СТРАНА корриды и фламенко — Чёрный ход

Глава 1. Странное задание

Закрытое научное учреждение — институт, если проще ЗНУИ, спрятался в заповедных лесах Марий Эл. Это закрытое и даже автономное учреждение, с одной стороны научное, с другой — полувоенное, построенное на найденном случайно артефакте древних, а проще — портале, оказавшегося в карстовом провале, стены которого укрепили предтечи. Тут так секретно, что не только имена, но и позывные, как имена в легендах, лучше не произносить. Правда, это не у всех, но всё-таки.

***

Где-то в институте, вместе с шефом, собралась основная команда, заточенная на решение необычных проблем, расположившись на креслах попарно со столиками между ними, вокруг рисунка на ковре в сверхзащищённом кабинете для совещаний. Это агенты и шестая лаборатория.

Во главе всего — шеф, директор ЗНУИ, в деловом костюме с рубашкой при галстуке, подтянутый, среднего роста, с серыми внимательными глазами, в начищенных туфлях отражаешься, как в зеркале.

Он сидел, облокотившись одной рукой на боковую ручку кресла и массировал голову. Глаза смотрели в никуда. В другой руке была папка с документами. Впрочем, на столиках лежали тоже папки с выжимкой информации по новому делу.

— Итак, — сказал шеф, выйдя из режима «батька думу думает», — вы все ознакомились с необычным случаем, прошедшим в Испании, а точнее, недалеко от Мадрида. Произошло открытие портала с переносом людей и возвращением тех обратно. Это было 2 августа. Пока непонятно, с какой стороны была инициация.

— А разве у хейропейцев нет спецов? — спросил старший лаборант, зрелый мужчина, среднего роста, в обычной удобной рубашке, летних брюках и кроссовках.

— Откуда? У них грызня, портал на Сардинии, у них накопление энергии идёт плохо, ладно возврат тратит меньше энергии, даже можно сказать, не тратит, так как тела возвращаются в родной мир. Ещё и работающих порталов несколько, как чинить — никто не знает, и это хорошо, а японский — проходной двор, но только в свои же точки в стране, а путешествовать по тому времени слишком затратно. США не пустят к себе, индусы — мутят ну и так далее — оторвался от чтения книги мужчина-агент, крепкий, чуть выше среднего роста, в светлом летнем легком костюме, футболке и спортивных туфлях, с эспаньолкой, карими глазами и следивший за обстановкой между чтением букридера.

— А мы тогда при чём? — спросил лаборант-стажёр, юноша с карими глазами, балдеющий от лучшей зеленоглазой агентессы высшего эшелона, но приводимый в чувство волшебством рук аспирантки. Он в джинсе и поло, кедах, был ростом с коллегу — девушку-аспирантку, классического роста, принятой недавно на работу и прошедшей семь кругов ада проверок, симпатичной, в рваных модных джинсах и кроссовках, в кофте поло, сероглазой, взявшей над ним шефство и сидящей рядом.

— Кто-то летал в облаках и не читал документ. — чуть улыбнувшись, сказала главная научница, начальник всего научного бедлама института, всех научников, — женщина с голубыми глазами. Блузка, расстёгнутая до середины груди, ноги в босоножках на высоком каблуке с безупречным педикюром привлекали внимание. Она перекинула ногу на ногу так, как это было в сцене из фильма «Основной инстинкт» и, довернув корпус, чтобы было лучше видна одна из возвышенностей, в специально расстёгнутой на пару пуговиц больше блузке, под которой был… а ничего там не было, строго посмотрела на стажёра.

Шеф на неё попытался строго посмотреть. Её любовь к демонстрации себя была просто выходом одной из энергий, но и это была частью психологической подготовки у агентов для тренировки холодной головы. Но не смог, всё внимание на себе забрал стажёр, который вышел в цикл бесконечной перезагрузки, глядя на точки притяжения у главного научного центра института и тут же получив волшебный подзатыльник от аспирантки произвёл перезагрузку мозга.

