Страна Нарушенных Обещаний | Башня

Пролог и Глава 1

Пролог

Минуло много лет с тех пор, как последний человек пересек демоническую часть мира. Свидетели древнего договора, прозванного «обещанием», лежат в могилах. Их города развеяны по ветру самим временем. Их потомки бороздят космические просторы в поисках смысла жизни. На этой забытой Богами планете остались только мы.

Я с трепетом грежу о былых временах и храню дорогие сердцу воспоминания о том, когда мои друзья стояли передо мной. Смотря в их глаза, я с младенческой наивностью надеялся, что они останутся. Но я ошибался.

Я не жалею об обещании, данном им. Они, как и их многочисленные потомки, заслужили свое счастье. Но пора расторгнуть договор, ибо ни их самих, ни вины, которую нужно искупать, уже нет. С очередным ударом грома начнется новая эра. Интересно, какой путь изберут мои друзья на сей раз?

13/Х030/13

Глава 1

Предназначение

Милый дом

Прощанье

— Возрадуйтесь, девочки! Вы избраны для исполнения священного предназначения!

В центре обеденного зала, прямо напротив мамы-Изабеллы стояли трое старших воспитанниц — Эмма, Анна и Барбара. Женщина держала в руках три крохотных клочка бумаги. Она протянула их подопечным и те увидели свои идентификационные номера.

Остальные дети сидели по обе стороны четырех длинных столов. Младших совершенно не волновало, что происходило неподалеку. Они просто еще не были в курсе. Другие, чуть постарше, которые уже хорошо знали о чести, выпавшей старшим сестрам, затаили дыхание. Одни улыбались, другие переговаривались о том, как Эмме, Анне и Барбаре повезло, а третьи утирали слезы.

Сами избранницы выказывали самые разные эмоции.

Барбара не могла поверить в слова мамы. Все отлично помнили о том, как она всем жужжала в уши — «на следующей жеребьевке выиграю я»! А теперь она стояла как вкопанная и тряслась. То ли это был страх, то ли перевозбуждение, никто не понимал. Только когда Гильда ущипнула ее в бок, Барбара наконец очнулась и вспыхнула восторгом. Схватив записку со своим номером, она с пронзительным визгом убежала в коридор. Вскоре послышалось громыхание входных дверей.

Анна поступила ровно противоположно. Будучи образцом сдержанности и благоразумия, она сделала полшага к Изабелле и с поклоном приняла клочок бумаги обеими руками. Отступив обратно, она подняла взгляд, преисполненный решимости, подкрепленный сдержанной, глубоко скромной улыбкой.

— Это честь для меня! — подытожила Анна свой выход.

Внутри Эммы боролись противоречия. Она готовилась к этому дню долгие годы. Мечтая о его наступлении, проходя бесчисленные тесты и укрепляя тело физическими упражнениями, она мысленно сокращала дистанцию до цели всей своей жизни — стать избранной. Но теперь, она боялась прикоснуться к своему счастливому билету.

— Эмма, не волнуйся. — ласково обратилась к ней мама. — Все хорошо. Ты выросла. И ты полностью готова выполнить свое предназначение. Осталось только сказать «да». Но если не хочешь, если в чем-то сомневаешься, можно сказать «нет». Только хорошенько подумай, прежде чем дать такой ответ, ведь тебя выбрали не только потому, что ты долго готовилась к этому дню, но и потому, что ты этого хотела.

Эмма в мгновение ока забыла обо всех сомнениях. Перестав сожалеть о том, что ей придется покинуть родной Благодатный Дом, в котором она провела всю свою жизнь, она сделала уверенный шаг вперед и выхватила записку из рук Изабеллы.

— Да! — твердо заявила она. — Я сделаю все, что в моих силах, а потом я вернусь сюда и стану мамой!

Изабелла бросила довольный смешок: — Я знала, что ты меня не разочаруешь. Ты такая же сильная, как и я.

Еще раз поздравив с победой своих старших дочерей, она достала из кармана голографические часы и отправилась на поиски взбалмошной Барбары, носящейся на просторах приюта и пугающей его сотрудников.

***

Эмма и Анна решили прогуляться на заднем дворе особняка, прежде чем посетить часовню. Здесь всегда было спокойно. Это был их уединенный уголок, где они могли поделиться друг с другом сокровенными мыслями. Только в компании друг друга юные воспитанницы чувствовали себя свободно. Им больше не приходилось следовать строгим правилам, исполнять поручения мамы или посвящать развитию большую часть времени после утренней учебы, как это было принято.

Впрочем, теперь, когда они были избраны, им больше не нужно было беспокоиться об этих мелочах. Теперь им предстояло исполнение куда более ответственной задачи. Об этом и заговорила Анна, как только Эмма плюхнулась на густую, но невысокую траву. Она была недовольна тем, что жребий достался Барбаре. На взгляд Анны, она была слишком легкомысленной и оттого недостойной.

Эмма прекрасно понимала свою подругу, но в то же время не могла полностью разделить ее негодование. Она была согласна с тем, что Барбара была нелучшей кандидатурой, но, если на ее номер указал жребий, значит такова судьба.

Услышав шутливые крики Барбары вдалеке, Эмма приподнялась на локтях, а Анна ладонью укрыла глаза от солнца. Далеко на поле они увидели, как за третьей избранницей что было мочи притопила сестра Миранда — подручная мамы. Серьезная женщина с утонченным, бледным лицом, зловеще черной стрижкой каре и ангельски лазурными глазами.

Удивительно, что при всей ее солдатской сноровке она не могла угнаться за играючи убегающей, не перестающей кривляться Барбарой. Несомненно, жребий выбрал ее не просто так. Одни ее физические способности заслуживали почтения.

В очередной раз хмыкнув такой несерьезности, Анна надулась и молча ушла к часовне. Спохватившись, Эмма ловким прыжком вскочила на ноги и устремилась за подругой. Ей удалось охладить пыл светлоголовой педантки только перед статуей.

— Вообще, я считаю, что отношение к делу не слишком важно. Главное то, как ты стараешься. Кстати об учебе. Не обижайся, Анна, — сощурив изумруды, обняла ее за плечи рыжая плутовка, — но пока ты занималась обогащением души, я занималась точными науками, а результаты у нас одинаковые!

— Именно поэтому я и молилась, чтобы хоть немного сравняться с тобой, Эмма. Как видишь, молитвы были не напрасны! — ловко парировала она, сверкнув хитрыми голубыми глазами.

Стоя между серыми колоннами, воспитанницы умолкли и обратили взор под купол. Взглянув на каменное лицо статуи, они воздали молитвы. Ответом на их духовные чаяния послужил алый фонтан, начавший течь прямо со скрещенных ладоней Злокровной Девы.

***

К вечеру того же дня, в большой прихожей особняка собрались все жители приюта. Все тридцать три воспитанницы, включая избранниц. Также присутствовали пятеро сестер-помощниц Изабеллы и сама мама. По случаю отъезда, Эмма, Анна и Барбара надели традиционные «костюмы жатвы», любезно сшитые где-то за пределами их обители и присланные до объявления результата жеребьевки.

Одежда всех троих была одинаковой и вполне обыденной — рубашки-длиннорукавки, плиссированные мини-юбки, колготки и туфли на коротком каблуке. Необычной была лишь расцветка и кое-что еще. Барбара напялила темно-красные цвета. Анна нарядилась в сине-голубые оттенки. А Эмма облачилась в зеленое.

Последним и самым важным дополнением их образов стали недлинные пончо с капюшонами. Всем казалось, что они сшиты из какого-то волшебного материала, так как узоры на них постоянно двигались, перетекая друг в друга. В них, воспитанницы отчасти напоминали американских индейцев из приключенческих книг о забытом диком западе.

Эмма заметила, что ее темно-зеленые треугольники на темно-красном полотне как-то по-особенному завораживали сестру Миранду. Но внимание большинства было приковано именно к Анне. На ее белоснежной накидке полые и заполненные черные квадраты постоянно перестраивались из ряда в ряд и по диагонали. Это походило на музыку, звучащую в так биения ее сердца. Круги Барбары тоже выглядели завораживающе. Они расходились словно волны от упавших в темно-зеленое озеро капель воды.

Мама объявила время прощания. Парадная преисполнилась самыми разными эмоциями. Некоторые младшие слезливо глядели глазенками-пуговками на троицу и всячески запрещали им уезжать. Девочки чуть постарше не без грусти, но радовались удаче покидающих приют. Самые старшие из детей, вроде Гильды и Музики, легкой рукой махали подругам. Они просили не забывать их.

Вдруг входные двери медленно отворились. Избранницы обернулись и увидели идущего им навстречу белоголового, длинноволосого человека в старомодном черном фраке. Его руки покрывали черные кожаные перчатки, а между парой пальцев он изящно придерживал небольшую трость. Декоративный жезл со змеиной головой, на который нельзя было опереться не сломав его.

Грациозно остановившись в проеме, на румяном лице растянулась обворожительная улыбка. Мужчина медленно оглядел Эмму, Анну и Барбару с ног до головы, после чего явил чарующий звон своего голоса:

— Малахит, — представился он, сделав короткий кивок в их сторону, — к вашим услугам!

Быстро завладев всеобщим вниманием, мужчина тут же показал следующий фокус. Удостоверившись, что все трое готовы к отправке, он разъединил трость и вынул из нее палочку десяти дюймов. Медленно направив ее в сторону чемоданов, он взмахнул ею, чем заставил ручную кладь отрастить по четыре деревянные конечности.

Возгласы удивления и восторженные вопли прокатились среди собравшихся. Чемоданы прошлись вокруг своих хозяек и подражая собакам, будто бы обнюхали их ноги. Воспитанницы прижались друг к другу слегка побаиваясь их, но чародей сделал еще один взмах палочкой, чем заставил чемоданы ринуться на улицу, в сторону решетчатых врат.

По залу прокатился хохот. Изабелла лишь слегка хихикнула. Подойдя к Эмме и остальным, она прижала всех троих к своей груди и отпустила, пожелав удачи в предстоящем путешествии. Переглянувшись с Малахитом, женщина отступила, а мужчина, спрятав палочку в ножны, подал руку ближайшей от себя избраннице. Ею была Анна.

— Позвольте, миледи! — сказал он и тонко улыбнулся, как и подобает человеку его манер. Взяв его под локоть, они с Анной пошли вперед. Эмма и Барбара, еще раз коротко махнув всем, устремились за ними.

Это был волнительный момент для каждой из них. Однако они даже не подозревали, кто ожидает их у ворот, пытаясь совладать с игривыми ожившими чемоданами.

Глава 2

Привратники

Внешний мир

Защитник

Сойдя с крыльца, группа направилась вслед за стремительно улепетывавшими чемоданами. Встречаясь взглядом со слугами приюта, Малахит приветствовал их кивками, а избранницы периодически заглядывались на него, стараясь запечатлеть в памяти привлекательного, хотя и немолодого человека.

Ко вратам они добрались в стеснительной тишине, однако еще за десятки метров, девушек потихоньку стал охватывать страх. Они ужаснулись ожидавших их существ.

Их было двое, один страшнее другого. Первый был еще хоть как-то похож на человека, за исключением своей синей кожи и костяных наростов на голове, но второй выглядел как огромный прямоходящий паук с собачьей головой. Огромное овальное тело, непойми каким образом закутанное в тряпье, удерживалось на двух тонких ногах как у цапли. Две верхние конечности были не толще. Он держал их за спиной.

Глядя на это чудище, Эмма с дрожью ощущала на себе его пристальный взор. На каждом уроке она убеждалась, что будет чувствовать себя непринужденно рядом с демоном. Но с каждым шагом она будто приближалась к самому опасному существу на планете. Тем не менее, она понимала, что уже нет пути назад. Нужно перебороть свой страх!

— Ватек? Поллукс? Какими судьбами?! — мужчина завязал разговор со страшилами.

— Здравия вам, господин! — отозвался здоровяк с тонкими конечностями, но весьма грубым и шепелявым голосом. — Нам было интересно первыми взглянуть на «жатву», вот мы и напросились у старшого, ну а он и позволил волочиться сюда, токмо не уточнил куда именно, ну мы и встали у ворот…

— Нелепость! — нетерпеливо бросил человек с тростью. — Работники месяца… Благо у вас хватило мозгов не пойти дальше. Те юные умы еще слишком хрупкие для знакомства воочию!

Эмма забылась на некоторое время и стала пялиться в две вертикально расположенные глазницы тонконога. За время ее ступора, оба существа успели поприветствовать сопровождающего и представиться двум другим воспитанницам Благодатного Дома. Увидев, что подруга начала витать в облаках, Барбара щипком вывела ее из транса.

Эмма ойкнула, а ужасный демон тут же вспомнил, что кое-что принес. Он достал из-за спины сверток, развернул его и протянул ручищи вперед. На красивой красной тряпице с белым растительным орнаментом лежало несколько булочек. По четыре для каждой воспитанницы и еще четыре лишние.

— Сам пёк! — забасил он. — Маковые, сладкие! — его лица не было видно, но Эмме, судя по интонации, показалось, что он улыбался.

Его синий коллега не стал дожидаться особого приглашения и хватанул первую попавшуюся булку. Малахит тут же выхватил палочку и произнес:

— «Incursio»!

Кисть невежи мгновенно закрылась в стальном кубе. Заклинание удивило его настолько, что он позабыл обо всем на свете. Пытаясь стряхнуть ловушку с руки, он вдоволь повеселил присутствующих, чем разрядил напряженную обстановку. Однако Малахит остался серьезен.

— Что за манеры, Ватек?! — пристыдил его чародей. — Сперва следует предложить пищу даме и только потом тянуть к ней свои руки.

— А-эм, я не понял, тянуть руки к пище или к даме, господин? — недоумением Поллукс бросил Эмму с Анной в краску, а Барбару и вовсе рассмешил.

Негодовавший от глупого фарса Малахит, не стал дожидаться извинений и поинтересовался статусом багажа. Ватек виновато прижал запертую руку к огромному пузу и сообщил о полном завершении всех приготовлений. Мужчина утвердительно кивнул. Обернувшись к Эмме, Анне и Барбаре, робко взявшим по булочке из рук демона, он галантно позвал их за собой.

Они двинулись дальше. Эмма единственная оборачивалась назад. Решетчатые ворота сомкнулись. Группа уходила все дальше во тьму коридора, пока не уперлась в кирпичную кладку. Маг расчертил зигзаги в воздухе, и стена разъехалась в стороны, оголив потайной лифт. Его створки тут же открылись, проливая на редких визитеров теплый, желтый свет.

Мужчина первым прошел внутрь. Эмма шагнула следом. За ней Барбара и Анна. Кабина закрылась и резко тронулась вниз, напугав юных пассажиров. Малахит украдкой улыбнулся. Он заверил их, что скоро они к этому привыкнут.

***

Лифт спускался быстро, поэтому Малахит поспешил дать своим подопечным важный совет. Он заверил их, что не стоит боятся демонов. Эти существа живут по древним законам. Они уважают силу, но категорически презирают любую слабость. Поэтому им нужно вспомнить все уроки, которые им преподавала мама.

Подъемник остановился и двери разъехались. Малахит незамедлительно шагнул наружу. Выйдя следом, избранницы оказались в поразительном зале из черного мрамора с многоярусной хрустальной люстрой, висевшей под высоченным потолком. С багет четырех гигантских витражных окон свисали алые шторы с золотой бахромой, а у стен, прямо под многочисленными полотнами знатных особ, красовалась изящная мебель самых разных форм.

Взглянув по сторонам, юные девы заметили багровую дорожку с узорами в окантовке. Два ковра, словно водопады, стекали по лестницам с обеих сторон от них и сливались в единую реку, покрывая центральную лестницу, что была впереди. Когда все четверо продвинулись дальше, Эмма, Анна и Барбара разом ахнули, увидев десятки гвардейцев в ослепительных золотых латах. Их лица были закрыты волчьими масками, поэтому трудно было сказать, кем были эти воины — демонами или людьми.

Ступив на лестницу, бойцы поприветствовали идущих скрестив золоченные алебарды над их головами. Услышав тонкий звон оружия, Эмма взглянула вверх. Происходящее напоминало ей какую-то сказку. Невероятной красоты дворец, королевская стража и факт того, что все это ради нее, повергало в шок и заставляло восторженно трепетать ее невинное сердце.

— Надеюсь, — спустившись и подойдя ко входным дверям начал чародей, — дворец еще не успел впечатлить вас? Снаружи он выглядит еще прекраснее.

Вертикально взмахнув палочкой, двери, больше похожие на величественные ворота, отворились перед Малахитом и в зал забили лучи ослепляющего света. Мужчина не дрогнул и прошел вперед, в то время как избранницам пришлось прикрывать глаза ладонями, чтобы видеть, куда они ступают.

Мир снаружи поражал воображение. Огромная дворцовая площадь, выложенная гранитной мозаикой, бьющие фонтаны с белоснежными скульптурами, колоннады из мрамора и лазурно-золотые флаги, памятники героям и освещавшие их в ночное время фонари. Все это утопало в поющих живых цветах и сочной изумрудной зелени, разросшейся под огромным золотым солнцем.

Придворные и слуги заметили избранных дев и тут же стали собираться вокруг Эммы, Анны и Барбары. Малахит вежливо попросил их держать дистанцию, на что королевские жители учтиво согласились. Мужчины и женщины, демонессы и демоны оценивающе переговаривались между собой и выкрикивали поздравления избранницам, но из-за слившихся в единый гул голосов, их слова нельзя было различить.

Дав подопечным немного времени на привыкание к толпе, чародей пригласил их двигаться дальше. Но не прошли они и пары метров, как вдруг Малахит остановился и приклонился к цветочной клумбе. Когда он разогнулся, повернулся к Эмме и показал ей четырехлистный клевер.

— Мне кажется, твоему образу недостает этой детали. — сказал маг и направив палочку на сорванную травинку, превратил ее в драгоценную брошь. Прикрепив ее на темно-красное пончо Эммы, Малахит сказал: — Ну вот. Теперь все на своем месте.

Сказав это, с улыбкой он заглянул избранной в глаза. В ее взгляде чувствовалось смущение и робкая благодарность. А в его — бескрайнее умиление и, в последнюю секунду перед тем, как он отвернулся, Эмма разглядела бездонную печаль.

— Пройдемте, — сглотнув, напряженным голосом позвал чародей, — кортеж уже ждет.

***

Все то короткое время, пока группа пересекала дворцовую площадь, Эмму не покидало беспокойство. Опечаленный вид чародея заставил ее нервничать. Накрыв подаренную брошь охладевшей рукой, она погрузилась в размышления. Что могло вызвать грусть Малахита? Что, если он знает некую тайну, о которой им никто не рассказывал? Связано ли это с их предназначением?

Пройдя через колоссальную арку — согласно надписи, это был монумент великой победы, — они очутились на главной дороге, ведущей из дворца вниз и кольцом огибающей весь город. Вдоль обочины стояли десятки, если не сотни повозок, у которых толпились сотни, если не тысячи солдат. Завидев вышедших к ним воспитанниц, они стали переговариваться, кликать товарищей и аплодировать.

Эмма бросилась в краску от всеобщего внимания, Анна сложила ладони и несколько раз поклонилась в разные стороны, а Барбара задрала нос и горделиво предстала перед народом. Пока стража и простые горожане скандировали — «Священная Жатва» и «Девы Жребия», Малахит отошел за спины подопечным, давая им погреться в лучах долгожданной славы.

Когда чародей отступил от них, под ноги избранниц посыпались десятки блеклых, скрученных цветов. Бутоны гупны считались символом чистоты, силы и плодородия. Отказываться от них было неуважительно, но сейчас их было слишком много. Поэтому Эмма, Анна и Барбара взяли лишь по одному цветку.

Малахит, достав волшебную палочку, приставил ее к собственному горлу и отдал громогласный приказ к погрузке. Солдаты приступили к исполнению команды, а чародей с едва не оглохшими от неожиданности воспитанницами, направился к трем дилижансам. Ковыряясь в звенящих ушах, Эмма окинула их взглядом. Они выглядели куда скромнее, нежели все увиденное богатство.

Вдруг Барбара, соблюдавшая молчание, возмутилась. Ее взбесила мысль, что придется ждать подготовку кареты к отправке, хотя немногим ранее их уверяли, что все уже более чем готово. Но экипаж был не запряжен, а рядом не было видно ни кучера, ни лакеев.

Малахит поспешил уточнить, что это самоходный экипаж. Транспорт тут же подтвердил слова чародея, подав свой голос. От такой неожиданности, бесстрашная Барбара отпрыгнула за спину невозмутимой Анны, а Эмма, стараясь подавить испуг, что было мочи сжала стрелки штанин.

— Мимики с радостью послужат вам извозчиками, миледи! — сказала другая карета, а третья сонливо угукнула. Первая толкнула ее колесом, дабы лентяйка не позорила славное имя живых предметов.

Чтобы успокоить избранниц, Малахит посмотрел в сторону дилижансов и жестом руки кого-то подозвал к себе. Двери двух карет распахнулись. Повернувшись к девам жатвы, чародей представил им Рэйтора и Охотника.

Первым был человек с острыми ушами и бледно-желтой кожей. Высокий воин-мечник в черном плаще и телом, едва защищенным доспехами. Если бы он встал в один ряд с остальными солдатами кортежа, его можно было бы отличить только по цвету глаз. Они были ореховыми, когда у всех остальных тускло-красными.

— Леди Анна! — выступил Рэйтор, склонив голову. — Для меня честь быть вашим телохранителем, госпожа! — когда он договорил, Анна ответила реверансом.

Вторым был страшный демонический пес, чем поставил всех, кроме Малахита в замешательство. Маг быстро раскрыл секрет пугающей гончей. Это был анимаг — чародей, способный превращаться в животное и обратно по своей прихоти.

Взглянув на Барбару, Охотник сверкнул глазами, пылавшими некротическим зеленым пламенем, и поклонился. Шальная девица сообразила, что он будет ее защитником. Она бесстрашно подошла ближе и присев на корты, погладила его по голове. Охотник радостно заскулил и завилял хвостом.

Одновременно с Малахитом, Эмма огляделась и состроила недоумевающее лицо. Третий защитник не выходил из дилижанса. Чародей уже хотел было вспыхнуть, как вдруг заметил его неподалеку. Стоя на одном колене, тот рылся в клумбе.

Малахит собирался строго окликнуть телохранителя, но Эмма успела остановить белоголового мага. Она сказала, что не хочет излишнего официоза и легкой поступью направилась к существу в металлическом шлеме.

Чем ближе подкрадывалась Эмма, тем яснее становилось изображение на его алом плаще — две странные скрещенные дубинки на фоне щита с расправленными крыльями. Остановившись за спиной незнакомца, Эмма стала наблюдать, как он бережно рыскал между цветами.

— И тут нету, и тут тоже, — причитал он, — и хорошо, что во дворце нет врагов, иначе как взял бы того, кто у меня за спиной, да как закинул в цветник… — отрешенно пригрозил он и продолжил что-то искать.

Эмма удивилась его словам так как точно знала, что подобралась совершенно бесшумно. Ее ловкости и умению двигаться скрытно завидовали многие дети Благодатного Дома. Но этот боец заметил ее! Он явно не так прост, как кажется.

Когда он поднялся и повернулся, через забрало Эмма разглядела его глаза цвета морской волны. Он был еще совсем молод. И, благо, был человеком. Напряжение избранной испарилось, хотя небольшая робость осталась. Решив перебороть себя, Эмма протянула руку и представилась. Юный воин ответил тем же.

— Приятно познакомиться, Эмма! — добродушно и наивно улыбнулся он. — Меня зовут Эрен Йегер! Я рад служить тебе. Но больше не подкрадывайся.

Глава 3

Отъезд

Схватка

Прятки

Сестры расселись по дилижансам. Эмма чувствовала себя немного неуютно и одиноко, а быть внутри чудища, обернувшегося транспортным средством, доставляло ей отдельное беспокойство.

