Стояло знойное лето

Глава 1. Доброе утро, последний герой!

Небольшая комната тонула в густых предрассветных сумерках. Лишь призрачные полосы света, укравшись сквозь неплотно задернутые шторы, робко ощупывали полумрак. В воздухе витал терпкий запах старых гитарных струн, согретой временем древесины и едва уловимый фантом растворившегося в ночи кофе.

В центре вселенной этого пространства, словно верный страж, стояла электрогитара, его «подруга», как он её называл, бережно прислоненная к усилителю Fender. Инструмент дышал прожитыми годами: потертый лак, струны, чуть тронутые желтизной пота, царапины на корпусе — словно шрамы, полученные в музыкальных баталиях.

Над кроватью, во всю стену, возвышался постер Виктора Цоя, словно благословляя Дениса на новые аккорды. Вокруг — самодельная галерея: фотографии кумиров (Кино, Сплин, Nirvana, конечно же), вырезки из Guitar World, хаотично приклеенные билеты с концертов, и даже засушенный кленовый лист — трофей летнего гитарного фестиваля.

Рабочий стол — эпицентр творческого хаоса. Ноты, самоучители, исписанные каракулями тетради, распечатки табулатур, испещренные маркером — все смешалось в беспорядке. На краю стола — початый пакет чипсов, пустая банка колы, кружка с застывшим кофейным кольцом на дне. Беспроводные наушники покоились прямо на раскрытом учебнике гармонии.

Денис спал, раскинувшись на кровати под пристальным взглядом Цоя. Одеяло сбилось в ком у ног, обнажая крепкое тело. Медиатор, который днем висел на шнурке, сейчас лежал на мерно вздымающейся, тронутой загаром груди. Русые волосы, слегка влажные от ночной жары, растрепались по подушке. Во сне он, наверное, продолжал играть тот сложный рифф, над которым бился всю ночь. Лицо расслабленное, по-детски наивное.

В углу комнаты, прислоненный к стене, томился потертый чехол для гитары, украшенный стикерами с логотипами групп и дерзкими надписями вроде «Rock ‘n’ Roll Will Never Die» и «Keep Calm and Shred On».

На полке, в окружении книг, стояла маленькая фигурка Бадди Гая, приз, завоеванный на том же летнем фестивале. Она взирала на спящего Дениса с немым одобрением.

Комната пульсировала энергией музыки, юношеским максимализмом, мечтами о сцене. Это его убежище, творческая лаборатория, где ноты превращались в эмоции, а тишина предрассветного часа — в оглушительные аккорды. Скоро прозвенит будильник, и начнется новый день, но пока Денис спал, в его комнате звучала тихая музыка грез.

— Группа крови на рукаве, мой порядковый номер на рукаве…

Денис с трудом разлепил глаза. Сквозь щель приоткрытого окна просачивался бледный свет, знакомый каждому, кто хоть раз встречал предрассветное утро. Комната наполнялась свежим, прохладным сквозняком, заставляя подростка сонно искать одеяло и зябко сжиматься в комок. Не в силах оторвать голову от подушки, он снова смежил веки.

— Не остаться в этой земле, не остаться в этой траве! Пожелай мне удачи! Пожелай мне удачи… — неумолимо пел будильник песню Цоя.

— Зачем я так рано его завёл? — мысли лениво, словно сонные мухи, поползли в мозгу Дениса — Я же что-то хотел… — сознание вновь стало погружаться в дремоту, но внезапно, словно молния, промелькнула одна мысль, разбивая сон вдребезги — Так, стоп!

Он рывком сел на кровати, широко распахнув глаза. Вспомнил! Вспомнил, чего ждал почти месяц! Сегодня звезды сошлись, и его давняя мечта должна была исполниться. Сегодня он, вместе с Сашей, его подругой, отправлялся в долгую велосипедную прогулку. По плану, который они разработали вместе, они должны были выехать из города ранним утром и к вечеру достигнуть отдалённой железнодорожной станции, откуда и отправятся домой.

К тому же, его родители вчера уехали в длительную командировку по делам фирмы. А Сашина мама уехала к подруге на сутки и могла задержаться там гораздо дольше. Отца у Александры не было, вернее, был, конечно, но девочка его не знала. Он ушёл, когда Саше было всего полгода.

Денис скинул одеяло и вскочил с постели. Потянулся, чуть прогнувшись, позвоночник издал хруст, и он потянулся снова. Отключил будильник, который уже заканчивал второй куплет и просил пожелать ему удачи в бою. Распахнул окно, вдыхая свежий, почти осязаемый воздух. Уголки губ поползли вверх, он шумно вздохнул и босыми ногами прошлепал в ванную.

Подставив голову под холодную воду, Денис привёл мысли в порядок и вспомнил ещё одну важную деталь сегодняшней поездки: он хотел признаться Саше в своих чувствах. Как это часто бывает, он давно решил высказать ей всё, что томилось в сердце, но никак не осмеливался.

Окончив утренний ритуал умывания, Денис взъерошил непокорные черные вихры и криво усмехнулся отражению. Взгляд скользнул по юношескому лицу, по шее, где на тонком шнурке покачивался медиатор, по загорелым плечам и торсу, где едва намеченные тени выдавали попытки подружиться со спортом. В целом, парень остался собой доволен — легкая небрежность шла ему.

На кухне он не спеша повернул кран газовой плиты, дождался ровного синего пламени и поставил на медленный огонь старую чугунную сковороду. Разбил яйцо, всё так же небрежно, как делал это сотни раз. Цифры на часах над дверью застыли на отметке четыре пятнадцать. До встречи с Сашкой оставалось чуть больше часа — времени вполне достаточно, чтобы не торопясь собраться с мыслями.

Денис водрузил видавшую виды колонку на подоконник, соединил ее с телефоном по «Блютус» одним привычным движением и пустил в промозглый серый воздух хрипловатый голос Цоя.

— Ночь коротка, цель далека, утром так часто хочется пить…

Пока наш герой с аппетитом уплетает яичницу с колбасой, щедро сдобренную вчерашним хлебом, и запивает ее холодным, настоявшимся зеленым чаем, позволю себе немного рассказать о Денисе Летове.

Денис всегда держался особняком. Нелюдимый, он избегал шумных сборищ, не стремился быть душой кампаний. Его пристанищем был старый, продавленный диван в углу комнаты и гитара, верная подруга, всегда готовая внимать его настроению. Струны послушно откликались на прикосновения, рождая мелодии, уносившие его в иные миры, где царили гармония и вдохновение.

Он мастерски владел как популярными хитами, так и собственными композициями, рождавшимися в его голове с удивительной легкостью. Гитара стала не просто хобби — она была его голосом, его исповедью. И голос этот долетал далеко не до каждого. Порой даже родители не подозревали о музыкальных откровениях сына. И вот тут мы подходим к Саше. Она была едва ли не единственным человеком, кто слушал его песни, относясь к ним с трепетным вниманием.

На день рождения Саша подарила Денису вещь, казалось бы, простую, но ставшую для него талисманом — стильный медиатор с ярким, замысловатым рисунком. В нем он видел символ их дружбы, ее веры в его талант. Когда он касался его пальцами, в глазах загорался огонь, и музыка лилась из-под его пальцев особенно вдохновенно. Он носил медиатор с собой повсюду, пока однажды Саша не предложила проделать в нем крошечное отверстие и носить на шее. С тех пор он никогда с ним не расставался.

И, конечно, нельзя умолчать о том, что Денис был влюблен в Сашу по уши. Она была не просто другом, но и музой. Уже почти три месяца он шлифовал песню, посвященную ей, — «Романс», который пока не решался исполнить даже самой героине.

— Когда-нибудь… когда-нибудь, — бормотал он, откидываясь на спинку дивана после очередной репетиции, и прикрывал глаза, погружаясь в мечты.

Саша тоже мечтала. Она видела его на больших сценах, в свете софитов, слышала, как его голос покоряет сердца. Сама она, конечно, будет самой преданной его поклонницей. Она искренне верила, что его ждет большое будущее, и с нетерпением ждала, какие еще мелодии и эмоции он подарит миру…

Денис залпом допил остывший чай и пошел одеваться.

Стоя перед распахнутым шкафом, он на мгновение застыл в нерешительности. С одной стороны, надевать что-то новое не хотелось — предстояла не самая легкая поездка. С другой — произвести впечатление на Сашку было соблазнительно. Правой рукой он нервно поглаживал медиатор на шнурке — привычный жест, когда он волновался. Так и стоял, переводя взгляд с одной футболки на другую, с ветровки на шорты, словно выбирая судьбу.

— Как девчонка! — кольнуло его, но он тут же отогнал эту мысль. — Что теперь, в рубище идти? Лучше уж выглядеть прилично! — И, приняв решение, выудил с полки ярко-красную футболку с черными вставками, джинсовые шорты до колен и, немного подумав, снял с крючка кепку. В голове тут же нарисовалась картина, как он галантно отдает ее Саше, спасая от палящего полуденного солнца. Он снова улыбнулся и начал одеваться.

Десять минут спустя Денис, полностью готовый к продолжительной поездке по жаре, снова рассматривал себя в зеркале, тщательно выверяя каждую деталь. Кепку он все-таки не надел, просто закинув ее на дно рюкзака, наспех собранного для поездки: пара бутербродов, деньги, телефон, складной нож, ремнабор для велосипеда и полотенце — на случай, если захочется искупаться.

— Кажется, неплохо, — он запустил пальцы в кудри и в который раз взъерошил их. — Однозначно неплохо! Все, вперед! Долой сомнения!

Вдохновенно напевая себе все того же «Последнего героя», Денис Летов вышел из квартиры. Мог ли он тогда предположить, что покидает ее не просто на день, даже не на сутки, а на гораздо большее время, но про это ему предстояло узнать позже. Куда позже.

Глава 2. Сашка

Комната Саши была отражением хаоса Дениса, разве что облеченного в форму более… артистичную. Непосвященный мог бы принять ее обитель за логово юных пиратов, или, скорее, богемный притон. Беспорядок в Сашиной комнате достиг такой концентрации, что перестал быть просто беспорядком, превратившись в своеобразный арт-хаусный перформанс.

Разбросанные карандаши, гелиевые ручки, маркеры и незаконченные наброски — немые свидетельства неутолимой жажды творчества. Какого именно? Вопрос оставался открытым. На полках, где красовались наивные пейзажи, сотворенные рукой самой Александры, скромно ютилась не долепленная голова то ли философа, то ли учителя рисования, с которым девушка любила затевать долгие споры и пару раз даже задерживалась после звонка. В дальнем углу шкафа, покрытая слоем пыли, томилась изящная флейта — плод почти годовых накоплений, быстро забытый после мимолетного увлечения. В недрах переполненных шкафов можно было обнаружить старенький балетный костюмчик, безнадежно малый и годный разве что на роль экстравагантного нижнего белья.

Книжный мир Саши был столь же эклектичен: от приторно-розовых любовных романов и томных сборников стихов до мрачных детективов, фантастики и хорроров. Последние три категории пользовались особенной любовью, хотя ни один из многочисленных томов так и не был дочитан до конца.

Описывать эту «Пещеру Аладдина» в миниатюре можно бесконечно долго — каждая вещь хранила свою уникальную историю приобретения. Но куда интереснее обратить внимание на хозяйку этих «несметных сокровищ».

Саша спала одна на огромной двуспальной кровати, щедро усыпанной горами вещей, увенчанных вчерашней футболкой. Между этим хаосом и стеной, на левом боку, покоилась и сама Александра. Внешний вид выдавал долгую ночную вахту: вокруг глаз залегли тени, телефон, еще теплый, лежал под грудью. Левый локоть служил подушкой, а правая рука нежно прижимала к себе скомканное одеяло.

Одна нога была погребена под лавиной вещей, торчала лишь маленькая босая ступня. Вторая, вытянутая идеально прямо, почти потеряла носок.

Недлинные каштановые волосы спутанным водопадом ниспадали на подушку, закрывая лицо и прилипая к вспотевшим от духоты щекам и лбу. Приоткрыв рот, Саша мирно посапывала, изредка вырывая из глубин сна невнятные обрывки слов.

Ей снился морской берег. Она сидела на теплом песке, заворожено глядя на воду. Лазурные волны, словно холмы, вздымались над горизонтом и с грохотом обрушивались на берег, щекоча пальцы ног прохладной пеной. Краткий миг блаженной свежести сменялся обжигающим зноем.

Внезапно ее накрыла чья-то тень, избавив от палящего солнца. Саша попыталась поднять голову, чтобы увидеть, кто стоит за спиной, но тело отказывалось повиноваться.