— Я так понимаю, нам светит Испания, с танцами, фруктами и серенадами? — Радостно потирая руки сказала агентесса — напарница агента, на полголовы ниже его, зеленоглазая и длинноволосая, в летних светлых расклёшенных брюках, блузе, с расстёгнутой на одну пуговку ниже, чем нужно, в удобных полуспортивных туфлях на плоской подошве со средним каблуком.

— Ага, ещё непередаваемые ароматы, инквизиция, драки на пустом месте. — ухмыльнулся её напарник.

— Я так не хочу. — сделала лицо обиженной девочки напарница.

— Из основного, — продолжил шеф, — вначале вы скатаетесь в текущем времени, нужно опросить местный отдел Национального полицейского корпуса, где посидели наши бравые парни, и что известно. А может, и сам мобильный портал найдётся... где наши туристы засветились — бывшие десантники, отметившие 2 августа тут и попавшие в портал, хорошо, что там фонтанов не было. Часть данных уже у науки. Но этого слишком мало для локализации. Сделаем прибор для поиска, да и нам нужно расширять инструментарий для работы. И вы с этим прибором погуляете в Мадриде. И не факт, что портал был в Мадриде. Вы уже встречались со сбоем перехода. Так, отвлёкся. Ищите точку перехода, снимаете данные — и назад. Отсюда уже дальше будем двигаться...

Обсудив ещё некоторые детали, Рай посмотрел на мечтательно улыбающуюся напарницу.

— Чему улыбаемся?

— Ну, кому-то пяткой в лоб, а я буду танцевать, лопать фрукты и слушать серенады...

— Свежо предание. — оскалился мужчина. — И верните назад стажёра, опять ушёл в себя.

Раздался звук подзатыльника.

— Слушай, «наука», твоё гимнастически-модельное прошлое с демонстрацией не все могут выдержать, перестань парня мучить, он не агент. Застегнись, пожалуйста, «устроила тут ромашка» — с усмешкой сказал мужчина.

— «Джентльменов удачи» обыграл? Злые вы, уйду я от вас. — ответила научница, застёгивая несколько пуговиц на блузке, но при этом улыбалась. — Тебя не раскачать. Порой мне кажется, что не ты познал дзен, а дзен был твоим учеником. Это привлекает. Ну и ведь сам как-то сказал, что агент должен оставаться с холодным умом… Хотя... кто занимается наукой — тоже. — продолжила голубоглазая, чуть показав кончик языка мужчине.

Этот жест был замечен зеленоглазой, которая, недобро посмотрев на ту, сказала: — В узел сверну.

— Дорогая, я согласна! — с придыханием парировала та и, сделав вид готовой на всё девочки, чуть с задержкой продолжила: — Только не бросайте меня в терновый куст.

— Так всё. — прервал шуточную пикировку шеф. — Что одна, что вторая, красота — страшная... сила, когда по институту ходите поодиночке, работа как-то ещё делается, как вместе, работа останавливается. Совсем. Полностью. Медблок потом лечит упавшие челюсти и вывихи шей. Так, все поняли задачи? Нет? А поздно. Выполняйте. И идите отсюда, ни одна команда так себя не ведёт, а то цирк без коней. — поставил точку шеф и, тихо добавил: — Палата номер шесть… но ни одна команда не может работать с такой отдачей в плотной связке в поле и по науке, как эти, за что и люблю их.

***

Мужчина и женщина были у себя в кабинете, разбирались с легендой и документами. Он полулежал на диване, попивая чай с зефиром, она, скинув обувь и закинув ноги на стол сидела в удобном офисном кресле, поставив его на тормоз, чтобы не откатиться, похрустывала тостом с мёдом и тоже попивала чай.

— Раймундо де Леон-и-Кастилья. М-да… Как-то непривычно: у них ведь отчеств нет, только фамилии отца и матери. Да ещё и «де» можно вставлять или не вставлять — привыкал к новому имени мужчина.