Колонна потихоньку тронулась и стала спускаться к городу по главной дороге. Дворец остался где-то позади, и за окном начали проплывать жилища крестьян, ремесленников, торговцев и прочих подданных королевской столицы.

Здешняя архитектура ничуть не уступала дворцовой застройке. Разве что фонтаны, статуи и флаги встречались в десять раз реже. В остальном, это было поистине волшебное место с милыми домами и приветливыми жителями. Последние каждый раз улыбались, махали руками и выкрикивали поздравления. Только не бросались гупнами.

Эмма и ее защитник Эрен не знали, стоит ли прерывать тишину. Они погрузились в робкие раздумья и молчаливо созерцали уличные красоты, пока телохранитель вдруг не восхитился:

— Меридиан так прекрасен в это время года. — томно вздохнув протянул он.

Эмма посчитала это отличной возможностью наладить контакт, а также потренировать навыки общения с человеком из внешнего мира.

— Наслаждаешься видами, Эрен? — стеснительно улыбнулась она и погладила колени. — Похоже, ты не часто бываешь в этих местах?

Боец напрягся. Выбирая слова для ответа, он поменял позу. Потирая подбородок, Эрен рассказал, как долг заставил его исколесить весь континент. И чтобы посетить Меридиан, ему пришлось многим пожертвовать. Даже собственным домом. Он уже девять лет не был в родных краях.

Но Эрен не жалел об этом.

Он вдохновленно вспоминал места, в которых побывал. Реки огня, ледяная земля, поля из белого песка. Служба Владыке Фобосу подарила ему бесконечную свободу и возможность лицезреть виды, которые он мог наблюдать только на картинках древних книг.

— Моя благодарность Владыке не знает границ, но… — удрученно вздохнул Эрен и опустил взгляд.

Он рассказал, как скучает по Полю Элизия, по стенам, что охраняются древними воинами, по роще, что пронзают облака деревянными шпилями, по кристальному каньону, что лучится в ночи. Но больше всего он скучает по родным. По бабушке и дедушке.

— Знаешь, Эмма, а мы ведь в чем-то похожи… — прищурившись сказал он. — Несмотря на то, что у меня есть родные, я тоже сирота. Воспитанник «Источника Жизни». Малахит забрал меня туда, когда я лишился матери и отца. Тогда моя фамилия изменилась на «Йегер-Ратри». — Эрен отшутился, что такую фамилию непросто произнести.

Глаза Эммы вспыхнули интересом. Она стала расспрашивать телохранителя о его жизни, начиная с малых лет. Он попытался успокоить ее сказав, что это будет долгий рассказ. Однако, не желая обидеть деву жатвы, Эрен пообещал показать ей каждый уголок Аустралиса — от Древних Языков на востоке до «Героических Шагов» на западе. Но только после исполнения ее предназначения.

***

Покинув пределы Меридиана, колонна стала ускоряться. По мере продвижения, она постоянно меняла формацию, подстраиваясь под особенности пути. На широкой дороге дилижансы избранниц обрастали защитными повозками, становясь похожими на луковицы, а на узеньких тропах кортеж, словно тромб под давлением, проходил сузившийся сосуд. Благо транспортные мимики умело маневрировали в любой ситуации.

Эмме оставалось лишь наслаждаться поездкой и пейзажами за окном или слушать истории Эрена о знакомых местах. Телохранитель с теплотой вспоминал об обучении военному ремеслу. О том, как он и его парочка товарищей тренировались от зари до зари, сдавали экзамены и выполняли самые настоящие боевые задачи в этих землях.

— Пару лет назад, нас вместе с Флоком и Армином отправили расследовать пропажу крестьян. Утром они уходили в поле, а к вечеру их становилось на одного меньше. Дело было в земельной аномалии. Галготы тонули в ней, словно в зыбучих песках. Найдя безопасный спуск под землю, мы нашли переваренные останки жителей.

Слушая рассказ Эрена, время от времени по коже Эммы пробегали мурашки. Кровь леденела в жилах, а сердце замирало от страха.

— Оказалось, это был древний мятежный демон, не признававший над собой власти Владыки Фобоса. И мы, как верные подданные, привели это мерзкое чудище к согласию. Правда это далось нам дорогой ценой. Ни мой лук, ни мечи Флока не могли ранить уродливое нечто. Нас спасло лишь оружие Армина. За особые заслуги в обучении, глава клана Ратри подарил ему оружие из древней библиотеки. Кажется, оно называлось ручным противотанковым гранатометом.

Эмме показалось странным и непонятным такое название. Оно было слишком длинным для оружия. То ли дело копье — еще куда ни шло.

— Армин настроил его, взгромоздил на плечи и метко пустил заряд в раздувшуюся грудь уродца. Грянул гром, и демон разлетелся на куски. Только ручки да ножки остались. Но после началось землетрясение. Случился обвал. Мы с Флоком были ближе всего к выходу, поэтому Армина завалило. Мы даже понять ничего не успели и нашли его тело только через неделю раскопок. Сама понимаешь, в каком состоянии…

Не успела Эмма выказать соболезнования защитнику, как дилижанс резко затормозил. Воспитанницу едва удержали ремни безопасности. Откуда-то спереди послышался странный шум. Зазвучали удары, залязгал металл, начали перекрикиваться солдаты. Эрен выглянул в окно и тут же нырнул обратно.

— Мятежники! — скрипнул он зубами.

Соблюдая хладнокровие, телохранитель выхватил меч. Вернее, рукоять меча — ножны оказались пусты. Дверь кареты резко сорвалась с петель и улетела прочь. Внутрь просунулся огромный демон в латной маске, сквозь которую смотрело множество глаз. Его тело покрывал запятнанный кровью черный плащ, а на голове красовалась федо́ра с широкими полями.

— Будь ты проклят, Леувис! — прорычал Эрен и метнулся в его сторону, но демон опередил бойца. Схватив того за ногу, бунтовщик выдернул юношу наружу. Эмме, от ужаса вдавившейся в угол дилижанса, довелось услышать, как чудище несколько раз хлестнуло Эрена о землю, после чего выбросило несчастного в лес.

— Грязная погань… — спокойно пробасил он, снова пролезая внутрь, — ни уважения, ни манер! Скот совсем забыл, как нужно разговаривать с пастухом. Но ничего, теперь у меня есть такая милая, вкусная, сладкая девочка! — голодно и возбужденно протянул Леувис, ледяной лапой стирая слезу с горячей щеки Эммы.

— Проклятый предатель! — захрипел Эрен. Монстр завопил и поспешил вылезти из кареты. Телохранитель мгновенно набросился на него сзади. — Я убью тебя по старинке! Точно так, как ты любишь!

Эмма ужаснулась тому, как выглядел ее защитник. Он был похож на мертвеца. Испод шлема стекали ручейки крови, разорванная одежда перемешалась с ошметками мяса, а из открытых переломов торчали кости. Как он мог продолжать жить, не говоря уже о сражении с опасным противником, для воспитанницы приюта оставалось загадкой.

Желая помочь ему одолеть Леувиса, Эмма выглянула из кареты, но забылась, увидев ужас царивший вокруг. Повсюду была кровь, отрубленные конечности, выпотрошенные, сгоревшие и замороженные тела. Кого-то раздавили проросшие испод земли шипастые корни. На множестве тел расцвели кровавые гупны. Нескольких воинов подхватил вихрь и перемолол в пыль, после чего развеял по ветру. Солдаты Фобоса стремительно редели в пылу жестокого сражения.

Эмма увидела, как из леса пребывают все новые и новые силы противника, пока дезориентированные защитники кортежа изо всех сил пытаются сдержать их сокрушительный натиск. Приглядевшись, дева жатвы заметила, что гвардейцы озабоченно озираются наверх, нежели оценивают ситуацию на земле. Когда и она подняла голову, едва успела среагировать на град пурпурных молний, обрушившихся на ее дилижанс.

Укрывшись внутри, Эмма упала на пол, набив пару синяков. Она разглядела несколько теней, мелькавших над дорогой и травянистым кюветом. Словно хищные птицы они закружили над каретой в осторожном выжидании жертвы, но уже через пару секунд они резко разлетелись в разные стороны.

Эмма поспешила высмотреть Эрена. Жив ли он или присоединился к боевым братьям в ином мире? Когда она стала подползать к дверному проему, в метре от ее лица о пол неожиданно ударила дымящаяся ладонь. Показалась вторая рука, а затем и одноглазая голова. Пустая глазница источала пар, а на лице расходилась широкая улыбка.

— Да хранит нас Имир, ты жива! — с облегчением пропыхтел Эрен. — Похоже, вам троим не рассказывали про обет мимиков, не так ли?

— Эрен?! — Эмма была слишком шокирована, чтобы обратить внимание на его вопрос. Она хотела было затащить телохранителя в дилижанс, но в последний момент побоялась притронуться к его израненному телу.

— Нужно убираться отсюда. Эти подонки хорошенько подготовились. Стражу сметут, как пить дать! На передышку нет времени. Сойдем с дороги.

Эрен попросил Эмму не беспокоиться о его ранах, но немного помочь ему идти. Выбравшись из кареты, она перехватила его руку и стала придерживать за поясницу. Между тем, она успела коротко оглянуться по сторонам. Рэйтора окружили с десяток мятежников, пока кричащую о помощи Анну уносило в лес огромное грибоголовое чудище. Охотник рвал чью-то глотку, а Барбара украдкой следила за ситуацией.

Завидев Эмму, она выкрикнула ее имя и выскочила из кареты. Как только она сошла со ступени, мимик перестроился. Его примеру последовали и другие его товарищи. В один момент армия Фобоса обзавелась тремя смертоносными бойцами.

Треском и скрежетом они заговорили между собой, после чего разделились и пошли в контратаку. Снося лапищами по нескольку повстанцев за раз, они выиграли солдатам время на передышку. Добив зажатых в кольцо, гвардейцы смогли перестроиться.

Избранница и телохранитель успели добраться до леса прежде, чем на солдат вновь обрушилась магия. скрывшись в зарослях, Эмма усадила Эрена под кустом и осторожно выглянула. Барбара куда-то исчезла, хотя казалось, что она непременно их догонит. На дорогу начали высыпать оставшиеся бойцы противника, а с ними и недобитый, хромой и однорукий Леувис. Очевидно, они выиграли этот бой. Эмма поняла, что переждать кровопролитие не получится.

— Эрен, ты же хорошо знаешь эти места! Где нам можно спрятаться и дождаться помощи? Она вообще будет?! — спросила она, поднимая защитника на ноги.

Он ответил, что помощь может прийти слишком поздно. Но по пути будет одно надежное место. Не теряя времени, они поволочились в указанном им направлении. Под боевые кличи и радостные победные вопли врага, они стали углубляться в чащу, направляясь к лесу гигантских деревьев.

***

Пока беглецы продвигались сквозь заросли, мятежники уже рыскали по их следам. Эрен прекрасно знал, как будет действовать неприятель, поэтому срывал клочки одежды вместе с частями своего мяса и разбрасывал по округе. Эмма старалась не смотреть на это и не думать о той боли, которую испытывал ее защитник. Она лишь благодарила Злокровную Деву, что, избавляясь от брони и частичек тела он становился все легче и легче.

Когда Эрен оторвал все лишнее, они снова остановились передохнуть. Усевшись меж двух огромных корней, они затаились. Пока телохранитель придремал для восстановления сил, Эмма аккуратно осмотрелась вокруг. Она и сама не заметила, как они добрались до гигантского леса.

Здесь воспитанница приюта ощущала себя крохотным муравьем, а местная дружелюбная фауна будоражила воображение. Летучие рыбы так и норовили закружить вокруг нее хоровод и подарить склизкий поцелуй. Тем не менее, ей было не до игр с этими чудными животными.

Эмму тяготили увиденные наяву кошмары. Большинство тех, кто был призван защищать ее, Анну и Барбару, были мертвы. Изрублены на кусочки или убиты магией. Вспоминая причиненные зверства, избранницу одолел тремор. Она натянула капюшон на лицо и зарыдала, но тихо, чтобы не выдать себя и не потревожить сон Эрена.

— Человек не способен на такое! — она крепко закрыла рот ладонями, чтобы не выдать писк сдавленного горла. — Кто же вы, нелюди?! — почти беззвучно скулила она.

Эмма не понимала, ради чего они устроили резню. Пульсировавшие виски, оглохшие уши и клокочущее сердце подавляли всякое мышление. Вскоре она выбилась из сил и провалилась в сон. Но уже совсем скоро Эрен вновь разбудил ее. Он склонился к ней, а дева жатвы удивилась его целостному виду.

— Глаз на месте… и все кости… На тебе ни единой царапины! — обомлела она. — Но как?

— Эльфийца так просто не убить! — Защитник хитро улыбнулся. — Прости, что не даю отдохнуть. Сейчас это роскошь.

С осторожностью они последовали дальше. Эрен рассказал, как повстанцы могут использовать животных в качестве шпионов. Он не винил Эмму за контакт с летучими рыбами, но посоветовал ей больше не попадать в их поле зрения. Ей повезло, что их разум не был захвачен колдунами предателей.

Враги успели обойти беглецов и заполонили весь лес. Их аванпосты были чуть ли не на каждом шагу, в том числе состоявшие только из заколдованных животных. Этих существ выдавали яркие, искрящиеся пурпурным цветом глаза. Но Эмма постоянно удивлялась тому, как Эрен ловко выбирал место для пряток и маневрировал между патрулями повстанцев.

Позже, на недолгом привале, Эрен открыл свой секрет. Дело в его шлеме. Это не простой головной убор, а артефакт, показывающий жизненную силу и делающий невидимым своего владельца. Правда, стараниями Леувиса, последняя функция была сломана, а «раскрытие жизни» стоило большого количества ментальной энергии. Сейчас ему больше приходилось полагаться на эльфийское чутье, нежели на дары клана Ратри.

Немногим погодя, Эмма и Эрен набрели на необычное строение. Четыре высокие колонны с зажженными факельными чашами стояли на трех небольших стенках — одной средней и двух боковых. Избранница подумала, что это был некий алтарь, но, обойдя его, она увидела лестницу, ведшую куда-то вниз. Эрен с облегчением выдохнул, разглядев зеленый огонек во тьме спуска.

Внезапно он схватил Эмму и сорвал с места. Увернувшись в сторону, он уберег спутницу от летевшей в нее стрелы. Эрен оскалился, увидев пару самых разыскиваемых преступников Аустралиса. На счету этих особо опасных мятежников было бесчисленное множество злодеяний.

— Нет! Идиот, ты чуть не попал в деву жатвы! — грубо отчитал лучника молодой повстанец в плаще. — Никакого дальнобойного оружия! Только ближний бой!

— Но Калеб, ее телохранитель — эльфиец! — боязливо встрял зеленокожий галгот в выцветшей бордовой рубахе.

— Именно для этого мы и здесь, Олдерн! Даже ему не сравниться с нашими навыками! — выхватывая пустую рукоять из ножен ответил человек и ринулся в атаку.

Эрен приказал Эмме спускаться по лестнице как можно скорее. Она не хотела оставлять его, но подчинилась. Преодолев с два десятка ступеней, она оглянулась. Сверху раздался грохот, которому вторила яркая вспышка. Эмма болезненно отвернулась.

Ослепленная, она застопорилась на месте, как вдруг в туннель вбежала чья-то фигура. Это был Эрен. Схватив ее за руку, он дернул подопечную за собой. Боец был готов волочить избранницу по земле, лишь бы не терять драгоценные секунды. Благо она успевала переставлять ноги.

Только когда они оказались внизу, в нефритовом свете Эмма разглядела снова искалеченное тело Эрена. Пар валил прямо из плеча. Ужасное увечье едва не вогнало деву жатвы в новую прострацию. Пока она боролась с отвращением, Эрен произнес заветную фразу.

Светившаяся зеленью печать клана Ратри исчезла, разъединив цельный монолит на четыре камня. Разъехавшись от центра по диагонали, они позволили беглецам вломиться внутрь. Однако юный воин не стал бежать вглубь открывшихся чертогов. Он задержался на входе, поставив Эмму в замешательство.

— Если проем не успеет сомкнуться, придется сражаться! — заявил Эрен и приготовился к обороне.

Пока фрагменты медленно сходились в прежнее положение, на вершине лестницы показался Калеб, затем Олдерн, а после и полчище других преследователей. Лидер ломанулся вниз, перепрыгивая по пять ступеней за раз и выкрикивая проклятия. До самого конца он зарекался, что они не посмеют уйти от него.

У нефритовых камней было другое мнение. С глухим ударом друг о друга, они сомкнулись, снова став единым, неразрушимым целым. Концом преображения послужило возвращение гравировки клана на свое законное место. Эрен вложил несуществующий клинок в ножны и упал на колени, благодарно водя пальцами по спасительным линиям.

Глава 4

Бесконечный город

Источник

Неприятность

Наступило долгожданное затишье. Вокруг было настолько глухо, что Эмма едва могла расслышать собственные шаги. Пока ее глаза привыкали ко мраку бескрайних нефритовых пространств, Эрен успел обзавестись новой рукой, сперва отрастив кость, а затем нарастив плоть.

Когда оба пришли в себя, дева жатвы помогла защитнику встать на ноги. Не без боязни, она с интересом стала расспрашивать о месте, в которое они попали. Телохранитель назвал это место Бесконечным Городом. Он был построен людьми клана Ратри и простирался на многие километры в разные стороны. Однако глава клана никогда не рассказывал о предназначении подземелья.

Эрен зашагал в сторону ближайшей колонны. Эмме стало очевидно, что его силы на исходе — он хромал от измождения. Поблагодарив ее, не без чувства вины, он добродушно отказался от помощи. После гибели Армина, он привык рассчитывать только на себя. Даже несмотря на то, что в лесу подопечная была его временной опорой.

Переходя от колонны к колонне, Эрен трогал их пальцами, поглаживал и тщательно осматривал. Он что-то искал. Немногим позже, заметив недоумение и заинтересованность Эммы, он открыл ей небольшую тайну. Боец читал план.

Чтобы не заблудиться в бесконечном городе, глава клана Ратри изобрел специальный язык из точек, палочек, запятых и тире. Он чем-то напоминал азбуку Морзе, но был сложнее из-за присутствия иероглифов в языке Владык. Расположенные в правильном порядке, эти символы давали понять местоположение.

Но если бы расшифровкой завладел неприятель, его было бы легко обмануть. Как отличить «фальшколонну» от настоящей знал лишь узкий круг посвященных. Мало лишь попасть в бесконечный город. Чтобы здесь что-то найти, нужно обладать тайными знаниями.

Почти два часа Эмма и Эрен слонялись от колонны к колонне, пока не нашли ту самую. Они оказались на глубине сорок второго этажа. Для Эммы это стало удивительным. Лестница, по которой они спустились сюда, не была такой длинной. Юный воин улыбнулся и с облегчением выдохнул.

Нефритовая гробница тесно сопряжена с магией. Слова, которые Эрен произнес при входе, открыли случайный этаж. Так он хотел запутать мятежников, ведь они наверняка знали многие «заветы», в том числе от той двери, в которую не успели проскочить. Скорее всего, враги уже ворвались на двадцать восьмой этаж в поисках беглецов.

Закончив пояснения, Эрен преисполнился сил и уверенности. Он направился в сторону выхода и попросил Эмму не отставать. Неизвестно, что может поджидать на этом этаже. Начертанный на колонне шифр говорил о безопасности. Но даже на правильный столб может затесаться ложь.

Поиск монолита с печатью прошел без происшествий, хотя и занял еще несколько часов. Несмотря на это, Эрен был несказанно рад. Блуждания могли затянуться, а еды и воды ни у кого из них не было. Больше всего он был благодарен Эмме.

Весь путь она следовала за ним не задавая вопросов и не жалуясь на голод, жажду или усталость. Она соблюдала такую тишину, что он порой забывал о ее присутствии. Это экономило и силы, и время, и не привлекало внимание.

Ее выдержка заставила бойца взглянуть на нее не как на очередную избалованную девчонку из Благодатного Дома, что грезит о предназначении. Эрен разглядел в Эмме девушку, способную совладать с любой ситуацией. Другая на ее месте не успевала бы оправляться от обмороков и вечно плакала по пропавшим сестрам.

В какой-то момент он даже успел задуматься о том, что эльфийскому народу не хватает таких, как Эмма. Пускай она и была смазливой, если сделать из нее воина, она могла бы встать в один ряд с древними героями.

Эрен с удовольствием размышлял об этом, но в глубине души понимал, что их пути слишком разные. Из него выращивали солдата, а ее с пеленок готовили к предназначению. Если жребий указал на нее, ей не суждено будет остаться среди эльфийцев.

За все время задумчивого хождения, к ним привязался пушистый сгусток света — своеобразный смотритель гробницы. Прогулявшись с ними к выходу, он медленно улетучился обратно в глубины нефритовых залов.

— Большое везение встретить такой огонек. — уточнил Эрен. — Это значит, что нас сопровождал глава клана.

— Если за нами наблюдали, значит могут прислать подмогу прямо сюда? — спросила Эмма, но по выражению лица Эрена быстро поняла, каким будет ответ.

Он сказал, что они показались на глаза главы клана, но его смотритель не попытался повести их в другую сторону. К тому же вероятность входа повстанцев в найденную дверь крайне высока. Поэтому им придется поискать пристанище снаружи.

Не собираясь рассусоливать, Эрен произнес заветную фразу. Монолит внемлил его словам и дал им выйти. Дева жатвы и ее защитник с осторожностью выбрались из подземелья. Пройдя по немногочисленным ступеням, вдохнув ароматы хвои и мшистых ковров они оказались на свежем воздухе.

***

Снаружи уже стемнело. Гигантский лес, наполненный стрекотом цикад, освещался синевшими лучами солнца, утонувшего в горизонте и отраженным светом вечно молодого месяца, зависшего на одном месте. Эрен сразу вспомнил это место. Сам того не осознавая, он схватил Эмму за руку и потащил за собой. Пока воспитанница приюта пыталась перебороть краску, они нашли прекрасный источник.

Многоярусный бассейн из булыжников окружали заросли цветущего тростника. Дно освещалось голубыми кристаллами, светившимися в темноте, а на вершине стоял пирамидальный камень с четырьмя гранями. Его лицевую сторону венчало рельефное изображение змеиной головы.

Разглядев барельеф, Эрен в очередной раз вздохнул с облегчением. Он предложил Эмме, впечатленной красивым уголком, первой принять ванну в источнике. Она согласилась не задумываясь и с радостными воплями стала сбрасывать с себя одежду, еще даже не успев дойти до воды.

Телохранитель забылся. Он отвернулся только когда завидел голубое нижнее белье. Неловко согласившись с самим собой, что оно подходит его спутнице, он отправился за хворостом и легкодоступной дичью. Охота и собирательство не заняли много времени, поэтому он быстро вернулся обратно.

К этому времени Эмма уже закончила водные процедуры и приступила к стирке испачкавшейся одежды. Разведя костер и склонившись над прожаркой летучей рыбы, Эрен рассказал, что в этот период времени, это место, пожалуй, самое безопасное во всем гигантском лесу.

Он указал на пирамиду, стоявшую на источнике. Змеиная голова указывала на то, что весь лес очистился от ползучих монстров — все они убежали к эльфийским стенам на осаду. Эмма взволновалась его словами, но Эрен утешил ее, сказав, что покой его народа охраняют древние герои. Что никому не под силу пройти через них.

Ужин был готов. Эмма без стеснения вылезла из источника и также без стыда расселась у костра в одном лишь исподнем. Она понимала, что ее действия смущали телохранителя. Но делать было нечего. Вся ее одежда сохла на ближайших ветках.

