Стоит мне заступить в ночную смену — и весь город лишается сна!

Аннотация

— Чэнь Чэ! Ты всего лишь стажёр в районном отделе! С какой стати ты самовольно поднял по тревоге больше сотни бойцов спецподразделения по особо тяжким преступлениям?!

В ответ на яростный окрик начальства Чэнь Чэ лишь указал на разбросанные по полу пакеты с героином высочайшей очистки и бухгалтерские книги международной сети по отмыванию денег.

— Потому что, если бы я не превысил полномочия, вас бы уже разнесло на куски вместе со всем зданием.

Он мечтал лишь спокойно дослужить свой срок, получать жалованье и не лезть в неприятности. Но всякий раз именно он замечал в самых незначительных мелочах следы преступлений, настолько чудовищных, что от них стыла кровь.

Обычный побег старшеклассника из дома? На самом деле — звено в кровавой цепочке международного центра телефонного мошенничества, торгующего людьми.

Рядовой погром в больнице, устроенный недовольными родственниками пациента? В холодильном контейнере уже ждут отправки за границу только что извлечённые человеческие органы.

Обладая самыми скромными полномочиями рядового полицейского, Чэнь Чэ раз за разом заставляет весь город приводить в действие силы высшей степени готовности.

Предатель в городском управлении полиции хочет замести следы? Иностранные финансовые магнаты стремятся избавиться от свидетелей?

Извините, но перед моим обратным отсчётом все ваши преступные планы становятся прозрачными как стекло.

И когда Чэнь Чэ наконец вскрыл совершенно секретное дело двенадцатилетней давности, человек, долгие годы державший весь город в своих руках, впервые по-настоящему испугался.

— Только не позволяйте Чэнь Чэ выходить в ночную смену! Стоит ему выйти на улицы — и половина нашей системы прикрытия рухнет в одночасье!

Глава 1. В первый день на службе я хотел лишь спокойно плыть по течению!

[Параллельный мир. Настоятельно не рекомендуется искать параллели с реальностью! Всё происходящее — плод художественного вымысла!]

— Вам всё ясно? Каждое поручение народа должно быть выполнено добросовестно! Это самое главное!

Начальник участка товарищ Ван с грохотом опустил свою термокружку на обшарпанный письменный стол.

Две капли чая брызнули на толстую пачку материалов по примирительным делам.

Он ткнул пальцем в молодого человека, застывшего по стойке «смирно», и брызгал слюной, не жалея сил.

— Особенно ты, Чэнь Чэ! Не думай, что раз ты окончил академию с дипломом, то здесь, у нас, можешь вершить судьбы!

Ван перевел дух и с досадой забарабанил по столу.

— Понимаю, тебя, наверное, гложет разочарование от того, что попал к нам. Но предупреждаю сразу: забудь о своих героических фантазиях о раскрытии громких дел! На нашем участке главное — решать насущные проблемы простых людей!

Чэнь Чэ вытянулся и громко отрапортовал:

— Так точно!

Наружно он казался покладистым, взгляд — кристально ясным.

В душе же его переполняла безудержная радость.

Героические фантазии?

Да бросьте!

— Шлёп!

Пухлая пачка протоколов примирительных бесед плюхнулась на стол перед Чэнь Чэ.

Его наставник, старина Чжан, держа в руках огромную эмалированную кружку, покосился на новичка.

— Новичок, не ограничивайся лозунгами. Сначала научись разнимать драчунов. Раскрывать преступления — это удел городского управления, к нам, участковым, это не имеет ни малейшего отношения.

Чжан постучал по стопке протоколов.

— Просмотри эти старые дела, постигай искусство примирения. В нашем деле это тоже целая наука.

Чэнь Чэ поспешно отодвинул стул, уселся и почтительно взял протоколы в руки.

— Вы абсолютно правы, товарищ Чжан! Примирять — это моя страсть! Я немедленно приступаю к изучению!

Чжан фыркнул и, насвистывая, вышел покурить.

Чэнь Чэ открыл протоколы и с наслаждением углубился в чтение.

Жизнь прекрасна!

В десять утра в участок ворвалась тётушка Чжан, рухнула на пол и завыла в голос:

— Товарищи полицейские! Мой Ванцай пропал! Наверняка его старый Ли утащил на закуску! Срочно! Спасайте!

Чэнь Чэ протянул ей стакан воды и терпеливо расспросил о подробностях.

Затем, под палящим солнцем, вместе с тётушкой Чжан облазил три куста на клумбе, получив в награду пять комариных укусов.

Итог: Ванцай мирно посапывал в будке бродячей сучки.

Тётушка Чжан, осыпав его благодарностями, удалилась.

Чэнь Чэ вернулся на своё место, почесал зудящие руки и сделал в блокноте пометку: «Разрешение одного конфликта на почве домашних питомцев».

В три часа дня парочка молодожёнов устроила драку прямо у ворот участка.

У мужчины — три свежие царапины на лице, у женщины — волосы взлохмачены, словно воронье гнездо.

— Развод! Я с тобой больше не живу! Как можно класть сахар в яичницу с помидорами?! — взревел мужчина.

— А без сахара — это вообще для людей?! Ты — еретик! — не уступала женщина.

Чэнь Чэ, стоя между ними, пытался урезонить обоих:

— Брат, сахар подчёркивает вкус, сестра же для тебя старалась.

— Сестра, а без сахара — натуральный вкус продуктов, брат заботится о твоём здоровье.

— Может, в следующий раз приготовите две порции? Одну с сахаром, другую без?

Он уговаривал их целый час, пока молодожёны, утомлённые его болтовнёй, не взялись за руки и не ушли домой продолжать ссору в одиночестве.

Чэнь Чэ с облегчением выдохнул, рухнул на стул и покосился на настенные часы.

Без пяти шесть!

Осталось всего пять минут до конца смены!

Он быстро привёл в порядок бумаги на столе, вымыл кружку и взял в руки полицейскую фуражку.

Тело его застыло в позе спринтера, готового в любую секунду сорваться с места.

Что съесть на ужин: говяжью лапшу или лапшу с кислой капустой?

Вот в чём вопрос.

— Др-р-р-рынь!

Внезапно резко зазвонил телефон дежурной службы!

Чэнь Чэ вздрогнул, и фуражка едва не выскользнула из рук.

Старина Чжан как раз вышел в коридор мыть миску, и в кабинете остались только Ван и Чэнь Чэ.

Ван снял трубку, выслушал сообщение, и брови его нахмурились.

— Принято. Высылаем наряды.

Положив трубку, он обернулся к Чэнь Чэ.

Тот поспешно отступил на шаг, пряча фуражку за спину.

— Товарищ начальник, моя смена закончилась! У меня и лапша уже заварена!

— Не болтай! На парковке в западном районе сообщили о пьяном дебошире, который крушит машины и матерится. Старина Чжан прихворнул, придётся тебе съездить.

Чэнь Чэ позеленел от досады.

— Я? Я же стажёр! Даже дубинку в руки толком не брал!

— Всего лишь пьяный! Поезжай на место, разберись, главное — уговори, чтобы ушёл. И запомни! — Ван, ткнув в него пальцем, внушительно произнёс: — Никакой драки! Не нарывайся на неприятности! Всё ясно?

— Так точно...

Чэнь Чэ безрадостно ответил.

Его «время ветоши» — отдых после работы — было безжалостно украдено.

Он взял блокнот, не спеша вышел из участка, взял напрокат велосипед и, лениво крутя педали, отправился в путь.

Парковка в западном районе.

Стемнело, тускло горели фонари.

Ещё издали Чэнь Чэ услышал хриплую ругань.

— Чего вылупились?! Ещё раз уставитесь — выколю глаза!

Мужчина средних лет, пропахший перегаром, в грязной куртке, прислонился к старой чёрной машине и осыпал бранью зевак и охранников.

Те, вооружившись противоударными вилками, стояли поодаль, не решаясь приблизиться.

На земле валялось несколько пустых пивных бутылок, правая дверца чёрной машины была сильно вмята.

Чэнь Чэ припарковал велосипед и тяжело вздохнул.

И что тут такого?

Таких «алкашей» он сегодня в протоколах перевидел штук десять.

Обычная история: перебрал, бесится, отвезут в участок, приведут в чувство, оштрафуют — и всё.

Он оправил форму и шагнул вперёд.

— Полиция! Прошу посторониться! В чём дело?

При виде полицейского толпа расступилась, давая дорогу.

Охранник, словно увидев спасителя, бросился к нему с жалобами.

— Товарищ полицейский! Наконец-то! Этот тип взбесился, утверждает, что машина ему дорогу перегородила, крушит её бутылками и ругается!

Чэнь Чэ кивнул и обратил взгляд на пьяного.

Тот был невысок, смугл, волосы всклокочены, взгляд мутный, всё тело шатало.

— Это вы разбили машину? — официально осведомился Чэнь Чэ, достав блокнот.

Пьяный смачно икнул, и в воздухе повис резкий запах дешёвой водки.

— Ик... Полиция? А что, полиция — это закон? Я свою машину разбил. Или это преступление?!

Пьяный, тыча пальцем в чёрную машину, громко кричал.

Чэнь Чэ удивлённо приподнял бровь.

Свою машину? Что ж, это не противозаконно, хотя и разорительно.

— Ладно, хватит. Напился — иди домой, а не устраивай дебош. Давай-ка своё удостоверение.

Чэнь Чэ не желал тратить на него время и хотел поскорее завершить бумажную волокиту, чтобы вернуться к ужину.

Пьяный шатаясь, полез в карман.

И в тот самый миг взгляд Чэнь Чэ упал на его руки.

Руки были грубыми, с крупными суставами.

Когда пьяный засунул руку в карман, его мутные глаза, в мгновение ока, быстро обвели окрестности.

И самое главное — он поворачивал голову почти незаметно, но при этом точно уловил взглядом правое боковое зеркало чёрной машины!

Он проверял, нет ли за ним слежки!

У Чэнь Чэ ёкнуло сердце!

У человека, который еле стоит на ногах от пьянства, откуда такая рефлекторная и скрытная реакция?

Это не пьяный!

Это притворство!

Зачем?

Чэнь Чэ застыл с ручкой в руке, всё тело невольно напряглось.

В голове бешено закрутились курсы криминальной психологии и поведенческого анализа, пройденные в академии полиции.

Неладно.

Этот тип — чрезвычайно опасен!

Неужели...

Серийный убийца?

Бред!

Первой мыслью было, что он просто «перегрелся» на солнце, пока искал собаку.

А пьяный тем временем уже извлёк из кармана смятое удостоверение и протянул его.

— Товарищ полицейский... вот мои документы... я ведь не нарушал...

Голос его по-прежнему был невнятен и пьян, но рука, держащая документ, была твёрдой, без малейшей дрожи.

Глава 2. Не шути, я здесь, чтобы разнять драку!

— Ван Дацян? — Чэнь Чэ прочёл имя в удостоверении и незаметно провёл большим пальцем по краю документа, сильно надавив.

Шершавый.

