Сторожевые костры Яви

Глава 1 Испорченные каникулы

Зимняя ночь костров Мораны

Глава 1 Испорченные каникулы

– Мам, я уже не маленький, чтобы на каникулы к бабушке в деревню ездить, – заныл Егор, уткнувшись в свою тарелку.

Родители его в последнее время постоянно ругались и явно не хотели, чтобы сын все праздники был свидетелем их ссор. А возможно, они и не собирались отмечать праздники вместе. Егор отказывался об этом думать, но вскоре они могли и вовсе развестись.

– Тем более, что не маленький, будет о чём с бабушкой поговорить. Она и не видела, как ты вытянулся за последний год, – ответила мама. – К тому же там будет Олег, так что не заскучаешь... – женщина поднялась и принялась убирать со стола.

– Мама, – Егор дождался пока она обернётся и посмотрит на него. – Олег – деревенщина. Мне с ним неинтересно.

Мама скрестила руки на груди:

– В детстве тебе это не мешало по пятам за ним бегать.

– В детстве-в детстве... – Егор продолжил есть молча.

Ему было уже шестнадцать, он заканчивал десятый класс, готовился поступать в университет (правда, пока не выбрал в какой), катался на сноуборде, играл на гитаре, был влюблён в Вику (о чём, что тоже правда, пока не решался ей сказать, боялся, вдруг чувство окажется невзаимным) – то есть был совсем уже взрослым.

– А что тебе дома? – снова заговорила мама, которой молчание не понравилось. Она знала за сыном эту привычку замолкать в знак протеста. – Целый день будешь в интернете сидеть или с такими же оболтусами по торговым центрам шататься?

– Вообще-то, я мог бы подтянуть английский и репетировать с ребятами, а не прозябать неизвестно где...

– Прекрати, ради Бога! – картинно покачала головой мама. – Ты сам-то веришь, в то, что говоришь? Подтягивать он будет английский...

Вообще-то с мамой почти всегда можно было договориться, но эта её идея с поездкой была катастрофической. Никого из друзей Егора не отправляли в деревню. Все останутся в городе, а потом будут рассказывать: «А помнишь, как мы тогда...», «А помнишь, в тот раз...» А он ничего не будет помнить, потому что и «тогда» и «в тот раз» пройдут без него. Он просто выпадет из жизни.

– Билеты уже наверное все разобрали, – Егор знал, что за пару дней до отправления, да ещё перед Новым годом свободных мест в поездах не оставалось.

– Я через тётю Наташу билет достала, – ответила мама.

Тётя Наташа, мамина подруга, могла забронировать любые билеты. Через неё никогда не выходило дешевле, но зато она могла найти места, даже когда их не было. За это Егор обычно к ней хорошо относился. Но не в этот раз. Если уж мама переплатила подруге, то отвертеться от поездки было невозможно.

– Мам, там интернет есть? – Егор пытался оценить всю тяжесть положения.

– У тебя в телефоне есть интернет. Будешь им пользоваться, – безапелляционно отрезала мама, наряжая шариками цветок, стоящий на подоконнике. Ёлку в этом году ставить, видимо, не собирались.

– Понятно, – без энтузиазма произнёс Егор, намекая на то, что он парень и всё стерпит, но вообще-то надо обращаться с ним не как с домашним питомцем, а как со взрослым человеком и считаться с его планами тоже.

– Раз понятно, тогда мой за собой посуду и иди складывать сумку, – невербальный намёк Егора прошёл мимо мамы, или она очень постаралась сделать вид, что так и было.

Егор сполоснул тарелку и поплёлся в комнату. В кармане на телефоне пропищал мессенджер. Сообщение от лучшего друга Вовки:

«Выйдешь сегодня?»

Егору было лень писать, но он не хотел, чтобы мама слышала, как он жалуется. Поэтому он повалился на диван и набрал:

«Меня на все каникулы отправляют в деревню».

«А отказаться нельзя?»

«Родители думают разводиться, не хотят, чтобы я им тут мешал».

«Тогда без вариантов, они тебя дома не оставят.

Жекины родичи тоже забирают его на неделю в Доминикану».

«Если бы меня забирали в Доминикану, то я бы тоже не скулил», – подумал про себя Егор.

«Так ты выйдешь сегодня?» – настаивал на своём Вовка.

«Через полчаса».

Егор поднялся с дивана, покидал в сумку футболки, свитер и джинсы, потрепал по спине кота и натянул куртку.

– Куда собрался? – остановила его в коридоре мама.

– С ребятами встречаемся у Вовки, – нервно ответил Егор. Каждый раз мама спрашивала его, куда он идёт, с кем и когда вернётся. – На пару часов.

– Сумку собрал?

– Собрал.

– Ну, иди, – разрешила мама.

Глава 2 В деревне

Поезд долго и монотонно стучал колёсами. Ехать предстояло всю ночь. Егор не спал, но дремал, и в этой дрёме его одолевала тоска. Он открыл глаза и достал телефон.

Экран осветил синим светом верхнюю полку. Вика скинула в общий чат фотографию на фоне украшенной ёлки. Красивая словно кукла. Пальцы сложены в «козу». Где это она? Егор приблизил фото. На стене плакаты. Какой-то клуб?

Под фото появились три точки. Вика что-то печатала.

«Как только запишете нормальную песню, отдам послушать дяде».

Егор вспомнил: Вика говорила, что дядя её работает на радио. Вот она где. Рука потянулась, чтобы поставить лайк. Не слишком ли навязчиво? Под фото пока ещё никто не отметился... Пока Егор думал, прилетело первое сердечко от Жеки. Егор тоже ткнул в сердечко. Но оно не появилось. Он ткнул ещё раз. С таким же результатом. Посмотрел в правый угол экрана. Конечно. Нет сети.

Егор положил телефон рядом и свесил голову с верхней полки. За окном стояла беспроглядная тьма.

Утром Егор проснулся помятым. Соседи с нижних полок ещё не вставали. До станции Сергеевка, на которой Егор выходил, оставалось полчаса. Он осторожно спрыгнул вниз и направился к туалету, чтобы умыться. Разумеется, уборная была занята. В ожидании Егор вышел в тамбур. Ночная темнота сменилась рассветными сумерками и заснеженным лесом. Бесконечным и непроходимым. Таким, в каких финским группам нравится клипы снимать и теряться, чтобы спасатели их потом искали... Егор достал из кармана телефон. Сеть появилась. В чате больше двухсот новых сообщений. Но прочитать их Егор не успел – туалет освободился.

С сумкой на плече Егор шагнул с подножки поезда на низкую платформу Сергеевки. Пройдя через здание станции, он оказался на площади с памятником какому-то местному воеводе. На противоположной стороне находился автовокзал. Оттуда трижды в день старый автобус ходит в деревню.

Дорога вела в обход, но Егор уверенно пошёл через площадь и тут же угодил ногой в выбоину с водой и ледяным крошевом. Вытаскивая промокший кроссовок, Егор выругался на медного воеводу. Парень знал, что его каникулы будут полны вот таких вот вещей. И ему стало себя жаль. Неужели это всё, чего он заслужил?

На автовокзале Егор сразу нашёл кассу, чтобы узнать, во сколько едет первый автобус. Но на окошке висела табличка, оповещавшая, что кассир устроил перерыв на 10 минут. Парень кинул сумку на железную скамейку и сел рядом. Кроме него на автовокзале было всего три человека: бабка с маленькой девочкой (скорее всего внучкой) и парень (наверняка, такой же бедолага как сам Егор). Местные в основном перемещались на личном транспорте.

Егор вздохнул и открыл мессенджер. Там всё ещё обсуждали вчерашнего дядю с радио.

Вика: «Я сказала, что НОРМАЛЬНУЮ запись отнесу)))»

Вова: «А, ну это тогда нужно попросить бас настроить».

Басист: «Что за тупые шутки?»

Вова: «Кстати, знаете, почему басисты не рассказывают анекдоты про блондинок?»

Басист: «Вова, ты идиот».

Вова: «Потому что они их не понимают».

«Эй, крутая группа, меня дождитесь, перед тем как разбежаться»

Вова: «Смотрите, Горе-гитарист зашёл в чат!»

Вовка юморил, потому что это он придумал переставить буквы в имени Егора и в группе называл его Горе.

И тут прилетело видео от Жеки. Пользуясь, бесплатным вай-фаем в отеле, он передавал всем привет из Доминиканы. Вообще-то Жека этот в компанию их попал случайно. Ничего общего у него с ребятами не было. И в школу он другую ходил. И на инструментах не играл. Но как-то прицепился, весь такой общительный, всегда на позитиве, даже Вовке смог понравился. А Вовка вообще-то жёлчный тип. Но, наверное, когда тебе во всём поддакивают, жёлчь уже не такая ядовитая...

Жека: «Если вы хотите знать, как я долетел, сообщаю: со мной всё в порядке. За окном...»

После двухсекундного видео на экране появилось колёсико. Оно закрутилось, а потом раздался звонок. Неизвестный номер. Пока Егор думал, стоит ли отвечать, звонок прекратился. Егор оторвался от экрана и поднял глаза. В его сторону направлялся высокий светловолосый парень в расстёгнутой удлинённой куртке и с телефоном в руке. Это был Олег.

После смерти тёти Светы, Олег переехал к бабушке. Он был на три года старше Егора. Окончил колледж и устроился работать лесником. Егор считал, что можно было устроиться и получше. Но поскольку в последние годы о жизни Олега он узнавал исключительно из маминых телефонных разговоров с бабушкой, то, что могло бы быть получше, он так и не придумал.

– Боялись, что автобусы ходить не будут из-за снегопада. Поэтому приехал за тобой на рабочем УАЗике, – вместо приветствия сообщил Олег, а затем зачем-то протянул руку. – Ну, как доехал?

Егору пришлось выдержать крепкое рукопожатие:

– Нормально всё, – ответил он и поднял сумку со скамейки. – Не стоило из-за меня беспокоиться.

– Ладно, пойдём, – Олег достал из кармана ключи от машины и махнул в сторону двери.

Они вышли на улицу, пересекли дорогу и направились вдоль обочины. В единственной припаркованной машине сидели двое.

– Это что, мы не одни поедем? – не понял Егор.

– Слушай, я заодно подобрал Илью, – щёлкнул замок, Олег открыл заднюю дверцу УАЗика, и Егор увидел на заднем сиденье того парня, что ещё четверть часа назад сидел вместе с ним на автовокзале. – Помнишь ведь его? Мой лучший друг детства. Он за час до тебя на поезде приехал.

Илья приветственно махнул рукой.

Егор совершенно его не помнил.

– А это соседская Оля, – Олег указал на переднее сидение рядом с водителем.

– Ладно, Илью мы на станции подобрали, чтобы подвезти, а она зачем приехала? – спросил Егор, пока Олег обходил машину.

– Просто за компанию, – улыбнулась ненакрашенная девушка с выбивающимися из-под шапки волосами.

– Ну, привет, – Егор забрался на заднее виденье рядом с Ильёй.

Он так и не понял, что это за Оля. Может, девушка Олега. На всякий случай Егор решил не обращать на неё внимания.

Когда Олег завёл мотор, и машина двинулась, повисло молчание. Вроде бы расспрашивать Олега про бабушку было неудобно в присутствии этих двоих. А заводить беседы на какие-то общие темы Егору не хотелось. Вообще получалось, что Олег и не из-за снегопада приехал. Если бы не Илья, трястись бы Егору на автобусе. Не то чтобы Егору было обидно, но неприятный осадок остался. Застрять на 10 дней в деревне расхотелось окончательно. Поэтому Егор достал телефон. Но по дороге из Сергеевки до деревни связи не было.

– Тоже в наказание отправили в деревню? – потихоньку спросил Егор у Ильи.

– Почему в наказание? – Илья, до этого с интересом глядевший в окно, повернулся к соседу. – Я могу вернуться, когда захочу.

Егор молча кивнул. Типа, понятно.

Но Илья вдруг сам заговорил:

– Ты, кстати, знаешь, кто тот воевода, что на площади Сергеевки стоит?

Егор задумался. Наверное, когда-то и мама, и бабушка рассказывали ему про этот памятник, но что этот воевода сделал, Егор хоть стреляй не помнил.

– Это Сергей Русинов, – понял его затруднение Илья. – На месте Сергеевки в XII веке стоял город Озёрск. Когда монголы разорили Рязанское и Владимиро-Суздальское княжество, только эти земли выстояли. Самые старые летописи говорили, что воевода был кудесником. Чтобы город от монголов защитить, открыл он границу в мир мёртвых. И мёртвые в одном войске с живыми на защиту встали. Из-за этого пошла потом про город дурная слава. И легенду переписали. Назначили Сергея вроде как святым заступником. Озёрск переименовали в Сергеевку. Теперь о нём говорится, что он город защитил с Божьей помощью. Так или иначе, воевода этот первый защитник местных границ.

– Краеведением увлекаешься? – спросил Егор, не понимая, чем заслужил эту бесплатную экскурсию.

– Есть такое, – усмехнулся Илья, – а чем ты увлекаешься?

– Музыкой, – односложно ответил Егор, очень надеясь, что расспросов не последует.

– Чайковский, там, Глинка? – уточнил Илья, видимо, вспоминая, кто из великих русских композиторов родился между Владимиром и Рязанью.

– Типа того, – кивнул Егор и снова уткнулся в телефон: может сеть появилась?

Олег остановился у дома Оли.

– Ребят, подайте сумку, которая за вами, – попросила девушка.

Илья потянул сумку за ручки, но она оказалась слишком длинной и ему не удалось её достать.

– Давай вытащу, – перехватил сумку Егор.

–Справишься? – спросила его Оля, с недоверием поглядывая на заднее сиденье.

Егор хотел отдать сумку сразу у машины, но после такого вопроса дотащил до самых ворот.

Оля поспешила догнать его:

– Спасибо.

– У неё там что, лыжные палки что ли зачехлённые? – спросил Егор, когда залез обратно в машину.

– С тех пор как родители Оли уехали в длительную командировку, она с бабушкой живёт, а та ногу на льду подвернула. Ей теперь для ходьбы ортопедическая трость нужна, – ответил Олег. – Оля в Сергеевку за ней ездила.

Когда УАЗик отъехал, девушка поволокла сумку от ворот к маленькой калитке, потому что вход был совсем не там, где решил Егор.

Бабушка ждала на завалинке возле дома:

– Приехал, Егорушка мой! – заговорила она, когда УАЗик остановился перед ней, и внук, который был на голову её выше, показался из машины. – Не укатали тебя наши горки?

– Ничего с ним не случилось, – из опущенного окошка ответил за Егора Олег. – Ты же знаешь, как я вожу...

– Он, мальчик городской, у них там дороги ровные, – бабушка говорила так, будто Егор прилетел к ним из другой вселенной.

«Не видела ты, бабуля, наших городских дорог», – подумал Егор.