Уплетая жареную рыбу, взгляд Эммы вдруг упал на рукоять меча Эрена. Ей стало интересно, как получилось, что у него есть только эфес. Недолго думая, Эрен решил наглядно продемонстрировать свое оружие в действии. Встав на ноги, он снял с ножен рукоять и взмахнул над тростником. Стручки осыпались на землю.

Восхищенная Эмма предположила, что лезвие есть, просто оно невидимо, но тогда Эрен провел рукой у самой гарды. Его ладонь не встретила препятствий. Клинка действительно не существовало, а увесистые ножны выступали как отвлекающий маневр.

Юный воин сказал, что владение таким мечом — искусство истинных эльфийцев. Неизвестно, когда оно зародилось, но лишь те, кто чувствуют потоки энергии своего тела, могут создать оружие из воздуха. По тому же принципу работало и другое смертоносное оружие его народа. Последствия его применения Эмма видела, когда Эрену оторвало руку.

Закончив вечернюю трапезу, Эрен проверил периметр. Удостоверившись в безопасности, он позволил себе искупаться. Тем временем Эмма постирала его одежду, от которой осталось мало целого. Рваное тряпье, кроме плаща, пришлось выбросить. Теперь ее защитник будет похож на варвара каменного века.

Подкинув хвороста в костер, побольше, чтобы хватило на оставшуюся ночь, оба улеглись на толстое покрывало из мха поближе друг к другу. Вымотанные, они быстро заснули, однако посреди ночи Эрен проснулся из-за плача Эммы. Она спала рядом, но всхлипывала из-за кошмара.

Он прижал ее к себе, и она ответила тем же, обняв его как можно сильнее. Вжимаясь лицом в его мощную грудь, она успокоилась и заснула. Вскоре и Эрен провалился в сновидение. Ему приснился тяжелый звук скрежещущих камней.

***

Утром, Эмма проснулась от скорбных бормотаний защитника. Поднявшись, она увидела Эрена, сидевшего неподалеку. Спросив в чем дело, он объяснил ей, что вчера пирамида была повернута к ним змеиной стороной, а сегодня на ней уже красовался знак коронованного черепа.

Телохранитель сказал, что ему пришлось вскарабкаться на источник для проверки и оказалось, что механизм почти полностью зарос кристаллами. Из-за этого он заел и показывал неверный период. Эрен посетовал на тех, кто был призван следить за распространением каменистых сорняков, что привели к неисправности пирамиды.

Эмма, дабы защитить честь обслуги, вспомнила о мятежниках. Если они совершили такое жестокое нападение, то и сломать важный механизм для них было раз плюнуть. Спутник согласился и сердито выдохнул через нос. Предположив, что они причастны к напасти, он смирился с неприятностью, собрался с мыслями и стал готовиться в дорогу.

Эмма последовала его примеру. Ее вид был слегка помят, все-таки погладить костюм жатвы было негде. Благо пончо хоть немного скрывало ее неопрятность. Закончив, она помогла затянуть ремни оставшихся доспехов телохранителя. Подала ему шлем и закрепила плащ. Нынешнее обмундирование Эрена больше напоминало древнего воина Эллады прямиком из самой Евразии, нежели верного слугу клана Ратри.

Его полуголое тело уже не смущало ее. Сам он тоже не краснел, глядя в ответ. Эту ночь они провели вместе, прижимаясь друг к другу. Стыд был пройденным этапом.

Решив не терять времени на завтрак, они собрали остатки пищи, как смогли замаскировали следы своего пребывания и продолжили путь. Не без настороженности, Эрен уточнил, что пока что все эти гигантские деревья не представляют опасности, но уже совсем скоро это место станет напоминать преисподнюю.

С деревьев начнут спускаться лианы-душители, а на земле распускаться цветы-кровопийцы, стреляющие семенами дикой гупны во все стороны. Каждый ягодный куст, кроме малинового, наполнит ядом все свои плоды, а в воздухе начнет витать пыльца, выворачивающая тело наизнанку, либо превращающая обычного человека в прожорливую тварь.

Услышав о таких страшных вещах, у Эммы похолодели руки с лодыжками, а внутренности сжались будто от катания на качели. Заметив ее беспокойство, Эрен в очередной раз поспешил успокоить спутницу, сказав, что гигантский лес не всегда так опасен.

Например, в лисий период он превращается в цветущий сад, в сравнении с которым меркнут все красоты мира. В это время года невольно подумаешь, что Аустралис станет местом снисхождения Великих Богов.

Хотел было Эрен сказать, что сразу за ним наступает самый беспощадный сезон, на фоне которого убийственная флора — ничто, но Эмма взяла его руку. Обернувшись, он увидел ее благодарную улыбку и его глаза заблестели от радости.

— Единственная несправедливость нашего жестокого мира в том, — едва слышно прошептал он, — что мы всего лишь шестеренки.

Эмма переспросила, что он сказал, но Эрен лишь крепче сжал ее ладошку. Он попросил ее плотнее наесться и смотреть в оба. Ей понадобиться много сил, чтобы пересечь Поле Славы.

Глава 5

Поле Славы

Древние Герои

Огненный шторм

К полудню Эмма и Эрен подошли к опушке гигантского леса. Сквозь древесные столпы уже проглядывалась равнина и задувал прохладный летний ветерок, неся на себе отнюдь не приятный запах. По мере продвижения он усиливался и вскоре стал невыносимым. Путникам пришлось изо всех сил затыкать нос и дышать ртом, но их не спасало даже это.

Внезапно Эрен остановился и припал к земле. Притянув Эмму к себе, он приказал ей замереть. Она молча подчинилась. У крайних деревьев медленно кружила пятерка крылатых фей. Это были те самые ведьмы, атаковавшие кортеж на пару с повстанцами.

Эрен предполагал, что мятежники устроят им еще одну засаду, но не думал, что отряд чародеек организует ее лично. Они патрулировали местность на случай, если защитник из числа эльфийцев решит спрятать свою подопечную в родных краях. Вместе с этим, они вели себя недальновидно, передвигаясь группой, карауля куда меньшую территорию.

Оставалось понять, не использовали ли они астральные дубли, делавшие за волшебниц рутинную работу. Этот фокус мог бы с легкостью запутать «раскрытие жизни» шлема Эрена.

Эмма почувствовала, как трава стала приставать к коже и покалывать. Эрен тоже это заметил. Лес начал преображаться, проявляя плотоядную натуру. Оставаться среди растительности было равносильно самоубийству.

Только было заложники хищной флоры попытались ползти вперед, как ведьмы сорвались с места. Но они улетели куда-то в сторону. Неизвестно, что привлекло их внимание, однако Эрен немедленно воспользовался их отвлеченностью. Подорвавшись и подняв Эмму, они поспешили выйти на границу леса.

На пути к спасению им встретилось израненное змееподобное существо. Несчастный, изо всех сил вырывавшийся из ловушки хищник стал добычей непримиримых лиан. Они схватили его словно могучий питон кролика и медленно перекручивали визжавшее чешуйчатое существо.

Эмме, пронесшейся мимо, было до слез жаль мучавшуюся рептилию, но Эрен не собирался останавливаться. Они могли уподобиться ему, если бы предались милосердию. Тем более этот самый змей совсем недавно испытывал удачу прорваться на его родину и перегрызть всех ее жителей.

Наконец достигнув поля, беглецы застыли на месте. Несмотря на омерзительный смрад, Эрен закрыл глаза и сделал глубокий вдох. В полной мере ощутив зловоние гниющей плоти, он с упоением сказал:

— Наконец-то! Эмма, добро пожаловать на Поле Элизия. — протянул юный воин, раскинув руки в стороны.

Всю равнину до самого горизонта устилали тысячи трупов змееподобных тварей. Они одновременно походили и на ящеров, и на насекомых. Лизектоиды, как назвал их Эрен, древние монстры, испокон веков осаждавшие неприступные стены его королевства.

До Эммы дошло, что Эрен претворялся, когда затыкал нос от этого запаха. Осознав, что был пойман на лжи, телохранитель засмеялся. Он подтвердил, что все это — благовоние для него! Что нет ничего лучше, чем аромат разложения вражеских останков.

Они веками изводили эльфийцев. Загнали Имирово племя в угол, покинутый им со времен Римской Империи. Благодаря этим чудовищам, культура Эльфии пропиталась жертвенностью. Культ ритуальной смерти внутри стен стал частью их жизни. Еще до того, как новорожденное дитя могло произнести свое первое слово, оно знало, что однажды будет замуровано во тьме, если будет избрано.

— Таким было предназначение наших предков! — с горечью, но не без гордости декларировал он.

Закончив тираду, Эрен взглянул под ноги и присел на корты. Поднявшись, он протянул Эмме крохотную ветвистую тростинку с отходившими в стороны двулистными лепестками и со стебельками с белыми пушинками.

— Целебный цветок и символ свободы. — пояснил он. — Мы с тобой, Эмма, никогда бы не познакомились, если бы не он.

Эмма еще не осознала, как относиться к сказанному Эреном. В Благодатном Доме ее учили, что каждая жизнь имеет право на существование. Но ни мятежники, ни чудовища гигантского леса не считались с этим правилом жизни. Придя к единственно верному логическому заключению, она решила быть с тем, кто рисковал ради нее жизнью.

Дева жатвы приняла протянутый ей дар. Взяв защитника за руку в знак доверия и благодарности, она шагнула навстречу тонкой линии, растянувшейся вдалеке.

***

С каждым часом их неспешного продвижения, тела монстров встречались все реже, а на стене вырисовывались детали — тени подчеркивали ее выпуклости, а вершины скалили зубастые руины. В одночасье Эмма и Эрен заступили на полностью расчищенное от трупов поле. Здешняя земля была черной от запекшейся крови, а на мятой траве проглядывались многочисленные следы волочения.

Эрен присел на корты. Эмма повторила за ним и приобняв его за плечи, спросила, что он увидел. Отмолчавшись и настороженно всматриваясь в горизонт, он едва заметно двигал головой и подергивал ушами, улавливая тончайшие звуки. Не прошло и минуты, как он медленно протянул руку и указал Эмме на мерцание вдалеке, едва различимое на фоне стены.

— Помнишь знак черепа на пирамиде? — в полтона проговорил он и Эмма с кивком угукнула. — Кажется я забыл сказать, что он не относится к смертоносной фауне гигантского леса.

Искрение в одном месте горизонта мгновенно сменилось десятками синхронных вспышек по всей центральной части поля. Раздался треск, переросший в хлопки, послышался свист и повалил дым. Впереди вспыхнули десятки костров, в долю секунды обернувшиеся гигантскими, двадцатиметровыми факелами. Далекий гул огня эхом разносился по равнине, напоминая завывания, стенания и последние вздохи умирающих мучеников.

Эрен сделал глубокий вдох. Зная о грядущем марафоне со смертью, он попросил Эмму приготовиться. Разум древних воинов затуманен ненавистью. Они не знают ни усталости, ни пощады. Не различают ни друзей, ни врагов. Их разум воспринимает только им подобных. Поэтому, ей нужно бежать без оглядки, если Эрен вдруг отстанет. Она должна исполнить свое предназначение!

Эмме претил такой наказ, но она понимала, что противиться ему глупо и смертельно опасно. Она может подставит не только себя, но и своего защитника. Поэтому, собравшись с духом, она крепко сжала ладонь Эрена и они побежали.

Когда точки на фоне ревущего пламени начали приобретать человеческие очертания, прогулочная трусца постепенно переросла в соревновательный кросс. Загипнотизированные песней сгоравших чудовищ, фантомы бродили вокруг костров в беспорядочном, усталом хороводе. Только когда нарушители пронеслись мимо, они опомнились и оставили испарявшиеся от горения туши.

Десятки фигур устремились за искателями убежища. Их леденящие рыки и глухой лязг ржавого железа отзывались колючей дрожью в душах Эммы и Эрена. Дева жатвы помнила слова телохранителя, но интерес пересилил ее. Обернувшись, она ужаснулась виду защитников стен.

Древние воины оказались бесплотными, ходячими мертвецами. В черных глазницах пылал огонь красной ярости. Их обмундирование было старым — рваная зеленая ткань лишь отчасти закрывала тела многих бессмертных солдат. Но будь то почти голый скелет или боец в полной экипировке, на груди каждого из них красовался один и тот же герб — два бело-синих крыла, скрещенных между собой на фоне щита.

От страха, Эмма запнулась, но Эрен молниеносно подхватил ее. Не успела она осознать случившееся, как оказалась на спине спутника. Чуть позже она почувствовала боль в ноге. Выглянув за плечо, Эмма увидела тоненький ручеек крови, вытекавший из проколотой лодыжки. Ее травма открыла Эрену преимущество, позволив бежать быстрее, однако, его чуткий слух уловил некий рокот вдалеке. По обе стороны от них, слышался нараставший, зловещий гул.

До стен было еще далеко, а на горизонте уже маячила стремительная конница и целая орда разъяренных пехотинцев. Беглецов зажимали в клещи, а отряд собирателей трупов давил их сзади. Эрена на секунду посетило чувство отчаяния, но он стойко взял себя в руки и отринул страх. Он должен оправдать возложенную на него миссию!

Обе волны нахлынули друг на друга, заполнив элизианское поле морем костей. Боевые братья стремительно налетали со всех сторон, лишь бы не дать прохода несчастным. Проворность Эрена всякий раз позволяла ему избегать плена, но ровно до тех пор, пока перед их с Эммой носом не возникла конница.

Теперь цепкие пальцы и проржавевшая сталь волновала Эрена гораздо меньше, нежели табун воинов свободы. Пока он маневрировал между ними, заныривал под лошадей и выныривал в неумолимую толпу нежити, тело начало предательски подводить бойца. Ноги становились ватными, а руки больше не были в силах держать Эмму за спиной.

Ослепленный изнурением, Эрен заприметил рядом с собой всадника. Он отличался от прочих мертвецов. Его конь был белым и свежим. Только облезлая голова и ноги выдавали в нем воскрешенного скакуна. Гладкий череп наездника покрывал капюшон, а глазницы источали изумрудное свечение. Зеленая накидка, военная униформа и прочие атрибуты служилого были чисты и отполированы.

Заслоняя бедолаг от товарищей, на скаку конник наклонился и протянул Эрену костлявую ладонь. Юноша бросил недоуменный взгляд. Быстро проанализировав ситуацию, он понял — «этот мертвец — не наш враг». Его жест с легкостью мог оказаться уловкой, но в то же время, Эрен помнил, что древние воины стен являлись поборниками справедливости и не стали бы лгать.

Эрен доверился всаднику, но первым делом передал ему Эмму. Тот усадил ее перед собой и снова протянул запястье. Эрен схватился за руку прежде, чем на него набросилась нагнавшая его конница. Восставший незнакомец вихрем полетел вперед, оторвавшись от преследователей. Не в силах нагнать чужаков, воинам поля славы оставалось тщетно бежать по их следу.

До спасительных стен оставалось недолго. Запыхавшийся Эрен и раненная Эмма переглянулись, оценивая состояние друг друга, как вдруг небо обрушило на них с дюжину огненных сфер.

***

Бросая беглецов в полымя, одна из магической пятерки обрушила на Эмму, Эрена и их спасителя пламенную ярость. Осой закружив над ними, она пыталась выгадать момент для подсечки лошади. Выпуская по ним обжигающие стрелы, чародейка лишь чудом не попадала по спасавшимся.

— Это Тира́ния! Ведьма из мятежных кондракарцев. — внезапно заговорил наездник, одновременно и напугав, и вызвав интерес у девы жатвы.

Только он закончил фразу, как скакуна настиг очередной огненный шар. Вся троица покатилась кубарем. Эрен и древний воин сгруппировались при падении, но неопытная Эмма собрала целый ворох увечий. Расшибив колени и локти, сломав несколько ребер и ушибив голову, избранница мгновенно потеряла сознание и захрипела в агонии.

— Эмма! — с ужасом крикнул Эрен и подскочил к ней, пока на землю спускалась Тирания.

Коснувшись равнины, ведьма хлопнула в ладоши над головой. Высоченная огненная стена захлопнула круговую ловушку, не оставив шанса на побег.

— Эсканоры и Ратри скоро ответят за свои злодеяния! — объявила крылатая фея и приготовилась к атаке.

Всадник вышел на середину круга и встал между чародейкой и Эммой с Эреном. — Я — хранитель эльдийских стен и Равнины Элизия. Я не потерплю их осквернения и посягательств на местных обитателей. Уходи с миром, кондракарка, или прими смерть от клинка скаута.

Тирания ринулась в бой. Сорвалась к разведчику, поливая того огнем с обеих рук. Едва сблизившись с ним, ведьма попыталась схватить его и унести ввысь, однако скелет не только выстоял против напора пламени, но и ловко уклонился, отпрыгнув в сторону.

Почувствовав почву под ногами, Скаут отпружинил вперед и взмахнул двумя клинками, рассекая крепкую как сталь кожу чародейки. Колдунья коротко взвизгнула от испуга, но поняв, что раны несмертельны, она усилила натиск.

Закружив вокруг воина, мятежница наслала на него искрящийся вихрь. Тот поднял солдата в воздух, после чего прогремела серия оглушительных взрывов. Пока Эрен закрывал собой Эмму, дабы избежать новых травм, всадник свалился на землю. Дезориентированный, он пытался встать, но ведьма старалась сжечь его прежде, чем он восстановится.

— Проклятье! Ему не выстоять! — стиснул зубы Эрен. — Похоже, у меня нет другого выбора.

Сложив руки и ноги Эммы вместе, Эрен припал губами к ее лбу и вырастил на ней кристально прозрачный защитный кокон. Поднявшись, он жалостливо взглянул на деву в хрустальном гробу. Шепотом попросив прощения, он снял с пояса эфес меча и направился к Тирании.

Эрен грубо окрикнул ее, заставив обернуться. Сверля чародейку взглядом, эльфиец бесстыдно раскритиковал ее умения. Но как только он преминул объявить о мести за погибших от мятежа, ведьма запустила в Эрена несколько пар стрел концентрированного пламени.

Незримый меч, сотканный из силы воли жителя стен, развеял каждую из них. Тогда она пустила в ход весь арсенал своих способностей — запускала вихри, метала шары, взрывала потоки искр. Но Эрен раз за разом низводил любую магию. В ответ он периодически ранил то руки, то ноги ведьмы.

Когда он едва не обезглавил ее, Тирания решила, что не сможет одолеть прыткого эльфийца. Она прекратила поддерживать силу круга. Стена пламени пала и все четверо оказались в молчаливом окружении сотен грозных лиц.

При свете дня, ведьма заметила, что деву жатвы заточили в хрустальный гроб. Чародейка гневно вспыхнула и подлетела к Эмме: — Если мне суждено ослепнуть, да будет так, но я не дам тебе исполнить предназначение! — сказала она и из ее глаз забила вся мощь ее стихии.

— Лазерное зрение! Не может быть! Когда она обучилась ему?! — изумился Эрен и понесся защищать заключенную в кристалле Эмму.

Кожа Тирании засияла радугой и когда меч Эрена прикоснулся к ней — развеялся сам. Боец был в отчаянии. Однако взглянув на конника, он удивленно выпучил глаза. Древний воин стоял, вытянув руки вверх диагонально туловищу, а елозившая из стороны в сторону челюсть высекала снопы искр.

Армия нежити внезапно сделала шаг вперед, затем еще и еще. В конечном счете обступив прочих живых, они заключили чародейку в объятия. Схваченная девушка начала вырываться и отчаянно кричать, пока ее руки и ноги выламывали, а в тело впивались костяные когти. Ее мощные крылья сорвали со спины и разбросали по траве.

— Только Имирова Гвардия имеет право обращать в пепел! — неожиданно зашептали мертвецы. — За богохульство ты сгоришь в титаническом пламени! — осудили они. Выстроив для нее тюрьму из черепов, они приступили к исполнению приговора. Десятки пастей заискрились, обрушив на Тиранию свою кару.

Истошные вопли сгоравшей разносились по равнине до тех пор, пока ее дух не испепелило возмездие. Довершив приговор, скелеты расступились. Многие из них стали расходиться, совершенно не обращая внимания на Эрена или Эмму. Единицы оставались стоять на месте, созерцая посмертный вид обуглившейся чародейки.

— Теперь вы можете продолжить путь. — Всадник подступил к эльфийцу и положил руку на его плечо. — Они поняли, кто их настоящий враг, но скоро эта грань снова сотрется.

— Но почему ты не нападал на нас также, как и они? — нахмурился Эрен. От интереса у него затряслись поджилки и похолодели руки.

— Потому что я всегда знал, что за стеной живут не только враги. — скаут снял руку с плеча Эрена и направился к ожидавшему его скакуну.

Эрен задумчиво опустил голову. Желая отблагодарить мертвеца, он расстегнул воротник плаща. Подбежав к оседлавшему лошадь всаднику, боец протянул алое полотно и сказал: — Ваши жертвы не забыты!

Смерив юного воина взглядом, конник принял его дар. Осмотрев герб, он расправил плащ и набросил поверх старых крыльев. Выхватив меч из ножен, он вздыбил коня и прокричал на древнеэльфийском: — Shinzou wo Sasageyo!

Глава 6

Пробуждение

«Anno Mundi»

Эльфийская песнь

Она видела зеленые лужайки и густые рощицы Благодатного Дома, сестер, игравших в салочки и прятки, дорогих сердцу маму Изабеллу и другой персонал приюта. Все они были обыденно веселы, а завидев Эмму, махали ей и зазывали подойти. Девочки чтобы поиграть, а слуги чтобы расспросить о самочувствии и поухаживать.

Стоя между родными людьми и решетчатыми вратами, трогая темно-красное пончо, Эмма готова была броситься им навстречу, но ноги отказывались идти вперед. Некая неведомая сила тянула деву жатвы к воротам. Обернувшись, она увидела десятки черных, страшных, шестипалых рук, жаждавших схватить ее.

До жути перепуганная Эмма упала на тропинку. Плача от страха, дрожащими руками она лихорадочно хваталась за траву, камни, землю — все, лишь бы не попасть в лапы кошмарных тварей, шептавших о плотоядном вожделении ее тела. Однако, шипастые щупальца сводили на нет все ее усилия. Она неумолимо скользила в мерзкую округлую зубастую пасть.

Вдруг она почувствовала, как нечто коснулось ее лица, вмиг вернув ей трезвость сознания. Воспитанница приюта оглянулась в поисках спасения и увидела стоявшего на холме всадника в алом плаще. Как по команде, он вздыбил белого коня и поскакал ей навстречу. Обгоняя ветер, светловолосый красавец сверкнул голубыми глазами и выхватил Эмму из щупалец чудовища, унеся ее в небеса.

Проснувшись, Эмма вывалилась из кристального кокона и шмякнулась на пол. Проморгавшись, она увидела рядом с собой своего телохранителя. В домашней одежде — крестьянских штанах и рубахе, перевязанной поясом, Эрен выглядел непривычно. Он смотрел с удивлением, а когда опомнился, сдернул со стола одеяло, подбежал к Эмме и накрыл ее.

Совсем позабыв о сне, взглянув на свои руки, Эмма оценила и окружение. Это было темное помещение, вымощенное кирпичами, вытесанными из камня. Оно освещалось настенными факелами, а рядом с подвешенным на тросах коконом стоял стол с разными строительными инструментами и сменной одеждой, приготовленной на случай ее пробуждения.

Обрадованный Эрен бросился слезно обнимать Эмму, рассказывая о проделанной работе. Ходячие мертвецы быстро позабыли, кто их настоящий враг. Толпа скаутов болталась вокруг кокона еще несколько месяцев. Все это время ему приходилось наблюдать за их поведением со стены, прежде чем череп сменился лисьей головой.

Только тогда Эрен и спасательная команда смогли подобраться поближе. Эльфийцы перенесли ее в старый армейский форт и попытались вызволить с помощью подручных материалов. Но все безопасные способы оказались тщетны. Кроме ожидания ничего не осталось, поэтому он каждый день по многу часов сидел у ее ног в ожидании освобождения.