Никакой особой защитной фактуры.

Качество исполнения хуже, чем у поддельных документов с лотка на обочине.

Он поднял глаза и окинул взглядом «Ван Дацяна», стоящего перед ним.

В душе Чэнь Чэ отчаянно костерил судьбу.

Вы издеваетесь?!

У меня же первый день службы! Я даже дубинкой пользоваться толком не умею!

А вы мне подбрасываете подозреваемого в серийных убийствах?!

Другой на его месте, будь он старым волком из уголовного розыска, наверняка бы схватился за пистолет от возбуждения. А Чэнь Чэ хотел только одного — доработать смену и пойти домой есть лапшу с кислой капустой!

— Товарищ полицейский... — пьяный икнул, и в воздухе снова разнесся кислый запах дешёвой водки, — с документами всё в порядке? Если да, то я пойду спать. Голова кругом.

С этими словами он протянул руку, чтобы забрать удостоверение.

Рука его была тверда, как камень.

Ни малейшего нервного тремора, неизбежного при алкогольной интоксикации.

Чэнь Чэ ловко перехватил карточку и сунул её в карман.

— Куда спешить? — Чэнь Чэ, нахмурившись, взял тон старого наставника Чжана в искусстве примирения. — Ты разбил машину, дело не закрыто. Расскажи-ка, где пил? Сколько взял?

Рука пьяного застыла в воздухе.

Он поднял голову, и в его мутных доселе глазах мелькнула вспышка холодной злобы.

— Вон в том кабаке напротив! Пол-литра хлебнул! — взвизгнул пьяный, продолжая притворяться безумцем. — А полиция, что ли, всем заправляет? Укажет, где мне пить?!

Чэнь Чэ указал на осколки стекла на земле.

— Ты разбил свою машину, так? Назови номер.

Пьяный замялся.

Он оглянулся на чёрную машину, открыл рот и не выдавил ни звука.

Не помнит собственный номер?

Чэнь Чэ понял: всё ясно. Скорее всего, машина на поддельных номерах или угнана.

Нельзя тянуть.

Чэнь Чэ сделал два шага назад, соблюдая безопасную дистанцию. Он нажал кнопку на рации, закреплённой на плече.

— Вызов участок. Начальник на связи? Парковка в западном районе, у меня проблема.

Из рации донёсся пронзительный шум, а затем громкий голос старшины Вана:

— Какая проблема? Пьяный на тебя блеванул? Слушай, Чэнь, если блеванул — терпи! Уведи его и всё! Не вступай в конфликт с гражданами!

Чэнь Чэ отвернулся, прикрыл микрофон рации рукой и понизил голос:

— Не в этом дело. Товарищ начальник, он фальшивый. У него поддельное удостоверение. Я подозреваю, что за ним числятся тяжкие преступления.

В рации воцарилось молчание.

Через две секунды.

— Тьфу! Кашель-кашель-кашель!

Похоже, старшина Ван поперхнулся и выплюнул чай, который только что пил.

Тут же голос перехватил старина Чжан, и в нём слышалась неприкрытая насмешка:

— Чэнь Чэ! У тебя что, крыша поехала от этих протоколов? Какой серьёзный случай может быть у забулдыги? Ты помешался на геройстве!

Ван, выхватив рацию, заговорил крайне жёстко:

— Чэнь! Что я тебе сегодня сказал? Не лезь в драку! Главное — примирение! Ты стажёр, у тебя даже наручники в руках не прогрелись, а ты уже лезешь в какие-то дела! Быстро отпусти его! И не создавай мне проблем!

Чэнь Чэ от досады чуть не подпрыгнул:

— Да он действительно опасен! То, как он только что смотрел в зеркало заднего вида — это профессиональный навык наружного наблюдения! И рука у него твёрдая, он вообще не пьян!

— Какое ещё наблюдение! — огрызнулся Чжан. — Заканчивай и вали домой! Не выдумывай! Наблюдение! Пересмотрел шпионских сериалов, что ли?

— Чэнь Чэ, приказываю тебе — немедленно отпустить его! — рявкнул Ван.

Рация замолкла.

Чэнь Чэ опустил руку и уставился на рацию.

Никто не верит.

И правильно: стажёр, первый день на участке, прибегает к начальству и заявляет, что поймал серийного убийцу. Это звучит даже менее правдоподобно, чем обещание Цинь Шихуана перевести деньги.

Окружающие тоже начали перешёптываться и показывать пальцем:

— Что это с полицейским? Ведёт себя странно.

— Да, человек выпил, разбил свою машину, что с него взять?

Охранник тоже подошёл, понизив голос:

— Товарищ офицер, забейте. Он с виду злобный, ещё покалечит вас. Отпустите его.

Чэнь Чэ не обратил на охранника внимания. Он стиснул зубы и достал мобильный.

Раз участок не помогает, он обратится выше!

Он набрал внутренний номер городского оперативного центра.

— Алло, центр управления городским управлением полиции. Говорит стажёр Чэнь Чэ, участок «Таоюань», Южный округ, номер 085233. На парковке западного района мною обнаружен особо опасный подозреваемый, предположительно причастный к убийствам. Запрашиваю срочную поддержку отдела по особо тяжким преступлениям!

Телефонистка на том конце замерла на мгновение.

Послышался стук клавиш — она проверяла личность Чэнь Чэ.

— Товарищ Чэнь... вы сказали, вы стажёр с «Таоюаня»?

— Так точно!

— Стажёр запрашивает поддержку отдела по особо тяжким делам, минуя три уровня? — в голосе диспетчера послышалось явное изумление. — Вы уверены в своих данных? За ложный вызов по инстанции вас могут серьёзно наказать!

— Я уверен! Он опасен! Он может сбежать в любую минуту! — Чэнь Чэ взмок от волнения.

— Доложите сначала своему начальнику, затем он передаст в округ, а округ...

— Время уходит! — крикнул Чэнь Чэ, оборвав её. — Пока по этой бюрократии дойдём, всё будет кончено!

Он бросил трубку.

Всё. Никто не верит.

Чэнь Чэ повернулся к пьяному.

Тот прислонился к машине и смотрел на Чэнь Чэ холодно. Он слышал, о чём говорил полицейский по телефону.

— Ну что, офицер, всё? Начальство приказало меня отпустить. Я могу идти?

Даже пьяный говор исчез.

Раньше он мямлил с заплетающимся языком, а теперь говорил чётко, зло и угрожающе.

Чэнь Чэ молчал, стиснув зубы.

В этот момент в кармане пьяного завибрировал телефон. Экран загорелся, и свет пробился сквозь тонкую ткань куртки.

Чэнь Чэ, обладая острым зрением, успел заметить всплывшее сообщение.

Отправитель не был указан.

Вместо имени стоял странный значок — чёрный иероглиф «Час».

Пьяный бросил взгляд на экран.

И в этот миг его аура полностью изменилась.

Исчезла всякая видимость опьянения, и на смуглом лице появилось выражение крайней, хищной настороженности.

Он перестал обращать внимание на Чэнь Чэ, развернулся и рванул дверцу чёрной машины.

В голове Чэнь Чэ — «у-у-у-у» — загудела сирена.

Всю жизнь Чэнь Чэ мечтал только об одном: прожить тихо, спокойно, как вобла на солнце. Он боялся проблем, ответственности, боялся писать объяснительные.

Но он носил эту форму.

Его отец когда-то был следователем. То, что заложено в крови, как бы глубоко ни пряталось, в решающий момент прорывается наружу.

К чёрту воблу! К чёрту «не лезь»!

Чэнь Чэ рванул вперёд и, схватив дверцу машины, преградил ему путь.

— Стоять! Я тебя отпускал?

Пьяный обернулся и уставился на Чэнь Чэ. Взгляд его был взглядом на мертвеца.

— Молокосос, — прошипел он с едва скрываемой угрозой, — не ищи себе проблем. Отойди.

Говоря это, он правой рукой потянулся к внутреннему карману куртки. Там что-то оттопыривалось.

У Чэнь Чэ задергался глаз.

Нож? Пистолет?

Нельзя дать ему достать!

Чэнь Чэ, не раздумывая ни секунды, левой рукой вцепился в дверцу, а правой резко перехватил запястье пьяного, выворачивая его наружу!

Приём захвата из полицейского арсенала Чэнь Чэ отработал до автоматизма. Обычный человек от такой боли рухнул бы на колени.

Но рука этого пьяного была твёрдой, как железный прут!

Он не только не поддался, но и, используя инерцию, рванулся вперёд, врезавшись плечом в грудь Чэнь Чэ!

Бах!

Чэнь Чэ отшатнулся на два шага, в груди заныло.

Какая сила! У простого пьяного не может быть такой взрывной мощи!

Воспользовавшись моментом, пьяный вырвал руку, и край рукава сполз вверх. В тусклом свете фонаря Чэнь Чэ отчётливо увидел.

На мощном запястье мужчины красовался уродливый старый шрам. Будто сороконожка, впившаяся в кожу.

Чэнь Чэ лихорадочно соображал.

Этот человек причастен к серии убийств. Старый шрам на руке...

Внезапно Чэнь Чэ вспомнил!

В архиве Академии полиции было дело о серии убийств, охватившей несколько провинций. Маньяк действовал с особой жестокостью и обладал выдающимися навыками конспирации. Единственная зацепка, которую удалось получить полиции, — на месте одного из преступлений жертва, отчаянно сопротивляясь, разбила стекло и оставила глубокую рану на правом запястье убийцы!

Всё совпало!

Перед ним был не какой-то там пьяный погромщик! Он был тем самым маньяком, которого разыскивали по всей стране!

Охранник в ужасе отшатнулся, выронив вилку:

— Офицер, не лезьте! Пусть он едет! Он безумный!

В рации снова заорал старшина Ван:

— Чэнь Чэ! Ты слышишь меня?! Отпусти его сейчас же! Ещё раз нарушишь регламент — завтра же сдашь форму и уберёшься вон!

Со всех сторон неслись голоса, требующие остановиться.

Чэнь Чэ стиснул зубы и шумно выдохнул:

— Прости, начальник Ван. Объяснительную я уже написал.

Он убрал руку от груди и шагнул назад.

Пьяный фыркнул, решив, что парень струсил.

Он нырнул в кабину, хлопнул дверцей и крутанул ключ зажигания. Мотор взревел хрипло и надсадно.

Чёрная машина включила передачу, и шины противно завизжали по асфальту, готовясь к рывку.

Чэнь Чэ не бросился к машине.

Он развернулся боком и правой рукой потянулся к кобуре.

Это был его табельный пистолет, который он получил сегодня, и из которого он не сделал ещё ни одного боевого выстрела.

Но сейчас он выхватил его.

— Клик.

Снят с предохранителя.

Патрон в стволе.

Глава 3. Один выстрел — и шина взорвалась, на площадке воцарилась тишина.

— Бах!

Грянул выстрел.

Вспышка озарила сумрак парковки.

Правая задняя шина чёрной машины мгновенно разлетелась в клочья, куски резины отлетели далеко в стороны.

