Сторонний камень

Вопросы и ответы

Он висел в пустоте, не зная, куда двигаться дальше. Над ним было только небо оранжевого цвета с редкими облаками, внизу – заросли гигантских растений, чем-то похожих на чертополох, вот только высотой они могли потягаться с любым небоскребом. Не придя ни к какому конкретному решению относительно направления, Стам’Гредх расслабился, позволяя тоненькой ниточке возможности самой найти выход. И выход вскоре нашелся. Небо цвета апельсиновой карамели разверзлось и из космической черноты показалась гигантская медуза – его старый фетч, про которого он уже и не вспоминал лет десять. Медуза величаво, если это слово можно применить к чему-то размером с приличную гору, подплыла к нему, мягко обхватила своими щупальцами и швырнула вверх, прямо в зияющую в небе черную дыру. Стам’Гредх не успел даже испугаться,как уже оказался летящим надморем. Он постарался подняться повыше в воздух и осмотреться. Так и есть, то, что в оранжевом небе мира гигантского чертополоха выглядело подернутой рябью зловеще-черной кляксой, оказалось морем другого мира, видимым через переход, пробитый фетчем. Стам’Гредх покрутился в воздухе, пытаясь понять, где именно он оказался и что делать дальше. Результат такого своеобразного осмотра окрестностей принес ему сразу два ответа: он не знает этого места, и никогда не встречал упоминаний о нем, и он определился с тем, куда ему держать свой путь далее.

На востоке, а то, что это восток, он определил по весьма резво всходившему на небосклон бледно-изумрудному солнцу, высились пологие, изрытые ветрами и дождями горы, и на одной из них находилось нечто, издалека напоминавшее старинный рыцарский замок. Стам’Гредх снова расслабился, отпустил на волю свое желание рассмотреть получше этот замок, и позволил нити возможности потянуть его за собой к горам.

Вблизи «замок» выглядел так, будто его строили муравьи. Он был даже не построен, а скорее, выгрызен из цельной скалы, и его бежевые, а местами бледно-зеленые стены были испещрены множеством нор, как в муравейнике. Но, тем не менее, имелись самые настоящие ворота, а на окнах главнойбашни были ставни.

Вероятностная нитка неутомимо тащила его к входу одной из пещер, ниже и правее ворот «замка». Стам’Гредх закрыл глаза, глубоко вздохнул, очистил сознание от визуального мусора и послал по светящейся бледно-зеленым, словно неоновым, светом нити вопрос. Ответ пришел на удивление быстро – нить возможности вдруг пропала, а он без перехода вдруг оказался стоящим в большой пещере.Стам’Гредх огляделся вокруг – несмотря на то, что в пещеру не проникал свет, в пещере был ясно виден каждый выступ блестящих, угольно – черных стен, хаотично стоящих колонн неправильной формы и неровных сводов. На уровне бедер по всей пещере клубился не то пар, не то туман, достаточно густой, чтобы скрывать пол, Стам’Гредх сквозь него не видел даже собственных ног. По опыту зная, что в таких местах направление не имеет значения, Стам’Гредх недолго думая, пошел к видневшемуся вдали краю пещеры. По мере того, как он подходил ближе к намеченной цели, туман там все более приходил в движение, а когда до стены осталось метров десять, из тумана практически моментально вылепилась огромная, в два человеческих роста, голова с косматой бородой и длинными волосами. Она мягко светилась синеватым светом, как гнилушки в ночном лесу. Голова висела в воздухе, и смотрела на Стам’Гредх’а с укоризной, но была так же в ее взгляде усталость и некая замогильность.

Стам’Гредх, не опуская глаз, вежливо поклонился Голове и мысленно поприветствовал ее, словно прилежный ученик учителя. В ответ от Головы изошла такая волна возможности, что он изумился, как остался в здравом уме. Впрочем, если бы хозяин «замка», а то, что Голова и есть местный хозяин, он уже понял, захотел бы его подчинить, то неизвестно, успел ли Стам’Гредх удрать, куда угодно, но подальше, хоть к черту в зад, но зато по своей воле, а не провести остаток жизни полоумным рабом между мирами. С духами такой силы тягаться могут только боги. Впрочем, никакой враждебности Голова не проявила, просто слабый интерес к Вопрошающему. Стам’Гредх сделал над собой усилие, выдавил из себя страх и удивление, и, взглянув Голове прямо в глаза, высказал свой вопрос. Ответ не оправдал его надежды – Голова не знал ответа, но брался помочь, при этом почему-то в ответе был оттенок доброжелательности.