Изумленная его рассказом Эмма спросила, сколько времени она была в заточении. Эрен неловко сообщил, что за все время она проспала почти год. Удивленная открытием, Эмма печально склонилась и закрыла лицо ладонью, но следом защитник доложил еще более дурные вести.

О ее сестрах — Анне и Барбаре, тоже не было никаких вестей. И, так как ни одна из избранных дев не была доставлена в пункт назначения, обещание Фобоса считается нарушенным. Клан Ратри собирает армию, дабы захватить Меридиан и принудить Владыку и всех Эсканоров к ответу за халатность.

У Эммы перехватило дыхание от представления грядущего кровопролития. Вскочив на ноги, она заявила, что нужно как можно быстрее попасть в назначенное место, дабы остановить резню. Обессиленное тело не выдержало резкого перепада давления. Если бы не Эрен, закружившаяся голова уронила бы избранницу.

Телохранитель понимал ее запал, но осадил спутницу, рассказав о грядущем священном празднике его народа. Никто не покинет стены до его окончания. Не желая удручать Эмму этой мыслью, Эрен уточнил, что время еще есть, просто позже им придется со всех ног лететь в столицу клана Ратри.

***

Армейский форт находился в одном из четырех бастионов первой стены, звавшейся Кольцом Ма́рии. В давние времена такие сегменты были городами-казармами, в которых жили защитники конкретного участка стены. Теперь подобные форты были музеями, а потомки патрульных стали обычными крестьянами.

Эмма подметила, что здешняя архитектура слабо отличалась от меридианской. Те же дома. Те же статуи Злокровной Девы, хоть и в малом количестве. Те же лавки и запахи. Те же люди. За исключением галготов, которых нигде не было видно, а также местных женщин. Волосы всех горожанок отчего-то имели розовый цвет, испод густоты которых прорезались крохотные, гладкие рожки.

Проходя мимо, жители стен с восхищением оглядывались на Эмму как на диковинку. Рыжеволосые парни среди эльфийцев были не редки, но вот рыжая девушка была сродни лебедю среди уток. Пристальное внимание слегка смущало Эмму, поэтому Эрен постоянно водил ее по все новым и новым местам.

Одной из остановок было колоссальное изваяние, посвященное древнему герою. Пятидесятиметровый всадник с двумя скрещенными мечами над головой скакал на битву, а его развивающийся плащ плавно перетекал в гигантское полотно. Разделяясь на два огромных крыла, он образовывал цунами, с которого водопадом сбегали сотни маленьких скаутов-кавалеристов. Поистине титаническое чудо искусства.

— «Эрвин Смит. Страж рода эльдийского», — зачитал Эрен, — «Мы победили наш жестокий мир»! — подняв головы, они с Эреном восхищенно осмотрели произведение искусства.

Памятник в нескольких кварталах отсюда выглядел куда скромнее, однако не менее пафосно изображал другую героиню эльфийской истории. На постаменте возвышалась строгая женщина в генеральской униформе. Ее стальная осанка и серьезное лицо излучали власть и порядок, пока выпрямленные изящные руки опирались на рапиру, пронзавшую землю.

— «Будущее принадлежит нам»! — прочитала Эмма. — «Хистория Фриц-Райсс. Царица Европы, Хатун Азии, Королева Престола Парадизского и I-ая императрица Новой Эльдийской Империи».

Эмма нахмурилась, раздумывая над тем, почему вот уже на втором мемориале есть такая грубая ошибка. Эрен объяснил, что все статуи очень древние, а по ходу времени язык и грамматика претерпевали изменения. Поэтому «эльдийский» ныне «эльфийский».

Решив сводить Эмму еще в одно место, Эрен провел ее через врата с изображением костяного профиля Ма́рии. Спутники вышли на внутренние просторы между вторым и третьим кольцами, и увидели одинокое дерево на далеком холме. Искривленный под тяжестью тысяч ветвей исполин намертво заточил меж корней небольшой камень, похожий на надгробие. Надпись на нем, к сожалению, уже была нечитаемой, тем не менее Эрену была известна эпитафия.

— «Моя борьба окончена, но ваша не прекратится никогда, поэтому, я вверяю вам все свои надежды»!

Эрен поведал Эмме кому принадлежат эти слова. Это был славный герой, некогда спасший Эльфию. В темный час, явившись в Имировом обличии, он одолел заморских врагов, пришедших истребить всех его сородичей. Без его победы, давшейся ему дорогой ценой, ни одной из этих стен не стояло бы здесь сегодня.

Эмма хотела бы узнать о нем побольше, но им с Эреном пришлось спешно возвращаться в бастион. Началась торжественная процессия. Под бой барабанов исполняя гимн, по главной улице прошли девять одинаковых когорт. В центре каждой из них находился особый человек, отличавшийся от сопровождавших. Последние были облачены в длинные, расписные мантии и треуголки. Центровые имели лишь набедренные повязки.

Добравшись до фортовой площади, на которой уже собрался весь город, избранные слились в групповом объятии. Сопровождавшие выстроились вокруг них кольцом и осели на мостовую. Единственный, кто остался стоять, возглавил церемонию, начав рассказ:

— Когда-то, давным-давно, наше племя едва не было уничтожено коварным Владыкой, чье имя мы помним, но никогда не упоминаем. Перенеся годы скитаний и лишений, нам все же улыбнулась Мать-Фортуна. Она привела нас к тому, кто даровал нам шанс на жизнь. Владыка Ратри, — обратился он к небу, — мы чествует твое великодушие!

Рассказу начали аккомпанировать барабаны, орган, колокола и хоровое пение. Юноши в центре разъединились, начав извиваться как змеи в медленном, синхронном танце. Окружавшие их начали мычать и покачиваться из стороны в сторону в такт музыке.

— Также сегодня мы поминаем два крыла, которые в течение ста лет складывали головы за нашу сегодняшнюю свободу. Первое из них — солдаты Ордена Скаутов. Воины Корпуса Разведки. Даже в смерти они продолжают служить нам, оберегая наши границы от пожирателей гигантского леса! Без этих простых людей, без их зеленых плащей, без их бесстрашия и силы воли у эльфийцев не было бы времени на воспитание новых поколений!

Стоявший поодаль с Эммой и Эреном мужчина засопел. Женщина, пришедшая с ним, приобняла его за руку. Гордо утирая слезы, он сжимал настолько старый зеленый плащ, что даже у мертвецов с поля славы он казался новее.

— Второе крыло — Имирова гвардия. Волей кровного короля, десятилетиями, тысячи избранных юношей обращались в колоссальных существ, звавшихся титанами. Сооружая ограду из собственных тел, они засыпали, давая строителям соорудить над собой не только величайшее чудо света всех времен и народов, но и грандиозную линию обороны. Много лет назад, Эрен Освободитель, герой, что не мог терпеть несправедливости, призвал титанов во служение и увел за море, дабы одолеть узурпаторов и угнетателей эльфийского рода. Мы салютуем Его отваге и священной жертвенности его гвардии!

Эрен и как минимум сотня других мужчин от мала до велика одновременно подняли кулаки. Сразу после, он объяснил Эмме, что у всех, кто носит имя «Эрен» есть негласное правило — чествовать фольклорного персонажа таким образом. Интересный факт позабавил Эмму и заставил улыбнуться.

Глава шествия объявил о старте празднования «Начала Мира». Первого года, когда Эльфийская Империя перестала жить в страхе и проливать кровь во имя свободы.

***

Насладившись прекрасными мелодиями и хоровым пением, исплясав башмаки до дыр, попробовав все ярмарочные вкусности, сделав по глотку каждого пряного напитка и собрав с собой все, что не хватило сил доесть, Эрен и Эмма отправились домой. Небольшой, двухэтажный домишко стоял на возвышенности, из окон которого открывался симпатичный вид на жилые огни бастиона.

Эрен заранее подготовил для Эммы самую уютную комнату и застелил постель лучшими простынями и наволочками. Прежде чем лечь спать он пропустил избранницу понежится в горячей ванной с пеной и массажными пузырьками. Сам юноша тем временем проверил свое новое снаряжение.

Пока он удостоверился, что все было готово к продолжению путешествия, Эмма выкупалась и прошла в свою комнату. Костюм жатвы был выстиран, заштопан и поглажен. Это заставило ее задуматься, кто мог бы это сделать, и Эмма вспомнила о бабушке и дедушке, упомянутых Эреном во время поездки.

Перехватив Эрена на пути в ванную, Эмма спросила о его родных. Он сказал, что они живут в подвале и уже наверняка спят. У Эммы нервно подпрыгнули брови от удивления и вырвался вопрос: — «Почему старики ночуют под землей»?

— Они сами сделали такой выбор. — Пройдя в ванную, Эрен дополнил: — Старое поколение знает свое место и не мешает новому. Такова наша культура.

Откровение слегка выбило Эмму из колеи и пока Эрен был занят в ванной, дева жатвы в размышлениях обошла его жилище. На стене гостиной висело несколько портретов. На одном из них, что без рамки, была молодая пара с младенцем. Мужчина в смокинге, очках и волосами, собранными в хвост, сидел на стуле и держал ребенка. Ему на плечо положила руку черноволосая женщина в платье и фартуке.

Другой, серебряный портрет, изображал двух стариков, держащихся за руки. Эмма сразу догадалась, кто это был. Третий портрет лишь утвердил ее догадку — на нем был подросший Эрен в окружении этих же людей. Она рассматривала последнюю картину с улыбкой и толикой смущения. Обрамленные золотом мальчик и его пожилая семья были счастливы.

Вдруг Эмме послышался странный звук где-то справа от нее. В мрачной комнате она не сразу разглядела спуск в подвал. Принеся свечу из своей комнаты и заглянув за кирпичный угол, она расслышала отчетливый храп, доносившийся из-за двойной дубовой двери. Взглянув на лестницу, Эмма увидела на ступеньках тот самый сверток, который Эрен собирал весь вечер и унес с собой.

Вернувшись в спальню, Эмма уложилась в постель. Не в силах заснуть, размышляя над сказанным и увиденным, в один момент она пришла к выводу, что несмотря на странную и, возможно, неуважительную традицию, Эрен все же очень любил пожилых родителей и заботился о них. Если бы он этого не делал, костюм Эммы мог бы остаться рваным и грязным.

Перевернувшись на бок, разглядывая пламя свечи она также вспоминала все, что он сделал и для нее. Защищал, не считаясь с болью, рисковал не только собственной жизнью, но и жизнями близких. Его родные не смогли бы перенести его утрату. Во время знакомства он хотел преподнести себя не как обычного телохранителя, а как друга, немногим позже подарив тот целебный цветок.

Замученная совестью за недостаточную благодарность, пока чувства были еще свежи, Эмма взяла подсвечник и ворвалась в комнату Эрена. Смущенных хозяин дома уже лежал в постели, пытаясь заснуть.

Их разговор продолжался до тех пор, пока робость девы жатвы не ушла окончательно и она не оказалась в объятиях своего защитника. Держа Эмму за руки, Эрен обнимал ее сзади. Чувствую сердцебиения друг друга, они робко медлили, не решаясь на следующий шаг, пока вдруг Эрен не заговорил:

— По традиции, эльфиец должен преподнести избраннице что-нибудь сокровенное. Эту песню я прочитал в одной старой книге о древних эльдийцах, найденной в архивах клана Ратри.

После недолгой паузы, Эрен начал напевать тихую вступительную мелодию, после которой перешел к словам.

Богов Глаза, через века...

Горят лучистым пламенем в ночи

Надежнее защиты нет стены...

Из тел...

Звезда Мессий, через века...

Укажет правильный ответ

Все ярче и нетленней этот свет...

Борьбы...

Огонь Судьбы, через века...

Сердца людей объединит

Не расколоть союзный монолит...

Любви...

Несущий Свет, через века...

Маяк Надежд среди ночей

Веры факел и плод любви людей...

Суть мы...

Едва дослушав слова песни, Эмма возлегла с Эреном, отдав ему самое сокровенное, что у нее было. Танец их страсти шатал рядом стоявшую свечу до тех пор, пока ее долгие часы не истлели до самой металлической чаши.

Глава 7

Братский подарок

Лесные языки

Фея цветов

Утренний ветер разбудил любовников, занеся в окно копченый запах из открывшейся мясной лавки. Лежа под одеялом, Эмма гладила Эрена по щеке, пока тот скользил пальцами по ее животу к шее. Глубоко вглядываясь друг другу в глаза, они без слов поняли обоюдное желание и в едином порыве слились губами.

Внезапно влетевшая в окно птица отвлекла целующихся. Перепуганная шумом Эмма нырнула под одеяло, а Эрен перекувыркнулся назад, выхватил эльфийский меч и приготовился к бою. Увидев сову, точнее филина, удивленный боец сразу же начал собираться в дорогу. То же самое он посоветовал сделать и подопечной.

Вдруг в комнату ворвался сгорбленный лысый старичок с тростью и бородищей до колен. С выпученными глазами он хотел было оповестить внука о прибытии в город кое-кого очень важного, но увидев в постели нагую деву жатвы, обомлел, покраснел и улыбнулся.

— Здрасте… — смущенно помахал он Эмме, а та ответила застенчивым взглядом и с писком спряталась за телохранителя.

Следом в комнату ворвалась и бабуля. Увидев алое пятно на матрасе, старушка буквально воспарила над землей от счастья. Грозя вырезать окровавленное место для рамки, она до смерти сконфузила избранницу. Пожилая леди улетела на кухню, попутно зазывая всех к чаю с вареньем из бергамота и лисьим печеньем.

Когда старичок вышел, Эмма, закутавшись в одеяло и захватив пижаму, перебежала в свою комнату. Через пару минут она догнала Эрена на улице. Он был в обновленной боевой экипировке, но на сей раз без плаща. Взяв ладонь спутницы, он прибавил хода. Часто посматривая на вершину стены, боец приметил искомого друга. Держа руки в карманах, на них взирал некий серый человек, сверкая красными очами испод шляпы.

Эмма и Эрен едва успели заскочить на стартовавший лифт, вмонтированный в стену. В тесной компании других эльфийцев, собравшихся на прогулку по скалистым вершинам, они начали подъем. По пути, вниманием Эммы завладел черноволосый мальчик на руках одной женщины. Скорчив смешную рожицу, ребенок затеял игру с девой жатвы, которая продолжалась до самого прибытия наверх.

Распрощавшись с мальцом, пара сошла с подъемника и предстала перед загадочным другом телохранителя. Зрелый мужчина с парой шрамов на лице подошел ближе и снял красные очки-отражатели с глаз. Протянув руку, он произнес:

— Ну как оно, племянник? — оттянув губы на одну сторону посмотрел он свысока. Вместо подачи руки, Эрен бросился его обнимать и с легкостью поднял над землей за пояс. — Ху-ху-у! — заухал он. — Ладно-ладно, мой мальчик, я понял, что ты соскучился! — кряхтя выдавил он и племянник исполнил его просьбу.

Эрен извинился перед дядей и представил его Эмме. Наравне с десятками других эльфийцев бастиона, его также звали Эреном по фамилии Крюгер, и по прозвищу «Филин». Он был двоюродным братом отца телохранителя — почетного доктора Григория Егера. Кличка его была сопряжена с работой. Он был не только агентом столичной полиции Эльфии, но и связным слугой между Владыками — Фобосом и главой клана Ратри, а также личным разведчиком последнего.

— Для меня честь познакомиться с девой жатвы, госпожа Эмма. Позвольте… — подойдя ближе после поклона, он взял ее за запястье и поцеловал тыльную сторону ладони, — …эльфийцы чтят дев Грейсфилда!

Польщенная Эмма кивнула. Все трое воздали молчаливую молитву Злокровной Деве, после чего вернулись к насущным вопросам. Филин, как член одной фракции с Эреном, поделился вестями с полей. Он начал с того, о чем юный воин догадывался и сам:

— Сердце Кондракара усилило стихии хранительницы Вильгельмины и остальных оставшихся в живых стражниц. — хладнокровно декларировал Филин. — За прошедший год они многому научились, а лидеры мятежников уже нашли место, где бы их можно было применить.

Со слов Крюгера стало ясно, что повстанцы готовят масштабную провокацию. Собираясь напасть на племена зверолюдей, проживавших на Аустралисе, ведьмам стоит лишь солгать, как вспыхнет еще одно восстание.

Узнав, что хрупкому миру может помешать крохотная ложь, сказанная из уст простой летающей феи, Эмма недоуменно нахмурилась. Эрен уточнил, что между Владыкой Фобосом и племенами зверолюдей отношения изначально строились исключительно на взаимодоверии, а также было скреплено непреложным обетом. Нарушитель этого таинства незамедлительно погибнет. Все узнают о предательстве.

— Однако, — добавил Филин, — во-первых, осведомленность о жизненном состоянии Фобоса — жив он или мертв, — никак не поможет зверолюдям, пока чародейки будут сокращать их численность. И, во-вторых, Фобос чрезмерно мудрый колдун. Стражницам будет легко оклеветать его. Они просто скажут, что он нашел способ как-либо обойти или вовсе нейтрализовать чары обета.

Эмма не могла оставаться в стороне. Ее предназначение заключалось в другом, но какой в нем был смысл, если может погибнуть столько ни в чем не повинных существ? С этого момента, она решила взять их судьбу в свои руки и спросила у Крюгера, может ли она чем-то помочь. Может ли она спасти племена? Может ли остановить мятежных ведьм?

Эрен посчитал ее затею влезать в столь опасный конфликт сумасбродной, однако Филина тут же осенило. Воспитанница приюта действительно могла бы помочь. Не предотвратить бойню, но попытаться разобраться с ее последствиями в виде очередного мятежа. Слуга Ратри вынул из плаща специальную печать и передал ее Эмме. Золотая реликвия в виде ромба с кровавым змеиным оком в центре.

— Предъяви его, когда будешь говорить со зверолюдьми. Скажи им, что слова чародеек ложны и они тебе обязательно поверят!

Эрен встрял в разговор, назвав этот план безумием. Он сказал, что у них нет ни полномочий в это ввязываться, ни тем более сил для защиты самих себя, не говоря уже о ком-либо еще. Впрочем, Крюгер был глух. Слово избранницы жребия было выше любых увещеваний. Тем не менее, он не оставил их на произвол судьбы. Агент подозвал к себе сову и та, будто из ни откуда, слетела к нему на руку. После недолгих перешептываний с ней, филин вспорхнул с плеча мужчины и растворился над городом словно пар.

— У меня кое-что есть для тебя, племянник. Изначально, я пришел сюда именно из-за этой вещи. Подарок, от малыша Зика. Он собирался подарить ее тебе на прошедший день рождения, но в первом кольце нынче неспокойно.

Филин сунул руку в карман с широким разрезом и прошептал заклинание: — «Accio oblitum ossa», — позже он достал из него череп, сшитый серебряными нитями. Вручив его Эрену, тот осмотрел его и понял, что это шлем.

— Эльфиец, что наденет его, обретет древнюю силу эльдийской лемнискаты — ползучего чудища, что даровало нашим предкам способность обращаться в титанических воинов. Но на сей раз без ущерба для себя.

Сняв шлем и передав его Эмме, Эрен надел череп на голову. Он внезапно оцепенел на некоторое время, после чего пал на колени с одышкой. В это же время вернулась сова Филина и принесла лук в цепких лапах.

— И для тебя, Эмма. — он улыбнулся ей. — Это непростой лук, а эльфийский. Некогда он принадлежал древней воительнице, едва ли не старше самой нашей вселенной. Как видишь, — он показал ей подарок, — на луке нет тетивы. Она тебе не понадобиться, но прежде, чем соберешься стрелять, сделай глоток из этой фляги… — Крюгер снова произнес заклинание и достал из кармана голубой флакон, — …стрелы появляются из духовной энергии, а эта жидкость не даст тебе истощить силы.

Приняв лук, дева жатвы ощутила странное покалывание внизу живота и волну жара, прокатившуюся по телу от головы и обратно, за которой последовала легкость и воодушевление. Охнув от удивления, Эмма устояла на ногах и подбросила лук в воздух, подсознательно зная, что он исчезнет, но в нужный момент появится для стрельбы.

Закончив говорить, Эрен старший осмотрел племянника. Обернувшись на вставшего на ноги телохранителя, Эмма увидела в его глазах нечто странное. Они выглядели как-то иначе. Крюгер попросил Эмму и Эрена поспешить, так как долгое время владеть этими артефактами слишком опасно. Они могут завладеть их волей и начать диктовать свои прихоти.

Эрен младший медленно осмотрелся по сторонам, будто не понимая, где он находится. Испытывая двоякие ощущения, он взглянул на Эмму и дотронулся до ее лица. Проведя пальцами по ее щеке и взглянув на чистую шею, он молча помотал головой и тяжело вздохнул. Обратившись к дяде по кличке, Эрен поинтересовался, готовы ли они отправляться. Тот сказал, что это зависит только от них.

Взглянув на Эмму, та кивнула в подтверждении готовности. Юный воин взял ее за руку и крикнул. Это был короткий вскрик, мгновенно, словно пар, растворивший оба тела в воздухе.

***

Деревня, звавшаяся Ма́лым И́рием, встречала обыденное утро. Заячьи семейства подготовили воду для умывальников и кухонь, выставили пахотные инструменты, принесли свежую полевую одежду. Пробудив лисов в назначенный час, они накрыли на стол и стали дожидаться к завтраку, как они говорили между собой, хозяев. Сами же лисы называли себя элизианцами. По имени одного из Великих Богов.

Трапеза включала в себя большую кружку ягодного чая, чаще малинового, огромную разновидность выпечки — хлеба, пряники с начинкой и без, торты и караваи, а также целую кучу варений в качестве намазок. Больше всего жители деревни любили элизианское печенье. За пределами Малого Ирия его называли «лисьим», однако пекли его исключительно зайки, рецепт которого младшим братьям и сестрам в свою очередь позаимствовали именно лисы.

Спустя час-два после плотного завтрака, лисы и зайцы надевали широкие соломенные шляпы, брали лопаты и тяпки и уходили на работы в поля, сады и леса, где их уже ждали другие обитатели их общего рая — ежи и выдры. Первые занимались собирательством, а вторые — рыболовством и выращиванием жемчуга. Лисицы и зайки оставались дома, следить за маленькими крохами своих семейств и заниматься хозяйством. В частности, уходом за скотом, готовкой пищи и учетом проделанной работы, дабы выделить ежесезонную дань, уплачиваемую Владыке Фобосу в знак символической дружбы между зверолюдьми и эсканорами.

Были здесь и те, кому работа пока не грозила. Так как Малым Ирием заведовали лисы, они не напрягали детей работой, чего нельзя было сказать о зайцах, ежах и выдрах, пускай это касалось и не всех. Некоторые особо добрые родители отпускали своих отпрысков свободно исследовать прилежащее море, лианами носиться по лесам и забуриваться в глубочайшие норы ради интереса.

Были в деревне и особенные ребята. Их называли заблудшими душами. Потерявшись в огромном мире, эти дети прибились к лисьему племени и не захотели возвращаться к корням. Внимательная девочка из волчьего племени, говорливый мальчик-змееныш и задумчивый человеческий детеныш клана Ратри. Единственная, кто удерживала их от одичания и разброда, была вечно молчаливая девочка-лисичка. В ней было нечто особенное, что сплачивало чужаков между собой.

Сегодняшнее утро у разношерстной банды стало поистине особенный. В очередной раз исследуя границы элизианских владений, они наткнулись на странный участок леса, разительно отличавшийся от всего, что они видели ранее. Круглое урочище, поросшее белыми цветами, ограждал плотный еловый круг. И все это посреди дубовой тайги.

