Страна забвения

Пролог

В две тысячи пятьдесят первом году повсеместно известному искусственному интеллекту под псевдонимом Кардинал удалось создать совершенную виртуальную реальность. В две тысячи пятьдесят пятом году была анонсирована первая онлайн-игра с полным погружением в виртуальную реальность.

Очень краткая выжимка о виртуальной реальности за последние пять лет.

Игорь

— Доброго дня, дамы и господа, с вами снова «Ежедневный обзор многопользовательских онлайн игр». И начнём мы с промо ролика. Неужели очередь за новой игрой? Чего же ждут все эти люди? Конечно же, Vita Nova! Некоторые здесь со вчерашнего дня торчат, представляете? Хотя так любой человек поступил бы. Сегодняшний выпуск посвящён всемирно известной Vita Nova! Все прошлые игры на технологии полного погружения в виртуальную реальность блекнут по сравнению с Vita Nova, ведь она разработана тем, кто создал и развил с нуля данную технологию — первым искусственным интеллектом Кардиналом! Жду не дождусь, когда она завтра окажется на полках магазинов! Бета-тестеры вовсю расхваливали её, припоминая стиль не менее известного Хидетаки Миядзаки!..

Он медленно и размеренно гладил рубашку. Раз, утюг двинулся по белой ткани, два, утюг двинулся обратно.

— …также известно, что в этой игре будет применена технология ускорения субъективного времени. Таким образом один день в реальности — это два дня в виртуальности!

Он зацепился за последние слова, и они осели в его разуме. Два дня по цене одного?..

— …Vita Nova стоит десять тысяч кредитов — весьма весомая сумма даже для среднего слоя населения…

В голове забилась одна мысль.

Хочу!

Заначка была вскрыта, клавиша выключателя света переведена в иное положение, куртка накинута, дверь захлопнута, а по обшарпанным ступенькам шумно побежали обутые в кроссовки ноги.

Подумать только — два дня по цене одного! Он наконец сможет выспаться!

***

Джек

Бледные истощённо-худые руки лежали на снежно-белом одеяле. Загладив назад длинные иссиня-чёрные волосы, чтобы те не спадали на лицо, он молча рассматривал вены, ярко выделявшиеся своей синевой на бледной коже рук.

— Братик!

Дёрнувшись всем телом, отчего копна чёрных как вороново крыло волос упала на лицо, он поднял голову и тускло улыбнулся спешащей от входа в палату к нему темноволосой девочке лет тринадцати.

— Привет, — тихо прошелестел его слабый голос. — Как прошёл твой день?

Присев на стул, повернув его спинкой вперёд и обхватив ногами, она воззрилась на него искрящимся от радости взглядом.

— Просто отлично! Я пятёрку на математике получила!..

Слушая её, он потерял счёт времени, и поэтому, когда она замолкла, копаясь в рюкзаке — это стало для него неожиданностью.

— Да где же… — пробурчала она.

— Братик, ты же помнишь, я тебе говорила про ту игру? Vita Nova, вроде?.. А, вот! — она выудила из рюкзака тёмный футляр с золотистыми переливающимися буквами: Vita Nova. — Держи, — она протянула ему футляр, и он осторожно принял его на руки. — Ух и трудно было достать кристалл с этой игрой. Даже пришлось маму с папой просить.

Уголок его рта чуть дёрнулся. Мама с папой, да?

— Спасибо, — тихо произнёс он, разглядывая футляр.

— Не за что, — искренне улыбнулась она. — Всё же скучно, наверное, сидеть здесь, вот я и подумала над твоим досугом.

Взгляд девочки внезапно остановился на настенных часах.

— Ой! — она вскочила и принялась застёгивать рюкзак. — Мне же сейчас к репетитору надо! Пока, братик! Увидимся завтра! — умчавшись к выходу, она помахала ему рукой и скрылась за дверью.

Воцарилась гнетущая тишина. Усмехнувшись, не размыкая сухих потрескавшихся губ, он раскрыл футляр, и ему на руки упала сложенная вчетверо бумага. Расправив её, он начал чтение.

«Vita Nova — это безграничный мир, который станет для вас новым пристанищем и в котором вы заживёте новой жизнью. В этом мире вы повстречаете свою вторую половинку, сразитесь с невиданными чудовищами и отыщете ответы на тревожащие вас вопросы!».

Тусклая улыбка расколола его бледное, обрамленное волосами лицо.

— Что ж… давайте сыграем.

Он потянулся к виаршлему на комоде рядом с кроватью.

Дроу, который много спал. Часть 1

2055 год, 7 августа

Ему было хорошо. А как же иначе? Куча свободного времени, которое можно потратить на благословенный сон, нет всяких дядей над головой, финансовые проблемы легко решаемы — вон, на ближайшей лужайке бегают длинноухие или хрюкающие инвеститоры, весь изьян которых — это необходимость буквально выбивать из них деньги. Да даже соседи просто замечательные! Добры, болтают немного, а главное, не шумят особо — не соседи, а мечта! Правда, иногда ему в спину шипят и бросаются словечками вроде «поганый чернокнижник», «сжечь его!», «на кол нелюдя!», но стоит ему обернуться, как селяне почему-то бледнеют и моментально добреют — всё готовы ему отдать… Эээ, то есть продать, конечно же, продать! Наверное, съели что-то не то, вот и бледнеют.

Он принюхался к сочному яблоку, удостоверился в отсутствии подозрительных элементов, протёр рукавом мантии и смачно закусил, активно задвигав челюстями. По серо-серебристым губам потёк сок, через мгновение слизнутый тёмно-серым языком.

Ему было решительно хорошо, и он не жалел, что купил «Vita Nova Online». Почти.

***

Дверь хлопнула, и он приветливо помахал рукой широкоплечему мужчине в рубашке с закатанными руками, стоящему за прилавком. Над его головой висел, периодически немного воспаряя и опускаясь, зелёный кристаллик, под которым можно было прочесть «Ион, 10 уровень. НПС».

— Утречко! — промурлыкал он, находясь в приподнятом настроении — сегодня удалось проспать почти сутки.

Ион его радости явно не разделял, выглядя мрачно и почему-то виновато. Подойдя к прилавку, он вывалил на его поверхность почти всё содержимое своего инвентаря.

— Зацени, что принёс. Вот эта… хм… это… Короче, эту штуку я выбил из главхряка, и она явно стоит никак не меньше двухсот коллов, а вот это…

— Игорь, — внезапно прервал Ион. — Я должен перед тобой извиниться, — произнёс он с прекрасно видимым затруднением. — Я… Я… — он обхватил недюжими руками свою голову — Игорь зевнул во всю ширь рта, — через пару секунд отнял их и шумно вздохнул. — Ладно, неважно.

— Точно? — глядя на него снизу вверх, Игорь пристально взглянул ему в глаза, приподнявшись на носках.

— Ага.

После этого странного момента всё пошло как обычно. Спихнув торговцу барахло в обмен на пару-тройку ноликов на своём счету, он задал очевидный вопрос, подсчитывая свои финансы.

— Ион, а где Рея?

Обычно это она встречала его за прилавком.

Тот нахмурился.

— Уехала в город. А что?

Жаль, очень жаль. Рея — весьма милая девушка без комплексов и предрассудков… Главное, чтобы её отец не узнал об этом.

— До завтра! — Игорь развернулся и целенаправленно потопал к постели.

— Погодь!

— М-м-м?

— Лови!

В воздух взмыло и было мягко поймано спелое яблоко.

— Как постоянному клиенту, — криво улыбнулся Ион.

— Спасибки.

Из магазинчика он вышел, вкушая яблоко. «Какой странный привкус…» Мир завертелся, недоеденное яблоко упало на землю и покатилось по ней, пачкаясь в грязи. Он рухнул на колени, упираясь об землю руками. «Что-то мне хреново». Взгляд поплыл, в ушах зазвучал тонкий звон, а сознание медленно поглотило забытье.

***

Виртуальная реальность встретила его впившимися в запястья верёвками, ведром ледяной воды в лицо и холодным взглядом старосты стартовой деревеньки, в которой он нашёл приют.

— Почему? — драматичным тоном спросил староста.

По бокам от старика стояли молодые парни с лицами, не отягощёнными интеллектом, но зато отличающиеся крепким, даже здоровым телосложением. Сам Игорь находился на стуле, в сыром и прохладном каменном мешке, выход из которого маячил за спинами впереди стоящих.

— Мужики, — он нахмурился, — сразу говорю, я не гей. Вы, конечно, славные и всё такое, но уж как-нибудь сами, лады?

Без толку. Старик продолжил распаляться:

— Почему, колдун? Мы были так милосердны, что позволили жить среди нас и торговать с нами! Мы были так всепонимающи, что закрывали глаза на то, что наши девушки благосклонны к тебе! Мы…

— Старик, а можно меня развязать? Ну пазязя.

— …Но ты начал приносить наших односельчан в жертву! Так ответь мне, колдун, чего тебе не хватало и в чём мы провинились?! — старпёр упёр в него взгляд просвещённого человека.

Игорь засмущался от такого внимания. Мог бы — шаркнул бы ножкой.

— А можно объяснить, в чём соль?

Воцарилось тягостное молчание. Староста драматически молчал, великовозрастные здоровяки по бокам хранили вид недалёкий, но грозный, а он сам пытался высвободить руки, шипя под нос ругательства.

— Вот как, — наконец молвил старик. — Зря надеялся…

Староста тяжко поднялся, опираясь на трость.

— Через два дня тебя казнят. Если есть, что сказать, то лучше начни думать сейчас, колдун.

Поднимая и опуская трость, старик направился к выходу, сопровождаемый парнями.

— Э-э, не бросайте меня! Погоди, погоди, давай сядем и всё обсудим, а?!

Дверь захлопнулась. Он поник.

— Вот чёрт… И что им в голову ударило?

Как-то он упоминал, что почти не жалел, что приобрёл «Vita Nova Online». Это так — ловушка, устроенная безумным ИИ, в которую попались около сотни тысяч людей, подарила ему свободу. Но был один нюанс — в этом мире конец игры означал конец всего. То есть через два дня его реально казнят, и его тело, в реальности лежащее на больничной койке, умрёт.

— Вот же…

***

— Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орёл молодой. Мой грустный товарищ, махая крылом, кровавую пищу клюет под окном…

— Да заткнись ты! — в дверь тяжко прогремел кулак одного из его охранников.

— Имей уважение, это Пушкин! — крикнул Игорь, раскачиваясь на стульчике. Тот, оказывается, был прибит гвоздями к полу. — Так вот, клюет, и бросает, и смотрит в окно, как будто со мною задумал одно; зовет меня взглядом и криком своим и вымолвить хочет: «Давай улетим! Мы вольные птицы…

— Ага, вольные, — саркастически донеслось из-за двери.

— …Пора, брат, пора! Туда, где за тучей белеет гора, туда, где синеют морские края, туда, где гуляем лишь ветер… да я!..

— Закончил?

— Только начал!

***

— Теплое место, но улицы ждут отпечатков наших ног. Звездная пыль — на сапогах. Мягкое кресло, клетчатый плед, не нажатый вовремя курок. Солнечный день — в ослепительных снах. Группа крови — на рукаве, мой порядковый номер — на рукаве…

— А это ещё кто?

— Постыдился бы! Это Виктор Цой. Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне: не остаться в этой траве, не остаться в этой траве. Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи! И есть чем платить, но я не хочу победы любой ценой. Я никому не хочу ставить ногу на грудь. Я хотел бы остаться с тобой, просто остаться с тобой, но высокая в небе звезда зовет меня в путь. Группа крови — на рукаве, мой порядковый номер — на рукаве, пожелай мне удачи в бою, пожелай мне: не остаться в этой траве, не остаться в этой траве. Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи!

***

— Как там чернокнижник? — держа в руках пару сухофруктов, мужчина в рубашке с закатанными рукавами кивнул на оббитую железом дверь.

Болезненно бледный и крайне усталый охранник с тёмными кругами под глазами хмыкнул.

— Спит. Всю ночь горло драл песнями и стихами, — он протёр глаза руками, подходя к двери. — Слушай, Ион, повлияй на него, что ли, хорошо? А то мне тут ещё сутки сидеть, а днём спать нельзя. Ещё одной такой ночи я не выдержу — и сам придавлю гада, — закончив возиться с замком, он отошёл в сторону, давая тому пройти.

— Постараюсь, — кивнул Ион, заходя в темницу.

Удар в затылок отдался болью по всей голове.

Массивное тело рухнуло Игорю под ноги, охранник заметался и ворвался в камеру, отбивая рукой удар… Отломанной ножки стула? Так вот почему этот дроу орал всю ночь песни! Сорвав с пояса дубинку, охранник совершил размашистый, сильный и бесполезный удар, попавший по камню стены узкой темницы. Перекатившись ему за спину, дроу ударил по коленному сгибу, присовокупив к этому пинок по заднице. Охранник охнул и упал на одно колено, опершись свободный рукой о другое колено. Яростно зарычав, он встал рывком, проделывая полукруговой замах, окончившийся ничем. Дроу сбежал из камеры, захлопнув за собой дверь. Яростный рык нагнал его на лестнице, ведущей на первый этаж. Выскочив в светлое просторное помещение, он закрыл дверь на засов, привалился к ней спиной и сполз вниз, проведя руками по лицу, стирая пот. Целая ночь, посвящённая раскачиванию стула, перегрызанию верёвок — благо характеристика ловкости позволяла хоть и не извернуться ужом, но позабыть об растяжке среднего обывателя — и доведению надсмотрщика до ручки потребовала огромных трат моральных и физических сил. Дрожащие руки, испарина, слабость в ногах и озноб тому пример.

— Всё, всё, — пробормотал Игорь, дав себе несколько лёгких пощёчин. — Пора тикать отсюда…

Поднявшись на ноги, он обнаружил крохотный изъян в плане «Побег из Шоушенка». На него ошалело пялились пять пар глаз.

Ополченец, 25 уровень. НПС.

Ополченец, 25 уровень…

Ополченец, 25 уровень…

Ополченец, 25 уровень...

Ополченец, 25 уровень…

Взгляд метнулся к соблазнительно приоткрытому окну. Успеет? Должен успеть. Оттолкнувшись от стены, он молнией метнулся к желанному выходу, неуклюже увернувшись от запоздалого захвата одного из ополченцев и выпав в окно спиной вперёд. Земля встретила его жёстким перекатом по пыльной и полной мелких острых камешков улице под крики детворы и женщин. Вскочив на ноги, он побежал лёгкой рысью, отплёвываясь от пыли и остро сожалея о не накинутом капюшоне. После приключений волосы надо будет мыть особо тщательно.

— Колдун!

— А-А-А! Спасайтесь!

— Мы все умрём!

— Пли!

Воздух свистнул десятками камней, и он дёрнулся всем телом, издав глухой болезненный стон, по привычке скосив взгляд на полоску жизни в левом верхнем углу поля зрения. Она была краснее некуда. Точно, крестьяне не смогут причинить ему вред, пока они в безопасной зоне — в центре деревни. Приободрившись, он оттолкнулся от земли, перелетев полутораметровый забор, перекатился по чьей-то грядке, на прощание махнул рукой с зажатым в ней огурцом и был таков.

-1 единица кармы за воровство.

Раздражённо отмахнувшись от системного сообщения, он приспустил по узким улочкам, время от времени хрустя огурцом. Родные сердцу поля с мобами были так близки… Пока ему по виску не прилетело камнем, и он не рухнул мешком на землю, извалявшись в дорожной пыли.

На вас наложен эффект «Оглушение».

Мутным взглядом он выцепил в стремительно алеющем поле зрения фигуру с пращой, прежде чем на него опустилась чья-то нога, выбивая остатки сознания.

***

Спустя день.

Стоя у окна, седовласый старик в чистом и аккуратном одеянии из белой рубахи и светло-коричневого плаща, заложив руки за спину, смотрел куда-то вдаль, благо двухэтажная постройка позволяла это. Тихо скрипнула дверь, и раздались слова:

— Палач прибыл из города.

Улыбка тронула обветренные губы.

— Собирай людей на главной площади, сын мой, — старик отвёл голову от окна и взглянул на гонца льдисто-голубыми глазами. — Скоро будет представление.

***

— Владимирский централ, ветер северный. Хотя я банковал, жизнь разменяна, но не очко, обычно, губит — а к одиннадцати туз. Пойдёт, разворошит! И вместе согрешит с той девочкой, что так давно любил. С той девочкой ушла, с той девочкой пришла. Забыть её не хватит си-и-ил, — тоскливо провыл мужской голос.

Внезапно дверь открылась. Внутрь шагнул Ион, за спиной которого проглядывали «Двое из ларца».

— Может, уже хватит? — спросил Ион, осторожно подходя к колдуну без гримуара.

— А ты молчи, предатель, — хлюпнул носом дроу. — Не тебя же сегодня казнят.

— Не меня, — печально согласился Ион, хватая дроу за колодку и выводя его из темницы.

— Как ты мог?! Ты был мне как отец, Ион, я любил тебя!

Бодигарды старосты синхронно покосились на того, кто был как отец одному колдуну.

— Тс, — Ион слегка пнул бредущего впереди закованного дроу. — Не копай хоть мне яму.

В ответ он услышал одну ругань.

Чернокнижника неспешно вывели на свет, где на него смотрели множество глаз. Отовсюду слышались проклятья в его адрес, но благо камни хотя бы не летали. Дети плакали от одного его вида — увы, два дня в сырой и грязной темнице плюс неудачная попытка побега превратили его мантию в грязную тряпку, которой он даже мыть пол постеснялся бы, а шикарные седые волосы до копчика — в неопрятные пыльные патлы. Повесив голову, он обречённо побрёл на главную площадь, понукаемый Ионом, где его повели на скорую руку выстроенный помост, на котором уже дожидался массивный мужчина с чёрным мешком на голове в кожаном плаще, держащий в руке огромный топор.

— Односельчане! — впереди у плахи стоял, опираясь на трость обеими руками и широко расставив ноги, староста. — Сегодня добрый день; сегодня умрёт колдун, принёсший в жертву дюжину наших соседей, которые были для кого-то мужьями и жёнами, сыновьями и дочерьми, — от этих слов ранее гомонящая толпа замолкла и площадь погрузилась в гробовую тишину, в которой так хорошо были слышны слова старосты. — Сегодня эта тварь поплатится за всё!

Площадь взорвалась одобряющими криками. Староста приподнял одну руку, призывая к тишине.

— Однако как бы колдун ни был мерзок, я сохраняю ему право последних слов, — старик обернулся к нему. — Говори, ксенос.

Дроу оглядел стадо, в которое превратились в общем-то неплохие НеПиСи, прокашлялся, вдохнул-выдохнул и открыл рот:

— Передайте Рее, что я её любил больше, чем Анну, Марию, Сири и Лизу!

— Рея?.. — позади встрепенулся Ион, мгновенно всё поняв. Он повалил дроу и навис над ним, заключая серо-серебристую шею в цепкий захват. — Ах ты гад, к моей кровиночке!..

Когда взбешённого Иона оттащили, дроу уже успел посереть, а староста едва сумел спрятать завистливый взгляд.

— Кхм, — старик кивнул бесстрастному палачу. — Приступайте.

Один из здоровяков прижал ногой голову осуждённого к плахе. Тот, зажмурившись, прошипел сквозь зубы:

— В хреновой жизни, что я прожил…

Топор вознёсся в воздух, блеснув светом выглянувшего из облаков солнца.

— …Я не жалею ни о чём!

Металлический звон разнёсся над всей замолчавшей площадью; столкнувшееся с препятствием лезвие топора скользнуло по нему и вонзилось в плаху рядом с затылком дроу. Тот приоткрыл глаза и первое, что он заметил — это длинные волнистые светлые волосы, спускающиеся по яркому серебристому доспеху и такие же яркие синие глаза. Ангел во плоти вогнала меч в висящие на поясном крючке ножны и объявила холодным тоном:

— Я — Адолфа Яростный клинок Луны из гильдии Белого Дракона, отправленная в эту деревушку, чтобы разрешить ситуацию с пропажей местных жителей, — ангел обвела всех тяжёлым взглядом. — Пожалуйста, потрудитесь объяснить то, чему я стала свидетелем.

Дроу, который много спал. Часть 2

Я в The Last of Us не один час потратил.

Игорь Суицидник

— Кхм, — прокашлялся староста. — Госпожа, нижайше прошу вас не мешать восстановлению справедливости. Этот, — кивок на дроу, — нелюдь…

— Эй, я тебе не этот!

— …Повинен в смертях многих наших людей.

— У вас есть доказательства? — взгляд рыцаря скользнул по словам, парящим над головой притихшего дроу.

Игорь, 25 уровень. Игрок.

— Нет, — просто сказал староста, тут же добавив: — Но он не человек и колдун…

Тяжёлый вздох прервал его. Рыцарь свистнула, и толпа зашевелилась, отхлынув в стороны. К плахе не спеша прошествовал конь в тяжёлой на вид броне. Подойдя к нему, воительница засунула руку в седельную сумку, откуда вытащила свиток.

— Это высокоуровневый свиток с заклинанием, определяющим значение кармы, — пояснила она, подходя к внимательно смотрящему на всё это чернокнижнику. — Игорь, приложи руку к нему, — развернула она перед ним свиток с загадочными письменами.

Он фыркнул и побренчал цепями за спиной.

— Тогда приложись лицом, — не растерялась она. Вздохнув, он прижался щекой к бумаге, и письмена той засияли золотистым светом. Отняв через пару секунд свиток, она прочла его, а затем развернула к старосте и людям на площади. На свитке значилось:

«Карма -13. Повинен: в воровстве, в излишнем сне, в длинном языке».

— Как видите, он не виновен в убийствах, — она взглянула старосте в глаза. — Освободите его.

Тот помедлил, но всё же порылся в кармане и бросил здоровяку позади дроу ключ от колодок. Когда дроу освободили и он встал с колен, толпа разочарованно прогудела и возмущённо зароптала. Не обратив на это внимание, она произнесла, обращаясь к старосте:

— Что ж, пойдёмте. Вы же посвятите меня в дело смертей ваших людей?..

— Что встал, — пробурчали за спиной Игоря, — сваливай.

Уклонившись от пинка, тот глянул через плечо, сверкнув багряно-алыми глазами, и немедленно сошёл с помоста. Провожаемый далёкими от дружелюбия взглядами, он побрёл куда глаза глядят босыми ногами, потирая затёкшие запястья. Мокасины отняли ещё тогда, когда его отравили яблоком — как и всё содержимое инвентаря. Всё, что у него осталось — это грязная рваная мантия. Даже колдовать он не может; для этого нужен гримуар, которого у него как раз нет. На повестке дня встал вопрос — что делать? Мстить за унижения всей деревне? Не смешно, для этого нужно много сил и ресурсов, да и недостойно — в деревне множество невинных. Тогда, получается, надо мстить точечно, отдельным персонам? Припомнив лица Иона, здоровяков, старосты и даже охранников темницы, он искривил губы в ухмылке. Да, им он вернёт должок.

Вариант забыть всё и уйти он даже не рассматривал. Так уж вышло, при регистрации в Vita Nova система сама выбирала расу и класс игрока, основываясь на результатах его психо-эмоционально-физического сканирования.

Вынырнув из мыслей о планировании своих действий, он обнаружил, что пришёл к реке. Логично, в общем-то. Сбросив мантию, рубашку и штаны, оставшись в одних трусах, он вошёл в речушку, которая была ему по пояс, и, собравшись, резко нырнул вниз с головой в леденящую проточную воду. Вытянулся с невнятным звуком, прорвавшимся сквозь стиснутые зубы, смывая с себя и особенно с волос грязь. Полностью это дело не исправило — чтобы привести волосы в порядок после отсидки, потребуется много тёплой воды, гребень и шампунь. Но чего нет, того нет… Прополоскав заодно и одежду, он напялил её на себя и приступил к следующему этапу плана — вылазке в зону врага.

Смеркалось. Солнце закатывалось за горизонт, деревенские улицы опустели. Крадясь по крышам, он приметил висящие на верёвке сушащиеся одежды и постельные принадлежности. Он огляделся.

— Никого на горизонте… Вот и ладушки, вот и хорошо.

Он спрыгнул с крыши, перекатился по земле и, ступая тихо, но стремительно, сорвал с верёвки простыни — от сообщений о понизившейся карме он отмахнулся, пообещав себе как-нибудь на досуге покопаться в настройках и отключить эти чёртовы оповещения, — засунул их в инвентарь и полез обратно на крышу по так удобно подставленной лестнице. Уже на крыше он разорвал одну из простыней, пустив её на обмотку ног.

Следующим у него в списке значился провиант, а значит, путь его лежал во двор местного трактирщика. Можно было бы избрать и другие дворы, благо большинство так и утопало в зелени и плодоносящих растениях и деревьях, но старина Бибо задолжал ему случай, когда не впустил даже на порог собственного заведения.

Спрыгнув на землю и несколькими рывками зайдя во двор, он прижался к яблоне, весь обратившись в слух. В трактире, как всегда, было шумно и весело, а один мужик, шатаясь, направлялся к сортиру. Вытащив из инвентаря отломанную ножку стула, Игорь подобрался к пьянчуге и огрел того по затылку. Что у него в карманах? Кошелёк с парой десятков коллов, огниво и кожаные ножны с остро наточенным ножом. Благодарно поклонившись громко храпящему телу, он потрусил обратно к яблоням, посекундно оглядываясь, набрал сочных плодов, сорвал с лозы на заборе чуть винограда и пошёл обратно.

В отдалении от деревни, на холме, в лесной прогалине когда-то стоял небольшой двухэтажный каменный храм с погостом рядом. Туда он и наведался, таща в инвентаре несколько вязанок дров. Открывшееся зрелище удручало. Старое оплавленное здание, пол первого этажа которого был усеян обугленными костями, обращающимися в чёрный мягкий пепел при легчайшем прикосновении. Когда-то здесь произошла трагедия… Как он слышал, одной ночью храм охватило пламя. Подбежавшие люди стали свидетелями того, что священнослужители, плача и крича, бились о невидимые преграды в распахнутых дверях и в открытых окнах. Той ночью погибло много хороших людей… Обычно после этого тот или иной рассказчик поднимал рюмку, предлагая выпить за упокой погибших.

Пробормотав извинения умершим за вторжение, он пролетел первый этаж, быстро поднявшись на второй — пустой, но не такой удручающий. Подойдя к стене рядом с большим оконным проёмом с низким подоконником, он рухнул на пол, прислонившись к стене и выгрузив из инвентаря дрова.

Как же он устал…

Широко зевнув и поднимая опускающиеся веки, он встряхнулся, разложил ветки в шалаш, наскрёб ножом пару горстей сухой стружки, подложенной под дрова, и провёл тупой стороной ножа по кресалу, высекая искры. Стружка мгновенно возгорелась, распространяя пламя по нехотя занявшимся веткам. Вытащив яблоко, он вонзил в него зубы, бросив взгляд на сияющую фонарями в вечерней тьме деревню в проёме окна. Интересно, что там делает та рыцарша?..

Отступившая было при позднем ужине сонливость навалилась на него. Буквально заставив себя доесть очередное яблоко, он разворошил костёр, переместив тлеющие дрова, и свернулся на нагретом огнём каменном полу, поплотнее замотавшись в несколько слоёв простыней с головой.

— Спокойной ночи мне…

Он уснул, едва устроившись на тёплом и жёстком полу. Его последней мыслью было: «Надо завтра натаскать сюда листьев из леса».

***

Прозвенел колокольчик, хлопнула дверь. Снулый парень поднял на него безжизненно-тоскливый взгляд, ничуть не удивившись его появлению.

— Хаюшки, — махнул он рукой, ярко улыбнувшись. — Я тут кое-какие зелья купить хочу, — он упёр руки в прилавок и подмигнул ему, — продашь?

Алхимик мигнул и секунду спустя кивнул.

Он растянул губы, обнажая предвкушающий волчий оскал.

***

Адолфа по прозвищу Яростный клинок Луны неспешно прогуливалась по деревне. В небе тускло светило сквозь облака солнце, дул слабый ветерок. Встречающиеся селяне предпочитали отводить от неё взгляды, поджимая губы, но она едва обращала на это внимание. Её мысли занимал орудующий здесь убийца. Достоверно известно, что убивал он ночью и убивал с религиозно-магической целью — все найденные трупы лежали на пентаграммах. Менее достоверная информация — по рассказам местного знахаря-алхимика, раны на телах убитых все были колотого характера. Вопрос — как ей найти убийцу? Отсыпаясь днём, ходить вечерами и ночами по деревне в патруле? Или… Или если убийца один из селян, то пройтись по наиболее подозрительным персонам, проверяя их карму свитками? Или просто сесть и дожидаться конца этого квеста?

Вырвался тяжёлый вздох, она остановилась посреди перекрёстка. Если бы она могла, то потёрла бы виски, но стоит допустить хоть одну малейшую прихоть — и всё обрушится. Вся её репутация, должность в клане… Она не может это потерять, потакая свои слабостям. Да ещё и это задание — не могли послать вместо неё нормального детектива? Всё, чему она обучилась за последние два месяца с начала игры, в этой ситуации оказалось бесполезным. Подавив очередной вздох, она продолжила движение, привлеченная шумом и криками поблизости. Что там происходит?..

Она зашла за поворот и мрачно оценила увиденное как «могло быть хуже». На дороге, тонко подвывая, валялся один парень, прижав руки к промежности, неподалёку пытался заново научиться дышать второй, а позади него собирал в дорожной пыли свои зубы третий парень. Все они в данный момент были неважны на фоне происходящей драки, точнее, избиения. Повалив уже знакомого ей дроу, группа парней яростно пинала того, крича и улюлюкая.

— Стоп! — гремя доспехом, она ворвалась в сборище. — Остановитесь!

— Иди на хрен! — выкрикнул ей в лицо один парень, замахиваясь кулаком.

Так как Адолфа росла в богатой примерной семье и прожила до совершеннолетия в обществе таких же, как она, то стерпеть такое отношение она не смогла. Схватив так удобно вытянутую руку, она выкрутила её, заставляя противника вскрикнуть, сблизилась тягучим плавным шагом и перекинула его через плечо.

Спустя минуту все участники избиения валялись на земле, стеная и бормоча проклятья. Жадно, с любопытством смотревшие на побоище крестьяне гневно зашумели.

— Ты в порядке? — обратилась она к встающему дроу.

Он слизнул алую кровь с разбитой губы и стряхнул пыль с рваной чёрной мантии.

— А что, похоже?

Она нахмурилась.

— Я же освободила тебя вчера. Почему ты не ушёл?

Дроу фыркнул.

— Перед казнью меня обокрали — даже гримуар отобрали. Куда я пойду без магии и денег?

А, вот в чём дело. Должно быть, умением Обыск его лишили всего, что у него было.

— Никуда не уходи, — сообщила она Игорю, вставая над одним из драчунов. — Эй, почему вы напали на него? — она кивнула на терпеливо ждущего колдуна.

Приходя в себя после жёсткой встречи с землёй, тот приподнялся на руках и сплюнул ей под ноги.

— А мы не верим тебе. Ты лжёшь нам!

Она прищурилась. В лжи её ещё никогда не обвиняли…

— Кто вам такое сказал?

Парень поднялся на ноги и взглянул ей в глаза.

— Мы сами догадались, ведь ты можешь вечно показывать нам всякие бумажки и толкать полнейшую чушь!

Она сжала кулак в армированной перчатке. На её плечо легла рука, и монотонный голос произнёс:

— Оставь их. Средневековые крестьяне в большинстве своем необразованное быдло, даже не умеющее читать.

Адолфа кинула взгляд на дроу. Тот из-под полуприкрытых век — кажется, даже скудный солнечный свет доставлял ему неудобство, — алыми как кровь глазами настороженно смотрел на встающих парней. Да, бессмысленно срываться на них…

Она разжала кулак и вежливо, но настойчиво убрала его руку со своего плеча и целенаправленно пошла, замечая краем взгляда полные неприязни лица сельчан. Один её знакомый сейчас бы пошутил, что она попала в стандартную, ничем не выделяющуюся деревню со зловещим секретом…

— Так куда мы идём?

Ах да, Игорь. Она даже забыла о нём на миг.

— К старосте, — ответила она, не сбавляя хода и не оглядываясь. — В теории он должен знать, где находятся твои вещи.

— А-а.

Установилось молчание.

— Так… — произнесла она. — Так ты здесь с самого начала?

— Как угадала?

— Легко. С начала игры прошло два месяца, а средний уровень тех, кто прокачивается в местах себе по уровню — это тридцать пять-сорок.

— Ого, — он почесал затылок, — так вы реально проходите игру?

Услышав его вопрос, она, так сказать, села на привычного конька.

— Прохождение Vita Nova — это обязанность каждого заключённого в ней. Ведь там, в реальности, многих ждут жёны и мужья, дочери и сыновья, матери и отцы…

Послышался смешок. Она нахмурилась, мгновенно остановившись.

— Я сказала что-то смешное?

Дроу активно замахал руками, слегка улыбаясь.

— Извини-извини, не хотел обидеть. Просто староста на моей казни… Чёрт, как звучит… Так вот, староста толкал похожую речь на моей казни.

Она не нашла в этом ничего забавного. Впрочем, некоторые люди видят позитив во всём.

— Прощаю, — кивнула она. — Возвращаясь уже к моей речи, пусть и в нашей виртуальной реальности используется технология ускорения субъективного времени, мы всё же теряем своё драгоценное время, которое могли бы с пользой для себя и других потратить в реальности. Сколько мы здесь пробудем? Год, два? До самой смерти? Нет, мы не можем позволить себе это, мы не можем позволить, чтобы чья-то жизнь в реальности рушилась, чтобы родитель увидел своё чадо уже повзрослевшим, чтобы вчерашний подросток вернулся стариком. Поэтому прохождение Vita Nova — это обязанность каждого заключённого в ней, — она глянула на его нейтральное лицо. Пожалуй, даже излишне нейтральное. — Что такое?

Дроу вздохнул.

— Просто знаешь… В мире есть такие люди, которых ничего не держит в прошлой жизни, а потому они с лёгкостью готовы ею пожертвовать. Как, например…

— Ты.

— Да.

Разговор прервался; они подошли к дому старосты. Она встряхнулась, скидывая с себя странное оцепенение, и постучала по двери.

Дроу, который много спал. Часть 3

Я не верю в справедливость. Я вершу правосудие своими руками.

Игорь Суицидник

— Нет, ну надо же? — возмущённо бурчал он. — «Ваш гримуар потерян. Сожалеем, но ничего сделать не можем». Врёт и не краснеет!

Недавно они побеседовали со старостой, и тот вскоре вернул почти все вещи, конфискованные у Игоря — по заверениям самого дроу, даже денег было ровно столько, сколько было. Кроме гримуара.

— Что ты дальше будешь делать? — поинтересовалась Адолфа у него. — Отправишься в город? Если так, то советую дождаться отбытия бродячего торговца.

— А почему?

— М-м-м… Просто с таким отношением людей к тебе в деревне я опасаюсь, что тебя убьют, если ты отправишься один.

Он оглядел лица крестьян, которые подозрительно посмотрели на него в ответ.

— Это не лишено смысла, — пробормотал он. — Нет, я чуток задержусь здесь. Надо вернуть долги некоторым людям.

— А ты ответственный человек, — она хмыкнула. — Не ожидала.

Он странно улыбнулся.

— Ответственный? Ну, можно сказать и так…

На горизонте показался трактир. Заметив это, дроу засунул руки в карманы.

— До встречи, — он махнул рукой и направился к храму.

— Подожди! — она схватила его за локоть. — Почему ты не снимешь номер в гостинице? Тебе, — она кивнула на его длинные спутанные волосы, — это явно нужно.

Взглянув на приземистый двухэтажный трактир, он куснул нижнюю губу.

— Да не особо.

Однако её уже было не остановить, стоило ей заметить его жест.

— Кажется, ты хочешь что-то сказать, — утвердительно произнесла она, скрестив руки на груди.

Он взглянул ей в глаза и вздохнул.

— У меня с трактирщиком крайне занимательные, но строго отрицательные отношения. А день и без того был адский, пора на боковую.

Надо сказать, положение солнца в заоблачном небе намекало на полдень.

— То есть он тебя не пустит в трактир?

— Ага.

— Идём.

Трактирщик стоял за барной стойкой, занимаясь Важным Барменским делом. Он протирал стакан.

— Добрый день.

К его стойке подошли двое — светловолосая девушка в блестящем серебряном доспехе и мрачный колдун в рваной мантии с накинутым капюшоном, откуда на него сверкали кровавые глаза.

— Здравствуй, Адолфа.

— Я хочу снять номер, — подал голос чернокнижник без книги.

Бибо сделал вид, что дроу не существует.

— Вы слышали, что он сказал, — обронила рыцарь.

— Девочка, — проскрипел трактирщик, — все номера заняты.

Её бровь поползла вверх, а взгляд указал на почти пустой журнал, куда записывают имена жильцов.

— Всё забываю записывать их туда, — оправдался он. — Ох, какой же я забывчивый…

Тяжёлый вздох — вот и всё, что она позволила себе.

— Пошли.

Адолфа развернулась и направилась к лестнице.

— Да что с ними не так? — прошептала она.

— Мы куда? — рядом уже привычно устроился дроу.

— Ко мне, — кратко бросила она.

— Боюсь, мадемуазель, я ещё не готов к подобным отношениям хотя бы без пары свиданий…

Она одарила его хмурым взглядом.

— Очень смешно, — возвестила она ровным голосом. — Я, между прочим, помочь тебе хотела.

— Прости-прости, — приподнял он раскрытые ладони.

В номере она указала ему на дверь со словами: «Там ванная» и, убрав доспех в инвентарь с помощью интерфейса, оставив на теле стёганую льняную куртку на ватине с такой же юбкой и простыми штанами, села за стол, взяв в руки перо и выводя на девственно чистом свитке загадочные символы. Рядом дожидалась её целая гора таких же свитков.

Отвлёкшись через двадцать минут, она отметила, что Игорь ещё не вышел. Ладно, простительно. В первый раз, когда она его видела, он был весь в грязи. Вполне возможно, что его держали в тюрьме или в чём-то подобном. Откинувшись на спинку стула ещё через двадцать минут, разминая кисть, она осознала, что он задерживается. Она поднялась, возможно, чуть более резко, чем обычно — ножки стула проскрипели по полу — и постучала.

— Как ты там?

Прошла пара секунд, прежде чем он ответил:

— Нормально. Колтуны убираю…

На своём опыте она знала, что убирать их сам он будет ещё долго.

— Я вхожу, — предупредила она.

— Чего?.. Ай, погодь!

Выждав тридцать ударов, считая ровный ритм своего сердца, она потянула дверь на себя и вошла во вполне высокотехнологичную ванную, что смотрелось диссонирующе на фоне фэнтезийно-стимпанковского средневековья. Дроу сидел на краю ванны с белым полотенцем, обмотанным вокруг нижней части тела.

— Голову с шампунем мыл?

— Конечно, но к чему…

— Волосы полотенцем сушил?

— А зачем?

— Всё ясно…

Взяв с крючка ещё одно полотенце, она принялась бережно сушить снежно-белые волосы, чтобы они остались влажными, но не мокрыми. Затем она попросила Игоря передать гребень с редкими зубцами и приступила к тщательному расчёсыванию, постепенно двигаясь к корням.

— Вот и всё, — она наконец закончила; было трудно, но, как говорится, терпение и труд всё перетрут.

— А? — расслабленная спина дроу напряглась. — За мной должок. Большое спасибо.

— Не за что.

Через минуту он вышел из ванной, обнаружив Адолфу за распиской свитков.

— До свидания…

— М-м-м, — протянула она, не отвлекаясь от свитка.

***

Однажды вечером в дверь Иона постучались. Растворив её, он столкнулся лицом к лицу с мягко улыбающимся дроу.

— Здравствуй, дорогой!..

По количеству потраченных из-за него нервных клеток точно дорогой.

— …Я тут таки подумал и решил-таки помириться, — произнёс дроу, подняв большую бутыль с прозрачным содержимым.

Честный торговец едва не пустил скупую мужскую слезу.

— Заходи! — распахнул он дверь. — Я тоже о многом подумал. Ты, Игорь, в принципе видный и неплохой парень.

На столе в кухне как по волшебству появились закуски — солёные огурцы, солёные грибы, копчёная рыба и вяленое мясо.

— Рее ты нравишься, так что я тут подумал над тем, чтобы уехать из нашего села в город. Всё равно тут клиентов никаких, да и в городе, говорят, на нелюдей не смотрят косо, — проговорил Ион, разливая водку по рюмкам.