Слова не разошлись с делом – не прошло и секунды, как он уже провалился сквозь пол пещеры. В другую пещеру. Эта выглядела как узкий сводчатый коридор, уводящий направо и полого вниз. Стам’Гредх двинулся вперед. За первым же поворотом коридор вывел в зал, где по сторонам каменной тропинки исходили туманом небольшие озерца. Туман быстро и без следа таял в воздухе.

Внезапно впереди на дорогу из воды выбрались двое странных существ, по виду напоминающих покрытых коротким белым мехом крокодилов. Стам’Гредх быстро понял, что это не мех, а невиданное скопище возможностей.

-Здравствуйте, Старшие Силы – поздоровался Стам’Гредх

-Кто вы?

-Мы – Воины Снега, как и ты – последовал ответ

-Я –Ищущий и Вопрошающий – уточнил Стам’Гредх и представил себе всю ту боль и злоключения последнего года, начиная с Черного Йоля и Большого Мертвого Деяния, и заканчивая лживыми знамениями последних перед путешествием сюда дней.

-Вот твоя дорога, Воин Снега, мы не знаем ответа, но ты узнаешь – мысленно ответил странные существа и сразу с двух сторон ударили его по ногам хвостами. Стам’Гредх опрокинулся на спину, но не успел упасть, как один из мохнатых крокодилов бросился на него с раскрытой пастью и проглотил, как пылесос соринку.

Стам’Гредх не успел даже толком испугаться, как оказался сидящим на каменном полу в высоком готическом зале, сложенном из серого камня. Не смотря на ограниченность эмоций в иных мирах, последний оригинальный переход наверняка добавил ему ранней седины. Ну не каждый же день его глотают крокодилы….

Постепенно успокоившись, он встал на ноги и огляделся вокруг. В зале не была ни окон, ни дверей, кроме широкого проема, выводящего на большой балкон, через который в зал проникал дневной свет. Судя по небу, здесь ожидался дождь.

На балконе стояло трудноописуемое существо, более всего напоминающее помесь двугорбого верблюда и страуса. Оно было покрыто нежно-фиолетовым пухом.

-Я приветствую тебя! – поздоровался Стам’Гредх - Кто ты?

-Я животное, и ВТО же время, Воин Снега – последовал ответ

-Что ты здесь делаешь?

-Жду своего Хозяина

-Хозяин знает ответ на мои вопросы?

-Да.

-Кто он?

-Воин Снега.

-Ответит ли он мне?

-Нет.

-Как же мне получить ответы?

-Спроси меня.

- Но ты же сам сказал, что ты животное!

-Это так.

-Как это понять?

-Для тебя я Воин Снега, для Хозяина животное.

-Тогда ответь мне, в чем причина бед?

-Нетрудно сказать, дракон съел зеленое яблоко!

И, словно припечатывая сказанное, животное схватило клювом Стам’Гредх’а за шиворот и вышвырнуло с балкона прямо в мир оранжевого неба и гигантского чертополоха.

Под впечатлением от ответа, Стам’Гредх даже не пытался управлять полетом, стремительно падая между гигантских стволов, и наконец, ударился ногами о землю, пробил ее и вылетел в московское зимнее небо. Сориентировался, нашел внизу знакомую с детства многоэтажку и плавно спустился сквозь крышу в свое тело.

Посидел с закрытыми глазами, подышал, расслабился, наконец, счел возможным очнуться.

Перед глазами был его рабочий стол, на котором стоял компьютер, и были безо всякой системы навалены вперемешку распечатки, аптечные пачки с травами, какие-то железяки, даже половика коровьего черепа лежала прямо на мониторе.

Глава 2

Было уже близко к полуночи, когда Павел отправился провожать подруг. Оксана и Лена засиделись у него, лазая в Интернете по чатам. Даже поговорить толком не удалось – настолько девицы увлеклись виртуальным общением, а потом, обнаружив, что сроки, когда они должны быть дома, давно уже все вышли, разом запросились домой. От предложения переночевать у него отказались, ссылаясь на тысячу и одну причину, но было понятно, что просто хотят домой, чтобы избежать разборок с родственниками. Даром, что давно уже как не школьницы. Пришлось провожать.