– Ладно, я Илью завезу и машину отгоню, – не стал спорить Олег.

– Поезжай с Богом, – отпустила его бабушка и повела Егора в дом.

Дом был старый, деревянный. С печкой и кирпичной пристройкой. Как раньше кровать Егору была застелена высокими перинами. Он закинул сумку под стул.

– Поешь, а потом отдохни с дороги, – бабушка усадила внука за стол и теперь поглаживала его голову. – Вырос-то как!

«Ох уж эти поешь-отдохни! – проворчал про себя Егор. – Что он маленький что ли, чтобы спать днём? Вот именно – вырос он».

– В школе всё в порядке? – бабушка поставила перед Егором горячую яичницу с колбасой, пирожки и несколько банок с летними заготовками.

– Нормально, – пожал плечами Егор, обжигая язык – такой вкусной оказалась местная яичница.

– Не торопись, – велела бабушка. – Уже решил, куда поступать будешь?

– Нет пока, – помотал головой Егор.

– Ну, время есть ещё, – бабушка мягко похлопала ладонью по столу. – А родители как?

Вот про родителей Егор говорить не хотел. Во-первых, потому что они отправили его в деревню. А, во-вторых, по самой причине этой поездки – знала ли бабушка, что родители поссорились? Уж точно не Егор должен был ей об этом сообщить. Поэтому он запихнул в рот пирожок и промычал что-то вроде: «Хорошо всё».

– Я маме позвоню, скажу, что ты доехал, – закивала бабушка, видимо, что-то подозревая.

После горячего чая с вареньем Егора стал одолевать сон. Он буквально на секунду присел на кровать, повалился на бок и уснул.

Егор проснулся и сразу потянулся к телефону, чтобы понять, сколько прошло времени. А заодно проверить, как в деревне с сетью. И что творится в чате. Оказалось, что проспал он три часа. От мамы прилетели две смс-ки. А вот индикаторы интернет-соединения в правом углу экрана были еле живы. Никаких 4Gили3G,мигал Н, но и тот нестабильно. Егор попытался открыть мессенджер. Появилось слово «Соединение...», но так и осталось висеть.

Егор слез с кровати.

– А что, интернет здесь не работает? – спросил он у бабушки, хлопотавшей по дому.

– Не знаю, Егорушка, это ты у Олега спроси. Он сейчас придёт. Мы как раз обедать будем, – бабушка стала разливать суп.

В дверях и вправду появился Олег. Он принёс с собой дров. Впустил полосатую кошку. Рассказал бабушке, что сани из гаража достал:

– Полозья надо бы смазать. А так запрягать можно. Как после праздников хлебзавод в Сергеевке откроют, на них поеду, – Олег вымыл руки и сел напротив окна. И только тогда Егор смог хорошо его рассмотреть. Перед ним был не простой белобрысый парень, с которым Егор когда-то (и не так уж давно) лазал по деревьям в заброшенном саду и устраивал секретный штаб в погребе. Перед ним сидел добродушный молодой мужчина, мысли которого занимали чуждые Егору насущные дела.

– Олег, а интернет тут как? – спросил Егор. – Мой оператор что-то не ловит.

– Здесь лес вокруг, сигнал не пробивается, – ответил Олег, берясь за ложку. – Иногда на открытых пространствах сеть можно поймать, но хорошо работает только спутниковый. Если тебе надо, я тебе рабочий дам, – пообещал он.

– Да нет, – Егор задумался: ну как он будет с рабочего телефона лесничества заходить в их чат? Не станет, конечно же. – А на озере работает? Там, где мы рыбу в детстве ловили? Большое открытое пространство.

– Может и работает, но в это время на озеро никто не ходит, – мягко, но с наставлением сказала бабушка.

– Почему? – не понял Егор.

– Место колдовское, – пояснил Олег, накладывая сметаны к жареной картошке.

– Да какое колдовское?! – взмолился Егор, который всё ещё болтал ложкой в супе.

– А ты что, забыл, как вы с Олегом тайком на это озеро ходили? Когда с тобой пойманная щука заговорила, а ты так испугался, что бросил её обратно в воду, оставил всё на берегу и побежал домой, и потом ещё три дня плакал? – бабушка посмотрела на образа в углу.

– Не помню я такого, – отозвался Егор, – должно быть ничего не поймали и выдумали эту историю со щукой.

Бабушка и Олег переглянулись и рассмеялись.

Егор насупился и молча продолжил есть.

– Гулять пойдёшь? – спросил Олег, когда Егор поднялся из-за стола.

– Подморозило сегодня, но ничего, сходи, – одобрила бабушка.

– А куда? – Егор крепко сжимал в руке телефон. Про себя он надеялся, что во время прогулки без бабушки он всё же уговорит Олега свернуть к озеру и проверить, ловит ли там мобильная сеть.

– Оля сейчас за молоком пойдёт, – облокотился о стену Олег. – И я заодно. Надо сегодня молока набрать. В следующие два дня коровы не дойные. Если хочешь, то можешь присоединиться.

Егор неуверенно стал натягивать куртку и вышел на крыльцо. У ворот уже стояла Оля, всё такая же естественная и не переживающая из-за этого. Городские девчонки уже бы исстрадались, беспокоясь за то, как они выглядят.

– Егорушка, – бабушка поспешила на крыльцо следом, – только обувь твоя никуда не годится. – Она посмотрела на промокший кроссовок и отдала трёхлитровый бидон Олегу. – Надо тебе дедовы валенки достать.

Нехотя Егор влез в шерстяные носки, а затем в валенки, которые всё равно оставались велики.

– И ватник дедов надевай вместо курточки, – бабушка протянула большую многое повидавшую чёрную стёганую фуфайку.

Егор посмотрел на себя в зеркало: выглядел он так, будто на дворе шёл третий год апокалипсиса. А ещё заметил, что эта Оля, тоже уставилась на него и смеётся.

– Всё, – закатил глаза Егор и стал стягивать с себя валенки, – передумал я, никуда не пойду.

– Да будет тебе, – попробовал остановить его Олег.

– Не будет, – огрызнулся Егор, от внимания которого не ускользнуло, что двоюродный брат был в нормальном пуховике по размеру. Тут же Егор подумал, что выглядело это некрасиво и перед бабушкой, и перед Олей. Но эта Оля тоже хороша, будет знать, как смеяться.

– Пойдём, на коров посмотришь, – кивнула девушка Егору, как ни в чём не бывало.

Он только косо на неё посмотрел и вернулся в дом.

Когда ребята ушли за молоком, Егор стал листать старые книжки, которые читал в детстве, а бабушка принялась месить тесто.

– Хлеб-то свежий у нас закончился, – приговаривала она, – а заводскую пекарню в Сергеевке только через два дня откроют. Обычно-то Олег к праздникам привозит в деревню больше хлеба. Но в этот раз на заводе больше не дали. Но мы и свой испечём. Из трёх горстей ржаной муки. На святой воде.

Егор слушал вполуха и, отложив книжки, проверял не заработал ли вдруг интернет.

– Ой, Егорушка, – всплеснула вдруг руками бабушка, – соли у меня совсем мало осталось. Сбегай к бабе Маше, попроси чашку соли. Только когда будешь брать, посмейся. Примета такая, чтобы не рассориться.

Егор бросил взгляд в окно. Опускались сумерки. Парень слез с кровати и поплёлся к двери. Большой разницы, что делать не было. Хоть проветрится.

Баба Маша жила на противоположной стороне улицы, через пару домов. Егор сунул ноги в валенки и поскакал по сугробам. Раз уж обувь позволяет, так почему не воспользоваться? Выбравшись на расчищенную дорогу, Егор огляделся. Слева оставался перекрёсток с большим валуном, справа – тянулся ряд изб, а дальше дорога уходила в лес. Вышагивая медленно, Егор глазел вокруг. Сосед посыпал чем-то землю возле резных деревянных ворот. Парень поздоровался с ним и прошёл мимо. Следующий дом обращал на себя внимание скрипом сделанного в форме петуха флюгера. На доме бабы Маши никаких украшений не было. Избушка её вообще была повёрнута к дороге задней стенкой без окон. Дверь располагалась со стороны речки, огибавшей огороды, и леса, вплотную подходившего здесь к деревне.

Егор постоял секунду в нерешительности. Хромая баба Маша не любила деревенских мальчишек, которые её дразнили. Поэтому появилось мнение, что она злая. Хотя история её была скорее печальной. В детстве баба Маша подорвалась на мине, оставшейся в лесу со времён Отечественной войны. Неделю она пролежала ни живая ни мёртвая. В деревне готовились к худшему. Но девочка поправилась, только ходила, заваливаясь на одну ногу. От этого ли или нет, но характер у бабы Маши испортился. Жила она одна в перевёрнутой избе, держала при себе только пару кошек. И тем не менее взрослые ходили к ней за советом в трудных ситуациях.

Егор обошёл дом и постучал в дверь. Баба Маша появилась на пороге очень быстро, будто ждала кого-то.

– Фу, фу, то молодецкого духу слыхом не слыхано, видом не видано, а нынче парень сам пришёл.

– Если вы всех так встречаете, то неудивительно, что к вам редко заходят, – опешил Егор.

– Ну, а коли и так, ты чего припёрся? – тощая баба Маша упёрла костлявые руки в бока и перегородила проход.

– Бабушка меня послала за солью, – Егор покрутил пустой чашкой, о которой только сейчас вспомнил.

– Ну, если только за солью, так иди бери. В кладовке соль, – посторонилась баба Маша, пропуская Егора внутрь.

В избе было темно и пахло сушёными травами. Впереди брезжил свет настольной лампы, под которой лежала раскрытая книга. Видимо, Егор отвлёк хозяйку от чтения.

– Кладовка у меня слева, – направила баба Маша растерявшегося Егора.

Слева было вообще полно всего: стояла старая прялка, пылился на дубовом бочонке самовар, к стене прислонился ухват. За всем этим добром находилась закрытая дверь.

Егор осторожно потянул ручку на себя. Чтобы хоть что-то разглядеть пришлось достать телефон и включить фонарик. Самую практичную функцию мобильного в этой глуши. Мешок с солью стоял в самой глубине в окружении полок со склянками, свёртками и подвешенными у входа сушёными куриными лапками, от которых парень дёрнулся, чуть не закричав. Какая гадость! Егору вдруг подумалось, что он сейчас зайдёт внутрь, а баба Маша закроет его здесь за все те шуточки,что он отмачивал, и дверь подопрёт ухватом не зря оставленным неподалёку. Глупость, конечно, но он заколебался. Обернулся и понял, что баба Маша пристально смотрит на него, ожидая, как же он поступит.

И тут Егор разозлился: ему до жути надоели все эти деревенские чудачества. Он отчётливо подумал, что не хочет идти в чулан. С грохотом поставил пустую чашку на бочонок и дал деру. Только и слышал, как бабка вслед ему смеётся.

Пулей выскочив на дорогу, Егор добежал до дома. Сердце учащённо стучало, а разум отказывался воспринимать происходящее: сумасшедшая бабка! Пусть Олег к ней за солью идёт, раз он такой молодец...

Пытаясь отдышаться, Егор вышел за перекрёсток и оказался на самом краю деревни, где выстроили охотничий домик. На крыльце стояло трое мужчин, по всей вероятности заезжие охотники. Они громко разговаривали и хохотали, а затем, один из них, заметив остановившегося парня, обратился к нему:

– Эй, пацанчик, тебе чего, случилось что?

Это и вернуло Егора к реальности.

– Да нет. Вышел подышать, – постарался как можно увереннее ответить Егор.

– А лесника ты, случаем, не встречал? – поинтересовался всё тот же охотник. – Нам бы с ним с глазу на глаз переговорить.

– Так, чтобы никто не видел, – добавил второй.

– Дело есть, – поддержал третий.

– Если встречу его, попросить, чтобы он к вам зашёл? – предложил Егор.

– Не надо, нам не к спеху, – к удивлению Егора отказался охотник.

– И лучше вообще про этот разговор никому не говори, – пояснил второй.

– Сюрприз мы ему, так сказать, готовим, – ухмыльнулся третий.

Егора эти слова напрягли. Странные какие-то они эти охотники. Но разве это дела Егора? До его проблем никому дела нет. Вот пусть Олег с этими охотниками сам и разбирается.

– Через два дня он за хлебом в Сергеевку поедет, тогда и поговорите, – ответил им Егор, отвернулся и зашагал домой.

– Егорушка, а соль-то где? – спросила бабушка, когда он сел за стол и снова проверил телефон.

– Чокнутая она совсем, баба Маша, твоя... – пробурчал Егор.

– Напугала тебя, что ли? – всплеснула руками бабушка. – Чтоб ей неладно было. На старости-то лет... Ладно, ты не переживай, посолю тем, что есть...

Глава 3 Волшебный лес

На следующий день Егор сидел дома. Он уже пару часов крутил в руках телефон. Связи не было, зато можно было сыграть в установленные игры. Когда змейка и арканы ему окончательно надоели, Егор достал блокнот. Может хоть песню напишет. Хорошую, чтобы Вика потом её дяде отнесла на радио. Что-нибудь лирическое.

Все слова отзвучали

И погасли все свечи.

Я тебя потерял

Навсегда и навечно.

Выходила какая-то мелодраматическая дребедень.

Бабушка уже полчаса как ушла к сестре за солью. Егор выглянул в окно и увидел Олега. Тот шёл по улице как всегда в сопровождении Ильи и Оли. Егор накинул куртку, сунул ноги в кроссовки и выскочил во двор. Олег в это время воткнул в снег принесённую с собой лопату.

– Олег, может сходим на озеро? – сходу предложил Егор.

– Слушай, мы кажется, это уже обсудили. Я сейчас в соседнюю деревню поеду, там местные новогодний базар устраивают. Хочешь со мной? Оля и Илья тоже поедут.

– А они обязательно должны с нами таскаться? – уточнил Егор, заранее зная ответ.

– Они нормальные, – попытался заверить Олег. – С ними интересно.

– Ты извини, – Егор сморщился с выражением глубокого разочарования, – мне вообще не особо интересно с деревенскими, – парень пошёл обратно к двери дома.

Поднявшись на крыльцо, Егор скинул кроссовки, намереваясь вернуться к своим попыткам написать песню, но передумал. Он повернулся, чтобы проверить, не смотрит ли кто-то на него. Но Олег с друзьями уже скрылся за калиткой. Тогда Егор снова надел кроссовки. Подождал для верности ещё пару минут, чтобы убедиться, что машина Олега отъехала подальше, и довольно улыбнулся.

До озера было идти минут тридцать-сорок. От перекрёстка нужно было пройти вдоль полей до разрушенной крепости, там выйти на лесную тропинку, перейти ручей у заброшенной мельницы, а там и до озера рукой подать. Егор выдвинулся к озеру полный решимости добраться.