Человек, судя по тени, отошел в сторону и присел слева. Новая попытка повернуть голову снова оказалась тщетной. Лишь краем глаза она смогла различить темную фигуру рядом.

Небо над ними стремительно чернело, и вместо лазурного небосклона взметнулись угольно-черные тучи. Ледяной ветер пронизывал насквозь, и Сашу затрясло от холода. Волны росли, превращаясь в девятиэтажные громады. Сердце сковал ледяной ужас.

В небе вспыхнула ослепительно-яркая молния. Саша видела ее как в замедленной съемке, понимая, что электрический разряд несется прямо на нее!

Неожиданно человек рядом поднялся и заслонил собой оцепеневшую от страха девушку. Его длинные черные одежды развевались на яростном ветру, руки презрительно покоились в карманах, а лицо растянулось в улыбке, которую Саша каким-то чудом увидела или скорее почувствовала, хотя незнакомец стоял к ней спиной.

Предчувствуя неминуемое, Александра зажмурилась. Раздался смутно знакомый смешок ее незваного защитника, а затем оглушительный грохот, от которого заложило уши.

Что-то теплое, почти горячее и пушистое коснулось ее щек. Открыв глаза, она увидела тонкий слой серого пепла на ладонях, плечах и коленях. Ноги были укутаны в черное одеяние незнакомца. Саша попыталась скинуть его, но ткань словно прилипла к телу.

В приступе паники она закаталась по пляжу, жадно глотая воздух, которого катастрофически не хватало, только сильнее запутывая ноги и разодрав локти и живот об острые камни…

С воплем, полным ужаса и непонимания, девушка распахнула глаза и отшвырнула одеяло, в котором только что билась, как рыба на суше. Задыхаясь, она растерянно огляделась. Да, это была ее комната.

— Сон? Просто сон? — Саша с сомнением окинула взглядом комнату, и облегчение волной прокатилось по телу — Всего лишь сон!

Вспомнив о запланированной поездке с Денисом, она лихорадочно принялась искать телефон, чтобы взглянуть на время. После коротких поисков горячий прямоугольник смартфона был найден и оживлён. Тридцать томительных секунд ожидания, и вот, на экране высветилось: 4:15. Саша выдохнула.

Она соскользнула с кровати, едва не обрушив лавину вещей, скопившихся на её спальном месте. Разминая затекшие конечности, заправила непослушные пряди за ухо и тут же скривилась, уловив кислый, неприятный запах. Поняв, что «аромат» исходит от неё, поморщилась и юркнула в ванную.

Скинув с себя немногочисленную одежду, она включила воду, наслаждаясь глубоким гулом, заполнившим ванную комнату.

Когда струи обрушились на лицо, Саша почувствовала, как прохлада проникает в мышцы, смывая остатки жуткого сна, возвращая ясность мыслям. Сначала она просто стояла, позволяя воде стекать по коже, унося с собой тяжесть беспокойной ночи. Повернувшись к зеркалу, она взглянула на своё отражение: обнажённые плечи, плавный изгиб шеи, тонкие запястья. Хрупкость обманчива. Эти руки, кажущиеся созданными лишь для маникюра и завивки локонов, могли дать фору многим мальчишкам. И в беге она едва ли уступала сверстникам, разве что Денису и ещё паре одноклассников.

Она начала намыливать тело мягким кремом для душа, и свежий цветочный аромат окутал её. Саша провела руками по коже, запах усилился, и она закрыла глаза, представляя себя на берегу моря, где вместо душа — теплое солнце и ласковый песок. Волосы, спускаясь вниз, тяжело прилипали к шее, и она несколько раз проводила по ним руками, пытаясь уложить.

— Стоп! Море?! — Саша резко открыла глаза. В памяти всплыл кошмар. Море, волны… и странный парень в чёрном. — Где же я могла слышать этот смех? — задумалась она. Теплая вода обнимала плечи и руки, вызывая очередную ассоциацию со сном. — Пепел! — пронеслось в голове, и она тут же крутанула вентиль холодной воды, отгоняя воспоминания о тонком сером покрывале гари.

Струя усилилась, и Саша сделала шаг назад, к стене. Её бедро неожиданно обожгло прикосновением горячего металла водопроводного крана. Боль пронзила тело, вырвав стон. Отшатнувшись, она дернула бедром в сторону, и острая волна боли вызвала панику. Зажмурившись, стиснув зубы, она застыла на мгновение, не в силах выносить невыносимое.

Как же я могла быть такой неосторожной? — промелькнула мысль. По коже побежали мурашки, но Саша заставила себя расслабиться. Вскоре огонь боли стал утихать, оставляя болезненное послевкусие. Она осторожно обдала бедро прохладной струей воды, и резкая боль отступила.

Быстро сполоснув волосы, девушка обтерлась банным полотенцем и покинула ванную.

В коридоре её встретила прохлада утреннего воздуха, пробивающегося через приоткрытое окно. За окном занимался рассвет, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые оттенки, словно природа сама пыталась смягчить боль, терзавшую её душу. Утренний свет скользил по коже, придавая ей почти эфемерный вид, словно она была частью этого нежного, пробуждающегося мира.

Саша прищурилась, рассматривая в зеркале ожог на бедре. Яркий красный след выделялся на светлой коже, и она едва заметно нахмурила брови. К счастью, «сидячая» часть тела не пострадала, и травма вряд ли помешает поездке.

Оглядев своё стройное тело, она вдруг смутилась. Несмотря на то, что дома она была одна, нахождение в коридоре в таком виде её смущало. Она быстро проскользнула в спальню и накинула первое, что попалось под руку.

Взглянув на телефон, присвистнула: 5:10!

Со сборами Саша не церемонилась. Старая футболка, чёрные джинсы… Нет! Длинная штанина неприятно касалась покрасневшей кожи. Тихо выругавшись, она заменила джинсы на чёрные велосипедки и уже была готова к выходу, когда раздался телефонный звонок.

Глава 3. Я жду на качелях

Лёгкая улыбка тронула губы Дениса, пока он неспешно катил велосипед по улицам родного города. Здесь прошла вся его жизнь, в тени раскидистых ив, берёз и тополей, что щедро укрывали зеленью каждый уголок. Конечно, ему не раз приходилось покидать этот уютный мир — профессиональные занятия гитарой влекли его на конкурсы, от скромных местных до масштабных межрегиональных. Поездки эти Денис любил, но ничто не сравнится с теплом родных стен.

Молодое сердце неизменно щемило от ностальгии, когда он возвращался в эти тихие улочки и укромные дворики. Несмотря на свои семнадцать лет, Денис обладал удивительной способностью погружаться в размышления о прошлом, испытывая лёгкую, даже приятную печаль. Порой он надевал наушники и часами бродил по местам, особенно дорогим его сердцу.

— Ну, прямо как старая бабка! — ворчал он на себя, но это не помогало, и ноги сами несли его знакомыми с детства дворами. Грустно улыбаясь под старым тополем, на который когда-то лазил с другом, он слушал печальные мелодии, тихо подпевая заученные наизусть строки.

И вот сейчас, проезжая мимо тенистого дворика, он не удержался и свернул внутрь. Затерянный между тремя высокими домами-свечками из светло-жёлтого кирпича, он казался тихим оазисом, бережно хранящим дыхание минувших лет. Дома, чьи стены у основания были исписаны полустёртыми граффити, ближе к вершине обретали ускользающую грацию, несмотря на проступающую усталость, которую не скрыть ни свежей краской, ни заботливо подстриженными кустами и запущенной клумбой у подъезда. Каждая свечка — свидетель времени, страница в истории города, где растут новые здания, а этот двор остаётся неизменным спутником, вмещающим в себя калейдоскоп воспоминаний и мимолётных моментов из жизни его обитателей.

В памяти Дениса это место всегда излучало уют и защищённость. В самом сердце его — детская площадка, где качели-сетка манили и маленьких детей, и влюблённых подростков в мир игр и беззаботности. Взлетая на качелях, каждый словно уносился к небу, оставляя позади суету взрослой жизни.

Прислонив велосипед к старому, потрескавшемуся асфальту дорожки, Денис ухватился за опоры качелей. На прочных металлических балках, поставленных ещё не так давно, уже виднелись отметины времени: царапины, потёртости от дождей и палящего солнца. Он оттолкнулся от мягкого резинового покрытия и взмыл ввысь. Взгляд его упал на кроны раскидистых ив.

Деревья щедро укрывали двор тенью. Их зелёные кроны, пропуская сквозь листву мягкий свет, словно фильтровали летний зной, позволяя детям играть в любое время дня. В воздухе витал тонкий аромат свежей травы, создавая атмосферу, в которой хотелось задержаться подольше. Листья шелестели на ветру, сплетая мелодию, служащую фоном для детских голосов и весёлых криков.

Покосившиеся, но всё ещё крепкие лавочки вдоль дорожек — идеальное место для отдыха родителей и бабушек с дедушками, наблюдающих за своими чадами. Здесь, на этих лавочках, пульсировала жизнь двора. Люди обменивались новостями, комментировали игры на площадке или делились событиями своей жизни. Это был своего рода социальный центр, где завязывались связи и рождались разговоры. Каждая лавочка хранила свою историю, свои тайны, которые никогда не будут рассказаны, но оставались в воздухе, как лёгкий шёпот.

Тенистый двор, окружённый светло-жёлтыми домами, словно рамкой детского рисунка, то взрывался эхом смеха и игр, то погружался в тишину, когда все расходились по своим делам. Но даже в часы безмолвия он сохранял атмосферу уюта.

Сейчас, когда первые лучи солнца проникали сквозь листву, двор пробуждался, дыша по-новому. Утро начиналось с тихого, нежного шёпота, наполняющего всё вокруг надеждой. Даже облака, проплывающие по небу, казались мягче и приветливее, когда взгляд останавливался на этом маленьком оазисе. В такие моменты Денису казалось, что двор — это не просто место для игр, а живая, дышащая сущность.

Впервые он забрёл сюда пять лет назад. Проводив одноклассника до дома, Денис возвращался незнакомым путём. Тогда-то и наткнулся на этот неприметный дворик. Он был почти пуст, только на качелях покачивался мальчик примерно его возраста. Пребывая в приподнятом настроении, что для тогдашнего Дениса было обычным делом, он приблизился к незнакомцу. Тот поднял немного удивлённый взгляд и спросил:

— А ты ещё кто?

Возможно, в свои шестнадцать Денис и счёл бы такой вопрос несколько грубоватым, но тогда он охотно ответил:

— Денис. А… — на мгновение он замешкался — А тебя?

— Ваня, — мальчик шмыгнул носом — Толкни качели!

Денис послушно обошёл Ваню и подтолкнул. Качели взлетели выше.

— А где ты живёшь? — спросил Летов, чтобы как-то поддержать разговор.

— Здесь, — Ваня кивнул на одну из трёх «свечек», тот, что стояла ближе всего к рядам частных домиков.

— А я на Ленина, — ответил Денис…

Ваня был воплощением неукротимой энергии, вечно жаждущим приключений. Они были неразлучны, словно приросшие друг к другу тени: велосипедные гонки, покорение древесных вершин, яростные баталии в «войнушку». Их воображение рождало миры, полные подвигов и чудес. Вместе они строили неприступные крепости из песка и палок, отправлялись в далёкие странствия, примеряя на себя мантии отважных героев. Под напором их мечей-прутьев рушились коварные замыслы вымышленных злодеев, а их корабль-качели бороздил бескрайние океаны фантазии, покоряя все края света…

Вскоре вокруг этой неугомонной парочки образовалась стайка таких же жизнерадостных сорванцов. Вожаком, безусловно, был Ванька, а Денис, его верный оруженосец, поддерживал все его начинания, подставляя плечо в любой затее.

Но спустя два года безоблачного товарищества небеса их дружбы омрачились внезапной грозой. Случилось это в один из летних дней, когда солнце, казалось, сияло особенно нагло. Ваня, обуреваемый желанием произвести впечатление на своих товарищей, решил продемонстрировать им высший пилотаж — «солнышко» на тех самых, прославленных качелях. Уверенный в своей силе и ловкости, он с упоением расписывал предстоящий трюк, бравируя тем, что уже не раз исполнял этот «пустяковый», по его словам, кульбит.

— Ты же ни разу этого не делал! — прошептал Дениска, обеспокоенно дергая друга за рукав.

— Не дрейфь! У меня все просчитано! Если я сейчас это сделаю, они поверят мне! — самодовольно ухмыльнулся Ванька.

— Ты сошёл с ума! А если ты упадёшь?! — Денис схватил его за руку, пытаясь оттащить от зловещих качелей.