— Илеана де Авила-и-Мендоса... Необычно… Илеана… А ты как там, Райчик? Или просто Рай? — тоже привыкала к новому женщина. Ещё и чуть шепелявить нужно при разговоре сильнее. Хорошо, что шипеть не как у поляков.

— Чего зависла?

— Интересно, сколько времени будет нужно, чтоб найти точку перехода?

— Лишь бы следы остались. Научники молчали о сроках, значит — скорее успеваем. И мне интересно, вот сделают прибор — хорошо, а если искать после перехода ещё нужно будет?

— С собой прибор возьмем.

— Не факт, размер прибора пока не известен, а туда брать — нужно его замаскировать… да и ещё куча мелочи. А пусть наука думает. Не будем за них работать, хотя... кое-что спрошу, может, и подскажу. Пеленг — на максимум силы, как в «охоте на лис» или как радиокомпас на самолете же можно сделать, связав с планшетом и картой, если они там не зациклились. Всё, пойду в лабу.

— Сходи сходи, только загляни в кафешку, для тостов возьми хлеба.

— Вот лопает, а все стройная. — негромко усмехнулся мужчина.

— Я слыышуу! Мёд полеезеен! — раздалось в ответ.

— А кто споориит? — ответил напарнице и ушёл в лабораторию номер шесть.

***

— А, твою-ж! — раздался крик стажера. — Поле гуляет... надо как-то разделить волны… И кое-что подрезать.

— Нож на столе возьми! — раздалось в ответ из глубины лабы.

— Ножом не всегда удобно, можно и гильотиной. — подколол мужчина-агент.

— А, всё… вышло. А нет, вошло обратно. Да что же это. — бесился стажёр.

— А у меня вот тут входит и... выходит! — радостно прыгая шумела аспирантка.

— Ну вот и ладно, сейчас вставим и должно пойти. Смажем только чуть. Так, предохранилась? Держи! — сказал агенту старший лаборант.

— Держу, да не дергайся ты.

— Ввожу!

— Ой, ай… ну медленнее, ага, вот так. Уф… большой всё же. — отреагировала аспиранта.

— Ух, получилось! — выдохнули все.

— Не поняла, всем стоять! — влетела в лабу разъяренная главная научница. — Что за секс на рабочем месте?

— Сама ты секс. У нас секса нет! Тут «сексия юных дарований», мы слов типа «секс» не знаем! — парировал агент. — Ну, сама посуди. Сроки сжаты, не до всего. Пару месяцев на поиски... Чем быстрее начнём. А делали активный сердечник, вот и шумели. Теперь искать будем поля, где был портал или определять, кто куда ходил по таким признакам… Причём с глубиной определения минимум пару месяцев. Потом, может, и лучше. — закончил речь агент.

— А чего он такой? — спросила главная научница.

— Хороший, правда? — отозвался главный лаборант. — Не бойся, возьми его в руки. Видишь, как хорошо вышло.

— Да, в руке хорошо и удобно лежит, приятный на ощупь, тёплый, прелесть какая. — мечтательно отозвалась научница, нежно держа в руках додекаэдр и поглаживая его.

— Ну ядро у нас вышло, сделаем оболочку, свяжем через порт или без проводов с планшетом и можно отправлять. Софт сейчас погроммисты...

При этих словах главная по науке строго посмотрела на старшего лаборанта, тот нервно сглотнул: как же он забыл, что программирование у неё как хобби, ещё с универа и программисты вроде домашних котят, тоже любимчики. И она не любит, когда любимчики друг друга называют нехорошими словами. И старшая по всему в науке могла тоже двинуть ногой, ведь все занимались самозащитой, институт обязывает.

