Странная история

Встречи и проводы

Я шел домой… Нет не шел, просто летел на крыльях амура… Вот так лучше, только никому не понятно, а чтоб было понятно… возвращался с первого в своей жизни свидания. Как прошло это свидание, рассказывать не буду. Просто взгляните в мою довольную физиономию шестнадцатилетнего пацана и все. Мои чувства взаимны, наши совместные планы понятны без слов. Мне надо закончить школу и отслужить в армии а ей… Да это совсем неважно. Главное она тоже любит… любит… и мы будем встречаться.

На перекрестке меня поджидал Олег, мой брат, здоровый амбал. Старше меня на три года, а я все еще не догнал его по росту. Он выше меня на полголовы, уже давно бреет усы и бороду и готовится к призыву в армию. Проще говоря, последние денечки догуливает…

- Привет, Леха.

Леха, то есть Алексей, это я. А его зовут Олег.

- Привет…

- Видел я вас.

- Ну и что.

- Да ничего… Только не твоя это девушка, Леха… Торопишься ты…

- Какое твое дело! – возмутился я.

- Брат ты мой! - назидательно ответил он. – Знаю, что не послушаешь, но предупредить должен!

Ну вот. Так и знал, что случится какая-нибудь пакость. Мне на карканье Олега совершенно наплевать, хотя все его прошлые предсказания сбывались. Только в этот раз так не будет…

- Ты бы, Олег, себе что-нибудь накаркал, а мне не надо. Я уже и сам с усам…

Ну да усы у меня уже начали расти. Пора заводить свои бритвенные принадлежности. А Олегу пора бы уж обзавестись своей девушкой, может, перестанет моими делами интересоваться…Не моя девушка? А чья же тогда? Ирина так на меня смотрела, когда мы целовались в ее подъезде. Нет, уж. Теперь она моя девушка… Завтра я ей снова позвоню. То, что она учится в десятом, а я в девятом никакой роли не играет. Любовь бывает один раз и на всю жизнь. Может у кого-то это не так, а у меня так. По другому никак не может быть… Во всех романах любовь один раз бывает. У Олега она была в прошлом, а в настоящем еще не случилась, вот он и болтает, что попало. Говорит: тороплюсь я… Разве тут можно торопиться или не торопиться? Вот опоздать, наверное можно.

А на улице-то как хорошо. Погода как на заказ: легкий морозец, снежок летит, даже обочину дороги припорошил. Сегодня десятое октября, значит, по народной примете, десятого ноября выпадет настоящий снег, который уже не растает.

Олег остался стоять на перекрестке, дружка своего поджидает. Он вот, дружок его,Никола, поступил в институт, теперь студент, и армия ему не грозит. А Олег не прошел по конкурсу и теперь повестку ждет… Правда, это его не напрягает. «Все пацаны служат, - сказал он мне, - тебе тоже этого не избежать». Я-то и не собираюсь избегать. К тому времени стану как Олег, в плечах пошире и ростом повыше… Девицы на него засматриваются, даже моя Ирина на него с интересом смотрела и чего-то выспрашивала у меня. Сам-то он ни-ни, я бы знал, если бы он загулял. От брата такое не скрыть… Да, была у него в девятом классе девочка и гулял он с ней, не обращая внимания на возмущенные окрики нашей матери, а потом что-то случилось. Как-то враз оборвалась его любовь. Будто обрезало. Наверное, месяц он ходил мрачный, не разговаривал ни с кем. Потом понемногу все в норму вошло, стал снова самим собой. И в семье у нас воцарился мир и лад. Неполная у нас семья, отца нет… Нет, он вообще-то есть, алименты шлет, и письма иногда приходят, но живем мы с матерью и братом втроем.

Город у нас не большой и не маленький, Бодинск называется и расположен на среднем Урале. Река Бодка протекает прямо через город и в Каму впадает. Слыхали про такую речку? Нет? Ну, неудивительно, кого ни спросишь, никто не слыхал…

Теперь осталось о себе рассказать. Я не такой красавец, как мой брат, это уж понятно. Но надежда есть, что природа свое возьмет, мы же с ним одной крови… Вообще-то мне тоже жаловаться грех, есть на что взглянуть в зеркале. Глаза серые, нос прямой, волосы русые, рост – метр семьдесят шесть. Ну не атлет пока… Любят ведь не за внешность. Это я об Ирине сейчас подумал…

Домой я заявился, еще десяти часов не было, однако мать сразу взяла в оборот.

- Ты где был? – раздраженно сказала она.

- На улице, - буркнул я и собирался прошмыгнуть в нашу с Олегом комнату.

- С кем? – грозно спросила родительница.

- С ребятами, - отмахнулся я.

- Тебя видели с Иринкой Королевой! – продолжала наступать мать.

- Ну и что…

- А то, что рано тебе еще…

Тут на мое счастье хлопнула дверь, это пришел Олег. Значит, не состоялась его встреча с Николой. Сейчас мать отвлечется на брата, потом продолжит мою проработку. Кто же меня закладывает? Впрочем, какая разница, придется перетерпеть, никуда я не денусь.

- Повестку получил, - с порога объявил Олег. – Послезавтра на призывной пункт.

Мать охнула и запричитала. Ну вот, теперь будет слезы лить, как будто горе нежданное свалилось. Олег-то давно уже готов и вещички в дорогу собрал… Моя проработка, само собой отодвинулась на потом… Значит завтра будем брательника в армию провожать. Служить он будет в технических войсках, а где - пока неизвестно. Да уж, теперь не будет у меня защитника от материнского гнева… Но есть и хорошее, теперь наша общая комната станет только моей. На два года уж точно, а там я школу закончу и… Хорошо, что вернули десятилетнее обучение. Вообще все складывается удачно: Ирина закончит одиннадцать классов, а я десять, но выпускаемся мы одновременно… Олег вернется из армии, а я поступлю в институт. У студентов-то совсем другая жизнь… они стипендию получают.

Уроки я еще не доучил, поэтому сразу сел за стол с учебниками. Мать с Олегом беседовали на кухне, я слышал кое-что из их беседы, но особо не вникал. Брат должен был писать домой письма каждый день, для чего ему в чемодан была положена кипа конвертов с уже написанным адресом. Я-то был уверен, что чаще, чем раз в месяц он писать не станет. Что он, дурак что ли, каждый день писать. Когда наступит моя очередь служить, уж точно писаниной заниматься не буду. Конечно, надо сообщить, что жив здоров, а что еще можно написать?

Математику я сделал быстро, а с физикой провозился долго, ох уж эта кинематика. Скорее бы электричество началось, там у меня все должно быть хорошо… Немецкий я учить не стал, авось пронесет… На прошлом уроке получил четверку, значит на этом не спросят.

Ну вот, пора в кровать. Сейчас Олег придет, ему уроки учить не надо, досмотрит программу Время и тоже на боковую. Завтра у нас дома будет прощание Олега с друзьями: скромное застолье с выпивкой и потом гуляние на улице. Хотя в такую погоду, едва ли потянет на улицу… Но для меня это даже лучше, я смогу улизнуть на свидание, мать может и не заметит впопыхах…

Утром, глянув в окно, я сразу увидел, что погода для гуляний самая неподходящая. А какая еще бывает погода в начале октября в наших краях? Снег с дождем и ветер… Впрочем, не всегда, конечно. Бывает и солнце… Но сегодня не так. Значит, брат с друзьями будут дома, а мне можно потихоньку смыться, мать даже рада будет, что я не путаюсь под ногами. Я ведь всегда, сколько себя помню, считался «мелким». Правда, последнее время меня уже так не зовут… Ну, это уже не важно. Вечером позову Ирину на свиданье. По улицам гулять не климат, зато можно посидеть в кино. Куплю билеты на последний ряд…

- После школы сразу домой, - объявила мать. – Потребуется твоя помощь.

- Ладно…

Кто бы сомневался. Придется по магазинам побегать и еще кучу кухонной работы переделать. Да, ладно, не важно… Зато вечер наверняка будет мой. Олег, перед тем как закрыть за мной дверь, заговорчески подмигнул мне. Дескать, знаю, что ты задумал. Конечно, знает, все мои тайны шиты белыми нитками. В моем возрасте все побывали: и мать, и брат. Это мне их тайны недоступны… пока, а они все обо мне знают.

По дороге в школу встретил Андрюху, дружка своего, закадычного. Я всегда его встречаю на этом перекрестке, он живет ближе к школе, чем я, но всегда меня дожидается. Вместе в школу идти интереснее. Можно поговорить о нерешенных задачках по физике или планы на вечер построить. Ну, на сегодня планы у меня построены, Андрею это тоже известно, а вот что ему неизвестно…

- Привет! У меня завтра брат в армию уходит! – сразу объявил я. – Сегодня будут проводы…

- Привет!... А в какие войска?

- В десант! – не задумываясь, брякнул я.

- Здорово! – восхитился Андрей. – Ну, такому бугаю прямая дорога в десант…

На бугая я не обиделся. Ведь в этом слове ничего обидного нет, Олега не первый раз так называют.

- Наверное, девицы на проводах будут? – поинтересовался Андрюха. – У него, небось, не одна…

- У него ни одной, - вздохнул я. – А все потому, что была несчастная любовь…

- Ну да… Рассказывай мне, - усмехнулся Андрей. – Чтоб у такого пацана, да никого не было… Вон даже моя сеструха, хоть и замужем уже, а хвостом как пропеллером вертит, когда он мимо идет…

- Хвостом? – удивился я.

- Ладно, проехали… Ты сегодня мог бы в школу и не ходить, раз брат в армию уходит. Это причина уважительная…

- Так он завтра уходит, сегодня просто проводы.

Это мне в голову не приходило. Вовремя Андрюха подсказал. На завтра можно и отпроситься с уроков. Только я не знаю: когда ему надо явиться на призывной пункт. Ну, неважно, надо классную предупредить и все.

В школе уроки шли своим чередом. На переменах я высматривал Ирину, просто так высматривал. На свидание я ее буду звать по телефону. Хорошо, когда у твоей девушки телефон дома. У меня телефон тоже есть, только он не дома, а на улице, за углом, называется он: таксофон. Две копейки опустил и болтай сколько хочешь… Ну, конечно, не сколько хочешь, а пока около тебя очередь не образовалась, и тебя за шкирон не вытащили из кабины. Теперь-то я знаю кабины таксофона в таких местах, где очереди не бывает…

Нашу классную даму, математичку, я предупредил, что завтра брата в армию провожаю. Однако должного понимания не встретил, поскольку от нее последовал вопрос:

- Собираешься прогулять? Пусть родители записку напишут.

Я пожал плечами и отошел к своей парте. Нет, уж! Просить у матери записку я не собирался. Халява не получилась, ну и ладно. На математике я прилежно решал уравнения и к концу урока даже думать забыл о проводах брата. Нравилась мне математика, и задачки решать нравилось. Крутым отличником я не был, но пятерок всегда было больше, чем четверок.

Последним уроком литература, не могу сказать, что это был мой любимый предмет. Просто я этот урок не считал за урок. Это был отдых от всех остальных уроков. Разбор характеров литературных героев по косточкам меня не волновал, я озвучивал на уроках то, что говорилось в учебниках. А для меня самого герои Пушкина, Лермонтова, Толстого всегда были едины и неделимы. Ну, вот как можно разбирать образ Татьяны Лариной? Для меня это вообще святотатство. Она прекрасна и этим все сказано. А как разбирать образ Онегина? Почему он не полюбил ее тогда, а полюбил потом? Да, ну… Для меня: «Онегин давний мой приятель, родился на брегах Невы…». Как можно разбирать по косточкам характер своего приятеля? Мне, вот, никогда не приходило в голову характеризовать своего друга Андрюху… Он может про наших девиц, ни с того ни с сего, такое ляпнуть, что уши того… А на деле нормальный пацан, недавно со здоровым мужиком едва не подрался, когда тот пытался у второклашки карманные деньги выманить.

Я и сам не заметил, как погрузился в свои мечты. Сказать о чем, вернее, о ком мои мечты? Тут уж давно все ясно, о ней, конечно. Давно, это значит уже целый месяц… Подумать только, уже месяц, как я по настоящему втюрился… Слово это какое-то глупое, но другое слово: «любовь» звучит как-то слишком взросло… Впрочем, о чем это я. Ведь шестнадцать уже, а в моем возрасте Ромео и Джульетта как раз… Нет! Не надо мне таких средневековых трагедий. Мы с Ириной совсем другие и все у нас будет хорошо…

А началось-то все чисто случайно, если разобраться, то из-за ерунды началось. Выгнали меня с урока, потому что с Женькой подрался. Я вообще-то не озорник, да и Женька тоже, но вот, поди угадай что судьба приготовила. Я просто Женьку пощекотал линейкой за ухом. Он впереди меня сидит на биологии. Женька почему-то психанул, вырвал у меня линейку и сломал пополам. Тут уж я не выдержал, схватил учебник и треснул его по голове, а биологичка, будто только этого и ждала: «Чернов! Вон из класса!» Пришлось выйти, не спорить же с ней…

Стою в коридоре, жду звонка с урока, думаю, что она мне в дневник напишет, какую отмазку для матери сочинить… А рядом стоят две девочки, десятиклассницы: то ли опоздали на урок, то ли раньше пришли… Одна из них оглянулась на меня и улыбнулась. Сама-то она невысокая, волосы черные волнистые, глаза карие, личико ничем не примечательное. Мимо такой пройдешь и не заметишь. А вот улыбнулась она, и как будто музыка во мне заиграла. Ничего прекраснее этой улыбки не видел, так бы и смотрел на нее до скончания веков… Рядом подружка или одноклассница, та совсем другая и ростом выше, и волосы светлые, и лицо красивое, но какое-то холодное и смотрит так, будто не видит меня. А я тоже, на подружку глянул мельком, все внимание на малышку… Это я для себя ее так назвал.

- С урока выгнали? - поинтересовалась блондинка.

- Ага! – ответил я, стараясь придать себе равнодушно-независимый вид. Дескать, для меня это обычное дело…

- Тогда давай знакомиться, коллега! – усмехнулась девица.

Ну и дела! У меня даже челюсть отпала.

- Вы чего? Тоже подрались?...

- Нет, мы просто опоздали на урок, - вздохнула блондинка, - только ведь все равно накажут. Наша классная это просто так не простит… Кстати, меня Рая зовут, а ее Ирина.

- Леха… - растеряно ответил я. – Ну, то есть, Алексей.

Рая уже тянула мне руку, а Ирина просто стояла и улыбалась. Я был в полной растерянности, поскольку точно знал, что с женщинами за руку здороваться нельзя… Рука сама потянулась. Рая вяло, но быстро пожала ее. Тут зазвенел звонок, начали открываться двери классов, возник обычный шум перемены.

- Ну, будь здоров, Леха, - со смешком сказала Рая и потянула свою подругу в сторону открывшейся двери кабинета, где занимался их класс.

За все это время Ирина не произнесла ни слова, только смотрела и улыбалась. Я даже руки ее не коснулся, хотя при знакомстве полагается рукопожатие. Обычно, старшеклассницы на нас внимания не обращают, как на мальчиков. Мы для них, чаще всего – подшефные. На нас можно отрабатывать свои воспитательские наклонности. Время кукол у них уже прошло, а время своих детей еще не наступило. Ведь каждая взрослая женщина – воспитатель по природе, а девочки – подростки должны где-то стажироваться. Ну, все эти умные мысли мне в свое время Андрюха растолковал. У него сестра старшая. Есть, где опыта набраться в общении с девицами.

С той поры месяц уже прошел, а я все еще помню тогдашнюю улыбку Ирины. Наверное, с нее и началась моя безумная любовь. А вчера в ее подъезде я впервые поцеловал ее в губы. Так, как в кино целуются, не получилось, но я и не старался, чтоб получилось, именно, как в кино. Я вообще не знал, что из этого получится… Просто было приятно и необычно, никогда еще у меня такого восторга не было. Она ничего не сказала, только смотрела в пол и улыбалась, и такая робкая, застенчивая улыбка была у нее, что хотелось схватить ее на руки и уже никогда не отпускать. Только я боялся обидеть ее и осторожно погладил по лицу. Мы бы еще долго стояли в тамбуре подъезда, но выходил какой-то взрослый парень и весело крикнул:

- Привет, Иринка! Что застряли? Дверь открыть не можете… - и сам захохотал своей шутке.

Ирина смутилась и убежала домой. А я, проводив ее до лестничного марша, остался стоять внизу. До этого дня мы просто гуляли по улицам, держась за руки, только сегодня я осмелился осуществить свою мечту. Дальше этого поцелуя мои мечты не заходили… Зато теперь я был уверен, что мои чувства взаимны. Иначе она бы не позволила…

- Чернов! – голос нашей преподавательницы литературы, был удивленно-насмешливым. – Скажи-ка нам, о чем думал Онегин, когда получил вызов от Ленского?

Вот напасть… Я медленно выползал из-за парты, пытаясь въехать в тему урока. Черт знает, о чем он думал. Зачем ему думать, если вызов уже получил…

- А зачем думать, если вызов уже получил, - я пошел, как говориться, ва-банк. – Надо было раньше думать, когда Ленского провоцировал.

У Надежды Андреевны рот открылся от удивления, а кто-то на задней парте откровенно заржал. Вообще-то она любила дискуссии и даже поощряла нестандартные мнения о литературных персонажах, только сейчас не могла понять, к чему я веду.

