Страх

Глава 1.

Смешки однокурсников, окружавшие со всех сторон, и пульсирующая боль где-то в области затылка, заставили Гарри открыть глаза.

— Мистер Поттер, — манерно протянул профессор зельеварения — Спасение мира магии не даёт вам права спать на моих уроках, — его пальцы скользнули по книжному переплёту учебника, пару секунд назад служившему Поттеру подушкой. — Страница сто девяносто четыре.

Черный шлейф мантии, развивающийся от порывистых шагов Северуса, затерялся среди однокурсников, давая герою выдохнуть с облегчением. Да, после войны профессор Снейп стал мягче и, в каком-то смысле, снисходительнее к ученикам, но никогда не изменял своим старым методам преподавания. Как и раньше, он был довольно суров, но Поттер знал, что всегда может обратиться к нему за помощью или простым советом.

Гарри протёр зелёные глаза ладонью и надел очки, давая и без того посредственному зрению сфокусироваться.

— Не больно? — раздался голос Невилла где-то с правой стороны, сопровождаемый бурлением, доносившимся из котла.

— Да нет.. — Поттер почесал ушибленный затылок и повернулся к товарищу. — Но почему ты не разбудил меня? — он недоумённо вскинул бровь, глядя на Долгопупса.

Тот справлялся с заданием в одиночестве, в то время как одноклассники работали в парах. Он виновато поджал губы, пока его руки мелко нарезали какие-то травы на столе.

— Ты в последнее время какой-то.. — его взгляд оценивающе пробежал по товарищу сверху вниз. — Помятый?

Гарри смутился, поморщив нос. Слова Долгопупса слегка осадили его, заставив задуматься.

Невилл был прав. Первые послевоенные месяцы учёбы и вправду утомляли Поттера больше, чем обычно. Занятых часов стало больше, а уроки нуднее. Дни тянулись медленно и однообразно, даже Малфой не приставал к нему с колкими высказыванниями (по которым он успел соскучится), наоборот, они не пересеклись и взглядом после той роковой ночи. Поттер часто размышлял об этом перед сном, глядя на бархатные занавески своей кровати.

А может, он просто устал?

Всё лето ему докучали репортёры с пресловутыми интервью, постоянные визиты важных чиновников из Министерства магии с благодарностями с их фальшивыми улыбками и письма.. Сотни, тысячи писем фанатов и поклонников со всего континента. По началу, читать их было легко и даже интересно, но со временем, это занятие превратилось в рутину. Любовные признания, благодарности и восхваление его персоны до обожествления стали однообразным, даже приторным набором символов. Отголоски прошлого, которые тогда нуждались в любви и признании, требовали прочтения каждого письма, но это было свыше его сил.

Он устал от людей. Нет, не перестал их любить. Устал от лиц, вечно требующих внимания, устал от нескончаемых баллад в его честь, устал от того, что сил на банальное общение с друзьями у него не оставалось.

Ему хотелось просто на время исчезнуть. Скрыться. Убежать. Убежать туда, где никто его не найдёт.

"Цена славы" — говорили другие, славы, которую он не просил.

Всю жизнь он мечтал лишь о том, как будет жить с любимым человеком и как его самого будут любить. Но судьба решила иначе.

Гарри фыркнул, уткнувшись носом в книгу, что любезно была открыта Северусом на нужной ему странице. Как бы он не старался сфокусироваться на занятии и вникнуть в текст — все попытки были обречены на провал. Слова всё прыгали по страницам учебника, предложения переплетались в единый неразборчивый сброд, а мелкие иллюстрации по углам страниц расплылись в нелепой абстракции.

— Я почти закончил, так что можешь не беспокоится, — донёсся до ушей Поттера голос верного товарища. Невилл ободряюще похлопал Гарри по плечу, стараясь хоть как-то поднять тому настроение.

— Спасибо, Невилл, — ответил Гарри, оставивший всякие попытки вникнуть в курс дела после того , как понял что читает одну и ту же строчку уже в шестой раз.

Его голова бренно опустилась на руки, что одиноко покоились на деревянном столе. В кабинете было жарко, а гул голосов однокурсников слился в однообразный поток нескончаемых звуков. Глаза Поттера медленно закрывались, постепенно погружая парнишку в пелену сладких грёз.

В заключительный раз оббежав лица одноклассников взглядом, он остановился на знакомой светлой макушке, возвышавшейся над одногодками в силу высокого роста её обладателя.

Это был Малфой.

Гарри не часто виделся с ним за этот учебный год, из-за чего не упускал возможности понаблюдать за слизеринцем, если такой шанс всё-таки выпадал. Он был единственной загадкой, которую Гарри не смог разгадать.

Его светлая фигура отчетливо выделялась на фоне остальных восьмикурсников.

Белая кожа Драко в зелёном отблеске света казалась Поттеру фарфоровой. Да и сам Малфой напоминал ему изящную и единственную в своём роде статуэтку.

Аккуратные изгибы его тела обрамляла белая рубашка, ложась белой пеленой на его острые широкие плечи так, что ткань фиксировала каждое его движение мягкими складками.

Поттер подметил, что только правый рукав рубашки Малфоя был закатан по локоть, в то время как левый оставался не тронутым. С этого года, он носил исключительно длинные рукава, никогда не показывая чёрную метку на предплечьи, даже малой её части.