— Что, трусишь? — выкрикнул кто-то из толпы зевак, жаждущих зрелища.

— Нет, просто он боится за меня! — Ваня презрительно указал на Дениса и рванулся к качелям.

— Он не сможет сделать «солнышко»! — Дениска, покраснев от волнения, оттолкнул Ваню и запрыгнул на качели. — Дело в том… в том, что у него болят ноги, он сейчас не в форме! Но он меня обучил, и я, в качестве доказательства, могу вам показать!

— Если сделаешь его стоя, мы тебе поверим! — прозвучал ехидный выкрик из толпы.

— Хорошо! — Денис стиснул зубы и вцепился побелевшими пальцами в цепи качелей. Сердце его бешено колотилось, но ведь Ваня был его другом, и позорить его Летов не мог допустить. — Ваня, раскачивай!

— Ты в своём уме?! — прошипел Ваня, нерешительно подталкивая качели.

— Да! — процедил сквозь зубы Дениска, зажмурившись. На самом деле, он не то что стоя, он вообще никогда не делал даже полуоборота!

Качели, повинуясь толчкам, набирали ход, взлетали все выше и выше, описывая все более широкую дугу. Восторженные крики ребятни взлетали в небо. Почти полный оборот! Ваня толкнул в последний раз и отскочил в сторону. В этот момент Денис замер в воздухе… вниз головой! Земля устремилась навстречу. Мальчишки во дворе ахнули, но уже не от восхищения. Денис не выдержал и разжал сведенные судорогой пальцы. Мир перевернулся, калейдоскоп красок взорвался в глазах. Удар. Боль. Боль! АДСКАЯ БОЛЬ!

— АААА! — крик, полный отчаяния, пронесся между домами, отражаясь от кирпичных стен. — Бок… БОЛЬНО! ААА! Не могу… — сквозь слезы Дениска поднял взгляд на Ваню, ради которого он пошел на этот безрассудный шаг. Тот стоял, бледный, как полотно. Руки его судорожно метались, закрывая рот, словно заглушая крик. Он начал отступать, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока не сорвался на бег и не скрылся за углом своего дома.

Денис почувствовал, как сердце сжалось от обиды и горького разочарования, от непонимания и отчаяния. Он не мог осознать, как друг, которому он так безгранично доверял, мог просто… сбежать. Потом была скорая помощь, больница, мучительный разговор с родителями. Денис ждал. Ждал, что однажды друг придет, скажет, что у него были неотложные дела, или что он побежал звать на помощь, скажет, что был не прав, или даже обвинит Дениса в неуклюжести. СКАЖЕТ ХОТЬ ЧТО-ТО!

Но он не пришел.

Месяцы шли чередой, Дениска оправился от перелома ребра. Но он не мог забыть этот момент предательства. Летов видел Ваню на площадке, но каждый раз отворачивался, стараясь игнорировать его робкие попытки заговорить, не отвечал на звонки. А потом Ванька и вовсе исчез.

— Переехал в деревню, — сообщила Денису какая-то сердобольная старушка на скамейке в том самом дворе.

Мальчик проводил дни в одиночестве, часто прогуливаясь по знакомым местам, где когда-то они были счастливы вместе. Тогда-то Денис и увлекся гитарой. Только струны могли выразить его боль и горечь утраты близкого, как он думал, друга.

Денис открыл глаза и рывком соскочил с качелей. Бросил взгляд на часы — до встречи с Сашей оставались считанные минуты. Вскочив на брошенный неподалеку велосипед, парень с удвоенной силой надавил на педали и скрылся за поворотом.

Глава 4. Начало прекрасной дружбы

Не дождавшись первых аккордов звонка, Саша судорожно схватила телефон, пальцы, предательски дрожа, никак не попадали по нужной кнопке. Наконец, спустя томительные мгновения, она ответила. Звонил, конечно же, Денис. Кто еще мог потревожить ее сон в такую рань? Парень, несмотря на благосостояние семьи, позволявшее ему утопать в технологических новинках и с легкостью менять смартфоны, упорно предпочитал мессенджерам и сообщениям звонки. Будь то рассветное солнце, полуденный зной или сумрачная ночь — его не останавливало ни время, ни обстоятельства.

По правде говоря, после нелепой ссоры с Ваней, Денис словно возвел вокруг себя неприступную стену, избегая любых сближений. Саша же стала неожиданным проломом в этой броне, словно одиночным, но прекрасным исключением. Их встреча — счастливая случайность, почти чудо!

Однажды, в апреле, когда снег уже сбежал с улиц, оставив после себя лишь терпкий запах оттаявшей земли, Денис укрылся в отдалённом уголке городского парка, вдали от любопытных глаз. Устроившись на скамейке, он прижал к себе гитару и погрузился в меланхоличную мелодию. Вокруг не резвились дети, не шептались влюбленные — тишина, которую он так ценил. Лишь отдаленные голоса гуляющих и азартные крики с баскетбольной площадки едва нарушали его уединение. Он бережно перебирал струны старенькой классической гитары и тихо напевал, едва слыша собственный голос:

— Мягкое кресло, клетчатый плед, не нажатый вовремя курок…

Вдруг, со стороны зарослей юной крапивы, донеслось приглушенное ругательство, смешанное с охами и причитаниями. Денис попытался не обращать внимания и заиграл громче, надеясь заглушить этот поток звуков, но тщетно. Прямо перед ним, на плиточную дорожку, вывалилась невысокая девушка с копной каштановых волос и сбитой набок панамкой. Она, только что продираясь сквозь жгучие стебли и что-то бормоча себе под нос, теперь задумчиво смотрела на парня. Заметив в ее руках большой фотоаппарат, висевший на ремне, Денис закрыл глаза и принялся играть еще быстрее и отчаяннее.

— Солнечный день в ослепительных снах!..

— Эй, я тебе не помешаю, если немного тут пофотографирую? — спросила девушка.

— Да, только тихо, — буркнул Денис. — Не остаться в этой траве…

— Хорошо, — кивнула она и, словно тень, начала скользить взад-вперед, выискивая идеальный угол освещения.

Ее обещание хранить тишину оказалось пустым звуком. Девчонка то тащила от дерева к дереву корягу, размером с небольшого мамонта, то ловко взбиралась на ветки, словно акробат, а потом и вовсе пустилась в погоню за несчастной белкой, которой не повезло искать свои прошлогодние запасы именно в этот день. Все это время Денис, как мог, старался не обращать внимания на незваную гостью, но тщетно. С каждым новым «художественным решением» юного фотографа его лицо становилось все более напряженным.

К концу «Группы крови» загнанная белка с безумными глазами прыгнула на скамейку Дениса, вскарабкалась по его черной кофте, цепляясь коготками за ткань, забралась на его шевелюру и перемахнула на ближайший тополь. Стремясь не упустить свою жертву, девушка вскочила на скамейку вслед за ней и чуть было не водрузила огромный кроссовок на лакированную деку гитары, но Денис успел перехватить ее ногу. Девочка потеряла равновесие и рухнула со скамьи в мокрую землю, больше напоминавшую грязь.

Подняв на парня несколько расстроенное лицо, она вдруг озарилась улыбкой и вскочила, даже не отряхнувшись.

— Плевать на белку! — радостно воскликнула она и произнесла фразу, предопределившую ее судьбу на долгие годы: — Ты будешь моим натурщиком! — ее палец, испачканный землей, ткнул в Дениса.

— Нет! — отрезал подросток. Ему только не хватало стать героем ее «безупречного» фотоколлажа, наряду с корягами, крапивой и испуганной мордой белки, полусмазанной от быстрых движений несчастного зверька! Ну уж нет! — Я лучше пойду, до встречи! — парень поднялся со скамейки, которую теперь придется покинуть из-за этой полоумной девчонки!

Видя, что ее «звезда фотогалереи» и впрямь собирается уходить, девушка вдруг подскочила к Денису и с неожиданной силой усадила его обратно.

— Делай вид, что играешь! — приказным тоном попросила она, отошла на пару шагов и прицелилась в фотоаппарат. — Чёлку правее сдвинь… Так… кофту расстегни и распахни пошире… Ага, не двигайся!

Поразмыслив, Денис решил, что лучше будет не спорить со странной девочкой, а просто посидеть еще немного, чтобы та наконец отстала. Девушка, словно заведенная, кружилась вокруг, щелкая камерой и прося подростка взять гитару то так, то эдак, встать или облокотиться на спинку скамейки. Вспышка слепила то слева, то справа, то сверху, то снизу. Когда парень все-таки решил, что оставаться здесь было ошибкой, девочка внезапно прекратила снимать и присела рядом, облегченно выдохнув.

— Смотри, — фотохудожница самодовольно показала снимок, на котором Летов играл на гитаре и задумчиво смотрел на инструмент (хотя на самом деле избегал девичьего взгляда). К удивлению Дениса, кадр получился на редкость удачным. — Я уверена, ты станешь популярным! — выпалила девчонка без тени смущения.

— С чего вдруг? — слова девушки коснулись его сердца слабым лучом надежды. Мало кто из знакомых так верил в него, а тут — незнакомка!

— Ты классно выглядишь, — улыбнулась она. — И играешь тоже ничего.

Денис не заметил, как на лице расцвела счастливая улыбка. Его творчество оценено! Похвалено! Душа взмыла ввысь. Саша с каждой секундой казалась все менее неприятной, даже наоборот…

— Хочешь, я тебя еще поснимаю? — осторожно предложила она. — Я знаю одно хорошее место.

— Ага, — только и успел кивнуть Денис, как Саша схватила его за рукав кофты и потащила прямиком в заросли крапивы…

***

Вскоре они оказались на набережной. Город стоял на небольшой, но глубокой реке с обрывистыми берегами, и набережная со старинной кованой оградой служила его визитной карточкой. Обычно здесь яблоку негде было упасть, но сегодня, словно по заказу, она пустовала.

Придав Денису, как ей казалось, наиболее фотогеничную позу, Саша нажала на кнопку камеры, потом еще раз, и вдруг замерла. В сумеречном мареве парень, глядящий на тонущий в закате горизонт, казался таким одиноким, что ее внезапно охватило желание обнять его, взъерошить темные волосы и пообещать всегда быть рядом. Испугавшись собственных мыслей, она прильнула к экранчику фотоаппарата, завороженно наблюдая, как последние лучи солнца окрашивают его лицо в лиловый цвет. Легкий ветерок трепал полы кофты, добавляя сцене необъяснимой романтики.

По щеке Дениса скатилась одинокая слеза. Отчего? Радость или печаль ее породили? А может, просто ветер? Ему было одновременно хорошо и плохо, счастливо и грустно. Забыв про назойливую девчонку и несанкционированную фотосессию, он погрузился в пустоту.

Вдруг чья-то рука крепко сжала его ладонь. Он опустил взгляд и увидел тонкие девичьи пальцы, покрытые волдырями от крапивы. Саша обхватила его кисть своими ладонями, сжимая все крепче. Вторая слеза покатилась по его щеке.

— Не плачь, пожалуйста, не плачь! — прозвучал ее голос гораздо тише обычного. На мгновение Денис усомнился, что это ее вечно звонкий и смеющийся голос.

— Спасибо, — лишь выдавил он, пораженный до глубины души. — Спасибо огромное!

— Ой, — опомнившись, Саша отступила на шаг. — Меня, кстати, Саша зовут, — сообщила она, пытаясь прервать воцарившуюся неловкость. — А тебя?

— Денис…

В тот день они фотографировались до темна: у аттракционов, на площади у памятника Ленину, на мосту. После Денис проводил Сашу до дома. Так и завязалась это немного странная, но бесконечно верная дружба!

***

За последние месяцы Денис часто задумывался, что было бы, откажись он тогда от этих «пары фотографий»? Будущее рисовалось ему мрачным и безнадежным. Теперь же, когда он без колебаний мог назвать Сашу своим лучшим другом, он осознал, что полюбил ее. Полюбил с того самого дня! Но вот теперь, когда девочка давно считает его своим лучшим другом, не разрушит ли признание в ещё более глубоких чувствах то, что уже давно построено?

— Алло, я уже выхожу! — вырвал его из потока воспоминаний голос девушки из динамика смартфона.

— Да, хорошо, — Денис поднял голову и внимательно посмотрел на окна длинного девятиэтажного дома. — Жду!

Глава 5. В путь!

Денис замер, прислушиваясь. В подъезде отчётливо слышались торопливые шаги, переходящие в грохот чего-то тяжёлого, волочимого по лестнице. С пронзительным пиликаньем отворилась железная дверь, и на улицу выкатилась Саша, с трудом перетаскивая своего «железного коня». Сердце Дениса дрогнуло, и он бросился на помощь, подхватывая неподатливую ношу.