Диск колеса с грохотом ударился об асфальт, высекая длинный сноп искр.

Машина, только тронувшаяся с места, потеряла равновесие. Её повело в сторону, и она врезалась в бордюрный камень.

Капот распахнулся, из-под него повалил белый пар.

На парковке воцарилась мёртвая тишина.

Было слышно, как муха пролетит.

Две секунды.

— А-а-а! — завопила какая-то тётушка из толпы, выронив корзину.

Охранник выронил вилку, присел на корточки и закрыл голову руками.

В рации на плече Чэнь Чэ раздался сорванный голос начальника Вана:

— Чэнь Чэ! Что ты натворил?! Ты стрелял?!

— Щёлк! — Чэнь Чэ бесцеремонно выключил рацию.

Он крупными шагами направился к дымящейся машине.

Дверцу заклинило. Чэнь Чэ с размаху ударил ногой рядом с ручкой, силой оторвал её.

На водительском сиденье убийца, на счету которого было семь жизней, ошеломлённый ударом, тряс головой, пытаясь прийти в себя.

Чэнь Чэ не дал ему ни секунды передышки.

Он вцепился в воротник грязной куртки и выволок мужчину из кабины.

— Пошёл прочь! — взревел маньяк, замахнувшись локтем в лицо Чэнь Чэ.

Тот увернулся и, используя инерцию нападавшего, провёл классический бросок через плечо.

Бах!

Маньяк рухнул на спину, подняв облако пыли.

Чэнь Чэ навалился сверху, придавив коленом поясницу противника, и с силой заломил его толстые руки за спину.

— Щёлк!

Серебряные наручники захлопнулись.

Чэнь Чэ сидел на земле, тяжело дыша, и вытирал пот со лба.

Что за чёрт!

Я просто хотел тихо работать участковым, пережить испытательный срок.

А после этого выстрела придётся писать трёхтомный рапорт.

Он снова достал телефон и набрал номер городского оперативного центра.

— Алло, центр. Говорит стажёр участка «Таоюань» Чэнь Чэ.

Голос диспетчера слегка дрожал:

— Товарищ Чэнь, тот грохот, что мы слышали...

— Я стрелял, — ровным голосом ответил Чэнь Чэ. — Прострелил колесо подозреваемого. Он задержан и в наручниках.

На том конце повисла долгая пауза.

Похоже, диспетчер был в шоке.

— Товарищ, не молчите, — поторопил её Чэнь Чэ. — Подозреваемый крайне опасен. На правом запястье у него старый шрам в виде сороконожки. Точное совпадение с делом о серийных убийствах трёхлетней давности. Я всего лишь стажёр, не смогу его удержать. Вызовите, пожалуйста, отдел по особо тяжким делам.

Диспетчер заикалась:

— Вы... стажёр... задержали стрельбой преступника, разыскиваемого по всей стране?

— Да. Я. Пришлите кого-нибудь побыстрее, боюсь, его подельники попытаются его отбить. — Чэнь Чэ сбросил вызов.

Маньяк, прижатый к земле, уже и не думал сопротивляться.

Он повернул голову, щекой касаясь пыли, и впился взглядом в Чэнь Чэ.

В его глазах не было страха перед арестом — только холодная жестокость хищника.

— Молокосос, — прохрипел он, — у тебя нехилая смелость.

Чэнь Чэ сильнее сжал наручники:

— Заткнись.

Маньяк оскалился в улыбке, обнажив жёлтые зубы.

— Думаешь, поймал меня — и получишь награду? — прошипел он. — Ты знаешь, кому перешёл дорогу?

Чэнь Чэ проигнорировал его.

— Господин Час не прощает тех, кто суёт нос не в своё дело, — сплюнул маньяк окровавленной слюной. — Мы ещё встретимся.

Господин Час?

У Чэнь Чэ дёрнулось веко.

Звучит как прозвище тёмного дельца, который стоит за большими играми.

Всё. Теперь он точно влип по-крупному.

В то же самое время. Дом семьи сотрудников городского управления полиции.

Половина одиннадцатого вечера. Начальник отдела по особо тяжким делам Ли Куан спал без задних ног.

Две недели он расследовал одно дело, и сегодня наконец-то был его законный выходной. Он даже не снял обувь, просто рухнул на кровать.

Мобильник на тумбочке зазвонил противным трезвоном.

Ли Куан перевернулся на другой бок и накрыл голову подушкой.

Звонок не прекращался — казалось, будет трезвонить до утра.

— Какого чёрта! — рявкнул Ли Куан, схватив телефон, даже не глянув на экран. — Кто там ночью спать не даёт?!

На том конце провода был заместитель начальника дежурной части.

— Старина Ли, просыпайся. У нас крупное дело.

— Если дело — зовите дежурных! У меня выходной! — огрызнулся Ли Куан.

— Парковка в западном районе. Была стрельба.

Ли Куан сел на кровати.

— Стрельба? Кто стрелял? Пострадавшие есть?

— Пострадавших нет. Стрелял наш человек. — Голос заместителя звучал странно. — Стажёр из участка «Таоюань». Фамилия Чэнь.

Ли Куан замер на две секунды.

— Стажёр? Открыл огонь? — Ли Куан аж подскочил. — Он что, с ума сошёл?! У участковых на дежурстве не положено носить боевые патроны! Откуда у него смелость стрелять без приказа?! Эти новобранцы помешались на желании прославиться!

— Погоди, Ли, — перебил его заместитель. — Стажёр сообщил, что у подозреваемого на правом запястье старый шрам, похожий на сороконожку.

Ли Куан замер, не донеся руку до ботинка.

— А ещё он утверждает, что на подозреваемом семь убийств, — заместитель глубоко вздохнул. — Сильно похоже на того самого серийного маньяка из дела трёхлетней давности, которого ищут по всем провинциям.

В спальне стало тихо, хоть иголку урони.

Ли Куан стоял босиком на холодном полу.

Это дело трёхлетней давности было для него занозой в сердце. Он гонялся за преступником по трём провинциям, но тот ушёл.

И теперь, получается, какой-то стажёр из участка на парковке, одним выстрелом, уложил его на лопатки?

Это звучало как бред сивой кобылы!

— Он точно его взял? — процедил Ли Куан.

— Взял. Ждёт, когда ты приедешь и приметшь подозреваемого.

Ли Куан схватил куртку с вешалки и, уже направляясь к выходу, зло бормотал:

— Ну и новобранец! Чтоб это оказалось правдой! Если он меня разыгрывает — я с него шкуру спущу!

Глава 4. Капитана Ли подняли среди ночи, и он, ругаясь, примчался на место.

Вой сирен разорвал ночную тишину.

Пять полицейских машин, сверкая красно-синими проблесковыми маячками, с визгом затормозили у въезда на парковку в западном районе. Шины противно завизжали по асфальту.

Дверцу одной из машин с силой распахнули.

Ли Куан выпрыгнул наружу — лохматый, как воробей, в помятой форме, застёгнутой на пуговицы вкривь и вкось. На ногах красовались пластиковые шлёпанцы, которые он не успел сменить.

— Кто стрелял?!

Ли Куан зашагал вперёд, едва сдерживая ярость. Шлёпанцы противно шлёпали по пяткам.

Несколько бойцов спецназа в полной экипировке рассредоточились по периметру и натянули чёрно-жёлтую оградительную ленту, оттесняя зевак, снимавших происходящее на телефоны.

Чэнь Чэ сидел на корточках у обочины, пытаясь отдышаться. Услышав рёв, он не спеша поднялся и поднял правую руку.

— Так точно. Стрелял я.

Ли Куан остановился перед Чэнь Чэ. Окинул его взглядом.

Двадцать с небольшим, кожа нежная. Форма перепачкана пылью и машинным маслом.

— Стажёр из «Таоюаня»? — Ли Куан ткнул пальцем в нос Чэнь Чэ, голос его дрожал от возбуждения. — А ты, я смотрю, смелый! В первый же день с оружием палишь на улице? Откуда у тебя наглость?!

Брызги слюны летели во все стороны.

Чэнь Чэ сделал полшага назад и, опустив голову, покорно выслушивал разнос.

Он не мог сказать, что его заставил выстрелить какой-то воображаемый системный голос в голове. Скажи он такое — его бы уже завтра отправили в психушку.

— Без разрешения! Без доклада! Через три уровня связи вызываешь городской оперативный центр! — Ли Куан распалялся всё сильнее, палец его чуть не коснулся лба Чэнь Чэ. — Ты знаешь, сколько процедур нужно пройти за незаконное применение оружия? Знаешь, какой толщины будет рапорт? Ты что, решил уволиться или на небо взлететь?!

Чэнь Чэ покорно кивал:

— Всё правильно. Я завтра же напишу объяснительную. Десять тысяч знаков — хватит?

Ли Куан опешил.

Этот парень не вписывался в обычную схему. Нормальный новобранец уже расплакался бы от страха, а этот ещё торгуется за объём рапорта!

В этот момент в оцепление влетел велосипед, виляя из стороны в сторону.

— Пропустите! Свои! Я из «Таоюаня»!

Старина Чжан, кубарем скатившись с велосипеда, даже не сняв шлема, бросился вперёд.

Он увидел подозреваемого, лежащего лицом вниз, с наручниками за спиной, в крови, затем покорёженную чёрную машину — и у него подкосились ноги.

Всё. Этот олух влип по-крупному.

— Товарищ Ли! Товарищ Ли, успокойтесь! — Чжан, согнувшись в поклоне, подбежал к начальнику. — Этот парень только сегодня прибыл, ничего не знает! Мы в участке применим к нему строжайшее взыскание! Начальник Ван на телефоне чуть инфаркт не хватил!

Ли Куан фыркнул, даже не взглянув на Чжана. Он махнул рукой технической группе:

— Работаем! Увести подозреваемого в машину! Осмотреть всё досконально!

Несколько оперативников подхватили маньяка с земли.

Проходя мимо Чэнь Чэ, тот остановился.

Сплюнул кровью и прошептал:

— Молокосос. Недолго тебе осталось.

Чэнь Чэ закатил глаза и парировал:

— Для начала доживи до следующего месяца. Тюремной баланды тебе хватит.

Подозреваемого увезли. Техническая группа принялась за осмотр разбитой машины.

Старина Чжан схватил Чэнь Чэ за рукав и затопал ногами от отчаяния:

— Ты сдурел! Из-за какого-то алкаша палить из пистолета?! У начальника Вана давление зашкалило — тонометр зашкалил! Собирай вещички, завтра тебя выгонят!

Чэнь Чэ вздохнул.

Мечты о спокойной жизни разбились вдребезги. Придётся искать новую работу.

— Товарищ Ли!

У одной из машин криминалист Сяо Лю, держа фонарик, заорал дурным голосом:

— В багажнике кое-что есть!

Ли Куан бросил недокуренную сигарету и быстрым шагом направился к машине.

Чэнь Чэ и Чжан последовали за ним.

Багажник чёрной машины вскрыли ломом. Оттуда ударил резкий запах дезинфекции, смешанный с запахом гнили — невыносимо.