Наверное, он до сих пор стыдится демонстрировать её, а может.. Боится? Но чего?

Страх.

Этот вопрос интересовал его еще с третьего курса, когда проффесор Люпин только начинал преподавать в Хогвартсе. На занятии по противостоянию боггарту можно было узнать о страхе аристократа, но, к разочарованию Поттера, Римус завершил урок раньше, чем очередь успела дойти до Драко.

Это был единственный шанс, но увы!

В голове крутились разные догадки. Быть может, он боялся Волан-де-Морта, или даже собственного отца¿

Но чёрт побери, почему он не может подойти к Поттеру? Да и разве, может ли он этого боятся ?

Нет, не может быть.

Тем временем, тонкие запястья аристократа то и дело мелькали над бурлящим котлом, а длинные пальцы умело делали всё необходимое, для получения оценки "отлично" от профессора зельеварения.

Пока голова Гарри была занята размышлениями, его зеленые глаза впились в вовлеченную физиономию Малфоя. Поттер разглядывал каждый изгиб на идеальном лице, словно стараясь считать в нём ответы.

Он не отдавал себе отчёта в своих мыслях, да и обстановка вокруг не давала Поттеру это сделать. Будь он в более здравом уме, то давно бы отрёк себя от этих дум.

В моменте, внутри всё опустилось, а сердце больно кольнуло грудь — серые глаза устремили свой взор прямо на мальчишку, застав Поттера врасплох. Гарри невольно сглотнул, но не отвернулся, хоть непонятное чувство стыда и съедало его изнутри.

В серой бездне враждебных, когда-то, глаз, среди безразличия и равнодушия, Поттер увидел частичку чего-то искреннего и беззащитного, не сумевшего скрыться под маской напускного холода Малфоя всего на мгновение. И его было достаточно¿

Может, он всё-таки хотел поговорить?

Звук взрыва, донесшийся где-то из-за спины, заставил Поттера прийти в себя и обернутся. Причиной столь неприятного и громкого звука был Финниган, у которого уже второй раз за триместр взорвался котёл.

— Кажется, Симус опять перепутал склянки с сыворотками.. — сказал Невилл, разглядывая матерящегося себе под нос одноклассника со спины. На что Гарри лишь рассеянно пожал плечами.

— Мда.. — профессор устало потёр лоб ладонью — На сегодня урок окончен.

Гарри неуклюже сгрёб вещи в сумку, и, слегка пошатываясь, направился к выходу, всё ещё стараясь разогнать остатки сновидений. Позади снова послышались знакомые голоса Рона и Гермионы.

Следующая, кажется, трансфигурация?

***

Из распахнутого окна спальни пахло свежестью, а по застекленной раме медленно сползали капли прошедшего недавно дождя. Приглушенный магией свет факелов, чуть озаряя комнату тёплыми отблесками, отбрасывал на стены подрагивающие тени.

В столь поздний час, спальня восьмикурсников Гриффиндора была полна тишиной.

— Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. — послышался шёпот из под бархатных занавесок одной из кроватей.

В бессонные ночи, чтоб хоть как-то скрасить свой досуг, Гарри часто брал в руки карту Мародёров и от скуки разглядывал каждую точку, отмеченную на карте. Ему нравилось наблюдать, как Филч с миссис Норис неспешно бродили по коридорам замка, как компании слизеринских мальчишек пятого курса бегали в спальню к девочкам и как Северус настигал их в расплох, отнимая баллы любимого факультета — эта ночь не стала исключением.

Волшебная палочка из остролиста скользнула по ветхим листам, освещая имена каждого, кто находился в приделах Хогвартса.

По обыкновению оббежав покои замка взглядом, он было хотел закрыть карту, как вдруг глаза зацепились за стремительно огибавшию коридоры точку, подписанную именем..

— Драко Малфой.. — прочёл Гарри вслух еле слышно — Нокс, — шепнул он и моментально выскользнул из под защиты алого занавеса постели, натягивая на себя мантию невидимку.

В крови гриффиндорца кипел неутолимый интерес, подкрепляемый взбушевавшимся адреналином. Сердце забилось чаще. По лицу Поттера скользнула улыбка.

Впервые за несколько месяцев он вновь ощутил себя живым.

Точка с именем Малфоя направлялась в сторону выручай комнаты, но зачем ему идти туда посреди ночи? Ещё и одному?

Преодолев последний поворот, Гарри остановился. Статная, светлая фигура, ярко контрастирующая с мраком ночи, боязливо озиралась по сторонам. Малфой явно не хотел быть замеченным. Его взгляд на секунду, как и в классе зельеварения, остановился на Гарри. Драко словно видел его насквозь. Поттер судорожно сжал в руке палочку и затаил дыхание, как-будто это поможет действию мантии отца.

К счастью, он действительно остался незамеченным, пока райней мере, Гарри хотел в это верить.

Драко аккуратно надавил на железную ручку ладонью, от чего узорчатая дверь послушно распахнулась. Окинув темные коридоры взглядом в последний раз, он быстро прошмыгнул в комнату, тихо притворив за собой дверь.