Сашин велосипед был лишь тенью былого величия. Старая, вся в царапинах «Ока», когда-то принадлежала её маме, а теперь, заброшенная, не первый год ржавела на балконе. Несколько дней назад Саша, с отчаянным энтузиазмом, отчистила запыленную раму, смазала непослушные шестерёнки и с грехом пополам натянула слетевшую цепь. Ехать на нём было возможно, но усилий требовалось непомерно много для юной девушки. Денис, не раздумывая, предложил:

— Давай поменяемся? Мой летит как ветер! — его велосипед и впрямь был произведением искусства и эстетики недешёвой модели.

— Нет, спасибо. Я справлюсь, — Саша меньше всего на свете хотела показаться слабой, — Но спасибо, — добавила она, смягчив отказ.

Подростки, наконец, оседлали своих двухколёсных коней и направились в сторону леса, обнимавшего городскую окраину. Саша, из-за упрямых педалей и тяжеловесной конструкции «Оки», отставала, и Денису приходилось то и дело сбавлять скорость или останавливаться. Несмотря на повторные предложения поменяться, Саша упорно продолжала бороться со своим железным конём.

До городских окраин ребята добрались быстро, почти не встретив никого. В этот ранний час — а на часах едва пробило шесть — даже собачники ещё нежились в объятиях сна, а редкие машины казались призраками, случайно забредшими в этот тихий уголок.

Обернувшись на опушке леса, Саша вдруг почувствовала необъяснимую тревогу, хотя открывшийся пейзаж был полон умиротворения. С вершины холма, где начинались сосны и ели, девятиэтажки и хрущёвки лежали как на ладони. Скромные фасады панелек, тронутые временем, несли на себе печать выцветшей краски, местами обнажая серый бетон, у подножия увитый изумрудными объятиями плюща. Уже во всю светившее солнце, робко пробиваясь сквозь пелену рассвета, ласкало эти строения золотистым светом, словно даря им второе дыхание.

В тени же, у подножия домов, еще царила прохлада ночи, храня в себе утреннюю свежесть. Лишь с восходом солнца тепло постепенно проникало в этот укромный мир. Атмосфера покоя, ночная вуаль, казалась здесь особенно плотной, предвещая пробуждение нового дня. Сверху городок казался зелёным морем листвы, в котором, словно скалистые острова, высились здания.

Прогуливаясь по улицам, можно было заблудиться в лабиринте уютных двориков, где изумрудная зелень подстриженных кустов и пестрые россыпи клумб окружали подъезды. Здесь звучал детский смех, перекликались голоса соседей, обменивающихся новостями. Город жил, дышал, наполнялся утренними улыбками и теплом дружеских встреч. Старики, собравшись на лавочках, делились воспоминаниями о прошлом, о том, как преобразился их город, о его значении для каждого из них.

Среди многоэтажной симфонии домов нет-нет да и мелькали скромные деревенские избушки, словно память ушедших эпох. Их черепичные крыши, укрытые мхом и лишайником, хранили в себе эхо минувших дней. Вокруг них раскидывали свои ветви яблони и вишни, весной даря горожанам облака белоснежного цветения. Эти островки тишины казались оазисами спокойствия в бурлящем урбанистическом потоке.

От холма к центру города вела извилистая улица, обрамленная тенистой аллеей. Здесь горожане находили приют от суеты: нежились на скамейках, вели неспешные беседы или погружались в мир книг. Деревья, словно искусные архитекторы, создавали естественные арки, даря прохладу в жаркие дни. Листья, играя на солнце, шелестели на ветру, создавая умиротворяющий аккомпанемент городскому шуму.

В утренних лучах город преображался, наполняясь новыми красками и настроениями. Между домами скоро зазвучит тихая мелодия жизни: гомон детей, доносившийся из дворов, обрывки разговоров прохожих, хрустальный перезвон капель, оставшихся на листьях после ночного ливня. Эта симфония человеческого бытия создавала атмосферу единства и близости, несмотря на то, что каждый шел своей дорогой.

Маленькие дворики, пронизанные светом и тенью, становились уютными уголками для отдыха и размышлений. Здесь в лучах солнца сверкали капельки росы на траве и цветах, распускавшихся на радость прохожим.

С холма открывался вид на горизонт, где городские постройки сменялись полями и лугами, за которыми простирались леса и холмы. Они словно обнимали этот уголок мира, сохраняя его в своем таинственном и спокойном лоне. С приходом июньского утра, когда природа пробуждалась во всей своей красе…

— Что там? — Денис подошёл к девушке и тоже окинул взглядом город.

— Красиво, — коротко ответила Саша.

— Ага, — подтвердил парень, сощурившись от слепящего солнца.

— Ладно, поехали, — внезапно Саша вскочила на велосипед и, не оглядываясь, помчалась к соснам. Она чувствовала, что если замешкается хоть на секунду, то повернет назад, к родным улицам! Щемящее чувство тревоги сжимало сердце ледяными тисками.

— Что-то случилось? — Денис быстро нагнал её и теперь взволнованно всматривался в черты девичьего лица.

— Нет, — отрезала Александра и рванула ещё быстрее, углубляясь в лес.

Видя, что с подругой явно что-то не так, Денис решил отложить расспросы на потом, сделав в памяти пометку.

Около часа ребята продолжали путь в тягостном молчании.

«С одной стороны, — думала Саша, — получилось неловко. Даже грубовато и невежливо! Денис, наверное, думает, что дело в нём». Девушка украдкой взглянула на его лицо, и парень тут же ответил взглядом. «Наверняка! Но с другой стороны, если я скажу, что переживаю из-за такой ерунды, это будет ужасно стыдно!»

— Тут скоро речка, — решился нарушить тишину Денис, — Если хочешь, можем искупаться… Если ты не против, конечно!

— Да, давай, — согласилась Саша, — Далеко до неё?

— Почти приехали. Метров сто от силы ещё!

Через пару минут ребята затормозили на небольшом пологом склоне. Внизу, метрах в двух от них, плескалась узкая лесная речка. От берега до берега было не больше семи метров.

— Тут неглубоко? — взволнованно поинтересовалась Саша. Дело в том, что плавать она не умела совсем. Купаться любила, но на глубину заходить не рисковала.

— Не очень, — Денис спрыгнул с велосипеда и в мгновение ока оказался у воды, — Сейчас проверю. — Он сбросил футболку, обувь и шорты и вошёл в прохладный поток. Воздух был ещё не прогрет, и от капель воды, обрызгавших его с головы до ног, по коже побежали мурашки. Стараясь не показать, что немного замерз, Денис дошёл до середины реки, погрузившись по грудь. — Неглубоко! — крикнул он девушке через плечо и, задержав дыхание, нырнул. Он всегда так делал, когда нужно было быстро привыкнуть к температуре воды.

Когда Денис вынырнул и обернулся к берегу, то невольно замер, будто заворожённый. Пока он был под водой, Саша уже приготовилась к купанию и теперь медленно, на цыпочках, ступала по скользкому илистому дну. Он не мог отвести от неё глаз. Сердце бешено колотилось, когда Саша, взмахнув рукой, украшенной множеством браслетов, вошла в воду по щиколотки. Она игриво шлёпнула ногой по поверхности, и волна брызг окатила Дениса, который так и стоял, как истукан, посреди реки.

Саша продолжала осыпать его новыми волнами брызг, заразительно хохоча. Вся её недавняя тревога и хандра словно испарились! Теперь она снова была такой, как всегда — безудержно весёлой и бесшабашной.

— Что с тобой? Забыл что-то? — спросила она, увидев, что обычно активно участвующий в подобных забавах друг ведёт себя странно.

— Да… То есть нет! — Денис вдруг понял, что и правда забыл нечто важное. Саша ни за что не должна узнать о его чувствах раньше времени! Он сделал шаг вперёд.

Внезапно Саша упала в воду, подняв вокруг себя облако брызг, и её весёлый вскрик заставил его улыбнуться. Она сидела на мелководье, обняв колени, и с широкой улыбкой смотрела на Дениса. Отбросив на миг свои размышления, он шагнул вперёд, присоединяясь к её игре. Мальчишеская лёгкость и беззаботность вновь наполнили его, стирая следы волнений.

Плещась, ныряя, выныривая, бегая по мелкому дну и просто сидя в воде, ребята не замечали, как быстро летит время. Когда они выбрались из воды с твердым намерением ехать дальше, то обнаружили, что солнце давно светит вовсю, раскаляя прибрежный песок, а их животы громко урчат от голода.

— Кажется, пора обедать, — провозгласила Саша и полезла в рюкзаки. Достав еду из своей сумки, она столь же беспечно распотрошила и рюкзак Дениса. Кажется, он и не был против, скорее даже наоборот. И вот уже друзья-путешественники сидели на полотенце, быстро обсыхая под жарким солнцем, и ели заранее заготовленные бутерброды и конфеты, запивая соком прямо из упаковки.

Денис украдкой смотрел на Сашу. Её бледная кожа, немного обгоревшая на плечах, обильно усыпанных веснушками, сильно контрастировала с чёрным купальником. Мокрые волосы казались ещё более яркими, чем обычно, и торчали во все стороны. Карие, с небольшой примесью зелёного, глаза светились весельем и задором. Видимо, он смотрел на неё слишком долго, потому что она, уловив его взгляд, предложила ему половинку последнего бутерброда, который уже надкусила.

— Ешь сама, — отказался Денис. На плечо Саши присел комар, но парень в мгновение ока прихлопнул его. — Комар, — объяснил он в ответ на вопросительный взгляд.

В глубине души Денис ликовал и радовался тому, что однажды, во время своих одиночных выездов за город, отыскал это чудесное место!

Прошло ещё немало времени, прежде чем подростки снова двинулись в путь. Лес, словно неохотно уступая свои владения, вскоре расступился, открывая взору безбрежный океан высокой кукурузы. Золотистые стебли, колыхаясь под дуновением ветра, простирались до самого горизонта, а вдоль этого бескрайнего моря вилась пыльная просёлочная дорога. Именно по ней и предстояло держать путь друзьям. Денис, ни разу не бывавший в этих краях, с тревогой достал из рюкзака карту, предусмотрительно захваченную на случай, если капризный интернет вновь решит сыграть с ними злую шутку. Впереди лежало поле, казавшееся бесконечным.

Кукурузное поле.

Глава 6. Затерянные в кукурузе

Растения подступали к дороге настолько близко, что ребята иногда задевали длинные узкие листья, между которыми виднелись ещё совсем зелёные початки кукурузы. Солнце стояло в зените и нещадно пекло головы. Ситуацию спасал довольно сильный ветер, немного остужающий лица подростков. Денис вспомнил про кепку и повернулся к подруге:

— Хочешь, кепку дам? — предложил он

— Ммм… Да, давай! — немного подумав и рассудив, что с её стороны это не будет проявлением слабости, согласилась девушка

— Наконец-то! — про себя обрадовался парень и, притормозив, спешился. Подросток расстегнул рюкзак, немного покопался в нём и выудил свою старую, затёртую и заношенную кепку.

— Держи, — Денис кинул её в руки Саши, но её пальцы схватили лишь пустоту. Неожиданный порыв ветра унёс головной убор прямо в высоченные заросли, мигом скрыв из виду.

— Прости, — сквозь смех выдавила девушка, кладя велосипед на раскалённую землю — Поёдём искать! — Саша решительно прошествовала к зелёным стеблям и скрылась в той стороне, где и исчезла кепка

— Эй, постой! — крикнул Денис, но не получив ответной реакции, помчался за ней вдогонку

Кепку не должно было унести далеко, и ребята довольно быстро обшарили ближайшие к дороге несколько метров, порядочно измяв жёсткие стебли, но так ничего и не нашли. Саша ещё раз огляделась вокруг и обратилась к парню:

— Можешь из моей сумки воду принести? А я пока чуть дальше пройду, — и она отошла от друга куда-то в сторону

— Хорошо, сейчас! — парень вышел на дорогу, нагнулся и поднял сумку, которую здесь оставила девушка. Мальчик открыл молнию, раздвинул пенал с карандашами и скетчбук — новое увлечение Саши, но бутылки с водой так и не увидел. Он аккуратно выложил вещи на велосипед, но и тогда не увидел пластмассовой ёмкости. Ещё раз заглянув во внутрь сумки, Денис крикнул — А где она?

Ответом ему была тишина.

— Саша, где бутылка? — чуть громче сказал он

Снова тишина.

