Страх на краю империи

Глава 1

Я быстро просчитал варианты действий.

И пришёл к выводу, что уйти я всегда успею. А вот ритуал открывает нескончаемый горизонт возможностей. И знаете, почему? Раз фанатики хотят его провести, значит, притащили с собой то, что мне нужно.

Великий Артефакт.

Устройство, способное наделить меня бессмертием. А если вдуматься, не только меня, но и тех, кто мне дорог. Это ли не остановка ненавистного колеса Сансары? Люди, к которым я привязан, просто перестанут умирать.

— Как вы себе это видите? — небрежно интересуюсь у магистра.

Ответ приходит от другого человека:

— Ты изменишься под действием Абсолюта. Добровольно примешь участие в Ритуале. После чего можешь идти на все четыре стороны… если, конечно, не захочешь править миром.

Развернувшись спиной к магистру, я посмотрел на говорившего. С виду он ничем не отличался от своих собратьев, но голос…

— Сэр Иезекииль, — произнёс я с иронией. — А вы умеете маскироваться.

Одна из фигур шевельнулась, сбрасывая иллюзию.

Передо мной стоял уже не безликий фанатик, слепо подчиняющийся своему магистру, а старый знакомый. Британский миллиардер, владелец заводов и пароходов, капитан субмарины «Шоггот» и просто влиятельная титулованная особа.

— Господин Иванов, — мистер Джонс отвесил мне изящный поклон. Он вновь перешёл на вежливую форму обращения. — Как видите, многие вещи сложнее, чем кажутся.

— Дайте угадаю, — я изобразил на лице озадаченность. — Пирамидка, что хранится у меня дома… это же подделка? Иначе какой смысл передавать её герцогине, затем мне и сейчас ломать эту комедию?

Иезекииль Джонс усмехнулся.

— Сергей, вы умеете убивать, но полностью лишены возможности разбираться в сложных, многоходовых комбинациях. Именно поэтому прозябаете на задворках страны медведей.

— Мистер Джонс не является адептом Серебряного Круга, — послышался голос магистра. — Мы стали союзниками, достигнув определённых… договорённостей.

— Позвольте прояснить общее положение вещей, господин Кромсатель, — с улыбкой продолжил британец. — Я не отношу себя к приверженцам доктрины Круга. А ещё я склонен никому не верить. Ни вам, ни магистру, ни госпоже Вороновой. Герцогиня ведёт собственную игру, разыскивая Абсолют за нашими спинами. Уверен, и вы не планировали добровольно отдавать сие замечательное устройство. Поэтому я должен был иметь некие… рычаги давления. Итак, оригинал девятого фрагмента находится, конечно же, у меня. Искусно собранная фальшивка занимает почётное место в вашей коллекции хлама. Абсолют находится в руках уважаемого магистра. Ситуация патовая.

Да уж.

Волк, коза и капуста.

Я нужен фанатикам для проведения Ритуала и свержения мойр, если это возможно. Мне и Джонсу жизненно необходим Великий Артефакт, открывающий пути к дополнительному изменению психотипа. При этом мы рискуем остаться без Абсолюта, я могу кинуть фанатиков с Ритуалом, а Джонс крепко удерживает их за яйца, владея девятым фрагментом. Из схемы полностью выпадает герцогиня, которая нам больше не нужна.

Сэр Джонс позволил мне оценить расклад.

И продолжил вещать:

— Как вы понимаете, адепты Круга пытались вести свою игру, притворившись, что фрагмент — фальшивка. Здесь наши оценки были верны. Проблема в том, что в качестве самого слабого звена упомянутые персонажи выбрали меня. И ошиблись. Потому что я сразу заказал несколько копий пирамидки, разбросал их по своим резиденциям, а оригинал упрятал в надёжном месте, до которого никому из вас не добраться.

— Мы поняли, что происходит, выкрав вторую по счёту фальшивку, — добавил магистр. — И решили провести с мистером Джонсом очередные переговоры.

— А я люблю заключать сделки, — широко улыбнулся британец. — Это мой конёк.

— И вы спланировали эту операцию, — догадался я. — Чтобы выманить меня.

— Не только, — покачал головой миллиардер. — Нужно было вывести за скобки герцогиню. Наталья Андреевна начала бы подозревать неладное, если бы не получила в срок пирамидку на хранение. А ведь госпожа Воронова — сильнейшая ясновидящая. Любой намёк на нарушение договорённостей заставил бы её изучить пирамидку… хм… с пристрастием. Применив весь свой потенциал. И тогда герцогиня вычислила бы подделку. Но всё шло по плану, и она расслабилась. Вы получили эту побрякушку и тоже не додумались её проверить. Даже с помощью независимого эксперта.

— Самым сложным было распространить легенду о тектоническом оружии, — ввернул магистр. — Слухи должны быть правдоподобными. И мы взяли за основу легендарный артефакт, который инквизиторы обнаружили в одной из колоний Предтеч полтора века назад. Артефакт исследовали, попытались запустить и тут же запретили.

— Классифицировали как оружие массового поражения, — кивнул британец. — А это как бы запрещено их Кодексом. Большие разрушения, массовые человеческие жертвы.

— Усилитель, — вспомнил я.

— Названий много, — отмахнулся Джонс. — Так или иначе, ваш Усилитель можно разобрать на отдельные компоненты, разнести по нескольким хранилищам и забыть как страшный сон.

— Иное дело — подчистить упоминания, — в голосе магистра послышалась насмешка. — Материалы исследований засекретили, но люди, которые обнаружили это орудие и участвовали в расшифровке инструкций… они где-то когда-то проболтались. И упоминания просочились в некоторые раритетные записи. Преимущественно личные дневники коллекционеров-энтузиастов.

— Так что мы распустили очень правдоподобную сплетню, — Джонс перебросил трость из одной руки в другую. Я сразу понял, что он вооружён, как только увидел эту вещицу. — Крючок заглотили спецслужбы нескольких стран, СБ трёх Великих Домов и, разумеется, сами Волконские. Так что все участники представления верят в то же, во что верите и вы, господин Иванов. В то, что здесь и сейчас проводится адский эксперимент по воздействию на персидский разлом.

Пока мы разговаривали, я не забыл осмотреть гостиницу с помощью своего рентгеновского зрения. И выглядело всё так, словно фанатики напрочь вырубили всех охранников. Никто не патрулировал территорию, не следил за камерами, не слонялся по этажам. Даже обслуживающий персонал куда-то запропастился. Знакомая картина. Адепты уже действовали схожим образом на дирижабле, во время нашей первой встречи.

— А при чём тут Свидетели Потрясений? — я задумался над тем, у кого из присутствующих находится медальон, умеющий превращаться в скарабея. И насколько опасны эти ребята, которые наверняка успели навесить на себя разной дряни. — Ваши подрядчики?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Джонс. — Свидетели — реальное общество. Просто они верили, что перевозят в Никополь тектоническое оружие. И в заключение сделки верили. А вот оперировать этой штукой никто не собирался, поэтому с ними не поехал геомант. И ясновидца они не привезли.

— Вы собрали Круг прямо в этой комнате, — я решил, что магистр не обязательно магистр. Вполне вероятно, что меня отвлекают пустыми разговорами, а истинный глава секты молча стоит в сторонке. — Прикрыли его иллюзиями. И они ничего не заподозрили?

— Мы действовали, как представители Волконских, — пояснил Джонс. — Сказали, что хотим проверить устройство перед покупкой.

— Тонко, — оценил я.

Нож был у меня в руке.

Собеседников это не смущало.

— А теперь к делу, — сказал магистр. — Предлагаю заключить сделку. Вы, господин Иванов, прямо сейчас получите возможность прикоснуться к Великому Артефакту. Действуя по нашим указаниям, вы измените себя, обретёте просветление и передадите использованный Абсолют мистеру Джонсу.

— Который, — добавил сэр Иезекииль, — выполнит свою часть договора и передаст уважаемым адептам девятый фрагмент, активирующий Круг.

— Вы, господин Иванов, — продолжил магистр, — воссоединитесь с Серебряным Кругом, усилите себя энергией всех присутствующих, за исключением мистера Джонса, и начнёте менять структуру мироздания.

Прозвучало пафосно.

И это вызвало мой интерес.

— Что, серьёзно? Возьму прямо вот так, и начну всё менять? — приблизившись к артефакту, я положил руку на холодную поверхность. Ощутил кончиками пальцев каждую впадинку, каждый выступ. Материал если и был металлическим, то ничем этого не выдавал. С тем же успехом я мог прикоснуться к керамограниту или чему-то подобному. Круг едва достигал по высоте моего пояса. Даже удивительно, если учесть предполагаемый рост Древних. — И как это работает?