Преодолевая тревожность, волчица собиралась пересечь мистическую границу, как внезапно над лесом сгустилась тьма, загромыхали молнии и золотые искрящиеся лучи соткали сперва ноги, затем торс, руки и голову гигантского существа. Нечто было похоже на нагого человека без гениталий и с неправильными чертами лица. Испод длинных волос великана сверкали два громадных зеленых бирюзовых кристалла, а в распустившейся словно цветок ладони все четверо разглядели рыжеволосую деву.

***

Эрен спустил ладонь, дав Эмме сойти на землю. Восхищаясь видом зверолюдей, избранница оробела, но завидев среди них человеческого подростка, она тут же преисполнилась уверенностью и поспешила представиться. Она попыталась успокоить их, сказав, что они пришли с миром. Но четверка не слишком доверяла чудищу, чья нога могла превратить их в месиво из плоти и костей.

Ощутив их недоверие, титан аккуратно улегся ничком на землю и в небо ударили толстые струи пара. Когда обжигающие клубы рассеялись, все увидели человека, заключенного в кристалл на затылке гиганта. Кокон надломился и из него высунулся целый и невредимый юноша. Выбравшись наружу, Эрен спрыгнул с испаряющихся костей и с изящным кувырком приземлился прямо к ногам спутницы.

Эмма только-только успела представить своего защитника, как восхищенные зверолюди засыпали их вопросами. Кто они, откуда и как здесь оказались? Почему огромное, бесполое существо появилось прямо из воздуха, а сейчас от него уже и след простыл? Предвосхищая интерес, Эрен хладнокровным стальным голосом отрезал: — Если не замолчите, я снова стану титаном и растопчу вас.

Подростки мгновенно заткнулись и навострили уши. Эмма хмуро возмутилась Эреном за излишнее устрашение, но он не повел и носом. Потянув руки к шлему-черепу, боец, болезненно скрежеща зубами, снял его. Он щепетильно попросил прощения у всех присутствующих и совестно обратился к спутнице:

— Эмма, прости меня! — поклонился он в пояс. — Когда я его надеваю, становлюсь сродни наблюдателю и больше за себя не отвечаю. Это похоже на сон. Даже сейчас я смутно помню, что говорил и делал. — он поднял голову в том же согбенном положении и заглянул в глаза деве жатвы. — Прости меня… — снова извинился он.

Эмма увидела в глазах цвета морской волны искреннее сожаление. Внемля ему, она погладила телохранителя по голове и огласила зверолюдям причину своего визита. Пока воин с толикой страха водружал шлем-череп на голову, избранница показала подросткам амулет, данный Филином, и попросила сопроводить их в деревню.

Лисица молча показала Эмме жест «за мной» и побежала к ближайшему поселку. Волчица и человеческий мальчик сорвались с места, а молодой рептилоид остался разглядывать доспехи Эрена. Отставать и разделяться было никак нельзя, поэтому он схитрил, пообещав дать посмотреть на эльфийский меч, если они поторопятся.

Совсем скоро змееныш ушел вперед с большим отрывом. Эмма похвалила Эрена за смекалку и понадеялась, что зеленый друг всем расскажет о ведьмовской угрозе. На выходе из рощи, путников и зверолюдей разделила внезапная атака. Землю пронзили десятки колючих корней с жалящими словно иглы ядовитыми шипами.

— Удивительно! Как у вас получилось прошмыгнуть мимо моих растений?! — раздосадована спросила чародейка, зависшая в воздухе. Размашисто поправив золотые, шелковистые волосы, она состроила надменную физиономию и приземлилась, встав на один из корней.

— Корнелия?! — ошеломился Эрен.

— А ты знаешь другую стражницу владычицу растений?! — приподняла она одну бровь и стала демонстративно разглядывать маникюр. — В прошлый раз вам повезло. Тогда я еще не научилась управляться с дикой флорой гигантского леса, а повстанцы и лизектоиды сбивали меня с толку. Но не теперь! — сердито заявила она. — Вы заплатите за смерть Тира́нии, чего бы мне это не стоило! Я разотру ваши косточки между корнями!

— Бегите! — крикнула Эмма зверолюдям.

Они смылись прежде, чем трава под их ногами обратилась иглами. Корнелия устремилась ввысь, а корни, окружавшие беглецов, мгновенно закрутились спиралью и сомкнулись под поднятым пыльным куполом. Чародейка возрадовалась, празднуя победу, как неожиданно в ее сторону выстрелила гигантская рука. Ведьма едва успела увернуться, а оторванное титаническое предплечье полетело бороздить воздушные дали.

Не веря удаче, стражница вопросительно вглядывалась в пыльное облако на земле. Как только оно осело, показалась Эмма, сверкая луком и прозрачной будто из стекла стрелой на тетиве. Узнав «Губительный Стреломет», Корнелия вскрикнула и растерянно пустилась наутек, а пущенная стрела угодила ей в спину. Раненая фея свалилась вниз, а Эмма и Эрен поспешили к ней, чтобы обезвредить.

Побитая о землю, Корнелия осмотрела открытый перелом. Из ноги торчала толстая кость, а по икре стекала пульсирующая струйка крови. На спине она чувствовала зияющие порезы крест-накрест, формировавшие четырехконечную звезду. От крыльев остались обугленные обломки костей на лопатках. Поднимаясь, она внезапно вспомнила о самом главном. Оценив ущерб кистям, она жалобно и злобно завопила.

— Я сломала ноготь! — заскрежетала зубами стражница, даже не думая о головном сотрясении, множестве ссадин, царапин и мелких порезов, полученных при приземлении. — Столько времени в салоне и все в пустую! — несмотря на потери, она быстро взяла себя в руки. — Ладно, к черту! Теперь я буду убивать вас медленно и болезненно!

Взмахнув рукой над землей, она вырастила огроменный куст подорожника и, следующим движением, облепила им всю себя. Раны под целебными листьями начали отдавать зеленым свечением. Уличив Корнелию в регенерации, Эрен остановил Эмму. Припав на одно колено, он нацелил в чародейку руку. За секунду до «титанического» выстрела, они услышали странный гудеж, позже преобразившийся в слова.

— Ирий! Ирий! Ирий! — скандировал кто-то в лесу.

Еще немного и тринадцать ближайших к ним дубов засветились белизной, обратив зеленые кроны золотом. Словно призраки, из стволов проявились тринадцать лисьих здоровенных воинов с пылающей красной шерстью. Облаченные в массивные золото-серебряные доспехи, обеими лапами каждый удерживал по руническому молоту. Подняв веки, их глаза пронзительно сверкнули багровым пламенем.

— Гвардия Элизия защитит младших братьев и сестер от коварных чужаков! Никто не уйдет от лисьего правосудия! Каждый получит справедливый приговор! — хором задекларировали они и двинулись вперед. Их поступь была настолько легка, что даже не сминала траву под ногами.

Эмма подбежала к Эрену, однако он застыл в ожидании. Она поняла, что как бы они ни старались скрыться, от лисьего правосудия им не улизнуть. Достав амулет Филина, она предъявила его духам-молотобойцам и склонила голову. Один из них молнией метнулся к ней. Не выявив зла, он ступал дальше, приковав взор к чародейке.

— Нет! — закончив лечение, в ярости кричала она. — Нет! Ты не можешь просто так их отпустить! По-твоему, они не совершили ни одного злодеяния? Они безгрешны?!

— Их жизни не пересекаются с нашим племенем. В тебе же я вижу злой умысел. — заподозрил один красный лис. — Ты пришла сюда с дурными помыслами! — обличил ее второй. — Намеревалась убить лисов, лисиц, лисят! — рычал третий. — И всех братьев наших меньших! — подытожил четвертый, после чего все тринадцать ринулись в бой.

Защитники Ирия разделились на две группы, семь из которых создали барьер между ведьмой и деревней. Остальные широким кругом обступили чародейку. Началась настоящая битва. Налетая по одному, воители пытались размозжить голову Корнелии. Если бы не возросшие умения стражницы, ее жизнь прервалась на первом же безупречно точном ударе молота.

Каждый раз создавая каменную преграду для защиты, фея провоцировала громовой удар, сотрясавший округу. Если молотобоец бил по прямой, ей ничего не стоило выставлять щит. Удары с прыжка провоцировали ее либо отскакивать в сторону, либо создавать под собой земляную платформу, что перемещала ее по полю боя. Однако эта тактика оказалась для лисов опасной.

Корнелия ловко атаковала их в движении, меча камни, выпуская ядовитые шипы и взращивая корни, спутывавшие их ноги и тела. Схватив одного из защитников деревни, ведьма вырастила на его доспехах цветы, испускавшие зловонные миазмы. Для обычного живого существа один вдох был бы смертелен, но священный дух леса оказался к нему невосприимчив.

Осознав это, Корнелия применила новую смертоносную технику, овив тело пленника дикими гупнами. Эрен и Эмма уличили их необычность. Цветы-кровососы вились словно живые, толстыми стеблями опутывая и пронзая тело жертвы. Золотой воин поддался. Ощутив стремительную потерю сил брата, остальные пятеро лисов решили атаковать разом, вынудив Корнелию к новым маневрам.

Она решила взять молотобойцев измором. Пускай они и духи, но через растения она чувствовала, как жизнь стремительно покидала одного из них. Совсем скоро от красного лиса осталась лишь иссушенная оболочка. Мертвая шкура в груде драгоценного металла. Выронив молот, воитель окаменел и стал рассыпаться словно пепел.

— Я возвращаюсь… к Отцу Мертвецов… — прошептал ветер его слова, унося их с птицами.

Ликующая чародейка добилась своего. Теперь она знала, что нужно было делать. Только она собралась задействовать всю свою мощь, как Эрен подскочил к ней и развернул к Эмме. Избранница пустила вторую стрелу, и та разворотила все нутро Корнелии. Задыхаясь, ведьма пала на землю, хватаясь за все, что попадалось под руку и корчась в муках.

Эрен приставил к ее горлу эльфийский меч, но отступил, когда круг красных лисов сомкнулся над феей. Сменив молоты на вострые глефы, они нацелились на ее шею в ожидании. Эмма и Эрен не понимали, чего они ждут. Юноша предположил, однако ошибочно, что молитв о пощаде. Когда остальные семеро вернулись к группе, один из них преклонил колено и навесил ладонь над животом Корнелии. Раны чародейки затянулись. Выломанные кости встали на место, тончайший слой жира, крепкие мышцы и сосуды срослись обратно.

— Что вы делаете? Зачем вы оставляете в живых такую опасную и жестокую ведьму?! — Негодующе прыснул руками Эрен.

— Приказ Фобоса, юный Ратри. Он знает. Он видел и попросил. — Лис обернулся и увидев недоумение на лице Эрена, добавил: — Просите, и дано будет вам, и прощены будете вы, и в помощи не будет отказано…

— …Ежели Боги будут милостивы. — огорченно дополнил Эрен и лис вторил его словам.

К этому времени Малый Ирий мобилизовал все возможные силы. Во главе с четверкой, селяне прибежали на звуки боя с тем, что у них было из доспехов и оружия. Кожаная армия с вилами, состоявшая из одних лисов. Оторопев от вида Гвардии Элизия, они иступлено стали таращиться на них и благоговейно падать на колени.

— Предки… Патриархи… Вознесенные… Солдаты Судного Дня… Его Ангелы! — слезно восхищаясь, роптало рыжее племя, перечисляя все прозвища красных лисов и молясь им.

Их негласный лидер, говоривший с пришельцами, попросил младших братьев и сестер надежно связать чародейку и передать ее в руки Владыки Фобоса. Затем слово перешло к Эмме и она, уточняя произошедшее, поведала племени, что знала. Глефоносцы подтвердили чистосердечные намерения девы жатвы и правдивость ее слов.

Недолго посовещавшись, жители Малого Ирия отблагодарили спутников и попросили остаться на пир в честь укрепления отношений с Владыкой, но Эмма нижайшей откланялась, оправдываясь необходимостью предупредить других зверолюдей о заговоре. Но лисы отпустили их, снарядив подарком — мешком со съестными припасами.

Распрощавшись с восхвалявшей их толпой, Эмма, раздаривая племени воздушные поцелуи, подала руку Эрену и тот, как подобает воину отдав честь, издал титанический крик, растворивший их тела в воздухе.

Глава 8

Языки войны

Божественный ураган

Мольбы ветрам

Горными тропами неторопливо текли серые реки. Волчья стая бороздила скалистое ущелье, прозванное Клыками Ромулы. Из морского края они шли в далекую землю, к «Острию», дабы в очередной раз согнать с нее существ, окрашенных в оранжево-черную полоску — тигров, — людоедов и изуверов, тешащихся жестокими играми со слабыми и глумящихся над мертвецами. Безжалостных врагов людского рода.

В далекие времена, когда Ромула еще собственной грудью вскармливала первородных волчат, предки стаи присягнули на верность детям Ада, поклявшись защищать всех людей и зверей от нападок дерзких, бесчестных и гнусных тварей. Эту клятву они исполняют и по сей день. Их копья и мечи будут свистеть над головами врагов, покуда во всех мирах не утихнет вой могучего ветра.

Двенадцать дней и тринадцать ночей волчье воинство шло исполнять клятву. На тринадцатое утро, серая орда взошла на Острие — отвесную скалу, отбрасывавшую на тонкую приморскую равнину свою грозную тень. Волки не старались прятаться. Напротив, они всеми силами старались обнаружить себя. Желая оповестить кошачьих подонков о своем пришествии, цельнометаллическая армия бряцала копьями по щитам и клинками по нагрудникам.

Осматривая пласт равнины, раскинувшийся от низовий и до окраин гигантского леса, жаждущие крови псы войны, пожирали глазами тигриное поселение. С каждым веком, полосатые кочевники отстраивались все больше. Новые тигры, с рождения закаленные суровой чащей, перебирались сюда и оседали. Не в силах забыть о былом величии, они начинали строить коварные планы, которым, никогда не было суждено сбыться.

Выйдя вперед, тринадцать старцев-вождей объединенной стаи издали вой, сотрясший горы. Ясный день обернулся пасмурной тьмой. Небо ответило на их зов раскатными взрывами, и толпа возликовала. Бешенство захлестнуло океан непримиримых лезвий и с очередным рокотом, с Острия сошел волчий оползень.

Перед тем, как волна обрушилась на поселение, волки увидели, что врагам на подмогу пришла фея бури. Ветром снеся сотую часть стаи в море, в попытке одолеть карателей, она ринулась в бой. Однако, с очередным грозовым всполохом, за ее спиной образовалось громадное существо.

Осознав, где оказался, монстр пугливо свел ладони вместе и поднял над головой, после чего явил окружающим беспокойную ярость. Беспорядочно круша дома, он поспешно топтал животных, словно мерзких тараканов. Напоследок разинув искрящуюся пасть, он отчаянно изрыгнул напор густого пламени, выжигая тигров, тигриц и тигрят.

Еще одна битва бесконечной войны, о которой сами ветра будут слагать легенды.

***

Стая захлестнула город. Приняв титаническое создание за духа-покровителя, ниспосланного самой Ромулой им на помощь, волки воздавали ему хвалу. С каждым убитым тигром, они возносили щиты над головой и выкрикивали расовый боевой клич — «Эйа, Эйа Алала́», — на их языке означавшее нечто вроде «Жертвуй, жертвуй Всевышним»!

Когда под стопой гиганта растирались в фарш по пять-десять тигров, волки начинали завывать, свистеть или быстро-быстро топотать на месте, вторя новоявленному кумиру. Когда же великан одним пинком разрушал целый дом, каждый серый зритель бился в фанатичном восторге, истерично выдирая шерсть с головы, царапая морду или прокусывая руки до самых костей и упиваясь собственной кровью.

Происходивший в поселении кошачий геноцид настолько сильно радовал наблюдавших со скалы псовых вождей, что в их чреслах просыпалась давно забытая щенячья страсть. Она побуждала их к неестественному для стаи желанию беспорядочного сношения, но вместе с тем к укорененному в их морали закону — размножению взамен врагов. Покрытие потерь и дар освобожденных земель новорожденным. Восстановление справедливости по отношению к утраченным душам.

Единственной, выступавшей против этого, была чародейка, в одиночку явившаяся защитить тигров. Еще немного, и у нее бы получилось сохранить им жизнь, спутав планы волков. И уже спустя десятилетие, полосатые твари сами бы пришли на другой край света разорять волчьи угодья, вытворяя более кошмарные вещи.

— Прекрати! — с криком налетела ведьма на титана, сбив его мощным потоком ветра. Эрен рухнул на землю, но так и не разомкнул ладони.

Поднявшись обратно, он увидел, что стражница зависла в воздухе в ожидании его хода. Высвободив Эмму, он поднес руку к колокольне, которую еще не успел повредить. Сойдя на вершину невысокой башни, Эмма материализовала лук. Ее телохранитель развернулся к противнице и гордо выпрямился.

— Ты! — в шуме начавшегося дождя разнесся ее возмущенный возглас. — Ты до сих пор не догадалась, кому ты служишь? — оказалось, она обращалась к Эмме. — Тебе невдомек, что твое предназначение — это не высшее благо, а начало конца?!

— Начало конца?! — злобно переспросила Эмма. — Насколько я помню, это ваши сообщники перерезали тысячи солдат нашего кортежа. Ни они, ни мы не сделали вам ничего плохого. Мы с сестрами собирались сделать этот мир лучше, в том числе для вас!

— Что толку с ней разговаривать, Эмма? — прорычал титан, приняв эльфийскую рукопашную стойку. — Хайлин такая же, как и все кондракарские мятежницы. Вместо того, чтобы помогать и делиться, они убивают, грезя о власти, которую им пообещали нефилимы. Она сделала свой выбор, став «единой» с ними.

— Похоже на то… — с сомнением прищурилась Эмма, выставляя лук на изготовку. Натянув незримую тетиву, избранница продолжила: — Ради избавления Аустралиса от предателей, ради справедливой мести, ради счастливого будущего, никто не помешает мне исполнить мое предназначение!

Стрела рассекла воздух. Ориентируясь по приближавшемуся стеклянному звону, Хайлин мастерски увернулась от невидимого разрывного снаряда.

— Глупая девчонка! Поверить не могу, что ради тебя погибла Тира́ния. Мы возлагали на тебя такие надежды! — презрительно сетовала она. — Что ж, тем лучше. Мы дождемся новой жатвы, а тебя, зомбированную фанатку жребия, я прикончу прямо сейчас!

— Это мы еще посмотрим, ведьма… — спокойно подытожил Эрен и окончил переговоры.

Титан сорвался вперед. Подбежав к чародейке, он попытался прихлопнуть ее как муху, но ей удалось ускользнуть. Хайлин нырнула вниз и вместе со стремительной струей ветра метнулась в ноги гиганта. Поток был настолько силен, что оторвал Эрену нижние конечности по самые колени, разбросав их в разные стороны. Сделав сальто вперед, он с грохотом рухнул на ближайшее строение, раздавив укрывшихся внутри тигров.

Увидев, к чему привела неосмотрительная атака, Хайлин замешкалась, дав Эмме прицелиться. Выпустив стрелу, дева жатвы заочно праздновала победу, но снаряд пролетел мимо. Бдительный слух и молниеносная реакция ведьмы снова спасли ее. Ей открылась отличная возможность расправиться с лучницей, однако она решила сперва помучить ее и доказать, что стражницы борются за правое дело. Что они смогут одолеть любого противника, будь то несметная армия прихвостней могущественного колдуна или он сам.

Пока Эрен отращивал новые ноги, чародейка начала нагнетать воздух в легкие, создавая вокруг себя вакуумную сферу. Почуяв неладное, волки бросились врассыпную, как тотчас же на их головы свалилась тяжелая пустота. Хайлин, парившая внутри, управляла раскрутившимся шаром и колесила по улицам тигриного поселка, разбрасывая и сминая волчью армию. Надрывая горло криком, ведьма высвобождала свою ярость, разрывая и разбрасывая серые шкуры по сторонам.

Когда чародейка достигла площади перед колокольней, она остановила сферу. Закружившись на месте и раскрутив ее, заклинательница бури разметалась режущими ветряными потоками по всей горизонтали и надломила основание убежища Эммы. Башня накренилась. Избранница схватилась за боковую колонну что было мочи, но и она не выдержала излома.

Обнимая камень, с душераздирающим криком Эмма полетела вниз, как вдруг поток ветра подхватил ее, отсеял и отбросил все камни и аккуратно опустил ее на руины. Не веря во спасение, зажмуренная избранница потрогала лицо, голову, тело и осмотрела руки с ногами. Все было цело, за исключением пару ссадин, полученных во время падения. Послышался стремительно приближающийся гул.

— М-да! Волки на обман уже не купятся… — кричаще размышляла Хайлин и ковыряла пальцами в ушах. — Но мы-то еще можем договориться?!

Вопрос чародейки ошеломил Эмму и вогнал в ступор. К тому времени, пока она только созрела из него выйти, Эрен подбежал к чародейке и со всей силы пнул ее ногой. Не готовая к атаке титана, она среагировала как смогла, но ветер не успел сконцентрироваться в ее руках. Она пропустила смертоносный удар гиганта и улетела на другой конец руин поселения.

***

Сопровождаемый волчьим войском титанический монстр шагал по руинам. Эмма стояла на руке Эрена и вглядывалась в руины в поисках ведьмы. Сотни тигров были еще живы, однако сопротивлялись единицы. Кто-то сражался в попытке защититься, кто-то пытался спасти других жертвуя собой. Редкое благородство для полосатого народца. Кто-то даже умудрялся выбрать время для мародерства.

— Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке! — завывающе гоготали волки между собой, после чего перегрызали глотку таким пленникам.

Некоторые и вовсе опускались до изнасилования. Встречая таких тигров, волки расправлялись с ними особенно жестоко — вешали за ноги на ближайшей перекладине и распиливали через пах до самой шеи. С тигрятами же они поступали совершенно противоречиво. С высоты Эмма подметила, как один из воинов за ручку вывел несколько уцелевших малышей и показал им дорогу в лес. Эрен объяснил ей, что они подрастут и вернутся мстить.

— Стая должна на ком-то тренироваться. — холодно сказал он. — Ей нельзя ослабевать.

— Это закон, миледи! — подслушав разговор, крикнул Эмме один из волков. — И мы соблюдаем его! — воскликнули десятки ближайших к нему бойцов вскидывая копья и мечи, после чего коротко завыли.

Сгустился туман. Титан с девой жатвы и серой армией вышли на площадь к бассейну нерабочего фонтана. По прикидкам Эммы, Хайлин могла приземлиться уже в этом районе. В дымной пелене она разглядела какое-то движение. Это была чародейка. Она ползла к воде, а за ней тянулся длинный кровавый след.

Эрен спустил спутницу на землю. Пока телохранитель усаживался у ближайшего дома, чтобы выбраться из титанического тела, Эмма со всех ног поспешила к ведьме. Остановив ее, избранница со всей возможной осторожностью попыталась перевернуть фею на спину, но лишь причинила ей бо́льшие страдания.

Корчась в агонии, Хайлин с хрипом закашляла и попросила воды. Подползя к фонтану, Эмма увидела, что он совершенно пуст, а на его дне была только грязевая слякоть. Узнав об этом, Хайлин закатила глаза и задышала еще тяжелее. Ощущая чужую боль как свою, Эмма все же попыталась переложить голову чародейки себе на колени, чтобы хоть как-то попытаться облегчить ее муки.

— Я не верила в борьбу… — захрипела она, — …я верила в здравый смысл. — она протянула Эмме ослабевающую руку. Не говоря о пальцах, лучевая и локтевая кости были сломаны, изгибая руку в двух местах. Эмма мягко подхватила ее и несильно сжала. — Колокола… — поморщилась Хайлин, — …кажется Боги уже звонят в них? — она кашлянула и кровь из ее легких забрызгала лицо девы жатвы. — Предназначение… это обоюдоострый клинок, Эмма… оно не так благородно, каким его рисуют в Благодатном Доме.

— Расскажи мне! — потребовала избранница и оглянулась по сторонам. Эрен с эльфийской рукоятью уже приближался к ней. — Что ты имеешь в виду?