Все случилось быстро, и как всегда, глупо. Когда уже подходили к входу в метро, навстречу из перехода вывалилась троица подвыпивших парней, и, проходя мимо Оксаны, один из них, одетый в белую дутую куртку резко толкнул девушку. Та упала.

Павел подал руку Оксане и бросил в спину невозмутимо удаляющемуся хаму:

-Осторожней, козел!

-Чего? - Сам ты козел! – оборачиваясь и занося руку для удара, неприятным, тонким и одновременно сиплым голосом закричал парень.

Но удара не получилось. Павел скорчил страшную физиономию и с громким криком «Лагнак!» громко шлепнул хулигана по бритой макушке ладонью. И тут случилось невероятное – вместо коренастого парня у ног Павла верещал ушибленный белый кролик. Увидев такое, приятели хулигана разом побледнели и, не сговариваясь, бросились бежать, бросив своего внезапно превратившегося в кролика товарища на произвол судьбы.

Тут сзади к Павлу подскочил случившийся рядом сержант полиции, видимо, дежуривший у метро, и, не мудрствуя лукаво, перетянул его резиновой дубинкой, очевидно приняв Павла за инициатора драки и не видя, какое невероятное дело приключилось с парнем в белой куртке. Удар пришелся по левому плечу. Павел скривился на левый бок, потом снизу вверх развернулся через ушибленное плечо лицом к милиционеру и выдохнул в лицо сержанту шипящую фразу: «Хаат’Шааммаса!». И милиционер исчез. Вместо него на асфальте извивался крупный уж. Павел пинком откинул его подальше, потом обернулся к застывшим в ужасе Оксане и Лене. Лена вдруг вскрикнула и бросилась бежать к метро, следом за ней побежала и Оксана. А на Павла вдруг накатилась такая волна усталости и нежелания что - либо делать, что он только стоял и тупо смотрел вслед перепуганным девушкам, потом отвернулся и грустно побрел к дому…

Глава 3

++++

-Алло? Кто это?

- Алин, солнце, это я, Дима, я с рабочего звоню, можно я приеду к тебе?

- Дим, я сегодня не могу, мы с мамой идем в кино.

- а почему я не могу пойти с вами?

-Ну я ведь ясно сказала, я не могу.

- А когда сможешь?

- Я не знаю!

- Ты что, не хочешь меня видеть?

-Да, не хочу!

++++

Семен не помнил ничего из того, что было с ним вечером, да ему было и не воспоминаний, ему было очень плохо. Он очнулся, плохо соображая, с головной болью и страшной тошнотой. Как только он попытался открыть глаза, голова его закружилась, и его вырвало.

«смотри-ка, похоже, этот красавец травы нажрался с ближайшего газона!» - услышал он рядом с собой чей-то женский голос.

«Марья Федоровна, скажите Саше, пусть откатит этого алкаша в душевую, а то он нам весь приемный покой сейчас заблюет!» - ответил первому голосу второй голос, на этот раз мужской.

Семен попытался вновь открыть глаза, и с большим трудом ему это удалось. Правда, легче ему от этого не стало. Когда постепенно мир перестал вращаться перед его глазами, он увидел себя в довольно безрадостном положении: над ним полукруглыми сводами нависал грязный потолок длинного больничного коридора. В том, что он в больнице, Семен уже не сомневался – уж больно характерный вид имели сам коридор, и ряды стульев вдоль стен, на которых сидели ждущие своей очереди люди, и крашеные в белый цвет двери с табличками, да вездесущий больничный запах, не оставляли сомнений в том где он оказался. Переведя взгляд на себя, он увидел еще более неприглядную картину – он лежал на больничной каталке, его любимая куртка вся была заляпана следами буро-зеленой рвоты и измазана грязью.

«Степаныч! Смотри! Очнулся наш алкаш!» - жизнерадостный женский голос оказался принадлежащим невысокой пожилой медсестре, обращавшейся к мужчине лет 40 в белом халате, очевидно врачу, сидевшему за столом и писавшему какие-то бумаги.

«Ну так скажи Саше, пусть отвезет его в душевую, а то разит от него как от козла, и в полицию звони, скажи что с утра пусть приходят!»