— Ой, вэй…

— Ты что-то сказал?

— За всепрощение, говорю!

— За это и выпить можно! Ну, дрогнули!

Пока Ион одним мощным глотком пил всё содержимое рюмки, Игорь незаметно полил кактус. Прости, если сможешь, игольчатый.

— Боевой маг ты тоже отличный, сам видел, как ты от стаи волков отбился только с царапинами, — продолжил Ион. — Так что можешь записаться в эту… Как там… а, во! В гильдию авантюристов!

— За всепонимание! — а это уже продолжил гнуть свою линию Игорь. — Кампай!

— За всепонимание!

— Что-то меня развезло, — веки торговца неуклонно начали опускаться. — Ты это, прости меня за то яблоко. Я тебе потом сбежать помочь хотел, передать ключ, но ты вырубил меня — умело, кстати! А потом тебя спасла та пришлая, ты не представляешь, как я об-ра-до-вал-ся… — бормоча, Ион постепенно затихал, а на последнем слове он и вовсе уткнулся лицом в стол. Снотворное начало действовать, дело осталось за слабительным.

— Ой, вэй, — упрямо повторил дроу, глядя в пространство, держа в руке так и не заполненную рюмку. — Что-то мне неудобно стало… Неужели это то, что зовётся муками совести?

Виновато вздохнув, он закупорил бутыль, встал над храпящим телом, перекрестился, помолился и, захватив все закуски, двинул к выходу.

Пожалуй, завтра ему лучше не попадаться Иону на глаза. По крайней мере, без магии.

***

Сегодня одна толпа парней-националистов получила презент в виде большой бутылки с водкой. Такой щедрый даритель предпочёл остаться неизвестным.

Завтра их ожидал сюрприз.

***

Насадив последний гриб на ветку, он занёс её над костром, кинув взгляд из окна на сверкающую ночными огнями деревню. Интересно, а что там?..

Закончив обжарку грибов, он начал поедать их. Вкуснота! Расправившись с ужином и глотнув речной воды из фляги, он проделал уже привычные манипуляции с костром и закутался в сшитые вместе в два слоя простыни, лежащие на перине из листьев. Надо потом выгадать время и вломиться в чей-то дом, стащить матрас…

Он хмыкнул. Взлом с проникновением в чужую собственность и кража. В реальности он бы заработал два года и три месяца.

Как же всё изменилось.

***

— Демоны. Демоны всюду, — бормотал алхимик, расклеивая по своей лавке бумаги с защитными символами. — Только я один их вижу. Все остальные соблазнены ими. Они виновны во всём. Демоны. Демоны всюду…

— Кхм, — напомнил о своём присутствии дроу, — я извиняюсь, но что с моим заказом?

Дёрнувшись, снулый парень замер, а потом ломаными движениями подошёл к прилавку, вытащил из пазухи патронташ с пузырьками и, так же неестественно двигаясь, вернулся к своему занятию.

Какой душевный и добрый парень.

***

— Сми-и-ирна! Во-о-ольна! Рядовой Серебрянко, вот вам миссия. Задача: проникните в дом приоритетной цели и подлейте вот это врагу. Условия: вас никто не должен увидеть. Операцию начать!

— Так точно, генерал Красноглазенко!

Вот так развлекаясь, дроу крался по крышам, верно следуя одному тезису: «Никто никогда не смотрит вверх». До дома приоритетной цели осталось всего ничего, когда он внезапно разбежался и прыгнул, приземляясь на настил зелёной травы и кувыркаясь вперёд, к фундаменту дома. Прижавшись к нему, он прислушался к окружающему миру, но всё было как обычно — в небе парили орлы, крестьяне шумели, ветер колыхал листвой яблонь, солнце тускло светило сквозь облака. По-прежнему прижимаясь к дому, он двинулся к приоткрытому окну, глянул туда, забрался в комнату и, тихо ступая ногами в мокасинах, поднялся, вскользь осмотрел второй этаж, затем спустился и стал осматривать первый.

Старик нашёлся на кухне. Попивая травяной настой — говорят, для сердца и потенции полезно, — он читал некую книгу в кожаной обложке. Через пару минут, допив настой, он захлопнул книжку, положил её в сумку и засобирался к выходу. Проводив его взглядом, дроу вышел из шкафа и прокрался к бидону, где вытащил и откупорил последний пузырёк, содержимое которого незамедлительно вылил в бидон.

Операцию «Лысые афро-американцы» можно было считать выполненной.

***

Довольно ухмыляясь, засунув руки в карманы штанов, с расстёгнутой мантией и накинутым капюшоном, он гордо шагал к окраине деревни.

— Эй! — кого-то зовут. Интересно, кого?

Задачи выполнены, можно завтра наведаться сюда, полюбоваться результатами мести, а затем потопать в город.

— Эй, ты, тварь! — его схватили за плечо и развернули. Позволив инерции захватить себя, он вырвался из захвата, уклоняясь от джеба, разрешив гравитации доделать дело, перекатом ушёл от пинка и встретил атакующего пинком с разворота в прыжке, повалив его и рассыпав по земле жёлтые зубы.

— О боже мой, он вырубил Кенни!

— Сволочь!

Подняв взгляд на толпу парней с коричневыми штанами, он со вздохом выпростал руки, принял боевую стойку и поманил их.

— Пацаны, мочим его!

Дроу, который много спал. Часть 4

Надо сказать, я фанат творчества From Software, в частности Хидетака Миядзаки.

Игорь Суицидник

Апперкот в солнечное сплетение первому противнику, поднырнуть под руку второму, удар точно по печени — и парень сбит с ног. Дроу щедро помог ему упасть подсечкой, и противник полетел вниз лицом, словно срубленное дерево. Слыша позади себя рёв, он сместился по широкой дуге, мимолётно оценивая количество врагов и вновь повторяя про себя: главное, держать дистанцию, сохранять более-менее ровное дыхание и не стоять на одном месте. Постоянное движение — вот залог его побед.

Он отдёрнулся, уходя от размашистого и крайне мощного удара пудового кулака, сократил дистанцию рывком, нанося хук, от которого один парень упал на другого. Тот откинул падающего на землю, откуда тот ошалело пытался встать.

Резким движением дроу ушёл от удара сцепленных рук, быстро ударил в пах, отступил и уклонился от кросса в голову, отчего слетел капюшон, а конский хвост белоснежных волос описал дугу, оказавшись кем-то схваченным. Его мощно дёрнули за волосы, заставив пошатнуться. Сцепив зубы, он совершил перекат назад, хватая неприятеля за штаны и увлекая за собой.

Боже, как же ему сейчас не хватало оружия в руке!

Завершив перекат, он выдернул хвостик из руки противника — заметка: в городе приобрести обувь с твёрдым носком и невысоким каблуком — уходя назад, подскочил к противнику с выдранной из забора доской, подсек его ногу, ударом по корпусу помог побыстрее рухнуть, носком сапога подкидывая выпавшую доску, и ухватил её. Следующего радикального националиста он встретил ударом по лицу, с улыбкой слушая, как рвётся плоть, и наблюдая, как в воздух взметаются капли крови. Среди них мелькнул мелкий камешек, со свистом пронёсшийся прямо к нему. Он дёрнулся, не позволив камню попасть по виску, подставив плечо, но этого оказалось достаточно: его смел и подкинул чей-то сокрушительный удар. Схватив за волосы, ему помогли приземлиться, и на него посыпались пинки и удары досками.

«Сжаться, прикрыть голову руками», — мелькнула мысль. Он знал, что ему не позволят встать. Он знал, что у него больше нет шансов. Его окружили, лишили пространства для манёвров, его месили. Но если бы он сдавался во всех непреодолимых ситуациях, то к этому времени давно бы сдох. Под градом непрестанно обрушивающихся ударов он уперся правой рукой о землю и попытался встать, но особенно мощный пинок опустил его обратно. Рот наполнялся кровью, каждый пинок и удар отзывались ошеломляющей болью в теле. Сплюнув кровь, он ухватился за чью-то ногу, но, прежде чем он дёрнул её, доска обрушилась на него, разносясь в щепки. Боль пронзила его руку и вырвалась наружу вскриком. Очередной пинок вбил его лицо в землю, выключая сознание.

***

Третий день подряд солнце было скрыто за облаками, которые, кажется, даже не меняли своего положения. Адолфа нашла это странным и решила посоветоваться насчёт этого с Игорем. А пока она направилась в сгоревший храм — единственное подозрительное место во всей деревне. Всех кандидатов на роль маньяка она уже обошла, каждый вечер и ночь патрулировала деревню, но всё это не дало результатов.

Проходя по узкой улице, она приметила ещё одну странность. Чуть ли не в каждом дворе росли яблони, кусты с ягодами, виноградные лозы, картофельные клубни и тому подобное. Для таких неплодородных земель, среди которых и построена деревня — это, мягко говоря, странно. Возможно, алхимик изготавливал специальные зелья? Хотя… Вспомнив об алхимике, она передёрнула плечами. Мёртвый взгляд, загоревшийся при её вопросе о наличии пустых свитков, цепкий захват и непрерывный поток просьб сделать ему печати защиты от демонов. Она предпочла по-быстрому начертить их и сбежа… тактически отступить, пообещав себе больше никогда туда не возвращаться.

— Тетёнька храмовница! — к ней подбежала запыхавшаяся встревоженная девочка. — Там-там-там, — тараторя, она показывала на окраины деревни.

Она присела на одно колено и прикоснулась к плечам девочки.

— Вдохни-выдохни и дыши ровно, — произнесла Адолфа, глядя ей в глаза. Это подействовало. — Что там? — она кивнула на окраины.

— Там вашего друга убивают!

Там убивают её друга?.. Догадка пронзила её. Игорь! Вскочив, она помчалась. Успеть, успеть, только бы успеть!

Она завернула за поворот, вскрикнувшая крестьянка отпрянула в сторону.

Дьявол, почему она так легко вчера отпустила его?! Ведь знала, что рано или поздно подобное произойдёт. Если… Если она не успеет, то из-за неё умрёт человек!

— Мочи гада!

Вот показалась толпа людей, сгрудившихся возле кого-то. Отстегнув ножны с мечом, она молча бросилась вперёд, расшвыривая их толчками и ударами, открывая взгляду неподвижное серокожее тело в изорванной мантии. Откинув ножны и опустившись на колено, она прикоснулась к его запястью, одновременно окидывая его взглядом. Множество кровоподтёков, рваные раны, сломанная рука, вероятно, внутреннее кровотечение. Пульс есть, это хорошо. Она вытащила из подсумка на поясе амулет и сжала его, шепча слова молитвы Яркого света.

— Чёрт, опять она!

— Навалимся все вместе! Против нас у неё нет и шанса!

— Умри!

Воодушевлённые успехом с казавшимся таким страшным колдуном парни разом бросились на молящуюся воительницу. На миг она отвлеклась и прошептала:

— Сила.

Невидимая силовая волна разошлась по кругу, отбрасывая и жёстко впечатывая в землю всех нападавших. Отдышавшись и сплюнув, они сочли лучшим уйти, кинув на умирающего дроу и замершую над ним девушку последние злобные взгляды.

— …О Веста, хранительница всего живого, подари телу его здравие, душе его — благословенную легкость, сердцу его — бальзам божественный!

Под ними возник сияющий золотистый круг с письменами вокруг краёв. Кровь на теле Игоря стремительно усохла, осыпаясь рубиновой пылью, края ран сомкнулись и заросли, не оставив и следов, рука с громким хрустом вернулась под предписанный анатомией угол, бывшая тёмно-серой кожа приобрела нормальный серо-серебристый цвет. Облегчённо выдохнув, она спрятала амулет обратно, пристегнула ножны и подняла дроу на руки, подозрительно оглядевшись. В этот момент поднялся ветер, взметнув её волосы. Никого рядом не было. Пристально контролируя ближнее пространство, она пошла к трактиру.

***

Серые стены с ободранными обоями. Железная советская кровать с грязным матрасом и оборванной простынёй. Старое окно, покрытое изморозью. И крики, крики, крики, крики…

— Бездарный сучонок!

— Ленивый ублюдок!

— Да ты должен быть благодарен нам!

— Мы тебя родили и растим, чтобы ты заботился о нас!

— Ничем не лучше своих братьев и сестёр!

— Ты тоже хочешь бросить нас?!

— Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЕСЛИ ТЫ ТАК СДЕЛАЕШЬ!!!

Ребёнок в грязной рваной одежде, зажимающий уши руками. Слёзы, текущие по чумазым впалым щекам, зажмуренные глаза, прижатые к груди колени. Он дрожит.

— Мама, папа, остановитесь, — молит он, трясясь от рыданий и страха.

— Ты не должен ни о чём ПРОСИТЬ НАС!..

— Мама, папа… — перед ним был деревянный потолок. Кажется, он уже вырвался из оков кошмаров.

— Пришёл в себя?

Вопреки последним внятным воспоминаниям, тело не болело. Стерев с глаз слёзы одним небрежным жестом, он приподнялся, опираясь на ладонь и локоть, и вскинул взгляд, встречаясь с насыщенно-синими глазами Адолфы.

— Адолфа, — без удивления констатировал он. За рабочим столом и вправду сидела облачённая в льняную куртку и юбку светловолосая воительница. Он сошёл с кровати и поклонился. — Благодарю за моё спасение.

— Это не составило труда, — пожала плечами Адолфа, но порозовевшие щёки выдали её. — К тому же, я не люблю, когда у меня на руках умирает человек.

Человек?..

— Кстати, о последнем, — она повернула голову и кивнула на стопку свитков. — Это свитки с чудесами Сила, Тусклый свет и Молния. Это тебе, для активации достаточно сжать их.

Он не стал отказываться. Жизнь научила его одному принципу: дают — бери, бьют — бей в ответ.

— А что они делают? — полюбопытствовал он, размещая лут в инвентаре.

— Сила, — она кивнула на одну треть свитков, — создаёт мощную круговую ударную волну…

— Плагиат, — тихо прошептал он.

— …Тусклый свет постепенно восстанавливает немного жизни и полностью излечивает незначительные раны, а Молния, — кивок на единственный свиток, — как можно догадаться, создаёт молнию. Ещё я заказала у кланового казначея низкоуровневый гримуар и компоненты для повышения его уровней, но прибудут они завтра вечером.

— Какая щедрость, — произнёс он, будучи всё ещё под впечатлением от сна. — Даже подозрительно.

— Понимаю, — серьёзно кивнула она, — наверняка ты натерпелся многого от других, но мир не без добрых людей, — она слабо улыбнулась и неопределённо пожала плечами. — А себя я склонна считать добрым человеком.

Ах да, она же рыцарь… Какая глупость подозревать её.

— Ещё раз спасибо, — от слов он не надломится. — Ладно, — он повернулся и двинул к выходу, — я пошёл. До встречи.

У двери его остановил лязгнувший голос:

— Стоять. Сегодня ты никуда не пойдёшь.

Адолфа прошла к окну и, чуть отодвинув шторы, призывно махнула ему рукой. Он подошёл к ней и выглянул в окно. В вечерней тьме, изредка рассеиваемой светом фонарей, в свете факелов по улице шла толпа крестьян с вилами и топорами.

— Патруль, — прошептал он.

— Они начали это часа два назад, — сказала Адолфа, внимательно следя за шатающимися крестьянами. — С тех пор я насчитала шестьдесят три НеПиСи, а это…

— …Примерно одна треть населения деревни. Остальные — это женщины, дети и старики, — пробормотал он. — Это выглядит нехорошо.

— Я подумываю над вызовом подкрепления из клана, но это на крайний случай.

— Понятно, — он отошёл от окна. — Значит, переночуем здесь, а завтра выбьем ответы на вопросы у старосты?

— Я бы предпочла словосочетание «дипломатическим путём выведаю ответы», но в целом ты прав. За исключением того, что пойду одна я, а ты будешь сидеть здесь.

Он в высшей степени возмущённо уставился на неё.

— Ты мне не мамочка, — наконец нашёлся он со словами.

Адолфа вздохнула, посмотрев ему в глаза.

— Пойми ты, стоит тебе появиться на улице, как обезумевшие крестьяне загонят тебя на окраины, где не работает безопасная зона, и поднимут тебя на вилы. И даже несмотря на свитки, у них это может получиться. И свитки, что я дала тебе — это вообще орудия последнего шанса.

— Ладно, убедила, — поднял он ладони. — Считай, что здравый смысл твоих доводов заразил меня.

Она тускло улыбнулась.

— Вот и отлично.

Внезапно она зевнула.

— Осталась одна проблема, связанная с нашей ночёвкой, — продолжила она, закончив зевок.

— А, — он махнул рукой и пошёл к двери, потащив за собой стул, — я посторожу, а ты поспи.

— Уверен? — спросила она, по-особому приподняв бровь. — Мы можем разделить кровать…

— Уверен, — прервал её он, — я недавно отоспался, глаз не сомкну.

Он оглядел себя и вынес вывод:

— А ещё мне надо помыть и залатать одежду. В общем, спокойной ночи, — произнёс он, направляясь к ванной.

— И тебе.

Когда он зашил и помыл своё одеяние, Адолфа уже спала, укутавшись в одеяло, лёжа на боку; распущенные золотистые волосы разметались по подушке. Сев на стул, он принялся изучать её взглядом, впрочем, не забывая прислушиваться. Обычно доброжелательно-спокойное лицо Адолфы во сне приобрело безмятежное выражение. Поймав себя на том, что уже которую минуту откровенно пялится на неё, он откинулся на спинку стула, соприкасаясь затылком со стеной, и закрыл глаза, погружаясь в мысли. Завтра его ждало то, в чём он изрядно поднаторел.

Месть.

Дроу, который много спал. Часть 5

Его разбудила лёгкая тряска за плечо. Разлепив веки, он вяло взглянул на облачённую в серебристый доспех Адолфу.

— Я иду к старосте. Помни, о чём мы договорились.

Он заторможенно кивнул, душераздирающе зевнув, и потопал к кровати, на которую тут же рухнул. Свернувшись в клубок, он услышал хлопок двери и чуть зашевелился.

— Надо вставать…

Невнятно простонав, он тяжко слез с кровати, распахнул окно и выпал из него. Жёсткое приземление и спешный перекат выбили из него всю сонливость, и дальнейший путь он продолжил бодрый и злой.

На знакомом дворе кипела активность — большая часть «пацанов» таскала в баню дрова, а один-единственный парень жарил шашлыки, отгоняя охочих до мяса хлёсткой веточкой. Царила дружелюбная атмосфера, около мангалов стоял большой стол, уставленный бутылками с прозрачным содержимым да тарелками и банками с поредевшими закусками. Вскоре все парни ушли париться — как он разглядел со своей позиции, баня делилась на две части: сама баня и предбанник, — оставив повара одного. Тот воровато огляделся, сцапал один шампур и, скусывая с него шашлык, продолжил следить за углями и мясом.

Игорь спрыгнул с яблони и прогулочным шагом зашёл в баню, по пути к ней прихватив метлу, отломав от неё прутья. Под звуки омовений и болтовни «пацанов» подпёр дверь предбанника получившимся прутом и столь же беззаботно двинулся к мангалам, вытаскивая из инвентаря топор. Заподозривший что-то повар обернулся и невольно отступил на пару шагов, споткнувшись и упав.

— Знаешь, меня всегда интересовали ответы на пару вопросов, — серьёзно сказал дроу, перехватывая топор поудобнее.

Взвизгнув, парень пополз назад, затем неловко поднялся и побежал в дом, теряя в процессе обувь. Дроу хмыкнул и устремился следом.

— Дозволено ли наказывать за ещё не совершённое преступление? И достоин ли смерти человек, убивший другого человека?

Громко дыша, загнанная жертва заперла дверь на засов; она тут же содрогнулась от сокрушительного удара, расколовшего её в одном месте.

— А вот и Джонни! — в проломе показался алый глаз. Парень истошно завопил.

Дроу сокрушённо вздохнул.

— В одиночку вы никто, зато в толпе герои, — размахиваясь, презрительно вымолвил он.

Дверь содрогнулась ещё сильнее.

***

— Вы выглядите... необычно, — сказала Адолфа, когда с приветствиями было покончено, чуть со смущением разглядывая чёрную кожу и блестящую лысину старосты.

— Алхимическое отравление, не более того, — невозмутимо отмахнулся он, хотя она могла поклясться, что слышала зубовный скрежет. — Сомневаюсь, что вы пришли осведомиться об этом.

— Вчера я видела патруль, — прихлёбывая чай, начала Адолфа.

— Мои односельчане решили взять свои судьбы в свои же руки, — важно кивнул старик, складывая руки у лица. — Вы пробыли в нашем селе уже как три дня, но результат ваших изысканий в деле поиска убийцы не впечатляет. Мы разочаровались в вас, — он встал из-за стола и подошёл к окну, сложив руки за спиной, — и нам больше не о чём разговаривать.

— Ваше мнение, — равнодушно произнесла она. — И всё же нам есть о чём поболтать. Скажите, откуда всё это благополучие и достаток? — отложив чашку на стол, она подалась вперёд, впиваясь взглядом в напряжённую фигуру старосты.

— Это всё, что вас интересует? — он развернулся и глянул на неё с искренним разочарованием на лице. — Я был о вас лучшего мнения, юная леди.

— Не юлите. Все мы знаем, на каких землях основана ваша деревня, — она чувствовала, что это важно. Она вознамерилась узнать это. — Какую тайну вы скрываете?

— Тайну? Не смешите меня, паладин, — на неё взглянули насмешливыми льдисто-голубые глазами. — Прошу вас покинуть мой дом.

Адолфа похолодела. Откуда он знает её класс?..

Она встала, смахнув с кольчужной юбки невидимую пыль, и пошла на выход, позволив себе остановиться на пороге и оставить последнее слово за собой:

— Тайное всегда становится явным. Учтите это.

Её провожал насмешливый сухой смех.

***

Дверь открылась, и в номер вошла мрачная Адолфа, севшая на стул. Он извиняюще улыбнулся ей.

— Адолфа, это Василиса, она будет жить с нами.

Повернувшись к нему, она вздохнула:

— Ох, Игорь…

— Ну не бросать же её на улице, беременная она. К тому же, когда я её нашёл, над ней детишки издевались.

На его коленях согласно промурчала роскошная чёрная кошка, впуская и выпуская когти.

— Мелкие хоть целы? — тускло улыбнулась Адолфа.

Игорь махнул рукой.

— Отделались испугом.

— Хорошо… — она вобрала воздух в лёгкие. — И, кажется, я говорила тебе что-то о нежелательности выходов на улицу.

— Да, что-то подобное ты мне сообщала, — кивнул с улыбкой дроу.

— Ладно, если ты не боишься за себя, то подумай хотя бы о родителях!

Улыбка на лице Игоря застыла.

— Каково им будет, если ты умрёшь в этой игре? — она обвела всё рукой. — Они будут горевать…

— Не смей, — отчеканил ожесточённый голос. — Не смей приплетать моих родителей.

— Но они же…

— …Больные маразматики, на старости лет решившие завести себе раба, когда прежние дети повзрослели и сбежали от них! — яростно крикнул он, вскочив с постели. Поджавшая к голове ушки кошка спрыгнула с его колен, юркнув под кровать.

Сверкнув глазами, Игорь быстрым шагом вышел из номера, громко хлопнув дверью. Она осталась одна, в растерянности, медленно осознавая смысл его слов. Больные маразматики… Дьявол, она же не только наступила, но и потопталась по его больной мозоли! Вот зачем она решила сейчас вспомнить его вчерашние слова, когда он проснулся?!

Она сорвалась с места, но вдруг всё помутнело. Покачнувшись, она свалилась как подкошенная, оперевшись плечом об стену и сползая по ней на пол.

ОТРАВЛЕНИЕ! — выскочила перед глазами багряно-красная надпись.

«Чай», — догадалась она. Окружающая её действительность размылась, руки не подчинялись, в ушах шумело. Даже клич в клановый чат не кинуть. «Всё это время яд действовал в моём организме…»

Её веки закрылись, а последние мысли угасли.

***

Он шёл, чеканя каждый шаг. На голову накинут капюшон мантии, руки в карманах штанов. Словно вернулся назад в прошлое. Словно и не изменилось ничего…

Высоко в небесах подавляюще прогремел гром. Ничуть не дёрнувшись, он запрокинул голову. Далеко в грязно-сером небе ослепительно ярко промелькнула ломаная линия молнии.

Скоро будет дождь.

Он продолжил идти. В душе кипела слепая и бессмысленная злость — да что она возомнила, что она знает о нём?! Умом он понимал, что это случайность, что она не хотела задеть его, но сердцу было всё равно. Душила горькая обида, поднималась жгучая ярость. Сейчас он не хотел видеть её.

Он встал на месте и выдохнул. Провёл рукой по лицу.

Успокойся. Она не со зла.

— Мяу.

О ногу потёрлась мурчащая кошка. Та самая, чёрная. Василиса. Он присел и взял её на руки. Через силу улыбнулся, поднялся и погладил её по гладкой шёрстке, стремительно идя по пустой улице.

— Будешь шашлык, Василиса? — кошка мурлыкнула, трясь мордочкой о его щеку. — У меня его много.

Сегодня он переночует в храме. А завтра он уже успокоится и помирится с Адолфой; извинится сколько угодно.

— Подождите!

К нему подбежал колоритный загорелый мужчина с густыми бровями, в одеянии песчаных оттенков. Кошка на руках дроу зашевелилась, спрыгнула и прижалась к ногам мужчины.

— Вот ты где была, проказница! — тот поднял кошку; его лицо озарила широкая улыбка. — Зачем убежала? Хорошо, что тебя нашёл добрый эльф, а не местная детвора.

Глядя на них, Игорь слегка улыбнулся.

— Ну, ради правды стоит сказать, что её я отбил у детей.

— Ох, огромная благодарность от меня! — кошка устроилась на широком плече мужчины, и тот протянул ему раскрытую ладонь. — Я Амиран из Вольных городов, бродячий торговец.

Он пожал тёплую сухую ладонь.

— Игорь, чернокнижник без гримуара. Не боишься… Ну, разговаривать со мной? — спросил он, как-то незаметно возобновив движение, идя за Амираном.

— А зачем? — улыбнувшись, только и спросил тот. — Та рыцарша доказала, что ты не виновен, ну, а что простой люд болтает о тебе, я не слушаю, — он нежно погладил кошку. — А ещё Лейла легко отличает хороших людей от плохих.

Впереди показалась крытая повозка, и Амиран заспешил.

— Ну идём же, Игорь, — глянул он через плечо, — я хочу отблагодарить тебя. Кажется, у меня где-то завалялись гримуары с моей родины…

Амиран задёрнул полог, открывая взгляду кучу ящиков, рулонов ткани, доспехов в промасленных тряпках, и взошёл на повозку; кошка спустилась с плеча и побежала удобно устраиваться на небольшой пушистой подушечке. Пока Амиран рылся среди вещей, дроу огляделся и зацепился взглядом за один предмет. На ящике, накрытом щитом, лежали потёртые ножны с поизносившейся обесцвеченно-серой обмоткой. Как завороженный, он взял их, схватился за длинную рукоять и бесшумно вытянул из ножен чернёный клинок. Сердце дрогнуло в узнавании.

Это была утигатана.

Конечно, этот клинок отличался от тех, что были у него раньше — иной цвет, иные ножны, иная рукоять… Но всё же лёгкий изгиб клинка и его длина были до боли родными.

— Вот пара гримуаров, Игорь, — раздался откуда-то издали чей-то голос. — А-а-а, дивный клинок с дальнего Востока тебя тоже очаровал? Да-а, это хороший меч — острый, как бритва. Только никто его не берёт, хотя и любуются им каждый день. Местным больше привычны их мечи, а не чужие…

— Я беру его, — он почувствовал, как у него внезапно пересохло в горле.

— Этот меч не для магов, — покачал Амиран головой. — Давай я подарю тебе наилучший гримуар, что у меня есть?

В ответ он молча спрыгнул с повозки и провёл комбинацию из двух диагональных ударов, завершившихся выпадом. Затем вложил клинок в ножны, чтобы через мгновение ока со свистом взрезать воздух молниеносными атаками последовательно снизу вверх и сверху вниз по кривой линии.

Амиран присвистнул.

— Слушай, Игорь, а давай ко мне в охранники? Плачу щедро, не обижу.

Он качнул головой, впрыгивая обратно на повозку, чтобы забрать с ящика видавший виды матерчатый пояс, завязать вокруг себя и засунуть ножны за него.

Вдруг торговец насторожился.

— Игорь, — Амиран кивнул, глядя ему за спину, — эти, кажется, по твою душу.

Он обернулся; тряся вилами, топорами и пламенеющими факелами, к ним приближались крестьяне, около ног которых шли злобно рычащие, роняющие пену псы.

Рядом Амиран завозился среди ящиков и поднял треугольный деревянный щит и длинный меч. Колдун сошёл с повозки, и собаки сорвались с поводков. Придерживая левой рукой ножны, он по давней привычке отскочил вбок и обнажил утигатану, нанося ей размашистый удар по диагонали. Брызнула чёрная кровь, один пёс завалился на землю с рассечённым боком, из которого толчками выходил ихор. Ещё одно перемещение по широкой дуге, новый взмах, и второй пёс почти лишился головы — силы удара не хватило совсем чуть-чуть, чтобы обезглавить единым замахом. Двинувшись быстрым шагом, практически бегом вокруг оставшихся двух собак, он едва не упустил момент, когда один из крестьян с истошным криком разбежался, ухватив вилы обеими руками. Вовремя отскочив назад, он рухнул на землю, когда его сбил с ног и придавил пёс. Пнув коленом клацнувшую пастью перед его лицом собаку, он перекатился, подмяв её под себя, перехватил утигатану, прислоняя лезвие к чужому горлу, надавив, повел клинком вправо, вскрывая псине глотку, перекатился от едва не сомкнувшихся на нем челюстей второй собаки и едва не пронзивших его зубьев вил. Скачком поднялся на ноги, отшатнулся в сторону от выпадов вилами, прижал их к земле к ногой и, придержав крестьянина за плечо, погрузил тому меч в район ключиц, выдёргивая клинок обратно в брызгах крови. Ушёл перекатом от прыжка пса, взмахнул утигатаной. Не успев вовремя уйти рывком, получил факелом по груди, зашипев, немедленно отомстил кратким выпадом, окончившимся в чужой грудной клетке в районе сердца, сместился в сторону, принял лезвие топора на скользящий блок, скользнул владельцу топора под руку и нарисовал ему обаятельную улыбку под подбородком.

Ещё один полый рабочий попытался насадить его на зубья вил, он парировал атаку вверх верной утигатаной и вспорол тому брюхо; уже уйдя рывком, заметил, как склизкие внутренности выпали из живота, а крестьянин в шоке пытался запихнуть их обратно. Такой же полый заорал и замахнулся вилами, чьи зубья скользнули по вскинутым ножнам, распуская обмотку и по касательной задели его по кисти левой руки. Вернув должок, отрубив ему голову, он вогнал клинок в ножны, сорвал с пояса флягу и глотнул эстуса, тут же мгновенно извлекая утигатану, ударив раньше, чем подбежавший полый с топором ударил бы его. Тяжело дыша сквозь оскаленные зубы, сверкнув огненно-красными глазами, он огляделся в поисках новых противников, но никого не было. Все были мертвы, кроме… кого? Глядя на переводящего дыхание загорелого мужчину, он прищурился, смутно припоминая что-то. Бродячий торговец… Амиран… Адолфа.

Где он стоял, там и сел, закрыв лицо руками. Ему почудилось, что он оказался в деревне нежити в Dark Souls 3! Но это же другая игра… Ему определённо надо отдохнуть.

Тряхнув головой, он поднялся на ноги, отряхнул от крови и спрятал утигатану в ножны и похромал к стоящему над крестьянином, положив ногу тому на грудь, Амирану.

— Допросим его? — кивнул торговец на бессознательного крестьянина; меч в его руке был окроплён кровью.

Он кивнул и вытащил из инвентаря нож. Взяв его обратным хватом, он пронзил оружием ладонь мужика, вскочившего и завопившего от боли.

— Не так я хотел начать… Ну ладно, — пробормотал Амиран.

— Это рука, — Игорь поднял его же руку поближе к глазам, — с пальцами, на которых есть ногти. А это нож, — он показал иззубренный острый клинок, — которым легко отрывать ногти и отрубать пальцы. Ответишь на наши вопросы — останешься целым. Усёк?

Смертельно-бледный мужчина часто закивал.

— Да-да-да…

Он задумался над тем, чтобы спросить. Какого хрена происходит? Замешан ли в этом староста? Что с Адолфой?

— Что с Адолфой?

— С кем?

Мрачно глядя на него, он сжал его запястье.

— С той, кто спасла меня.

— Она в темнице, в темнице!

— Какого хрена тут происходит?

— Староста приказал задержать, но не убивать тебя! Калечить можно, убивать нет!

Рядом присвистнул торговец.

— Во многих поселениях я был, но такое вижу только здесь.

Мощным ударом по виску — в конце концов, он не обещал ему не убивать — он упокоил крестьянина и шатко поднялся. Торговец перекинул его руку через своё плечо, и они пошли к повозке, где его усадили на край пола фургона, а позже вручили флакон с золотистой жидкостью.

Эликсир исцеления.

Зелье из лекарственных трав с капелькой лечебной крови единорогов.

Вызвав и прочитав описание, он убрал флакон и вытащил свиток Тусклого света, сжав его в кулаке, ломая бумагу, словно хрупкое стекло. Под ним появился золотисто-бледный круг и ожог, и раны от зубьев вил пропали, а опустошённый на одну треть бар хитов вновь наполнился.

— Амиран, — окликнул он оттаскивающего в овраг трупы торговца, — не найдётся пары эликсиров, спички, фляга и комплект для ухода за утигатаной?

— А как же! За всё тысяча триста коллов.

Вздохнув, он полез в кошелёк. Грабёж, наверное, но торговец, к которому он может пойти, здесь один.

Дополнительные материалы: тема «Помощь новичкам»

Добро пожаловать в тему «Помощь новичкам», раздел «Характеристики».

Наверное, вы гадаете, что это за характеристики и как они влияют на игровой процесс, раз уж зашли сюда. Объясним кратко.

Физическая сила влияет на максимальный переносимый вес, сопротивление к ядам, физическую силу и защиту.

Стойкость влияет на выносливость и сопротивление к кровотечению.

Жизненная сила влияет на максимальный запас здоровья и сопротивление к морозу.

Ловкость влияет на урон от падения, скорость использования заклинаний, координацию и скорость реакции и движения.

Интеллект влияет на силу заклинаний и защиту от магии.

Мудрость влияет на максимальное количество использований заклинаний и защиту от проклятий и тьмы.

Каждое повышение уровня незначительно повышает сопротивления и количество восстанавливаемого во сне здоровья.

Добро пожаловать в тему «Помощь новичкам», раздел «Карма».

Карма бывает двух типов: положительная и отрицательная. Положительная нарабатывается добрыми поступками и повышает максимальное количество жизни и физическую защиту, а отрицательная нарабатывается злыми поступками и повышает наносимый физический урон и понижает физическую защиту. Отрицательность или положительность поступков оценивает беспристрастный ИИ Судья.

Добро пожаловать в тему «Помощь новичкам», раздел «Безопасные зоны».

Безопасные зоны — это те места, где невозможно нанести урон. Они бывают двух типов — полные и неполные. Полные бывают в тех поселениях, где есть крепостные стены, а неполные в тех поселениях, где нет каких-либо серьезных оборонительных построек и окраины пунктов жизни остаются небезопасными. Однако все они во время миссий и случайных событий могут выключаться.

Дроу, который много спал. Часть 6

— Ангелы и демоны кружили надо мной, рассекали тернии и Млечные пути…

Клинок утигатаны видел многое, он был покрыт застарелыми царапинами и зазубринами. Прежде чем меч попал в руки торговца, он побывал во множестве битв в руках того, кто не особо заботился о нём.

— Не знает счастья только тот, кто его зова понять не смог, — дроу неспешно очистил клинок от грязи и пятен крови. — I'm Calling Calling now, Spirits rise and falling. Собой остаться дольше… Calling Calling, in the depth of longing. Собой остаться дольше… — он взял другую новую рисовую бумагу, высыпал на неё из мешочка порошок восстановления и начал ритмично втирать его в клинок. — Полюбуйтесь — Aeria Gloris… Полюбуйтесь — Aeria Gloris…

[Утигатана.

Древний меч с дальнего Востока, когда-то принадлежавший доблестному воину.

Прочность 65%… 68%… 71%…]

— Бесконечный бег… Пока жив я, буду стараться на лету не упасть, не разучиться мечтать… любить…

[Прочность 100%]

Он приподнял клинок и сдул с него последние песчинки порошка.

— Ты уж извини, что без всяких церемоний, но сейчас не до этого.

Он вложил утигатану в ножны и достал дюжину бутылок и одно блюдце.

— Он с детства был слаб, он познал унижения. Изгой в этом мире искал силы суть…

Влил на последнее немножко содержимого одного из стеклянных сосудов и высек из кресала немного искр.

— И в книгах волшебных найдя утешение, ступил на извилистый магии путь…

Когда прозрачная жидкость вспыхнула слегка зеленоватым пламенем, он приподнял бровь. Да уж, концентрированный самогон.

— Он не просил, не просил помочь — он видел свет, он знал ответ, — под свет дрожащего бледно-зелёного огня он пустил содержимое одной бутылки на пропитку тряпок. — Он не хотел, не хотел, но ночь в его душе оставит след…

Скоро перед ним стояли бутылки, в горлышки которых были засунуты пропитанные самогоном тряпки. Он заложил их в инвентарь, вытащив флягу и несколько флаконов.

— Ты Черный Маг — ты обречён, такая плата, таков закон… — он отвернул крышку фляги и принялся аккуратно вливать в неё чудодейственную золотистую жидкость. — И вот он хозяин своих заклинаний и солнечный день обратить может в ночь, но время пришло и нет больше желаний, и магия больше не в силах помочь, — он отбросил пустые флаконы, закрыл флягу и засунул её за пояс. Следом он сложил средний и указательный пальцы вместе и провёл ими снизу вверх. С тихим звуковым эффектом перед ним раскрылся интерфейс, представляющий из себя колонку: «Профиль», «Общение», «Инвентарь», «Экипировка» и «Настройки». Его интересовал профиль.

Имя: Игорь

Раса: дроу

Класс: чернокнижник

Уровень: 25

Физическая сила: 18

Стойкость: 25

Жизненная сила: 22

Ловкость: 35

Интеллект: 45

Мудрость: 40

Умения:

Медитация — позволяет погрузиться в особое состояние, чтобы выучить новые заклинания, вставить их в ячейки, поменять порядок чар и восстановить их.

Стрела тьмы — маленькая стрела из чистейшей тьмы. Быстрая, но урон маленький.

Большая стрела тьмы — большая стрела из чистейшей тьмы. Медленная, но урон средний.

Тяжёлая стрела тьмы — огромная стрела из чистейшей тьмы. Медленная, но урон большой.

Оружие тьмы — окутывает оружие в руках чистейшей тьмой.

Клинок тьмы — сверхострый клинок из чистейшей тьмы.

— Чёрный балахон не спасет тебя от страшных снов. Погребальный звон по твоей душе колоколов. Велика цена, ведь знание — это Власть, кто взлетел наверх, может низко пасть. Надо собрать волю в кулак, к свету лицом встав, сделать шаг, ну, а пока ты Черный Маг…

В тусклом свете интерфейса он распределил десять очков характеристик за два уровня, поднятые последними двумя бойнями, вложив пять в интеллект, три в ловкость, одно в мудрость и ещё одно в жизненную силу.

Все дела сделаны. Можно приступать.

Он поднялся и взглянул на горящую десятками огней фонарей деревню. Вечерело. Он шагнул на низкий подоконник и сорвался с него в головокружительный прыжок, перекатился по земле и побежал по кладбищу.

Сегодняшнюю ночь все жители этой деревушки запомнят навсегда.

***

— Их тела беззащитны, души слишком ранимы, чтоб терпеть эту боль…

Алоглазая тень кралась по крышам домов и сараев. Живущие в них люди даже не подозревали, что смерть прошла так близко.

— Что мы делаем с ними? Оставляем им страх и страданья в наследство, словно каждый из нас — изнасилован с детства…

По улицам бродили толпы сошедших с ума, но считающих себя нормальными людей, вооружённых факелами, вилами и топорами. Такие процессии бодро шагали по всей деревне, даже не зная, что тот, кого они ищут, находится над ними.