Гарри бросился в след за ним, но дверь, что отделяла его от слизеринца, уже бесследно растворилась средь каменных плит.

Тихое " Чёрт.. " сорвалось с губ гриффиндорца, пока тот стоял прислонившись к злополучной стене.

Ждать Малфоя посреди тёмного коридора ради дальнейших расспросов ночью было слишком опасно, тем более, что в любой момент мог заявится Филч в сопровождении миссис Норис.

Предварительно осмотрев карту на предмет возможных встреч, Гарри направился в спальню Гриффиндора, где его товарищи по комнате уже давно спали мирным сном.

Пока ноги несли его по тёмным коридорам замка, все его мысли занимал Малфой.

Зачем ему понадобилась выручай-комната? Он что-то замышляет? Опять?

Вопросов было куда больше, чем ответов.

Поттер и сам до конца не понимал, почему его это так волнует, но сейчас Малфой был единственным, кто вызывает в нем хоть какой-то интерес к жизни и эмоции, пускай и не контактируя с Гарри на прямую.

Подсознательно ухватившись за это, Поттер точно решил: если следующей ночью Малфой снова окажется в выручай-комнате, то он будет не один.

Глава 2.

— Я уверен, Малфой точно что-то замдумал, — сказал Поттер, с грохотом опустив очередную кружку сливочного пива на стол.

Рон и Гермиона обречённо переглянулись. Вот уже как пол часа им приходилось выслушивать бредни своего лучшего друга о ночных похождениях. После тяжёлых испытаний, что они прошли вместе, их меньше всего волновал Малфой и его заморочки.

— Возможно, но Гарри, послушай, — вовремя вмешалась Грейнджер, соеденив пальцы в замок. — Его семья и так потерпела большие убытки, не говоря уже про их репутацию, — Она наклонилась вперёд, интонационно выделяя каждое слово. — Малфой не так глуп, как ты думаешь. Он бы не стал так рисковать.

Гермиона часто выступала в качестве "голоса разума" для мальчишек. Она ни раз вытягивала друзей из передряг в силу собственного ума и начитанности, помогала верным советом и разгадывала загадки, которые товарищам по несчастью были не под силу. Ни для кого не секрет, что именно она сыграла не последнюю роль в победе над тёмным лордом.

Да, Гарри всегда слушал Гермиону, но действовал всё равно по своему, думая при этом далеко не головой.

— Ну а что ты хотел, это же Малфой. Он вечно суёт свой нос куда попало, — Рон пожал плечами, пока его указательный палец лениво скользил по краю гранёного стакана. — В конце концов, он мог обжиматься там с какой-то девчонкой! — Крепкая затрещина прошлась по рыжему затылку, сопровождаемая возмущенным "Рональд!" от Грейнджер. Уизли на секунду сгорбился, пряча уже ушибленную голову в плечи. — Ну а что такого? Слухи ведь не врут. Наверное, — его голос стал тише, перейдя на полушёпот. — Говорят, по нему сохнет почти весь шестой курс! Причем, не только девчонки.. — на этих словах, Рон отвращённо сморщился, слегка передёрнувшись.

Перед зелеными глазами сразу же возник знакомый образ слизеринца. Одна только мысль о том, что Драко мог быть с кем-то откровенным и искренним, по какой-то причине казалась Поттеру странной и.. неуместной? Холодный характер, переполненный гордостью и самолюбием в совокупности с черезвычайно острым языком, слишком ярко контрастировал с пониманием слова "любовь". Даже когда Поттер, по воле случая, изрезал аристократичное тело заклинанием "для врагов", застав Малфоя одного в тот злополучный вечер посреди туалета. Даже когда в глазах и без того бледного Драко, читалась безмолвная мольба о помощи и отчаяние, словно у выброшенного на произвол судьбы котёнка, загнанного в угол. Даже увидев его таким, Гарри не мог представить, что Малфой способен полюбить кого-то искренне, не говоря уже о проявлении тактильности, не имеющей под собой насильственный умысел.

— Не неси чушь, Рон, — умело парировала Миона. — Вчера ночью Малфой был в выручай-комнате один.

Размеренный голос Грейнджер, заставил Поттера вновь вернутся на землю.

— Да ну, сама лично проверила? — огрызнулся Уизли, выводя Гермиону на эмоции. Ему нравилось наблюдать за тем, как аккуратные брови сходятся дугой на её лице, а щёки розовеют от смущения и нахлынувшего недовольства.

— Всё равно не понимаю, — раздосадованно выдохнул Поттер, уставившись на собственные ладони. Линии на мазолистых от долгих полётов руках словно были тёмными коридорами школы, средь которых, боязливо озираясь, скитался Драко. — он же ведёт себя.. Странно? Как часто вы видели Малфоя, разгулевавшего ночью по коридорам замка? Думаю, вы помните чем это закончилось в прошлый раз, — Поттер замолчал, заглянув в измученные лица одноклассников, надеясь, что они всё же его поймут.

Гермиона тщательно старалась подобрать слова, прокручивая в голове сотни вариантов, но весомые аргументы против, способные остудить гриффиндорский пыл Поттера, всё не приходили на ум.