Юный воин остановился в ногах чародейки. Желая проявить почтение к павшему противнику, он снял шлем-череп с головы. Ведьма с презрением заглянула в его посеревшие глаза:

— Nan’nen mo tatte shingeki no kyojin ni natta kibun wa dodesu ka? — найдя в себе силы спросила она. Боец с недоумением поднял бровь, а фея улыбнулась. — Неудивительно. Демонам под человека так просто не подстроиться! — закрыв глаза, прошептала она.

Вместо последнего вздоха, Хайлин снова закашляла кровью и затихла. Эмма и Эрен остались наедине с вопросами, о которых они, возможно, никогда бы не задумались. Туман рассеялся. Волки стали забираться в фонтан и Эрен, а чуть позже и Эмма, увидели множество черепов, из которых и формировался центральный островок источника. Там были волчьи, лисьи, змеиные и даже человечьи черепа. Коллекционируя их, тигры показывали свое превосходство, а делая из них скульптуры, еще и насмехались.

Из толпы к фонтану вышли и вожди. Оценив произведение искусства полосатых врагов, они распорядились о начале пира. С воем, серые солдаты побросали оружие со щитами и принялись вгрызаться зубами в кошачьи трупы. Несколько псов войны подступили и к Эмме, забрав от нее умершую стражницу.

Отскочив в сторону, Эмма с округлившимися от страха глазами наблюдала за тем, как они растерзали тело Хайлин и начали обгладывать ее кости. Эрен подошел к ней и обнял, попытавшись уберечь ее от неприглядного зрелища. Но она высвободила один глаз и продолжила смотреть.

— Мясо не должно пропадать даром. — стараясь перебить голодное рычание, громко сказал Эрен. — Жертвы будут не напрасны лишь тогда, когда насытят победивших своей плотью.

— Да! Таковы наши законы! Эйа, Эйа Алала́! —издав боевой клич, горячим дыханием волки осушили черепа давным-давно погибших зверолюдей и человеческих собратьев.

Зачеканив огнива, в фонтане вспыхнул костер. Издавая восторженный вой, закончившие трапезу волки подходили к огню и вставали на колени. Скрещивая руки на груди, они закачивались взад-вперед, напевая гортанную песнь, из которой можно было расслышать только одно слово. Это было имя Великого Бога, выдававшего шанс на перерождение для умерших.

— Мортум! Мортум! Мортум! — хором молились волки, а ветра эхом отвечали им, взращивая все яростнее завывающее и грозным кричащим шепотом вторившее им пламя.

Пугающее таинство заставило Эмму спрятаться в объятиях Эрена. Надев шлем, не желая портить ритуал богохульным криком, телохранитель увел избранницу подальше от капища. Даже на окраине поселения им слышалось песнопение. Эрен отодвинул от себя Эмму. Подняв за подбородок ее испачканное в крови лицо, в надежде успокоить он поцеловал ее в лоб и сказал, что скоро все закончится.

— Если бы я только знала, с чем столкнусь… — со слезами, катившимися по щекам, жалобно прошептала Эмма, — я бы ни за что не решилась на это.

— Не говори ерунды! — решительно возразил Эрен. — Все, что ты сделала — неоценимо! Твое решение помочь остальным было рационально! Если бы ты не приняла его, то и предназначение уже бы не имело никакого смысла. Оно будет важно в мире, который мы спасем. Отбрось страх и сомнения и иди вперед! Я помогу тебе всем, чем смогу и всегда буду рядом!

Эмма крепко обхватила могучий торс защитника. В ответ он бережно обнял ладонями ее спину. Мгновенный крик и пепел их тел развеял заунывный вой волчьих молитв.

Глава 9

Наследница воды

Дамба

Языки знаний

Эрен почувствовал странный холод в ногах, затем в руках, теле и голове. Его взору открылась темная, сдавливающая мгла. Конечности стали легче, однако двигаться было тяжелее. Спустя мгновение, Эрена озарило — они были под водой!

Переполошившись, мутным взглядом он поспешил найти свою подопечную. Маленькая темная фигурка неумело барахталась у его запястья. Обхватив пятнышко обеими руками, он поспешил всплыть на поверхность. Но как бы он ни старался, до солнца было нескончаемо далеко. Эрен чувствовал, как тонет Эмма.

Нужно было срочно что-то придумать!

Пораскинув мозгами, титан выпустил деву жатвы и вытянул все конечности в разные стороны. Пальцев рук коснулось нечто легкое, но холодное. Смекнув что к чему, Эрен вернул кисти к Эмме, схватил ее и толкнул в неизвестность в надежде на спасение.

Получилось! Эмма свалилась на рябую каменную пластину. Перекатившись на живот, она чуть ли не со рвотой откашлялась. Отдышавшись, Эмма оглянулась. Она увидела гиганта, продолжавшего барахтаться в водяном шаре, парившем над землей. Переведя затуманенный взгляд чуть вбок, она увидела парившую поодаль ведьму.

Ее руки были вытянуты по горизонтали. Натужно оскалившись, чародейка контролировала ситуацию по обе стороны от себя. Проследив за ее взглядом, Эмма увидела высоченные скалистые столбы, заросшие разноцветными кораллами, а также неописуемых размеров колоссальное цунами, собиравшееся в далеком разломе между двумя горами.

«Пли»! — эхом разнеслось откуда-то сверху и небо потемнело от тучи выпущенных в стражницу стрел. Снаряды летели точно в цель и достигли бы ее, если бы не водная магия, которую она умудрялась применить с уже задействованными руками. Каждое столкновение со стрелой, сопровождалось небольшой вспышкой. Эмма прищурилась и распознала, что именно создавало ее.

Это была тонкая диадема на голове чародейки. Серебряные жемчужины с перламутрово-голубым отливом, сплетенные между собой нитями из розового золота. Оберегая хозяйку от смерти, драгоценная корона создавала вибрирующий от удара, полупрозрачный щит на траектории соприкосновения.

— Что?! Ты как умудрилась выбраться, душенька?! — заприметив Эмму на свободе, сдавленно, но без удивления процедила ведьма. — Да уж, ожидаемо! Похоже эльфы наконец освоили искусство предшественников. Без Вилли тут не обойтись… — докончив мысли в слух, стражница закрыла глаза и сосредоточилась. Жемчуг диадемы засверкал и от тела чародейки будто что-то откололось — мерцающий огонек, устремившийся по дуге в небо и исчезнувший в облаках.

Ведьма перестала контролировать шар, и водяная тюрьма Эрена расплескалась по рифу. Гигант шмякнулся наземь, но тут же встал, даже не запыхавшись. Титаническая оболочка защитника сильно истончилась. Из мускулистого исполина он превратился в исхудавшего, будто от голода, узника забытой темницы.

— А вот и наш герой! Переборщил с диетой, дружок? — отшутилась фея, перенаправляя высвободившиеся силы на создание цунами. — Я бы посоветовала вам бежать, если не хотите искупаться, но не в этот раз. Вы обошлись с Тиранией так жестоко!

— И ты туда же, Ирмэ́йн! — устало прорычал Эрен. — Ваша дорогая Ти сама напросилась на теплый прием. Незачем было отбиваться от стада и что-то пытаться делать в одиночку.

— Согласна, — вскряхтнула стражница, — она выбрала не слишком удачный момент для похищения. Теперь уже не важно. Остается надеяться, что Боги были к ней милостивы при встрече. Вы же уже ничего не сможете сделать. С моим появлением все змеи Аустралиса ополчились на Фобоса. Вы опоздали! Вы остановили моих подруг, но начинать вам нужно было именно с меня! — Ирмэйн злорадно засмеялась и прекратила водосбор.

Цунами замерло так, будто его сдерживал огромный стеклянный барьер. В разных местах начали проглядываться скромные и богатые темные пятна косяков рыб. Засмотревшись на огромного серого кита, Чародейка, также завороженная собственной проделанной работой, опустилась на коралловое дно.

Эрен полностью потерял контроль над титаном. Плоть гиганта распалась на куски и наружу вывалился огромный кристалл. Ударившись о землю, оболочка рассыпалась, выбросив эльфийского воина головой прямо на кораллы. Шлем-череп получил вмятину и порвал несколько нитей, однако уберег голову носителя от неминуемой травмы.

— Давайте начистоту. Я выдохлась. — повернувшись к спутникам, внезапно отчиталась Ирмэйн и театрально свесила руки. — Скажите честно, что с Корнелией и Хайлин?

Эрен переглянулся с Эммой. Она выглядела неважно. Доставая из секретного кармашка ампулу с некой кислотно-зеленой жидкостью, он попутно рассказал обо всем, что случилось с соратницами чародейки. Надломив пузырек, он влил его содержимое в рот Эммы, заверив, что скоро она почувствует облегчение и эффект утопления пройдет.

— Понятно, — задумчиво ответила ведьма, — ну а со мной-то что вы намерены делать? Учтите, если со мной что-нибудь произойдет, — она указала большим пальцем на стену воды далеко за спиной, — эта волна вас раздавит не хуже гидравлического пресса. При таком раскладе лучше попасть под товарняк, точно говорю!

— Довольно болтовни! — Эрену надоело ее слушать и он стащил с ножен рукоять меча. — За преступления против Аустралиса и предательство лояльных народов, именем Владыки Фобоса, именем Ратри, ты, Ирмэйн Лаэ́р, приговариваешься к смерти!

— Ах так? — с ухмылкой скрестила руки ведьма. — Ну, догони сперва! — она вспорхнула. — Забавно, я ждала услышать те же слова в отношении тебя и всего твоего вампирского рода, Эрен Йегер! — съехидничав, она улетела. С вершин столпов, ей вслед полетели одинокие стрелы смельчаков, не боявшихся расправы. Они же нацелились и на оставшихся внизу пришельцев.

***

Эмма предъявила рептилоидам медальон, но лишь некоторые из них опустили луки. В глазах остальных ящеров читалась чистейшая неприязнь и готовность к выстрелу. Целыми столпами, они стрекотали хвостовыми трещотками от ненависти и жажды расправы над разгромившими их дом негодяями. Им было плевать, по какую сторону баррикад был тот или иной человек.

— Топать на другой конец Копья Осириса мы будем слишком долго. — на ходу соображал Эрен. — Неизвестно, что еще учудит Ирмэйн, если мы не подоспеем туда вовремя. К тому же, если глаза меня не обманывали, она отправила сигнал бедствия Вильгельмине — хранительнице их талисмана перевоплощения. Если она прибудет сюда, мы точно покойники.

Наконец разработав худо-бедную стратегию, он пояснил Эмме, как они будут действовать. Без промедления они приступили к исполнению плана. Так как шлем-череп Эрена был поврежден, их прежняя тактика перемещения могла сработать неправильно и убить либо носителя, либо спутницу. Поэтому, боец решил прибегнуть к некоторой хитрости.

Усадив Эмму в позе лотоса, он приказал ей закрыть глаза и не двигаться. Во что бы то ни стало! Сам он сел напротив и сосредоточился. Вдруг Эмма почувствовала, как шум змеиного племени, отражавшееся о дно эхо и прочие звуки вокруг нее постепенно заглохли. Воздух стал спертым и задребезжал, а кожа ощутила припекающее тепло. Перед глазами ненадолго заплясал свет.

Звуки вернулись, и дева жатвы открыла глаза. Перед ней расселся обгоревший человеческий скелет с ошметками мяса на костях и оголенными внутренностями. Ремни сгорели, а доспехи расплавились и стекли на дорогу, но шлем-череп остался на голове телохранителя, лишь немного покрывшись копотью. Увидев, как надувались легкие и билось сердце, Эмму затошнило, однако сомнений не было — Эрен выживет. Обожженные останки уже источали густой столб пара.

Эмма поднялась и окинула взглядом длинную мостовую, на которой оказалась. Две горы на фоне колоссальной волны оказались двумя противоположными частями строящейся платины. Ее возводили демоны на пару с человеческими мятежниками. Их были сотни и тысячи. На десятках повозок они подвозили несметные тонны кирпичей, а волшебники, с помощью магии левитации и строительных заклинаний тут же возводили гигантскую стену.

Эмма попыталась отыскать то место, где они изначально появились. Копье Осириса, до кражи воды, представляло собой богатейший оазис. Чашу с запасами пресной воды и множеством обитателей, служивших съестным и торговым промыслом змеиному народу. Теперь же это было быстро чахнущее, умирающее плато. Даже если все вернется на круги своя, экосистема уже будет нарушена. И в сердцах рептилоидов неизбежно останется непримиримый осадок.

Вопиющая несправедливость заставила прыснуть руками деву жатвы. Эмма выругалась от злости и топнула ногой, проклиная тех, кто сотворил это со спокойно жившим племенем, которое никому не мешало. Нападение мятежников и ведьм осложнило не только жизнь избранницы, но и целого мирного народа. Неизвестность будущего настораживала Эмму. Чтобы хоть как-то отмыться и доказать добрые намерения, с горячей головой она отправилась к разлому.

***

Скалистые столпы бликовали вдалеке. Ящеры наблюдали за воспитанницей Благодатного Дома через телескопические трубы, обсуждая ее действия. Большинство старших рептилоидов критиковало ее за неосмотрительность и поспешность. «Один в поле — не воин». — говорили они. Младшее меньшинство напротив, осторожно защищало ее, вкрадчиво размышляя над храбрым поступком избранницы.

Красные ящеры хмуро выжидали очевидного исхода грядущего сражения, когда единственная человеческая дева проиграет. Зелено-голубые, напротив, анализировали ситуацию, пытаясь найти выгоды от спасения обладательницы священного знака и выудить из Владыки новые, еще более процветающие условия бытия. Разумеется, для красных собратьев, зелено-голубые фантастически приукрашивали такие выгоды, а для благосклонности к мудрому решению, всячески соблазняли их заискиваниями, в том числе по части отношения пришлых человеческих существ на их территорию.

Вопреки рычаниям, стрекоту и угрозам быть истыканными стрелами, ни она, ни ее спутник не убоялись ни местных жителей, ни ведьмы с могущественной короной древней богини океанов, ни ее многочисленных сторонников. Там, на вражеской плотине, они мстили за отнятый у змеев образ жизни, принося себя в жертву их чванливому бездействию.

Нулевая реакция упертых и надменных змеев разделила рептилоидов еще сильнее. Их пренебрежительное молчание вынудило молодых энтузиастов действовать самостоятельно. Наплевав на запреты, зелено-голубые ящеры ворвались в тайные арсеналы, встроенные в каждый столп, и расконсервировали особое оружие с пометкой «rebelionius», сотни лет назад подаренное им главой клана Ратри. Воспользовавшись инструкциями, жители Копья Осириса подготовили «пульсар» к атаке. И открыли огонь.

В этот момент Эмма твердо шагала к краю почти достроенной плотины, как вдруг в стену беззвучно прилетел широкий луч смерти. Дамба была защищена заклинаниями, поэтому заряд рассеялся, но все, что было на его пути, было разрушено. От живых существо и вовсе не осталось даже теней. Следующий выстрел не заставил себя ждать. Он окончательно погрузил в панику всю мятежную братию и заставил Ирмэйн показаться.

По лицу чародейки Эмма поняла, что она знает откуда произошло нападение — с вершин змеиных столпов. Стоявшие на них орудия отдавали свечением и бликовали нагретыми дулами. Пока ведьма размышляла, что можно предпринять, дева жатвы уже нацелила на нее невидимую стрелу. Внезапно, лук шепотом продиктовал Эмме взять чуть выше и левее, после чего тетива сама выскользнула из нежных пальцев.

Избранница не смогла воспротивиться и даже не успела среагировать на самовольный запуск стрелы. В следующее же мгновение прозвучал стеклянный бой и стражница с криком сорвалась вниз, упав в недостроенный разлом. Мятежные маги побросали посты, опасаясь расправы. Повстанцы отступили, позабыв о крылатой воительнице воды, а ящеры прекратили огонь, контролируя ситуацию в телескопы.

Осторожно подойдя к краю, Эмма резко выглянула с заряженным луком наперевес. Задыхаясь, Ирмэйн валялась на смеси гравия и песка. Пытаясь совладать с болью, она сконцентрировалась на остановке кровотечения. Разрыв от стрелы сделал с ней то же самое, что и с Корнелией — оторвал крылья. Прочие мышцы спины и плеч — обе дельты и левая трапеция, были изрезаны почти до костей. Ведьма и ее водная магия были полностью нейтрализованы.

— Хотела бы я пошутить, сказав, что в коробке́ можно найти и не такое, да только никто не поймет. — едва держась в сознании, опьяненно проблеяла Ирмэйн и тут же расхохоталась. — Знаешь, шесть-три, хоть убей, но я все равно не пойму — что в тебе такого… особенного… — она постепенно потеряла сознание.

Снова начала просачиваться кровь из ран, а в недостроенный проем хлынул бурный поток воды, разделивший чародейку и избранницу. Ведомая новыми вопросами, Эмма не захотела просто так оставлять ее на произвол судьбы, но и сделать ничего не могла. Через напор было не пройти и не перепрыгнуть. Обернувшись назад в попытке найти подручные средства, она испугалась приблизившегося к ней Эрена. Бескожий скелет, обросший мясом, схватил ее и, без губ, невразумительно заговорил:

— Плотина может обрушиться! — застучал зубами он. — Нужно убираться отсюда, пока целы!

Эмма воспротивилась и заявила, что не бросит ведьму. Юный воин увидел в потемневших облаках пурпурное свечение. Хранительница стихий была на подходе. Эрен спустился на одно колено и применил силу титана. Не застроенная брешь закрылась кристальной заплаткой, остановив стремительный поток. Эмма тут же спрыгнула вниз и принялась всеми силами закрывать раны стражницы, хотя и знала, что этого было недостаточно.

— Вильгельмина! — крикнул боец и спрыгнул следом прежде, чем в него прилетела молния. Схватив Эмму и Ирмэйн за запястья, он крикнул. Шлем-череп заискрился в надломленном месте, но исполнил свою спасительную функцию, унеся троицу прочь и оставив лидершу фей ни с чем.

Впрочем, не у дел Вилл оставалась недолго. Использовав способность хранительницы Сердца Кондракара, по ментальной связи с соратницей, она отследила ее новое местоположение. Трансформировавшись в особую форму ведьмы — энергетического призрака, она в тот же миг ринулась к Ирмэйн.

Глава 10

Языки смерти

Чародеи

Обуздание

С появлением на Аустралисе воинов Марса, на этом месте выросло величайшее чудо света из всех возможных.

Каньонных чудовищ вытравили и перебили, а их норы заполнили трубы, провода и сталебетон. Нефилимов, живших в этих краях с незапамятных времен и питавшихся человеческим мясом, согнали прочь за Великую Пустыню и наказали больше никогда не пересекать ее. Тех же, кто не захотел уступать человеку, поработили и заставили возводить Цитадель. Вместилище знаний, открытий и артефактов. Строение, которое все вспоминают с ужасом на устах. Его архив и текущий смысл жизни — Вавилонская башня.

Миллионы демонов строили ее так долго, что позабыли, когда был заложен первый блок магического гранита. Мраморно-обсидиановая твердыня, с каждым годом выраставшая всего на метр, повидала множество рабов, их восстаний и их смертей в качестве подношения. Прежде чем ее глаза скрылась за облаками, а ее пик уперся в «озоновый предел», десятки империй успели расцвести и зачахнуть.

Ныне эти земли населяют ратри — человеческое сообщество с богатой историей, берущей свое начало в глубокой древности — примерно во времена «Терранского Исхода», когда забытая династия объединила мир под своим началом и покинула Землю в поисках конечного знания. Давным-давно, пришедшее из-за моря в поисках знаний и ответов на вопросы, это племя присягнуло на верность Наследнику Марса, взяв его фамилию и сделав ее названием своего народа. Выучив его язык, переняв его культуру, воспитав в себе его мораль, предпочтя Великих Богов, но также и не позабыв о своем месте, новые ратри стали полноценными его служителями и строителями их общего Рая. Они удостоились зваться настоящими защитниками Ада.

И теперь, чтобы воздать почести «Воителю, что сражается среди звезд», по ступеням Вавилона разливалась музыка, которую неспособен был сыграть ни один известный Аустралису инструмент. Ее дребезжащие ритмы, барабанящие с нечеловеческой скоростью удары, благозвучный металлический скрежет и ревущие стоны складывались в причудливую симфонию, тем не менее погружавшую в благоговейный транс каждого слушателя.

Трепет поджилок, впрочем, был свойственен лишь зрителям, напрямую непричастным к ритуалу. Это был традиционный обряд, происходивший у колодца, извергающего алое драконье пламя. Длинноволосые мужественные танцоры, измазав рельефные тела в черной смоле и нарисовав поверх белые кости, в набедренных повязках ходили вокруг ямы, совершая каждое движение в такт музыки.

Их танец больше походил на синхронное повторение дыхательных упражнений, выпадов руками и быструю смену позиций из восточных единоборств, нежели на утонченные движения театральных пьес о любви и доблести. Это была дикая пляска, устраивавшаяся в память об ушедших в мир иной людях. Хоровод живых мертвецов.

Закончив первую часть выступления, за время диминуэндо — снижение музыкальной активности, — молодые красавцы перешли ко второй фазе. Водрузив на плечи по закутанному в саван покойнику, каждый танцор должен был пройти тринадцать кругов вокруг бушующего в колодце пламени. Это нужно было сделать на согнутых в коленях ногах, в полуприседе, дабы символически показать тяжесть утраты. При этом, плакать запрещалось. Слезы считались неуважением к мертвецу. Узник физического плана бытия освобождался, отправляясь на встречу с Богами. Его доля становилась священной, а значит и горевать по нему означало грехопадение.

Крещендо означало начало кульминационной части таинства. Участники, заканчивая последний обход, становились лицом к пламени и запевали прощальный гимн. Его слова были зазубрены танцорами, но никому непонятны, потому что глава клана Ратри никогда не давал к ним перевода. Нечистокровных «ратри» нельзя было учить им. Слова принадлежали людям, состоящим в родстве с Ангелом, что Несет Свет. Душам, чтящим жертву Мортума, живущим по слову «UltimusDeus», и идущим по пути Лазурного Руна возлюбленной Ма́рии — лазуритам.

Несмотря на незнание значения пропетых фраз, танцоры чувствовали облегчение, как за себя, так и за душу члена семьи. В окончании, все участники пожертвовали мертвецов красному пламени, сбросив опустошенные оболочки в горящий колодец. Напоследок, они прошли три круга с поднятыми вверх кулаками, попутно хором выкрикивая слова: — «Нас Вселенной не сломить! Свистом с воем не убить! Лианой нас не задушить! Дурманом нас не уморить! Предательству средь нас не быть»! Души наши не сгубить!», — после чего показательно и громко смеялись, отпугивая от себя Ее коварное влияние.

С завершающим поклоном, означавшим окончание церемонии, огонь в колодце мгновенно погас. Зрители аплодировали участникам в благодарность за представление, а те скромно кивали им в ответ. Как только они собрались расходиться, над колодцем резко ударила молния, отбросив танцоров в стороны и вырастив прямо над ямой верхнюю часть человеческого скелета. Его ребра и позвоночник впились в землю, а мышцы покрывали лишь плечи, шею и всю левую руку до кончиков пальцев.

В мгновение ока мобилизовав силы, ратри окружили гигантский скелет. Тот вытаращил на них единственный глаз. Окинув присутствовавших спешным взглядом, он отворил челюсть, как всем показалось, в желании что-то сказать, но у него не хватило на это сил. Тогда недотитан опустил руку к земле и разжал ладонь. На ней лежала заветная дева жатвы, обнимавшая мятежную ведьму.

***

Появление Вильгельмины не заставило себя ждать. Она грянулась на землю посреди толпы, чиня террор и разрушения. Ратри в панике бросились в рассыпную от жестокой ведьмы. Обретя физическую форму, она поднялась на ноги. Увидев очертания гиганта в пыльном облаке, разозленная стражница направилась к нему, попутно меча во все стороны искрящиеся молнии.