— В мире странных идей, что их ждет — неизвестно… Среди взрослых людей им становится тесно… Так испортить свой мир — тоже надо уметь, и в рисунках детей — кровь, охотники и смерть!

Одноэтажное приземистое здание темницы находилось в центре деревни, рядом с домом старосты. Замерев на крыше, слившись с ночью, алоглазая мрачная фигура смотрела и считала.

— Чья-то потная страсть, чья-то боль, детский крик. Вырастают лишь те, кто с годами привык. Мы свои корабли посадили на мели. Посмотрите на тех, кто у нас на прицеле…

Он насчитал двух ополченцев по обе стороны от входа и ещё семь в здании в окнах.

Иногда от светочувствительных дальнозорких глаз темного эльфа была реальная польза.

— Дети — мишени взрослых амбиций, дети — заложники вечных традиций, похоти, жадности, прочих жестоких страстей. Взрослые игры всегда убивают детей…

План созрел мгновенно. На шифере крыши устроились рядком зажигательные коктейли, в ладонь удобно лёг коробок спичек.

— Им уже безразличны чей-то страх, чьи-то слезы. Твоя жизнь в их глазах — это стоимость дозы. И желание убить… Убить жадно и дико, надругаясь жестоко, чтоб устал ты от крика…

Он бы мог снять двух часовых у дверей за пять-десять секунд, но за это время те, кто в помещении, услышали бы крики второго часового. И, конечно же, насторожились и навалились бы на него, а семь ополченцев — это не то же самое, что семь крестьян, что и двигаться-то в бою толком не умели. Это семь здоровых и обученных владению оружием мужиков.

Это верная смерть.

— Они выберут цель, — он зажёг тряпку и размахнулся коктейлем, — для кровавой расправы, — бутыль описала дугу и звучно разбилась об окно, расплескав горящую жидкость. — Истязая тебя просто ради забавы, и мольбы о пощаде опьяняют детей. Они рвут твоё тело, превращаясь в зверей…

Все бутылки были разбиты об здание темницы и близлежащие дома. Раз у него не было шансов зайти втихую, он пойдёт от противного и вломится громко и с огоньком.

— Детство — это мечты, неба ласковый цвет, мама, папа, сестра. Мир, которого нет…

Взвились панические крики. Люди высыпали из зданий, часть побежала к колодцам. Дома нехотя загорались.

— Мы свои корабли посадили на мели, — он спрыгнул на землю и стремительно побежал, обнажив утигатану. — Начинается шторм — мы уже не успели…

Один ополченец успел уловить его движение во тьме и повернулся к нему. Размашистый удар — и обезглавленное тело рухнуло на колени, хлеща кровью из обрубка шеи. Голова подкатилась под ноги одному из воинов, и тот отскочил, глядя дикими глазами на застывшее навеки на отрубленной голове изумлённое выражение лица своего приятеля.

— Дети-убийцы, мы — на прицеле, — ещё один удар, вскрывший чьё-то брюхо.

— Ярость без смысла, жестокость без цели, — среди грязно-серых облаков мелькнули молнии, на мгновения озарив своим ярко-белым светом весь мир. Люди увидели беснующегося среди них дроу и дрогнули в ужасе.

— Жизнь их задела своим равнодушным плечом, жертва мечтает, — грянул грозовой раскат, требующий страха и почтения. Где-то в сумраке среди брызг багряной крови сверкнули огненно-красные глаза дроу, — когда-нибудь стать палачом!

Растерявшиеся, испуганные, неорганизованные ополченцы были убиты. Как легко.

Даже не взглянув на разбегающихся в панике крестьян, он беспрепятственно проник в темницу.

— Чем измерить — и как — цену детской мечты? Что мы можем им дать, кроме слов пустоты? — он неспешно спустился по лестнице, у которой его ждал десятый ополченец. Тот самый, что охранял его, и теперь сверкавший чёрной кожей и лысиной.

— Мы свои корабли посадили на мели, — он со звоном металла блокировал меч оппонента; посыпались ярко-оранжевые искры.

— Мы стоим у черты, — он отскочил назад, покрепче ухватив рукоять и встав в боевую стойку.

— Мы уже на пределе, — скользящий плавный шаг вперёд, выпад и металлический звон. Заблокировав его атаку своим клинком, воин с боевым рёвом бросился вперёд.

— Дети-мишени, дети-убийцы, — он отпустил рукоять утигатаны и навалился на ополченца, отчего они оба скатились по лестнице, — время уходит, — он выхватил нож и уже практически ударил им, когда мужчина остановил его, ухватившись за ведущую руку и не позволяя кончику лезвия опуститься на него.

— Не повторится, что ты увидишь, — в полутьме блеснули багряно-алые глаза, — когда им посмотришь в глаза, — рывок, и нож погрузился в горло противника, ещё один рывок — и он взрезал шею. Чужие руки ослабели и через миг упали, а на пол полилась кровь. — С лёгкого ветра начнётся большая гроза…

Сорвав с пояса мертвеца связку ключей, он дотопал до своей бывшей камеры, нашёл отверстие замка, щёлкнул механизмом и распахнул дверь.

— Игорь? — раздался ошеломлённый вопрос.

Внутри стояла связанная Адолфа в своём поддоспешнике, с растрёпанной причёской.

— Я тоже рад тебя увидеть, Адолфа, — он облегчённо улыбнулся ей, вытирая нож о застёгнутую мантию, и разрезал путы. Взял её за руку и повёл наверх. — Пошли, времени мало.

— Как ты сумел сюда… — она увидела на полу раскинувший руки труп с перерезанным горлом. Она поняла всё за пару секунд. — Ты штурмовал темницу в одиночку? — спросила она, поражаясь ему.

— Лучше и не скажешь, — ухмыльнулся дроу, хватая со ступенек меч, а затем пинком распахнул дверь, открывая путь в горящее помещение и давая крикам людей просочиться к ним. — Бежим!

Она вдохнула и ворвалась в пламя следом за ним, закрыв лицо рукой.

Несколько шагов, и они оказались на улице, на которой лежали несколько мёртвых тел. Судя по характерам ран, их убили холодным оружием… Вроде слегка изогнутого меча в ножнах на поясе Игоря. Это он их? Но он же чернокнижник.

— Не стоим, побежали! — он тронул её за плечо и первым подал пример, ринувшись по улице. Крестьяне, нёсшие к пожарищам вёдра с водой, побросали тары и с криками отчаянно припустили прочь.

— Колдун!

— Я не хочу умирать!

— Спасайтесь!

«Так вот какие они, дроу», — пронеслась у Адолфы мысль, когда она бежала вслед за Игорем. В Vita Nova кроме людей-игроков было немало и нелюдей-игроков, но тёмные эльфы среди них были такой же редкостью, как и высшие эльфы, дриады, русалки, гарпии, кентавры, фэйри и прочие многие. И если в большинстве случаев всё дело было в том, что человеческое сознание изначально привычно к гуманоидному телосложению, то с дроу — в редком психотипе: среди обычных людей в реальности было мало тех, кто на самом деле, искренне и с полной самоотдачей… Ну, скажем так, злопамятны, искусны в терроре, бесчеловечно жестоки к своим врагам и не боятся беспросветной тьмы, даже зная, что в ней могут таиться чудовища.

— Вы никуда не уйдёте, — навстречу им из-за спин панически бегущих людей шёл старик в светло-коричневом плаще. В правой руке он держал книгу с кожаной обложкой.

— Эта книга… — чернокнижник вперил кровавый взгляд в старосту. — Как же я сразу коллегу не признал?

Ничуть не менее удивлённая, Адолфа пристально вгляделась в книгу. Холод прошил её. «Такие же книги были у Трёх братьев на Хидденском холме!» Это было полтора месяца назад, в той битве с боссами погибли все, кто не имел противоядия или достаточно высокое сопротивление от проклятий. Та пиррова победа вбила во всех выживших игроков важность разведки.

— А ты наконец-то начал думать, дроу, — поощрительно улыбнулся ему второй чернокнижник. — Что ж, маски сброшены…

Убегавшие крестьяне вдруг замерли, а потом развернулись, сверкнув алыми глазами, и с животным рычанием пошли на них.

— Пора начать играть всерьёз, — глаза чернокнижника вспыхнули алым огнём, и он раскрыл свою книгу, начав читать что-то на тёмном наречии.

Игорь тут же обернулся и взял её за плечо; выражение его лица было мрачным.

— Быстро и без слов беги отсюда в храм.

— Но…

— Один я потом смогу сбежать, а с тобой нет! Ну же!!! — он грубо оттолкнул её за плечи, отчего она едва не упала, отступив назад на пару шагов, и рванул вперёд, обнажая меч.

Глядя, как он отсёк руку бросившемуся на него с рычанием одержимому крестьянину и пронзил того мечом, она плотно зажмурилась и побежала прочь.

— Maledicent excutit manus! — раздалось позади.

Он же сумеет сбежать потом, правда?

Дроу, который много спал. Часть 7

Дыхание было ровное, скорость была гораздо выше, чем обычно. Бежать без доспеха ожидаемо было гораздо легче. Пролетев улицы и дворы, сбросив с хвоста предполагаемых преследователей, она метнулась к храму и только там позволила ногам подогнуться, а себе рухнуть у стены. Внезапно накатила слабость, захотелось закрыть глаза, чтобы, когда настанет момент, открыть их, и всё стало, как обычно. Как в любой нормальной истории про детективный квест. И не было бы ни старосты-чернокнижника, ни одержимых крестьян, ни нескольких последних часов в темнице, где, очнувшись, она в первые минуты вовсе не знала, о чём думать. Увы, позволить себе такую глупость она не могла. Не после тех дней в первые две недели начала игры…

Преодолевая своё состояние, она свела вместе указательный и средний пальцы, затем взмахнула ими снизу вверх и ткнула в один из значков проявившейся колонки. Колонка тут же видоизменилась, превратившись в три значка. «Личные сообщения», «Клановый чат» и «Форумы». Она выбрала первый и нашла один контакт.

Адолфа Яростный клинок Луны: Доброй ночи. Простите, что тревожу, сублидер, но я попала в затруднительную ситуацию. Квест, на который вы меня отправили, оказался со смертельно опасным подвохом.

Пальцы над голографической светло-синей клавиатурой слегка дрогнули.

Адолфа Яростный клинок Луны: Мне нужна помощь.

Ответ пришёл через минуту.

Авелина Молния: Выдвигаемся, будем на месте завтра где-то к обеду. Расскажи подробнее, что случилось.

Глубоко вздохнув, она припомнила события прошедших дней, скомпоновала их покороче… И всё равно вывалила на сублидера всё.

Авелина Молния: Значит, Игорь погиб в бою?

Адолфа Яростный клинок Луны: Скорее всего. Одержимых там была тьма, на их стороне опытный чернокнижник, а он, маг, был только с мечом.

Как бы ни было больно до тупой боли в груди писать это, стоило признать — шансов выжить у Игоря было мало. Если они вообще были.

Авелина Молния: Жаль. По твоим словам…

Не дочитав, она уставилась на восходящего на холм загорелого мужчину, чьи песчаных цветов одежды пятнала кровь, а рядом с ногой важно шла чёрная кошка. На плече он нёс тело в чёрном драном одеянии, со снежно-белыми волосами.

Он жив.

Она вскочила на ноги, позабыв про усталость, и подбежала к ним. Мужчина охнул, опускаясь на одно колено, и снял Игоря со своего плеча, укладывая его на землю посреди могил. Кошка прыгнула ему на грудь и жалобно мяукнула, потеревшись мордочкой об лицо мертвенно-серого дроу.

— У него интоксикация от эликсиров, я смог только не дать ему умереть, — сказал мужчина, роясь в одном из многочисленных подсумков. — Вот ваш амулет, — он вручил ей золотистую медаль с полустёршимся профилем богини. Сжав его в руках, она села на колени перед дроу и завела молитву.

— О Веста, Матерь людей, прошу, помоги не мне, но близкому мне, даруй исцеление тёмному эльфу Игорю. Только с помощью Твоей придет исцеление ему. О Веста, хранительница всего живого, подари телу его здравие, душе его — благословенную легкость, сердцу его — бальзам божественный!

Под ними вспыхнул ярко светящийся и огромный, не меньше трёх метров в диаметре, золотистый круг с письменами вокруг краёв. Множество колотых и рваных ран на теле дроу закрылись, кости левой руки срослись, с лица пропал порез, пересекающий один глаз, практически неуловимое дыхание стало возможным заметить благодаря поднимающейся и опускающейся груди, а кожа приобрела нормальный цвет. Мужчина вздохнул с облегчением и, кряхтя, поднялся.

— Одной проблемой меньше, — пробормотал он. — Лейла, — кошка подняла голову, — остаёшься здесь!

— Куда вы? — спросила она.

Он поджал губы и сжал руку на рукояти меча у себя на поясе.

— Решу одни проблемы. Надеюсь, мы ещё свидимся.

Проследив за его уходом несколько секунд, она согнала недовольно мяукнувшую кошку с Игоря, вскинула его себе на плечи, равномерно распределив вес, и пошла в храм. Первый этаж был пуст и устелен обугленными костями. Слегка поёжившись, она взошла на второй этаж, и тут её ждал сюрприз. В одном из углов лежал матрас, накрытый криво сшитыми вместе несколькими простынями, возле него в полутора метрах чернело кострище. Похоже, здесь и ночевал Игорь. Она почувствовала, как щёки зажгло от румянца. Сама-то она спала в комфортабельном трактирном номере, в то время как он ютился в обугленной заброшке! Свалив его на матрас и прикрыв простынями, она со вздохом присела на краешек постели, закрыв лицо руками.

Как же она устала…

Тихо мурлыкнула кошка, вскочившая Игорю на грудь и свернувшаяся там. Посмотрев на неё, она приняла решение и легла на матрас, положив руку себе под голову и рассматривая рассыпавшиеся по серой ткани белоснежные длинные волосы. Как она провалилась в здоровый, не навеянный алхимией сон, она не заметила.

***

Ему снилось сражение. Верный чикаге исправно лил чужую кровь, отсекал конечности, рубил головы, пронзал плоть обезумевших людей. Всё потонуло в кровавом безумии, в котором ясно виделся только он. Чернокожий лысый старик с книжонкой в руках, что-то бормочущий себе под нос. Глотнув эстуса, дроу наконец прорвался к нему, крепко сжав рукоять меча дрожащими руками, не обращая внимания на поселившуюся в теле слабость, из-за которой так и подмывало рухнуть на колени. Красивый размашистый удар, и старик лишился руки с книжкой, упав на задницу и неприятно закричав. Дроу хотел прервать его, заставить навечно умолкнуть, но, заметив что-то краем глаза, отскочил.

— …Вот ваши доспехи и оружие, госпожа паладин.

— Спасибо. Где вы достали их?

— Прикупил за бесценок у бегущего из деревни алхимика.

— А вы случайно не знаете, где моя лошадь?

— Случайно знаю. Она пасётся на лугу в лесу в нескольких минутах ходьбы от храма…

Вовремя — в землю вонзился огромный хлыст-корень. Повернув голову, он увидел ползущее к ним дерево с человеческим, искажённым гневом ликом на стволе. Ростом оно было около семи метров, а щупальцев-корней имело десятки. Сжав в руке отрубленную конечность старика, он развернулся и побежал, кашляя кровью — почему-то эстус действовал слабо. Демоническое древо не последовало за ним, подтаскивая корнями к пасти тела и пожирая трупы, не обращая никакого внимания на бинтующего плащом обрубок руки старика…

— ...Вы уходите?

— Да. Страшные тут дела творятся, уходить надо. Как Игорь очнётся — передай ему, пожалуйста, что я бы не был прочь нанять его. Лейла, идём…

Кажется, он был близок к пробуждению. Но пока что он шёл, шатаясь, по тернистой дороге, роняя алую кровь из никак не закрывающихся ран. Эстус не помогал и даже больше — с каждым глотком ему становилось всё хуже. Окружающий его мир уже давно превратился в один алый пейзаж, когда кто-то схватил его. Он не стал бороться — не было сил — и смежил веки…

***

Открыв их в реальности.

Обугленный потолок. Отголоски чужого тепла на груди. Ощущения присутствия другого человека рядом.

Он зашевелился, приподнявшись на локтях, и глянул в сторону. Рядом беспокойно спала, завернувшись в отобранную простыню, Адолфа.

— М-м-м…

Он соскользнул с матраса, подобрал с пола сильно поцарапанные, почти разломанные ножны с утигатаной и подошёл к окну. Было сумрачно. Вчерашние грозовые облака обернулись сегодня беспросветным штормом, безжалостно обрушившимся на землю с чернильно-чёрных небес сплошным холодным потоком ливня и воющим в храме ветром. Изредка небо озарялось вспышками молний, перекрашивающими мир в монохром, за которыми следовали грохочущие грозные раскаты. Без мыслей в голове и звоном в ушах он отошёл от окна и сел на пол в позе сэйдза, вытащил из инвентаря вязанки веток и разложил костёр. Наскрёб стружек и высек искры. Скоро дрова объяло пламенем и язычки огня потянулись вверх, принося приятное тепло.

За спиной позаслышался шум. Адолфа зевнула и потянулась.

— Доброе утро, — произнёс он.

— М-м-м… Доброе утро, — прозевала она, садясь рядом и возясь со своими волосами, заплетая их в конский хвост.

Пламя было ярким, ему приходилось щуриться.

— Будешь? — он протянул ей шампур с холодным шашлыком. Она без слов приняла его, и некоторое время они провели в тишине, насыщаясь и смотря на танцующее на дровах пламя. Он достал другую флягу, глотнул воды и протянул её в сторону. Через пару секунду флягу забрали из его пальцев и послышались звуки глотков.

— Спасибо, — прошептала она под не умолкающую грозу и стук дождя, передав ему кожаный сосуд.

Они помолчали, глядя на ярко-оранжевый огонь. Заметив, что он дрожит, она потянулась и накинула на его плечи простыню. Благодарно кивнув, он закутался в неё, оставив торчать беловолосую макушку.

— Что дальше? — спросил он коротко без задней мысли.

— Я дождусь соклановцев. Слишком далеко тут всё зашло. А ты?

Он закрыл глаза, ища ответ. И, как ни странно, нашёл.

— Посижу с тобой, а потом… А потом отправлюсь на Передний Край, — он слабо ухмыльнулся. — Считай, что здравый смысл твоих слов заразил меня.

Помолчали.

— Игорь, — робко сказала она, — извини меня за то…

— Извиняю. Ты не знала, я не сказал. Бывает.

Где-то снаружи за пределом их уютного мирка шумел проливной дождь, грохотал гром.

Ему передали новенькую книжку в чёрной блестящей обложке и несколько бумажных свёртков.

— Вчера получила. Почтовый тетеревятник дал.

— Спасибо.

Вспомнив про кое-что, он отложил подарки и полез в инвентарь, откуда достал окоченевшую отсечённую руку. Под изумлённым взглядом Адолфы вырвал из цепкого захвата пальцев книгу в светло-коричневой обложке, выкинул конечность в окно и щёлкнул пальцем по предмету, вызывая его описание.

Гримуар душ +10.

Магическая книга, полная страдающих душ жертв, защищённая обложкой из их кожи.

Ячейки заклинаний 2/10.

— Это гримуар старосты? — наконец спросила Адолфа.

— Ага, — ответил он с широкой усмешкой. — Я напоследок отрубил ему руку с его же гримуаром. Теперь у него остался только мой улучшенный лишь на три.

— Только на три?

— Увы, в этой глуши у торговца редко появлялись модификаторы. Мне повезло лишь два раза за два месяца… Так, посмотрим…

Он развернул свёртки, в которых оказались маленькие бруски чёрного металла с красными прожилками — демонит. Хмыкнув, он завернул их обратно и спрятал всё в инвентарь.

— Теперь у меня есть гримуар с ячейками на десять заклинаний, — усмехнулся он. — Достать бы ещё побольше заклятий…

Где-то рядом ослепительно-ярко мелькнула молния, отдавшись по всей окрестности оглушающим громом. Сжав уши, он потряс головой, даже не подозревая, что Адолфа делает то же самое.

— Что это было?..

В окне они увидели, как на территорию кладбища заходит однорукая тень. В нижнем поле зрения каждого возникла полоска жизней, озаглавленная, как «Джейсон Чернокнижник». Заиграл оркестр, голоса неспешно пропели что-то на латинском.

К ним пришёл босс.

Дроу, который много спал. Часть 8

— Чёрт, задержи его, мне надо заклинания в ячейки выбрать!

Кивнув на слова дроу, она на ходу экипировалась в доспех и выпрыгнула из окна, приземлившись с металлическим лязгом сабатонов. Не спеша вынимать меч, она пошла колдуну навстречу, щурясь от ливня.

— Доброе утро. Вижу, вы решили навестить нас? — остановившись в десятке шагов от него, полюбопытствовала она.

— Чужачка, — прошипел старик. Чернокожий, красноглазый, закутавшийся в тёмный плащ, держащий в левой руке книгу в чёрной обложке, он выглядел грозно.

— У меня тоже всё прекрасно. А как ваше здоровье? — не меняя невозмутимого выражения лица, ровным тоном спросила она.

— Смотри, что со мной сделал твой цепной колдун! — старик движением плеч скинул плащ, открывая взгляду культю правой руки, отсечённой у локтя. — Это ваша вина! За это я буду долго убивать вас на алтаре!

В небесах пророкотала гроза, наиярчайше ударив молнией поблизости, слегка заложив уши. Грянул взрыв, разметавший комья земли и надгробья.

— Стильная стрижка, — оценила она его лысину.

Скрипнув зубами, он раскрыл гримуар и начал зловеще зачитывать арии заклинаний, прервавшись, когда она метнулась серебристой молнией, со свистом распоров воздух молниеносно извлечённым полуторным мечом. Воспарив вверх, чернокнижник продолжил чтение, и вокруг него возникли множество тёмных сфер.

— Tenebrae, quae introeuntes sinitis intrare!

Сферы полетели в неё, она несколькими рывками ушла от них, сжав в другой руке медальон и отшвыривая силовыми волнами те шары из тьмы, от которых ей не удавалось уклониться. Тем временем колдун наверху начал зачитывать арию вновь:

— Tenebrae, respondere ad vocationem…

Чёрные полосы проскочили от храма, вонзаясь в старика и скидывая его на землю. Приземлившись и перекатившись, беловолосая фигура, держащая в руках утигатану, пронеслась мимо неё к колдуну, собираясь заколоть его, но тот яростно закричал, и гроза отозвалась молниями, что гневно обрушились вниз, породив мимолётные взрывы. Дроу откинуло далеко назад, сбив его телом пару могильных камней.

— Игорь! — отчаянный, заглушённый громом крик.

— Пора вытаскивать все козыри, — проворчал старик, поднимаясь неестественным движением. — Явись ко мне, Демоническое Великое древо!

Она ринулась к нему, когда земля содрогнулась и из неё на её пути вырвалась гигантская рука. Она сама влетела в её захват, не успев затормозить. Её сжали со скрежетом металла, хрустом костей и её собственным болезненным криком, а затем бросили на землю.

— Вы обречены! — хохотал где-то чернокнижник. — Мой фамильяр растопчет вас, как жалких насекомых!

Она сжала медальон в ладони и упрямо поднялась, опираясь об меч.

— О Веста…

Где-то позади среди могил завозился дроу, поочерёдно ломая в руке несколько свитков, что образовали под ним золотистый круг.

— Даруй телу моему здравие…

Впереди из земной толщи величественно вылезало чудовище. Вонзив в землю пальцы, оканчивающиеся кривыми когтями из обугленной древесины, оно громогласно взревело, когда земные недра отторгли его голову. Почти человеческую и искажённую безумной ненавистью, с чадящими огненными сферами в глубинах глазниц и острым частоколом в пасти.

— Раньше это древо было хранителем этого храма, но я отобрал его и сжёг храм вместе с его обитателями!

Следом появилось тело — уродливое и обугленное, кое-где до сих пор горящее и зашипевшее от льющегося дождя. Разбросав пылающие щепки и выжженную землю, оно освободило ноги и сделало шаг. Земля содрогнулась, а в небе прогремел гром, ударив молнией в храм. Она встала в стойку, схватила рукоять бастарда обеими руками, приподняла засиявший меч для мощного вертикального удара и взмахнула им. Белое сияние сорвалось с клинка, полетев навстречу древу-гиганту, ширясь как в длине, так и в ширине. Стирая со своего пути надгробья и обугливая землю, огромный конус белого света поглотил Демоническое древо, издавшее оглушительный рёв боли. Когда свет рассеялся и она проморгалась, ей предстало зрелище опустившегося на одно колено гиганта, который весь пламенел.

— Зачётный слэш, — мимо неё целеустремлённо проковылял дроу, беря в руку гримуар. — Коллегу я возьму на себя. Не скучай.

— Принято, — кивнула она, вновь принимая стойку и поднимая меч над своей головой.

Хищно сорвавшись с места, дроу устремился к колдуну, танцуя среди сыпящихся сверху на него тёмных сфер и огибая места попаданий молний.

— Назойливая букашка!

Прочитав двусловную арию, он окутал меч расползшейся по клинку тьмой и перекатился за массивное надгробье, читая арию тяжёлой стрелы тьмы. Ему-то всего надо было спустить старика на землю, а дальше он прекрасно справится и утигатаной. Пф, всего делов-то, верно?

— Я убью тебя!

Вокруг него на землю обрушился град сфер тьмы. Выждав окно в бомбардировках, дроу молнией бросился из укрытия, посылая в старика несколько стрел из тьмы широким клином. Какая-нибудь да попадёт, сколько бы противник ни маневрировал. Так и случилось — сквернословя, чернокнижник упал во взрытую взрывом могилу. Хмыкнув, дроу подбежал туда.

— Как символично, а? Ты сдохнешь в могиле…

Прыгнув в яму, он вылетел обратно, перекатившись всем телом по земле несколько раз, откинутый взрывом тёмной сферы. Чувствуя, как во рту всплыл кислый привкус железа, он кашлянул кровью и стал шатко подниматься на ноги.

— И не мечтай, — процедил старик, вставая из могилы. — Я возвышусь, а ты падёшь!..

Стремительный рывок на грани тёмноэльфийских возможностей, и меч погрузился в грудь колдуна. Нежно придерживая его за плечо, дроу повинно улыбнулся.

— Признаю, нехрен много болтать.

Кровь щедро брызнула, когда он извлёк клинок. Позволив трупу рухнуть, он дёргано обернулся и окинул взглядом безногого горящего гиганта, из последних сил ползущего к отступающей Адолфе. Сделав вывод, что его помощь там не нужна, дроу сломал последний свиток Тусклого света, после чего позволил слабости подогнуть свои ноги и разлёгся на земле. Уткнувшись лицом во взрытую почву, он перекатился на спину, недовольно отплёвываясь, устроился поудобнее и замер. Тело гудело, одна нога подозрительно отзывалась вспышками боли при каждом шаге, глаза болели от неоднократных ярких вспышек, чуть не сжёгших ему сетчатку, а во рту ощущался привкус крови. Сейчас всё это было неважно. Ему было хорошо…

Рядом грузно и с лязгом металла села Адолфа. Достала флягу, выхлестала половину содержимого одним глотком и предложила ему. Он не стал отказываться.

— Ничто, кроме швыряния ударной волны от взрывов, не может заставить настолько сильно ценить те мгновения, когда тебя не швыряет ударной волной от взрывов, — протянул он, глядя на тёмно-серое небо, дождь с которого почти перестал лить. Так, накрапывал.

Адолфа хмыкнула.

— Хорошо сказано.

— А то ж, — если бы он мог, то гордо приосанился бы. — Три года в техникуме и ещё три года в институте не пропьёшь.

Раздался смешок. Через секунду ещё один, за ним последовал третий, четвёртый, пятый… Упёршись локтями о землю, Адолфа заливисто смеялась.

— Что с тобой? — встревоженно поднявшись, спросил он.

— Просто… — улыбаясь, она стянула перчатку с руки и стала стирать слёзы. — Просто смеяться захотелось. Вот и всё…

— Адолфа-а-а!

К ним, оставляя за собой пылевые взвеси, мчались четыре всадника в доспехах и одеяниях белых оттенков.

— А вот это, я полагаю, кавалерия прибыла? — дроу смотрел на них с капелькой любопытства.

— Да, это из моего клана, — кивнула паладин, радостно улыбаясь.

Вскочив на холм, всадники слезли кто с лошадей, а кто с огромных ящеров и пошли к ним.

— Ребята, вы конкретно опоздали, — заметил Игорь, пожёвывая неизвестно откуда взявшуюся травинку.

— Ну уж прости, спешили как могли, даже не ночевали, — оглядывая поле битвы и особенно труп древа-гиганта, развёл руками мужчина в латах с двуручником, висящим за спиной. Подозрительно знакомый мужчина.

— А ты вообще кто такой? — набычился самый юный из них — на вид ему даже восемнадцати не исполнилось. Он был облачён в белый тренч, а за его спиной находилась винтовка с прицелом вроде мосинки.

— Приветствую, сублидер, — Адолфа встала и кивнула шатенке в белом одеянии с плащом за одним плечом. На её поясе висела рапира.

— Приветик, — махнула та рукой.

— Рад, что ты жива, — степенно кивнул человек-шкаф в серебристом доспехе с белой шкурой на плече. Шкаф в том смысле, что телосложение он имел богатырское — размаху его плеч позавидовал бы любой, а от его роста некоторые баскетболисты повесились бы от зависти.

— А ты, я так полагаю, тот самый Игорь? — спросила шатенка.

— Что за Игорь? — встрепенулся стрелок.

Дроу смерил того ленивым взглядом.

— Ты мне не нравишься, — рассудил он.

— Это чувство взаимно! — прилетело в ответ.

— Так, парни, успокоились, — вклинилась между ними сублидер. — Вдохнули-выдохнули и пожали друг другу руки. Ну?

Дроу и юноша обменялась взглядами. Второй метал молнии взглядом, первый хотел спать.

— Я спать, меня не кантовать, — он тут же повернулся на бок и свернулся в клубок. — Всем спокойного времени суток.

Адолфа пыталась что-то возразить, но он уже не слышал, погрузившись в сон.

Наконец-то всё закончилось.

Дополнительные материалы: тема «Мрачный жнец»

Тема: Мрачный жнец

Автор темы:

Ковбой_Задрочер

Опубликовано 29 июня 2055 года

Ребят, я тут на днях ходил в лесок прогуляться, экспу нафармить, волчатины пожарить… Вы не представляете, что там я увидел! Там резал одну стаю мобов за другой паренёк в кожаном плаще с такой косой, как у сенокосца-крестьянина. И всё бы ничего, но, блин, как он двигался! Быстро, плавно и жутко. Вы бы посмотрели на него! Это, блин, самый стрёмный косплей на Смерть, что я увидел. А видел я до хера — сам был косплеером!

Комментарии:

► Капитан Ясность

Такой бледный, как Смерть, голубоглазый и брюнет?

► Ковбой_Задрочер

Во-во! Точь-в точь!

► Мелисса Большеокая

А ещё у него взгляд жуткий, словно мертвецу в глаза смотришь, да?

► Капитан Ясность

Тогда не обращай внимания на него, а сам подумай над местами для фарма. Этот тип и ночами не спит, на мобов охотится.

► Альдерон Быстроногий

Пока ты спишь — один жуткий тип качается.

► Ковбой_Задрочер

А это вообще возможно?

► Проф Сахаров

Ковбой_Задрочер, в принципе это возможно — не спать сутками. Благо в виаре это не окается всякими неприятными последствиями. Другое дело, что спать-то всё равно хочется.

► Мощный_Дениска

Пс, народ, а его ник кто рассмотрел? Я не смог — двигается он уж больно быстро и резко.

► Альдерон Быстроногий

Никто не смог. Потому и зовём его он или, если уж припрёт, Отморозком.

► Ковбой_Задрочер

Альдерон Быстроногий, а почему Отморозком?

► Мелисса Большеокая

Ковбой_Задрочер, ты его взгляд видел? У него же явно крыша давно поехала, а в доме никого нет. Аж жуть берёт — я, когда сама с ним в тёмном лесу столкнулось, оказалась на ближайшем дереве раньше, чем моргнула.

► Капитан Ясность

Да потому что он криомант, идиоты!

Дроу, который проснулся

По течению плывут только трупы.

Игорь Суицидник.

Я не сплю, я живой,

Я узнал, кто стал моей судьбой!

Час настал мой,

И в жизни моей я главный герой.

Skillet — Awake And Alive.

По тёмному небу не спеша плыли кучерявые огненно-красные, словно некогда вспыхнувшие, но сейчас тлеющие облака. Закатное солнце ласкало его призрачным теплом. Во рту была жухлая травинка.

Он мог сказать точно — жизнь удалась. И всё было бы и вовсе идеально, если бы не нависшая над ним светловолосая девушка…

— Привет, Адолфа. Как дела?

— А ты любишь поспать, да? — тепло усмехнулась она и присела рядом с ним. — Через несколько часов мы прибудем в город, а пока что остановились на привал.

— О! — он поднялся, порылся в инвентаре и протянул подруге шашлык. — Держи.

— Спасибо.

В уютном молчании они ели мясо, пока не в их пространство не вторглись.

— Что это у вас, шашлык? — юнец-стрелок суетно устроился рядом с Адолфой. — Я тоже хочу!

— Нельзя, ты на диете, — прожевав еду, отчётливо произнёс Игорь.

— С какого фига? Да и вообще я тебя ещё не простил!

— Ну конечно, — глубокомысленно покивал дроу. — Нельзя простить то, что ты выдумал.

— Ах ты ублюдок!..

Удручённо покачав головой, словно говоря «о, времена, о нравы», она хлопнула юнца по плечу, только и сказав:

— Угомонись.

— Но он меня во лжи обвинил! — стрелок был полон праведного гнева.

— Слушай, Адолфа, — дроу наклонился к паладину, — а можно я его на дуэль вызову? Я в него совсем-совсем не буду тыкать утигатаной, обещаю. Только мордой потыкаю в грязь.

— Это кто ещё кого потыкает!..

Подросток было собрался вскочить на ноги, но вдруг на его плече сжались цепкие сильные пальцы, а женский голос лязгнул:

— Никто никого не будет ни тыкать, ни вызывать на дуэль. Я ясно объясняю?

Дроу печально поник.

— Ясно, — раздалось на пару голосов.

— А мне шашлык дадут? — продолжил гнуть свою линию стрелок.

Вздох вырвался из обоих.

— Игорь, — она повернулась к нему, — легче ему дать.

— Хорошо-хорошо. Эй, — он пригляделся к его нику. Великий_Охотник_На_Чудовищ. Ух, как всё запущено… — Короче, Охотник, я в благородство играть не буду: дашь мне свою флягу с водой — и мы в расчете. Хрен его знает, на кой ляд тебе этот шампур сдался, но я в чужие дела не лезу, хочешь его, значит, есть за что.

Скоро ему в руки перекочевала фляга, а в руки Охотника — шампур с нанизанными солёными огурцами.

— Эй, мы так не договаривались!

— О чём ты? — Игорь состроил вид оскорблённой невинности. — Мы договаривались только о шампуре, о том, что на нём будет, я ни разу не обмолвился.

Адолфа закатила глаза.

— Ешь уже!

Подчинившись грозному приказу, охотник захрустел огурцами. Установилась тишина, которая была в очередной раз прервана.

— Что у вас тут? — Авелина, за которой следовали другие белодраконовцы, приметила кое-что в их руках. — О, шашлычок! — на дроу был поднят просящий взгляд карих глаз.

— Сто пятьдесят коллов за целый шампур, — тут же отреагировал чернокнижник.

— Будьте осторожны, он жулик и мошенник!

Не обращая никакого внимания на выкрик стрелка, сублидер кивнула на индифферентно насыщающуюся девушку:

— А Адолфа тоже купила?

— Нет, но мы вместе прошли огонь, воду и двух боссов, — он слегка приобнял её одной рукой. — Ведь так?

— Именно так, — невозмутимо кивнула та. — Добавка есть?

— Держи.

— Это грабёж! — возмутилась Авелина, впрочем, доставая кошелёк.

Свою порцию получил и человек-антресоль по имени Ричард Рыжий — понятно, за что прозвище получил — а вот для последнего…

— Тебя ведь Андреем зовут? — названный кивнул. — Извини, но шашлык закончился.

— А он реально закончился или закончился для меня? — с подозрением спросил Андрей.

Не став ничего отвечать, дроу доел свою порцию, хлебнул воды и растянулся по земле, подложив под голову руки, любуясь вечерним небом и едва видными редкими звёздами.

— Игорь, — раздался голос Авелины, — в письме Адолфа упомянула, что ты дал ей сбежать из плена чернокнижника-старосты, сам оставшись посреди деревни. Наедине со старостой и кучей одержимых людей без гримуара, — она кивнула на засунутую за матерчатый пояс книгу. — Мне бы хотелось узнать, как ты выжил.

Практически все обратились в слух — им тоже было интересно. Только Адолфа не проявила особого интереса к этой теме, подозревая о его навыках владения холодным оружием.

— С трудом, — широко зевнув, пробормотал он. — Убив большинство этих одержимых, я едва унёс ноги.

— Ла-а-адно. А эту катану…

— Утигатану.

— …Утигатану ты, значит, носишь не для красоты?

— Слушайте, чего вы привязались ко мне? — на них хмуро посмотрели алые глаза.

Практически все переглянулись. Охотник искривился, отмахнувшись, человек-шкаф был сосредоточен исключительно на мясе, Адолфа пожала плечами, а Авелина уставилась на Андрея. Тот не стал медлить:

— Мы хотим взять тебя в клан.

— Проблем с уровнем не будет, пропаровозим, — вмешалась сублидер, — шмотки подберём более крутые.

— Щедрое предложение, — усмехнулся дроу, — спасибо.

— Это, как я понимаю, нет?

— Ага.

— Но почему-у?

— Простите, но данная тема закрыта.

Он рывком поднялся на ноги и пошёл к щипающим жухлую траву и кустарники коням и одному ящеру, засунув руки в карманы штанов.

— Ну, поскакали, что ли?

***

Ночное небо, усеянное сотнями мерцающих звёзд. Словно кто-то огромной рукой высыпал на чёрное бархатное полотно множество бриллиантов. Уходящий на убыль почти полный диск луны, льющий вниз тусклый лунный свет. Ощущение скачущего мощного тела под ногами, крепкое объятье Адолфы. И бьющий в лицо, треплющий волосы прохладный ветер…

По безлюдным пустошам разнёсся безбашенный крик довольного жизнью дроу. Как же мало нужно некоторым для счастья.

***

Светало. Алый шар солнца уже практически выкатился из-за горизонта, когда они проскакали мимо бдящей стражи ворот в город и пронеслись ураганом по сонным, ещё не пробудившимся широким городским улицам.

— Здесь наши пути разделяются, — они замерли рядом с постоялым двором. Спрыгнув с коня, они стояли друг напротив друга.

— Я буду вспоминать эти дни и говорить о них, как о славных старых временах, — уверенно заверил её дроу.

Странно, но всегда спокойная Адолфа сейчас выглядела несколько опечаленной.

— Ты не передумал? — резкий вопрос, ожидание с робкой надеждой.

— Нет.

Игрок Адолфа Яростный клинок Луны хочет добавить вас в друзья.

Да Нет

— Так мы всегда сможем поддерживать связь.

Вы согласились.

— Ну… До встречи, Игорь.

— До свидания, Адолфа.

Он уже практически развернулся, когда вспомнил кое-что, что хотел сделать.

— Андрей!

— Ась?

— Вспомни, а мы раньше не виделись?

— Хм… Нет. Я бы запомнил тебя.

Резкий разворот, быстрый шаг. Ожидаемо и даже более того — желанно. Но почему тогда душит горькая обида на старшего брата, что позабыл о нём и оставил его одного в родительском доме, презрев клятвы обязательно забрать его?

***

Город в дневном свете ничуть не отличался от города в утреннем свете. Пребывая в раздумьях, шатаясь по главной площади, прикупив любопытную маску, новые ножны для утигатаны из железного дерева, новое одеяние — нечего в старых перештопанных лохмотьях ходить, несколько подсумков и новые заклинания магии тьмы на все деньги, он наткнулся на глашатая.

— Объявляется сбор в ряды Армии Освобождения Человечества для штурма Переднего Края!

Кажется, он знал, куда направить свои стопы.