Сяо Лю взял пульверизатор и несколько раз прыснул на коврик в багажнике.

Выключил фонарь.

На тёмной поверхности коврика проступили обширные пятна тусклого сине-фиолетового свечения, хаотично разбросанные.

Старина Чжан судорожно втянул воздух.

Реакция Люминоля.

Это была кровь.

Это была вовсе не машина пьяного хулигана, разбившего свою машину. Это была машина для перевозки трупов!

Выражение лица Ли Куана изменилось. Ярость исчезла без следа, сменившись холодной, жёсткой сосредоточенностью оперативника.

— Обыскать! — скомандовал он.

Техники в белых перчатках принялись копаться в салоне.

Вскоре на земле выстроился ряд предметов.

Семь удостоверений личности на разные имена.

Молоток-гвоздодёр. Рулон широкого скотча. Несколько нейлоновых стяжек.

И запечатанный в чёрную водонепроницаемую ткань кейс с кодовым замком.

Ли Куан присел на корточки, не сводя глаз с молотка.

Рукоять молотка была обмотана медицинским пластырем. Края пластыря сильно износились, на них виднелись тёмные жёлто-чёрные пятна.

Ли Куан взял молоток в руки, взвесил его.

— Три года назад... Дело о серийных убийствах... — голос Ли Куана охрип, каждое слово будто выдавливалось сквозь зубы.

В том деле маньяк нападал на женщин, совершавших пробежки по ночам. Орудием убийства был именно такой молоток, обмотанный медицинским пластырем.

Ли Куан гонялся за ним целых три месяца — и не нашел даже следов. Эта неудача стала для него занозой в сердце.

Сегодня этот молоток лежал на парковке в участке.

Старина Чжан стоял с открытым ртом и не мог вымолвить ни слова.

Он переводил взгляд с вещдоков на Чэнь Чэ.

Чёрт возьми, да он и правда взял серийного убийцу!

Чжан изо всей силы ущипнул себя за ногу — от боли скривился.

Нет, не сон.

— Вскрыть кейс, — приказал Ли Куан, указывая на лежащий на земле чемодан.

Техники принесли инструменты и парой движений взломали замки.

Крышка поднялась.

Внутри не было денег. Только несколько старых кнопочных телефонов и потрёпанный, с загнутыми уголками, блокнот.

Сяо Лю в перчатках осторожно перелистнул несколько страниц.

— Товарищ Ли, это записи сделок. Похоже, он был курьером у кого-то. — Сяо Лю протянул блокнот начальнику.

Ли Куан взял его, пролистал пару страниц.

Рядом с каждой записью — датой, местом и суммой — красной ручкой был нарисован маленький знак.

Иероглиф, похожий на «время» или «час».

Ли Куан несколько секунд вглядывался в этот символ, затем захлопнул блокнот и передал его помощнику.

— Всё в управление. Допрос немедленно.

Ли Куан поднялся и повернулся к Чэнь Чэ.

На этот раз он не ругался.

Он остановился перед ним, заново оглядывая стажёра.

Никакой паники. Никакого возбуждения, желания похвастаться. Слишком спокоен. Совсем не похож на новичка в первый день работы.

— Тебя зовут Чэнь Чэ? — спросил Ли Куан.

Чэнь Чэ вытянулся:

— Так точно.

— Как ты понял, что он подозрительный? — настаивал Ли Куан.

— У него было поддельное удостоверение. И на запястье шрам, как у того маньяка, — с каменным лицом соврал Чэнь Чэ. — Я запомнил детали этого дела из базы данных академии.

Ли Куан вглядывался в его глаза.

Прошло не меньше минуты.

Ли Куан фыркнул.

— Везучий ты, парень.

Он развернулся и зашлёпал в своих шлёпанцах обратно к полицейской машине.

— Завтра в восемь утра — в управление, на допрос свидетеля. И не забудь принести рапорт по поводу нарушения правил применения оружия!

Машины с воем уехали, красно-синие огни постепенно растворились вдали.

Парковка вновь погрузилась в тишину.

Старина Чжан рухнул на велосипед, вытирая холодный пот со лба.

— Чэнь Чэ... ох Чэнь Чэ... — бормотал он дрожащими губами. — Ты же небо прошиб.

Чэнь Чэ промолчал.

Он опустил голову и уставился прямо перед собой.

Глава 5. Совпадение ДНК — серийный убийца окончательно разоблачен!

Три часа ночи.

Управление по особо тяжким делам городского управления полиции, допросная комната № 1.

Яркий свет люминесцентных ламп резал глаза.

Мужчина с грубыми чертами лица сидел на допросном стуле, металлические наручники с грохотом били о перегородку.

— Товарищ полицейский, я просто перебрал немного, разозлился и разбил свою старую машину, — мужчина зевнул с наглым видом. — Вы что, среди ночи не спите, пытаетесь повесить на меня ярлык серийного убийцы? Где доказательства?

Он прищурился и даже нагло закинул ногу на ногу.

— Если доказательств нет, через двенадцать часов вы обязаны меня отпустить!

За односторонним зеркалом.

Ли Куан пододвинул стул и сел, сжимая пальцами фильтр сигареты.

Пепел упал на брючину, но он не обратил на это внимания.

— Крепкий орешек, — сказал его заместитель, старина Син, держа кружку крепкого чая. Глаза его покраснели от бессонницы. — Четыре часа, три смены допрашивающих, а он твердит одно и то же. Молоток с кровью, говорит, подобрал на обочине, чтобы машину починить.

Ли Куан выдохнул клуб дыма, голос его был хриплым, как наждак.

— Психологически устойчив. Определённо бывалый.

Он затушил сигарету и поднялся.

Ножки стула противно скрипнули по плитке.

— Технический отдел ещё не дал результатов? — спросил Ли Куан.

Едва он договорил, как в коридоре послышались торопливые шаги.

Техник Сяо Лю вбежал в кабинет, сжимая в руке несколько листов бумаги, запыхавшись. Дверь с грохотом ударилась о стену.

Он не мог отдышаться, пальцы, державшие бумаги, дрожали.

— Товарищ Ли! С... совпадение!

Ли Куан выхватил у него рапорт.

— Результаты ДНК! — Сяо Лю сглотнул, голос его срывался. — Кровь, изъятая из машины, и биологические образцы подозреваемого совпали с нераскрытыми делами в нашей базе!

— С каким делом? — Ли Куан впился глазами в цифры на бумаге.

— Трёхлетней давности, дело о «Призраке на трассе», серия убийств в нескольких провинциях! Семь жертв! — Сяо Лю закричал сорванным голосом, глаза его расширились. — Он и есть тот самый главный подозреваемый в бегах! За три года он сменил четыре поддельных удостоверения!

За односторонним стеклом воцарилась тишина, слышно было только дыхание.

Старина Син застыл с чашкой в руке, горячая вода пролилась на руку, но он даже не почувствовал.

Раскрыто?

Дело, которое тянулось по трём провинциям, висело красным томом три года, на которое были брошены огромные силы полиции.

И вот — раскрыто?

Ли Куан смотрел на красную печать внизу рапорта, в голове гудело.

Он повернул голову и посмотрел на монитор, где маньяк всё ещё притворялся пьяным.

А затем вспомнил того стажёра, что сидел на корточках у обочины с лицом, на котором было написано: «Я хочу домой и есть лапшу».

По спине Ли Куана пробежал холодок абсурда.

— Чёрт... — выругался он не сдержавшись.

— Зелёный новобранец, только что прибывший на участок, по пути с работы задерживает преступника, разыскиваемого по всей стране? Кто в управлении провинции поверит такому, если я расскажу?

Старина Син потёр лицо и горько усмехнулся:

— Товарищ Ли, что это за парень? Удача у него просто невероятная!

— Удача? — Ли Куан холодно фыркнул. — Просто удачей нельзя точно прострелить колесо уходящей машины.

Он с силой хлопнул рапортом по столу.

— Отнеси-ка ему этот рапорт! Посмотрим, что он теперь скажет!

Сяо Лю вытер пот и, понизив голос, приблизился.

— Товарищ Ли, ещё кое-что. Блокнот из кейса, что нашли в машине, мы проверили.

Ли Куан повернулся:

— Что нашли?

— На последней странице — незаконченная строка с телефонным номером, — Сяо Лю открыл планшет. — Я проверил номер, он не обслуживается. Но код региона и префикс номера пересекаются с номером вещдока по делу о «Неопознанном трупе женщины», которое было приостановлено полгода назад.

Ли Куан вздрогнул.

— Неопознанный труп?

— Да, — кивнул Сяо Лю. — И тот знак в виде иероглифа «час», который часто встречается в блокноте, сейчас изучают в техническом отделе. Совпадений в обычной базе преступников пока нет.

Ли Куан помолчал пару секунд.

У него было предчувствие, что этот молоток вскрывает нечто гораздо большее, чем просто дело о серийных убийствах.

За этим скрывается нечто глубокое и тёмное.

— Завести на блокнот отдельное дело, гриф «совершенно секретно», — распорядился Ли Куан. — Без моей подписи никто не имеет права касаться.

— Есть!

...

Половина восьмого утра.

Участок «Таоюань», Южный округ.

Солнце только начало заливать двор, а в здании управления уже стоял переполох.

— Бам!

Начальник Ван с силой ударил ладонью по столу, и вода с ягодами годжи из термокружки разлетелась по всей поверхности.

Он ткнул пальцем во внутреннюю сводку на столе, палец дрожал:

— Старина Чжан! Глянь! Глянь, что натворил этот парень!

Старина Чжан, держа кружку, подошёл и заглянул в бумагу.

Глаза его стали круглыми, как у совы.

— Серийный убийца?! Семь жертв?! — Чжан хлопнул себя по коленке, вскочил от возбуждения. — Ну и ну! Чэнь Чэ совершил подвиг! Сколько лет у нас на участке не было таких громких дел!

— Какой ещё подвиг! — заорал Ван, побагровев. — Читай дальше! Нарушение правил применения оружия! Доклад вышестоящему руководству с перепрыгиванием через инстанции! Самовольные действия без согласования!

Ван схватился за редеющие волосы и заметался по кабинету.

— Он — стажёр-участковый, даже нагрудную видеокамеру не включил, а уже палит посреди улицы! Если бы он промахнулся и ранил гражданского — мне бы сегодня же форму снимать!

Старина Чжан прокашлялся и пробормотал:

— Но ведь не промахнулся же. Одним выстрелом в шину — это же снайперская точность.

— Какая точность! — Ван чуть инфаркт не хватил. — В шесть утра из отдела внутренней безопасности звонили! Потом начальник управления из округа — спрашивал, как я руководил подчинёнными! Как мне теперь писать рапорт? А? Как?!

В этот момент дверь кабинета открылась.

Чэнь Чэ, одетый в выцветшую старенькую гражданскую куртку, держа в руках дымящийся стаканчик с лапшой с кислой капустой, медленно вошёл.

Под глазами у него были тёмные круги — видно, что он не спал всю ночь.