Сразу после перекрёстка он набрал полные кроссовки снега. Тропинку совсем занесло, а ручей, вытекавший из озера наоборот не замёрз. Но всё это не имело значения, потому что вскоре после мельницы между заснеженными деревьями показался просвет. Вот оно озеро – уже близко! Егор достал из внутреннего кармана телефон: пока не ловит. Он ускорился.

Как только Егор вышел на берег, его охватило радостное волнение. Он уже держал телефон наготове. Пальцы на морозе плохо слушались, но Егор не обращал не это внимания. Заветные стрелочки в углу экрана зашевелились. Медленно-медленно. Если отойти от берега, хоть на пару метров, то связь точно появится.

В том месте, где летом росла осока и камыши, а зимой торчали из снега сухие палки, Егор поставил одну ногу на лёд, чтобы проверить его на прочность. Поверхность оказалась твёрдой. Тогда он опустил рядом вторую ногу. Выдержит ли ледяная корка его вес? Так, переступая буквально на длину собственной стопы, Егор отошёл от берега сначала на два метра, потом на три и в итоге оказался на середине озера. Подняв телефон вверх в руке, он увидел как один за одним появляются индикаторы сети. Чат стал загружаться. И в эту же секунду раздался сначала тихий, а затем заполнивший для Егора весь мир треск. Лёд под его ногами разошёлся. Парень как стоял с поднятой рукой, так и провалился в ледяную воду.

Егор открыл глаза и тряхнул головой. Он сидел на пне, посреди сугробов, недалёко от тропинки. Озера с этого места видно не было. Егор сосредоточился: он не помнил, как выбирался из воды и вылезал на берег. Да и одежда оказалась абсолютно сухой.

«Что за чертовщина?» – пронеслось в голове, хотя ни в какую чертовщину Егор, разумеется, не верил.

В этот момент заработал телефон. Звуковые сигналы посыпались один за одним. Пропущенные вызовы мамы, бабушки и Олега. И пятьсот сообщений чата.

Оставив на потом вопросы, что же всё-таки случилось и как вдруг телефон заработал, Егор открыл мессенджер.

Вова: «Давайте обсудим Новый год. Есть предложение собраться у меня. Кто-нибудь сможет помочь с салатами?»

Вика: «Я праздную дома. Прийти могу после двух».

Вова: «С тобой всё понятно. Помощи как обычно никакой».

Басист: «Я поеду из больницы. Можно мне без салатов прийти?»

Вова: «Тебе можно. Только учти, что Новый год это вечером 31-го, а не 1-го»

Басист: «Вова, ты идиот».

… (200 сообщений спустя)

Вова: «Ребят, ни у кого случайно не оформлена самозанятость?»

Жека: «Тебе зачем?»

Вика: «Совершенно случайно)))»

Вова: «Требование оргов одного фестиваля».

Басист: «Стрёмное требование. Ты уверен, что нам туда надо?»

Вова: «Только представь, как они обрадуются, если мы не придём»

Барабанщик: «Тогда точно надо идти)))»

Вова: «Так самозанятость у кого-нибудь есть?»

… (ещё 200 сообщений спустя)

Вова: «Блин, я случайно удалил наш новый трек. У кого-нибудь сохранилась последняя версия FLP или файлы директории с настройками?»

Барабанщик: «Который мы три месяца сводили? У меня только исходники».

Голосовое сообщение от Жека: «Не знаю, о чём ты, но жжёшь покруче доминиканского солнца».

Вика: «А потом ты спрашиваешь, почему я не несу запись на радио. Потому что вы не группа, а сборище клоунов».

Басист: «А анекдоты травят про басистов».

Барабанщик: «Фа-до, фа-до)))».

Вова: «Все высказались? Тогда на сегодня цирк окончен».

Вова покинул чат. Егор, конечно, знал, что через пару часов он вернётся, и всё начнётся заново. Такое уже бывало.

Егор лишь отметил, что про него никто не вспоминал. Он почувствовал неприятный укол в груди и убрал телефон в карман. Писать что-либо расхотелось. Что ж, теперь стоило поискать дорогу и пробираться к деревне.

Поднявшись с пня, Егор встал на тропинку. Оставалось понять, куда теперь идти. Парень покрутил головой. Ничего знакомого. К тому же начинало темнеть. Но именно благодаря спускавшимся сумеркам Егор заметил вдалеке огни. Вот он и определился с направлением. Не медля ни секунды, Егор поспешил по тропинке в сторону огней.

Вообще-то Егор надеялся выйти к деревне, но очутился на краю лесной поляны с десятком разожжённых костров. Было похоже, что здесь проходил большой праздник. Посередине стояла украшенная ель, вокруг которой люди водили хороводы, были накрыты столы.

Егор удивился. И немного помедлил. Было странно видеть всё это посреди леса. Конечно, это могли быть ролевики. Скорее всего это они и были. Только далековато их занесло. И машин с палатками вокруг не было заметно. Все толпились на поляне. Егор уже успел подумать про какую-нибудь старообрядческую секту, вспомнил сказку про 12 месяцев и про Морозко, но тут навстречу ему вышла женщина. На фоне костров Егору было сложно разобрать её черты. Но он отчётливо видел, как развиваются её длинные волосы, как струится подол роскошного платья и как блестит на голове серебряная корона. Егор выдохнул: точно ролевики.

В этот миг женщина оказалась совсем рядом. Она была молодой и красивой. И улыбнулась Егору ярко красными губами:

– То живого молодецкого духу слыхом не слыхано, видом не видано, а нынче живой дух сам пришёл. Не бойся, Егор. Никто здесь тебя не обидит.

– Откуда Вы знаете моё имя? – ощетинился Егор, смущало его не только, что незнакомке было известно, кто он, но и эта манера говорить в стиле бабы Маши. – Это что, всё какая-то шутка, розыгрыш?

– Мой любимый вопрос, – женщина прикрыла глаза и на её сиреневых веках блеснул иней. – Если бы это был розыгрыш, то было бы логичнее, чтобы не ты пришёл к нам, а мы – к тебе. Ты не находишь? – она вопросительно посмотрела на насторожённого парня. – А что до твоего имени, так мы с тобой с детства знакомы, когда ты пообещал посетить мои земли. Меня зовут Морана. Жаль, что ты меня не помнишь. Потому что я ждала тебя все эти годы.

Егор подумал, что если бы в детстве познакомился с какой-то Мораной, то сейчас бы её, разумеется не узнал. Но вообще-то было больше похоже на то, что эта женщина либо издевается над ним, либо она сумасшедшая.

– И зачем вы меня ждали? – спросил он.

– Такие мальчики как ты очень нужны в моём воинстве.

Морана вроде бы больше ничего не сказала, но перед взором Егора живо предстало Серебряное воинство статных юношей, служащих своей прекрасной королеве.

– Знаете, я пока не готов, – сунул руки в карманы Егор, не желая даже разбираться в том, чего от него хотят. – Не подскажете, как мне вернуться в деревню?

– Конечно, – согласилась женщина, приглашая Егора в центр поляны, – пойдём. Кстати, как тебя в деревню занесло? Ты же вроде городской парень.

– Бабушку приехал навестить, – сухо ответил Егор.

– Переведу эту фразу на язык взрослых людей: тебя отправили к бабушке, – поправила его Морана.

Егор искоса посмотрел на женщину:

– Родители решили, что так будет лучше.

– Прости, если это прозвучит грубо, но на этой поляне нет места сантиментам. Здесь всё называют своими именами: им сейчас просто не до тебя.

– Это не так, – возразил Егор, хотя сам считал, что это правда. Ему вдруг тоже захотел ответить Моране какой-нибудь колкостью, но это бы выглядело по-детски. Особенно в тот момент, когда кто-то, наконец, начал вести себя с ним как со взрослым.

– Как скажешь, – не стала спорить Морана, двигаясь вперёд. – А друзья? У меня самой нет друзей, только воинство. Но твои друзья наверняка расстроены твоим отъездом?

– Похоже, что не особо, – Егор вдруг успокоился. – Я пришёл сюда, потому что здесь работает телефон. Хотел почитать, что они пишут.

– И что же? – уточнила Морана.

– Неплохо обходятся без меня, – Егору было очень горько произносить это, но он добавил самоиронии, и фраза будто сама вылетела из него.

– Ну, а что насчёт твоих собственных планов? Какое-нибудь важное дело, которое тебя ждёт? – продолжила Морана.

Егор отрицательно покачал головой. Его основной план был доучиться. Но почему-то в тот момент он не казался важным. И даже собственным.

– И зачем тебе возвращаться, скажи на милость? – взгляд Мораны был острым, без единой капли сочувствия.

Егор стоял молча, не зная, что на это ответить. С одной стороны его одолевал гнев на Морану за её циничность и жестокость. За то, что она позволила себе влезть в его жизнь и перетрясти там всё. За то, что он не смог ей сопротивляться. С другой стороны Егор знал, что всё сказанное очень похоже на правду. Он чувствовал обиду за себя и на себя, потому что оказался никому не нужен. И по всему выходило, что действительно возвращаться к обычной жизни было ему особо не за чем.

– Послушай меня, Егор. Тебе происходящее может показаться странным, но ты сам знаешь, что ты здесь не случайно. Поэтому я просто расскажу тебе правила. Настала ночь выбора: до утра ты можешь вернуться, либо остаться здесь. Подумай над этим. А пока развлекайся с остальными, – рука Мораны мягко скользнула по плечу Егора, и женщина оставила его, направившись к ряженому с бычьей головой.

Только теперь Егор заметил, что под елью плясало много ряженых, но были и обычные люди.

Егор остался стоять как вкопанный. Ему вдруг захотелось представить, а что действительно будет, если он не вернётся. Останется с этими ролевиками. Вот родителям, в итоге будет только лучше. У них появится действительно хороший повод, чтобы развестись. Школу Егор не любил. А группа? А Вика?

Егор наконец сдвинулся с места. Он добрёл до ближайшего стола и опустился на лавку рядом с тощим мужиком. Там Егор достал телефон: если сеть есть, надо позвонить или написать Вовке. Спросить его, что он думает. Но Вовка в самый нужный момент оказался недоступен. Вике Егор разумеется звонить не будет. От нечего делать он уставился на сидящего рядом мужика. Тот не пил и не ел, хотя на столе было много всего, а прибывал в глубокой задумчивости.

– Весточку бы отправить на Белый Свет, – сказал мужик, заметив интерес Егора.

– Если хотите, с моего телефона можете отправить, – предложил парень и протянул мобильный мужику. К тому, что все тут были помешаны на «живом духе», «белом свете» и прочей нелепице он уже почти привык.

Мужик оживился, взял телефон и стал набирать сообщение. Когда сообщение ушло, мужик вернул телефон Егору и спросил:

– А тебе, парень, куда?

– Не знаю куда, – уныло помотал головой Егор.

– Так я тебе помогу, – чему-то обрадовался мужик. – Иди по моим следам, как раз, туда и выйдешь.

– Егор!

Ответа не было.

– Плохо дело, – сказал Олег, глядя на замерзающую посреди озера полынью.

Вместе с Олей и Ильёй они стояли на берегу и большим шахтёрским фонарём освещали ледяную гладь.

– С детства его тянуло сюда, как магнитом. А ещё он себе в голову вбил, что телефон у него здесь заработает, – Олег вздохнул, думая, что им теперь делать.

– Ты что, ему не сказал? – подняла на него глаза Оля.

– А что я должен был сказать? – пожал плечами Олег. – Он ни во что не верит. Про щуку говорящую не помнит...

– Да сам он по себе парень неплохой, – задумчиво произнесла Оля. – Немного резкий и заносчивый, но это оттого, что в себе сомневается...

– Знаю я, – посмотрел на неё Олег. – Надо было за ним лучше следить.

– Ладно, собираемся, – потянулся Илья, – стоя здесь, ему не поможешь.

Тощий мужик куда-то ушёл, и Егор остался за столом один. Просто сидеть было холодно, поэтому Егор решил присмотреться к еде. На столе стояли блины, кутья и овсяный кисель. Он уже потянулся за блином, как на стол перед ним села синица.

– Нельзя в Нави есть и пить, иначе настанет забвение, – услышал Егор.

Парень обернулся, но никого рядом не было. Он решил, что, вероятно, до него долетел отрывок чужого разговора. Например, из-за соседнего стола, который, однако, стоял достаточно далеко. Егор снова протянул руку к блину.

– Слышишь? Я с тобой разговариваю, – стукнула клювом по столешнице синица.

– Я не верю в говорящих птиц, – ответил Егор, крепко зажмурился, а затем открыл глаза.

Синица продолжала сидеть перед ним:

– Ну и правильно. Потому что никакая я не птица.

– А похожа на птицу, – Егор приблизил палец к синице и легонько ткнул, проверяя не виртуальная ли она.

– Я заколдована, – синица дёрнула крылом, чтобы Егор убирал свои пальцы подальше. – А чтобы снять колдовство, мне нужно склевать зерно, за которым лететь «туда, не знаю куда», и обязательно выбраться из Нави до утра.

– Неее, – помотал головой Егор, – в колдовство я тоже не верю.

Парень ещё раз осмотрелся по сторонам. Мимо проходил дед, который тащил за собой тяжёлый мешок.

– Извините, – обратился к нему Егор. – Вы видите эту птицу? – парень указал на стол.

Дед молча утвердительно кивнул и поволочил мешок дальше.

– Убедился? – вспорхнула синица и зависла над плечом Егора. – Теперь можешь мне помочь? Очень не хочется птицей так вот оставаться...

– А что ты конкретно от меня хочешь? – сдался Егор.

– Помоги мне попасть туда, не знаю куда, и достать зерно.

– Знаешь, мне в принципе и тут хорошо, – парень, начавший подмерзать, лениво потянулся, – но по совпадению, мне как раз сказали, как попасть туда, не знаю куда. Поэтому если тебе прямо кровь из носа надо, то я помогу.

Синица радостно пискнула.

– Только вот что, – добавила она. – Прежде чем мы пойдём, ты еду всё же в руках подержи, чтобы «живым духом» от тебя поменьше пахло.

Егор вопросительно посмотрел на птицу.

– Прекращай уже игнорировать действительность, – рассердилась синица. – Неужели ты не видишь, что вокруг одни мертвяки и нечистики? Я к тебе потому и обратилась, что почувствовала, что ты живой.

Егор сомневался, что вокруг мертвяки, уж больно резво они плясали, но народ здесь собрался странный. Он неуверенно провёл рукой по крошкам на столе и потёр ладони друг о друга. Что бы тут не происходило, у каждой игры свои правила.

Глава 4 Навь

– Хорошо, – одобрила синица. – Кстати, раз ты жив, то ты кто вообще такой и как сюда попал?

– Я никто, без родителей и друзей, без цели и смысла, заброшенный в деревню к деревенским, которые только коров доить умеют, – выпалил Егор.