Она тяжело вздохнула. Проведя семь лет в компании Гарри, Грейнджер знала точно : если он кого-то подозревал — то на это были причины, хоть и не всегда истолкованные верно. Её взгляд выдавал внутренние переживания и сочувствие, в отличае от её рыжего спутника. Глаза, скептически настроенного Уизли, говорили сами за себя, лишая какого-либо смысла озвучивать мысли вслух.

Так и не найдя отклика в товарищах, Поттер выдал последний аргумент, который (по его мнению), косвенно подтверждал теорию Малфоевского бесчинства.

— Он даже на завтрак не пришёл! — выдал Поттер последний оправдание, после продолжительной паузы.

— Сегодня выходной, Гарри. Скорее всего, он уехал к родителям, — всё также спокойно отвечала Грейнджер.С минуту помолчав, она добавила. — И вообще, странно что тебя это настолько зацепило..

Парень не знал что ответить. Согласится с Гермионой означало признать поражение, но и возразить ему было нечего.

Внутри него кипели чувства, сильные и красноречивые, которых он не мог понять. Любопытство, сочувствие, былая (?) ненависть и жгучее чувство в груди, прежде ему незнакомое, смешались в непонятной абстракции. Нахлынувшие словно по щелчку пальца, эмоции сбивали Поттера с толку, не давая возможности ответить ни Гермионе, ни самому себе.

Инстинктивно поняв, что с Гарри действительно что-то не так и что не она одна не понимает причину такого бурного всплеска эмоций после продолжительного затишья, Грейнджер осторожно обхватила ладони Поттера своими, слегка сжимая их пальцами.

— Гарри.. — вновь заговорила Гермиона, глядя в обеспокоенные зелёные глаза. — Малфой уже не тот капризный мальчишка со второго круса, которого ты знал. Он очень изменился, и однажды, даже спас тебе жизнь, — Она взглянула на Рона. Парень одобрительно кивнул, дав понять, что он на её стороне. — Но если для тебя это так важно, то ты можешь попробовать поговорить с ним лично.

Уизли поперхнулся, обрызгав белой пеной сливочного пива сидящих за столом товарищей, и уставился на девушку с широко распахнутыми глазами. Гермиона даже не посмотрела в его сторону, ожидая ответ Поттера.

"Ты можешь поговорить с ним лично."

По коже "истинного" гриффиндорца пробежал холодок. Одна только мысль об этом пугала его до чёртиков, но Поттер не хотел этого признавать. Он был точно уверен (или ему просто было удобно так думать), что диалог между "врагами" не состоялся исключительно по вине Малфоя, так нагло избегающего отважного героя с столь "благородными" намерениями. Гарри не любил смотреть правде в лицо, если она была не в его пользу, но порой, судьбане оставляла иного выбора. Да и это довольно глупо — боятся человка, который сохранил тебе жизнь. Проследить за Малфоем под мантией-невидимкой, скрытым в ночи, и даже вступить с ним в бой при необходимости — было чем-то привычным и ожидаемым, но одна только мысль о том, что им предстояло открыто поговорить по душам перекрывала воздух, словно петля, сужающая узкое кольцо вокруг горла.

Драко был тяжёлым заклинанием, которое сложно было понять. Закрытым замком без ключа, что нужно было отыскать. Поттер уже давно понял, что найти его способен только он, но как? Как провернуть этот ловкий манёвр и остаться в живых?

Гарри шумно сглотнул, сжав хрупкие пальцы Грейнджер в своих ладонях.

— Только не говори что ты.. — в недоумении промямлил Рон полушёпотом. Его неприязнь к роду Малфоев была слишком велика, чтобы согласиться с разумными словами возлюбленной.

— Как мне это сделать, Гермиона? — не обратив внимания на недовольство товарища, спросил Гарри.

Его голос, на удивление, звучал довольно твёрдо и решительно. В изумрудных глазах читалась гриффиндорская отвага, хоть сердце Поттера всё ещё тревожно покалывало в груди.

— Не знаю.. — сказала она на выдохе. — Через пару месяцев МакГонагалл устраивает Рождественский бал, можно будет попробовать выловить его там.

— Слишком долго.. — отвечал Поттер, обдумывая слова Грейнджер. — Думаю, для начала всё таки стоит попытаться попасть с ним в выручай-комнату и..— не успел договорить он, как Рон посчитал нужным в очередной раз вставить свои пять копеек.

— Ага, и только потом решать: стоит ли разговаривать с ним, или убивать. — усмехнулся Рон, глядя на недовольное лицо Гермионы.

Гарри улыбнулся. Хоть Уизли не отличался особой сообразительностью, но искусством разряжать обстановку нелепыми комментариями и подколами в сторону Грейнджер — он владел на высшем уровне.

— Тогда решено. Осталось только дождаться возвращения Малфоя, — заключил Гарри, вставая из-за стола.

Троица оплатила счёт за выпитые ими напитки и, выйдя из паба, направилась в сторону замка. Гарри шёл впереди.

Прохладный ветер дул прямо в лицо, предупрждая о приближавшейся зиме. С каждой минутой, сумерки сгущались над просторами Хогвартса, постепенно погружая окрестности замка во мрак. Сухие листья шумели под ногами, сопровождая сухим шелестом каждый шаг. Поттер, погруженный в свои мысли, быстро шагал в сторону школы, особо не обращая внимания на то, что происходило вокруг него.