— Начальник Ван, товарищ Чжан, доброе утро, — Чэнь Чэ с шумом втянул лапшу. — Меня сегодня Ли Куан вызывал в управление, чтобы я отнёс объяснительную. Я написал двадцать тысяч иероглифов, хватит?

Ван уставился на него, закипая.

— Ты ещё смеешь есть лапшу?!

Он бросился к Чэнь Чэ и ткнул пальцем ему в нос.

— Ты вообще понимаешь, какую бучу поднял?!

Чэнь Чэ проглотил лапшу и скорчил обиженную мину.

— Начальник, я и правда не хотел поднимать шум, — вздохнул он. — Я же просто хотел тихо разобраться, чтобы уйти домой. Откуда мне было знать, что этот тип — убийца?

— А зачем ты тогда выхватил пистолет?!

— Он же удирал! Если бы он не удирал, я бы и не выхватил! — возразил Чэнь Чэ с полным чувством собственной правоты.

Ван поперхнулся и закатил глаза.

На столе зазвонил стационарный телефон.

Ван снял трубку, выслушал и побелел.

— Что? Журналисты из областного телевидения приедут? И отдел пропаганды управления тоже? — голос Вана задрожал. — Да он же стажёр! Это не по регламенту!

На том конце что-то сказали, Ван обессиленно опустил трубку.

Он повернулся к Чэнь Чэ, который в углу продолжал жевать лапшу.

— Чэнь Чэ, — голос Вана звучал неуверенно.

— Что, начальник?

— Брось лапшу. Надень чистую форму, — Ван указал за дверь. — Там уже три машины с телевизионщиками. Начальство из управления хочет тебя видеть.

Рука Чэнь Чэ дрогнула, палочки чуть не выпали.

Глава 6. Подозреваемый «покончил с собой» в СИЗО, и на сцену выходит господин Чжун.

— Не пойду!

Чэнь Чэ поставил стакан с лапшой на стол и отступил на три шага назад.

— Начальник Ван, я всего лишь стажёр! Если это интервью покажут по телевизору, куда мне потом деваться? А если у этого убийцы есть подельники, и меня ночью в тёмном переулке мешком по голове огреют? Что тогда?!

У Вана от злости затряслись усы.

Он ткнул пальцем в нос Чэнь Чэ, разгорячившись:

— Испугался? А когда вчера среди улицы палил по колёсам, не боялся?

Чэнь Чэ втянул голову в плечи и буркнул:

— Ну так обстоятельства же...

— Хватит болтать! — Ван схватил фуражку со стола и сунул её в руки Чэнь Чэ. — Отдел пропаганды уже снаружи! Начальство из управления постановило сделать тебя образцовым участковым Южного округа! Хочешь ты или нет, но идти придётся!

Чэнь Чэ прижал фуражку к груди, пот выступил на лбу.

Да что ж такое.

Система только что предупредила, что враги вычислили его, и угроза резко возросла.

Если он теперь будет расхаживать по городу с ярлыком «гениальный сыщик» — считай, сам подписал себе приговор.

— Начальник, ну правда нельзя, — Чэнь Чэ закатил глаза, и в голове созрел план. — Товарищ Ли вчера приказал мне явиться к восьми утра в отдел по особо тяжким делам с объяснительной. Это же приказ! Если я опоздаю — мне же голову открутят.

Ван замялся на мгновение.

Чэнь Чэ не упустил момент и пулей выскочил через чёрный ход.

— Начальник, с журналистами разберитесь сами! А я побежал, меня там ругать будут!

Ван выбежал следом, но увидел только спину Чэнь Чэ, который, оседлав велосипед, несся прочь с такой скоростью, будто за ним черти гнались.

— Ах ты ж, шельмец! — Ван в сердцах хлопнул себя по ноге.

Девять утра.

Управление полиции. Отдел по особо тяжким делам.

Чэнь Чэ, сжимая в руках пачку из двадцати тысяч иероглифов объяснительной, осторожно заглянул в кабинет.

В отделе царила атмосфера, далёкая от праздничной.

Никакой радости от поимки преступника.

Все сотрудники ходили с озабоченными лицами, сдвинув брови, в воздухе висело напряжение, готовое взорваться в любой момент.

Ли Куан стоял у белой доски в общем зале.

В руке он сжимал кусок мела, суставы побелели от напряжения.

— Бам!

Он с силой швырнул мел в доску.

Мел разлетелся на две части и отскочил на пол.

— Человек мёртв в СИЗО! А вы мне сейчас говорите, что камера наблюдения «зависла» на три минуты?

Голос Ли Куана гремел так, что стёкла звенели.

В зале стояла мёртвая тишина.

Заместитель Син стоял рядом, с тёмными кругами под глазами, голос его звучал сухо:

— Товарищ Ли, из СИЗО только что сообщили. При утренней смене обнаружили, что подозреваемый повесился на вентиляционной решётке. Использовал... разорванную на полосы простыню.

— Чушь собачья!

Ли Куан с ноги опрокинул рядом стоящий складной стул.

Железный стул со звоном ударился о плитку.

— Серийный убийца, семь трупов, три года в бегах, сменил четыре личности! Когда его взяли, он ещё угрожал полицейским! И такой матёрый тип — и вдруг вешается в СИЗО? Вы сами-то в это верите?!

Син вытер пот со лба.

— Товарищ Ли, судмедэксперт уже выехал. Предварительно — механическая асфиксия. Но... — Син запнулся и понизил голос. — Те три минуты, когда камера «зависла», техотдел проверил. Это не износ проводки. Был высокочастотный сигнал помех. Глушители такого диапазона в свободной продаже не встречаются, только военного или спецназначения.

Ли Куан замер.

Он резко развернулся и впился взглядом в Сина.

— Спецназначения?

— Да, — кивнул Син.

Он достал несколько фотографий с места происшествия и протянул начальнику.

— И ещё. Перед смертью подозреваемый что-то выцарапал ногтями в углу камеры.

Ли Куан взял снимки.

На увеличенном изображении на побеленной стене СИЗО виднелись кровавые царапины.

Оборванные ногти оставили следы крови, которые складывались в часть иероглифа.

Ключ — левая часть иероглифа «Час» (鍾).

Незаконченная.

В голове Ли Куана гулко ударило.

Он рывком открыл ящик стола и достал блокнот, изъятый накануне из кейса.

Перелистнул на последнюю страницу.

Нарисованный красным значок в виде иероглифа «Час» и начертание ключа на стене — почерк был одинаковым.

— Убит.

Ли Куан стиснул зубы, выдавив это слово сквозь челюсти.

— Человек был убит в условиях строжайшей изоляции. Это не просто дело о серийных убийствах! За этим типом стоит сеть, которую мы не видим!

Син заволновался:

— Товарищ Ли, что делать? Все нити обрываются!

Ли Куан схватил ключи от машины со стола.

— Едем на место! Я своими глазами хочу посмотреть, кто посмел играть в кошки-мышки прямо у нас под носом!

Он развернулся и увидел Чэнь Чэ, стоящего в дверях.

Тот сжимал в руках пачку объяснительной, не зная, войти или уйти.

Ли Куан быстрым шагом приблизился к нему.

Он выхватил объяснительную из рук Чэнь Чэ, даже не взглянув на неё, и вернул обратно, хлопнув по груди парня.

— Объяснительная подождёт! Со мной!

Чэнь Чэ остолбенел:

— Куда, товарищ Ли? Мне же на участок нужно — бабулек мирить, у них там танцы на площади.

— Какие танцы!

Ли Куан схватил Чэнь Чэ за воротник и потащил к лифту.

— Тот, кого ты вчера взял, — мёртв.

Чэнь Чэ споткнулся и чуть не упал.

— Мёртв?!

Голос Чэнь Чэ эхом разнёсся по коридору.

— Как мёртв? Он же вчера жив-здоров был! Он же серийный убийца! Таких ведь к стенке ставят, а он, получается, сам себя «перегнал»?

Ли Куану было не до шуток.

Двери лифта открылись, они вошли внутрь.

Лифт поехал вниз.

В кабине повисла тяжёлая, гнетущая тишина.

Ли Куан уставился на мелькающие номера этажей и тихо спросил:

— Чэнь Чэ, когда ты его брал, он тебе ничего странного не говорил?

Чэнь Чэ припомнил:

— Он сказал: «Господин Час не прощает тех, кто суёт нос не в своё дело».

Ли Куан резко обернулся.

— Господин Час?

— Да. Только эти слова, — кивнул Чэнь Чэ. — Я думал, это его кореш какой-то.

Ли Куан с силой провёл ладонями по лицу.

— Господин Час...

Он вновь и вновь повторял это имя.

В его голове сами собой соединились символы из блокнота, кровавые царапины на стене и высокочастотный глушитель.

Огромная, скрытая в тени преступная сеть начинала приоткрывать свой первый угол.

— Чэнь Чэ, — внезапно произнёс Ли Куан.

— А?

— В ближайшие дни ты никуда не выходишь один. Я приставлю к тебе охрану.

Голос Ли Куана был необычайно серьёзным.

— Если они смогли достать человека в СИЗО, они достанут и тебя на улице. Ты сорвал им планы, и они наверняка захотят отомстить.

По спине Чэнь Чэ пробежал холодок.

То, чего он боялся больше всего, всё-таки случилось.

— Товарищ Ли, может, меня в архив переведут? Или в канцелярию — полы мыть? — взмолился Чэнь Чэ.

— Поздно, — усмехнулся Ли Куан. — Теперь ты у них — мишень.

Дзинь.

Лифт остановился на первом этаже.

Ли Куан, не оглядываясь, зашагал вперёд.

Чэнь Чэ, с кислой миной, поплёлся следом, проходя мимо длинного коридора допросных.

— Чэнь Чэ! Чего встал? Иди сюда! — поторопил его Ли Куан.

Чэнь Чэ сглотнул и вытер холодный пот со лба.

Он посмотрел на удаляющуюся спину Ли Куана, затем перевёл взгляд в пустоту.

Он думал, что после поимки преступника и двух тысяч слов объяснительной эта история закончится.

И он сможет вернуться на свой участок, быть обычным «воблой» и разбирать ссоры из-за пропавших кошек и собак.

Но теперь.

Таинственная смерть в СИЗО.

Недописанный иероглиф «Час» на стене.

Всё это ясно говорило ему: история только начинается.

Наоборот.

Эта сеть только-только начала затягиваться вокруг него.

Чэнь Чэ стиснул зубы, сунул в карман мятый лист с объяснительной.

Глава 7. Горячая картошка на церемонии награждения.

— Чэнь Чэ! Ты чего встал? За мной! — рявкнул Ли Куан и быстрым шагом направился к выходу.

Чэнь Чэ вытер со лба холодный пот. Строка ярко-красных иероглифов, висевшая в воздухе, бесследно исчезла. Он сунул скомканную объяснительную в карман и, скрепя сердце, последовал за начальником.

«Неизвестный узел связи».

Эти четыре слова легли тяжёлым камнем на грудь Чэнь Чэ. Он понимал: история не закончена.