– Печально, – синица опустилась парню на плечо.

– Ладно, – Егор пока больше ни с кем не хотел обсуждать свои дела, и тем более не хотел, чтобы его жалели, – тут со мной мужик сидел, его следы и ведут туда не знаю, куда. Пошли, если не передумала.

Егор выбрался из-за стола и посмотрел под ноги. Следы достаточно чёткие уходили к лесу. Егор и синица уже достигли опушки, когда из-за дерева показался небритый мужик с фингалом под глазом.

– Эй, парень, – позвал он, – возьми меня с собой на Белый Свет. Я слышал твой разговор с Мораной, она сказала, что ты можешь туда вернуться.

– Извините, – Егор был так сконцентрирован на следах, что не заметил, как незнакомец появился перед ним, – но я не знаю, как это сделать. Я пока не понял, как самому отсюда выбраться, – пояснил он, – а уже как с собой кого-то взять, и тем более. Простите.

Мужик отступил, и Егор смог пройти дальше. Как только они отошли на пару шагов, синица снова заговорила:

– Не всем, кто в Нави просит о помощи, нужно помогать.

Егор многозначительно посмотрел на синицу, включил фонарик на телефоне и сказал:

– Пойдём, пока следы не замело.

Вскоре шум поляны стих. Огни остались вдали за спиной. Ветви деревьев гнулись под тяжестью снега.

– Слушай, а если здесь все умерли, то я тоже? Я умираю? – спросил, наконец, Егор. Было странно об этом говорить, но по всему получалось, что он припёрся на озеро, провалился под лёд и сейчас находился где-то между жизнью и смертью. Хотя поверить в это было практически невозможно, как и в то, что он с говорящей синицей шёл за зерном туда, не знаю куда.

– Я все ждала, пока ты спросишь, – призналась синица. – Нет, ты не умер. Не зря я тебе про живой дух говорила. Но если до утра мы отсюда не выберемся, то начнёшь умирать.

– То есть это как ЛитРПГ? Когда герой попадает в аварию, у него работает только мозг, его загружают в игру, и теперь мне задания выполнять надо, а ты, типа, мой помощник?

– Ты дурак? – опешила синица.

Ещё никогда птицы не обзывали Егора.

– В Навь и правда попадают в основном «свежие» покойники, – продолжила синица. – Но хожа сюда и всякая нечисть. По особым дням и живые люди могут в Нави оказаться, если забредут не в то место или если нечистик над ним шутку сыграть захочет.

Следы плутали, вели сквозь малинник и через овраг. Егор молчал, переваривая новую информацию.

– Так каким образом тебя попасть сюда угораздило? – поинтересовалась синица.

– Я пришёл на колдовское озеро, – Егор сам не верил в то, что сказал это. Уточнять зачем он пришёл и что провалился он не решился. – Глупо, да?

– Знаешь, я не люблю никого осуждать, – синица старалась лететь рядом. – Поэтому просто слушай дальше. Ночью мертвяки пируют, едят ритуальную пищу, что ты видел на столах, чтобы забыть свою прошлую жизнь. А наутро все они уходят. Остаются только неупокоенные души и нечистики. Живые, если не успевают выбраться, начинают служить Нави, становятся как принято говорить «не от мира сего», угасают и уже никогда им не стать прежними.

– Морана сказала, что здесь мне ничего не угрожает, – возразил Егор.

– Ты поверил Моране? – уточнила синица.

– Она была первой, с кем я познакомился в... этом мире, – пожал плечами Егор.

– Что ж, будь осторожен, заводя знакомства в Нави, – синица села на заснеженный куст. – Вот ты сказал мне, что ты никто. Даже имени своего не назвал. Плохое начало. Но ты мне помогаешь. Выходит, ты мне – друг, а не никто. А это значит, что ты сам решаешь, кем быть. Всё зависит от того, как ты поступаешь. И в Нави, и в Яви.

– В жизни все сложнее, – мотнул головой Егор. – Не всё ты решаешь.

– А ты и не должен всё и за всех решать, – подтвердила синица. – Другие тоже имеют право поступать, как им хочется. И ты должен это право уважать.

– Не все решения можно уважать, – закусил губу Егор, он очень хотел промолчать, но не мог.

– Например? – синица села парню на плечо.

– Мои родители решили разойтись, как это уважать? – Егор, который свои проблемы никогда ни с кем не обсуждал, перестал обращать внимание на то, что разговаривает даже не с человеком, а с птицей. То есть с синицей это выходило даже легче.

– Это решение никак не относится к тебе, – заверила синица. – Позволь родителям поступать так, как они считают нужным. Им тоже нелегко делать выбор. И тебе в любом случае придётся его принять. Поэтому лучше покажи им, что ты всё понимаешь, и думай о тех решениях, которые можешь принять ты.

– Сегодня ночью это особенно актуально, – вздохнул Егор. – Ты знаешь, что тот мужик, что в лесу прятался правду сказал: ведь Морана разрешила мне уйти или остаться, – Егор замолчал: следы заканчивались, а впереди стояла хижина. – Похоже мы на месте.

Хижина была странной: без окон и без крыльца. Егор обошёл её вокруг:

– Что теперь? – спросил он синицу. – Где твоё зерно?

– Зерно скоро принесут, – пояснила синица, – Ты пока полезай в хижину и прячься за печкой. Вскоре туда трое придут. Мешок принесут и станут зерно делить. Тебе нужно из этого мешка хоть одно зёрнышко достать. Понял? – она помедлила. – Была бы я не птицей, так сама бы пошла, да они меня запросто поймают.

– Ладно, жди здесь, – Егор подпрыгнул, подтянулся и забрался в дверной проём.

Действительно, внутри была печка, за которой он спрятался. И почти сразу же послышались голоса. Трое существ завалились в избу. Из-за печки Егор плохо мог их рассмотреть, но были они среднего роста, местами мохнатые и жутко неприятные. Тут Егор догадался, что это черти. Говорили они громко, хвастались, как за день людей морочили.

– Я, братцы, заметил, что доярка хлев не заперла. Пробрался внутрь и копыта коровы к полу приклеил. Та начала дёргаться да нервничать, что молоко у неё скисло, – сказал первый чёрт, – Не будет в ближайшие дни в деревне молока!

– А я рыбака одурачил, – сказал второй. – Он полную корзину рыбы наловил, да не прикрыл. Пока он домой ехал, я всю рыбу из корзины повыкидывал. И вместо неё камней наложил. Вот достанется рыбаку от жены!

– Хороши ваши шутки, – оценил третий чёрт, – но моя лучше всех удалась! Я на поле озимой пшеницы, где осиновых колов не наставили да вилы не воткнули, всё зерно собрал. Вот целый мешок, – показал он. – А вместо зёрна песка насыпал. Ничего у них летом не взойдёт.

Стали черти зерно делить.

Егор нащупал на полу, завалившееся за печку полено и кинул чёрту в спину. Тот почувствовал удар и решил, что это кто-то из его собратьев его задирает.

– Ты чего дерёшься? – спросил он одного.

– Я не дерусь, – ответил тот.

– Так это ты меня ударил? – повернулся чёрт к другому.

– Нет, не я, – возразил второй.

Чёрт подумал, что товарищи над ним насмехаются. Обидно ему стало: он самое хитроумное дело провернул, а они небось завидуют. Отвесил он обоим по подзатыльнику и заявил:

– А это не я!

И давай черти друг друга дубасить. Так разошлись, что выскочили из хижины и понеслись по лесу, только хвосты замелькали.

Егор вылез из своего укрытия, захватил рукой горсть зёрна из мешка, сунул в карман и выпрыгнул через дверной проём. Отбежал от хижины подальше и позвал:

– Эй, птичка-синичка! Лети ко мне зерно клевать!

И тут в верхушках деревьев зашелестело. Налетело на Егора множество птиц, и каждая норовила выхватить у него зёрна. Так и склевали бы всё, если бы Егор не зажал последние зёрна в кулаке и не стал отбиваться.

– Ну-ка, сели все в круг, – прикрикнул он на них.

Птицы послушались и сели возле него. К своему ужасу Егор понял, что все они были одинаковые. Не знал Егор, кто же из них та синица, которой он помочь хотел. Поэтому повёл он свободной рукой над всеми птицами и лишь над одной почувствовал тепло. Значит, вот она – живая синица! Отдал он зёрнышко ей. Она клюнула и проглотила. Но тут остальные птицы набросились на неё и стали щипать. Попыталась синица взлететь, но повредили мёртвые птицы ей крылышко. Синица упала на снег. Снова попробовала подняться, но не вышло. Егор отогнал других птиц.

– Ну, что же ты? – поднял он её на руке.

– Не улететь мне на одном крылышке, – пискнула синица.

– Ладно, – вздохнул Егор, раз начал тебе помогать, то не брошу, – он посадил птичку за пазуху. – Пора нам с тобой бежать из Нави. Кстати, меня Егором зовут. Но, если хочешь, можем остаться как прежде просто Парень и Синица.

Егору показалось, что птица у него за пазухой засмеялась.

Чтобы вернуться на поляну, не пришлось Егору снова пробираться по оврагам и бурелому. От хижины шла широкая дорога, освещённая кострами, которые периодически встречались на обочине. Егор знал, что времени до утра оставалось немного, поэтому торопился.

Но даже второпях он заметил, как между деревьями мелькнула чья-то тень.

– Кто здесь? – крикнул Егор в лес, сбавляя шаг, хотя на самом деле хотелось сбежать, ведь до поляны оставалось уже немного.

На дорогу вышел всё тот же мужик со щетиной и фингалом, с которым Егор говорил раньше. Его повторное появление заставило Егора задуматься, уж не следил ли подозрительный тип за ними?

– Что удивляешься? – скривился мужик. – Учуял я, что ты живой. А мне обратно на Белый свет по зарез надо...

– Я уже сказал, что такими делами не занимаюсь, – навязчивость мужика стала беспокоить Егора.

– Да ты мне без надобности, – оскалился мужик, оголив пеньки сгнивших зубов. – подойдёт и твоё тело, – с этими словами покойник бросился на Егора.

– Не трогайте меня, – Егор успел увернуться и отскочить в сторону. Драться с мертвецом ему вовсе не хотелось. Впрочем, как и отдавать ему своё тело.

– Не позволяй ему дотрагиваться до себя, любое прикосновение отнимает у тебя живую силу, – пропищала синица. – Но самое главное – не дай ему поцеловать себя в лоб, иначе он упокоит твою душу.

Егор начал нервничать. Из доброй сказочки Навь превращалась в по-настоящему опасное место. Или до этого он просто недооценивал ситуацию? В этот момент они с покойником оказались по разные стороны дерева. Начались хождения вокруг да около. Мужик сдвигался вправо, и Егор – вправо. Мертвец делал шаг влево, и Егор – туда же. Неизвестно, сколько бы они так кружили, но Егор довольно быстро ошибся, и мужик оказался прямо рядом с ним. Холодная рука покойника схватила парня за горло и припечатала к стволу. Егор дёрнулся, но выглядело это как предсмертная судорога. «Мёртвая хватка», – с ужасом подумал он, прежде чем оттолкнуть нависавшего над ним мужика ногами. От сильного удара покойник отлетел назад, хотя и сам Егор повалился на землю.

– Как мне с ним справится? – прошептал Егор себе за шиворот, стараясь не придавить синицу.

– Против мертвецов только одно верное средство есть – огонь, – посоветовала синица. – Беги быстрее к кострам.

Егор поднялся на ноги, посмотрел до какого костра ближе и припустил по дороге.

– Стой, гадёныш, – прорычал покойник и бросился следом.

Егор успел поднять с земли ветку и сунуть в костёр. Теперь она полыхала у него в руке. Парень размахивал веткой перед собой, отгоняя мертвеца.

– Оставь меня в покое! – потребовал он.

Покойник увернулся от горящей ветки и рассмеялся:

– Или что?

Егор только погрозил пламенеющей палкой, а мужик вдруг снова скрылся между деревьями.

– Где он? – прошептал Егор, оглядываясь, – Неужели свалил?

– Бу! – выкрикнул мужик, выпрыгнув сбоку.

От неожиданности Егор выпустил ветку из рук, она упала на снег, догорая. Поднимать её или искать новую не было времени.

– Прыгай через костёр, – велела синица.

Егор бросил быстрый взгляд на огонь. Прыгать было страшно, а вдруг одежда загорится? Он замялся. Между ним и мёртвым мужиком оставалось три шага, до костра – два. Покойник бросился вперёд.

Не имея никакой другой возможности, Егор взял короткий разбег, прыгнул и оказался на другой стороне костра. Даже жара не почувствовал. А вот покойник, вскрикнул за его спиной. Егор обернулся.

Над костром взметнулся яркий всполох, и покойник пропал.

Сердце Егора бешено колотилось. После такого ему окончательно расхотелось оставаться в Нави. Он отряхнулся и продолжил дорогу.

Через пять минут впереди уже слышалась музыка и виднелись огни.

– Что теперь? – спросил Егор синицу, когда они вышли на опушку?

– Слушай внимательно и запоминай, – увещевала из-за пазухи птица. – Выйти из Нави можно только до петухов, присоединившись к хороводу, который бежит через Навь, Явь и Правь. Оказавшись в нашем мире, Яви, нельзя оглядываться. Но там будет стражник границы и он остановит погоню.

Егор понимающе кивнул и двинулся вперёд. Между кострами, держась друг за друга проскакивали существа с черепами вместо голов, с козлиными рогами и копытами, в медвежьих или бараньих шкурах. Егор встроился в хоровод между чудовищами и помчался в вихре. Очертания костров, поляны и леса становились размытыми. Егор бежал уже не по земле. Он подчинялся ритму хоровода и дивной музыке, заполнившей всё вокруг. Она и укачивала, и рождала странные образы, заставляла бежать быстрее, и защищала.

Хоровод Егора мчался к главному костру, у которого стояла Морана. К ней подошёл воин с головой быка. Егор надеялся, что быкоголовый отвлечёт властительницу Нави, и ему удастся проскочить незамеченным. Парень опустил голову и, не глядя на них, пробежал мимо. Его не остановили и не окликнули. Егор решил уже, что всё удалось и обернулся, чтобы убедиться в этом. Однако, глазами он тут же столкнулся с Мораной, которая провожала его взглядом. Она оттолкнула быкоголового и развела руки в стороны. Прислужники тут же подхватили её, формируя ещё один хоровод. Морана бросилась в погоню. Хоровод Егора был чуть впереди, но хоровод Мораны бежал быстрее. Если не у следующего костра, то через один Морана поравняется с Егором. Почему-то этого отчаянно не хотелось.

И вдруг у того костра, к которому двигался хоровод Егора, возникла фигура. Она не походила на всех тех монстров, что кружили в Нави. У костра стоял мужчина в длинном одеянии из-под которого выглядывали золотые доспехи. В руке он держал посох. И Егор узнал в нём Олега. Он так удивился, что даже споткнулся на ровном месте, но чудовища удержали его.