— Оператор должен быть тронутым, — охотно ответил магистр. — С модифицированным психотипом. У нас были подозрения касательно вашего потенциала, господин Иванов, но всё подтвердилось на дирижабле, во время нашей личной встречи. У нас есть… назовём это устройство анализатором. Так что мы уверены на сто процентов. что вы — Избранный.

— Допустим, я согласился. Но ведь меня интересует бессмертие. А вы мне что предлагаете? В чём суть модификации?

Судя по всему, магистр воодушевился, заметив признаки интереса с моей стороны. Я же просчитывал оптимальную точку для своих целей.

— Абсолют переделывает одарённого не раз и не два, — пояснил магистр. — Выполнив боевую задачу, вы сможете повторно активировать устройство и достичь бессмертия.

— И не только его, — добавил Иезекииль Джонс. — Как насчёт абсолютной регенерации? Устойчивости к любым болезням и ядам?

Ну, конечно.

Сплошные предположения.

А ещё для столь радужных перспектив мне придётся навсегда завладеть Абсолютом, что противоречит планам моего британского коллеги.

— Вы должны исполнить свою миссию, — твёрдо сказал магистр. — После этого, господин Иванов, мы передадим Абсолют вам и мистеру Джонсу в бессрочное пользование. Нам этот Артефакт будет уже ни к чему.

— И каким же образом я свергну Кормчих? — делаю вид, что рассматриваю сложный узор на поверхности Круга. Сам же просвечиваю одежду фанатиков, срисовываю всё, что у них есть. Кольца, амулеты, оружие. — Отменю их существование? Разрушу их резиденцию? Вы хоть знаете, где они сидят и что собой представляют?

— Мы этого не знаем, — неохотно признал магистр. — Но ты узнаешь.

Ага, мы уже на «ты» перешли.

— Согласно каноническим записям нашего общества, — раздался старческий голос откуда-то справа, — Круг позволяет видеть вероятностные поля, приводимые в движение мойрами. Избранный сумеет засечь место, откуда Кормчие дёргают за нити судьбы. А также изменить линии самих Кормчих по заданному вектору.

А вот это уже интересно.

Технология.

У меня была подобная версия, когда я размышлял об источнике власти Совета Мойр. Горстка бессмертных — это всего лишь горстка бессмертных. Объединившись в тайное общество, они могут развиваться в определённом направлении. Вкладывать куда-то деньги, накапливать артефакты, возвышать над миром инквизицию. Но главный рычаг — это редактирование человеческих судеб. Простой бес априори не может это сделать ввиду ограничений, наложенных психотипом. Значит, несколько столетий или тысячелетий назад Кормчие завладели устройством, позволяющим вмешиваться в реальность на глубинном уровне.

И сейчас, если я правильно понимаю, передо мной находится аналогичное оборудование.

Вопрос в том, насколько безграничны возможности Серебряного Круга.

И насколько высоки шансы запустить этот агрегат при помощи Администратора.

Меня на сей счёт терзают определённые сомнения. Ничто ведь не мешало Администратору отдать мне приказ завладеть этой штукой, устранить всех, кто ему мешает и беспрепятственно активировать все оставленные Предтечами колонии. Есть и другие вопросы без ответов. Почему попаданцы из альтернативных вселенных не поддаются редактированию? Почему сами Древние сбежали с Земли около тридцати тысяч лет назад вместо того, чтобы запустить свои адские машины и справиться с неведомой угрозой? Почему вся карательная мощь Супремы не брошена на поиск и уничтожение артефакта, представляющего для Кормчих настолько экзистенциальную опасность?

Есть только один вариант.

Всё, что мне сейчас втирают, — пустышка.

Просто фанатики свято уверовали в непогрешимость своей доктрины.

— И какие у нас с мистером Джонсом гарантии, что вы отдадите Абсолют? — я сдвинулся на полшага вправо, стараясь удерживать британца в поле своего зрения.

— Никаких, — покачал головой магистр. — Но ты будешь оператором Круга. А это значит, что никто из нас не уйдёт безнаказанным, если нарушит своё обещание.

Логично.

Но при соблюдении двух условий.

Во-первых, артефакт должен работать. А во-вторых, выполнивший свою сверхзадачу Избранный вовсе не обязан оставаться в живых.

Я неспешно вложил нож в чехол.

Магистр и остальные заметно расслабились.

Даже Иезекииль Джонс перестал поигрывать тростью и упёр её острый конец в пол, бросив на меня победоносный взгляд. Абсолютно все собравшиеся были уверены, что соглашение достигнуто.

— Хорошо, — сказал я. — А теперь пора умирать.

С этими словами я шагнул внутрь Серебряного Круга, пересекая внешнее кольцо. Занял позицию в центре, выхватил наган и начал стрелять.

В комнате воцарился хаос.

Никогда ещё мне не приходилось так быстро переводить ствол. Первым упал британец, рванувший из трости свой клинок. Затем кровавыми брызгами разлетелась голова магистра. Ещё один тип, попытавшийся достать нож, отлетел к стене с развороченной грудью. Следующий выстрел заставил согнуться пополам мужика, потянувшегося к браслету на запястье. Один из фанатиков успел приблизиться к внешнему периметру Круга, но повторить фокус с прохождением через кольцо у него не получилось — я вернул артефакту проницаемость. Мужик споткнулся, выругался и тут же получил пулю в голову.

Хлопки.

Кровь.

Вопли.

Не прошло и десяти секунд, как все семеро адептов, включая шифрующегося Джонса, лежали на полу. Действовал я быстро, поэтому некоторые были ещё живы. Стонали, шевелились, скребли руками по ковру.

Вытряхнув гильзы в ладонь, я убрал их в поясную сумку.

Перезарядил наган и вернул его в кобуру.

Добивать никого не стал.

Покинув границы Круга, направился к распростёртому в дальнем углу старику, который читал лекцию про канонические записи. Тот лежал без движения, да и сложно шевелиться с отсутствующей частью черепа.

Мёртвые и полуживые адепты перестали подпитывать свои иллюзионы.

И сейчас мне открывалось истинное обличье фанатиков.

Все они были разными — по возрасту, полу и расовой принадлежности. Прямо мечта политкорректного голливудского режиссёра.

Присев на корточки, я перевернул старика на спину и достал из нагрудного кармана его пиджака медальон с рельефным изображением скарабея.

В мои руки наконец-то попал Великий Артефакт.

И в этот судьбоносный момент из дальнего угла гостиной послышался голос сэра Иезекииля:

— Сергей, я тебя умоляю. Ты же не думал, что это будет так просто?

Глава 2

Британец меня видел.

Что неудивительное, ведь его глаза скрывались за артефактными очками-консервами неизвестного происхождения. У меня возникло чувство попадания на слёт любителей стимпанка. Такие же очечи носили адепты Круга, которых я перестрелял. Все, без исключения.

Выпрямившись, я убрал медальон в один из карманов комбеза.

Неторопливо застегнул молнию.

— Дай сюда, — велел Джонс. — По хорошему.

Не знаю, как этот упырь выжил после прямого попадания пули. Я целился в голову, и миллиардер был первым в списке. По всем законам жанра он не должен был выжить.

Значит, очередные артефакты.

— А если нет, то что?

Джонс спокойно извлёк из трости свою шпагу. Я заметил, что лезвие покрыто цепочками Знаков, линии между которыми начали светиться. Каббалистическая гравировка.

У меня было несколько секунд, чтобы оценить обстановку.

Я начал действовать сразу.

Вскрикнув, Иезекииль Джонс провалился сквозь внезапно утративший материальность пол. Склонив голову, я наблюдал, как он летит вниз, через семь этажей. И три подземных. Падает на бетон, разбивается насмерть…

Постойте-ка.

Кто это там поднимается, шарит руками в поисках оружия?

Он что, терминатор?

Айл би бэк?

Хмыкнув, я погрузил владельца заводов и пароходов по колено в бетон, после чего вернул покрытию вещественность. Хорошо иметь острое зрение, я ведь одарённый. Чем бы ни защитил себя мой противник, сейчас он был выведен из строя. Я перевёл взгляд на шпагу, поблёскивающую в нескольких метрах от британца. С такого расстояния клинок напоминал иголку. Миг — и оружие ныряет в бетон.

Шах и мат.

Разобравшись с непотопляемым англосаксонским флагманом, я расчехлил нож и прогулялся по комнате, методично добивая всех, кто ещё дышал, хрипел и шевелился. Вытер лезвие об одежду покойного магистра. А затем начал снимать с покойников артефакты, которые обнаружил в начале этого увлекательного трипа. Все до одного. Браслеты, медальоны, очки, если они уцелели. У одного фанатика устройство было зашито в рюкзак, пришлось вырезать.