- И все же, Чернов, ответь на вопрос. Ты ведь читал произведение…

Конечно, я читал и даже не один раз, только сейчас этот эпизод выпал из памяти, придется импровизировать.

- Он думал, что придется стрелять на поражение, ведь Ленский разозлен и мимо не выстрелит…

- Стрелять на поражение… - повторила Надежда Андреевна. – Вы ведь не милицейский протокол пишете. У Пушкина нет таких слов, да и, вообще, в те времена таких слов не знали. Ладно, садись, Чернов. Я ожидала от тебя более развернутого ответа.

Ну и ладно. Не оправдал ожиданий, такое в нашей жизни не редкость. Вот будем писать сочинение, там лучше отвечу. Главное ошибок не наделать… Урок скоро кончится, надо быстренько заскочить в кинотеатр «Ударник», купить два билета на девять часов, на любой сеанс, потом позвонить Ирине, потом домой… Все должен успеть.

Прозвенел звонок, но выбежать из класса я не успел. Танька Иванова, наш комсорг, встала у дверей.

- Все остаются на местах, - объявила она. – Сегодня комсомольское собрание…

Ну вот, началось, теперь точно никуда не успею…

- Чернов брата в армию провожает, - с места крикнул Андрюха.

Танька на минуту замешкалась, но уступила.

- Чернов может идти, - сказала она, - остальные сели на место!

Я пулей вылетел из класса, махнув Андрюхе рукой. Вот что значит настоящий друг. Первым делом я рванул в «Ударник» за билетами, тут повезло. Купил два билета на последний ряд. Фильм назывался «Вертикаль», кажется про альпинистов, судя по афише, хотя в моем случае это значения не имело. Пусть хоть про трактористов, главное, мы с Ириной будем сидеть рядом держась за руки. Таксофон был тут же в кассовом зале кинотеатра, правда, без кабинки, но это не беда. У меня разговор на две минуты. Назначить встречу и получить согласие…

Набираю номер… Дома нет… Вот ведь дурень! У десятых классов уроки еще не кончились… Впрочем, эта проблема решаема. Сейчас бегу домой, а там мать сразу пошлет меня в магазин за продуктами.

Домой примчался вовремя, никто моей кратковременной задержки не заметил. Олег наглаживал свой парадный костюм. Завтра-то он, конечно, наденет другую одежду, но сегодня прощание с друзьями, надо быть при параде. Дальше у меня все пошло по плану. Меня накормили обедом и отправили в гастроном с перечнем продуктов. Я не торопился и за час успел закупить почти все, согласно списку. Теперь можно было звонить…

- Я думала, ты сегодня брата провожаешь, - удивилась Ирина.

- Он с друзьями будет отмечать проводы, - ответил я.

- И с подругами… - со смешком добавила Ирина.

- Да нет у него подруги, - хмыкнул я. – Никто его ждать не будет.

- Уверен?

- Уверен, - ответил я. – Хотя мне до этого дела нет… Так ты придешь? Фильм хороший, про альпинистов.

- Приду, - ответила она.

Мне послышался легкий вздох. Наверное, послышался, с чего бы ей вздыхать. Ну вот, второй пункт моего плана выполнен, теперь надо будет в восьмом часу незаметно ускользнуть из дома под любым предлогом или вовсе без предлога. Придется просить Олега, чтоб посодействовал…

А на улице установилась теплая солнечная погода. Весь вчерашний снег растаял. Дул теплый ветерок, дворники смели опавшую листву с асфальтовых дорожек. Компания Олега явно дома не засидится, пойдут на набережную. Встреча за столом назначена к шести. Никто из друзей Олега опаздывать не привык…

Дома стол накрыли уже в пять. Дружков приятелей у Олега всего два, но оба придут с подругами. Значит всего нас будет семеро, счастливое число… Почему счастливое? Так фильмы недавно посмотрел: Семь невест для семи братьев, Великолепная семерка. Умеют американцы комедии делать. У наших на Мосфильме тоже неплохо получается…

А, вот и гости начали собираться. Пришел Аркадий с Инной. Хорошо они вместе смотрятся. Инна настоящая красавица, на Олега не заглядывается, поздоровалась и глазки опустила. От своего Аркаши ни на шаг. Осталось Николу с Ольгой дождаться и можно садиться, а пока Олег с Аркашей на кухню удалились, там хлопнут по рюмашке предварительно… Инне это не нравится, но промолчит. А чего тут особенного Аркадий меру знает, никто его пьяным не видел. И вообще… выпивки у нас немного: бутылка водки да бутылка портвейна на всех. На шестерых это капля в море. Меня тут никто в расчет не берет, для меня бутылка лимонада приобретена… Я не в обиде, ведь не мой праздник, да и вообще это не праздник, а проводы.

Ну, вот и Никола с подругой появились, можно за стол садиться. Ровно семнадцать ноль-ноль, можно часы сверять. Вот такие друзья у моего брата. Застолье описывать не буду, тосты за успешную службу и за возвращение… Ну, сейчас ведь никакой войны нет, зря мать носом хлюпает. Два года службы, быстро пролетят… Это мать так все утешают. Может через год на побывку Олег приедет. Я представил как он появиться в форме десантника и с орденами… Эх! Я непременно Ирину в гости приглашу, даже если мать лопнет от злости. Хотя чего ей лопаться, к тому времени я школу закончу и студентом стану…

В дверь позвонили и я побежал открывать, на ходу прикидывая, кто бы это мог быть. Может кто из соседей?

- Кто бы ни пришел, зови за стол! - крикнула мать.

- Есть! – по-военному ответил я и открыл дверь.

За дверью стояла девушка в длинном светло-сером плаще. Широкополая серая шляпа скрывала лицо. Она специально наклонила голову так, чтоб лица не было видно. В руках она держала бордовую розу. Бутон уже раскрылся, весь в капельках влаги. Цветок выглядел так, словно его только что срезали…

- Мне бы Алика, - с легкой хрипотцой произнесла она.

- Кого? – опешил я.

Олега так никто не называл…

- Брата позови! – уже с легким раздражением сказала она.

Я медленно отступил в прихожую, оставив дверь открытой. Незнакомка перешагнула порог, не поднимая головы. Ее лица я так и не увидел. Зато увидел лицо Олега, который вышел в прихожую… Он мгновенно побелел. Да что это происходит? Я продолжал пятиться, а незнакомка, вдруг, быстро подняла голову, чмокнула Олега в щеку и всунула ему в руки свой цветок. В следующее мгновенье она выбежала из квартиры. Я услышал, как ее каблуки стучат по лестничному маршу. В то короткое мгновенье я видел лицо этой девушки, но готов поклясться, что никогда раньше не встречал ее.

В прихожей появилась мать… Мне не редко доводилось видеть ее раздраженной. Но сейчас… Нет, она ничем не выдала своей злости, но я-то ее знал… Она закрыла входную дверь, прошипев какое-то слово, затем взяла из рук Олега цветок и положила его на трюмо.

- Иди к гостям, - сказала она ему, и в ее голосе звенел металл.

Наверное, так отдают приказы командиры десантных подразделений. Олег повернулся, медленно приходя в себя, как боксер на ринге после нокдауна. А я ее приказа не удостоился, просто получил легкий толчок в спину и стазу понял, где мое место в этой пьесе.

- Где гость… или гостья, - спросил Никола.

- Нет больше гостей, - спокойно ответила мать. – Тут сосед с верхнего этажа, дверь перепутал…

- Тогда у меня тост, - продолжил Никола. – Давайте выпьем за то, чтоб никто, никогда ничего не путал!

Тост, естественно, все поддержали и вечеринка продолжилась. Олег после тоста потряс головой, словно отгоняя наваждение, и стал прежним Олегом: добродушным, спокойным и рассудительным. А я понял, что в нашей семье есть тайны мне неизвестные. Можно спрашивать сколько угодно, никто мне ничего не расскажет, потому что я еще маленький. Как это плохо всегда быть маленьким, даже если уже большой.

В семь часов Олег и гости засобирались. Я, естественно, тоже оделся.

- Алексей, останься, - сказала мать.

- Нет, - твердо ответил я. – Пойду с братом.

- Пусть идет с нами, - поддержал меня Олег.

Мы вышли все вшестером. Последняя проблема решилась. Через полчаса я покину компанию брата. Олег не будет против, он-то сразу понял мою затею. Он даже дома меня отмажет, ему это ничего не стоит.

Уже подходя к набережной, я решил, что пора прощаться с компанией Олега.

- Олег, я думаю мне пора покинуть вас…

- Ладно, Леха, - ответил он. – Я тебя понял. Хотел бы тебя предостеречь, но ведь не послушаешь ты меня… Не твоя это девушка. Не наделай глупостей, когда все будет плохо…

- Ну, хватить каркать! – разозлился я. – У меня все хорошо сейчас, и потом будет все хорошо! Лучше для матери отмазку придумай…

- Придумаю, - сказал Олег и помахал мне рукой.

А я помчался к месту встречи почти бегом, хотя времени хватало с лихвой. Место я выбрал укромное, за кинотеатром в небольшом скверике была наша скамейка. Тут зоркий глаз соседей нас не сразу обнаружит. Сейчас погода такая, что на скамейке не посидишь, но мы и не будем сидеть. До начала сеанса можно погулять по скверу.

У меня из головы не шла высокая девушка, которая сегодня приходила к Олегу. Это какая-то тайна. У Олега была романтическая история, но давно. Он тогда в девятом учился, а я совсем мелким был. Девицу его я не знал, у меня тогда были другие интересы. Помню, что в то время к нам часто заглядывала соседка и о чем-то шушукалась с матерью на кухне, а вечером, когда Олег приходил домой, ему доставалось «на орехи». Мать кричала и требовала прекращения его встреч с этой… Я пытался вступиться за брата и взять на себя часть материнского гнева… Потом, сообразив, что материнский гнев как-то связан с приходом соседки, написал мелом на ее двери нехорошее слово и сознался в этом. Олег захохотал, а меня мать выпорола, но не больно, а так для виду. Теперь я понимаю, что происходило с Олегом…

А вот и Ирина появилась, малышка моя. Ведь не скажешь, что она десятиклассница и старше меня на год. Наоборот, глядя на нас можно подумать, что десятиклассник гуляет с восьмиклассницей.

- Привет! – сказала она. – Проводил брата?

- Привет! – ответил я. – Он завтра на призывной пункт уходит, а сегодня у нас был прощальный банкет.

- Ну и как, есть у него девушка? – продолжила она.

- Нет… Он один был, а его друзья с девушками… Если только…

Тут я задумался. Рассказать Ирине про таинственную незнакомку или нет? А что скрывать? Я слова никому не давал, путь приобщится к тайне… Рассказал я ей то, что своими глазами видел, и понял, что очень большое впечатление произвел мой рассказ. Даже немножко обидно стало. Ведь это жизнь Олега, а я тут просто рядом стоял. Вот, если бы со мной такое…

- Идем в кинотеатр, - сказала вдруг Ирина, - пора уже.

Действительно, я слишком увлекся рассказом о своем брате. В фойе вошли, когда прозвенел второй звонок. Еле успели добраться до своих мест. Впрочем, народу было немного и свободных мест хватало. Потом я понял, что самое интересное в этом фильме – песни Высоцкого, а они и так уже звучали из каждой подворотни. Я сам на экран мало обращал внимания, в основном смотрел на Ирину, держал ее за руку и мечтал о том, как сам иду по горному склону и страхую свою малышку, которая идет следом…

- А тебе когда в армию, - спросила она.

- Через три года, - ответил я, но это если в институт не поступлю.

К этому вопросу я был готов, можно сказать, ждал его, правда, ответ Ирины меня слегка царапнул.

- Два года армии, это долго, - вздохнула она. – Не каждая девушка дождется.

Я собрался задать уточняющий вопрос, но вдруг понял, что она опять о моем брате и той девице. Тогда я сказал совсем другое…

- Это проверка на верность. Если не дождется, значит не судьба им быть вместе…

Вдруг Ирина оторвалась от экрана и странно посмотрела на меня.

- А ты веришь в судьбу?

Тут начал возмущаться мой сосед, которому мы мешали смотреть фильм, и нам пришлось прекратить нашу дискуссию. После кино мы немного прогулялись по темной улице и целовались в укромных уголках парка. Потом Ирина сказала, что ей холодно, и мы зашли в чужой подъезд, где продолжили поцелуйчики и обнимашки. Я опять был на седьмом небе…

- Мне уже пора, - смущенно улыбаясь, сказала Ирина.

А меня буквально с ума сводила эта ее улыбка. Но если пора, то… Я ведь не знал, как к ее гуляниям относятся ее родители. Я о ней почти ничего не знал, только дом и квартиру. Да и зачем мне чего-то знать. Она – это она, а весь остальной мир, он сам по себе…

Возвращался я коротким путем, по темному переулку частного сектора, где дрогу освещали два фонаря: в начале и в конце. Возле последнего дома на секунду мелькнул женский силуэт в длинном плаще и шляпе… такой знакомый силуэт. Когда я проходил это место, уже никого не было. Наверное, пригрезилось. Возле дома я догнал Олега, так что возвращались мы вместе. Я опасался нравоучений с его стороны, но он был погружен в себя и едва заметил мое присутствие.

Мать открыла нам дверь, выглянула в подъезд и ничего не сказала. Кого она думала там увидеть? Мы сразу ушли в свою комнату. Время позднее, а завтра у меня учеба. Олегу теперь долго не спать на своем диване… На нашем письменном столе одиноко лежала алая роза. Она еще не потеряла своей свежести, и в комнате витал ее, едва ощутимый, аромат. Я сразу понял, что это не правильно, цветок должен стоять в воде. В вазу один цветок не поставишь, но в кухне есть молочные бутылки… Однако, когда я притащил бутылку с водой, Олег молча развернул меня обратно.

- Не надо, - сказал он. – Некоторые вещи несут только психологический смысл. Их материальное воплощение значения не имеет. Роза все равно завянет, но свое предназначение она выполнила…

В результате, я унес бутылку с водой обратно, а роза так и осталась лежать на столе. Иногда мы с ним долго разговаривали перед сном, но не сегодня. Я сразу понимаю, когда он не расположен к беседам.

Будильник зазвонил в семь часов. Олег уже на ногах, одет, умыт и побрит. На призывной пункт ему к десяти, но он привык вставать в половине седьмого, на полчаса раньше, чем я, чтоб не создавать толчею в ванной. А мне в школу к восьми. Надо поторапливаться. Школа в десяти минутах ходьбы, я всегда успевал. За сорок минут приводил себя в порядок и завтракал, а сегодня надо еще с братом проститься. На два года уезжает, это не шутки…

Быстро мы простились. Пожали друг другу руки, пообещали писать, он дружески хлопнул меня по спине, закрывая входную дверь. Вот и все прощание. С матерью так проститься не получится, будут слезы и причитания… Ох не любил я этого, да и Олег тоже, однако, не избежать. Отпрашиваться в школе, чтоб проводить его на призывной пункт, я не собирался. Олег мне так и сказал, чтоб я не мельтешил там, придет и мое время. А мать с работы уволилась на этот день. Иначе и быть не могло, старший сын служить уходит.

Школьная дружба и не только...

Начало ноября. За окном моросил мелкий осенний дождик, на деревьях еще висели редкие желтые листья. Я сидел за письменным столом и передо мной был учебник физики. Математику я уже сделал, а гуманитарные предметы оставил на вечер. Вот вернусь из театра и прочитаю параграф из истории и тексты по немецкому.

Так-то вот. После отъезда Олега моя жизнь круто поменялась, причем совершенно неожиданно для меня и в лучшую сторону. Во-первых, мои свидания с Ириной перестали раздражать мать. Наверняка она знала, что мы два – три раза в неделю встречаемся и просто бродим по улицам или сидим в кинотеатре. Соседи не дремлют, и доклады поступают регулярно. Легендарный разведчик Рихард Зорге – младенец, по сравнению с нашей соседкой, которой я когда-то разрисовал дверь. Ну, ладно, это дело давнее… Мать знает о свиданиях и это ее не волнует. Мало того… Позавчера она принесла мне два билета в наш русский драматический театр имени Короленко и сказала: «Вот тебе билеты на спектакль, своди свою подругу в театр. Не все же по городу болтаться… И не говори потом, что я тебе мешала в этих твоих делах…» Я тут совсем, в осадок выпал.

Естественно, я сразу позвонил Ирине и договорился об этом. Ведь девушка должна знать заранее о таком походе. Это ведь не кино, где в зале все сидят одетые. Тут надо туфли, наряд, прическу сделать. Нам, пацанам, проще, главное брюки отгладить в стрелочку, ботинки начистить и галстук желательно. Андрюхе я рассказал о предстоящем походе в театр, умолчал только о том, что не сам додумался, а мать билеты принесла. Зато он дал мне сразу несколько ценных советов.

- Галстук надень, - сказал он, – это обязательно, и учти, что в антракте даму надо чем-то угощать. В буфетах всегда бывает очередь, лучше возьми с собой шоколадку.

Я советам Андрюхи внял. Действительно, как примерил перед зеркалом галстук, разница разительная: из дворового пацана превратился в джентльмена. Ну, это мне так показалось. Надеюсь, Ирина оценит. Шоколадку тоже приобрел и сунул во внутренний карман.