Когда Егор поравнялся с Олегом, из куртки наружу выпорхнула синица. Она тут же упала на землю, перекувырнулась через голову и обернулась девушкой. Рассмотреть её Егор не успел, потому что Олег схватил его за плечо и выдернул из хоровода:

– Беги в дом к бабе Маше и чтоб без оглядки, – велел защитник границы. – Морану оставь мне.

Спорить Егор не стал. К тому же оказалась, что одежда на нём полностью мокрая, и ему страшно холодно. С пригорка он быстро спустился на дорогу. Впереди него бежала расколдованная в девушку синица. Она тоже свернула к бабе Маше, а сразу после этого через забор перелетело мелкое чудище со свиным рыльцем. Егор остановился, соображая, что происходит. Вроде бы он выбрался из Нави, почему же странности не прекратились?

– Давай пошустрей, – крикнул из-за забора Илья.

Двор бабы Маши кишел потусторонними существами. Изба словно приподнялась и трещала, переваливаясь сбоку на бок. Илья раскидывал чудищ, расчищая среди них проход.

Егор обогнул избу и заскочил внутрь, за ним запрыгнул Илья и с силой захлопнул дверь:

– Вроде отбились.

Егор выдохнул и прислонился к стеночке.

На сундуке бабы Маши сидела та девушка, что в Нави была синицей. Её светлые волнистые волосы до плеч скрывали лицо, а в ушах висели крупные серьги с зелёным камнем. Хрупкая фигура казалась ещё тоньше из-за того, что одета она была в чёрное, лишь на плечи была наброшена цветастая безрукавка, отороченная мехом.

– Потерпи, Оля, сейчас мы твой вывих вылечим, – сказала баба Маша.

– Оля? – переспросил Егор.

Он впервые видел Олю без шапки и куртки и не мог поверить, что девушка на сундуке это их соседка.

– А кого ты ожидал увидеть? – спросила Оля, морщась от боли.

Тут дверь в избу затряслась.

– Я придержу, – успокоил всех Илья и отправился разбираться с нечистью.

Баба Маша между тем ни то прошептала, ни то пропела:

– Становой сустав, стань на свой стан. Из буйной кости, из красной крови, на место да как положено по Божьей воле, – закончив говорить, она умело прощупала руку повернула.

Оля вскрикнула.

И Егор испугался за неё, но баба Маша уже закончила.

– Значит крылышко? – спросил Егор.

– Значит, крылышко, – Оля встала с сундука.

– Ну, а ты чего стоишь, зубами стучишь? – переключилась баба Маша на Егора.

Она открыла сундук, достала оттуда мужское платье и полотенце и кинула Егору:

–Вытирайся, переодевайся и давай к печке.

Только теперь Егор понял, что трясётся.

Оля, чтобы не стеснять парня ушла в комнату, а вот баба Маша осталась, чтобы проверить, всю ли мокрую одежду снял Егор, и пристыдить за его бестолковость.

Когда Егор обтёрся и переоделся баба Маша велела ему лезть на печь и налила чаю. Внизу за столом расположились Оля с Ильёй.

– Как это всё получилось? – спросил их Егор, свесив голову вниз.

– Когда ты пропал, мы быстро сообразили, где тебя искать, – признался Илья. – На озере видели полынью и догадались, что ты попал в Навь к Моране.

– Прибежали к бабе Маше. Её изба стоит на дороге в Навь. По мосту, что через речку из огорода брошен, туда и попадаешь, – подхватила Оля. – Стали решать, кому за тобой идти. Олег не мог идти в Навь, потому что он сторож Яви. Помощь Ильи больше нужна была бабушке Маше тут. Поэтому вызывалась я. Бабушка накормила меня и предупредила, что придётся поменять облик. А чтобы возвратиться в своём облике, в Нави нужно будет съесть зерно и успеть вернуться до третьих петухов.

– И ты стала рисковать, чтобы меня вытащить? – удивился Егор.

– Рисковала я не сильно, – пожала плечами Оля, и камни в её серьгах заиграли. – Была уверена, что ты мне поможешь. Ведь сразу было понятно, что парень ты отзывчивый. Пережила, конечно, неприятный моментик, когда засомневалась, не дурак ли ты...

Егор смущённо улыбнулся и посмотрел на Илью:

– А ты, получается богатырь что ли?

– Нет, я просто краевед, – ответил Илья, откусывая от баранки.

– И как с точки зрения краевой истории ты это всё объяснишь? – поддел его Егор.

– Как? – повторил Илья. – Ну, так, что Олег – защитник границы, наследник Воеводы. А про Сергея Русинова я тебе уже рассказывал.

– Но как ты об этом ты узнал? – Егор допил чай, спрыгнул с печки и поставил кружку на стол.

– Сначала догадался, а потом Олега спросил, – посмотрел на часы Илья, не пора ли петухам пропеть?

– И он тебе сказал? – Егор внимательно посмотрел на богатыря-краеведа.

– Мы же лучшие друзья, – напомнил Илья. – Он знал, что я пойму. А если бы не понял, то грош цена такой дружбе.

–Остановись Морана, ты знаешь, что дальше тебе дороги нет, – Олег прочертил посохом черту.

– Защитник границ Яви. Давно не виделись, – приветствовала женщина. – Не забыл, что сегодня хоровод бежит через все три мира?

– Хоровод пусть бежит, но тебе в Яви делать нечего, – ответил Олег.

– Не отдашь мне мальчика в Воинство? – Морана посмотрел на звёзды в небе, и все они погасли.

– Сколько в воинстве своём ты душ уже загубила? – не обращая внимания на фокусы Мораны спросил Олег.

– Может это просто твоя ревность? – Морана поморщилась, тряхнула рукой, и на линии, прочерченной Олегом, выросли ледяные зубы в два ряда. – Вот ты бы и мечтал попасть в моё Воинство, но не судьба. А самое забавное, что это даже не моё колдовство.

– В наши с тобой дела, Морана, мальчика не вмешивай, – предостерёг защитник.

– Мальчик сам пришёл в Навь, – заметила женщина.

– Но он живой и может выбрать её покинуть, – Олег крепче сжал посох.

– Как скажешь, – Морана на прощание дунула на руку и, покрыв инеем ресницы, брови и волосы Олега, ушла на свою сторону.

Тут закричали петухи. Костёр на границе вспыхнул и исчез. Олег, доспехи которого тоже стали не видны, пошёл в сторону деревни. Не оглядываясь.

А Морана увидела трёх дерущихся чертей и остановила:

– Пока петухи третий раз не прокричали, вы трое отправляйтесь быстро в Явь. – Пусть наш беглый мальчик ответит за свой нехороший поступок, – она довольно улыбнулась.

И черти прыгнули через границу.

Глава 5 Явь

Когда наутро Олег привёл Егора домой, бабушка не ругалась, только зажгла свечку и прочитала над ними молитву:

– Полезайте уже на печку спать, – вздохнула она.

Проснулся Егор уже за полдень. В окно светило яркое солнце, пробивавшееся сквозь морозные узоры на стёклах.

– Не снилось ли тебе чего? – спросила оказавшаяся рядом бабушка.

– Крепко спал, ничего не снилось, – ответил потягивающийся Егор.

– Ну и славно, – бабушка посмотрела на образа.

– Не тронут они меня больше, – пообещал Егор.

– Не тронут, – подтвердил Олег, который тоже только теперь свесил ноги и спрыгнул с печки.

Они вместе уселись за стол, накрытый белой кружевной скатертью. Бабушка принесла крынку молока и противень с горячей сдобой.

– Так почему она меня звала? – спросил Егор, когда на противне почти ничего не осталось.

– Ходит Морана по ночам под окнами. Если дитя некрещёное и без защиты, то забирает с собой в Навь, а подкидывает полено. Было у меня подозрение, что в детстве она тебя посетила. Но не забрала, а только зачаровала. Видимо, спугнул её кто-то. Да только кто ж бабку слушает? – доверительно сообщила бабушка. – Но опасна Морана не только для детей. Зовёт она и юношей себе в воины. Ищет того, кто возглавит её войско, но все они в Нави чахнут. И тебе такая судьба уготована была.

Егор задумался. Вдруг в кармане ожил телефон.Пришла какая-то смс-ка. Егор автоматом открыл сообщение.

«Не будь трусом, расскажи всё Олегу».

По спине Егора пробежал неприятный холодок. Это что ещё такое?

Отправлено вчера ночью. С номера самого Егора. Опять начиналась какая-то чертовщина. И тут Егор вспомнил того мужика, с которым они накануне за столом сидели. Так вот какую мужик весточку отправлял...

– Бабушка, а чьи следы ведут туда, не знаю куда? – рассеянно спросил Егор.

– Туда, не знаю куда, дорогу может подсказать только то, не знаю что, – ответила бабушка, поглаживая кота.

– А он добрый или злой? – Егор крутил телефон в руках.

– Этого никто не знает, потому что нет у него своего лица, только личины. Известно только, что он не живёт и не умирает, поэтому частенько бывает в Нави.

Егор помолчал, а Олег стал собираться за хлебом. И до Егора наконец-то дошло: охотники! Они же будут поджидать на дороге! Егор совсем и забыл, что наболтал им пару дней назад...

– Олег, слушай, может ты в Сергеевку завтра съездишь? – предложил Егор.

– Можно было бы и завтра, – ответил Олег, – только хлеб нужен сегодня.

– А больше съездить некому? – Егор сунул руки в карманы и посмотрел в пол.

– Бабушке съездить предлагаешь? – рассмеялся Олег.

– А может, я съезжу? – неуверенно предложил Егор. Уж лучше было самому встретиться с охотниками, чем отправить к ним Олега.

– Егор, что ты всё придумываешь, ты даже не знаешь, как санями управлять, – стал терять терпение Олег. – Ну-ка, говори прямо, в чем дело.

Егору было стыдно, но деваться было некуда:

– Прямо, так прямо, – выдохнул парень. – В общем, пару дней назад какие-то мутные охотники про тебя спрашивали. Типа, где тебя без свидетелей можно встретить. Я тогда на тебя сердился и сказал им, что ты сегодня один в Сергеевку поедешь. Понимаешь?

Олег только рассмеялся:

– Понимаю. А теперь ты решил ситуацию исправить?

– Решил, – промямлил Егор, хотя казалось, что Олег ничуть не разозлился.

– А драться-то ты умеешь? – спросил Олег.

– А надо будет драться? – спохватился Егор.

– Не надо, – успокоил его двоюродный брат и посмотрел на бабушку, та только головой покачала.

– Олег, если ты пойдёшь, то и я пойду, – не отступал Егор.

– Ну, раз пойдёшь, так одевайся, – поторопил Олег. – А то я уже готов.

Они вытащили сани из гаража, Олег привёл деревенскую лошадку и стал запрягать. Егор тем временем грузил в сани деревянные палеты, которые дали на заводе в прошлый раз. Сегодня надо было их вернуть, чтобы получить хлеб в новых. Пока они собирались, мимо проходили соседи. Каждый обращался к ним с добрым словом, а баба Маша принесла бубенцы и колокольчик.

– Залезай, – велел Олег, придерживая лошадку.

Егор вскарабкался на край саней и сел, но Олег погрозил ему пальцем:

– У русских саней нет места для возницы, забирайся внутрь.

Пришлось слезть с края и встать за бортом. Тогда Олег передал Егору вожжи:

– Подержи.

Сам он прицепил бубенцы к уздечке, а колокольчик повесил под дугой и запрыгнул на своё место.

Олег тряхнул вожжами, и лошадь тронулась. Егор чуть не выпал из саней, хорошо успел руками схватиться. Он не думал, что придётся ехать стоя. Но уже через пару минут привык и держался только одной рукой.

Выйдя к перекрёстку, лошадка пошла рысцой. Бубенцы и колокольчик слились в один перезвон. Лицо горело от морозной свежести, а дыхание перехватывало. Вокруг стоял высоченный белый лес.

Но вдруг впереди показались трое охотников. По очереди они бросились на дорогу, и, перекувырнувшись через голову, обернулись волками. Даже издали Егор видел, как шерсть дыбилась у них на загривках, когда они становились в атакующую позу. И как пар шёл из приоткрытой пасти, извергающей низкий рык.

Лошадка дёрнулась, не желая идти дальше, но Олег, справился с ней:

– Ну, что ты, Льдинка! Беги смелее, – Олег тряхнул вожжами так, что бубенцы зазвенели. – Велю облакам кружить, ветрам порошить, пургою да метелью отзываться на моё повеление, закона исполнение.

И мгновенно поднялась метель. Справа и слева от саней закрутили снежные вихри. Этот внезапный ураган будто окутал повозку, стремительно подхватывая и раскидывая по сторонам, всё, что встречалось ей на пути, освобождая дорогу. Сквозь снег Егор видел только как волки кинулись в рассыпную, а потом, как они летели, поджав хвосты в рыхлые сугробы.

Лошадка продолжала бежать рысью, оставляя за собой только поднятый в воздух блестящий снег да заливистый перезвон.

Оставшиеся дни каникул быстро пролетели. Егор узнал столько всего о жителях деревни и о местах вокруг, что мог бы написать целую книгу. Когда настал день возвращаться в Москву, Олег отвёз Егора в Сергеевку. С ними поехали Илья, который тоже садился на поезд, и Оля. Всю дорогу от деревни до Сергеевки Егор молчал.

Они вышли у площади, где стоял памятник воеводе Сергею Русинову. Егор вспомнил, как десять дней назад пересекал эту площадь со стойким нежеланием проводить каникулы в деревне и провалился ногой в выбоину. Тогда он был в скверном расположении духа и попутно хамил окружающим.

– Знаете, я поначалу себя так глупо вёл... – сказал он вслух.

– Бывает, – махнул рукой Илья.

– Особенно мне перед Олей стыдно, – Егор потупился, будто Оли с ними вовсе не было.

– Ладно, мы вперёд пойдём, а вы догоняйте, – подмигнул Олег, направляясь с Ильёй к станции.

Когда Олег с Ильёй отошли на пару шагов, Егор обратился прямо к Оле:

– Мы же ещё увидимся, если я сейчас в школу вернусь, а летом снова в деревню приеду?

– А я думала тебе с деревенскими, которые только коров доить умеют, не интересно, – передразнила девушка.

– Ты это слышала? – Егор почувствовал, что краснеет до кончиков ушей. – Прости, я не хотел тебя обидеть. Я это сказал, когда ещё никого из вас толком не знал. На самом деле ты мне очень понравилась.

– Ладно, прощаю, – картинно вздохнула Оля. – А летом я вообще-то собираюсь в университет поступать. Но ты обязательно приезжай, – она поцеловала Егора в щёку.