Три дня спустя.

Большой конференц-зал Южного округа.

Красный баннер с белыми буквами был натянут струной: «Церемония награждения Южного округа».

Начальник Ван сидел в третьем ряду, сжимая в руках пластинку из фольги и двумя пальцами придерживая две таблетки от давления. Он не сводил глаз со сцены, боясь даже моргнуть, чтобы Чэнь Чэ не опозорился.

На сцене заместитель начальника городского управления, склонившись к микрофону, громким голосом зачитывал приказ:

— Стажёр участка «Таоюань» Чэнь Чэ, проявив решительность при задержании, успешно взял под стражу особо опасного преступника в бегах. Решением парткома городского управления полиции присвоить товарищу Чэнь Чэ личную медаль «За отличие» III степени!

Раздались жидкие аплодисменты.

Чэнь Чэ, облачённый в парадную форму, с огромным красным цветком на груди, отдавал честь со сцены.

В углу зала несколько молодых оперативников перешёптывались, и их язвительные голоса доносились до самых рядов:

— Вот везучий. Стажёр из участка, просто вышел прогуляться и сцапал медаль.

— Ага, слепой курице зерно попало. Убийца, поди, перебрал до потери памяти. На моём месте тоже любой справился бы.

— Да ладно, не завидуйте. Он теперь у начальства на виду.

Чэнь Чэ не слышал этих шепотков. Стоя в свете софитов, он чувствовал, что этот огромный красный цветок слишком бросается в глаза. Мыслями он был уже далеко: как бы поскорее закончить и вернуться на участок, чтобы доесть ту злополучную лапшу.

Церемония завершилась.

Несколько руководителей управления подошли к награждённым пожать руки.

Впереди шёл седовласый пожилой мужчина. На нём была гражданская одежда, лицо излучало добродушие, в уголках глаз прятались мягкие морщинки. Весь его облик дышал отеческой теплотой.

Старец остановился перед Чэнь Чэ. Он протянул мозолистую руку и похлопал парня по плечу.

— Отлично сработано, парень. В трудной ситуации не растерялся — и смелость, и ум, — голос его был мягок. — Как тебя зовут?

Чэнь Чэ вытянулся по стойке смирно:

— Докладываю: Чэнь Чэ.

— Чэнь Чэ... — повторил старец, словно пробуя имя на вкус, и улыбнулся. — У тебя кто-то из родных служил в нашей системе? Чувствуется хватка, явно семейное.

Чэнь Чэ, не задумываясь, честно ответил:

— Мой отец раньше тоже был следователем в городском управлении. Его звали Чэнь Годун.

В воздухе повисла пауза в полсекунды.

Улыбка старца даже не дрогнула. Он ещё раз легко похлопал парня по руке.

— Чэнь Годун? Хорошее имя. У храброго отца и сын не трус. Работай на местах прилежно, не посрами отца.

Старец повернулся и в окружении свиты направился к выходу.

Чэнь Чэ, глядя ему в спину, неожиданно вздрогнул. Он потёр плечо и поднял голову к вентиляционной решётке. Ох, и силён же кондиционер.

Едва он ступил за порог конференц-зала, как кто-то сзади схватил его за воротник.

Ли Куан, словно котёнка, оттащил Чэнь Чэ в лестничный пролёт.

— Насладился? Медаль получил? Думаешь, теперь можешь ходить по Южному округу, задрав нос? — прошипел Ли Куан, с силой тыча пальцем в грудь парня, рядом с медалью. — Сегодня ты всех затмил!

Чэнь Чэ втянул голову в плечи и натянуто улыбнулся:

— Товарищ Ли, я не задирал нос. Я сегодня на велосипеде приехал. Да и этот цветок — не я его сам надел, мне его в управлении нацепили. Я вообще хотел больничный взять.

— Хватит паясничать! — Ли Куан с размаху ударил ладонью по перилам, и с них посыпалась пыль.

Он уставился на Чэнь Чэ и заговорил вполголоса:

— Медаль твоя, но не зазнавайся! Ты хоть представляешь, какую беду накликал? В следующий раз, если выхватишь оружие без приказа, я лично с тебя форму спущу! Понял?!

Не дав Чэнь Чэ и рта раскрыть, Ли Куан развернулся и зашагал прочь. Каблуки его гулко стучали по ступеням, от его гнева, казалось, вот-вот обрушится крыша.

Чэнь Чэ поправил воротник и вздохнул. У этого начальника взрывной характер, но он — настоящий воин.

Чуть поодаль старина Син, держа в руке чашку с чаем, подошёл поближе. Глядя вслед Ли Куану, он усмехнулся:

— Ты, парень, не будь неблагодарным, — он сделал глоток и кивнул вверх. — Товарищ Ли только что из отдела внутреннего контроля. Рапорт по поводу твоего нарушения он взял на себя. Он стучал кулаком по столу перед проверяющими, сказал, что это он приказал тебе действовать вне процедуры. Чтобы спасти твою медаль, его полчаса начальство разнос устраивало.

Чэнь Чэ застыл на месте.

Он смотрел на пустой лестничный пролёт, где только что скрылся Ли Куан. А сердце у него, оказывается, мягкое.

Два часа дня.

Чэнь Чэ вернулся в участок «Таоюань».

Увидев его целым и невредимым, начальник Ван с облегчением выдохнул и убрал таблетки от давления в ящик стола.

— Ну, гром отгремел, — постучал Ван по столу с отеческой назидательностью. — Теперь, Чэнь, ты у нас человек примерный. Сиди тихо, не выкидывай фокусов! Мы таких потрясений не выдержим!

Чэнь Чэ согласно закивал, обещая быть послушным. Он снял парадную форму и облачился в старую выцветшую форму, затем вскрыл упаковку лапши с кислой капустой.

Только он залил её кипятком...

— Др-р-р-рынь!

Телефон дежурной части зашёлся пронзительным трезвоном.

Старина Чжан снял трубку, выслушал и расхохотался. Он положил трубку и повернулся к Чэнь Чэ:

— Сыщик, дело есть, — старина Чжан, подняв кружку, с ехидцей махнул рукой. — Тётушка Чжан из Южного района сообщает, что её собака пропала. Требует, чтобы полиция немедленно занялась поисками.

Чэнь Чэ, держа в руке вилку для лапши, с тоской взглянул на Чжана:

— Товарищ Чжан, может, ты сходишь? Я только лапшу заварил!

— Ну уж нет! — засмеялся Чжан до ушей. — Ты у нас теперь герой-орденоносец! Гражданка требует именно тебя! Беги, а я за лапшой твоей присмотрю. В нашей работе главное — искать кошек да собак.

Чэнь Чэ закатил глаза.

Он смирился, отложил вилку, надел фуражку и вышел из кабинета.

Южный район.

Тётушка Чжан стояла на углу улицы и рыдала в голос, размазывая слёзы по лицу. Вокруг собралась толпа зевак из соседей.

— Товарищ полицейский! Моя Дудочка пропала! — тётушка вцепилась в рукав Чэнь Чэ и указала через дорогу. — Прямо у входа в эту новую гостиницу для собак! Уверена, они её украли, чтобы сдать на мясо!

Чэнь Чэ припарковал велосипед, терпеливо успокаивая женщину:

— Гражданка, не волнуйтесь. Какая у вас собака? Поводок был? Давайте подойдём и спросим.

— Моя Дудочка — умница! Никогда не убегает! — топнула ногой тётушка Чжан. — Это всё та лавка! У хозяина глаз на мою Дудочку был дурной!

Чэнь Чэ проследил за её пальцем.

Перед ним была вычурно оформленная лавка с вывеской «Пансион для домашних любимцев «Доброе сердце»». У входа стояло несколько пустых клеток, стеклянная дверь была заклеена матовой плёнкой, сквозь которую не было видно, что творится внутри.

Чэнь Чэ сделал шаг вперёд.

И в тот же миг его нога запнулась о бордюр, он чуть не растянулся на тротуаре.

Глава 8. У тетушки пропала собака, а система заявила - это перевалочный пункт торговли людьми.

— Товарищ полицейский! Что вы застыли! — тётушка Чжан изо всех сил дёргала его за рукав. — Идите спросите! Если мою Дудочку сварят, я и жить не буду!

Она так трясла его, что у Чэнь Чэ потемнело в глазах.

Он глубоко вздохнул и подавил в себе желание выругаться.

Шесть часов.

Обратный отсчёт уже начался.

У него не было времени разводить с тётушкой дискуссии, тем более возвращаться в участок, писать рапорт и ждать подкрепления. К тому времени будет уже поздно!

— Гражданка, постойте здесь, не волнуйтесь, — Чэнь Чэ придержал тётушку Чжан, выдавив из себя улыбку, от которой хотелось плакать. — Я зайду и всё узнаю. Не беспокойтесь, ваша собака никуда не денется.

Успокоив женщину, Чэнь Чэ поправил форму и уверенным шагом направился к «Пансиону для домашних любимцев «Доброе сердце»».

Он толкнул стеклянную дверь.

В нос ударил сильный запах звериного шампуня, смешанный с дезинфекцией.

Помещение было небольшим, но чистым. Вдоль стен стояли новые клетки для животных, в которых лениво дремали несколько кошек и собак неплохой породы.

Из-за прилавка поднялся мужчина средних лет в очках с золотой оправой и белом халате, с виду вполне интеллигентный.

— Офицер? Какими судьбами? — на лице его заиграла радушная улыбка, он сам шагнул навстречу.

Чэнь Чэ усмехнулся про себя.

С виду — приличный человек, а кто бы мог подумать, что он промышляет торговлей людьми.

— Дело вот в чём, — Чэнь Чэ достал блокнот и официальным тоном начал: — Гражданка на улице заявила, что её пуделя у входа в ваш магазин потеряли. Я пришёл узнать, не видели ли вы здесь маленькую коричневую собачку?

Хозяин, услышав это, замахал руками с преувеличенным возмущением.

— Ай-яй-яй! Какая несправедливость, офицер! — он указал на камеру у входа. — У меня круглосуточная запись! Если не верите — можете проверить в любой момент. Мы честный бизнес ведём, как можно воровать чужих собак?

Его поведение было безупречным.

Радушный, вежливый, сам идёт навстречу.

Любой другой участковый пришёл бы, спросил, глянул запись — и дело с концом.

Но Чэнь Чэ был не таков.

Он быстро окинул взглядом зал.

В большом зале было десять клеток, в которых сидели восемь кошек и собак.

Однако ещё у входа он слышал какой-то шум, доносившийся из глубины магазина.

Звук был глухой, будто пробивался сквозь толстую стену.

И там были слышны не только голоса животных.

— А у вас сзади ещё животные есть? — Чэнь Чэ закрыл блокнот и спросил как бы невзначай.

Улыбка хозяина на мгновение застыла.

— А, на заднем дворе мои собственные псы, порода злая, боюсь, посетителей покусают, поэтому держу их сзади, — объяснил он безупречно.

Чэнь Чэ кивнул и больше не стал расспрашивать.