— Не могла же она так далеко уйти за какие-то несчастные две минуты? — подумал парень и, быстро покидав вещи в сумку, вместе с ней ринулся в заросли. В считанные секунды преодолев то место, где они расстались, подросток набрал воздуха в лёгкие и что есть сил крикнул — САШААА!

Никто не откликнулся на его призыв, разнёсшийся, казалось, над всей округой. Вот тогда Денис начал волноваться по-настоящему! В мозгу сразу же нарисовались самые страшные картины: солнечный удар с потерей сознания, неожиданный овраг, в который упала его подруга и ударилась головой, маньяк-насильник, схвативший её, дикий зверь…

— Хотя нет, если бы дикий зверь напал на неё, Саша бы не смолчала! Это точно! — парень раздвигал стебли, осматривал каждую кочку и продолжал время от времени выкрикивать имя девушки — САША! Хорошо ещё, если только солнечный удар! А если солнечный удар и зверь?! Нет, не думай об этом, не думай! САША!!! ОТЗОВИСЬ! ТЫ ГДЕ?! Кхе-кхе… — Денис закашлялся, чувствуя, что сорвал голос — Са…ша… — еле слышно выдавил он — Вот же гадство!

Тут парень вдруг вспомнил про телефон, который вроде бы не видел, когда разбирал сумку, а значит, он у Саши! Денис судорожно набрал её номер и нажал кнопку вызова.

— Извините, номер не существует или набран не правильно… — раздался холодный голос робота из динамика

— Ч… что? — мальчик не поверил своим ушам. Он же ещё утром звонил и всё было хорошо! Дрожа от волнения, парень проверил номер и позвонил заново

— Извините, номер не существует…

Денис облился холодным потом.

— Что делать? Вызывать полицию? Звонить родителям? Этого же просто не может быть! — На нос парня упала тяжёлая капля дождя. Небо сплошь затянуло тучами, а он и не заметил, как скрылось солнце. Собравшись с силами и превозмогая боль, парень закричал громче, чем когда-либо раньше — САААШАААА!!!

— Денис?! — вдруг откликнулся ему знакомый голос — Ты куда пропал? И что с твоим телефоном?

— Стой на месте! — раздирая горло, прохрипел мальчик — Иначе снова заблудимся!

— И что же тогда делать? — спросила Саша откуда-то справа

— На счёт три прыгаем и смотрим друг на друга, — парень почувствовал, что скоро у него из гортани хлынет кровь — Ты считай!

— И как ты это придумал? — удивилась девочка — Готов? — не дождавшись ответа от друга, она начала — Раз, два, три! — ребята подпрыгнули. По счастью, кукуруза была ещё не настолько высокой, Денис сразу же увидел подругу и ещё что-то высокое, стоящее поодаль. Не теряя ни секунды мальчик побежал навстречу Саше. Ещё мгновение, и вот они уже столкнулись нос к носу среди бескрайних зарослей. Не в силах скрывать радость, Денис порывисто обнял Сашу, но тут же, словно обжёгшись, отстранился.

— Почему у тебя «номер не доступен»? — немного сконфузившись, с напускной строгостью спросила девушка

— У тебя вообще «не существует»! — тихо парировал Денис — Хотя это не главное, ведь мы нашли друг друга, а значит можно ехать дальше. Плюнь ты на эту кепку, не нужно её искать, всё равно дождь собирается.

— Во первых, не плюну! Я её упустила, я и найду! А во вторых, уже нашла! — Саша крепко взяла друга за руку и пошла в ту сторону, откуда только что появился Денис, но при этом чуть правее. Кукуруза расступилась и ребята оказались на маленьком клочке голой земли. В центре свободного пространства стояло обычное огородное пугало. Его-то парень и видел, когда прыгал. На голове «сторожа» полей красовалась денискина кепка. Козырёк уже был в грязи, к липучке на затылке прицепился тонкий стебелёк травы.

Рассмотрев пугало чуть внимательнее, Денис поёжился. Внешность этого создания будто давала понять: он здесь не случайно и не просто чтобы отпугнуть птиц. Его тонкая фигура выделялась на фоне зелёных рядов кукурузы — словно старое предание обернулось плотью и ненавистью, выбросив на свет материализацию своих страхов. Тонкий силуэт пугала сложился из множества неоднородных частей. В его основе были старые мешки, наполненные неопределённым содержимым, которое могло быть сеном, но больше походило на какое-то вонючее грязное месиво. Серый цвет гладких мешков придавал пугалу дополнительную мрачность, будто оно вышло из какой-то старой, заросшей забвением легенды.

Голова пугала была особенно запоминающейся. Кепка Дениса, которую унесло ветром, сидела на его голове как корона на царе, придавая пугалу нелепый, но в то же время зловещий вид, как будто оно могло вот-вот ожить и улыбнуться им своим нарисованным ртом. Все вокруг мгновенно окуталось атмосферой тревоги и ожидания.

Лицо пугала состояло из разного рода предметов, которые, в свою очередь, не оставляли равнодушным никого, кто осмеливался взглянуть на него. Вместо глаз были две большие стеклянные пуговицы, пришитые немного неаккуратно. Солнце давно скрылось за пеленой туч, но Денису казалось, что глазки на мешковатом и необычайно худом для подобной конструкции лице зловеще поблёскивают. Криво нарисованный рот изогнулся в неестественно широкой ухмылке.

— У художника руки из одного места росли! — подумал парень, перевёл взгляд ниже и присвистнул — Такое впечатление, что хозяева вещи пострашнее специально по всей округе искали!

Руки пугала были длинными и тонкими, словно прутья, сделанные из ветвей, скреплённых каким-то таинственным образом. На кончиках пальцев виднелись старые кожаные перчатки, в которых кто-то когда-то работал, а теперь сквозь порванные пальцы проглядывали острые…

-Когти?! Зачем пугалу когти?! — Денис почувствовал, как по спине пробежали мурашки — Конечно, это лишь куча хлама и не более, но всё же!

Стремительные порывы ветра придавали этим рукам какое-то странное очарование, поднимая широкие чёрные рукава старого пиджака то вверх, то вниз, как будто бы само пугало решило пуститься в пляс.

Его внешность казались ненадёжными: дыры позволяли дождю и ветру лить внутрь, что делало его ещё более устрашающим и зловещим. С каждым мгновением, проведённым возле пугала Денис чувствовал растущее в воздухе напряжение. В этом тихом кукурузном поле, наполненном запахом свежей зелени и дождя, этот «сторож» словно стал не просто грудой мусора, а живым существом! Оно притягивало к себе внимание и сеяло семена сомнений на счёт реальности происходящего.

Денис, несмотря на нарастающий страх, не мог отвести взгляд от этого зловещего создания.

Саша вдруг разжала ладонь и подошла вплотную к странному пугалу. Денис застыл на месте, словно в трансе.

— Давай просто уйдём, — прошептал парень. Но Саша бесстрашно влезла на плечи страшилища и сняла кепку с его головы. По плечам пугала рассыпались редкие чёрные волосы, похожие на тонких червей

— Кто в здравом уме сделает пугалу волосы?! — закричал Денис, близкий к истерике — Уходим!!!

Грянул гром и в яркой вспышке молнии парень отчётливо уловил лёгкое движение тонких пальцев в перчатках. Жидкие волосы начали развеваться на всё нарастающем ветру. На этот раз и Саша почувствовала неладное. Спрыгнув с немого «стража поля», девочка чуть не упала, но Денис вовремя подхватил её, и оба вместе рванули прочь!

— Куда мы бежим? — задыхаясь на ходу, спросила девушка

— И в правду, куда? — Денис остановился, решив, что двухсот шагов между ними и монстром вполне достаточно и подпрыгнул так высоко, как только мог. Оказавшись над стеблями, парень чуть не лишился чувств от охватившего всё тело ужаса! В тридцати метрах от них в колышущемся море стеблей, словно жуткий исполинский пловец двигалось оно! Загребая длинными руками воздух и траву, пугало быстро приближалось, прыгая на единственной ноге-палке! За один «шаг» оно преодолевало метра три, не меньше!

Холодея от страха, мальчик схватил Сашу и вновь бросился прочь, уже не разбирая дороги!

— Оно идёт за нами! — прохрипел подросток, видя в глазах подруги немой вопрос. Услышав это, девушка припустила со всех ног. В голове Дениса вертелась одна мысль — Бежать! Бежать! Бежать! Всё равно куда, лишь бы подальше от этого проклятого места! От этого кошмара! Бежать! Бежать! Скорее бежать!

Мальчик обернулся на бегу и увидел улыбающуюся рожу в метре от себя! Глаза-пуговки сверкали хищным блеском, пасть чуть приоткрылась, обнажая острые и тонкие как иглы зубы! Поддавшись животному инстинкту предков, парень резко рванул в сторону и сменил направление, не отпуская девушку от себя ни на шаг! Чудовище промчалось мимо, но никаких сомнений в том, что оно смекнёт в чём дело и вернётся, у Дениса не возникало.

Вдруг, впереди блеснул просвет! Спасение! Собрав все силы в кулак, ребята рванули туда и вылетели на огромный пустырь. На другом его краю виднелся мрачный еловый лес, дороги не было и в помине. Трава здесь тоже была не низкая, но достигала подросткам всего лишь до пояса, что позволило увидеть посреди открытой местности огромный несуразный каменный дом невиданных размеров, будто настроенный из лоскутов разных зданий, башенок и надстроек и отдававший чем-то жутковатым, но по сравнению с тем, что сейчас гналось за ними, это был просто детский лепет!

Словно на крыльях Саша и Денис пронеслись по пустырю, пролетели через калитку в заборе из острых железных прутьев, благо она оказалась не заперта, преодолели большой безжизненный двор с увядшими серыми клумбами и облетевшими кустами, на которых отчего-то сохранились тёмно-вишнёвые розы, вскочили на высокое крыльцо и заколотили в тяжёлую дубовую дверь. Тварь уже перемахнула невысокий заборчик, когда к невиданной радости ребят, дверь со скрипом отварилась, впуская незваных посетителей внутрь.

Проскочив в дом, ребята захлопнули дверь перед самой пастью чудовища, которое с шипением заскреблось снаружи! Денис закрыл задвижку и истерически засмеялся:

— Что, съел? Скребись теперь! Ахахахахахаха! Пугало огородное!

Саша же с минуту потуплено глядела в дощатый, покрытый пылью пол, а затем тихо промолвила, не поднимая глаз:

— Извини, нужно было слушать тебя и уходить! Я всё испортила!

Денис прекратил смеяться.

— Нет, всё вовсе не так! — начал он оправдывать её — Это всё же моя вина!

— Не ври! — воскликнула девушка — Нас чуть не сожрала какая-то хрень, мы непонятно где, и виновата в этом я! Только я!

— Лучше сейчас попытаться выяснить наше местонахождение, — сказал Денис, чувствуя, что Саша близка ко взрыву — Проверь свой телефон,

— Связи нет, — растерянно сказала девушка, посмотрев на экран

— И у меня, — кивнул Денис — Да и на картах этого не было, — он оглядел помещение, в котором оказался. Это, по видимому, была прихожая. Выглядела она словно застывшая во времени картина. Пыль густым ковром укрыла деревянный пол, а в темных углах сплел и свои сети пауки. Высокий потолок когда-то гордился лепниной, ныне же осыпающейся осколками прошлого. Стены, облаченные в выцветшие обои с призрачным узором, обнажают сквозь облупившуюся кожу потрескавшуюся штукатурку.

Вдоль стены приютилась ветхая вешалка, на которой сиротливо повисли два бесформенных, потерявших цвет пальто — призраки былых хозяев. Напротив, в массивной раме, покоилось зеркало, чья мутная поверхность искажала реальность, погребенная под толстым слоем грязи и пыли. Пол изранен временем: плитка испещрена трещинами, а деревянные доски, словно вздыхая, скрипят под ногой.

На зарешётченом окне колышутся жалкие остатки занавесок, пропускающих скудный свет. В углу, словно забытые стражи, притаилась старая обувь, набитая паутиной и пылью. На обветшалом комоде проступают бледные следы от ушедших вещей. В затхлом воздухе витает тяжелый аромат сырости и забвения.

— Уйдём лучше вглубь дома, — твёрдо сказал Денис. На этот раз Саша лишь молча кивнула и вместе с другом ушла вглубь помещений, подальше от гнетущего царапанья в двери.

Глава 7. Разговор за чашкой чая - часть 1

Сверкнула молния и почти в то же мгновение раздались раскаты грома. По крыше невообразимых размеров дома забарабанили тяжёлые капли дождя.