Перед уходом, мать внимательно посмотрела на меня, кивнула, но ничего не сказала. А чего тут говорить? Одежда соответствует, а мои манеры в одночасье не исправишь. Ведь, по сути, я еще подросток…

Честно говоря, мать мало волнует этот мой поход в театр. Вот отсутствие писем от брата ее волнует сильно. Я и сам удивлен, уже три недели прошло. Впрочем, Андрюха мне сказал, что первый месяц новобранцы проводят в учебке. Это школа такая для солдат, где их учат всяким военным наукам, а потом уже отправляют к месту службы. Так что отсутствие писем первое время службы, явление нормальное.

Я уже давненько не был в нашем драмтеатре, хотя смотреть спектакли мне нравилось. Но сегодня я был с девушкой, в которую безумно влюблен, и мне было не до спектакля. Ирина то и дело говорила мне, чтоб я смотрел на сцену, а не на нее. А как не смотреть, если я еще не видел ее в таком виде? Нарядное платье преобразило ее совершенно, да и прическа как-то неуловимо изменилась. В школе-то все девочки в одинаковых школьных формах, а тут такая разительная перемена.

Ирина, хоть и делала мне замечания, но было видно, что ей льстит такое мое неприкрытое восхищение ее внешностью. Едва заметная улыбка не сходила с ее губ. В антракте она не пожелала выходить в фойе, и я полез в карман за шоколадкой. Захрустела фольга под моей рукой, и я понял, что доставать ее из кармана нельзя. Шоколад растаял и стал мягкий, если развернуть фольгу, он растечется и наверняка попадет на красивое платье Ирины.

- Ты чего? – спросила она, услышав хруст фольги в моем кармане.

- Ничего, - растеряно ответил я и достал руку.

Весь антракт мы просидели на месте. Не удалось, мне угостить свою даму, но тут уж ничего не поправишь. Она пыталась обсуждать со мной ход событий в спектакле, а мои мысли витали в облаках и ответы были часто невпопад.

Эта и следующая неделя у меня прошла в обычных житейских делах, а потом пришло письмо от брата. Он действительно был в учебке, а теперь прибыл на место службы на остров Сахалин. На конверте был проставлен номер войсковой части, куда ему можно направлять письма. Я немного завидовал Олегу. Не всем удастся побывать в столь дальних краях. Письмо было немного странным, он совершенно ничего не писал о своей службе. Описал погоду на острове, но это я и так знал из песни, которую исполняли по радио: «…на острове нормальная погода. Прибой мою тельняшку просолил, а я живу у самого восхода…» Вообще о себе он ничего не писал, но интересовался нашими домашними делами. А какие у нас дела? Ну не отчитываться же за свои оценки, да и мать едва ли будет писать о своей работе. Однако, письмо я написал в тот же вечер. Ирину не забыл упомянуть и отношение к ней нашей матери, которое кардинально изменилось. Вообще, письмо на две трети было об моих встречах с Ириной… Может зря я так много писал о ней… Потому что дальше… Потому что не было дальше…

Не зря говорят, что жизнь состоит из черных и белых полос. Вот и у меня началась черная полоса. Ирина стала отказываться от свиданий. Я звонил, если она брала трубку, то оказывалось, что у нее сегодня совершенно неотложные дела; если трубку брал ее младший братишка, то весело объявлял, что ее нет дома. Наконец, после пятого или шестого звонка в голосе Инины звучало уже откровенное раздражение. Получался уж совершенно необъяснимый разрыв отношений. Я мучился неопределенностью и совершенно не понимал причины… Ну ведь должна же быть какая-то причина… Ну, хорошо, пусть я в чем-то виноват, можно ведь объяснить! Или хотя бы скажи, что между нами все кончено. Этого она тоже не хотела говорить. Вот такие дела у меня начались. Я ходил как в воду опущенный, хорошо, что мать не донимала меня вопросами. Олегу я тоже написал о своих страданиях, но постарался придать им вид несколько небрежительный. Дескать кончилось все мое счастье, но и ладно. Один проживу… Это надо понимать так, что с любовью покончено раз и навсегда. Останусь холостяком, так бывает в жизни…

Время шло к новому 1965 году. Я, конечно, иногда сталкивался с Ириной в школе, но она быстро уводила взгляд и проходила мимо. А у нас в школе прошел новогодний бал. Ну, бал это громко сказано, но обычный новогодний праздник всей параллели девятых классов. У десятиклассников был свой бал, в другой день, и встреча с предметом моих мечтаний мне не грозила. Говорят, что время это самый лучший лекарь для сердечных ран, и это правда. Во всяком случае, через месяц после нашей необъяснимой размолвки, я с удивлением обнаружил, что есть еще очень даже красивые девочки, и некоторые из них смотрят на меня с интересом. Нет, я вовсе даже не собирался немедленно заводить новый роман, однако… после новогоднего вечера я провожал домой Людмилу из параллельного класса. Правда, едва мы зашли в ее подъезд, как она вдруг, словно чего-то испугавшись, быстро убежала домой. Я тоже не спеша вышел из подъезда и отправился к своему дому. Было еще совсем не поздно, мой путь лежал мимо дома Ирины. Обычно я ее дом обходил стороной, как пелось в другой популярной песне, огибал за целый квартал, но сегодня пошел прямо…

Да… Лучше бы обогнул. Она шла под руку с незнакомым парнем, явно не одноклассником. Увидев меня она ускорила шаги и они свернули в арку ее дома… Вот, значит, оно как. Нет, то чувство, которое меня охватило, не было ревностью. Никакой неприязни к своему счастливому сопернику я не испытывал. Горечь и сожаление об утраченном, вот что мучило меня теперь, и еще, наверное, долго будет мучить.

Погода была тихая, безветренная, падал легкий снежок, над горизонтом висела полная луна. В такую погоду хорошо гулять по пустым улицам. Я обошел кинотеатр «Ударник», и зашел в сквер к той скамейке, где когда-то встречался с Ириной. Ведь совсем недавно это было. Как жаль, что нет машины времени и невозможно перенестись назад. Что-то я сделал не так… Но вот, что? Загадка… Говорят, в каждой женщине загадка. Наверное, это правда…

Наступили новогодние каникулы, а с ними и настроение мое поползло вверх. Ну не может же черная полоса жизни длиться вечно. То, что она длиннее белой, это точно, но смутные времена кончаются, и наступает светлое завтра. Да, Олег в очередной раз оказался прав, Ирина не моя девушка, только я все равно благодарен ей за те радостные моменты жизни, которые у меня были. Зато теперь я свободен от наваждения и снова могу влюбляться в кого захочу… только пока не хочу.

Дома без Олега стало как-то пусто. Мне стукнуло семнадцать лет и это событие мы отметили в кругу семьи. Мы с матерью по вечерам сидим каждый в своей комнате. Я, обычно, читаю книги или учу уроки, а она или что-то шьет на швейной машинке или читает свои медицинские книги, поскольку она врач терапевт по профессии. Ни я, ни Олег по ее стопам идти не собираемся, она этому только рада, поскольку считает, что у нас должна быть мужская профессия… Странно, да? Как будто мало врачей мужчин. Терапевтов, да, мало, но есть хирурги, окулисты… паталогоанатомы. Это я так пошутил.

А вообще-то мы с Андрюхой решили стать специалистами в области ЭВМ. О конкретной специальности пока не задумывались, но это не столь важно. Я мечтал разрабатывать электронные устройства, которые будут управлять разными механизмами… Ну, мои мечты образовались, конечно, из фантастических книг, которые читал запоем. В итоге хотелось бы сварганить машину времени, а уж ей-то я бы нашел применение…

Зимние каникулы пролетели быстро, мы бегали на лыжах по лесу, где была проложена лыжня. Это удивительно, но каждый год лыжня была проложена в одном и том же месте. Мы пробегали по ней огромный полукруг, никак не меньше десяти километров и выходили всегда к автобусной остановке. Девятый маршрут довозил нас до дома. Как-то постепенно в нашей с Андрюхой компании оказался Толик Смирнов, наш одноклассник. Он-то и приобщил нас к карточной игре в дурака. Тут прямо эпидемия началась. Мы собирались, обычно, у меня дома, когда матери не было, или у Андрюхи. У Толика дома всегда кто-то был. Игра эта, хоть и затягивала, но денежных выигрышей не предусматривала. Взрослые, если и заставали нас за игрой, смотрели на это сквозь пальцы. Через месяц активных игрищ, эпидемия пошла на спад, но дружба с Толиком не прекратилась, теперь мы дружили на троих. Дружить на троих интереснее. Правда, Толик не собирался в технический ВУЗ, он нам сразу сказал, что к технике у него тяги нет. Теперь он никак не мог решиться куда идти: в пед, или в мед. Педагогика и медицина вещи совершенно разные, но если нет ни к чему склонности, а специальность получить надо, то в ход идут прагматические факторы: где меньше конкурс, где больше стипендия… Впрочем, нам всем до этого еще полтора года.

От Олега теперь регулярно приходили письма, правда, в пути они были больше недели, но ведь и расстояние какое. Олег писал отдельно мне и матери. Правда мне письма адресовались редко, а письма матери считались общими и прочитывались вслух. В письмах, адресованных мне, он очень ненавязчиво интересовался моими делами с Ириной. Однако я упорно игнорировал эти его вопросы. Очень не хотелось признавать его правоту. Ну, вот почему он всегда и во всем прав? Потому что старше?... Старшие тоже могут ошибаться, это я точно знаю. Мои письма к нему были короткими и какими-то вымученными. Ну, о чем можно написать старшему брату в армию? Так, школьные новости, городские новости. Обо всех семейных делах ему мать пишет, а с меня оболтуса, какой спрос… Это опять шутка.

Прошел мужской праздник 23 февраля, когда девочки из класса нас поздравляли маленькими подарками, потом прошел международный женский день 8 марта, когда мы поздравляли девочек и учителей с их праздником. Дома у нас не принято было дарить подарки в эти праздники. Ограничивались словесными поздравлениями.

Приближалась весна. Календарная весна уже наступила, а настоящая весна с ручьями и подснежниками была еще на подходе. Я уже совсем излечился от своей любви к Ирине и теперь с интересом поглядывал на свою одноклассницу, забыв о том, что хотел всю жизнь оставаться холостяком. Правда эти мои поглядывания никуда не вели, ее интересовал совсем другой парень и не из нашего класса. Тут смысл в другом: то, что я решил четыре месяца назад, можно наплевать и забыть, ведь жизнь прекрасна и непредсказуема…

Да, уж. Непредсказуема… А если бы была предсказуема, что бы изменилось? Мне кажется, ничего бы не изменилось. Чему быть, того не миновать. Судьба, однако… Ну вот, напустил туману, теперь можно перейти к сути.

Мы отмечали день рождения Толика двадцатого марта. Теперь ему тоже семнадцать лет, и он догнал нас с Андрюхой по возрасту. По росту мы почти одинаковы, разве что я чуть повыше. Мы весь вечер просидели у именинника, пили чай с печеньем, домашней выпечки. Потом родители Толика куда-то ушли, он достал заготовленную заранее бутылку портвейна. Как оказалось, бутылка портвейна на троих, для здоровых пацанов – это ни о чем. Легкий кайф я поймал, а тут вернулись родители и мы с Андрюхой разбежались по домам. Время-то уже позднее, а завтра в школу. Андрюха быстренько направился к себе, а мне в другую сторону, и я не спешил. Скользко на улице, морозец легкий, идти недалеко, но впереди дом Ирины, который я, обычно, огибал стороной, чтоб не произошло случайной встречи. Но сегодня встречи быть не могло по причине позднего времени…

- Алексей! – голос до боли знакомый.

Ирина почти бежала ко мне. Что она тут делает? Да-с. Глупый вопрос, что может делать девушка поздно вечером возле своего дома?… Идет домой, так же как и я. Только вот почему одна? Ну, это уже дело не мое…

- Алексей, проводи меня. Я боюсь во двор заходить, тут какие-то парни стоят… - голос звучал почти умоляюще.

- Идем, - решительно ответил я.

Возникла ситуация, когда-то страстно желаемая мною. Сколько раз я представлял себе, как спасаю ее из рук бандитов, а меня раненного и истекающего кровью увозят в больницу, а на другой день Ирина сидит у моей койки, пропуская занятия в школе… Короче, я готовился вступить в схватку, но Ирина повисла у меня на правой руке. Возле торца дома стояли два парня и чего-то обсуждали между собой. На бандитов они совершенно не походили, да и внимания на нас никакого не обратили, продолжая свой разговор.

- Я их отвлеку, а ты беги домой, - сказал я, намереваясь прервать дискуссию парней.

- Нет! – страшным шепотом сказала она, вынуждая меня двигаться по дуге, огибая парней.

Однако, те не выказывали никаких намерений по отношению к нам, один из них удивленно покосился, и они продолжили свой разговор, в котором звучали технические термины, но совершенно не было мата. А Ирина уже почти тащила меня к своему подъезду.

- Я боюсь одна заходить в подъезд, - сказала она.

Я, естественно, распахнул дверь и вошел первый. Но в подъезде никого не оказалось. И вот мы снова стоим друг перед другом.

- Я соскучилась, - сказала Ирина и уткнулась лицом мне в грудь.

Мир медленно переворачивался во мне с ног на голову. Мозг еще пытался что-то анализировать, но руки уже обняли мою малышку, губы касались ее волос, а аромат духов будил воспоминания прошлых встреч. Время для меня остановилось. Сколько мы так простояли, не могу себе представить.

- Мне пора, - шепотом сказала она. – Позвони мне!

Я разжал руки, и она быстро упорхнула вверх по лестнице. Хлопнула дверь на четвертом этаже. Все. Мне тоже надо идти. На выходе из двора уже никого не было. Взглянув на часы, обнаружил, что уже второй час ночи. Ого!

Мать встретила меня со слезами.

- Ты гдебыл!?

- У Толика Смирнова на дне рождения, - пожал плечами я.

- Ты ушел от него полтора часа назад! – уже спокойно продолжила мать.

Вдруг она стала принюхиваться к моей куртке…

- Понятно, - хрипло сказала она. – На те же грабли наступаем… Хоть бы предупредил…

Я ушел в свою комнату. Действительно, как-то нехорошо получилось… Но откуда я мог знать? Несмотря на позднее время, не спалось. Я снова грезил наяву. Как будто не было совсем необъяснимого и длительного разрыва наших отношений. Совершенно не хотелось спрашивать, как она жила эти четыре месяца. Сказала всего два слова: «я соскучилась». Этого совершенно достаточно. Ничего объяснять не надо. Пусть даже кто-то был с ней рядом… Теперь-то с ней только я. А тот пацан, который провожал ее, мог быть просто знакомым.

В эту ночь я спал едва ли больше двух часов, но проснулся совершенно бодрым и свежим, как огурчик. Быстро умылся, привел себя в порядок, позавтракал и примчался в школу раньше, чем обычно. Удивительное дело, но в этот день на уроках я заработал две пятерки, еще две получил за письменные работы.

- Леха, да ты отличником стал, - с комическим восхищением сказал Андрюха. – Это на тебя так вчерашний портвейн подействовал…

Я пока не стал ему рассказывать про свое вчерашнее приключение, чтоб не сглазить свою удачу. Вот сегодня позвоню Ирине, удостоверюсь, что вчера мне ничего не примлилось, тогда видно будет. Дома я сразу порадовал мать своими невероятными успехами в учебе, наскоро разделался с уроками и помчался звонить своей малышке, как договаривались. Мать проводила меня ироническим взглядом, дескать, не споткнись… А мне уже было все равно, главное, что сегодня вечером она меня уже не потеряет. В смысле, будет знать с кем я…

Ирина сняла трубку сама и без колебаний согласилась выйти. Я встретил ее у подъезда, и мы отправились на набережную. Погода была самая неподходящая для гуляний. Скользко было на улицах. Конец марта… Надо было найти укромное местечко, чтоб предаваться своим чувствам. На улице таких местечек в это время не было, чужие подъезды всегда в нашем распоряжении, но в это время постоянно ходит народ. Оставались кинотеатры…

Я с некоторым удивлением познавал собственное тело, оно как некий механизм реагировало на прикосновения Ирины независимо от моего сознания. Ее тело было таким же механизмом и тоже откликалось на мои прикосновения. Мы не позволяли себе ничего лишнего, впрочем, «мы» - это означало, она. Обоими нашими телесными механизмами управляла она. Я беспрекословно подчинялся. Но ведь по-другому и быть не могло. Она была старше на целый год, а в этом возрасте год – очень много значит. Я иногда вспоминал себя год назад и удивлялся, это ж надо быть таким дурнем…

Встречались мы опять два – три раза в неделю, за остаток марта и начало апреля пересмотрели все фильмы и привели в полное расстройство мои финансовые ресурсы. Но это никакая не беда, мать отнеслась с пониманием и выдала мне трешку, сверх обычных карманных денег. Однако в моей учебе появились трояки там, где их раньше не было и это было поставлено мне на вид.

