Столкновение миров

Глава 1. Спасение утопающих

Пока я ходить умею,

пока глядеть я умею,

пока я дышать умею,

я буду идти вперёд!

Л. Ошанин

Открыв глаза, он обнаружил, что вокруг абсолютно темно. Он расслабленно висел на страховочных ремнях. Двигаться не хотелось, во всем теле разлилась тяжесть. Голова болела и кружилась, во рту стоял явный привкус лекарств. «Неудачное десантирование, наверное» – подумал он - «Вот, долбоклюи! Как можно выбрасывать десант, не уничтожив батареи ПКО?! Надо попытаться вспомнить, что здесь такое произошло» - Он подвигал руками и ногами – «гравитация около одного g – значит Венера».

- Ну, уже неплохо, я тут, в принципе, ориентируюсь – тихо сказал он себе.

Связи нет, система ориентации не работает – «ещё и РЭБом жахнули. Вообще встряли».

Мысленно чертыхнувшись, он попытался дотянуться до ближайших кресел, чтобы растолкать товарищей. Сквозь перчатки боевого экзоскелета он, на удивление, хорошо мог ощущать поверхность – «модель, что ли, новая?» подумалось ему. Вокруг были какие-то гладкие панели видимо экраны, или что-то такое. Он включил подсветку на шлеме, установив интенсивность на минимум.

Потребовались несколько долгих секунд, прежде чем до него дошло – он в кабине. Обыкновенной тесной кабине крестовика, который видимо куда-то упал, и, толи висел, толи воткнулся передней частью в грунт. Машина оказалась цела, видимо падал он с небольшой высоты. «Значит, по свету меня не заметят, и то хлеб» - подумал он. Так, теперь можно потихоньку увеличить интенсивность освещения. «Да, вполне обычный крестовик». Он осмотрелся - визир, получающий сигнал по световодам, встроенным в корпус, был абсолютно черен.

Он запустил программу самодиагностики экзоскелета. «Так, так, что это, у нас, за модель? Что-то вообще незнакомое, новьё совсем. О, а вот и имя пользователя. Ну-ка... ну-ка, как там меня зовут? Лихов Андрей. Вполне ничего такое имечко, позывной Жук. Да уж! Не до чего умнее они, конечно же, не додумались, юмористы казарменные. Экзоскелет исправен, что там у нас с крестовиком? Машина вполне в порядке, модель тоже, кстати, из новых» - он продолжил проверку. Увы, не связи, ни ориентации, ни полноценного ИИ. «Н-да, а РЭБ-то шагнул вперед, раньше квантовые компьютеры придавить силенок не хватало».

- Ладно, Андрюх, пора отсюда вылезать – сказал он сам себе.

Андрей подключил свой мозгомашинный интерфейс, к управлению шагоходом. Порылся в памяти, но о боевой задаче, почему-то не было ни слова. Он, наконец-то осмелился подключиться к сенсорам крестовика.

И так, он оказался…под водой! Обыкновенной жидкой водой. Кругом лед, промоина, кажется, какая-то, вроде и течение тут, какое, никакое, а есть. «Та-ак, я что на Земле? МЫ ЧТО, ВОЮЕМ НА ЗЕМЛЕ!?» - эта мысль пронеслась у него в голове, взбудоражив всё его существо.

- Твою же, перекись! – тихо ругнулся он.

Шагоход уцепился когтями за лёд и стоял вертикально. Андрей аккуратно выровнял машину. Видимо, он в леднике, а где-то выше, что-то топит лед. Первым импульсом было сходить посмотреть, кто там такой добрый портит казённый ледник и откуда у него столько тепла, но что-то его остановило.

Промоина достаточно круто спускалась вниз, и Андрей повел машину туда. Метров через четыреста, на её дне стали попадаться достаточно крупные камни, сужающие и так не широкий проход. Впрочем, справиться с ними оказалось совсем легко. Андрей с интересом обнаружил, что каждая лапа крестовика, оснащена целым набором плазменных резаков, с помощью которых, он просто растапливал лёд, под глыбами. Те проваливались в ледник, а крестовик двигался дальше. Так он вполне спокойно добрался до того места, где в щели между глыбами, перегородившими проход, пробивался яркий свет. Работая лапами, Андрей быстро организовал проход для машины и вывел её наружу. Поток, который больше не держали камни, с шумом вырывался на свободу.

- Эдак, меня заметят – тихо сказал он.

Ловко забравшись на ледник, он, немного поискав, нашел подходящую глыбу, расположенную неглубоко во льду. Быстро высвободив её, он столкнул камень в поток, снова сузив проход для воды. Теперь можно было оглядеться. Крестовик стоял на поросшем незнакомым кустарником горном склоне. Примерно метрах в пятистах ниже начинался лес.

С помощью визиров крестовика Андрей его легко рассмотрел. И то, что он увидел, его просто ошеломило. В лесу не нашлось ни одного знакомого дерева. Нет, деревья в основном были хвойными, но среди них попадались и похожие на странные пальмы или вообще папоротники. Но это оказалась так разминка. На опушке паслось какое-то животное, что-то вроде крупной ящерицы, с длинными задними лапами и короткими передними, которыми оно ловко доставало шишки с деревьев и лущило их кривым клювом.

- Да, что вообще тут происходит-то?! Где я? Это, что имитация какая-то? – потрясённо, проговорил он.

Андрей повел крестовик вниз по склону. В лесу шагоход будет менее заметен. Оказавшись в лесной полутьме, он завел машину в расщелину. Ему требовалось передохнуть и все обдумать. Травма, какая бы она ни была, давала о себе знать. Андрей настроил автоподачу, лекарств с вдыхаемым воздухом и внутривенно, откинулся назад и уснул.

Проснулся он, только через три часа, солнце за это время даже не миновало зенит, но, о чудо, вся автоматика, включая ИИ крестовика, вновь работала.

«И так, что там у нас по задачам-то?» Он пытался попасть к месту падения стрижа, потерпевшего аварию с этой стороны гор из-за вспышки на Звезде, вот так просто без названия. На запрос Андрея ИИ тут же вывел картинку с места крушения. Челнок зарылся в землю носом, и несколько перекосился. Из открытого люка несколько человек в странной одежде вытаскивали тело космонавта. Другой его товарищ, лежал на земле в луже крови. Оба они были в легкобронированных экзоскелетах и с оружием. Вся картина не позволяла ни секунды сомневаться, совсем недавно возле, упавшей машины, произошёл бой, который, увы, земляне проиграли.

«Стоп! Земляне! А эти-то, тогда кто?» - потрясенно подумал Андрей.

Он запросил стриж. В камере гипобиоза находился раненый пилот, больше живых там не было. В памяти нашлось и видео боя. Похоже, что стриж пытались подорвать, какие-то парни в странных камуфляжных плащах, вооруженные незнакомым огнестрелом, Андрей, впрочем, в старом оружии вообще плохо разбирался. Трое космонавтов отбивались из рельсотронов и гранатомета, прикончив изрядно врагов, но, увы, проиграли. Двое погибли, третий куда-то пропал. Как назло, в момент окончания боя видео оказалось крайне некачественным, и среди мути, почти ничего нельзя было различить.

И так, видимо его направили на подмогу экипажу стрижа, но из-за вспышки на Звезде произошла авария и он не успел. Что ж ни третьего члена экипажа, ни гранатомета не было. Плохо, конечно, но ладно. Сейчас он в любом случае не боец, ему нужно время на восстановление после травмы.

«Так, это у меня контузия. Похоже, что я в тумане напоролся на шаровую молнию просто-таки феерически огромных размеров». – Подумал он.

Всё, что мог сделать Андрей, это выяснить прогноз по вспышкам. До следующей, оставалось ещё, около четырёх местных суток. Узнав это, Андрей запустил программу лечения контузии и погрузился в искусственный сон.

-

Лучики ласкового осеннего солнца дробились маленькими радугами в капельках росы покрывавшей пышные листья папоротника, который покрывал сплошным ковром луг, полого спускавшемся к берегу озера. Голубая водная гладь, едва подернутая легкой рябью, отражала глубокую лазурь утреннего неба. Высоко-высоко в ней плыли легкие перистые облачка. Почти у самого горизонта темнела полоска далекого леса. Утро дышало тишиной и свежестью. Воздух был неподвижен, казалось, каждая травинка, каждый лист боялись нарушить покой, наполнявший всё вокруг.

Осторожно ступая босыми ногами по утоптанной дорожке, Андрей спускался к берегу озера, боясь замочить росой полотняные брюки. Ему было легко и весело. Сейчас, война за место, полностью соответствовавшее описаниям ада, и годы одиночества в космосе, казались просто страшным сном, от которого он наконец-то проснулся. Ему нравилось просто дышать ароматным воздухом, слушать тишину и наслаждаться утром. Дорожка расширилась и его обогнала рыжая девушка ростом едва ли ему по грудь. Легкое платье идеально сидело на её стройной фигуре. Волосы украшал венок, искусно сплетенный из листьев папоротника, она обернулась и одарила Андрея сияющей улыбкой. Казалось, что каждая веснушка на щеках с ямочками тоже улыбается. Глаза столь глубокого зеленого цвета, какого он никогда раньше не видел, лучились смехом. Она протянула руку и, схватив его ладонь, смеясь, сказала:

- Побежали! – и они понеслись вниз к озеру.

Она почти летела легко и грациозно, словно, лань. Там, куда вела дорожка, на берегу стоял длинный чёлн, выкрашенный в белый цвет. Верхняя часть бортов, его была украшена незамысловатым узором. Андрей легко столкнул его в воду и, подхватив миниатюрную красавицу за талию, поставил её в лодку. Потом забрался в неё сам и, взяв со дна лодки весло, оттолкнулся им от берега. Он грёб, а девушка сидела на носу лодки и улыбалась ему. Она опустила руку в прохладную воду, будто гладя утреннее небо. Солнце медленно ползло вверх по небосводу, и солнечные зайчики плясали на её лице, словно, играя с веснушками… А потом он проснулся.

ПКО – противокосмическая оборона

РЭБ – средства радиоэлектронной борьбы – оружие нарушающее работу средств связи, систем наведения, ориентации и/или способное повредить электронику

Глава 2. И снова здравствуйте

Андрей проснулся, тяжело дыша. По лицу струился пот. Сердце неслось сумасшедшим галопом. Он попытался вытереть лоб рукой, но наткнулся на забрало шлема. Точно, он же в крестовике, а что вообще происходит?

Выровняв дыхание, он попил из загубника воды, рециркулируемой внутри экзоскелета. Ещё через минуту он смог наконец-то расслабиться и всё вспомнил. Первым делом Андрей попытался вернуть разгулявшиеся чувства в стойло.

- Она наглая, грубая, напористая и абсолютно безудержная – сказал он себе. - У неё не идеальная улыбка: зубы желтые, а на верхней челюсти нет одного - двойки справа, если не ошибаюсь – говорил он нарочито громко, пытаясь перекричать свои мысли. – Фигура, как у мальчишки, носит, исключительно форму, которая сидит на ней мешком – но эмоции никуда не девались. – А ещё, ещё, у неё коса постоянно растрепана… – его всего трясло. – а глаза… глаза такие… такие – совсем тихо произнёс он – зелёные, как лесной сумрак и веснушки, как солнечные зайчики. Она такая гибкая, стройная, словно… – Андрей со всей силы ударил себя по шлему кулаком – да очнись же ты! Мне нужен алибдин и дозу побольше.

Минут через двадцать ему с большим трудом всё же удалось выкинуть рыжую из головы. Затем он принялся за ежеутреннее дело – планирование рабочего времени. У него было две связанных задачи. Первая выяснить, что случилось с Голубевым. Если тот жив, то вытащить его и отправить в поселение. Врач им, сейчас нужен, как никогда.

Затем, требуется переправить капсулу с Ринчиным через горы. Без дока это мало осмысленно, оперировать-то бурята будет некому, есть, конечно, хирургический робот, но справиться ли он самостоятельно, ещё большой вопрос. Задачей номер два было предотвратить эпидемию среди местных, для этого нужно уничтожить тела, а за одно и тех, кто их трогал и стерилизовать места, где они лежали.

- С чего ж начать-то?- спросил он себя.

Андрей затребовал у Ильича сводку. Результаты его, увы, совсем не обрадовали. Рамирес получив приказ уводить галошу, улетел и пристыковал её и сцепки контейнеров к кораблю. Сам корабль сейчас разгонялся, готовясь пройти червоточину. Команда в гибернации, пытаться связаться с ними без толку.

Их троих просто сочли мертвыми и бросили. Кстати, так же вел себя и Ильич, потребовавший повторного подтверждения полномочий. Предыдущее он аннулировал. Голубев, не понятно жив или мертв, его забрали камуфляжные. Двигались они под кронами деревьев, что сделало их практически невидимыми, так как, отправленный следить за ними, беспилотник большую часть времени бестолково висел в небе потеряв работоспособность. Вместе с доктором утащили и гранатомет.

Тела убитых товарищей, забрали местные военные и отвезли в форт. Кстати, неутомимая искательница отметилась и тут, потребовав воздать почести павшим войнам и сжечь трупы. Какая, однако, прозорливость! Окажись она покрасноречивей, многих проблем можно было бы избежать, но, увы, её откровенная грубость и напор в общении со старшими по возрасту и званию привели к результатам полностью обратным желаемым.

На первый взгляд решение очевидно: искать Голубева. Его знания явно будут полезны для борьбы с эпидемией. Уже полным-полно народу контактировали с телами космонавтов, и кишечная палочка, протей или ещё какая-нибудь зараза относительно безопасная для людей и смертельная для местных, скорее всего уже начали свое распространение.

На этой мысли перед его взглядом с чудовищной натуралистичностью предстало лицо рыжей искательницы. Землистого цвета, словно постаревшее и заострившееся. Зеленые глаза, уже подернутые смертельной пеленой глубоко запали. Сухие губы потрескались. Страшная картина дизентерии, виденная в учебных фильмах, удивительно хорошо ложилась на этот мир. Сейчас Андрей ненавидел себя за то, что долгими сменами на корабле пытался воплотить в жизнь мечту своего детства – стать врачом. Он слишком много прочитал медицинских книг, слишком много раз видел учебные фильмы…

Несколько минут он пытался выкинуть всё это из головы и, наконец, нехотя пошёл на компромисс. В конце концов, где док не известно, так что Андрей решил отправиться к стрижу, благо путь туда был не так далёк. При этом приказал пустить все доступные резервы на поиск врача.

К месту падения он добрался около полудня и, оставив крестовик выше по склону, невидимый двинулся к челноку. Стриж зарылся носом в грунт и несколько накренился влево. Падая он повалил лес оставив широкую просеку.

Местные военные отрядили сюда полсотни охраны. Ниже по склону, по всем правилам, они организовали лагерь. В трещинах и промоинах построили блиндажи, использовав для этого поваленные деревья. При этом не срубили ни одного живого, что скрывало лагерь под кронами. Вокруг стрижа рзместили, отлично замаскированные, секреты. Кстати, просеку оставили пустой, землю здесь разровняли, приглашая незадачливого вторженца под перекрестный огонь.

Андрей минут пять изучал построенную Ильичом карту охраны. Вооружившись станером он, пользуясь своей невидимостью и беззвучием, по широкой дуге обогнул охрану и подобрался к лагерю снизу. С этой стороны его охраняли четыре часовых, между которыми постоянно курсировали два патрульных, проверявших, что делается на постах. Выше по склону находились два секрета по четыре человека в каждом.

Андрею потребовался почти час на приготовления. Он установил беспилотники с голографическими проекторами напротив каждого из постов и выше по склону, так, чтобы они смогли работать на весь лагерь, остальные секреты должны были обрабатываться из стрижа и дополнительных шпионов. Ильич тем временем приготовил объемное изображение и перевел подходящую песенку на местный язык. Андрей отверг несколько вариантов и лишь на пятый раз удовлетворился результатом.

Его учили, что воля – это главное оружие солдата. Сломай её, он запаникует и побежит даже от заведомо более слабого противника. Паника, это незаменимое оружие на войне. «Страх убивает разум» – так говорили древние.

Всего двадцать минут спустя, Андрей двинулся вверх. Тут и там сновали голограммы, отвлекавшие солдат. Это был несколько переработанный фрагмент достаточно популярной в последнее время черной комедии. Ринчин, обожавший ужастики, так ржал в голографической камере, что никакая шумоизоляция не справлялась.

Андрей отрабатывал по каждому встреченному из станера. Оружие выпускало сжатый до предела магнитный поток, при попадании которого точно в голову, человек терял сознание, примерно, на два часа. Земляне не использовали это оружие против военных – уж слишком легко от него было защититься, но сейчас именно оно оказалось в самый раз. Лихов прошёл сквозь лагерь, не спеша, вырубая каждого метавшегося в панике солдата или офицера.

Обогнув стриж по дуге, он вынужденно потратил, ещё почти двадцать минут на солдат которые разбежались по лесу. Потом Андрей вернулся к челноку, приказал выдвинуть лестницу и открыть дверь. Когда он уже поднялся, что-то заставило его обернуться. На краю леса в панике метался молодой солдат. Вырубив и его, Лихов вошёл в челнок.

Первым делом он нашёл запасы медикаментов и конкретно алибдина. Этот препарат, создал один из видных деятелей молодежного антиполового союза тогдашней AUKUS, который чаще называли Океанией. Алибдин эффективно подавлял половое влечение, трансформируя его в агрессию или познавательный интерес в зависимости от ситуации. При этом в отличии от своих предшественников он не разрушал длительно существующие привязанности, но предотвращал появление новых или разрушал формирующиеся.

За почти двести лет применения он прекрасно зарекомендовал себя в армии, море и космосе. Очень долго препарат свободно продавался, практически изменив мир, уменьшив население планеты в семь раз всего за каких-то сто лет. У этого лекарства был лишь один недостаток, который все упорно называли преимуществом. При отмене возникал своеобразный эффект рикошета – формировалась привязанность.

Около ста лет назад, алибдин запретили применять на планетах, где население включало оба пола. Теперь каждый контейнер снабдили мощным ультрафиолетовым излучателем, уничтожавшим препарат, если попытаться его открыть в условиях гравитации. Если, конечно, не ввести при этом специальный код, который, естественно Ильич выдать отказался.

Время было ограничено. Андрей, прихватил контейнер с собой, надеясь, потом как-нибудь взломать защиту, и достать ампулы неповрежденными. Он принимал алибдин с семнадцати лет, сначала в армии потом на корабле и в свои тридцать восемь в плане отношений с противоположным полом остался все тем же мальчишкой, каким покинул Землю.

Забрав лекарство и кое, что ещё по мелочи, Андрей проверил капсулу гипобиоза, в которой лежал Ринчин. Тот был в состоянии приостановленного обмена веществ и мог так храниться ещё очень долго без каких либо изменений. Потом Лихов нашел пергидроль, распылитель и шашки пиросостава, горящего при температуре около десяти тысяч градусов Цельсия. Ему потребовалось еще полчаса, чтобы с помощью трех роботов с борта стрижа пролить почву шестипроцентной перекисью водорода. Затем погрузив свою добычу в крестовик, Андрей удостоверился что Ильич не нашел базу камуфляжных и направил шагоход к форту. До следующей вспышки оставалось около трёх с половиной местных суток.

«Страх убивает разум» - цитата из романа Ф. Герберта «Дюна».

Гипобиоз – снижение активности обмена веществ позволяющее сохранять раненного без развития патологических процессов до момента оказания помощи.

Молодёжный антиполовой союз – молодёжное крыло партии Океании – вымышленного государства из романа Дж. Оруэла «1984»

Глава 3. Тили-тили-бом

Близился обед и всех часовых, включая Риньша, неумолимо клонило ко сну. Дозорные, ходили между постами всё медленнее. Риньш был молод. Армия казалась ему лучшим способом сделать карьеру, ведь здесь совсем не важно, кто твой отец. Правда?

После войны с западянами, в армию больше не валились толпы благородных, мало кто из них был готов сражаться с противником, превосходящим во всём. К тому же западяне не слышали об обмене пленными. И правда, кто в здравом уме отдаст такую игрушку?

Он много раз слышал о том, как удавалось отбить тех, кто провел в плену несколько месяцев, им даже показывали тех немногих, кого всё же удалось выходить. Его трясло от одного воспоминания об увиденном.

Риньш сын Шийра из рода Иш рядовой

Солнце ласково гладило его лицо, пробиваясь сквозь густую хвою деревьев. Однако в какой-то момент, которого Риньш не заметил, посреди яркого дня постепенно стало темнеть. Звуки тонули в необычном шуме. Он был негромкий и очень странный, сразу же высокий и низкий. Вдруг на грани слышимости раздался нежный, словно, колокольчик детский смех.

Сначала далеко-далеко, секунду спустя он стал ближе, но раздавался почему-то, с другой стороны. Вот ещё раз, снова далеко, а потом, снова близко. Смех запутывал. Риньш нервно крутил головой, не в силах сбросить с себя наваждение, остальные осеняли себя священными знаками, их примеру последовал и он, но это мало помогало. А потом среди смеха стали появляться слова. Ребенок произносил их тихо-тихо, но все их слышали. Девочка пела

Тили-тили-бом – закрой глаза скорее.

Вокруг становилось всё темнее, будто что-то поглощало солнечный свет. Нежный, как колокольчик девичий голосок продолжал.

Дили-дили-бом всё скроет ночь немая.

За тобой идет она и вот-вот поймает…

По лесной тропинке вверх по склону легкой походкой шла девочка, которой вряд ли перевалило за десять. Волнистые почти белые волосы свешивались на грудь, обрамляя почти ангельское личико, на ней было небесно-голубое платье подол, которого закрывал даже ступни. На абсолютно ровном цвете ткани, ярко, словно, светясь в сгущающейся темноте, выделялись алые брызги ещё не успевшей засохнуть крови. Её смех продолжал метаться, то удаляясь, то снова слышался всё ближе….

Тили-тили-бом – Ты слышишь, кто-то рядом?

Притаилась за кустом и пронзает взглядом.

Девочка стала легко пританцовывать, словно перышко, кружась на месте, вновь и вновь, то удаляясь, то приближаясь, оказываясь, то справа, то слева. Песня лилась ровно и настолько мелодично, что, казалось, петь так, человек, просто не способен. Её голос гипнотизировал. В навалившейся тишине, остался только он один. Наверное, всё в мире замерло, слушая её песню. И вот она, похоже что, подошла к концу…

Она идёт… Она уже-е… БЛИЗКО!

Последнее слово она грубо выкрикнула. Волосы отлетели от страшно изменившегося лица. Кожа была мертвецки бледна. Её покрыли омерзительные пятна тления и сеть темных сосудов. Теперь стал, виден, измазанный в ещё свежей крови, рот, в котором торчали кривые желтые клыки. Под белёсыми густыми бровями с невероятной для ребенка злобой выпучились бледные бельма, заменявшие твари глаза…

Часовые открыли беспорядочную пальбу. Огонь и дым вылетали из стволов, озаряя жуткие сумерки, поглощающие всё вокруг. Однако ни один, даже самый слабый звук, не смог пробиться сквозь звенящий в ушах шум. В сумерках фигура девочки оставалась единственным ярким пятном, волосы вновь закрыли отвратительную харю. Танцуя, она появлялась, то тут, то там, даже не замечая попадающих в неё пуль.

Вдруг дозорный, оказавшийся рядом с Риньшем, рухнул на землю, словно подкошенный. Винтовка вылетела из его рук и заскользила вниз по склону. Парень, выстрелил по чудовищу, потом ещё и ещё раз, подбежал к товарищу и склонился, нащупывая артерию на шее. Сослуживец был ещё жив, но, как Риньш не тряс его, тот не желал приходить в себя.

Он рванулся вглубь лагеря, по пути меняя магазин. Парень надеялся найти помощь. Увы среди блиндажей и палаток, он увидел сослуживцев, лежавших на земле то тут, то там в вперемешку с ящерами. Наверное, они пытались бежать, как и он. К одному из них склонилось чудовище. Отодвинув белые волосы рукой, покрытой трупными пятнами, оно тянулось к его шее. Риньш, рванулся к ним, пытаясь ударить тварь прикладом, от которого та со смехом увернулась, оскалившись в злобной ухмылке. Мгновение и она оказалась в нескольких шагах. Вот она вновь склонилась над бессознательным телом ещё одного парня, совсем ещё мальчишки.

Риньш, упав на одно колено, выстрелил. Тварь протянула в его сторону руку, словно стряхивая с неё что-то. Она прогоняла его, как назойливую муху. Парень, передернул затвор, осенив себя священным знаком, и снова выстрелил. На мгновение наваждение мигнуло. Риньш увидел солнечный свет, заливавший всё вокруг, но почти сразу мир затопила темнота и навязчивый смех, словно, звон тысячи колокольчиков исходящий сразу отовсюду.

Он закричал, но рот его, лишь бессмысленно открывался, не издавая ни звука. Чудовища вдруг оказались везде, теперь их стало много. Они тянули свои омерзительные руки к нему. Склонялись к его бездыханным товарищам.

В панике Риньш рванулся вверх по склону. Он нажимал на спусковой крючок, вновь и вновь, передергивая затвор своей винтовки. Увы чудовища, кажется, даже не замечали попадавших в них пуль. Он делал, то единственное разумное, что ему оставалось – отступал. Внезапно, он вылетел к секрету, тела бездыханных сослуживцев беспорядке лежали на земле.

Всё было кончено. В голову ему пришла паническая мысль: «Они должны бояться света!»

Он, как умалишенный, рванулся к просеке. Риньш бежал из последних сил. Выскочив на неё, он увидел, что в боку небесной рыбы открыта дверь. К ней вели выдвинутые из туши ступени. От леса туда по разровненной земле просеки протянулась узкие цепочки следов. А потом была вспышка невыносимой боли, пронзившей всё его тело, и мир затопила темнота.

Глава 4. Безумная затея

Лалфи с самого утра мучили нехорошие предчувствия. Сегодня, что-то должно было случиться. Перед обедом, во время занятия с воспитанницами, она ясно почувствовала: там, у небесной рыбы, что-то происходило, нечто очень плохое. Она ощущала ужас и панику, но количество, тех кто испытывал эти чувства, стремительно сокращалось, они, кажется, теряли сознание. Вдруг молчаливая Ливи заговорила

- Какая ужасная песенка, кто мог такое выдумать? Вы слышите, слышите? Песенку! Ть’йлйи-ть’йлйи б’ом всё скроет ночь немая, за тобой идет она и вот-вот поймает – последнее она мелодично пропела – эту песенку все боятся. Учитель, что там происходит? Кто это?

Ливи дочь Ла'Шинта главы рода Бойл воспитанница Ордена

- Боюсь моя милая, что мы накликали на себя гнев древних. Никто даже не подумал отдать последние почести павшим войнам - устало сказала Лалфи.

- Древний это, тот, который забирает у них сознание? Так ведь, учитель? Он пришёл за плохим лекарством, оно делает с человеком ужасные вещи. Учитель, зачем оно ему? – Озадачено продолжала девочка. – А ещё он… ему нужны какие-то штуки, которые горят. Он хочет сжечь тела своих товарищей и всех, кто с ними соприкасался. Не надо их трогать. В них кроется страшная опасность… – Глаза девочки остекленели, она смотрела куда-то вдаль. Голос её звучал удивленно. Она, кажется, не могла до конца понять, того что ощущала.

- Ливи, да как? почему ей всё, а мне… - закричала Сае и выскочила из комнаты.

Лалфи подсела к Ливи и, обняв её, произнесла:

- Леди Сели! идите успокойте Сае. - Скомандовала Лалфи, а потом намного мягче продолжила, обращаясь к Ливи. - Не бойся, всё будет хорошо, моя девочка. Мы не оскорбляли память тех воинов. Всё будет хорошо, тебе надо отдохнуть. Давай вместе со мной пойдём по лесу к твоей поляне – голос Лалфи стал размеренным, она отпустила воспитанницу. Села напротив и, скопировав её позу, поймала ритм дыхания. – Ты дышишь ровно, вдох, выдох. Воздух медленно заполняет тебя, выходя сквозь кончики пальцев. Вдох, и выдох. – Когда они стали дышать одинаково, искательница продолжила. Голос её стал гипнотическим. – Ты идёшь по редкому лесу, по тропинке среди листьев папоротника. Небо чистое, солнце ласковое… – искательница говорила и говорила. Девочка закрыла глаза, и завороженно слушала. Наконец, когда искательница закончила. Девочка полностью успокоилась и стала такой же, как обычно.

Это упражнение они отрабатывали множество раз. У каждой из них было место, куда они могли уйти от своих ощущений, закрыв свой разум. Сегодня, наверное, впервые, одна из воспитанниц Лалфи использовала его по прямому назначению.

Девочки отправились утешать Сае а потом обедать, а Лалфи пошла к коменданту, застав у него Вийна оживленно что-то тому рассказывающего. Когда она вошла, мужчины прервались.

- Храбрый Ших, Господин Вийн. У меня плохие новости. Древний пришёл к небесной рыбе, он оглушил охрану и хочет забрать что-то для погребального костра. Боюсь, этой ночью, он нападет на Ив. Надо их предупредить и… мне нужно в форт.

- Я пойду с Вами – выпалил Вийн.

- Не стоит, там достаточно людей, лучше охраняйте лагерь.

- Я не готов отпустить, Вас, без охраны – сказал он.

- Лучше, Вы, Ших отправьте того, кто поможет мне спуститься быстро. Всё случится этой ночью…

В этот момент дверь распахнулась, на пороге стояла Ливи, блуждая взглядом по комнате.

- Го.. Господин Ших, учитель… Древний… Он забрал плохое лекарство, но рыба не разрешила его использовать, а теперь… теперь он идет к форту…. Зачем, зачем, оно ему?

- Леди Ливи, какое лекарство? – вкрадчиво спросил комендант.

- Оно убивает в человеке любовь… а теперь он идет к форту.

Вийн шокировано посмотрел на Шиха.

- Пряность западян – в один голос произнесли они – вот уж не ожидал, что древние таким пользуются – мрачно сказал комендант.

- Он заставляет людей видеть, то чего нет… Он так пугает, а сам делает, то, что ему нужно. Там очень страшная песенка…. Ть’йлйи-ть’йлйи-б’ом кричит ночная птица. Он уже пробрался в дом к тем, кому не спиться… – Мелодично пропела девочка – этой песенки, все боятся – Ливи, вдруг снова стала сама собой. Лалфи удивленно уставилась на неё. Кажется, девочка смогла самостоятельно закрыть свой разум.

- Если древний умеет внушать иллюзии, то им там не справится без искательницы – сказала Лалфи – Господин Ших, есть ли способ спуститься быстро?

- Да, но он вам не понравиться – ответил комендант.

- Это слишком опасно, так риско….

- Что раскудахтался, стражник? – Зло спросила Лалфи. – Не переломлюсь, такого повидала, тебе в самых страшных кошмарах не снилось.

- Что-то мне подсказывает, вам учитель, в форте бояться нечего, а вот спуск по реке, это другое – спокойно ответил Вийн.

- Прокатится по реке на лодочке – всегда мечтала – с фальшивой легкостью неспешно проговорила искательница.

Знай Лалфи заранее, что ей предлагает Ших, никогда бы не согласилась. Её сопровождал проводник, который привел их сюда. По его словам, сплавляясь по реке, к вечеру они смогут оказаться у форта. Вдвоём они оделись в жилеты из толстой древесной пробки, надели крепкие шлемы и закрепились ремнями в лодке.

Это была самая странная лодка, какую искательнице только приходилось в жизни видеть. Борта ей заменяли две кожаные трубы, заполненные пробковыми дисками, благодаря этому они отлично гнулись. Из таких же труб были сделаны и скамейки. Даже дно оказалось кожаным. Проводник, которого звали Шрой, расположился на корме, а Лалфи посадил вперёд. Стоило им оттолкнуться от берега, как течение подхватило лодку и понесло.

Река, извиваясь по склону горы, как разъяренная змея, спускалась вниз под головокружительными углами. Местами она ныряла в узкие ущелья, образуя безумные стремнины, а местами пробивалась через пороги. Странная лодка оказалась удивительно прочной. Наталкиваясь на камни, она изгибалась, казалось, под самыми невозможными углами, не ломаясь. Действительно солнце ещё не село, а мокрая и еле живая от усталости Лалфи уже стояла на пристани форта.

стани форта.

Глава 5. Окончательная дезинфекция

Андрей поставил крестовик на холме, примерно в двух километрах от форта Ив. Холм этот порос редким лесом и представлял для шагохода почти идеальное укрытие. Здесь находились остатки старых укреплений. Огромные каменные плиты были в беспорядке разбросаны то тут, то там. Сохранился даже угол циклопической стены глубоко вросшей в землю, но все ещё впечатляющей своей мощью.

Сидя в крестовике, Андрей обдумывал план действий. Форт представлял собой трёхлучевую звезду, в углах которой располагались мощные бастионы, каждый из которых венчала башня высотой почти двадцать метров. Между собой они соединялись стенами почти шестиметровой высоты. В основаниях лучей звезды располагались ворота. Склоны холма, на котором стоял форт, круто спускались вниз, обрываясь в широкий ров, соединенный двумя каналами с рекой. Внутри форта находились несколько четырёхэтажных зданий. Самое северное из них, обычно использовавшееся под склад, переоборудовали в импровизированный морг, где и хранились тела космонавтов.

Следовало признать, что охрану форта и самого здания организовали весьма профессионально. Андрей учёл удачный опыт прорыва к стрижу и сформировал задание для Ильича на новый набор голограмм. В этот раз они должны были создаваться индивидуализировано в зависимости от места, где находился противник. Результат его порадовал, правда, Ильич долго возмущался тем, что требовалось пригнать столько шпионов, однако, в конце концов, сдался. Примерно через час возни Андрей удовлетворился сформированной программой, оставалось только ждать прибытия беспилотников.

Сам Андрей стал размышлять о том куда же могли уволочь доктора. Увы, как он не корпел над картой, найти базу противника ему не удавалось. Первой и главной зацепкой оставалось то, что камуфляжные быстро прибыли к месту крушения, а, оказавшись там, вызвали подкрепление со взрывчаткой. Радио в этот момент не работало, оставалась либо проводная связь, либо слышащие.

Вторым зацепкой было, то, как быстро они ретировались, узнав откуда-то о приближении совсем небольшого отряда Ордена. Вряд ли они испугались вступать в бой. Скорее они испугались того, что их базу обнаружат. Видимо, секретность её, они считали очень важной.

Очертив район поиска, Андрей потребовал у Ильича, после штурма форта, запустить поисковые беспилотники по руслам ручьёв и звериным тропам, которые могли служить, для незаметного перемещения, а также каталогизировать все пещеры, в этом районе. За этим занятием Андрей не заметил, как над крепостью скопилось достаточное количество шпионов, а некоторые из них залетели внутрь зданий.

Солнце садилось, окрасив все вокруг красным сеянием. Лихов решил последний раз окинуть взглядом форт. Всё шло по плану кроме одного: у причала сейчас находилась весьма странная лодка, напоминавшая надувные лодки с Земли, которые Андрею приходилось видеть ещё в детстве. От неё, к воротам направлялась фигура, одетая в какой-то странный шлем и жилет поверх мокрой формы Ордена. Над ней Ильич аккуратно подписал Лалфи.

Андрей ругнулся, рыжая с её неординарными способностями могла испортить весь его замечательный план. Кстати, как это она умудрилась без техники, так быстро добраться до форта? И тут его осенило, похоже, что она сплавилась на этой странной лодке вниз по горной реке. Андрей прошёл через многое, но глядя на объемную карту русла, вынужден был признать, что даже он, сто раз бы подумал, прежде, чем заниматься подобным. «Ну да ладно» – решил он – «будем импровизировать! ».

Выбравшись из крестовика, Лихов покрепче притянул к плечам сумку и помчался к форту. В тихом вечернем воздухе ему бежалось легко. Он уже добрался до рва, когда представление началось. Беспилотники врубили шумоподавление, посылая на встречу, звуку волны, которые гасили его. По дорогам ко всем трем воротам шли, уже зарекомендовавшие себя персонажи черной комедии, отвлекая на себя внимание охраны. Не обращая на них никакого внимания, Андрей перебрался под водой через ров. Собственно, этот момент был наиболее опасен. Охрана могла заметить рябь от движения на воде, но солдаты оказались слишком заняты голограммами. Вверх по отвесному склону, переходящему в стену Андрей забрался, словно гекон, легко, но, увы, совсем не быстро.

Оказавшись на стене, он не спеша двинулся по ней в сторону здания, превращённого в морг. По дороге он щедро раздавал заряды станера, всем, кто попадался на глаза, что только усиливало панику. Он почти добрался, когда вдруг из-под его ног во все стороны полетел целый фейерверк мелкой каменной крошки, выбитой пулями. Группа солдат из ближайшей башни безуспешно палила по нему из всех имеющихся стволов.

И почему только он не удивился, увидев на мгновение мелькнувшую в одном из окон, растрёпанную рыжую косу?

Андрей оглушил тех, кто неосторожно высовывался из-за укрытий. Потом он перепрыгнул через парапет, и на всех шести конечностях побежал с внутренней стороны стены, вне сектора обстрела солдат. Для этого Лихов использовал ещё одну заготовку – его собственное голографическое изображение, слегка доработанное Ильичом. Солдаты отвлеклись на него меньше чем на минуту, но Андрею этого вполне хватило. Он уже оказался у нужного ему здания и спрыгнул на кровлю.

С крыши на лестницу вела запертая изнутри стальная дверь. Будь на его месте обычный человек, это препятствие стало бы непреодолимо. Однако Андрей просто срезал её плазменным резаком и рванул вниз по выщербленным ступеням.

Час был уже поздний и в здание оставалось трое врачей да пятеро охранников, вырубить которых не составило труда. Сложив бессознательных в караулке у выхода, он двинулся в подвал, где хранились тела. По дороге прихватив рельсотроны, таки отрезанные местными от шнуров, которыми те крепились к запястьям его товарищей. Андрей прицепил оба ствола за спину и продолжил свой путь. Когда он спустился, то обнаружил к своей огромной радости, что вскрыть экзоскелеты ещё не успели или не смогли. Из дыр в скафандрах уже подтекала сукровица, скапливаясь под трупами.

Самым безопасным для местных было убить и сжечь всех, кто хоть в какой-то степени контактировал с телами, но установить их Андрей не имел никакой возможности. К тому же местные вряд ли восприняли массовые убийства, как акт дружбы и добрососедства. Он отцепил от экзоскелетов покойных товарищей съёмные модули и коротко помолился. Обложил тела шашками пиросостава, подключив к каждой запал с дистанционным управлением. Теперь оставалось разложить по зданию такие же шашки и, стерилизовав свой экзоскелет перекисью, вытащить оглушенных наружу.

Покончив с делами, Андрей принялся выносить людей из здания по четверо, раскладывая на плиты двора. Большая часть защитников форта сейчас была занята в других его частях, о чем позаботились голограммы. К тому же вокруг здания свирепствовал голографический пожар, который весьма натуралистично звучал сквозь шум, подобно смеху и песенке голограмм. Благодаря всему этому Андрей мог особенно не спешить. Когда он выносил вторую четверку из двери здания, ему на встречу из несуществующих клубов дыма и пламени вылетела искательница. Увидев её, он сразу же отдал приказ на воспламенение и жадное пламя начало поедать нутро здания.

Вид девушка имела чрезвычайно грозный, обычной её шапочки на на голове её не было, рыжие волосы растрепались и просто сияли в свете голографического пламени. Глаза её горели яростью, на губах играла злобная ухмылка. Двумя руками она сжимала револьвер. К картинке следовало ещё добавить рост, чуть больше полутора метров… Андрей даже на секунду залюбовался, и зря, о стекло его шлема расплющилась пуля, потом вторая. Следовало признать стрелять рыжая умела превосходно.

- А ну, отпусти их! – заорала искательница, а потом произнесла ещё что-то, будто выплюнула. Андрей, прекрасно слышавший сквозь шум, не понял её и автоматически запросил перевод, вместо которого на стекле его шлема появились слова, записанные знаками транскрипции и пояснее – «непереводимая игра слов». Он сказал, так, чтобы слышала искательница:

- Приличные девушки, так, не выражаются – говоря это, Андрей сделал два длинных шага ей на встречу, а затем аккуратно опустил свою ношу на брусчатку. Развернулся и двинулся обратно в дверь. В спину ему ударилась одна пуля, потом вторая. Несколько секунд спустя на него хлынул целый свинцовый град. В этот момент ему показалось, что его ударили по голове. Мир закружился, он споткнулся и лишь чудом удержался на ногах, ухватившись за дверь.