Семен при упоминании милиции занервничал, хотел спросить, почему они хотят звонить в милицию, но смог издать только слабый стон – все силы словно разом оставили его. Он не мог даже пошевелится, сохранив только способность моргать..

Минут через пять пришел Саша, оказавшийся местным охранником –ЧОПовцем, с еще один парнем в белом халате, видимо, санитаром. Они отвезли его в душевую, где ворочая его словно полено, раздели, умыли холодной водой и по длинным гулким коридорам откатили все на той же каталке в палату, где, переложили его на кровать – где он и забылся вновь тяжким сном без сновидений.

++++

Снег падал на предновогоднюю Москву, скрывая под собой осеннюю грязь и разом делая серые городские улицы нарядными, как с картинки в детской книжке.

Алина и Дмитрий шли по захваченному снегопадом парку и негромко разговаривали между собой:

- Дима, прости меня, я была немного неправа, но мне так сказали, что это ты виноват, а я не люблю, когда обижают моих друзей!

- Солнце! Ну о чем ты говоришь, ты ведь прекрасно знаешь, что я тогда был за 600 километров от Москвы! И ведь я звонил и тебе и им – а вы бросали трубку!

- И все равно – мне это не нравится!

- Теперь об этом поздно уже думать, три месяца прошло с того случая! Лучше скажи, ты где собираешься Новый Год встречать? Я бы хотел, чтобы ты со мной поехала к Стасу, там все наши собираются, на несколько дней сможем зависнуть.

- К Стасу? А Нюся там будет?

- А как же без нее? Конечно будет!

-Ой, тогда точно еду с тобой!

- Алина?

- Что?

- Ну-у..

- Что ну-у?

- Ну, это?

- Что это?

- Ну, так ты меня простила? Не сердишься больше на меня?

- Ну, не сержусь, а что?

- Так ты выйдешь за меня замуж? Мы ведь еще летом хотели с тобой пожениться? А потом ты на меня обиделась, не знаю за что, пока я в командировке был.

- Знаешь, Дим, я тут подумала недавно на эту тему и…

- Что – и?

- Я согласна!

Глава 4

- Семен Максимович Януев?

- Ох! Да, это я! – слабым голосом отозвался с больничной койки Семен. Чувствовал он себя отвратительно, постоянно тошнило, кружилась голова, почему-то очень чесался лоб, а почесать его возможности не было – он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Он не чувствовал себя парализованным, просто сил у него никаких на такой трудовой подвиг как повернуться на бок или почесать зудящий лоб, у него не было. Говорить, и то мог с трудом. Такой чудовищной слабости он никогда в жизни не испытывал. Даже когда однажды с друзьями надышался клеем.

Вместе с медсестрой в палату вошел парень, по виду ровесник Семена. Одет он был в обычную джинсовую куртку черные джинсы. Но по тому, как он спросил его имя, и по манере держаться Семен безошибочно угадал, парень из полиции.

- Я хочу с вами поговорить, если вы уже в состоянии это делать.

- Ох! Я могу говорить, но я ничего не помню, и вообще как я сюда попал!

- Как вы сюда попали – я вам скажу, именно поэтому я здесь. Вас нашли в 4 часа ночи без сознания лежащим на газоне, решили, что пьян, но недалеко от вас лежал без сознания сотрудник полиции, работающий на станции метрополитена, около которой вы собственно и валялись. Вместе с ним вас и доставили сюда, когда поняли что вы не сколько пьяны, сколько без сознания.Вы можете рассказать мне, что вы делали у метро, пока не потеряли сознание?

- Не помню, вроде я домой шел…

-А про сотрудника полиции вы не помните ничего?

- Нет, про него - не помню.

Глава 5

-Привет, Алин! Девчонки говорят, ты замуж выходишь?

- Да. Мы с Димой заявление подали, в январе свадьба!

-Ух ты! Поздравляю, завидую! А давай это отметим? Устроим так сказать, девичник?

- А кого позовем? Я Лену и Олю не хочу, они какие-то пришибленные стали, ну их! - Тогда давай Настю и Машу?

-Этих можно! -Тогда в эту субботу у тебя?

-Да, давай у меня, только не с утра приползайте, змеищи, я выспаться хочу.