— Программисты доделают, протоколы защиты у безопасников накатят — и в путь. — исправился главный по лабе номер шесть и задумался. Глядя то на свое отражение в педикюре зеркального типа, то на привлекательную, чуть согнутую для удара, ногу научницы перед носом, как-то балансирующую в босоножке на высоченном каблуке, не выдержав, сглотнул и облизнулся. Как обычно раздался шлепок от подзатыльника, отправивший в перезагрузку стажёра, главлаб качнулся и поцеловал подъём ступни, а главная научница медленно выпрямив ногу в идеальном вертикальном поперечном шпагате глядя непрерывно и чуть удивлённо в прищуренные глаза главлаба, собралась, улыбнулась, поставила легкий щелбан главному в лабе, отправив ему чмок, опустив ногу в нормальное положение — ушла по своим научным делам, виляя бёдрами…

***

— Чего там в лабе?

— Вот тебе нарезанные булочки. Оборудование почти готово, так что на днях улетаем в Мадрид частным рейсом. Запас по времени есть, но лучше побыстрее. — сказал Рай, уже привыкая к легенде. Было весело в лабе. Наш «мозг» пыталась снести крышу главлабу, вначале ногой в лоб, используя первый вариант твоей любимой стойки «журавль играет с облаком высоко в небе», но передумала и опять вспомнила гимнастику, на 12 часов вознесла ногу, показала язык и ушла.

— Ага, и ты завис... Сверну её в рулет на тренировке…

— Сверни, сверни... Главлаб точно обрадуется.

— Я тут бегло почитала про Испанию, весело у них было в средневековье. В первое тысячелетие под маврами, потом сами, сейчас считай опять Ислам у них оттесняет. Тост будешь? — с хитринкой в глазах спросила Илеана, тоже привыкая к легенде.

— Буду. И шишек от тебя хватит. — ответил Рай и хотел быстро блокировать напарницу, чтоб не увела бутерброд и которая, смотрев на него чуть склонив голову набок, подала ему тост с маслом и сыром, как ему нравится.

— Я тут подумала, кем мы будем в Испании?

— Сейчас… тут... кем угодно. С Европой, с их пятьюдесятью оттенков гендера. Выбирай, что хочешь. А вот какой век будет после перехода… Самый широкий диапазон — монах и монашка ордена. Чуть ли не тысяча лет с IX-X века почти. В другое время — пока не знаю. Интересно на тебя будет посмотреть. Там ножками не помашешь, в рясе, задирать её придётся. Ну и на шее будет на якорной цепи здоровенный крест или орден ордена... дарованный орденом члену ордена для демонстрации ордена и деяний ордена. Во как сказал.

— Ой фсё… Раймундо понесло... Всё-таки с их именами немного весело, пока ты развлекался в лабе, я справку читала.

— Ухм, только не расхохотаться, что-нибудь вспомнив связанное с именем. — ответил Рай, жуя вкусный тост, запивая чаем. — Хулио Мартинес, что в переводе на русский означает: «Но что же ты, Мартинес?»

— Пошляк! Такое имя на мат перевёл. Ладно. Пошли отсыпаться. Нас вызовут. — усмехаясь и убирая со стола чашки, крошки да по мелочи, ответила Илеана. — Ты домой?

— Ага, машину с гаража уже вызвал. Я думаю, у нас завтра свободный день, данные скинут на смарты, а через сутки — летим из осени в лето.

Глава 2. Мадридский детектив

Перелёт занял примерно шесть часов и без учёта перевода стрелок на час назад. Зимой бы на два перевели. Заходили в страны Содружества, которое больше стало похоже на банку пауков, через Венгрию. Аэропорт города Дьёр принял нас хорошей погодой, пока ждали бюрократию — пообедали в институтском бизнес-джете. Прикинувшись туристами-латинас, ждали окончания заметания следов работниками невидимого фронта и по окончании сразу вылетели в Мадрид. Рай заранее проверил, что прокатную машину оставят у терминала аэродрома и учебного центра — Cuatro Vientos Airport, т.е. «Четыре Ветра». В Барахасе, воздушных воротах Мадрида, дорого даже для богатой бизнес-авиации. А простой перелет занял бы куда дольше времени и нервов. Заказанную услугу пограничного контроля, таможни — группу представителей из нескольких департаментов, ждать не пришлось, а то бывает, что испанцы просто не торопятся. Особенно во время сиесты. И главное — говорить на испанском. Минимум несколько слов выучить. Не стоит всё говорить на английском, на русском можно, но всё равно — слов под сто, если знать, вы станете любимым гостем для испанца. Ну а у агентов прокачка нанитов помогла знать язык на достаточном уровне, чтобы сойти как минимум за латино-испанских носителей языка.