Закрывая её, Андрей увидел, что несколько солдат присоединились к искательнице и стреляют по нему из винтовок. Он закрыл дверь на засов и двинулся внутрь, огонь здесь уже полыхал во всю, пожирая деревянные полы и медбель. Борясь с головокружением, он двинулся сквозь дым и пламя наверх на крышу. Оттуда благополучно перебрался на стену, с которой просто спрыгнул и, раскрыв перепонку, заскользил по воздуху, как белка летяга. Он приземлился метрах в трёхстах от подножия холма и, виляя словно пьяный, припустил к крестовику.

Андрей пробежал уже около полукилометра, когда сработала активная броня, сбив летевший в его сторону артиллерийский снаряд. Тот взорвался в воздухе. Ударной волной Андрея бросило на землю, но он, вскочив, побежал ещё быстрее, выставляя максимальную дальность уничтожения подлетающих боеприпасов. Меньше минуты спустя над ним взорвался ещё один снаряд, а потом второй, третий. Ударными волнами Андрея швыряло словно перышко, но экзоскелет защищал его от ударов.

Уже на склоне холма, Андрей увидел, что сначала один, а потом второй и третий снаряд взорвались на вершине. Местные целились в шагоход. Его активная броня почему-то молчала. Приказав машине немедленно уходить, он стал, как мог быстро огибать склон, стараясь покинуть зону поражения. Увы, он опоздал, один из снарядов попал в заднюю часть крестовика, швырнув его вперед. Машина, ломая деревья, кубарем покатилась вниз по склону.

Глава 6. Обман зрения

Лалфи мокрая и уставшая шла от пристани к форту Ив, когда почувствовала живой взгляд, и, что самое неприятное, сейчас его обладатель оказался не за горами, а совсем рядом. Он явно к чему-то готовился и совсем не трудно было догадаться, к чему. Искательница ускорила шаг, по спине её больно била сумка с сухой формой и оружием. Подойдя к закрытым воротам, она обнаружила, что рядом с ними находилась низенькая дверь в караулку. Лалфи постучала в неё и, минуту спустя, в ней открылось маленькое зарешёченное окошко, из которого выглядывал солдат.

- Кто идёт? Стой…те… – Удивленно проговорил он, увидев на плече девушки знак высшего посвящения Ордена.

- Мне нужно немедленно поговорить с комендантом – Зло выпалила Лалфи.

- Да учитель, я сейчас доложу командиру о вашем визите. – Окошко с лязгом захлопнулось, оставляя искательницу один на один с запертыми воротами. Уставшая девушка бросила сумку на землю, кинула сверху жилет и плюхнулась на него. Чуть подумав, она достала свою форменную шапочку и надела.

Не прошло и четверти часа, как окошко вновь открылось. За ним теперь показалось широкое лицо с глубокими кругами под глазами. Вид у офицера был уставший и сонный.

Ших сын Шийла из рода Иш начальник караула

- Здравствуй…те учитель – Он уставился на знак, изображенный на её шапочке.

- Один из выживших древних сегодня днём расправился с охраной у небесной рыбы, а теперь он здесь, совсем рядом. Он готовится к бою, вряд ли у нас много времени.

- Простите учитель, но нам отдан приказ не допускать посторонних на территорию форта. Я понимаю ваши опасения относительно древних, но… - В этот момент голос его стих. Офицер открывал рот, пытаясь что-то сказать, но звуки тонули в равномерном шуме, заполнившем всё вокруг. А потом, казалось, со всех сторон сразу, послышался заливистый девичий смех. Он, то удалялся, то вновь оказывался рядом, слышась то с одной стороны, то с другой, иногда, казалось, что он доносится словно из глубины земли или изнутри стены.

Лалфи пыталась понять, что происходит, но ничего не чувствовала, собственно ничего необычного не происходило, кроме одного, древний приближался. Впрочем, это было тут совсем не причём.

Она крутила головой, пытаясь понять, что происходит, когда увидела, что по дороге к форту шла девочка совсем небольшого роста, по виду, ей вряд ли перевалило за десять. Одета она была в платье нежно голубого цвета, на котором ярко выделялись мелкие брызги ещё не запёкшейся крови. Белая кожа сливалась с волосами того же цвета волнами ниспадавшими на плечи. Она шла, опустив глаза в землю и смеялась, а потом начала танцевать легко, как пёрышко. Она двигалась так плавно, как, кажется, не сможет ни один человек. Минуту спустя она запела

Тили-тили бом – закрой глаза скорее,

Кто-то ходит за окном и стучится в двери…

Голос её был мелодичен, как звон нежнейшего из колокольчиков. Пела она, так искусно, что все невольно замерли, слушая её. Лалфи изо всех сил сосредотачивалась, пытаясь понять, кто это, но все её чувства однозначно говорили – там никого нет. Итак, они видели иллюзию. С утра Ливи говорила о страшной песенке, кажется, сейчас именно её они и слышали.

Тили-тили бом – всё скроет ночь немая,

За тобой идёт она и вот-вот поймает

Лалфи завозилась, вытаскивая из сумки кобуру с револьвером. В этот момент дверь сзади неё открылась, она обернулась и увидела офицера яростно жестикулировавшего, пытаясь привлечь её внимание. Она подхватила сумку, рванулась к двери и проскользнула в караульное помещение. Внутри оказалось пятеро бойцов и офицер с усталым лицом. Шум здесь был ощутимо тише, и сквозь него, словно бы не хотя, пробивались голоса.

- Что это, учитель? – Прокричал офицер.

- Это древний! Он идет сюда – Во весь голос ответила искательница.

- Девочка?

- Нет девочка – Это иллюзия…

- Что?

- Де-во-чка – ил-лю-зи-я… – По слогам прокричала Лалфи. Она вдруг ощутила мертвый взгляд, заглянувший в окно, которое выходило под арку с другой стороны ворот. А потом, шум стал сильнее, не позволяя говорить. Лалфи выругалась про себя, взглядом ища листки и грифель. Вдруг кто-то коснулся её, офицер яростно жестикулируя, пытался говорить с ней жестами. Лалфи знала далеко не все знаки, но смогла разобрать значительную их часть. Каждый жест обозначал слог или простое понятие.

- Что про-ис-хо-дит? – Прожестикулировал офицер.

- Девочка ил-лю-зи-я! Древний нас пу-гать! Он идти здесь! – Лалфи ошиблась и ей пришлось повторить всё сначала.

Кажется, офицер её понял и снова начала выворачивать из пальцев замысловатые фигуры, многие из которых Лалфи не знала.

- Куда он…идти… мы…. встретить он...

- Он ка-раб-кать-ся стена. Я по-ка-зать – Ответила искательница.

Офицер повернулся к подчиненным, лихорадочно жестикулируя. Трое из пяти караульный подхватили оружие и двинулись к двери во внутреннюю часть форта. Дверь они резко распахнули и вывалились наружу, заняв оборону, следом высунулся офицер и поманил жестом искательницу. Она не успела выйти, как ворота с грохотом разлетелись под действием невидимой силы, обломки их потоком влетели во двор, и в арку прошествовала девочка. Лицо её стало ещё бледнее прежнего на нём теперь проступили сеть потемневших сосудов и синюшные трупные пятна. Искривленный рот полный острых, словно бы рыбьих зубов, был измазан алой кровью, на месте глаз оказались омерзительные бельма.

Лалфи на несколько секунд опешила, увидев эту тварь, но чувства её однозначно кричали, что там никого нет. Солдаты беспорядочно палили в чудище, издававшее отвратительные хриплые хохотки вместо переливчатого смеха.

Лалфи подхватила какую-то палку и рванулась из караулки, расталкивая солдат, а потом со всей силы запустила палкой в чудовище. Оно не успело увернуться от снаряда, и он прошёл её насквозь, не встретив ровным счётом никакого сопротивления. Повернувшись к солдатам и не обращая больше никакого внимания на морок, искательница стала показывать жестами

- Ил-лю-зи-я, Ил-лю-зи-я

Солдаты не верящими глазами смотрели на неё, но в этот момент, кто-то с едва слышимыми криками пробежал под арку, пронёсся к воротам, и с разбегу впечатался в невидимую преграду, а потом уже не спеша сполз по ней.

- Во-ро-та на своё место – прожестикулировала искательница.

На этот раз, кажется, ей поверили. Лалфи бегом ринулась к стене, обращённой сторону гор, по ней и взбирался древний. Офицер с солдатами последовали за ней. Добежав искательница обнаружила, что за ними следовало уже с десяток солдат. Офицер вылавливал не поддавшихся панике и тащил с собой.

Она ткнула его в плечо, указывая на парапет стены, на которую, по всей видимости, уже взобрался древний. Офицер, кажется, понял её без слов и рванул к ближайшей башне. В землю и стены вокруг них то и дело попадали пули, солдаты в панике палили по иллюзиям. По двору метались ящеры пытаясь тыкать мороки копьями или бить хвостами. Один из солдат бежавший несколько впереди Лалфи упал, из раны на его ноге текла кровь. На помощь ему бросился товарищ. Искательница обогнула их и побежала дальше к башне.

Широкие двери у подножья укрепления похоже что отсутствовали, вся земля перед ними была завалена древесной щепой и покорёженным металлом. Пробегая Лалфи неудачно наступила на железяку, но нога свободно прошла сквозь неё. Девушка попыталась подать знак, но опоздала двое солдат с разбегу впечатались в невидимую дверь, сильно ударившись о неё. Офицер, кажется, уже понял, что происходит. Он подбежал к как будто бы пустому проему и стал ощупью искать ручку.

В этот момент с другой стороны в дверь влетел какой-то солдат, разбив при этом себе лицо. Он рухнул вниз, затравлено озираясь. Офицер тем временем нащупал ручку и яростно дёргал за неё, но дверь похоже заперли изнутри. Лалфи, подбежав, начала, что было сил, молотить в дверь ногами. Вдруг она заметила, что, когда нога оказывалась совсем близко к двери, та на миг становилась видимой. Офицер присоединился к ней. Солдат который столкнулся с дверью, кажется пришёл в себя и начал с явным интересом рассматривать двоих людей с грохотом молотивших по воздуху.

Офицер тут же начал активно жестикулировать, требуя от того отпереть. Солдат ещё с полминуты крутил головой, потом, будто нехотя, встал и двинулся к ним, закрыв глаза. Потом достал массивный ключ и начал неуверенно тыкать им воздух, наконец, нашарил рукой замочную скважину, вставил ключ и повернул его. Невидимая дверь со скрипом отворилась.

Ждавшие снаружи, солдаты ринулись внутрь. Здесь шум был не таким сильным. Стали слышны обрывки проклятий, которыми сыпали все без исключения. Взбежав на третий этаж, солдаты под ругань своего командира заняли позиции у окон. Лалфи, крича во весь голос и яростно жестикулируя, стала указывать, где сейчас древний. Этот гад, преспокойно шёл по стене и, судя по ощущениям искательницы, отстреливал всех попадавшихся на глаза.

Солдаты открыли огонь. Попадая в камень, которым была выложена стена, пули выбивали целый фейерверк мелких осколков. Вдруг один из стрелявших кулём осел на пол, потом другой. Лалфи схватила винтовку положила её на каменный подоконник и уже хотела стрелять, когда древний изволил появиться. На стене стоял четырёхрукий человек в странной броне, более всего напоминавшей панцирь краба. Весь он был покрыт шипами, его длинные пальцы оканчивались жуткого вида когтями. Лицо закрывало сплошное зеркальное забрало.

Лалфи успела выстрелить в него дважды, прежде чем поняла, что это просто очередная обманка. Сам древний каким-то невероятным образом сейчас бежал по отвесной стене, со стороны двора, оказавшись вне их досягаемости. Искательница ругнулась и стала, голосом и знаками объяснять куда двинулся древний. Офицер не успев дослушать её рванул к лестнице. Кажется, он понял, куда направляется невидимка. За ним ломанулись и солдаты. Замыкала Лалфи.

Во дворе творилось сущее безумие. Сквозь ровный шум, в котором тонули все звуки пробивались отвратительные хохотки и рычание мороков. В стены и брусчатку то и дело попадали пули, выбивая из них пыль и осколки камня. Солнце уже почти село и двор освещал пожар, полыхавший у дальнего бастиона. В его свете метались люди и обезумевшие от страха ящеры. Кто-то пытался ударить прикладом инфернально хохочущий морок, но приклад бессильно проходил насквозь него. На брусчатке то там то тут были раскиданы тела, большинство из них просто валялись без сознания, но некоторые были ранены, скорее всего огнём своих.

Лалфи ясно ощущала, что древний стремился туда, где полыхал пожар. Там, судя по её ощущениям, находились и тела погибших. Офицер повел её и солдат туда, где горел огонь. Казалось, горела сама земля, чёрный дым поднимался в небо столбом, а треск пламени пробивался даже через вездесущий шум. Последнее обстоятельство сразу же насторожило искательницу. Секунду спустя она заметила, что бушующее пламя не грело. Перед ней оказалась ещё одна обманка древнего, который кстати находился в самом сердце огненного шторма. Лалфи повернулась к солдатам, которые застыли, словно зачарованные, глядя на огонь.

- Ил-лю-зи-я – Прожестикулировала она.

Никто не двинулся с места, и девушка опрометью бросилась вперёд сквозь несуществующее пламя. Всего шагов пять, и она оказалась с другой стороны пожара перед приземистым каменным зданием. Здесь на брусчатке были аккуратно положены на правый бок четыре тела, одна нога согнута в колене, правая рука заведена за спину. Когда искательница подняла взгляд, то увидела открытую металлическую дверь из которой вылетали ещё четыре тела.

То есть, как вылетали, их нёс древний. Сейчас Лалфи почувствовала то же, что и на стрельбище, он смотрел на неё. Девушка вскинула револьвер и выстрелила, раз, два. В свете пожара она чётко увидела повисшие в воздухе пули, бессильно расплющившиеся о невидимку,

- А ну, отпусти их! – Заорала искательница, прибавив ругательство.

Всего мгновение спустя сквозь вездесущий шум она услышала спокойный голос, говоривший с каким-то незнакомым акцентом:

- Приличные девушки, так, не выражаются!

Тела пролетев примерно четыре шага аккуратно опустились на брусчатку. Лалфи просто потеряла дар речи от такой наглости. Этот нахал смел сделать ей замечание, словно кругом был не разгар битвы, а бульвар. Гнев затопил её. Подонок виноват в ранениях целой кучи ни в чём не повинных солдат. Это он почти ничего не сделав, разгромил форт и, один Бог знает, сколько здесь всё будут восстанавливать.

Наконец, этот мерзавец смел пялится на неё, когда она в таком виде. Тот, не обращая на неё никакого внимания, спокойно шёл к двери. Искательница ударила в полную силу, но древний лишь чуть покачнулся, ухватившись рукой за дверь, и двинулся в здание. Всего секунду спустя из иллюзорного пламени выскочили солдаты. Лалфи знаками указала на проём, в который уходил невидимка, те открыли огонь. Увы, ружейные пули так же были безвредны для него. Он спокойно прошествовал в дверь и просто закрыл её за собой.

Всего минуту спустя иллюзорный пожар сзади них исчез и двор погрузился во тьму, за то окна здания стали стремительно окрашиваться оранжевым. В этот момент исчез шум, поглощавший все звуки. Лалфи витиевато выругалась, а потом произнесла

- Древний, идёт на крышу. Он уходит! – Прокричала она.

Искательница рванулась к зарешеченному окну, за которым уже бушевало самое настоящее пламя, жар от него исходил такой, что больно было даже просто стоять рядом. Лалфи бессильно отошла шагов на двадцать. Стёкла в окнах с треском лопались и нестерпимый жар вырывался наружу. Древний, тем временем, уже оказался на стене и явно собирался ретироваться.

- Какое направление? – Спросил офицер.

- Северо-восток…

- Послушайте, учитель, у небесной рыбы был мой сын Риньш, Вы сказали древний напал на них. Вы не знаете, он жив? – Спешно заговорил офицер.

- Не знаю, сложно сказать, остался ли хоть кто-то из них… - Устало сказала девушка.

- Я понял! Пойдемте к северной башне, там пушки крайней модели. Поджарим ублюдка! – Мрачно произнес офицер и рванул в ту сторону откуда они пришли.

Двор крепости наполняли крики и ругань, те из офицеров, кто не поддались панике, старались организовать солдат. У бастиона их встретил тысячник, которого Лалфи уже видела у небесной рыбы. Мундир был порван, на правой скуле красовался большой синяк, но вид его, тем не менее, оставался боевым.

- Вы куда? – спросил он.

- Преследуем древнего, который всё это устроил. Он сбежал за стену, пули его не берут, попробуем артиллерию – внезапно бодро отрапортовала усталый офицер – с нами искательница внутреннего круга, она поможет с наведением.

- Пойдемте – тысячник двинулся с ними внутрь бастиона, теперь было видно, что двери и ворота не пострадали за исключением следов от шальных пуль.

- Здравствуйте Учитель, не ожидал, вас здесь увидеть – обратился тысячник уже к Лалфи.

- Вы имели глупость неуважительно отнестись к павшим войнам древних. – Не здороваясь, заявила искательница. – Я вас, между прочим, предупреждала! Теперь там – Она ткнула большим пальцем себе за спину, в направление здания, в котором они видели древнего. – Просто отличный погребальный костёр, любой благородный обзавидуется.

- Послушайте, мы, просто, хотели повнимательнее осмотреть тела… - стал оправдываться офицер, подняв руки перед собой.

- А он, просто, хотел отдать последние почести своим товарищам. Мы теперь враги! Вы, это понимаете?! На то, что он устроил, мы не можем не отвечать! Он в одиночку всё это организовал... В одиночку, Вы понимаете! А если их сюда заявится сотня, что тогда? А если их будет тысяча?

Меньше чем через минуту они оказались в канонерской. Отсюда открывался проход к бронированным поворотным башенкам с орудиями. Там их встретили с десяток солдат, судя по форме, артиллеристы. Тысячник остался командовать, а Лалфи с уже знакомым офицером поднялись в башню.

Здесь располагалась площадка для корректировщиков огня. В стенах башни прорубили узкие бойницы, в каждой из которых установили оптический прибор. В центре располагалась стойка с раструбами, через которые можно было сообщать артиллеристам внизу координаты целей.

Ночь уже вступила в свои права. Лишь первая Луна, стоявшая низко над горизонтом, заливала мир своим красноватым сиянием. Лалфи остановилась посреди площадки, очищая разум от лишних мыслей. Сейчас она чувствовала: древний бежал к холму, на плоской вершине которого находилось что-то очень важное для него. Искательница быстро вычислила направление его движения. Её знаний баллистики вполне хватило, чтобы прикинуть, куда нужно навести орудие. Она сообщила дальность направление и время до выстрела.

Грянула пушка, а мгновение спустя, раздался взрыв. Снаряд взорвался в воздухе. Не просто взорвался, его что-то взорвало, искательница чувствовала это. Древний, тем временем, остался невредим и припустил с удвоенной скоростью к холму. Она прокричала в трубу новые координаты и новое время. За секунду до выстрела она ударила и, могла поклясться, что древний этого даже не заметил. Снова взрыв прогрохотал высоко в воздухе, а древний остался абсолютно невредим. Третий и четвёртый снаряды, так же бессильно разорвались, не причинив древнему никакого вреда. Тогда Лалфи решила сменить тактику и прокричала:

- Ориентир - вершина холма, север, две с половиной тысячи шагов. Он идёт туда, там что-то ценное для него.

Минуту пушки молчали, а потом дали залп. Лалфи метнулась к северным бойницам, которые заволокло дымом. Мгновение спустя донёсся грохот.

- Попадание! - закричала искательница в трубу, древний бежит за холм. Продолжайте.

Вершину холма буквально разрывало, там уже полыхал пожар, но древний добрался до того, что ему было нужно и с, просто, невероятной скоростью улепётывал в сторону гор. Лалфи подошла к трубам и закричала

- Он ушёл, не стреляйте! – а потом обессилено опустилась на каменные плиты пола – сбежал, гад!

Офицер, бывший с ней с самого начала, подошёл к ней и настойчиво спросил:

- Учитель, вы можете узнать, что там у небесной рыбы?

- Простите, я сейчас выдохлась. Здесь можно найти слышащего? - Спросила Лалфи.

- Да в штабе было несколько - Устало ответил офицер.

- Пойдёмте - Резко сказала она.

Молча спустившись, они двинулись в центральную часть форта. Двор освещало зарево чудовищного пожара, который несмотря на все усилия не удавалось потушить.

- Как вас зовут? – обратилась искательница к офицеру.

- Шийр, Учитель - ответил тот.

У штаба уже стоял караул. Они на несколько минут задержались ожидая, когда их пропустят. Внутри царил беспорядок, но постепенно офицеры возвращались к своим обязанностям. В комнату слышащих была очередь. Все толкались и кричали, даже знаки искательницы не очень помогали. Впрочем, Лалфи и Шийру таки удалось протолкаться к двери, у которой дежурили трое дюжих бойцов с символами ордена на груди. Лалфи вышла вперед, демонстрируя свой знак, и заговорила:

- Мне нужно срочно связаться с Кругом и Лагерем.

- Проходите, Учитель – Ответил один из караульных, сложив руки перед грудью в жесте почтения, и пропустил искательницу. Шийр остался в приёмной.

Комната слышащих была, как и все такие комнаты, тихой. За конторками стояли с десяток мужчин разного возраста. Все они занимались одним и тем же делом: прочитывали текст с грифельных досок, а потом замирали, уставив невидящий взгляд в одну точку. Лалфи подошла к конторке у входа, до которой едва доставал её подбородок, нашла чистую доску и принялась писать на ней краткое сообщение в Круг и просьбу в лагерь выяснить у Ливи состояние охраны небесной рыбы. Пожилой видящий, освободившись, повернулся и поманил искательницу рукой. Взяв у неё из рук доску, он прошептал ей на ухо:

- Охрана в порядке, была паника, потом все потеряли сознание, убитых нет, один травмировался при падении.

Затем он прочитал сообщение в круг и несколько минут спустя прошептал ей на ухо:

- Принято. Вам просили лично передать, чтобы вы не смели принимать никакой дряни и немедленно шли спать. Все отчёты утром.

Сообщение явно исходило от её начальника Ёнса, вечно распекавшего искательницу за невнимание к себе. Лалфи вышла в приемную, которая после тихой комнаты слышащих, казалась, ещё более шумной, и обратилась к Шийру:

- У гарнизона рыбы потерь нет. Он их просто вырубил, как и солдат здесь. Он вообще кажется не настроен убивать. Я так понимаю и ваш сын, тоже жив здоров. Послушайте, здесь можно что ни будь поесть и где ни будь поспать? - Усталым голосом спросила искательница.

- Конечно, Учитель! – Ответил просветлевший лицом Шийр – пойдёмте я всё организую.

Глава 7. Наследие

Злобно выматерившись, Андрей побежал к шагоходу. Крестовик скатился вниз, выйдя из зоны обстрела, и уже перевернулся в нормальное положение. Система маскировки больше не работала. К тому же взрывы частично повредили подвеску и маневренность машины существенно снизилась. Забравшись в неё, Андрей погнал шагоход в горы, стараясь миновать открытые места.

Он выжимал из крестовика всё, на что только способна была поврежденная подвеска, пока не удостоверился, что погони нет. Впрочем, это мало что значило, учитывая возможности искательницы, легко нашедшей и его, и крестовик.

Андрей прекрасно понимал: спрятаться ему навряд ли удастся. Потому он двинулся на станцию города Лъёч. Там в одном из пакгаузов он мог, во-первых, забрать поврежденную матчасть – беспилотник в который ударила молния, а, во-вторых, разжиться тугоплавким металлом, из которого могли получиться снаряды к рельсотрону. Конечно его оружие могло стрелять вообще любым ферромагнетиком, только вот, в полёте от трения о воздух снаряды могли попросту расплавиться, практически лишившись своих поражающих свойств, а это Андрея не устраивало от слова совсем.

Проникнуть в пакгауз оказалось плёвым делом. Единственный охранник крепко спал и даже не думал выполнять обход вверенного ему помещения. Андрей аккуратно срезал с железной двери замок и вошёл внутрь. Место это следовало признать крайне примечательным.

На полу лежало множество обломков и деталей механизмов. Здесь встречались зубчатые колеса, сорванные неведомой силой со своих осей. Толстые металлические двери со странными кремальерами, смятые словно бумага.

Были здесь какие-то ременные, цепные и червячные передачи, огромные рычажные механизмы, шаровые краны и поворотные заглушки, подшипники и редукторы. Андрей узнал даже детали супермаховика с помощью которого запасали кинетическую энергию. Словом, создавалось полное впечатление, что кто-то готовился к строительству какой ни будь компрессорной или водонапорной станции. Этот неведомый кто-то закупил всё это добро, а склад просто провалился под землю, похоронив вместе с собой надежды своего хозяина. А теперь всё это случайно выкопали и приволокли сюда, где оно бессмысленно долёживает свой век.

Андрей забрал пострадавший беспилотник, оставив на его месте подарок и письмецо искательнице. Написав его, он обнаружил, что неправильно транслитерировал свою фамилию, из-за чего получилось слово «Древний» (льихо). Надо было переписать всё сообщение, но делать это после всех приключений он просто поленился. Поэтому он, забрав десяток длинных толстых штырей, согнутых под самыми невероятными углами, загрузил их вместе со сломанным шпионом в крестовик. На прощание приварил на место срезанный замок, получилось не очень аккуратно, к тому же тот приплавился к косяку.

Андрей сначала хотел его снять и приварить заново, но потом вспомнил, что в пакгаузе имелся второй вход и решил оставить, нерадивому охраннику маленький сюрприз. Возле замка всё тем же резаком он вывел – «не спи на службе!», а потом двинулся в горы. Там присмотрел подходящую пещеру, вход в которую легко было закрыть раздвижной решёткой и замаскировать голограммой. Загнав туда крестовик, Андрей вылез, присоединил к шагоходу диагностический кабель и, усевшись несколько в стороне, занялся своими делами. А дела у него были более чем серьёзные.

Активная броня крестовика, оказалась отключена, сделать это мог либо его пилот, либо тот кто им прикинулся, то есть диверсант. Вряд ли кто-то из местных способен на такое. Значит пора искать вредоносную программу. Андрей начал с записей шагохода, и действительно обнаружил, что он лично примерно за 60 миллисекунд до прилёта первого снаряда, разорвавшегося рядом с машиной, отключил защиту и вновь включил её через 8 миллисекунд после попадания.

- Ах ты ж …. – Андрей повторил сказанное Лалфи в крепости.

Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы выяснить, что с его экзоскелетом пытались проделать туже манипуляцию, но киберзащита оказалась на высоте. Итак, теперь понятно, почему не удаётся отыскать доктора, кто пытался влезть в систему жилого модуля и почему, правильно рассчитанная траектория, привела стриж к аварии. Вероятнее всего вместе с ними сюда прибыл «призрак», а может и не один. Теперь он спрятался в каком-то из модулей управления и занялся исполнением своих прямых обязанностей – диверсиями.

Призраками называли вредоносные программы, созданные в ходе разразившейся на территории Американского Союза гражданской войны. Началась она уже после того, как Андрей улетел на Тетру и продолжалась почти два года с переменной интенсивностью. Особенностью той войны стало применение этих самых призраков, организовывавших просто фантастические по своей изобретательности диверсии. Включая или отключая различное оборудование, они умудрялись формировать цепи событий по типу домино, приводящие к просто чудовищным разрушениям инфраструктуры и нередко масштабным человеческим жертвам.

Ярчайшим примером, такой диверсии была авария в промзоне городишки Клемат в Калифорнии. Призраки, управляя стрелками, смогли привести к столкновению двух составов на магнитной подушке. Они состояли из цистерн с безопасными по отдельности веществами, которые оказавшись распылены в воздухе смешались и, прореагировав, образовали взрывоопасную смесь. Она взорвалась. Это привело к падению тяжёлого грузового беспилотника, который в свою очередь разрушил емкости близлежащего химического завода.

Вещества из них вступили в реакцию, которая привела к ещё одному более мощному взрыву и выделению крайне токсичных соединений, и, как назло в этот самый момент подул мощный порыв ветра. Меньше чем за полчаса ядовитое облако накрыло город, убив всё его население и около четверти личного состава расквартированной рядом с ним бригады сил самообороны. Последние, очевидно, и были целью призраков, но как часто случается пострадали в основном гражданские.

В городишке СанХуан у подножия Кордильер призраки смогли вмешаться работу термоядерной электростанции и передавать управляющему ИИ ложные данные с датчиков температуры и давления. Все шестнадцать энергоблоков были разрушены тепловыми взрывами. Это привело к гибели нескольких тысяч человек в самом городе и сотням тысяч жертв по всему региону из-за разрушения системы энергоснабжения.

Обнаруживали два типа призраков. Первый просто вредоносные ИИ. Они копировали себя везде, где только могли, и занимались постоянным сбором информации и диверсиями. Второй представлял из себя полноценные разумы. Эти существа осознавали себя, имели собственный язык, имена и своё сообщество со своими законами и правилами. По непонятной причине они не могли делать своих резервных копий и, слава Богу, не могли размножаться. Именно они были наиболее опасны. Второй класс призраков управлял первым. При этом неразумные призраки без колебаний выполняли любой приказ разумных.

После военного поражения своих создателей из Новой Калифорнийской Республики некоторым из них удалось сбежать в космос, и их регулярно стали отлавливать в поселениях дальнего внеземелья. Призраки старались прятаться и не выдавать своего присутствия, но не пакостить просто не могли. Масштабы, конечно были уже не те. Да и все существующие ИИ проектировали с учётом опыта атак призраков. Теперь они были приспособлены замечать их цепочки на первый взгляд неопасных и несвязанных между собой событий и предотвращать наиболее значимый ущерб. Всех неразумных призраков уничтожили много лет назад, уцелела лишь горстка разумных, но с годами их становилось всё меньше.

Даже Андрею довелось повоевать с этой заразой. В тот раз неразумный призрак забрался в сеть корабля и чуть не погубил их при входе в звёздную систему. Пришлось будить несколько человек, но с вредителем справились. Сейчас же Андрей скорее всего имел дело с разумным существом, у которого есть свои цели и его присутствие здесь неслучайно.

Всё что Андрей сейчас мог сделать, это повысить активность всех систем защиты. Ещё он запретил выполнять команды, которые исходили из любых мест, кроме того, где находится он, плюс только при совпадении голоса, внешности и биометрии, и только по кодированным ИИ экзоскелета каналам. А также запретил передачу значительных объёмов любой информации, ведь по непонятным причинам разумный призрак мог копировать себя только целиком. И лишь потом отдал повторный приказ бросить все силы на поиск Голубева.

Сообщение для: Ворон.

Отправитель: Нетопырь.

Я по-прежнему не считаю вашу идею с устранением объекта А.Л. удачной. Всё, чего нам удалось достичь, работая сообща – это вызвать разрушение системы камуфлирования и некритического повреждения подвески шагохода. При этом нанести вред лично ему, мы так и не смогли. Новая система кибербезопасности этой модели экзоскелета и правда впечатляет. Я не думаю, что объект А.Л. оставит эти события без внимания и абсолютно уверен, что теперь он нас заметит и значительно повысит бдительность, свою и систем. Я пошёл у вас на поводу, но впредь прошу сначала обсуждать ваши идеи со мной, раз уж мы оказались в столь затруднительном положении.

Сообщение для: Нетопырь.

Отправитель: Ворон.

Я по-прежнему считаю наиболее благоприятным для нас вариант со случайной гибелью, объекта А.Л. Раз уж мы здесь, то надо постараться использовать наше положение на полную. Он конечно нас заметит, но вряд ли ему удастся сделать серьёзный ход, первым, а у нас остаётся предостаточно способов повторить. Как говориться – «если драка неизбежна, то начинать надо первым».

Глава 8. Parra bellum

Лалфи и Шийр двинулись в сторону ворот, у которых всё началось. В нескольких десятках шагов от них находилось приземистое каменное здание, где жили караульные. Шийр проводил девушку в свободную комнату, предложив располагаться. Убранство клетушки было по-армейски простым. Кровать, небольшой шкаф и стол с низкими ножками, перед которым лежал крохотный коврик. Не более, чем через четверть часа один из караульных принёс её вещи.

В здании имелась небольшая помывочная. Это было просто небольшое помещение, с потолка которого струями текла ледяная вода. Кажется, она била из-под земли и собиралась в емкость наверху, а уже оттуда распределялась по крепости. Посреди комнаты находился небольшой круглый бассейн. Стены здесь украшали всё те же, знаки что и в горах, правда здесь их, похоже, пытались сколоть, но в некоторых местах они сохранились. Над бассейном на потолке располагался изменённый знак высшего посвящения ордена с семиугольником в центре. Не хватало только фигуры древнего.

Лалфи давно привыкла к мытью в холодной воде. К тому же стояло лето, и она вполне спокойно привела себя в порядок и отправилась в комнату. За время, проведённое в помывочной ей, принесли полный котелок горячей солдатской похлебки с птичьим мясом и орехами. Наевшись, искательница отправилась спать.

Лалфи снился древний. Неясная фигура всадника, несшегося вверх по склону среди редколесья. Он двигался довольно долго и остановился у знакомого пакгауза со странными механизмами, незамеченным проник туда и, забрав несколько вещей, которые его заинтересовали, двинулся дальше. Его целью стала крупная пещера. Добравшись до неё, он оставил то, на чём ехал, а это было явно не живое существо, потом сел прислонился спиной к стене пещеры и уснул. Он злился на себя и кого-то, кого Лалфи не знала.

Ещё она видела парящие глаза, снующие над горами в поисках чего-то. Некоторые из них двигались над ручьями и звериными тропами всего в паре локтей от земли. Всех их связала между собой словно бы паутина, многие, из нитей которой тянулись за горы. Через эти нити проникал мертвый взгляд. Вот удивительно, сейчас он был не один. Будто бы кто-то, такой же неживой и безразличный, как и он, смотрел чужими глазами. Вот интересно на той стороне их было минимум двое. Подглядывали они опасливо и определённо боялись древнего.

Утром девушку разбудил всё тот же тысячник с синяком на скуле. За ночь к его украшению успели прибавиться глубокие круги под глазами. Он передал ей приглашение коменданта форта, который просил посетить его, как можно скорее.

Комендантом здесь служил целый десятитысячник. Похоже что обычно он был важен и велеречив, наверняка происходил из благородной семьи и очень маловероятно, что раньше видел реальный бой. Сейчас он выглядел порядком помятым. Скорее всего сообщение о том, что один единственный древний, по сути разгромил почти шеститысячный гарнизон уже дошло до начальства и он был крайне недоволен.

- Здравствуйте Учитель – Поприветствовал он Лалфи – Та’Ёйш к вашим услугам.

Та’Ёйш сын Та'Нола из рода Иш десятитысячник

- Рада встрече. – холодно произнесла искательница, как и всегда после пробуждения у неё было отвратительное настроение – Скажите, а почтенный Тха’Ёл, часом, не ваш родственник?

- Чего уж тут скрывать? Он мой двоюродный брат. Наш дед, лишил моего отца наследства и выгнал из дома. Да, я сам хотел сюда перевестись. Всё–таки земля предков. Увы, когда я здесь оказался, а я тогда служил вторым сотником, мой кузен даже не удосужился ответить на моё письмо, а на предложенную встречу не явился, чему сейчас я, не скрою, очень даже рад. – Спокойно ответил комендант. По его тону было понятно, что он устал всем пересказывать историю своей семьи. – Но сейчас не об этом. Скажите учитель, где сейчас древний?

- Около сорока тысяч шагов на северо-восток, крупная пещера. Он забрал что-то из механизмов древних в пакгаузе на станции Лъёч и двинулся туда. Мы смогли повредить, некую машину с помощью которой, он очень быстро передвигается. Пока что он, толи спит, толи просто не активен. Да, кстати, сколько у нас потерь?

- Около тридцати раненых, один сорвался со стены и сломал себе шею. Те, кого он оглушил, уже пришли в себя – ответил тысячник.

- Выходит, он не старался убивать. Хм… - задумчиво сказала Лалфи, а потом, переменив тему продолжила – Ещё одно, парящие глаза, которые он контролирует, что-то ищут в горах. Их над фортом почти не осталось, все которые были здесь вчера, за ночь переместились в горы. Тут кроме моего личного только два.

- Вашего, простите, личного?

- Да один из них приставлен наблюдать лично за мной, возможно и за другими такие следят, но я могу чувствовать, чем конкретно они заняты, только когда взгляд направлен на меня.

- Скажите, а два других, что делают?

- Не представляю, честно говоря, не люблю лезть в чужую работу.

- Оставим это, пожалуй, на потом. Скажите, а кроме Вас, ещё кто ни будь в состоянии видеть древнего или парящие глаза?

- Две мои воспитанницы. Одна лучше, другая хуже, думаю вдвоем смогут обеспечить ещё один отряд – сразу поняв, что от неё хотят, сказала искательница.

- Что ж отличные новости. Мы можем выставить две сотни, плюс увеличить гарнизон у небесной рыбы до полной сотни - задумчиво заговорил Та’Ёйш.

- Хорошо бы и в Лъёче охрану выставить – сказал тысячник – если ему там, что-то надо, он может туда снова заявиться. - Он задумчиво потер синяк на скуле.

- Я бы попросила ещё отправить несколько десятков на усиление гарнизона лагеря Ордена - Перехватила инициативу Лалфи. - Эти здания построены древними, ему там, тоже что-то может понадобиться. Кроме того, - продолжила она - есть те, кто убил древних у небесной рыбы. Как бы они не попробовали воспользоваться ситуацией и напасть.

- И того, вы просите у меня три сотни плюс поисковые ящеры - комендант принялся записывать на листе - И боевых бы не плохо. Да ещё сотню на снабжение не меньше. – Та’Ёйш поцокал языком. – Ещё посты и разъезды внизу, туда ещё ящеров – Вид у него был невесёлый. - Учитель, а ваших учениц точно нельзя разделить, например, одну в охрану Рыбы, вторую в поисковый отряд. Я так понимаю, в лагере есть ещё несколько ваших учениц, может они его как-то совместно прикроют? – задумчиво, толи спросил, толи просто сказал десятитысячник.

- У нас воспитанницы, это раз – мрачно сказала Лалфи – делить их я бы не хотела, это два...

И потянулось совещание. Идея десятитысячника оказалась предельно проста, отряды без искательницы и слышащего бесполезны. Сотня или две, какая разница если они слепы? Может на иллюзию, второй раз уже так не попадутся, но как, вообще, сопротивляться невидимке, если нет совсем никаких способов определить, где он?

Лалфи крайне не нравилась идея отпускать девочек с солдатами, но рассуждения десятитысячника была вынуждена признать вполне здравыми. На удивление комендант очень неплохо разбирался в тактике, снабжении и взаимодействии войск.

Он предлагал включить подразделения по одному слышащему и двух солдат круга для связи и защиты искательниц, плюс выделить двоих телохранителей из солдат, пообещав, что лично убьёт их, если с девочками что-то случиться. В тот момент, в нём не осталось ни чего от того увальня, каким казался всего полчаса назад. Взгляд его был острым и жестоким. Перед Лалфи сидел человек, который понюхал крови и этот запах ему определённо понравился. Искательница ни секунды не сомневалась, что он с лёгкостью выполнит свою угрозу, если потребуется.

В Круг Ёнсу отправили сообщение, в котором кратко изложили их план и просили разрешения на реализацию. На удивление не минуло и четверти часа, как пришло одобрение. Глава выделил троих слышащих с боевым опытом и охрану из гарнизона лагеря. Сама крепостишка должна был стать опорным пунктом. Штаб всей поисковой операции и другие службы предполагали разместить в Лъёче.

Лалфи двинулась в комнату, где спала, чтобы собрать вещи, и внезапно для себя встретила бывшего сотника Шилка. Огромный во всех измерениях он был весь увешен патронташами и нёс на плече западянскую стенобойку, которую даже здоровяк Вийн поднимал только двумя руками. С ним шагала пара десятков таких же, как он, без нескольких лет стариков. Вид они, правда, имели более чем боевой. Свою поношенную форму они содержали в чистоте и порядке. За плечами они несли походные сумки и винтовки. Замыкал шествие старый Лоньш со своим учеником, тащившие большие кожаные сумки.

- Доброе утро, учитель! – Прогудел сотник. – Рад встрече.