Сложив добычу на покрытие закольцованного стола, я снял телепатический обруч.

Вызвал Бродягу.

Домоморф переместился на несколько ярусов вверх, оккупировал пустующую часть шестого этажа и выдвинул из себя рукав, поглощая всё добытое непосильным трудом. Серебряный Круг исчез внутри закругляющейся шахты, сложенной из белых кирпичей. Подчёркнуто грубая эстетика.

В шахте прорезался дверной проём.

Я шагнул вперёд, протягивая руку, а потом всё же решил усложнить жизнь дознатчикам, если таковые объявятся в «Кедре». Все трупы рухнули вниз, прямо через перекрытия, номера, отдыхающих и просто спящих постояльцев. Заметить пролетающие тела можно, но обычный человек спишет всю эту ересь на «перепил» или «надо иногда отдыхать».

Мертвецов я загнал глубоко под землю.

И бросил взгляд на ту часть паркинга, где был замурован британец.

Боги!

Эта скотина бесследно исчезла.

Я просканировал весь подвал, но обилие деталей затрудняло процесс. Да, перекрытия становятся прозрачными, но остаются бесчисленные нагромождения мебели и предметов интерьера, по комнатам снуют люди, где-то работают телевизоры. Всё это срастается в сплошную ткань и мешает вычленить нужную деталь.

— Вниз, — командую я, переступая порог. Тесное закругляющееся пространство повторяет контуры артефакта, собранного адептами. — Выпусти меня на парковку.

— Готово, — отвечает Бродяга.

Выхватываю наган, открываю дверь и оказываюсь на самом глубоком уровне паркинга. Именно сюда я низверг Джонса, вмуровал его в бетон, а потом потерял.

Камеры по-прежнему меня не воспринимают.

Оказавшись в гулкой пещере, подсвеченной мертвенными молочно-белыми квадратами, я осматриваюсь, удерживая наган на уровне живота.

Машины спят.

Никто не въезжает, не выезжает.

Куда же запропастился этот ублюдок?

Делаю прозрачными стены, а также перекрытия между подземными ярусами. Вижу коммуникационные хитросплетения, зашитые слоями штукатурки провода, вентиляционные шахты и технические люки.

Иезекииля Джонса нет.

Прогуливаюсь между рядами дорогих тачек, заглядываю под них, рассматриваю салоны. И ничего. Остановившись на том месте, где должен был застрять британец, поднимаю с пола записку.

Картонная визитка, на обратной стороне которой выведено шариковой ручкой:

«ДО ВСТРЕЧИ».

***

За окном — нескончаемый дождь.

Я задумчиво рассматриваю утопающие в серой мути вершины гор, изрешечённое отвесными струями озеро. Переключаю внимание на артефакты, разложенные на столе. Медальон со скарабеем, разные обереги, кольца, браслеты. И весьма необычные очки, с помощью которых подручные магистра справились с моей маскировкой. Хотелось бы их протестировать, но как? Федю, прикрытого иллюзией, через очки видно, а вот комбинезон у меня только один. И я не собираюсь делиться этим раритетом с кем попало.

А ещё у меня есть Серебряный Круг.

Правда, он собран не до конца.

Утром я попытался воткнуть в эту конструкцию пирамидку, но ничего хорошего не получилось. Да, я нашёл ячейку или слот, в который идеально укладывается девятый фрагмент. Но к запуску устройства подключение не привело. Из чего можно сделать нехитрый вывод: Джонс не соврал. Мне передали подделку, которая годится разве что на сувениры туристам.

Над ситуацией я размышлял всё утро.

Мне придётся выдать правдоподобную версию Барскому. Умолчать о том, что я прикарманил оборудование, способное радикально изменить будущее Земли. Сочинить версию об исчезновении тектонического оружия. Обставить всё таким образом, чтобы никто не задумался о необходимости проверки. И ведь не стоит забывать, что формально Волконские — наши союзники. А они думают, что в гостиницу привезли боевой артефакт. Вот эти ребята вполне могут всполошиться и начать поиски. Они ведь покупали кота в мешке…

А ещё мне надо выбить обещанное — доступ к выпускникам гимназии Эфы.

Но самое главное — это Абсолют.

Сведения о ВА почерпнуты мной из диалогов с Администратором и Джонсом. Последний утверждал, что Абсолют имеет две ипостаси — активную и пассивную. Будучи медальоном, эта штука «спит» и никак себя не проявляет. И лишь при идентификации психотипа пользователя ВА «просыпается». При активации устройство трансформируется, превращаясь в скарабея. Радиус действия — два-три метра.

Разумеется, первым делом я взял Компас и проверил подлинность Абсолюта.

Компас безошибочно указывал на местоположение устройства.

Так что у меня на столешнице лежит подлинник.

Проблема в том, что я нахожусь в радиусе действия, а превращения не случилось. Вот он, ключ к бессмертию. Протяни руку — и возьми. Но передо мной, как и прежде, — простой медальон. Неведомая механическая тварь не спешит оживать, перебирать лапками, карабкаясь по моей руке, присасываться к моему черепу и перекраивать все магические каналы по новым стандартам. Механизм подлинный, но он, по всей видимости, сломан. Или поставлен кем-то на паузу.

Я провёл пальцами по гладкой поверхности медальона.

Удивительная вещь.

Вроде бы, и металл, похожий на медь, только очень лёгкий, почти невесомый. Гравировка настолько искусная, что невозможно нащупать линии от резца. Сам скарабей нанесён с двух сторон, и больше ничего нет. Ну, кроме цепочки, которая вовсе и не цепочка, а как бы естественное продолжение круга. Звеньев нет, это гибкая лента. Если приложить небольшое усилие и очень захотеть, можно растянуть ленту, а медальон надеть себе на шею. При этом длина подстраивается для максимального удобства носителя.

И толку?

Чаша Грааля не работает.

Не фурычит.

От слова «совсем».

Делать нечего: достаю из нагрудного кармана фланелевой рубашки коммуникатор, сжимаю противоположные грани и уже по старой доброй традиции слышу чужеродный голос:

Здравствуй, человек.

Администратор, у меня вопрос по использованию одного устройства.

Слушаю внимательно.

Я сумел достать Великий Артефакт. Насколько мне известно, этот механизм помогает изменить психотип одарённого, наделив его дополнительными свойствами. Проблема в том… в общем, эта штука испорчена.

Покажи его.

Выдёргиваю на поверхность образ Абсолюта, который я сейчас держу в левой руке. Точный образ, я ведь владею устройством в моменте.

Да, это Великий Артефакт. Почему ты думаешь, что он испорчен?

Согласно моей информации, ВА трансформируется при определении психотипа одарённого. Превращается в скарабея. То есть, он должен на меня среагировать в радиусе двух метров. Я держу эту хрень, но ничего не происходит.

Я потратил полчаса, выискивая кнопки, рычажки, тайные знаки. Хоть что-нибудь, приводящее в движение эту систему. Но какие кнопки, если на поверхности диска нет ни единого выступа? Нажатия, простукивания, удержания — всё по нулям. Медальон не проявляет признаков жизни, пусть даже инопланетной.

Паники нет.

А лёгкое раздражение — есть.

Ничего и не произойдёт. Потому что ты не настроил Абсолют надлежащим образом. Он не будет определять твой психотип, потому что активация производится на ментальном уровне. В противном случае, скарабей бросался бы на всех одарённых без разбора, переделывая их по своему усмотрению.

И что мне делать? Мысленно приказать ему включиться?

Всё гораздо сложнее.

Так научи меня.

Нет.

По спине пробежал неприятный холодок.

Это ещё почему?

Я говорил, что ты должен отыскать Великий Артефакт, но не говорил, что использовать его будет просто. Это поощрение, человек. Дополнительная мотивация. Когда я получу устраивающий меня промежуточный результат по запуску колоний в установленные сроки, ты будешь вознаграждён схемой настройки. Если ты посчитаешь нужным, передай схему третьим лицам. Всё на твоё усмотрение.

Издеваешься? Мы и без того связаны. Я могу лишиться домоморфа, твоей поддержки. Умереть и не воскреснуть в этой реальности. У тебя на руках все козыри.

Я думаю, ты справишься с поставленными задачами, человек. Но меня также интересуют сроки и точность соблюдения инструкций.

Какая ещё точность? Ты указываешь объект, я запускаю туда АРМ. Так было всегда.

В обозримом будущем добавятся новые функции. Есть объекты, в которые я не могу попасть даже с учётом запуска модулей. И в этих случаях ты будешь моими руками.

Хочешь сказать, мне придётся влезать в колонии и что-то самому ремонтировать?

Не ремонтировать, а включать.