— Раймундо де Леон-и-Кастилья? Цель визита? — спросила упитанная представительница национальной полиции прокуренным голосом.

— Туризм. Бизнес.

— И Илеана де Авила-и-Мендоса? — повторила полицейская, рассматривая красивые волосы и залипнув в зелёных глазах агентессы.

— Да, туризм и бизнес.

— Хорошо. — через пару секунд, выйдя из транса, ответила полицейская.

— Ух, какая донья. — с ухмылкой тихо сказал Рай Илеане.

— И какая она донья? — так же тихо на ухо спросила та.

— Так откормленная. Сеньориту давно переросла, а габаритам сеньору переела...

Её напарник, худощавый, по сравнению с доньей, представитель налоговиков, которые работают и как таможня, убедившись, что кисло-молочную продукцию в любом виде, мясо, сало, колбасу кто-то съел до него, а другую запрещёнку не везли, оружие и наркотики купить у пограничников, как и продать не планировали, немного опечалился, могли бы и дальше погрузиться в сиесту, а не кататься. Донья, пробив по базе паспорта и визы, проштамповала, где нужно. И, с чистой совестью, представители власти, пожелав всего наилучшего, отпустили на все четыре ветра. Чего напрягаться, тем более, кто летает своими бизнес-джетами, могут и шум поднять. А так всё нормально и чисто.

Недалеко от терминала нашёлся прокатный тонированный «Ауди».

— Твою-ж мать, матовый и цвет зелёный. — удивился Рай. — У них что, чуйка, если чего, я цвет не выбирал. На случай всё отдал.

— Зато под цвет моих глаз. — захлопала ресницами Илеана. — И стёкла чуть тонированы, что хорошо.

Машина свежая, можно сказать. Разблокировав машину и погрузившись в удобные кресла, подключившись к своей специальной сети, построили маршрут до снятых апартаментов, в которых собрались жить в центре Мадрида, недалеко от площади Пуэрта-дель-Соль, несмотря на цены, легенду нужно отрабатывать. Хотя есть вменяемые варианты сравнимые с российскими ценами, а чуть подальше от центра даже сравнимы с ценами в гостиницах дома, если не брать апартаменты. Но вот за счёт питания — затраты будут повыше. Построением маршрута в навигаторе пренебрегли, для уменьшения количества следов.

— Ехать километров восемнадцать, если в городе пробок не будет, вроде рано, то минут двадцать, двадцать пять. — резюмировал Рай.

— Центральная площадь, хорошо. Нужно будет и в магазины зайти, ну и в музеи. А то когда ещё так получится прокатиться. — мечтательно промурлыкала Илеана. — И сегодня идём в музей Прадо!

— Ага, 5-6 часов нужно на него… или два, по сокращенному маршруту… и массаж ступней не проси, если на каблуках пойдёшь ведрами... тьфу, бедрами вилять. — ответил Рай, перестраиваясь в потоке уходя от столкновения с парой бешеных мотоциклистов. — Не город, а прямо Дагестан напоминает, с такими лихачами. Хорошо, что время на час сдвинуто, музей до восьми работает, заселимся и можно погрузиться в культуру.

— Не будешь, значит, массаж делать моим уставшим ножкам? — сделав лицо маленькой девочки-милашки, ответила напарница, но её глаза подозрительно блестели.