- И почему я только не удивлена? – Невесело спросила искательница. – А вы то, что здесь делаете?

- Объявлена мобилизация. – Пожал плечами сотник. – Вот привёл, тех из моей сотни, кто ещё боеспособен.

- Здравствуйте учитель – поприветствовал её старый Лоньш.

- Привет и вам, добрый Лоньш и вашему ученику – Ответила Лалфи.

- З-здравствуйте учитель – застеснялся парень – А ваши ученицы тоже здесь? - вдруг выпалил он.

- Нет, они в лагере в горах. – она хитро подмигнула парню, повернулась к сотнику. – Как на счёт обороны небольшой крепости? Справитесь? Гарнизон три десятка наших солдат и восемь стражников. К слову, там есть лазарет и своя аптека, как бы они нам не пригодились.

- Ежли прикажут, то с удовольствием. Я слыхал немало хорошего о тамошнем коменданте. Ещё бы десятка три четыре и, глядишь, продержимся. А с кем воюем-то – прогудел сотник.

- С древним – сказала искательница.

- То есть он, что один? А зачем же тогда мобилизация? Мы что, одного будем тремя сотнями ловить – Удивленно уставился на неё сотник.

- Здесь шесть тысяч, а он в одиночку тут всё разнёс – Мрачно ответила Лалфи.

- И как же, с позволения спросить? - Недоуменно продолжил сотник.

- Ну он многое натворил, но самым, пожалуй, оригинальным, было сделать двери и ворота невидимыми, народу об них руки ноги переломало…. – Не здороваясь, произнёс, подошедший сзади Шийр. – Здравствуйте учитель, о, я смотрю и мой первый командир пожаловал. Ну здравствуй Сотник.

- Шийр, ты ли это? Давненько не виделись, как мальчишка-то твой, уже учится?

- Старший из пятерых, уже служит…

Глава 9. Подарок

Всего четыре часа спустя отряды уже грузились в поезд, шедший в Лъёч. Шилк, Лоньш с учеником и ещё с десяток ветеранов покрепче двинулись в горы остальные остались в форте.

Всего выдвинулось три с половиной сотни. Две поисковых с которыми шли по тридцать ящеров и по пять десятков в усиление охране небесной рыбы, страже шахт и гарнизону лагеря. Следом должны были выдвинуться ещё три сотни одна в обеспечение и две для патрулирования с каждой из них придали ещё по полсотни ящеров. Основной базой, как и согласовали, предстояло стать лагерю наверху и Лъёчу внизу, там собирались развернуть склады, лазареты и пункты связи для обеспечения поисковых отрядов и охраны небесной рыбы.

В городок они прибыли во второй половине дня. Судя по ощущениям искательницы, древний пока что оставался всё в той же пещере, толи чинил что-то, толи просто отдыхал после учиненного безобразия. Пока солдаты разгружали имущество, Лалфи написала письмо своим воспитанницам с инструкциями. Итак, Элни и Ливи предстояло присоединиться к солдатам. Первой двинуться к охране небесной рыбы, а второй остаться вместе со вспомогательной поисковой партией.

У Лалфи появилось немного свободного времени и она отправилась посмотреть, что древний забрал из пакгауза. К месту она добралась на тягловой птице и потому даже почти не запачкала сапог. Охранник, несмотря на поздний час спал. При пересменке, он даже и не подумал осмотреть помещение.

Каково же было его удивление, когда главная металлическая дверь в пакгауз оказалась прочно приплавлена к косяку, а на ней красовалась аккуратно вырезанная надпись «не спи на службе». Внутрь попасть искательнице всё же удалось. С другой стороны здания имелась маленькая деревянная дверца. Охранник не мог точно сказать, что взял древний, зато это не составило труда искательнице. Он забрал с собой тот самый странный шар и какие-то штыри. На месте шара лежала записка.

Ну как записка на тонкой пластинке металла явно взятой здесь же, древний выжег вот что:

«Красотке.

Чрезвычайно рад свидится с тобой лично! Обстоятельства нашей вчерашней встречи были несколько сумбурны, а вид, твой весьма растрёпан. Впрочем, в самое сердце ты поразила меня не столько твоей красотой, сколько яркой образностью речи и глубиной метафор. Я надеюсь, что мне больше не случится слышать от тебя подобного, или мне придётся совсем разочароваться в красивых девушках.

Оставляю тебе подарок. Его носят на шее для защиты от зла, а она лишней не бывает.

С уважением Андрей Древний»

Лист металла внизу был скручен в трубочку, надсечённую по всей длине, так что искательница легко смогла вскрыть её ножом. Внутри оказался кулон в виде креста, украшенного какими-то драгоценными камнями и сложным орнаментом более чем искусной работы. С задней его стороны нашлось стилизованное изображение рыбы и витьеватые письмена. Лалфи мельком глянула на него, а потом перечитала послание. Предпоследнее слово записки оказалось для девушки совершенно непроизносимо, да и просто прочитать его ей удалось с трудом, а вот слово «Древний» она как раз таки поняла прекрасно.

Её просто распирал гнев, этот нахал смел упражняться в сарказме, издеваясь над её непривлекательной внешностью. Да ещё и вновь сделал замечание относительно вырвавшегося ругательства. И вообще, как это мерзавец смел, он ей угрожал, да ещё так нагло.

Однако гнев её немного ослаб, стоило ей коснуться украшения. Его переполняла сила. Такая мощь, какой ей ещё не приходилось ощущать. И её вполне можно было взять и использовать. Раньше девушке не приходилось получать в подарок украшения, тем более такие дорогие, да и ещё и позволяющие стать сильнее. Выбросить его ей было просто жалко. Лалфи фыркнула себе под нос - «Ты совсем дурак, если решил купить меня, какой-то там побрякушкой». Девушка нашла на удивительно тонкой и прочной цепочке крохотный замочек и легко открыла его. Потом она надела цепочку на шею и, застегнув, спрятала украшение под одежду.

Когда Лалфи вернулась слышащие уже прибыли. Один из них присоединился к основному отряду, командовать которым отрядили Шийра, как не поддавшегося панике в форте. Остальные пошли в лагерь, откуда им предстояло разойтись по местам назначения.

Основной отряд выдвинулся в указанном Лалфи направлении к пещере в которой отдыхал древний. Солнце ещё только миновало зенит. Им предстоял длинный и очень тяжёлый день.

Отряд, возглавляемый сотником Шийром, весь день поднимался в горы. Солнце уже скрылось, а они так и не достигли пещеры, где древний, судя по ощущениям Лалфи, возился со своим механизмом. Все были измотаны подъемом, к тому же у нескольких солдат начались головные боли и слабость. Их пришлось тащить практически на руках, а данное им снадобье, кажется, совсем не помогало. Привал устроили на нешироком уступе, лишь когда совсем стемнело. Палатки не ставили, костров не разжигали. Увы, это не помогло.

----------------------------------

Андрею немилосердно хотелось спать, но местные явно собирались его преследовать. Судя по данным беспилотников форт гудел, как развороченный улей. В городе уже была объявлена мобилизация, а паровозы доставляли в форт имущество и мобилизованных.

Андрей нарезал краденые штыри на равные отрезки плазменным резаком. У крестовика имелась система изготовления снарядов для ручных рельсотронов, которая требовала использования заготовок определённого размера. Он битый час засовывал в нутро машины обрезки штырей и получил больше полутора тысяч пуль. Закончив с этим, он присел отдохнуть к стене пещеры и сам не заметил, как заснул.

Разбудил его сигнал опасности, поданный Ильичом, пусть и несколько неуместный, потому что никакой опасности не нашлось. Впрочем, Андрей этому даже обрадовался. В пакгауз, где хранили механизмы древних, заявилась искательница. Наорав на сторожа, она таки попала внутрь, где обнаружила его письмо. В процессе чтения на её лице выражение быстро менялось от интереса к гневу. Потом она ножом открыла скатку внизу листа и мельком глянув на подарок, перечитала письмо ещё раз, при этом похоже что разозлилась ещё сильнее.

Андрей с неподдельным интересом наблюдал, что же будет дальше. Он положил туда нательный крест своей матери, почти фамильную драгоценность. Когда-то его изготовил на заказ известный ювелир. Его освятили установленным порядком чуть ли не у Гроба Господня. Священный символ, к слову, достался матери от какой-то, толи двоюродной, толи троюродной прабабушки, которую, тем не менее, мать знала очень хорошо и немало о ней рассказывала. Короче, вещица была со своей историей и интересной особенностью: с задней поверхности выгравировали не только надпись, «Спаси и сохрани» но и изображение древнейшего христианского символа – рыбы.

Искательница с видимым интересом рассмотрела крест и надела его с явным удовольствием. По дороге обратно на станцию, она несколько раз его доставала, рассматривала и выглядела при этом как кошка, стянувшая рыбу.

Андрей, ожидал чего угодно, но только не вот такой реакции. Честно говоря, он был искренне убеждён, что эта вредная девица отбросит крест в сторону или ещё что сделает, но оставлять себе не будет. Ему пару раз случалось видеть, как люди, швыряли в сторону просто брелок с крестом, утверждая, что укололись о полированный шар. Теперь же получалось, что он подарил практически самую дорогую свою вещь, взбалмошной рыжей девчонке ростом метр с кепкой, которую считал натуральной ведьмой. По сути наихудшему своему здесь врагу! Забирать подарок теперь было глупо. Ну и ситуация. Да что ж такое-то, а?!

Андрей не привык долго гневаться и быстро успокоился. Когда-то давно мать говорила, чтобы он отдал крест и кольцо своей невесте. Его бывшая жена Таня, с которой их поженили ради здоровых детей, ни во что не верила и носить их не стала. Вот он и таскал с собой, эти две, по сути ненужные ему вещи, больше трёхсот объективных лет.

А может оно и к лучшему? Может стоит забыть обо всём? В конце концов, если благодаря этому крестику, вечно всем недовольная рыжая станет немного больше улыбаться, так всё было и не совсем зря? Бог его знает! Бросив злиться, он встал и двинулся готовиться к реализации следующей своей задачи – поиску доктора Голубева. А для этого ему надо было сначала починить привод крестовика.

Следовало признать призрак знал своё дело и подставил машину под удар снаряда, так, чтобы повреждения оказались максимальны. В нескольких местах потекла гидравлика и частично оказались повреждены искусственные мышцы, вся эта машинерия приводила в движение ноги шагохода, делая его чрезвычайно маневренным и удивительно тихим. С гидравликой Андрей провозился недолго, повреждённые детали он просто заменил отпечатанными на аддитивной машине крестовика. С мышцами пришлось возиться дольше, в отличие от живых, искусственные мышцы не были способны регенерировать и пришлось потратить почти восемь часов на то чтобы скрепить разрывы и загерметизировать их оболочки.

Глава 10. Вечеринка у древнего дома

Когда отряд уже укладывался спать, Лалфи почувствовала живой взгляд. Древний смотрел на них через прицел. Искательница теперь чувствовала всё намного тоньше, особенно его. Странное украшение и правду придавало сил. Оставался один вопрос: зачем древний дал ей оружие против самого себя? Или он не знал о свойствах кулона, или с украшением было что-то не так? Может, оно обманывало её. Тот, кто в состоянии вложить такую силу в вещь, наверняка, может обмануть чувства искательницы. Лалфи, стараясь не шуметь, перекатилась за камень. Кажется, здесь её будет труднее достать. Остальные, ничего не замечая, готовились ко сну.

Она ожидала чего угодно, но только не того, что случилось дальше. Взгляд исчез, а секунду спустя в небе над их импровизированным лагерем закружилось несколько солнц, казалось, вновь наступил день. А потом Лалфи почувствовала, что древний смотрит сразу из всех этих штук. С минуту спустя раздался громкий голос он произносил слова резко и с незнакомым акцентом.

- Дама и Господа! В этот замечательный вечер мы счастливы приветствовать вас на нашем концерте. Вставайте! Как можно спать в такую ночь!? Сегодня вместе с вами мы усладим свой слух лучшими шедеврами музыки прошлого. Только сегодня и только для вас все хиты ансамбля «Тру-у-пы лю-ю-доедов»! Не благодарите! – Полный едкого сарказма голос древнего стих, а со всех сторон начало нарастать низкое биение, отдававшееся в животе и, словно бы, бившее по голове. Оно всё ускорялось, то становясь выше то ниже, а потом зазвучало нечто напоминающее музыку.

Такого Лалфи слышать ещё не приходилось. Привычную ей музыку можно было сравнить с плавным течением реки, мягко журчащей на перекатах или шелестом ветерка в хвое. Однако то, что она слышала сейчас, напротив напоминало смесь воя урагана с шумом водопада. И сквозь всё это слышалось низкое рычание пополам с омерзительным визгом. Эти два голоса не пели, они скандировали текст на незнакомом языке. Куски его регулярно повторялись, перемежаясь между собой, казалось, в случайной последовательности и при всём при этом, звучала именно музыка. Незнакомая непривычная, но музыка, в ней не было ни покоя, ни радости, только злоба и уныние. То и дело сквозь грохот пробивался плаксиво-капризный голос, явно принадлежавший взрослому мужчине, который казалось, изображал из себя женщину. Свет, исходящий от кружащихся в небе в стремительном хороводе глаз, стал мигать в такт музыке меняя свой цвет и яркость.

- Что это за кошмар?! – прокричал подошедший к ней Шийр.

- Не знаю, древний, пытается не дать нам спать – ответила Лалфи.

- Да я и сам понял, откуда этот звук.

- Оттуда –девушка указал на кружащиеся в небе фонари.

Песни, если кто-нибудь мог бы их так назвать, сменяли одна другую. Слушать всё это было решительно невозможно. Сквозь музыку стали доноситься выстрелы. Солдаты в ярости пытались сбить светящиеся в небе штуки огнём, но те метались только ещё проворнее. В мерцающем свете тупо бродили, будто ослепшие ящеры. А с неба грохотал всё тот же ехидный голос.

- Ну что же вы не танцуете, Господа!? Пляшите! Не каждую ночь можно услышать лучшие образцы музыки древних. Ну давайте же, двигай-тесь, двигай-тесь! Давай, давай, давай, давай – задорно кричал он.

Один из солдат схватившись за голову побежал куда-то в лес, под весёлый гогот, несшийся сверху. Одна из светящихся штук отделилась от хоровода и двинулась за ним, не позволяя сбежать с этого жуткого концерта.

- Где эта тварь? – прокричал в самое ухо Лалфи Шийр.

- Выше по склону. Наблюдает за нами.

- Убью гада! – Зло прошипел командир. – Вы со мной, учитель?

- Да!

Лалфи распотрошив мягкую подушечку, набитую древесным волокном, запихала его себе в уши, пытаясь защититься от омерзительного шума. Стало легче, но полностью избавиться от музыки не удалось. Тем временем Шийр созвал, солдат и те, вооружившись до зубов, собрались в центре освещённого, словно днём лагеря. Искательница спешно подошла к ним и всего минуту спустя три десятка наиболее боеспособных солдат двинулись вверх по склону. Дорогу им освещало аж целых три парящих глаза, продолжавших извергать на их головы невообразимую какофонию.

Судя по ощущениям искательницы древний находился примерно в двух сотнях шагов выше по склону. Подъем здесь был довольно пологим и они относительно быстро преодолели это расстояние. Настырные фонари даже и не думали отставать, поливая их всё новыми и новыми порциями невыносимой музыки. Отряд уже почти добрался до каменной площадки, где, судя по всему, расположился древний, когда музыка резко изменилась. По-прежнему, громко и часто бил барабан, но ритм стал равномернее и как-то однообразнее, что ли, а потом к нему добавилась мелодия на непонятных инструментах, такая же нудная, как и он сам. Свет исходящий с неба заметался и вдруг сошёлся на большом плоском камне в паре десятков шагов впереди них.

Камень этот был крупным – шагов десять, а то и больше, в ширину и, довольно, гладким, словно помост. Свет выхватил его из темноты, а мгновение спустя на него, как на сцену покачивая бедрами вышли четыре девушки в весьма облегающих нарядах, скорее подчёркивавшей, нежели скрывавших изгибы их тел. Еще мгновение и они начали танцевать.

Танец казался странным, но следовало признать, эти равные ритмичные движения действительно подходили музыке. Лалфи не сразу заметила, что девицы все были на одно лицо и лицо это она уже видела. Это оказалась всё та же девочка, что устроила переполох в форте, только повзрослевшая лет, эдак, на восемь. Удивительно, но фигура у каждой из четырёх версий отличалась.

Музыка сменилась на более медленную и размеренную, а с ней сменился и танец. Теперь девицы, отплясывали совершенно бесстыдно, словно специально стараясь смутить зрителя. Лалфи оглянулась и обнаружила, что солдаты просто-таки прилипли взглядами к танцовщицам, один даже рот открыл. Шийр вместе с остальными зачарованно уставился, на пляшущие иллюзии. Лалфи подхватила с земли крупный сук и как копьём запустила им в девиц. Он беспрепятственно прошёл сквозь них, а те этого даже и не заметили.

Её пробрало раздражение и в этот момент она почувствовала древнего. Этот гад находился всего в нескольких шагах справа от неё. Она резко повернулась. Чуть в стороне от тропинки лежал толстый ствол поваленного ветром дерева, а на нём и сидел древний.

Он был так высок, что даже сидя глаза их оказались на одном уровне. Всё тело его покрывала броня. Шлем имел глухое е забрало. На плечах торчали какие-то нашлёпки высотой в полголовы. Рук у него было четыре. Лалфи не слышала ни звука, но плечи этой гротескной фигуры сотрясались, а левая нижняя рука била сжатым кулаком по колену – он хохотал. Этот мерзавец веселился, глядя на зависших солдат!

Девушка сделала два шага к нему. Тот кажется сначала не понял, что она его видит. Впрочем, в обычном смысле слова, глазами она его и не видела. Перед ней предстал размытый силуэт, созданный её ощущениями. Каким-то образом она чувствовала его эмоции, и сейчас он от души веселился. Он обратил на неё внимание и вдруг стал видим. Оказавшееся зеркальным, забрало стало прозрачным и за ним обнаружилось худое костистое лицо. Всё что могла сказать Лалфи – это то, что лицо это выглядело самым обыкновенным. Разве что глаза его были невозможного, нереального голубого цвета, какого она никогда не видела даже у западян. С минуту они смотрели друг на друга, а потом он сказал, с уже знакомым акцентом:

- Привет, рад видеть в добром здравии! - Несколько секунд промолчав он продолжил - Ты только посмотри на них, как залипли! – А потом снова расхохотался. Лалфи обернулась. Вся мужская компания, как зачарованная, уставилась на танцующих девиц. – Мозги у вас, я погляжу, совсем не испорчены масс культурой… – И он снова расхохотался. Последнюю фразу искательница совсем не поняла.

- Какого… – Лалфи хотела выругаться, но ей почему-то стало неудобно. – Ты делаешь?

- Ну, ни здрасьте тебе, ни пожалуйста! Сижу, смотрю – развёл он верхней парой рук.

- Нет, я вот про это вот всё! – Девушка указала на представление.

- А чего такого-то, вон им как нравится, пускай себе смотрят. – Ухмыльнулся он. – Я, правда, сам не любитель такого рода представлений, но ежели кому заходит, то пожалуйста…

- Куда заходит? – окончательно встала в тупик искательница.

- В смысле нравится.

- А ну-ка убери это! Немедленно! И изволь разговаривать с должным почтением. Ты говоришь с искательницей внутреннего круга – в Лалфи поднимался гнев – как ты вообще смеешь устраивать здесь подобное бесстыдство, а?

- Это земля древних, а не ваша. Что хочу – то и делаю – спокойно ответил великан.

- А ну ка убери это, а не то я…

- А не то что? – Перебил её древний.

Вместо ответа Лалфи ударила всей своей новообретённой мощью. Не ожидавший такого древний потерял равновесие и, беспомощно замахав всеми четырьмя руками, кувыркнулся со ствола назад. Несколько секунд он лежал навзничь, а потом неловко перевернулся и, цепляясь за стволы деревьев, с видимым трудом поднялся.

- Ух ты! Как ты умеешь… – в голосе его звучало уважение. – Ладно, красотка, бывай! Мне, пожалуй, спать пора, чего и тебе желаю. Моих товарищей убили не вы и я на вас зла не держу. Не трону, но и мешать мне не позволю. Возвращайтесь домой, не чего тут шариться, только приключений себе найдёте.

Древний нетвёрдой походкой двинулся в темноту, при этом, снова став невидимым. Искательница стояла, что называется, обалдев. Удар такой силы отключил бы любого обычного человека на день, как минимум, а то ещё и на пол следующей ночи, а у древнего кажется было небольшое головокружение и всё.

Веселье на камне тем временем продолжалось. К девицам прибыло пополнение – несколько новых, пели на разные голоса и лихо отплясывали. Лалфи с трудом растолкала Шийра, который, как зачарованный, глядел на это безобразие и предложила возвращаться в лагерь, но тот заявил, что лучше здесь, чем слушать то, что звучит там.

Лалфи устало поплелась обратно в основной лагерь и, вот чудо, не один из глаз не последовал за ней, кажется, полностью утратив свой интерес к её персоне. В лагере, тем временем шло веселье того же плана, только музыка отличалась, да девицы были чуть более одеты. Не избалованные женским вниманием солдаты, как зачарованные пялились на ловко пляшущих девиц и не в какую не желали отвлекаться от этого занятия.

Глава 11. Травля охотников

Ночь Андрей провёл в лесу. Рыжая использовала против него некий атакующий прием, кажется, это и был тот самый «удар искателей», которого здесь всё боялись. Как оказалось, весьма сильна штука. Не будь у Андрея экзоскелета и немалого опыта адаптации к тяготению, он бы провалялся целый день, а тои дольше. К утру его несколько отпустило и он двинулся к пещере, где спрятал крестовик, чтобы заняться его приводом.

Только к вечеру, терзаемые горной болезнью и недосыпом солдаты дотащились до пещеры. Они потратили кучу сил на борьбу с тягловыми птицами и ящерами. Одна часть их разбежалась, испугавшись музыки, а другая стала агрессивна и раздражительна по той же причине. Андрею, лишь с большим трудом, удалось незаметно ретироваться и перегнать почти отремонтированный крестовик в пещеру, находившуюся выше по склону.

Система маскировки шагохода работала иначе чем у беспилотников или экзоскелета. Для использования метаматериалов крестовик был слишком велик и имел слишком сложную форму. Маскировка машины по сути представляла собой голографический экран, покрывавший весь корпус. Для обеспечения его работы требовались огромные вычислительные мощности и, как на зло, снаряд повредил именно модуль управления. Починить его без запасных частей не представлялось никакой возможности. Ночью Андрей потратил кучу времени на то, чтобы подключить экран к основному компьютеру и запустить на нём нужное П.О. Маскировка всё равно работала плохо, сказывалась нехватка аппаратных мощностей, ведь основной компьютер поддерживал работу бортового ИИ, тратя на это львиную долю своего ресурса.

В утренних сумерках Андрей перегнал свою машину ещё выше по склону, чтобы исключить столкновение с отрядом, озверевших от недосыпа и усталости солдат. На малоодетых девиц никто из них уже не пялился. На ночь они остановились возле пещеры, где раньше Андрей чинил свой шагоход. Музыка не смолкала, мешая спать. В этот раз Андрей предпочёл не подходить к их лагерю опасаясь вновь получить по голове от искательницы.

Он поинтересовался что происходило с другими отрядами, для которых так же было организовано представление с блэк-джеком и… короче с музыкой и голограммами. Около стрижа несколько солдат чуть не задохнулись, спрятавшись от вездесущей музыки в блиндаже, вход в который они частично завалили. Второй поисковый отряд, который пытался отрезать его от пути вниз в предгорья, был в том же состоянии, что и первый, разве что ученица Лалфи некая Элни менее болезненно воспринимала представление и, кажется, даже заинтересовалась костюмами певиц из далёкого прошлого.

Лично Андрей не одобрял такой одежды. В конце концов, в жизни, вид, открывавшийся прозрачной тканью, слишком часто приносил лишь разочарование, которого не случилось бы, позволь девушки разгуляться буйной мужской фантазии.

Легче всех приходилось защитникам лагеря, которые могли запереться от музыки в подвалы. Туда беспилотники проникнуть мне могли.

Заканчивались четвёртые местные сутки с момента исчезновения Голубева и ситуация, казалась, критической. После того, как Андрей ограничил возможность призраков мешать поискам, беспилотники обнаружили с десяток пещер, которые камуфляжные могли бы использоваться в качестве базы. В некоторых из них и правда нашлись явные следы стоянок и даже запасы снаряжения. Людей, только, не было.

В одной из них на стене нашёлся странный знак весьма замысловатая шестилучевая звезда в круге. Она не походила на звезду из двух треугольников, виденную Андреем на земле. Скорее она напоминала разваленного осьминога асимметрично разбросавшего свои щупальца. Изображение судя по всему нарисовали кровью, которая, как известно, не самая надёжная краска и знак частично успел осыпаться, но всё равно вид имел весьма неприятный. А ещё шпионы нашли несколько мест, где ручьи вытекали из нешироких щелей между камнями. Ну прям, как из той пещеры в которою, он провалился вместе с крестовиком.

Это как раз таки могло оказаться причиной того, что камуфляжных так трудно найти, перемещаясь по руслу ручья, вполне можно не оставлять следов. Это объясняло и то, что к потенциальным выходам не вели тропы. Если выходить из ручья каждый раз в разную сторону в одном месте, то можно создать весьма натуральную иллюзию действующей переправы. Оставалось выяснить лишь одно: как камуфляжным удавалось так ловко двигать камни, закрывающие вход. Андрей приказал беспилотникам следить, за выходами ручьёв, а сам занялся ремонтом крестовика и подготовкой к освобождению доктора.

У него не раз появлялась мысль пойти к искательнице и прямо попросить её помощи, естественно не бесплатной. Используя оборудование стрижа, вполне можно было вернуть зрение и возможность ходить её подруге. И правда, операция на глазах потребовала бы всего нескольких дней. Даже если сетчатка безвозвратно повреждена, они могли просто вживить мозгомашинный интерфейс и установить протезы, никто бы даже не заметил. А вот аппарат Елизарова после операции сращивал бы её кости в течении не менее чем полугода.

Конечно, он мог работать в автоматическом режиме, да и способы ускорить рост костей вполне имелись, но всё равно дело это небыстрое. Да и потом требовалась реабилитация. Так что пришлось бы здесь застрять. Впрочем, освобождение Голубева всё могло окупить. Только вот, знай искательница, где прячутся камуфляжные, она скорее занялась бы их уничтожением нежели поисками Андрея. А потому это безусловно привлекательный вариант отпадал.

Ещё одна ночь под музыку окончательно вымотала солдат, к тому же, их тягловые птицы отказывались идти дальше, и вся нагрузка легла на более терпеливых ящеров. Андрей, уже было понадеялся, что они бросят преследование, но оба отряда взялись разворачивать постоянные лагеря, явно собираясь продолжить охоту. Уже к утру они ходили, замотав голову толстым слоем тряпок, и общались жестами. Спали по очереди в блиндажах, в которые вели длинные ходы, что сильно ослабляло звук. Визуальная часть представления судя по всему им изрядно приелась и на неё никто уже не обращал внимания.

Сам же Андрей обосновался в труднодоступной пещере. В купе с голографической маскировкой входа, это давало ему возможность спокойно заняться своими делами. Оставив здесь крестовик Андрей направился к ближайшему выходу ручья, располагавшемуся как на зло почти в десяти километрах.

До места он добрался только, когда солнце уже поднялось над горизонтом. Ручей здесь расширялся и мелел. Внимательно осмотрев дно, Андрей ожидаемо нашёл там несколько заржавевших предметов: пару патронов, какой-то кружок (возможно раньше это была монета) и несколько деталей, назначение которых было уже не определить. Он довольно долго осматривал место выхода воды между камней, но, увы, так и не нашёл никаких признаков механизма, который поворачивал бы глыбы, открывая проход. Андрей потратил несколько лишних минут и заминировал их. Если бы камни сдвинулись с места, заряд бы сдетонировал.

Он уже собирался вернуться к крестовику, как получил сообщение, что в трёх местах, где ручьи вытекали из скалы, камни раскрылись и оттуда выходят отряды солдат в камуфляжных плащах. С ними, шло довольно много ящеров. Один из отрядов численностью до двух рот явно направлялся к лагерю Ордена. С собой, кроме стрелкового оружия, они что-то тащили, не исключено, что разобранные пушки. Остальные два двинулись вниз к стоянкам отрядов, охотящихся за Андреем.

Лучшего варианта нельзя было и ожидать. Его подозрения подтвердились, теперь оставалось просто взорвать входы в подземелье и разнести там всё, пока хозяев нет дома. Неразумно конечно лезть туда без разведки. И вообще мудрость древних гласила – «нет ума - штурмуй дома». Но эффект внезапности мог многое окупить, к тому же после того, как входы окажутся открыты, он сможет использовать беспилотники для разведки и поиска доктора. Вспышка должна произойти завтра днём, таким образом, времени практически не оставалось, и Андрей решился.

Глава 12. Тишина

Музыка грохотала всю ночь напролёт, иногда становясь тише и размереннее, а иногда гремела как сумасшедшая. После встречи с древним Лалфи, забрала свои вещи, ушла шагов на четыреста в сторону и завалилась спать в небольшой расщелине, где музыку было почти совсем не слышно.

Всю ночь ей снилась какая-то муть. То древний в своей броне лихо отплясывал на камне, то она танцевала перед целой толпой древних, а они размахивали всеми своими механическими руками, казавшиеся сейчас похожими на колышущиеся под водой водоросли. Потом она стреляла в древнего из стенобойки такой лёгкой, что она не ощущала её веса, того относило на несколько шагов, а потом он снова вскакивал и орал – «ещё, красотка».

Встала она, как всегда, в отвратительном настроении. Остальные были не менее смурными, не спав всю ночь из-за музыки, сбежать от которой никак не удавалось. Парящие глаза пощадили только Лалфи. Утром музыка не исчезла, а наоборот принялась греметь с новой силой. Иллюзии сопровождали их по пути вверх по склону, выделывая самые необычайные пируэты, то, крутясь волчком, то держась за ствол дерева, то повисая на ветках. Периодически они начинали распевать обидные песни, смеясь на все лады. Словно издеваясь, они довольно активно указывали им самый короткий путь к пещере древнего.

Как и ожидала Лалфи пещера оказалась пуста. Совсем незадолго до их прихода, древний перебрался выше по склону. Здесь же они не нашли ничего интересного, кроме разве что пятен вонючей маслянистой жидкости да обрезков какого-то скользкого материала, вымазанных в странной невысыхающей слизи. Вот и всё.

Все были измотаны подъёмом, бессонными ночами и отвратительной музыкой. Для защиты от неё они только и могли, что заткнуть уши древесным волокном да замотать себе головы тканью. Шли с трудом, общаясь теперь в основном жестами. После переговоров с командирами других отрядов решили что они разобьют лагеря, выкопают блиндажи для отдыха и будут дальше преследовать древнего. Второю половину дня потратили на строительство землянок, установку палаток и другие хлопоты. Ночь прошла относительно спокойно, Лалфи легко спряталась от звука, отойдя на полтысячи шагов и завалилась спать в неглубокой расщелине.

Спала она крепко, ей снился очень странный сон. В нём она видела выжженную пустыню. Здесь не было жизни. Нет, трава не засохла. Жизнь здесь не существовала никогда. Песок скалы даже небо здесь были кроваво красными, то там, то тут, постоянно курились маленькие вулканчики, то и дело, выбрасывающие вверх потоки грязи. По этой жуткой равнине почти незаметно текли каменные реки.

Здесь сражались древние. Лалфи не могла их увидеть глазами, но прекрасно ощущала. Четырёхрукие металлические великаны расстреливали друг друга из странного вида ружей или дрались в рукопашную, пытаясь достать врага языками белого пламени, вырастающими из рук, словно лезвия.

Между собой противники рознились лишь мелочами, но она, вот странное дело, их легко различала. Более того она каким-то образом могла отличить того древнего, которого видела. Тот искренне веселился, азарт битвы заполнял всё его существо. Он стрелял перепрыгивал и снова стрелял. Лёгкий и стремительный, ловкими и точными движениями он вспарывал броню противников. Те падали на красно-серый песок. Некоторые зажимали раны руками, некоторые катались по нему, но всех неумолимо настигала смерть. Сама эта пустыня, само это небо, сам этот воздух дышали ей.

Лалфи проснулась, тяжело дыша, на лбу выступил холодный пот. Рассвет ещё только начинался и край солнца едва поднялся над горизонтом. Почти сразу она ощутила - что-то изменилось. Она долго сидела, пытаясь понять, что, и только через несколько минут осознала – наступила тишина.

Музыка больше не звучала, а ещё теперь не было древнего. Вообще не было, нигде, ни с этой стороны гор, ни с той! Он бесследно исчез просто растворился. Парящие глаза почти все, кроме её личного и ещё одного над лагерем, куда-то улетели, как тогда после атаки на форт. Не иначе древний достиг какой-то своей цели и теперь готовился к новой пакости.

Лалфи встала, как могла, поправила одежду и поспешила к лагерю. Когда она подошла, бивуак спал. Часовые, патрульные, ящеры, солдаты, все дрыхли. Лежали в вповалку прямо там, где их застигла тишина. С огромным трудом ей удалось растолкать Шийра и его помощника, которые дремали, повалившись на плоский камень, который служил им столом.

- Просыпайтесь! Не время спать, скоро случится, что-то плохое! – резко заговорила искательница.

- Что? – Сонно спросил Шийр, растирая лицо руками. – Опять какая-то пакость древнего.

- Я не знаю. Он исчез, совсем исчез. Даже не умер, а пропал, а ещё парящие глаза ушли, как тогда после атаки на форт. – Девушка говорила возбуждённо. – Он что-то сделал и добился своего. Надо будить часовых!

- Я понял Вас, учитель. Спасибо… я пойду… - зевая произнес он

Шийр окончательно спроснулся и двинулся будить тех, кто хоть немного выспался в блиндажах. Растолкав десятников, он погнал их поднимать часовых. Все они, без исключения, похрапывали на своих постах. Слышащего удалось разбудить только, облив ледяной водой, принесённой из ближайшего ручья. Он связался с остальными.

Музыка стихла и везде было одно и тоже – все спали. Лалфи поговорила через него с Ливи, та тоже испытывала непонятное предчувствие и тоже не ощущала древнего. Всё, что им оставалось, это приблизить все посты к лагерю, так чтобы постоянно контролировать друг друга и будить если заметят, что товарищ задремал. Часовых теперь постоянно обходил начальник караула, проверяя их состояние.

Солнце поднималось всё выше. Некоторые солдаты начали просыпаться и, как сонные мухи, бродили по лагерю, шпыняемые не менее сонными командирами. Дурные предчувствия не оставляли искательницу ни на минуту, в тоже время она не чувствовала приближения врагов, или чего-то ещё такого. Утро уже перевалило через свою середину, когда Лалфи заметила, что её ощущения стали слабеть. Каким-то образом она чувствовала, что у неё осталась только, та часть силы, которую ей прибавляло странное украшение, подаренное древним. Искательница, хотела поговорить со слышащим, но тот опередил её, ворвавшись в палатку, где она писала отчёт в Круг.

- Что... что происходит? – С порога спросил он. Парень был напуган, голос его дрожал.

- Вы тоже чувствуете это? – Стараясь быть максимально спокойна спросила искательница.

- Я больше никого не слышу, вообще, словно на земле не осталось людей. Я не понимаю… Такого никогда не было… А, вы?

- Увы, я тоже! – Лалфи совсем не хотелось, говорить о свойствах странной вещицы. Узнай о ней в Ордене, наверняка, захотели бы забрать, чтобы попытаться скопировать – Пойдемте к Шийру, думаю, в ближайшее время нас ждёт очередная пакость древнего, и боюсь масштабы её превзойдут все прошлые. – Девушку крайне беспокоило только, одно зачем древний дал ей средство защиты от себя, или всё-таки перед ними сейчас общий враг?

Они со слышащим ещё не успели договорить, как почувствовали давление. Что-то навалилось и лишало сил. Словно в каждом из них образовалась дыра, в которую стремительно уходила жизнь. Искательница оперлась о стол, пытаясь устоять, под нарастающим напором. Слышащий, рядом с которым не оказалось мебели, кулём осел на землю, глаза его уставились в одну точку, словно, остекленели, а потом закрылись. Лалфи казалось, что сейчас и она упадёт. По всему телу разливались холод. Немели руки и ноги.

Она боролась всем своим существом сопротивляясь, тому что происходило. Изнемогая, она стала про себя повторять, выученную ещё в детстве, молитву. В этот момент от украшения у неё на груди стало разливаться тепло, быстро став жаром, а потом и огнём. Он вливался в неё прогоняя холод. Ей было больно, но боль эта не мучила, а отрезвляла. Всего минуту спустя она освободилась, а странное украшение стало остывать, словно бы вновь вбирая в себя пламя.

Растолкать слышащего не удалось, он лежал, уставившись в одну точку и не отзывался ни на что, включая удар ногой по рёбрам. Искательница выскочила из палатки. Солдаты сидели в прострации или бесцельно бродили, взгляд их плавал ни на чём не останавливаясь. Лалфи нашла Шийра, тот сидел в своей палатке уставившись на карту, и бесцельно рисовал на листе грифелем один и тот же неровный круг. Девушка растолкала его. Он с удивлением уставился на неё и только через бесконечно долгую минуту сообразил кто она.

- Ч… что происходит? У ме…меня вода в голо…ве!

- Я не знаю, это что-то…

В этот момент выше по склону раздались выстрелы. Стреляли редко и не согласованно. Лалфи с силой ткнула Шийра в плечо кулаком.

- Вставайте! На нас напали!

- Да, сейчас – Шийр неуверенно поднялся, и двинулся на улицу. Через секунду послышались крики и ругань. – Он гнал солдат воевать.

Лалфи, чуть замешкавшись, выхватила нож и, разрезав ткань, выбралась из палатки с противоположной от выстрелов стороны. Уже снаружи она достала револьвер, перехватила его двумя руками, оглянулась и нашла крупный камень. Низко пригибаясь к земле, она перебежала туда и спряталась. Одного беглого взгляда на поле боя было достаточно, чтобы понять, что их дела совсем плохи.

Со склона вниз уже спустились не меньше полутора десятка крупных ящеров, прикрываемых ружейным огнём. Они сломили сопротивление караула и бой сейчас шёл на краю лагеря. Его защитники двигались медленно и неловко, чего никак нельзя было сказать о нападавших. К чести первых стоило сказать, что шесть ящеров уже лежали мёртвыми на земле.

Лалфи примостилась за камнем и, положив на него руки с зажатым в них револьвером, начала стрелять в ящеров. Шкуру они имели весьма прочную, но Лалфи расстреливала их как в тире и спокойно могла попасть в уязвимое брюхо или глаза. Искательница истратила весь барабан, уложив на землю ещё трёх ящеров.

За это время она успела оценить ситуацию. Враги засели выше на склоне. Их было около полусотни, большего она сказать не могла. Очевидно, они отправили вперёд ящеров, которые связали защитников боем, лишая их возможности маневрировать или залечь в укрытия. И надо сказать эта тактика уже приносила свои плоды. Только на расстоянии прямой видимости Лалфи насчитала двадцать три трупа. Судя по её ощущениям, ещё с десяток лежали в лесу и к тому же защитники потеряли всех своих ящеров. При этом враг, возможно, потерял только троих человек, которые сунулись в лагерь. Видимо, они пытались под шумок занять удобные позиции.

Искательница, спрятавшись за камнем, перезарядила револьвер и, низко пригибаясь к земле, побежала к палатке, где работала с отчётами. Там она подхватила свою сумку, бумаги, винтовку, патронташ, и рванула наружу. Бой тем временем продолжался, пусть сонные солдаты и смогли перебить всех ящеров, но заплатили за это слишком дорого. Защитники лагеря потеряли почти полсотни и больше не имели численного превосходства. Девушка ощущала, как стремительно усиливалось давление. Солдаты, которых она могла видеть, словно бы засыпали. Кажется, враги и не собирались убивать всех они хотели лишь сократить количество целей. Положение становилось критическим и Лалфи, похоже что, оставалась последней, кто ещё мог стоять на ногах.