Мне такой расклад не нравится, Администратор. Во-первых, такого не было в изначальных договорённостях. Во-вторых, я не знаю, с чем столкнусь. И в-третьих, сколько же лет мы потратим, прежде чем восстановим всю твою систему по всей этой грёбаной планете? Я, Федя, Джан… Мы все успеем состариться, а так и не получим бессмертие! Хрень собачья.

Экспрессия неуместна, человек. Я действую сообразно плану, заложенному создателями. Кроме того, речь идёт о промежуточном результате. Всего несколько объектов — и ты получишь искомое.

О каких сроках идёт речь?

Несколько лет. Или десятилетий. Всё зависит от скоростей, с которыми ты собираешься работать. По твоему запросу мы можем отойти от принципа «одна колония в год» и действовать чуть-чуть быстрее. Собственно, за скорость ты и будешь вознаграждаться дополнительными бонусами.

Я выдохнул.

А говорят, искусственный интеллект не разбирается в человеческой психологии. Да эта сволочь торгуется почище жадного Трампа! И давит на слабые точки ничуть не хуже.

Значит, у тебя есть следующее задание. Хочешь форсировать события.

Ты всё правильно понял.

Дай мне время подумать.

Как будешь готов получить задание — свяжись со мной.

Прерываю связь и раздражённо швыряю кубик на столешницу. Игральная кость, подпрыгивая, катится в центр, к разложенным трофеям, и застывает. На верхней грани — одно очко.

Проиграл по всем фронтам.

Серебряный Круг без активатора. Абсолют без инструкции к применению. Оставшийся в живых влиятельный враг, знающий обо мне слишком много. С ресурсами, высоким уровнем интеллекта, полным отсутствием принципов и сдерживающих факторов. Умеющий в интриги. Вдобавок ко всему — боевые действия у самой границы, которые могут перерасти в полномасштабную континентальную войну.

Шантаж со стороны Администратора мне не нравится.

— Бродяга.

— Я к твоим услугам, Сергей.

— Что у нас в библиотеке есть по Великому Артефакту? Второе название — Абсолют.

— Сведений крайне мало, — ответ был предсказуем. — Есть отдельные упоминания, связанные с коллекционером и исследователем Кшиштофом Рыбусом. Что именно тебя интересует?

— Механизм работы. Запуск.

— Ничего нет, извини.

— Я так и думал.

Мелочёвкой, снятой с бывших адептов Круга, я решил заняться чуть позже. Сгрёб всё ценное со стола, разложил по полочкам в сейфе, запер наборным кодом и зарастил нишу, чтобы никто не догадался о тайнике. Вернулся к себе в комнату, остановился возле карты на стене. Сорвал с Никополя стикер, яростно скомкал и швырнул на пол.

Целей, с которыми надо разобраться, ещё хватало.

Так почему бы не приступить к спасению страны?

Глава 3

Наметив цели и озадачив мастера Багуса новыми заданиями, я отправился на боковую и проспал до самого утра. Ну, как проспал. Если ты живёшь в мире, где вопросы решаются через морфистов прямо во сне, то работа и ночью продолжается. Парадокс в том, что осознанные сновидения не делают человека разбитым и никак не отражаются на психике. Мозг непостижимым образом отдыхает.

Ночью я имел сложный разговор с Барским. Тот по своим каналам выяснил, что у Волконских случился жуткий переполох. Закрыли нафиг гостиницу «Кедр», оцепили территорию, согнали туда ясновидящих из особого отдела СБ. А что именно произошло, держат в секрете.

Я рассказал про учинённую мясорубку, но подал это в несколько ином свете. Дескать, ликвидировал фанатиков, трупы спрятал, опасный артефакт отправил в морскую пучину. Барский смотрел на меня с подозрением, но в итоге я его убедил. Зачем мне тектоническое оружие, если оно почти наверняка привлечёт инквизиторов? Только психопат будет держать у себя нечто подобное. Я не психопат.

Барский согласился с доводами.

И тут же добавил:

— Я переговорил с лидером и получил «добро» на твою просьбу. Лимит — один одарённый в год. Действует ограничение на благородство — ты можешь набирать в свою гвардию исключительно простолюдинов. По запросу личные дела учащихся будут предоставлены.

Один одарённый в год.

Мало?

На самом деле, нет. Пробудившихся людей со сверхспособностями, в принципе, немного. Единицы, если сопоставлять с численностью обычного населения. Так что подгон шикарный. Я вообще не рассчитывал, что Трубецкой на это согласится. Но князь — тот ещё хитрец. Не удивлюсь, если рассматривает мою гвардию как дополнительный инструмент на случай масштабной войны с кем-нибудь. Не обязательно с Халифатом. Волки нас тоже недолюбливают…

И не стоит забывать, что квота не гарантирует найм гвардейца. Выпускник гимназии в праве отказаться от сотрудничества, если ему предложат лучший вариант. А клан в голове у большинства моих сограждан связывается с богатством, вседозволенностью и высоким статусом. О зарубах, наподобие той, что сейчас закрутилась в Персии, никто ведь особо не думает.

— Спасибо, — поблагодарил я начальника СБ. Мы сидели в одной из приватных комнат с видом на пустыню. — То есть, я могу обратиться в гимназию ближайшей весной?

— Раньше смысла нет, — пожал плечами Барский. — Сам знаешь, многие вылетают досрочно или гибнут на арене. А кто-то и вовсе может не раскрыть потенциал.

Я уже начал выпадать из конструкта, но Барский взмахнул рукой.

— Подожди. Есть ещё кое-что.

— Слушаю внимательно.

— Они подозревают, что ты всех перебил и забрал эту штуку. Мне говорили, приближённые Волконского в ярости. Не исключено, что тебе будут мстить.

— У Волков нет доказательств.

— А кому они нужны? — искренне удивился собеседник. — Им достаточно думать о тебе, чтобы создать проблемы. Так что ходи и оглядывайся.

— Доброе напутствие.

— Уж какое есть.

Спал я крепко, а пробудившись, сразу услышал осточертевший шум бесконечного дождя. Этот ноябрь какой-то совсем уж промозглый. В прошлом году солнца было побольше.

Весь день я провёл в тренировках.

Много работал с кусаригамой и мечом, почистил и проверил всё огнестрельное оружие, дал Феде заказ на патроны разных калибров. Ещё бы побегать, да только ливень очень плотный. В Фазисе есть такая особенность: если дождь зарядил, тебя не спасёт даже хорошая штормовка. Обувь тоже не всякая выдерживает. Такой вот удивительный климат.

И тут меня посетила идея.

Беговой тренажёр!

Иными словами — дорожка.

Я попросил Бродягу собрать эту штуковину прямо в моём кабинете. Экранчиков и прочих прелестей электронного века там не было, зато имелись ручные переключатели скоростей. Так что я смог хорошенько побегать, вымотаться, обдумать дальнейший план действий и намечающуюся сделку с Администратором.

Скорее всего, я буду вынужден согласиться.

Что делать с Абсолютом, я не знаю и без посторонней помощи вряд ли разберусь. Уже десять раз крутил медальон в пальцах, пробовал влить немного ки. Всё без толку. По сути, я ничего не теряю, за исключением своего времени. Да, буду отвлекаться на задания Администратора чаще. Зато в будущем у меня этого времени будет океан. Если, конечно, инопланетная тварь сдержит своё обещание.

За обедом я встретился с Карой, Махмудом, Джан и Федей.

Гости выглядели озадаченными, Джан хмурой, а Федя попросту уставшим. Паренька можно понять: в последние дни он выполняет много моих приказов, запуская Проектор или призывая из мира идей боеприпасы. И это при том, что у мальчишки каникулы.

Сытый и потолстевший Кефир разлёгся на подоконнике.

— Всем приятного аппетита, — я придвинул к себе тарелку и без лишних церемоний набросился на еду.

— И вам, барон, — сдержанно произнёс опальный правитель.

— Сергей, какие у тебя планы на Бродягу? — прямо спросила Джан.

— Я, пожалуй, оставлю эту информацию при себе.

Морфистка гневно сверкнула глазами, но сумела взять себя в руки.

— Мы терпим определённые неудобства из-за частых перемещений.

Халиф с интересом наблюдал за диалогом, но не вмешивался.

— Джан, я это прекрасно понимаю, — пробую запечённую в фольге рыбу и нахожу её вкус отменным. — И приношу извинения всем, кому мои действия доставляют неудобства. Однако, хочу отметить важную деталь. В Персии идёт война, которую империя может проиграть. Если это случится, Халифат вторгнется в нашу страну. Фазис — в опасной близости от всего происходящего. Хм… мне пришлось вмешаться.

— Ты рассчитываешь выиграть войну своими силами? — искренне удивилась Джан.