— Знаешь, — шепнул Рон, обращаясь к Гермионе. Девушка взглянула на спутника, слегка вскинув бровь. — если бы я не знал Гарри так хорошо, то подумал бы, что он влюблён в Малфоя.. — Уизли поморщился, сведя брови дугой, словно сомневаясь в нереальности своего высказывания.

Девушка хихикнула, найдя коментарий парня глупым и донельзя забавным. Весело вздохнув, она отвечала:

— Ох, Рональд, за последние восемь лет, я уже ничему не удивляюсь, — взяв Рона за руку, она весело улыбнулась, в то время как уже совсем рядом замелькали огоньки окон ученических спален.

***

В башне Гриффиндора было спокойно.

Холодный ветер за окном стучался в окна факультетских спален, когда двери в комнату распахнулись. В просторном помещении, освещённом горячим пламенем факелов, было тепло и приятно пахло корицей.

Обсуждающие последние сплетни гриффиндорцы, ворвались спальню, надеясь отдохнуть после долгого дня.

Уизли, первым войдя в комнату, резко остановился, загородив собой проход остальным.

— Что за.. — сказал юноша, сощурив голубые глаза.

Наконец протиснувшись между стеной и образовавшейся преградой, Поттер оказался в комнате. Первым, что он увидел очутившись в спальне, был небольшой патронус хорька, который удобно расположился прямо на его кровати.

Пушистый зверёк сидел неподвижно, устремив взгляд маленьких глаз на Гарри. Убедившись в том, что гриффиндорец всё ещё наблюдает за ним, он опустил белый конверт, что всё это время сжимал в маленьких зубках, на кровать и растворился в воздухе, словно его здесь никогда и не было.

Единственное что выдавало его присутствие — письмо, так неприметно лежащее на бордовом одеяле.

Поттер медленно подошёл к кровати и осторожно взял белый конверт в руки. Он повертел его в руках, недоверчиво оглядев со всех сторон: ни печати, ни имени отправителя на нём не значилось.

Обменявшись озадаченным взглядом с товарищами, Гарри, раскрыв таинственный "подарок", вынул небольшого размера бумажку белого цвета. На ней, строгим почерком, были выведены всего пару строк.

"Если ты ещё раз осмелишься проследить за мной, Поттер, то будь добр, постарайся хотя бы остаться незамеченным." — гласила записка.

Малфой. Как же он сразу не догадался.

Глава 3.

"Идиот, какой же я идиот!"

Одного взмаха волшебной палочки было достаточно, чтобы оставленное хорьком письмо превратилось в пепел.

— Так от кого это? — спросил Уизли, недоумённо вскинув бровь.

— Скажи, Рон, как много учеников Хогвартса имеют патронуса — хорька? — отвечал Поттер с некоторым раздражением. Когда он о чём-то переживал, ему довольно плохо удавалось контролировать собственные эмоции. Гарри мог наговорить много лишнего Рону или Гермионе в подобных эпизодах, о чём потом очень сожалел. Но друзья, привыкшие к подобным выходкам за 7 лет дружбы, не держали на него зла и просто не воспринимали его слова близко к сердцу.

— Да ну, — промямлил Уизли, хватаясь за край кровати. — Он же не..

— Да, он знал, что я был там вчера ночью, — нахмурившись, сказал Поттер.

Мальчишки обменялись тревожными взглядами — они были единственными из присутствующих, кто знал, о чём идёт речь. Тяжёлое напряжение повисло между ними в воздухе.

— Мы что, играем в шарады?! — высказал своё недовольство Симус. Он негодующе глянул на товарищей исподлобья, скрестив руки на груди.

Замечание однокурсника вернуло Поттера в реальность происходящего: ребята со всей комнаты озадаченно на него уставились, явно желая услышать хоть каких-либо объяснений. Столь внезапное внимание к его персоне ввело гриффиндорца в ступор. Не сумев подобрать правдоподобное оправдание, Гарри промямлил что-то нечленораздельное, от чего вопросов у ребят стало ещё больше.

— Не бери в голову, Симус, — умело сымпровизировал Уизли и отправился к себе в постель. — Очередное письмо от фанатки.

Явно неудовлетворённый ответом Уизли, Финиган бросил на Поттера многозначительный взгляд, на что тот только рассеянно пожал плечами и скрылся под бархатными занавесками.

Некоторое время, Гарри ещё приходилось слышать переговоры товарищей о произошедшем "инциденте" и прочей ерунде.

— Интересно, как давно Малфой стал Поттеровской фанаткой?! — послышался шёпот по левую сторону кровати.

— Ха-ха, не знаю, Симус.. — всё так же тихо отвечал ему Дин.

Гарри демонстративно кашлянул, явно давая всем понять, что он не спит, да к тому же, всё слышит. Лёгкие смешки наполнили спальню и стихли так же быстро, как появились.

Поттер устало опустился на кровать. Чувство стыда и разочарования в самом себе всё ещё съедало его изнутри, но новобретённые эмоции только подогревали его интерес к слизеринской персоне. Мысли всё терялись в догадках и теориях, а глаза медленно закрывались под тяжестью произошедших за день событий, погружая Гарри в мир фантазий и снов.