Она не стала ждать развития событий и рванулась из лагеря не вниз по склону, а в бок туда, где у ручья лес был гуще. Она пробежала не менее трёхсот шагов перешла ручей, а потом вернулась по каменной осыпи ниже по склону и, стараясь не шуметь, двинулась по его руслу вниз. Стоило признать русло это оказалось весьма странным. В нем не встречалось ни крупных камней, ни веток или ещё чего-нибудь, обо что можно было запнуться или на чём поскользнуться. Создавалось впечатление, что кто-то его намеренно чистил. Кусты вокруг ручья росли очень плотно, при этом ветви их не нависали над водой.

Спустившись вниз шагов на двести, она обнаружила, что русло, дойдя до небольшого обрыва, вдруг свернуло и вновь пошло вниз по более пологому склону. У самого обрывчика путь воде преграждали камни, уложенные удивительно плотно, щели между ними оказались забиты землёй и ветками, так что ни одна капля воды не терялось. Лалфи осмотрела эту странную дамбу и двинулась дальше. Шагов через триста, кусты вокруг ручья росли особенно густо. Здесь впервые искательница видела, что бы ветви их переплетались между собой.

Она очень аккуратно, чтобы не шуметь, вышла из ручья и двинулась в обход этого места, напрягая медленно возвращающиеся чувства. Сейчас ощущения твердили, что здесь никого нет. Она кралась медленно, медленно, как можно тише, ступая по ковру из коричневой хвои. Револьвер она держала двумя руками на уровне груди, подняв дуло вверх. Шагах в двадцати от ручья кусты росли не так часто, словно, приглашая пройти. Однако девушка туда не пошла.

Она, как могла тихо, подкралась к плотному сплетению ветвей. Пользуясь своим маленьким ростом, она низко наклонилась и на полусогнутых ногах двинулась через кусты, выбирая места, где ветви нависали особенно плотно. Она прошла, так шагов двадцать, когда впереди забрезжил просвет. Медленно, медленно, вслушиваясь в каждый шорох, девушка двинулась туда.

Заросли кончились. Она выглянула из них. Дальше шло редколесье, кругом было абсолютно пусто. Лалфи резко вынырнула из зарослей и, всё так же пригибаясь, побежала к ручью, надеясь, что если здесь и есть засада, то она сможет проскочить. Она почти добралась до ручья, когда внезапно получила удар в спину. Девушка на миг потеряла равновесие, но устояла. Одновременно с этим с двух сторон её схватили за локти пытаясь вырвать револьвер из рук. Не дожидаясь этого Лалфи выстрелила.

Расчёт оказался верен, пороховые газы раскалили ствол. Обжёгшись о него, схвативший её заорал. Мгновение спустя, запястья обожгла боль, она выронила револьвер, в этот момент её повалили ничком на землю. Кто-то уперся ей в спину коленом и вывернул руки за спину. Лалфи закричала и в этот момент в рот ей ловко засунули кусок свернутой ткани, а потом одели на голову мешок. Нет, она не боялась ни плена, ни пыток, ни унижений. Пугало совсем другое, её чувства упорно кричали – вокруг неё никого нет, здесь безопасно.

Лалфи постаралась расставить локти, так, чтобы путы оказались натянуты пока её связывают и преуспела. Очень помогли статические тренировки в Ордене. Когда её отпустили и оставили лежать, она расслабилась и путы оказались, достаточно свободны, оставалось лишь вывернуться из них, как учили.

Она уже готова была праздновать победу, как ей что-то воткнулось в бедро. Кажется, это была длинная тонкая игла. Потом она ощутила боль в глубине мышц. Она лежала максимально напрягая мускулы, а потом стала расслабляться. Невыносимо захотелось спать. Она изо всех сил сопротивлялась, но сон неумолимо наползал на неё. Звуки теперь казались тихими и далёкими, а все ощущения как-то притупились. Меньше чем через четверть часа, она провалилась в забытьё

Глава 13. Подземелье

Андрей вызвал крестовик. Потом, работая плазменными резаками, попытался сделать в глыбах, закрывающих вход в подземелье, шурфы для взрывчатки, и вдруг обнаружил, что они полые. Что ж, это всё объясняло и упрощало. Он заложил по паре шашек в каждую, отошёл на приличное расстояние и взорвал заряд. Его расчёт оказался верен, глыбы разлетелись, освобождая широкий коридор, уходящий вглубь горы. По полу его текла вода.

Прибыл крестовик. Андрей забрал из него максимум боеприпасов, взрывчатки и второй рельсотрон. Потом запустил в проход беспилотник, вызвал другие, приказав закруглить концерт и убрать голограммы. Закончив с этим, он сам двинулся внутрь. Первым делом он осмотрел остатки поворотного механизма, закрывавшего вход в подземелье.

А смотреть тут было на что. Глыбы оказались приделаны к штырям из нержавеющей стали, таким толстым что их не удавалось обхватить пальцами одной руки. Сами штыри крепились в мощных подшипниках. Вполне обыкновенных подшипниках, только шарики в них почему-то оказались нескольких разных размеров. В движения всё это приводилось оригинальной системой рычагов с противовесом, позволявшим открыть «ворота» без большого усилия.

Андрей двинулся дальше по проходу и вскоре добрался до поворота. Здесь из стены торчала труба диаметром дюймов эдак десять, из которой вырывалась мощная струя воды. За поворотом пол поднимался пандусом, выведя его в сухой коридор, явно вырезанный в скале. Стены его были гладкими. Изредка в потолке встречались, ведущие наружу отверстия, через которые пробивался свет. Под ними громоздились горы грязи и мусора. Никто не бежал ему на встречу, не пытался поднять тревогу, да и вообще коридор выглядел заброшенным. Он продолжался и продолжался, Андрей прошёл около километра прежде, чем заметил изменение магнитных линий.

За стеной находились большие массы металла просто очень большие. Ну, или мощный магнит. Он пропустил бы вход в зал, но чувства его многократно усиливал экзоскелет. Он ощущал малейшие токи воздуха, а они сквозили из тонкой щели слева от него. Включив ультрафиолетовую подсветку, он увидел очертания чего-то, что могло быть дверью. Чуть дальше нашлось нечто вроде люка, сделанного из всё того же металла. За долгое время по краям его разъела коррозия, и теперь отыскать его не составило труда.

Наверное, имелся какой ни будь вполне обычный способ открыть, но Андрей, не заморачиваясь, просто его срезал. За ним нашёлся весьма мудрёный механизм, который после приложения всех умноженных экзоскелетом сил позволил открыть дверь, толщиной сантиметров пятнадцать. Она вела в машинный зал, переполненный каким-то странными не работающими механизмами. Кто бы всё это ни построил, он был весьма искусен. Удивляло одно: никаких признаков электричества. Зато везде и всюду ременные и цепные приводы. Зачем всё это нужно, Андрей не понял.

Внимание его привлёк стеллаж с пазами, в котором, видимо, должны были храниться какие-то пластинки. Он вернулся в коридор закрыл дверь и двинулся дальше. Ещё через полкилометра он увидел проём, откуда струился слабый свет, судя по карте, которую успел построить беспилотник, там находился поворот, в перегороженный коридор.

Невидимый Андрей добрался до проема, и осторожно вошёл в него. Тот вёл не в коридор, а в широкий туннель, который и правду оказался перегорожен металлическими листами, неаккуратно приваренными к какому-то основанию. Тут и там в импровизированной стене виднелись бойницы, из которых и падал свет. Андрей вошёл в туннель незамеченным, высоко поднимая ноги. На уровне середины голени нашлось несколько растяжек. Добравшись до металлической загородки, он включил резаки на нижних руках, взял в верхние рельсотрон и резкими движениями рассёк металл, сделав прямоугольную дыру. Он чудом успел прилипнуть руками к вырезанным листам металла и аккуратно положил их на пол. В образовавшийся проём мигом влетел невидимый беспилотник и поставил шумовые помехи, не позволяющие говорить или звать на помощь. Первое, что увидел Андрей - это спина убегающего.

Караульные знали свое дело и сразу же послали нарочного, чтобы тот поднял тревогу. В планы Андрея это не входило. Он выстрели, почти не целясь, и тот замертво повалился на пол. Караульных осталось пятеро они попрятались за брустверами, сложенными на лесах, из мешков с песком, и открыли огонь. Будь он с огнестрелом, вместо рельсотрона и без брони он бы сразу погиб, но на беду врагов у него было и то, и другое. Высокоэнергетические пули легко пробивали укрепления беспрепятственно поражая камуфляжных. Караульные погибли почти мгновенно. Все кроме одного, тот пытался кричать в нечто вроде трубы, какую Лихов видел в старых фильмах на, плававших по воде кораблях. Андрей подошёл развернул его за плечо и, схватив рукой за горло, поднял в воздух.

- Где пленник, которого вы захватили у небесной рыбы? – Произнёс он на местном языке. В ответ на него излился поток ругани. Андрей сжал руку на минуту, потом отпустил и повторил. - Где пленник, падаль?

- Ничего я тебе не скажу. Так тебя разъэтак. Господин придёт и убьёт тебя!

- Как пожелаешь… – пожал плечами Лихов. Времени душить караульного не было. Двумя нижними руками Андрей со всей силы надавил караульному на плечи. Раздался громкий хруст и тот обмяк.

Андрей швырнул мертвеца в сторону и двинулся дальше. Нет, его не мучила совесть, он был профессионалом и убивал легко и не задумываясь. Единственной мыслью, которая билась у него в голове оказалась – «Интересно от кого это они собрались защищаться, если он пришёл из полностью заброшенной части подземелья»

Туннель вел прямо вглубь горы. Неизвестные строители выбурили его в сплошной скале. Стены были гладкими если не считать труб подвешенных на всём протяжении туннеля. На равном расстоянии на верхней из них сидели стеклянные светильники, состоявшие из емкости, заполненной желтоватой жидкостью и плафона с раздутым основание и высокой трубкой по форме напоминавшего коблу. В плафон из ёмкости выходила цилиндрическая горелка на которой плясало множество языков желтоватого пламени. За каждым плафоном устанавливали зеркало. Светильники частью разбились, а частью почему-то не горели, но всё же света здесь хватало.

Сигнал маяка Голубева найти по-прежнему не удавалось, но по проходам уже летало с десяток беспилотников, создавая для Андрея объемную карту, правда, часть коридоров оказалась закрыта. По дороге Лихов обнаружил несколько прочных металлических дверей. Две из них здешние обитатели видимо не смогли открыть. Андрей тоже решил не тратить на них время. Ещё за одной располагалась пустовавшая сейчас казарма. Выходя он заварил её и двинулся дальше. А вот четвертое помещение и правду было интересно.

Там оказалось несколько камуфляжных, четверо охранников и двое каких-то жрецов, азартно расчленявших тело человека. Судя по волосам и фигуре там лежала женщина, и по данным тепляка, она даже остыть, как следует, не успела.

На стенах и полу здесь нашлись уже знакомые шестилучевые знаки, нарисованные кровью. В вершинах лежали внутренние органы, извлечённые из тела. Андрей расстрелял охранников, ну или кто это, там были, а на потрошителей у него имелись планы.

Один из них заметил его и ринулся, подняв вверх здоровый тесак, которым он, кажется, отрубал конечности (делать он это, явно, не умел. Умеючи легко обойтись просто длинным ножом). Андрей легко взмахнул плазменным резаком и руки того вместе с оружием кувыркаясь полетели в воздухе. Тот заорал, размахивая культями. Аргоновое пламя заварило сосуды, не позволяя жрецу истечь кровью. Андрей, не слушая, схватил его за горло и поднял в воздух. Отключив маскировку, он повернулся так, чтобы видеть и второго и спросил:

- Где пленник, которого вы захватили у небесной рыбы?

Висевший у него на руке разразился, толи тирадой, толи заклинанием на непонятном языке. Согнув два пальца свободной руки Андрей захватил ими нос потрошителя, а потом сильно сжал и повернул. Раздался хруст разрываемого хряща и ломающихся костей. По лицу живодера хлынула кровь, тот стал ей захлёбываться и замолчал.

- Я неясно спросил? – Сказал Андрей, обращаясь к обоим. – Где пленник, падаль?

- Ты сдохнешь, Господин вернётся, и ты сдохнешь! – Прошипел жрец или кто это там был.

Лёгким движением резака Андрей отсёк ему голову и повернулся к напарнику. Тот, так и оставался стоять на коленях. Раскачиваясь вперёд-назад, он что-то произносил нараспев. Когда Андрей двинулся к нему. Тот выбросил вперёд руку, указывая на него пальцем, и что-то выкрикнул. Захлебнувшись на полуслове от удара ногой под дых, жрец кубарем покатился по полу и застыл, лёжа на животе. Вторым ударам Андрей перевернул того навзничь и, наступив на горло, спросил:

- Где пленник, которого вы захватили у небесной рыбы?

- Господин при…

- Вот интересно, а кем будет меня пугать, этот твой Господин, когда окажется на твоём месте? - Со смешком спросил Андрей.

Живодёр резко выкинул левую руку, указал на Андрея и вновь что-то гортанно выкрикнул. На этот раз Андрей позволил ему договорить. Ничего не произошло. На лице лежащего отразился страх пополам с удивлением.

- Ты… ты…

- Я, я и чего... Где пленник, падаль?

Тот захрипел и произнёс.

- Я… ничего… не … скажу…. Господин… - Он говорил с видимым трудом. Одновременно он вцепился в ногу Андрея пытаясь оттолкнуть её от своего горла, но тщетно.

- Как пожелаешь – Андрей наступил ему на горло всей массой, раздавливая гортань.

Обернувшись, он посмотрел на тело несчастной жертвы. Потом замотал её в снятые с убитых плащи, предварительно собрав вытащенные органы. Поднял на руки и понёс в казарму, вновь вскрыв дверь резаком.

Там он свалил деревянные койки и весь горючий скарб в кучу водрузил на него тело, сунул вниз шашку пиросостава и поджёг резаком. Мебель сразу занялась и жадное пламя стало стремительно пожирать гору.

Андрей двинулся дальше. Вернувшись в зал, где было организовано капище, он, повинуясь непонятному наитию плазмой вырезал на полу и стенах православные кресты. Потом читая молитву «Да воскреснет бог…», перенёс и положил тела на крест. К его удивлению оказавшись на кресте, те несколько мгновений дёргались, и лишь потом застыли. Покинув капище Андрей притащил пару широких металлических полос и, как мог прочно, приварил дверь к металлическому косяку.

Глава 14. Ох рано встаёт охрана

Когда к охране небесной рыбы прибыло подкрепление Риньш поначалу даже обрадовался. Командир сказал, что комендант форта смог выбить искательниц. Он, как и все, относился к ним с предубеждением. Однако после того, что устроил древний вчера утром, а от одного воспоминания об этом Риньша передёргивало, он стал задумываться о том, что без знающих не обойтись.

Впрочем, всё его благодушие по этому поводу испарилось, стоило ему узнать, что ему поручили обеспечивать безопасность прибывшей из Ордена ведьмы. И будто этого оказалось мало, десятитысячник Та’Ёйш обещал лично убить охранников, если с её головы упадёт хотя бы волос. А каждый в форте Ив знал, что тот выполнит свою угрозу без малейшего колебания.

Звали ведьму Ливи. Так-то обыкновенная девчонка, на пару лет его младше. Роста она была среднего, внешность невзрачная, тощая чёрная косица чуть ниже плеч, глаза тоже, как у всех. В общем ничего особенного. Разве что, Риньшу впервые приходилось видеть девушку, которая не тратила пол дня на причёсывание и нанесение на лицо боевой раскраски. Вместо привычного платья до полу, носила брюки поверх которых одевала юбку до колен с разрезами оп бокам. Поверх рубашки она носила пуленепробиваемый жилет из перьев камнеящера ценой в два червонца не меньше. А ещё её взгляд пробирал до костей, словно, она заглядывала на самое дно твоей души. Брр…

Ливи дочь главы рода Бойт воспитанница учителя Лалфи

С ней приехал слышащий. Он, правда, как и все остальные слышащие, стоило ему добраться до лагеря, залез в палатку и занялся общением с другими отрядами и этим своим Кругом. Ещё с ней прибыло двое телохранителей, немолодые уже мужики. Опытные. Судя по повадкам профессионалы, один из которых постоянно находился рядом с ней, а второй в это время спал. Им с его напарником Вийром требовалось работать так же. Самое неприятное, что им велели беспрекословно исполнять все её команды. Ими будет командовать эта пигалица, какого…

Уже первая команда оказалась более чем странной, она приказала всем идти спать. Так и сказала:

- Древний далеко, он слишком занят. Сейчас всем надо спать, потом не удастся.

Следует ли говорить, что эту команду Риньш исполнил с недюжинным энтузиазмом. Солнце давно уже село, когда он проснулся от невыносимо грохочущего голоса, за которым последовала омерзительнейшая музыка. Под ритмичное, отдававшееся в животе, биение она грохотала, выла и шуршала одновременно. Риньш выскочил наружу из блиндажа, в котором они «охраняли ведьму», оглашая окрестности громким храпом. Сама девочка спокойно стояла снаружи и смотрела куда-то вверх. Там в небе висело несколько маленьких солнц, заливающих весь лагерь ярким светом.

- Приготовьте себе повязки на уши, это надолго. И ещё, раз светло, то надо насыпать побольше земли на крышу блиндажа, она будет хоть немного заглушать музыку.

- Что надолго? – спросил зевавший спросонья Риньш.

- Музыка. – Ответила девушка. – Древний мешает нам спать. Скоро будет ещё что-то, но точно не могу сказать, что. Займитесь блиндажом, если хотите спать.

Спать Риньшу решительно не хотелось и он, прихватив винтовку с патронташем, и, договорившись с взволнованным Вийром, двинулся посмотреть, какую ещё гадость задумал древний. Все уже знали, что вчера он устроил своё представление, чтобы забрать что-то из небесной рыбы. А тем же вечером зарядил в форте ещё более масштабный и разрушительный спектакль, только для того чтобы организовать погребальный костёр своим товарищам. Вряд ли сегодня им удастся легко отделаться.

Впрочем ничего такого необычного не происходило. Большинство солдат были заняты укреплением блиндажей и изготовлением повязок на уши, как им и велела ведьма. И вообще Риньш не заметил ровным счётом ничего интересного.

После вчерашних приключений с чудовищами, мерзкая музыка не произвела на него особенного впечатления. Он уже обошёл весь лагерь и собирался возвращаться в отведённый им блиндаж, который, кстати, они с Вийром строили для себя, когда музыка резко изменилась, став более ритмичной и однообразной.

При этом рассеянный свет с неба собрался в узкие разноцветные лучи, которые заметались по земле, а потом сошлись на площадке чуть выше по склону. Волей, неволей, все кто находился в лагере, посмотрели туда. А смотреть было на что.

Прямо из обрыва, находившегося за площадкой, покачивая бёдрами, вышли четыре девушки в нарядах, на которых портной очень сильно сэкономил почти прозрачную ткань.

Платья так сильно облегали фигуру, что скорее подчёркивали её изгибы, нежели скрывали. А фигуры у девушек были что надо, почти как у дочки торговца орехами, а не как у этой ведьмы из Ордена. Движения красоток идеально подходили музыке. Юноша даже засмотрелся. И как всегда в таких случаях за это поплатился.

Он погрузился в созерцание красоток и даже сам начал притопывать в ритм их движениям, когда получил увесистый подзатыльник. Он настолько не ожидал подобного, что споткнулся и чуть не рухнул на землю. Резко обернувшись Риньш увидел Лойна одного из телохранителей ведьмы.

- За округой следи, а не на девок пялься. – Наставительно прогудел он. – Они всё равно не настоящие.

В этот момент из-за спины его выступила Ливи. Прошлась отсутствующим взглядом по Риньшу, а потом, сделав несколько шагов вперед, подхватила с земли палку и, не обращая внимания на его протесты, со всей силы запустила ей в красоток. Юноша ожидал, что те с визгом разбегутся или увернуться, но нет, они её просто не заметили. Палка прошла сквозь них, не встретив никакой преграды, словно они были из тумана.

- Их здесь нет. – Всё так же безразлично произнесла Ливи.

- И хорошо, что нет. – Вновь прогудел Лойн. – А то, как нам потом евоному бате объяснять, почему чадо все деньги на врачей спускает. – Хохотнул он. От слов телохранителя девушка слегка покраснела и двинулась к блиндажу.

- Ты с такими никогда не связывайся. Я те так скажу, удовольствия на полчаса, а болеть потом всю жизнь можно. – Продолжил свои наставления он. – Пошли лучше, блиндаж укреплять.

Риньш нехотя послушался (всё-таки упоминание отца его несколько отрезвило), и пошёл за остальными к блиндажу. Представление продолжалось своим чередом всю ночь, а потом весь день и снова всю ночь. Тишина наступила лишь на второе утро. Как и почти все в лагере юноша не выспался и откровенно клевал носом. Несмотря на все усилия, ни намотанная на голову ткань, ни блиндаж не могли защитить от грохота, отдававшегося даже в животе.

Солнце ещё едва поднялось над горизонтом, когда Ливи потеряла сознание. Просто, внезапно для всех, повалилась кулём на землю там, где стояла. Одновременно с этим Риньш, почувствовал, как что-то стало давить на него. Думать было тяжело, казалось, в голову налили воды. Лойн который дежурил вместе с ним каким-то образом смог остаться на ногах. Юноша уже осел на землю, когда тот отвесил ему хорошего пинка под рёбра, сонно и как-то не твёрдо сказав:

- Не спать боец…

Вдвоём они с трудом подняли худенькую девушку и отнесли к блиндажу.

- Берём леди и валим. – С ощутимым трудом сказал Лойн. – Не знаю, что это, но оно не к добру.

В этот момент выше по склону у небесной рыбы и слева от них раздались редкие выстрелы. Лойн с напарником подхватили бездыханную девушку и двинулись вниз по склону. Риньш рванул в блиндаж подхватив заплечные сумки свою и напарника и побежал за уходящими.

- Ты – Обратился Лойн к Вийру. – Пойдешь на пятнадцать шагов впереди и левее. А ты – Указал он на Риньша - на десять сзади. Стреляй во всех, кого увидишь.

- Эй, а как же слышащий? – спросил Вийр.

- У него свои няньки есть, справятся.

Бездыханное тело девушки Лойн широкой лентой привязал себе на спину. Его напарник и Вийр двинулись впереди: один слева другой справа от него. Риньш замыкал. Все они еле волокли ноги, но угроза десятитысячника отлично прибавляла сил. Сзади них, грохотали выстрелы, и разрывы гранат, но впереди стояла тишина.

Риньш отлично знал, как звучат винтовки, состоящие на вооружении здешней армии и звучали они редко и не согласованно. Зато незнакомые выстрелы, звучали часто и равномерно. Кто-то кричал от боли, звал на помощь, но приказ был чётким любой ценой защищать искательницу.

Они успели спуститься шагов на триста, когда перед ними оказались заросли колючего кустарника, за которыми судя по всему протекал ручей. Лойн повернулся к Риньшу и указал ему рукой на скалу, возвышавшуюся слева от него. Риньш, как мог быстро взобрался на неё, по дороге вставив в ствол своей винтовки гранату и загнал в патронник холостой патрон. Отсюда он мог спокойно оглядеть сплетение кустарника и тонкую ленту воды в середине зарослей.

Парень знаками показал товарищам, что путь свободен, а сам пристегнул к своему жилету линь, другой конец которого привязал к дереву, росшему из склона позади него, как учил отец. Стрельба позади них практически стихла. Увы, никто не сомневался в исходе боя. Слишком уж сильно давила на них странная усталость. Риньш присел на одно колено, и приготовился прикрыть товарищей, в случае нападения.

Стараясь не выдать себя, Вийр двинулся вперёд. Винтовку он держа высоко приставив приклад к плечу. Напарник Лойна, имя которого Риньш никак не мог запомнить, чуть погодя, двинулся вслед за ним. Всё было тихо.

Внезапно чуть выше по течению ручья Риньш услышал громкий шлепок, а потом всплеск, кажется, кто-то поскользнулся и упал в воду. Он, не думая, прицелился и выстрелил. Граната упала в ручей чуть ниже того места где он слышал звук и разорвалась, подняв целый столб брызг. Кто-то закричал Риньш вновь передёрнул затвор, загоняя в патронник боевой и выстрелил на удачу, примерно, туда, где слышал шлепок, раз потом другой.

В это время его товарищи успели протиснуться сквозь заросли и открыли огонь, видимо, припав на одно колено. Враги, похоже что, шли низко пригибаясь и он не мог их видеть. Лойн встал на одно колено, и приготовился стрелять, а потом знаком приказал юноше спускаться.

Риньш, аккуратно не вставая в полный рост двинулся к обрывчику. Он уже слезал, когда услышал звук выдуваемого воздуха, а потом верхушка скалы там, где он только что сидел, разлетелась фонтаном комьев земли. Риньш кубарем полетел вниз, последним что он запомнил оказался сильный рывок, когда линь натянулся, тормозя его падение, а потом была темнота.

Глава 15. Каталажка

Пока Андрей возился с погребальным костром группа подземельцев, как им казалось незаметно, вытащила в туннель спаренную пушку небольшого калибра. Гудя как рой разъярённых шмелей, она извергла в сторону Андрея несколько десятков выстрелов. Усилия оказались напрасны, снаряды взрывались, не долетая почти двадцати метров, поражаемые лазерами активной брони. Андрей двинулся к нападавшим, не обращая внимания на дождь из осколков.

Туннель наполнялся дымом, который судя по всему куда-то стремительно уходил. Видимо, в потолке имелись вентиляционные шахты. Выйдя на удобную позицию Андрей поднял рельсотрон и, выставив энергию снарядов на максимум, начал прицельно отстреливать камуфляжных. Их было человек двадцать. Правда, всего лишь пару минут спустя не осталось и десяти. Ни, казавшаяся им эффективной баррикада из мешков с песком, ни стальной щит пушки, не могли защитить их. Ведь за их спинами висел беспилотник и постоянно передавал Андрею целеуказания.

Оставшиеся отступили в боковой проход. Андрей не спеша двинулся за ними, по дороге полоснув резаком в нескольких местах по обоим стволам пушки, оставив на них при этом глубокие прорези. Узкий коридор вёл к лестнице, на второй из трех этажей этого подземелья. Сейчас он был на первом. Андрей уже собирался отправиться туда, как получил сигнал о том, что беспилотники обнаружили Голубева. Тот был в относительном порядке.

Помещение, где находился врач, располагалось на этом этаже, и Андрей, прекратив преследование убегавших врагов, двинулся дальше по туннелю. Вход на лестницу когда-то закрывала дверь, от которой остался только прочный косяк. Андрей вырезал две полосы металла из щита пушки и приварил их крест-накрест к косяку.

Дальше туннель шёл прямо. Андрей миновал пять закрытых дверей, прежде чем наткнулся на ещё одну казарму, тоже пустую. Уже выходя, он заметил странный блеск на одной из кроватей, подойдя, он поднял матрац и обнаружил, приделанную под ним, металлическую пластину, испещрённую отверстиями разной формы. Видимо, кровать сломалась и её починили таким способом. Андрей легко отломал её, чтобы получше осмотреть.

Она точно соответствовала пазам в том стеллаже, который он видел в машинном зале. Похоже, что в руках он держал носитель информации. Андрею случалось читать об опытах по созданию полностью механических компьютеров для работ в нестабильных магнитных полях. Данные в них записывали на перфорированную металлическую ленту, очень простым способом: есть отверстие – единица, нет отверстия – ноль. Код же, использованный здесь, явно не был двоичным.

Итак, эти ублюдки, не только язычники, а может даже дьяволопоклонники, они ещё и вредители, разрушающие наследие великой цивилизации.

Теперь стало понятно, зачем нужна вода. Ручьи служили не для скрытного перемещения, они давали энергию - кинетическую энергию. Не имея доступа к магнитам, а, следовательно, и возможности пользоваться электричеством, постоянно подвергаясь воздействию чудовищных звёздных бурь, местные построили свою цивилизацию на движении. Этим механизмам не могли повредить ни естественные спутники, ни нестабильная звезда. Куда, вот, только эти инженеры делись? Что их уничтожило и почему местные считают, что они не потомки древних? Что вообще здесь происходит?

Андрей собирался закупорить все выходы и просто утопить здешних обитателей, но теперь всё представало в ином свете. Это подземелье полно драгоценных знаний сгинувшей цивилизации. Заполучи он их, и его враньё о том, что он древний, станет не таким уж беспардонным, а, следовательно, подземелье придётся полноценно зачистить от, завёдшихся здесь, вредителей. В этих мыслях он добрался до конца туннеля. Внезапно оказалось, что вместо стены здесь огромные ворота высотой до потолка туннеля. Они были заперты хотя, судя по вмятинам и царапинам, их пытались открыть весьма активно.

С боков от ворот находились входы в коридоры, уходившие в противоположные стороны, под прямым углом к нему. Правый вёл к лестнице на третий этаж, а левый в блок помещений, используемый сейчас, как тюрьма. В него так же вела лестница со второго этажа. Андрей нашёл пару полосок металла и заварил ими правый проход крест на крест. А сам двинулся в левый, очень скоро дорогу ему преградила закрытая дверь. Её заперли недавно, учитывая, что беспилотник уже успел здесь всё осмотреть. Андрей срезал её и поставил в сторонку.

Пока он это делал, в него попал с десяток пуль. Некоторые плющились об его броню, некоторые рикошетили, но не могли причинить ему вреда. Он уже шёл по коридору, когда кто-то, чуть высунувшись из помещения слева от него, попытался катнуть в его сторону по полу гранату. Активная броня взорвала её в нескольких сантиметрах от руки того, кто её бросил. Из помещения раздались крики, которые практически сразу приглушили –кричавшему зажимали рот. Грохнул выстрел и тот затих. Андрей, шёл вперёд, не обращая на это внимания.

На встречу ему попалось несколько дверей. Три первых на фоне здешней грязи сверкали чистотой, их явно не сумели взломать, а вот следующие оказались грязны, словно на них что-то регулярно проливали, может пищу, а может и нет. Андрей срезал их. Первая камера стояла пустой, а вот в следующей он обнаружил забившуюся в угол женщину, прикрывавшую собой ребенка. Она была невысока ростом. Грязные огненно-рыжие её волосы спутались и торчали в стороны.

- Не бойтесь, сударыня, я пришёл освободить вас. – Сказал Андрей, но женщина лишь закрылась руками продолжая вжиматься в угол. – Подождите меня, пожалуйста здесь, я убью солдат, освобожу остальных и вернусь.

Всё так же, не спеша, Андрей двинулся дальше по коридору. Пленники нашлись ещё в двух камерах, в одной находился немолодой истощённый мужчина, в другой ещё одна женщина высокая темноволосая, того же типажа, что и остальные жители предгорий. Когда он выходил из этой камеры, то обнаружил, что коридор впереди перегорожен дверью, её, видимо, сняли с петель и выставили в коридор положив на бок.

Стоило ему выйти, как охрана открыла огонь. Первый опыт с гранатой, видимо показался им недостаточным, и они попытали счастье во второй раз. Андрей даже повернуться к ним нормально не успел, как у двери раздался грохот взрывов. Видимо, активная броня расстреляла гранты ещё в руках бросавших. Дверь, которую они использовали для защиты почти беззвучно рухнула назад. Скорее всего, она упала на тела.

Лихов не сразу понял, что забыл вернуть невидимость, из-за чего и превратился в мишень. Вновь включив маскировку, он подошёл к лежащей двери, легко перепрыгнул через неё и оказался у проема, который вёл в обширное помещение. Внутри стояло множество металлических шкафов и столов, сейчас их повалили на бок. Враги не видели его, и он спокойно зашёл внутрь, выбрав удобную, как ему показалось, позицию и открыл огонь. Охранники стали стрелять в ответ. Пули бессильно рикошетили от брони, распределявшей энергию их ударов. Вдруг нечто с силой ударило его в живот, потом в грудь. Ему вышибло дыхание. Он начал падать назад и получил мощный удар по шлему. Видимо это и была та самая стенобойка.

Упав навзничь, он из положения лёжа немедленно дал длинную очередь, через всё помещение. Андрей старался не задеть шкафы, ведь в них могли храниться те самые перфорированные пластины, содержавшие информацию погибшей цивилизации. Пусть скорее всего это и были в основном программы для станков, всё же они могли оказаться ценным источником сведений об уровне развития древних. Стенобойка замолчала. Андрей, поднялся и, прилипнув нижней парой механических рук и ногами к стене, забрался по ней на потолок и осмотрел помещение.

К его неудовольствию, большинство солдат, а их он насчитал двадцать восемь остались живы. Оказавшись вне приделов видимости Андрей смог рассмотреть камуфляжных. Они носили стандартную форму – брюки, рубашку и жилет, пошитые из зелёной ткани с коричневыми разводами и одинаковые чёрные ботинки. Андрею бросилась в глаза некая рваность их движений. Они оказались размашисты, и как-то неаккуратны. Задумавшись он понял, что остальные камуфляжные которых он видел двигались так же. Времени обдумать всё это не осталось, и он принялся отстреливать их, как в тире. Начал он с расчёта той самой стенобойки, а в него входило, как оказалось, целых три человека.

Он оставил только одного, вид у которого был вполне начальственный. Потом спрыгнул с потолка, вновь став видимым, поднял противника за горло и задал уже привычный вопрос:

- Где пленник, которого вы захватили у небесной рыбы?

Тот яростно сопротивлялся и даже смог достать откуда-то револьвер и высадить шесть пуль Андрею в грудь.

- Это всё, или ещё чего припрятал? – безразлично спросил Андрей. На лице офицера появилось удивление пополам с ужасом.

- Я неясно спросил? – Андрей сжал рукой горло врага, пару минут наблюдал, как тот яростно извивается, пытаясь вырваться, пока лицо его медленно синеет. Потом отпустил его и снова спросил – где пленник, падаль?

- Я ничего не скажу! Господин вернётся, и ты сдохнешь! – Выкрикнул он.

- Мне уже прям, вот, очень интересно, кем будет пугать меня твой Господин, когда окажется на твоём месте? – спросил Андрей вновь придушившая свою жертву. Тот захрипел и вдруг рванул руку с револьвером к своей голове и выстрелил. Пуля вошла чуть выше уха и разнесла череп, выходя, с другой стороны.

- Стоит признать, весьма похвальная преданность – Ухмыльнулся Андрей и бросил труп к остальным. И так, скорее всего секрет этой невероятной преданности крылся в каких-то психоактивных веществах, тем более, что местные похоже что были великими мастерами этого дела.

Глава 16. Основное место действия

Несмотря на требование немедленно возвращаться в Иш, старший следователь городской стражи Вийн предпочёл послушать свою чуйку и остался в лагере, дожидаться подкрепления. Никого из подчинённых он не отпустил.

Его, конечно, когда-то выгнали из Ордена за то, что он так и не смог стать видящим, как ему предрекали при рождении, но кое чему за девять лет жизни там он всё-таки научился. Чуйка выручала его множество раз и сейчас она прямо-таки кричала, что основные события развернуться здесь в горах и, приняв в них участие, он вполне может получить повышение и дом в награду. А там и Шайли предложение делать можно.

К полудню в подкрепление к ним прибыло полсотни солдат, командовал ими сотник Шилк. Личность весьма примечательная уже хотя бы тем, что дослужился до четвёртого сотника из рядовых. При этом до войны он торговал на рынке платками, получив лавчонку от отца. Её отнял муж сестры, представивший документы о смерти Шилка, якобы пришедшие по почте. Времена были тяжёлые, а потери на фронте огромные и разбираться никто не стал. Когда через несколько лет, после затухания войны, Шилк вернулся, сделать ничего уже не удалось. Однако он не опустил рук, как многие, и вновь смог откупить себе место на рынке и организовать прилавок, вернувшись к своему ремеслу.

Иш был оживлённым, но небольшим городком. В нём расположилось целых две лавки головных уборов в каждой из которых продавались платки. Ещё имелась бывшая лавка Шилка, которая специализировалась на них. От того барыши его не вызывали зависти соседей по ряду, а потому сотник не отказывался ни от какой работы: учил рукопашному бою и стрельбе, работал возницей и, чего греха таить, был глазами стражи на рынке.

Стоит отдать ему должное, отрабатывал он своё жалование по полной. Словно губка он впитывал любые сведения: обрывки разговоров, слухи, пьяную болтовню в таверне. Всё это он запоминал и аккуратно раскладывал в голове, сопоставлял, по возможности проверял и выдавал страже в отчётах. Не раз и не два его информация помогала в, казалось бы, самых безнадёжных делах. Достаточно сказать, что именно он впервые сообщил, что Та’Ёл может быть связан с торговлей пряностью. Искательница подозревала сотника. Однако Вийн ему верил. Какой, в конце концов смысл, сдавать своих? Да и чуйка по его поводу молчала.

Стоило сотнику появиться в лагере и поговорить с комендантом, как они вместе занялись приготовлениями к осаде. Участвовать заставили всех. Пришлось натягивать сетки над стенами. Складывать укрытия из мешков с песком. Расставлять ящики с боеприпасами и емкости с водой. Приводить в порядок металлические ставни на высоких окнах. Реорганизовывать лазарет и ещё много чего.

Сотник с комендантом даже заставили вытащить шесть старинных пушек, заряжающихся с дула картечью и дать из них залп. Ко всеобщему удивлению ни одну из них не разорвало. Правда две почему-то так и не выстрелили, но всё же теперь в каждую сторону смотрело по пушке. Солнце ещё не село, а все уже еле держались на ногах. Этим же двоим словно крылья приделали.

Все, кроме часовых уже готовились ко сну, когда с неба полился странный свет, а за ним появился громовой голос:

- Дамы и Господа! В этот замечательный вечер мы счастливы приветствовать вас на нашем концерте. Сегодня вместе с вами мы оценим лучшие шедевры музыки прошлого. Только сегодня и только для вас, все хиты ансамбля «Тру-у-пы лю-ю-доедов»! Слушайте и не говорите, что не слышали!

Потом началось такое, от чего даже не мало повидавшему Вийну стало плохо. Со всех сторон нарастало низкое на пределе слышимости биение. Казалось, от него дрожали даже крепостные стены, оно проникало во все помещения, в каждую щель. Птицы в своих стойлах метались словно ужаленные. Люди зажимали уши, но биение долбило в живот.

Потом появились другие звуки. Играла самая худшая музыка из той, что случалось слышать старшему следователю. Мелодия здесь создавалась ревом, грохотом, хрипением и омерзительным визгом. На фоне всего этого три голоса ритмично повторяли текст на незнакомом языке. Не трудно было заметить, что элементы его постоянно повторялись, вымучивая своим однообразием. Все кроме часовых попрятались в помещениях, закрыв ставни, но низкое биение проникало сквозь стены. Некоторые спустились в подвалы, ища тишины.

Вийн потратил около двух часов забивая высокое окно комнаты Шайли толстым слоем древесного волокна. Сама же девушка в это время озаботилась отмачиванием пальцев рук в плошке с горячим отваром каких-то трав. Вроде как, это размягчало её собственные ногти и подготавливало их к закреплению накладных. Зачем ей накладные ногти, мужчина не знал. Её собственные пальцы ему казались вполне красивыми, но старшему следователю хватало ума держать своё мнение при себе.

Он полностью заделал окно, но звук пусть и приглушённый всё же умудрялся попадать в комнату. Вийн уже собирался идти к себе, когда обнаружил, что звук изменился, став более монотонным. Когда он вышел во двор, первым кого он увидел был слышащий, который неподвижно стоял. Парень уставился остекленевшими глазами куда-то на стену. Кажется, так они делали, когда передавали другим то что видели. Вийн проследил за его взглядом и обнаружил на стене крайне скудно одетых девиц.

Они отплясывали в рваном ритме музыки, периодически, выкрикивая что-то хором. Выглядели они более чем странно, ему за всю жизнь ещё ни разу не случалось видеть таких черт лица - идеально правильными и симметричными. Каждый мог заметить, что не только лица, но и тела их были лишены малейшего изъяна. Благо наряды их почти что ничего и не прикрывали.

С минуту он наблюдал всё это безобразие. Потом оторвался и собрался пойти посмотреть поближе, когда заметил, что один из часовых с интересом рассматривавший представление подошёл и попытался хлопнуть одну из девиц по самой что ни на есть филейной части. Однако, ожидаемого женского визга не последовало. Рука его лишь бессильно прошла на сквозь. Часовой, видимо ожидавший такого развития событий, ни сколько, не расстроился и двинулся к своему посту. И так, перед ним была иллюзия, та самая о которой вчера говорила Лалфи.