Приблизившись, она увидела высокую темную фигуру. Некто стоял у титанической руки, указывая пальцем куда-то вниз и бормоча под нос нечто невразумительное. Ведомая злобой и жаждой мести за соратниц, Вилл не желала ничего выяснять и просто метнула молнию в незнакомца. Заряд отскочил от проявившегося щита и угодил прямо в голову великана. Лицевая часть черепа разлетелась, и половинчатая туша покачнулась назад. Испод гигантских ребер сверкнул огромный кристалл. Вывалившись изнутри туши, он полетел на дно ритуального колодца, после чего послышался гулкий грохот жесткого приземления.

Не решаясь использовать силу Сердца Кондракара, чародейка замедлила шаг, подходя ближе. Густая коричневая пелена рассеялась, и она увидела старого знакомого, прислуживавшего главе клана Ратри почти столько же, сколько она себя помнила. Белоголовый мужчина жезлом медленно рассекал воздух.

— Vulnera Senentur… — приглушенным голосом, почти шепотом, протяжно повторял Малахит, — …VulneraSenentur…

Подойдя к нему, Вильгельмина увидела на тлеющей ладони титана лежащих в обнимку Эмму и Ирмэйн. Раны водяной ведьмы потихоньку затягивались, а побледневшее от кровопотери лицо плавно розовело.

— Восстановить крылья не получится. — после недолгого затишья предупредил Малахит. — Мне очень жаль, Вилли, но это навсегда. Перевоплощение из кондракарцев в смертных и обратно не дадут никакого эффекта. Лук Пандоры — непростой артефакт. Его ковали змеиные защитники Ада. Он не прощает. Однако же скажу, что Ирмэйн, при всем случившимся с ней, невероятно повезло. Если бы она погибла, ее душа могла бы рассеяться.

— О, Малахит… — с грустью в голосе отозвалась Вильгельмина, — …бесповоротная смерть — это та свобода, о которой мы можем только молиться. — жалостливо подняв брови она взглянула на искалеченную сестру. — Ну, так что теперь?

Ведьма перевела взгляд на чародея. Он зацепил ее силуэт краем глаза, но не повернулся. Он пристально следил за пробуждением водяной феи. Прежде чем осознать, где находится и кто перед ней стоит, та приподнялась на локти и раззевалась. Призадумавшись, Малахит хотел было посоветовать им сбежать, как за их спинами, беззвучно появился старший из повелителей Аустралиса.

***

— Так-так-так! — довольно забасил Владыка. — А вот и они! Мина и Ирма! мои дражайшие фаворитки!

Стражница и чародей обернулись от неожиданности. Малахит сразу же встал по стойке смирно и склонил голову, дотронувшись подбородком до груди. Вилл приняла боевую позу, заискрив ладонями, а у Ирмэйн случился новый обморок.

Перед ними стояла изящная фигура прекрасного мужчины в драконьем нагруднике, испод наплечников которого до земли свисала черная, глянцевая ряса. Одной рукой в черной перчатке он держал увитый словно змеей серебряной лентой золотой посох с аметистовыми шарами — большим и маленьким, — вертикально скрепленными друг с другом тонким золотым стержнем. Другую руку он держал согнутой так, чтобы его аристократично поджатый кулак едва касался солнечного сплетения, а широкий рукав заслонял левую ногу до самого колена. Такая стойка была обусловлена презентацией белоснежной королевской косы, спадавшей с левого виска испод четырехлистной тюбетейки с параллельно загнутыми боковыми углами почти до пола. Легкий макияж глаз и изысканная бородка дополняли высокородный и властный образ могущественного воина-колдуна. Владыка Фобос собственной персоной.

— Наконец-то! — смотря свысока, с упоением произнес он. — Я так соскучился по своим милейшим наложницам. Спасибо, Драко, дальше я справлюсь со своими любовницами самостоятельно.

— Благодарю за похвалу, милорд, но прошу, — чародей выпрямился и с нескрываемым презрением взглянул на повелителя Меридиана, — не называйте меня так больше.

— Носом воротишь, да благами пользуешься. Справедливо ли кусать руку, что тебя кормит? Впрочем, можешь не отвечать. Уж мне ли не знать, что, порой, еще как справедливо!

С поднятой бровью и ехидной ухмылкой Фобос вернулся к разговору с Вильгельминой. Он попросил ее не сопротивляться, так как это было бесполезно. Будучи рядом с Вавилонской башней, его сила многократно возрастала. К тому же, сейчас в ней было существо, многократно усиливавшее способности повелителей, однако взявшее с Фобоса слово, что тот не будет применять их для подавления мятежа. Так легко справиться с испытанием было бы бесчестно для господ Аустралиса.

Вилл отвлекла Фобоса от самолюбования пренебрежительным плевком под ноги, на что он тут же ответил захватывающим лучом. Полностью парализовав хранительницу амулета, Владыка разделил ее с Сердцем Кондракара и заставил посох впитать его, тем самым сделав Вильгельмину и Ирмэйн обычными эсканорками. Малахит приказал ратри немедленно подать клетку для ведьм, но повелитель посчитал это излишним. Открыв портал с видом на королевский дворец, он вызвал мимика, на спине которого уже стоял другой решетчатый куб с запертой в нем Корнелией.

Испарявшиеся позади Малахита кости прохудились и сломались под тяжестью Эммы. Дева жатвы провалилась на брусчатку и едва не соскользнула в колодец. С ударом от легкого падения она проснулась, увидев отсвет в темной бездне. Чародей быстро подоспел к ней и схватил, дабы она каким-нибудь образом не скатилась вниз и подхватил ее на руки.

Эмма увидела, как лидершу чародеек и водяную фею запер в клетке некий грозный, но обворожительный колдун. Почувствовав на себе новый взгляд, Фобос повернулся к Эмме, едва не затмив ее разум и не стерев из памяти Эрена. Подойдя ближе, он поздоровался:

— Ну ничего себе, какие красавицы нынче рождаются в Благодатном Доме! Ох и зря я тебя увидел, моя прелесть, теперь моей опочивальне точно потребуется пополнение. Ах, жаль, что ты была избрана жребием. Какая нелепая растрата!

Малахит осторожно поставил Эмму на землю и все ратри склонились перед ней также, как и перед Владыкой. Расспрашивая ее о самочувствии, Фобос подошел к колодцу и магией стал доставать кристаллический кокон. Эмма сказала, что у нее все вполне хорошо. Она робела, так как не совсем понимала, с кем говорит. Владыка лично представился ей, опередив чуткое пояснение Малахита.

Узнав, что говорит с правителем Аустралиса, Эмма удивленно выпучила глаза и растеряно вцепилась в пончо, думая, что сотворила нечто непростительное. Однако, Фобос пояснил ей, что избранницы имеют особый статус и им позволительно вести себя более вальяжно рядом с Владыкой. Впрочем, правила приличия никто не отменял. На добром слове он вспомнил юную маму-Изабеллу за воспитанность ее приемной дочери.

Прежде чем он достал кокон со дна, на плечо Малахита внезапно приземлилась сова. Точнее, филин. К ее лапе была привязана небольшая записка, которую чародей незамедлительно снял и распечатал. Прочитав ее, он оповестил Фобоса о назначенных с повстанцами переговорах.

— И где же они хотят их провести? — предвкушая заранее известный ответ, надменно спросил Фобос.

— В долине хугонгов, милорд. — стыдливо перечитал маг.

— Ха! Ну конечно же в долине хугонгов! Где же еще? Конечно, именно там! Вопрос на засыпку — сколько веков понадобится глупым мятежникам, чтобы понять, что в долине хугонгов построили Вавилонскую башню?! Что ж, ладно, так тому и быть!

Владыка вытащил из колодца кокон и опустил его на землю. Обратив кристальную глыбу в воду, он направился к клетке с выжившими стражницами. Эмма бросилась к Эрену чтобы разбудить, как вдруг он сам вскочил на ноги и стал лихорадочно осматриваться. Взмахом жезла, Малахит успокоил телохранителя и тот упал на колени, накренившись прямо в объятия верной спутницы.

— Итак, девочки, — подойдя к решетке, обратился Фобос к ведьмам, — мне жаль, что так получилось. Утрата Тирании и Хайлин невосполнима! Но я сделаю все, чтобы разыскать и вернуть их души обратно. Пусть это и будет нелегко, но вы — почти самое дорогое, что у меня есть. Я не могу просто так отказаться ни от одной из вас. Тем не менее, надеюсь вы понимаете, насколько все серьезно на этот раз? Как и всегда, ваши игры очередные игры в свободу не привели ни к чему хорошему. Только к разрушениям. Меня вообще удивляет, что, прожив свободную, смертную, жалкую жизнь однажды, вы все равно хотите прожить такую же бессмысленную жизнь снова. Может хватит? Неужели вам не жаль всех тех, кого вы сгубили? Всех тех, ради кого своими жизнями теперь будут жертвовать такие, как она? — Фобос взглядом указал на Эмму. — Предназначение… Сколько новорожденных придется избрать Жребию, чтобы покрыть результаты ваших шалостей и только вернуться к плановому развитию?!

— Какой же ты все-таки ловкий манипулятор, Фобос! — процедила Вильгельмина. Оставив Ирмэйн и Корнелию, она подползла к прутьям и схватившись за них, вдавилась в них лицом, что было мочи. — Могу задать тот же вопрос тебе, ублюдок! Почему, когда вы с братцем задумываете очередную игру, мы начинаем восстание? Все смерти, в том числе Тирании и Хайлин, лежат на вашей совести. Будьте вы прокляты! Мы никогда не вернемся к тебе! Мы больше не твои шлюхи!

Фобос наклонился к клетке и, сверкнув лазурными глазами, коварно улыбнулся.

— Увидим… — вкрадчиво прошептал он и отвернулся. Щелкнув пальцами, Владыка заставил мимика войти в портал. Как только Вилл не поливала грязью своего хозяина, прежде чем пересечь линию звукового барьера.

Эмма и Эрен не слышали ничего из того, что кричала стражница. Фобос заранее позаботился о том, чтобы его разговор с наложницами не достиг ничьих ушей. Даже Малахит при всем его желании подслушать и выведать какой-нибудь новый секрет, не смог пробиться через эти изолирующие вибрации.

Подойдя к избраннице и телохранителю, Владыка отпустил Малахита. Откланявшись, но не скрывая при этом высокомерия, чародей ушел по своим делам.

— Итак! — обратился он к молодым людям. — Мятежники хотят провести с нами переговоры. Видимо их глаза и уши есть даже здесь, раз они так быстро узнали о потере стражниц. Но не волнуйтесь, пока я рядом, вы под надежной защитой, особенно здесь.

— Мы благодарим вас, ваша светлость! — отозвался Эрен, но воздавал эту хвалу с полулежачего положения. — Простите, господин, борьба с вашими фаворитками истощила мои силы. Удивительно, как вы справляетесь с ними при их-то резвости.

— Годы практики, юноша! — Фобос горделиво поднял нос. — Жаль только, что наши отношения всплыли наружу таким неприглядным образом. Я давно хотел о них объявить, но эти неугомонные девчонки вечно отдаляют неизбежное. — уверенно усмехнулся он и вдруг посерьезнел. — Вообще-то, я здесь не для праздных разговоров, мои дорогие друзья. На самом деле я хотел бы вам предложить присоединиться к переговорам с повстанцами. Вы, как очевидцы их страшных деяний, а заодно, и как спасители множества живых существ, верноподданных Аустралиса, могли бы оказать на них серьезное давление и склонить чашу этой неуместной борьбы к миру. Могу ли я попросить вас уделить чуждым для ваших профессий занятиям еще немного драгоценного времени?

Эмма и Эрен переглянулись между собой. В глазах друг друга они увидели искреннее желание помочь Владыке восстановить порядок.

— Скажите, милостивый государь… — обратилась к Фобосу Эмма, — …мятежники, совершившие преступления, которые мы видели собственными глазами, будут наказаны по всей строгости?

Вопрос Эммы заставил Фобоса с интересом хмыкнуть, глядя на нее. Он чувствовал — она многое повидала и не сможет смириться с несправедливостью, если он не сдержит слово. Сильная, бесстрашная и… защищенная. Такая же, как и его возлюбленная пятерка ведьм.

— Непременно! — взглянув исподлобья, Фобос поспешил продолжить: — Вопрос лишь в том, согласятся ли они отдать жизнь, пойдя на честную смерть во имя благоденствия и общего будущего.

Глава 11

Переговоры

Осадок

Материализм

Картографические границы долины хугонгов остались нетронутыми после строительства Вавилонской башни. Бывшие разломы в земле и живописные холмы ныне были разравнены в гладкое поле. Единственным напоминанием о древнейшем месте переговоров остались пограничные, пятиметровые столбы с названием этого места.

Нейтральной стороной и наблюдателями выступили Нерея Пятнадцатая — наместница Нериониса — «города для всех», и ее брат. Высокая стройная женщина в облегающем серебристом платье и тонкими чертами лица, наполовину закрытого маской из павлиньих перьев. Сидя на лошади подле столба, она из-под зонтика наблюдала за процессом, пока у ее ног стоял серебряный мечник в соколином шлеме.

Всех троих встретила компания мятежного содружества. Она состояла из уже знакомых Владыке и лоялистам повстанцев, каждый из которых выдвинул свои требования: Калеб, представлял интересы оппозиционных Фобосу эсканоров; его товарищ и правая рука Олдерн, выступал за отмену кастового деления по расовому признаку; Бывший барон Леувис радел за защиту нефилимов и реставрацию их старого уклада жизни.

Фобос выдвинул встречные требования — повстанцы должны сложить оружие, а также собственные головы. Прозвучавшие слова показались нелепостью даже Эмме с Эреном. Их звучание не внушало доверия, ведь, если мятежники останутся без управления и тайных рычагов давления, для Фобоса больше не останется препятствий, чтобы задавить и остальных. Вскоре его спутники начали догадываться, что Владыка выслушал бунтовщиков только для видимости. На деле же он пришел официально подтвердить невозможность соглашения.

— Жаль, что ты не можешь дать нам никаких гарантий… — прорычал однорукий демон. — Тем более, по большому счету я затеял реставрацию для себя, а потом склонил к ней и всех остальных. Только сильный пастух может направлять стадо.

— Вам не кажется, что это слегка неуместная лесть, барон? — вопросительно взглянул на него Олдерн. — Владыка Фобос, как мне кажется, недостоин такой чести. Слишком много галготов пали, служа ему, хотя могли быть свободны от службы ему.

— Да, Олдерн, могли, — холодно ответил повелитель Аустралиса, — но не захотели. Я открывал врата, тратил свои магические силы на вас, снаряжал вас в путешествие и прощался. Я с миром отпускал твою нацию. Те, кто выжил, вернулись обратно и поклялись мне в верности, которую ты умудрился нарушить. Вы, мятежники, постоянно думаете, что в учебниках истории пишут околесицу… Что до вас, господин Леувис, нефилимы достойно сражались и вы в том числе. Но вы все же слабы. Каждый раз мы разбиваем ваши армии, а вы трусливо скрываетесь в Нерионисе или где-нибудь еще. И с каждым годом вы все слабее. Вас даже смог побить мальчишка эльфиец! Да, из него выращивали машину-убийцу, — довольно хмыкнул Фобос, — но раньше вас это не останавливало. С потерей руки и такой ногой, — указал он на лапу демона, — вам пора на пенсию.

— А о чем говорят эсканоры между собой? — сощурился Калеб и сделал шаг ближе к границе. — Меридианская знать, понятное дело, за тебя, но что прислуга, солдаты и горожане?

— А что с ними? — Фобос удивленно поднял брови. — Эсканоры служат при дворе. Они всем довольны. Города процветают и богатеют. Процветания нет только там, куда вы были вхожи. И, насколько мне известно, из кортежа избранницы Жребия никто не захотел сдаваться вам в плен. Впрочем, вы никого и не брали. Одни только стражницы истребляли каждого со всей присущей им страстью. Это ж чем нужно было их соблазнить, чтобы они с таким умопомрачением пускали кровь своим же подданным?! Поговаривают, кто-то посулил им освобождение от меня? Ну так, покажите мне этого глупца, а я скажу ему, что это невозможно и посмеюсь прямо в лицо! И отпущу, чтобы он жил с этим и сгорал изнутри.

— Видимо зря я понадеялся на твое понимание. Я взывал к твоему состраданию. Пытался намекнуть, но без толку. — Калеб вздохнул и бросил ревностный взгляд. — Как пожелаешь! Если Меридиану суждено сгореть, он сгорит, и ты вместе с ним…

Ткнув пальцем в сторону Владыки, Калеб развернулся и ушел прочь. Леувис, сделав свои выводы, последовал за ним. Лишь Олдерн жалобно искоса посмотрел на Фобоса и отвернулся, как вдруг его догнали слова Владыки:

— Меридиану не привыкать, повстанец, а вот эсканоры, галготы, вольные народы, даже низшая каста лурденов и пасслингов неизбежно пострадает. Прежде чем продолжать стремиться к своим светлым целям, задайтесь вопросом — сможете ли вы обеспечить стабильный мир в новом обществе, где нет каст и границ?

Повернув голову к Нерее Пятнадцатой и ее брату, Фобос коротко поклонился. Рыцарь и серебряная леди ответили тем же, после чего все разошлись.

***

Эмма и Эрен еще некоторое время пытались достучаться до Владыки. Они были недовольны тем, как прошли переговоры и что им даже не предоставили возможность предъявить мятежникам собственные обвинения. Они считали, что на них еще можно было как-то надавить, возможно, где-то приукрасив правду, а где-то и откровенно приврав.

Дева жатвы едва находила правильные слова и сдерживалась в рамках дружелюбной интонации, дабы не разгневать повелителя. Переговоры были хорошей возможностью разузнать, куда подевались Анна и Барбара, но Фобос ею не воспользовался. Эрен был с ней солидарен. Судьба сестер Эммы его волновала не меньше, чем судьба товарищей телохранителей, пускай со слов Владыки и можно было догадаться, что они отдали свои жизни ради защиты священных дев Жребия.

Фобос остался глух к словам спутников. Казалось, будто он вовсе не слушал их и полностью отрешился от мира, решая в голове какие-то более насущные или более великие проблемы. Это действительно было так. Ведя внутренний диалог с самим собой, он решал поставленную Олдерну задачу. Все это — не его вина! Каким образом сохранить то, что затрещало по швам?! Почему все сложилось именно так, а не иначе? Это ли не шутка самой Судьбы? Или очередное испытание, с которым он должен справиться…

***

Вернувшись к Вавилонской башне, их снова встретил Малахит. Фобос попросил прощения у Эммы и Эрена. Он все же слушал их в походе. Ему просто было нечего сказать или как-либо оправдаться. Если только не спихнуть всю вину на недовольных бунтовщиков в попытке обелить собственное правление.

Открыв портал, он сказал, что не видит будущего, но точно знает — всем им придется приложить массу усилий, умственных и физических, чтобы не потерять возлюбленный образ жизни. Пожелав им удачи, Владыка вернулся в столицу, а Малахит пригласил Эмму и Эрена войти в цитадель клана Ратри.

Поднявшись по голым бетонным ступеням, троица прошла через массивные двери и оказалась в пустынных залах. Эрен пояснил удивленной минималистичным интерьером Эмме, что глава клана считает богатую мебель, украшательства комнат и драгоценные вещи чванливым излишеством и старается любой ценой избегать их. Вместо этого он ценит практичность.

Выйдя из коридора в зал с лестницей, Эмму посетило смутное ощущение дежавю. Поднявшись выше и увидев еще две лестницы по бокам, она поняла, что это место копирует помещение меридианского дворца. Единственной новизной было отсутствие лифта в стене между лестницами наверх. Вместо него здесь красовался огромный, на всю стену, серебряный герб.

Око с узким зрачком, заключенное в парящем на крыльях треугольнике, извергающем семь молний — четыре из вершины и три из основания. Идеальная геометрия линий, круга и зигзагов с нарочито неправильным изображением крыльев с разным набором маховых перьев — пять на левом, четыре на правом. Плечи были инкрустированы двумя драгоценными четырёхконечными звездами, стреляющими лучами по диагонали. Одна рубиновая, другая сапфировая.

Жестом Малахит позвал спутников пройти по правой лестнице. Пораженная необычностью изображения Эмма еще некоторое время пыталась разгадать значение герба, пока на следующем этаже ей на глаза не попался необычный шкаф, медленно переливавшийся яркими цветами. Подойдя ближе, его стекло стало прозрачным и глазам гостей башни показались его внутренности. Еще более разноцветные, одинаково прямоугольные мешочки и металлические цилиндры с по-разному стилизованными надписями.

— Смотри. — чародей осмотрелся по сторонам и взмахом волшебной палочки заставил шкаф зажужжать.

Спирали задвигались, а вместе с ними и несколько цилиндров, после чего последние плюхнулись куда-то вниз. Достав их, маг вручил ей и Эрену по, как оказалось, банке с некой жидкостью внутри. На них было написано «рер**». Последние две буквы были Эмме совершенно незнакомы, поэтому она не смогла их прочитать. Телохранитель помог избраннице открыть жестянку. За удивительным пшикающим звуком последовал интересный аромат.

Маг поднес цилиндр ко рту и, закрыв глаза, сделал глоток, после чего с удовольствием выдохнул через рот. Эрен тоже отпил и только тогда Эмма решилась последовать их примеру. Язык объяло странное, но приятное покалывание, затмившееся приятным, мягким вкусом. Отхлебывая еще и еще, Эмма почувствовала приближение внезапной отрыжки и постаралась сдержать ее, выпустив воздух через нос. Сделав это, она ощутила колючее жжение по всей голове — носоглотке, ушах, затылке и едва ли не в мозгу.

Ее дезориентация произошедшим рассмешила Эрена и Малахита, после чего защитник объяснил ей, что в таких случаях лучше не сдерживаться, а выпускать газ обратно. Чародей утвердил его слова приглушенной отрыжкой в кулак. Застенчиво улыбнувшись, он назвал напиток газировкой. Закончив попойку, Малахит нажал на стену и из гладкой бетонной стены выдвинулась урна. Перед утилизацией опустошённой банки, Эмма хорошенько запомнила ее цвет и эмблему, уже мечтая об еще одной такой же в ближайшее время.

Преодолевая этаж за этажом, они прошли мимо привычных для глаз секций. То были кухни, альковы или тренировочные залы. В последнем, по мнению Эммы, была допущена ошибка, — на стене было написано «тренажерный» зал. Встретились группе и коридоры с весьма броскими названиями, больше походившими на математические формулы — N[Mz] и CP=A:[Cr]. Эмме было трудно представить, что бы это могло значить. Как только они предстали перед одной из множества одинаковых комнат на нужном этаже, Эмма увидела над двойными дверями еще более непонятный набор символов — «XXII—CXCIV».

Прикосновением палочки Малахит распахнул двери, и они растворились в стене света. Чародей склонил голову перед девой жатвы, а Эрен взял Эмму за вспотевшую ладонь. Слегка нервничая, они оба шагнули вперед, пройдя сквозь непроницаемые для взгляда лучи.

Остановившись на другой стороне, Эмма увидела гигантскую бирюзовую сферу, закованную в пластины с маленькими мигающими лампочками. Рядом с переливающимся зелено-голубым шаром стоял мальчик с молочно-белыми волосами. Опустив планшет с записями, он обернулся, и Эмма почувствовала на себе теплоту его улыбки. Пронзая ее добрыми голубыми глазами, он поздоровался мягким, дружеским голосом:

— Ну здравствуй. Эмма.