Я иду на войну. Часть 1

2055 год, 11 августа

Имя: Игорь

Раса: дроу

Класс: чернокнижник

Уровень: 32

Физическая: сила 20

Стойкость: 26

Жизненная сила: 25

Ловкость: 46

Интеллект: 58

Мудрость: 45

Умения:

Медитация.

Стрела тьмы.

Большая стрела тьмы.

Тяжёлая стрела тьмы.

Оружие тьмы.

Клинок тьмы.

Проклятие дрожащих рук (гримуарное) — заставляет руки выбранной цели дрожать.

Проклятие молчания (гримуарное) — лишает выбранную цель возможности говорить на некоторое время.

Копьё тьмы — полноразмерное копьё из чистейшей тьмы. Можно использовать как в ближнем бою, так и в качестве метательного оружия.

Сферы тьмы — множество маленьких голодных сгустков тьмы, алчущих чужой плоти. Самонаводится.

Нечестивое исцеление — останавливает кровотечение и некоторое время выводит из организма ядовитые вещества.

Очередной подскок на очередной неровности отвлёк его от изучения профиля.

— Эй, поосторожней, не дрова везёшь! — в очередной раз возмутился парень в грязно-сером плаще, с красной банданой, перехватывающей рыжие волосы, стукнув по металлической стенке.

— Дорога — дрянь! — в очередной раз ответили тому. — Лучше бы радовался, что мы вообще едем!

Вздохнув, Игорь опёрся локтем о борт фургона с тентом и положил голову на ладонь, меланхолично смотря на пустынный пейзаж. Везде красная земля, камни, холмы, где-то вдали вырисовываются смутные силуэты гор. И слепящий свет солнца с невыносимой жарой…

— Цвета ночи гранитные склоны, цвета крови сухая земля, — едва шевеля сухими губами, шёпотом пропел он.

Он уже снял с себя тёплый чёрный плащ из водо- и огнестойкой ткани — ох, и много же он отвалил за него в ателье! — оставшись в тёмной рубашке, практически не снимая с лица лакированной чёрной маски с верхом из тёмного стекла. Слишком тут солнце светит.

— Ну, давайте знакомиться, что ли, — нарушил мрачную тишину, если не считать звуков езды, болезненно-бледный мужчина в тяжёлом кожаном плаще чернильно-чёрного цвета. В полутьме тента все видели его слегка мерцающие багряные глаза. — Меня Кордом зовут, я маг крови. Вот этого, — кивок на тихо ворчащего рыжего парня в бандане, — кличут Алзом, он алхимик, а её, — ещё один кивок на робко помахавшую всем и улыбнувшуюся из-под глубоко надвинутого алого капюшона милую молодую девушку азиатской внешности, — Риса, она жнец.

Дроу глянул на, казалось, бы дремлющего на лавке парня-баканэко в светло-коричневом хаори, с болтающейся на шее маской-хання и ножнами на поясе, и кашлянул в кулак.

— Меня зовут Игорь, и я чернокнижник.

Не дожидаясь, когда все обратят на него внимание, последний не назвавшийся обронил, не размыкая век:

— Леонардо. Синоби.

Повисло молчание. Ему было плохо от жары и слишком яркого света, Леонардо, вероятно, был тем ещё молчуном, а остальное трио… Он не знал, о чём и думать.

— М-да. Не клеится разговор, — констатировал Корд. — Ладно, давайте расскажем, почему пошли на Передний Край в качестве бойцов Армии Освобождения Человечества. Начну, пожалуй, с себя и со своих друзей, — он оглянулся; Алз махнул рукой, пытаясь не расшибить себе голову от тряски, а Риса кивнула, нервно сжимая в руках, по-видимому, раскладную косу. — У Рисы в реальности остались родители и учёба, у меня… скажем так, долг, а Алз…

— А Алз там, где остальные его тиммейты, — прервал мага алхимик, приобняв того за плечо. — А вы зачем решили пойти на войнушку?

Дроу тускло улыбнулся.

— Хочу вернуть долг одному хорошему человеку.

— Пойдя на Передний Край? — выгнул бровь Корд.

Эльф пожал плечами.

— Её в реальности ждут, наверно, родители, парень, работа. А она мне жизнь пару-тройку раз спасла.

— А тебе самому не хочется вернуться в реальность? — тихо спросила Риса, внимательно наблюдая за ним из-под капюшона.

— А зачем? Что меня там ждёт? Пустые упаковки «Доширака», вечный фриланс, стервозная бывшая, соседи-сволочи, отсутствие перспектив? — монотонно перечислил он. — Не, — дроу качнул головой, складывая руки на груди и положив одну ногу на другую, откидываясь на спинку. — Я хочу пожить и умереть здесь.

— Громкие слова, — заметил Корд, слегка удивлённо смотря на него. Словно он не сомневался, что все люди, заключённые в игре, желают вырваться из неё.

— Какие есть.

— Ладно… А ты, Леонардо?

Пару секунд синоби молчал, прежде чем ответить, всё так же не открывая глаз:

— Там у меня жизнь.

— Напрашивается вопрос, — задумчиво произнёс сидящий напротив него Алз. — А здесь у тебя что?

— Здесь… — проговорил Леонардо, словно смакуя это слово. — Здесь у меня незапланированный отпуск.

— А из отпуска всегда возвращаются, — кивнул алхимик. — Ясно всё с вами-и-и!

Внезапно машина остановилась, словно врезавшись во что-то. По инерции все, кто сидели на скамейках, попадали друг на друга.

— Ну всё, старик! — разъярённо прорычал Алз, помогая встать рухнувшему на него Корду. — Сейчас ты огребёшь!

Вслед за спрыгнувшим из фургона алхимиком чуть с запозданием отправились и чернокнижник, и маг крови, оставляя лежащего на скамейке синоби и Рису одних.

— Интересно, что там случилось? — спросила Риса.

— Выйди, проверь, — посоветовал Леонардо.

— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Я дождусь Корда.

Закатывая рукава плаща, полный лютой злобы Алз шёл к кабине, откуда как раз выходил водитель — пожилой мужчина в рубашке и брюках, с кепи на голове. Переглянувшись и кивнув друг другу, Игорь и Корд схватили алхимика за руки.

— Отпустите! Я сейчас всыплю этому преклонному водятлу! — тому всё это не понравилось, и он принялся вырываться, бурно возмущаясь.

— Успокойся, — приказал малефикар.

— Тебе же говорили, что дорога дрянь, — привёл довод дроу.

— К тому же бить стариков — это плохо, — продолжил настаивать Корд.

— Кроме тех случаев, когда они пытаются убить тебя — да, это плохо.

— Игорь! — нахмурился Корд.

— Что? Я учитываю все варианты развития ситуации!

Раздался вздох.

— Ты не помогаешь…

Немного побушевав, Алз утих и повис в их хватках.

— Всё, я успокоился, — чуть обиженно пробурчал он. — Отпускайте меня.

— Точно? — Игоря терзали смутные сомнения.

— Корд, поручись за меня!

— Отпускаем, — принял решение тот.

Пока они решали свои проблемы, старик, откинув капот, уже копался во внутренностях парового транспорта. Прислонившись к кабине и скрестив руки на груди, дроу поинтересовался:

— Ну как, Петрович?

— Не фурычит, — Петрович стёр с лба пот и поправил кепи. — Мотор перегрелся, когда охладится до конца, хрен его знает.

— Могу предоставить хладагенты, — маниакально улыбаясь и держа в руке две исходящие холодным паром колбы, предложил Алз. Старик кинул на них пренебрежительно-насмешливый взгляд.

— Знаю я эти хладагенты, — он захлопнул капот, — после них движок летит к чёртовой матери. Привал, парни! — Петрович вскинул голову и, прищурив глаза, оценил положение солнца как «где-то между семнадцатью и восемнадцатью часами». — Закат через полчаса-час, готовимся к ночлегу.

— Ох ты ж бл…

— За ночь охладится? — серьёзно спросил Корд.

— Должен.

— А если нет? — полюбопытствовал прекративший ругаться Алз.

— Тогда вы пешком почешете до своего отряда.

— Не-не-не-не, а давай всё-таки охладим?

— Видал я эту твою химию, парень!

Отойдя от спорящих водителя и алхимика, Игорь и Корд уселись в тени фургона.

— Не так я себе представлял отправку на Передний Край, — пробормотал дроу, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Вокруг было жарко, как в аду, и даже тень не особо спасала. — Слушай, как ты ходишь в этом? — он покосился на облачённого в кожаный плащ Корда.

— Я по расе гомункул, — слегка ухмыльнувшись, поделился малефикар, — искусственный человек. У меня всегда так — когда холодно, мне тепло, а когда жарко…

— То тебе прохладно, — закончил Игорь, вставая на ноги и направляясь к парочке высохших деревьев. — Понятно.

— Ты куда?

— Дрова для костра нарублю, — из инвентаря в его руке появился топор.

— Тогда я объясню ситуацию другим, — тоже заторопился по делам Корд.

Раз, два. Сухое маленькое дерево не выше трёх метров подкосилось и рухнуло. Прижать ногой и начать рубить сначала в определённых местах, а затем пинками разломить ствол на несколько чурбанов. Повторить то же самое с другим деревом.

Удивительный в своей простоте медитативный процесс…

Когда дроу закончил, все уже собрались в фургоне и, усевшись на полу, перекидывались картами. Даже Петрович и Леонардо.

— На что играем? — спросил Игорь, скидывая с плеча на пол вязанки дров.

— На щелбаны, — сухо сказал Корд, внимательно следя за сидящим с покерфейсом синоби. Тот с ничего не выражающим лицом расслабленно разглядывал свои карты. — Алз постоянно пытается обыграть Петровича, но проигрывает.

— Пока что проигрываю! — счёл важным азартно заметить алхимик. — Ничего, скоро и на моей улице будет будет праздник.

— Присоединишься?

— А как же, — Игорь сел в турецкую позу.

— Риса, раздавай.

Вечерело. Солнце уже закатилось за горизонт, но всё ещё было светло. Потрескивают и шипят, взрываясь искрами, дрова, объятые ярким оранжевым пламенем.

— У кого что есть?

— У меня есть зефирки, — подняла рука Риса.

— Могу предложить медицинский спирт, — закончив протирать лечебной мазью лоб, произнёс Алз, вытаскивая на свет пару колб.

— Ты это сам пей, — проворчал Петрович, доставая флягу с разбавленным вином и бумажные свёртки, в которых оказались галеты.

— Данго? — жуя их, спросил Леонардо.

Игорь молча материализовал из инвентаря блюдца с вяленым мясом и одну бутылку с прозрачным содержимым.

— А вот это по-нашему! — одобрительно прогудел Алз, молниеносно сграбастав бутылку и разливая её содержимое по пустым флаконам.

— Игорь, Алз… — укоризненно начал Корд.

— А это для сугрева, шеф. Ты знаешь, как холодно ночью в пустыне? Почти так же, как жарко днём.

— Да ладно тебе, бледный, — принял один из флаконов Петрович. — Один стакан ещё никогда не делал плохого, — внезапно замолкнув, он смерил взглядом зардевшуюся миниатюрную японку. — А вот ей не наливать.

— Эй! — от бури чувств Риса даже встала и притопнула. — Я тоже часть компании!

— Держи, часть компании, не шкворчи, — всё же вручил ей флакон алхимик.

Сдвинув маску на лоб, Игорь принялся поедать вяленое мясо, слушая вялые перепалки Петровича, Рисы и Алза, краем глаза наблюдая за тем, что делают другие. Незаметно устроившийся посреди всех синоби обчищал палочки от покрытых сиропом рисовых шариков, а Корд, покачав головой, достал нож с сияющими алыми символами, один взгляд на которые вызывал головную боль, и принялся водить по нему пальцем, что-то шепча. Дроу поспешил отвести взгляд, чуть поморщившись от боли, что прошила его голову подобно раскалённым иглам.

— А сколько вам лет, Петрович? — спросила в какой-то момент Риса.

— Хм. Посмотрим. Родился я в тысяча девятьсот семьдесят девятом году, двенадцатого июня, а пару месяцев назад у меня был день рождения.

— Вам семьдесят шесть лет, — быстро подсчитала Риса.

Алз присвистнул. Игорь тоже немало удивился — получается, этот человек родился в прошлом веке и застал эру, когда дешёвые и повсеместные виртуальная и дополненная реальности лишь начали зарождаться? Да его впору самого в музее ставить! Утрируя, конечно, но Игорь не представлял, как жили в прошлом без всех этих современных технологических достижений.

— Простите моё любопытство, — рядом сверкнул алыми глазами от пытливого интереса Корд, — почему вы решили зайти в игру?

Старик фыркнул, прикончив остатки во флаконе.

— Я тоже когда-то был молодым и тащился от фэнтези. А тут внучок любимый шикарный подарок сделал. Как не опробовать юношескую оголтелую мечту? — Петрович мечтательно закатил глаза. — Первые часы здесь были раем, — он ощутимо помрачнел, опустив плечи. — А потом всё, сука, всё этот Кардинал по местам расставил. Вернул нам нашу внешность, у старых отобрал вторую молодость, — раздалась усмешка. — Единственная польза — теперь можно не опасаться нарваться на толстого мужика за тридцать в теле пятнадцатилетки.

Дроу помнил это. Он помнил, как непонимающе смотрел на возникшую перед ним иконку со словами «Передача «Наедине с богом» через 9… 8… 7…», как с парализовавшим его ужасом слушал слова, сказанные неестественно спокойным, даже скучающим голосом безумного искуственного интеллекта, как в тупом безразличии, пришедшем на смену безотчётному страху, смотрел в зеркало, откуда на него смотрело его лицо. Не лицо его персонажа, а именно что его реальное лицо. С парой поправок — теперь его кожа имела серый цвет с серебристым оттенком, а радужка глаз была кроваво-алой. Он быстро принял это. В самом деле, что он потерял? Там, в реальности, у него не было ничего, чем бы он дорожил. Там он был скован…

— Ладно, ребята, расходимся спать, — Петрович прихлопнул по коленям, вставая. — Завтра мы выдвигаемся с первыми лучами солнца.

Потушив костёр, они последовали примеру старика, тихо переговариваясь между собой.

— Интересно, как там ребята, — полусонно пробормотал Алз.

— Хм? — проявил вежливый интерес Леонардо, на которого алхимик опирался в ходьбе.

— Мы там всей группой постоянно голодных студентов скинулись на кристалл с игрой, уговорились по очереди играть, — Алз горестно вздохнул. — А получилось, как получилось…

— Корд, поможешь мне? — кукольная и невысокая Риса испытывала определённые сложности с самостоятельным восхождением в фургон. Маг крови взял её на руки и одним прыжком оказался в фуре.

После недолгих дебатов места на скамейках уступили Рисе, как девушке, и Алзу, как самому легко одетому.

Укутавшись в свой чёрный тёплый плащ, положив под голову руку, Игорь ещё долго смотрел в потолок фургона. Сон не шёл…

Ему снились кровь и боль. Женские и мужские крики, невнятные картинки, текущая не переставая кровь и обжигающая боль. Почувствовав некоторый контроль над сном, он распахнул веки. Пульсируя, по голове растекалась тягучая боль, тело ломило. Знакомые ощущения. Кряхтя, он выползиз фуры, сел на холодный песок, подогнув под себя ноги, и провалился в медитацию. Он лишь надеялся, что мигрень исчезнет; в этом мире он не мог зайти в аптеку и купить таблетки от головы. Его отрешённое состояние пустого сознания прервал подошедший старик.

— Через десять минут рассвет, — сказал он, набивая трубку и глядя на озарённый тусклым светом тёмный горизонт. — Буди остальных.

Кивнув, дроу встал и поплёлся в фургон. Едва не словил оплеуху от Корда и едва отвёл нож в руке Леонардо. Терпеливо выслушал от них извинения и вышел из фуры — машина буксовала, и Петрович попросил их подтолкнуть её.

— Всё, запрыгивайте! — смотря в зеркало заднего вида, закричал Петрович. — А то без вас уедем!

Они успели залезть обратно в кузов, которая увозила их на Передний Край, в одну из ставок Армии Освобождения Человечества.

Игорь смотрел на оставляемый ими пылевой след, когда в верхнем поле зрения сверкнул значок письма.

Адолфа Яростный меч Луны: Привет. Как ты там?

Игорь: И тебе тоже привет.

С некоторой заминкой он добавил:

Игорь: Я иду на войну.

Я иду на войну. Часть 2

— Приехали!

Машина дёрнулась, останавливаясь на одном месте. Алз со страдальческим стоном выполз из фуры, кидаясь целовать сухую красную землю.

— Земля родимая! — алхимик, казалось, был готов плакать от счастья. — Я никогда больше не полезу в эти паровые драндулеты!

— Не зарекайся, — пробормотал находящийся не в лучшем состоянии Игорь, вытаскивая себя из фургона. Жарко и светло, как в аду…

— О, вот и мясо новое прибыло.

Дроу пересилил себя и вскинул голову, встречаясь взглядом с высоким красноглазым мужчиной, замотанным в чёрные бинты и облачённым в пальто, кожаные перчатки и длинные сапоги.

Алан Кровоглот, 50 уровень. Игрок.

— Ты мне не нравишься, — прямолинейно заявил Игорь. Это прозвище вызывало у него несколько подгоревшие ассоциации.

— Игорь, — укоризненно проговорил Корд, но добродушный смех Алана прервал его.

— Бывает. Подозрительный тип в чёрном с забинтованным лицом никогда никому не нравится.

Подозрительный тип в чёрном развернулся и махнул рукой, предлагая пойти за ним.

— Как вы можете узнать по моему нику, меня зовут Алан, и я вроде одного из заместителей у Карлы — нашего лидера, — произносит Кровоглот, идя в небольшой палаточный лагерь, центр которого был накрыт тентом. Под ним около большого грубо сколоченного стола сидели несколько болтающих между собой людей. — Если у вас возникнут какие-либо вопросы или проблемы, прошу, обращайтесь ко мне. Честно, я не кусаю союзников.

— А что, есть основание опасаться? — любопытно спросила Риса.

Кровоглот остановился, глянул через плечо и, судя по натянувшимся на лице бинтам, широко улыбнулся.

— Я вампир, — и тут же без перехода обратился к сидящей за столом невысокой брюнетке в посеревшей от времени майке и шортах: — Глава, новички прибыли!

Под смешки девушка подскочила, умудрившись в прыжке развернуться к ним.

— Да блин, Алан, хватит подкрадываться! — воскликнула она с сильным ирландским акцентом.

Кровосос только хмыкнул, явно веселясь.

— Пополнение, значит? — уперев руки в бока, Карла хмуро посмотрела на них. Вот она обследовала взглядом Игоря, Корда, чуть задержалась на Рисе и Леонардо и застыла на Алзе. — Эй, рыжий с банданой, это ты Алз?

— Э-э-э… Да.

Взметнулся ветер, брюнетка мигом оказалась на расстоянии вытянутой руки напротив рыжего, изучающе смотря ему прямо в глаза.

— Ты же алхимик, да?

— Да, а что?

На её лице возникла ухмылка.

— А ты сможешь изготовить коктейли Молотова?

Алз пренебрежительно фыркнул:

— Легкотня.

— А взрывчатку?

— Смогу.

Ухмылка расширилась.

— А напалм и кислоту?

— Если будут ресурсы, то конечно же!

— Вперёд, нас ждут великие дела! — никто и моргнуть не успел, как Карла уже куда-то утащила алхимика. Тот лишь успел напоследок кинуть полный надежды взгляд на Корда.

— Милая девушка, — проводив их взглядом, поделился со всеми Игорь.

Грянули смешки.

— Главу можно понять, — сказал широкоплечий и коротко стриженный мужчина в распахнутой кожаной куртке, отпивая пенистое содержимое из большой кружки. Над его головой парил ник: Глеб Скала, — мы тут уже какой день торчим у крепости, — Глеб кивнул на каменные зубчатые стены в паре сотен метров от их месторасположения, — а профита ноль целых и ноль десятых.

— Как только она узнала, что один из новичков будет алхимиком, — дополнил другой мужчина с тёмными длинными волосами и ником Джейкоб Перевёртыш, — то сразу же принялась заказывать кучу реагентов, чтоб выкурить их, — кивок на крепость, — из угла.

Ах да, они же при вступлении в клан заполняли анкеты, куда записывали своё имя, расу и класс.

— Ладно, пошли отсюда, — Алан решительно направился прочь.

— Куда идём? — спросил дроу, вертя головой. Большинство палаток были закрыты, но полог одной не был задёрнут, и в ней он увидел двух спящих девушек-близняшек. Редкие соклановцы кивали им, направляясь по своим делам.

— Поставим вас на обеспечение, выдадим палатку, — вампир слегка пригнулся, заходя в большую палатку, сплошь заставленную сундуками и ящиками. — Лена!

Из полутьмы в глубине палатки к ним шагнула сонно зевающая синеволосая девушка.

— Есть палатка и спальники на пятерых?

Зевнув настолько заражающе, что даже Корду захотелось спать, она водрузила очки на лицо и пошла к ближайшему сундуку.

— Есть две палатки на троих, — тихо сообщила она, вытащив на свет несколько баулов. — Берёте?

— Да, пожалуй, так даже будет лучше, — Алан повернулся к ним, протягивая свёрнутые палатки. — Народ, решайте, кто с кем будет жить.

Корд и Риса переглянулись, после чего малефикар взял один из баулов и закинул его себе на плечо. Таким образом, остались только Леонардо и Игорь. Широко зевнув, дроу принял последнюю палатку, и они вышли на природу.

— Людей мало. Почему? — пристально оглядываясь, спросил синоби.

— В дневное время, когда солнце жарит не по-детски, почти все предпочитают отсыпаться. Движуха у нас бывает только вечером, ночью и утром, — судя по натянувшимся бинтам, вампир снова ухмыльнулся. — Привыкайте.

Оказав помощь в установке палаток, Алан внезапно покачнулся и зевнул.

— Ладно, новички, встретимся на вечернем сборе. Не опаздывайте — там мы решим, где вы будете нужны.

Корд проводил вампира взглядом и перевёл глаза на Игоря и Леонардо.

— Что ж, поищем Алза или доиграем?

— Не, — дроу качнулся на носках и принялся заползать в небольшую палатку. — Я спать.

Малефикар перевёл взгляд на синоби.

— Я пас, — Леонардо не сдержал зевка и поторопился за дроу. В этом баканэко поддерживал Игоря. Уж слишком хреновы были условия прошлой ночёвки, спать хотелось неимоверно.

— М-да…

Слышался приглушённый женский смех. Кто-то проводил пером по его лицу. Поморщившись, дроу повернулся на бок, сворачиваясь в клубок и поплотнее закутываясь в одеяло.

— Могу дать флягу с водой, — предложил голос Леонардо.

Раздалась усмешка.

— Приступим к таким радикальным мерам позже, — его потрясли за плечо. — Игорь, просыпайся.

— Ну что вам надо… — сонно проворчал дроу, пряча и голову под одеяло. — Дайте поспать.

— Через пять минут общий сбор, — произнёс женский голос. — Карла не любит, когда на него опаздывают.

Вздохнув, Игорь лениво приподнялся и, зевая, окинул мутным от сна взглядом пространство впереди. У входа в палатку в одной из традиционных японских поз сидел Леонардо, положив длинные ножны из тусклого чёрного дерева себе на колени. А рядом с ним, пригнувшись и уперев руки в колени, стояли те девушки-близняшки, облачённые в кожаные обтягивающие охотничьи костюмы разных цветов — белый и чёрный. Каждая была брюнеткой и каждая имела на поясе несколько колчанов со стрелами и саадак с луком.

— Проснулся? — неуверенный кивок в ответ. — Тогда пошли.

Девушки вытащили его из палатки и чуть ли не потащили по улочкам лагеря. Насилу отбившись, дроу продолжил путь сам, вытаскивая из инвентаря плащ — солнце не так давно село за горизонт, и стало существенно прохладнее.

— А вы кто? — возясь с пуговицами, спросил он.

Лучницы переглянулись, и их губы исказились в ухмылках.

— Я Ангст, — сказала та, кто в белом костюме.

— Я Джен, — а это уже та, кто в чёрном.

— А вместе мы ваши партнёры!

Тихо идущий рядом синоби фыркнул.

— Пока ты спал, я узнал от Алана, что запертые в крепости периодически предпринимают вылазки, преимущественно к местному ручью, — неожиданно разразился речью Леонардо. — Во избежание этого был сформирован маленький отряд, чья задача состоит в ликвидации подобных, скажем так, экспедиций.

— Ага, котяра всё верно сказал, — подтвердила Джен.

— Только он забыл упомянуть, что наша эффективность оставляет желать лучшего, — влезла Ангст. — Наш отряд до недавнего времени состоял только из нас и Алана — единственных, кто хорошо ориентируется во тьме ночной. Ведь эти вылазки в основном совершаются ночью.

— А тут прибыли мы такие с красивыми глазами, — пробормотал Игорь. — Всё ясно.

— Вот и хорошо, коллега, — улыбнулась ему Ангст. — Как думаешь, сработаемся?

Ответить дроу не успел — они уже подошли к центру лагеря, и их заметила Карла, на сей раз одетая в куртку с закатанными рукавами и штаны.

— Подходите, не стесняйтесь! — она помахала им руками. За столом уже сидели Корд, Риса и вымученный, но всё же с довольным видом, Алз.

— Будешь? — когда они присели, Глеб, казалось, вообще не отходивший, предложил ему кружку.

Игорь покачал головой:

— Спасибо, но нет, — в отличие от Скалы, дроу с детства имел сильную неприязнь к алкоголю.

— Как знаешь.

Карла громко прокашлялась.

— Вас уже оповестили, как вы будете работать? — баканэко и дроу кивнули. — Отлично, тогда перейдем к вопросам. Вы из луков или арбалетов стрелять умеете?

— Арбалетом владею хорошо, — скупо сказал Леонардо.

— И то, и другое, да ещё на скаку, — ответил Игорь.

Карла вопрошающе приподняла бровь.

— Дарк Соулс и Элден Ринг, — пояснил он.

— Значит, катану… — кивок на его ножны.

— Утигатану.

— Неважно. Значит, ты меч носишь не для понтов?

Дроу испустил раздражённый вздох, закатив глаза. Сначала Авелина…

— Нет, конечно же.

— Ну ладно, не бесись, — Карла примиряюще подняла ладони. — Признай, с классом чернокнижника на мечника ты не похож даже отдалённо.

Извинение так себе. Впрочем, дроу решил промолчать.

— Поступим так, — она упёрла локти в стол, сплетя пальцы у подбородка. — Завтра днём вы зайдёте ко мне за арбалетом и луком, а сейчас…

— Глава, на кухне вода кончилась! — откуда-то прибежал подросток в белом хаори.

— А сейчас идёте за водой, — не моргнув и глазом, проговорила она. — Алан, проводишь их к реке.

Вздохнув, кровосос поднялся и, призывно махнув им, направился на выход. Быстро переглянувшись, они последовали за вампиром.

Я иду на войну. Часть 3

— Речка тут неподалёку, под постоянным присмотром часовых. Осаждённые первое время пытались посылать отряды за водой днём, но кончалось это стабильным фиаско — мы если не оставляли от них мокрого, хех, следа, то наши лучницы дырявили их многолитровые фляги.

Дроу и баканэко шли за идущим в клине вампиром, таща за собой на плечах большие пустые канистры.

— Потом они поумнели и стали высылать водохлёбов ночью, чаще всего в полночь или под утро. Честно, первые раза два мы сильно лоханулись, но нас понять можно. Какой часовой ожидает в раннее утро часов так в четыре-пять увидеть крадущихся мимо лагеря здоровяков с длинными флягами в обеих руках?

— А у них что, нет источника воды в крепости? — оглядываясь, проявил интерес Игорь.

Алан ухмыльнулся.

— Есть, но я туда периодически прицельно кидаю навозные пироги. Как только бедолаги не пытались защитить свой колодец, всё бесполезно против меня.

— Нечестно играете, — заметил дроу.

— Увы, только так и выкуриваем, — развёл руками вампир. — Штурм крепостей даже по самым оптимистичным прикидкам обойдётся нам слишком дорого. И ладно бы деньги и ресурсы тратились, но потеря людей — это непозволительно. Только не все этого понимают…

— В смысле? — спросил Леонардо.

— Да слухи тут одни ходят. Говорят, что руководство наше совсем голову потеряло после того, как облажалось на Восточном краю неделю назад, требует от отрядов вроде наших немедленных побед.

— Не вижу в этом ничего плохого, — произнёс синоби.

— Перефразирую: их на штурм крепостей посылают. Прямо в лобовую атаку, не считаясь с жертвами.

Чернокнижник присвистнул:

— Это же идиотство!

— Совершенное, — кивнул Алан. — Не понимаю, на что они надеются?

За разговором они подошли к небольшой тонкой реке с мутной водой. Кровоглот остался настороже, в то время как они присели на корточки и начали набирать воду в канистры.

— Эй, Алан, а что за происшествие на Восточном краю? — глядя на медленно наполняющийся сосуд, решил скоротать время дроу.

— А ты не знаешь? — вампир скосил на него взгляд кровавых глаз. — В своё время на форумах и в городах только об этом и говорили. Да и до сих пор говорят.

— На форумы не лезу принципиально. Мусора там много…

— Понятно, — вампир присел на валун. — Слушай тогда. Неделю назад Армия Освобождения штурмовала замок правителя провинции, и всё бы ничего, но-о-о… — вампир загадочно замолк.

— Кончай с театральной паузой.

— Ладно-ладно. Короче, этот правитель оказался рейд-боссом с несколькими полосками жизни.

— И?

— А дело в том, что наш клан славится кучей бета-тестеров в своих рядах. Некоторые армейцы прямо-таки и кричали, что знания — сила, а все остальные кланы грязь под их ногами. Возвращаясь к нашему рейд-боссу: судя по сведениям от бета-тестеров, наш клан ожидало только сражение армий, ничего необычного. И вы только представьте, когда к ним в одиночестве вышел правитель провинции. Кровью умылись все. Людей полегло немало, как и своих, так и наёмников, так и членов союзных кланов. Никто не ожидал вместо хилой стражи замка столкнуться с нереально мощным рейд-боссом. И после этого репутация нашего клана начала стабильно ползти вниз, — вытащив из подсумка курительную трубку и вертя её между пальцев, подвёл итог Алан. — Говорят, что как раз из-за этого Армию Освобождения отстранили от наиболее горячих участков Переднего Края. Нам оставили только такие крепости, — вампир кивнул на смутный силуэт замка впереди, — которые вроде и нужно брать для общего продвижения на фронте, но мороки с ними туёва хуча, а профита ноль. О, закончили? Тогда пошли.

Рыхлый холодный песок, бросаемый ветром, чёрная в ночи сухая земля, иссохшие деревья, разбросанные то тут, то там скалы и булыжники. Безрадостная местность. Единственный плюс — луна светила ярко. Возможно, именно поэтому они и заметили засаду.

— Ложись!

Над головой просвистели стрелы и арбалетные болты. Закатившись за каменную глыбу, Игорь не сдержал негромкого стона — одна из стрел попала в колено. Теряем сноровку.

— Их четверо, — рядом возник из ниоткуда Леонардо. — Двое стреляют, двое охраняют.

К ним из-под прикрытия в виде чахлого деревца молнией метнулся Алан. Бросил взгляд на колено чернокнижника, поцыкал языком и вытащил из ножен две кривые сабли.

— Лео, — окликнул его вампир, — у тебя инвиз сколько держится?

— Полминуты.

— Заходи им в тыл, огонь я возьму на себя, — вампир воткнул один клинок в землю и провёл по нему ладонью, окутывая зеленоватой дымкой, проделав то же самое с другим мечом. — Вперёд.

Они сорвались с места, оставляя Игоря в одиночестве. Тихо матерясь, тот вырвал одной рукой стрелу, тут же глотая исцеляющий напиток. Отбросив окровавленную стрелу, он засунул флягу за пояс и осмотрел колено. В принципе, всё нормально, крови успело натечь немного, на регенерацию нужно всего-то пару минут…

— Оставили тебя дружки одного, — посмеиваясь, вокруг него появились из ниоткуда пять фигур в чёрных балахонах с кинжалами в руках. — Ничего, мы о тебе позаботимся.

…Которых у него нет.

Преодолев рывком большую часть дистанции, Алан отбил клинком одну стрелу, увернулся от другой, поднырнул под третью и выскочил прямо к позициям лучников. Ожидавшие его поджарые высокие нелюди сделали слитный шаг вперёд, вскидывая длинные мечи. Совершив ошалелое сальто, едва избежав судьбы быть насаженным на клинки, перепрыгнув мечников, вампир провёл комбинацию рубящих ударов, со звоном столкнувшихся с металлом — лучники успели обнажить мечи. Цыкнув, он немедленно ретировался несколькими скачками, выбираясь из котла, в который сам себя загнал, и щедро швырнул клином отравленные ножи. Многие из них отбили или уклонились от ножей, но пара всё же засела в одном мечнике. Оставляя за собой изумрудно-зелёный шлейф, Кровоглот ринулся вперёд, осыпая мечников частыми ударами, с каждым блоком отравляя их всё сильнее. Приметив краем глаза, как оба лучника осели на землю, а рядом с ними появился синоби с двумя окровавленными кунаями в руках, Алан вновь замахнулся саблями, во вспышке искр сталкивая их с клинками оппонентов. Концентрация яда в их организмах превысила определённый порог, нелюди на миг застыли, и вампир скользнул между ними, небрежно взмахнув мечами. Оставшиеся позади него противники рухнули на землю вслед за своими отрубленными головами.

— Выпедрёж, — прокомментировал бой Леонардо, склоняясь над телами лучников.

Кровоглот усмехнулся, тоже принимаясь за мародёрство.

— С моим уровнем мне это простительно.

Быстро побросав трофеи в инвентарь, они пошли назад за Игорем, насторожившись при виде разбросанных вокруг валуна пяти трупов в балахонах. Двоим из них вскрыли глотки, один, такое ощущение, пропустил через себя электроразряд; лицо его было обуглено. Остальных двоих убили разными способами — первого разрубили от плеча до копчика, а второго зверски закололи; вампир насчитал двадцать восемь колотых ран. Действовали наверняка.

— Явились, — мрачно поприветствовал их чернокнижник, закончив натягивать правой рукой и зубами жгут на кисти левой руки. — Вас только за смертью и посылать.

— Оу, — приглядевшись к его левой ладони, Алан поморщился. Обильно истекающая кровью плоть на ней была разрезана так, что видно было кости пясти и фаланг. — На хрена ты голой рукой схватился за лезвие?

— А ты сам как думаешь, кровосос? — раздражённо огрызнулся дроу.

Пока вампир разглагольствовал, синоби присел на одно колено, открыл небольшую шкатулку и извлёк оттуда пару пузырьков, содержимое которых плеснул на рану, и начал аккуратно бинтовать ладонь.

— Спасибо, — Игорь благодарно кивнул баканэко, поднял с песка утигатану и кое-как вложил её в ножны. Поднявшись, едва не рухнул обратно на землю из-за не до конца зажившего колена, но Леонардо успел придержать его и, закинув его руку себе за плечо, практически потащил на себе.

На подходе к лагерю их встретили встревоженные близняшки. Охнув при виде Игоря, они бросили укоризненные взгляды на остальных парней и сами повели дроу.

— Я сам-сам, — при виде палатки он не без труда выскользнул из цепких рук девушек.

— Ты в этом уверен? — его просканировали недоверчивыми взглядами.

Подтвердив, что не маленький, сам справится, он заполз в палатку и растянулся в спальном мешке, кое-как разместив раненую руку. Ладонь горячо пульсировала и отдавалась мучительной болью, а жгут слишком сильно пережимал сосуды, распространяя холод и онемение. Ничего не поделать, у него интоксикация, приём эликсира в ближайшие пару часов противопоказан. Слегка расслабив жгут, он немного повозился в постели с закрытыми глазами и в конце концов уснул.

Пробудили его позывы голода. Неосторожно пошевелившись, задев чем-то ладонь, он болезненно зашипел не хуже кошки. Приподняв веки, он скосил взгляд на левое нижнее поле зрения, где обычно размещались значки эффектов. Значок интоксикации пропал. Вот и хорошо… Щедро глотнув золотистого напитка из фляги, он осторожно размотал бинты. Рана зажила, оставив после себя тонкую серую полоску шрама. Несколько раз сжав и разжав кулак, дроу поднялся и вышел из палатки. Было раннее утро, немало людей суетно шествовали туда-сюда, где-то играла гитара.

— Простите, а как пройти на кухню? — Игорь тормознул одного из прохожих.

— Идите прямо, потом сверните налево и вперёд до упора, — ответили ему. Поблагодарив, он поплёлся в указанном направлении, засунув руки в карманы и пристально оглядывая лагерь. Свет утреннего солнца был ещё не особо ярок, но большинство людей выглядели сонными.

«Прямо поселение филинов», — хмыкнул он про себя, проходя мимо небольшой площади, на которой люди упражнялись с мечами.

Так.

Не сбавляя шага, он развернулся и, сделав пару шагов, остановился. Так и есть. Дюжина парней и мужчин в пропотевших футболках махали мечами, находясь друг от друга на безопасном расстоянии. Только вот выглядело это странно — начиная любую атаку, от выпада до классического вертикального удара, их движения сильно менялись, и дальше тела словно двигались под чужим контролем. Это было легко приметить благодаря неуклюжим начальным движениям тренировавшихся, которые затем перетекали во вполне естественно дающиеся финты и атаки.

— Что, тоже мозги чешутся от одного вида?

Он скосил взгляд на тихо подошедшего Алана и кивнул.

— Это что за хрень? — иначе дроу эту, так сказать, тренировку охарактеризовать не мог.

— Это восемьдесят процентов людей, которые в реальной жизни меч и в глаза не видели, — просто ответил вампир. — Знаешь, полмесяца назад на форумах проводились расспросы, из результата которых мы уяснили, что в Vita Nova тех, кто реально хорошо владеют мечом, около двадцати процентов. В основном это ветераны, которые проходили в виаре игры вроде Дума, Дарк Соулса, Древних Свитков, Мортал Комбат и так далее.

Он помолчал, переваривая это. Переварив, помолчал ещё.

— И как они тогда мечами махают? — наконец прервав молчание, дроу кивнул на упражняющихся.

— Все они воинских классов, а значит, им помогает система мечника. Видишь, вон тот парень заносит меч и-и-и… и срывается в комбо? Им достаточно заучить стартовые движения, которые система мечника опознает и проведёт атаки за них.

Сумасшедший мир…

— Только у них имеется существенный изъян. Видишь, после спецприёма этот парень застыл на одну-две секунды? Это своеобразный кулдаун у приёмов системы мечника, — Кровоглот внезапно чертыхнулся. — Дьявол, мне же идти надо. Встретимся на сборе, Игорь! — махнув ему рукой, Алан стремительно умотал.

Проводив вампира взглядом, чернокнижник продолжил путь, тихо ворча про набежавших ламерах.

Кухня представляла из себя большой шатёр, раздвинув рукой занавеску которого, он увидел внутри множество грубо, но надёжно сколоченных столов со скамейками и стоящую позади них стандартную, ничем не выделяющуюся армейскую полевую кухню. Это что ещё за анахронизм в фэнтезийном стимпанковском?.. А, в стимпанковском. Тогда нормально.

Людей здесь было мало. Большинство из них ели, слушая бодрое бренчание на гитаре одного из посетителей. Тоже прислушиваясь к вызывающей странную ностальгию мелодии, он прошёл к кухне, взяв со специального стола один из немногих подносов с чистой посудой.

— Что будешь? — спросил ранее увиденный подросток в белом хаори с закатанными рукавами рубашки.

Артём Божественные руки, 37 уровень. Игрок.

— А что есть?

— Плов, немного супа, чёрный чай и чай с молоком, — пожал плечами Артём.

— Плов и чай с молоком. Пожалуйста.

Немного посыпав молотый чёрный перец в плов и приступив к вроде как завтраку, дроу признал, что своё прозвище повар носит не зря. Быстро сметя еду, он поставил локти на стол, медленно потягивая чай с молоком. Гитарист сменил репертуар и теперь тихо что-то пел. Он прислушался:

Позабытые стынут колодцы,

Выцвел вереск на мили окрест,

И смотрю я, как катится солнце

По холодному склону небес,

Теряя остатки тепла.

Цвета ночи гранитные склоны,

Цвета крови сухая земля,

И янтарные очи дракона

Отражает кусок хрусталя —

Я сторожу этот клад.

