносились люди, закованные в красную броню. Вся наклепываемая годами мощь освободительного движения и я вместе с ними в едином потоке ринулась по широкой белоснежной мраморной лестнице к одинокому особняку, возвышавшемуся над всей столицей.

Дом Единства… Огромное строение из жемчужно-белого камня величественно стояло в окружении сада некогда прекрасных, но сейчас увядших, побитых дождем цветов и деревьев. Именно здесь четыре великие державы много лет назад объявили о своем союзе, тем самым положив конец долгой войне, но сейчас это место стало сосредоточием раздора и боли.

Вместо того чтобы вести атаку на особняк, «волки» собирались в колонны около парадных дверей и терпеливо чего-то ждали.

— Пропустите! Дайте пройти! — кричала я, стараясь подобраться ближе к особняку сквозь плотный строй «волков».

Неожиданно один из них схватил меня за капюшон.

— Куда? Ждем приказа! — сурово заявил он.

— Не лезь! — мои глаза вспыхнули пламенем, и «волк» в страхе отступил.

— Ты что, не знаешь, кто это? — незнакомый женский голос упрекнул «волка». — Спичка здесь, пропустите ее!

«Волки» откликнулись на зов своей соратницы и тотчас же образовали для меня живой коридор.

— Мы зачистили плато и прорвались внутрь, — продолжила женщина «волк». — Но пришел приказ всем покинуть особняк и ждать дальнейших распоряжений в боевой готовности. Консул укрылась в своем кабинете в западном крыле. Там могут быть еще гвардейцы.

Кивнув в знак благодарности, я уверенно побежала к разбитым центральным воротам Дома Единства.

Главная галерея встретила меня мертвецкой тишиной и очередной порцией тел падших в бою гвардейцев. Неосторожно и дерзко ступая по залитым кровью коврам, я все ближе подбиралась к своей цели, коридор за коридором, поворот за поворотом.

Вдруг в миллиметре от моего лица пролетела длинная острая щепка.

— Грязное животное! Тебе не добраться до верховного консула! — пугающее предупреждение шло из-за угла впереди.

Но мне было все равно. Ярость обуяла мое сердце, а пламя окутало тело и, словно бурная, вышедшая из берегов река, заполнила собой весь коридор. На миг раздались крики агонии, а затем треск разбитого окна, и снова стало тихо. Преград больше не было… Я продолжила свой марш по обугленному проходу в западное крыло, где оказалась на пороге места, куда сама себя загнала Далис.

От человека, разрушившего мою жизнь, меня отделяла тонкая деревянная дверь с длинной позолоченной ручкой.

— Далис! — с яростным криком ворвалась я в покои верховного консула.

— Добрый вечер… Анна, — с феноменальным спокойствием сказала верховный консул.

Она стояла ко мне спиной, слегка облокотившись левым боком о письменный стол, заваленный бумагами, и смотрела в огромное, вытянутое от потолка до пола окно на дымящийся вдалеке город. В руке Далис держала стеклянную чашку с чаем, из которой чуть заметно шел пар.

— Поразительно, как кто-то может уничтожить творение многих лет за столь короткий временной промежуток… Кровожадности вам не занимать…

Комнату озарила вспышка молнии, и Далис повернулась вполоборота ко мне. От уголков ее глаз спускались разводы потекшей туши, а на щеках все еще оставались капельки почерневших слез. Но выражение лица Далис было все таким же бесчувственным и холодным, словно окаменевшая бледная маска, каким я запомнила его в момент казни моей матери. Костюм ее порядком истрепался, рукава были запачканы чернилами.

Спустя пару секунд оглушительно прогремел гром, и от такого рокота стекло окна издало тихий звон.

— Чаю? — спросила Далис.

Ее непоколебимость еще сильней распалила во мне животный гнев, и я подбежала к ней и, схватив за воротник пиджака, врезала прикладом пистолета по лицу, разбив нижнюю губу. Далис покачнулась и выронила стеклянную чашку, и та, упав на деревянный пол, разлетелась на миллион осколков.

— Ты монстр! — крикнула я и замахнулась, чтобы нанести удар снова.

Но Далис никак не сопротивлялась, а только лишь продолжала смотреть на меня холодным взглядом, игнорируя боль и стекавшую из ее рта кровь.

— Эта вещь тебе не принадлежит, — с трудом проговорила Далис, указывая взглядом на мою оранжевую толстовку.

Внезапно я ощутила нечто странное, и это заставшее меня врасплох чувство вынудило меня отступить. Далис могла воспользоваться этим моментом промедления, чтобы разделаться со мной здесь и сейчас, но она просто продолжала безмолвно стоять.