— Не выиграть, — поправил я, — а помочь выиграть тем, кто обеспечивает общую безопасность. Я увеличиваю шансы клановых армий на поле боя.

Джан покачала головой:

— Это абсурд.

— И тем не менее, — я был абсолютно спокоен, — у меня есть чёткий план, который выполняется. В том числе, с помощью нашей службы безопасности.

— Ладно, — сдалась Джан. — В конечном итоге, ты отвечаешь за безопасность Рода. И я верю, что ты не совершаешь необдуманных поступков.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Не за что. Просто война затягивается, а каникулы не резиновые. Нам с Федей придётся ходить в школу. А Бродяга прыгает по всей планете, и мы…

— Хотим вернуться домой, а не в иллюзию, — подсказал оружейник.

— Вроде того, — кивнула морфистка.

— Я подумаю, как это организовать, — благодарно киваю, когда служанка забирает пустую тарелку и ставит следующее блюдо. — Чаще всего я работаю по ночам, когда все спят. В дневное время можно не волноваться, если только операция не срочная.

— Ты уверен, что нам нужно оставаться в Фазисе? — задала сакраментальный вопрос Джан. — Россия — большая страна. Мы можем переместиться за Урал или даже к Владивостоку.

— Можем, — не стал я спорить. — Вопрос в том, дорогая, нравятся ли тебе тайфуны или морозы по минус пятьдесят градусов. Не забывай, в Сибири резко континентальный климат.

— Есть и другие страны, — задумчиво произнесла Джан.

— Безопасных мест на планете не существует, — мягко вклинился в наш спор халиф. — Войны не всегда предсказуемы, границы империй изменчивы. В одном месте нет цивилизации, в другом случаются землетрясения или наводнения. Здешние края — не худший вариант.

— Просто их надо отстоять, — резюмировал я.

И спокойно продолжил расправляться со вторым блюдом — кусочками мяса и овощами на гриле под острым соусом.

— Лично мне никак не мешают частые перемещения Бродяги, — неожиданно встал на мою сторону Махмуд. — Мы переговорили с Сергеем и достигли… взаимопонимания.

Я уважительно кивнул.

— Кстати, — халиф резко сменил тему, — уважаемый барон, есть ли возможность в будущем выполнить просьбу моей дочери?

— Вы про обучение, — догадался я.

— Как мы слышали, ваша предыдущая ученица уехала из Фазиса, — гнул свою линию Махмуд. — И я заинтересован в том, чтобы Кара получила от вас несколько уроков.

Принцесса выжидательно смотрела на меня.

— Несколько уроков, — я сделал знак служанке, и та налила мне в чашку зелёный чай. — Звучит скромно.

— Мы не в силах загадывать наперёд, — пояснил свою мысль Махмуд. — На всё воля Аллаха. Я могу остаться вашим гостем надолго… и тогда уроков будет больше.

Я вздохнул:

— Известно ли вашему величеству, на чём я специализируюсь?

— Перед тем, как приехать, я пообщался со своим другом, князем Трубецким, — ответил Халиф. — И он сказал, что в прошлом вы выполняли различные… хм… деликатные заказы по устранению врагов Эфы.

— Ассасин, — назвал я вещи своими именами. — Шиноби. А если совсем упростить, моя профессия — убийства за деньги.

— Грубая формулировка, — поморщился правитель, — но мне ясно дали понять, что вы — лучший в своём роде.

— Всегда есть кто-то сильнее, — делаю глоток из чашки. — Раз вы понимаете, кто я, то в чём смысл этого разговора? Ваша дочь готовится стать воином, предпочитает открытые и честные поединки. Люди, подобные мне, убивают исподтишка. Наша задача — не просто ликвидировать объект, но и сделать это по возможности незаметно. Избавиться от тела, выйти из поля зрения силовых структур. Поэтому я не дерусь на арене, не воюю в регулярных армиях. Мой арсенал — уловки, хитрости, тщательно спланированные ловушки. А ещё — яды. Я не учитель фехтования.

— Сергей, вы предприняли героическую попытку уйти в тень, — признал халиф, — но я понимаю, насколько высок ваш уровень во всех аспектах профессии.

— Чего именно вы хотите? — не выдержал я.

— Мы живём в мире интриг, без морали и принципов, — халиф тоже пил чай. Подали десерт, и разговор стал более расслабленным. — Я хочу, чтобы моя дочь умела защищаться от таких, как вы.

На моём лице появляется усмешка:

— От меня нет защиты.

— Но от других есть, — вмешалась Кара. — От тех, кто не обладает твоими способностями…

— …и достаточно опасен, чтобы навредить, — подхватил халиф.

— Странно, что вы не воспитываете в таком ключе наследника, — заметил я, ковыряя ложкой зелёное мороженое с ягодами. — Именно он будет под ударом в первую очередь.

— Придёт и его время, — философски ответил халиф. — У меня всё рассчитано.

— Жду ваших предложений.

— Вот это уже другой разговор! — обрадовался Махмуд. — Итак, у меня есть интересные партнёры в разных уголках света. Некоторые из этих партнёров специализируются на системах видеонаблюдения, другие осуществляют сборку кастомных мехов, чьи характеристики не вписываются в модельные ряды производителей. Мы можем установить камеры по всей Красной Поляне и выводить картинки с них в единый центр управления. А ещё можем обсудить сборку уникальных шагателей под любые потребности. Количество боевых единиц тоже обсуждается, как и возможное рекрутирование подготовленных пилотов-наёмников.

— Что же вам мешает собрать армию таких мехов и отбить трон? — удивился я.

— Товар штучный и дорогой, — халиф ничуть не обиделся. — Подходит для частной гвардии, но… Боюсь, на полях масштабных сражений всё решается числом, а не качеством.

Я мог бы с этим поспорить, но не стал.

Предложение Махмуда меня заинтересовало.

— Сколько я получу мехов за регулярные занятия с вашей дочерью? Скажем, два раза в неделю. И что по наёмникам, которых можно рекрутировать?

— Речь не идёт о подарке, — сразу уточнил Махмуд. — Ты сможешь купить любое количество машин по своему усмотрению, но важно учитывать, что сборка одной единицы занимает от двух недель до полугода с учётом каббалистических вставок. Всё зависит от требований клиента. То есть, от уровня сложности.

— Это вы обсудите с моими специалистами.

— Хорошо, — кивнул халиф. — Так вот, повторюсь, сборка ручная. Я могу договориться, чтобы твои машины собирались вне очереди. И чтобы цена была приемлемой, без накруток. Один мех — в подарок от меня.

— То есть, вы его оплатите.

— Именно так.

— А что с видеонаблюдением? И с пилотами?

— В Фазисе есть частная контора, принадлежащая мне. Как скажешь — приедут, изучат территорию и за три-четыре недели всё смонтируют. Оборудование предоставим. Всё за наш счёт. Что касается пилотов, то есть интересные ребята, связанные с этой мастерской. Нескольких человек я точно приведу.

За что мне нравятся главы могущественных правящих домов, так это за обширные и разноплановые интересы. Человек и с нефти бабки гребёт, и с фармы, и с технологическими гигантами сотрудничает, и камеры устанавливает. Не удивлюсь, если он ещё и недвижку на первой линии прикупил.

— Давайте обсудим продолжительность занятий.

Махмуд перевёл взгляд на дочь.

— Я бы хотела заниматься три раза в неделю, — сказала Кара. — На протяжении… скажем… полугода.

— Это сложно назвать даже базовым курсом, — заметил я. — А что ты будешь делать, если ваше изгнание закончится?

Девушка пожала плечами:

— Сниму квартиру в Фазисе и продолжу заниматься.

— А отец одобрит?

— Кара получит бесценный опыт, — сказал Махмуд. — Поэтому да, я готов пойти на такие неудобства.

Вот только сомневаюсь я, что через шесть месяцев империя сковырнёт с трона правящую верхушку Халифата. Тут бы в Персии отбиться от всех этих фрилансеров…

— Что ж, договорились, — я допил чай, а служанка забрала опустевшую десертную тарелку. — Начнём со следующего понедельника. Я рассчитываю немного разгрузиться с этой войной, но сейчас очень занят. Разрешите откланяться.

Я покинул обеденный зал и отправился к себе, чтобы немного поспать.

Через три часа я получу важную информацию по новым целям. И отчёт по действиям Ока в нескольких странах. Останется лишь выбрать оружие и навести шороху в этой Персии. Так уж сложилось. Идут серьёзные бои, и перевес явно не на стороне империи.

Глава 4

Стоя в просторном зале для официальных приёмов, я полностью сливался с тьмой и чернильными тенями Зендской Крепости. При этом я очень хорошо видел всё, что происходит вокруг.

В Шираз я переместился ночью.