— Как же хорошо, что мы нашли это место, — размышлял Денис, входя в комнату с камином и тремя креслами перед ним. На первый взгляд помещение казалось небольшим, но приглядевшись, ребята поняли что на самом деле оно просто титанических размеров! Ошибочное впечатление об его параметрах сложилось из-за завалов игрушек самых разных мастей и размеров, которыми было заполнено большая часть пространства залы! Взгляды ребят метались по этому кладезю детской мечты, освещённому тусклыми полосами света, пробивающимися сквозь запылённые окна.

Неподалёку от входа располагалась гигантская гора игрушек, словно собранная из разрозненных воспоминаний, затерянных во времени. Там были мишки с заплатками на пузах, их шершавая поверхность выцвела и покрылась пылью, словно они десятилетиями не знали, что такое объятия. У одного из мишек не хватало лапки, и от этого облик его был особенно печален. Он был приклонённый, как будто ждал, когда кто-то снова придаст ему жизнь, улыбнётся забытой всеми плюшевой мордочке.

Рядом с мягкими игрушками стояли деревянные солдатики, раскрашенные в яркие цвета, но их краска давно облупилась, обнажив морщинистую и треснувшую древесину. Некоторые фигурки были сломаны, у других не хватало частей, но все они хранили в былую статность и гвардейскую выправку. Тень, проскользнувшая мимо окна, заставила Сашу и Дениса вскинуть взгляды, и на мгновение им показалось, что солдатики, воспользовавшись возможностью, незаметно выпрямились ещё строже, а их командир, отдавая приказ, воинственно взмахнул надколотой оловянной саблей и тут же застыл в изначальной позе.

На полу разбросаны старые детские книги, пожелтевшие от времени. Заголовки пестрели яркими каллиграфическими шрифтами, но подчерк был столь неразборчив из-за трещин на цветной обложке, что прочесть их не представлялось возможным. Каждая книга хранила в себе миры, которыми некогда восхищались маленькие дети. Небольшая книжка с изображением зайца и волка наверняка излагала целую историю дружбы и предательства. Название, «Зайка и его смелость», вызвало у Саши сложные чувства. Ей стало вдруг жалко этого весёлого зайца с обложки, которого, наверное, пару раз прочитали и забыли навсегда.

— Здесь как-то… жутковато, — прошептала Саша тише обычного, словно побаиваясь нарушить благоговейную тишину.

— Предлагаешь вернуться на улицу? — раздражённо сказал Денис, но тут же, поняв, что это могло быть грубоватым, продолжил более мягким тоном — Не бойся. Это всего лишь старые игрушки. Просто… забытые.

Обогнув гору забытых игрушек, сильно напомнивших Саше положение вещей в её собственной комнате, ребята увидели целые ряды мягких зверюшек, деревянных машинок, пластмассовых кукол и ещё многого другого, нестройными рядами уходящих вглубь помещения, возвышающихся до самого потолка и теряющихся в темноте. Поняв, что обходить всё это не имеет никакого смысла, подростки вернулись к камину и креслам.

— Подай-ка спички! — вдруг попросила Саша, углядевшая в давно потухшем камине полуобгоревшие поленья и решившая разжечь огонь, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и немного согреться, ведь снаружи бушевал настоящий шторм, а дом этот отапливаемыми полами явно оснащён не был.

— Ты уверена? — Денис достал из своего рюкзака спички, но отдавать их девушке не спешил — Что-то мне подсказывает, это место не совсем обычная заброшка с кучей хлама! А если мы совершим нечто непоправимое?

— Ты прав, — сконфузилась Саша — Наверное не стоит… — но парень сам нагнулся и чиркнул спичкой — Эй! Ты же говорил «Нельзя»!

— Если что-то случиться со мной, это уже не столь важно, — отмахнулся мальчик — Сейчас гораздо важнее согреться.

Саша молча села в кресло и принялась разглядывать свои ладони, стараясь скрыть нарастающее смущение. Ей было неловко, ужасно неловко, ведь Денис снова старался защитить её!

— Ну, вот и всё! — парень разогнулся над разгорающимся пламенем камина, подумав, подкинул туда какие-то скомканные газетёнки и выцветшие рекламные листовки и сел в кресло напротив подруги.

— Понять бы, где мы, — высказалась Саша и зевнула, чувствуя неожиданно накатившую дремоту — Денис, как это сделать?

— Не знаю, — честно откликнулся парень, став мрачнее тучи, и только теперь заметил Сашину усталость — Ты спи, если хочешь, а я постерегу и заодно подумаю над дальнейшими действиями.

— Спасибо тебе, ты такой… — зевок — Хороший… — девочка свернулась калачиком на просторном кресле и сразу же мирно засопела. Денис, увидев эту картину, улыбнулся уголками губ. Девушка дремала словно наигравшийся котёнок. Её короткие волосы растрепались и теперь торчали во все стороны, придавая ей вид неряшливый и одновременно очаровательный. Парень невольно засмотрелся на неё. Пусть она была чумазой, взлохмаченной и очень уставшей, но Саша не смотря на всё это заворожила его сердце.

Подросток пытался думать о дороге, о том, что делать дальше и у кого просить помощи, о том, как болит порез на щеке от острого стебля травы, но глаза его медленно слипались — нервное потрясение пережитое сегодня, не на шутку разыгравшаяся буря за окном и тёплый треск поленьев в камине сделали своё дело. Денис, сам того не замечая, уснул, свесив голову на грудь…

***

Оглушительный раскат грома пробудил Летова ото сна. Он резко вздёрнул голову и поглядел на противоположное кресло. Саша на месте! Какое облегчение!

Выдохнув и смахнув уже выступивший было на лбу его холодный пот, парень тут же покрылся им вновь — в третьем кресле кто-то сидел! Денис не смел повернуть головы в его сторону, лишь краем глаза он улавливал движения кого-то высокого и стройного. На ум тут же пришло давешнее пугало, но разве стало бы оно так вот сидеть и милостиво ждать, пока жертвы проснуться?

Раздалось звяканье фарфора о лакированную деревяшку, и на тумбу возле неизвестного опустилась чашка дымящегося чая. Через мгновение незнакомец снова взял её и с бесшумно отпил маленький глоток.

— Кто бы он ни был, зла он нам не желает, по крайней мере, пока. Но заметил ли он, что я проснулся? Кажется, нет, иначе бы отреагировал. А если заметил?! Гадство!

Парень вжался в кресло и попытался прикинуться спящим, попутно рассматривая незнакомца из-под полуприкрытых век. В кресле сидел молодой мужчина лет двадцати пяти. Усов или бороды на изящном аристократическом лице не наблюдалось, а волосы, видимо давно не стриженые, закрывали чуть заострённые кверху уши и немного кудрявились на макушке. В сидячем положении определить было сложно, но ростом он был точно повыше Дениса. Одежда была ещё более необычной, чем внешность: на молодом человеке был тёмно-синий халат с широкими рукавами (кое-где виднелись неаккуратно пришитые заплаты), на пояснице был то ли корсет, то ли металлический пояс из серебристого материала, синие свободные штаны и домашние туфли-тапочки дополняли антураж безвылазного домоседа.

Тонкой бледной рукой с проступающими синеватыми венами мужчина поставил чашку на место и воззрился на Дениса.

— Не вежливо прикидываться спящим при хозяине дома, — проговорил он спокойным и тихим, но к тому же сильным голосом — Хватит притворяться, мой юный гость. Лучше скажите, какой вы предпочитаете чай: с полей Реверентии или с красным лимоном? Или может быть вы желаете что-то попроще? Могу предложить отвар из корней мандрагоры, если у вас есть планы на ночь, - хозяин с лёгкой улыбкой кивнул в сторону спящей деаушки.

— А что вы посоветуете? — робко спросил парень, заливаясь румянцем, путаясь в незнакомых названиях

— Я бы посоветовал красный лимон. Я так его люблю, а от запасов, вывезенных мною с той стороны почти ничего не осталось! — в его ровном голосе проскользнула нотка отчаяния

— Давайте этот… красный лимон, если вам не жалко, конечно, — согласился Денис. По правде говоря пить в этом месте он ничего не планировал, но человек выглядел довольно дружелюбно, да и вёл себя так, что отказать ему было почти невозможно!

— Чай с красным лимоном, джем из цветов папоротника и пару плюшек пожалуйста! — воскликнул мужчина и трижды хлопнул в ладоши

— Их тут ещё и несколько?! — ужаснулся Денис, но постарался удержать натянутую вежливую улыбку. Но он ждал, а слуги всё никак не появлялись в дверном проёме. Взор мальчика опустился ниже к полу, и от увиденного подросток чуть не подскочил в кресле: к ним, неся в лапках поднос с чайником и двумя чашками шли пухлый розовый заяц и некрупный медвежонок, за ними ехала машинка с тарелкой, на которой лежали плюшки, и замыкал это шествие пушистый и милый до безумия ёжик, обнимавший баночку с ярко-оранжевым джемом! Когда парень углядел на их телах швы и заплатки, то удивился ещё больше, ведь угощение ему несли самые настоящие живые плюшевые игрушки! Денис окончательно решил, что спит.

— Угощайся, — взмахнул рукавом странный незнакомец, когда игрушечные слуги выставили на тумбочки всё угощение. Одна чашка очутилась и у Сашиного кресла, но девушка всё так же мирно сопела, не ведая о чудесах, что творились прямо возле её ног — Юный гость, вы меня слышите? — улыбнулся хозяин дома одними глазами

— А, да, конечно! Благодарю! — Денис погладил ёжика, протягивающего ему баночку с джемом по мягкой макушке и пушистым, вовсе не колючим, иголкам. Пребывая в лёгком ступоре, парень отпил из своей чашки, в которой плавал кроваво-красный кружок лимона и почувствовал, как усталость покидает его. Даже пара глоточков раскалённого напитка вернула все силы, ушедшие за день, но и успокоили разум, прогнав тревоги и волнения — Не удивительно, что он такой спокойный! — парень снова украдкой бросил взгляд на молодого мужчину, беспечно глотающего свой напиток и заедающего его большой румяной плюшкой, буквально блестящей от сахара.

Мальчик не без труда открыл крышку джема и, зачерпнув немного чайной ложкой, отправил угощение в рот. Такого удовольствия он не испытывал ещё никогда! Голова немного закружилась, в глазах поплыли круги.

— Не переусердствуйте, — предупредил хозяин особняка — Для людей не желательно есть больше одной ложки в день. Две — максимум, да и то в экстренных случаях. Вы ведь человек, я прав?

— Ну а кто же ещё? — немного придя в себя непонимающе спросил Денис, но тут же вспомнил чудовище с поля и поспешно замолк.

— А вот плюшка самая обычная, можете есть! — мужчина уже расправился со своей булкой и теперь потянулся за джемом — Лет сто назад…или двести? Нет, наверное всё так сто, попал сюда сын пекаря. Я бы и не подумал о нём, но он так вкусно готовил эти самые плюшки, что я сам снизошёл до стряпья, когда его пришлось отправить в... Впрочем, неважно, куда. Вы не знаете этих мест. Кажется, готовить у меня получается неплохо. Не так ли? Люблю людей, ужасно люблю!

— Сто лет?! — подросток уже давно смекнул, что с эти типом что-то не так — Он точно не человек! Ну, или не совсем обычный человек. Но чего же он от нас хочет, для чего поит чаем с этими сладостями? — он вдруг осознал, что место пореза на лице больше не болит — Выходит, что этот джем залечивает раны?! Так вот что значит, «в экстренных случаях»!

Что-то ткнулось в ногу парня. Поглядев туда, подросток увидел всё того же ёжика, тянущего к нему свои лапки и как будто желающего залезть на него. Плюшевый зверёк был настолько милым, что отказать ему было выше сил Дениса! Мальчик нагнулся и взял ёжика на руки, поглаживая по нежным иголочкам.

— Ты ему понравился, — усмехнулся хозяин дома — Можешь погладить, ничего страшного, у меня таких сотни, если не тысячи, — он вдруг посерьёзнел — А теперь перейдём к делу!

Глава 8. Разговор за чашкой чая - часть 2

— Ну а теперь перейдём к делу! — мужчина вдруг неожиданно посерьёзнел и отставил допитую чашку чая в сторону — Скажи мне, Денис, вернись ты на сутки назад и зная, что произойдёт, ты бы всё равно поехал с Сашей?