А у Егора на душе стало так тепло и хорошо, что он не сразу сообразил, что стоит перед памятником один. В этот раз воевода смотрел на Егора доброжелательно. Егор бросился догонять остальных.

Глава 6 Дома

Поезд приехал в Москву рано утром. Город был погружён в ледяной туман. На вокзале Егора встречал отец.

– Как доехал? – просил он, когда Егор спрыгнул на платформу с сумкой и большой корзиной, собранной бабушкой.

–Нормально, – дёрнул плечами парень.

– Не очень в деревне скучал? – отец взял у Егора корзину и зашагал вперёд. – Ты извини, что мы тебя туда заслали. Наверное, ты как-то по-другому хотел каникулы провести...

Они шли через толпу, но Егор не спускал глаз со спины отца. В кармане у Егора запищал мессенджер, но парень проигнорировал его, продолжая смотреть в спину. Мессенджер запищал ещё раз. Тогда Егор достал телефон и отключил.

– Пап, да я всё понимаю, – сказал он. – Даже если вида не подаю.

– Я всегда забываю, что ты уже большой, – мужчина обернулся и посмотрел в глаза сыну.

– А в деревне было не так уж плохо, – поспешил заверить Егор. – Я познакомился с новыми ребятами. У бабушек кое-чему научился. Немного разобрался в себе. Думаю теперь поступать в Академию МЧС. Если бы вы с мамой только смогли там побывать...

Отец потрепал Егора по плечу:

– Поехали, домой.

Егор пришёл на первую после каникул репетицию. Как только он переступил порог загорелый Жека заорал:

– Ола!

Егор догадался, что это испанское приветствие, которое Жека выучил в Доминикане, но отвечать не стал. Отсутствие реакции немного охладило запал Жеки, поэтому он повернулся к басисту и продолжил, прерванный появлением Егора разговор:

– «Débil» – это слабый. А «Huevo» – яйцо. Понял? – заржал Жека. – И вот это, – он ткнул в экран своего айфона, – «Niebla» –туман.

Басист хмыкнул и покрутил экран жекиного айфона, чтобы понять, что это вообще за Доминикана. Жека расценил это как заинтересованность и посоветовал:

– Будет возможность поехать, выбирай курорт Бока-Чика или Пунта-Кана, там водорослей в воде нет.

Егор знал, что басисту было не до поездок, он всё свободное время проводил в онкологической больнице, где лежала его сестра.

Вика сидела со скучающим видом на одной из колонок. Рядом с ней лежала стопка флаеров с анонсом концерта в «Точке» какой-то хорошей по её мнению группы.

– Играть-то за десять дней не разучились? – спросила она, элегантно попивая кофе, который ей принёс барабанщик.

Вовка настраивался.

– Жека, Вика, – Егор придержал за собой дверь, – Вам лучше подождать снаружи.

Все замолчали. Вика чуть не подавилась своим кофе, и от резкого движения флаеры разлетелись по полу.

– Ты серьёзно? – поднял бровь Жека.

– Мы пришли репетировать. Вы нам мешаете, – сухо ответил Егор.

– Ну ладно, – обиженный Жека кивнул Вике, – пойдём, не будем мешать.

Вика поднялась, одарила Егора уничижительным взглядом, но ничего не сказала. Флаеры тоже собирать не стала. Теперь она не казалась Егору красивой. Только надменной и капризной.

– Ты чё, Горе? – прыснул басист, как только дверь за вышедшими захлопнулась. – В деревне белены объелся?

– Ты поиграть пришёл или поржать? – строго спросил его Егор. – С ними хочешь? Так иди.

– Воу, – вклинился барабанщик, – Горе, ты притормози.

– Нормально всё, – вдруг сказал Вовка, – правильно Егор поступил, давно надо было это сделать.

Барабанщик посмотрел на басиста и пожал плечами. А Егор с благодарностью подмигнул Вовке. Тот только скомандовал:

– Играем. Раз. Два. Раз-два-три-четыре...

Вернувшись после репетиции домой, Егор сел за свой стол. Его, как и прежде, ждала домашка по английскому. Он засомневался, а не приснилось ли ему всё: колдовское озеро, Морана с её воинством, черти, прыжки через костры? Как Оля была синицей, а Олег воеводой? Он встал со своего места, прошёлся по комнате. И как ему в голову не пришло что-нибудь в Нави сфотографировать? Он достал телефон и написал Илье:

«Привет, скинь мне почитать, что-нибудь краеведческое».

Егор сунул руки в карманы и нащупал на дне что-то странное. Скользнув по пальцам, на ладонь скатилось зёрнышко. Егор улыбнулся. Он прошёл на кухню, к подоконнику, где в горшке рос цветок, с которого уже сняли новогодние украшения, и воткнул зерно в землю.

Глава 7 Мелодия в голове

Огненное колесо

Мелодия в голове

Июнь выдался прохладным. Но Егор уже давно ходил по улице без куртки. Ещё с апреля, когда в Москву пришла аномально тёплая весна. Потом, правда, температура вернулась к норме, но влезать обратно в зимние вещи не хотелось. Пусть лучше коленки замёрзнут, но ощущается всем телом, что уже лето. К тому же уроки закончились, а на школьную практику форму носить было не нужно.

Может быть Егор и не хотел по несколько часов в день убирать территорию или красить стены, но практика позволяла ему без всяких вопросов оставаться в городе. К тому же проходили они её вместе с Вовкой, а в компании было веселее. И потом это давало им больше свободы, потому что убегая гулять после обеда, с важным видом они могли всем говорить, что уже выполнили «отработку».

Так на второй неделе практики, сидя на школьном стадионе, Вовка сказал:

– Может в мяч погоняем?

Егор посмотрел на зеленое поле, по которому бегали ребята помладше:

– Чего-то не хочется.

– А чего хочется? – спросил Вовка.

– Чего-то необычного, – вздохнул Егор.

– Точно, – согласился Вовка. – Это же наши последние каникулы!

– Ты это сейчас специально сказал, чтобы настроение окончательно испортить? – разозлился на него Егор, хотя Вовка в сущности был абсолютно прав.

– Нет, – возразил Вовка. – Я это сказал, потому что надо сделать так, чтобы они запомнились нам на всю жизнь, – и слегка толкнул друга плечом, чтобы тот не задирался.

– Это, например, как? – поинтересовался Егор.

Но тут пропищал телефон. В общий чат их группы пришло сообщение от Вики:

«Приезжайте в Сокольники. На эстраде «Ротонда» сегодня будет стендап шоу. Дядя сказал, что ребята талантливые».

К сообщению прилагалось фото, сделанное на аттракционах парка.

– Вот ей лето точно запомнится, – сказал Егор.

– Особенно, если она слетит с карусели и отправится в больницу, – добавил Вовка кисло, глянув на селфи, сделанное на американских горках.

– Пойдём что ли посмотрим? – предложил Егор.

В конце концов Егор и Вовка всё-таки поехали в Сокольники. И долго ждали начала выступления: пока толкались у эстрады, захотели есть; пошли искать тележки с едой и потеряли места в первом ряду; а Вику нашли только к середине представления – она была в зоне для персонала, но к себе их не позвала.

Да и во время шоу ничего особенного на сцене не происходило. Как показалось Егору, шутили неинтересно. А может быть просто ему шутки про работу, измены и приезд в Москву были неактуальными. Но о своем разочаровании он никому не сказал: не хотел показаться Вике скучным. Однако, когда они проводили девушку и Вовка сказал, что ему вообще-то тоже не понравилось, только тогда за весь вечер Егору стало действительно смешно.

– Это точно не приключение нашего лета! – поддержал его Вовка.

Вернувшись домой Егор долго не мог уснуть и думал: «Что же такого может случиться, чтобы они запомнили на всю жизнь?» В итоге, покрутившись часа полтора с боку на бок, он поднялся с кровати и сел на подоконник. Здесь, как в каких-то темных джунглях, в обычном цветочном горшке разросся куст. А за его рваными листьями скрывалась ночная Москва. В голове Егора словно ниоткуда возникла будто бы знакомая мелодия.

Откуда она появилась, парень и сам не знал. Но уже некоторое время мелодия была с ним. И он всё не мог перевести её ноты или сыграть аккордами. Она казалась одновременно и простой, и словно уводила за собой куда-то далеко.

Егор взял гитару из угла и попробовал перебирать струны пальцами без медиатора. В комнате было темно, поэтому Егор даже не смотрел на инструмент, доверяя ощущениям. За окном мигала неоновая вывеска ночного заведения.

«Может быть, когда большинство людей спит, невозможное станет реальным и мелодия ему поддастся?»

Егор слышал пульсирующие ритмы, исходящие из клуба, вибрации моторов проезжавших мимо машин, ощущал такт движений людей, и ему казалось, что и в них звучала его мелодия. И что весь мир подчинялся ей, а она заполняла всё вокруг.

Егор проснулся от того, что пропищал мессенджер. Писала Оля, с которой он познакомился зимой в деревне у бабушки.

«Еду в Москву. Можем встретиться».

Конечно! Егор знал, что девушка этим летом будет поступать в столичный университет. Он был рад её видеть, но как-то запаниковал.

«Встретиться-то можно, но куда с ней идти? Наверняка она не как Вика, и на аттракционы приглашать её не стоит...»

О своих сомнениях Егор тут же написал Вовке и попросил совета.

«В кино сходите», – предложил друг.

«Точно», – согласился Егор и принялся судорожно листать афишу.

На следующий день Егор надел подаренную ему брендовую толстовку и пошёл причёсываться перед зеркалом, надеясь, что мама его сборов не заметит, потому что она тоже куда-то торопилась. Но она заметила.

– Ты куда так собираешься?

– В кино, – неохотно ответил Егор. – На фильм по Стивену Кингу.

– Ага, – вроде бы одобрительно кивнула мама, и Егор решил, что можно выдохнуть. Но в тот же миг мама добавила: – С кем идёшь?

Егор засомневался: сказать, что с Вовкой идут или правду? Вообще-то в этом случае говорить правду он немного стеснялся. Поэтому молчал слишком долго. После этого молчания история про Вовку выглядела бы неправдоподобно...

– Из деревни приезжает соседская девчонка, – промямлил он. – Зимой познакомились...

– Оля что ли? – заинтересовалась мама. – Пусть она к нам зайдет! Я же её родителей хорошо помню!

– Ма-ма! – умоляюще протянул Егор.

–Обязательно, – настояла мама. – Гостей у нас почти никогда не бывает, а с соседями надо хорошие отношения поддерживать. После фильма заходите. Я к шести уже вернусь.

С этими словами женщина выскочила из квартиры, и возразить ей Егор уже не мог.

Встретиться Оля и Егор договорились возле торгового центра, где находился кинотеатр. Парень сразу узнал гостью. Не потому что она выделялась одеждой или прической: на ней были совершенно обычные джинсы и футболка. А по тому спокойствию с которым она стояла на остановке возле парковки. Егор не знал, хорошо ли Оля ориентируется в Москве, поэтому задорно спросил:

– Как добралась? Не потерялась?

– Ты не думай, я город неплохо знаю, – ответила девушка, и подвески на её серёжках зазвенели. – Я и метро пользоваться умею, – рассмеялась она.

Егор густо покраснел и пошёл к прилавку, где продавали поп-корн.

На фантастику пришло много молодежи. Поэтому зал кинотеатра был почти полным. Егор протиснулся на свой ряд с лимонадом и двумя вёдрами воздушной кукурузы. И весь сеанс просидел как на иголках, не в силах следить за сюжетом.

– Тебе не нравится? – спросила в перерыве Оля, заметившая странное поведение Егора.

– Нет, почему? – замотал головой Егор. – Я... – он замялся. – Я только сказать хотел, что мама узнала, что ты приехала. Очень звала тебя в гости после кино.

– Ну ладно, – обыденно пожала плечами Оля.

И Егор наконец-то смог расслабиться.

По дороге из кинотеатра Оля сказала, что Кинг вообще не разбирается в ни в колдовстве, ни в потустороннем, раз придумал такой сюжет. И что баба Маша гоняла бы его за такие глупости по всей деревне «поганой метлой». Потому что уж она могла бы хорошенько подправить его «ляпы», и рассказать, как всё было бы на самом деле.

– Но это только, если бы кому-то пришло в голову зайти к ней, спросить об этом и записать, – рассуждала Оля, пока они ехали по кольцевой. – Хотя забот у бабы Маши с тех пор, как её гуси-лебеди наелись киселя с берегов молочной реки и стали гоготать на печку и ощипывать яблоньку, прибавилось. И, возможно болтать с «каждым встречным-поперечным» она сейчас не станет...

Егор слушал и не знал, как на всё это реагировать. Поэтому изредка вставлял: «ну ничего себе» или «надо же», или «да, кринж».

Мама Егора, как и обещала, уже ждала их дома.

– Оля, тебя и не узнать, – сказала она. – Я так давно в деревне не была, наверное уже никого и не узнала бы, – посетовала женщина. – А ты как в Москве оказалась? – спросила она девушку, приглашая на кухню.

– Приехала поступать в МГИМО, – бойко ответила Оля.

Пока мама Егора разливала чай, она расспросила девушку, сама ли та выбрала именно эту специализацию. До этого Егор и не знал, что МГИМО – это институт международных отношений, а родители Оли – дипломаты, работающие за границей. И в их отсутствие несовершеннолетняя девушка жила с бабушкой.

–Международные отношения это же здорово, если языки даются, – мама поставила на стол конфеты. – А у Егора с английским просто беда, – она посмотрела на сына, и тот покраснел как рак.

– У меня телефон, – сказал он, выбираясь из-за стола. – Наверное, Вовка или отец...

Оля прислушалась, но никакого звонка не услышала.

Допив чай и ещё немного поговорив с мамой Егора, девушка стала собираться, потому что становилось поздно. Перед тем как уйти, она заглянула к Егору, который на кухню так и не вернулся. Он сидел в своей комнате на подоконнике с гитарой в руках, а рядом с ним из цветочного горшка свисало сильно разросшееся растение.

– Знаешь, как называется? – спросила Оля Егора, указывая на куст.

– Не знаю, – покачал парень головой, откладывая в сторону гитару. – За полгода такой огромный вырос...

– Сыграешь? – девушка кивнула на музыкальный инструмент.

–Как-нибудь в другой раз, – ответил Егор.

– Я тогда наверное пойду, – тряхнула плечами Оля. – Ещё увидимся.

– Может быть нам тебя проводить? – предложила за сына мама Егора.

– Не нужно, – легко отказалась девушка. – Я на метро.

–Обязательно родителям передавай привет, – наказала женщина и всё же вышла из квартиры, чтобы проводить Олю хотя бы до лифта.

Минут десять после того, как Оля ушла, Егор сидел и дулся сам на себя за то, как-нескладно всё получилось. Но тут действительно написал Вовка, и Егор с внутренним облегчением отвлёкся.