Город с полуторамиллионным населением никогда не спит, но вот командование гарнизона, поселившееся в Крепости, сейчас находится в глубокой отключке. Ещё бы — у них там нечто наподобие тактического совещания в сонном конструкте. С тех пор, как началась война с Халифатом, твердыня превратилась в штаб южной группировки Добровольческого Корпуса. Местные, насколько я могу судить, подчиняются генералу Дома Медведей, который тут всем заправляет.

Крепость, естественно, охраняется.

И всё бы хорошо, да этой ночью турки спланировали диверсию. Отряд прыгунов-ассасинов получил задание телепортироваться в сердце твердыни и вырезать всё имперское командование под корень. Как это провернуть, если внутри смонтирована отклоняющая артефактная сеть? Да очень просто — найти предателя, который всё отключит. Не военного, обычного слугу, выполняющего кухонные работы. Сейчас этот тип уже мёртв, о чём я позаботился в первую очередь.

Главная цель диверсантов — генерал Васильев из Дома Медведя.

Васильев грамотно корректирует оборону южных рубежей, пресекая любые попытки Халифата высадить десант со стороны Персидского залива. В распоряжении этого мужика сил предостаточно, но главный урон противнику наносят пирокинетики, криосы и мобильная группировка дирижаблей с прыгунами-штурмовиками. Именно благодаря дирижаблям проваливаются попытки Халифата забросить к Ширазу воздушный десант.

Генерала попытались устранить с помощью боевого морфиста.

Не получилось.

И вот они, красавцы из очередного тайного ордена. Лунные Лучи, так они себя называют. Слаженно действующая группа элитных убийц, безнаказанно внедрившаяся в Крепость.

Предатель не смог вырубить отклонение лишь в одном месте — там, где находились личные апартаменты Васильева. Доступа туда не имел никто, кроме самого генерала. У дверей несли круглосуточную вахту мощные одарённые — кинетики, меты и криосы. Так что генерал мог бы спать спокойно… Но те, кто заявился в Зендскую Крепость сегодня, хорошо подготовлены. И они съедят эту охрану на завтрак, даже не напрягшись.

К счастью, в игру вступаю я.

Стены и перекрытия обретают прозрачность, мои привыкшие к темноте глаза наблюдают за появлением прыгунов. Ах да, эти ушлёпки тоже в каббалистической одежде, позволяющей им сливаться с обстановкой. Просто я сегодня в модных очках-консервах, изъятых у фанатиков Серебряного Круга. И я прекрасно вижу, как шестеро убийц материализуются в разных частях здания.

Я знаю, что все они в итоге объявятся в этом зале.

А всё потому, что другого пути к генералу нет.

Стою, наблюдаю.

Прыгуны не спешат, не переговариваются, действуют слаженно. У них наверняка есть план помещений, который выучен наизусть и намертво отложился в памяти. Сам такой. Двигаются Лунные Лучи плавно, бесшумно, стараясь не поднимать шум и никого не убивать по дороге. Если кому-то из них встречаются охранники, убийцы вжимаются в стены, сливаясь с каменной кладкой, и терпеливо ждут, пока бойцы не пройдут мимо. Грамотная схема. Шум, трупы, следы крови — всё это лишнее. Даже острый шип с ядом создаст проблему, ведь тело нужно убрать. А в крепости практически нет мебели, всё предельно функционально, обстановка спартанская.

Один из центральных залов, расположенных рядом с моей позицией, занят помощниками генерала. Там у них карты, радиосвязь, проводной телефон и телепат, через которого передаются быстрые приказы по ключевым базам. По сути, это боевое дежурство. Важные стратегические решения принимает генерал, но он сейчас спит. А этих ребят сменят другие, которые заступят на смену утром.

Я вижу, как прыгуны разделяются.

Трое ускоряются, чтобы войти в зал, где я сейчас нахожусь. Вторая группа слегка отстаёт, сворачивает в боковой коридор и направляется туда, где работают помощники генерала. Этого я допустить не могу, поэтому на пути Лучей поджидает неприятный сюрприз в виде мастера Багуса.

Мастер — он и в Персии мастер.

Издалека я вижу неуловимую тень, движения которой на большом расстоянии не разобрать. Тень перемещается по крохотному клочку пространства, а убийцы падают и остаются лежать.

Мои противники входят в зал.

Они не видят и не слышат меня, и тут есть некая ирония. Даже кусаригама, остриё серпа которой почти касается пола, скрыта от посторонних глаз иллюзионом.

Жду.

Очки позволяют рассмотреть каждого.

Все убийцы низкого роста, телосложение среднее. В толпе не отличишь одного от другого. Думаю, азиаты. Хотя… Почему думаю? Знаю. По отчётам моей службы безопасности Лучи базируются где-то на просторах Небесного Края, а их легендарные ассасины набираются из числа деревенских сирот. Городские бродяги, выросшие на свалках, орден убийц тоже устраивают. Ни связей, ни прошлой жизни, в которой есть что терять. Только учителя, давшие приют. И верность своему братству. Классика жанра, в общем. Мне тоже доводилось жить в закрытых школах такого типа, и неоднократно. А иначе откуда взять очень специфические навыки, которым тебя не обучит ни один мастер боевых искусств?

Ассасины делают ещё по одному шагу и начинают проваливаться в пол.

Выглядит очень странно.

Но я привык.

Каменные плиты на секунду превращаются в некое подобие зыбучих песков, только хуже. Гораздо хуже, потому что проницаемость не оставляет своим жертвам ни единого шанса.

Провалившись по колено, убийцы застывают.

Обнаруживают, что их ноги вмурованы в плиты.

А затем слышат свист воздуха, рассекаемого кусаригамой. Высверк лезвия, сопротивление плоти, передающееся по цепи… Я всё это чувствую.

Ассасины умирают молча.

Да, они попытались выхватить короткие клинки, отбить летящую смерть, но это бесполезно, потому что их мечи становятся проницаемыми. А вот шеи, виски и артерии — нет. Атака настолько стремительная, что они даже не успевают телепортироваться в другое место.

Всего несколько взмахов.

Несколько размашистых кругов.

И в зале остаётся лишь один человек, продолжающий дышать.

***

Дирижабли я не люблю.

А всё потому, что они летают.

Именно поэтому сюда не может проникнуть через многомерность Бродяга.

Ладно, в теории может. Просто ему очень сложно интегрироваться в объект, который с достаточно большой скоростью перемещается по небу. Какие-то нюансы пространственной метрики, я не вникал. Так или иначе, приходится проникать на борт заранее, прятаться где-то, а потом выполнять свою работу. И терпеливо ждать, когда экипаж совершит посадку. Не станешь же ты прыгать с километровой высоты на горные отроги.

Я и не стал.

Просто дождался набора дирижаблем высоты и начал действовать.

Для начала опустошил трюм, забитый ждущими своего часа дротиками. Бомбардировка должна была нанести серьёзный ущерб живой силе империи, причём на чистой кинетике. Ускорение свободного падения, ага. Вот только избавиться от дротиков над безлюдной горной местностью легче лёгкого, для этого нужно просто сделать проницаемой нижнюю часть гондолы.

Когда отсек сброса опустел, я отправил в топку три сотни боевых големов, которые ждали активации в кормовой части дирижабля. Наблюдать за тем, как всё это летит вниз, было забавно.

И, заметьте, я даже пальцем не пошевелил.

Как стоял в темноте арсенала, так и остался стоять.

Ну, а потом в бездну полетели живые противники. Сначала геомант, который должен был сровнять с землёй одну из занятых имперцами крепостей. Потом криокинетик, перед которым поставили задачу морозить с высоты российские и персидские мехи. А потом уж и ясновидец, через которого координировались действия трёх или четырёх группировок на западе страны.

Километровая высота не оставляла противнику ни единого шанса на выживание.

Вернув гондоле материальность, я опустился на пол, прислонившись к стене, и стал наблюдать. Переборки, как и прежде, были прозрачными.

На мостике воцарилась нездоровая суета.

Капитан и его помощники ругались, ожесточённо жестикулировали, но даже не пытались выходить в эфир с помощью радиопередатчика. Ещё бы, они находились в тылу врага. А мир был погружён в предрассветную мглу.

Не дожидаясь, пока командир экипажа отдаст приказ разворачиваться, я вызвал через Ольгу армейского телепата Кереджа — города, расположенного неподалёку от столицы. Скинул образ одного из верхних тамбуров, тем самым открыв доступ на борт прыгунам. И тут же сбросил через проницаемые полы весь экипаж Халифата во главе с капитаном дирижабля.

Гондола полностью опустела.

А свято место, как известно, пусто не бывает.