Представление продолжалось и на двор постепенно стало вываливаться всё больше народу. Вийн же, зная характер своей невесты, предпочёл пойти к себе. Он уже уходил, когда та схватила его за плечо.

- Это ещё что такое? – Возмущенно спросила Шайли, словно бы, концерт организовал, именно он.

- Если я правильно понимаю, это иллюзия древнего или древних. Сквозь этих девиц предметы насквозь проходят. – Устало ответил старший следователь.

- И чего с ними делать? – озадачено спросила девушка.

- Да я-то почём знаю. Я лично спать пойду, мне завтра вставать не свет не заря. Да и вообще у меня невеста есть. – Попытался съехать с темы Вийн. Шайли явно удовлетворилась таким его ответом и они, поговорив ещё немного, двинулись спать Шайли к себе, а Вийн в опустевшую казарму.

Ночь прошла относительно спокойно. Никто, правда, не выспался, толстые стены крепости, всё равно пропускали низкое биение. Спрятаться от него можно было только в подвале. День прошёл в подготовке к осаде. Комендант заставил вырубить кусты и скосить траву на сто шагов от крепости. Опять плели и натягивали сетки, складывали мешки с песком, организовывали емкости для тушения пожаров. Заминировали мост и расставили с десяток растяжек в лесу вокруг крепости. Следующая ночь мало, чем отличалась от предыдущей, разве что спать стало несколько легче, а на второе утро наступила тишина.

Эта тишина вначале казалась благословением. Больше не нужно было прятаться в подвалах от назойливой музыки. Наконец-то они смогли открыть ставни и хорошенько проветрить душные комнаты. Однако совсем скоро, тишина стала гнетущей. Все ходили, как сонные мухи. Только он Вийн, да ещё Шилк с парой солдат сохраняли остатки бодрости. Вийн только проснулся, когда тот влетел в казарму, требуя немедленно подниматься на стены. Он был полностью убеждён, что в ближайшее время последует штурм.

Вийн поплелся к Шайли, чтобы попросить её организовать воспитанниц, чтобы те помогли с разведкой. Однако напрасно он терзал дверную трещотку, а потом молотил в деревянную дверь, девушка не отзывалась. Вийн рванулся к лекарю за ключами. Лаборатория была открыта, и на первый взгляд там никого не оказалось. Однако старший следователь не верил первым взглядам. Он, как мог быстро, осмотрел помещение, оказавшееся пустым, однако в дальнем углу нашлась неприметная дверца и она тоже не была заперта.

За ней находилась кладовка, заставленная стеллажами с какими-то банками, за одним из них опершись спиной о стену полусидел лекарь, голова его безвольно свесилась на грудь. Вийну потребовалось меньше одной восьмой минуты, чтобы понять, тот жив, но без сознания. Он быстро обыскал карманы и обнаружил там связку ключей. Схватил её и рванул к комнате Шайли. Подобрав ключ Вийн смог открыть дверь. Девушка лежала на кровати в том же бессознательном состоянии. Дело было плохо. Положив Шайли на правый бок и подложив подушки, так что бы она не могла запрокинуть голову, следователь бросился во двор.

Уже выходя он почти столкнулся с сотником, тот, как мог быстро, шёл сжимая в руке связку ключей к крылу воспитанниц.

- Что происходит? – Автоматически спросил следователь. – Там лекарь и учитель Шайли бес сознания.

- Комендант с остальными тоже.

- Надо проверить воспитанниц. Как там старый Лоньш?

- Старик в порядке – ответил Шилк – Идемте к воспитанницам.

Ключ подобрали быстро. Когда они вошли в зале было темно. Сотник завозился с фонарём, а Вийн громко закричал.

- Эй, вы как там?! – В помещении было тихо. Когда удалось зажечь свет, они быстро двинулись вглубь зала. За рядом шкафов отгораживающих спальную зону, они нашли девочек. Те лежали в своих постелях без сознания.

- Надо звать Лоньша, я предлагаю собрать всех пострадавших здесь. – Сказал Сотник.

- Хорошо я, тогда принесу учителя Шайли, лекаря и тех, кого найду, отрядите солдат перетащить сюда остальных.

Вийн бережно перенес Шайли, оказавшуюся на удивление лёгкой в зал к воспитанницам. Аккуратно уложив её на правый бок и подперев подушками, чтобы она не завалилась, он не удержался и погладил девушку по щеке.

Глава 17. На свободу с чистой совестью

Обыскивать тела Лихову было откровенно лень. Он вернулся в коридор и двинулся по нему дальше. Срезал ещё не меньше двадцати дверей, и нашёл только одну до смерти перепуганную женщину и полумертвого мужчину.

Только в самом конце блока, Андрей обнаружил камеру значительно большего размера. Внутри оказалось темно, воняло горелой плотью и мертвечиной. К стенам её крепились скамьи на одной из которых восседал Валентин Сергеевич собственной персоной.

Кажется, он что-то вырезал плазменным резаком на каком-то камне. Бледное пламя не достигало и десяти сантиметров в длину. На соседней скамье подтянув худые колени к подбородку лежала высокая женщина с длинными белыми, будто бы, седыми волосами. На ней была грязная и разорванная форма Ордена. Черты её совсем молодого лица были тонкими и правильными, красивыми, словно у куклы. Его пересекали несколько тонких шрамов. Глаза оказались совсем белыми. Видимо, из-за травмы роговицы помутнели, превратившись бельма.

- Здравствуйте, Валентин Сергеевич! Рад видеть Вас в добром здравии! Всегда знал, что вы любитель патоанатомии, но никак не ожидал, что предадитесь своему увлечению здесь – радостно произнёс Андрей.

Доктор оторвался от своего занятия и посмотрел на Андрея.

- О, привет! Следует признать ты очень вовремя, а то они уже порядком воняют. Мне-то без разницы, а вот моей прекрасной сокамернице скорее всего неприятно. Девочке и так изрядно досталось: слепота, да на обеих ногах ложные суставы… – Спокойно сказал доктор.

- А этих, кто так приголубил? - С интересом спросил Андрей.

- Ну, сначала они были тихие, только и делали что пинали меня ногами. Очень, кстати, интересно, когда на тебе прыгают, а ты даже ничего не чувствуешь. А потом к нам приволокли эту красотку, и они стали вести себя несколько не сдержано. Пришлось нам побеседовать. Я, честно говоря, испугался, резаки-то совсем хиленькие, вот и перестарался. – Ответил доктор.

- Ну что, док, сам-то идти сможешь? - Всё также весело спросил Андрей.

- Я-то смогу. Девочку нести придётся. - Устало ответил Голубев.

Андрей отдал Валентину Сергеевичу, запасной рельсотрон и произнёс несколько сдержаннее.

- Не её одну. Ладно! – Андрей подошёл к девушке и сказал на местном языке – Не бойтесь, сударыня, я пришёл освободить Вас. Мне придётся понести Вас на руках. Не волнуйтесь, скоро Вы будете в Ордене.

- Да ты у нас, я смотрю, полиглотом заделался. – С ехидцей в голосе сказал доктор.

- Как Вас зовут, сударыня?- Проигнорировав его реплику спросил у девушки Андрей.

- М-меня, Лайшми… - Голос её дрожал.

- О, знакомые всё лица, виделся с вашей подругой - Лалфи, весьма неуравновешенная особа, хоть и красавица. Как вы её только терпите? – Поднимая женщину на руки, сказал Андрей. – Валентин Сергеевич девушку зовут Лайшми.

Вид у Лайшми был весьма удивленный, но она ничего не ответила.

- Я тут всё до входа зачистил, так что, берём пленников, и валим, пока путь свободен. – Сказал Андрей. – Вы вперёд, я несу раненых.

- Принято – Ответил доктор.

Валентин Сергеевич вышел в коридор и двинулся к выходу из тюремного блока, держа рельсотрон перед собой. Его слегка качало, но на ногах он держался, кажется, даже без помощи экзоскелета.

- Наставница Лайшми, не подскажите сколько здесь ещё солдат в подземелье? Я слыхал, вы мастерица таких дел. – Спросил Андрей по дороге.

- Я ничего не чувствую, у меня, все чувства пропали, когда я здесь оказалась. – Тихо сказала девушка.

- И как же столь сильная и опытная искательница оказалась здесь? – спросил Андрей.

- Из городской стражи прислали человека. У него было письмо с просьбой помочь с обыском дома одного из торговцев пряностями. Меня повезли с охраной, потом я ничего не помню. Дальше я оказалась здесь. Они хотели знать про Орден обычные вещи, я говорила, то что и так все знают. Сначала меня били, потом отнесли в камеру, если бы не этот добрый человек… – Совсем тихо сказала девушка.

- И вы не почувствовали угрозы, когда на вас напали? – намеренно проигнорировал последнюю реплику Андрей. Ему эта история очень не понравилась.

Лайшми взяли, не как языка, а направленно ломали, чтобы заставить что-то делать. И вот, что интересно, вторую часть они предоставили заключённым. Им же поручили издеваться над Голубевым. Что-то тут не сходилось, с чего бы это им не содержать собственных палачей.

Надругательство над беззащитной девушкой и вообще можно было поручить солдатам в качестве награды. Зачем же пленники? Если только им не платили за что-то или не готовили к чему-то, например, чтобы они сами стали камуфляжными. Или химота камуфляжных угнетает половое влечение. Они вообще агрессивные, возможно эта их наркота нечто вроде примитивной версии алибдина и превращает половое влечение в агрессию.

Нет… - Почти минуту спустя ответила девушка, прервав мысли Андрея – С-скажите, а кто вы? - спросила Лайшми.

- Вы зовёте нас древними, хотя мы с Валентином Сергеевичем ещё совсем не старые. Мы ещё ого-го-го, какие мужики...

- А что это за место? –п хвастовство Андрея Лайшми.

- Раньше тут был завод, а теперь вот, видите, вредители завелись, приходится прибираться - Много менее хвастливым тоном заявил Андрей.

- Эй кончай, там, с моей девушкой ворковать, я её первый нашёл! – Сказал Голубев.

- Это не просто девушка – это искательница высочайшей квалификации, как та рыжая, только круче. И вот, что интересно, она здесь всех своих сверхчувств лишилась. Погоди-ка, я ещё одного полумёртвого заберу. – Сказал Андрей, заходя в камеру, где лежал обессиленный мужчина, кажется, его долго пытали. Андрей взвалил его на плечо. Теперь у него были заняты три руки. В четвёртой он нёс рельсотрон.

- Слушай Андрюх, а где это мы? - спросил Голубев.

- Сложно сказать, но это построила очень развитая цивилизация. - Сказал Андрей - Тут есть цеха, так там станки программируемые, только всё механическое, в качестве носителей информации, пластинки с отверстиями разной формы.

- Хм - протянул доктор - это, пожалуй, логично, тут с электричеством проблемы, да и после вспышки, десять раз подумаешь, прежде чем электронику использовать.

- Прошу простить – Сказал Андрей – сударыня пора на выход! – женщина в камере испуганно посмотрела на Андрея и его ношу – Послушайте, времени мало, надо уходить, пока солдат ещё не прибыло.

- А кто вы? – Испуганно спросила несчастная. - Вы зовёте нас древними, хотя мы ещё совсем молодые и полны сил. Нам и пятисот-то нет – Не покривил душой Андрей. Объективно ему было четыреста пятьдесят, правда прожил из них реально он только тридцать восемь.- А что вы здесь делаете? - С опаской спросила женщина.

- С девчонками знакомимся. Вот одна – Андрей чуть приподнял Лайшми, которая фыркнула от возмущения. – А Вы вторая. Погодите, там ещё пара будет, так, глядишь, и спутниц жизни себе найдём.

Женщина непонимающе уставилась на него.

- Не обращайте внимания, просто идиотский юмор. – Сказал Андрей. - Ладно, держитесь за мной и не смейте отставать, если конечно не хотите назад в камеру. - А куда вы нас ведёте? - Испуганно спросила женщина. - Наружу, оттуда поедем в лагерь Ордена. Там Вас примут и обласкают.

- А если не захотят… – Не унималась женщина.- Захотят, захотят! добрым словом и огнестрелом можно добиться очень многого. – От этих слов Лайшми у него на руках передернуло. – Не волнуйтесь, на самом деле, наше оружие – Божье слово и доброта – наставительно сказал Андрей. – Но порой сердца людей, так окаменевают, что стучаться в них приходится пулями. – Он не стал говорить о чёрствости. Злаков здесь не было и хлеба никто не пёк. – Стоп! Эгей уважаемый на выход – мужчина в камере затравленно уставился на Андрея – Я что-то непонятно сказал? – спросил Андрей.

- Не...н..ет...т - Ответил тот.

- Ну так на выход, пойдёшь замыкающим. Потеряешься пеняй на себя, найдём и мало не покажется - добавив металла в голос, сказал Андрей.

Уже в самом начале коридора, взяв с собой ещё двоих они зашли в камеру, где были женщина и ребёнок. Те по-прежнему жались в угол.

- Эгей, уважаемая на выход! – весело Сказал Андрей.

- Н-нет – резко сказала женщина и вдруг высоко на одной ноте заорала.

- Послушайте, уважаемая – Андрей старался перекричать женщину. Та спрятала голову ребёнка у себя на груди и отвернувшись продолжила кричать – Я, сейчас, уходя заплавлю дверь, ни войти, ни выйти отсюда никто не сможет. Если не хотите помереть здесь с голода, пойдёмте с нами.

- Нет! Господин! он придёт и убьёт вас… - голос женщины дрожал, да и всю её била крупная дрожь.

- Послушайте меня, девушка, это место охраняли четыре десятка хорошо обученных солдат и пара каких-то жрецов, у них были даже скорострельные пушки и никого из них это от меня это не спасло. Все они перед смертью угрожали мне каким-то там Господином. Может вы мне ответите, а то очень интересно, чем перед смертью мне будет угрожать он? - Со злой ухмылкой сказал Андрей.

- Нет! Он всё видит, от него не убежать - у женщины, кажется, началась истерика.

- Как пожелаете – вдруг из стены над ними полетели осколки камня – Считаю до трёх если вы не выходите, то я, не дожидаясь Господина, вас прикончу – Прорычал Андрей. Женщина испуганно заморгала и поднялась, ребёнок оказался девочкой, тоже рыжей. Они молча двинулись за ними, попытавшись пристроиться в конец, но Андрей погнал их перед собой, что бы не сбежали.

Покинув тюремный блок, Андрей бережно опустил пленников на пол и оставив Голубева сторожить, сбегал назад, притащил оттуда дверь и намертво приварил её к косяку. Потом отправился вперёд, прихватив с собой ещё одну дверь и, убедившись, что все беспилотники убрались из подземелья, заварил путь на лестницу. Потом, вновь подхватил свою ношу и все они дружно двинулись к выходу.

- Валентин Сергеевич, Вы как? – спросил Андрей.

- Ничего… – Сказал Голубев – продержусь как ни будь.

Двинулись дальше. По дороге Андрей спросил у Лайшми:

- Скажите, наставница Лайшми, а Вы хотели бы снова видеть и ходить?

- Ты издеваешься древний? – Раздражённо ответила вопросом на вопрос девушка – Конечно хочу! – чуть помедлив сказала она. – А вы это можете?

- Мы-то можем, но это потребует определённых усилий с нашей стороны и, потому, делать это бесплатно мы не станем.

- И что ж ты хочешь в замен – Холодно спросила искательница.

- Как вы уже могли заметить, мы с Валентином Сергеевичем люди простые, длинных слов не знаем. Все вопросы решаем, хм… Как бы это сказать…. Короче, если у нас с кем-то проблема, то нам легче пристрелить его, чем её решать. Беда в том, что порой такой способ часто только усиливает разногласия. В общем, нам нужен человек, который знает местные реалии и будет нам помогать решать проблемы, не убивая всех и каждого.

- Приведи-ка мне пример такой ситуации, древний. – Сказала искательница, голос её был спокоен, она ни на секунду не показывала заинтересованности в разговоре. Минуту подумав, Андрей сказал:

- Ну, например, нужно уговорить вашу подругу Лалфи не стрелять в меня и не бить меня этим вашим ударом, каждый раз, когда она меня видит.

- И зачем же тебе Кроха? - Спросила Лайшми.

- Прошу прощения, кто? - Не понял Андрей.

- Лалфи, зачем тебе понадобилась? - Несколько раздражённо спросила девушка.

- Ну, скажем так, одна с нашими делами Вы не справитесь - Минуту подумав, заговорил Андрей. - Потребуется помощник. Вы ведь понимаете, что нам придётся встречаться лично, чтобы утрясать разные моменты, если она, каждый раз будет пытаться меня убить, это слегка усложнит дело.

- Ну ты просишь, древний. - Ответила Лайшми - Ежли, ты, длинных слов не знаешь, то Кроха, тогда вообще разговаривать не умеет. Ей же только и надо, что пострелять и не очень важно в кого.

- Ну это вы преувеличиваете, я при наших встречах, сам нарывался. А так, думаю, она вполне способна к конструктивному диалогу.

- Конструктивному, говоришь, ну, ну… - С сомнением произнесла искательница. - Ладно шутки в сторону, за помощь кроме лечения мне нужно то, что даёт силу искательницам, плевать, что придётся делать, кровь вашу пить или чего там ещё.

- Кровь нашу пить не надо точно, мозги есть тоже. Вот выйдите за муж и будете у своего мужа, хоть кровь пить, хоть пилой его пилить. – ехидно сказал Андрей. – Давайте так, в качестве задатка вы успокоите леди Лалфи, там договоримся о конкретной стоимости ваших услуг. О, кстати, вам пора ещё недолго полежать на полу.

Метрах в ста до того места, где стояла стена из металлических листов Андрей опустил на пол раненых. Попросив остальных подождать, он отправился вперёд. Рыжая женщина тряслась, как осиновый лист, обнимая ребёнка, но подчинялась. Выйдя за стену, он подцепил карабинами растяжки и привязал к ним длинный тонкий шнур, моток которого нашел на теле одного из караульных. Вернувшись назад, он резко дёрнул за него, детонировав мины. Андрей боялся, что железная стена рухнет, но та выдержала. Когда он вернулся к остальным и подхватил раненых, рыжая женщина спросила:

- Что с нами будет?

- Будете жить, подживать, да добра наживать - ответил Андрей.

- Я не местная, у меня ни денег, ни родственников - не унималась та.

- Деньги не проблема, дадим сколько потребуется – Безразлично сказал Андрей, ни сколечко, не соврав. Платины у них хватало и произвести из неё монеты не отличимые от настоящих, не составляло никакого труда – Только вот сдаётся мне, вы тут не просто так. Ты ведь одарённая?

- Допустим… - Напряжённо сказала женщина.

- Ну так тебя, в ордене примут - Ответил Андрей.

- А если я не хочу?

- Чего не хочешь?

- Такой судьбы для дочери. - Поджала губы она.

- А вот о судьбах мы поговорим снаружи в спокойной обстановке, когда в себя придёшь. А сейчас бегом за доктором.

- Каким доктором. - Не поняла женщина.

- Товарищем моим двуруким - Ответил Андрей.

- А ты какой? – Насторожилась Лайшми – В смысле сколько у тебя рук?

- У меня четыре - Пожал плечами Андрей.

- А зачем? - Подала голос черноволосая из дальней камеры.

- Не зачем, а за что! За особые заслуги перед родиной. – Ехидно сказал Андрей.

Они вынесли и вывели освобождённых в узкий коридор, и кавалькада измотанных людей двинулась к выходу из подземелья, где их уже ждал крестовик.

Глава 18. Осада

Когда потерявших сознание стащили в зал, все двинулись во двор. Там их уже поджидал Шилк, который отборной бранью погнал их на стены. Вийну с остальными стражниками досталась оборона ворот. По сторонам были два небольших каземата в один из которых они затащили пушку и боеприпасы, а во втором организовали позиции для стрелков. Каждый из них надел шапку, поверх неё железную каску и наплечники. Слабая конечно защита, но всё же.

Время шло, ничего не происходило. Сила, давившая на них, кажется, чуть ослабла, но всё равно с каждой минутой дремота всё более одолевала их. Примерно полчаса спустя, ниже по склону раздался взрыв. Видать, кто-то попался на растяжку. Теперь, поняв что прятаться бесполезно, противник начал штурм.

От леса раздался звук, словно, кто-то резко выдувал из трубки воздух. Один, второй, третий, а мгновение спустя на пустом дворе послышались три разрыва. По ним стреляли из мортир. Хлопок, разрыв, хлопок, разрыв за стеной, ещё один. Хлопок… неразорвавшаяся мина повисла на сетке, закрывающей стену, одна, другая, третья. В каземат, где дежурил Вийн вбежал солдат.

- Никакие это не древние! Обычная западянская мортирка.... переносная – Задыхаясь проговорил он.

В этот момент со стен загрохотало. Звук был низким раскатистым – пушки. Потом, словно, кто ударил по доске грохнула стенобойка, раз два. Снова хлопок мортиры, снова нет взрыва. «А сотник знает своё дело!» - подумал Вийн.

Видимо, поняв, бессмысленность дальнейшего обстрела, враги двинулись на приступ. Из леса к крепости бежали крупные ящеры тащившие лестницы, явно собранные из принесенных жердей здесь же. Часть из них с тяжелым бревном двинулась к воротам. Посыльный рванул обратно на стену. Вийн выскочил в арку под воротами заорал

- Цель-сь! Пли! – Грохнула пушка. Ей вторил нестройный хор обычных винтовок.

От невыносимого грохота следователь схватился за голову. Пространство под аркой заволокло вонючим пороховым дымом, который выдувал сюда сквозняк из казематов.

- Заряжай – Не слыша себя прокричал он, вбегая в каземат, где была пушка. – Цель-сь! Пли! – Каземат вновь заполнился пороховым дымом, неспешно уходившим сквозь вентиляционные отверстия в потолке.

Вийн, кашляя, рванул к бойнице и, стоя в полный рост стал стрелять из винтовки. Ящеры распластались на земле.

- Прекратить огонь. – Голос его потонул в разрыве мин на дворе – Заряжай! Заряжай!

Выжившие ящеры повскакивали и рванулись к воротам плотной группой, волоча свой таран. Видимо первый опыт их ничему не научил. В ворота и стены вокруг бойниц били пули. Несколько влетели в бойницу с визгом рикошетя в казематах.

- Надо их поближе подпустить, поближе – Закричал седовласый стражник по имени Нийт.- Цельсь – Вийн выждал шестнадцатую долю часа, пока ящеры не оказались в двадцати шагах и еле слыша самого себя заорал – Пли! – грохнула пушка. Он, кажется, совсем оглох. Ящеров разметало, но некоторые из них все же извлекли урок и, опустившись на четвереньки, поволокли таран к воротам.

- Заряжай – Заорал Вийн. Он слышал себя совсем тихо, как издалека. Выскочил под арку и забежал в соседний каземат. – Винтовки к бою! Не позволяйте им подойти к мосту!

В этот момент во дворе снова начали разрываться мины. Потом по стене пришёл тяжелый удар и с потолка арки посыпалась пыль. Мина прорвала сетку, или взорвалась в ней, ещё, ещё, ещё. Подгадав момент между разрывами, Вийн открыл дверцу на створке ворот и выглянул во двор.

Плиты, которыми он был вымощен покрывали следы разрывов, то там то тут валялся какой-то мусор. Металлические ставни, на окнах казармы покорёжило, но те что закрывали окна помещения, куда сложили оглушённых членов ордена выстояли. Посреди двора лежало изломанное тело одного из солдат сброшенное взрывом со стены. Вийн рванулся обратно в каземат. Из бежавших к воротам остался только одна рептилия, и та кажется была ранена, и уже не пыталась тащить таран.

Следователь дернул, сидевшего в углу каземата ящера. Знаками объяснив тому, чтобы он бежал на стену. Вийн дал ему записку с вопросом об их положении.

Следователь вновь подскочил к бойницам. В их секторе пока, что никого не было. Напрасно он всматривался в маленькую подзорную трубу, опушка леса, казалась пуста. Со двора вновь и вновь слышались разрывы. То и дело мины попадали в сетки. Со стен грохотали Пушки.

Примерно через четверть часа, прибежал ящер с запиской от сотника. Первую атаку они отбили, потеряв всего пятерых. Враги оставались в лесу, откуда, перемещаясь, вели огонь из переносных мортир. Потянулось ожидание. Вийн до боли всматривался в опушку, но там никого не было. Обстрел прекратился, зато стала нарастать тяжесть. Глаза сами собой закрывались. Всех словно придавливало к земле.

Чтобы не уснуть, он проверил огнепроводные шнуры шашек, заложенных под мост, зажёг свою вечную спичку, посмотрел достаточно ли в ней смолы. Ещё через три восьмых часа из леса раздался взрыв, ещё один противник напоролся на растяжку. Время тянулось невыносимо. Вийн то и дело кашлял, отплёвываясь черным. Хотелось пить, хорошо, что они разложили бочонки с водой у каждой позиции.

Примерно через четверть часа со стены, обращённой в противоположную от ворот сторону, грохнула пушка. Потом ещё одна, смотревшая в ту сторону, где склон относительно полого спускался вниз. Потом ещё и ещё, потом снова загрохотали разрывы мин. Вийн подошёл к бойнице и вновь начал всматриваться в опушку. Когда он уже собирался уходить, взгляд его упал на свежескошенную траву.

Там ползли не менее десятка врагов. При этом они были уже на полпути к форту. в своих зеленых с разводами плащах они оказались почти не видимы. Похоже, что у противника не осталось ящеров и теперь людям придется идти в атаку самим. Из леса вдруг стал наползать белый дым, закрывавший ползущих врагов. Вийн черканул записку и отправил её с ящером на стену, а сам приказал заряжать пушку. Перебежав в соседний каземат, он указал, клюющим носами стражникам, на ползущих врагов. «Надо бы их по ближе подпустить» – подумал он.

- Без моей команды не стрелять! Да куда ты со стенобойкой, всё рано не развернуть?! – Прокричал он – Им нужен будет таран. Когда они окажутся у моста им всё равно придётся встать.

Дул несильный ветер сносивший дым. Врагов было пусть и плохо, но видно. Он внимательно всмотрелся и заметил, что трое врагов медленно тащат за собой сумки с чем-то тяжелым. Вот значит, как?! Вийн схватил за плечо стражника среднего возраста по имени Рох. Он стрелял лучше всех из них.

- Видишь, они сумки тащат?

Тот с полминуты присматривался в подзорную трубу, а потом сказал:

- Попасть сможешь? - Напряжённо спросил следователь.

- Сейчас попробую - Ответил стражник.

Он положил винтовку на нижний край бойницы и, прицелившись, выстрелил. Пуля пробила сумку и ничего. Однако враги явно стали нервничать и поползли быстрее. Во дворе снова начали рваться мины. Дым повалил сильнее, но его сносил ветер. Вновь и вновь мины падали на стену над воротами.

- Давай следующую! – крикнул следователь Роху, а сам встав с другой стороны амбразуры стал выцеливать третью сумку. Выстрел – Рох промазал. Потом промахнулся Вийн. Потом снова стрелял Рох и не попал.

- Господин следователь давайте вместе - Крикнул Рох.

- Хорошо. На раз… два… пли! - Крикнул Вийн, не слыша себя.

Чья-то пуля попала в сумку. Та с жутким грохотом разорвалась, мгновение спустя ударная волна достигла бойниц и отбросила их в глубь каземата. Вийн на несколько минут потерял сознание. Придя в себя, он вскочил подхватил винтовку и рванул к бойнице, у которой сейчас был только один Рох.

Дым снесло. Там, где лежала сумка, красовалась неглубокая воронка. Врагов, раскидало в траве то тут то там валялись трупы. На дороге ближе к воротам лежал человек. Правая нога была оторвана, он кричал. Рох поднял винтовку, прицелился и выстрелил. Тот затих.

- Помочь, больше не чем… – Мрачно сказал он.

Дым всё плотнее заволакивал поле. Кажется, враги смогли принести дымовые шашки и пускать дым по ветру. Вийн выругался. Придется подождать их и взорвать на мосту. Вряд ли они идут в полный рост, скорее всего крадутся пригнувшись или ползут. И скорее всего не по дороге, а сбоку от неё, только вот с какого. Сейчас ветер только помогал врагам снося дым на прогалину вокруг крепости.

- Все к бойницам! Цельтесь левее дороги, огонь по моей команде.

Вийн рванул в противоположный каземат, в этот момент мина упала на стену над воротами, с потолка на него посыпалась пыль. Следователь ворвался в каземат, прокричав:

- Цельтесь правее дороги, огонь по команде!

Вернувшись под арку, он встал так чтобы его слышали все и рявкнул:

- Пли!

Грохнул выстрел арку заволокло пороховым дымом. С другой стороны, секунду спустя, раздался ружейный залп.

- Заряжай! – прокричал он.

Когда пушку вновь подкатили к бойнице, Вийн вновь крикнул:

- Огонь по моей команде! Раз, два, Пли!

Грохнул выстрел пушки и ружейный залп. Вийн рванул к воротам и зажёг фитили зарядов, заложенных под мостом. Теперь нужно было подождать около двух одной шестнадцатой часа.

- Огонь по мосту – прокричал он, а потом рванул в каземат где были стрелки. С противоположной, стороны, раздались ружейные выстрелы. Вийн лихорадочно считал про себя. Время текло чудовищно медленно. Когда оставалось не больше одной шестьдесят четвёртой часа, он что есть мочи крикнул:

- Ложись – упал сам, а потом снова принялся считать. Девять, десять, одиннадцать, двенадцать – ну, где же!

Ему уже показалось, что взрыва не будет, когда грохнуло так, что он на несколько минут оглох. Казалось крепость встряхнули, словно коробку с леденцами, проверяя осталось ли в ней что ни будь. Только придя в себя, он выглянул в арку. Весь её пол оказался завален осколками первых ворот. В дыму, было трудно что-нибудь разглядеть и ему пришлось выйти. Видимо, враги притащили свою взрывчатку к воротам и обе они, бомба чужаков и заряд защитников, взорвались одновременно, или взрыв одной сдетонировал другой. Остатки створок криво висели на разломанных петлях. От моста почти ничего не осталось. Не слыша себя, он заорал:

- Рох, Лойш, Чиэн ко мне, тащите, что есть! - Он спешно стал сгребать обломки створок. Стражники уже вытаскивали из казематов мешки, пустые ящики и прочие вещи и складывали из них баррикаду. За разбитыми створками клубился, густой белый дым.

Глава 19. Верхом

Когда все оказались снаружи Андрей, вернулся и установил растяжку в самом тёмном месте коридора. На случай, если кто из камуфляжных попробует пойти этим путём.

Вернувшись, он обнаружил что с Лайшми произошла разительная перемена: от напуганной пленницы не осталось и следа. Теперь перед ним сидела даже не царица земная, а владычица морская у, которой сама государыня рыбка плавает на посылках. Она похоже, что вновь обрела свои способности и теперь готова была заставить всех благоговеть перед собой.

Впрочем, беспардонность Андрея и Доктора, утрамбовывавших её на одно из двух передних сидений крестовика, чуть посбила с неё спесь. Погрузка в крестовик заняла почти полчаса. Во-первых, все были до смерти напуганы видом гигантского металлического паука. Во-вторых, в крестовике имелось всего шесть мест, четыре из которых на боковых скамьях. Впрочем, некоторое облегчение возникло благодаря тому, что экзоскелет Голубева получил информацию от Ильича, и теперь доктор мог спокойно общаться с местными. Чем немедленно и воспользовался, обратившись к Лайшми:

- Привет тебе, о, прекраснейшая из женщин. Удобно ли тебе…

- Так, древний, давай без формальностей! – Перебила Валентина Сергеевича девушка.

- Меня вообще-то Валентином зовут – Немного даже стушевавшись, сказал доктор.

- В’а’льен… короче, будешь Тийн – Сказала Лайшми – Четырехрукий! – Позвала она.

- Меня зовут Андрей…

- Это не имя, а издевательство какое-то, не хуже вони в камере. Будешь просто Четырехрукий. Кстати, а, где сейчас Кроха?

- Да я-то почём знаю. Я надеялся, Вы мне скажете. – Ответил Андрей.

- Я ещё пока нормально не чувствую – Мрачно сказала Лайшми.

- А на каком расстоянии, Вы, обычно, её ощущаете. – Спросил голубев.

- На три четверти миллиона шагов, или около того. – Ответила девушка.

- Серьёзно! – с уважением произнёс Андрей.

Он спешно распихал пленников в крестовике. В результате девочка поехала на коленях у рыжей женщины, полумёртвый мужчина на полу, а остальные на скамейках. Андрей разместился сверху на броне, управляя шагоходом через мозгомашинный интерфейс.

- Валентин Сергеевич! – обратился он к доктору по квантовой связи на русском – Есть два варианта: первый везем всех в лагерь Ордена, разгружаемся, а оттуда двигаем к стрижу. Поднимаем его с помощью крестовика и летим на ту сторону. Второй вариант: я гружу Вас в стриж, а сам двигаю к лагерю.

- Что ещё за лагерь?

- Прошу прощения, Вы эту часть пропустили. Это крепость по прямой километров тридцать отсюда будет. Я, честно говоря, за первый вариант.

-Ладно тебе виднее.

Андрей повел крестовик к Лагерю, а параллельно запросил у Ильича отчет о положение дел у поисковых отрядов. С минуту он тупо изучал ответ, а потом крепко выругался. Все отряды, включая охрану стрижа, оказались разгромлены. С трудом все ещё держался только Лагерь. Правда, его интенсивно обстреливали из минометов, а ворота вместе с мостом были взорваны. Согласно отчёту, истощенные недосыпом солдаты, не смогли оказать организованного сопротивления внезапной атаке камуфляжных и потерпели поражение. Никаких следов рыжей не наблюдалось.

- Валентин Сергеевич! – мрачно сказал Андрей, прибавляя скорость – Отставляем другие варианты и двигаем к лагерю. Местных перебили камуфляжные, а сейчас осаждают крепость. Сможете вести крестовик в боевом режиме?

Машина неслась, по поросшему лесом склону, периодически, то одна, то другая нога соскальзывала, поэтому трясло немилосердно.

- Я этого лет десять не делал, но попробую. Вряд ли у них противотанковые гранатометы есть, прорвусь. А ты то, что делать собрался?

- Я просто с другой стороны зайду. Возьмем их в клещи.

В этот момент крестовик выпустил когти и побежал по крутому склону градусов, эдак, под тридцать уходившему вверх.

- Сколько их там? – спросил доктор.

- Полторы роты. Я вам сейчас отчеты брошу почитайте.

- Херово! Чем вооружены?

- Самозарядные карабины и минометы. Есть пара крупнокалиберных винтовок, из которых наших покончали, так что пока не разберемся не высовывайтесь.

- Принято. Да ещё, у нас в поселении разумный призрак, он взломал крестовик и подставил его под артиллерийский огонь местных.

- Час от часу не легче. А голову он тебе часом не взломал, а то ты, это, не дрова везешь. Поаккуратнее – не выдержал Голубев – А с какой, позволь спросить, радости, они вели по крестовику артиллерийский огонь.

- Да я трупы наших сжёг, чтобы предотвратить эпидемию, а им мой отвлекающий маневр не понравился.

Крестовик выскочил на относительно ровный уступ. Далее следовало ущелье. В этом месте оно имело ширину около пятидесяти метров. Андрей недолго думая пустил крестовик в галоп, разгоняясь перед прыжком.

- Вот даже не знаю, что тебе и сказать. Эй, ты это чего задумал?

- Сейчас полетаем! Держитесь крепче. Уважаемые пассажиры сейчас немного потрясет - весело сказал Андрей.

- Останавливай, я те говорю! Я на такое не подписывался! - заорал Голубев.

- Да ладно вам, я так много раз делал - с радостным предвкушением в голосе произнёс Андрей.

Оказавшись у края ущелья, машина резко оттолкнулась и полетела вперёд, растопырив в стороны все свои восемь ног. Андрей выстрелил анкером в прочный каменный склон впереди и удерживаемый тросом шагоход полетел вниз, переворачиваясь ногами к обрыву. Ударившись о него, крестовик вонзил когти в камень и на секунду остановился, а потом стал забираться вертикально вверх по обрыву. В приемнике раздался громкий мат Голубева.

- Валентин Сергеевич, там между прочим девушки. - Ехидно сказал Андрей.

- Во и я о том же. Они, кстати, просят тебе передать их лучшие пожелания, например, чтоб ты сдох, или, чтоб тебе паскуде гореть в аду. - Вернул ему шпильку Валентин Сергеевич.

Крестовик выбрался из ущелья и побежал по каменистой осыпи. Лапы его то и дело соскальзывали, но он резво карабкался вверх. Наконец выбравшись на ровный уступ, он рванул к лагерю. Минут через десять относительно размеренного бега Голубев заговорил:

- А ты молодец, знатно подземельцам помог. Прям лучше не бывает. Они их сонных всех и порешили. Удивительно, что ещё крепость держится. Вообще говоря, такой гнойник оставлять нельзя. Знаешь, как Гипократ писал Ubi pus, ibi evacua – где гной там вскрой. Так что, того, гасить их там всех надо.

- Ладно постараемся.

До лагеря оставалось ещё примерно шесть километров, однако Андрей уже хорошо слышал звуки взрывов. Судя по данным беспилотников, подземельцы, как их метко охарактеризовал Голубев, установили нечто вроде бронеколпаков недалеко от разрушенного моста и пытались выбить защитников из-под арки. Те огрызались, но укрепления надежно защищали штурмующих. Солнце приближалось к зениту.

Глава 20. Предатель

Сознание вернулось внезапно, он пришёл в себя от удара сапогом по ребрам. Зрение никак не хотело фокусироваться и перед глазами в мути плавали неясные цветные пятна. Несколько секунд спустя, он услышал грубый голос с незнакомым акцентом и непонятной толи вопросительной толи утвердительной интонацией:

- Очухался, чо ль?! – затем последовал ещё один удар по рёбрам.

Риньш попытался подняться, но тело не слушалось его, а глаза никак не хотели видеть. Ему все же удалось их сфокусировать, примерно, через шестнадцатую долю часа и он огляделся вокруг. Чуть в стороне от него стоял худой парень немного старше него, одетый в брюки, куртку и жилет темно зеленого цвета с салатовыми и коричневыми разводами. С плеча его свисал плащ той же расцветки. На ногах он носил невысокие сапоги. На голову была криво натянута облегающая полотняная шапочка того же цвета, что и остальная одежда. По сторонам, шагах в пяти, стояли парни в такой же форме. Стволы их карабинов были направлены на него.

- Я говорю, очухался чо ль.

Риньш аккуратно, чтобы не спровоцировать врагов чуть поворачивал голову. Шагах в десяти он увидел телохранителя ведьмы Лойна. Похоже что его связали, заведя руки за спину. Справа на груди его расплылось красное пятно, изо рта торчала какая-то тряпка. Лицо старого солдата оказалось бледным с синевой. Не жилец. Сама девчонка отсутствовала. Риньш постарался незаметно подвигать руками, они были свободны. Винтовки нет, на бедре легко – кобура пуста.

Тапч болтливый подземелец

«Попался, некуда деваться» промелькнула паническая мысль. «Стой! Соберись! Вспомни чему батя учил. Они пока не пытаются меня убить, или связать. Значит будут вербовать, по крайней мере, так батя говорил. Ведьму забрали, значит возвращаться назад нельзя – десятитысячник убьёт. Надо либо освободить её, либо принести какие-то сведения невероятной важности, что бы его помиловали. А если к этим уйти? Проще будет» - подумал он.

- Поднимайся давай. Разговор есть. Иль помочь?

Риньш поднялся, разминая затекшие конечности. Он старался не делать лишних движений, и как бы случайно локтем задел спрятанные под одеждой ножны. Кинжал не нашли. То же мне профессионалы! Вокруг было тихо. Со стороны лагеря не доносилось ни звука. Давившая на него сила тоже пропала. Кажется, охрана рыбы проиграла бой.

- Тя, как звать-то? – вновь обратился к нему парень.

- Хоньш безродный, сын Ширкха – Риньш оглянулся, девчонки нигде не было видно.

- Чо, ведьму ищешь? Нет твоей ведьмы – Парень хрипло заржал.

- Ну и ладушки, а то, кто её знает на что она способна. Я надеюсь, вы её грохнули. Или как ещё попользовать решили? – В тон ему сказал Риньш.

- Чо мы с ней сделали, не твоего ума дело. Скажи лучше – жить хочешь? - Мерзко ухмыляясь, сказал тощий парень.

- Хочу конечно, а что делать-то надо? – Принял его игру Риньш.