Вовка:

Я придумал нам приключение. Надо всей нашей компанией на природу поехать с ночёвкой

Егор:

Так нас и отпустили...

Вовка:

У меня уже есть хороший план – мы поедем играть на фолк-фестиваль!

Егор:

Серьёзно? Скинешь предложение в чат?

Вовка:

Нет, завтра лично им скажем. Представь себе их рожи))

И Егор представил. И рассмеялся.

К тому времени двухнедельная школьная практика уже закончилась, поэтому ребят ждала только репетиция. Вовка и Егор вошли в студию с загадочным выражением на лицах.

В комнате со звукоизоляцией барабанщик прикручивал свои тарелочки. Басист разматывал шнур. А на колонках, как у себя дома, по традиции сидели Жека и Вика.

Жека хвастался тем, что две недели провёл в языковом лагере, откуда в тайне от вожатых по вечерам сбегал. Конкретной цели побега, правда, у него не было, поэтому он делал это вроде как для развлечения. Как оказалось, школьная «отработка» вовсе не была обязательной, а в гимназии Жеки её и вообще не было.

Вика в свою очередь восхищенно рассказывала ему про выступление стендаперов в парке и знакомство с ними. Поэтому, завидев Егора с Вовкой, Жека попытался выдать спонтанную шутку:

– Что общего между руганью на кухне и рок-концертом? – спросил он, поставив всех в тупик. – И там и там начинают всегда с нового материала, а заканчивают лучшими хитами.

Секунду подумав, Вика рассмеялась и захлопала в ладоши.

Басист молча поднял брови.

А Егор посмотрел на Вовку.

И тогда Вовка, чтобы спасти ситуацию, объявил:

– На Ивана Купалу едем на фестиваль в Сергеевку.

Басист поморщился, видимо, пытаясь вспомнить, когда проходит Иван Купала.

А барабанщик деловито спросил:

– И что мы там будем играть?

– У меня есть идея, – внезапно ответил ему Егор.

Внезапно, потому что с Вовкой они этого не обсуждали. Да и сам Егор до того момента об этом не думал. Но вдруг понял, что та мелодия, которая его так завораживает, идеально подойдет для фольклорного праздника. И слова уже будто вертелись на языке.

– Слушайте, – сказал он и наиграл: – Гори-гори ясно!

– Ну ты этот, гусляр! – первым отреагировал Жека.

– Не гусляр, а скоморох, – со вздохом поправил басист.

– В общем, всех посторонних прошу удалиться, – подытожил Вовка. – Мы будем репетировать.

Глава 8 Фолк-фестиваль

Когда Вовка объявил, что фестиваль, на который они едут, будет проходить в Сергеевке, Егор очень удивился. Ведь Сергеевка эта та самая станция, возле которой находилась деревня бабушки.

Организатор фестиваля предлагал участникам снять для ночёвки палатки, но зачем было платить и тесниться, когда рядом был деревенский дом, где можно было всех разместить? Нужно было только разрешение бабушки. Поэтому после репетиции Егор позвонил Олегу.

– Слышал про фестиваль в Сергеевке? Наша группа приедет выступать! – похвастался Егор.

– А я уже решил, что ты меня не позовешь, – с иронией ответил двоюродный брат.

– Да я сам до последнего не верил, что нас туда возьмут, – признался Егор. И добавил: – Как думаешь, бабушка разрешит ребятам в доме остановиться?

– Это ты сам у неё и спроси, – посоветовал Олег.

Узнав, что Егор собирается на людях выступать, бабушка ужасно разволновалась:

– Какой ты у меня молодец вырос!

И внук понял, что настал самый подходящий момент для просьбы. Хотя и было ему немного совестно, он спросил:

– А можно мне друзей позвать переночевать?

– Много? – уточнила бабушка.

– Четверых, – ответил Егор, но, подумав, поправился: – максимум шестерых.

– Это не проблема, – с облегчением выдохнула бабушка. – В клети постелем.

Клетью в деревне называли неотапливаемую часть дома, которую летом можно было использовать как жилое помещение или кладовку. В доме бабушки клеть была просторной и выходила во двор.

Договорившись обо всём, Егор написал ребятам в общий чат:

Группа может жить у меня. В доме есть большое летнее помещение

Жека:

А давайте я буду вашим менеджером?

Барабанщик:

Лучше спонсором

Егор:

Вику можем записать администратором

Вика:

Меня не надо, я попрошу чтобы дядя сделал аккредитацию и меня разместят организаторы

Егор:

Ну, смотри

Вовка:

Кстати, изучите историю фестиваля

От Вовки прилетела ссылка на сайт устроителя. И, судя по наступившему в чате затишью, все по ней перешли.

«Есть рядом с Сергеевкой у реки Быстрой необычная гора – Гребешок. Выделяется она своими идеальными геометрическими формами, напоминающими пирамиду, стороны которой наклонены под одинаковыми углами к основанию. Считается, что в ночь Ивана Купалы она вырастает, а потом снова уменьшается до обычных размеров. В прошлом скоморохи и волхвы ходили на её вершину для проведения разных обрядов, связанных со сменой природных циклов.

Так в ночь Ивана Купалы разводили на вершине большой костёр и катали огненное колесо. А если парень и девушка хотели проверить свои отношения, то прыгали через этот костёр, взявшись за руки. Если во время прыжка руки их не расцеплялись, то они были повенчаны самим Солнцем».

«Ну, началось, – подумал Егор, – ещё один праздник для влюбленных».

Рассуждал он об этом немного неприязненно, потому что скорее всего каждому из них придется через костер с кем-то прыгать. А это значит, почти признаваться в любви... Брр. Признаваться Егору ни в чём не хотелось.

И всё же, думая о фестивале, парень решил написать Оле. Во-первых, надо было как-то извиниться. А, во-вторых, она хотела послушать, как он на гитаре играет. Праздник – самый подходящий вариант.

Егор быстро набрал:

«Привет, 24 июня в Сергеевке у Гребешка проходит музыкальный фестиваль, мы там будем играть. Придёшь послушать?»

Однако, Оля ответила не сразу, хотя и прочитала сообщение. И одно это стало нервировать Егора.

Часа через два девушка всё же отозвалась, правда, заявив, что не сможет приехать, потому что фестиваль всего за два дня до первых вступительных экзаменов.

«Жаль. Я думал тебе будет интересно», – написал обиженный Егор.

«Жаль, что ты не понимаешь, насколько важны экзамены», – ответила ему в тон Оля.

«В следующем году пойму», – напечатал Егор и отшвырнул телефон: что эта соседская девчонка о себе возомнила?

В общем, Егор хотел помириться после не самого тёплого расставания, а вышло, что они совсем рассорились.

«Ну и ладно, – решил про себя Егор. – Через костёр можно прыгать и с Викой».

Неделя подготовки к выступлению пролетела как будто её и не было. Три выбранные к фестивалю песни ни у кого сомнения не вызывали, но об остальном ребята успели хорошенько поспорить. Больше всего дискуссий вызвал внешний вид: участники никак не могли прийти к соглашению, нужно ли одеться всем одинаково и стоит ли сделать это в народном стиле. В итоге вырядились они кто во что горазд: Вовка нацепил найденную где-то красную рубаху с поясом, Егор ехал в белой футболке с хохломской росписью, басист повязал на шею взятый у сестры посадский платок, а барабанщик натянул на голову шапку-ушанку.

Билеты на поезд они покупали незадолго до поездки, поэтому дешёвых мест в плацкарте уже не оставалось, и ехали они вчетвером в купе. И чувствовали, что это их первые гастроли. И хотелось им на гитаре вечером бренчать, и знакомиться с людьми в вагоне и рассказывать о себе: кто они такие и куда едут...

Так проколобродив по вагону полночи, группа едва не проспала остановку и в последний момент, лишь благодаря опытной проводнице, спрыгнула с инструментами на низкую платформу Сергеевки. У вокзальной площади, где стоял памятник воеводе Сергею Русинову, ребят ждала телега, запряженная лошадью.

–Когда организатор упоминал про «тачку», я не воспринимал это буквально, – протёр глаза Вовка, как будто желая разглядеть за лошадью микроавтобус. – И не говорите мне, что вы с самого начала поняли, что здесь какой-то подвох...

Говорить никто ничего не стал, кроме встречавшего их возничего. Он извинился за то, что прислали не автомобиль, и пояснил, что накануне прошёл ливень и подъезды к Гребешку оказались слегка размыты. И ехать придётся по закрытой для машин территории.

Поэтому, закинув инструменты, ребята и сами забрались в телегу и неспешно отправились к горе.

Телегу ощутимо трясло. Свернув с главной дороги из Сергеевки, они проехали по песчаной насыпи у заливного луга, над которым без умолку голосили птицы, а затем оказались на тихой тропинке через лес. Здесь корни высоких деревьев выступали из-под земли, и вознице приходилось править лошадью, заставляя её обходить их. Но довольно скоро лес закончился и телега покатилась через большую деревню. Тут лай собак смешивался со звоном пилы, а поднявшееся на лесом солнце заметно пригревало. Ребята смотрели вокруг, но разговаривать не хотелось. Заметив, что пассажиры клюют носом, возничий остановился у магазина и предложил им молока с горячей булкой.

Идея была воспринята на ура, потому что все были голодны. И пока ребята ели, лошадь подвезла их к поляне у горы. А там происходило что-то странное: в центре толпились и причитали люди, будто что-то нехорошее совсем недавно произошло. Озадаченные ребята слезли с телеги и поспешили подойти.

На подстеленной соломе лежала молодая девушка, закутанная в белые простыни. Глаза её были закрыты, а в руки вложена дубовая ветка. Помимо толпы зевак, вокруг неё ходили люди, произнося какие-то заговоры.

–Что это с ней? – спросил Егор у одного из организаторов, о чём свидетельствовал надетый на шею мужчины значок на ленточке.

–Сейчас на вершину пойдём хоронить, – ответил тот.

Егор с Вовкой переглянулись. Но даже словом перекинуться друг с другом не успели, как к месту подошли четверо парней, которые принесли деревянное корыто. Басист и барабанщик стояли чуть позади, тоже не зная, как на всё это реагировать.

Тем временем девушку переложили в корыто, подняли его на плечи словно гроб и понесли на вершину. Сзади пристраивались женщины. Они покрывали головы платками и жалобно причитали. А возглавляли и замыкали процессию парни, каждый из которых махал или кадилом или лаптем.

–Психоделика какая-то! – толкнул Вовку в плечо басист.

А барабанщик сдвинул ушанку с головы на лицо.

–Так вы не знали её? – спросил в этот момент организатор.

Ребята отрицательно покачали головой.

–Это Кострома! – обернулась к ним румяная девушка в сарафане, утирая глаза белой салфеткой. – Подружка моя. Какая она была добрая и жизнерадостная! Но выдали её замуж за злого человека, который стал её бить. Вот и умерла она сегодня от побоев...

–Да что ты! – перебил её парень с лаптем, прижимая к себе. Вид у него в отличие от подруги был озорной. – Ни одного синяка на ней нет! Было всё у них хорошо. Просто вышла Кострома сегодня на поляну, чтобы с нами потанцевать, и тут настиг её внезапный удар.

Тут одна из женщин заголосила:

Кострома моя Костромушка,

Кума моя, белая лебёдушка...

По дороге ещё много кто пытался рассказать ребятам свою версию несчастья, произошедшего с Костромой. Кто-то говорил о том, что она долго болела, а кто-то что сбил её вчера в самый ливень пьяный водитель. И ещё бы им много чего про эту Кострому удалось бы узнать, если бы не вышли все на вершину. Там в центре поленницы для купальского костра был установлен столб, на котором сверху крепилось колесо. А перед поленницей была вырыта яма размером метр на два. Егору, который по чистой случайности оказался чуть ли не в первом ряду, это сразу не понравилось.

Корыто с девушкой опустили на землю. Егор взглянул на красавицу-Кострому с ужасом: что же будет дальше? И особенно его мучал вопрос: неужели перед ними и вправду свежий труп?.. Нет, Егор не был наивным и понимал, что организатор разыгрывает перед гостями представление, но выглядело всё настолько натурально, что невольно возникало сомнение: не перестарался ли режиссер действия с реалистичностью, не забрал ли из морга чужое тело...

К счастью в этот самый момент Егор увидел, как шедшие впереди парни достали из-за поленницы соломенную куклу в человеческий рост. Девушка же распахнула глаза и выскочила из корыта, уступая место чучелу. Люди, которые постепенно подтягивались, видели теперь завёрнутое в белое тряпье куклу. Проходя, они вырывали из неё клочья соломы, и когда от Костромы остались лишь редкие колосья, лохмотья и дубовая ветка, их скинули в яму и закопали.

На месте «могилы» развели огонь, от которого вечером запалят поленницу главного костра. А пока молодёжь призывали петь, плясать и веселиться.

–Да ну нахрен, – выругался барабанщик.

–Хэллоуин отдыхает, – поддержал его басист.

–Пойдёмте поищем место, чтобы положить инструменты, – предложил смешавшийся Вовка.

И они стали спускаться под горку.

Пока ребята ходили на похороны Костромы, к поляне подъехала ещё одна телега. Из неё разгружали продовольственные товары: творог в больших ящиках и сметану в 40-литровых бидонах.

–Вот вы где! – услышали они окрик.

Через лужицы на поляне со стороны информационного стенда к ним вприпрыжку направлялись Вика и Жека.

–А то мы вас сразу не нашли и уже испугались, что ваше выступление отменили, – сообщил Жека.

–И что мы зря, преодолевали тяготы, тащились сюда на обозе... – добавила Вика.

–Ой, да прямо-таки тяготы... – передразнил её Вовка, который знал, что этих двоих, благодаря помощи Викиного дяди, организаторы должны были доставить прямиком из Москвы, сдувая с них пылинки.

–На помощь дяди рассчитывать не пришлось, – поморщилась Вика. – Он сказал, что организаторы этого фестиваля «ломаки». Не захотели в обмен на упоминание в программе на радио предоставить корреспонденту проезд, посещение и проживание. Они хотели, чтобы с ними организовали эфир, и в общем... дядя договариваться не захотел.

–И как же тебя без него отпустили? – посмотрел на девушку Егор.

–Я сказала, что буду у подружки, – призналась Вика. – А потом написала Жеке. Он сказал, что его привезёт в Сергеевку водитель из компании отца, и они могут меня захватить. А оттуда мы доехали с вот этим парнем, – она указала на идущего с головкой сыра белобрысого молодого человека.

–Олег! – выкрикнул Егор, поняв, чья это телега.

Егор представил двоюродного брата ребятам и он, поочерёдно пожав им руки, предложил всем пойти пообедать.

–А давайте сначала найдём место, откуда можно телефон зарядить, – кашлянула Вика.

–Зарядить можно от генератора, – сказал Олег, – это вон там, у опушки.