"Мда уж, ударить в грязь лицом, тем более, перед Малфоем — это, конечно, сильно." — последнее о чём он успел подумать, прежде чем на совсем погрузился в царство Морфея.

***

Уплетая завтрак в большом зале, Поттер внимательно следил за столом слизеринцев, что был удобно расположен на другом конце помещения. Панси и Блейз — приятели Малфоя, сидели на привычных им местах, о чём-то мило беседуя, но самого Драко нигде не было видно. Он не появился ни на обеде, ни на сдвоенном уроке трансфигурации. Его не было и всю следующую неделю, из-за чего Гарри решил действовать радикально.

— Да ты спятил?! — выкрикнул Рон, ненароком нарушив тишину в библиотеке, но тут же получил толстой книжкой по загривку. Ирма Пинс бросила неодобрительный взгляд в сторону троицы, сидевшую за столом около окна. Уизли подсобрался, понизив тон. — Гарри, я, конечно, помню, что тебе легко даётся парселтанг, но разговаривать с этими... — он скривился, глядя на Поттера. — Это уже слишком.

— У меня нет другого выхода, — пожал плечами Поттер, обреченно вздохнув.

Гермиона, сидевшая напротив друзей, приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать. Она тревожно смотрела то на одноклассников, то куда-то за них. Гарри недоумённо вскинул бровь, глядя на подругу, в попытках распознать её сигналы.

— Какие-то проблемы, Поттер? — влез в разговор Забини, появившийся за спинами друзей из неоткуда. Гриффиндорцы мгновенно обернулись. Похоже, именно о нём пыталась сообщить Грейнджер.

Слизеринец смотрел на них сверху вниз, по обыкновению ухмыляясь самодовольной улыбочкой, что, похоже, была визитной карточкой каждого ученика этого факультета. Казалось, он не был настроен враждебно, скорее наоборот, но знать, что творится в его голове наверняка, не представлялось возможным — Забини уж очень любил вводить окружающих в заблуждение, так что верить его словам, было всё равно что шагать в неизвестность. По школе до сих пор ходили слухи, что в узких кругах Блейза звали "Королём сарказма". Его лицо не выражало практически никаких эмоций и чувств, в отличии от личика Паркинсон, возникшей из-за его спины.

— Ну? Язык что ли проглотил? — она наклонилась к Поттеру, пару раз помаячив перед его лицом ладонью. — Ау-у~

Гарри моментально отодвинулся от настырной слизеринки. Её чёрные волосы слегка покачивались, едва касаясь подрагивающих от ядовитых смешков плеч. Она по обыкновению окинула гриффиндорцев надменным взглядом, обходя стол, и приземлилась рядом с ошарашенной Гермионой, что, казалось, сжалась на столько, что вот-вот впечатается в стул. Паркинсон прекрасно ощущала своё "превосходство", из-за чего чувствовала себя более чем комфортно в такой компании.

— Я.. Мы.. — замялся Гарри, стараясь поскорее придумать оправдание. — Ну, в общем..

— Агх, ну что вы так скисли, — развела руками Панси, слегка сощурив глаза. — Мы пришли с миром, — она бросила быстрый взгляд на Блейза, на что тот безукоризненно кивнул.

Забини бесцеремонно закинул тяжелую сумку с книгами на стол и, без особого стеснения, уселся рядом с Поттером. Он закинул ногу на ногу и, оперевшись головой на руку, демонстративно хмыкнул.

— Так о чём ты хотел поговорить с "этими", — он перевёл самодовольный взгляд на раскрасневшегося Уизли, что был готов провалиться сквозь землю со стыда. — Это така-ая честь для нас, — хитро промурчал слизеринец. — Неужели, белобрысый засранец вновь беспокоит твои фантазии, Поттер? — Панси прыснула в кулак, стараясь сдержать смех. Гарри глупо уставился на Забини, пока кончики его ушей слегка порозовели. — Тише, тише, это всего лишь шутка, — улыбнулся Блейз, весело пожав плечами. — Так что ты хотел?

Поттер нервно сглотнул, вновь оглядев новоприбывших однокурсников. За этот непродолжительный диалог, походивший, скорее, на монолог, у него сложилось впечатление, что Забини читает их как раскрытую книгу, от чего становилось не по себе.

— Я хотел спросить, — он настороженно глянул на Гермиону, но особой отдачи так и не получил: девушка лишь хлопала ресницами, глядя стеклянными глазами то на него, но на слизеринцев. О поддержке со стороны Узли, что сидел уткнувшись в учебник по травологии, который сроду не открывал, и речи быть не могло. — Почему Малфой пользуется выручай-комнатой по ночам? — лица "токсичной" парочки тут же стали серьёзными. Блейз нахмурился, а Панси, казалось, вот-вот швырнёт в Поттера авадой, или ещё чем похуже. Холодок пробежал по его спине. Сердце Гарри ухнуло, а губы невольно поджались. — Я что-то не то сказал?..

— Откуда ты знаешь?! — прошипела Панси сквозь зубы, перегнувшись через письменный стол. Но, поймав на себе недовольный взгляд Ирмы Пинс и услышав быстрое "тсс" от Блейза, она довольно быстро смирилась со своей участью, вновь приземлившись на стул рядом с Грейнджер. Паркинсон демонстративно скрестила руки на груди, специально глядя на Поттера как можно презрительнее.