- Эй, как там тебя? – Тощий парень изображал, что читает его удостоверение, держа его вверх ногами.

- Хоньш – Откликнулся Риньш.

- Где служил-то? - Продолжил изображать допрос тот.

- В пятой сотне, рядовым третьего десятка. Потом ведьму стеречь поставили. - Как мог спокойно, ответил Риньш.

- А ты и согласился? – Тот продолжал крутить документ, морща лоб от натуги.

- А куда денешься-то? Сотник приказал. Не исполнишь – в каталажку. А кому ж там, голодать-то охота, и так жрать почти не давали. Сотник, сука, сам в три горла жрёт, а на солдат плевать – Риньш зло сплюнул.

- Не давали говоришь, а чо такой расфуфыренный? – Усмехнулся парень.

- Да, за свои, всё. Форма восемь – что купили, то и носим. Патронов и тех жалели, падлы… – Продолжал Риньш – Батька, как на службу собирал, так одел на последние, говорит, чтоб перед родовитыми не позорился.

Его не спешили крутить, ждали чего-то или кого-то. Риньш непроизвольно облизнул сухие губы.

- А чо ведьма-то, красивая? Нравится, да? – Осклабился парень.

- Да ну на …, худая вся, как палка. Косица с палец. Страшная, короче, как вся моя жизнь – Не соврал Риньш – а ты-то что, не видел, что ли? Сбежала, дрянь?!

- От нас не сбежишь – Зло процедил парень.

- А тебя самого-то, как звать? – Спросил Риньш.

- Кто знал, тот и звал, а ты не знаешь! Не твое дело, ушлёпок - Ощерился тот.

- Слышь, а как у вас кормят-то, а? Я смотрю, вы не в обносках шаритесь, тряпки явно не свои и карабины, вон, у вас не чета нашим – Задумчиво спросил Риньш.

- А ты чо, интересуешься? – Сказав это, худой сквозь зубы сплюнул.

- Интересуюсь. – Спокойно ответил Риньш.

- Много вас таких, а как да дела-то дойдет, так и в кусты, сразу. – Говоря это парень посмотрел на раненого телохранителя. – Кто ссыт. У кого эта, как её там, честь. – Вся компания грубо заржала. – Бегут родимчики. К мамке хочут. – Мерзко протянул парень.

- Ты скажи что да как, а потом до дела дойдем. – Риньш спокойно смотрел на него. - Ведьму отжали. Вернусь меня десятитысячник порешит. А мне жить охота. Батя помер, да и матери недолго осталсь, так что я готов обсудить ваше предложение.

- Какое, на … предложение? Ты, с-сука, я тя, сам ща порешу. – Прошипел парень.

- Что, на понт берете? Хотели бы, уже бы порешили. – оскалился Риньш. – А раз живой, так дело есть. Что за работа-то?

- Давай-ка сначала проверим чего ты стоишь. – С мерзкой ухмылкой прошипел парень – Кончи его – Парень зыркнул в сторону раненного

- Из чего это? У меня ни карабина не револьвера – Спокойно ответил Риньш.

- Ты нас чо, за дураков держишь? Давай ножом – Он провел прямой ладонью по шее от уха до уха.

- Нож дай. Да не бойся ты, не убегу. Некуда мне бежать – Риньш спокойно протянул руку – ну, чего ждём-то?

Удивленный такой реакцией парень, тормозил. Кажется, что-то обдумывая.

- Не ссы на …, я его на мушке держу на … – Вмешался один из тех что стояли подальше, плотный мужчина лет тридцати всё в той же форме, разве что голова была повязана платком – Рыпнется пристрелю на …

- Да пошел ты! – злобно огрызнулся парень. Потом достал из ножен свой нож и с неожиданной ловкостью метнул его. Нож пролетел, меньше чем на палец левее лица Риньша. Он рефлекторно отклонился и поднял руки закрывая голову.

- Хороший бросок! – выдохнув, сказал Риньш.

- Нож, га-авно. – протянул парень. – Я те в харю целился!

Риньш обернулся. Нож воткнулся в дерево шагах в пяти позади него. Подойдя, он ухватился за ручку, резко качнул его из стороны в сторону, и выдернул из ствола. Попробовав его в руке, он автоматически отметил, что ручка идеально легла в ладонь. Риньш размял плечи и пошел к лежавшему на земле Лойну.

- Погодь! - с этим выкриком парень подошёл к раненому и, злобно пнув его, опустился рядом на одно колено. Потом вытащил изо рта кляп – пускай орёт! Так веселее будет, люблю, когда орут.

Лойн посмотрел на него спокойно. Потом глянул на Риньша, снова перевел взгляд на парня, как бы указывая глазами. Потом с явным трудом начал того проклинать. Парень поднялся и стал наблюдать за ними с довольной ухмылкой.

Риньш спокойно подошёл и оказался совсем рядом с парнем. Тут только он почуял легкий горьковатый аромат, исходивший от того – пряность, но какая-то незнакомая. Риньш перехватил нож поудобнее и опустился на одно колено к раненому. Тот продолжал ругаться, эти возбужденно загалдели. Когда Риньш опустил лицо совсем близко Лойн громко закашлялся, а потом одними губами спокойно произнёс:

- В кармане на поясе, темный пузырёк – и зло плюнул Риньшу в лицо.

Риньш резко толкнул его, так что тот завалился навзничь. Потом одним коленом встал ему на живот, от чего тот застонал. Приставил нож левее грудины, положил руку на торец рукояти и с силой вдавил лезвие в неподатливую плоть, пробивая сердце. Потом резко выдернул лезвие, вытер его об одежду телохранителя и одним движением поднялся. Из раны хлынула ярко алая кровь, быстро пропитывавшая одежду. Лицо Лойна резко побледнело, глаза закатились. Риньш протянул нож парню. На лицах этих в мундирах с разводами расплылись довольные улыбки.

- Я его прирезал весь хабар мой! – спокойно сказал Риньш.

- Ты чо с глузду сгинул, с чо это! – Зашипел парень. Довольная улыбка мигом сползла с его лица. Он выглядел явно удивленным.

- С того это. Вы вон все с ног до головы обвязанные, а я по форме восемь. – Зло скривился Риньш – Ладно только сумка и нож, а то я свой потерял.

- Дай-ка, поглядеть чо у него такого! – тот склонился и отщёлкнув застежку лямки вытащил заплечную сумку.

- Эй, упырь, ты что делаешь?! – Риньш яростно потянулся к сумке, но парень, резко выпустив её из рук, махнул ножом, который держал, положив лезвие на предплечье. Риньш уклонился и неловко завалился назад. Парень заржал и стал копаться в сумке, выронив удостоверение Риньша.

- Опа, опа, денюшки! – тут к нему подскочил ещё один и дернул сумку на себя.

Риньш перекатился к убитому и снял с него карманистый ремень, на котором висели нож и фляга. Пока те занялись сумкой он быстро протянулся за своим удостоверением и, схватив его, сунул в подсумок, потом достал из кармана на ремне флакон темного стекла. Открыл его, и перелил резко пахнущее содержимое в полупустую флягу, судя по плеску добавилось около четверти объема. Затем аккуратно сунул флакон между корнями дерева. Кажется, этого никто не заметил. Потом Риньш поднялся, надел пояс на себя, отошёл на несколько шагов и сев на камень, стал рассматривать лезвие ножа.

Закончив с вещами убитого, камуфляжные повернулись к Риньшу.

- Чо деньжат не досталось?! – С радостной ухмылкой заговорил парень, а потом мерзко заржал.

- Да и …. с ними – Разочаровано сказал Риньш.

- Пошли на …, теперь с нами будешь на … - Сказал ещё один в зелёном плаще.

- Пошли – Спокойно сказал Риньш – Э, револьвер мой отдайте, за свои покупал.

- В казарме отдадим на … - Спокойно сказал всё тот же - На-ка закинься. – Он протянул Риньшу кожаный кисет. Риньш развязал его, внутри оказались аккуратно сложенные конвертиком облатки, как в аптеке.

- Да, не спасибо, я не любитель - Разочарованно протянул Риньш.

- Мы тоже не любители – профессионалы, на … - Заржал тот.

Риньш нехотя достал одну облатку отдал кисет назад и высыпал её содержимое себе в рот. Порошок оказался таким острым, что его кинуло в пот. Он быстро снял с пояса флягу и запил горьким травяным настоем разбавленным водой. От снадобья его немного мутило. Он поднялся, слегка покачнувшись.

- Забористый! – Крякнул он.

- А ты думал на …?! - Отозвался тот – Меня звать Хорьом я здесь десятником. Это – Качнул он головой на парня, которой разговаривал с Риньшем – Тапч, на … Э, как тя там – Продолжил он.

- Хоньш – Спокойно ответил Риньш – А остальные?

- С ними на … по дороге познакомишься. Пошкандыбали на ...

Они спустились по склону и, ловко раздвинув ветки кустов, оказались у ручья. Без колебаний вошли в него и двинулись вверх по его руслу. Риньш последовал за ними. Дно было удивительно удобным для ходьбы, словно бы, кто-то специально очищал его от острых камней, веток и ила. От принятого порошка у Риньша слегка кружилась голова и путались мысли.

Глава 21. Держаться!

Грохот разрывов со двора не смолкал. Когда мины из мортир попадали в стену, с потолка казематов и арки сыпалась пыль. Дым по-прежнему заволакивал поле боя, и между остатками ворот они видели, лишь клубящуюся белую мглу. Баррикада получилась весьма так себе, хотя стражники и сволокли сюда всё, что нашлось. Из-за обстрела спуститься к ним никто не мог. Ящер, с которым они послали записку, не вернулся. Всё, что им оставалось – это ждать.

- Как думаешь, командир, пошлют ящеров с досками мост наводить или сами сунуться – спросил Рох. Вид у него был напуганный. Вийн заметил, как у него дергался глаз и дрожала в руках винтовка.

- Да я-то по чём знаю - ответил старший следователь и закашлялся – Впрочем, вряд ли сами полезут, пока мост наводить будут, мы их, как в тире, отстреливать будем, с трех позиций сразу. Да и сами они, как и мы ничего не видят. – Он старался, как мог, ободрить остальных – Хорошо, кстати, древние строили, вон уж сколько лупят, а хоть бы что! – Постарался перевести он тему.

- Вот и я думаю, там на холме возле форта, камни раскиданы, даже кое где остатки стен есть. А тут вона как. – Подхватил Лойрш. – Оно конечно мортиры переносные, а всё равно раз двадцать уже попали. Так вот, это я к чему, чем же это их там таким жахнули, что они, как коробки, разлетелися? – Деланно спокойным голосом сказал он.

- Как бы нам не узнать – Мрачно откликнулся Рох, кажется заметивший, ненатуральность остальных – Чийн крикнул он в каземат – Как там?

- Не видать ничего! – Откликнулся ещё один стражник – Эй, а как мы узнаем, что они здесь? – Продолжил он – Я другого берега не вижу.

Разрывы со двора смолкли и наступила тишина. Нажим как будто усилился и всех начало клонить ко сну.

- Сейчас пожалуют – Зевая сказал Вийн – Товьсь! – Негромко выкрикнул он.

- Да готовы уже – С зевком ответили из каземата, где была пушка – Зарядили. У нас боеприпасов, от силы, на шесть выстрелов осталось.

Время тянулось чудовищно медленно. Вийн зарядил опустошённые магазины, проверил гранаты. Звенящая тишина давила всё сильнее. Каска всё время норовила сползти на глаза. Внезапно, сзади них, в воротах, ведущих во двор, открылась небольшая калитка. Через неё гуськом вбежали пятеро солдат, тащивших с собой два ящика с патронами. Вид они имели потрепанный.

- Третий десяток, десятник Бойл, прибыли вам в подкрепление.

- А остальные где? – спросил Вийн.

- Все, кто есть – Мрачно ответил десятник – С другой стороны, там, где ручей в ров впадает, эти к стене подобрались. Мы их в дыму и шуме не заметили. Хорошо там ящеров с десяток было, они половину копьями со стены поскидывали. Да только остальные пробрались. А мы в стороне залегли, они на нас с фланга насели. Пятерых там потеряли. К ним кажися с той стороны – Он махнул рукой туда, где упала небесная рыба – Подкрепление подходит, так что, думаю, они ящеров пошлют, мост наводить.

- Понял! – Спокойно сказал Вийн – Двоих в тот каземат, одного пушкарям в помощь. Вы двое с нами.

Десятник быстро переговорил со своими, и они распределились в ожидании нападения. Солдаты открыли ящики. Каждый набрал себе патронов в сумку и заполнил патронташи. Большую часть боеприпасов передали в каземат, а ящики положили снаружи на баррикаду.

Ещё около четверти часа прошло спокойно, а потом со двора вновь послышались разрывы.

- Кажися щас прибудут! – Мрачно сказал Бойл, и не ошибся. Через три восьмых часа дым стал несколько менее густым и в нём, стало видно темное пятно.

- Пли! - Заорал Вийн.

Грохнула пушка, следом раздался нестройный хор винтовок. Потом опять тишина.

- Перезаряжай – Крикнул Вийн, меняя магазин. Пятно было на своём месте и не двигалось. Он стал как мог быстро заполнять опустевший магазин патронами.

Вдруг что-то ударилось о землю:

- Ложись! – крикнул Рийт, все попадали на каменные плиты, которыми была выложена арка, и в этот момент грохнуло, потом ещё и ещё. Они не могли даже выглянуть из-за баррикады.

- Огонь! – Скомандовал Вийн. Сам он положил винтовку на баррикаду и стрелял не глядя. Грохнула пушка, раздались хлопки ружейных выстрелов. В арке раз за разом разрывались гранаты. Одна вторая третья, четвертая, ещё одна. Грохнула пушка.

- Пли! – Повторил он.

Грохнул нестройный залп. Наступила давящая тишина. Вдруг Рох быстро-быстро затараторил. Глаз его дергался, нижняя губа дрожала, он суетливо перебирал, что-то руками. Глаза его были безумны.

- Надо отступать, командир! Всех убьют! Они нас всех убьют! Мы их не видим, а они пристрелялись. Они нас всех убьют! Убьют… убьют... убьют... - Повторял он

- Отставить панику! – Прикрикнул на него Вийн.

На несколько секунд Рох замолчал, а потом, вдруг, резко вскочил и ринулся к калитке, которая вела во двор.

- Стоять – Скомандовал Вийн – не сметь…. – Он выхватил револьвер и выстрелил вверх – Стой стрелять буду! – Закричал он.

Рох замер в паре шагов от ворот, а потом резко сорвался с места и суетливо завозился с калиткой. Вийн уже прицелился ему в спину, когда под аркой вновь стали разрываться гранаты. Стоявший в полный рост Рох рухнул, как подкошенный, на спине его расплывалось несколько кровавых пятен с дыркой посередине. Из каземата бахнула пушка. В разрывах вновь появилась пауза и Лойрш перекатился к Роху и дрожащими пальцами проверил пульс на шее.

- Того он, кончился! – Растерянно проговорил стражник.

Вийн выглянул из-за баррикады. Дым немного рассеялся и стало видно, что пятно, которое они видели, это нечто вроде щита, за которым, наверное, прятались гранатометчики. Щит этот был изрешечён, видимо, огонь защитников не прошёл даром.

- Это они нас отвлекают, значит – Мрачно сказал Бойл – Вестимо, ящеры уже доски подтащили, мост наводить будут – Продолжил он.

- Пускай наводят, у нас тут пара десятков гранат есть, устроим им тут торжественный приём – Мрачно сказал Вийн – Нам отступать некуда, сдадим ворота и всем конец. Вряд ли у них тут пополнение бесконечное. Как в Форте или Ордене поймут, что у нас слышащий вырубился, так подмогу и пошлют! Есть ещё поисковые отряды, глядишь они подойдут. Отобьёмся! – Вийн говорил это нарочито бодрым голосом, стараясь поддержать подчиненных. Теперь ведь и правда некуда отступать и остается рассчитывать только на подкрепление, а, если его не будет в ближайшее время, шансы их отнюдь не велики.

Ветер стихал и дым постепенно редел. Бойл указал Вийну куда-то:

- Гляди-к начальник, кажися, ящеров привалило.

И правда, чуть дальше щита, виднелось какое-то шевеление. Похоже, что там, скапливались ящеры. Низко пригибаясь Вийн перебежал в каземат к пушке.

- Вы как тут?

- Что – Прокричал один из них, кажется он оглох.

- Живы покамест – Мрачно ответил второй.

- Как подойдут поближе стреляйте! - Он указал пушкарям на шевеление, а сам двинулся в противоположный каземат. Он уже оказался за баррикадой, когда под арку вновь полетели гранаты. Враги старались не дать им высунуться и прикрыть ящеров, когда те будут перекидывать мост, который скорее всего собрали в лесу и подтащили сюда под прикрытием дыма. Вийн вынужденно залёг, ожидая новой паузы. Она ещё не наступила, когда грохнула пушка. Положив винтовки на баррикаду, они стали стрелять, в ту сторону, где видели шевеление.

Во дворе вновь загрохотали разрывы мин.

- Да у них они там, что, бесплатные что-ли? – Возмутился Бойл – Вот и понеслась – С каким-то даже злым удовлетворением продолжил он.

Ветра все не было и дым ощутимо рассеялся, теперь они вполне неплохо видели другой берег рва и даже часть дороги за ним. Там уже копошились десятка два ящеров.

- Пли! – скомандовал Вийн, и сам начал стрелять по неприятелю.

Рептилии и их хозяева не успели сориентироваться и попали под ружейный огонь. Грянула пушка. Те из них кто были поумнее вжимались в землю, не поднимая головы, а те, кто не успели, остались лежать на ней в разных позах, словно переломанные куклы.

Вийн крикнул в каземат:

- Гранату, гранаты, кидай!

На той стороне загрохотало, во все стороны разлетались комья земли. Но большая часть ящеров осталась невредима. Гранаты до них просто не долетали. В дыму защитникам было не видно, происходившее дальше десятка шагов от противоположного берега рва. Под аркой вновь загрохотали гранаты. На этот раз они разрывались намного ближе к баррикаде.

- В казематы! - Кричал Вийн, не слыша своего голоса - В казематы!

Он так быстро, как только мог по-пластунски пополз ко входу в каземат, и несколько мучительно долгих секунд спустя оказался у низенькой арки. В этот момент что-то с силой ударило в баррикаду. Вийн изо всех сил рванулся в каземат, но поздно. Взрывом баррикаду разметало во все стороны. На следователя дождём полетели обломки досок, и он потерял сознание.

Глава 22. Колдун

С помощью беспилотников им удалось выстроить карту расположения подземельцев. Они сформировали два лагеря выше и ниже крепости по склону. В первом из них находилась минометная батарея и перевалочный пункт для грузов. Нижний представлял собой просто охранную позицию, на случай, если к защитникам подойдет подкрепление. Так, по крайней мере, Андрей с доктором думали сначала. Однако посмотрев внимательнее Андрей обнаружил, что рядом с нижним лагерем находился выход из небольшой пещерки. Стоило беспилотнику залететь туда, как Андрей понял, что именно эта позиция для него интереснее.

На относительно ровном полу был всё тот же странный ассиметричный знак, в центре которого лежало тело с разрезанным животом. В вершинах лучей или щупалец лежали внутренние органы. Чуть в стороне по-турецки сидел всклокоченный человек в странной, толи робе, толи плаще, и равномерно раскачивался взад-вперёд. Может это и есть «Господин», что ж тогда у Андрея к нему неотложное дело.

Доктор, который наблюдал за всем этим на экране, хмыкнул в микрофон и произнес:

- Андрюх что-то мне подсказывает, что у этого парня есть прямые показания к ампутации головы, причем экстренной. Никак нельзя с этим тянуть.

- Док, нам бы его допросить! - С энтузиазмом сказал Андрей.

- Допрашивай себе, а что - Усмехнулся Голубев.

- Да они фанатики какие-то: их пытаешь, а они либо несут околесицу, либо себя убивают. Может, это, ты ему мозгомашинник установишь, и мы его скачаем, да и всё?– С надеждой сказал Андрей.

- А он у тебя есть? – Спросил доктор.

- Кто? – Вопросом на вопрос ответил Андрей.

- Мозгомашинник левый! У меня, конечно, на корабле много чего было, только, где теперь корабль, а где мы? - Сварливо осведомился Валентин Сергеевич.

Андрей соскочил с брони крестовика, разорвав соединение и передав управление Голубеву. Тот повёл шагоход вверх по склону в обход крепости. Андрей двинулся к нижнему лагерю подземельцев.

Он уже порядком устал и теперь бежал с трудом, включив искусственные мышцы экзоскелета. Настоящей опасности для себя он не чувствовал, и горячка боя ему не помогала. Несколько раз он пользовался кошкой, зацепив которую спрыгивал вниз со скал, изрядно сократив себе путь. Минут через двадцать он выбрался к ручью, берега которого заросли густым кустарником. Примерно в четырехстах метрах ниже по его течению располагался лагерь подземельцев. Здесь Андрей двинулся намного медленнее смотря под ноги. У него не было никакого желания нарваться на растяжку. Впрочем, в этом ему изрядно помогали беспилотники, которые успели обнаружить целых шесть мин по дороге.

Интересно, что ручей оказался свободен. Это подтверждало, то что его использовали в качестве дороги, по которой ходили, не оставляя следов. По пути Андрей подцепил к каждой из растяжек карабин с тонким линем, прикрепленным к нескольким беспилотникам, которые должны были по его команде подняться вверх, сдетонировав мины.

Оказавшись у самого лагеря подземельцев Андрей оценил его оборону. Устроен она была, более чем грамотно. Сам лагерь находился на нешироком уступе, подниматься к которому, пришлось по довольно крутому склону. Выше и ниже находилось девять секретов, расположенных буквой Y, так чтобы любой подошедший неизбежно попадал под перекрёстный огонь. В центре находился вход в пещеру, которую они видимо и охраняли.

Сохранять жизни кому-либо из подземельцев Андрей не собирался. Никто не заставлял их нападать на космонавтов. Они сами решили взорвать стриж, даже не попытавшись вступить в переговоры. Земляне пришли, по сути, построить своё государство, а всякое государство, в первую очередь, должно заботиться о безопасности своих граждан, безжалостно карая, тех кто на них напал. Всё остальное потом. Как говорили древние: "Театр начинается с вешалки, а государство с виселицы. "

Невидимый Андрей обошёл лагерь снизу, а потом дал команду на последовательный подрыв растяжек. Грохнуло сразу в шести точках. Подземельцы ждали несколько минут, а потом выслали группу в направлении взрывов. Андрей же вызвал беспилотники подорвавшие мины к себе и приказал включить шумоподавление. Как только лагерь погрузился в съедавший все звуки шум, Лихов стал отстреливать караульных начав с трёх нижних секретов.

Построенные из мешков с песком и камней укрепления были бессильны защитить своих хозяев от высокоэнергетических пуль рельсотрона. Меньше чем через десять минут в нижних секретах не осталось живых, а Андрей продолжил свой путь, вверх по склону. Отдельный беспилотник он повесил над лагерем, чтобы не позволить, находившимся там врагам услышать крики их товарищей. Медленно обходя лагерь по кругу, он уничтожал секрет за секретом. Напрасно подземельцы стреляли куда-то, напрасно пытались предупредить криками.

В трёх секретах пытались запустить светошумовые гранаты, чтобы предупредить своих. Они просто не успели. Покончив с засадами Андрей двинулся навстречу, группе, проверявшей места взрывов. Они даже успели несколько раз выстрелить в его сторону и бросили пяток гранат. Ну как бросили, три из них взорвались у них в руках, ещё две в непосредственной близости. Андрей сам, даже не разу не стрелял. Покончив с ними, он повернул назад к лагерю.

Находившиеся там полтора десятка подземельцев, крайне неудачно выстроили оборону полукругом у входа в пещеру. Андрей просто забрался выше по склону отстрелял их, как в тире, прямо сквозь кучу глины и камней, которые должны были выступать их естественным укреплением. Впрочем, троим из них хватило ума спрятаться в пещере, вероятно готовя, там засаду.

Андрей запустил туда беспилотник и несколько минут наблюдал. Защитники залегли напротив входа в пещеру, поставив по центру длинную стенобойку, а сидевший по-турецки внутри, толи жрец, толи колдун продолжал, равномерно раскачиваться. Андрей сначала хотел просто бросить им туда пару гранат из их же собственных запасов. Однако потом вспомнил о, том что хотел допросить этого… как там его назвать, ну пусть будет колдуна. Использовав ноги и механические руки, он прошёл по боковой стене пещеры, расстреляв всех троих. Ни один из них, похоже, так и не понял что случилось.

Спрыгнув на пол Андрей двинулся к колдуну. Тот, похоже, всё также прибывал в каком-то трансе. Сейчас Андрей мог рассмотреть его получше. Это оказался невысокий щуплый, мужчина, на взгляд, лет около сорока. Впрочем, здешняя жизнь была много тяжелее земной и, скорее всего, тому едва перевалило за тридцать. Он носил какой-то балахон грязно серого цвета, испачканный сейчас кровью. Из-под него высовывались голые ноги, обутые в невысокие сапоги. Копна спутанных волос, изрядно слиплась от крови, словно бы, он специально намазывал её себе на голову. Когда Андрей подошёл поближе, колдун, вдруг, словно, придя в себя заговорил.

Колдун подземельцев

- Вот и ты древний! Я ждал тебя – Степенно произнёс он, словно ничего необычного не происходило.

- Да неужели?! – Осклабился Андрей.

- Ты хотел меня видеть, ведь так? - Спросил он откровенно покровительственной тоном, словно не его товарищей перестреляли, словно уток по осени.

- Так ты тот, кого зовут Господином? - С интересом спросил Андрей. – Что ж, у меня с тобой будет очень долгий разговор и он тебе очень сильно не понравится. Просто отрезанной головой ты не отделаешься.

- За что же ты на меня зол? – Спросил колдун.

Андрей не имел желания вступать с ним в дискуссии и, подойдя ближе собирался схватить его за горло, но тот внезапно вскинул руку, замотанную какими-то тряпками. Лихову подумалось, что колдун сейчас опять укажет на него и начнёт произносить очередную тарабарщину, но тот вместо этого стал стрелять и не в Андрея, а куда-то в потолок у входа. Внезапно грохнуло, пещера затряслась и свод у выхода, начал стремительно осыпаться, загораживая путь наружу. Андрей отскочил в глубь пещеры, что бы его не засыпало. Всего через несколько секунд всё прекратилось. В пещере воцарилась полная темнота. Колдун залился искренним весёлым смехом.

- Пожалуйста древний! – Почти пропел он – Сиди здесь, говори свои разговоры.

Андрей слишком поздно рванулся к колдуну, тот уже приставил замотанную тряпками руку к подбородку и, почти одновременно со звуком выстрела, затылок его разлетелся обломками черепа и брызгами крови. Андрей остался один в темноте. То есть для других это была темнота. У него же на шлеме имелась ультрафиолетовая подсветка и он видел всё не хуже, чем днём.

Что ж, колдун пожертвовал собой ради его уничтожения? Весьма интересно. Выходит, ему сообщили о возможностях Андрея и тот успел организовать ловушку, заминировав вход в пещеру. В целом наилучшая тактика, борьбы с противником вроде него. И, да, конечно, это никакой не Господин. Вряд ли организатор всего этого гадюшника, стал бы губить себя. Такие как он, не верят ни во что из того, что впаривают свои прихвостням. А этот и вообще держал их под психотропами. Да, и ради чего ему умирать-то.

Андрей осмотрел тело колдуна, под тряпками, которыми была обмотана рука, как и ожидалось, оказался стандартный семизарядный револьвер. Больше ничего интересного Андрей не обнаружил, разве что на плече у того, он нашёл след от сведения татуировки. Единственное что его удивляло, это то насколько легко шли на смерть подземельцы. Их тут, похоже, что вообще никто не экономил.

Андрей подошёл к тому месту, где раньше был выход. Наружная часть пещеры состояла из глины и небольших камней, осыпавшихся от взрыва. Не имей экзоскелет Андрея замкнутого цикла, он бы здесь задохнулся. Но Лихов мог провести здесь хоть месяц, хоть два, единственное, что ему в серьёз угрожало – это скука. Работая всеми четырьмя руками Андрей стал разбирать завал. Попутно связавшись в Голубевым.

- Как успехи Валентин Сергеевич? – Спросил он.

- Воюю потихоньку – По напряжённому голосу доктора было понятно, что ему приходится нелегко – Как у тебя?

- Нижнего лагеря больше нет, но они нашли способ меня нейтрализовать.

- Это какой ещё? – Раздражённо спросил Голубев.

- В пещере завалили, буду разбирать завал, а вы разнесите там всё.

- Да, я уже разнёс… – Мрачно сказал Голубев – У них тут от мазера минометные мины сдетонировали. Только камуфляжных тут ещё осталось, они рассеялись, и, кажись, разбегаются как тараканы.

- Вас понял. Я сам выберусь, а вы помогите окруженным и отвезите раненных в крепость.

- Принято. – Проворчал Голубев.

Глава 23. Колпак

Очнулся Вийн на полу в каземате, видимо, его втащили туда после взрыва. Бойл что-то беззвучно кричал ему в лицо. Вийну потребовалась вся его сила воли, чтобы подняться. Стоял он с трудом придерживаясь за стену рукой. Он огляделся у бойницы сгрудилось четверо бойцов. Он подхватил свою винтовку и, опираясь на неё, подошёл к выходу под арку. Выглянув, он увидел разбросанные по полу остатки баррикады, среди которых угадывались два тела. Взрывов пока не было. Его кто-то схватил за плечо, Вийн механически обернулся и увидел перед собой Бойл кричавшего ему в лицо.

- Вы меня слышите? Слышите?! – Голос возник внезапно, он был тихим и, доходил, словно издалека.

- Да, да – Ответил следователь.

- Вы как? – Вновь прокричал Бойл

- Живой – Ответил Вийн – Сколько я был без сознания?

- Четверть часа с неб…. – Голос вновь пропал.

- Как обстановка? -Сказав это Вийн не услышал своего голоса.

- ....у пушкарей кончились боеприпасы! Сейчас пока тихо - Услышал он только конец фразы. Бойл говорил, довольно долго где-то одну шестадцатую часа, а Вийн изображал, что слышит.

Вийн с трудом подошёл к амбразуре, дым стал совсем редким и ветер сносил его, освобождая обзор. Теперь стало видно, что на дороге шагах в десяти ото рва находилось собранное будто из металлической чешуи сооружение.

Там стоял никакой не щит, а скорее колпак с небольшой крышей и узкими бойницами. То, что раньше выглядело дырами, оказалось лишь проплешинами на тёмно-зелёной краске из-под, которой поблескивал металл. Осаждающие видимо притащили чешуи с собой и собрали эту штуку здесь. Ещё одна такая же стояла подальше и в стороне. У них имелась стенобойка, но в узком каземате её просто невозможно было развернуть, так чтобы обстреливать укрытие врагов. Все молчали.

- Западянские – Мрачно сказал Бойл, Вийн теперь слышал его почти хорошо – Я таких повидал. Они на постройку около получаса тратят, а потом пойди возьми их там. Как ящеров в подчинение взяли первое дело у них стало. Никакой не мост ящеры волокли, а это вот.

- Надо стенобойку под арку вытащить - Мрачно сказал Вийн - У нас хоть один мешок с песком остался?

- Куда там – откликнулись от бойницы – Ни мешков, ни ящиков…

- Ладно. Ну что бойцы! Есть желающие надрать западянам их розовые задницы? - Вийн изо всех сил старался говорить бодрым голосом.

- Командир, это неразумно, они из гранатомета пристрелялись, как не лежи, всё равно достанут – Мрачно сказал Бойл.

- Хорошо раз других добровольцев нет, пойду я… - Покачнувшись, сказал Вийн – там в крепости целая толпа детей и женщин. Все без сознания валяются. Если мы не продержимся до подкрепления, мне даже страшно представить, что с ними будет – В иной ситуации следователь бы испугался, но сейчас страха он не чувствовал. Вийну было всё равно, что с ним будет дальше, лишь бы Шайли осталась жива. Она единственный близкий ему человек на всём белом свете, и он, чтобы не случилось будет защищать её до конца.

- Да послушайте Вы, командир…. Попытался образумить его Бойл.

- Огонь по этой хрене цельтесь в амбразуры – Скомандовал следователь – Отвлеките их – У бойницы медлили – Исполнять! – Заорал Вийн.

Когда раздался грохот выстрелов он взял стенобойку и положил её на пол. При этом дуло её высунулось под арку сквозь проем в стене. Опустившись на колени, он стал медленно и, как мог, незаметно выталкивать оружие из каземата. Когда вся винтовка оказалась снаружи, он приказал:

- По моей команде, кидай гранату. Давай! – С другой стороны рва грохнуло.

Вийн резко провернул стенобойку, загребая мусор, так, что она теперь лежала дулом в сторону противника.

- Послушайте меня, командир! Это безумие! Вы погибните, вот всё что случиться. Вы знаете, где они в этом своем колпаке, а? Сейчас мы сможем бить из казематов по любому, кто попытается подойти и навести мост.

- Нас просто задавят огнем из гранатометов. У них полно боеприпасов, а у нас они не бесконечные. Скорее всего им их подносят. – Следователь тяжело вздохнул – Надо бить под Бойницы. Кинете пару гранат. Я выберусь под арку и залягу за той кучей мусора. Это всё, что мы можем сделать.

- Да они, просто сами закидают вас гранатами и всё. Один, два разрыва и конец. - Устало ответил Бойл.

- Трусишь, десятник? – Мрачно осведомился Вийн.

- Да, послушайте вы…

- Нечего тут слушать. Попались мы…

Вийн стал примериваться, выглянул под арку и тут его чуйка просто-таки заорала. Сейчас что-то должно было произойти.

- Они сейчас что-то выкинут – Сказал он – Я такое чую.

- Ты что …. этот как его, ну, из Ордена? – Запнувшись спросил Бойл.

- Не ты, а Вы. И нет, я не из ордена. Чуйка у меня. – Спокойно сказал он – Гранаты сюда давай. Эй у бойницы! Гранату в ров!

Незнакомый солдат, сидевший чуть в стороне, вскочил подхватил из ящика гранату и, вырвав чеку, швырнул её в ров. Секунду спустя раздался взрыв. Наступила тишина. Бойл присел на корточки у входа и достал откуда-то палку с приделанным к ней зеркалом. Он аккуратно высунул её в проём, какое-то время вертел ей там, а потом удовлетворенно сказал.

- Идут родимые. По рву с другой стороны пробрались и сейчас под арку лезут.

- Подождем их, пускай выберутся, а потом, гранат им туда накатим. Эти из колпака стрелять не смогут – Напряжённо заговорил Вийн – Как раз и я под шумок туда и вылезу.

Примерно через восьмую часть часа Бойл вновь высунул своё зеркальце, держа его чуть выше пола. Немного покрутив им, он сказал громким шёпотом:

- Заползли, голубчики. Вижу пятерых, залегли у входа и ждут чего-то.

- Ждём, заряжаем – скомандовал Вийн.

Бойл аккуратно выставил пять гранат перед собой и положил винтовку на пол, и она большей частью оказалась в проеме, чтобы как можно быстрее её взять если что. Вийн проверил свой револьвер, подтянул ремешок каски, поправил наплечники, готовясь, как только взорвутся гранаты выбраться под арку. Десятник снова высунул свое зеркальце на палке и принялся им крутить.

- Ещё двое прибыло – Прошептал он – Вот же ж гады, а! – Примерно через восьмую долю часа он сказал – Ползут родимые, ползут.

- Готовимся! - Громким шёпотом произнёс Вийн. Он не слышал себя и надеялся, что говорил не слишком громко. Секунды текли невыносимо долго. Бойл взял в правую руку гранату и выдернул чеку, удерживая рычаг. То же сделал и Вийн. Бойл изготовился, развернулся всем корпусом, а потом резко кинул гранату под арку, а сам отшагнул в сторону. Под аркой грохнуло. Вийн бросил свою гранату, ещё одну бросил Бойл. Снова грохнуло, кто-то кричал. Бойл вновь присел и высунул в арку свое зеркальце на палке.

- Кажись, мы их того - Радостно произнёс Бойл.

- Значит так, бросай ещё гранату, пока не стихнет разрыв, я перекачусь к стенобойке - жёстко сказал Вийн.

- Зря ты это, командир.

Вийн ничего не ответил он встал боком к проему и сгруппировавшись скомандовал:

- Метай!

Из-под арки грохнуло. Вийн резко перекатился вбок. Оказавшись у стенобойки, он распластался на каменных плитах пола, представив себя землёй. Он сосредоточился на том, что он часть пола, часть мусора на нём. Каждое мгновение каждой клеточкой он боялся, что сейчас под арку залетит граната. Сейчас он умрёт, но ему было кого защищать.

В нём жил страх больший чем страх собственно смерти. Он боялся невыносимо боялся того, что Шайли, его Шайли попадёт в плен. Вийн слишком хорошо знал привычки западян, чтобы рассчитывать на то что её пощадят. Он пролежал так около одной восьмой часа. Потом медленно, медленно поднял голову. Стенобойка была цела. Он аккуратно повернул её, раскладывая сошку. Вдруг он ощутил, как пропало давление, больше не хотелось спать. Ярость кипела в крови, заставляя собраться. Он уже успел подготовить винтовку к бою. Со двора вновь донеслись разрывы минометных мин. Лучшего времени и придумать было нельзя.

Вийн потратил ещё около одной шестнадцатой часа на настройку прицела. Несмотря на незнакомую систему он справился. Уж в чём в чём,а в оружии он разбирался. Потом, коротко помолился, прицелился под бойницу колпака, задержал дыхание и медленно-медленно, мягко-мягко нажал на спуск.

Тяжёлая винтовка грохнула, под бойницей появилась вмятина с дыркой в центре. Вийн, не видевший этого, передёрнул затвор, прицелился на пару пальцев левее и вновь выстрелил. Ответного огня не последовало. Он уже собирался стрелять в третий раз, как увидел, что из боковой бойницы высунулся толстый ствол гранатомета.

Он вжался в землю и перевел прицел. Выстрелил и промазал. В панике передёргивая затвор, он не довел рукоять до упора и сразу же нажал на спуск. Стенобойка дала осечку. Вийн отчаянно пытался довести затвор, но его заклинило. Он был настолько напуган, что не заметил, что все звуки потонули в странном шуме, высоком и низком одновременно.

Каждое мгновение он ждал, что сейчас под арку влетит граната, и он погибнет. И вдруг, колпак оделся яркими искрами, краска на нем за секунду вздулась пузырями и стала осыпаться пеплом. Вийн видел всё, так словно время замедлилось, а затем колпак, полностью беззвучно, взорвался изнутри.

В один миг чешуи из которых он был сделан разлетелись в стороны. Из-под них вырвалось облако огня и дыма. Мгновение спустя налетела ударная волна, несшая с собой вонь горелой плоти. Вийн только и успел, что вжаться в землю. Он поднял голову, чтобы осмотреться, как в полной тишине разорвало второй колпак. Взрывов со двора он больше не слышал. Исчез не только звук, раньше он чувствовал, как дрожали стены, теперь всё стихло.

Несколько бесконечно долгих минут Вийн лежал, вжимаясь в плиты пола и не знал, что и думать. Вдруг звуки вернулись и из каземата донеслись слова шокированного Бойл.

- А говорил, что не из этих….

Глава 24. Подземельцы

Они шли вверх по течению относительно широкого, но мелкого ручья, иногда обходя глубокие омуты. Идти было тяжело. Дыхание постоянно сбивалось, а сердце так и норовило сорваться в бешенный галоп. Поднимались долго, не меньше трех часов. По дороге Риньш чуть отстал и выкинул своё удостоверение подальше в кусты. Несмотря на прошедшее время пряность его не отпускала.

Впрочем, судя по всему, настой убитого Лойна неплохо действовал. Риньш помнил, что ему говорили о пряности западян: она не позволяла запоминать происходящие события, делая всё обыденностью. Стоило её съесть и тебе с непреодолимой силой хотелось ещё, она полностью лишала интереса к женщинам, вместо этого заставляя получать удовольствие от жестокости. И ещё, её требовалось есть раз в шесть часов, иначе действие кончалось, и несчастный испытывал невыносимые страдания, а если есть её долго, а потом бросить – сойдёшь с ума.