— Откуда он знает моё имя?! И почему задаёт такие странные вопросы? И почему вообще нам помогает? — парень повнимательнее рассмотрел хозяина: круги под серыми глазами свидетельствовали о недосыпе, мозоли на фалангах большого и указательного пальцев говорили о том, что он очень много писал. Взгляд мужчины проникал, кажется, в самую душу — Да, он не какой-то простак, точно не глуп. Но всё же имя…

— И не только имя, — улыбнулся мужчина — Я знаю сколько тебе лет, где ты живёшь, чем увлекаешься, хотя часть названий для меня, что стыдно признавать, неизвестны. Известно мне и то, что сам ты давно позабыл. Помогаю я вам лишь по одной причине, — он указал на Сашу — Она напомнила мне одного очень близкого человека, которого я потерял по собственной глупости. Я не допущу того, чтобы ещё одна невинная душа пропала в этом месте!

— Он что, мысли читает?! — мальчик лихорадочно стал вспоминать, не надумал ли ничего лишнего

— Браво, мой юный гость! — хозяин дома даже пару раз хлопнул в ладоши, но на самом ли деле он восхитился проницательностью Дениса или это был сарказм, парень не понял — Я умею очень многое! И так, с тобой я знаком, неплохо бы и мне представиться. Имя моё Китериус Безмятежный, четвёртый из семи генералов потустороннего воинства.

— Никогда про такое не слышал, — честно признался подросток, понимая, что скрыть это от Китериуса будет невозможно

— Я и не удивлён, — снисходительно, будто по-дружески, сказал мужчина — Но раз уж ты оказался здесь…

— Знать бы ещё, где это — «здесь»? — хмыкнул про себя Денис

— Ах, ты ведь и про это не знаешь, — ответил на мысль Китериус — Вкратце, в тёмном и далёком и мире, где свет десяти лун едва пробивается сквозь вечные тучи, безраздельно правит Повелитель Тьмы, скрывалась тайная крепость, известная как Бернос. Она возвышалась на скале, окружённой зловещими тенями. В этой обители рода Гордости собирался Совет Генералов под предводительством Берноэля Горделивого. Все были утомлены властью Повелителя Тьмы, и только одно обсуждали они — восстание! — генерал протянул руку и коснулся кончиками пальцев лба подростка. Денис хотел отпрянуть, но отчего-то не сделал этого. Подушечки пальцев Китериуса были мягкими и источали аромат чая и чернил — Сейчас я тебе покажу, не волнуйся.

На мгновение в глазах мальчика потемнело, но затем медленно, словно свиваясь из тумана, возникла картинка. Парень как будто бы находился в теле другого человека и следил за происходящим его глазами. Посреди небольшого зала за круглым столом сидели шестеро, хотя нет, семеро. Седьмым был тот, от чьего лица Денис видел происходящее. В руке он держал изящную чашку чая, время от времени пригубливая её.

— Видимо, я сейчас в теле Китериуса, но вот где? Вернее, когда? — подумал парень

Прямо перед ним, то есть Китериусом, на высоком позолоченном троне восседал высокий и стройный мужчина в кольчуге с металлическими пластинами. На его плечи был наброшен пурпурный плащ с меховой опушкой, ярко-оранжевые глаза задорно осматривали присутствующих. Весь вид этого человека выдавал какую-то хитрую мысль, давно сидевшую в его голове, теперь готовую вырваться наружу. Играющая на губах улыбка придавало лицу мужчины живости, чего не скажешь о его мрачных соседях.

— Это генерал Берноэль, глава этого замка и наш бывший лидер, — прозвучал, будто из далека, голос Китериуса. Кажется, слышал его только Денис — Ты сейчас видишь события почти трёхсотлетней давности, тогда мы — семеро из десяти генералов потустороннего воинства — решили затеять мятеж и свергнуть нашего правителя.

— А кто это рядом с этим… с Берноэлем?

— Справа — генерал Мортин, — Мортином звался ещё более высокий чем Берноэль человек неопределённого возраста с крайне бледным лицом и плотно сжатыми губами. Его одежда представляли старые брюки, не менее старый заношенный жилет поверх местами пожелтевшей некогда белой рубашки и помятый, но всё ещё высокий цилиндр. В руке «живой мертвец» (так прозвал его Денис) сжимал древко крайне острого копья с огромным широким наконечником, напоминавшим лопату. Древко венчал металлический маленький череп, будто застывший в крике. Мортин сжимал своё оружие так крепко, что и без того бледные руки побелели ещё сильнее, а вены на них вздулись.

— Забавно, что ты сравнил этого печального лорда с мертвецом. Ты не далёк от истины. Он может управлять мёртвыми. А слева от Берноэля сидит Милия. Честно, я её не люблю. Она истеричная особа, хотя сейчас по ней и не скажешь. Наверное, изгнание так сказалось на ней,

Милия была низкой девушкой, почти девочкой. Странно было видеть её в обществе остальных генералов. Вполне миловидное личико портили лишь постоянные подозрительные взгляды, которые она то и дело метала в присутствующих из-под вуали-сетки. На голове девушки красовалась большая атласная шляпа изумрудного оттенка, такого же цвета платье с осиной талией облегало фигуру. Широкий вырез декольте хоть и стремился подчеркнуть женственность Милии, лишь открывал взору присутствующих покрытую сетью алых царапин кожу и ничуть не выделяющуюся грудь. Большой пушистый веер в тощей ручонке то и дело подрагивал от волнения хозяйки. Денису стало интересно, как выглядит Милия сейчас, на что Китериус тут же благосклонно пояснил:

— Мы стареем гораздо дольше людей. Ваши пятьдесят лет старят меня на год, не больше. Сейчас она конечно выглядит получше, но всё так же носит это бесполезное декольте!

— Пятьдесят лет! Это же сколько тогда Китериусу сейчас?!

— Тысяча сто тринадцать, — сообщил тот

Против Милии, вальяжно развалившись на чёрном угловатом стуле полулежал, закинув ноги на стол, юноша с правильными и привлекательными чертами лица. Он даже вызвал у Дениса симпатию, но тут парень разглядел его одежду. Вернее, её почти полно отсутствие. Облегающие штаны из непонятного материала, которые даже сейчас постыдился бы одеть любой эстрадный певец, сапоги из сиреневой кожи и сиреневый плащ составляли всё одеяние юноши. К стулу был прислонён длинный жезл, наконечник которого имел форму столь непристойную, что наблюдатель захотел тут же отвернуться, но не смог, ведь находился он не в своём теле, а в чужих воспоминаниях.

Развратный юноша то и дело поглядывал на Милию и поддразнивал её языком, от чего та только краснела и прятала личико за перьями веера. Посмотрев на длинные ногти совратителя, Денис тут же приобрёл догадку по поводу царапин на шее и плечах девушки.

— Ты опять прав, — подтвердил Китериус — Молодой господин Ризоризель на самом деле необуздан. Мой тебе совет, постарайся ни за что не подпускать его к твоей подружке, иначе всё может обернуться куда хуже, чем ты можешь себе представить!

Следующий член собрания была женщиной средних лет с коварной улыбкой и плотоядным взглядом. Пышное красное платье и не менее красные губы делали её внешность пугающей и хищной. Она изредка поглядывала на чай Китериуса и облизывалась.

— Гурманика, про неё я даже рассказывать не хочу, — представил её «экскурсовод по воспоминаниям» — И рядом с ней Дариус. Вспыльчивый, но такой же отходчивый и в целом весёлый здоровяк.

Дариус представлял собой груду мышц, облачённую в трещащий по швам камзол. Пшеничные волосы и борода были заплетены в косы, на подобие викингов. Сидел воитель возле Ризоризеля, от чего был не в восторге. Казалось, что ему вовсе не место в этом «богемном обществе».

— Мы слишком давно терпели его произвол! — начал речь Берноэль — Почему мы, прославленные генералы, должны слушать его? Он хоть раз вышел на поле боя сам?

— Нет, ни разу — подтвердил Ризоризель — Оттого и живёт один в своём дворце на вершинах мира! Там, где нии одна баба не позарится на его никчёмный…

— Молчать!!! — стукнул по столу Дариус — Ты не у себя дома!

Юноша притих. Видно было, что остальных присутствующих мужчин он побаивался. Поняв, что всем на него плевать, Ризоризель вновь принялся корчить рожи Милии.

— Я собрал вас для того, чтобы восстать против узурпатора и свергнуть его! — воскликнул хозяин замка — Вы со мной?

— Я с вами, — не раздумывая долго, ухмыльнулся здоровяк — Как раз кулаки зачесались!

— Вполне, — хищно сверкнула острыми белоснежными зубами Гурманика — Но говорю сразу, весь штат его поваров будет мой!

— Устроим, — кивнул Берноэль

— Мы захватим его в плен, подвесим над пропастью нагишом, и тогда каждый житель этого мира сможет убедиться в том, что у него… — тяжёлый удар Дариуса отшвырнул Ризоризеля к стенке, в которую он с хрустом впечатался.

— Будьте сдержаннее, всё-таки Владыка не из слабых соперников. Не стоит сейчас ссориться, — посмеиваясь, наставлял разжигатель мятежа — А ты, Ризоризель, придержи язык. Ты тут только потому, что твой отряд обезумевших от беспричинной любви к тебе женщин будет полезен в бою.

Юноша, стерев пошедшую из носа струйку крови, понуро вернулся на своё место.

Один за другим присутствующие соглашались с идеей восстания. Когда Милия последней отдала свой голос «за», Берноэль посмотрел на того Китериуса, что сидел сейчас за столом и провозгласил:

— А теперь мой добрый друг Кит расскажет вам план захвата замка! Ты же подготовился и не подвёл меня, дружище? План победы готов?

— И не только план победы, — Китериус поднялся, доставая из широкого рукава синей мантии несколько свитков — Но так же и план отступления, и план затяжной войны, и даже план побега в мир людей,

— Ну-ну-ну! Не стоит так пессимистично смотреть на нашу затею! — рассмеялся Берноэль — Повествуй!

— Это не «наша», а твоя затея, — поправил его Китериус и развернул свиток.

В этот момент в глазах Дениса снова потемнело, картинка померкла, но вскоре появилась новая: действие происходило в лесу с невероятно огромными елями, лапы которых закрывали небо. Среди деревьев стояло множество маленьких отрядов. Каждый — возле своей палатки, шалаша или просто спального места. Были тут существа самых разных мастей и обличий: от человекоподобных красавцев и красавиц до земляных големов, живых каменных статуй и покрытых шерстью монстров. Все они были готовы хоть сейчас вступить в бой.

Перед отрядами туда-сюда сновал Ризоризель, высматривая в основном красавиц, поодаль ходил Дариус, проверяя оружие, в окружении скелетов прислонился к дереву Мортин. Берноэля и остальных видно не было.

— Беда! Беда! — раздалось вдруг из чащи, и из колючих зарослей вылетел мерзкого вида лысый карлик. Для своего роста двигался он необычайно резво — С севера приближаются войска Повелителя во главе с Гризелем, Дагоном и Пожирателем снов!

Отряды странных созданий загалдели и заволновались.

— Всё идёт по плану! Дариус, будь добр, успокой их! — вымолвил Китериус из воспоминаний

— Тишинааа!!! — проревел здоровяк. Крик эхом прокатился по лесу, качнулись ближайшие ёлки, и наступила полная тишь.

— Сейчас строимся в боевой порядок и идём навстречу врагу. Пусть думает, что мы отчаялись и теперь будем прорываться с боем! А Берноэль с Милией атакуют противника с тыла!

— А если объявится Владыка? — резонно спросил Мортин, не двинувшись с места

— Гурманика изъявила желание по возможности задержать его и оповестить нас о приближении, — пояснил Китериус-полководец — Сейчас гораздо важнее уничтожить их армию. В одиночку Повелитель не представляет большой опасности.

— Тогда, вперёд! — Мортин поднялся с земли, отряхнул запачканные грязью и иголками штаны и вонзил своё копьё-лопату в землю. В то же мгновение скелеты, как по команде, похватали заранее заготовленное оружие и помчались на север, навстречу неприятелю.

Остальные воины во главе с Дариусом тоже бросились в атаку на силуэты врагов, уже видневшиеся за толстыми стволами.

— Это было начало нашего конца, — прокомментировал Китериус в сознании парня

И снова темнота накрыла Дениса.

Глава 9. Разговор за чашкой чая - часть 3

Очередное изображение появилось в мозгу Дениса. Оглохнув от внезапного скрежета металла, воплей раненых и боевых кличей, парень сквозь окружающий всё смрадный дым сумел разглядеть силуэты всевозможных тварей, рвущих друг друга когтями и клыками на куски, рубящих острыми как бритва клинками и метающих сгустки льда и пламени.