- Вот, что, Алексей, - строго сказала она мне. – У тебя, конечно, не выпускной класс, но оценки в журнале играют роль. На будущий год будет очень трудно выползать из трояков. Учителя оценивают вас в целом. Отпетому троечнику, даже за хороший ответ пятерку не поставят. Так же как отличнику за посредственный ответ не поставят тройку. Понял о чем я? Инерция, это не только физическое понятие…

Да, понял я ее. Чего тут не понять? За девять лет учебы давно понял разницу в отношении к отличнику и троечнику. Только я и не подумал сокращать мои свидания с Ириной. Как-то само собой сократились встречи с друзьями: Андрюхой и Толиком.

А вот мои свидания с Ириной шли по иной траектории. Они из целовательно-обнимательной фазы перетекли в фазу гулятельно-созерцательную. А ведь раньше было наоборот. Теперь я довольно быстро убедился, что моя малышка отнюдь не глупышка. Она как-то постепенно и незаметно сократила наши свидания до одного раза в неделю. Однако я не ощутил потерю, поскольку она довольно убедительно обосновала эти изменения. Зато теперь я с тоской начал понимать, что она далеко ушла от меня и в интеллектуальном плане. Очень начитанная была девушка… Некоторые книги, о которых она пыталась со мной говорить, я не читал по той простой причине, что в библиотеках их не было. Дома у меня было немало русской классики, и даже кое-что из зарубежной. Читать я тоже любил. Однако Хемингуэя у меня не было и невозможно было купить в магазинах его книги, и в библиотеках его не достать.

Да-с. Такие времена были. Мало что можно купить, надо доставать… Вопрос только откуда… Ну, да ладно, у нас тема другая.

Конечно, совсем уж бестолковым я не был. И во многом мог поддержать ее интеллектуальную беседу, а если разговор заходил о технике, то ей оставалось только глупо хихикать. Однако в эту область наши беседы почти никогда не сворачивали. Уже к началу мая я понимал, что в наших отношения я был ведомым, все решала она. Умом-то я понимал, что так быть не должно, но ничего поделать уже не мог, а если честно, то и не хотел. Где-то в глубине себя решил: будь что будет, и жил текущим моментом. Мы уже давно не заходили в укромные уголки, и я не касался ее лица. Иногда, собираясь на очередное свиданье, я вдруг ловил себя на мысли: а ведь все это уже было… Наши отношения прошли по кругу: сначала были просто гуляния и робкие касания рук, потом такие же робкие поцелуйчики, потом страстные объятия и даже кое-что, почти запретное… И вдруг необъяснимый разрыв… Затем столь же необъяснимое возобновление отношений, которое началось со страстных объятий, потом продолжилось обнимашками и поцелуями, наконец, перешло в фазу гулятельно-созерцательную. Круг завершен, что дальше? Да пусть хоть что… Так сказал я себе, отправляясь на очередное свидания.

Май наступил, погода замечательная, деревья зеленые стоят, расцветает природа. После майских праздников и демонстрации, город вымыли и вычистили не только коммунальные службы, но и благодаря комсомольским субботникам. Тепло и хорошо на улицах нашего города в середине мая, только вода в нашей речке Бодинке еще холодная… Да в душе у меня лед. Во мне вообще февральская вьюга завывает. Так-то вот… Перестала Ирина откликаться на мои звонки. Опять ее младший брат со смешком говорит, что ее нет дома, а когда она сама берет трубку, в ее отказе звучит неприкрытое раздражение. Опять я стараюсь понять причину нашего разрыва и не понимаю. А ведь пора бы и мне взяться за ум. Ну что за игра в кошки-мышки! Только не могу я за ум взяться… Наверное нет его у меня… Нет! Ум-то у меня есть, нет желания браться за него. Вот так в безутешных страданиях закончился май, потом в июне закончились занятия в школе и я перешел в десятый класс, который в следующем году будет выпускным для десятых и одиннадцатых классов.

Наступил июль, каникулы, а наша троица болталась по городу без всякого дела. Ведь из пионерских лагерей мы уже выросли, а до комсомольских строек еще не доросли. Даже в родном городе подработать невозможно. Кому нужны три здоровых оболтуса, еще не достигших восемнадцати лет? Оказывается никому не нужны. На заводы оформляться дольше, чем продлится наша работа, да и толку от нас неумех никакого. Специальность нужна и, желательно востребованная… Мы, конечно, не все время по городу болтались, от домашних дел тоже не отлынивали… Ну и на пляже, возле нашей речки проводили время.

Вот тут на пляже я и встретил опять Ирину. А где еще я мог ее встретить? Дом-то ее опять стороной обходил, поскольку после случайных встреч в душе начинался какой-то кошмар. Такое было состояние, что жить не хотелось. Ну, вот не удалась моя жизнь и все. Так бывает, и никто не виноват. Суицидальных намерений не было, но… Если бы вдруг объявили набор на какую-нибудь чрезвычайно опасную работу, я бы записался в первых рядах. Если вероятность остаться в живых один к десяти, мне бы это подошло. Но такой записи не было, это все мечты. А наяву на пляжном песке в десяти шагах от меня на одном покрывале лежали Ирина с каким-то парнем и мило беседовали. На глазах Ирины были зеркальные солнечные очки и неизвестно, видела ли она меня.

В животе у меня что-то ухнуло, я лег прямо на песок и стал смотреть в небо. Толик лежал рядом, а Андрюха куда-то исчез. На небе плыли облака, Толик пересказывал какой-то эпизод из недавно просмотренного фильма, а я придумывал предлог, чтоб уйти домой. Ну не мог я больше находиться на пляже вблизи этой парочки…

Предлог я, конечно, нашел, но все равно мой уход походил на бегство с поля боя. Наверное, так оно и было. Как бы Олег поступил на моем месте? А ведь, наверное, он был на моем месте. Недаром я до сих пор не могу забыть ту девицу в шляпе и длинном плаще с розой в руках. Нет, мой брат в этих делах не образец для подражания. Тут нужен другой герой. Я представил на своем месте Жан Поля Бельмондо. Вот он появляется на пляже со знойной красоткой и устраивается на пляже рядом с Ириной и ее кавалером. То есть он – это я. Мы с красоткой переговариваемся на французском. Одновременно, я интересуюсь у Ирины текущими делами, но уже на русском. Красотка смотрит на меня влюбленными глазами. Да-с… вот такие мечты. А в реальности я зашел в знакомый сквер, сел на скамейку и закурил.

В последнее время я курю уже регулярно. Матери это не нравиться и она сто раз уже говорила мне, к чему это может привести. Но меня уже это не пугало. Не пугали даже страшные картинки из медицинских журналов, которые она оставляла на моем столе. Андрюха с Толиком тоже курили, но по-разному. Толик покуривал, а Андрюха курил по серьезному, он еще раньше меня начал.

Я сидел на той самой скамейке и думал о дальнейшей жизни. Разрыв с Ириной, вот о чем вертелись все мои мысли. Прошлый мой разрыв прошел как-то быстрее и проще, а теперь ничего не проходило. Если долго не вижу ее, вроде бы успокаивается душевная рана, но стоит увидеть, как снова начинается кошмар. А ведь нам еще год учиться в одной школе. Тот парень, которого я увидел сегодня с ней, не был похож на того, с кем я видел ее прошлой осенью.

Дома меня ждало письмо от брата, в котором он, как обычно, интересовался моими делами, не забыв упомянуть Ирину, но главным образом писал том, что в августе приедет на побывку. А еще упомянул, уже во второй раз, что ему предлагают поступить в военное училище города Владивостока. Тут я ему не советчик, но если он станет офицером, или морским офицером, то это просто класс!!! Представляю, как он заявиться домой в черной морской форме, фуражке с крабом и кортиком на поясе…

Тут мои мысли сделали поворот. А что если мне по стопам брата? На что он мне сдался этот технический ВУЗ. Пойду в мореходную школу… Да, но как же армия? Нет… Тут надо все продумать. Надо сразу поступать в морское офицерское училище, только там такой конкурс…

Мать, придя с работы, обрадовалась письму. На его намек с офицерским училищем во Владивостоке она внимания не обратила. Главное, что Олег приедет на побывку, до училища ему еще год служить. Это верно, я с ней согласен. Вот приедет и сам все расскажет. А еще она надеялась, что Олег повлияет на меня в плане моих отношений с Ириной. Я уже давно понял, что не нравилась она ей. Не знаю почему, но не нравилась. Впрочем, если вспомнить русский фольклор, то отношения свекрови со снохой никогда не были радужными. Вечная драма… Правда, моим встречам она никогда не препятствовала и «воспитательную работу» не проводила. Вот Андрюха, тот попытался воспитывать меня.

- Когда девушка старше парня, это нонсенс, - сказал он, щегольнув умным словечком. – Ничего путного из такой связи выйти не может. Вот тебя опять отправили на скамейку запасных…

Ну, дальше он ничего сказать не успел, потому что я послал его вместе с его сравнениями и поучениями… Учителей у меня явно в избытке. Вот кто бы объяснил, отчего: то все так хорошо, то все совсем плохо. Скамейка запасных – это обидно, но ведь очень близко к истине.

Письмо ненадолго опередило брата. Олег появился в первых числах августа. И очень эффектно появился. Черная форма морпеха необыкновенно шла ему. Он заметно возмужал за этот год. Исчезла пацанская угловатость, теперь к нашему подъезду, шагал военный, элитного подразделения. Черная подогнанная по фигуре форма, берет к крабом, сержантские лычки на погонах и тельняшка. У морпехов на ней черные полоски.

Мы встретили его дома. Мать долго всматривалась в него, ощупывала руками форму, а я поздоровавшись с ним за руку тоже не сводил глаз с его ладной фигуры. По росту мы с ним уже сравнялись, но в плечах он был шире. С двумя, такими как я, запросто справиться, а если учесть приемы рукопашного боя… Короче, держись дворовая шпана. Правда, дворовая шпана и так держалась от него подальше. Я не помню, чтоб он хоть раз приходил домой побитый. Со мной-то такое случалось пару раз, но дело прошлое…

Побывка это не отпуск, всего неделя дома и обратно в часть. За опоздание - на ГУБУ. Так гауптвахта называется. Но среди бывших солдат, это наказание считалось особым шиком. Кто ни разу на ГУБЕ не сидел, тот, по сути, и службы не знает. Но к Олегу это все не относится, он вернется вовремя. Морпехи – особые войска. Олег долго мне объяснял особенности этого рода войск. В первую ночь мы долго разговаривали и заснули уже глубоко за полночь. Я поначалу боялся, что он начнет спрашивать про Ирину, но Олег, казалось, забыл про «не мою девушку».

На другой день к вечеру собрались друзья: Никола и Аркадий. Никола пришел с женой, у которой уже просматривался животик, а Аркадий явился один. На эту тему никто никому вопросов не задавал. Это ведь встреча друзей, а не комсомольское собрание…

Олег уже переоделся в гражданскую одежду. Не все ему подошло, но ведь лето, рубашку на верхнюю пуговицу можно не застегивать, пиджак вообще ни к чему… За столом посидели, как в прошлый раз. Мужчины бутылку водки оприходовали, мне налили рюмку портвейна, а мать и жена Николы поднимали свои бокалы чисто символически. Несмотря на поздний час, на улице еще только смеркалось. Все собрались провожать Николу и его жену, а заодно и прогуляться. Тут я с удивлением понял, что брат не собирается переодеваться в форму морпеха…

- А зачем? – удивился он моему вопросу. – На улицах иногда встречается патруль, придется козырять, предъявлять документы, а я не совсем трезв. Зачем мне эти приключения?

Я его понял, но все равно было досадно, что никто не увидит меня рядом с братом, бравым морпехом. Я даже не пошел с ними… помог матери убрать со стола и привести в порядок комнату.

Олег вернулся уже за полночь. Затянулись его гуляния.

- Где это он столько времени? Неужели по городу так соскучился? – спросил я у матери.

Она не ответила, только нервно пожала плечами и ушла в свою комнату. Я, поразмыслив здраво, решил, что брат уже самостоятельный человек, может гулять хоть до утра и ни перед кем не отчитываться.

- Чего не спите? – спросил он, закрыв за собой входную дверь. – Леха-то на каникулах, а тебе ведь завтра на работу…

- У меня прием с двух, а вызовов сейчас мало. Не сезон, - со смешком ответила мать.

Мы улеглись, я на кровати, а Олег на своем диване. У меня была куча вопросов к нему, только не знал с чего начать. Наконец, решился начать с того, что больше всего мучил меня последнее время, была не была…

- Скажи мне Олег, почему Ирина не моя девушка?

Олег молчал, то ли уснул, то ли обдумывал мой вопрос.

- Получил, значит, отставку, - сказал он, без вопросительных интонаций.

- Похоже на то, - вздохнул я.

- Не вздумай начать все заново, - продолжил он. – Не твоя это девушка.

- Ну вот, - разозлился я, - снова здорово. Почему не моя, можешь объяснить?

- Могу, только тебе не понравятся мои объяснения.

Тут я задумался. Если он начнет говорить гадости об Ирине мне это действительно не понравиться. Можем поссориться…

- Нет, - сказал он, - Ирина Королева девушка хорошая, только не твоя…

Е-мое, издевается он что ли? Повторяет одну и ту же фразу, но ничего не объясняет.

- У меня, Леха, все было как у тебя, - продолжил он. – Я тоже встретил не свою девушку. Она: то прерывала наши встречи, то возобновляла снова. Я мучился и ничего не понимал. Это была игра в кошки мышки, где я был мышкой. Все продолжалось два года, а потом, сразу после школы она вышла замуж за взрослого мужика. Очень тяжко мне было тогда… Словами не передать. Но за эти два года, а вернее по прошествию этих лет, я стал видеть в каждой женщине то, что раньше видеть не мог. Хотя слово «видеть» тут не очень подходит… Если рядом со мною женщина, или девушка, я сразу чувствую, могу я с ней связать свою жизнь или не могу. Гулять и «крутить любовь» можно с любой, а вот связать жизнь, это совсем другое… Если говорить проще, то твоя девушка та, которую ты можешь увести в ЗАГС, и она с тобой пойдет. А не твоя девушка – та, с которой ты можешь гулять и «крутить любовь», но в ЗАГС она не пойдет. Понял что-нибудь?

- Нет, - честно ответил я. – Как их отличать: моя – не моя?

- Индикаторов, в виде красной лампочки, пока не придумали, так что просто поверь мне. Потом сам научишься разбираться в этих делах…

Тут Олег зевнул и я понял, что беседа закончена. Сон мне приснился соответствующий…

Идем мы с Олегом по нашему Бодинску по улице Советской, и полно народу на ней. День-то воскресный, тепло к тому же. Лето ведь. Я держусь за руку своего старшего брата, словно маленький пацан, и глазею по сторонам. Удивительное дело у каждой проходящей мимо женщины на макушке вспыхивает огонек: красный, зеленый или желтый. Возраст у женщин разный, есть молоденькие, почти девочки, есть пожилые дамы, но у каждой на макушке вспыхивает огонек, когда они проходят мимо нас.

- Красный и зеленый – это я понимаю, - говорю я Олегу, - а что означает желтый?

- Желтый индикатор у замужних женщин, - степенно поясняет мне брат.

Проснулся я поздно, ни матери, ни Олега дома уже не было. На столе записка с указанием: что есть на завтрак, какие продукты нужно купить и деньги на них. Обычные дела. Олег, очевидно, отправился к друзьям, и опять в гражданской одежде, поскольку форма морпеха, так и висела в шкафу.

Позавтракав, я отправился выполнять поручение матери по закупке продуктов. Раньше мы эту, почетную обязанность делили с Олегом, теперь этим занимался я. Хлеб купил в ближайшем магазине, за молочной продукцией пришлось побегать, а потом встал в очередь за колбасой и простоял почти час… Времени не жаль, все равно не знал чем заняться. Толику родители купили путевку в дом отдыха, и его не будет до конца августа, а Андрюха уехал к тетке в соседний городок «Елань» на два дня, послезавтра должен появиться.

Домой я пришел перед обедом, продукты закупил почти все согласно записке. Себя любимого тоже не обидел, приобрел сигареты ВТ. Вообще-то, я себя не балую, такими изысками, но тут подумал, а вдруг Олег курить начал в армии… Это я так… Отмазку для матери придумал, если потребует отчета в потратах… Если бы он начал курить, вчера бы еще выяснилось.

Олег был уже дома, но на мой приход не отреагировал. Он лежал на диване, заложив руки за голову, с закрытыми глазами. Непонятно: то ли спит, то ли о чем-то задумался. Я пожал плечами и вышел на кухню. Чайник был еще теплый, а на столе стояли две чайные пары. Значит, у него кто-то был с гостях. Я решил помыть чашки, и в процессе мытья заметил следы помады. Ого! А уж не та ли это незнакомка в длинном плаще и шляпе? Интересная история, сегодня полюбопытствую… Вчера я от него много узнал интересного для себя, и сон такой фантастический приснился…

Олег совершенно бесшумно появился возле меня.

- Матери не говори, - сказал он.

- Чего не говорить? – якобы не понял я.

- Сам знаешь чего, - равнодушно сказал брат.

Я уже понял, только теперь меня мучило любопытство: та ли это девушка, которая когда-то играла с Олегом в кошки - мышки или другая.

- Это была «не твоя девушка»? – спросил я.

- Не моя… - подтвердил он.