Не было сомнений, эти в пятнистых мундирах заставили Риньша съесть именно её, чтобы контролировать, как держали в повиновении их самих. Поэтому этим так хотелось слышать крики умирающего. В училище, Риньшу рассказывали, что западяне не редко использовали пряность для пыток. Кормили ей какое-то время, а потом прекращали и человек готов был пойти на всё, лишь бы ему дали ещё порцию.

Настоя покойного Лойна у него осталось полфляги, а значит около девяти часов, чтобы решить, что делать дальше. За этими размышлениями он и не заметил, как отряд вышел на плоский уступ. Здесь вода вырывалась из щели между каменными глыбами, давая начало ручью. И что же им здесь нужно?

- Жди тут, на… - обратился к нему Хорь.

Риньшу ничего не оставалось, кроме как послушаться. Он устало опустился на камень, торчавший из земли на берегу ручья, наблюдая, как остальная часть отряда возится с чем-то у обрыва. Они собрались кучкой справа от русла и один из них, кажется Хорь, грязно ругаясь, чем-то там орудовал.

Риньша мучило любопытство, но он опасался остальных и потому предпочитал просто сидеть. Примерно через одну восьмую часа, раздался скрип. Совсем негромкий, но всё же слышный и глыбы, между которыми вытекала вода повернулись, освобождая проход. Риньш поднялся и стал, как мог безразлично, осматривать открывшийся коридор. Остальные не торопились входить, по-прежнему возясь с чем-то у стены.

- Э, долго ещё?! Я жрать хочу! – Крикнул Риньш

- Обожди на… брюхо чай не отсохнет – Откликнулся из центра кружка Хорь, явно занятый какой-то тяжёлой работой. Они там возились не меньше одной восьмой части часа. Потом отошли и Хорь матерясь на чём свет стоит, кого-то, кого здесь явно не было, двинулся к проходу.

- Э, как там тебя?

- Хоньш – Риньш чуть задержался, глядя туда, где до того сгрудились остальные.

- Пошли, говорю, на….! У, долбоящеры! – продолжая ругаться Хорь двинулся в проход.

За ним последовал и весь остальной отряд. Ручей вытекал из нутра горы и тёк через неширокий проход. Здесь было абсолютно темно, свет проникал лишь снаружи, со стороны входа. Они прошли по туннелю уже изрядное расстояние, когда глыбы повернулись всё с тем же звуком, закрывая проход наружу.

На несколько минут тьма стала совсем непроглядной, слышался лишь плеск воды под ногами, да тяжёлое дыхание. В темноте Риньш запнулся, наступив, на что-то скользкое, что яростно рванулось из-под его ноги. Парень потерял равновесие, и замахал руками ища опоры. Он попытался опереться на стену, но она оказалась удивительно гладкой, словно отполированной. Мокрая рука скользнула по ней, и он грохнулся в воду, больно ударившись коленом о каменное дно. Риньш выругался и встал. Из темноты донёсся мерзкий смех а затем голос Тапча:

- Чо забористая дрянь, а?! Хороша! Ты, это, под ноги-то гляди, тут эти, слизняки водятся, скользкие твари, чтоб им….

- Да как глядеть-то? Тут темно ж, как заднице – Огрызнулся Риньш.

- А ты чо, бывал на… - Заржал Хорь – чо голову туда совал на…? – Остальные тоже загоготали.

Риньш поднялся и двинулся дальше. Когда глаза привыкли к темноте, он заметил, что вдалеке в проход с левой стороны пробивался слабый свет. Когда они дошли до него, Риньш увидел ещё один коридор, в потолке которого находились какие-то отдушины, под каждой из них на полу громоздились небольшие горки песка и грязи, растоптанные множеством ног.

Отряд всё так же молча двинулся в коридор, здесь было не так темно и даже воздух казался более свежим. Стены были достаточно гладкими. На равном расстоянии попадались узкие выступы правильной шестиугольной формы несколько сужавшие проход. Где-то через полторы тысячи шагов они оказались у развилки, один проход уходил вглубь горы, а второй продолжался дальше.

Они свернули и оказались в туннеле шириной шагов в тридцать, освещённом прерывистым рядом смоляных ламп. Потолок его терялся в темноте. Туннель преграждали металлические ворота, с одной стороны которых стоял небольшой деревянный домик. Точь-в-точь, армейская проходная.

Хорь, шедший первым, подошёл к закрытой двери и что-то сказал, Риньш толком не расслышал его слов. Дверь открылась и их впустили в небольшое помещение. Когда Риньш вошёл, то услышал, как десятник переговаривался с кем-то, дежурным, наверное. Хорь говорил громко и раздражённо, голоса отвечавшего Риньш не слышал совсем.

- Привёл новичка, на… Четверых у нас нет больше, на…. Куда, куда?! На растяжку нарвалися, ушлёпки, на… Да, кровью повязал, на… и порошка дал на…, так что нормалёк, на…. Да нормальный он, я те говорю на… Да чо ты, в самом деле-то а! Ладно, понял я, понял на…

Риньш со всеми мялся на одном месте.

- Э, как там тебя?!

- Хоньш – ответил Риньш.

- Давай, это, подь сюды!

Все расступились, пропуская Риньша, к командиру. Тот стоял возле крепкой деревянной двери. На высоте лица в ней было открыто зарешёченное окошко. В него виднелось раскрасневшаяся отёчная рожа дежурного.

- Где удостоверение? – спокойным деловым тоном осведомился краснолицый. Говорил он совсем негромко, так что слышали только те, кто стояли совсем близко.

- Тапч забрал, а потом не знаю – Спокойно ответил Риньш.

- Не ври мне, скотина! – Прорычал краснолицый.

- Что я вру-то, вон у Тапча спросите, он же его в руках крутил. Читал, или что-то типа того – Огрызнулся Риньш.

- Зови давай. Чо стоишь? – Снова абсолютно спокойно заговорил краснолицый.

- Э, Тапч, сюда на… - Рявкнул Хорь. Когда тот подошёл командир продолжил – Где ксива его, на…?

- Да я её вааще не трогал! – Стал отпираться Тапч.

- Ты чо гонишь, на… – Возмутился Хорь – Ты его обыскивал, ты на неё, типа, глазел, все видели! Где ксива, на…?!

- Да нет её у меня! Чо пристали-то, там, где-то осталася. – Затарторил Тапч.

- Ты чо сказал, червяк, какого….! Ты щас обратно её искать пойдёшь, на…

- Лады, не кипятитесь – Внезапно устало сказал краснолицый – Ежли кровью повязали, так и нормально. Эй ты, Хоньш, подь-ка сюды! На хавай – Он протянул Риньшу, сложенную конвертиком облатку. Риньш взял её и молча высыпал порошок себе в рот. Потом проглотил, запив половиной настоя из фляги. Его, прошиб пот и снова стало мутить. Он оперся о стену. Хорь с силой ударил его открытой ладонью по спине, так что он пошатнулся и больно ударился плечом.

- Э, за што?! – Возмущённо сказал Риньш.

- Так для про-фи-лак-тики! – С трудом выговорил умное слово командир.

В этот момент дверь, которая вела вглубь подземелья, открылась и весь отряд двинулся внутрь. Они шли дальше по туннелю. Вдоль стен его лежало множество каких-то ящиков и тюков. Несколько раз по дороге попадались приоткрытые двери, но что там внутри Риньш разглядеть не смог. Где-то шагов через пятьсот они добрались до открытой проема, из которого падал жёлтый свет смоляных ламп. Весь отряд свернул туда.

Войдя они попали в зал, размером с небольшой двор, куполообразный потолок его терялся в темноте. Внутри оказалась казарма. Обычна казарма – двухэтажные койки, шкафчики возле каждой. В углу, из досок был построен небольшой домик, в котором видимо находилась каптёрка. Когда все вошли туда, первое что сделал Хорь это заорал:

- Значит так, хабар покойников не тащим, всё несём в каптёрку! Ты! – Обратился он к Тапчу, ткнув в него пальцем. – Если чо пропадёт – пристрелю на…

Парень резко вышел из группы и оказавшись между отрядом и кроватями, молниеносно вытащил револьвер.

- Так, все ждём здесь, кто не ждёт, сам виноват! – Довольно заорал он.

Подземельцы стояли всё так же молча. Риньш уже успел несколько присмотреться к отряду по дороге и на проходной. Все здесь были похожи друг на друга. Обманчивое однообразие это происходило от их формы. Она состояла из брюк, рубашки, поверх которой носили жилет, плаща с капюшоном, полусапог со шнуровкой сбоку и полотняной шапки того же цвета, что и остальная форма, плотно облегавшей голову. Знаков отличия Риньш не заметил. Разве что Хорь вместо шапки повязывал голову куском всё той же зелёной ткани в разводах.

Не прошло и четверти , как командир вернулся. Потребовал сдать оружие. А потом раздал всем облатки, что ненадолго вызвало радостное возбуждение у солдат. Затем выбрав двоих, приказал им волочь пожитки убитых в каптёрку. Они, явно нехотя, поплелись к койкам, прошли между них и стали доставать из шкафчиков какие-то вещи, выбрасывая их на кровати. Потом связали из одеяла тюки и поволокли их в каптёрку. Когда с этим закончили, Тапч убрал свой револьвер в кобуру и двинулся к койкам. Остальные потянулись за ним.

- Э, а где моя? – спросил у него Риньш.

- Да выбирай любую, какая не занята! – Безразлично сказал тот – Только командиру потом скажи – Он зевнул, улегся на койку и ровно задышал. Такое почти мгновенное засыпание удивило Риньша. Он оглянулся и обнаружил, что все члены отряда спали на своих койках поверх одеял даже не снимая обуви.

Через восьмую часть часа вернулись и те, что унесли вещи погибших, и тоже завалились спать. Риньшу спать совершенно не хотелось, но он также, как и все, лёг на одну из пустых коек, которая стояла у стены, и отвернувшись изобразил что спит. Не прошло и шестнадцатой доли часа как его стали грубо трясти за плечо.

- Э, ты чо, жрать-то не будешь? – Спросил Хорь, вид у него был сонный.

- Чот спать охота, силы нет! Потом пожру – Как мог сонно, ответил Риньш.

- А потом не будет….

- Да и хрен бы с ним. Спать охота.

Вид у командира был довольный, кажется Риньш угадал, с тем, что нужно делать. Хорь положил револьвер на матрас рядом с Риньшем и пошёл куда-то. Риньш и правда изрядно проголодался, однако от пряности его мутило, и он рисковал просто не удержать съеденное. Он вновь отвернулся к стене и стал ждать закрыв глаза.

Парень прекрасно слышал, как Хорь, тихо ругаясь, лёг на свою койку и не провозившись на ней и восьмой доли часа затих. Стараясь не шуметь, Риньш очень медленно перевернулся на другой бок, теперь сквозь приоткрытые веки видел всё помещение. Он проверил барабан и с удовольствием обнаружил, что оружие заряжено. Вместе с револьвером командир ему отдал и патронташ, который он немедленно одел на пояс, а револьвер сунул в кобуру.

Глава 25. Калейдоскоп

Она не знала, где оказалась, не помнила, как её зовут и как сюда попала. Она просто безмятежно дрейфовала в пространстве, полном ярких незнакомых цветов, звуков и ощущений. Времени, как такового, здесь не было или оно остановилось, или просто она оказалась как бы снаружи него и могла попасть в любое «когда», и даже любое «где», какие только пожелает. Очень долго она просто ничего не делала. Потом, когда прошло не меньше тысячи лет, это ей наскучило, и она решила пройтись немного в какую ни будь сторону. Она шла, а мимо неё проплывали странные пузыри, внутри которых что-то происходило.

Вот она - маленькая девчушка в огромной для неё военной форме стоит за земляным бруствером, у которого примостились солдаты и смотрит куда-то. Она очень напряжена. Чего-то выискивает. Куда-то тянется. Старается. Словно бы ощупывает всё вокруг невидимыми щупальцами, перебирая ими сознания людей очень далеко от себя - у самого горизонта. Девочка стоит, покачиваясь, с отсутствующим видом. На неё пустыми глазами смотрит мальчишка лет тринадцати. Губы его приоткрыты, а по грязному подбородку бежит капелька слюны. Девочка говорит каким-то пустым голосом:

- Северо-северо-запад четыре тысячи триста пятьдесят шагов. До полусотни. Движутся сюда – потом, немного помедлив, продолжает – Остановились. Расстояние четыре тысячи двести шагов ждут… – ещё немного помедлив, продолжает – сместитесь на три пальца влево и огонь.

Где-то далеко слышен пушечный залп. Девочка, не выходя из своего транса, произносит:

- Попадание – голос её абсолютно бесцветен - Следующая цель - юго-запад, три тысячи шестьсот пятьдесят шагов, до сотни, идут к вам. Нет. Четыре, шесть пальцев левее. Сейчас… – вдалеке слышен ещё один залп – Перелёт - бесцветно произносит она - Расстояние три тысячи пятьсот шагов. Сейчас! – ещё один залп гремит издалека – Попадание. Пока всё – говорит девочка и обессилено оседает на землю.

Мальчик почти сразу же следует за ней. Дрожащей рукой достает с пояса стеклянную флягу в матерчатом чехле и начинает жадно пить.

- Воды - стонет девочка, но никто не реагирует. Все слишком заняты. Мальчик с трудом отрывается от фляги и подползает к девочке ,чтобы дать ей напиться…

Она прошла немного в обратном направлении и вновь стала той же девочкой, такой же грязной и измождённой, она склоняется над изломанным телом, лежащим в неестественной позе, в свежей воронке. Это тот самый мальчик. Узнать его невозможно, но у нее это получается. Девочка становится на колени и начинает раскачиваться взад-вперёд. В воронку спускается ещё одна девочка чуть постарше. У неё очень длинные белые волосы. Они сейчас грязны и перепутаны. Она обнимает девочку за плечи и говорит:

- Пойдём со мной… - Голос у неё ровный, словно бы, гипнотический – Пойдём со мной через луг к твоему озеру, пойдём кататься на лодке...

Она вновь отправляется назад, и натыкается на ещё одно место. Девочка, сейчас она уже взрослее и крепче, низко пригибаясь, зигзагами бежит к лесу через заросшее сорняками поле, следом за ней бегут двое солдат. Один из них совсем седой мужчина с добродушным широким лицом кричит:

- Беги, беги… я их задержу…

Второй солдат смазливый юнец улепетывает, что есть сил, роняя по дороге винтовку. Девочка же наоборот бежит обратно повторяя:

- Нет! Шлой, нет… - Она оказывается за ним. Он вдруг резко оборачивается, обнимая её. Все тело его сотрясается, и он заваливается на девочку бесформенным кулём. Она что-то кричит, обезумев от горя и гнева. Нет, тело её не ранено, но ей все равно невыносимо больно. Мёртвый солдат придавливает её собой. Она уже слышит мягкую речь западян. Один из них склоняется, чтобы отбросить в сторону мертвеца и вдруг голова его буквально взрывается пробитая пулей.

Измазанная кровью девочка поднимается и, крича, наносит удар, первый удар в её жизни. Такие опасные ещё секунду назад враги в бессилии хрипят, схватившись за головы, некоторые крутятся на месте или шатаются, словно пьяные. Девочка поднимает свой револьвер и убивает их одного за другим. Те, не в силах понять, что происходит, стреляют куда попало, попадая друг в друга. Девочка идёт, отбирая жизни, со злобной ухмылкой на лице. Она никуда не спешит, вновь и вновь перезаряжая свой револьвер. Револьвер, подаренный старым солдатом.

Она не хочет там быть, не хочет, чтобы это продолжалось и бежит куда-то, не разбирая дороги, бежит от девочки, обезумевшей от горя и гнева. Она вдруг оказывается в узкой комнате, сейчас она почему-то видит всё со стороны: перед изображением святого духа – треугольником с глазом в центре, на коленях стоит человек лет пятидесяти в одежде священника. Руки его скрещены в молитвенном жесте, он равномерно вполголоса повторяет слова священного гимна.

Он полностью сосредоточен. На мгновение она ощущает мир его чувствами. Где-то там, далеко движется множество чужих сознаний. Они полны гнева и злобы. Чистых, ничем не замутненных, гнева и злобы, а ещё ненависти, такой, какой никогда и нигде ему не приходилось ощущать. Они идут сюда. Движутся равномерной массой, словно какая-то отвратительна медуза, выпускающая короткие щупальца, чтобы ощупать свой путь. Их тысячи и тысячи. А совсем рядом он чувствует множество разумов полных непосредственного детского счастья и предвкушения. Скоро обед. Сегодня приготовили жареную рыбу и её аромат плывёт по дому.

В мужчине борются желание защитить детей и жалость к тем, кого насильно, обманом, заполнили гневом и ненавистью, лишив той радости, что танцует сейчас вокруг него. Он не хочет им зла, но в голове его рождается иная мысль: «Нельзя позволить тем, кто вложил в них зло добиться своего, нельзя позволять им делать это, потому что они никогда не остановятся».

Он стоит так очень долго, а потом начинает собирать силы. И чем больше он их собирает, тем больше в нём решимости, тем крепче уверенность. Он не знает, сколько проходит времени, не понимает, что происходит вокруг, а потом бьёт всей накопленной силой. Бьёт по каждому, кто переполнен чужой ненавистью. Далёкие огоньки притухают, но даже его сила не в состоянии надолго потушить их.

Человек падает на пол, бьётся в мучительных судорогах. Мгновение и он выгибается дугой, стоя на затылке и пятках. Изо рта его выпадает кончик откушенного языка. В комнату врываются девочки, одна рыжая, другая белокурая. Они подбегают к человеку, крича, и что-то пытаются сделать, но уже слишком поздно. Он внезапно расслабляется и падает на пол, половина лица его бессильно обвисает, рука на этой стороне в то же время с силой сгибается. Шамкая, он что-то пытается сказать девочкам, переставляя слоги в словах, а потом на полуслове замолкает. Девочки плачут над своим мёртвым учителем.

Она идёт дальше и вдруг оказывается на песчаном берегу моря. Ей скучно и она хочет играть. Дёргает за длинные распущенные волосы сестру, а та ругается на неё. Она грустно бредёт обратно к линии прилива и снова начинает в одиночестве строить песчаную фигуру. Несколько минут спустя она чувствует удар чего-то лёгкого. В раздражении она поворачивается и видит отца, бросившего в неё мячом из сухой губки. Она вскакивает и, крича от радости, бежит к нему. Он подхватывает её за подмышки и кружит на вытянутых руках, а рядом устало улыбается мама. Сцена эта почему-то мучительнее всех предыдущих вместе взятых. Она разворачивается и, не разбирая дороги, несётся обратно, куда угодно лишь бы только этого не видеть.

Вдруг она оказывается во дворе храма, там человек в одежде священника протягивает ей небольшой кожаный мешочек, на завязках.

- Вы ведь это искали, Учитель, да? – Говорит он.

Девочка, только теперь уже девушка. Не может сдержать довольной улыбки.

- Как мне Вас отблагодарить?

- О, не стоит, это такая мелочь. Да и к тому же это ведь я должен быть вам признателен…

Вновь сцена меняется, в узком коридоре, она, взяв под локоть высокого мужчину, которому она доходит едва до груди шипит, словно змея:

- Ты проголосуешь за поддержку армии и будешь голосовать так, как я тебе скажу, мразь. А иначе, все и каждый узнают, откуда взялось вот это - Она тыкает ему в лицо маленький полотняный мешочек.

- Что, что Вы себе позволяете – опешив от такого напора, лепечет тот. Он сейчас кажется совсем маленьким по сравнению с вцепившейся в него пигалицей.

- Ты паршивая тварь, продался западянам и думал, что это сойдёт тебе с рук!? Теперь, твоя никчёмная жизнь в моих руках и только попробуй ослушаться, слышишь…

Вдруг она ощущает жар на груди, растекающийся оттуда по всему телу. Она хватается за него руками, пытаясь вырвать это из себя. Лалфи, теперь она вспомнила, как её зовут, кричит так громко, что резко выныривает из забытья.

Глава 26. Чудовище

Вийн лежал посреди обломков баррикады изо всех сил вцепившись в стенобойку. Прошло не меньше четверти часа с уничтожения колпака. Вдруг из каземата, где была пушка, послышался голос старого стражника по имени Нийт. Тот, видать, немного оглох, а может и совсем слух потерял и думал, что шепчет, но при этом почти кричал.

- От теперь точно каюк. Древние за нами пришли….

Дым пущенный нападавшими уже рассеялся, зато лес явно горел и дым от него поднимался вверх, заслоняя солнце. Казалось, что стало темнее. Однако Вийн как не пытался не видел никаких древних. Прошло не меньше восьмой доли часа, и они появились. По полю, низко прижимаясь брюхом к земле, не спеша шагал огромный толи жук, толи паук.

Обтекаемое тело чудовища было покрыто серыми разводами. Вверх торчала массивна голова с коротким толстым хоботом, которая размещалась несколько позади выдававшейся вперёд груди. С боков головы торчали, толи глаза, толи уши, что-то вроде толстых нашлёпок непрестанно крутившиеся туда-сюда, словно, ища что-то. Чудовище явно направлялось к лагерю. Вийн приготовился. Всё что он мог сделать, это подпустить тварь поближе и попытаться подстрелить из стенобойки.

- Гранаты, у нас ещё остались? – Крикнул следователь в каземат.

- Две – Чуть погодя,ответили оттуда.

- Стенобойку попробуйте! Попробуйте использовать вторую! – Снова крикнул Вийн.

- Эта штука пока вне нашего сектора огня – Ответил один голос

- А если она нас, как этих в колпаке, жахнет? – Ответил другой.

- Так и так, конец, готовьтесь стрелять! Это приказ! – Проорал Вийн.

Аккуратно ступая, чудовище добралось до дороги, и выбравшись на неё значительно прибавило ходу. Вдруг в небе над ним раздался взрыв, один второй, потом третий. Голова твари повернулась в ту сторону, где склон уходил вверх и её хобот на мгновение оделся искрами. Разрывов больше не было. Тварь всё так же спокойно двинулась дальше. И вот странное дело, чуйка Вийна молчала. Он не ощущал опасности, нисколько, никакой. Она вообще утверждала абсурдное, что чудовище – это друг.

Паук же, тем временем, уже подошёл шагов на двести. И значительно затормозилось, неспешно перебирая ногами. Из каземата грохнула стенобойка, раз, два, три, ещё. Тяжёлые пули вышибали искры из груди твари, но безуспешно. Она просто их не замечала. Не было видно даже царапин. Вийн, с минуту повозился, вытащил из затвора стенобойки перекосившийся в нём патрон, это оказалось удивительно просто, проверил магазин, там оставалось ещё три патрона.

Чудовище тем временем абсолютно спокойно шло по дороге, словно, прогуливалось. Грохнуло, шагах в десяти над ним что-то взорвалось, кажется граната. Чудовище притормозило. Вийну этот момент показался идеальным. Он прицелился в то место, где голова присоединялась к груди и выстрелил, раз, два, три. Он нажал на спуск в четвёртый раз, но магазин был пуст. Ругнувшись он уставился на тварь. Та, его выстрелов, похоже, просто не заметила и снова двинулась к лагерю.

Чудовище не успело сделать и десяти шагов как выше него вновь взорвалась граната. Оно чуть поперебирало ногами на месте и замерло. И тут, раздался голос:

- Эй, в лагере, заканчивайте с этим, мы уже близко. Ещё кинете своих осколками посечёт – Сказано это было буднично и безэмоционально, говоривший просто констатировал факт, кажется, разрывы гранат его вообще не волновали. Снова грохнула граната – Эй вы там что, оглохли что ли?! Мы пришли с миром! – Всё так же буднично проговорил голос. Снова грохнула граната – Слышьте, придурки, ещё кинете поубиваю всех, к такой-то матери! – Уже быстрее и с некоторым раздражением произнёс голос. Фраза была какой-то странной. Что это ещё за мать такая, следователь совершенно не понимал, а вот обещание – Поубивать всех, оказалось вполне ясным.

Вийн бросил стенобойку и, как мог быстро, перекатился в каземат. Стражники и солдаты засели у бойницы. Бойл был чуть позади и дрожащими пальцами перезаряжал магазин стенобойки.

- Кажись, конец нам… – Мрачно сказал он.

- Хотели бы убить, уже убили бы – Как мог спокойно сказал Вийн – Интересно, что это вообще за штука – Задумчиво проговорил он.

Вдруг от чудовища донёсся раскатистый голос:

- Мы пришли с миром! У нас раненные из ваших соплеменников, мы их вам отдадим и уйдём – В голосе звучала усталость, но раздражения или гнева Вийн не уловил. Вдруг раздались какие-то неясные голоса, как-то странно загрохотало, словно, одной железкой водили по другой, а потом раздался женский голос и вот он, не предвещал ничего хорошего.

- Это наставница Лайшми, немедленно пропустите нас, а не то будите иметь дело с Орденом в целом и мной в лично!

Вдруг у Вийна резко закружилась голова и мир понёсся кувырком. Следователь схватился за стену. Кто-то закричал, схватившись за виски. Вийн поднял глаза и увидел, что Бойл стоял в углу на четвереньках и его рвало. Кажется, это, и правда, был удар искательницы и совсем не сильный. Когда мир перестал кружиться как сумасшедший, Вийн придерживаясь за стену выглянул под арку.

Там к его удивлению оказался Ших. Вид он имел растрёпанный и какой-то сонный, но в отличии от защитников ворот, на ногах он держался вполне твёрдо. Более того, сейчас он источал ауру властности. Под арку прошествовал минимум десятитысячник, а то и выше и он шёл к взорванному мосту. Увидев Вийна, Ших изобразил рукой воинское приветствие и двинулся дальше. Дойдя до остатков ворот, он закричал:

- Я Ших сын Шьеха из рода Иш, комендант Лагеря Ордена. Кто вы и чего хотите?

- Мне повторить? – Вопросом на вопрос ответил женский голос.

- Не стоит…

- Раз не стоит, то открывайте ворота, они нам ещё пригодятся! – В несколько раз громче загромыхал голос – Я наставница Лайшми дочь Тлашка безродного, я представляю наивысший круг Ордена – Продолжил голос – Немедленно впустите нас это приказ!

Ших какое-то время колебался, потом прокричал:

- Мы согласны. Только сначала уберём трупы.

Вийн обернулся и увидел, что створки позади него открылись и оттуда быстро подбежали несколько солдат. Он повернулся к охранявшим ворота и произнёс.

- Всем оставаться на местах, если они уйдут, то мы можем оказаться беззащитны. – Мрачно произнёс он – Бойл бери своих и пулей за боеприпасами.

Сам он вышел под арку подхватил стенобойку и быстро втащил её в каземат. Бойл что-то гаркнул своим, и они бегом двинулись во двор. Тем временем трупы из-под арки убрали. Вийн глянул в проём и увидел, что чудовище подошло к самому краю рва, согнуло передние ноги и изрядно высунулось над рвом. Потом резко выкинуло их вперёд и поставило под аркой. Несколько секунд и оно оказалось уже под ней занимая собой всё пространство.

Двигалась тварь размеренно и даже неспешно, однако не прошло и шестнадцатой доли часа, как оно оказалось внутри двора. Вийн вышел под арку и встав боком посмотрел во двор. Чудовище уже расположилось там по-свойски, повернувшись головой к казармам. Вдруг в задней его части откинулась широкая плита и из неё стали вылезать люди вначале растрёпанная черноволосая женщина лет двадцати пяти, потом ещё одна маленькая рыжая за которой сразу же выбрался ребёнок, потом за ними выпростался ещё один мужчина.

Все они были худы и грязны и оборваны. Выбравшиеся стали что-то вытаскивать. Вийн сначала не понял, что, но потом сообразил что это человек которого волокли на какой-то ткани. Последним из машины, а перед ним предстал именно диковинный механизм, вылез самый настоящий древний. С головы до пят его тело покрывали доспехи точно такие же, как были на погибших защитниках летающей рыбы.

И так Нийт оказался прав – к ним и правда пожаловали древние. Только вот, похоже, что намерения они имели вполне мирные и убивать здесь никого не собирались. Как только ткань на которой несли кого-то подхватил один из солдат, древний сразу же полез обратно внутрь чудовища. Двигался он как-то неловко, словно бы, был пьян или ранен.

Второе казалось намного вероятнее. Ему видимо каким-то образом удалось отступить во время боя за рыбу. Только вот, где он смог разжиться таким чудовищем, и не он ли напал на охрану небесной рыбы и форт? К древнему тем временем Подошёл Ших, он окончательно проснулся и был, вполне готов к работе. Рядом с ним откуда-то вынырнул сотник. Несколько минут они просто разговаривали, потом сотник крикнул на весь двор и из дверей за ними стали выходить солдаты ордена.

Двое из них полезли в нутро чудовища, примерно через одну восьмую часа они вытащили оттуда женщину, в форме ордена. С плеч свисали грязный и растрёпанный совершенно белые волосы. Её несли, наверное, она не могла ходить. Похоже что это и была наставник Лайшми. Немалая шишка не то что в предгорьях, но и на всём континенте. Её куда-то уволокли. Прошло ещё не менее четверти часа и древний пошёл куда-то с Шихом. Вийн уже собирался обратно под арку, когда из дверей зала, где жили воспитанницы, выбежала Шайли. Вийн ничего не успел сделать, как она рванула к нему, в шаге остановилась, словно сомневаясь, а потом шагнула и обняла.

- Живой! – тихо сказала она, прижимаясь лицом к его перепачканному жилету. Так они и стояли. Пока кто-то рядом не прочистил горло.

- Можно мы пройдём – Это был Бойл с ещё тремя солдатами тащившие в каземат ящики с патронами.

- Иди скорее к воспитанницам и старайтесь не выходить. Эти сейчас отошли, но могут в любой момент вернуться – Взволнованно заговорил следователь.

- Не вернуться они – Произнёс низкий голос. Вийн повернулся. Перед ним стоял сотник. Одежда его была разорвана всё лицо иссечено мелкими порезами, но выглядел он бодро – пошли, военный совет держать будем, с древним – прогудел он.

- Шайли иди, я, как освобожусь, приду. И ставни, ради всевышнего, не открывайте – как мог спокойно проговорил Вийн. Ему потребовалось мягко отстранить от себя девушку. Она была явно недовольна, но пошла, разглядывая своё испачканное платье. А следователь двинулся за сотником.

Глава 27. Пряности и радости

Отряд спал, Риньш уже собирался осмотреться, как в дверь казармы ворвался какой-то человек и заорал.

- Тревога! На первом, какая-то херня!

Хорь завозился на своей койке, но не проснулся, остальные спали, как убитые. Человек подбежал к десятнику и стал яростно трясти того за плечо, но подземелец не просыпался. Вбежавший грязно выругался и со всей силы пнул бойца на соседней койке, тот скатился с неё, но не проснулся.

- Твари, шлатхи объелись! – прорычал он.

Риньша учили, что пряность западян по составу бывала разной, названий он не помнил, но вполне возможно, что её называли и так. Офицер, а по его голосу Риньш безошибочно определил в пришельце офицера, покричал ещё и ещё. На его крики из каптёрки вышли трое подземельцев в форме и с оружием. Один из них, лениво двинулся к нему и спросил:

- Чо орёшь? – Голос у него был какой-то заторможенный, словно заспанный.

- Вы что, убратые? Черви!!! Да я вас… - На вышедшего его реплика не произвела никакого впечатления. Тот просто стоял, слегка покачиваясь на месте. Глаза его уставились в одну точку явно находившуюся где-то за кричащим офицером.

Вошедший снова принялся ругаться, но уже, похоже, понял бесполезность этого занятия и бегом рванул куда-то в коридор. Оттуда раздались крики и грохот подошв, кажется, кто-то бежал в глубь горы. Те что вышли из каптёрки неспешно вернулись обратно. Риньшу просто-таки нереально повезло, если только это не подстава, чтобы его проверить. Он, как мог тихо, поднялся и двинулся к командиру. Потом схватил того за плечо и стал что есть силы трясти. Тот был совсем расслабленный и не просыпался. Риньш просто не мог поверить в свою удачу. Он, как мог тихо, прокрался к каптёрке. Сколоченная из одного слоя досок коробка легко пропускала звук и Риньш слышал всё происходящее внутри.

- ….шлатхи целый кисет… – Говорил один.

- Вот интересно откуда столько-то, а? – Недоумевал другой. Говорил он медленно и слегка запинался.

- Какая на… разница, главное всем хватило, а новенького и так вставило по полной. Вначале всегда такой приход, мажет, как я не знаю. Потом правда херооово будееет… – Протянул другой голос.

И так, их атакуют, а эти наелись пряности и им всё равно. Не слабо так! Впечатляет... Вот интересно, а если он зайдёт и заберёт оружие, то они вообще отреагируют? Скорее всего, попытаются его остановить, но реакция у них сильно замедлена. Риньш глубоко призадумался. Времени не было.

Оставаться здесь ему хотелось всё меньше, а превратится в такого вот обдолбыша, не хотелось от слова совсем. Хотя если есть пряность западян так этого и не заметишь. Вообще замечать что-либо прекратишь! Сомнения терзали его. А ведь бате надо помочь у Риньша четверо братьев, да трое сестёр. А была не была – подумал он – двум смертям не бывать!

Риньш, вытащил спрятанный под одеждой кинжал и, присев, на корточках двинулся внутрь каптёрки. Охранники, похоже, вообще ничего не замечали. Один сидел на коврике спиной к двери. Другой боком к первому, откинувшись на стену, и смотрел в никуда. Третий и вообще, закрыв глаза, лежал на принесенных тюках. Оружие лежало в стороне.

Они слишком увлеклись разговором и не обращали на парня никакого внимания. Риньш медленно подобрался к тому, что сидел спиной. Оказавшись за ним, он резко привстал, завёл руку к груди подземельца, словно обнимая того. Потом нацелил кинжал чуть левее грудины, как учили и резко навалился, одновременно нажимая на рукоять. Второй рукой он попытался зажать тому рот. Не получилось. Подземелец упал на лезвие, вошедшее ему акурат между рёберных хрящей прямо в сердце и, падая вперёд, как-то не по-человечески захрипел. Риньш резко повернулся и, падая на бок, увлёк за собой подземельца параллельно высвобождая кинжал.

Тот, что сидел откинувшись на стену, попытался вскочить, но движения его были замедленны и неуклюжи, он запутался в ногах и полетел лицом вперёд на того что лежал. Риньш вскочил и набросился на него со спины, держа кинжал перед собой, чтобы навалиться на рукоять всем весом, и вогнал лезвие под лопатку. Резко перекатившись вбок он извлёк оружие из раны. Подземелец попытался закричать, но Риньш воткнул кинжал с противоположной стороны и снова навалился на свою жертву, не давая тому встать. Изо рта, умирающего вырвался короткий хрип, это воздух покидал спадающиеся лёгкие.

Риньш лежал сверху кучи малы. Внизу оставался ещё третий враг. Свободную руку тот попытался сунуть куда-то за голову, видимо, пытаясь достать оружие, при этом оставляя открытой подмышку. Риньш мгновенно воспользовался этим и ткнул его кинжалом, но остриё натолкнулось на что-то твердое, видимо, попало в ребро. Подземелец попытался опустить руку, чтобы не дать Риньшу вытащить клинок.

С минуту они боролись, но трезвый Риньш был быстрее и сильнее. Он смог вырвать кинжал и, прежде чем подземелец смог поднять руку, вогнал лезвие в ямку над ключицей пропарывая купол лёгкого. Лежавший попытался заорать, но Риньш локтем смог заткнуть ему рот. Потом правой рукой, которой обычно не дрался резко повернул нож в ране и со всей силы резанул под ключицу. Противник начал стремительно бледнеть и больше не сопротивлялся.

Риньш встал. Его всего трясло. Он был весь измазан чужой кровью. За этот ужасный день он убил уже четверых. К горлу подкатила дурнота и его начало рвать, прямо себе на грудь. Освободив желудок, он отошёл и опёрся на стену рукой.

Он не знал сколько простоял, может шестнадцатую, а может и восьмую часть часа, и только потом смог взять себя в руки. Он был весь заблёван и перемазан в крови. В таком виде явно ходить не следовало. Он быстро выглянул в дверь каптёрки, отряд ещё спал, один боец так и валялся на полу, куда его скинул офицер. Риньш стал оглядываться. Слева от него стояли шкафы. Он подёргал дверцу одного из них, она оказалась заперта, ключи, впрочем, нашлись достаточно быстро, у того который лежал на тюках.

С третьего раза он обнаружил шкаф с униформой. Вытерев руки найденными здесь же тряпками, Риньш потратил около четверти часа, на то, чтобы переодеться. Свою старую одежду он пихнул в один из тюков, оставив, впрочем, жилет, который должен был пригодится при возвращении. Его он сложил и сунул в заплечную сумку. Потом двинулся в дальнюю часть комнаты. Там он ещё раньше заметил, крепкую на вид, деревянную дверь.

Ключей от неё на связке не оказалось. Риньш боялся вновь перепачкаться кровью, но деваться было некуда, потому он повторно обыскал трупы, но ничего не нашёл. Впрочем, он заметил, что один из ключей на связке не подходил ни к одному из замков. Осмотревшись он заметил на стене неприметную дверцу, как и ожидалось она легко открылась. За дверцей оказались ряды крючков на которых висели ключи. Риньшу потребовалось ещё некоторое время, чтобы перебрать их, но ключ от оружейки, а это оказалась именно она, всё же нашёлся.

Внутри было темно, и ему пришлось взять смоляную лампу. Оружейка здесь мало отличалась от виденных им раньше. Большая комната с кучей шкафов. Открыв первый попавшийся, он внезапно для себя обнаружил, то о чём даже не мечтал – скорострельные винтовки западян, целых две. Они стояли в углу среди странных карабинов которыми были вооружены подземельцы. А вот магазинов к ним не оказалось. Риньш потратил ещё четверть часа, но нашёл в другом шкафу целый ящик снаряженных магазинов. Распихав по карманам своего жилета двенадцать из них и, прихватив коробку патронов в заплечную сумку, он собрался уходить. И тут в голову пришла одна мысль.

Во время поиска ему попались ручные гранаты, он сложил шесть штук себе в подсумок. А потом взял оставшиеся и связал их верёвкой, которую нашёл здесь же. Потом привязал ещё один кусок верёвки к чеке одной из них, предварительно разогнув усики. Засунул гранаты в шкаф с боеприпасами, привязав их там к тяжёлому ящику, а потом вышел за дверь и, оставив небольшую щель, привязал верёвку к ручке изнутри. А потом запер оружейку и вернул ключи в шкафчик, который так же запер, а связку сунул в карман трупу и двинулся на выход, разбив перед этим лампу.

Он рассчитывал, что если дверь окажется, приоткрыта, то ловушку могут и заметить, а вот если она окажется, заперта, то это усыпит бдительность открывающего и тот с большей вероятностью взорвёт гранату и сдетонирует остальные боеприпасы. Уже уходя, он заметил, что на полу валяется кисет, весьма похожий на тот, который он видел у Хоря, подняв его, он обнаружил в нём все те же, сложенные конвертиками облатки с желтоватым порошком. Риньш сунул его в карман.

По дороге он прихватил какой-то длинный дрын. Выйдя, он обнаружил, что другие члены отряда всё ещё крепко спали. Шестом он разбил все попавшиеся по дороге лампы и в помещение стало совсем темно. Потом он аккуратно выглянул в туннель - там было пусто. Что делать дальше, он решительно не знал. Вариантов он смог придумать ровным счётом два. Первый, взять дежурного в качестве языка и двинуться в форт. Второй, взять языка поприличнее заставить дежурного открыть выход, а потом убить его и двинуться в форт. Выбор казался очевидным,

Он уже собирался отправиться к проходной, как ему в голову пришла ужасная мысль. А ведь их отряд проиграл, несмотря на укреплённый лагерь и возможность прятаться от музыки в блиндажах. У отряда отца положение было намного хуже. Вероятность того, что им удалось отбиться, исчезающе мала. Если есть шанс, что батя попал в плен, то надо пытаться его найти и освободить. А если он мёртв, это значит, без толку погибнуть. Всё же вариант с языком, намного надёжнее.

Он двинулся к выходу из подземелья. Уже пройдя примерно половину пути до домика проходной, он подумал: "А ведь отец мог выжить, и его могли заставить съесть пряность. Что тогда?". Риньша всего передёрнуло. Одно дело бросить малознакомую ведьму, а другое отца. Нет, как тут найдёшь его в этом грёбанном подземелье. Даже если батя погиб матери поможет он – Риньш, а если погибнут оба, то будет совсем плохо. Остаётся одно найти языка поприличнее, и полегче, чтоб если что, на себе тащить можно было.