–Лучше разделимся, – предложил Вовка, которому порядком надоело таскаться с гитарой на плече. – Мы пойдём положим инструменты, а вы с Олегом подзарядите телефон. А потом встретимся у стола.

Все посчитали предложение разумным.

Как можно было ожидать, у генераторов на опушке было людно. Многие заряжали телефоны, фонарики ипауэрбанки. На бревнах у свободных розеток инвертора сидели ребята, одетые вроде как в маскировочные костюмы, сплетённые из сеток, веток и листьев. Вика боком подошла к ним.

–Заряжай, а то ночью тут веселье начнётся, – сказал один из ребят.

Вика криво улыбнулась и, подключив свой телефон, стала ждать.

–Боишься что ли, что украдем? – спросил уже другой парень, глядя на то, как Вика стоит над телефоном и нервно постукивает ногой. – Мы же не воры, мы ле...

–Лесовики, – перебил его третий.

–Лесничие, – поправил Олег.

–Точно, – благодарно кивнул ему первый.

Вика молча окинула их уничижительным взглядом.

–А хотите я вас рассмешу? – обратился к ним Жека, чтобы они переключили своё внимание на него.

Лесничие отреагировали с энтузиазмом.

–Только шути про лес, – попросил парень.

–Ладно, – согласился Жека и встал перед бревнами, будто на эстраде. – Знаете, есть плохая примета: ехать ночью в лес, – он сделал паузу. – В багажнике. В разных сумках, – и сам засмеялся.

–Твой смех шевелит на леших мех! – сказал подошедший на опушку басист, наблюдавший за происходившей сценой.

И тогда ребята в сетках тоже рассмеялись.

–Пойдемте, иначе всё съедят, – поторопил басист. – После обеда будут игры, так что все собираются у стола сейчас, – позвал он.

–Ребят, я – обедать, – предупредил Олег Вику и Жеку, – если хотите, посидите тут с телефоном, а потом нас догоните.

–Да-а, – протянул Жека, – я, пожалуй, тоже на обед.

Не желая оставаться одна в компании лесовиков, Вика выдернула телефон из розетки и поплелась за всеми.

На природе елось хорошо. К тому же еда была на любой вкус. Кому творогом со сметаной, а кому свиной окорок с пареной репой. Все остались довольны. И чтобы гости после еды не уходили спать, организаторы проводили народные массовые игры. Забавы были женские, мужские и смешанные.

Девушки уходили «накручивать берёзки». Мужчин забирали на перетягивания каната и городки. Но всё же большая часть предпочитала совместные развлечения. Егор и Вовка поначалу приняли игру за простой хоровод, но на деле всё оказалось немного иначе.

Всех участников поставили в круг, чередуя мужчин и женщин. В центре этого круга занял место ведущий игры. Ему завязали глаза, в то время как хоровод начал движение. Ведущий с завязанными глазами стал крутиться на месте в противоположную с хороводом сторону. А участники игры при этом стали в такт своему движению приговаривать:

Шла матрешка по дорожке, Потеряла две сережки, Две сережки, два кольца, Целуй, девка, молодца!

После этих слов все игроки должны были замереть на месте. Ведущий снял повязку с глаз и указал на девушку, оказавшуюся напротив. Это была румяная кума Костромы, с которой ребята познакомились ранее. И по правилам игры эта девушка должна была поцеловать ведущего, как говорилось в присказке. Гостям тут же пояснили, что в крайнем случае можно не целоваться, но тогда вас окатят водой. И ведущий для наглядности продемонстрировал приготовленное металлическое десятилитровое ведро.

Тут Егор захотел сбежать, но справа и слева его крепко держали. К тому же румяная девушка беззастенчиво поцеловала ведущего под общее одобрение и заняла место в центре, а хоровод начал движение.

Пока все повторяли присказку, Егор пытался для себя решить, что он выберет, если вдруг окажется напротив ведущей. И пока он рассуждал, хоровод остановился, и кума Костромы остановилась почти возле него. Точнее остановилась она напротив девушки, отделявшей Егора от Вовки. И теперь ведущая могла выбрать для поцелуя любого из них. Егор мгновенно бросил взгляд на ведро и ему показалось, что поцеловать девушку было бы проще. Он попытался представить себе, как это сделает, ведь если несколько раз повторить действие в голове, то становится уже не так страшно. Но в это время кума Костромы выбрала Вовку. И тот покраснел как варёный рак. Девушка же наоборот веселилась от души. Она широко улыбнулась и указала на свою правую щеку.

Вовка кое-как вскользь поцеловал её и поспешил в середину, чтобы ему скорее завязали глаза и чтобы минута его позора закончилась.

Очередь до Егора так и не дошла, потому что начало вечереть и ребята услышали звуки сразу нескольких бубнов, которые призывали гостей праздника подниматься к вершине, на большую площадку, где уже скоро должно было начаться главное действие.

Конечно, «скоро» это понятие растяжимое. По мнению Егора собраться наверху можно было и за 15 минут, а не за полтора часа. Но многим, как обычно случается, понадобилось забежать в палатку за курткой или «быстренько» сходить на колодец, чтобы набрать в бутылку воды...

В общем, когда в большинстве своём люди подтянулись на вершину, организаторы разожгли по периметру площадки костры, однако, поленницу с центральным столбом и колесом пока не поджигали.

За всем этим Егор наблюдал со сцены, потому что их группа открывала музыкальную часть фестиваля. Со своего места он заметил, что с другой стороны горы течёт речка, та самая Быстрая. И ему захотелось крикнуть, чтобы эхо разлетелось над ней до самого горизонта. Но по сторонам от него зажглись два прожектора, осветив сцену, где появился ведущий:

–Пусть зазвучит музыка и побегут хороводы через миры! На сцену поднимаются наши гости из Москвы.

Начинать концерт было страшно. До поездки они обсуждали, кому сказать приветственное слово и что именно надо в таком случае говорить. Предполагалось, что выбор нужно было сделать между Егором и Вовкой, но басист мудро рассудил, что лучше сначала отыграть первую песню, а потом уже поздороваться. Таким образом, выходило, что начинал выступление барабанщик своими:

–Раз-два, раз-два-три-четыре...

Играли они чётко и чисто. Никто от волнения не ошибся. Мелодия поднималась до самого закатного неба. И когда настал момент петь, голоса Егора, Вовки и басиста зазвучали рефреном:

Гори-гори ясно,

Чтобы не погасло.

Глянь на небо:

Птички летят,

Колокольчики звенят.

Как только они произнесли фразу по три раза, солнце скрылось, настала ночь и повеяло холодом.

В общем смятении никто не заметил, как помрачнело лицо Олега, стоявшего поодаль:

–Не может этого быть! – не поверил он, и, расталкивая людей, бросился к сцене. – Немедленно остановите их!

Но было уже поздно. Останавливать группу не пришлось, усилители звука взорвались снопами искр и генераторы, на которых они работали, а также все остальные устройства на поляне отключились.

В установившейся мгновенно тишине было слышно, как трещит огонь костров, и как Егор как будто не в силах прекратить исполнение, снова и снова повторял заученные слова: «Птички летят, колокольчики звенят».

Остальные ребята из группы окружили его, чувствуя неладное.

Олег достал из кармана зажигалку и, поднеся к лицу Егора, заглянул ему в глаза. Их застилало серой пеленой. Они хоть и смотрели на двоюродного брата, но, казалось, ничего не видели.

–Что это ещё с ним такое? – неприязненно спросила Вика из-за спины Олега.

Холодно было вокруг. И тихо, пока не донеслась издалека мелодия пробуждения.

«Птички летят, колокольчики звенят».

Звенят.

Морана открыла глаза. Лежала она на своей ледяной постели в студёной пещере. И не пришло ещё её время править. Знала она это. Однако, колокольчики для неё прозвенели и пробудили ото сна.

Скинув меховые шкуры и расправив парчовые одежды, поднялась она и вышла из своего убежища.

Увидев владычицу Нави посреди лета, затряслись мавки – неотпетые покойницы, охранявшие сон госпожи и присматривающие за миром. Но Морана прикрикнула на них, и все они мигом разбежались.

Тогда Морана осмотрелась по сторонам, вдохнула поглубже, улыбнулась и велела подниматься своему Серебряному войску.

Тут же стали просыпаться по всей Нави молодые неупокоенные юноши. Кто выбирался из глубокого дупла, кто из подпола, кто спускался с гор...

Собирались они все перед пещерой и вставали на колено перед своей госпожой. И луна летней ночи играла на их серебряных доспехах.

–Мои воины! – обратилась к ним Морана. – Мелодия, ведущая сквозь миры, пробудила меня. Мы идём в Явь, чтобы не дать скатить огненное колесо в воду. Тогда Ярило не сможет прийти. И я снова стану править весь год!

–Егор находится под воздействием песни Нави, – пояснил Олег, перекрикивая зашумевшие в лесу деревья. – Есть такие дни, когда грань между мирами истончается, на рубеже вспыхивает огонь, а мелодия «гори, гори ясно» как проводник указывает путь сквозь Навь, Явь и Правь. Все, кто слышит мелодию, встают в хоровод и бегут, помогая вращению Вселенной. У мелодии есть две вариации: на поворот к лету – масленичная, и на поворот к зиме – купальская. На Купалу огню поют «поднимайся до небес, озаряй ты всё окрест». А то, что спел Егор – это слова масленичных пений, которыми он нарушил порядок и разбудил Морану...

–Не, – зевнул барабанщик, – если это очередная муть, как днём была с похоронами, то я – пас.

–А что было днём с похоронами? – вклинился Жека.

–Ты помолчи, – отмахнулся от него басист. – А ты, – обратился он уже к барабанщику, – не тупи: ты думаешь звук у нас был за счет муляжей усилителей или макетов генераторов? Сгорело всё по-настоящему...

Барабанщик поплотнее натянул на голову ушанку.

–И на Егора глянь, – продолжил басист. – Ты думаешь он глаза закатил – притворяется?

–Я ему сейчас «скорую» вызову, – сказала деловым тоном Вика. Однако, куда бы она не нажимала, телефон не реагировал.

–И что теперь будет? – спросил Вовка, зябко сунув руки в карманы, когда стало понятно, что ни один телефон не работает.

–Если Морана проснулась, она соберёт Серебряное войско, – ответил Олег, – и попытается не дать нам утопить горящее колесо, помешав солнцу взойти. А не взойдёт солнечное божество Ярило – всё обратится в прах.

–Понятно, – потёр затылок басист. – А что нам-то делать?

–Сейчас, – Олег жестом попросил его подождать и снял со своего запястья красную нить. Ею он трижды обмотал руку Егора и завязал.

Только тогда пелена с глаз Егора сошла, и он заморгал в полутьме.

–Это зачем? – спросил он Олега, трогая повязанную веревочку на руке.

–Красная нить – символ солнца, – пояснил Олег. – На время она ослабит чары Нави. Ты как, с нами?

–С вами, – подтвердил Егор, что находится в сознании.

–Горе, лучше бы ты никогда не пел , – сунулся к нему Жека. – Теперь всему миру конец...

–Зачем я только сюда поехала? – начала плакать Вика.

–Идите ныть в сторонку, – настоятельно посоветовал им басист.

Егор хотел пойти за ними и объяснить, что он не нарочно, но Олег остановил его.

–Присмотри за ним, – на всякий случай велел он Вовке, а сам пошёл к организаторам, которые растерянно совещались у сцены.

Одновременно среди гостей стало возникать не просто беспокойство, а даже недовольство тем, что празднование прервали. Люди хотели знать, расходиться им или будет продолжение, и почему вдруг резко похолодало.

–Что там ещё эти музыканты устроили? – спросил один из организаторов у Олега.

–Послушайте, – проигнорировал его вопрос парень, – объявите, что произошли небольшие технические накладки, но программа фестиваля будет идти своим чередом. Как и прежде нам сейчас самое главное сохранить и поджечь колесо, чтобы скатить его по горе до утра в воду. Всем ясно?

–Кажется, что план не слишком трудный, – пожал плечами Вовка и повернулся к Егору в ожидании одобрения, но Егор уже бежал по склону вниз.

Вовка метнулся вслед за ним. Но где ему было догнать Егора в темноте! Тот бежал, будто у него появилось ночное зрение.

Когда Вовка спустился на поляну, Егор уже отвязал оставленного у телеги коня, которого организаторы использовали для уроков верховой езды, и запрыгнул в седло.

–Ты куда? – крикнул запыхавшийся Вовка.

–Пойду в Навь через реку Смородину. Раз это всё из-за меня, мне и исправлять!

С этими словами Егор ускакал, а на поляне появился Олег.

–Я не мог его... – попытался оправдаться Вовка.

–Знаю, – ответил Олег. – Его Морана призвала в своё войско. И он не может этому зову сопротивляться. Поэтому пусть скачет. Нам же надо вернуться на гору.

Взяв из телеги спрятанный под брезентом посох, Олег ударил им о землю трижды и на конце появился огонь.

–У нас много дел, – сказал он застывшему в изумлении Вовке.

На горе Олег подозвал к себе лесовиков и ребят из группы:

–Егор теперь только с войском вернется. Поэтому идите в лес, ищите цветок папоротника.

–А как он выглядит-то? – спросил Вовка.

–Нет, ты не ходи, – остановил его Олег. – Ты здесь нужен. За цветком пусть лешие и Жека с Викой идут. Остальные пригодятся в обороне.

–Лешие, значит? – Вика посмотрела на лесовиков, вспомнив, как они пытались с ней днём познакомиться.

–Какая теперь разница? – вздохнул первый леший.

–Нечего тут обсуждать, – развёл руками второй.

–А цветок этот не так просто искать, – парни потянулись цепочкой к лесу.

Жека кивнул Вике, мол «пойдем за ними, похоже, это лучшее, что нам могут тут предложить». Вика неуверенно последовала за ним.

–Ладно, – выдохнул Олег, глядя им вслед. – Оставшиеся, вы будете моими ушами и глазами. Нападёт войско Мораны с реки. Я буду по центру, защищать колесо. Вы двое – показал он на басиста и барабанщика – слева и справа. А Вовка пойдет в тыл. Там будет много проблем, тебе с организаторами придётся их решать.

–Но я не руководитель, меня даже в группе не слушаются, – запротестовал Вовка, не желая, отделяться ото всех.

–Справишься, – отрезал Олег, подталкивая парня. – Начните с раздачи одеял.

Жека подал руку Вике, чтобы та не упала в темноте, следуя за лешими.

–Не хочу я с ними в лес, – шёпотом заявила она. – А если заблудимся?

–Ты думаешь, я бы в лес пошел? – заговорщически посмотрел на неё Жека. – Делай вид, что мы не успеваем за ними, а как до дороги спустимся, так побежим в деревню, поняла?

–А я было подумала, что ты тоже того... – хмыкнула Вика.

–Не того, – передразнил Жека.