— Во-первых, Поттер, это не твоё дело, — отвечал Блейз совершенно спокойно. — А во вторых, Малфой — староста. Он ведь мог выполнять поручения от деканов, ты так не считаешь? — довольная ухмылка вновь расползлась по его лицу, обнажая белоснежные зубы. — А тебе, Грейнджер, стоило бы об этом подумать, прежде чем строить новые теории заговора вместе со своими дружками, — Блейз перевёл взгляд тёмных глаз на Гермиону, что побледнела от столь неожиданного замечания в её сторону.

— Ну конечно.. Почему я сразу об этом не подумала, — выдохнула она, отрешенно уставившись в библиотечный стол взглядом. С этого года и саму Грейнджер утвердили на роль старосты гриффиндора, от чего ситуация казалась ещё более абсурдной.

Панси довольно хмыкнула. По всей видимости, ей нравилось смотреть на то, как Блейз вводит глупых (по все местным стереотипам) гриффиндорцев в заблуждение. Они оба прекрасно знали зачем Малфою понадобилась выручай-комната. Слизеринцы ступали по тонкому льду, стараясь отвести подозрения от товарища, но в отличие от хладнокровного Блейза, чьи слова и поведение не выдывали ровным счётом никакой ценной информации, у Панси сохранять безразличие получалось гораздо хуже, если та начинала говорить.

Неловкая тишина повисла в библиотеке, по крайней мере, таковой она показалась для гриффиндорцам. Троица отчаянно пыталась придумать предлог, чтобы начать разговор или вовсе уйти, в то время как ученики слизерина вели себя довольно непринужденно. Блейз, вытащив из сумки перо и бумагу, непринужденно писал конспект по зельеварению, в то время как Панси, что подсела к Гермионе ещё ближе, нашла занимательным параграфы учебника, который некогда раньше читала Грейнджер.

Немного поколебавшись, Гарри всё таки нашёл в себе силы начать разговор:

— А почему его нет в школе? — встретившись с недопониманием во взглядах слизеринцев, Поттер пояснил. — Малфой не появлялся на занятиях уже целую неделю, вот я и подумал..

— Интересно, с каких это пор вас так волнует исчезновение Драко, — хмыкнул Забини, оторвавшись от записей.

— Он уехал в мэнор по семейным обстоятельствам на некоторое время, — пожала плечами Панси. — Нарциссе нездоровится, но Драко не говорит, насколько всё серьёзно, — с этими словами она опустила глаза. Её голос стал тише, и говорила она обсалютно серьёзно.

— Это ужасно, — прошептала Гермиона, подняв глаза. — Мне так жаль..

В области груди больно кольнуло. Хоть ответ Паркинсон и не объяснял почему аристократ воспользовался выручай-комнатой посреди ночи, Поттеру стало не по себе от того, что он подозревал Малфоя в чём-то непристойном,а он ведь просто уехал навестить мать. Хоть доверять слизеринцам было довольно рискованным занятием, слова Панси, по непонятной ему причине, внушали

доверие.

— В последних письмах он писал, что миссис Малфой, вроде как, идёт на поправку, — сообщил Забини, добродушным тоном,тем самым разбавив удручающую обстановку. — И что в скором времени вернётся к занятиям. По крайней мере, надеется на это, — пожал плечами Блейз.

— Спасибо, что поделились, — выдавил из себя Поттер, не зная как правильнее реагировать на подобные откровения от слизеринцев. Те, в свою очередь, смерили его недоуменным взглядом. Похоже, они не видели в предоставленной информации ничего такого, что требовало бы благодарностей.

— Пф, да не за что, — усмехнувшись, отозвалась Паркинсон, глядя на школьные часы. — Разорви меня гаргулья, Блейз, мы опаздываем! — протароторила Паркинсон так громко, что библиотекарша, уже в третий раз смерившая подростков недовольным взглядом, была готова бросить в неё круциатус.

— Чёрт! — воскликнул Забини, успешно сохранявший хладнокровие ровно до этого момента. — Такими успехами, проффесор нас самих на зелья пустит.. — подгоняемый Паркинсон, Блейз поспешно сгрёб книги в сумку и, быстро перекинув её через плечо, встал из-за стола. — До встречи. Значит, мир? — с этими словами, он протянул руку Поттеру на прощание. Гарри, не долго думая, ответил на жест "приммирения" рукопожатием и уже через пару секунд наблюдал, как две чёрные фигуры скрылись за громоздкими дверьми библиотеки.

— Что, чёрт возьми, это было? — подал голос Рон, впервые за долгое время. — Ты только что пожал руку Забини, Гарри!

— Может, не такие уж они и плохие, — предположила Гермиона, неуверенно пожав плечами. — Но мы так и не узнали что Малфой делал в выручай-комнате, поэтому, тебе всё таки прийдётся с ним поговорить, — сказала Гермиона, которая, судя по голосу, была настроена серьёзно. — С двумя слизеринцами подружиться уже удалось, так что это не составит особого труда, — закончила Грейнджер, облокотившись на спинку стула.