Он подошёл к одной из клеток, делая вид, что играет с котёнком.

— У вас бизнес неплохо идёт.

— Да что вы, хлеб с водой, еле концы с концами свожу.

Они перекинулись парой фраз.

В этот момент в кармане хозяина завибрировал телефон.

Он достал его, взглянул на экран, и его лицо слегка изменилось.

Он отошёл в самый дальний угол магазина, спиной к Чэнь Чэ, и, понизив голос, ответил на звонок:

— Алло?

— ...

— Всё под контролем.

— Сегодняшний груз — по плану.

Голос был едва слышен, но слово «груз» отчётливо долетело до ушей Чэнь Чэ.

Пальцы Чэнь Чэ, игравшие с котёнком, замерли.

Краем глаза он впился в спину мужчины.

Сердце Чэнь Чэ ухнуло вниз.

Хозяин повесил трубку и обернулся.

Улыбка на его лице всё ещё была, но в ней появилась едва заметная настороженность.

Он смотрел на Чэнь Чэ уже по-другому.

— Офицер, ещё что-то? Если нет, мне надо мыть животных, — хозяин начал выпроваживать гостя.

Время утекало, секунда за секундой.

Чэнь Чэ знал: ждать больше нельзя.

Он должен во что бы то ни стало пробраться на задний двор!

— Да, всё в порядке, — Чэнь Чэ выпрямился, улыбнулся и похлопал в ладоши. — Только вот живот что-то прихватило. У вас уборная не найдётся?

Он кивнул в сторону глубины магазина.

Улыбка на лице хозяина мгновенно исчезла.

— Извините, офицер, у нас санузел сломан, ещё не починили, — он протянул руку в жесте «прошу» и преградил Чэнь Чэ путь. — Выйдете налево, общественный туалет в двухстах метрах.

Отказ был резким и категоричным.

Никаких лазеек.

Чэнь Чэ остановился.

Он посмотрел на мужчину, заслонившего ему дорогу, и был уверен на все сто процентов: на заднем дворе скрывается нечто грандиозное.

— Ладно, — Чэнь Чэ сделал вид, что сдаётся, и кивнул. — Я поищу на улице. Спасибо за сотрудничество.

Он развернулся и медленно пошёл к выходу.

Хозяин шёл за ним следом, словно боялся, что тот в любой момент развернётся и вернётся.

Рука Чэнь Чэ легла на дверную ручку.

И в ту секунду, когда он уже почти вышел, его взгляд через металлический отражатель на двери точно зафиксировал самую дальнюю дверь, ведущую на задний двор.

Тяжёлая железная дверь.

На ней висело три огромных замка!

И, что хуже всего, из-под щели этой двери доносился странный запах.

Не запах животных, не запах дезинфекции.

А какой-то... странный, спёртый запах пота, смешанный с дешёвым освежителем воздуха.

С какой стати в пансионе для животных на дверь, ведущую на задний двор, вешать три замка?

Чэнь Чэ внутренне содрогнулся.

Это был не пансион!

Он открыл дверь, помахал рукой тётушке Чжан и громко сказал:

— Гражданка! В магазине не нашли! Я поищу в других местах!

С этими словами он, не оборачиваясь, вскочил на велосипед и мгновенно исчез за углом.

В зоомагазине.

Хозяин, глядя на удаляющуюся спину Чэнь Чэ, облегчённо выдохнул.

Он достал телефон и набрал номер.

— Алло. Только что приходил полицейский, что-то заподозрил.

— ... Да, какой-то мелкий участковый.

— Не волнуйся, я его отшил.

— Груз вывози досрочно. Прямо сейчас!

А того, что он не знал, было то, что «отшитый» участковый в этот момент сидел на корточках у подворотни на другой стороне улицы, глядя на экран телефона, на котором высветился номер, от которого у него мурашки побежали по коже.

Трубку сняли.

На том конце раздался сонный, раздражённый рёв Ли Куана:

— Кто там?! Днём спать не даёте!

Чэнь Чэ сглотнул, голос его сел от волнения:

— Товарищ Ли, это я, Чэнь Чэ.

На другом конце повисло молчание, длившееся целых пять секунд.

А затем раздался гневный вопль Ли Куана:

— Чэнь Чэ! Ты что, преследуешь меня?! Что на этот раз? Кошка потерялась, или соседи опять поссорились? Ты что, хочешь, чтобы я спецназ на кошек бросал?!

Чэнь Чэ закрыл глаза и, чеканя каждое слово, отчётливо произнёс:

— Товарищ начальник.

— Я подозреваю, что нашёл перевалочный пункт для торговли детьми.

Глава 9. За железной дверью во дворе была вовсе не собака.

На том конце провода послышалось тяжёлое дыхание Ли Куана.

На фоне кто-то докладывал обстановку по делу — видимо, он был на совещании.

— Торговля детьми? — процедил Ли Куан сквозь зубы, каждое слово звучало как вызов. — Чэнь Чэ, ты отдаёшь себе отчёт в том, что говоришь? Ты выехал на вызов искать собаку!

Чэнь Чэ заговорил быстро, не давая Ли Куану возможности взорваться:

— Товарищ начальник, поиск собаки — лишь прикрытие. На заднем дворе этого зоомагазина есть железная дверь с тремя замками. Из-под двери идёт не запах пса, а затхлый запах человеческого жилья, как из подвала. И хозяин только что говорил по телефону: «Груз сегодня пойдёт досрочно». Это точно не про продажу собак!

На том конце повисла тишина.

Ли Куан молчал.

В его голове всплыл тот самый убийца с семью жертвами. Тот же парень, тот же ровный, почти небрежный тон.

— Ты уверен? — голос Ли Куана стал низким и напряжённым.

— Время не ждёт! Максимум через четыре часа груз будет переправлен! — рука Чэнь Чэ, сжимавшая телефон, слегка дрожала. — Он уже заподозрил неладное и в любой момент может скрыться!

— Следи за ним. Я выезжаю.

Короткие гудки прервали связь.

В конференц-зале управления Ли Куан с ноги отшвырнул стул, схватил со стола ключи от машины и быстрым шагом направился к выходу, оставив недоумевающих коллег переглядываться.

На другой стороне улицы.

Чэнь Чэ сидел на корточках у входа в переулок.

Тётушка Чжан продолжала плакать рядом, без конца причитая о своей Дудочке.

Чэнь Чэ, отмахиваясь от комаров рукавом формы, успокаивал её:

— Гражданка, поверьте мне, этим делом занимается городское управление. Скоро всё прояснится.

Тётушка Чжан вытаращила глаза:

— Городское управление будет искать собаку?

— Да, особый случай, — с серьёзным видом соврал Чэнь Чэ.

Дверь зоомагазина приоткрылась. Хозяин высунулся, огляделся по сторонам.

Чэнь Чэ поспешно опустил голову, прячась за спиной тётушки.

Хозяин не заметил ничего подозрительного, скрылся обратно и опустил рольставни на стеклянной двери.

Странное поведение: среди бела дня закрывать магазин?

Не прошло и получаса.

Три микроавтобуса «Ивеко» без включённых сирен бесшумно припарковались на углу.

Дверцы распахнулись. Из них высыпали десяток бойцов спецназа в полной экипировке, действуя слаженно и чётко.

Ли Куан шагал впереди — даже не переодевшись, в чёрной футболке, лицо мрачнее тучи.

— Где он? — приглушённо спросил Ли Куан, подойдя к Чэнь Чэ.

— Внутри. Только что закрыл ставни, — указал Чэнь Чэ на магазин. — Не дайте ему забаррикадировать заднюю дверь.

Ли Куан взмахнул рукой.

Двое спецназовцев бесшумно обошли здание с тыла.

Остальные двинулись за Ли Куаном к парадному входу.

Никаких переговоров. Никаких стуков.

— Бам!

Тяжёлый таран с глухим ударом врезался в рольставни. Металлическая рама содрогнулась и деформировалась, ставни с треском поддались.

Стеклянная дверь разлетелась вдребезги от удара ногой, осколки посыпались на пол.

— Полиция! Всем стоять!

Яркие лучи тактических фонарей прорезали полумрак магазина.

Хозяин, сжимая в руках чёрную брезентовую сумку, бежал к заднему двору. Услышав шум, он подкосился и рухнул на пол.

Двое спецназовцев налетели и прижали его лицом к плитке.

— Что вы делаете?! Полиция бьёт безоружных?! В чём я виноват?! — заорал хозяин, вырываясь и упираясь лицом в пол.

Ли Куан подошёл, наступил на брезентовую сумку.

Молния разъехалась.

Внутри не было никаких товаров для животных — только пачки перевязанных денег и больше десятка поддельных удостоверений на разные имена.

— «Честный бизнес»? — усмехнулся Ли Куан.

Он не обратил внимания на вопли хозяина и направился в самый конец помещения.

Тяжёлая железная дверь предстала перед глазами всех.

Три медных замка размером с кулак ребёнка висели на дверных петлях.

— Ключи, — Ли Куан обернулся и взглянул на распростёртого на полу хозяина.

Тот стиснул зубы, лоб покрылся холодным потом, но он молчал.

— Вскрыть, — приказал Ли Куан без колебаний.

Спецназовец подошёл с гидравлическими ножницами. Раздалось несколько щелчков — и замки один за другим упали на пол.

Дверь с силой распахнулась.

В нос ударил омерзительный спёртый запах — смесь фекалий, пота и протухшей еды, от которого слезились глаза.

За дверью оказалась узкая лестница, ведущая в подвал.

Ли Куан выхватил табельный пистолет, включил фонарик и первым спустился вниз.

Подвал был небольшой, освещённый тусклым светом.

Вдоль стен стояли несколько ржавых железных клеток.

В них сидели не собаки.

Шесть маленьких фигурок.

Самому младшему — года три-четыре, самому старшему — не больше семи-восьми.

Их руки и ноги были стянуты нейлоновыми стяжками, во рту — грязные тряпки, поверх которых намотаны слои скотча.

Дети съёжились в углах клеток, дрожа всем телом, в глазах застыл животный ужас. При свете фонарика они вжимались в стены.

В подвале воцарилась гробовая тишина.

У нескольких спустившихся оперативников мгновенно покраснели глаза.

Кто-то выругался сквозь зубы, голос его дрожал.

На руке Ли Куана, сжимавшей пистолет, вздулись вены. Он стиснул челюсти, с трудом подавляя гнев, и убрал оружие.

— Освобождайте детей. Вызвать скорую! — голос Ли Куана был хриплым.

Оперативники бросились вперёд, осторожно перерезая стяжки, срывая скотч и вынося детей на руках.

Хозяина стащили вниз двое спецназовцев.

Увидев эту картину, он обмяк, как тряпка, не в силах вымолвить даже слова мольбы.

Ли Куан шагнул к нему, схватил за воротник и приподнял над полом.

— Твой «груз»? — Ли Куан впился в него взглядом. — Ты называешь «грузом» их?

Губы хозяина тряслись:

— Офицер... я всего лишь сторож... надо мной есть люди...