Той июньской ночью они вдвоем сидели на древнем священном камне у славянского кургана на берегу Волгуши и не торопясь, пили коньяк. Бывший спецназовец, известный в тусовке под прозвищем Прапор, прошедший множество горячих точек и он, приехавший с друзьями на праздник Купалы. С Прапором они сегодня вместе помогали таскать бревна для костра, зацепились языками на теме аномальных зон, да так и вместе протусовались весь праздник.

Коньяк был хороший, и под беседу они по очереди прикладывались к металлической фляжке. Праздничный костер уже давно отгорел, народ напрыгался и через костер и в реку, парочки расползлись по палаткам, только местами еще в лагере сидели небольшие компании, да вверху, на горе, особо упертые шарахались по лесу, вроде как цветок папоротника искали. Беседовали они с Прапором о разном, в том числе и о войне, и про историю, и про веру речь заходила, девок тоже обсудили, куда же без этого. Прапор, например, рассказал Павлу, что в чеченскую многие сознательно принимали язычество в противовес исламистам и открыто славили Перуна. Армейское начальство этого конечно не одобряло, но всем, кто стоял на блокпостах, разминировал здания и дороги и ходил в рейды в «зеленку» было все равно, кто чего не одобряет, там было можно буквально потерять голову, просто пойдя до ветру до ближайшего куста. Потом эту голову ночью закидывали обратно на блокпост. Примерно через час такой беседы, Прапор сказал – смотри, Паш, какие сегодня звезды на небе! Раньше, очень давно, люди верили, что умершие предки живут на звездах и оттуда смотрят на нас. Чушь, конечно, но красиво придумано! На самом деле предки – они живут в нас. Их память, опыт, все передается потомкам. Но в скрытом, неосознанном виде, как резерв на очень трудные условия жизни. И знающие люди могут разбудить эту память.

Хочешь попробовать? Меня один мужик научил, когда мы под Хасавюртом были. Он из разведчиков был, еще Афган застал, там и научился.

Пока Семен был в больнице, к нему из полиции приходили еще дважды, но он так ничего и мог вспомнить, что там случилось. Следователь ему сказал, что если он что-то вспомнит, пусть немедленно позвонит ему и оставил номер мобильного. Он практически выздоровел, только еще его немного тошнило при виде любой еды, кроме зелени и свежих овощей. Очень хотелось курить, но из корпуса его не выпускали. Оставалось маяться. Хотел позвонить друганам, но ему сказали, что среди его вещей мобильника не было. Наверное, сперли добрые люди, пока он был в отключке. С матерью он общаться не хотел, да ей было плевать на него, хотя ей звонили из полиции, по поводу него, но она давно уже занималась своими делами, считая, что сын взрослый, пусть что хочет, то и делает, лишь бы глаза не мозолил.

-Привет, Алин! Как ты? Я закончил тут работу, завтра буду в Москве. -Да нормально, Дим! Вчера с девчонками устроили посиделки, пиццу заказали. Помнишь Машку, ну ту, брюнетку, которая Стасу двоюродная сестра? Она еще на всяких гаданиях сдвинутая? Вчера меня уговорила на зеркале гадать, мол, самое время судьбу свою женскую увидеть, раз замуж выхожу. Свечей притащила кучу и устроила нам сеанс. Чушь все это, полчаса в зеркало пялились, и вместе и поодиночке, ничего кроме своего фейса, там не увидели.

-Ну так что, завтра я к тебе?

-Конечно, а есть варианты, дорогой?

-Ну не знаю, можно сходить куда-нибудь. -Приезжай, а там разберемся, я соскучилась!

-Я тоже по тебе соскучился, целую! Завтра буду!

Глава 6

Туман стекал с вершин старых гор, заволакивая долины и ущелья влажным покрывалом, в котором терялись все звуки. Шелест ветра в листве, звуки шагов, блеянье стада, которое пастухи гнали в деревню, все терялось в этом тумане. Вечером в деревне дел уже мало, только женщины рода доят в загоне овец, пригнанных с пастбища,

Ветт’хв’атт сидел на пороге хижины и нефритовым резцом вырезал личину нового благожелательного духа, которого накануне встретил в своем путешествии и который помог проводить ему старика Ан’Ги до страны предков. Это был большой праздник, старик Ан’Ги и его сыновья целый год готовились к нему.

Все сделали, как у лучших людей.