Проклинаю заклятое злато

За предательский отблеск тепла,

Вспоминаю о той, что когда-то,

Что когда-то крылатой была —

Она давно умерла…

— Доброе утро, — раздалось на два голоса. Хлопнув его по каждому плечу, Ангст и Джен сели по обе стороны, держа в руках кружки с исходящим паром чаем.

— Только что с дежурства, продрогли как не знаю кто, — пожаловалась Джен, отпивая напиток.

— А ты как? Рука и нога уже зажили? — насела на него Ангст.

В первые пару секунд он замер, чуть ошеломлённый. Уж слишком активные и общительные эти двое…

— Я в норме, — ответил он.

— Это отлично, — кивнула Джен.

— А ты в курсе, что сегодня днём к нам прилетит кто-то из начальства? — полюбопытствовала Ангст.

— Инсайдеры говорят, что те недовольны происходящим на Переднем Крае и хотят форсировать события, — добавила Джен.

— А ещё нам пора на общий сбор, — взглянув на наручные часы с кожаным ремешком, констатировала Ангст. — Бежим! Иначе Карла нам этого не простит — влепит кучу дежурств на кухне!

Твою… Алан что, не мог предупредить его?!

Я иду на войну. Часть 4

— Итак, не хватает только Джен, Ангст и Игоря, — Карла обвела всех взглядом чёрных глаз, сплетя пальцы перед лицом. — Ладно, чёрт с ними. Я собрала вас всех здесь, чтобы сообщить отличную новость. Корд, — кивок на бледного мужчину в тяжёлом кожаном плаще, — предложил…

Под тент вбежали запыхавшиеся лучницы и дроу. Карла вперила в них тяжёлый взгляд.

— Ух… — переведя дыхание, Ангст отняла руки от колен и поднялась, встречаясь взглядами с невысокой брюнеткой. — Ой… Простите за опоздание?

— Мы больше не будем, — дополнила Джен.

Чернокнижник стоически промолчал.

— Одно дежурство на кухне. Всем троим, — наконец вымолвила Карла. — Ладно, садитесь.

Когда все устроились на скамейках и стульях и обратили на неё своё внимание, она начала заново:

— Сегодня ночью Корд, — кивок на сонно выглядящего и только что зевнувшего, прикрыв рот ладонью, малефикара, — предложил мне заразить всех защитников крепости холерой, которая, как вы наверняка знаете, без своевременной медицинской помощи приводит к весьма неблаговидной смерти. Для этого он проклял флягу с водой, — Карла втащила на стол трёхлитровую кожаную флягу, — которую вы, — кивок уже на Алана, близняшек, Леонардо и Игоря, — должны подбросить водоносцам. Вопросы-возражения есть?

— Нет, — раздалось вразнобой.

— Свободны. И да, Игорь и Леонардо, не забудьте зайти ко мне днём.

***

— О! — обрадовался их появлению Артём. — У меня как раз посуда не мыта и картошка не чищена.

Надо сказать, что грязной посуды накопилось на три тазика, а нечищеной картошки — на пару ведёр. Переглянувшись, лучницы поделили посуду перед собой, не оставив дроу выбора.

— За что вас сюда хоть сослали? — добродушно усмехнувшись, спросил Артём, когда все устроились за работой.

Монотонно очищая картошку маленьким ножиком, сидя на колченогой табуретке, Игорь бросил:

— Опоздали.

— Ну тогда хорошо, что всего одно дежурство вам вменили, — Артём присел на краешек стола. — Вот я помню, как Хитклифф как-то раз проспал сбор, на котором все обсуждали тактику осады замка. Так глава…

Джен закатила глаза.

— Артём, ты трындишь об этом на каждом углу.

— Сейчас без десяти пять часов, — Ангст кинула взгляд на часы. — Тебе не пора баиньки?

— Совсем забыл, — Артём вскочил и быстрым шагом пошёл к выходу. — Спасибо, что напомнили!

Наступило молчание. Были слышны лишь звон керамической посуды о металлические тазики и всплески воды, когда мыли утварь.

— А она не испортится до вечера? — Игорь бросил очередную очищенную картошку в заполненный водой таз.

Девушки усмехнулись.

— Нет.

— Это же виртуальность, — Ангст бросила любопытствующий взор на висящую на его поясе утигатану. — А ты правда умеешь махать этой катаной?

— Утигатаной, — педантично поправил её дроу. — И да, я вполне владею холодным оружием. А что, непохоже?

— Просто большинство магов, которых мы видели, носят мечи для показухи, — пояснила Джен, отложив вымытую пиалу.

— А в чём разница? — беря в руки тарелку, поинтересовалась Ангст. — Ну, катана, утигатана?

Вздохнув, Игорь пустился в длинные объяснения.

— То есть утигатана чуть покороче катаны, и она является промежуточным вариантом между тати, который отличается от неё большей длиной и более сильным изгибом клинка, и катаной, которую мы все сегодня знаем, а ещё благодаря своей низкой стоимости в четырнадцатых-шестнадцатых веках утигатана была основным оружием среди небогатых самураев? — спустя несколько минут подвела итог его лекции Джен.

— В целом ты поняла верно.

— Ну и загнул ты, — покачала головой Ангст. — Это же одно и то же оружие.

— Равнять утигатану и катану всё равно, что сравнивать танк и современный автомобиль. На обоих можно ездить, но оба различаются, — спокойно сказал Игорь.

Лучницы переглянулись. Ясно, что чернокнижник — тот ещё фанат холодного оружия. Пожалуй, надо перевести тему, пока они не разругались.

— А ты знал, что вчера объединённый отряд Несломленных и Белого Дракона разгромили вражескую армию в провинции Дарквуд?

— Один мой знакомый из Белого Дракона поделился чем-то таким.

— Но могу поспорить, что этот знакомый не сказал главного, — ухмыльнулась Ангст.

Дроу заинтересованно поднял голову, на время остановив чистку картошки.

— И что же? — близняшки ждали его реакции, и он не стал их разочаровывать.

— В замке правителя провинции они узнали, в какой стороне света находится Алая цитадель!

Это… отличная новость, если не сказать больше. В самом начале игры Кардинал поставил всех игроков перед целью — достигнуть Алой цитадели, что представляет из себя титанический замок из красного камня, и сразиться там с последним боссом игры. С самим Кардиналом. Одна проблема — проходчики, как назвали игроков, отправившихся на фронт, не знали, где находится Алая цитадель, а потому кланы и отдельные игроки-одиночки завоёвывали земли вокруг стартовой провинции без разбору, расширяя свободную территорию кругами. Не знали до этой поры.

— Это же отличная весть, — слегка улыбнувшись, сказал Игорь. — И где же Алая цитадель?

— На западе, — ответила Джен, моя чашку. — Форум так и кипит, а в столице, говорят, в одном месте собираются главы всех влиятельных кланов, чтобы собрать все свои силы в один кулак.

— И выдвинуться тараном на запад, сметая всех недругов, — дополнила Ангст, меняя воду. — Правда, круто?

— Обнадёживающе, — охарактеризовал он так. — Кстати, раз уж вы так много знаете, скажите, а с кем мы, собственно, воюем? — этот вопрос начал сильно интересовать дроу, когда тот решил пойти на Передний Край.

Лучницы растерянно воззрились на него; на их лицах чётко читалось недоумение.

— Просто я с начала игры пару месяцев просидел в глуши, — почему-то чувствуя себя неловко, пояснил дроу.

— А, — Ангст кивнула, — депрессия.

— Понимаем, — утвердительно кивнув, сказала Джен. — Обещаем, что сохраним твой секрет в тайне.

Это не то, что было на самом деле… Ну ладно.

— Воюем мы, скажем так, с коренными жителями этого мира, — начала Джен. — Наша маленькая стартовая провинция располагается среди стран и земель разных нелюдей-НПС. Как, например, тролли и гноллы, которых мы здесь выкуриваем.

— Подождите, — Игорь нахмурился. — А разве тролли — это не огромные и толстокожие с пышным телосложением существа?

— Таков их образ в мировой культуре, — пожала плечами Ангст. — Но, кажется, у Кардинала есть своё мнение.

За болтовнёй время пролетело незаметно. Первыми закончив работу, Ангст и Джен упорхнули, напомнив ему, что сегодня ночью он идёт с ними сторожить речку. Закинув последнюю картошку в таз, дроу с тихим удовлетворённым стоном разогнулся, хрустнул костями и, помыв руки в тазике, вышел из кухни. Вовсю светило солнце, лагерь пустовал; не хватало только перекати-поля для сгущения атмосферы. Тихо зашипев, он надел маску, и цвет поля зрения изменился, всё окрасилось в тёмные тона. Так-то лучше.

Путь до палатки выдался коротким и даже скучным. Раздвинув её полог, он неожиданно встретил внутри Леонардо. Синоби вольготно валялся на спальном мешке, положив одну руку под голову и держа во второй руке книгу. На её обложке было написано «Лабиринт отражений», чуть ниже «Сергей Лукьяненко».

— Привет.

Баканэко тихо прошелестел ответное приветствие.

— Где добыл? — дроу кивнул на книгу.

— Взял под запись у Лены. Только она сейчас спит.

Он было собрался выйти, но слова Леонардо остановили его.

— Ладно, зайду вечером.

Зевнув, Игорь забрался в свой мешок. Попросив соседа не забыть его разбудить днём, он зевнул ещё раз, поерзал и провалился в сон.

***

— Глава? — спросил Леонардо, когда они получили экипировку от Карлы.

— М-м-м?

— Это вам, — синоби протянул ей очки с тёмными стёклами.

Она улыбнулась.

— И как я сама не додумалась? Спасибо, Леонардо.

***

Игорь: Доброго дня, Адолфа. Как ты там?

Адолфа Яростный клинок Луны: Привет. У меня всё складывается хорошо.

Игорь: Слышал, что благодаря вам люди узнали, куда идти, и по этому поводу лидеры могущественных кланов собрались в столице.

Адолфа Яростный клинок Луны: Всё так, и немножко не так :)

Игорь: Есть что-то, что я упустил?

Адолфа Яростный клинок Луны: Пусть это будет секретом. Вполне возможно, что, если ты подсуетишься, из всех членов Армии выберут и тебя. Хотя шанс низок.

Игорь: Выберут и меня? О чём ты?

Адолфа Яростный клинок Луны: Не буду портить сюрприз. Лишь спрошу — ты точно не войдёшь в мой клан?

Игорь: Извини, но нет. Я тут как бы уже устроился.

Адолфа Яростный клинок Луны: Хорошо. Мне надо бежать по делам, продолжим вечером?

Игорь: Буду ждать твоего освобождения.

***

Потянувшись за плечо, дроу достал обычную стрелу из колчана, положил её на кисть левой руки и, натянув тетиву до подбородка, выстрелил. Мишень, представляющая из себя зарытое в песок и землю чучело, была поражена точно в голову. Надо же, уже пара лет прошла с тех пор, как он прошёл последний Dark Souls, но руки до сих пор помнят… Отстреляв все стрелы и приноровившись к луку, он собрал снаряды и, засунув руки в карманы, приподнял голову. Судя по положению солнца, через час-полчаса закат. Ну и что ему делать до захода солнца? В кои-то веки спать не хочется, тренировку с луком он провёл, читать нечего, собеседники либо спят, либо заняты, либо не очень разговорчивы. Вздохнув, он поплёлся по пустынной улочке. Побродить по лагерю, что ли…

По мере движения солнца к горизонту лагерь оживал. Из палаток выбирались зевающие игроки, возвращались обратно дневные часовые, зажигались керосиновые и магические лампы, в нескольких местах развели костры, послышались анекдоты, болтовня и бренчания гитар. Дождавшись заката, дроу заскочил в склад, где выпросил у как раз проснувшейся синеволосой девушки развлекательное чтиво и, уткнувшись лицом в книжку, крайне неспешно побрёл, сам не зная куда. В конце концов аппетитные запахи, гуляющие по всему лагерю, привели его на кухню; в этот раз здесь было много людей, а вчерашнего музыканта сменила тихо поющая девушка с гитарой:

…Я ухожу вослед не знавшим,

Что значит слово страх,

О, не с тобой ли все пропавшие

Погибшие в горах.

Что обрели покой там, где пляшут ветры

Под твоей рукой на грани ясного утра.

Господином горных дорог назову тебя,

Облака кружат стаей перед грозой.

Наша кровь уходит в песок, позабудь её, и она

Прорастёт тугою лозой.

— Ты вовремя, — поприветствовал его кивком Артём. — Картошка как раз кончается, — одуряющий аромат распространяла жареная картошка. — Чай, кофе, чай с молоком?

— Чай с молоком.

Осторожно неся поднос, дроу заприметил свободное место рядом с низкорослой хрупкой девушкой в алом плаще с глубоко надвинутым капюшоном. Плюхнувшись рядом с ней, он принялся раскладывать свою снедь, но, казалось, вяло ковыряющаяся палочкой в варёном рисе девушка не заметила его.

— Привет, — Игорь чуть улыбнулся. — Что за похоронное настроение, Риса?

— …Просто я осталась одна, — жнецу надоело терзать пищу, и она отложила палочку, сложив руки на столе. — Алз где-то что-то делает по приказу Карлы, а Корда я вижу только, когда он приходит спать. Когда я просыпаюсь, его уже нет.

— Вот как. Ну, думаю, сейчас надо просто подождать. Как я слышал, твои напарники заняты подготовкой всяких полезных расходников.

Риса тускло улыбнулась, взявшись за палочки.

— Ты прав.

Когда с едой было покончено, а от чая осталась примерно половина, занавес шатра задёрнулся и внутрь вошла примечательная девушка. Примечательными в ней были как белые, словно снег, волосы, так и лёгкая чёрная броня, представляющая из себя платье с подолом до колен и разрезами по бокам, с вкраплениями антрацитовых бронепластин, и тёмные чулки с полусапожками.

— Риса, а это кто?

Японка взглянула на идущую к Артёму девушку.

— Это Жанна по прозвищу Проклятый клинок Тьмы. Она сегодня днём прибыла к нам вместе с поставкой алхимических реагентов, ты не видел?

— Был занят. Спасибо.

В верхнем поле зрения возник стилизованный значок конверта.

Ангст Демоница ночи: Собираемся у входа в лагерь, пора выходить на дело.

Со вздохом допив чай, он собрал и отнёс посуду, после чего быстрым шагом пошёл к точке встречи.

Сегодня им предстояла операция по заражению всех осаждённых холерой.

Я иду на войну. Часть 5

На месте рандеву дроу уже ждали все члены команды; лучницы стояли, уперев руки в бока, вампир облокотился на непонятно зачем зарытый в землю столб, а баканэко застыл между ними.

— Ну наконец-то, — отреагировал на его приближение Алан, отрываясь от столба. — Выдвигаемся!

— Ты не забыл взять с собой что-то тёплое? — покидая лагерь, заботливо спросила Джен.

Сегодняшним днём, отведя его на стрельбище, пара сестёр предупредила его взять с собой что-то, что согреет или сохранит тепло. По их словам, торчать без дела рядом с рекой на их работе приходилось частенько, и тогда их самым злейшим врагом становился только ночной холод.

— Мне достаточно и плаща, — ответил дроу.

— Ну… — на него кинули скептические взгляды.

— Как знаешь.

Луна была неполной и едва заметной на чёрном полотне небес, мерцающем сотнями незнакомых звёзд, но всем хватало и мизерной толики света, чтобы без проблем идти быстрым шагом.

— Сегодня днём никто из начальства так и не прибыл, — заметил он, стремительно ступая за сокомандниками. — Что говорят ваши информаторы? — задал он вопрос, обращаясь к сёстрам, но ему, не оборачиваясь, ответил Алан:

— Карла сказала, что у ревизионера появились непредвиденные проблемы, и его визит пришлось отложить до завтра.

— Говорят, что перед смертью не надышишься, — произнесла Ангст. — Скорее всего, он прикажет нам кинуться на штурм крепости.

— Это вполне возможно, — кивнула Джен. — Представляю, что разразится завтра…

— Карла его наверняка пошлёт, — сказал вампир, поглаживая рукоятку сабли, торчащую из ножен. — Так что нет смысла переживать. Не все же в командовании потеряли здравый смысл.

Около ручейка находился небольшой утёс с чахлой растительностью. Там они и устроились с удобством, постелив под себя коврики. Луна в небе щедро изливала тусклый серебристый свет, рядом азартно играли в карты вампир и близняшки. Сидя к ним спиной и прислонившись к чахлому деревцу, откинув голову, дроу прикрыл веки, весь обратившись в слух. Но сколько бы он ни прислушивался, слышал только шелест ночного ветра. Сколько им тут ещё сидеть?

— Лео, — окликнул он дремлющего рядом, свернувшись в клубок, синоби. Кошачьи уши на тёмноволосой голове чуть дёрнулись, и баканэко лениво приподнял одно веко. — Ты не знаешь, сколько мы тут пробудем?

— …В худшем случае до завтрашнего дня. Карли считает, что шанс встретить водоносцев днём не так уж мал, — помолчав, лениво произнёс парень, после чего опустил веко и свернулся ещё сильнее, напомнив этим движением сонного кота, которого посмели потревожить.

Дроу откинулся обратно. Ясно, лидеру надоело сидеть на одном месте, и она решила пожертвовать их часами свободного времени. Что ж, он в принципе не так уж против.

Облака закрыли луну, когда рядом послышалось поскрипывание песка.

— Эй, Игорь, а ты в курсе насчёт новости об ОР? — раздался голос Алана.

Об оцифрованных разумах, сокращённо ОР? Он немедля раскрыл веки, метнув заинтересованный взгляд на присевшего рядом вампира.

— А они-то тут при чём?

— Да ладно, — Кровоглот изумлённо вылупился на него, — ты что, не знаешь, что некоторые ОРы зашли в Vita Nova, воспользовавшись последними физическими копиями кристаллов с игрой?

Дроу чуть качнул головой.

— И что, основав свой клан, они стали самыми ярыми проходчиками?

Он широко зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Впервые об этом слышу, — сонливо пробормотал он. — Давай ближе к делу. Интересно же.

— Да? — вампир с сомнением глянул на его постное выражение лица. Не его вина, что хочется спать. — Ну ладно, слушай. Ты же знаешь, что при смерти в игре нейрошлем поджаривает мозг игрока? Так вот, за неимением физического тела ОРы были лишены этого риска, и благодаря этому последние пару месяцев на Переднем Крае воевали в основном они, — Алан усмехнулся, потерев тыльную сторону шеи, тоже обмотанную, как и голова, чёрными бинтами. — Видимо, это не понравилось Кардиналу, и на днях вышел патч, исправляющий этот, по его мнению, недостаток. Теперь ОРы при смерти персонажа умирают не понарошку, а по-настоящему, взаправду.

— Очень жаль, — сухо сказал он.

— Это жёсткая потеря, — согласно кивнул вампир. — ОРы были одними из залогов стольких наших побед на Переднем Крае.

Дроу откинул голову, закрыв глаза. Что ни день, то новость…

***

— Закат привычно догорел, устав от повседневных дел…

Светлело. Багровый шар выходил из-за горизонта, заливая безоблачное небо восхитительным кроваво-алым светом. Он привычно чистил и восстанавливал клинок, втирая в него рисовой бумагой порошок починки, когда рядом встрепенулся, казалось, бы крепко спавший синоби.

— Что такое? — он приостановил процесс ухода за утигатаной и бросил взгляд на резко вставшего баканэко.

— С запада идёт чужой запах, — положив руку на торчащую из ножен рукоять, негромко сказал тот, вглядываясь в указанное направление.

Вложив меч в ножны, дроу сделал пару шагов вперёд, сел на одно колено и, положив руку на валун, прищурил глаза. Пристально приглядевшись, он заметил, как в алом свете на фоне рассвета к ручейку нестройной цепью приближаются несколько гуманоидных фигур, закутанных в чёрные накидки.

— Опа, а вот и наши клиенты, — азартно прошептала устроившаяся рядом Ангст, пока её руки натягивали тетиву на лук.

— Помните план? — спросила появившаяся рядом Джен, не спуская взгляда с осторожно идущих орков и гноллов.

Парни кивнули. Позволить им набрать воду и атаковать на обратном пути. Игорь, Алан и Леонардо сойдутся с ними в бою и подкинут проклятые фляги, а лучницы будут поддерживать их, если что-то пойдёт не так.

— А где Лео? — опомнившись, огляделся дроу. Синоби нигде не было.

Ангст шикнула на него.

— Он только что ушёл подбираться к ним для броска дымовых бомб, — пояснила Джен.

Дроу благодарно кивнул.

Подойдя к реке под всеобщее напряжённое молчание, цепь распалась, и в то время как пара гноллов встала на стрёме, остальные начали набирать воду в большие фляги.

— Ну как, мандражируешь? — ухмыльнулся Алан, неотрывно глядя на заполняющих фляги орков и гноллов.

— С чего бы? — тихо спросил он, поглаживая рукоятку утигатаны. — Подобные стычки для меня — это рутина.

— А-а, да, ты же говорил, что проходил серию игр Dark Souls, — кивнул вампир. — Небось, играл только в VR-издания? — дроу кивнул. — Мазохист, — покачал головой Алан. — Дай-ка угадаю, это там ты научился махать этой катаной? — он указал кивком на висящие за поясом ножны с мечом.

— Утигатаной…

— Чш-ш-ш! — строго раздалось от Ангст. — Они идут обратно.

Заполнив фляги, нелюди закинули их в рюкзаки и, не без труда взвалив их на себя, пошли обратно.

— Начинаем на три, — шепнула Джен, перебирая пальцами по невидимой клавиатуре. — Один… Два… Три!

В тишине рассеивающихся сумерок раздался оглушительно-громкий грохот; среди цепочки противников вспыхнуло пламя, взметнулся песок, а густой чёрный дым хлынул во все стороны. Совершив один-единственный шаг, вампир и дроу вступили на неровную каменистую поверхность скалы и побежали. К тому моменту, как они ворвались в удушливый дым, синоби уже резвился здесь, танцуя в толпе противников, держа в руке ниндзято. Дроу едва успел блокировать рубящий горизонтальный удар, когда на него с криком из густого дыма выскочил гнолл.

— Умри! — с этим криком гнолл ещё раз широко размахнулся мечом.

Едва сдержав себя от порыва полоснуть утигатаной по горлу, пока гнолл непростительно долго замахивался, он сделал спокойный шаг в сторону, уклонившись от удара, и резким движением взметнул вверх носком сапога облако песка. Гнолл простонал, отшатнувшись и протянув руку с щитом к лицу, а если быть точнее, то к глазам. Сократив дистанцию рывком, дроу ударил его в солнечное сплетение и, заприметив рядом раскрытый рюкзак, из которого вывалились фляги, бросил в него заражённый холерой кожаный сосуд. Заслышав позади шаги, он повернулся и парировал колющий удар, что должен был окончиться у него в животе, скользнул орку под руку и отпрянул в сторону от пинка. Развернувшись, орк яростно взревел и побежал на него, замахнувшись клинком. Уйдя от удара по кривой линии перекатом в сторону, он ударил сам, и его утигатана проскользила по оббитому кожей щиту. Он увидел, как орк ухмыльнулся под рваным капюшоном, и быстро размахнулся, собираясь наколоть дроу на свой меч.

— Уходим! — раздался в шуме боя крик Алана.

Отскочив от выпада, дроу бросился рысью прочь, провожаемый насмешками орка и победным лаем гноллов.

— Молодцы, парни, — провозгласила Карла, сложив пальцы под подбородком и глядя на них сквозь тёмные стёкла очков. На её лице сияла улыбка. — Думаю, через неделю мы можем без всяких жертв взять эту крепость. Можете идти.

— Яволь, майн фюрер!

Вампир выскочил из-под территории под тентом, слегка разминувшись с метко брошенным карандашом, и, прощально махнув им рукой, стремительно убежал. Не сговариваясь, все четверо ретировались и пошли к кухне, болтая по пути на разные темы.

— Обязательно было сдерживаться в прошлом сражении? — с недовольством спросил дроу. Прошедший недавно бой было пресным и бескровным и в результате не интересным. Изъян можно было бы исправить парой отрубленных голов, но…

— Сам знаешь, лучше не рисковать, — пожала плечами Джен. — Уж лучше все водоносцы останутся в целости, так больше шансов на успех.

***

— Впервые вижу, как ко мне заваливаются такой гурьбой, — работая поварёшкой и разливая гречневый суп, заметил Артём, когда они всей толпой ввалились в кухню. — Что будете? Есть суп с мясом и манная каша, — при взгляде на последнее лицо дроу слегка посерело.

— Мне суп, — поспешно сказал он.

Стол, за которым они устроились, уже был занят одной персоной. Беловолосая девушка в коротком тёмном платье с угольно-чёрными вкраплениями не спеша поедала кашу.

— Не представляю, как вы едите эту гадость, — сказал дроу, усилием воли сдерживая рвотные позывы от наблюдения за тем, как близняшки едят кашу.

— Это вполне можно есть, — донеслось от седовласой девушки. — В отличие от гречки, — чуть приподняв голову, она метнула взгляд золотистых глаз на пиалу перед ним.

Он фыркнул, молча приступив к насыщению. Лучницы же, казалось, только что заметили присутствие постороннего человека и поспешили назваться:

— Меня зовут Ангст…

— А меня Джен, — она широко улыбнулась, — и нас обоих прозвали Демоницами ночи.

— И мы рейнджеры. А ты?

— Жанна Проклятой клинок Тьмы, чёрный рыцарь, — Жанна слегка улыбнулась краешком губ. — Можно сказать, что я паладин наоборот.

— То есть ты, ну, не исцеляешь и благословляешь, а?..

— Все мои умения призваны повысить мой атакующий потенциал, — кивнула чёрный рыцарь.

— А-а, ясно. То есть твой класс — это, по сути, дамагер с высоким КПД?

— Всё верно за исключением нескольких нюансов…

Попрощавшись с Жанной, неожиданно оказавшейся приятной собеседницей, компания устало разбрелась по палаткам. Разложив спальник, дроу мгновенно провалился в сон.

Я иду на войну. Часть 6

Был вечер. Лагерь стремительно оживал, ночные часовые приняли пост от совершенно вымотавшихся под палящим солнцем дневных. Отовсюду вразнобой слышался шум, в который слились звон клинков тренирующихся, громкая болтовня и активное бренчание гитар.

— Стоит как-то проходчик у перекрёстка и указатели читает: «Направо — бурелом и чуток хабара. Вперёд — монстров немерено и средне хабара. Налево — кабаки, девки и хабара дофигища». Ну он подумал-подумал и вперёд двинулся. Думает: «Чё-та я про это слыхал… Да забыл, блин. Надо будет в клане у приятелей уточнить — чё за фигня такая?! Кабаки и девки».

Грянул звучный смех.

— А хорошо…

Словом, всё было как обычно. Игроки суетливо бегали между палатками, а часовые бдили, травя байки и анекдоты. Идиллия. Но вдруг один из караульных отвлёкся от пересказа шутки и заметил высоко в тёмном небе стремительно приближающуюся точку.

— Твою мать, ребята, воздух!

Все дозорные подскочили и кинулись занимать позиции за несколькими стационарными деревянными щитами. Лагерь настороженно затих, пока пока точка не приблизилась настолько, что стало понятно, что это огненно-золотистый грифон со всадником. Он описал полукруг и шумно приземлился на окраину лагеря; с него слез облачённый в белый чешуйчатый доспех всадник, оказавшийся светловолосым хмурым мужчиной средних лет.

— Я — Юджин Карающий меч Господа, — объявил он, обводя мрачным взглядом подготовившихся к поединку игроков за щитами, — и я прибыл сюда, чтобы доставить волю генерала Армии Освобождения Человечества.

***

— Стрит флэш! — Джен с ликованием раскрыла карты. — Юху!

Зевнув, дроу сложил вместе оставшиеся карты, а затем завёл руки за голову и с тихим стоном выпрямился.

— Эй, так нечестно! — возмутился Алан. — Какой там шанс собрать эту комбинацию? Три-четыре процента?

Джен прищурилась.

— В шулерстве обвиняешь?

— А если и да? — вампир с вызовом глянул на неё.

Чернокнижник с громким хлопком кинул перед собой колоду карт, привлекая к себе внимание.

— Народ, а никто не знает, почему нас не послали дежурить у реки?

— Карли считает, что следить за ней более нет нужды, — тихо ответил баканэко, беря все карты в руки и перетасовывая их.

— И это хорошо, — добавила Ангст, сцепляя пальцы и вытягивая руки. — Задолбалась я каждую ночь сидеть где-то в укромном месте и мёрзнуть.

— Аргумент, — признал эльф. — Ладно, ещё пару партий?..

Полог палатки внезапно распахнулся, и внутрь протиснулась голова Алза.

— Вы чего тут сидите? Let's go, сюда начальство прибыло! — выпалив это, Алз оглянулся и убежал.

— Не знаю, как вы, а я пойду посмотрю, кто там приехал, — вампир поднялся и шагнул ко входу.

— Я, пожалуй, тоже. Осточертели уже карты, — за ним увязалась и Ангст.

Проводив их взглядом, Джен взглянула на чернокнижника и синоби.

— Пойдём? — спросила она, слегка наклонив голову.

Вздохнув, дроу присоединился к молча вставшему Леонардо, и все они пошли на выход.

В центре лагеря у личного шатра Карлы собралось немало людей. Загадочный кто-то там из верхов уже как минуту зашёл к лидеру, и всем было интересно, о чём они там говорят. Смешавшись с толпой таких же, как и он, потеряв из виду своих спутников, чернокнижник стоял у шатра, прислушиваясь к доносящимся до него словам.

— …Всё продвигается хорошо, — произнёс женский голос. — Через неделю-другую мы… — что-то неразборчивое. — Таким образом, в спешке нет смысла…

— …Генерал Киоба недоволен происходящими событиями, — донёсся мужской голос. — Он приказал форсировать…

— …В своём уме?! — воскликнула Карла. — Вы предлагаете мне…

— …Нет выбора. Наши позиции и рейтинг падают, нам нужна маленькая победоносная война… Ваш участок…

— …Не буду я жертвовать людьми! Ваш план…

— …Майор Карли, я приказываю, — отчеканил мужской голос, — вам произвести штурм крепости.

— Да идите вы все со своими приказами! — из шатра вылетело, рухнув на землю, тело в светлом чешуйчатом доспехе.

Встав, мужчина громко выдохнул, загладил назад пшеничного цвета волосы и гневно процедил:

— Вы ещё пожалеете об этом, майор, — он развернулся и пошёл на выход из лагеря. Взгляд голубых глаз скользнул по собравшейся около шатра толпе и застыл на тёмном эльфе.

Игорь, 32 уровень. Игрок.

— Русский, — разъярённо прорычал Юджин, молниеносно приблизившись к нему и, схватив за плащ, приподнял.

— Американец, — сощурившись, в тон произнёс дроу, болтаясь в нескольких сантиметрах над землёй.

— Карли! — Юджин повернул голову к выходящей из шатра девушке. — Что здесь делает русский?!

— А тебе какое дело? — она сложила руки под грудью. — Не ты тут командуешь!

— Ты что, не понимаешь? Это же русский! — мужчина встряхнул пытающегося разжать его пальцы дроу. Когда тот заехал коленом ему в живот, Юджин бросил его, согнувшись в три погибели. — Дерьмо, — со злостью прошептал он, разогнувшись и повернувшись к Карли; между пальцев его правой руки засиял белый свет, принимая форму прямого одноручного меча. — Ответь, какого чёрта в лагере Армии Освобождения Человечества я вижу русского, Карли?! — острие клинка взметнулось вверх и…

Та устало вздохнула, прикрыв лицо ладонью.

— Юджин, проваливай. Просто, — она отняла ладонь от лица, — провал…

Увидев открывшееся зрелище, она замолчала на полуслове. Впереди на коленях сидел Юджин, зажимая сочащийся кровью обрубок руки и разинув рот в беззвучном крике. Песок вокруг был покрыт брызгами крови, неподалёку валялась отсечённая рука, всё ещё сжимающая световой меч.

— Ещё раз замахнёшься неважно чем, кулаком или мечом — голову отрублю, — рассерженно прошипел дроу, прижав остроконечные уши к голове и вогнав утигатану в ножны, прежде стряхнув с неё кровь вычурным движением. Когда он ушёл, полная тишина центра лагеря взорвалась криками.

***

— Как он?

Только пришедший из лазарета вампир вздохнул, усаживаясь за стол.

— В целом нормально. Кровотечение остановили, здоровье восстановили. Пару минут назад он, грязно ругаясь, взял свою руку и с помощью свитка телепортировался в столицу.

— В Церкви Исцеления руку ему пришьют обратно, — задумчиво сказал длинноволосый брюнет Джейкоб Перевёртыш, — с этим нам повезло. Но что будем делать с тем, кто отрубил ему руку?

— Игорь, — выдохнула Карли, поставив локти на стол и сжимая виски. — Даже не знаю… Если наказать, то затаит зло и потом ударит в спину в самый неудобный момент, он же дроу. Если же не наказывать… — она помрачнела. — Это даже будет хуже.

— Так что? Наказываем или нет? — поинтересовался Перевёртыш.

— Наказываем, — решительно произнесла она. — Джейкоб, Глеб, поймайте и отведите его на гауптвахту.

— Есть!

***

Когда он вошёл, гвалт в кухне мгновенно стих. Мрачно усмехнувшись, он взял полуночный обед у побледневшего Артёма и сел в свободном тёмном углу большого шатра, вяло жуя картошку. Послышались робкие шепотки; это люди рассказывали друг другу свои версии произошедшего недавно события.

«Уже слухи пошли один неправдивей другого», — эта мысль была пропитана презрением. Достав книжку, он закрылся ею от всех, погрузившись в дебри повествования детектива и механически пережёвывая и глотая еду. Закончив с обедом, он отнёс грязную посуду на специальный столик и вышел из шатра; позади как будто послышался всеобщий вздох облегчения. Идя не глядя, куда, читая книгу, он неспешно направлялся к своей палатке.

Внезапный толчок в плечо, и, не сумев удержать равновесия, он упал, выронив книгу.

— Смотри куда прёшь, русак, — осклабился высокий парень с дредами.

Джей_Побеждатель_Всего_И_Вся, 38 уровень. Игрок.

— Может, тебе у окулиста провериться, слепошарый?

Вздохнув, он подобрал книгу, бережно стряхнул с неё пыль и спрятал в инвентарь.

— Я не в настроении, чтобы остроумно ответить тебе, — честно признался дроу.

Вокруг них на потеху собралась толпа, с интересом наблюдая за развитием событий.

— Поэтому я просто сломаю тебе ноги.

***

Джейкоб нахмурился, обнаружив около кухни сгрудившуюся возле чего-то толпу.

— Глеб, ты что-нибудь понимаешь? — спросил он у напарника.

Толпа бушевала:

— Ну давай, Джей, ты сможешь!

— Хватит поддаваться, вмажь уже остроухому!

— Бей его! Бей! Бей!

— Твою мать, я на дреды поставил стопарь!

— А я ставлю две сотки на эльфа!

— Судя по всему, там дерутся двое, — ответил Глеб. — И что-то мне подсказывает, что Игорь там.

Войдя в толпу, оба мужчин заработали руками и локтями, распихивая людей. Недовольные вскрики и обильно сыплющиеся ругательства они игнорировали.

— А-а-а-а!

В центре толпы на земле валялась пара парней — один из них зафиксировал ногами и руками ноги противника в захвате и планомерно ломал их. Парень, которому их ломали, дико кричал и пытался выбраться из захвата, ещё больше усугубляя свои травмы.

— Игорь, остановись!

На крик Глеба дроу лениво поднял взгляд мерцающих кроваво-красных глаз.

— А, Глеб, — поприветствовал он его монотонным голосом, — подождёшь немного? Я тут немного занят.

Джейкоб принялся обходить Игоря, заходя ему за спину.

— М-мать твою, Игорь, ты что творишь? — пыхтя злостью, спросил Глеб, сжав зубы. — Отпусти парня!

— Сегодня он пришёл ко мне с заточкой, — дроу кивнул на лежащий рядом гвоздь, установленный в деревянную рукоятку. — Такую обычно на зоне точат, знаешь ли.

— И что? — процедил сквозь зубы мужчина. Позади чернокнижника Джейкоб крался к нему для одного оглушающего удара.

— Что будет завтра, если сегодня происходит такое? — прищурившись, спросил тёмный эльф, сталкиваясь с его взглядом своим. — Может, завтра он и его дружки попытаются зарезать меня во сне? Может быть, они подсыпят мне яд в еду? Или что гораздо банальнее — они подловят меня и изобьют всей толпой? — он покачал головой, с отвратительным хрустом ломая коленную чашку истошно взвывшего парня. — Нет, такая морока мне не нужна. Лучше сразу показать, что нападать на меня дороже…

Джейкоб нанёс удар, призванный оглушить Игоря. Тот перекатился и отвёл рукой новую атаку, подмечая, что в этот раз Джейкоб вложил в замах всю силу. К ним поспешил присоединиться и Глеб, вытянув огромную мускулистую руку и ударив хуком с левой. Дроу отошёл на полшага назад и врезал ему по печени; выбив болезненный стон, отскочил в сторону от удара Джейкоба и отвесил тому удар в солнечное сплетение, заставив согнуться. Толпа вокруг них предвкушающе взревела; от места битвы, громко стеная, отползал парень со сломанными ногами.

— Хватит уклоняться, сдавайся! — придя в себя, взревел Глеб, меся воздух ударами; дроу вовремя уходил от атак, успевая огрызаться.

— И позволить тебе избить меня? — серо-серебристые губы изогнулись в ухмылке. — Ни за что.

Уклоняясь от ударов, дроу выждал момент, когда противник открылся, и быстро ударил в пах. Глеб замер и скрючился, хватая губами воздух. Ухмыльнувшись, дроу сложил ладони лодочкой, резко хлопнул его по ушам, окончательно выводя из боевого состояния, и пинком по груди повалил на землю. Больше он не противник.

— Ра-а-а-а!

Чернокнижник не успел и дёрнуться, как его снесло на спину, а над ним навис огромный лохматый волк с чёрной шерстью и гуманоидным телосложением. Блеснув грязно-жёлтыми глазами, волк обрушил град кулаков в поднятую защиту. Руки обожгло болью, и они дрогнули раз, два, а затем его защиту пробили, и удары устремились к его лицу. Вспышка боли, и его сознание померкло.

***

Было душно. И больно. Страдало всё тело. Слегка разомкнув веки, он упёрся тусклым взглядом в земляную стену.

Где он?

Пошевелившись, он издал тихий стон боли. Казалось бы, всё тело вспыхнуло — до того была сильна боль. Лучше не двигаться. Выдохнув, ощущая лёгкую боль в груди, он раскрыл глаза и огляделся, не двигая головой. Он сидел в полулежачей позе в небольшой глубокой яме, закрытой деревянной решёткой. Сверху сюда обильно лились знойные лучи солнца.

Собравшись с мыслями, он поднял руку и зашарил по поясу в поисках фляги с лечебным напитком. Однако он ничего не нашёл — ни фляги, ни меча. Вот тебе и соклановцы… Закрыв глаза, он расслабил тело, прислушиваясь к пульсациям вспышек боли.

Похоже, он тут надолго.

***

— Что вы можете сказать в своё оправдание? — Карли обвела стоящих между ней мужчин тяжёлым взглядом.

— Обстоятельства нас принуждали к именно такому решению проблем, — стойко вынеся её взгляд, промолвил Джейкоб.

Карли прищурила чёрные глаза, пригвоздив заговорившего взглядом.

— Обстоятельства, значит. Именно такое решение проблем, значит, — произнесла она ничего хорошего не предвещающим тоном. — Джейкоб, твою мать, думай хоть иногда над тем, что говоришь! Ты же растерзал его, практически убил! Падре едва собрал Игоря по кусочкам!

— Лидер, — вмешался Глеб, — в этом нет нашей вины. Именно Игорь навязал нам подобное поведение, и нам не оставалось ничего, кроме как принять его правила.

— Всё сказал? — мрачно осведомилась она, сложив руки под грудью. — Значит, вы говорите, что Игорь ответил на приказ пройти в гауптвахту сопротивлением и у вас не было иного выбора, кроме как уподобиться ему и избить до клинической смерти?

— Да, — глядя прямо ей в глаза, подтвердил Глеб.

Она обречённо вздохнула, положив ладонь на лицо.

— С какими людьми приходится работать… — пробормотала Карли. — Понятно всё с вами. Можете идти к Артёму — следующие две недели вы в любое время суток будете помогать ему во всём. И если вы будете отлынивать от работы, — она приподняла голову и взглянула каждому в глаза, — то позавидуете Игорю. Свободны.