— Я постараюсь, — обречённо ответил Поттер, оперевшись локтями на стол. — Только потом не удивляйтесь, если найдёте моё тело зааваженым посреди выручай-комнаты.

— Не выдумывай, — осадил Уизли товарища. — Ты против Волан-де-Морта выжил. дважды! После стычки с Малфоем точно не помрёшь, — заключил он, весело усмехнувшись.

Гарри попытался подавить ответный смешок, вызванный столь правдивым замечанием Рона, но не смог. Напряженная атмосфера постепенно таяла в воздухе, уступая место привычным разговорам и чувству комфорта. Весь остаток вечера троица провела за выполнением заданий, непринужденно болтая об абсурдности ситуации со слизеринцами и о том, что в следующий раз стоит тщательнее подбирать темы для обсуждения, особенно в общедоступных местах.

***

Прошёл месяц.

За это время, троица успела подружиться с слизеринским дуо. Былая вражда, конечно, иногда напоминала о себе, но это не мешало однокурсникам пожимать друг другу руки и заводить непринужденные разговоры между уроков. Паркинсон скептически относилась к Поттеру, а к Уизелу не питала симпатии совсем . К всеобщему удивлению, именно в компании Гермионы она проводила большую часть времени. Они были похожи на лёд и пламя — обсалютно не совместимы, но теперь, перевернув ситуацию в свою пользу, дополняли друг друга, заставляя бедного Уизли ревновать. Блейз же относился ко всем одинаково — дружелюбно-нейтрально, но этого было более, чем достаточно. Впервые привычный Гарри мир не сходил с ума, а постепенно менялся в лучшую сторону, и это было хорошо.

Покончив с очередной порцией писем, Гарри погрузился в раздумья, сверля пустующее место за слизеринским столом взглядом. Панси и Блейз, попавшие в поле зрения, о чём-то мило беседовали, слегка касаясь друг друга локтями — довольно привычная картина, за исключением одной детали. Драко с ними не было. Он ведь действительно начал переживать на этот счёт, как вдруг, знакомая статная фигура слизеринца замаячила на горизонте. Сердце забилось чаще, а кончики пальцев слегка подрагивали. Поттер было вскочил с места, но тут же был одёрнут крепкой рукой Рона.

— Точно спятил, — прокомментировал Уизли, но Гарри пропустил его слова мимо ушей.

После плотного завтрака, ученики разбрелись по кабинетам. Гул шагов отражался от каменных стен, нарушая тишину. Гарри плёлся по коридорам замка в полном одиночестве, поскольку Рон и Гермиона были задержаны МакГонагалл после утренней трапезы и направленны в кабинет трансфигурации следить за первокурсниками в её отсутствие. Поттер тоже предпочёл пойти с ними, но деканша наказала ему отправлятся на урок, аргументировав это тем, что он и так непозволительно долго прогуливал уроки Авроры Синистры. Подойдя к последнему повороту, отделявшего Поттера от лестницы, ведущей в башню астрономии, он услышал приглушенные голоса. Гарри прислушался.

— Ты же понимаешь, что должен сделать это? — вещал первый голос, показавшийся гриффиндорцу довольно знакомым.

— Это не твоё дело, — холодно огрызнулся другой.

Малфой. Это точно был он. Мурашки пробежали по всему телу, заставляя лёгкие набрать как можно больше воздуха.

— Да сколько можно!? — третий, женский голос, по всей видимости, принадлежал Паркинсон. В нём чувствовались те самые истеричные нотки, что были присущи только этой девушке. — Ты только и делаешь что ноешь о том, как тебе плохо. Если молчание и в правду приносит тебе такую боль, так иди и поговори с ни..

Не успела она закончить фразу, как Поттер, появившийся из-за угла, заставил её застыть с открытым ртом. Все трое уставились на вновь прибывшего гриффиндорца, который, также как они, не находил себе места.

— Проблемы, Поттер? — невозмутимо процедил Драко, по обыкновению гордо задрав подбородок.

— Направлялся в обсерваторию, — твёрдо отвечал гриффиндорец, хотя сердце его готово было выпрыгнуть из груди. — А что вы здесь делаете?

— Не твоё дело, — парировал Драко, направившись в сторону Поттера. Пройдя мимо, Малфой задел парня острым плечом и зашагал прочь по коридору. — Чёртов герой.

Паркинсон, чьи нервы были натянуты до предела, закатила глаза и быстро направилась за аристократом, вытаскивая из-за пазухи волшебную палочку. Зная характер девушки, можно было с уверенностью предположить, что это был последний раз, когда Поттеру довелось видеть Драко живым.

Напряжение повисло в воздухе.

— Уж прости, — вздохнул Блейз, потирая переносицу. — Но ты как всегда невовремя, Поттер, — усмехнулся он, шагая вслед за одноклассниками, что были готовы перерезать друг другу глотки. — Удачи на астрономии, — крикнул он, прежде чем скрылся за поворотом.

— Спасибо, — шепнул Гарри в пустоту, всё ещё сомневаясь в правдивости увиденного.

Он простоял посреди коридора ещё несколько секунд и, наконец прийдя в себя, направился в класс. Он отрешённо поднимался по винтовой лестнице, тщательно обдумывая произошедшее.

Эта ночь обещала быть тяжелой и донельзя интересной.