А я все равно не понял, но дальше расспрашивать брата не стал. В конце концов, это не мое дело. Захочет, сам расскажет. Вернувшись в нашу комнату, я наступил на что-то острое и непроизвольно ойкнул, а потом подобрал с полу женскую заколку. Олег, вошедший вслед за мной, увидел в моих руках сей предмет, бесцеремонно забрал заколку и сунул в карман своих брюк. Он не стал повторять, чтоб я не говорил матери. Зачем… Если про чаепитие на кухне я еще мог рассказать, то про заколку на полу я не скажу никому и никогда.

Быстро пролетела неделя. Олег уехал, а я стал готовиться к школе. Десятый класс будет выпускной, затем госэкзамены и поступление в институт. Я снова стал безраздельным владельцем комнаты и, возможно, очень надолго, поскольку Олег определенно высказался о своем желании поступать в военное училище.

Десятиклассники

Десятиклассники это, конечно, тоже школьники, тоже ученики, но выражаясь спортивным языком – высшая лига. Учителя твердят каждый день, что это самый важный год в их школьной жизни, и каждая оценка имеет значение. Для учителей это тоже важный экзамен, РОНО оценивает их работу по результатам госэкзаменов. Мы, десятиклассники, этого не знаем, но если бы знали, это ничего бы не изменило. Аттестат зрелости и оценки в нем, вот что определяет наш дальнейший жизненный путь.

За лето я окреп, и тельняшка, подаренная братом, стала совсем в пору. Я теперь часто носил ее под рубашкой вместо майки, и это было предметом зависти моих одноклассников. А мои одноклассницы уже оглядывались на меня. Я уже остановил свой взгляд на Ольге, высокой девушке, под стать мне, черноволосой и сероглазой. Красивая девушка, только ее рост отпугивал многих пацанов. Однако, дальше переглядываний дело не шло, домашнего телефона у нее не было, а договариваться о свиданиях во время уроков, я не умел. Хотя… наверное дело в другом, ведь волей-неволей я иногда встречал на переменах Ирину. Она не отворачивалась от меня, как было при прошлой размолвке, наоборот, улыбалась, иногда приветственно махала рукой. И вот это мешало мне пригласить Ольгу на свидание. Несколько раз я пытался позвонить Ирине, но стоило мне войти в телефон-автомат, каквспоминал ту встречу на пляже… Ну, уж нет. В третий раз на эти грабли я не наступлю. Прав Олег, не моя эта девушка. Вот Ольга – моя. Хоть и не мигает на ее макушке зеленый огонек, но я чувствую… Да-с. Странно устроен человек. Почему-то всегда хочется того, что нельзя, а то, что само в руки идет, не очень-то и надо.

Потянулись осенние деньки. Учеба моя шла обычным чередом. Отличником я никогда не был, но и троек было немного. Одним словом, была надежда получить вполне приличный аттестат для поступления в ВУЗ. Уроки не отнимали много времени, и мы часто собирались той же компанией: Андрюха, я и Толик. Естественно, мы не учебный процесс обсуждали, а пристрастились к карточной игре в преферанс. Расписывали пульку на троих и два – три часа пролетали как минута. Потом приходили родители Толика, и мы с Андрюхой ретировались восвояси. Играли, конечно, на интерес. На деньги играть не пробовали, хотя счет говорил, что даже играя по копейке за вист, можно за раз проиграть карманные деньги, выданные матерью на неделю. Но пока нас устраивала игра на интерес, ведь мы же друзья.

Был конец октября, и город уже готовился к встрече октябрьских праздников. В школе должны были пройти вечера у старшеклассников, а у младших классов торжественные линейки. На большой перемене я стоял у окна и смотрел на школьный двор, где ветер гонял желтую листву по футбольному полю. Вдруг вспомнились чьи-то слова: «Миром правит случай…»

Кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся… Да. Передо мной стояла Ирина Королева. Моя любовь, моя мечта, и моя мука. Что же на этот раз она придумала…

- Алексей, - сказала она, глядя прямо мне в глаза, - мне кое-что нужно от тебя. Ведь ты мне друг. Так?...

Вот, значит как? Удивительные дела. Разрыва отношений, вроде как, и не было, но мы перешли в фазу «останемся друзьями». Ну что ж. Почему бы не оказать дружескую услугу?

- Так, - ответил я, так и не поняв, уже наступил я на те же грабли, или еще нет.

- Сегодня вечером проводи меня к моим друзьям, побудь там со мною, а потом проводи обратно, - быстро заговорила она. – Дома предупреди, что вернешься поздно. Форма одежды – парадная. Встретишь меня у моего подъезда в семь вечера.

Сказав все это, она быстро убежала в свой класс, а я замер на месте, переваривая услышанное. Сколько таинственности, прямо как в мушкетерском романе. Естественно, что об отказе я даже не помышлял. Все оставшиеся уроки, я только и думал о том, как буду сопровождать предмет своих мечтаний на таинственную встречу. По дороге возможно нападение… Ну, а зачем иначе просить меня. Тот ее пляжный кавалер, явно слабак. Да, может, и нет уже его.

Андрюха заметил, что со мной что-то происходит и ненавязчиво поинтересовался делами. Я совершенно не собирался посвящать в них своих друзей. Это было бы глупо с моей стороны. Поэтому, просто напустив на себя таинственный вид, отказался от нашей очередной встречи за карточным столом на квартире Толика. Андрюха понимающе кивнул, сообразив, что я собираюсь на свиданье и дальнейшие расспросы неэтичны.

Но если с друзьями все проблемы решаются легко и просто, то с матерью такой номер не прокатит. Если я отглажу брюки и надену новый костюм, то незамедлительно последуют вопросы, на которые я не смогу ответить, поскольку сам не знаю, куда иду. Придется врать… Ох как я не люблю врать. Ведь это удел мелких пацанов, а я уже вышел из этого возраста… Впрочем, еще не вышел. Надо сначала школу закончить.

Однако, тут мне подфартило. Мать собиралась на ночное дежурство. Была только одна неувязка, она выходила без пятнадцати семь, а мне в семь надо было быть у подъезда Ирины. Придется бежать бегом. Придя из школы, я стал незаметно готовиться к моему приключению. Отглаженная рубашка уже висела на плечиках вместе с костюмом. Критически осмотрев брюки, решил, что они в глажке не нуждаются. Осталось начистить ботинки, чем я и занялся незамедлительно.

- Вот это правильно, - заметила мать. – Обувь лучше готовить с вечера…

Я согласно кивнул и, закончив чистку, пошел к письменному столу. Надо приготовить уроки, или хотя бы сделать вид. Слава богу, что она не заметила моего взвинченного состояния. Готовить уроки я, конечно, не собирался, но надо хотя бы изобразить… Когда мать просто так вошла в комнату, я уже сидел за столом, уткнувшись в учебник физики.

- Что-то от Олега давно писем не было, - вздохнула она.

- В последнем письме он предупреждал, что их куда-то передислоцируют и, возможно, некоторое время писем не будет, - ответил я.

- Помню, - ответила мать и вышла.

В половине седьмого она начала собираться, а я сидел как на иголках, но изо всех сил старался выглядеть спокойно. Наверное, мать что-то почувствовала, поскольку перед уходом внимательно на меня посмотрела.

- Что с тобой, Алексей? – с тревогой спросила она.

- Ничего, - ответил я и пожал плечами для убедительности.

Едва за ней закрылась дверь, как я развил бурную деятельность. Чтоб одеться мне потребовалось меньше пяти минут. Хорошо, что галстук был уже завязан, с ним было бы больше всего возни. Без семи минут семь я уже летел по лестнице. Улицу перебежал на красный свет и замедлил шаги уже возле подъезда.

К моему удивлению Ирина уже стояла там и удивленно смотрела на меня.

- Вы очень точны, сударь, - усмехнувшись, сказала она и взяла меня под руку.

- Точность – вежливость королей, - ответил я, козырнув недавно услышанной фразой.

Сначала мы отправились на остановку автобуса. Ехали довольно долго, на заречную часть города. Потом шли через парк к новостройкам. Было уже совсем темно, но фонари горели и прохожих было много. Впрочем, через два часа картина измениться. Могут вылезти из-за кустов несознательные личности… Теперь-то стало понятно, что без сопровождения молодой девушке в этих местах ходить не следует.

Друзья Ирины жили как раз в новостройке. Район еще не был до конца благоустроен и кое-где оставались горы строительного мусора. Но возле домов уже были асфальтовые дорожки, а дорога к автобусной остановке была уже вполне проходима, поскольку земля подмерзла.

- Ну вот, - сказала Ирина, - мы и пришли. До назначенного времени еще десять минут, но мы ведь не короли…

Она усмехнулась и позвонила в дверь. Нам открыла дверь девушка, на вид немного старше нас. Мы вошли в просторную прихожую.

- Привет Ирина, - сказала девушка, - представь своего кавалера.

- Алексей, - представила она меня.

Я кивнул, девушка представилась Александрой и знакомство состоялось.

- Обувь оставьте здесь, - сказала Александра, а одежду сложите в комнате Софьи. – Борис придет?

- Нет! – с раздражением ответила Ирина.

- Понятно, - хмыкнула Александра и ушла.

Ирина в этой немаленькой квартире ориентировалась хорошо, видно бывала уже здесь. Борис, как я понял, это тот хмырь, с которым я видел ее на пляже. Очевидно, мы попали на вечеринку, поскольку в комнате, куда она меня привела было полно верхней одежды. Плащи и пальто кучей лежали на софе. Ситуация стала проясняться. Значит на сегодня я штатный кавалер Ирины. Она, кстати выглядела весьма эффектно, поправила перед зеркалом прическу и мы отправились в комнату знакомиться с гостями и хозяевами.

В большой комнате стоял накрытый стол, а вокруг него расположились человек двадцать гостей. Девушки и парни возрастом не моложе меня, но и не старше двадцати. Обычная вечеринка старшеклассников или студентов первых курсов. Начали знакомиться, и сразу стало ясно, что компания разношерстная: были и студенты и одиннадцатиклассники. Две пары были более взрослые и, похоже, женатые, они держались несколько особняком, а в общении проскальзывали покровительственные нотки.

Как ни старался я придать себе вид бывалого молодца, получалось не очень. Были некоторые неуклюжести в обращении с моей дамой, да и за столом ухаживать не очень получалось. Не удивительно, ведь это у меня первая вечеринка, да еще в незнакомой компании. За столом было и вино и водка, но не в изобилии. Тосты произносились, но пили отнюдь не залпом. Это я сразу уловил и старался соответствовать. Тамады не было, но гости беседовали и шутили друг с другом как старые знакомые. Я пытался общаться с Ириной, но она вяло реагировала на мои слова.

Застолье долго не продлилось, стол был сложен и сдвинут в сторону, освободилось место для танцев. Зазвучала музыка из магнитофона и на середину стали выходить пары.

- Алексей, - сказала она, уводя взгляд в сторону. – Тебе не обязательно общаться только со мной. Можешь пригласить на танец любую девушку. Мы здесь одна дружная компания…

Интересные дела. А я-то последние полчаса только и думал, как бы именно ее пригласить. В комнате уже притушили свет и можно поговорить со своей дамой во время танца… Ведь некоторое количество алкоголя уже убрали скованность языка, но еще не сделали его заплетающимся.

Ирину я пригласил, проигнорировав ее намек. Пора расставить точки над и. Кто я тут, в конце концов. Просто провожатый? Или может временно замещаю, некого Бориса, который оказался занят другими делами? Нарастало раздражение… Ирина вышла со мной, но попытка сократить дистанцию ни к чему не привела. Она не отталкивала, но ловко ускользала…

- Ирина, а кто такой Борис? – начал я свою незатейливую беседу. – Это тот парень, с которым я видел тебя на пляже?

- Хочешь поссориться? – напряженно спросила она.

Нет, ссориться я не хотел. Я хотел ясности в наших отношениях и ничего больше… Вслух я больше ничего не сказал, поскольку понял, что никакой ясности не будет. Танец кончился, и я отправился вместе с компанией других парней курить на балкон, оставив в покое свою даму. Собственно она на это и намекала.

В курящей компании оказались две девушки. Одна из них довольно неумело пыталась тянуть длинную сигарету с фильтром, а другая курила по настоящему, сразу видна привычка. Мне эта девушка показалась знакомой, но никак не мог вспомнить, где видел ее. Она тоже поглядывала на меня с интересом. Мы вместе вышли с балкона и как-то сразу оказались среди танцующих. Получилось само собой, что я положил руку ей на талию, и мы стали танцевать. Надо хотя бы познакомиться, а то как-то глупо, молча топтаться под музыку.

- Алексей, - вдруг сказала она, - когда было последнее письмо от брата?

Тут я мгновенно вспомнил этот голос. Да ведь это же она… На несколько мгновений потерял дар речи.

- Последнее письмо пришло месяц назад. Их подразделение отправили в другую точку дислокации, - щегольнул я своими познаниями. – В ближайшее время писем не будет…

Последнюю фразу я добавил уже не совсем уверенно. Странные вопросы. Ведь она замужем, как она может получать письма от брата? Вот ведь интересно: она тут одна или с мужем? Музыка кончилась, и она, дружески кивнув, ушла к ушастому взрослому мужику, который смотрел на меня совсем не дружелюбно.

В соседней комнате я услышал звучание гитарный аккордов и негромкое пение. Я направился туда, заметив, что Ирина уже танцует с каким-то высоким нескладным парнем. Немного задержав на них взгляд, заметил, что они даже не смотрят друг на друга. Странно… Как будто танцуют два манекена. Дверь в соседнюю комнату была открыта, на стуле сидел парень с гитарой, а вокруг расположились три девушки и еще один парень. Лилась простая мелодия и вся компания пела песню о перекатах, дырявой лодке и большой реке.

В этот момент я понял, что попал на вечеринку туристов. Всю эту разношерстную компанию объединяла любовь к путешествиям. Все разговоры велись о походах пеших и водных. Но о горных восхождениях никто не говорил, значит, альпинистов тут не было. Песни, однако, звучали «если друг оказался вдруг…» и прочие, которых я даже не слышал. Было интересно слушать рассказы о прошлых походах, тут же строились планы на будущее. В зимние каникулы собирались в тайгу на лыжах… А еще я понял, что хотя все они между собой были дружны, но в походы ходили в разных составах. Это не удивительно, поскольку все учились в разных вузах, а «некоторые», - не будем тыкать пальцем, - вообще учились в школе.

Атмосфера этой вечеринки была удивительная. Я как будто погрузился в некую субстанцию, из которой не хотелось вылезать. На некоторое время даже забыл об Ирине, к которой был приставлен в качестве непонятно кого на этот вечер. Наверное я должен ее блюсти и охранять… Но ведь она сама дала мне картбланш.

Я снова выходил на балкон покурить, там была уже другая компания, сугубо мужская. Велись разговоры о технике, современном оружии. Мне с моими школьными познаниями участвовать в этих беседах было просто невозможно. Танцующих осталось всего три пары, среди них Ирина с тем лопоухим мужиком, который, вероятно, был мужем той дамы… Да это все неважно, и даже то неважно, что этот мужик что-то шептал ей в ухо, а она глупо хихикала.

Да-с… Не дорос я еще до этой компании, хотя в поход по тайге пошел бы с удовольствием… Но любовные игры Ирины, мне не понять. Впрочем, любовные игры тут не причем. В этой компании другие интересы. Тут каждый уже успел где-то побывать…

- Что-то ты заскучал, Алексей, - раздался чей-то знакомый с хрипотцой голос. – Позволь тебя пригласить…

Я, конечно, немедленно откликнулся. Мы вышли к танцующим, и я с удовольствием смотрел в лицо незнакомки. Она была красива: черные волосы, зеленоватые глаза и неподражаемая улыбка. Я до сих пор не узнал ее имени, и это мешало мне заговорить. Впрочем, мешало не только это. Эта дама была года на три старше меня, и о чем я мог с ней говорить? Знакомиться во время танца я не умел и молчал, как пень.

- Понравилась Иринка Королева? – игриво спросила она.

- Ну да, а что? – ответил я.

- Да ничего, хорошая девочка… - улыбаясь, ответила она. – Собирается в медицинский поступать… Только не здесь, а в Казани.

- Да?… - ошарашено спросил я

- А ты не знал? – удивилась она.

Ну откуда мне это знать, если мы уже полгода не встречались. А если подумать то, что вообще я о ней знаю. Вот тот Борис, может, что и знает…

- Да ты не переживай, - продолжила она, - Казань не далеко… Это не Сахалин. Шесть часов на поезде и ты на месте.

Ну, спасибо, утешила. Мы тут живем в пяти минутах ходьбы друг от друга, а где то место наших встреч? Боря, небось, в курсе планов… Что это я все о Боре, вспоминаю?

Вечеринка явно подходила к концу. Я сидел на стуле и искал взглядом Ирину. Время двигалось к полуночи, скоро автобусы ходить перестанут.

- Ты чего лоб трешь? – услышал я голос Ирины.

- Да, понимаешь, третий раз уже, на те же грабли наступаю, - пошутил я, - шишка на лбу образовалась…

- Не поняла, - удивленно ответила она, - ты это о чем?

Все ты поняла, мысленно ответил я. Раздражение снова возникло во мне, но пора было идти. Мы, молча, оделись и вышли вместе со всей компанией. До автобусной остановки шли вместе, обмениваясь впечатлениями и шутками. Тут уж я сообразил, что Ирина пригласила меня отнюдь не для защиты от хулиганов. Какие хулиганы сунуться к такой компании? А от автобусной остановки до ее подъезда и вовсе безопасно. В центре города все освещено… Ну, я-то в любое время дня и ночи там хожу. Для девушки, наверное, ночью страшно заходить даже в свой подъезд…

Тем не менее, к ее подъезду мы шли медленно, и она держала меня под руку.