***

День подходил к концу. В яме стало не так душно, тело перестало так сильно болеть. Инвентарь был пуст, делать было нечего, поэтому он дремал, привалившись к стенке, прижав колени к груди и положив на них голову. Вдруг послышался шум; выглядывающий из белоснежных волос острый кончик уха дёрнулся.

— Эй, Игорь.

Я иду на войну. Часть 7

— Эй, Игорь.

Что-то наверху прошуршало и на дно ямы рядом с ним упали пару свёртков и фляга.

— Ты как? — раздался встревоженный женский голос.

Зевнув и потянувшись, он запрокинул голову и, прищурившись, разглядел нависших над решёткой Ангст и Джен, окутанных в тускло-красный закатный свет.

— Ничего не болит?

Он прислушался к себе.

— Ничего серьёзного, — ответил он. — Вы-то что тут делаете?

— Джен, он в нас не верит! — возмущённо воскликнула Ангст, переглядываясь с сестрой.

— Мы тут переживали, как ты здесь, собирали тебе еду, а ты спрашиваешь, что мы тут делаем!

Усмехнувшись, он примиряюще поднял раскрытые ладони.

— Я понял, понял. Огромное спасибо вам.

— Так-то!

Он подобрал и развернул свёртки. В одном оказалось вяленое мясо, в другом чёрный хлеб с сыром. Он молниеносно впился зубами в мясо.

— Джен, Ангст, а вы случаем не знаете, что я тут делаю? — спросил он, глотая еду, практически не жуя. Терзавший его весь день голод и не думал отступать, выражаясь болями в животе, дрожью в руках и лёгким головокружением.

— В смысле? — судя по голосу, Ангст оказалась немало удивлена. — Глеб и Джейкоб тебе что, не сказали, когда пришли за тобой?

Он задумался, подняв взгляд. Воспоминания о последних часах помутнели, но, кажется, те здоровяки просто пришли и напали на него без повода, прервав дуэль.

— Не-а, — беспечно покачал он головой, возвращаясь к еде.

— Ладно, тогда я проясню, — произнесла Джен, усевшись на решётку, закинув одну ногу на другую. — Ты отбываешь наказание на гаупвахте.

— За что?

— М-м-м, как бы сказать, — затруднилась она, приложив пальчик к подбородку. — Может быть, за то, что ты отрубил руку тому хлыщу?

Ладно, причина, почему он здесь торчит, звучала адекватно.

— В следующий раз рекомендую тебе совершать подобное дело, только удостоверившись, что рядом нет свидетелей, — проворчала Ангст. — Пришедший за тобой Джейкоб тогда здорово потрепал тебя.

— Тебя как будто бешеная собака подрала, — поделилась Джен. — На тебе живого места не было, ты почти ласты склеил. Наш доктор чуть ли не пляски с бубном устраивал, когда сшивал воедино тот конструктор, что был тобой.

В памяти мелькнули полные боли мгновения прояснения сознания и гладко выбритое интеллигентное лицо пожилого мужчины.

— …О. Как там его зовут, Джейкоб?

— Джейкоб Перевёртыш, — кивнула Джен.

— И он оборотень, да?

— Верно, — сказала Ангст, начиная что-то смутно подозревать.

— Выражаю вам большую благодарность, — сказал он, открывая форум и создавая новую тему.

Тема: Нужен совет

Автор темы:

Игорь

Опубликовано 17 августа 2055 года

Народ, как прибить оборотня? Чего он боится?

— Игорь, ты что-то задумал? — спросила Ангст.

Комментарии:

► Ван Хельсинг Неумолимый охотник

Во-первых, отметаем всякое фуфло вроде святой воды, крестов и чеснока. Оборотни боятся серебра — оно ко всему прочему обжигает их. Во-вторых, легче всего прикопать перевёртыша, когда он в человеческой ипостаси — один точный укол в сердце надёжно упокоит его. В-третьих, зажигай факелы — огонь наносит им повышенный урон. В-четвёртых, освяти оружие в ближайшем храме — освящённое оружие наносит вдвое больше урона.

— Да я так, просто спросил, — махнул рукой дроу.

► Игорь

Благодарю.

— Точно?..

— Игорь? Ты что замолчал? Ты же ничего не замыслил?..

— Чёрт побери, Игорь!

— Не хотел бы прерывать ваше общение, — раздался откуда-то вкрадчивый тихий голос Леонардо, — но сюда движется Алан.

— Не делай из меня злодея какого-то, Лео! — запротестовал вампир, остановившись рядом с ямой и заглянув в неё. — Привет, Игорь, ты как?

— Забавно, что ты спросил об этом, — сухо подметил дроу, закрывая флягу. — Я в норме, — ответил он, думая о другом. С какого перепугу его место заключения окружили все эти люди?

— Хорошая новость, — Алан просунул через переплетение прутьев решётки бумажный пакет и кинул его вниз. Там оказались яблоки. — А то, когда я увидел твоё растерзанное в клочья тело, то сразу подумал, что твоя песенка уже спета.

Странно, неужели тот оборотень действительно настолько сильно ранил его?

— Ладно, покеда, меня ещё дела зовут, — попрощался с ним вампир и, судя по звукам шагов, ушёл.

— Нам тоже надо уходить, — Ангст взглянула на часы. — Тебе что-нибудь нужно? Одеяло, ещё еда?

— Нет.

— Ну-у-у… — с сомнением протянули девушки. — Ладно. Мы пошли, до завтра.

— До завтра, — откликнулся он эхом, заворачиваясь в свой криво и ненадёжно залатанный кем-то плащ. При посещении какого-нибудь города опять тратиться в ателье… Определённо, этот оборотень поплатится.

***

Пекло. Так он мог охарактеризовать эту яму. Судя по положению солнца в небе, было где-то десять часов, даже не полдень, но солнце уже медленно заживо поджаривало его. А судя по симптомам, он словил тепловой удар — кожа потемнела, в теле поселилась слабость, дыхание участилось, в глазах время от времени темнело. Это вообще законно — размещать арестантов под палящий гнев солнца? Говоря честно, лучше бы убили! В этом случае хотя бы не было всех этих мук. Когда он освободится, то Карле придётся отвечать на немалое количество вопросов — дроу уверен, что в этой истории без неё не обошлось.

— Чернокнижник-дроу Игорь? — над гауптвахтой нависли чьи-то тёмные силуэты.

Он моргнул. Галлюцинации от жары за последний час он ловил и раньше, но вот появление в них звука — это что-то новое.

— Вы по адресу, — подыграл он глюку. — Кто беспокоит? Не видите, у меня тут своя атмосфера.

— Открываем, — обратился один из силуэтов к другим. Они взялись за решётку и, с кряхтением поднатужившись, сдвинули её. Один из силуэтов снял что-то с пояса и скинул это в яму. — Поднимайся.

Дроу уставился на болтающуюся верёвку.

— О. Так это не галлюны, — констатировал он.

Поднявшись на вялых ногах, он сделал шаг к верёвке, схватился за неё и принялся карабкаться наверх. К тому моменту, как он вылез на обжигающе горячую поверхность, он полностью выбился из сил. Окружавшие его люди в лёгких чёрных доспехах с красно-чёрными сюрко взяли его под подмышки и потащили куда-то с окраин лагеря в силу того, что сам дроу не мог держаться на ногах от теплового удара.

— Не то чтобы я возражал против освобождения, — пробормотал он, — но куда вы меня тащите?

Люди в чёрном остались безмолвны. Его притащили на тренировочную площадку, где уже выстроился небольшой отряд воинов, облачённых, как и те, кто вытащили его из ямы. Перед ними спиной стояли Карла и незнакомый мужик средних лет с седыми висками и армейской стрижкой «авианосец». Его сгрузили прямо перед последними.

— Так и это есть тот, кто отсёк руку Юджину? — мужчина посмотрел на него.

— Да, — Карла выглядела виновато, когда подтвердила это.

— М-да. В таком состоянии он слабее даже ребёнка. Лови.

Дроу поймал на излёте небольшой пузырёк с золотистым содержимым. Откупорив его, он прислонил стекло к губам и осушил пузырёк, жадно глотая солоноватую жидкость.

Эффект «Головокружение» снят.

Эффект «Тошнота» снят.

Эффект «Слабость» снят.

Эффект «Одышка» снят.

Эффект «Галлюцинации» снят.

Эффект «Предынфарктное состояние» снят.

Комплексный эффект «Тепловой удар» снят.

Пустой на две четверти бар хитов наполнился, а тело наполнила энергия. Облизнув губы, он опёрся левой ладонью о землю и не спеша встал.

— Возьми меч, — дождавшись, когда он поднимется на ноги, мужчина кивнул на стойки с тренировочными деревянными мечами, которыми никто никогда не пользовался при тренировках. — Нейт, — произнёс он, когда дроу взял меч, крутанув запястье.

— Есть, сэр.

К центру площадки вышел молодой парень в том же доспехе и сюрко, что другие. В правой ладони он сжимал аналогичный деревянный меч.

— Бейтесь до середины здоровья, — объявил мужчина. — Начинайте.

Игрок Нейт Шустрик вызывает вас на дуэль. Условие: до середины здоровья обоих дуэлянтов. Принять?

Дроу ухмыльнулся.

— Да.

Бесспорно, оппонент был быстр и подвижен почти так же, как и он сам. Однако ему не хватало главного — техничности во владении оружием. Мечом он размахивал как палкой, и даже система мечника не спасла его. Какой смысл в грамотно выполненных атаках, когда их легко предсказать, а при их завершении ты застываешь на пару мгновений? Какой смысл, когда твой противник — это искусный мечник, отточивший своё мастерство до идеала сотнями тысяч смертей в VR-изданиях игр вроде Dark Souls?

Нейт был повержен ровно за дюжину секунд. Скрючившись от боли и пытаясь отдышаться, он упал на колени. Вычурным движением отряхнув меч, дроу вернул его на стойку и повернулся к наблюдателям.

— Ну и какие упражнения дальше? — полюбопытствовал он, засунув руки в карманы.

— Пойдёшь завтра одним из первых, — скупо сказал мужчина и армейской походкой пошёл прочь с площадки. Воины ушли за ним.

Дроу перевёл взгляд на Карлу, искривив губы в зловещей ухмылке.

— Карла, не хочешь ответить на пару вопросов? — елейно пропел он.

Та вздохнула, скрестив руки под грудью.

***

В палатке его встретил озадаченный взгляд синоби поверх сжатой в руке книги.

— Тебя выпустили досрочно?

— Ага, — с зевком подтвердил он, растягиваясь на спальном мешке. После ночёвки в душной яме тот казался райской периной. — В обмен на это меня завтра кинут на убой в первых рядах на штурм замка.

Ей богу, лучше бы он последовал за Адолфой. Может быть, в клане Белого Дракона его бы не пытались сжить со свету. Хотя-а… Там же Андрей сидит.

— Если что, я поставлю за тебя свечку в храме, — утешительно сказал Лео.

Чернокнижник усмехнулся.

— Спасибо и на этом.

Я иду на войну. Часть 8

Грязно-серое пасмурное небо, затянутое плотной пеленой тёмных туч. Стремительный тёплый ветер гнал песчаную взвесь. Моросил противный дождик, краски вокруг выцвели и потемнели, и уже совсем недолго осталось ждать проливного ливня. Лагерь возбуждён — совсем скоро штурм крепости. Люди метались вокруг, проверяя оружие в тысячный раз, громко болтали и спорили.

Он бродил среди палаток и суетящихся людей, словно неприкаянный дух. Руки в карманах, на голове капюшон, на лице маска. Вот он прошёл мимо одной сценки — возле походной кузни устроилась череда парней с затупленными мечами. Кузнец, девушка лет двадцати с розовыми волосами и именем Элизабет, трудилась в поте лица, заостряя клинки. Парни нервными выкриками подгоняли её, и девушка раздражённо огрызалась:

— Вы или проваливаете к чертям, или смирно ждёте! Раньше надо было думать!

А вот другая сценка — к идущей ему навстречу, уткнувшись взглядом в землю, девушке в алом плаще с глубоко надвинутым капюшоном подбежал широко улыбающийся парень в чёрном доспехе и багрово-чёрном сюрко.

— Девушка, а чем вы заняты завтра вечером?

— А? — Риса вернулась из своих размышлений и подняла взгляд. Перед собой она увидела высокого молодого парня с улыбкой на лице. — Да ничем…

— Так это отлично! Вы согласны провести вечерок со мной?

— Ну…

От немедленного ответа японку спасли товарищи парня.

— Осторожно, Дик, — посмеиваясь, сказал бандитского вида парень в алом доспехе с чёрным сюрко. — Как говорится, волк остался бы жив, если бы не заговорил с незнакомой девочкой в красной шапочке. А ты как раз оборотень.

— Да ну тебя, Клайв! — Дик на мгновение отвлёкся от японки, и та проскочила мимо него. — Э? А где?..

Лагерь кипел, готовясь к блицкригу, готовясь к молниеносному штурму крепости. Неспешно бродя среди шумных и говорливых людей и созерцая всё это, он раздумывал, не смея бороться с внезапно набросившейся меланхолией. Что могло быть по-настоящему ценным в этом неверном, ненадёжном мире войны за освобождение, мире, в котором каждый стремился вырваться в реальность, а чужая жизнь обрывалась одним-единственным взмахом меча, без раздумий и сожалений?

Остановившись, он открыл меню, зашёл в почту и набрал сообщение.

Игорь: Привет, Адолфа. Знаешь, меня тут посылают на штурм замка. Одним из первых, понимаешь?

Ответ… не пришёл. Свернув интерфейс, он продолжал путь, спрятав руки в карманах.

— Хей, — его хлопнули по обоим плечам. — Чего шатаешься, как призрак?

— Да настроения нет.

Повернувшись, он увидел позади лучниц.

— Привет, Джен, Ангст, — кивнул он им.

— А это правда, что ты штурмуешь замок в первых рядах? — спросила Ангст, приподняв бровь.

— Так решил Мэтлок, — пожал он плечами.

Мэтлок — это тот мужик с седыми висками. Он являлся командиром того отряда воинов и, с недавних пор, заправлял всем лагерем. Дроу звал его просто Мэтлоком, приводя того в злость — он предпочитал, чтобы его звали подполковник Мэтлок.

— Ух, это за что он тебя так невзлюбил? — Джен смеривает его взглядом.

— Скорее всего, за то, что я сделал с тем мужиком, его Юджин, кажется, зовут.

— А я тебе говорила, что надо было делать это без свидетелей, — пробурчала Ангст.

Он добродушно усмехнулся.

— Ты сказала это после, — заметил он.

— Неважно, — отмахнулась она. — Слушай инструкцию: на рожон не лезь и держись с теми, у кого есть щиты.

Он едва сдержал порыв закатить глаза.

— Хорошо, мамочка.

В конце концов, в первый раз, что ли он, совал голову в пасть льву? И пусть прошлые разы происходили в играх, где смерть — это вовсе не конец игры, это не отменяло его опыта и искусности владения мечом. Прорвётся он.

— Эй, ты!

Прежде чем Ангст ответила, его окликнул один из воинов из отряда Мэтлока.

— Ты где шлялся? — он было попытался вцепиться дроу в плечо, но тот легко увернулся. — Тебя все уже заждались!

Хмыкнув, чернокнижник оглянулся на близняшек.

— Ладно, пока, — он махнул им рукой и пошёл вслед за воином.

— До встречи, — раздалось позади на два голоса.

Его привели на небольшую площадь на окраине лагеря, где уже столпились кучи людей.

— Наконец мы можем начать брифинг, — отреагировал на его приход статный мужчина в чёрном доспехе с алым плащом-накидкой за спиной. — Слушаем все, повторяться я не буду…

— Пс, я Игорь, чернокнижник и немножко самурай, — прошептал он стоящему рядом интеллигентному вида молодому светловолосому мужчине в бежевом доспехе. — А ты?

Мужчина скосил на него взгляд синих глаз.

— Хитклифф, паладин.

— Очень приятно, — он протянул правую ладонь.

Уголки губ Хитклиффа чуть поднялись.

— Взаимно, — паладин пожал руку чернокнижника.

— …И вы входите в крепость, — закончил стоящий перед толпой воин. — Всем всё ясно?

Вразнобой раздались утвердительные возгласы.

— Надеюсь, — явно сомневаясь, пробормотал воин. — Ладно, выдвигаемся.

План штурма был прост. Под прикрытием лучников и магов, подавляющих огневые точки на стенах, игроки с классами вроде ассасинов и синоби должны были установить на воротах бомбы, которые, подорвавшись, снесли бы их, а затем ворваться в замок и начинать бить всех врагов. Остальное — по обстоятельствам.

Замерев в некотором удалении от крепости, он стал наблюдать за тем, как лучники и маги начали подвергать шквальному огню защитников замка, не давая им высунуть и носа. И если со стрелками всё было понятно, они стреляли из луков и арбалетов, некоторые сразу несколькими стрелами, то маги творили нечто невообразимое. Объединившись, чародеи зажигали огромные сферы дрожащего яростного огня, которые громко детонировали о стены, раскаляя камень; совместно они ткали копья из чернильно-чёрной тьмы, что пронзали укрытия и распадались, расползаясь по крепостным стенам пятнами и побегами тьмы, источающей тёмные частицы.

— Чёрт, зачем мы вообще понадобились? — спросил кто-то из штурмовиков. — Да они сами завоюют крепость!

— Не глупи, — ответил кто-то. — Сам знаешь, количество использований заклинаний ограничено. А чтобы войти в медитацию в бою, чтобы восстановить магию, нужна немалая выдержка.

— Твою мать, — раздосадованно проныл кто-то. — Ну нахера я вызвался первым? Я не хочу умирать!

— Разговорчики в строю! — раздражённо гаркнул воин в чёрном доспехе.

Под аккомпанемент взрывов файерболов несколько игроков, используя металлические когти, взобрались на врата и принялись устанавливать бомбы. Закончив с этим, они спрыгнули и побежали назад к своим. Среди них дроу заметил и Леонардо — его светло-коричневое хаори и маску-хання ни с чем нельзя было спутать.

Воин в чёрном снял щит со спины, повернул к ним голову и обнажил меч, воздев сверкающее стальное лезвие к небесам.

— Славные воины Армии Освобождения Человечества! — вскричал он. — Эта крепость должна стать нашей! За мной! — и он бросился вперёд под вспышки и грохот взрывов огненных шаров.

Взревев, толпа кинулась за ним, и дроу ничего не оставалось, кроме как последовать за всеми. Прогремели взрывы, врата замка окутались дымом и огнём, во все стороны полетели горящие щепки. К тому моменту, как они достигли входа, он увидел, что ворота взорваны и путь внутрь им ничего не преграждает.

— Убить или быть убитым! — прорычал воин в чёрном, с лязгом металла и искрами скрещивая мечи с первым противником.

— Убить или быть убитым! — взревела толпа, нахлынув во внутренний дворик на защитников крепости, с лёгкостью смяв первые ряды.

Выхватив утигатану, дроу нанёс выпад с разбега, пронзая орка. Выдернув меч в брызгах крови, он со звоном парировал меч другого орка, позволяя ему проскользить по клинку, и пнул его, заставив открыться. Добивающий удар не заставил себя ждать, и обезглавленное тело пало на колени, хлеща кровью из шеи. Сверкнув огненно-красными глазами, горячо шепча арию колдовства, он отшагнул в сторону, уклоняясь от тычка копьём, и ногой прижал оружие к земле, вонзая утигатану гноллу в сердце. Захрипев, тот рухнул замертво на бок, когда он стряхнул его с меча и заблокировал очередную атаку, крикнув последние слова заклятья:

— Тьма, сожри их всех!

Глаза на лице орка расширились, когда вокруг над их головами соткались сферы из трепещущей голодной тьмы. Почти все хищно сорвались, поражая каждый свою жертву, в то время как последняя сфера устремилась на орка, ударив точно по лицу. Взвился дикий крик, и орк упал на колени, выронив оружие и спрятав искалеченное, поедаемое тьмой лицо в ладонях. Очевидно, тот не обладал хорошей защитой от тьмы. Нанеся укол милосердия, дроу вновь ринулся в смертельно опасный танец, где всего одна ошибка, где один всего промах стоил бы ему жизни. Танцуя среди десятков врагов, полностью отдавшись на волю рефлексов, он планомерно лил чужую кровь, убивая своих противников за один-два удара. В его голове пульсировала одна мысль.

Всё, что ему нужно — это убивать.

Он не запомнил, когда именно штурмовики сплотились по обе его стороны. И не запомнил, в какой именно момент обороняющиеся начали сторониться его, источая физически ощутимый страх. Проливая кровь, словно воду, он забылся в кровавом безумии, застлавшем его взор серым туманом, где чётко виделись только те, кого он должен убить. Позабыв о магии и слыша в ушах только отчаянный стук сердца, он очертя голову бросался в самое пекло, словно ища на острие битвы свою смерть. Чтобы, не найдя её, убивать защитников замка один за другим.

Парировав атаку, он распорол противнику горло и изящным пируэтом ушёл от выпада, пинком отбросил гнолла на землю и, с высоким звоном отведя меч оппонента, ударил обратным движением, разрубая орка от плеча до паха. Тяжело дыша сквозь плотно сжатые зубы, огляделся и со скрежетом металла вовремя парировал тычок копья.

— Эй, суицидник! — толчок в плечо привёл его в себя и заставил отскочить в сторону, чтобы чей-то выпад с прыжка, который должен был поразить его, достался гноллу с копьём. — Нахрена ты полез в самую гущу?! — выкрикнула коротковолосая седая девушка в тёмном платье, блокируя каплевидным металлическим щитом удар меча.

— Кто бы говорил, мисс фансервис! — не остался он в долгу, сжав в левой руке гримуар. Пропев короткую арию, он ударил окутанным тьмой клинком и пинком раскрыл противника, чтобы пронзить его. Оценив ситуацию мимолётным взглядом, он принял меч очередного оппонента на скользящий блок, лишив его жизни спустя пару секунд.

Итак, судя по увиденному, сражение подходило к концу, и они выигрывали. Это хорошо.

Внезапно всё поле зрения окрасилось в алый в цвет под стать вспыхнувшему везде пламени. Безмерная боль затмила разум, и он замер, раскрыв рот в так и не сорвавшемся крике. Обжигающее, мучительно-болезненное пламя яростно бушевало перед ним, парализуя такой болью, какую он не ощущал никогда. Казалось, что страдания от всех видов смертей объединились и ударили прямо по нему.

В верхнем поле зрения возник значок конверта. Попульсировав, он раскрылся, развернувшись в небольшое окно, стилизованное под листок. Курсор побежал вправо, оставляя за собой слова:

Адолфа Яростный клинок Луны: Извини, что сразу не ответила. Была занята — сражалась с мест-боссом. Надеюсь, с тобой всё в порядке?

Каким-то образом это сообщение отвлекло от охватившей его чудовищной боли, заставив обратить внимание на одну деталь. Полоска жизни в верхнем левом углу поля зрения успокаивающе сияла, была наполнена на середину и не уменьшалась. Но как так, если пламя продолжало жечь? Его озарило, и он тут же прокусил до крови свою нижнюю губу. Вспышка боли — и огонь пропал, а надёжно сковавшая тело боль исчезла. Сделав шаг вперёд, он запнулся и рухнул на колени.

— Хм, — перед собой он увидел стоящего на расстоянии нескольких шагов тёмного эльфа с золотистыми глазами. — А этот сбросил мою иллюзию.

Чернокнижник огляделся. Так и есть, все его союзники застыли статуями, пока изрядно поредевшие защитники крепости убивали их.

— Похер, — отмахнулся подходящий к нему орк.

Пальцы нащупали длинную рукоять выроненной утигатаны.

— Всё равно он один ничего не сможет сделать, — орк ухмыльнулся и замахнулся секирой…

Взметнулась кровь. Орк отшагнул и шлёпнулся на задницу, изумлённо таращась на сочащийся кровью обрубок; его правая рука упала рядом с ним на землю.

Дроу с золотистыми глазами отреагировал немедленно. Выхватив меч, он попытался заблокировать удар в конце молниеносного рывка, но не смог этого сделать в полной мере — острое лезвие чиркнуло его по правой стороне лица, задевая в том числе и глаз. Пошатнувшись, с негромким вскриком он дотронулся до своего лица и чуть отвёл руку, глядя единственным уцелевшим глазом на свои окровавленные пальцы.

— Восхитительно, — прошептал он, сжав рукоять прямого длинного меча.

Все его союзники ожили, начав отбиваться от ранее безнаказанно убивавших их орков и гноллов.

— Отступаем! — раздался чей-то панический крик.

Размахнувшись, красноглазый дроу ударил, и золотоглазый принял его атаку на клинок своего меча, высекая яркие искры.

— Ты первый, кто так сильно ранил меня за долгое время, — оскалившись, сказал желтоглазый, ещё раз со звоном металла отбивая удар. — И это восхитительно!

Они наконец встретили противника себе под стать. Обмениваясь атаками, парируя и блокируя, они не могли убить противника в ту или иную секунду. Сталкивая свои клинки под протестующий скрежет металла, порождая искры, они оба осознавали, что стоят друг друга. Ни один из них не мог убить другого.

— Великолепно! — парируя, воскликнул золотоглазый. — Наконец-то я нашёл достойного противника!

Красноглазый же напротив молчал, сосредоточенно пытаясь убить оппонента. В голове было почти пусто, лишь одна мысль горела в разуме.

Убей его.

Внезапный толчок повалил его на землю. Серый туман перед глазами растворился, и он увидел на себе парня — Джей, вроде? — чьё лицо было искривлено в панике. Он явно не знал, что делать.

— Прочь!

Пинок золотоглазого смёл паренька с него. Неловко встав и сжав в руках рукоятку меча, Джей с криком бросился на золотоглазого. Это стало фатальной ошибкой.

Подобрав утигатану и перекатившись, красноглазый встал, приняв боевую стойку и медленно кружась вокруг золотоглазого дроу. Тот с ухмылкой наблюдал за ним, приподняв меч. Вдруг его глаза сощурились, и чернокнижник ощутил мощный удар по затылку.

— Прочь от него! — яростно закричал золотоглазый. — Он мой!

Разум Игоря окутала пелена. Он измождённо рухнул на колени и завалился на бок, потеряв сознание.

Я иду на войну. Часть 9

Пустой сельский двор. Покосившийся дом с грязными окнами. Мальчик и девочка играют с мячом; раздаётся весёлый смех.

— Лови, лови! — девочка пинает мячик мальчику. Тому не удаётся поймать его, и мяч свободно залетает ему в ворота, границы которых обозначают два камня. Девочка подскакивает, радостно вытягивая руки. — Ура, я победила!

Мальчик улыбается, держа в руке мяч.

— Теперь я! — задорно кричит он и подбрасывает мяч, чтобы послать его к девочке. Та успешно ловит его и собирается пнуть обратно, как из лачуги вывалился неопрятный мужчина в засаленной майке и грязных шортах.

— Какого хрена вы тут устроили, ублюдки?! — дико кричит он, брызжа слюной. Заметив мяч в руках девочки, он разъярённо рычит. Решительно дойдя до испуганно замершей девочки, он вырывает мяч из её рук, отталкивая девочку на землю.

— Отдай, это наше!

Уходящий в дом мужик разворачивается и глядит на того, кто посмел повысить на него голос. На мальчика.

— Не смей тут тявкать на старших, воришка!

Удар по лицу подбрасывает и далеко откидывает мальчика. Сплюнув, мужчина возвращается в лачугу.

— Брат!

Всхлипывающая девочка подбегает к мальчику и помогает ему подняться, а затем утыкается ему в плечо и плачет.

— Он мячик забрал, — дрожа и всхлипывая, говорит она.

Вся половина лица мальчика словно горит, а из глаз текут едва сдерживаемые слёзы, но он помнит, что настоящие мальчики не плачут.

— А мы его вернём, — шепчет он девочке, и она поднимает голову, вглядываясь в него покрасневшими глазами. — Ночью вернём.

Подпрыгнув, девочка целует мальчика в щёку.

— Ура!..

***

Лежать было неудобно и даже более того — больно. Что-то твёрдое и холодное впивалось ему в бок. Раскрыв веки, он уставился на каменную стену.

— Очнулся?

Всё так же лёжа на боку, он поднял взгляд на заговорившего, что сидел напротив него, положив руки на колени. Это был тот воин, что повёл их на штурм крепости, только он был облачён не в свой доспех, а в кожаный поддоспешник.

— Ты что, плачешь?

Лениво поднявшись, дроу провёл ладонью по лицу, стирая влагу. Вечно всё так с этими снами…

— Где мы? — дроу взглянул на кажущегося обречённо-флегматичным воина.

— Оглянись, — всплеснул тот руками, и дроу последовал его совету. Они были в каменном мешке с зарешёченным маленьким окном у потолка. — Мы в плену, где же мы ещё можем быть?

Плохая новость.

— Я не хочу-у-у умира-а-ать! — протянул третий, сидевший в другом углу, спрятав лицо в ладонях и содрогаясь от плача. — Я хочу-у-у домой!

Лицо воина скривилось, словно у него вдруг зуб заболел.

— И этот ещё ноет, — скрежетнув зубами, раздражённо сказал он. — Эй, ты, советую заткнуться по-хорошему!

От угрозы третий утих, всё так же дрожа.

— Глубина-глубина, я не твой, — прошептал дроу.

— Отпусти меня, глубина, — усмехнувшись, добавил воин. — Как видишь, не сработало.

Чернокнижник пожал плечами.

— Попытаться стоило.

Устроившись поудобнее, вытянув одну ногу и привалившись к стене, сложив руки на бёдрах, дроу закрыл глаза. Затылок болел, прощупывание показало там наличие корочки из застывшей крови. На поясе не оказалось ничего, инвентарь порадовал пустотой. Что делать?

***

Дождь лил как из ведра, время от времени гремел гром. Под прикрытием тента за столом сидела, установив локти на поверхность, невысокая темноволосая девушка с пропитавшимися кровью бинтами на голове. Она устало взирала на сплошной поток воды, льющийся с грязно-серых небес.

— Судя по первым подсчётам, мы потеряли двадцать девять людей. Ещё шестьдесят лежат в лазарете, — произнёс Глеб, прихлёбывая кроветворный эликсир.

— Где пропадает Мэтлок, выяснили? — всё не сводя взгляда с ливня, спросила Карли.

— Нет, — ответил Алан. В этот раз его голову и руки покрывали белые бинты с красными пятнами. — Бойцы из его отряда точно что-то знают, но нам рассказывать отказываются наотрез.

— Ну и чёрт с ним, — Карли вздохнула, наконец переведя взгляд на своих замов. — Переходим к главному вопросу, — она обвела всех тяжёлым взглядом. — Какого хрена вы все тогда сбежали?! До этой чёртовой победы оставалось всего ничего!

Карли точно помнила этот момент. Когда они все каким-то образом освободились от сковавшей их всепоглощающей боли, полторы сотни доблестных воинов и могущественных магов решили трусливо сбежать от нескольких десятков оставшихся в живых защитников крепости. Только она сама и несколько других персон не поддались этому, а потому пытались восстановить дисциплину, пока не поняли бесперспективность этого дела и ушли, не убегая так, что только пятки сверкали.

Все отвели глаза.

— Не могу объяснить, — сказал Джейкоб. — Тогда это показалось здравым решением, и я отдал своему отряду… тому, что от него осталось, приказ отступать.

— Я тоже, — добавил Глеб.

Алан промолчал — он был одним из тех, кто не сбежал в первые же секунды, поджав хвост.

Карли вздохнула, прислонив ладони к лицу.

— Ладно, — сказала она, думая, что ничего не ладно. Они прошляпили шанс закончить ту битву, оставив недобитков и уйдя ни с чем. — Ладно…

— Глава! — под тент забежала одна из сестёр-рейнджеров. Она была вымокшей и взъерошенной. — Трое наших живы!

***

Когда в первый раз перед ним появилось сообщение, то он безбожно протупил целую минуту. Медленно осознав, что помещение, в котором он находился, не относится к категории темниц, откуда невозможно как и писать личные сообщения, так и получать их в ответ, он ответил на сообщение Джен положительным отзывом.

Джен Демоница ночи: Я уже сообщила Карли, что вы живы. Она запланировала повторный штурм на завтра.

Он сообщил это своим сокамерникам. Впавший было в уныние третий радостно всхлипнул, постоянно приговаривая: «Спасён… Спасён… Завтра меня спасут».

— Надеюсь на это, — воин отреагировал более скупо. — Зная нашего подполковника, нельзя быть уверенным, что замок будут штурмовать именно завтра.

— А поподробнее? — дроу метнул в него заинтересованный взгляд.

— Тебе незачем этого знать, — тут же отбил воин, положив голову на колени. Похоже, он собрался вздремнуть.

Что же… Запахнувшись поплотнее в свой плащ, сильно пахнувший кровью, дроу провалился в зыбкое забытье сна. Увы, оно не продлился долго.

— Эй, вы!

Дверь со скрипом открылась, в камеру проник тусклый свет масляного светильника в руке орка. Вздрогнув, дроу приоткрыл веки, настороженно глядя на него.

— Людишки, выходите!

Вот чёрт… Куда их собираются повести?

— Я сказал, людишки, — произнёс орк, когда дроу привстал. — Ты, остроухий, остаёшься здесь, — орк оскалился.

Утомлённо выдохнув, воин рывком поднялся на ноги и пошёл на выход, подгоняя пинками едва плетущегося перед ним человека, что жалобно просил не убивать его.

— Куда нас отводят? — спокойно спросил воин.

— Сам узнаешь, — усмехнулся орк. — Эй, эльф, сир Альдзирт попросил сказать тебе смотреть в окно. Скоро ты там увидишь кое-что интересное.

Когда за ними закрылась дверь, дроу встал, потянулся, разминая затёкшее тело, и, подойдя к окошку, выглянул в него. Там он увидел внутренний двор крепости и множество орков и гноллов, что собрались под проливным дождём; некоторые гноллы ловили своими пастями капли. Странно как-то… Прищурившись, он заметил, что они все собрались возле небольшой площадки, на которой стоял оголённый по пояс тёмный эльф с золотистыми глазами и татуировками рун на лице. В руке он сжимал прямой длинный меч.

Из толпы вышел высокий поджарый орк с шрамом на переносице. Дождь уже пропитал его кожаную куртку и штаны, капая с подбородка.

— Издревле мы праздновали приход дождя славными сражениями, — громко заговорил орк, разведя руки и проходясь кругами по площади. В центре круга стоял золотоглазый дроу, равнодушно взиравший на происходящее. — И в этот раз мы решили не нарушать традиции, — сквозь толпу протиснулась пара орков, что вели за собой его сокамерников. Похоже, уже бывших.

Выведя на площадь, орки толкнули их вперёд под всеобщее обозрение. Старый поджарый орк указал на них пальцем.

— Это те, кто пришли на земли! Они разоряют наши дома и убивают наших людей! Как никто другой, они достойны смерти!

Толпа предвкушающе взревела.

— Однако мы будем справедливы — мы дадим им шанс выжить! — он снял с пояса и бросил людям под ноги мечи. — Если они смогут повергнуть всем известного Альдзирта, — орк кивнул на тёмного эльфа, — то мы даруем им жизнь! Но если нет… — Игорь увидел, как орк широко оскалился. — То, как и положено, выживет сильнейший!

Видимо, закончив с речью, орк со шрамом ушёл с площади, оставляя двоих людей и одного дроу наедине. Тёмный эльф терпеливо дождался, пока воин приведёт своего напарника в чувство пощёчиной и всучит ему меч, и только после этого напал. Рванув, он взмахнул клинком, нацелившись на слабейшего бойца — того паникёра. Выбив из его рук меч при попытке защититься блоком, он скользнул ему за спину и всадил в него меч так, что кончик клинка вышел из грудной клетки, расположив труп между собой и воином. Сбросив тело с меча, он сорвался с места, атакуя воина выпадом, от которого тот ушёл рывком, вставая вплотную к окружавшим площадь оркам и гноллам. Выдохнув и взяв меч обеими руками, воин яростно взревел и ринулся вперёд, замахнувшись мечом. Приняв вертикальный удар на клинок своего меча, дроу усмехнулся и отразил ещё одну атаку, а затем ещё и ещё… К тому моменту, когда воин выбился из сил и отскочил назад, дроу не выказывал ни одного признака усталости. Подбежав к воину, эльф атаковал сам, и воин заблокировал его удар, упустив из виду пинок, что заставил его пошатнуться. Чем дроу и не замедлил воспользоваться, размашистым ударом отрубив воину правую руку. Закричав, воин упал на колени, сжимая пальцами левой руки кровоточащую культю правой. Усмехнувшись, дроу взял меч наизготовку и взмахнул им, идеальным ударом срубая воину голову. Постояв пару секунд, безголовый и безрукий труп завалился на бок.

Толпа взорвалась торжествующим рёвом.

Отойдя от окна, чернокнижник завалился на пол, сжав голову в руках, зарыв пальцы в волосы и уставившись взглядом в грязный пол. Значит, подобное ждёт и его. Не то чтобы ему было ради чего жить, но и умирать не хотелось. По крайней мере, без достойной цели, а бесславную смерть в каком-то ритуальном бою вряд ли можно назвать достойным концом, его последним шедевром и апофеозом всей его жизни. А победить того дроу он навряд ли сможет, только не с его ноющим болью измотанным телом.

Скрипнула дверь, по камере скользнул тонкий лучик света фонаря.

— На выход, остроухий.

Я иду на войну. Часть 10

Мне больно видеть белый свет,

Мне лучше в полной темноте.

Я очень много много лет

Мечтаю только о еде,

Мне слишком тесно взаперти,

И я мечтаю об одном,

Скорей свободу обрести.

Проклятый старый дом (Король и шут).

Его повели не туда, куда он ожидал. Подталкивая тычками в спину, пара гноллов заставили его подниматься наверх по спиральной лестнице, следуя за третьим гноллом. Слыша только собственное дыхание и гулкие звуки шагов, он поднялся, наверно, на высоту четвёртого этажа, когда идущий впереди остановился перед дверью и постучал в неё.

— Войдите, — раздался приятный баритон.

Отворив дверь, гнолл шагнул вперёд, и дроу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Большое помещение в тёмных тонах. Тёмно-красные ковры под ногами, тихо потрескивающий камин, старый тёмный диван в одной стороне; около него стояли шкафы, за стеклянными дверцами которых прятались книги, много книг. В другой стороне большой чёрно-красный стол; на нём настольная масляная лампа, веер разбросанных бумаг с небрежно начерченными рунами, стопка книг, два бокала и непочатая бутылка красивой формы с красно-коричневой жидкостью. У окна, по которому хлестал дождь, спиной к ним стоял, гордо выпрямившись и скрестив руки за спиной, кто-то беловолосый. Но вот он чуть повернулся к ним и искривил серо-стальные губы в недовольстве.

— Чтоб я вас не видел через раз… два…

На три гноллы быстро убрались, оставляя двух тёмных эльфов наедине. Усмехнувшись, золотоглазый, облачённый в небрежно надетую белую рубашку и тёмные брюки, смерил взглядом алоглазого.

— Присаживайся, — дроу жестом указал на оббитый бордовой тканью стул рядом.

Послушно присев, чернокнижник сложил руки на груди, вопросительно приподняв бровь. Издав добродушную усмешку, золотоглазый наклонился, взял со стола бутылку и начал не спеша разливать коньяк по бокалам.

— Знаешь, в этом мире не так уж мало тех, кто притворяется теми, кем они не являются, — разливая алкоголь, произнёс дроу. — Все носят маски… которые они сбрасывают в последний миг жизни. В момент, когда раскрывается их истинная сущность.

Он с негромким стуком поставил бутыль на стол и оплёл пальцами хрупкую ручку бокала.

— Сегодня я увидел истинную натуру двух людей. Один разочаровал меня, — рассуждал дроу, покачивая содержимое бокала. — Он был трусом, готовым валяться у ног сколь-нибудь сильных персон мира сего, вымаливая свою жизнь. Другой же… — он слегка улыбнулся. — Он был воином, готовым убивать и умереть сам. И пусть его конец был немного печален, он ушёл достойно, как и подобает воину — в битве.

Золотоглазый приятно улыбнулся, подняв на него взгляд ярких золотистых глаз.

— А вчера я увидел твою истинную сущность. И она не разочаровала меня. Тогда… Тогда ты был одержим моим убийством — я видел это. И, что самое поразительное, ты вполне мог это осуществить, — дроу досадливо поморщился, — если бы наш бой не прервал тот однорукий орк.