Через несколько минут в тамбур телепортировались люди, умеющие управлять подобными махинами. Среди них были пилот, моторист и навигатор. Элита диверсионных групп. Парни, которые умеют не только ножами размахивать, но и сажать цеппелины любого тоннажа.

Да, забыл сказать, что дротики и големы обрушились на замаскированные склады Халифата, где хранились мехи, автозаправщики и всякая бронированная хрень. Чего добру пропадать…

Покинув арсенал, я направился в рубку.

Через несколько часов мы совершим посадку в Тегеране, и командование Добровольческого Корпуса получит трофейный дирижабль.

Я же займусь следующими целями.

***

Городские бои — вот что я ненавижу сильнее всего.

В прошлых жизнях не раз приходилось видеть, как цветущий и спокойный городок превращается в руины из-за того, что два недоноска, наделённых властью, решили между собой устроить заварушку. Страдают всегда мирные жители. Иногда жестокость просто запредельная. Когда армия победителей входит в город, пощады не жди. Женщины, дети, старики… с ними никто не считается.

Запомните одну простую вещь: если к вашему городу приближается вражеское войско, валите нахрен. Куда подальше. Не оглядываясь. И даже думать не смейте, что всё образуется и будет, как раньше. Будет, но без вас.

Этот городишко под названием Нир был настолько крохотным, что и на карте не сразу отыщешь. Вот только битвы в его окрестностях кипели нешуточные. В итоге большинство местного населения эвакуировали, а самые упёртые ушли в крепость и стали помогать солдатам Корпуса. Нир занимал какую-то очень важную позицию, отсюда можно было контролировать железную дорогу и газовую трубу, проходящую через Тегеран. Так что сеча шла уже много недель с переменным успехом. Но вот сегодня Госпожа Удача решила повернуться передом к Халифату. Во всяком случае, так было до моего судьбоносного визита.

В Нире всё было настолько хреново, что я вооружился «Сумраком», выбрал себе позицию поудобнее и взялся за отстрел тех, кто портил феншуй имперцам. Вообще, хорошим вариантом могла бы стать крепость, ибо она располагалась на некотором возвышении, но там со снайперской винтовкой светиться нельзя ни при каких обстоятельствах. Поэтому я предпочёл водонапорную башню, в основание которой встроился Бродяга. Проверенная схема, такое мы уже делали.

У меня было несколько окон, выходящих на все стороны света, но облюбовал я западное. Именно оттуда сейчас пёрли вражеские соединения, теснившие потрёпанные силы ДК. А хуже всего было то, что с большого расстояния по пригородам работал геомант. И я потратил уйму времени, опираясь на Федю с Проектором, прежде чем обнаружил этого ублюдка.

Геомант сидел в броневике на двухкилометровой дистанции.

Вот вам и первая проверка реальной дальнобойности «Сумрака». Одно дело — знать, что с этой винтовкой устанавливаются мировые рекорды. Другое — творить подобные вещи своими руками. В качестве боеприпаса я использовал проверенный Cheytac, с каббалистическими цепочками, но это не всё. Пришлось модернизировать имеющийся образец, встроить в ложу алюминиевое шасси.

Не стану детально расписывать баллистику и все вычисления, которые я проводил. Скажу лишь, что никогда не причислял себя к лучшим снайперам планеты, на рекорды и в прошлой жизни не претендовал. Но у меня было улучшенное зрение одарённого, я сделал броневик прозрачным и использовал свой немалый боевой опыт. Характеристики боеприпаса тоже были улучшены с помощью очень хитрых Знаков.

Точная дистанция составляла две тысячи сто метров.

И я разнёс голову любителю землетрясений, сделав бронемашину бесплотной.

Почти сразу прекратился хаос в пригородах. Столбы пыли от разрушенных зданий ещё поднимались, когда я перезарядил винтовку и выбрал следующую цель. Группа помятых мехов прикрывала мужика на мотоцикле, в котором я узнал мощного и чрезвычайно опасного кинетика. Этот тип сталкивал между собой имперских шагателей, обрушивал на них здания, швырялся машинами и здоровенными камнями. У гарнизона крепости, насколько я понял, закончились прыгуны, так что ушлёпка никак не получалось вырубить. Что ж, я разворотил ему грудную клетку с полутора километров — чудовищная сила вышвырнула мужика из седла байка, и больше тот уже не поднялся.

Досылаю патрон в патронник.

И отправляю в небытие командира механизированного взвода, который пёр напролом, лихо перебираясь через завалы и баррикады.

Лишившись командира, турки попытались перегруппироваться, но хрен там. Наши ребята успели их окружить, и началась адская мясорубка.

Хмыкнув, я передёрнул затвор.

Веселье только начинается!

Глава 5

Турецкий телепат умер, так и не успев скрутить колпачок термоса. Жуткое это зрелище — безголовый человек с термосом в руках. Пальцы судорожно вцепились в металлический корпус, полброневика в кровище, командир и водитель что-то орут, прыгун телепортируется на броню с мечом наперевес…

Всё это бесполезно.

Потому что я снял телепата с дистанции в три километра.

Мой рекорд, поздравьте.

Перезарядив винтовку, я снова прицелился. Генерал, руководивший штурмом, по-прежнему находился в броневике. Удивительное спокойствие для человека, на глазах которого только что произошла неведомая хрень. Одним выстрелом я нарушил слаженную работу всех подразделений вражеского войска. А сейчас поставлю окончательную точку в этой битве.

Палец ложится на спуск.

Секунд тридцать я лежу неподвижно, выбираю момент.

Задерживаю дыхание.

Выстрел.

Пуля без труда прошивает нематериальную броню, и голова вражеского генерала разлетается кровавыми брызгами. Водитель броневика не выдерживает, рвёт с места, разворачивается и уматывает в противоположном от города направлении. По рытвинам, перепаханной мехами земле. Я больше не трачу ки на проницаемость обшивки, не вижу его лица, но в памяти остаётся искажённый от беззвучного вопля рот. Мужик в ужасе. Если он выживет, запомнит этот день навсегда.

Некоторое время вражеские части продолжают наступать. Мехи, ударные бронемашины с выдвижными пилами и коловратами, закованные в латы копьеносцы с ростовыми щитами, чеканящие шаг и наполняющие лязгом окрестности. Поначалу отсутствие генерала осталось незамеченным, но вскоре общая радужная картинка у Халифата начала разваливаться. Тактические операции отдельных соединений никак не согласовывались, и кое-где наши ребята сумели вклиниться, а затем и отрезать от основного войска целую бригаду мехов, по которым незамедлительно ударил геомант, после чего пошли работать обычные кинетики.

Перезарядив винтовку, я выбрал новую цель.

К центру Нира, несмотря ни на что, пёрла мощная группировка, включающая пару «Хтонов» и штук пятнадцать «Тигров» четвёртого поколения. Эти ребята на изи смели шестёрку наших «Витязей», после чего расшвыряли баррикады и покрошили в капусту тяжеловооружённых латников, пытавшихся выстроить стену щитов. Пирокинетики ничего сделать не смогли — вражины явно подготовились и вмонтировали в броню кучу защитных вставок. В основном, каббалистических. Вот бы мне такие машинки, мечтательно подумал я, прицеливаясь.

С шестисот метров я вообще никогда не промахиваюсь.

Выстрел.

Здоровенный и устрашающий «Хтон», занёсший дисковую пилу над поверженным противником, внезапно пошатнулся и стал заваливаться набок. Все процессы остановились, пила перестала вращаться. Ещё бы, управлять такой махиной без головы крайне проблематично!

В рядах штурмовиков что-то сломалось.

Мехи, до этого державшие строй и методично зачищавшие улицы от имперских солдат, начали перестраиваться. Думаю, полетел запрос на подкрепление, но ответить некому — радиста из штабного бронетранспортёра я тоже обнулил.

Второй «Хтон», споткнувшись на ровном месте, впилился фонарём в угол дома на небольшом перекрёстке, да так и остался — памятник, подпирающий балкон.

Перезарядка.

«Тигры» выдвинули на передний край бойцов с коловратами, но потеряли темп. Как следствие — получили удар от геоманта, а потом ещё и заморозку от криоса. Из соседних переулков выдвинулись «Борисфены», которые начали крушить вражескую технику длинными бензопилами. Я малость подсобил, сняв ещё одного пилота через проницаемый фонарь.

Следующие полчаса я потратил на методичный отстрел наиболее опасных вражеских одарённых. Все эти упыри, привыкшие работать на средних дистанциях, окопались в нескольких километрах от города под прикрытием мет, прыгунов и десятка тяжёлых шагателей. Пирокинетика я вычислил сразу — умник пользовался биноклем для более точного наведения на цель. И, должен признать, ему удалось устроить серьёзные пожары на западной оконечности города. Проблема мужика заключалась в том, что он вылез на крышу передвижного гусеничного штаба и тем самым подставился.