- Так что ты там говорил о сельскохозяйственном инструменте? – игриво спросила она.

- О чем? – удивился я, но тотчас сообразил, откуда взялся ее вопрос. – А ты едешь учиться в Казань?

- Еще не еду, - усмехнулась она, - но все к тому идет. А ты, куда поступать будешь?

- Я здесь буду учиться, - ответил я. – Хочу получить специальность, связанную с радиоэлектроникой.

- А я думала ты по стопам брата пойдешь, будешь поступать в военное училище.

Тут я опять удивился. Как она узнала, что Олег собрался поступать в военное училище? Едва ли я ей об этом говорил. Впрочем, это давно уже не тайна, ведь он приезжал на побывку, встречался с друзьями… Слухи дошли…

Мы подошли к ее подъезду, я открыл дверь и вошел первый. В подъезде было тепло и спокойно, горели лампочки на всех пяти этажах. Никакого хождения не наблюдалось. Неудивительно, ведь первый час ночи. Ирина стояла за моей спиной и уходить не спешила. Я обернулся и она тотчас повисла у меня на шее и я подхватил ее и поднял на руки. Господи… как хорошо-то. Да пропади они пропадом эти грабли, пусть все будет, как будет…

И опять мы долго стояли обнявшись, потом целовались… осторожно, едва касаясь друг дружки. Наконец она отодвинулась от меня.

- Все! Я побежала… Звони!

Я вышел из ее подъезда и медленно направился к своему дому, на лице блуждала глупая улыбка, а в душе пели соловьи. Наступала третья часть моего романа. Будет ли она последней? Если бы меня попросили дать всему происходящему название, я без колебаний сказал бы: «Игра в кошки – мышки». Я спокойно зашел домой, сегодня мне повезло, мать была на дежурстве, и она ни о чем не догадается, но следующие свидания от нее не утаить.

Свидания, конечно же, начались, и мать узнала через неделю. Бдительные соседи доложили. А как же? В нашем мире все уравновешено: если кому-то хорошо, значит другому плохо… Однако мать, как и раньше, не стала препятствовать моим встречам. Зачем? Ведь Иринка Королева, как сообщили те же соседи, летом уезжает в Казань поступать в медицинский, значит, мои свидания прекратятся сами собой и до женитьбы дело не дойдет.

Это будет летом, а сейчас мои свидания продолжались. Нечасто, раз в неделю. Однако, в наших отношениях что-то изменилось. Не было больше страстных объятий и поцелуев. Были прогулки и беседы на разные темы, однако, я довольствовался и этим. Болезненную для меня тему: о ее бывшем дружке, я не больше не поднимал. Иногда мне казалось, что со стороны Ирины ко мне нет никаких чувств. Остаться друзьями она не предлагала, да и не верил я в чистую дружбу между мужчиной и женщиной, так не бывает. Одним словом, я пребывал в какой-то неопределенности… А нужна ли мне была определенность в отношениях, когда я еще школу не закончил и со своей дальнейшей жизнью не определился? Наверное, этот еще неосознанный мною вопрос, и управлял нашими отношениями в настоящий период. Ирина-то явно все осознавала и все понимала, поэтому держала меня, что называется на поводке: не отпускала, но и не давала слишком приблизиться. Умная девушка. Прекрасно знала, куда ведут частые обжимания в темных углах…

А я таким умным и продвинутым не был. Жил в мечтах и фантазиях от встречи до встречи. Учеба шла своим чередом. Заканчивалась вторая четверть, близился новый год, а за ним зимние каникулы. Ирина подошла ко мне на перемене, как всегда неожиданно, но еще более неожиданным было ее предложение.

- Хочешь сходить с нами в лыжный поход? – спросила она.

Мысли быстро завертелись в моей голове. Сначала я сообразил, что «с нами»,означает ту группу туристов, с которой я был на вечеринке. Лыжный поход тоже понятно…

- Хочу, - ответил я.

Ну, еще бы мне не хотеть… Лыжи у меня есть, и лыжные походы я любил.

- Поход на неделю, - продолжила она. – С тебя три рубля. Рюкзак у тебя есть?

Снова завертелись в моей голове мысли. Зимой на неделю, это как? Ночевки в снегу, как чукчи оленеводы… Три рубля не проблема, рюкзак Олега валяется в шкафу…

- Есть, - сказал я.

- А спальник? Спальный мешок?

- Спальника нет, - удрученно ответил я.

- Ладно, - продолжила Ирина. – Спальников у многих нет, возьмем на турбазе. Завтра позвони мне…

Вот так наметилось приключение. Провести неделю в той компании, да еще рядом будет Ирина, у меня даже дух захватило. О самом походе я не думал вовсе. Ведь поведут опытные люди, которым такой поход не впервой…

Мать, вопреки моим ожиданиям, отнеслась к моему предполагаемому путешествию спокойно, и три рубля я получил без ненужных вопросов. Правда, я сомневался, что на них можно прожить неделю, да еще заплатить за прокат оборудования, поэтому захватил все свои сэкономленные карманные деньги.

Новый год прошел без каких-либо волнений, а второго числа, уложив в рюкзак все, что мне продиктовала Ирина, я постучался в ту же квартиру, где уже побывал однажды. Меня встретили как старого приятеля, помогли перепаковать рюкзак, куда поместили спальник и некоторые закупленные продукты. Все это стало весить не менее пятнадцати кило, зато рюкзак приобрел форму и стал походить на рюкзак.

Все были в походной одежде. Ирина в брюках выглядела непривычно, но еще более завлекательно, чем всегда. Всего нас было восемь человек: три девушки и пять парней. На всех две палатки, а спальный мешок у каждого. Руководителем был Игорь, - веселый парень, немного старше нас. Он постоянно шутил и беззлобно подкалывал любого из нас. Я стал своим в этой компании еще до выхода из нашей штаб-квартиры. Маршрут я уже знал…

Этот поход был не совсем лыжным. Сначала мы сели на пригородный поезд и за четыре часа доехали до станции Моква. Совсем небольшая станция. А все потому, пошутил Игорь, что в названии потерялась буква «с», иначе сидели бы мы сейчас не на полустанке, а на Казанском вокзале.

- Сегодня мы заночуем в местном клубе, я договорился, - объявил он нам. - Правда там не топлено, но дрова колоть и печь топить мы умеем.

Этот вечер прошел для меня как в сказке. С дровами и печью мы справились легко. Девушки приготовили ужин. А потом была расчехлена гитара, и гитарист Николай показал свое мастерство. Очень много туристских песен узнал я, у Николая была тетрадь, где они были записаны. Пели все, слова легко запоминались. Когда лирическое настроение и песня попадает в этот настрой, то она сразу остается в памяти.

Спали мы, постелив спальники на пол, но во внутрь не залазили, слишком жарко мы натопили это помещение. Я пристроился возле Ирины с ее молчаливого согласия. Остальные расположились кто где. Но девушки вниманием не были обделены. Я уже понял, что женатых среди нас не было. Только я, да еще одна пара, были в романтических отношениях.

Следующая наша ночевка была в лесу. Тут уж была романтика по полной программе: и костер на снегу и палатки на снегу. Правда сначала снег утоптали, набросали еловые лапы и на них установили палатки, а для костра расчистили место до земли. Сухие сучья трещали в огне, а в ведерке закипала вода. Сначала горячий ужин и чай, а потом сидели у костра на своих рюкзаках и плели песни. Таких песен я никогда раньше не слышал, они будоражили воображение и запоминались сразу. Я второй раз был в этой компании, но казалось, что мы знали друг друга всегда. Тут вспоминали прошлые походы и уже строили планы на лето. Нам с Ириной предстояли поступления в ВУЗы, но за три летних месяца, выкроить две недели ведь возможно… Впрочем, до лета еще далеко. Над лесной поляной спускалась ночь, светились яркие звезды. Постепенно народ расползался в палатки. Завтра предстоял длинный маршрут, - так сказал Олег, - но не по снежной целине, а уже по проторенной кем-то лыжне. Безлюдными эти места не были…

Спали одетыми и в спальных мешках. Я устроился возле Ирины, но никаких близких соприкосновений не было. Каждый был в своем спальном мешке, а в четырехместной палатке было совсем не тесно…

Дальше было еще две ночевки в лесу и одна опять в сельском клубе, но другого поселка. В результате мы вышли к железной дороге и большому селу Яшкино. Обратно возвращались поездом. Должен признаться, что на восьмой день походная жизнь стала утомлять, и даже песни под гитару превратились из экзотики в обыденность. Ирина, хоть и находилась постоянно рядом, но была как бы сама по себе, и никаких преференций с ее стороны я не получал. Простились мы все вместе на вокзале и разъехались на разных маршрутах автобуса. Мы с Ириной ехали вместе, я снова проводил ее до подъезда, хотя был полдень, и народу вокруг ходило много. Она махнула мне рукой на прощанье и скрылась в подъезде.

Домой я заявился заросший и пропахший костром. Мать была дома, обрадовалась и сразу стала собирать на стол. Зимние каникулы подходили к концу. От брата пришло письмо, но дальнейшая его служба была связана с командировками. Он предупредил, что письма будут приходить нерегулярно, и мать это не обрадовало.

В школе я поделился с Андрюхой своими зимними приключениями, но какого-либо интереса с его стороны не почувствовал. Похоже, пока сам не сходишь, интерес не проснется. Позвать его я не мог, поскольку и сам еще на следующий поход зван не был, а хотелось…

Третья четверть, как нам сказали, была решающей и хорошие оценки нужны - кровь из носа… Ведь четвертая четверть - короткая, а там госэкзамены на аттестат зрелости. Учеба стала напряженной у нас десятиклассников, зато одиннадцатые классы чувствовали себя вольготно. Вот что значит смена учебных программ и переход на десятилетнее обучение.

Конечно, я об этом не думал. Об этих делах РОНО должно думать. О чем были мои мысли? Ну, во-первых не о чем, а о ком: об Ирине Королевой. Они сами поселились в моей голове, не спрашивая моего желания. Я думаю, так бывает у всех. А вот события развиваются у всех по- разному.

Перестала Ирина выходить со мной на связь. Как можно перестать выходить на связь, если я звонил по домашнему телефону? Да очень просто. На мой звонок, кто-то из домашних отвечал, что ее нет дома. Иногда она сама отвечала, что ей сейчас совсем некогда и вешала трубку. На следующий день, если я звонил, то ответы не менялись. После пятого моего звонка картина стала совершенно ясной: сельскохозяйственный инструмент снова отработал по моему лбу. Так мне и надо… Это я сам себе сказал, но утешения не испытал. Собственно, картина моей отставки стала ясной уже после второго звонка, и совсем не обязательно было дальше напрягать телефонную станцию и родителей Ирины. Все равно полной ясности я не добился. Наверное, полная ясность в таких делах вообще невозможна…

В классической литературе примеров, подобных моему, я не встречал. Почему-то раньше все было наоборот. Девушки страдали и мучились от неразделенной любви, а мужчины над ними куражились как хотели. А все потому, что октябрьская революция освободила женщин от векового рабства, сделала всех грамотными и умными… А вот если бы обратно туда, в царскую Россию? Дальше мои мысли неслись вскачь по дорогам гражданской войны…

Учился я, как бы на автомате. Какая-то часть меня: выполняла уроки, отвечала на занятиях, писала контрольные, а другая часть была занята Ириной, анализировала наши встречи, искала причину разрыва, мечтала о возобновлении встреч. Я готов был наступать на эти грабли сколько угодно раз, но… Некоторое отрезвление и облегчение произошло только через месяц. А в мае я снова увидел ее с тем парнем. Я уже знал, что его зовут Борис, что он из той же компании туристов, в которую меня больше не позовут… От этого было еще хуже, и во мне зрел какой-то комплекс неполноценности.

Надвигались выпускные экзамены, а меня уже не особенно волновал их результат, поскольку собственная жизнь стала казаться ненужной и никчемной. Интерес к моей будущей специальности угасал… Опять в моей жизни наступила черная полоса.

А дальше ударил гром с небес. Пришло письмо… Нет, пришло уведомление что мой брат, Олег Анатольевич Чернов геройски погиб выполняя задание родины… Его тело было доставлено в цинковом гробу и с почестями захоронено на нашем северном Бодинском кладбище, а его вещи: чемоданчик и парадная форма морпеха были переданы матери.

Вот так, не стало у меня старшего брата… А выпускные я сдал, не смотря ни на что, и оценки были такие же, как всегда. Только сам аттестат меня уже мало волновал. Что-то начало меняться во мне. Глядя в зеркало, я видел почти точную копию своего брата, его форма морпеха была мне впору. Но, главные изменения происходили внутри меня. Некоторые черты характера брата теперь проявлялись во мне. Вспоминая Ирину, я ясно понимал, что это не моя девушка. Почему не моя? Да, просто, не моя и все. А это означало, что ничего между нами больше не будет. А разве у нас что-то было? – нашептывал мне внутренний голос моего прошлого я. – Ведь ничего и не было…

Мать тяжело пережила потерю старшего сына, она сразу постарела… Стала носить какие-то старушечьи одежды, а ведь ей едва за сорок…

Жизнь продолжается, но планы меняются.

Я решил вместо нашего местного института, поступать в офицерское училище. В то самое, куда хотел поступить Олег, после окончания службы. Андрюха первым узнал об этом.

- Я понимаю, чем вызвано твое решение, - сказал он мне после долгого молчания. – У каждого из нас свой путь… Ничего советовать не буду.

- Хочу быть, как Олег, - тихо сказал я. – Не знаю, как матери об этом сказать…

Для начала я сходил в военкомат, где мне было обещано содействие в поступлении, как брату погибшего бойца. Теперь оставалось самое трудное – сообщить матери. И я отправился на кладбище к брату. Мимо меня быстро прошла высокая девушка в длинном плаще и шляпе, которая скрывала ее лицо. На свежей могиле, среди кучи уже увядших цветов, алели две розы. «Вот так, - подумал я. – Теперь уже все равно, чья девушка приходит к нему на могилу. К покойнику ревности нет». Почему-то этот эпизод укрепил меня в моем решении. Брат всегда поступал правильно.

Я закурил и медленно отправился в обратный путь. Предстоящий разговор камнем висел на мне. Сойдя с автобуса, я отправился в сквер возле кинотеатра. Сел на ту же скамейку, где когда-то сидели с Ириной. Но вместо воспоминаний о встречах с ней, в голове вертелась фраза Олега: «Не твоя это девушка». Ну, не моя, так не моя, встречу когда-нибудь мою. Жизнь-то вся впереди…

- Алексей! – знакомый с легкой хрипотцой голос раздался за моей спиной.

Ну вот, вспомни черта, а он тут как тут.

- Алексей, - продолжила Ирина, - я хочу тебе кое-что сказать.

- Нет, Ирина, – я поднялся со скамейки и повернулся к ней, - ничего не надо говорить. Больше я в эти игры не играю. Найди себе другого клоуна…

Я щелчком отправил окурок в урну и направился домой.

- Алексей, стой! – ее голос звучал жестко и требовательно.

Я остановился и медленно обернулся.

- Ну что еще? Наш спектакль закончен, занавес опущен и зрители разошлись… Ступай домой, Боря ждет.

Я говорил, твердо глядя ей в глаза, но ее смущения не заметил. Она смотрела на меня без всяких эмоций, но слушать ее я не хотел. Знал, что еще немного и снова превращусь в барана. Я снова развернулся и отправился домой.

- Ты не понял… - услышал я за спиной.

«Да, я не понял, - мысленно ответил я и ускорил шаги, - и не дай бог понять тебя». Таким образом, встреча состоялась и закончилась вничью, а это уже неплохо.

Мать приняла мое сообщение, вопреки ожиданиям, без слез и истерик.

- Я уже давно поняла, что так оно и будет, - сказала она. – Вы с Олегом похожи во всем. Об одном молю бога, чтоб ты не повторил его судьбу.

Вот так я и стал курсантом военного училища города Владивостока. Мои проводы отмечали втроем: Андрюха, я и Толик, а на другой день с рюкзаком на плече я сел в поезд. Дорога длиной в семь суток, длинной не показалась.

Морская пехота в СССР – элитные войска. В других странах не так. В Америке, например, вообще сухопутных войск нет… Вернее они, конечно, есть, только называются морпехи, где бы ни служили. Даже за тысячи километров от моря, все равно морпехи. У нас не так. Морпехи охраняют морские рубежи, и этих рубежей хватает. Только на дальнем востоке границы огромной протяженности, а еще северные моря. Ну и прославленный черноморский флот. Особое внимание в обучение морпехов – рукопашный бой. Десантирование с моря, это не просто так, навыки надо иметь. Два года обучают рядовой состав, а офицеров готовят четыре года.