Без споров, предложенный коньяк был вкусен. Но…

— К чему всё это? — не вытерпев, спросил алоглазый, разведя руки.

Золотоглазый едва заметно улыбнулся.

— К тому, что я нашёл достойного противника, который к тому же дроу, как и я, — золотоглазый осушил бокал и присел на стул, притянув к себе бутыль и разливая по новой. — А это не так-то просто. Одни мои сородичи подсиживают друг друга десятилетиями, чтобы занять место любимчика Ллос, другие жертвуют своими жизнями ради магии. Третьи и вовсе ничего не хотят — они довольны всем, что у них есть… Но ведь не в этом жизни смысл!

Он вскочил, всплеснув руками.

— Смысл жизни в будоражащих танцах на лезвии, где стоит оступиться один раз, и тебя настигнет смерть, — тихо, но чётко сказал он, с шумом положив ладони на стол. — Иначе зачем жить, если не ради сражений?

Одним глотком осушив бокал, Игорь задумчиво кивнул. В некотором роде он мог понять этого дроу. Лишь раз распробовав это ощущение триумфа и эйфории после тяжёлой битвы с достойным противником, от него невозможно отказаться в дальнейшем.

— Да, ты понимаешь меня, — ухмыльнувшись, возликовал золотоглазый. — Ты единственный, кто понимает меня… Даже жалко расставаться с тобой.

— Расставаться? — это прозвучало недоумённо.

Встав, золотоглазый порылся в столе и вытащил на него рюкзак, ножны с утигатаной и лук.

— Твои вещи, — сказал он очевидное. — Ты можешь уйти из крепости к своим товарищам, я распорядился, чтобы тебе не мешали. Если ты, конечно, не желаешь решить прямо сейчас, кто из нас умрёт. Но я бы не советовал этого делать.

— Почему же? — забирая свои вещи, спросил чернокнижник с искренним интересом.

— Потому что такие, как ты — это подарок судьбы, — золотоглазый приятно улыбнулся. — Убей я тебя сейчас, с кем бы я сражался в будущем из раза в раз?

Аргумент. Что ж, это играло Игорю на руку.

— Спасибо, — он чуть наклонил голову. — До встречи.

— Не торопись, — дроу выдвинул из стола ящик и вытащил оттуда небольшой кейс. Положив его на стол, он ввёл код и открыл кейс, оббитый внутри мягким чёрным материалом; двумя рядами в кейсе лежали ампулы с багряно-красной жидкостью. Он достал одну из ампул и, отломив от неё кончик, закачал жидкость в шприц. — Вколешь сам?

— Что это?

Золотоглазый тихо усмехнулся.

— Понимаю твою осторожность. Не бойся, это лишь мой подарок, — он кинул чернокнижнику одну из ампул. — И гарант нашей следующей встречи.

Поймав ампулу, Игорь щёлкнул по ней.

Неизвестная вакцина.

Это ампула с вакциной.

Какое щедрое описание.

— Сам.

Закатав рукава плаща и рубашки, он воткнул иглу в вену. Введя вакцину, он положил опустевший шприц на стол и растёр подушечкой большого пальца выступившую из места укола кровь.

— Всё? — он вопросительно взглянул на собеседника.

Золотоглазый кивнул.

— Меня зовут Альдзирт.

— Игорь.

— Приятно познакомиться, — дроу белозубо оскалился. — И до встречи.

Рука нажала на дверь и толкнула её. Шагнув вперёд, он столкнулся лицом к лицу со старым орком, на переносице которого белел шрам. Быстрый мощный удар в живот откинул и смёл его к стенке, выбив весь воздух и заставив задохнуться от сильной боли.

— Альдзирт, — орк нахмурился, входя в помещение, — нам нужно обсудить его судьбу, — он кивнул на стекающего по стене дроу, что хватал ртом воздух. — Он должен умереть.

Хук с правой вырубил его.

***

Они нашли мяч. Проколотый ножом, он лежал среди гор бутылок спиртного.

— Почему? — девочка рыдала навзрыд. — Почему его сломали именно сегодня…

Так и нашёл их тот мужик, что звал себя их отцом: плачущих над сдутым мячом.

— Это вам за воровство, выродки! — повалив и избивая их, неистово кричал он, не замечая попыток мальчишки закрыть сестрёнку своим телом. — Ну надо же, украли откуда-то мяч…

Когда мужчина ушёл, он прижал девочку к себе, заключив её в объятья. Тело болело просто невыносимо, но кто-то же должен был заботиться о сестрёнке в отсутствие старшего брата?

— Почему… Почему папа такой? — хныкала девочка, прижимая к груди то, что осталось от мячика.

Почему… Ему нечего было ответить, нечем утешить. Он и сам хотел бы знать, почему.

— Братик, живот болит. Сильно болит…

От этих слов его бросило в холод. Распахнув веки, он резко вскочил. Пустой взгляд уставился в каменную стену, а по щекам щедро текли слёзы.

Почему?

Придя в себя, он стёр слёзы и заполз в угол камеры, где и устроился, прижав колени к груди. Сознанием завладело странное состояние отдаления от происходящего, словно его тело было не более чем марионеткой. Эмоций не было, ничего не хотелось.

Дзинь!

Джен Демоница ночи: Через несколько часов приступим к штурму. Как вы там?

***

— Их убили. Остался только Игорь, — мрачно объявила Джен, сидя за столом. — И то, похоже, ненадолго. Он упоминал, что какой-то орк с шрамом, вероятно, лидер защитников крепости, хочет его смерти.

— М-да, — только и сказала Карли. — Как скоро Алз закончит свою подготовку? — она перевела взгляд на устало выглядящего болезненно-бледного мужчину в кожаном плаще. Он слегка повёл плечами.

— Самый минимум — через пару часов, — Корд вздохнул и провёл ладонью по лицу. — И он старается, правда.

— Ладно. Что там с Мэтлоком? — она взглянула на Джейкоба. — Слышала, он появился сегодня ночью.

— Я здесь.

Все повернулись к вошедшему под тент суровому пожилому мужчине в чёрных доспехах с алым плащом.

— А-а, объявился, — без выражения поприветствовала его Карли, хлебнув кофе. — Где пропадали, Мэтлок?

— Подполковник Мэтлок, — поправил он, подходя к присутствующим. — И вас не касается, где я был, майор Карли.

— Я сейчас обвиню вас в сговоре с врагами и прикажу казнить, — равнодушно сказала та, уперев в него тяжёлый взгляд.

— А сможете? — Мэтлок вскинул бровь.

— В течение суток вы пропадали хрен знает где. Вывод вполне логичен, — она оставила пустую кружку и переплела пальцы у подбородка. — Давай, говори, здесь все свои.

Поглядев друг на друга продолжительное время, не сводя глаз, один из них не выдержал и вздохнул.

— Я нанимал кое-кого, — наконец ответил Мэтлок.

Карли сощурила чёрные глаза.

— Кого?.. Мэтлок, вы же понимаете, что мы не в театре? — она потёрла виски пальцами. — Хорош драматично молчать.

— …Я нанял одного из игроков-одиночек.

— Он силён?

— Стоит армии… И знаете что, майор?

— Что?

— Пошли вы, — Мэтлок направился прочь.

— Иногда люди такие придурки, — устало вздохнула Карли. — Когда он прибудет?

— Завтра, — остановившись у самой границы света, ответил он.

— Отлично, вы выкинули деньги на ветер. Потому что штурмуем мы замок сегодня.

— У вас ошибочные данные, майор, — он взглянул через плечо. — Штурмуем мы завтра.

Она вскочила, хлопнув ладонями по столу.

— Но ведь там один из наших в плену!

— Вот именно, что один. Им можно пожертвовать.

— Вы не можете запретить нам!

Мэтлок одарил её холодной полуулыбкой.

— Могу и делаю. Я контролирую большинство ваших людей. Советую вам смириться.

***

Адолфа Яростный клинок Луны: Игорь, ты как? Ты долго не отвечал.

Игорь Суицидник: Всё в пределах нормы, тебе незачем переживать. Забей.

Адолфа Яростный клинок Луны: Я чувствую, что ты не договариваешь. Игорь, в чём дело? Откуда у тебя это прозвище?

Игорь Суицидник: Всё неважно. Если я выживу, поболтаем потом. Пока.

Адолфа Яростный клинок Луны: Выживешь?

Адолфа Яростный клинок Луны: Игорь, где ты? Я могу помочь!

Адолфа Яростный клинок Луны: Ответь, Игорь!

***

Прогремел гром, молния на мгновение осветила их. Дождь стучал по крыше, его капли стекали по стеклу большого окна.

— Видишь ли, в чём дело, — с комфортом сидя на покачивающемся стуле, закинув ноги на стол, начал Альдзирт, держа в руке ополовиненный бокал. — Они боятся и ненавидят тебя.

— Потому они строят вот это? — стоя напротив окна, Игорь кивнул на работающих во дворе замка гноллов, что под проливным дождём сейчас закапывали в землю столб.

— Именно, — щёлкнул пальцами Альдзирт. — Ты убил восемьдесят одного их товарища, и они хотят твоей смерти в позоре, — покачав бокалом, дроу грустно взглянул на опустевшее донышко. — Они хотят повесить тебя завтра.

Игорь нервно усмехнулся, смотря на трудящихся собакоподобных нелюдей. Везёт же ему…

— Может, не стоит столько пить? — присев на подоконник, положив на него руки, спросил он.

Налив ещё виски, золотоглазый дроу одним глотком осушил бокал.

— У меня траур, — печально ответил Альдзирт, потянувшись к бутылке. — Траур по тебе.

— Тебя так удручает моя будущая смерть? — выгнул бровь Игорь.

— Конечно, — золотоглазый набулькал ещё. — Где же я найду ещё такого, как ты? — Альдзирт взглянул на него через наполненный виски бокал. — И эта казнь… Быть повешенным — позор для нас, ищущих смерти в поединке. Хуже повода для траура и не придумать, — он опрокинул бокал, глотая алкоголь.

А этот парень не так уж плох… Возможно, при иных обстоятельствах, окажись они на одной стороне, они бы даже подружились.

— Ладно, — чернокнижник отлип от подоконника и пошёл к выходу, засунув руки в карманы. — Пошёл я.

— До завтра, — донеслось ему в спину.

Дверь захлопнулась, и дроу оказался перед парой гноллов. Он слегка улыбнулся им, но гуманоидные собаки не оценили его харизмы и зарычали. Усмехнувшись, покачав головой, он пошёл первым, спускаясь по спиральной лестнице. Гноллы пошли следом за ним, не спуская настороженных взглядов.

— Знаете, — лениво начал он, кинув взгляд на далёкий пол первого этажа, — отсюда далековато падать. Можно и разбиться.

Быстрый разворот и резкое сближение. Схватив одного гнолла за плечо, он столкнул его с лестницы, отпрянул от клацнувших челюстей второго вверх по лестнице и, двинув ему по морде, заставил его привалиться к стене. Не успев прийти в себя, гнолл ощутил, как на его шее твёрдо сжались холодные пальцы и приподняли его, заставив ноги оторваться и нависнуть над ступеньками в нескольких сантиметрах. Разинув пасть и хрипя, гнолл ударил дроу по плечу, но тот не стал обращать на это никакого внимания, продолжая смотреть противнику в глаза и всё сильнее сжимать пальцы на его шее. Трепыхания гнолла становились всё слабее и слабее, пока он не перестал и вовсе сопротивляться, вывалив язык и закатив глаза. Разжав пальцы, позволив трупу рухнуть и обмякнуть у его ног, дроу присел на одно колено и обыскал тело. Кошелёк с парой серебрушек, ножик, короткий меч, широкий плащ-накидка. Накинув его на себя поверх своего старого потрёпанного плаща, глубоко надвинув капюшон, он благодарно поклонился трупу и побежал по лестнице, оживляя в памяти шаги своего плана. Своих конвоиров он убил, экипировку отобрал, осталось выйти из башни во двор, пройтись до крепостной стены, взойти на неё и спрыгнуть. Пф, ничего сложного, верно?

Толкнув дверь, он выскользнул наружу и пошёл мимо идущих куда-то орков, уперев взгляд в землю. Вот он прошёл мимо пашущих гноллов, что сооружали виселицу персонально для него. А вот он почти подошёл к лестнице, ведущей на стену.

Что ж, это было легче, чем он ожидал.

— Эй, ты! Подойди сюда!

Он замер, только шагнув к лестнице.

— Да, ты!

…Твою мать.

Я иду на войну. Часть 11

Бурно хлещущий дождь быстро пропитал плащ и закапал с серо-серебристого подбородка. Позади него в нескольких шагах стояла тройка орков.

— Ты что, оглох, щенок? Иди сюда!

Пару секунд на раздумья закончились, и дроу бросился вперёд, быстро взбираясь по лестнице. Вырезать всех тут он не мог, оставалось только бежать.

Раздались командные крики, с поверхности стены выглянул орк. Увидев стремительно поднимающуюся фигуру в широком плаще, какой носили многие гноллы, он, не раздумывая долго, пинком сбросил лестницу. Тихо шипя ругательства, дроу сам соскочил с падающей назад лестницы, перекатился по земле и замер, окружаемый тройкой орков и парой гноллов.

— Скинь капюшон, — грозно произнёс один из орков, положив руку на рукоять меча.

Уголки серо-серебристых губ чуть дёрнулись. Сдвинув руку под накидкой, уложив ладонь на рукоятку, он бросился вперёд, молниеносно вынув меч. Взметнулся фонтан крови, орк отшагнул назад, протягивая руки к своей вспоротой шее. Быстро метнувшись к следующему, дроу вогнал клинок в чужое горло и по мере движения расширил рану, заставив голову орка отвалиться, а кровь обильно хлынуть. От резкого движения с него слетел капюшон, и все увидели, кто он на самом деле.

— Дроу!

— Чёрт, я не хочу умирать! — раздались панические крики.

— Стреляйте!

Поднырнув под руку последнего орка, уклонившись от замаха двуручного меча, он скользнул ему за спину и вонзил в неё клинок, чей кончик вырвался из груди, прикрылся его телом от нескольких стрел, пущенных лучниками со стены, и рванул к гноллам, бросив меч и выхватив нож, парой взмахов перерезав их сонные артерии. Остановившись, выдохнув облачко пара, он огляделся. Отовсюду стягивались орки и гноллы, что не спеша настороженно подходили к нему. Со стен на землю сбросили все лестницы, а лучники принялись натягивать луки заново.

— Пли!

Несколькими сальто назад он ушёл от того града стрел, что обрушился на него со стен. Отскочив от выпада меча, он ударил противника по запястью, заставив выронить оружие, вонзил нож в горло, хватая другой рукой падающий длинный меч, и отразил атаку другого орка, что, заревев, вновь замахнулся мечом для мощного вертикального удара.

Открылся.

Кровь брызнула ему на лицо, когда клинок взрезал плоть. Привалившись к ещё тёплому, но уже мёртвому телу, он прикрылся им от стрел и бросился со всех ног к одной из двух башен в крепостной стене. План мирного побега накрылся, придётся прорываться.

— Не дайте ему уйти! — крикнул кто-то.

Скинув гнолловский плащ-накидку одним движением плеч, он швырнул его в набегавших гноллов и врубился в них. Через несколько секунд с ними было покончено, и он побежал дальше, сжимая в руке взамен утерянного длинного меча короткий.

— Я убью тебя! — к нему навстречу бежал орк, сжимавший в руках секиру.

Перекатившись ему под руку, он рванул вперёд. Почти… Ввалившись в башню, распахнув дверь толчком плеча, он устремился к лестнице, по которой уже вниз бежала пара гноллов. Он метнул меч в первого из них; клинок вонзился тому в горло. Гнолл запнулся и скатился по ступенькам прямо ему под ноги. Подняв его меч, он едва успел заблокировать вертикальный удар с прыжка, что нанёс второй гнолл. Не думая отступать, гнолл зарычал и начал давить на его клинок, сжав рукоять своего меча обеими лапами.

Зря.

Дроу отскочил назад, и гнолл повалился вниз. Перехватив меч обратным хватом, дроу опустил клинок, и противник затих, а он припустил наверх по спиральной лестнице, двигаясь против часовой стрелки. Сверху слышались встревоженный лай и топот. Обогнув поворот, он столкнулся с двумя гноллами и одним здоровенным орком с щитом. Снеся голову одному гноллу, а второму вонзив меч в живот, он отпрянул от удара длинного большого щита. Плохо дело, в тесных замкнутых пространствах умелый боец с щитом превращался в практически непреодолимое препятствие.

— А ты не так уж и страшен, — ухмыльнулся орк, идя вперёд по трупам, выставив щит. — Зря говорили, что ты какой-то демон в облике дроу…

Рывок вперёд и удар плечом по щиту. Орк пошатнулся и впечатался в лестницу.

— Много болтаешь.

По ступенькам потекла кровь из вскрытой глотки. Подняв щит, он побежал, подгоняемый топотом погони. Пинком распахнув дверь, он вышел на стену. Шёл проливной дождь, в грязно-серых небесах проревела гроза, разразившись ветвистыми молниями. В сумраке он увидел бегущую на него массивную фигуру. Глаза метнулись к краю стены. Успеет ли? Рывок, он почти коснулся края, но чужие пальцы схватили его за капюшон плаща и швырнули в далёкий полёт до внутреннего дворика. Кажется, при приземлении он услышал хруст, прежде чем на него опустилась чья-то нога, выбивая сознание.

Орк приподнял и опустил секиру, но прилетевшая откуда-то сбоку стрела из тьмы вырвала её из его рук, далеко откинув оружие.

— Как это понимать, Альдзирт? — прорычал старый орк с шрамом, развернувшись к вальяжно подходящему золотоглазому дроу, облачённому в чёрный тренч. В руке он сжимал гримуар, обтянутый чёрной кожей.

— Вы хотели его казнить завтра, лишить почести смерти в бою, — слегка наклонил голову набок дроу. — Не передумали? — на серо-стальных губах была вежливая улыбка.

Орк бросил взгляд на распростёршееся на земле тело в чёрном рваном плаще. Длинные серые волосы разметались, с лица его стекали окрашенные в алый цвет капли дождя.

— Да… Спасибо, что напомнил. Эй, вы! Повяжите его и засуньте в камеру.

***

Веки казались неподъёмными. Не спеша поднимать их, он попытался вспомнить, где он. Судя по последним внятным воспоминаниям, он должен быть мёртв: всё-таки он вышел против всех бойцов крепости. Но это не так, раз он чувствовал боль.

Что пошло не так?

Пошевелившись, он приподнялся, раскрыв глаза. Под ладонью он чувствовал холодную грубую каменную кладку, а перед собой видел ту камеру, в которой его держали последнюю пару дней. Да ладно… Его не убили, а запихали сюда? Видимо, орки и гноллы оказались достаточно гуманны для этого. Неожиданно мило с их стороны.

В верхнем поле зрения мигнул значок конверта.

Ангст Демоница ночи: Продержись немного. Сегодня мы штурмуем крепость.

Вздохнув, он захотел провести рукой по лицу, но, к своему удивлению, обнаружил, что они закованы в кандалы, как и ноги. Ещё только этого не хватало… Зевнув, он подполз к стене и привалился к ней, собираясь вздремнуть ещё. Ему оставалось надеяться только на то, что сегодня его товарищи не передумают, как завтра, вынудив его самого пытаться спастись. Серьёзно, это низко — дать надежду и не оправдать её.

Кажется, он подремал совсем немного, когда дверь со скрипом раскрылась, явив двух гноллов с обнажёнными мечами.

— На выход, — робко пролаял один из них.

Дроу душераздирающе зевнул.

— Что, Альдзирт желает меня видеть? — сонливо спросил он, поднимаясь на ноги.

Один из гноллов кивнул.

Он ухмыльнулся, заставив их насторожиться.

— Ну ведите, что ли.

У Альдзирта, как всегда, потрескивал камин и царил полумрак. Единственное изменение — это поднос на столе, на котором стояла пиала с похлёбкой, чашка чая с молоком и лежали хлеб с сыром.

— Это последний завтрак, — пояснил стоящий у стола, присев на его краешек, Альдзирт. — Весьма распространённая на нашей родине практика.

Без слов чернокнижник сел за стол и стал уплетать предложенное за обе щеки.

— Жрицы Ллос капризны — как и наша богиня, — продолжал тем временем золотоглазый. — В одно мгновение они могут жаждать твоей смерти, а в другое уже желают повеселиться с тем, кого обрекли на казнь… — дроу удручённо вздохнул: — Крайне непостоянные существа.

Только что расправившись с завтраком, алоглазый дроу усмехнулся.

— Ну, а чего ты хотел. Женщины.

Альдзирт весело усмехнулся:

— Верно.

Воцарилась уютная тёплая тишина.

— Ну так что? Меня действительно сегодня повесят? — решил прервать молчание Игорь, когда его едва не одолела нега после завтрака.

— Да, — сказал Альдзирт, подходя к окну и глядя вниз. — Виселица уже готова.

Он покачал головой, усмехнувшись.

— Хотя в процессе постройки орки и гноллы немало поссорились и подрались. Удивительно, что они смогли закончить всё к утру сегодняшнего дня.

— Кстати, насчёт всего этого, — чернокнижник откинулся на спинку стула. — Как вы все вообще стали работать вместе, и почему ты тут вдалеке от родных подземелий?

— Хм…

Альдзирт сел за стол и сложил руки у подбородка.

— Однажды в наши земли пришёл человек. Назвавшись Алым королём, он заручился поддержкой гномов и постепенно склонил на свою сторону все ведущие расы этого мира, как, например, светлых эльфов, дроу, русалок и орков. Всех прочих же он завоевал и присоединил к своему альянсу, поставив перед всеми нами одну цель — разбить вас, помешать добраться до Алого короля.

Чернокнижник облизнул сухую губу.

— Интересно…

— Ну, а что ты? — Альдзирт кинул на него взгляд, в котором чётко прослеживалось любопытство. — Что заставило тебя выступить на противоположной стороне?

Дроу застыл, раздумывая над тем, чтобы ему ответить.

— Это запутанная история, — ответил он в конце концов. — Её долго рассказывать.

— Жаль, что времени мало, — произнёс Альдзирт с искренним сожалением.

Дверь скрипнула, в помещение сунулась голова гнолла.

— Сир Альдзирт, скоро казнь.

— Похоже, пришло время прощаться, — золотоглазый оглядел его. — Что ж, Игорь, я не забуду тебя. До нашей следующей встречи.

Чернокнижник поднялся и пошёл на выход.

— Прощай, Альдзирт.

Стояла безветренная тёплая погода. Светло-серые тучи ещё не ушли, но утреннее солнце уже неярко светило сквозь разрывы в облаках.

— Ты ищешь путь, которого нет, ты видишь правду, во лжи утопая…(1)

Пара гноллов спереди и ещё пара сзади вели сквозь радостно гомонящую толпу. Куда бы он ни кинул взгляд, везде он видел улыбки торжества и глаза, полные опаски — а вдруг он и сейчас вырвется и начнёт убивать? Однако дроу не вырывался, степенно идя с выпрямленной спиной, расправленными плечами и приподнятой головой, и они успокоились, уже предвкушая его агонию.

— И сказкам веришь про новый рассвет, пустым надеждам себя продавая, — тихо пропел он, искривив рот в горькой усмешке.

Его привели к двум столбам с перекладиной и заставили встать на стул. Подошедший сзади орк с шрамом накинул на его шею петлю, туго затянул её и вышел вперёд к столпившимся тут оркам и гноллам.

— Соплеменники! — мощно закричал орк. — Этот дроу посмел забрать жизни многих наших друзей! Так пусть он поплатится своей!

Толпа взревела, и из-под его ног выбили стул. Он повис, ощущая как грубая верёвка до резкой боли затянулась на шее, прерывая дыхание. Рефлекторная попытка сделать вдох ни к чему не привела, и он заболтался, чувствуя, как голова наливается тяжестью, и видя, как перед глазами замелькали огненно-рыжие пятна.

— Нас атакуют! — услышал он крик будто сквозь пелену; где-то прогремели взрывы.

Мир стремительно потемнел.

1) Из песни "Навсегда один" группы Fun mode.

Я ухожу, но обещаю вернуться

Первое, что он увидел, придя в себя — это ярко-золотистые глаза. Отстранившись от его губ, седовласая девушка вздохнула с облегчением, видя, что он раскрыл веки.

— Не заставляй меня больше делать тебе искусственное дыхание, — стукнула Жанна его по плечу, встала с колена и протянула руку.

— Замётано, мисс фансервис, — прохрипел он, принимая помощь.

— Эй, у меня имя есть, вообще-то!

Вокруг кипели бои. Игроки скрещивали мечи с НеПиСями, он заметил мелькавших среди них Леонардо и Алана, который больше подходил на прямоходящую гуманоидную летучую мышь в бинтах и рваном плаще, и стоявших на стенах Джен и Ангст с другими лучниками. Но не это приковало к себе всё его внимание, а сражение подле виселицы. На заиндевевшего Альдзирта агрессивно наседал долговязый и болезненно худой темноволосый парень в чёрном кожаном плаще, с длинной косой, после ударов которой в воздухе оставались следы из инея. Как раз сейчас уклонившийся от серпа морозного воздуха Альдзирт поскользнулся на льду и рухнул ниц, выронив свой длинный меч.

Дроу резко бросился вперёд, но запнулся, упав прямо среди сражающихся. Часто дыша, он упёрся руками в землю и, покачнувшись, встал.

— Не убивай его, — хрипло попросил он, повернувшись к парню.

Джек Отморозок, ??? уровень. Игрок.

— Почему? — слегка расслабив руку с косой, спросил Джек, чуть наклонив голову, смотря на него с отстранённым любопытством.

— Потому что он был добр ко мне, — с трудом выдавливая слова, прохрипел дроу.

Льдисто-голубые глаза смерили его взглядом, а затем Джек кивнул и отошёл, обрушившись на защитников крепости.

— Игорь, какого хрена? — выкрикнула Жанна, идя к ним и вытаскивая меч. — Его надо убить!

Он подобрал меч Альдзирта и встал перед ним, загородив путь Жанне. Та прищурилась.

— Игорь, отойди. Похоже, тебе ещё нездоровится, но этот дроу, — последовал кивок на пытающегося встать, опершись о колено, Альдзирта, — повинен в провале прошлого штурма.

— Нет, — его глаза сверкнули огненно-красным светом. — Ты пройдёшь только через мой труп.

Жанна раздражённо зарычала.

— Игорь, брось меч.

— Нет.

— Возможно, пребывание в петле повредило что-то в твоём мозгу, — она шагнула вперёд, и он отступил назад. — Просто отойди и сложи меч.

— Нет.

— Чёрт тебя побери, Игорь! Это же наш враг!

— Но в отличие от вас он был добр ко мне! — яростно крикнул он, всем телом напрягшись, готовясь к сражению. — Может, напомнить? Та яма, гауптвахта, в которой я чуть не сдох от жара! Или тот оборотень, что, по словам моих знакомых, практически убил меня?! Что ты на это скажешь?!

Жанна отшатнулась, с изумлением глядя на него.

— Игорь… Я не знала…

— Неважно. Просто не приближайся.

Она кинула взгляд за его спину.

— В этом нет нужды. Он ушёл.

Чернокнижник обернулся. Позади никого не было.

***

— Штурм увенчался успехом, — констатировал Мэтлок, стоя на крепостной стене, скрестив руки за спиной. — Отлично, новость об этом позволит хотя бы удержать нашему клану свои политические позиции.

— Выходит, всё это было ради имиджа? — мрачно спросила Карли, облокотившись о бортик стены и смотря на кипевшую во внутреннем дворе активность. Люди стаскивали трупы, разделяя их на две категории: свои и чужие.

— Верно понимаете, — важно кивнул невозмутимый Мэтлок. — Увы, без поддержки народа и местных властей нашему клану было бы трудно снабжать своих солдат всем необходимым и организовывать штурм Переднего Края. Люди, штурмовавшие крепость, умерли не напрасно.

Она сжала кулак до скрипа латной перчатки.

— Но ведь можно было взять эту проклятую крепость через недельку-другую, когда бы все померли от холеры! — вскинулась она.

— Тогда бы позиции нашего клана уже было невозможно хотя бы сохранить. Поймите, майор, все эти жертвы были необходи…

Хук справа в латной перчатке прервал его и смёл к бортику.

— Два месяца назад я вступила в один маленький клан, который хотел освободить всех игроков без жертв, — скрипнув зубами, произнесла Карли. — Видимо, этого клана больше нет.

Даже не взглянув на ощупывающего со стонами сломанную челюсть Мэтлока, она решительно пошла вниз, набирая на ходу сообщение, адресатами которого выбрала всех, в ком была уверена.

Карли Убийца ста: Собираемся у главной башни. Есть кое-что, что нужно обсудить.

***

— Держи, — Алз протянул ему кружку с чем-то мятным, судя по запаху. — Сварил на скорую руку, но вроде должно сработать.

— Спасибо, — поблагодарил он сиплым шёпотом. Сорванное горло обещало причинить немало проблем.

— Да не за что, — Алз плюхнулся рядом с ним. Они сидели в тени стены, привалившись к ней. — Эх, знал бы ты, как я запарился, заново делая новую порцию взрывчатки, чтобы вынести эти долбаные ворота. После всего этого твоя просьба — это так, пустяк.

Он допил напиток, и одновременно с этим в левом нижнем углу поля зрения исчез значок горла.

Эффект «Сорванное горло» снят.

— Кстати, насчёт этого, — ощупывая горло, сказал он. — Чего вы вчера штурм перенесли на сегодня?

— А, — махнул рукой алхимик, — да это подполковник Мэтлок задержал всех, мол, он нанял какого-то сверхнаёмника. Но надо сказать, он не соврал. Видал такого бледного паренька в кожаном плаще? У него ещё за спиной раскладная коса-меч? — зажестикулировал Алз.

— Ага.

— Это Джек Отморозок, также его ещё кличут Тираном. Жуткий человек… Он просто абсурдно силён и живуч — говорят, его гоблины из пушек и мушкетонов обстреливали, а ему хоть бы хны, жив и по сей день. Бр-р-р… — алхимик передёрнул плечами и повторил: — Жуткий человек.

— Отчего же?

— Ты его взгляд видел? От него кровь в венах стынет. Чёрт знает, что этот Отморозок думает — может, просто так, для прикола, планирует как всех нас убить в случае чего. Бр-р-р…

Странно, Джек показался ему адекватным человеком. Откинувшись на стену, Игорь зевнул, вытянув одну ногу. Может, вздремнуть? Да, пожалуй, он так и поступит. Только сообщение отстучит…

Игорь Суицидник: Привет, Адолфа. Прости за беспокойство.

Адолфа Яростный клинок Луны: Игорь! Ты как?

Игорь Суицидник: Всё нормально, я выжил.

Адолфа Яростный клинок Луны: Выкладывай, что с тобой случилось.

Игорь Суицидник: Ну, всё началось с того, что я попал в плен…

От расписки злоключений его отвлёк мигающий значок конверта.

Карли Убийца ста: Собираемся у главной башни. Есть кое-что, что нужно обсудить.

— Игорь, ты тоже получил это сообщение?

— Ага.

Игорь Суицидник: Допишу потом, ладно? Меня тут лидер вызывает.

Адолфа Яростный клинок Луны: Жду тебя вечером. И не смей больше увиливать — я беспокоилась!

С тихой усмешкой закрыв интерфейс, он поплёлся следом за Алзом к главной башне, у которой уже кучковался народ. Тут были и Джен и Ангст, наспех замотавшийся в бинты Алан и Леонардо.

— О, Игорь, Алз, подходите! — заметив их приближение, помахал рукой вампир. — Как твоё горло, Игорь?

— Нормально, Алз помог, — ощупывая шею, ответил он. — Вы знаете, зачем Карла собрала тут нас?

Джен и Ангст пожали плечами.

— Не знаем, — сказала Джен. — Карли не отвечает, говорит, что надо дождаться всех, — она кивнула на прислонившуюся к стене, с закрытыми глазами, низкую девушку в кожаной куртке.

Постепенно сюда стеклось больше людей — дроу заметил среди них Хитклиффа, тех девушку и парня, выступления которых он застал на кухне, Лену, Артёма, Корда с Рисой и Жанну. Едва его взгляд столкнулся со взглядом последней, как та, прикусив губу отвернулась. Малефикар со жнецом присоединились к ним.

— Все собрались? — Карли отлипла от стены и сделала пару шагов, после чего окинула взглядом толпу перед собой. — Да, все, — она тяжело вздохнула. — Ладно, обойдёмся без длинных речей. Скажу прямо — я ухожу из Армии Освобождения и собираюсь основать свой клан. Кто со мной?

Толпа взорвалась шумом, заставив дроу поморщиться. Чёртов обострённый слух…

— Прости, Карла, но без меня, — сказал Артём, кинув испуганный взгляд на дроу, и удалился прочь. За ним направилось несколько человек.

— Это всё? — Карли обвела всех взглядом. — Тогда добро пожаловать в… э-э-э, название придумаем потом.

— Простите, — робко подняла рука, словно на уроке, Лена, прижимая к груди большую книгу. — А где мы достанем деньги на подтверждение регистрации клана, клан-холл и всё прочее?

Карли слегка улыбнулась и открыла инвентарь, из которого достала газету. На её лицевой стороне крупными буквами было написано:

«Клановый турнир в столице!»

А чуть ниже:

«Как вы все знаете, тройка кланов-гигантов Белый дракон, Несломленные и Армия Освобождения Человечества объявляют открытие кланового турнира в столице по поводу находки ориентира к Алой цитадели. Лучшему клану сулят клан-холл в центре столицы и гору золота. Впрочем, утешительные призы другим кланам тоже довольно весомы…»

— Нам надо всего-то войти в десятку победивших кланов, и тогда деньги у нас будут на всё. Разумеется, в разумных пределах.

— Всего-то в десятку, — с усмешкой прошептал рядом стоящий Алан. — Ну да, ничего сложного в этом нет.

— А что, в этой игре так много мастеров меча? — так же шёпотом спросил Игорь.

— Не-а, но противники у нас всё равно будут жёсткие…

— А теперь всем разойтись и принять живейшее участие в мародёрстве! Нам надо вынести из этого замка всё, что не прибито, прежде чем армейцы поймут, в чём дело, и слинять! Транспорт прибудет через час!

***

Камин выгорел дотла, масло в лампе закончилось, но в остальном всё было так же, как и несколько часов назад. Тихо прикрыв дверь, он вошёл в комнату и провёл пальцами по лакированной поверхности стола, по которой были обильно рассыпаны бумаги с рунами и текстами заклинаний.

Вы нашли заклинание «Копьё тьмы». Желаете обучиться?

Вы нашли заклинание «Кража жизни». Желаете обучиться?

Вы нашли заклинание «Кровавый туман». Желаете обучиться?

Получается, что Альдзирт знал, что его спасут, иначе какой смысл оставлять листки с заклинаниями на самом видном месте?

— Где бы ты ни был, спасибо, — прошептал он, беря в руки бумаги с чарами.

Как он и предполагал, за столом он нашёл свои вещи. Засунув утигатану и гримуар за пояс, он почувствовал, словно к нему вернулась давно утерянная часть. Как же он быстро привык ко всему этому.

К концу назначенного часа замок накрыла тень дирижабля, что приземлился и скинул аппарель у разгромленных ворот, рядом с которыми они и толпились.

— Майор Карли! — к ним бежал Мэтлок. — Как это понимать?

Поднимающаяся на борт дирижабля последней Карли повернулась и, ухмыльнувшись, помахала мужчине рукой.

— Взлетаем, Майк! — крикнула она вглубь дирижабля, и аппарель отсекла их от окружающего мира.

— Интересно, откуда у тебя знакомый с дирижаблем? — спросил стоящий рядом вампир.

— Хорошие связи, Алан, хорошие связи.

Инфекция. Часть 1

Тема: Эпидемия

Автор темы:

Бальтазар 666

Опубликовано 27 августа 2055 года

Несколько дней назад по западным провинциям прокатилась волна эпидемии с высокой смертностью. Она не щадит никого — ни людей, ни нелюдей. Симптомы инфекции: лихорадка, сонливость, общая слабость, отсутствие аппетита, сухой кашель. Все территории уже закрыты на карантин и, походу, эта пандемия подбирается к центральным землям. Народ, у кого какие мысли?

Комментарии:

► Суровый сурвивалист

Набираем гречки, туалетной бумаги и запираемся в бункере. На крайняк в землянке. Я так и сделал.

► Ковбой_Задрочер

Да фигня всё это. Я вам это точно говорю — это всё заговор СМИ.

► Дезмонд Воин Тени

Я бы так не сказал. Я ознакомился с данными по количеству умерших от эпидемии и могу сказать, что её летальность колеблется где-то около… БЕЖИМ НА КРАЙ СВЕТА, МАТЬ ТВОЮ!

► Алз Рыжая смерть

Твою мать, ребят, это какой-то пиздец! Я живу в одном таком карантинном городе, и то, что я вижу — это апокалипсис какой-то! Трупы валяются прямо на земле, их постоянно сжигают, кругом посходившие с ума констебли и люди в масках с клювами.

► Хантер Бладмун

У меня то же самое, только хуже. Люди совершенно обезумели, начали кидаться друг на друга. Приходится отбиваться.

► ПRоRоK

Восславьте Единого Господа нашего, вознесите жертву Ему, и Он помилует вас, снизойдя с небес и одарив благословением, что излечит от хвори коварной! Восславьте Единого!

Забанен на 999 часов. Причина: радикальная религиозность. Комментарий Наблюдателя:

Задолбал.

► Аноним666

WTF?!

►Ковбой_Задрочер

Аноним666, не обращай на него внимания, этот фанатик под каждый пост лезет. Даже несмотря на вечные баны — он как-то ухитрился скидывать их.

►Аноним666

Я имею в виду, какого хрена тут Наблюдатель?! Он же искусственный интеллект!!!

►Артас Чёрный рыцарь

Церковь Исцеления в сотрудничестве с Армией Освобождения Человечества уже работает над вакциной и причём успешно. Ориентировочное время выхода вакцины в свет — где-то на днях.

►Ковбой_Задрочер

Аноним666, так Наблюдатель же модерирует все форумы. P. S. Помни, Большой брат следит за тобой.

► PRоRоK

Демоны электронные преграждают истинной вере путь, но их попытки жалки и тщетны! Единому Господу нипочём их помехи! Восславьте Единого нашего Господа, принесите жертвы, и Он помилует ваши жизни!

Забанен на 999 часов. Причина: радикальная религиозность. Комментарий Наблюдателя:

Ещё чуть-чуть, и я найду способ уговорить Кардинала, чтобы он позволил мне вскипятить тебе мозги.

► Мерсер

Сделай нас Единым!

Забанен на 999 часов. Причина: радикальная религиозность.

► Бэрри Выживший

Артас Чёрный рыцарь, отличные, блядь, новости! А можно поточней?

Отображается страница 13:

► Авелина Молния

От лица клана Белого дракона в заражённые города уже высланы доставки продовольствия и лекарств.

► Илон

О, смотрите, какие люди! Да это же сама сублидер клана Белого дракона!

► Альдерон Быстроногий

Да? Что-то незаметно!

► Авелина Молния

Наши караваны постоянно пытаются ограбить бандиты. Продвижение сильно замедленно.

► Плотный держатель в курсе

Поступила новая информация. В столице в районе трущоб вспыхнул очаг эпидемии. Наблюдаю кучу трупов прямо под окнами своего дома.

► Бэрри Выживший

Да твою же мать, от хороших новостей прям нет отбоя!

► Капитан Ясность

Хреновы дела.

Вечер 22 августа, 2055 года

Игорь Суицидник: И мы сбежали со всем награбленным в город Юбелт, что на юго-западе неподалёку от Переднего Края — рядом вроде как есть хорошие места для фарма опыта. Сейчас Карла и Алан ищут временную замену клан-холлу, вроде бы они положили глаза на какое-то здание рядом со старым рынком, которое сдают в аренду за смешные деньги.

Адолфа Яростный клинок Луны: Что ж, ясно. Похоже, тебе повезло с лидером — я поспрашивала о Карли у знакомых и выяснила, что она была в рядах Армии с момента её основания и славится своей заботой о вверенных ей людях.

Он криво улыбнулся. Славится заботой? Звучит как издевательство, но вполне может быть.

Игорь Суицидник: А что насчёт её прозвища?

Адолфа Яростный клинок Луны: Его она получила полтора месяца назад при штурме одной из ставок Армии. Говорят, что при той битве она самолично повергла сотню врагов.