Глава 12

Аудиенция

Знание

Выбор

Остановившись на другой стороне, Эмма увидела гигантскую бирюзовую сферу, закованную в пластины с маленькими мигающими лампочками. Рядом с переливающимся зелено-голубым шаром стоял высокий мужчина в белом смокинге с молочно-белыми волосами чуть ниже плеч. Опустив планшет с записями, он обернулся, и Эмма увидела его довольную улыбку. Пронзая ее дружелюбным взглядом голубых глаз, он коротко засмеялся и поздоровался с ней звонким, проникновенным баритоном:

— Ну здравствуй. Эмма.

Нахмурившись, избранница отпустила руку телохранителя и протерла глаза. Проморгавшись, она снова посмотрела на человека у сферы. Там стоял все тот же улыбающийся мужчина. Подумав, что ей привиделось, она медленно пошла вперед, осматриваясь по сторонам. Помещение было доверху наполнено какими-то приборами, похожими на компьютеры, на которых все воспитанники приюта ежедневно проходили разные тесты.

Дверь позади закрылась, и Эмма обернулась. Эрен шагал следом за ней, пока Малахит не догнал его. Чародей остановил эльфийца положенной тому на плечо ладонью. Юный воин переглянулся с магом. В глазах белоголового читалось: — «Пусть идет сама». Вдруг Эмма расслышала некий голос, будто вслух читавший книгу поодаль от мужчины в костюме. Однако, чувствуя на себе чей-то взор, ее взгляд метнулся под правую часть потолка комнаты.

В тенях смотровой площадки она увидела темную фигуру существа, взиравшего на нее рубиновыми глазами испод золотой половинчатой маски с небольшими чертовыми рожками. Некто пугающе и зловеще ухмыльнулся, оголив зубы, крепче сжав перила шипастыми, металлическими перчатками. Явно нечеловеческое, но выглядящее как человек создание, кивнуло в знак приветствия, заставив Эмму сглотнуть от страха и сжать пончо обеими ладонями.

— Позволь представить тебе Маэстро… — только было деловой человек хотел сказать его имя, как сверху стоящий перебил его:

— Не стоит, эм… Питер? Думаю, мне не стоит оставлять слишком много следов в твоей летописи! — сказал он, с игриво осклабившись.

Приблизившись еще, Эмма взглянула в другую сторону — влево и чуть ниже. Теперь она отчетливо слышала голос прятавшегося от света существа, сидевшего на открытом техническом шкафу со множеством проводов. То был зверолюд с парящей перед носом книгой. Остановившись, дева жатвы вслушалась в его слова и поняла, что он описывал каждое ее действие и даже ход ее мысли. Эмма подумала, как бы не подумать ни о чем-то пошлом, но, как назло, в ее голове всплыла ночь, проведенная с Эреном. Ее обуял стыд, она готова была завизжать, но посчитала это действие еще более постыдным в данной ситуации.

— Рудольф, довольно!

Глава клана Ратри попросил его остановиться, и летописец покорно исполнил его волю, лишь доозвучив последние действия — силой мысли отодвинув книгу в сторону и показавшись из тени, рыжий лис с золотыми ушами спрыгнул с электрощита и подступил к своему повелителю.

— Передохни пока. — дотянувшись к лисьему уху, он нежно растер его пальцами. — Я воспользуюсь самописцем. Я все доделаю без тебя, так что можешь быть свободен на сегодня. Перекуси, навести любимых лисичек, в общем, отдыхай.

— Нет. Лисичкам я уже и так уделил слишком много внимания. Пришло время заячьего гарема. Милорд! — он откланялся. Пройдя в правую часть зала, Рудольф ушел вглубь башни через открывшиеся автоматические двери.

— Хозяин — барин, Руди. Как изволишь. — проговорил он ему вслед и вернулся к Эмме: — Ну что же, моя дорогая избранница? — он пошел ей на встречу, а отмашкой позволил Малахиту и Эрену приблизиться. — Я рад, что вы, наконец, добрались. Еще немного и неизвестно, что могло бы начаться. Возможно, Аустралис бы захлестнула небывалая волна насилия или… Вполне может быть, что не произошло бы ровным счетом ничего!

— А-а? Это как это? — став лицом к лицу с джентльменом, недоумевала Эмма. — Разве вы не собирали армию для похода на Меридиан?

— Ах, детка, — приобняв ее за плечи, они развернулись к телохранителю и чародею, — не сочти меня всезнайкой и баловнем судьбы, но, как ни крути, я именно он и есть. Мне всегда везет, и я все знаю. В частности, я прекрасно знаю тебя!

Сведя Эмму и Эрена, он взял их руки и соединил вместе.

— А, прости, это тебе уже не понадобится. — тронув пончо Эммы, мужчина снял с него крохотную зеленую брошь, подаренную ей Малахитом. — Вроде бы простое украшение, но в то же время магический жучок. Не мое изобретение. Магии я предпочитаю микросхемы и алгоритмы, но влияние моего братца прослеживается где угодно.

Чародей подступил к главе клана и указал палочкой на четырёхлистник. Клевер обрел органическую структуру и быстро завял, а затем и засох, превратившись в горстку пыли.

— Поздравляю с двойней, господин и госпожа Йегер! — выпалил джентльмен, а Эмма и Эрен с удивлением взглянули на него. — Ну что же вы на меня так уставились?! Мне бы даже не понадобились средства слежения, чтобы узнать о ваших взаимоотношениях. Как только Эмма ступила на порог Вавилона, я с точностью до одного подсчитал все твои семена, оставшиеся внутри ее чрева, мой дорогой воин!

Испод потолка послышался короткий хохот. Существо, пожелавшее остаться неизвестным, прикрыло рот и шепотом смеялось над реакцией гостей башни. Малахит же старался вести себя как подобает аристократу, хотя нервно поднятая бровь и стреляющий взгляд выдавали его переживание.

— Как бы сказал мой братец: — «Как прелестно»! Простите, если испортил сюрприз, но я это сказал для того, чтобы выказать вам претензии. К тебе, Эмма, претензий нет. В Благодатном Доме специально не учат тому, что до башни нужно добраться девственницей. Однако Эрен был очень хорошо об этом осведомлен. Более того, он планировал это с самого начала. Забрать тебя у предназначения.

— Вы ошибаетесь, господин! — решительно возразил Эрен в попытке обелить стремительно тающую репутацию, но Владыка был неумолим.

— Смешно слышать, мальчик мой. — насмешливо улыбнулся джентльмен. — Брошь Малахита умеет только подслушивать, но мои глаза есть везде. Думаешь в столице родного брата у меня нет шпионов? Во-первых, от тебя исходило такое феромоновое пламя, что можно было задохнуться. А во-вторых, ты никогда прежде не ухлестывал ни за одной девой жатвы, но, то ли дело за Эммой.

— Твоя вина очевидна, потомок Имира. — строго, но хладнокровно предупредил Малахит. — Проще признать вину сейчас, чем отпираться и впасть в немилость хозяина. Отделайся легче, чем можешь, пока не поздно! — настаивал он, стиснув зубы.

— Вот! — щелкнул мальцами человек в костюме — Послушай мудрого совета придворного чародея! Я дам тебе время подумать, а мы пока потолкуем с Эммой о дальнейшей судьбе. — снова приобняв избранницу за плечи, он покорно подождал, прежде чем их с Эреном руки смогут разъединиться. — Вот умница.

— Господин Ратри, послушайте! — стала тихо объясняться Эмма, пока они удалялись от защитника и мага. — Эрен не виноват, это все я. Я соблазнила его! Я влюбилась и преподнесла ему себя прошлой ночью! Все время, что мы были вместе, он вел себя совершенно по-рыцарски и ничего не просил взамен. Это я растаяла перед ним!

— О, Эмма, уверяю тебя, я с ним не сделаю ничего плохого. Мне он слишком дорог, чтобы строить ему козни. К тому же, разве будет мудрый Владыка убивать тех, кто верен ему? Так можно остаться и без свиты, и без слуг, а потом и без королевства. Я не собираюсь совершать детские ошибки. Я даже не собираюсь наказывать твоего дражайшего Эрена. Я лишь напомнил ему о его месте. Ратри ведь до́лжно помнить, кто они такие.

— Хотите сказать, ни для него, ни для меня не будет никаких последствий?! — удивилась она, а мужчина с безмолвной улыбкой кивнул. — Ну а что с исполнением моей миссии? Вы ведь не зря упомянули такую деликатную вещь, как моя девственность?

— В точку! — глава клана сложил руки в замок. — Ты шла к этому моменту от рождения. Главным смыслом твоей жизни была подготовка к размножению. Самоотверженная и неоценимая помощь в восстановлении рас, живущих на Аустралисе. Но Эрен загрязнил твой чистый геном своим семенем. Теперь, к несчастью, ты непригодна для исполнения возложенной на тебя миссии.

— Об этом стоило догадаться… — Эмма опустила голову с сожалением о содеянном. Взглянув на главу клана, дева жатвы не увидела на его лице осуждения или разочарования.

— О-о, детка, не печалься! Да, основную задачу тебе уже не выполнить, но вспомни, сколько хорошего ты сделала для нашего общества! Если бы не ты, не твой характер и не твое рвение помочь, Аустралис стал бы могилой бесчисленному количеству добрых существ. Не успей ты сюда к концу танца с мертвецами, ты бы развязала войну куда менее кровопролитную, нежели если бы явилась сюда сразу. Мятежные чародейки истребили бы почти всех, а из-за нарушенного обещания, могущественное проклятие зверолюдов пало бы на моего брата.

Мужчина в смокинге подступил к ней и, тронув за плечи, пригнулся, чтобы взглянуть ей в глаза.

— Ты спасла мою семью — Фобоса! Ты спасла родню Рудольфа! Каждый лис в Малом Ирие — его дитя! Каждый волк в стае теперь чтит тебя как бесстрашную человеческую деву, а люди-ратри видят в тебе символ. Дева, явившаяся из пламени Мортума в руке мертвеца. Разве не приятно стать благим знамением для целого народа?

— А что с ящерами? Их дом полностью разрушен!

— А вот со змеями… тут все не так радужно… Очень уж они ушлые. Хитрые гады специально не мешали воплощению Ирмы красть воду и возводить плотину, хотя средства у них были. Если бы не жадность, которой они ведомы с зарождения вселенной, к ним бы не подобрался никто мало-мальски сильный. Так что, ждем интересного развития событий с этими чешуйчатыми…

Вдруг взглянув вверх, глава клана увидел, как некое существо, облокотившееся о перегородку, развело кистями в ожидании.

— Но да ладно, мы отошли от темы. В общем дело такое — ты свободна, Эмма. Теперь ты принадлежишь Эрену и его эльфийскому геному. — с удовольствием он обрадовал избранницу и увидел на ней восторженную улыбку. — Однако, если ты все еще хочешь прикоснуться к тому месту, в которое бы отправилась для исполнения предназначения, я все еще могу показать его тебе. Но учти, хоть оно и довольно мрачное, оно умеет воздействовать на дев, подобных тебе. Соблазнившись, ты захочешь остаться, но не сможешь. Я предупреждаю, чтобы ты была готова к возможным эмоциям.

Обернувшись на Эрена, Эмма прочитала в его глазах: — «Это решать тебе». Повернувшись обратно, она увидела протянутую к ней ладонь джентльмена.

***

— Это Ноосфера. — пафосно представил он бирюзовый шар. — Несмотря на недостроенный вид, она уже способна на многое. Наипростейшее описание для нее — Воплощение Бога. Она умеет обманывать Судьбу. — склонившись к уху Эммы, мужчина шутливо прошептал: — Кто знает, может она внемлет твоим желаниям и даже меня заставит передумать?

Прикоснувшись к Ноосфере, глава клана попросил Эмму сделать то же самое. Как только ее ладонь оказалась на гладкой стеклянной поверхности, оба перенеслись в другое измерение. Небеса здесь сгорали в огне, а земля и реки представляли собой безжизненную зловещую пустошь с лавовыми реками и чудищами, сновавшими у их берегов.

Крепче сжав руку воспитанницы приюта, повелитель Вавилона силой мысли окутал себя и спутницу темной пеленой, которая тут же развеялась. Они переместились в пространстве, очутившись в большом зале, подобном тому, в который попала Эмма при входе в твердыню. Двери распахнулись, и они взошли на открытый балкон, с которого открывался греховно-развратный, неприглядно-непристойный вид.

Просторная площадка, окруженная защитным и, по всей видимости, магическим барьером, была усеяна обнаженными телами бесконечно совокупляющихся уродливых демонов и прекраснейших дев. Несмотря на то, что многие из них были на сносях, это их не останавливало от беспорядочного соития в самых невообразимых и, даже, опасных для потомства позах.

Эмма вздрогнула, увидев это. Она почувствовала примерно то же самое, что и в тот момент, когда Филин передал ей лук. Ощущение обжигающего желания, разгоравшегося в ее утробе. Загипнотизированная происходящим, избранница прикусила губу и невольно схватилась руками за собственные бедра, после чего скользнула пальцами к промежности.

— Пожалуй, этого зрелища тебе хватит… — забавляясь действиями Эммы сказал джентльмен. Он собирался возвращаться на Терру, как вдруг в его голове раздался голос:

«Дэймос»

«Она может остаться»

Глава клана Ратри выпучил глаза. Кроме брата и Рудольфа никто не называл его по имени. Удерживая Эмму от разнузданной похоти, он почти сразу понял — Ноосфера подала голос!

— Остаться? — начал он спорить. — Но это невозможно! Ее код изменен! Теперь она принадлежит эльдийским эльфам! Ее опасно оставлять здесь!

«Решать ей»

Раздосадованный повелитель осознал, что уговоры будут бесполезны. Напряженно наблюдая за оргией, он размышлял, почему Ноосфера вдруг подала голос, когда ее об этом не просили. И как можно было поступить с наибольшей выгодой. Или наименьшим злом. Какое решение могло привести к наименее страшным последствиям, если Ноосфера решила вмешаться именно сейчас? Он не знал, что будет, если он уведет Эмму обратно? Однако, ему было абсолютно точно известно, что произойдет, оставь он ее здесь. Вся надежда пала на благоразумие избранницы.

— Эмма, послушай. — перегородив ей обзор на площадь, он взялся за щеки и направил ее взгляд на себя. Ее зрение затуманила первобытная глупость и воспитанный с детства инстинкт размножения. Тем не менее, владыка башни все же попытался достучаться до нее. Мужчина заговорил спокойным, но безнадежным голосом: — Я знал, что так будет. Знал, что ты впадешь в беспамятство. Знал, что энергия Мортума завладеет твоим сознанием. Но когда ко мне обратилась Она… я понял, что совершил ошибку. Скорее всего, ощутив в тебе детишек-эльфов, она просчитала более легкий путь к цели, к которой мы идем с давних пор…

Дэймос сбросил личину Питера Ратри и, опустив голову, ухмыльнулся.

— …Несмотря на гениальное устройство, Ноосфера не знает, что с эльфами невозможно договориться.

***

Эмма медленно прозрела и увидела перед собой короткостриженого юношу в белом платье, кожаных перчатках и печатью Фобоса на лбу. Выпустив из рук плечи избранницы, Дэймос замер в ожидании ее последнего слова. Захочет ли она присоединиться к сестрам внизу или возвратится на Аустралис, дабы прожить осознанную жизнь за стенами элизианской равнины.

— Господин Ратри, — дрожащим голосом пропищала дева жатвы, — вы тоже слышите этот голос?

— Голос? — изумился он. — Ты тоже ее слышишь?! — глава клана схватил избранницу за плечи и потряс не в силах дождаться ответа.

— Стойте-стойте! Я слышала, вернее, чувствовала или, наверное, ощущала… Этот голос не похож на остальные. Это был нескончаемый поток мысли. Он менял свое мнение по миллиону раз за секунду. Я осознавала все, что он говорил, но не так, как обычный человек, а гораздо глубже. Умоляю, господин, мне страшно, можем мы уже уйти отсюда?! Эрен! — Эмма бросилась к повелителю и обняла его. — Умоляю! Я хочу домой!

«Это приемлемо»

Услышав вывод Ноосферы, Дэймос щелкнул пальцами, заставив весь этот мир схлопнуться в маленькую точку. Эмма открыла глаза. Перед ней стоял глава клана Ратри. Они оба прижимали ладони к Ноосфере, которая вдруг поблекла до скорбной серости. Мужчина улыбнулся и тихо сказал:

— Ты сделала мудрый выбор. — с победной улыбкой он посмотрел на потухший шар и снова на теперь уже свободную эльфийку. — Но скажи, как ты смогла преодолеть желание? Изабелла лучшая в ментальном программировании. Еще ни одна из ее «дочерей» не выбирала другой путь. Нет, я понимаю, с ними не происходило всего того, что пережила ты, но, по моим расчетам, даже так ты не должна была отклониться от курса.

— Это все Ноосфера. — Эмма погладила стекло серого шара. — Она всеми силами отговаривала меня от прежней судьбы и… Она победила.

Владыка башни растерялся и забыл, как дышать от волнения. В попытке уразуметь услышанное и сопоставить это с приобретённым опытом, он стал непрестанно моргать и бегать глазами из стороны в сторону. Только через полминуты он пришел в себя и снисходительно улыбнулся. Тяжело вздохнув и прерывисто выдохнув, он почувствовал себя проигравшим. Подняв глаза на деву жатвы, он нежно тронул ее плечо.

— Ступай же, Эмма, в свой новый дом. И пусть Боги будут милостивы!

Эпилог

Эльфийцы

Едва находясь в сознании, Эмма слышала врача, глухо раздававшего команды подчиненным у нее над головой.

— Осталось немного, любовь моя, потерпи! — успокаивал ее Эрен, стараясь зафиксировать ее внимание на себе.

— Давление падает. — Зик властным тоном поочередно обратился к членам хирургической команды: — Прочитайте заклинание крововосполнения. Кислородный шприц. Зажимы на пуповину. Ножницы. Режьте… чуть выше. Да, все верно. Хорошо. Превосходная работа.

Перейдя к осмотру новорожденных, Зик замер. Эрен пытался узнать, как там дети, но не смог до него достучаться. Заподозрив страшное, он оставил заснувшую от бессилия Эмму и взглянул на них сам. Только задев их взглядом, Эрен потерял дар речи и также застыл на месте.

Младенцы выглядели вполне обычно. Однако, их только наклюнувшийся волосяной покров отличался от остальных детей. У девочки были темные волосы и голубые глаза отца. Мальчик, наоборот, имел розовый оттенок волос и глаз. Зик чувствовал явственно исходящую от него эльфийскую ауру.

Переглянувшись между собой, братья повернулись к Эмме. Она крепко спала. Снова взглянув друг на друга, они уже знали, что нужно сделать.

Чародейки

Выйдя из портала, Владыка Фобос предстал перед своими слугами. Он выглядел сильно потрепанным, но изо всех сил старался держаться на ногах, чтобы подданные не видели его слабости. Даже когда он добрался до трона, то не позволил себе плюхнуться на него, а воссел как подобает повелителю.

Подоспевший придворный лекарь заботливо попытался осмотреть Фобоса. Тот не противился исцелению и заснул от усталости. Вскоре, этим же вечером, Владыка прошел в покои царского гарема. В большом зале, наполненным цветами, тихо, почти шепотом напевающими баюкающие мелодии, у дальней стены стояло пять больших прозрачных чанов из стекла, трое из которых содержали стражниц — Вильгельмину, Ирмэйн и Корнелию.

Поочередно подойдя к двум пустым сосудам, колдун вылил в них содержимое двух ампул, принесенных из путешествия в мир демонов. В мгновение ока в жидкости сформировались два тела, принадлежавших утраченным чародейкам — Тирании и Хайлин. Довольно сверкнув глазами, с помощью магии посоха и начертания алхимических формул на полу, Фобос создал для них два новых филактерия — две золотые монеты со своим изображением.

Повстанцы

— Вскрывайте! — скомандовал Калеб, но соратники не спешили исполнять его приказ.

— Калеб, может сперва обсудим… — притормозили его рядовые мятежники.

— Живо! — рявкнул он. — Ратри не будет ждать, пока мы тут наболтаемся!

Опасливо переглянувшись, бунтовщики уступили и привели механизм в действие. Разгадав устройство одного из входов в Бесконечный Город, они сломали нефритовые двери. Из тихих, темных глубин гробницы показалась полосатая кошачья морда. Высоченный тигр вышел навстречу к эсканорам и галготам с топором наперевес и в ожидании уставился на них.

— Здравствуй, узник подземелья. — дружелюбно поздоровался с ним Калеб и подошел ближе. — У нас к вам деловое предложение.

Он протянул тигру мешки с рыбой и овощами. Заглянув в них и обнюхав свежайшие плоды внешнего мира, кошачий варвар довольно оскалился.

Повелители Аустралиса

— Так, что же ты в итоге создал, брат? — скептически поднял бровь Фобос, осматривая Ноосферу. — Ты мне так и не сказал, как это работает.

— Я же уже отвечал тебе — Ноосфера видит будущее!

— Да, но как?! Впрочем, меня это волнует куда меньше, чем, как ты сказал, «обретение собственной воли». Что, если эта штука заведет нас туда, где не светит солнце? Понимаешь, о чем я мягко выражаюсь?

— О седалищной части гуманоидов, брат, понимаю. — натужно ответил Дэймос в облике Ратри, с усилием нажимая на гаечный ключ. — На самом деле в опыте с Эммой, для бессмертных существ, как мы, не было ничего слишком уж опасного. Мы-то всегда сможем отстроить обратно хоть целую планету. Жалко будет только упущенного времени. Но в целом, никаких проблем.

— Что-то ты темнишь, младшенький. Я отсюда слышу, как у тебя трясутся поджилки. Ну же, будь со мной честен! Или ты вдруг перестал мне доверять? Мы же братья! У нас нет личных проблем, только общие. Как завещал учитель. Как завещал Маэстро.

— Что ж. — отложив ключ в сторону, Питер уселся на пол и выдохнул, собираясь с мыслями. — Прости. Я действительно был с тобой не до конца откровенен. — Фобос подошел к брату и сел напротив него. — Когда Ноосфера сама по себе заговорила со мной, меня впервые за многие века обуял дичайший ужас. Самый что не наесть животный страх! Я испугался словно примат огня. Но я знал, что не могу позволить себе эти эмоции. Я собирался создать суперкомпьютер, превосходящие все человеческие разработки, которые я когда-либо видел. Я хотел обрести силу видеть самое точное будущее во вселенной. Но это… это нечто… Теперь я не знаю, что с ним делать! Что делать с полученной информацией?! — трясущимися руками мужчина в смокинге закрыл рот, пытаясь сдержать панически учащенное дыхание.

— Тише, брат, тише! — Фобос привстал, чтобы обнять брата. Подтянув его к себе, он крепко прижал его к груди и стал поглаживать длинные волосы. — Я рядом… — утешал он его. — Что бы ни случилось, мы все преодолеем. Бок о бок. Мы как колосок пшеницы. Как лезвие меча. Как две змейки в одном яйце. Как два языка одного пламени.

Девы жатвы

— Восславьте ее святейшество! Благодатную Деву Изобилия!

Восседая на высоком пьедестале шикарного храма из белого мрамора, окуренная ладаном, закутанная в десятки богатых вуалей девушка в половинчатой маске сложила руки лодочкой перед собой и поклонилась многочисленной пастве, стоявшей на коленях и держащей пустые ковши и чаши в шестипалых серых лапах.

— Да помогут нам Боги вернуться в Благодатную Эру Злокровия.

***

Стоя на холме, она смотрела на далекий замок вдалеке. Сзади к ней подкрался прекрасный, словно ангел юноша и схватил тонкими, смертоносными руками. Узнав, кто это, она нежно погладила его по щеке ладонью и повернула голову. Заглянув в идеальные голубые глаза, она прошептала ему на ухо:

— Скоро он будет наш!

Они предались страстным лобзаниям губ друг друга под грохочущий марш демонического орды за своими спинами.

Продолжение следует…