В этом году я стал курсантом, а после окончания училища получу назначение. Куда? Да куда угодно. Там, где есть морское побережье и граница, там и морпехи. Можно угодить к белым медведям, а можно и на курорт, на черноморское побережье… Только зачем сейчас об этом думать? Недавно узнал интересную вещь: о месте распределения чаще всего думают курсанты первокурсники и курсанты выпускники. С выпускниками понятно, им надо срочно жениться, ведь у белых медведей жену не сыщешь, а с первокурсниками-то что не так? Мне вот было просто интересно,я даже карту раздобыл и просто так изучал…

Учеба давалась непросто, даже при моих физических данных. В казарму приходил, с ног валясь, остальные выглядели не лучше. Но к муштре все относились с пониманием, ведь офицер – пример для рядового состава. Письма матери отправлял регулярно раз в неделю, а Андрюхе в ответ на его письмо. Получалось раз в месяц, иногда чаще. Об учебе не писал ни слова. Нельзя. Об этом было особое предупреждение. Враги советской власти не должны знать технику обучения морпехов. Тут не поспоришь, ведь через родственников сведения могут просочиться…

Некоторые мои однокурсники писали своим девушкам, у меня пока не случилось. Нет у меня теперь девушки, да и была ли она? Таких, как я, на нашем курсе – большинство. Это и не плохо вовсе, говорили нам старшекурсники. Пойдете в увольнение – не теряйтесь. В увольнение мы ходили и по сторонам глазели, но мне почему-то попадались на глаза красотки, которые важно шагали под руку с лейтенантами. «Ты будь поосторожнее, - говорили мне опытные ловеласы, - за приключения с замужней дамой можно и пулю схлопотать. Такие случаи были». Я принял совет к сведению, но скоро понял, что в этом городе свободные девушки в большом дефиците. Специфика военных городов…

Однако в процессе занятий шальные мысли быстро выветривались из наших голов. Теоретические занятия вперемежку с физическими тренировками занимали практически все время. Так и должно быть на первых курсах. А еще у меня появился друг, Сашка. Он родом из небольшого городка в Смоленской области. Как его занесло в такую даль? Ведь ближе есть училища того же профиля. Но вот захотелось ему романтики, и поехал за десять тысяч километров. Непросто было ему сюда попасть, но Сашка парень пробивной. Дома у него отец с матерью и сестра пятнадцати лет, а девушки нет. Собирается здесь найти… Ну, как говорится, флаг ему в руки.

Время летит совершенно не заметно. Отметили 1967 год, и снова продолжился учебный процесс. Весной к курсантам четвертого курса стали прибывать невесты. А когда те, после выпускных экзаменов надели лейтенантские погоны, начали играть свадьбы. К месту распределения советский офицер должен прибыть с женой. Женатым, практически, сразу давали квартиры, холостых ждало общежитие. Вообще холостячество в армии не одобрялось… Но не всем повезло жениться. Некоторые жены, узнав, что служить придется на камчатке впадали в истерику, случались и разводы… А мы с Сашкой от этого были еще далеки, нам еще учиться три года, это ж целая вечность. Мы с ним просто поехали на каникулы, каждый в свой город. Надо же родителей навестить, себя показать, отдохнуть… Целый календарный месяц у нас на все эти дела.

О чем я думал, возвращаясь домой, лежа на верхней полке плацкартного вагона под мерный перестук колес? Да ни о чем, конкретном не думал. Просто хотелось побродить по родному городу, побывать в лесу… На дальнем востоке природа другая. Лесов я вообще не видел. Мать ждет меня, конечно. Теперь она одна в двухкомнатной квартире… Андрюху я встретить не рассчитывал, поскольку из писем знал, что он в стройотряд записался, и теперь где-то в тайге, что-то строит. Ирина, наверняка, в Казани учиться. Вспоминал ее иногда, так и не удалось окончательно выветрить из головы. От себя-то что скрывать… Интересно: она сейчас с Борей или еще одного клоуна нашла? Впрочем, которое мое дело. Я ведь определенно сказал, что больше в ее спектаклях не играю, а слово русского офицера… Пока еще, я не офицер, но на пути, и сворачивать не собираюсь. Вот такой сумбур теснился у меня в голове. Дорога длинная, семь дней пути…

Дома меня ждала только мать. Так уж получилось, что больше никого из родни у нас не было. Мать у меня еще не старая и вполне может устроить свою личную жизнь… Я тоже не черствый чурбан, и как только обустроюсь на месте распределения, могу взять ее с собой. Только ведь офицерская жизнь бродячая, а здесь у нее место нажитое. Ну, да дальше видно будет… А пока я просто отдыхал в своем родном городе, вспоминал детские годы. Сходил к своим школьным друзьям. Оба они поступили в институт и успешно закончили первый курс. Андрюха уехал в строй отряд, а вот Толик готовился к свадьбе. Кто мог ожидать от этого тихони? Короче, приглашение я получил, а просто общаться со мной ему было некогда. Ясное дело…

Навестил могилу брата и снова увидел две свежие живые розы. Господи… Почему же все так нескладно у него получилось… У меня так не будет. Если что, Ирина розы не понесет, да и нет ее в Бодинске… наверное. Тут я ничего не знаю, могла приехать на каникулы.

Дома мать спросила меня.

- Ирине-то звонил?

- Нет, и не собираюсь, - ответил я. – Не моя это девушка.

- Верно, не твоя, - подтвердила мать. – Ты свою не проворонь…

- Не провороню, - усмехнулся я. – Морпехи не разини.

Разговор на этом угас, но я понял, что Ирина в городе, иначе мать не спросила бы. Однако пора готовиться к свадьбе Толика. Костюм мне оказался маловат, а идти в форме курсанта не хотелось. Все таки форма обязывала. Военные патрули иногда ходили по городу. Если вдруг драка, а такое на свадьбах не редкость, то можно и в комендатуру загреметь, а там сообщат в училище… В общем костюм брата мне оказался впору. Похожи мы с ним и на лицо, и по комплекции.

Свадьба была довольно многолюдной, студенты, ведь. Две группы, хоть и не в полном составе, да еще родственники с обеих сторон, более полусотни человек. Только у меня знакомых почти никого, если не считать самого жениха, да еще одного одноклассника, который не отходил от своей девицы. Все это не означало, что я скучал в одиночестве. За столом меня заботами Толика усадили среди девушек, которых было больше, чем парней. И мне пришлось ухаживать сразу за двумя. Отец Толика подмигнув, сказал мне: «Не упускай удачу, ты здесь как петух в курятнике». Хорошее сравнение, а я уже понимал, даже если я упущу удачу, то уж она-то меня не упустит. Девицы вокруг меня были очень активны и вытаскивали меня на очередной танец, не давая мне самому сделать выбор.

Едва начало смеркаться, как старшее поколение засобиралось домой. Невеста в чем-то убеждала одну очень скромную девчулю, которая тоже собралась уходить. Наконец она отобрала у тамады микрофон и на весь зал объявила:

- Товарищи гости! Среди нас есть офицер морской пехоты, который не боится любой шпаны и даже морских чертей! Он обязательно проводит Таню до дома, можете не сомневаться! Я верно говорю?

После такого объявления, мне осталось только встать и кивнуть, щелкнув каблуками моих ботинок. Раздались жидкие аплодисменты, но дело сделано и у меня появился объект, который я должен опекать. Девицы вокруг меня как-то поумерили свой пыл, а я пошел знакомиться с подопечной.

Девчуля отчаянно стеснялась и даже пыталась меня убедить, что сможет сама добраться до дома.

- Тебя зовут Таня, - начал я знакомство, - а меня Алексей, можешь звать Леха. Мне так привычнее. Я действительно морпех, правда пока не офицер, но это сути не меняет…

Далее я выяснил, что она живет в районе новостроек, где мне однажды уже довелось побывать. Понятно, что ни о каком самостоятельном возвращении домой речи и быть не могло. Я пригласил ее на танец и пытался разговорить, но она отвечала односложно и все время смущалась и краснела. Мимоходом я поинтересовался у невесты:

- Где ты раздобыла такое чудо?

- Места надо знать, - ответила та, улыбаясь на все тридцать два зуба.

К автобусной остановке мы шли, взявшись за руки. В полумраке, да еще под хмельком все девушки – красавицы. Но тут я с удивлением обнаружил полное отсутствие косметики на довольно милом личике. Ростом она доставала мне до плеча, черные волосы завязаны в хвост. Большие голубые глаза она старалась прятать от меня в тени густых ресниц. Робкая улыбка иногда появлялась на ее лице, а у меня в груди что-то дернулось. Все было странно, совсем не так, как когда-то с Ириной. Мы ехали в автобусе, держась за руки, и мне не хотелось ее отпускать. - Надо как-то узнать ее номер телефона, если он есть, - думал я. А ее рука чуть-чуть дрожала.

Все в этой девушке было странным: она оделась так, чтоб не привлекать к себе внимания, не использовала косметику, пыталась уйти раньше, в самый разгар веселья. А ведь так не бывают. Девушки всегда стараются привлечь к себе внимание…

Мы вышли из автобуса последние и на последней остановке. Таня сразу испуганозаозиралась вокруг. Но на остановке никого не было, тускло горела одинокая лампочка, а грунтовая дорожка уходила в темноту. Когда-нибудь положат асфальт, посадят аллею акаций и поставят фонари с нормальным освещением, ведь немало народу живет тут. Но пока у властей руки не дошли и мы с Татьяной направились в темноту. Ей было страшно, она взяла меня под руку и прижалась так, что шагать стало затруднительно, но обнять ее за талию, я не посмел. Дорогу эту я знал, осталось выяснить в каком из пяти домов она живет. Пятиэтажные хрущевки были похожи как близнецы, но располагались хаотично. В распутицу к некоторым домам подойти не просто, но сейчас было сухо и тепло… Дорога была совершенно пустынна, в первом часу ночи в субботу все сидели по домам, даже в такую прекрасную погоду. Обратно придется пешком добираться, это был последний автобус…

Впереди показалась компания подростков. Таня вдруг тихо пискнула и потащила меня в обратную сторону.

- Ты чего? – удивился я.

- Идем скорее, это бандиты… - ее голос дрожал от страха.

- Это бандиты? – еще больше удивился я.

А к нам уже подбегали четверо парней, гогоча и размахивая руками… На вид им лет шестнадцать, едва ли больше.

- Все из карманов доставай и дуй отсюда, пока мы добрые, - крикнул тот, что выглядел здоровее остальных. – Девчонка будет наша.

- Шли бы вы своей дорогой, - примирительно сказал я, не хотелось мне мутузить эту шантрапу.

На серьезную шпану они не тянули, хотя их главарь после моих слов вытащил нож, а один из четверки начал заходить сзади. Таня мертвой хваткой вцепилась мне в руку, с трудом удалось оттолкнуть ее в сторону, одновременно сбрасывая пиджак. Тот, который подходил сзади первым, с поросячьим хрюканьем, улетел в придорожную канаву. На остальных я еще некоторое время отрабатывал приемы рукопашного боя, которые в течение года в нас вбивал старшина Колесниченко. Наверное, он остался бы доволен, увидев результаты побоища. Я вырубил всех четверых, но при этом никого не изувечил, а это было очень не просто. Чтоб отправить всех четверых к господу богу, мне хватило бы нескольких секунд, а так пришлось повозиться. Даже есть некоторые неприятности. Мне разорвали рубашку, на лбу ссадина от скользящего удара кастетом и на бедре наверняка будет синяк. А пацаны получили хороший урок, теперь запомнят, что количество - это еще не победа.

Теперь пришлось утешать мою подопечную. Она просто рыдала в голос. Я закутал ее своим пиджаком и пытался платком вытереть слезы и сопли.

- Да не бойся ты, - убеждал я ее. – Я их не сильно побил. К завтрашнему дню оклемаются.

- Я их знаю, это Колька со своей шпаной, - сказала она, успокаиваясь. – Он давно уже за мной ходит… Может теперь отстанет.

Тут она заулыбалась и уткнулась мне лицом в грудь. Дальнейший путь до ее дома мы прошли обнявшись. Потом мы сидели на скамейке возле ее дома и разговаривали. Я рассказал ей о себе, о своем училище, о ней узнал очень немного. Фамилия ее – Савельева, живет с родителями и братом, который на пять лет младше ее, а телефона у них нет. И еще, она студентка инфака Бодинского пединститута.

- А как ты домой доберешься? – вдруг встревожилась она. – Автобусы уже не ходят…

- Еще не ходят, - ответил я, указав на светлую полоску неба на востоке.

Тут она увидела ссадину у меня на лбу, и опять заблестели слезы. Пришлось успокаивать и даже несколько раз поцеловать в макушку, как малое дитя. Потом я проводил ее в подъезд и подождал, пока она войдет в квартиру.

К себе домой я явился ранним утром.

- Дрался? – сразу спросила мать.

- Ага, - потягиваясь как кот, ответил я. – Какая же свадьба без драки…

Однако от домашнего медосмотра мне откосить не удалось. Только через полчаса я был допущен ко сну. Ссадина на лбу была намазана зеленкой, как у детсадовца, а синяк на бедре так и остался заживать сам по себе. Снилось мне родное училище, где старшина Колесниченко перед строем разбирал мою потасовку с пацанами, анализируя правильность применения приемов рукопашного боя.

Когда мать растолкала меня, я не сразу въехал в реальность.

- Хватит дрыхнуть, - с подначкой сказала она. – К тебе тут гостья пожаловала. Давно уж ждет…

Я моментально натянул штаны и майку, осторожно выглянул в кухню. Ну, так и есть. Татьяна с матерью сидели за столом и пили чай. Прямо идиллия… Я осторожно пробрался в ванную, быстро умылся и почистил зубы. Глянул на часы, - получается проспал я часа четыре, а моя подопечная и того меньше…

Увидев меня, она опять страшно смутилась.

- Я… я просто зашла узнать… - начала она оправдываться, заикаясь и краснея.

- Да ладно, все нормально, - постарался я успокоить ее.

- Ну, вы тут общайтесь, - сказал мать, а мне надо сходить кое-куда.

Она собралась и быстро вышла. Таня была шокирована ее уходом даже больше, чем я.

- Да не бойся ты меня, - постарался убедить я ее. – Я ничего плохого тебе не сделаю.

- А я тебя и не боюсь, - усмехнулась она. – Я себя боюсь…

Изрядно сказано. Вот и пойми этих женщин.

- Давай пообедаем, да сходим куда-нибудь, - предложил я. – На пляж, например…

- Я не взяла купальник, - потупившись, ответила Таня.

- Ну, просто погуляем…

- Хорошо.

Да, все так и было, хорошо. Мы просто гуляли. Потом я проводил ее домой, и мы договорились о встрече на другой день вечером возле ее подъезда.

Вечером этого дня, засыпая, я подумал, что у меня появилась девушка. И на этот раз, это моя девушка.

Утром меня опять растолкала мать.

- Хватит дрыхнуть, у тебя опять гостья, - сказала она и от ее слов повеяло холодом.

Странно, - подумал я, стряхивая остатки сна. Быстро натянул майку и штаны и крадучись заглянул в кухню. Вот это номер. В этот раз на кухне сидела Ирина, перед ней была чашка с чаем и ваза с вареньем. Мать просто сидела рядом и расспрашивала о чем-то. Я проскользнул в ванную, умылся, почистил зубы и заявился в кухню. Мать тотчас вышла в свою комнату.

- Я тут совсем от режима отвык, - дурашливо улыбаясь, сказал я. – Дрыхну до обеда.

Ирина поморщилась, но промолчала. А что я такого сказал? Дрыхнуть – не матерное слово… Я налил себе чай и сделал бутерброды.

- Будешь со мной завтракать? – спросил я.

- Я завтракала… Нам надо поговорить, Алексей.

- Говори… - я пожал плечами.

- Не здесь… Давай там, на скамейке…

Я сразу понял, о какой скамейке речь, и кивнул. Настроение было какое-то сумбурное, и кусок в горло не лез. Однако, я заставил себя сжевать бутерброд и пошел одеваться.

- Долго не задерживайся, ты мне нужен, - сухо сказала мать, когда мы уходили.

На выходе из подъезда Ирина твердо взяла меня под руку. До сквера мы вышагивали как чета молодоженов. Я прямо чувствовал, как на меня надевают поводок… образно говоря. Перед тем, как сесть Ирина прямо впилась в меня взглядом. Я знал силу этого взгляда… Не раз и не два подвергался этому гипнозу. Но сейчас во мне что-то изменилось, и не знакомство с Таней было тому причиной.

- Мы плохо простились в прошлый раз, Алексей, - хрипло сказал она. – Ты даже не захотел меня выслушать.

Я понимал, что сейчас меня ждет поединок серьезнее, чем позавчерашняя драка. Кошка не хочет отпускать свою мышку…

- Говори…

- Я ведь твоя девушка, Леша, - как-то смущенно улыбаясь, сказала она, - а ты не звонишь, избегаешь меня…

Ирина придвинулась ко мне, положила руку на плечо, и голос ее стал мурлыкающим. Во мне что-то всколыхнулось, от нее исходило какое-то магнетическое притяжение, оно затягивало меня, как метеор притягивает гравитационное поле большой планеты. Еще чуть-чуть и я не смогу вырваться из этого притяжения. Все начнется сначала…

- А как же Борис? – хрипло спросил я.

- А что Борис? – подняв бровь, спросила она.

Видно на этот вопрос у нее заготовлен ответ.

- Ну проводил пару раз до дома, - спокойно продолжила она. – Да… еще, кажется на пляже были… Ну и что тут такого? Ты же перестал мне звонить…

- Только на пляже были?… - прервал я ее обволакивающую тираду.