— Ты как слушала? — на пару секунд отвлёкшись от трафика, отвечая взглянул в её глаза напарник. — Отшлёпать тебя нужно… Нежно… Не отвлекай, пробка небольшая, сейчас число водителей-ассов будет возрастать.

Покатавшись ещё немного по Мадриду, добрались до своего «Apartamento Ático Las letras» — апарт-отель «Атико Лас Летрас», с балконами, террасами и прочими плюшками. Хорошо, что, заранее прорабатывая маршруты, выбрали место удобное и не такое шумное, как в двухстах метрах от отеля. Зная запрет на парковку для нерезидентов этого района, проблему решили буквально через улицу: немного проспонсировали служащих из соседнего отеля «El Jardín Del Ángel Sauce» за гаражное место. Такой ход сделал их чуть ли не лучшими друзьями и сразу снял все барьеры — тем более высокий сезон начал спадать, и мест стало больше, а ценник остался тот же.

Скидывая в апартаменте свои босоножки на устойчивом каблуке, хотя испанцы не снимают, но и босиком или в носках тоже ходят, без тапочек, зеленоглазая чуть не попала в лоб Раю, снимающему свою обувь. На что он клацнул зубами и катнул в её сторону сделанный на заказ чемодан типа «мечта оккупанта» с изменяемым объёмом, в который он мог при желании нежно свернуть в рулет Илеану, чтобы не мешалась, с рекомендацией: «Сама разбирайся со своими вещами, тут равноправие полов, тяжести тоже... сама... теперь...» — и он с лицом мудреца отошёл от входа, вынимая из спортивной сумки прибор для поиска и устанавливая его так, чтобы он казался просто украшением интерьера. Илеана хмыкнула, схватила чемодан и утащила его в спальню и стала там шуметь, показывая бурную деятельность, развешивая одежду в шкафу, заодно и переодеваясь в платье к выходу. В дырявых джинсах, хоть и модных в которых прилетела, ей не хотелось идти в храм культуры. Надев удобные босоножки с плоской подошвой, но на платформе, была почти готова, осталось нанести немного макияжа, но перед выходом нужно проверить на активные и пассивные жучки и поставить камеры.

— Чисто, — сказала Илеана.

— Хорошо, я тогда в общий коридор ставить «малышки», а ты тут.

Камеры были хитрые, автономные, замаскированные под бытовые предметы: лак для волос, непрозрачный бутылёк с туалетной водой и ещё по мелочи. Причём функционал был от оригиналов. А то мало ли кто схватит, от воров до горничной, а тут обычное. Коридорные камуфлировались под элементы технической арматуры — с лейблом производителя и фальшивыми параметрами. Всё это «счастье» могло работать до четырёх дней без подзарядки в режиме непрерывной передачи, и до недели — в дежурном, с периодической отправкой попавших в кадр на сервер по закрытой сети, как и вся выносная техника института.

— Ну что, идём? Научники говорили, что нужно несколько часов в пределах 30-50 км от примерного места портала прибор подержать, для отсечки мусора. Потом где-то в другой зоне, где нет такого захламления радиоволнами и от людского потока. А потом можно сканировать, хоть до посинения. А завтра утром можно его спрятать в пригороде или с ним посидеть, в это время полицаев помучать.

***

Илеана, открыв в планшете справку принялась читать вслух, при этом, заведя руку Рая себе за спину, положила её себе на талию — чтобы он её поддерживал, а то могла и споткнуться, и даже как бы не специально. Да и соглядатаям, которые могли быть или не быть — увидят, что тут развлечение вдали от дома, секс энд бизнес, ничего личного.

— Так, слушай. Мадрид. Основан в IX веке арабами как крепость на берегу Мансанареса. Название — от «Маджирит», что значит «источник воды». Арабы ушли, но башня мудехар в церкви Сан-Педро-эль-Вьехо напоминает о тех временах.