Бах.

Пуля разворотила череп умника на расстоянии в три тысячи сто метров.

Честно, не понимаю, зачем генерал решил засесть в персональном броневике. Штаб, как мне кажется, охранялся не в пример лучше. Думаю, это часть хитрой тактики халифатских мыслителей. Разделить офицеров, чтобы их тяжело было накрыть ударом геоманта. Опять же, мощный пирос третьего ранга спокойно испепелил бы эту неповоротливую хрень, атакуя по площади…

Перезарядив винтовку, я сосредоточился на близких объектах.

Должен признать, моя сегодняшняя охота здорово укрепила позиции защитников Нира. Осматривая окрестности через окуляр оптического прицела, я заметил, что кое-где наплыв вражеских солдат удалось сдержать, а в некоторых районах противника окружили либо отбросили на несколько кварталов, принуждая к перегруппировке. А как ориентироваться на поле боя, если нет связи со штабом и главнокомандующим? Правильно, никак.

Выстрел.

Шустрый мета, размахивающий топорами в опасной близости от нашего криокинетика, больше ничем не размахивает. Таков путь.

Следующая пуля остановила пилота «Гефеста», за которым уверенно вышагивала колонна из восьми «Тигров». Лишившись своего таранного монстра, «Тигры» заняли круговую оборону и тут же подверглись замораживающей атаке. Выстояли, но прилетело от геоманта. Улицу мощно тряхнуло, по асфальту зазмеилась трещина, уцелевшие руины домов начали складываться. А потом откуда ни возьмись пришли «Витязи» и покрошили врага в салат при поддержке средней силы кинетика.

В одном из западных кварталов сработала каббалистическая ловушка, установленная Чёрным Оком. Механизм был простым и чрезвычайно эффективным: как только по улице проходила колонна мехов. управляемых одарёнными, запускалась цепочка расширения. Асфальт буквально взрывался под ногами у шагателей, и те проваливались в образовавшуюся яму. Защитники крепости, естественно, были предупреждены о закладке. После срабатывания цепочек по улице ударил пирокинетик, а затем объявились големы с бензопилами и начали добивать выживших.

Кстати, о големах.

Этого добра хватало с двух сторон, но лишь поначалу. Несколько дней обе стороны бросали друг на друга отряды искусственных тварей, вооружённых молотами, копьями, палицами и топорами. Големы крушили друг друга, иногда добирались до заправщиков или охраняемых бронемашин, но при столкновениях с мехами терпели неудачи. Сейчас у обороняющихся остались лишь те големы, которых они припасли на чёрный день, а у покойного генерала закрома опустели.

И вот я наблюдаю, как из крепости выдвигаются несколько сотен големов, разбиваются на три группы и топают на зачистку разрозненных сил противника. Кто-то из халифатских командиров понял, что дело дрянь, и отправил на перехват соединение из дюжины мехов, сопровождаемых отрядом копьеносцев.

Делать нечего, я перезарядил винтовку и через пару минут свалил с копыт ещё одного «Хтона». Затем пришлось валить «Истребителя», схлестнувшегося с двумя нашими «Борисфенами». «Истребители», доложу я вам, чрезвычайно опасны. Выпускаются эти машины в Наска, что лишний раз подтверждает участие заокеанской империи в персидской заварушке. Мехи этого класса продаются лишь союзникам, да и то в урезанном функционале. А всё потому, что современный «Истребитель» имеет керамическое напыление, защиту от широкого спектра температурных перепадов, отклоняющее поле, чтобы отбиваться от прыгунов, повышенную манёвренность и прыгучесть… Я уж молчу про двуручные бензопилы, которые можно использовать вместо коловратов!

В общем, один из «Борисфенов» сразу получил таранный удар в грудь и выбыл из игры, а второй попытался маневрировать и уклоняться, но прилетело в сгиб правой руки, и сервоприводы заклинило. А потом вражеского пилота настиг мой карающий крупный калибр. Фонарь забрызгало кровищей, словно внутри миксер включили! Мех застыл с занесённой пилой — та ещё работала, прокручивая цепь по направляющей шине.

А потом ближайшие дома начали разваливаться.

Я заворожённо наблюдал через прицел за работой высокорангового кинетика. Железобетонная плита, на которой держался балкон, выломалась из стены, расшвыривая кирпичи и штукатурку, устремилась к одному из уцелевших «Тигров». Пилот не успел среагировать — и его снесло с чудовищной силой, проломив броню и покорёжив фонарь. Не думаю, что после такого удара человек сумеет выжить…

Второй «Тигр» начал съёживаться, будто его комкали невидимые ладони великана. С такой лёгкостью школьник сминает лист, вырванный из тетради. Ощущение потусторонней жути усиливалось из-за бесшумности происходящего. На километровом расстоянии я видел картинку, но не слышал скрежета, грохота, лязга стали и рёва бензопил. Смерть находилась далеко от меня.

Мех деформировался до состояния спрессованной шарообразной массы. Не прошло и секунды, как чудовищная сила швырнула эту груду металла в копейщиков, сминая их ряды. Людей в доспехах давило так, словно на муравейник рухнуло ядро средневековой мортиры. Асфальт проломило, во все стороны разбежались трещины, над местом побоища взметнулась пыль…

И в этой пыли возникли тёмные силуэты русских «Витязей».

Вот так выглядят боевые действия в альтернативном двадцатом веке.

Перевожу винтовку в другой сектор, чтобы увидеть, как на центральной улице схлестнулись два отряда тяжёлых пехотинцев. Это классическая бойня, там нет одарённых, нет мехов и бронемашин с дисковыми пилами. Только две линии копьеносцев, за спинами которых держат строй мечники. Все со щитами, в тяжёлых доспехах, закованы чуть ли не с ног до головы.

Хотя…

Насчёт отсутствия одарённых я погорячился.

Вон по флангам носятся неуловимые тени, а там, где они прошлись, падают люди, обливающиеся кровью. Я предположил, что в операции задействованы четыре меты, и проследить за ними практически нереально. К счастью, эти берсерки сражаются на стороне ДК.

По всем западным кварталам шла битва.

Оторвавшись от оптического прицела, я осмотрел город, чтобы представить общую картину. Издалека доносился монотонным шум, в котором смешались лязг, грохот, рёв моторов и тяжёлое уханье големов, марширующих по тесным улочкам разрушенного Нира.

Да, за предыдущие жизни я насмотрелся на всякое.

И такого дерьма хватало.

Увеличивать отдельные участки мне не потребовалось. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: противник отступает. В привычном средневековье я бы замучался отстреливать всех этих конных рыцарей, никаких патронов на них не напасёшься. А здесь основной урон наносят мехи и одарённые. Причём у меня есть версия, что переломный момент наступил, когда я вынес генерала и телепата-связиста.

Тактическое отступление ещё не переросло в повальное бегство., но всё к тому шло. По городу вихрем носились прыгуны-диверсанты, вырезали зазевавшихся мечников и тут же исчезали, уподобившись ветру перемен. Кое-где рушились дома, из кладки выдёргивались камни, арматура, куски бетона. Весь этот мусор разлетался по сторонам, сокрушая вымазанных кровью и грязью солдат. Рычали бензопилы, ухали коловраты.

Несколько минут я наблюдал за тем, как штурмовые мехи цитадели расправлялись с вражескими бронемашинами. Вот турбированный «Скорпион» запрыгивает на броню, проминая её своей тяжестью, запускает коловрат и всаживает в передний скос — там, где обычно находится обзорная щель, укрытая двумя пластинами брони. Коловрат вгрызается в щель, взламывает броню, а дисковая пила во второй лапе «Скорпиона» разбрасывает искры, как в цеху металлургического завода… Мех ритмично бьёт в разные точки коловратом, и я понимаю, что к искрам добавляется кровь…

Город удалось отстоять.

Я начинаю неспешно собираться.

Здесь моя миссия завершена.

Разбираю и складываю винтовку в футляр, проверяю каждый элемент. Закрываю крышку, щёлкаю замками. Подбираю гильзы, раскиданные там, где я оборудовал позицию. Количество произведённых выстрелов я запомнил, и сейчас пересчитываю то, что осталось. Все гильзы упаковываю в матерчатый мешочек, ещё раз пересчитываю и плотно завязываю тесёмки. К таким вещам надо относиться с максимальной серьёзностью.

И да, увидеть меня вряд ли получится.

Каббалистический комбинезон и вот это вот всё.

Уже собираюсь подхватить футляр и спуститься вниз, к замаскированной двери в подземного Бродягу, когда ощущаю едва уловимое движение.

Лёгкое дуновение ветерка.

На инстинктах врубаю проницаемость.

И это спасает мне жизнь.