Сотня убитых? Интересно, как она справляется с этим.

Адолфа Яростный клинок Луны: Дьявол, меня вызывают. Пообщаемся потом. Пока.

Игорь Суицидник: Пока.

Поднатужившись, Карли со скрипом распахнула тяжёлую дверь, открывая взгляду большое пыльное помещение с заколоченными окнами, на полу которого валялись кучи разбитых бутылок, сломанных стульев и обломков столов.

— Ну… По крайней мере, аренда была неприлично дешёвой, — задумчиво изрёк стоящий сбоку Алан.

За их спинами стояла гробовая тишина, разбавляемая нецензурным бормотанием Алза.

Она шагнула вперёд, осторожно обходя острые осколки стекла, гнутые гвозди и обломки стульев и столов.

— Ладно, народ, — остановившись в центре помещения, Карли обернулась к соклановцам, — собрались, вынесем весь мусор за одну ночь! Нам тут ещё две недели жить!

С неуверенными утвердительными возгласами они принялись за работу.

Небольшая комната на втором этаже, обустроенная весьма скупо: стол, два стула, мусорное ведро. В ней пахло свежей древесиной и краской; алый закатный свет из окна рядом со столом заливал помещение.

— До кланового турнира ещё двенадцать дней, — задумчиво сказала Карли, положив подбородок на сцепленные вместе пальцы, уперев локти в стол. — До этого времени нужно прокачать тех, кто будут биться от лица нашего клана.

— Я уже выбрал четверых, — произнёс Алан, рассеянно листая листы с именами, классами, расами и способностями его соклановцев. — Это я, Жанна, Игорь и Леонардо.

— Хм-м-м, — протянула Карли. — С тобой и Жанной всё понятно, но что насчёт Игоря и Леонардо? Разве Хитклифф и Джейкоб не подошли бы лучше них?

— С ними проблемы, — пожал плечами вампир. — Хитклифф отказался участвовать в турнире по своим религиозным причинам, а Джейкоб ещё сегодня днём слёг в лечебницу с отравлением.

— Ладно, чёрт с этим Хитклиффом, но с Джейкобом… Серьёзно? — спросила она с неподдельным удивлением. — Как наш оборотень умудрился отравиться?

— В его еду подмешали какой-то мудрёный яд, в составе которого было и серебро. Промывание желудка ему не помогло, и на недельки две он точно не боец.

Карли тяжело вздохнула, массируя виски.

— Догадываюсь, чьих рук это дело, — пробормотала она, смотря в стол. — Ладно, выкладывай, чем это тебя впечатлили Игорь и Леонардо, — она подняла взгляд на вампира.

— М-м-м… Как бы это охарактеризовать…

— Говори как есть.

Он удручённо вздохнул.

— В боях тет-а-тет они разобрали меня как нечего делать. Их навыки убийства ближнего своего — это что-то с чем-то.

— Как я знаю, у них обоих глубоко отрицательная карма, — заметила Карли.

— Это не сильно помогает, — отмахнулся Алан. — По сути своей они очень, очень вёрткие стеклянные пушки, — вампир поднял на неё тоскливый взгляд. — Чёрт, они пару раз даже ваншотнули меня в первые десять секунд дуэлей.

— И что, твоя вторая ипостась не помогла? — Карли выгнула бровь.

Алан потёр шею. Вроде как они проводили бои в режиме до середины здоровья, в котором невозможно было отсечь руку или отрубить голову, но всё же фантомные боли иногда беспокоили.

— Какой в ней смысл, когда дуэльная система регистрирует полный отвал башки?

Карли усмехнулась, откинувшись на спинку стула.

— Хорошо, убедил. С этого дня распределяем всю экспу и на них.

Близилась ночь; солнце уже спряталось за горизонт. Усталые, они возвращались в город; длинная вереница шатающихся игроков направлялись к гостеприимно раскрытым воротам.

— Чёрт, зачем мы вообще отдаём им половину нашего опыта? — раздражённо раздалось от одного игрока. — Мы не для того вкалываем двадцать пять часов в сутки! Это бессмыслица какая-то!

— Не скажи, — не согласился другой игрок. — Мы отдаём им наш опыт, чтобы они смогли достойно выступить на клановом турнире. Даже если мы попадём в десятку, то сможем приобрести хороший, а главное, собственный клан-холл, пару паровых вездеходов, снарядить всех качественной экипировкой и прочее по мелочи, — тут говоривший внезапно зашёлся в кашле.

— Другое дело в личности тех, кто выступит от нашего клана, — подключился третий игрок. — И ладно с Жанной и Аланом, нормальные они ребята…

— Особенно Жанна! — загоготал один игрок. — Я бы вдул ей. Вы видали её чулки и вырез платья? Ай, за что?

— Заткнись, идиот, — шикнули на него. Последний парень, что посмел подкатить к седой девушке, предложив ей незабываемую ночь, уползал от неё с разбитыми коленными чашками. После этого особо впечатлительные опасались даже заводить разговоры о ней.

— А вот Игорь и Лео вот вообще не вызывают доверия.

— Ага, — хмыкнул один из игроков. — Первый так-то отрубил тому офицеру руку и, по слухам, зарезал в штурме той крепости сотню разумных вообще-то орков и гноллов. А если бы вместо них были бы мы?

— А второй, — подхватил другой игрок, — как-то отправил на койки дюжину наших братанов.

— Эй, а ничего, что они сами были виноваты? — попытался внести ясность какой-то игрок. — Вроде как это они начали драку в столовке.

— Да ты слушай больше этих слухов. Это точно он во всём виновен! Инфа сотка.

Прислушиваясь к разговорам впереди идущих соклановцев, дроу хмыкнул. Мир изменился, а люди остались всё теми же. Это даже не вызывало удивления.

— Пс, Игорь, слышал последние новости? — рядом с ним поравнялся Алан.

— О чём? — дроу скосил на него взгляд.

— Вчера вечером один мужик устроил в прибережном баре кровавую резню. Кое-как его задержали и доставили в Церковь Исцеления — может, демон вселился? Но мой знакомый оттуда сообщил, что…

Он вдруг согнулся в приступе кашля.

— Похлопать по спине? — участливо поинтересовался чернокнижник. Вампир отрицательно помахал рукой.

— Да что же это такое? — часто и хрипло дыша, пробормотал он, когда кашель ушёл. — Уже второй день болею, и ни вампирский иммунитет, ни микстуры Алза не помогают.

— Ну, может быть, сезонный грипп, — поддержал беседу дроу. — Всё-таки осень скоро.

Алан чуть усмехнулся.

— Приму за рабочую версию.

Отчитавшись перед лидером и получив от неё наставление двигаться дальше в таком темпе, дроу чуть позже неспешно прогуливался по мощёной набережной, щедро освещённой фонарями. Центр города даже ночью кишел жизнью — повсюду, куда ни кинь взгляд, были люди в марлевых масках, закрывающих рот и нос. На их лицах была печать тревоги, выражаемая в складках на лбу, нахмуренных бровях и прищуренных глазах. Действительно, неизвестная зараза уже распространилась по всему городу, действуя на кого-то по-своему. Одни сходили с ума и кидались на всех, кого видели, другие заболевали. Люди были взволнованы.

От внезапной мысли он остановился под маленьким кружком желтоватого света фонаря. Люди равнодушно проходили, слишком погружённые в себя, чтобы замечать его — людской поток обтекал замершего посреди дороги дроу.

— Кажется, я что-то забыл, — прошептал он.

Озарение ушло столь же резко, как и пришло. Немного попытавшись вспомнить, о чём была та мысль, дроу продолжил путь.

В ночь двадцать пятого августа случилось то, что позже назовут одной из первых вспышек пандемии. Лечебница Йозефа и храм Церкви Исцеления заполнились больными; уже в то время насчитывались десятки умерших. Врачи и церковные целители столкнулись со смертельной инфекцией, и многие из них первыми пали от неё. Наутро число погибших от инфекции исчислялось сотнями, и мэр города объявил чрезвычайное положение, введя карантин. Констебли встали на стражу ворот, никого ни впуская и ни выпуская.

Уважаемые горожане! Инфекция проникла в Юбелт, поэтому каждому из нас надо усилить соблюдение санитарно-гигиенических требований. Стало суровой необходимостью оцепление стен констеблями, поставка постов внутри города и ограничение выезда из него. Понятно, что это вызывает немалую панику, но мы убедительно просим вас сохранять режим самоизоляции. Думаю, каждый из нас понимает серьёзность ситуации, поэтому подход к проблеме только один.

Лицевая сторона газеты «Юбелт Информ», статья за авторством Игоря Суицидника.

Середина дня. Из здания типографии и редакции местной газеты выскочил облачённый в чёрный плащ дроу и активно замахал рукой, призывая небольшую карету-коляску остановиться. Скрипнув колёсами, она замерла напротив него.

— Куда? — спросил возница, старый седой мужчина.

— Старый рынок.

— Семьдесят коллов.

Уголок губ дёрнулся. Задирал цену старик, задирал. Но не так уж высоко.

— Лови.

Поймав тройку монеток, возница сделал приглашающий жест и, дождавшись, когда дроу взойдёт на коляску, хлестнул лошадь.

Вокруг царил хаос. Люди торопливо шли к вратам, мимо проносились кареты и паровые автомобили — все пытались сбежать из города, участь которого предрешена. Но констебли бдили, и возле их блокпостов, вооружённых пушками и пулемётами Гатлинга, выстраивалась толпа возмущённых людей, требующих выпустить их. Ещё ни один камень не полетел, а выстрелы не прогремели, но до вооружённого столкновения осталось совсем немного. Разгорячённая толпа беспощадна и глуха.

Дроу скосил взгляд на до сих пор неубранное сообщение.

Карли Убийца ста: Ситуация критическая. Собираемся в клан-холле.

Как всегда лаконично. Очень в духе Карли…

Из угла с дрифтом вылетела паровая машина. Реакция не подвела, и эльф почти выпрыгнул из кареты-коляски, когда автомобиль врезался в неё. Посыпались щепки, раздался запоздалый гудок. Его швырнуло в воздух и крепко приложило о брусчатку, выбив сознание. Перекатившись несколько раз, его тело скатилось в ливневую канаву и неподвижно замерло там.

Смеркалось, когда дроу пошевелился. Со стоном привстав и окинув округу мутным взглядом, чернокнижник схватился за край канавы и перетащил своё тело на тротуар.

— Говорила мне мама, что я сдохну в канаве…

Встав на ноги, он поморщился от боли, прострелившей связки и суставы.

— Или это говорил папашка? А, к чёрту. Главное, что они чуть не оказались правы.

Скрутив колпачок от фляги и присосавшись к ней, дроу засунул её за пояс и заковылял мимо разбитых карет, брошенных паровых автомобилей и мёртвых тел. Судя по всему, он пропустил всё веселье.

На краю поля зрения мигали сообщения.

Ангст Демоница ночи: Игорь, ты где?

Джен Демоница ночи: С тобой что-то случилось?

Ближе к ночи он добрался до здания на краю старого рынка. При его приближении с козырька у входа в клан-холл спрыгнул Леонардо, изящно приземлившись на все четыре конечности, и, встав, окинул его взглядом.

— Хреново выглядишь.

Дроу хмыкнул.

— Сам знаю.

— Алан и близняшки беспокоились, — бакэнэко помог дойти ему. — Где ты пропадал?

— Попал в аварию.

В комнате витали дым и аромат недешёвых сигарет.

— То есть мы остаёмся здесь? — вопрос прозвучал резко, с недоумением.

Выдохнув дым, вампир потушил окурок о пепельницу на подоконнике, всё смотря в окно.

— К сожалению, да.

— Надеюсь, ты сможешь объяснить? — отмывшийся и приведший себя в порядок дроу прислонился к стенке рядом с Аланом.

— Констебли совсем посходили с ума, — вампир достал новую сигару из портсигара во внутреннем кармане пальто, — стреляют на поражение в каждого, — щёлкнув зажигалкой Zippo, он с наслаждением затянулся ароматным табачным дымом. — Прорываться сквозь их кордоны — совсем не вариант, если принять во внимание, что у них есть мушкетоны, пистолеты, пулемёты и примитивные стационарные, но миномёты. Мы скорее все поляжем, чем вырвемся отсюда.

— Да уж. Приличный арсенал у них, — задумчиво сказал дроу, прикусив губу.

Вампир мрачно усмехнулся, глядя на город. С некоторых кварталов в небо шли столпы дыма.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, я так думаю, — он потушил сигарету и потянулся к новой.

— Вот вы где, — в комнату заглянули Джен и Ангст. Позади них стояли Леонардо и Хитклифф. — Парни, у нас задание.

— Какое?

— Будем добывать продовольствие.

Еды не хватало на всех, и тогда Карли собрала отряд из Алана, Игоря, Леонардо, Хитклиффа, Джен и Ангст и отправила их на миссию. Вернулись они с инвентарями, забитыми крупами. На вопрос о том, откуда они всё это достали, Ангст мрачно огрызнулась и ушла в свой уголок, приобнимая сестру. После этого от них решили отстать, отправив пару людей качать воду из колодца на краю старого рынка.

Двадцать шестого августа улицы города, полные валяющихся вповалку трупов, окончательно обезлюдели; испуганные люди запрятались в свои дома. В тишине и одиночестве по улицам бродили люди в длинных кожаных плащах с птицеподобными масками, собирая трупы вместе и сжигая их. Жирный пепел укрыл город; приближаясь к окну или выходя на улицу, каждый чуял тошнотворный запах палёной плоти.

Вечером того же дня Карли получила сообщение от Жанны. В нём она узнала, что Жанна оказалась тяжело больна, не может самостоятельно передвигаться и находится в одном из номеров отеля, что располагается на другом краю города.

Жанна Проклятый клинок Тьмы: Неловко признаваться, но не могла бы ты спасти меня? Или отправить кого-то за мной?

Карли послала за ней Игоря.

Инфекция. Часть 2

Юбелт — это крупный город с развитой инфраструктурой, расположенный на слиянии рек Быстрая и Каа-Ши. В Юбелте хорошо развиты судоходство и торговля, по сути своей он является гигантской перевалочной базой. Окружён высокой стеной, славится увеселительными заведениями, коммерцией, проституцией, близостью с опасными территориями и большой библиотекой, в которой, как говорится, собраны все книги мира. Правдивость данного высказывания ставится под сомнение столичной библиотекой.

Вырезка из журнала «Города Нового мира».

Имя Игорь

Раса дроу

Класс чернокнижник

Уровень 42

Физическая сила 26

Стойкость 32

Жизненная сила 30

Ловкость 72

Интеллект 60

Мудрость 50

Умения:

Медитация.

Стрела тьмы.

Большая стрела тьмы.

Тяжёлая стрела тьмы.

Оружие тьмы.

Клинок тьмы.

Проклятие дрожащих рук (гримуарное).

Проклятие молчания (гримуарное).

Копьё тьмы ×2.

Сферы тьмы.

Нечестивое исцеление.

Кража жизни — при смертельном ударе вы крадёте треть оставшейся жизни у противника. Лимит использований не ограничен.

Кровавый туман — при смертельном ударе вы имеете возможность использовать всю кровь вашего противника, чтобы призвать туман, ухудшающий видимость.

Он вышел, захлопнув дверь, и остановился, обратив взгляд на запад. Задымленный город утопал в багровом свете закатного светила, что медленно клонилось к горизонту. Минут через десять наступит тьма. Не критично. В очередной раз проверив снаряжение, он всё же выдвинулся вперёд, вспоминая то, что говорила Карли.

— Жанна находится на другом краю города, — изящный пальчик плавно переместился по карте. — То есть тебе надо пересечь старый рынок, доки, реку, ещё полгорода, и только тогда ты достигнешь отеля, в котором она ждёт тебя.

— Будут проблемы? — скупо поинтересовался он.

— Возможно, — покусывая нижнюю губу, сказала она. — От своих знакомых я слышала, что констебли подорвали мосты, соединяющие Южный и Северный берега. Похоже, тебе придётся переплывать реку.

Дроу несколько посерел.

— А альтернатив нет?

— Лодочная станция, — ответила Карли. — Не уверена, что она есть на Южном берегу, но попробуй поискать её.

— Это всё?

— Да… то есть нет! Постарайся не попадаться на глаза отрядам ликвидаторов тел. Чёрт знает, какие указания им выдал мэр, но есть немалая вероятность, что они попытаются убить тебя как того, кто нарушил карантин.

Старый рынок производил грустное впечатление. Пустые прилавки, заброшенные телеги, трупы людей, ослов и мулов. Здесь не было никого живого, кроме него, и он свободно прошёл через рынок к жилому кварталу, примыкающему к докам. Здесь картина была чуть получше: улицы были очищены от трупов, а окна домов заколочены. Идя по проспекту и глядя на них, он задумался над тем, сколько же людей выжило. Если принять во внимание все факторы и то, сколько он видел трупов во время ночных патрулирований, то получается, что едва ли больше половины. Какая трагедия…

Доки были пусты. Склады были разграблены ещё вчера, таверны разгромлены, на мостовой везде валялись человеческие тела, а около пристаней он заметил несколько затонувших драккаров. Где-то что-то горело, распространяя тошнотворный запах палёной плоти. И, как говорила Карли, разводные мосты были разрушены; вместо них на руинах был установлен висячий мост. Он не выглядел надёжно: канаты были истёрты, досок не хватало, но разве у него была альтернатива? Или это, или форсирование реки. Крепко ухватившись за канаты, он осторожно пошёл по гнилым доскам.

Одна четверть пути была преодолена без проблем.

Он ступил на прогнившую доску и едва не свалился вниз вслед за её обломками, когда та, влажно хрустнув, развалилась.

Ду-дум, ду-дум.

Затаив дыхание, он замер, сильно наклонившись, от падения удержало только то, что он схватился за канаты мёртвой хваткой. Бурное течение под ним мигом унесло обломки доски.

Ду-дум, ду-дум.

Как же он ненавидел это.

— Помнится, максимальная глубина рек — это сто двадцать метров, — нервно хихикнул он, едва ли слыша самого себя; в ушах был один барабанный грохот сердца.

Стараясь дышать размеренно, он возобновил путь, двигаясь впредь с удвоенной осторожностью. Яркий серп луны обильно изливал серебристый свет; ночной небосклон мерцал мириадами звёзд.

Две четверти пути преодолены.

Уже подойдя к середине, он заметил, как всю округу залил тревожно-алый свет. Он поднял взгляд, воззрившись на ночное небо, по которому стремительно проносился багряно-красный огненный дождь. Первые сгустки огня рухнули на городские окраины, с грохотом взрываясь, и волна взрывов двинулась вперёд по всему городу.

Резкий порыв ветра привёл его в себя.

— Чёрт, чёрт, чёрт!

Цепь взрывов продвигалась, поглощая кварталы в огне, и он побежал ей навстречу, уже не заботясь о безопасности. Доски позади разламывались, не выдерживая такого темпа, а весь мост затрясся. Взрывы уже подобрались к нему; обрушившиеся с небес огненные сферы вспучили речную гладь, поднимая фонтаны брызг.

Раз.

Взрывная волна достигла хлипкого моста. Весь мир перевернулся, и он обнаружил себя повисшим над рекой, до боли вцепившись в канат.

Два.

Ещё одна ударная волна встряхнула и мост, и его. Пальцы скользнули по канату, тщетно силясь вновь ухватиться, и он отправился в свободный полёт.

Три.

Приземление в воду выдалось жёстким; окружающий мир разом покраснел. Уйдя глубоко в реку, он лихорадочно забился, пытаясь выплыть на поверхность. Лёгкие жгло — спешно набранного воздуха не хватало. Плотная толща воды никак не хотела расставаться с ним; казалось, что ему не выбраться, когда он всё же выплыл, судорожно вдохнул воздух и погрёб к берегу, отчаянно борясь с бушующим течением. Потяжелевший от воды плащ тянул ко дну, и он торопливо расстегнул и скинул его. Чудом выбравшись на мелководье, он выполз на берег и скорчился в кашле, содрогаясь и выкашливая ту воду, что он наглотался, спасаясь. Оклемавшись, он, покачнувшись, встал, опершись руками о колени, и, пошатываясь из стороны в сторону, поплёлся вперёд. Остановившись у основания моста, он развернулся и тяжко привалился к каменной кладке, сползая по ней на мокрый песок.

Ему было очень, очень плохо. В ушах набатом стучал ритм, дыхание было прерывистым, ключицы сильно болели. Дрожащей рукой он зашарил по поясу, обхватил пальцами флягу, скрутил колпачок и прислонил её горлышко к губам, едва не расплескав всё содержимое. Щедро глотнув лечебного напитка, он вернул флягу на место и вытер рот влажным рукавом рубашки, прилипшей к телу.

— Дороговато ты мне обходишься, Жанна, — прошептал он.

Почти пустая полоска здоровья постепенно наполнилась примерно на половину. Со стоном приподнявшись, он скинул мокрую рубашку, закинув её в инвентарь, вылил из обуви воду, вновь надел сапоги и достал из инвентаря старый криво-косо латанный плащ, который накинул на голый торс. Кинув печальный взгляд на реку — подумать только, ещё три дня назад обзавёлся новёхоньким плащом из ткани, стойкой к разрезам и проколам, как сегодня пришлось бросить его! — он начал взбираться по крутому берегу.

Пламенеющие руины зданий. По проспекту медленно продвигался отряд людей в расстёгнутых длинных пальто и длиннополых шляпах. Они насторожились, увидев, как из-за поворота выбежала запыхавшаяся женщина с ребёнком на руках и побежала к ним; за ней следовала толпа гноллов.

— Наконец-то! — женщина добежала до констеблей; её счастью не было предела. — Прошу, спасите нас!

Люди перехватили мушкетоны, направив стволы на приближающихся гноллов, и нажали на спусковые крючки. Грохнуло. Шквальный огонь прошил гноллов, и толпа нелюдей повалилась на брусчатку. Скуля, выжившие предприняли попытку спастись, но грохот пистолетов поставил точку в их жизнях.

— Спасибо-спасибо-спасибо… — всхлипнула женщина, покачивая плачущего ребёнка.

Констебли переглянулись, и пара из них вытащили пистолеты. Облачённые в кожаные перчатки пальцы нажали на спуск, и раздался гром выстрелов. Словно не веря, что она и её дитя мертвы, женщина упала на колени, а затем замертво повалилась на бок. Затихшего ребёнка она не отпустила.

— Твою мать…

Выглядывавший из угла здания дроу спрятался обратно. Он слышал, что от инфекции некоторые люди сходили с ума, но чтобы так…

Тем временем отряд констеблей всё так же молчаливо продолжал путь.

— Тьма, воплотись в граде стрел…

Схоронившись позади патруля за перевёрнутым дилижансом, дроу читал арии заклинаний, закрыв глаза и прижавшись затылком к карете, проводя пальцами по вычурному тексту. С каждой арией количество больших, тяжёлых и обычных стрел тьмы перед ним множилось.

Достаточно.

Приоткрыв веки, он окинул взглядом парящие стрелы, больше похожие на иглы, и высунулся из укрытия.

— Огонь.

Десятки чернильно-чёрных игл стремительно обрушились на констеблей. Стрелы вонзились в податливые человеческие тела, пронзая их насквозь, и, пошатнувшись, все констебли пали. Приблизившись, дроу подметил, что его точность хромает: не все стрелы нанесли фатальный урон. Некоторые были живы, о чём возвестили стонами. Парочка даже пыталась дотянуться до выпавших из рук мушкетонов.

Какая упорность.

Отшвырнув пинком один из мушкетонов, чернокнижник перевернул ногой констебля, давая себе доступ к кобуре, надетой поверх потемневшей от крови рубашки.

— Эльф, — зло прохрипел человек, кривя губы с пузырящейся на них кровью в оскале.

Дроу молча ухмыльнулся, прижав каблуком правую руку человека, пригнулся и вынул из кобуры пистолет.

— Какая ирония, — дроу наставил пистолет на констебля; на спусковый крючок лёг палец, — ты умрёшь от собственного оружия. Тебе есть, что сказать напоследок? — поставив ногу на грудь, спросил он.

— Сдохни, чудовище!

— Уж кто бы говорил.

Прогремел выстрел, и мозги констебля расплескались по брусчатке. Отступив на несколько шагов, дроу помотал головой, раскрывая рот. Кажется, он оглох.

— Грёбаный обострённый слух, — не слыша себя, пробормотал он, открывая флягу и делая глоток. — Чёрт, на огнестреле можно ставить крест.

Статус «Временная глухота» снят.

Разобравшись с остальными уже по старинке, он собрал трофеи и двинулся вперёд.

Город пылал. Едкий дым и удушливый смрад палёной плоти окутывал его, когда он пробирался по узким улицам, лавируя среди гниющих тел лошадей, разбитых и перевёрнутых дилижансов, покинутых паровых машин и холмов стасканных вместе человеческих трупов. Изредка встречались группы гноллов и орков, рыщущих по пламенеющим и обугленным руинам, а также патрули констеблей и странных людей в кожаных плащах и масках с клювами. Он избегал их… по возможности.

Через пару часов он почти достиг отеля, в котором обосновалась Жанна. Проблема была одна — площадь, дорога через которую вела к отелю, была уже занята.

Притаившись за врезавшимся в здание паровым автомобилем, дроу прищурился. На площади горели костры, центром которых были кресты; на них были распяты обугленные тела. Находящиеся на площади люди тушили костры, и к ним уже тащили брыкающихся, плачущих и молящих о милосердии людей обезумевшие горожане, некоторых из которых чернокнижник знал. Вон тот здоровый мужик — это владелец мясной лавки, в которой он несколько дней назад покупал фарш для пельменей, вон тот сухощавый мужчина средних лет — это один из работников в типографии, а та девчушка — продавщица в кондитерском магазине, где он недавно купил круассаны.

— Братья и сёстры! — взобравшись на грубо сколоченный помост перед кострами, закричал пожилой мужчина с козлиной бородой в чёрном балахоне. — Коварная зараза проникла в наш дом! Она забирает жизни многих людей! Но с ней можно бороться! — он повернулся к кострам и указал на них пальцем. — Сжигайте тех, кого посчитаете заражённым, и хворь уйдёт! Не бойтесь ошибиться — наш милостивый Господь помилует невинно очищенных! Несите очищение огнём, и хворь уйдёт!

— ОЧИЩЕНИЕ ОГНЁМ! — проревела толпа, затмив вопли сжигаемых заживо.

— Как будто в Ярнам вернулся, — поморщившись от особо громкого крика, что из-за дыма превратился в надсадный кашель, пробормотал дроу.

Моргнув от плывущих перед взглядом пятен от слишком долгого рассмотрения яркого огня, он обратил внимание на бродящих по краю площади людей с мушкетонами наперевес.

— Раз, два, три… Двенадцать, тринадцать… Двадцать один, двадцать два, двадцать три.

Стоящих на стрёме двадцать три, остальных около полусотни.

Не вариант.

Отступив, он прислонился к дилижансу и расстелил на брусчатке карту города. Изучая её, он прикусил нижнюю губу. Обходные пути, в принципе, есть, но какова вероятность, что там не будет так же? Облизнув сухие губы, он кинул взгляд на освещённую кострами площадь. Может, попытаться воспользоваться преимуществом ночного зрения? Обдумав этот вариант, он покачал головой — всё же он один, а их почти сотня. Остаётся последний вариант.

Ох, как он не хотел к нему прибегать.

Тусклый лунный свет. Пустынная улица. Дома с заколоченными окнами. Внезапно канализационный люк посреди дороги приподнялся и сдвинулся в сторону, а из канализации на поверхность вылез некто в грязном рваном плаще.

— Ненавижу крыс. Особенно крыс размером с бульдога, — зло пробурчал дроу, стряхивая с плаща грязь.

Отель располагался уже совсем близко. Кое-как очистив одеяние, дроу двинулся вперёд и, завернув за угол, по инерции сделал несколько шагов, прежде чем замереть.

Отель горел.

Инфекция. Часть 3

Игорь Суицидник: Отель, в котором меня ждала Жанна, сгорел.

Игорь Суицидник: Она мертва?

Ответ пришёл через несколько минут.

Карли Убийца ста: Нет. Во френдлисте её статус всё ещё активен. Похоже, она успела спастись. Ищи её.

Игорь Суицидник: Принято.

Шумит океанический прибой. Жанна плывёт в океане, бесцельно дрейфуя и просто нежась в тёплых, даже горячих лучах солнца.

Что-то пищит.

Она машинально отмахивается, убирая сообщение, и ещё глубже закутывается в своё уютное одеяло. Может, она и бредит, провалившись в лихорадочное беспокойное полузабытье, как и последние пару дней. Но это сон слишком хорош, чтобы покидать его.

Жанна продолжает дрейфовать в одиночестве. Океан шумит; вода настолько блаженно тёплая, что ни о чём другом думать не хочется. В какой-то момент вода становится настолько тёплой, что она обливается потом. Горький на вкус воздух забивается в горло. Она пытается вдохнуть его полной грудью, и у неё не получается.

Жанна задыхается.

Она дёрнулась, скидывая с себя тёплое толстое одеяло, и громко вдохнула пару раз, широко раскрытыми глазами смотря на постель. Пропитавшаяся потом простыня под ней некогда была белой. Откуда-то исходил непонятный шум. Из бездумного созерцания её вырвали острые вспышки мигрени, и она покачала головой, что кажется неподъёмно-тяжёлой, крепко зажмурив глаза.

Где-то что-то обрушилось.

Её взгляд с запозданием метнулся к двери. Из-под неё в царивший в комнате мрак пробивались тонкие лучики тусклого оранжевого света. Она наконец опознала непонятный шум как треск огня.

Её глаза расширились.

Борясь с приступом душераздирающего кашля и ломотой в теле, она вскочила с кровати, отчего её повело, и она упала на пол, успев в последнее мгновение выставить руки. Издав невнятный стон, схватившись за угол комода, она поднялась рывком и, удерживаясь за комод, сделала один шаг, подойдя к постели, в изголовье которой лежали красивые, покрытые блестящим лаком ножны из тёмного дерева, в которых был меч. Её длинный прямой меч. Прихватив их, она короткими шажками двинулась к двери, опираясь рукой о стену. По пути она прошла мимо зеркала, в которое не преминула украдкой заглянуть. Глядевшая на неё в ответ седая молодая девушка в прилипшей к телу потной чёрной футболке и шортах выглядела уставшей и измученной.

Чёртова инфекция.

Добравшись до двери, она сдвинула щеколду и дёрнула дверь на себя; ей в лицо дохнул жар раскалённого воздуха. В первые мгновения яркий красновато-оранжевый свет ослепил её, и она прищурилась. Прошло несколько секунд, и когда она смогла разглядеть источник света, то отшатнулась.

Коридор отеля окутывало ярко-рыжее пламя.

Она закрыла рот рукой, заходясь в надрывном кашле, и сделала несколько шагов назад, в конце концов не устояв на ногах и рухнув назад, привалившись к стене и сползая по ней на пол. Кашель не хотел униматься, и Жанна знала, что он может длиться ещё долго. Прервав его чудовищным усилием, она глубоко задышала, из-за чего раздражение в горле становилось ещё сильнее.

Надо уходить.

Держа в спутанном сознании эту цель, она медленно встала, оперевшись об стену, и, удерживаясь за неё, пошла к окну. Огонь всегда движется вверх в поисках кислорода. Её последний шанс — это окно. Распахнув ставни, она взобралась на подоконник и замерла, глядя на город. Он горел.

Неужели на них кто-то напал?

Резкое дуновение прохладного ночного ветра спереди и порыв жара сзади привели её в себя, и она опустила взгляд. Высота третьего этажа, от поверхности её отделяет четыре десятка футов. Если прыгать с умом, то можно не слишком сильно пострадать при приземлении. Но почему тогда этот аргумент звучал неубедительно даже в её мыслях? Ухватившись за оконную раму, она на миг обернулась к подбирающемуся позади пламени.

Ну давай же, Жанна. Это всего лишь четыре десятка футов.

Нервно выдохнув, она прыгнула из окна, крепко-накрепко зажмурившись.

Облака затмили серп луны, погрузив мир во мрак. С неба ниспадал дождь искорок, проедающих одежду, и сажи, покрывшей землю тонким покровом.

Ведомая шумом десятков голосов, мрачная фигура в рваном плаще шла по улице с обнажённым клинком в правой руке. Каждый шаг беспокоил сажу под ногами, заставляя её взметываться вместе с искрами.

— Рагнар, почему нам нельзя убить эту человечку? — это был грубый хриплый голос.

— Вождь приказал принести человечку ему живой, — ответил нечеловечески низкий голос.

— Но не обязательно целой, — судя по интонации, говоривший ухмыльнулся. — Она стольких наших положила, может быть?..

Раздался звук удара.

— Идиот, — прорычал низкий голос. — Слова Вождя — закон.

На бульваре открыто, не боясь ничего, устроились на привал множество орков. Разведя костёр, они развалились на вытащенной из домов мебели, в то время как дюжина гноллов стерегла периметр. Один из них вдруг застыл на одном месте, тщательно принюхиваясь.

— Волф? — спросил другой гнолл.

Чихнув от парящей в воздухе сажи, названный Волфом гнолл встряхнулся.

— Показалось, Вулф.

Фигура за перевернувшимся на крышу дилижансом перевела дыхание. Надо было подходить с той стороны, куда дует ветер.

— Twinkle, twinkle, little star…

Гноллы — это серьёзная проблема. Но эту проблему можно легко решить, ведь так?

— How I wonder what you are…

Потянувшись за плечо, он взял хвостовик стрелы двумя пальцами, вытащил её и, положив стрелу на кисть левой руки, захватил тетиву первыми фалангами трёх пальцев, натянул до подбородка и выстрелил. Один из гноллов пошатнулся, протянув лапы к своему горлу, в которое вонзилась стрела, и, споткнувшись, навзничь рухнул.

— Then you show your little light…

Поднялся шум. Орки вскочили, хватаясь за оружие, а гноллы заметались, ища стрелка. Ценой трёх погибших собакоподобные нелюди поняли свою ошибку и попытались спрятаться от обстрела. Это их не спасло.

— Like a diamond in the sky…

Гноллы падали со стрелами в глазницах и в горле.

— Разбегаемся! — прозвучал командный крик одного орка. Противники рассредоточились, скрываясь за каретами, машинами и мебелью.

Серебристо-серые губы искривились в мрачной ухмылке.

— When the blazing sun is gone…

Спрятав в инвентарь лук, он вынул утигатану из ножен и стелящимся шагом обошёл позиции орков, заходя им в тыл.

— When the nothing shines upon…

А вот и жертва. Ничего не подозревающий орк стоял к нему спиной, выглядывая из перевёрнутой на бок кареты-коляски. Услышав, как он тихонько поёт, орк дёрнулся, чтобы обернуться, но внезапно ощутил, как острый клинок пронзает его, выходя из груди.

— Then you show your little light…

Вынув утигатану из тела, он бережно уложил труп на землю и подкрался к другой жертве.

— Twinkle, twinkle all the night…

Орк нервничал. Он топтался на одном месте, постоянно оглядываясь и высовываясь из укрытия. Именно благодаря этому орк заметил крадущуюся во тьме фигуру. С боевым криком вознеся меч над головой, он набросился на врага.

— Then the traveler in the dark…

Мощно замахнувшись, орк с рёвом опустил клинок вниз. Уйдя рывком от атаки, фигура сократила дистанцию ещё одним рывком, нанося рубящий удар по диагонали, что орк не успел заблокировать. Острое лезвие вспороло горло, откуда хлынула кровь. Покачнувшись, орк сделал шаг назад, прижав руку к хлещущей кровью ране, и фигура последовала за ним, отразив вялый удар и вонзив утигатану в сердце.

— Thanks you for your little spark, — пропел шёпотом дроу на ушко противнику.

Клинок покинул тело, и кровь последовала за ним; ручейки багряной жидкости хлынули из раны, поднимаясь в воздух, и взорвались, заполнив всё ближайшее пространство кровавой дымкой.

— He could not see which way to go…

Орки в панике перекликались, плутая в кровавом тумане: они не видели ничего дальше своего носа. Он — тоже, но обострённый слух в кои-то веки сыграл хорошую службу.

— If you did not twinkle so, — промурлыкал он на ухо очередной жертве, вонзая клинок в податливую плоть.

Какие же орки шумные. Топали, как слоны, пыхтели, настороженно оглядываясь, ругались, натыкаясь на что-то, кричали, заметив что-то, и хрипели, когда он убивал их одним смертельным ударом.

— When the blazing sun is gone…

Вскоре багряная дымка рассеялась, оставив на земле холодную кровавую росу. В живых остался один орк. Он испуганно жался к костру, нервно оглядываясь и твёрдо, до побелевших пальцев сжимая рукоять меча.

— When the nothing shines upon, — раздался в гробовой тишине тихий шёпот, и орк вздрогнул.

Проходя мимо некого тела, дроу скользнул по нему взглядом… и тут же вернулся к нему.

Это была Жанна.

Избитая, она валялась в пыли на брусчатке. Грязно-чёрная футболка изодрана, на теле множество гематом.

— Though I know not what you are, — мрачно пропел он, крутанув в руке меч и входя в круг света от костра.

Орк ещё раз вздрогнул, увидев его, и, закричав, понёсся на него, замахнувшись мечом. Весьма знакомым мечом.

Кроваво-алые глаза под маской сузились.

Удар! Рассыпав искры, длинный меч скользнул по изогнутому клинку, будучи отбитым. Орк слегка пошатнулся, потеряв равновесие, и дроу, сверкнув алыми глазами, размашисто взмахнул утигатаной; удерживающая меч мёртвой хваткой рука упала на мостовую. Глядя широко раскрытыми глазами на свою хлещущую кровью культю, орк закричал в ужасе, непроизвольно отступая.

— Twinkle, twinkle little star, — медленно пропел дроу, наступая на пятящегося противника.

Роняя капли крови и часто дыша, с паникой смотря на приближающегося убийцу, освещённого тусклым светом догорающего костра позади, орк пятился до тех пор, пока не почувствовал, что упёрся в стену.

— Нет… — задыхаясь, взмолился орк. — Прошу, не убивай…

На мгновение замерев, убийца отряхнул утигатану от крови вычурным движением и убрал её в ножны. Подождав пару секунд, орк облегчённо расслабился, сжимая кровоточащую культю. Только чтобы в следующий миг обнаружить, что он крепко прижат к стене, а на его шее твёрдо сомкнулись холодные пальцы. Хрипя, орк в ужасе забился, позабыв про отрубленную руку и оставшейся осыпая убийцу ударами. Тщетно. Сжимая пальцы на его шее, дроу смотрел ему в глаза немигающим взглядом. Через полминуты сопротивление стало слабеть, а к концу минуты орк безжизненно повис. Разжав пальцы, дроу отшагнул от повалившегося трупа и некоторое время так и стоял, смотря на ещё недавно живого орка. Убедившись, что орк не притворяется, он развернулся и побрёл к Жанне, по пути подобрав её меч. Нависнув над ней, он присел на корточки и, не без труда подняв её на руках, устало пошёл прочь. Позади остывали три десятка мёртвых тел.

Эта ночь выдалась чертовски длинной. И, пожалуй, чересчур богатой на события.

Дополнительные материалы: тема «Чёрный рыцарь как класс»

Тема: Чёрный рыцарь как класс

Автор темы:

Настоящая жесть

Опубликовано 30 июля 2055 года

Итак, что же из себя представляет чёрный рыцарь как класс? В первую очередь это нехилый дамагер с неплохой защитой, благо характеристика физической силы позволяет таскать приличный доспех, длинный меч и металлический щит. Чёрный рыцарь имеет доступ к целому ряду умений, повышающих урон, такие как оружие тьмы, клинки Преисподней, пламя порчи, благословение Бездны, демоническая ярость, всплеск тьмы, второе дыхание, и этот список можно продолжать долго. В этом плане чёрному рыцарю можно доверить разгром группы противников — если вы будете прикрывать его тыл. С синергичными напарниками этот класс превращается в натуральную ходячую мясорубку. И в последнюю очередь это неплохой следопыт. Удивлены? Я тоже был удивлён: оказывается, у них есть скилл, название которому — "Ощущение жизни". Думаю, название говорит само за себя. Ну и приоритетные характеристики для них — это, во-первых, интеллект и физическая сила, а во-вторых, стойкость.

P. S. Ходят ещё слухи, что у них есть уникальная характеристика, как у клириков и паладинов с их верой, но мой знакомый чёрный рыцарь эти слухи не подтвердил. Как и не опроверг.