Тут она вдруг вздрогнула, смешалась, даже убрала руку с плеча. Кажется моя фраза, произнесенная просто так, попала в цель.

- Тебе Светка наболтала! Ты поверил! – хрипло выкрикнула она.

Я с удивлением взглянул на нее. А магнетизм уже исчез, и передо мной опять сидела «не моя» девушка. Большой планете не хватило притяжения, и метеор продолжил свой путь, лишь слегка изменив траекторию.

- Ничего мне Светка не наболтала. Да и не знаю я никакой Светки, - совершенно спокойно сказал я. – Возвращайся к своему Борису. Ну, зачем я тебе нужен Ирина. Через три года меня ждет распределение к месту службы. Возможно, это будет остров Шикотан. Ты ведь со мной туда не поедешь…

- Распределение выпускников к месту службы, Леша, не всегда происходит в высоких кабинетах, - с издевкой в голосе произнесла Ирина. Желаю тебе успешной службы на острове Шикотан, курсант Чернов.

Она резко встала и быстрым шагом направилась к выходу из сквера. Последнюю фразу она бросила уже на ходу. А я продолжал сидеть на скамейке, заложив руки за голову, и глупо улыбался, глядя в стену здания напротив, где висел плакат, прославлявший великие свершения советского народа. Кажется, и в этот раз игра в кошки-мышки закончилась вничью. Наверное, я перестал быть мышкой…

Домой я вернулся через час. Мать встретила меня насторожено.

- Ну, что? – без обиняков спросила она.

Прямой вопрос требовал прямого ответа, только вот, что сказать ей…

- Расстались друзьями, - сказал я, пожимая плечами. – Ну, я так думаю…

- Слава богу… - облегченно вздохнула мать.

Да уж… Никогда ей Ирина не нравилась. Хоть и не препятствовала она нашим встречам, но вот не нравилась она ей, и все тут…

Город у нас небольшой и от случайных встреч никто не застрахован. На свидания с Таней я ходил в костюме брата, не хотел привлекать внимание к своей особе курсантской формой. Почему? Ну, ведь я еще не офицер, а курсант это всего лишь курсант. Гражданская одежда обезличивает и ни о чем не говорит. Таня к нашим встречам явно готовилась. Свои прекрасные черные волосы она больше не подвязывала хвостом, а сделала какую-то замысловатую прическу, начала пользоваться косметикой… Но самое главное в ней была та наивная детская влюбленность, когда девушка не строит планов дальше завтрашнего дня. Все наши встречи укладывались в простую формулу: мне сейчас хорошо с тобой, а завтра будь что будет. О любви мы еще не говорили, но… Мои чувства к ней совсем не походили на то, что я когда-то чувствовал к Ирине. Не было болезненной остроты, не было тревожности… Возможно потому, что я наверняка знал: она поедет за мной туда, куда меня распределят. А ведь жениться-то надо… Я уже не собирался всю жизнь жить холостяком.

После первых поцелуев в тени деревьев неподалеку от ее дома, я спросил напрямую.

- Пойдешь за меня замуж?

- Да, - не задумываясь, ответила она.

- Когда я буду на четвертом курсе… - начал уточнять я.

- Я хочу прямо сейчас, - прервала она мою продуманную речь.

Ну что тут скажешь? А ведь для начала надо было признаться в любви, иначе получается брак по расчету… И не важно, что речь не идет о материальных благах. Ведь все равно расчет. Ну, это с моей стороны, а о чем думала она можно даже не спрашивать. Все написано на ее милом личике.

Мы так и продолжали встречаться до конца моего курсантского отпуска. Я познакомился с ее родителями и ознакомил их с нашими дальнейшими планами. Ее родителей смущало только одно: она не успевала доучиться. А бросать институт после четвертого курса – глупо. Это все понимали, правда, для таких случаев придумано заочное обучение. Впрочем, впереди еще почти три года… а пока согласие невесты получено, согласие родителей тоже. Моя мать сразу была не против… Конечно, когда женитьба не связана с совместным проживанием с родителями одной из семей, на их мнение можно и забить… Но все же лучше, когда все согласны.

Вот так мы и расстались на вокзале. Татьяна всплакнула, я пообещал писать так часто, насколько будет возможно. Поезд тронулся, и у меня было много времени для размышлений лежа на верхней полке плацкартного вагона. Вроде бы все хорошо у меня складывается, жизненный путь проложен, как рельсы для локомотива и каждая станция заранее известна. Пройдет второй курс, потом третий, на четвертом Таня приедет ко мне, и мы поженимся. Потом меня распределят к месту службы, неважно куда. Скорее всего в небольшой военный городок на востоке страны, мой род войск предусматривает наличие морских просторов… Ну, а дальше: семья, дети и двадцать пять лет службы до выхода на пенсию. Все бытовые проблемы решает государство.

Наверное, не все будет столь уж гладко и безоблачно, но больших приключений мой жизненный путь не предусматривал. А ведь в девятнадцать лет хочется попробовать чего-то неизведанного… Приключения и романтизм бывают в кино и в книгах, а в реальной жизни все не так. Вот посмотрел фильм «Железная маска», там Жан Маре лихо орудует шпагой и без особых проблем справляется с двумя – тремя противниками. Два часа смотришь с превеликим удовольствием и есть желание научиться фехтовать. А потом мне довелось посмотреть соревнования шпажистов. Даже не знаю, как это назвать. Непонятно ничего. Три секунды и противники уже отскакивают друг от друга, поскольку поединок закончен. Ну совершенно смотреть не на что… Кстати, старшина Колесниченко, когда учил нас рукопашному бою, сразу сказал: «Боевая схватка, это зрелище неинтересное. У вас три секунды, чтоб победить противника, если он остался на ногах, после вашего нападения, то вы проиграли». Тут он прав. Нашего противника тоже учат рукопашному бою… Те боевые схватки, что показывают в кино – постановочные, они делаются для зрителя. Зритель должен видеть удары и понимать их последовательность. Если зритель удара не увидит, а противник упал и не встает, то зрелищности не будет, и такой фильм успеха не принесет.

Вот и у нас с Таней вся любовь происходила как то обыденно, ну, если не считать того незначительного эпизода с местной шпаной. Может в ее чувствах он сыграл какую-то роль, но я героем себя не почувствовал. Чего-то все же мне не хватало. Любовь у меня или просто влечение, замешанное на чувстве долга, на обещаниях данных молодой девушке? Вспомнился даже романс Окуджавы: «не обещайте деве юной, любови вечной на земле…»

Описывать курсантские занятия на втором курсе училища не стану. Неинтересно это никому. Муштра и учеба, учеба и муштра. Мышцы наливались силой, голова наполнялась знаниями. Офицер морпех должен знать и уметь многое: владеть современным оружием и техникой. Тот кто думает, что курсанты училища четыре года учатся только мутузить друг друга, да печатать шаг на плацу, сильно заблуждается…

Я продолжал дружить с Сашкой, который, так же как и я, обзавелся девушкой из Смоленска, и теперь мы писали письма домой гораздо чаще, чем в прошлом году. О чем писать можно, а о чем нельзя, нам сообщили на занятиях по политподготовке. Аналогичные предметы были и в гражданских ВУЗах, но здесь этим занятиям придавали особое значение. Мы же будущие командиры и будем отвечать за моральное состояние своих бойцов.

Наступил 1968 год, стала ухудшатся обстановка на Китайской границе. Китайские товарищи оказались нам совсем не товарищи, и во главе со своим вождем Мао ушли в лево от ленинского пути. Появилось масса анекдотов про Китай и китайцев, но суть не в этом. Граница с Китаем проходила совсем недалеко от нас по реке Амур. Именно там два года назад и погиб мой старший брат. Официально СССР никаких войн ни с кем не вел. Но шла война во Вьетнаме, где были наши военные советники и американские морпехи. А кто может поручиться, что там нет наших морпехов? Ведь идет война идеологий. Социализм или капитализм? На политзанятиях нам всегда озвучивали точку зрения ЦК КПСС на любое событие, которую мы должны разделять согласно уставу ВЛКСМ. Мы разделяли эту точку зрения и готовились отстаивать ее с оружием в руках. Говорю это без пафоса, как будущий советский офицер, как комсомолец. Вступить в партию мы пока не могли по возрасту, но на четвертом курсе этой помехи уже не будет, и лейтенантами мы станем уже с партбилетами в кармане.

Итак, на каникулы в родной город я прилетел уже курсантом третьего курса. Татьяна меня встретила прямо в аэропорту. Я даже не узнал ее вначале, совсем взрослая девушка стала, но когда, взвизгнув, она повисла у меня на шее, все встало на свои места. Да… моя девушка! Моя и больше ничья!

Встреча продолжилась у меня дома, где мать приготовила стол, а потом у нее дома, где меня приветствовали ее родители. Целый день была полная идиллия. Август в этом году был жарким и безоблачным. Тепло и безоблачно было у меня на душе. Мы с Таней много времени проводили вместе. Ведь после годичной разлуки все чувства обострились. Моя прошлая любовь к Ирине почти забылась…

Проводив Татьяну домой, я возвращался к себе. Августовский вечер был чудо, как хорош. Домой возвращаться не хотелось, да и рано еще… Я сидел на скамейке в сквере, в голове роились планы на будущее. Хорошо бы остаться служить во Владивостоке. Мне нравился этот город и у Тани, будущей учительницы английского, была бы работа по специальности. Но вероятность столь удачно распределиться была невелика.

На ту же скамейку, но на другой конец, сел парень, которого я где-то уже видел. Был он хмур и чем-то сильно раздражен. Я прямо нутром чувствовал его неприязнь, однако не стал разглядывать его, просто отодвинулся чуть дальше.

- Кайфуешь, курсант? – с мрачной усмешкой спросил он.

На мне не было курсантской формы, и с чего бы ему ко мне цепляться? Я пригляделся. Мы явно где-то встречались…

- Мы знакомы? – спросил я, стараясь говорить дружелюбно.

- Не совсем, - с той же мрачной усмешкой ответил он. – Но пора бы познакомиться.

Я задумался. Эта таинственность уже перестала мне нравиться. Может это один из тех парней, которых я немного побил в Танином дворе? Да, нет… этот постарше будет.

- Алексей, - сказал я, протягивая руку.

- Борис, - сказал он с ответным жестом.

Ну вот, знакомство состоялось. Теперь я узнал его. Это мой бывший соперник, кавалер Ирины, с которым она дурачила меня довольно долгое время. Только откуда у него такая неприязнь ко мне? Ведь в нашем соперничестве он победил… во всяком случае, я оставил ему Ирину… Ну да, я-то оставил, но осталась ли она? Похоже, что нет. И что теперь? Утешать его?

- Что-то не заладилось, Борис? – спросил я, собираясь покинуть скамейку.

Ну, зачем мне что-то слушать о его проблемах, да еще в такой вечер… Тем более, что его проблемы, вообще не решаемы… Встать я не успел, поскольку возникла тень и между нами кто-то сел… села… Ирина. Да уж, в боевых схватках реакция у меня мгновенная, а вот в бытовых ситуациях, увы… Так я и остался сидеть разинув рот на потеху зрителям… если бы они были. Тут-то потешаться надо мной было некому. Все, молча, смотрели друг на дружку.

- Привет мальчики! - первая нарушила молчание Ирина. – Вижу, что вы уже познакомились. Меня обсуждаете?

- И не думали даже, - ответил я, возмущенный столь нахальным предположением.

Хотя, если задуматься, то как раз эта тема и намечалась. А о чем нам с Борисом еще говорить? Других общих тем нет.

- Интересно… А о чем вам еще говорить? – усмехнулась она.

- О погоде, - хмуро буркнул Борис.

- Хорошая погода, - подтвердила Ирина, - самое время прогуляться по набережной.

Гуляйте голубки, - подумал я, но озвучить свою мысль не успел.

- Надеюсь, Алексей, ты проводишь меня, - совершенно безапелляционно заявила она. - Будущему офицеру не к лицу оставлять даму одну.

- Сударыня, но вы не одна, - не скрывая раздражения, ответил я.

- Одна я, Алексей! – тоже раздраженно сказала Ирина. – Я уже давно совершенно одна. То, что Борис продолжает ходить за мной хвостом, ничего не означает…

Интересный расклад намечается. Давно, это сколько: неделя, месяц? Впрочем, зачем мне это знать.

- Ирина, мы же в прошлый раз все решили, - спокойно ответил я.

- Это ты решил, Алексей, а не я, - усмехнулась Ирина. – А я решила, что поеду с тобой служить на остров Шикотан. А если тебя распределят на землю Франца-Иосифа, то и туда поеду. Да хоть на луну, хоть к чертям в ад!

Последнюю фразу она просто выкрикнула так, что проходящий мимо мужик остановился и подозрительно уставился на меня. Борис встал со скамейки и пошел к выходу из сквера. А я почувствовал себя загнанным в угол. Вот ведь как. Старшина Колесниченко два года вбивал в меня науку побеждать противника не силой мышц, а силой мысли, почему же я опять на краю поражения? Что теперь сказать Ирине?

- Ну, скажи что-нибудь, курсант Чернов, - тусклым голосом произнесла Ирина.

Теперь на скамейке мы были одни. На той самой нашей скамейке, где когда-то, не так уж давно, мы целовались и обнимались. На этой же скамейке, я сидел один, вспоминая наши встречи, мучительно думая, почему произошел разрыв в отношениях…

- Не молчи, ну будь же мужчиной! – теперь в ее голосе уже звучали слезы.

Да, я мужчина, но передо мной уже не противник, а просто женщина, которая готова на любые жертвы… А я? Ведь я уже дал слово… Ведь еще несколько часов назад я обсуждал с родителями Татьяны ее переезд к месту моей учебы, чтоб потом вместе ехать к месту службы.

- Я дал слово… - прохрипел я.

Меня будто душил невидимый монстр. Мне стоило немалых усилий произнести эти три слова.

- Ты же не любишь ее, - жестко ответила она. – Ты любишь меня!

В ее голосе уже звучало отчаяние. Все это уже не могло быть игрой. Той игрой в кошки мышки, которую она вела еще будучи школьницей. Что же произошло? Почему такая перемена… Впрочем, теперь это уже не важно. Неважно даже то, люблю ли я ее. Татьяну я не предам и ничего переигрывать не буду. Я встал со скамейки и подал ей руку.

- Идем, провожу тебя до дома.

Она поднялась и взяла меня под руку. Мы медленно направились к ее дому. Сейчас я даже думать не хотел, кого я люблю: Ирину или Таню. Эта нечаянная встреча всколыхнула волну чувств. Я опять был на грани… Но пока мы шли к ее дому волна схлынула, и я все яснее понимал, что принял правильное решение. Возле ее подъезда я хотел сказать: « прости и прощай», но она быстро ушла не обернувшись.

Настроение было – хуже некуда, домой идти не хотелось. Мои рассуждения о смысле происходящего никуда не вели. Сначала я думал, что вот теперь-то она понимает, каково мне было, когда она внезапно обрывала наши отношения. Но никакого удовлетворения или тщеславия не чувствовал, наоборот, было мерзко. А что если бы я не встретил Таню и был бы свободен? Вернулся бы я к ней?... Наверняка, вернулся… Даже если бы знал, что это не надолго.

Было уже поздно, двенадцатый час и я, чисто машинально, снова оказался на той же скамейке. Через некоторое время ко мне, молча, подсел Борис. Похоже, наша пьеса продолжается. Декорации и действующие лица те же, за исключением Ирины. Я закурил и Борис, через некоторое время, последовал моему примеру. Он явно хотел что-то сказать и все время вздыхал. А мне нечего было ему сообщить.

- Послушай, Чернов, - быстро заговорил он, - у меня с Ириной все уже было. Она моя… Понимаешь? Что бы она тебе не говорила, я был первый! Даже если ты сейчас заберешь ее у меня…

Он задыхался, и голос его дрожал, я слушал его, но никакого сочувствия к нему не испытывал.

- А ты засранец, Боря, - усмехнулся я. – Я не собирался ее у тебя забирать, у меня другая девушка, но ты все равно засранец.

Тут он вскочил, сжав кулаки, и бросился на меня. Я уклонился от удара и бросил его на траву. Он попытался повторить свою бестолковую атаку, пришлось легонько стукнуть его.

- Иди домой Боря, - сказал я, пока он, зажавшись, сидел на траве. – Я не буду мешать вашему счастью.

В моих словах уже звучала неприкрытая насмешка. После слов Бориса, я совершенно успокоился. Пожалуй, эта парочка создана друг для друга. Прав Олег… тысячу раз прав. Теперь окончательно убедился, что эта девушка не моя. Я шел домой в полной уверенности, что эта пьеса о неразделенной любви доиграна до конца…

Утром следующего дня я узнал о событиях в Чехословакии. Сначала было сообщение по радио о том, что по просьбе правительства этой страны, туда были введены наши войска. Западные страны выразили свое недовольство, но ничего сделать не могли. Силен был Советский Союз. А у нас офицеров отозвали из отпусков. Я тоже получил «рекомендацию» военкома вернуться в училище. Вот так закончились мои курсантские каникулы.

Таня проводила меня в аэропорт, а я заверил ее, что наши планы на дальнейшую жизнь остаются в силе, и через год я вернусь за ней. Где будет проходить моя служба, я пока не знал. Велика наша страна…