Принесли жертвы духам, богам и предкам, устроили большой пир, где были не только их родичи, но и представители союзных родов из соседних долин.

А потом при общем ликовании, старший сын лично задушил Ан’Ги, а Ветт’хв’атт поймал шерстяной веревкой его дух и проводил его в страну предков. Дух старика был легким, и тащить его было нетрудно, и, к счастью знающего, по пути не попался никто, из тех, кто хотел бы полакомится таким вкусным, свежим духом человека, а заодно и сожрать дух ходока.

С утра Павел проснулся в самом скверном настроении, ну надо же было вчера так накосячить, мало ему нынешних проблем, теперь еще за вчерашнее расплачиваться. Можно было просто тому малолетнему гопнику в морду дать, да и что тот с друзьями был, не страшно, такие же наглые до первого хорошего удара по морде малолетки, зря, что ли он в зале два раза в неделю груши околачивает?

Чего его на действие потянуло, нашелся, понимаешь, герой кверху дырой. В великого мага поиграть захотелось. Теперь три месяца каждый день жди, гадай, что в качестве счета предъявят силы, за то, что их возможность была использована в его интересах. А что они возьмут плату сполна, и плата эта будет горькой, он уже знал. Как и то, что кроме него, никто не помнит, что точно там случилось. Те, кто попал под его горячую руку, не помнят вообще ничего, остальные помнят только, что им было страшно, а почему, не помнят. Обычное дело. С девчонками неудобно получилось, конечно. У Павла были виды на Лену. Эта стройная, живая по натуре девчонка ему нравилась и даже, честно говоря иногда снилась по ночам, в интересных таких снах… Теперь обе, скорее всего, будут сторониться его.

Он-то надеялся, что плата за предыдущие его действия уже взята, и от него отстанут, и полоса невезения закончиться, а тут опять ждать нового «отката» и по чему он ударит в его судьбе на этот раз, пока неясно, но что ничего хорошего не будет, это точно. Это он уже усвоил. Спросил на рубль, отдал обратно на триста. Силы мира не церемонятся, берут, что им надо и как им надо по полной и еще сверху, тут не забалуешь. Говорят, есть способы откупиться, но все, что ни находил по этой теме Павел, сводилось к какой-то совсем жути с человеческими жертвами, садизмом и так далее. А становиться маньяком-убийцей он не собирался.

Ну да тролль с ним, как говаривал Прапор. Что сделано, то сделано. Пора на работу.

Глава 7

А, Сема, здорово! Ты где был? Мы тебя две недели не видали!

Привет, пацаны, да я чот приболел, в больнице был.

Гы! Чо, на болт чего намотал?

Да не, какая-то сука меня по башке двинула у метро, а как, да чего – не помню! А нам Толян говорил, что вы втроем с ним и Ришатом были и тебя менты повязали а они сдриснули!

Да не! Мент там какой-то был, да его тоже глушанули, вместе со мной в больнице лежал он, ни черта не помнит. Херня какая-то все это! ****** Огонь был везде: горела трава, трещали в огне сосны, яркими свечами вспыхивали кусты можжевельника. Жар и дым не давали дышать. Женщина, бежавшая рядом, остановилась и согнулась в жестоком приступе кашля. Рядом с ней вспыхнул еще один сухостойный куст можжевельника, и огонь моментально перекинулся на нее, загорелось легкое платье, загорелись волосы. Отчаянно крича, женщина пыталась сбить с себя огонь, потом упала и принялась кататься по земле, но скоро потеряла сознание от боли и жара. Алина в ужасе застыла, глядя на ее гибель, но потом подхватилась бежать дальше, она помнила, где-то впереди должна была быть река, там спасение. Но тут на нее стала медленно заваливаться горящая сосна, Алина закричала в ужасе, отпрыгивая в сторону, споткнулась о какую-то корягу и… проснулась.

В комнате было темно, скомканное одеяло лежало на полу. Опять кошмар приснился! Алина потянулась за мобильником, посмотрела время, было три часа ночи. Спать не хотелось, было душно и все еще потрясывало от пережитого во сне ужаса.

Алина сходила на кухню, вытащила из холодильника бутылку колы, с ней вернулась в комнату, села на постели по-турецки, вставила в уши наушники, чтобы не разбудить мать и включила на мобильнике скачанный вчера фильм, надеясь отвлечься.