Сделав еще шаг назад, я задела крошечную тумбочку, и стоявшая на ней фотография в рамке упала прямо мне под ноги. Она в точности повторяла картину в кабинете президента империи и то изображение, найденное в подземном чертоге «Последнего приюта» и так долго томившееся в моем кармане. Я взвела курок пистолета и наставила на Далис:

— «Девять бессмертных», — от услышанного впервые лицо Далис рассталось с невозмутимостью. — Драконий цветок, — продолжила я, — Гелиос, Кодекс забвения, Н.О.К.С. — Селениум… Знакомые слова?! — в ошеломлении брови консула поднялись, а глаза широко распахнулись. — Ты привыкла разделываться со всеми неугодными. Сперва убила мою мать!

— Я…

— Молчи! — крикнула я, стараясь удержать слезы. — А как только я попала в твою паутину интриг, ты сразу подослала ко мне своего цепного пса — Ли. Но тебе показалось этого мало, и ты решила взорвать «Возрождение», чтобы избавится от меня! Город стоит до сих пор только благодаря жертве моего отца! Твоим преступлениям нет оправдания. И прежде, чем я нажму на курок, ответь… — я достала из внутреннего кармана толстовки окровавленную книгу и бросила ее перед Далис, — почему она стоит человеческих жизней?!

— С людьми всегда так… — лицо Далис снова стало спокойным, а былое удивленное выражение полностью сошло на нет. — Видят только то, что хотят видеть… Верят только в то, что кажется им достойным веры. А оказавшись на пороге чего-то большего, они теряют голову и не решаются сделать шаг вперед. Нельзя зайти в воду, не вызвав ряби на ее поверхности.

— Что за бред ты несешь?! — крикнула я, схватившись второй рукой за пистолет в готовности нажать на курок.

— Я не посылала Шоу Ли… Вернее, не могла… — Аврора опустилась и подняла книгу.

— Ложь!

— Шоу Ли, мастер дома ассасинов… мертв.

— Да, мы убили его!

— Вы не могли его убить… Шоу Ли погиб двадцать четыре года назад…

— Обманом ты нечего не добьешься!

— Но я не отрицаю своей вины как в смерти твоего отца и матери, так и всех, кто погиб из-за моего бездействия…

— Хватит! — мои руки задрожали.

Аврора легким движением руки открыла книгу и показала страницы. На них были невнятные записи и явно детские рисунки цветов, вещей и чего-то еще…

— Я уже думала, что потеряла их навсегда, — с теплотой произнесла Далис.

— Что все это значит?!

— Эта вещь дорога мне как память. Узнав, что ее выкрали, я понимала, что будут последствия… «Кодекс забвения»… сейчас ее так называют, — Аврора усмехнулась, а меня стало вновь затягивать в омут непонимания. — Эта никакая не книга, а всего лишь символ чего-то большего, в действительности она — сборник моих рисунков и не более того.

— Ты хочешь сказать, что вся моя жизнь была разрушена из-за каких-то детских каракуль?! Бред! Бред! Твои слова… ты снова плетешь свои интриги, — Аврора громким возгласом резко прервала мое безумное бормотание.

— Дитя, ты стала марионеткой в руках грамотного кукловода, и твоими руками он уничтожил наше Единство… Я вторая из «Девяти бессмертных» — организации, что должна была охранять знания. Собирать их из всех доступных источников и давать тому, кто хотел их получить больше всего. Но все пошло прахом, когда наш лидер и величайший менталист в истории погиб…

— Номер шесть… — эти слова непроизвольно вырвались из моего рта.

— Ты знаешь больше, чем тебе кажется, а знания — это острейший меч и прочнейший щит… — Аврора ненадолго замолкла.

— Селениум…

— Мои рисунки стоило уничтожить давным-давно. Я невольно дала понять тем, кто так грамотно манипулировал тобой, что архив уцелел.

Громкий хлопок раздался позади меня, и я ощутила укол, а затем острую невыносимую боль в груди. Аврора, приоткрыв рот, слегка покачнулась, а на ее белой блузке стало разрастаться красное пятно. Я обернулась. Позади, держа в руках пистолет, дымящийся после выстрела, стояла Валерика. Я хотела крикнуть, но уже не могла. В глазах стало темнеть. Мои ноги обмякли, и я упала на пол.

— Нет! — из последних сил крикнула Аврора и рухнула возле меня.

— Как удобно, — надменным тоном заговорила Валерика и сделала два шага к нам, — одна пуля решила сразу две проблемы. И почему только люди отказались от такого оружия, — склонившись надо мной, Валерика положила в мою руку пистолет. — Игра окончена. Шах и мат, Аврора.

Образы для меня уже стали почти не различимыми. Дышать я почти не могла.

— Тебе, Анна, спасибо… — слова Валерики для меня стали тише, словно я отдалялась от источника звука, — твой вклад неоценим. Молодец…

Все звуки пропали. Боль отступила. Только смертельный холод никак не мог покинуть меня. Я провалилась в кромешную ледяную реку, испытывая удивительное, ни с чем не сравнимое чувство легкости и одновременно страха. «Неужели это конец… но почему?» — крутилась мысль где-то в остатках моего сознания. Такой неожиданный исход. Меня застрелил человек, которому я доверяла… Смешно… Вот только такой простой и быстрый конец уже давно стал для меня недостижимой роскошью…