На холме, расположенном прямо посреди поля, в схватке не на жизнь, а на смерть сошлись двое. Один из них сверкал кольчугой и пурпурным плащом, а необычной формы клинок со множеством изгибов поблёскивал золотистым огоньком. Его Денис узнал без труда. Это был Берноэль, но вот его противника парень видел впервые. Гуманоидное существо с голым торсом, покрытым мелкими чешуйками, гребнем вдоль спины и выпученными рыбьими глазами взмахивало шестопёром, то и дело откидывая назад генерала неведомой силой. Существо орудовало своим оружием так ловко, что даже нехилому Берноэлю, незадолго до этого в одиночку расшвырявшему целый вражеский отряд, удавалось с трудом блокировать удары. Меч генерала, перепачканный кровью и чёрной слизью, едва держался. Казалось, он вот-вот со звоном сломается пополам!

Мужчина, уклоняясь от очередного выпада рыболюда, отпрянул назад. В глазах мужчины сверкнул недобрый огонёк, а вместе с ним вспыхнуло всё вокруг сражающихся. Странно, но огонь не причинял Берноэлю никакого вреда, его же враг, напротив, зашипел от нестерпимого жара. Исступлённо взмахнув шестопёром, существо всё той же незримой силой рассеяло пламя вокруг себя и снова бросилось в атаку.

— Это Дагон, — услышал Денис пояснение — И он бесспорно сильнее нашего тогдашнего лидера. Глупо было надеяться, что вдали от большой воды он ослабеет. Хотя будь тут морской берег, никто из нас семерых не вернулся бы с поля боя.

— А почему вы не принимали участия в битве? И вообще, откуда вы смотрите на происходящее? — поинтересовался парень, оглядывая баталию.

— Понимаешь ли, я больше стратег, чем боец. Да к тому же, зачем идти в атаку сломя голову, если всё могут сделать куклы из глины и камня? — пояснил Китериус, не вдаваясь в подробности

Чуть левее выжженного холма орудовал пикой Мортин. Павшие вокруг него воины то и дело вставали и снова бросались в бой, но независимо от того, на чьей стороне они были ранее, теперь они всецело подчинялись мрачному некроманту. В стороне, практически на окраине обширного поля Милию теснил какой-то жёлто-серый силуэт. Лица его разглядеть не удавалось, заметен был лишь маленький рост (не намного выше самой Милии) и трость, ударами которой боец швырял девочку из стороны в сторону. Когда казалось, что девушке в изумрудном платье настал конец, она вдруг раскрыла веер, встряхнула его, и десяток тонких игл впились в нападавшего. Противник отшатнулся, и тут удар длинного жезла по спине вышиб из него дух. Жёлто-серый отпрыгнул на порядочное расстояние и скрылся среди группы полупрозрачных маленьких призраков.

— За тобой должок, — Ризоризель, только что отогнавший противника Милии своим орудием, подошёл к ней

— Обойдёшься! — Милия поспешила вновь ринутся в бой, оставляя юношу в одиночестве

У подножия холма свирепо заревел Дариус и в один прыжок очутился подле Дагона. Рыболюд развернулся и одним взмахом отправил здоровяка в полёт. Берноэль воспользовался секундной отвлечённостью врага и нанёс удар. Как нож в масло, клинок вошёл в чешуйчатую руку Дагона, и уже через мгновение вся левая часть тела раненого объяло оранжевое пламя. Рыболюд, сжав зубы от невыносимой боли, ударом шестопёра отделил обугленную конечность от тела. Пламя на теле мгновенно погасло, оставив после себя жуткие ожоги. Кипя от боли и ярости, Дагон двумя ударами, сопровождаемыми характерным хрустом ломающихся костей, уложил Берноэля на опалённую, залитую зелёной рыбьей кровью землю и прохрипел, булькая от злости:

— Как ты посмел предать Повелителя?!

Позади морского генерала мелькнула полуобнажённая тень, и в воздух с торжествующим воплем взмыл Ризоризель, готовясь нанести удар своим омерзительным посохом. Рыболюд не мог отвлечься от Берноэля, рискуя быть сожженным заживо, но и игнорировать юношу тоже не хотел. Была бы сейчас на месте вторая рука — одного взмаха острых когтей хватило бы для того, чтобы навсегда лишить Ризоризеля возможности ходить!

— А правда, что у рыб под поясом ничего стоящего нет? — расхохотался юноша, быстро приближаясь — Сейчас проверим!

Раздался грохот такой силы, что земля под ногами сражавшихся содрогнулась. Прямо перед Ризоризелем возник сгусток чистой тьмы, быстро принимающий форму человека с перепончатыми крыльями небывалого размаха! Увидев его, все замерли на местах, боясь даже пошевелиться. Голову пришельца венчали длинные острые рога и венец вокруг них, сплетённый из серебряных прутьев с самоцветами. Чёрные, как сама ночь, одеяния, неистово развевались на резко поднявшемся ветру. На правой руке повисла Гурманика, вцепившись своими акульими зубами в предплечье тёмного воина. Некогда прекрасное платье на женщине теперь было изодрано и порядком потрёпано.

— Владыка! — позабыв о Берноэле, Дагон побежал к своему повелителю, зажимая жуткую рану — Я знал, что вы не бросите нас!

Повелитель, не обращая внимания на хищную женщину и вопли рыболюда, медленно, но верно приближался к Ризоризелю. С каждым шагом владыки юноша становился всё бледнее и бледнее, потихоньку отступая с холма.

— Мортин, сейчас! — воскликнул Китериус из воспоминаний и указал пальцем на повелителя. Тут же из-под земли вырвались два каменных голема, с обеих сторон схватившие владыку. Некромант Мортин вонзил свою лопату-пику в землю, и множество костлявых рук, высунувшись из почвы, обхватили лодыжки врага. Гурманика, в последний момент разжавшая челюсти, с трудом отползла подальше от скованного по рукам и ногам Повелителя тьмы — Милия, твоя очередь!

Девушка, невесть когда оказавшаяся рядом, выпустила из веера не меньше трёх десятков игл, наверняка ядовитых, которые со свистом вонзились в запястья и шею опасного противника. Ризоризель, видя, что опасность миновала, тоже не остался в стороне. Его посох в ярком сиреневом свечении приняла облик цепи, скрутившей руки врага за спиной, окончательно лишив того возможности двинуться.

— Сгори в огне моей славы! — возопил Берноэль, уже успевший подняться с земли. Его кольчуга оказалась местами порвана, а из носа потоком хлестала кровь. Алые капли, падая на землю, сжигали остатки сухой травы. Генерал поднял руки к небу и всё его тело объял столб пламени — Твоё время вышло, повелите-е-е-ель! — огненный смерч пронёсся от Берноэля до застывшего владыки тьмы. Огонь окутал преданного правителя.

— Нет! Мой повелитель!!! — Дагон бросился было к живому костру, но подойдя ближе, понял, что просто сгорит, сделай ещё хоть шаг.

В наступившей тишине сквозь треск пламени послышался смех. Стоило мятежным генералам его услышать, лица их странно перекосило. У некоторых читался страх и даже паника. Этот спокойное подсмеивание доносилось из самого эпицентра ловушки.

— Ничтожные черви! — пренебрежительно усмехнулся Повелитель — Глупые малые дети!

Услышав этот голос, Дагон поднял голову, с надеждой всматриваясь вертикальными зрачками в жаркое марево. Земля в очередной раз дрогнула, и под толщи камня, костей и цепей вырвался чёрный вихрь! Огонь моментально погас, големы рассыпались в крошку, а цепь разорвалась на части, опав к ногам Ризоризеля парой обломков жезла. Владыка тьмы, объятый всепоглощающей аурой ночи предстал перед мятежниками во всём своём величии.

— Придя сюда, я думал преподать вам урок и побросать в темницу на пару тысяч лет, но теперь я передумал! — Повелитель вытянул руку, и из пустоты возникла сперва рукоять, а затем из потоков тёмного ветра сплелся невероятно красивый и вместе с тем пугающий клинок. Казалось, лезвие его вырезали из обсидиана, настолько он был тонким и изящным, но едва ли его получится разбить и целой скалой! Каждый из генералов затрепетал, увидев это лезвие. Клинок Бездны! — Я убью вас! — коротко сообщил он

Тем временем, Китериус из прошлого, не теряя времени даром, бормотал какое-то очень сложное заклятье, зажмурившись и собрав все силы. Владыка чуть повёл мечом в воздухе. Кончик его погрузился в сгусток тьмы, и в то же мгновение Берноэля и Ризоризеля пронзило как будто изнутри! Два одинаковых острия клинка Бездны торчали у них из груди! А повелитель всё стоял на одном месте, даже не сделав и шага!

И тут заклятье Китериуса сработало. Одинаковые обручи на запястьях каждого из семи генералов и их воинов засветились белым призрачным светом. Прошло всего мгновение, но множество трещин прорезали воздух вокруг. Денис успел заметить, как презрительно окинул взглядом противников Владыка, и тысячи существ оказались совсем в другом пространстве — посреди лесной поляны, залитой ярким солнечным светом. Совсем не таким, как в том мрачном мире десяти лун. Повелителя тьмы с ними не было.

— Что ты сделал?! — истекающий кровью Берноэль, пошатываясь, подошёл к Китериусу

— То что должен был, — безразлично бросил тот — Мы в мире людей. Тут владыке нас не достать!

Он развернулся, и пошёл прочь…

***

Видение отступило, словно туман, оставив Дениса в кресле, неподвижно застывшего перед сидящим напротив мужчиной. Голова раскалывалась от тысячи вопросов, теснившихся в сознании, словно стая испуганных птиц.

— Ты понял правильно, — улыбнулся Китериус из настоящего. — Мы оградили территорию в мире людей и обосновались здесь. Вы оказались на наших землях.

— А можно мне… то есть нам, конечно же, вернуться домой?

— Я не держу вас, но барьер воздвигнут усилиями семи генералов. Чтобы ослабить его для вашего возвращения, нужна их общая воля и сила!

— Но как мы попали сюда? Неужели ваш барьер так дыряв, что пропускает кого попало? — до этого момента Денис, словно загипнотизированный, принимал слова Китериуса за чистую монету, но теперь сомнение прокралось в его голос.

— Граница истончается во время сильных потрясений внутри. Теоретически, можно проникнуть сюда или вырваться наружу, когда умирает один из генералов. Так случилось с сыном пекаря и юной леди сотню лет назад. То был день смерти Берноэля.

— Вы его убили? — поразился Денис.

— Это не имеет значения! — резко оборвал его Китериус, словно задетый за живое. Собравшись, он продолжил: — Четыре года назад Мортин, Ризоризель, Гурманика, Милия и Дариус, в страхе перед возвращением убитого ими предводителя, выкопали и окончательно уничтожили его останки. Тогда к нам попал еще один юноша. А теперь вот и вы… Если бы кто-то умер, я бы знал, но все живы…

— Значит, есть другой способ! — с надеждой воскликнул Денис.

— Даже я не знаю, что произошло. Вам едва ли понять! Убить кого-то я вам не помогу. Не желаю уподобляться им, даже ради благой цели, — мимолетная тень презрения скользнула по лицу Китериуса и тут же исчезла. — Но и к согласию остальные пятеро не придут никогда. Они давно сошли с ума в этом месте. Большинство наших бывших слуг и их потомки давно не подчиняются нам. То, что мы собой представляем сейчас, — лишь жалкие отголоски былой славы!

— Но что же нам делать?

— Утро вечера мудренее, — мягко улыбнулся Китериус. — Время позднее. Пусть я и не сплю до третьей стражи и всё ещё жду ответа на свой вопрос, вам лучше отдохнуть в нормальных постелях и завтра решить, отправитесь ли вы в бессмысленный путь или останетесь здесь.

— Денис, кто это? — сонно пробормотала Саша, зевая. Она только проснулась и уловила лишь обрывки последних фраз. — Кого убили? Какой способ?

— Проводи их! — Китериус хлопнул в ладоши, и плюшевый ёжик, до этого неподвижно лежавший на коленях у мальчика, ожил, спрыгнул и засеменил к дальней стене зала, где зиял темный проем коридора.

— Денис… Я сплю? — девушка не отрываясь смотрела на живую игрушку, подмигивающую ей.

— Пойдем, — Денис потянул её за рукав. — Я всё объясню позже, пойдем!

Недоверчиво оглядываясь, Саша последовала за другом.

— Доброй ночи! — пожелал им Китериус.

— Спасибо! И вам тоже! — ответил Денис, бросив взгляд через плечо. Китериус сидел, задумчиво глядя в огонь и поглаживая позолоченную, но потускневшую от времени рамку.