— Столицей стал только в 1561 году, при Филиппе II. До этого была Вальядолид, Толедо — кому как нравилось. Габсбурги построили Пласа-Майор и заложили старый центр. Потом пришли Бурбоны — при них появились Королевский дворец, Прадо, ворота Алькала и фонтан Сибелес.

— А дворника там не было? Он шёл по сельской местности, за новою метлой? — перебил её Рай.

— Не поняла… Какой дворник? — ошалело спросила Илеана.

— С усами. Ну смотри, пришли одни, намусорили, пришли другие — намусорили, пришли третьи… Бардак.

— Ну тебя. Слушай дальше. В XIX веке город вылез за старые стены. Появился район Саламанка — широкие улицы, правильная планировка, дома побогаче. Потом прорубили Гран-Виа — это уже XX век, театры, неоновые вывески, туристы.

— А современный Мадрид — это музей Королева София, где висит «Герника», и библиотека в Усере — её называют «золотой башней». Кстати, центр города до сих пор в пешей доступности, а улицы старого квартала такие узкие, что даже лучшие навигаторы путаются.

— В общем, город как слоёный пирог: арабы, Габсбурги, Бурбоны, XX век и современность. И всё это умещается в один день, если ноги не откажут. Вот. — закончила улыбаясь женщина.

— Ага, кто-то любит пироги... вот и Прадо. — тоже улыбаясь и наслаждаясь видом дворца и всё больше погружаясь в историческое место сказал мужчина. — Идём в дворец?

Насладившись работами известными мастерами кисти и холста столетий, мастеров работ по камню, хрусталю и керамики, сделав снимки «йа и картина во дворце» примерно через пять часов выйдя из музея сделав фото уже в вечернем свете пошли в апартаменты через кафе, только ужин. Никаких кафешек с фламенко. Иначе завтра ничего не сделать. Перед входом в музей Рай договорился со следователем, который вёл дело наших бравых десантников. МИД всю информацию дал, детали уже не нужны, дома их и полевые агенты опросили. Нужны детали от местных.

***

— Я поведу? — спросила зеленоглазая, когда они вышли, позавтракав, из ресторанчика Majaderitos, который работает с утра.

— Веди, о нить Ариадны! И освети наш путь...

— Ой фсё… Ладно тебе. Тебе сейчас предстоит доить инфу со следака, а ты несерьёзен.

— Есть донья! Так точно донья! — шуточно приложив два пальца к виску агент уселся на пассажирское сиденье и быстро застегнув ремень безопасности сделал умное лицо.

— Комик. — фыркнула агентесса.

— Выспался просто. Ладно, извозчик, трогай к цыганам и в кабак!.. Ладно, шутки шутками, смотри сейчас утро, распихиваться придётся по дороге, пока на магистраль не выйдем.

Толкучка с дорогой заняла примерно час, несмотря на то, что расстояние было небольшим, но не по магистральным дорогам.

Следователь с радостью согласился не просто помочь с интересным случаем, а даже показать места, где пропали и где появились русские воины. Просто он такой вот перфекционист. Агенты представились дознавателями от страховой с другими документами, чтобы посмотреть, не сломали случайно что ещё по ходу наши парни, чтобы выплачивать компенсацию. Как и думали, два места было — откуда их засосало и второе, в четырёх километрах, куда вернуло. Несмотря, на то, что их затянуло в другом департаменте, дело было обработано в этом, к которому относится место возврата, у озера Каса-де-Кампо. В центр Мадрида не стали возвращаться, покатались вокруг озера.

— У нас два места, одно центр Мадрида — ворота Алькала и озеро. — задумчиво произнёс Рай, переставляя застывшего детектива спиной к Илеане, ушедшего чуть в себя после режима «глаза в глаза».

— Хм, а у ворот Алькала проводили корриду. А у озера было что-то вроде молочной фермы, а недалеко тоже содержали быков до корриды... Интересно. Очень интересно, но непонятно. — сказала Илеана, прокручивая информацию на смартфоне.