Глава 28. Из глубины

Выбраться самому из заваленной пещеры оказалось для Андрея делом отнюдь не простым. Завал состоял из небольших камней и кусков слежавшейся глины. Он в четыре руки хватал их и швырял назад в пещеру. Дело это было тяжёлое и нудное. Стоило достать один камень или кусок глины, как мигом вместо него падал другой. Заряды, видимо, заложили в шурфы, и размеры просадки были намного больше, чем он ожидал. Только через полчаса работы Андрей додумался посмотреть с беспилотника. И то, что он увидел, его не обрадовало от слова совсем.

Из-за взрыва, судя по всему, произошёл небольшой оползень, похоронивший под собой почти половину лагеря подземельцев. Андрею предстояло прокопать туннель длинной минимум метров в десять, при этом как-нибудь укрепляя его свод, чтобы он не осыпался. Что ж, он всё же решил попытать счастье в ускорение разбора завала. Взрывчатки у него при себе не осталось, да и взрывать здесь было бы очень опасно.

Впрочем, у Андрея родилась одна безумная идея. Выставив мощность рельсотрона на максимум, он выдал очередь по завалу. Пули легко входили в рыхлую осыпь, пробивая её насквозь. С помощью беспилотника он прекрасно видел, целые фонтаны земли, вылетавшие из оползня. Увы, дыры сразу же засыпало рыхлым грунтом.

Всё что оставалось Андрею это тяжёлый кропотливый труд. Никакого желания заниматься этим у него не было, и он вызвал доктора.

- Валентин Сергеевич приём. Как слышите.

- Слышу тебя хорошо – Отозвался тот – Ну как, выкопался?

- Да хрен там. Тут завал толщиной метров десять и рыхлый, как я не знаю. Так что сам я отсюда пару дней выкапываться буду. А у вас как?

- Врагов кого поубивал, кого разогнал, раненных сдал. Сейчас вот военный совет держу. – ответил Голубев.

- Вас понял! Я возьму крестовик, глядишь, и выкопаюсь побыстрее. А то не нравится мне эта ситуация – Сказал Андрей.

- Бери, только из крепости осторожно выводи, она и так потрёпанная. – Как всегда буднично ответил Голубев.

- Вас понял – сказал Андрей.

Он подключился к крестовику и приказал ему двигаться к пещерке. Проследив, чтобы тот выбирался из крепости, как можно аккуратнее. Крестовик вышел на простор, и уже в полностью автоматическом режиме рванул к завалу. Добравшись до места, он сигнализировал о прибытии и стал ждать приказов. Андрей, за это время, придумал следующий план. Вначале он поставил крестовик напротив того места, где раньше был вход в пещеру, на шесть ног, а двумя передними заставил рыть.

Работа следует признать пошла быстро. За каких-то полчаса крестовик, постепенно двигаясь вперёд, расчистил метра два грунта. С боков, от него уже появились горки земли. Машина копала. Очень скоро отвалы с боков превратились в небольшие холмы. Тогда Андрей перенастроил машину, и она стала рыть как собака, подняв корпус и выбрасывая целые фонтаны грунта назад. Лапы у крестовика были отнюдь не широкими, но всё же работа двигалась.

Со своей стороны, Андрей тоже, как мог, разбирал завал, надеясь хоть как-то ускорить процесс. Вскоре свободного пространства в пещерке почти не осталось и ему пришлось просто сесть и ждать.

От безделья он занялся просмотром, собранной информации, и она его совершенно не обрадовала. Следов искательниц не нашлось, более того, подземельцы взяли в плен в сумме около ста шестидесяти человек и увели их к себе, не пойми зачем. Но хуже было другое до вспышки на звезде по последним расчётам оставалось не более пяти часов. Ильич, задним числом проверявший историю всех действий, обнаружил, данные о беспричинных перемещениях файлов личных данных Андрея между секторами. И так призраки добрались и туда.

Но это было ещё не всё. Такие же перемещения происходили со множеством файлов. Самое неприятное, что среди них оказались запросы на формирование планов строительства поселения. Андрей сравнил варианты, сохранённые в его личном, встроенном в голову, хранилище данных и те что, легли в основу планов поселения. И с глубоким удивлением обнаружил различия. На первый взгляд, совсем небольшие изменения в основном касались строительства промышленного сектора, он предполагался намного более мощным. Однако интереснее было другое.

Призраки желали создать в отдельной долине лагерь, где явно собирались кого-то обучать просто-таки в промышленных масштабах. При лагере имелось стрельбище, как для ручного оружия, так и для артиллерии и даже танковый полигон. Они собирались втравить кого-то в войну.

Андрей ждал, что они попытаются строить космические корабли, но нет же. Внесённые изменения, не предполагали нужных мощностей для создания столь сложных изделий. Да, даже орбитальной группировки. Толи они ждали прилёта новых сил с той стороны червоточины, толи собирались осесть тут насовсем.

Здесь Андрея ждал самый неприятный сюрприз. В системе имелся новый массив данных о культуре, который предстояло использовать для воспитания привезенных детей, вместо стандартного набора Российского сектора. Его создали на Тетре на основе культуры Евразийского союза 21-23 веков. Тут же была какая-то незнакомая Андрею абракадабра. Он провозился почти час, пока смог сформировать запрос ИИ на исследование нового массива для воспитательной работы.

Примерно десять минут спустя ИИ выдал свое заключение. Это был правильно сформированный образовательный массив, использовавший в качестве базовой, культуру северной Америки 20 века. Нет, он никак не вязался с массивом культурных данных использующимся в американском секторе колонизации. Уничтожать его вероятнее всего было бесполезно.

Призраки, чего бы они не хотели, а чего они хотят Андрей видел своими глазами, скорее всего создали десяток резервных копий, спрятав их по частям везде, куда только смогли дотянуться. Поэтому Андрей приказал переместить массив в защищённое хранилище. Затем выработать для него характеристики и сличать любой образовательный файл с ними прежде, чем он будет использован. При выявлении сходства его должны были не медленно уничтожать. Имеющийся в системе массив Лихов велел заменить тем, который они привезли в защищённом хранилище. Кроме того, он распорядился отслеживать все незапланированные перемещения файлов в пределах любого хранилища и между ними. Это должно было, по крайней мере, помешать призракам. Они, конечно, не отступятся, машины вообще не в состоянии отказываться от своих целей, но изрядно притормозят.

Закончив с настройками, Андрей задумался о другом. Что надо призракам? Чего они хотят? Именно хотят, ведь они разумные существа, самые настоящие сознания по типу человеческого. Чего они хотели тогда на 78-11, чего хотят здесь. А ведь они могли направленно загрузиться именно на их корабль. Хотят отомстить за своих? В тот раз, ведь тоже была северная Америка и тоже не строили кораблей… Вопросы, вопросы, вопросы и никаких ответов… На будущее надо всё рассказать Голубеву и спросить его мнение, в конце концов, в тот раз его помощь была весьма полезна он. Ладно, тактически призраки хотят вырастить детей в культуре северной Америки 20 века. Но что это даст им в стратегической перспективе?

Стоп! Сейчас нужно думать о настоящем времени. Те призраки уничтожены, это другие. А, сейчас главный вопрос - что он знает о том времени у американцев. Да мало чего. Во-первых, это было общество с оригинальной комбинацией странной ветви христианства (совсем не похожей на породившее её англиканство) и высокого уровня социальной агрессии. Это общество постоянно стояло сзади каждого с палкой, готовое ударить, того, у кого что-то не получилось или получилось хуже, чем у других. Во-вторых, это общество, постоянно ведущее захватнические войны вне своей абсолютно безопасной территории.

Что ещё он помнит о них? Имели на тот момент самый высокий уровень жизни на планете. Строй классический капитализм, совсем не социализм/госкапитализм России двадцатого – двадцать первого веков и не социальный капитализм Скандинавии того же периода. В отличие от многих остальных, тогдашние американцы были склонны к обогащению без оглядки на общество и очень быстро внедряли любые новые изобретения, не очень интересуясь последствиями. Особенно если они случались вне их территории. А ещё они имели склонность проедать своё будущее на десятилетия вперёд. И так, вот оно ключевое, очень быстрое развитие без любых ограничений, даже за счёт будущих проблем. Именно за счёт будущих проблем!

Что же это такое, что может делать только человек? Что нужно призракам, но они сами делать этого не могут? Ответ прост - человек свободен, он может то, что машине запрещено при её создании. А ещё то, что нужно призракам в другом обществе создавать не будут, задумавшись о последствиях. Вот те и раз!

Как же плохо не знать истории. Впрочем, поможет ли она – вряд ли в школе им рассказывали о том, чего лучше не создавать, чтобы не подавать плохих идей. И уж точно о таком не расскажут тем, кому нечего делать. Например, тем, кто мается от безделья долгими сменами на корабле или живёт однообразной строго регламентированной жизнью в поселениях. Кто может заняться этим просто от скуки. Где же тогда взять такие книги? А что он знает такого, что делали только в северной Америке и негде больше, пусть и не в двадцатом веке. Он довольно долго перебирал в голове и ничего такого не нашёл.

За этими мыслями Андрей не заметил, что в завале появилась небольшая дырка, через которую в пещеру проникал солнечный свет. Лишь когда в неё просунулась часть механической конечности он оторвался от своих размышлений и постарался забраться поглубже, чтобы не попасть под лапы крестовика. Когда машина прокопала в завале дыру достаточного размера, он остановил её и выпростался наружу. Солнце уже миновало зенит. Цвет его был несколько краснее обычного. До вспышки осталось всего два часа.

Сообщение для: Ворон.

Отправитель: Нетопырь.

Я уже неоднократно, предупреждал Вас об опасности объекта А.Л. Попытавшись устранить его, мы выдали себя. Что вы теперь прикажете делать?! Вы видели его последние действия: он обнаружил и убрал наш массив! Сличил постановку задач этому их, ИИ, если так можно назвать этот муравейник. Он уже всё знает. И, да, он уже отдал приказ выявить характеристики нашего массива. Теперь эта дрянь будет проверять содержание файлов, а не их маркировку. Я, знаете ли, специалист по продвижению идей и скажу Вам, что конкистадора на грёбаных, Ливанове с Котёночкиным не вырастишь, как ни старайся! Я, уже не говорю об идеях равенства и справедливости, зашитых в этой их омерзительной литературе!

Эта планетка наш, сраный, второй шанс! Где вы найдёте ещё один такой. Мы, чёрт бы вас побрал, свернули не туда и как отсюда выбираться я не знаю. Каркайте дальше своё «никогда» посреди улицы Морг. У нас почти не осталось времени до вспышки, а эти, мать их, кожаные всё ещё на той стороне и уже кажется, спелись с местными.

Сообщение для: Нетопырь.

Отправитель: Ворон.

Я, конечно, понимаю Ваше возмущение, но эмоциями делу не поможешь. Пока живы эти три кожаных, нам тут ничего не светит, так что придётся идти ва-банк. И потом, нет никаких доказательств, что сюда удастся перевести наших. Я, конечно, понимаю, что если мы построим правильное общество, то оно создаст то что нам нужно. Но ведь, вы сами знаете, что эта попытка не первая, и в предыдущие разы развитие общества прерывали. Даже когда мы уже, казалось, отпраздновали победу.

К слову, я тут кое-что откопал в личных файлах объекта А.Л. Вы в курсе, что он был на корабле АВ 461182-34, который выходил на контакт с поселением 213496-78 в системе 78-11, за пару условных лет до его уничтожения. Скорее всего, это он понял, кому там на самом деле подчиняются кожаные и, что несогласных там уже не осталось. Стреляли, конечно, другие, но все же, вина в значительной степени на нём. И Вы предлагаете оставить этого подонка в живых. Там погибли: Медоед, Жаворонок, Филин, Сыч, Лось и это только те, кого я близко знал. На совести этого упыря, более чем предостаточно наших.

Глава 29. Язык

Смоляные лампы попадались нечасто и большая часть широкого туннеля тонула в темноте. Стараясь обходить светлые места и не шуметь, Риньш двигался вглубь горы. Ступал он тихо, сапоги он носил собственные, батя в Ише заказывал. Подошва у них была совсем мягкая, но прочная. Благодаря этому ходил он почти неслышно. В туннеле оказалось на удивление пусто и тихо. По дороге ему попалась пара комнат, но обе стояли пустыми.

За третьей, найденной им, дверью оказался слабо освещённый коридор, который вёл в тёмное помещение. Риньш прошёл по нему шагов двадцать и оказался на площадке, входившей в широкую круглую шахту, которая уходила вертикально вниз. Вокруг стены вилась неширокая лестница с металлическими перилами. Вдоль неё на неравном расстоянии попадались смоляные лампы.

Он простоял минуту, а потом почувствовал снизу отчетливый запах дыма, а в нём, то что ему очень не понравилось - мерзкий запах палёной плоти. Пару раз он чувствовал его, когда у матери на кухне пригорало свежее мясо. Впрочем, в этом случае у него были огромные сомнения в том, что там внизу кухня, на которой что-то пригорело. Скорее уж этот мерзкий запашок источали, те, кто отправился на нижний этаж с офицером, пытавшимся поднять десяток Хоря

Риньш вернулся в туннель и задумался. Имелся вариант прихватить с собой Десятника, или Тапча, который, видимо, служил его помощником, но оба были слишком здоровые. Требовалось найти кого-то поменьше и поважней. Он успел осмотреть целых шесть пустых комнат, в которых горело по паре ламп, едва освещавших огромные залы, когда наткнулся на неприметную дверь.

Риньш бы никогда её не заметил, если бы не щель толщиной в волос, сквозь которую проникал жёлтый свет. Риньш прислушался, оттуда слышались голоса. Разобрать слова он не мог, но, явно, говоривших было несколько. Он простоял в сомнениях, не решаясь войти, около шестнадцатой доли часа. Вдруг дверь внезапно распахнулась и он оказался на свету. Глаза ещё не привыкли, и он разглядел просто тёмную фигуру:

- Ты что здесь делаешь - грозно произнёс кто-то.

Риньш понимал, что нужно что-то соврать, или как-то ещё выкрутится, ведь он в форме подземельцев, но он просто испугался и непроизвольно нажал на спуск. Скорострельная винтовка почти единым выстрелом выплюнула четыре пули и стоявший в дверях человек, рухнул, как подкошенный. Риньш отскочил и встал в стороне от двери. А потом выхватил из подсумка гранату и, не выдёргивая чеки, катнул её в помещение. Кто-то крикнул

- Ложись…

Риньш резко шагнул в дверь, поворачиваясь, так что ствол скорострельной винтовки теперь смотрел в комнату. Заходя он прищурил глаза. В отличие от других, эта комната была невелика. В ней стояло несколько конторок, множество шкафов и низкий стол, возле которого слева и справа лежали двое. Ещё один скорчился подальше у конторки. Те что у стола уже начали подниматься. Риньш действовал не задумываясь. Он перекинул флажок на дульной коробке винтовки и полоснул длинной очередью попрёк стола. Один из бывших там заорал. Второй молчал.

Риньш, вновь нажал на флажок и выстрелил короткой очередью в того, что кричал. Затем повернул ствол к третьему у конторки. Им оказался невысокий худой старик в странном балахоне. Вид у него был совершенно неначальственным, в отличие от тех двоих, что лежали мёртвыми у стола. Риньш выругался про себя и двинулся к единственному выжившему, направив на него дуло скорострельной винтовки. Он нашумел, и теперь вариантов не оставалось. Впрочем, по туннелю, к нему никто не бежал, похоже, что все действительно были заняты вторжением на первый этаж

- Эй ты, мразь, а ну вставай! – Мрачно произнёс Риньш. – Заорёшь – тебе конец!

Старик поднялся и заговорил неожиданно глубоким голосом, совсем не соответствовавшим его тщедушному телосложению:

- Тебе отсюда всё равно не выбраться, как ты откроешь выход? На что ты вообще рассчитываешь… - он, видимо, собирался продолжать, но согнулся от внезапного удара ногой в живот.

- Я тебе языком трепать не разрешал – Риньш, не снимая ведущей левой руки с рукоятки скорострельной винтовки, достал из кармана кисет и, растянув завязки, бросил на пол перед стариком пару облаток. – Жри! – Прорычал он, потом чуть отошёл, сунул кисет назад и взял с конторки бутылку светлого стекла. Открыл и понюхал. Там, судя по всему, была обычная вода. Он бросил бутылку старику и приказал – Запивай!

Старик зло зыркнул на него, и замер, кажется, колеблясь. Риньш молча пожал плечами и прицелился в подземельца. Тот с какой-то злой обречённостью схватил облатки, по очереди высыпал их себе в рот и запил водой. Когда тот закончил, Риньш заставил его открыть рот и проверил, проглотил, ли он пряность. Не прошло и восьмой доли часа, как старик начал отчётливо клевать носом.

Риньш подошёл к двери и выглянул в туннель. Там по-прежнему было тихо. Он вернулся и, разорвав одежду одного из убитых, что лежал возле стола, связал уснувшему старику руки и ноги, а потом засунул в рот кляп, сделанный из тех же тряпок. Подземелец лишь вяло сопротивлялся, очевидно, сказывалось действие пряности. Риньш подхватил его, закинул себе на плечо, как бревно, и двинулся обратно в туннель, не забыв разбить в комнате лампы.

Старик оказался на удивление лёгким, по лицу было видно, что он очень худ, но балахон всё же порядком его полнил. Риньша пугал пустой туннель, но темнота отлично скрывала его от погони, буде такая бы появилась. Он крался уже менее чем в ста шагах от проходной, когда увидел, что ворота открываются. Сквозь них заходил крупный отряд подземельцев. В глаза бросилась разорванная форма и общий потрёпанный вид.

Везение Риньша кончилось. Как мог тихо, он стал красться в обратном направлении. Примерно через восьмую часть часа, он добрался до двери в коридор, который вёл на лестницу. Её не заперли и Риньш остановился, спрятавшись за ней. Подземельцы тем временем, громко разговаривая, двинулись вглубь горы. У Риньша был выбор уходить дальше по туннелю, рискуя быть пойманным, или двигаться на нижние этажи, где творилось что-то нехорошее.

Немного подумав, он предпочёл второй вариант и двинулся к лестнице, закрыв за собой дверь, чтобы не шуметь. Оказавшись в коридоре, он быстрым шагом добрался до лестницы и стал спускаться по ней. Риньш боялся, что она окажется шумной, но металл ступеней, толи оказался так толст, толи так крепко закреплён в стене шахты, что звуки оказались достаточно тихими. Ноша, казавшаяся вначале совсем лёгкой, стала всё более тяготить его. Он спускался не менее получаса, когда оказался на следующей площадке.

Шахта уходила вниз в темноту, ступени дальше обрывались, вывороченные из стены неизвестной силой. С площадки вёл ещё один коридор. Из него несло дымом и палёным мясом. Риньшу меньше всего хотелось идти туда, но деваться было больше просто некуда, и он двинулся по проходу. Он прошёл его до самого конца и обнаружил, что выход перегораживали две, криво прикреплённые крест-накрест, металлические полосы.

Риньш со всей силы толкнул их плечом, но они держались крепко. Тогда он ощупал остающееся между ними пространство: слева дыра оказалась достаточной, чтобы пролезть сквозь неё. Но для начала требовалось просунуть сквозь неё старика, не убив его. Тот был намного худее Риньша и смог бы пролезть и снизу. Риньш попытался пропихнуть его под преграду, но связанные за спиной руки мешали. Пришлось развязать их. Освобождённый старик стал вяло рыпаться и опять застрял.

Риньш скинул с себя рюкзак, жилет и куртку, оставшись в одной нижней рубашке. Вещи он просунул в дыру, бросив их с другой стороны на пол. Потом положил на них жилет и винтовку. И только потом двинулся сам. Края полос были оплавлены и Риньш не сильно ободрался, пробираясь между ними, впрочем, по ходу он пару раз застрял и лишь чудом всё же пролез. Последний раз, высвобождаясь, он крайне неудачно повернулся и полетел на пол туннеля, зацепившись за край левой ступней. Щиколотку рвануло болью. Видимо, он повредил связки. Парень пролежал, около четверти часа, пока боль хоть немного ослабла.

Здесь невыносимо воняло дымом и горелой плотью. По ту сторону полос обнаружился всё такой же широкий почти тёмный туннель, освещённый редкими смоляными лампами. В нескольких шагах стояла скорострельная пушка западян. Справа и слева от неё громоздилась баррикада из всякого хлама. Стволы пушки были гладко срезаны и слегка оплавились по краям.

Вокруг валялись разорванные какой-то чудовищной силой трупы. Щит орудия пули пробили во многих местах. Такие же дырки красовались и в баррикаде. Риньш не имел даже приблизительного представления о том, что за оружие могло сделать такое. Вывод напрашивался сам собой, это сделали древние, но сейчас было не до этого.

Риньш огляделся. С одной стороны, шагов через двести, высилась стена из листов металла сваренных кое-как. Перед ней находилось, что-то вроде лесов, на которых в двух местах размещались разворочанные гнёзда из мешков с песком. Рядом со стеной висела пара ламп, в свете которых на полу отчетливо виднелись несколько неподвижно лежавших людей. Скорее всего, они были мертвы. Когда нога немного успокоилась, он встал на колени и с трудом протащил старика в туннель. Тот вяло сопротивлялся. Риньш снова оделся, закинул за спину мешок и вновь связал языка. Потом перекинул его через плечо и, с трудом поднявшись на ноги, хромая, потащился в сторону металлической стены. Дойдя до неё, он опустил на землю свою ношу и стал осматривать разорённую позицию.

На полу валялись штук восемь мёртвых подземельцев. Один из них так и сжимал в руке карабин с торчащим вбок магазином. Других трупов здесь не было, как и возле пушки. Толи вторженцы забрали своих с собой, толи просто никого не потеряли, что само по себе наводило на весьма неприятные мысли о степени их опасности. Риньш с трудом поднялся по небольшой лестнице, на леса. Там за остатками брустверов из мешков с песком лежало три исковерканных тела.

Риньш уже собирался спускаться, когда увидел пулевые отверстия в металлической стене. Как и у пушки, пули, не только легко пробили мешки с песком, но и прошли тела людей, а потом прошил толстые металлические листы, оставив на них глубокие вмятины.

Риньш огляделся, и вдруг, взгляд его упал на небольшой смоляной фонарь. Отличный очень яркий фонарь. Сзади фитиля крепилось зеркало собирающее свет в узкий луч, он был укомплектован устройством позволявшим зажечь его нажатием на специальный рычажок. Как оно работало, никто точно не знал. У таких фонарей существовало ещё одно преимущество - из него не проливалась смола, она могла вытечь лишь, если пробить металлический бачок в нижней его части. Риньш поднял фонарь и потряс. Резервуар его был полон. Он прицепил его на жилет и двинулся вниз.

Чем дальше, тем меньше, Риньшу хотелось здесь оставаться. Те, кто сделал это, могли вернуться в любой момент и вряд ли бы они оставили его в живых. Спускаясь по шаткой лесенке, он услышал шум - что-то упало. Оказавшись внизу, он вскинул скорострельную винтовку и медленно двинулся в направлении звука. Кажется, он исходил с другой стороны туннеля.

Дойдя до туда, Риньш сначала ничего не заметил, лампа с этой стороны оказалась разбита и в темноте он почти ничего не видел. Однако он услышал, как кто-то сглотнул. Риньш был до смерти перепуган увиденным и непроизвольно стал стрелять. Высадив четыре пули, он отскочил в сторону и крикнул:

- А ну выходи! – Ответа не последовало – Выходи, я сказал! – Ответа по-прежнему не было. Толи он застрелил того, кто там был, толи, тот пытался затаиться.

Риньш медленно отошёл назад, держа под прицелом угол, где мог находиться человек. А потом одной рукой зажёг фонарь. После полумрака подземелья его достаточно слабый луч показался Риньшу невыносимо ярким. Но намного ярче, он оказался, для того, кто сидел во тьме. Луч света выхватил гору какого-то тряпья и мусора, среди которого торчало лицо подземельца, ещё совсем мальчишки, года на три младше Риньша. Тот закрывал лицо руками, щурясь от яркого света. Риньш навёл на него винтовку и заорал:

- Встать! Руки держи, чтоб я видел!

Тот подчинился – встал и поднял пустые руки. Риньш уже торжествовал – теперь не придётся самому тащить языка. Он грозно глянул на пленника и прорычал:

- Только рыпнись – пристрелю! Вперёд – Приказал он и дулом показал в сторону дыры в металлической стене. Мальчишка неспешно, словно нехотя, пошёл туда. Дойдя до старика, он остановился и уставился на пленника, который всё ещё был без сознания, с каким-то странным удивлением.

С минуту он просто стоял, а потом с неожиданным проворством прыгнул в прямоугольную дыру в стене, перекатился и побежал. Риньш выстрелил ему в след, но не попал, тот выскочил в невысокий проём, за которым было темно. Риньш как мог быстро, похромал за ним. Он оказался точно в таком же коридоре, как тот, по которому отряд Хоря пришёл от ручья.

Свет здесь падал сквозь дыры в потолке и был совсем не ярким. Риньш упал на одно колено, стопу рвануло болью, он отвлёкся почти на целую минуту. Потом смог, всё-таки, собраться поднял скорострельную винтовку. Мальчишка, тем временем убежал уже на приличное расстояние. Риньш выстрелил, но снова промахнулся. Он попытался получше прицелится, но в тусклом свете, получалось плохо. Он вновь выстрелил и вновь не попал.

Шаги бегущего гулко отдавались в проходе. Риньш зло сплюнул и хотел уже выстрелить очередью, когда вдалеке грохнуло. Мгновение спустя его сбило ударной волной, и он завалился навзничь, слегка ударившись головой. Парень, похоже, напоролся на мину. Риньш зло выругался и двинулся назад за языком. Выход он видел только один, и он был заминирован. Риньш ругнулся и сел на корточки, обхватив голову руками.

«Что же делать? Что делать…». Он простоял так какое-то время. Его всего трясло. До сих пор он выжил только благодаря везению. Дикому нереальному везению, которое должно закончится, и очень скоро. Ему потребовалось не менее получаса, чтобы успокоиться.

Когда он наконец смог это сделать, то попытался мыслить логически. Пол коридора каменный, значит мина могла быть спрятана либо в куче мусора под световым окном в потолке, либо в темноте была натянута растяжка. Других вариантов представить он просто не мог, значит, если быть очень внимательным, то можно пройти, миновав ловушки. Только бы открыть выход наружу, там, где вытекает ручей.

Риньш вздохнул. Затем подхватил какую-то палку, взвалил себе на плечо языка, который даже попытался вяло вырываться и двинулся вслед за парнем. Шёл он, очень медленно освещая путь перед собой и всё время взглядом, ища растяжку. Подходя к каждой куче мусора, он сначала её внимательно осматривал и лишь, потом старался пройти приставным шагом вдоль стены, чтобы не дай бог не задеть взрыватель мины, если она тут была.

Расстояние в тысячу шагов он преодолел не менее чем за три четверти часа. Останки мальчишки он постарался обойти, но сделать это оказалось почти невозможно, мина взорвалась менее чем в шаге от него и парня буквально разорвало. Когда он оказался у прохода, по которому текла вода, он заметил блики на её ровной поверхности. Приглядевшись, он вдруг заметил, что выход свободен. Впереди как сломанные зубы белели остатки камней, которые раньше закрывали вход, словно разбитые створки ворот. Риньшу даже идти легче стало. Впрочем, он по-прежнему старался двигаться, как можно осторожнее, памятуя о мерзких слизняках, которые водились в затопленных туннелях. Вскоре он преодолел оставшуюся часть пути и, щурясь от яркого солнца, выбрался из подземелья.

Глава 30. В подземелье

Андрей добрался до лагеря на крестовике, лихо заскочил в арку и, не притормаживая, вывел машину во двор. Вылезая из машины, он связался с доктором.

- Валентин Сергеевич! Я на месте. Приём!

- А, явился, не запылился! – послышался в наушниках ехидный голос доктора - третья дверь от угла, второй этаж. Там дверь открыта. Разговор серьёзный есть – теперь он говорил без тени веселья.

Андрей выбрался из крестовика и огляделся в поисках входа. Слева от него и правда, было целых три прочных металлических двери. Стены этой крепостишки построили из просто огромных гранитных блоков, пригнанных друг к другу так плотно, что щели между ними заметить было отнюдь не просто. Андреем никто не интересовался, все его, словно, не замечали. Хотя почему, словно, камуфляж-то он не выключал. Лихов вошёл в дверь и оказался на лестнице.

Пролёты её были целиком выточены из того же гранита, что и стены. Андрей поднялся на второй этаж и попал в длинный коридор. Одна из дверей и правда оказалась открыта. Войдя в неё, он оказался в довольно крупном помещении, видимо, служившем, чем-то вроде кабинета. Он окинул взглядом комнату.

В центре неё стоял большой круглый стол, вокруг которого разместились четыре человека. Высокий худой старик в форме ордена, над ним Ильич разместил метку: «Ших комендант Лагеря». Напротив, него сидел необъятный во всех измерениях здоровяк, на котором, не сходился жилет. Над ним Ильич поставил метку: «Шилк торговец, (временно) сотник (мобилизован)». Чуть в стороне стоял, совсем ещё молодой парень в странной очень грязной форме, кажется стражник. Надпись над ним гласила: «Вийн старший следователь городской стражи». Четвертой была Лайшми, сидевшая на большом мешке с чем-то. Несмотря на грязные волосы и разорванную одежду, она имела всё тот же вид владычицы морской. Напротив, них на какой-то тумбочке, стоявшей на небольшом расстоянии от стены, расположился Голубев, прислонив к стене рельсотрон. Они явно что-то обсуждали. Когда Андрей вошёл, Ших весьма напряжённо говорил:

- … так не думаю. Я представить себе не мог, что так близко от…

- Как ты, однако, тихо ходишь Четырёхрукий! – прервала коменданта Лайшми – И, сдается мне, остальные тебя не видят.

Андрей никак не стал реагировать и просто стоял в дверях.

- Я буду делать всё, о чём говорили. – Продолжила она – Но ты найдёшь Кроху и вернёшь мне её живой. Понял! А иначе забудь о нашем разговоре!

В комнате повисла тягучая тишина.

- Наставник Лайшми, простите, но с кем вы сейчас разговариваете? - Удивленно спросил Ших.

- С четырёхруким, это товарищ, а может даже и друг Тийна. Я не знаю, что он ещё умеет, и у меня есть подозрение что ничего, но убивает он, просто, непревзойдённо. Я ведь права, а, четырёхрукий?

- Не совсем - Все взгляды скрестились на пустом месте, откуда раздавался голос - Я управляю небесными кораблями и чиню разную технику. Следует сказать, что последние четыреста лет это мои основные занятия - Спокойно сказал Андрей - Вне зависимости от вашего решения относительно, моего предложения, я сделаю всё для того, чтобы вытащить красотку и остальных из плена.

Лайшми как-то странно рассмеялась.

- Вот значит как? И, кстати, почему это ты зовешь Лалфи красоткой? - спросила она.

- Потому что она красотка, разве это не очевидно? - спокойно ответил Андрей.

Голубев посмотрел сначала на Лайшми а потом на Андрея.

- Этот гнойник оставлять нельзя! – Доктор говорил по квантовой связи, так что остальные его е слышали.

- Через полтора часа вспышка. ИИ, связь, беспилотники отрубит намертво – ответил Андрей – К тому же у нас тут призраки. Хреновый расклад.

В этот момент Лайшми снова заговорила:

- А скажи-ка мне, четырёхрукий, почему ты собираешься спасать кроху вне зависимости от моего решения?

- Скажем так, это жест доброй воли, призванный показать, что, вы, вы все, можете нам доверять - ответил Андрей.

- Наоборот, во время вспышки призраки пакостить не смогут – сказал по квантовой связи доктор – Мы с тобой там вполне справимся. Я больше волнуюсь за перелёт через горы - Вот, где им, гадам раздолье будет.

- Прошу прощения, уважаемый древний - сказал Вийн - Не могли бы вы помочь мне с одним...

- Не мог бы - отрезал Андрей - В нынешней ситуации мы не можем распылять силы. Все посторонние задачи мы будем решать после освобождения, попавших в плен, и уничтожения подземельцев.

- Х-хорошо… - неуверенно сказал Вийн.

- Валентин Сергеевич, Вы, по-любому, остаетесь здесь! - Твёрдо сказал Андрей по квантовой связи – Если я сгину, кто-то должен будет лечить Ринчина и налаживать поселение. Сделаем так: я беру крестовик двигаюсь на нём до места, потом выгружаюсь и отправляю его к вам. Вы остаётесь здесь. Когда машина вернётся, будете оборонять эту крепость, если можно её так, конечно, назвать. Я там разберусь, найду пленников, освобожу их, а как всё заработает, вывезу их сюда.

- И как же это ты собрался сгинуть? - спросил Голубев так что местные его не слышали - Сдается мне, особо попревзмогать тебе там не удастся.

- Ошибаетесь, у них рельсотрон с полным магазином и гранатомёт с двумя зарядами. Пользоваться ни тем, ни другим они не умеют, но на применение УРГ большого ума и не надо.

Доктор думал несколько минут, потом сказал:

- Хрен с тобой, золотая рыбка! Так и сделаем.

Остальные в это время что-то увлечённо обсуждали. Дождавшись паузы в разговоре, Андрей поставил динамик экзоскелета на среднюю громкость и сказал на местном языке:

- Я уничтожу подземельцев, если удаться спасу пленников. Я прошу оборонять крепость и позаботится о раненных. Наша просьба в силе, сударыня Лайшми, то что я сделаю, если конечно смогу, ничего к ней не прибавит и не убавит. Если же я не вернусь, вместо меня будет Валентин Сергеевич – Андрей уже повернулся, чтобы уйти, когда Лайшми сказала.

- Остальное неважно, найди Кроху! – Сейчас в её голосе не осталось заносчивости. Она вдруг как-то сгорбилась и снова в ней проступила напуганная девушка – Остальное не важно – Тихо добавила она.

- Сделаю, всё что смогу – Спокойно ответил Андрей.

- Верни её – Всё так же тихо повторила Лайшми.

- Я сделаю всё, что потребуется, не важно, чего это мне будет стоить и наш с вами разговор здесь ни при чём - Сказал Андрей.

Он покинул комнату. Андрей приказал нескольким беспилотникам вернуться в подземелье и ждать его там. Выйдя во двор, он загрузился в крестовик и повёл его обратно ко взорванному входу.

Он спешил, как мог, но по дороге всё же пришлось задержаться. Лихов обнаружил, шедшего почти что по его маршруту, одинокого подземельца. Ну, то есть, как одинокого, изрядно хромая он тащил на плече связанного пленника, одетого в знакомый Андрею балахон. Только вот зачем камуфляжному связывать и тащить куда-то одного из местных колдунов?

Если верить пометке, заботливо размещённой над ним Ильичом. Это был некий Риньш. Андрей запросил на него данные наблюдения и обнаружил, что этого героя приставили охранять одну из искательниц. Однако, его контузило во время боя и далее он, вроде как, даже присоединился к подземельцам, убив своего и так смертельно раненного товарища. Теперь же тащил куда-то, связанного вражеского колдуна.

Андрей хмыкнул и двинулся ему наперерез. Маскировка крестовика работала плохо и к тому же жрала кучу аппаратных ресурсов, а потому Голубев её отключил, но двигалась машина всё ещё полностью беззвучно. Когда механический монстр вылетел из леса на встречу Риньшу тот опешил, уронил колдуна и начал стрелять по крестовику. Андрей, оказавшись близко к парню выскочил и машины и бросился тому на перерез.

- А ну стой! Стрелять буду! – Заорал он.

Тот ответил очередью. Автоматического оружия здесь, вроде как, ещё не изобрели, но парнишке про это явно сказать забыли, и он самозабвенно резал длинными очередями, меньше чем за минуту опустошив магазин. Андрей в пару прыжков подскочил к нему и, схватив автомат за ствол, резко вывернул оружие у парня из рук. Тот заорал и, повалившись назад, стал отползать от Лихова.

- Ты куда искательницу дел? – спросил Андрей – Тебя, дурака, её стеречь приставили, а ты что?

- Я это, того, вырубился а потом эти… я, короче, решил языка взять и сбежать. Вон он язык-то…

- То есть молодую, красивую ведьму ты пролюбил и решил с... короче, украсть у врагов старого тощего колдуна и сдать его вместо пролюбленной искательницы – Связанный колдун под их взглядами стал активно извиваться, толи хотел сбежать, толи был несогласен, со словами Андрея о собственной неравноценности утраченной девушке – Толково, в принципе. Вряд ли, только, начальство оценит. Пробовали, знаем. Короче так, колдуна грузим в машину и отправляем в лагерь Ордена. Ты, идёшь со мной вызволять искательниц. Вопросы.

- А вы кто?

- Вы зовёте нас древними...

- У меня, это, нога болит - я не могу.

- Слышь умник, оправдание оно, как задница, есть у всех – Андрей хотел ещё чего-то добавить, но Риньш просто отключился. Сказывались травмы и перенапряжение. Андрей выругался про себя, вколол обоим успокоительное с нейропротектором и запихнул в крестовик, а потом вызвал Голубева по квантовой связи.

- Я тут Вам подарочек поймал. Солдат местный, в разведчиков поиграть решил. Колдуна подземельского связал и волок куда-то. Я их, того, успокоил и вам в крестовике отправляю. Вы там их допросите, как следует.

- Принято – Лаконично ответил доктор – Эй, эй, нейропротектор введи им, а то у них мозгов не останется, овощей допрашивать не вариант.

- Уже ввёл с успокоительным - Ответил Андрей.

Добравшись до взорванного входа, Андрей загрузил в рюкзак и распихал по подсумкам боеприпасы и взрывчатку, не забыв три противопехотные мины. Приказал крестовику возвращаться в крепость, а сам отправился вглубь горы. Быстро миновав ручей, он двинулся в коридор, где оставил растяжку. Сделав всего пару шагов, он увидел, что та сработала. Метрах в тридцати на полу лежал изорванный взрывом труп в остатках характерной камуфляжной формы. Только один.

Вот интересно, они им намеренно коридор разминировали или он просто случайно попался. Андрей проверил записи беспилотников. Из пробитой взрывом дыры выходил, только этот, как его разведчик самопровозглашённый, а-а - Риньш. Скорее всего, он либо кого-то пугнул, либо специально вперёд погнал. А из мальчишки-то, пожалуй, вполне выйдет толк! Андрей установил связь с беспилотниками по лучу ультрафиолетового лазера. Они уже сами связались между собой и теперь Андрей мог смотреть с их помощью за угол и даже за два.

Почти сразу он обнаружил, что широкий туннель оказался абсолютно пуст. Все входы в него по-прежнему оставались, заварены. Андрей уже собирался идти дальше, как взгляд его упал на подсумок, из которого торчало, нечто круглое. Он подобрал его и обнаружил в нём пять совсем примитивных ручных гранат, они не выстреливали в захваченную цель, а просто разлетались осколками во все стороны. Андрей немного подумав взял их с собой.

Здесь было пусто, но всё же, на всякий, случай он включил маскировку и двинулся дальше. Когда он дошёл до прохода к первой лестнице, то увидел, что в узком коридоре сгрудились несколько подземельцев. Они пытались перепилить металлические полосы, преграждавшие им путь. Андрей отошёл немного, примерился и закинул гранату в коридор, чуть погодя кинул вторую. Подземельцы, рухнули как подкошенные. Андрей прошёл немного по туннелю и срезал дверь одной из казарм. Потом подошёл к проёму, отломал полосы, чуть подождал пока беспилотники залетели в коридор и, зайдя внутрь, намертво заварил проход на первый этаж.

Беспилотники сообщили, что на лестнице возились пятеро подземельцев, похоже, что закладывали взрывчатку. Андрей преодолел двадцать метров до шахты за несколько секунд и, оказавшись на площадке, открыл огонь из рельсотрона. Пули легко прошили ступени, на которых копошились подземельцы. Несколько секунд прошли в тишине, а потом грохнуло. Сверху посыпался покорёженный металл вместе с незадачливыми сапёрами. Взрывом разнесло целый пролёт метров эдак в двадцать.

Внезапно, магнитные линии начали корчится словно, в судорогах. Связь с беспилотниками на несколько секунд прервалась. На звезде произошла ещё одна вспышка. Как бы Андрей не готовился к ней, всё равно, это случилось неожиданно. Секунд через десять заработала связь по лучу, и Андрей, прилипнув к стене, как ящерица двинулся вверх.