— Непонятно из-за расстояния? Так это или они прошли так, или нам назвали ориентир общий по камерам. Но кто-то почистил за час наблюдения записи, чуть ли не в радиусе километра от ворот. Документы он нам не показал, из архива их тащить… Бюрократия. — подняв указательный палец вверх, ответил Рай и растолкал из зависа следователя.

Реакция того была уже на агентов не как на людей со стороны, а как на тех, кто с ним чуть ли не жил в одном дворе и учился с ним в одной школе. Начались обнимашки и целовашки. Следователь подошёл к Раю и попытался по-испански прижаться, но у того сработал культурный код: он быстро поцеловался, как принято на Руси, обнял и хлопнул того по спине — чуть не сбив дыхание. Илеана знаками показала, что они не дома и медвежьи ласки тут могут вырубить, и сама, перейдя на местный обычай, стала целоваться и обниматься со следователем, показав язык Раю. А следователь поплыл: зеленоглазая стройная донья, не курящая, с чарующим голосом, без татуировок, с шикарными волосами, уже начавшими делиться на атакующие пряди, — такое не каждый день встретишь.

Распрощавшись, поехали делать замеры на озере — там людского влияния меньше, а у ворот уже после озера. Но не забыли заглянуть и в кафе с местной кухней. Минус: чая там нет, а где есть, там не умеют его заваривать. Зато кофе — хоть вёдрами. И соки почти всегда свежевыжатые. Пататас кон костильяс — рагу из свиных рёбрышек и картофеля с копчёной паприкой, картофель по-риохски (с копчёной колбасой), испанское рагу с курицей и картошкой, косидо — как солянка, есть много разного мяса с бобами, и национальная картофельная лепешка — тортилья, ещё и ещё, правда с маринадами тут на любителя. Рай был доволен.

— Есть, из чего выбрать мужчине. — читая меню, улыбнулся Рай.

— Как кот мяса поесть и потом поспать. — рассмеялась Илеана, одобрив выбор Рая и с удовольствием высматривала десерты с мёдом… да просто десерты. — У меня чувство, что за нами стали следить от озера…

— И почитать… Да, серый SIAT мелькал, пока мы объезжали озеро. Мультики посмотришь? — ответил мужчина.

— Ничего такого, с балкона тоже пусто, никто не осматривается. — задумчиво ответила Илеана.

— Значит, кто-то маякнул с участка. Кто же против нас играет… Если бы текло с института, то нас бы вели после прилёта. А интерес проявили после встречи со следаком. Пока собрались, пока добрались. Место жительства пока не знают. И какие наши роли, скорее тоже. Будут проверять как агентов страховой. Тогда — едем, потом параллельно снимаем параметры и тебя.

— Не поняла. Меня снимать? — с прищуром спросила агентесса.

— Я зря что ли в поездку фотоаппарат брал? В Прадо снимать то на смарт нормально. А вот красиво чтобы, тут камера и объектив играют, ну и скромный йа.

— А чего не сказал сразу?

— А незачем. Чудо прибор уже отчитался, что он полностью готов искать и снимать параметры. След обратного перехода снимем. Потом в апартаменты, переодеваемся, потом гуляем по лавкам… эээ, бутикам, а то ты мне плешь выгрызешь, что не пошли и по ним. Снимаем данные и ищем место старта. Плохо, что с камер данные стёрты, откуда их забрало будет не понять.

— О, наш испанский друг прислал детали… было пять человек, если наших описали, а вот пятого — никто не смог, кроме как мужчина с эспаньолкой. — сказала зеленоглазая и уставилась не мигая на эспаньолку у Рая.

— Пол Испании с бородой так-то. И с татуировками. И не смотри так… Я стесняюсь. — шутливо прозвучал в ответ.

Распробовав местную кухню, покатавшись вокруг озера, наделав снимков, сняли все параметры и поехали в апартаменты.