— Увести. Допрос с пристрастием. Если он не заговорит до утра, завтра вся команда — домой и не возвращаться! — Ли Куан швырнул его своим подчинённым.

В этот момент на лестнице послышался тихий лай.

— Гав! Гав!

Коричневый пудель тётушки Чжан был привязан тонкой верёвкой к перилам. От голода он отощал до костей и скулил, глядя на людей.

Чэнь Чэ спустился по лестнице.

Он отвязал собаку, взял её на руки и машинально погладил по голове.

Ли Куан стоял у входа в подвал.

Он смотрел на своих подчинённых, успокаивающих детей, на спасённые жизни.

Затем перевёл взгляд назад.

Чэнь Чэ стоял на лестнице, прижимая к груди грязного пуделя. На его лице было написано: «Я действительно просто пришёл помочь тётушке найти собаку».

Контраст был настолько разительным, что у Ли Куана снова подскочило давление.

Этот парень вышел искать собаку — и разгромил перевалочный пункт по торговле детьми!

Ли Куан тяжело задышал, с силой выдохнул и ткнул пальцем в Чэнь Чэ, не в силах подобрать слов.

— Ну ты и... — Ли Куан покачал головой, помахав пальцем в воздухе. — Молодец.

Чэнь Чэ вздохнул, крепче прижимая к себе собаку:

— Товарищ начальник, я могу идти? Тётушка Чжан наверху ждёт свою собаку.

— Идти? — Ли Куан усмехнулся от злости. — Это дело раскрыл ты — так что сегодня ночью не спишь, поедешь со мной в управление на допрос!

Лицо Чэнь Чэ позеленело.

Его мечты о спокойной вечерней жизни снова разбились вдребезги.

Глава 10. Шестеро детей и одна бухгалтерская книга.

Во дворе городского управления полиции стоял невообразимый гул.

Шестерых похищенных детей привезли из разных провинций и городов, некоторые пропали без вести более года назад.

Родители мчались всю ночь. Едва войдя во двор, несколько матерей рухнули на колени и, прижимая к себе найденных детей, разрыдались в голос.

Обстановка накалилась до предела.

Даже опытные сыщики, проработавшие в уголовном розыске много лет, отворачивались и украдкой вытирали уголки глаз.

Чэнь Чэ сидел на корточках у клумбы.

В руке он держал поводок тощего, как скелет, пуделя.

Он потёр затекшие колени и зевнул. Просидев всю ночь, сейчас он мечтал лишь об одном — вернуться в общежитие и выспаться.

— Офицер Чэнь! Вон он!

Кто-то выкрикнул его имя.

И в тот же миг толпа репортёров с камерами и микрофонами, словно акулы, почуявшие кровь, ринулась к Чэнь Чэ.

Микрофон чуть не воткнулся ему в ноздрю.

— Офицер Чэнь! Правда ли, что вы помогали пожилой женщине искать собаку и по цепочке вышли на межрегиональную сеть похитителей?

— Как вы заподозрили неладное в зоомагазине?

— Расскажите, как вам удаётся, исходя из интересов простых граждан, не упускать ни одной мелочи?

Вспышки фотокамер сверкали без остановки.

Чэнь Чэ ослеплённо заморгал.

Он поспешно поднял поводок, прикрывая лицо пуделем.

— Не снимайте! Не снимайте! Я устал! Я обычный участковый! — Чэнь Чэ пятился назад, громко выкрикивая: — Я правда искал собаку! Случайность! Всё случайно! Идите и берите интервью у нашего начальника Ли!

Если бы он не пятился, может, и обошлось.

Но отступление лишь подстегнуло азарт репортёров.

— Офицер Чэнь, вы слишком скромны!

— Будущая звезда южной полиции!

Чэнь Чэ готов был расплакаться.

Какая, к чёрту, звезда?!

Если он будет так светиться, убийцы того самого «Господина Часа» завтра же ночью проберутся к нему под одеяло!

— Расступитесь! Здесь место для работы! Кто вас пустил?!

Раздался громовой окрик.

Ли Куан, с мрачным лицом, быстрым шагом направился к ним. Чёрная футболка на нём промокла от пота, воротник распахнут. За ним следовали несколько вооружённых спецназовцев, которые оттеснили репортёров.

— Товарищ Ли! — Чэнь Чэ, словно увидев родного отца, бросился к нему.

Ли Куан сверкнул на него глазами.

— Ты, я смотрю, в центре внимания?

Чэнь Чэ скривился в горькой улыбке:

— Товарищ начальник, сделайте милость, отпустите меня обратно на участок. Если я не вернусь, начальник Ван в моей характеристике напишет такое, что чёрт ногу сломит.

Ли Куан не стал развивать тему, достал из кармана помятую сигарету и зажал её в зубах, не зажигая.

— Ладно, отдай собаку хозяевам. Иди домой, — махнул рукой Ли Куан. — Дальнейшие вопросы по делу не твоя забота.

Чэнь Чэ, словно получив прощение, схватил поводок и был таков.

Ли Куан смотрел ему вслед, сплюнул табачную крошку и направился к зданию следственного отдела.

Допросная № 1 отдела по особо тяжким делам.

Хозяин зоомагазина был намертво прикован к железному стулу.

Его белый халат превратился в грязную тряпку, очки с золотой оправой треснули с одной стороны. Сам он обмяк, как тряпичная кукла, и трясся, будто в лихорадке.

Ли Куан отодвинул стул и сел напротив.

— Бам!

Потрёпанный, с загнутыми страницами блокнот с глухим стуком упал на стол.

Хозяин вздрогнул от страха, чуть не обмочившись.

— Говори, — Ли Куан впился в него взглядом, голос его был негромким, но ледяным. — Куда уходил «груз» из этого блокнота?

Хозяин сглотнул, зубы его выбивали дробь.

— Офицер... я правда не знаю! Я просто сторож!

— Сторож? — усмехнулся Ли Куан, перелистывая страницы. — Каждая сделка — время, сумма, способ передачи — всё записано так чётко. И ты говоришь, что ты всего лишь охранник?

Хозяин залился слезами.

— Клянусь! Я даже лица своего координатора ни разу не видел! Вся связь только через одного человека! Они привозят детей, я несколько дней их кормлю. А когда приходит время — кто-то забирает!

Ли Куан провёл пальцем по странице:

— А что насчёт вот этой пометки?

Хозяин проследил за его пальцем.

В конце каждой записи красной ручкой был нарисован странный символ.

Иероглиф «Час» (鍾).

Лицо хозяина побелело, он отчаянно замотал головой.

— Не знаю! Так требовал координатор! После каждой сделки нужно было сфотографировать эту пометку и отправить ему! Больше я ничего не знаю!

За односторонним стеклом.

Старина Син, заместитель начальника, держал в руках чашку с чаем — рука его дрогнула, и горячая вода пролилась на тыльную сторону ладони.

Он даже не заметил этого, впившись взглядом в экран, где красовался всё тот же иероглиф «Час».

Ли Куан вышел из допросной.

Син шагнул ему навстречу и тихо спросил:

— Товарищ Ли, видели?

Ли Куан кивнул, лицо его было серым от напряжения.

— И недописанный иероглиф на стене в СИЗО, и тот блокнот из кейса серийного убийцы...

— Одно и то же, — договорил Син и судорожно втянул воздух.

Ли Куан подошёл к окну, распахнул его и зажёг ту самую помятую сигарету.

В дыму взгляд его стал смертельно опасным.

— Серийные убийства. Межрегиональная торговля детьми, — стиснул зубы Ли Куан. — Это не два разных дела. За ними стоит одна сеть.

Он развернулся и затушил сигарету в пепельнице.

— Старина Син, оформляй бумаги. Объединить эти два дела в одно!

— Есть!

...

Три часа дня.

Участок «Таоюань», Южный округ.

Чэнь Чэ только что вернул пуделя тётушке Чжан и даже не успел напиться воды.

— Бах!

Дверь участка распахнулась.

Тётушка Чжан в сопровождении семи-восьми соседей с грохотом и звоном ворвалась внутрь.

Огромное алое знамя с золотыми буквами было водружено прямо перед лицом Чэнь Чэ.

На нём золотом было вышито: «Гениальный сыщик по поиску собак, защитник народа!»

Чэнь Чэ, глядя на это знамя, не мог сдержать нервной усмешки.

— Тётушка, не надо было...

— Ещё как надо! — тётушка Чжан схватила его за руку, и глаза её наполнились слезами. — Ты, офицер Чэнь, спаситель нашей Дудочки! Если бы не ты, её бы уже сварили!

Старина Чжан, сидя с кружкой в руке, от души хохотал и хлопал себя по коленям:

— Чэнь Чэ, бери. Это же сердечная благодарность. Давно у нас на участке не было такого шума!

Чэнь Чэ, с видом обречённого, принял знамя.

В этот момент из кабинета, заложив руки за спину, вышел начальник Ван.

В руке он держал красный бланк приказа.

Выражение лица его было странным: хотелось улыбнуться, но и печаль брала своё.

— Всё, все расходятся, не мешайте работе, — Ван выпроводил соседей.

В зале воцарилась тишина.

Ван подошёл к Чэнь Чэ и хлопнул его по груди красным бланком:

— Чэнь Чэ, собирай вещи.

Чэнь Чэ опешил:

— Товарищ начальник, в чём я провинился? Меня же не увольняют? Я же сегодня отличился!

— Какое увольнение! — рявкнул Ван, сверкая глазами. — Приказ из управления. Тебя переводят на временную работу.

Чэнь Чэ отчаянно замотал головой:

— Не поеду! У них там работы по горло, я даже лапшу не успею доесть! Хочу остаться здесь и мирить бабулек с их танцами!

Ван шлёпнул его по затылку:

— Хватит болтать! Приказ подписан лично начальством! Ты направляешься в «Отдел проверки нераскрытых дел»!

Чэнь Чэ, потирая затылок, остолбенел:

— Отдел проверки нераскрытых дел?

Старина Чжан вставил слово:

— Хорошее местечко. Среди всех «тёплых» должностей — самая тихая. Просто сортируешь старые дела, там и муха не пролетит. Настоящая золотая клетка для отсидки.

Глаза Чэнь Чэ загорелись.

Золотая клетка?

Не надо выезжать на вызовы? Не надо ловить воров? Просто перебирать старые архивы?

Да это же его мечта о спокойной жизни!

— Еду! Уже собираюсь! — обрадовался Чэнь Чэ.

Он сдёрнул с себя форменную куртку и побежал к своему столу.

Внезапно он остановился.

Обернулся и, глядя на Вана, который прихлёбывал чай с ягодами годжи, дрожащим голосом спросил:

— Товарищ начальник... а я могу отказаться?

Ван, не поднимая глаз, дул на чай:

— Отказаться? Легко. Иди прямо сейчас в управление, ткни пальцем в заместителя начальника и скажи, что не хочешь. Я даю тебе отпуск.

Чэнь Чэ судорожно сглотнул.

Глава 11. Временный перевод в спецгруппу — кошмар для любителя безделья.

— Ткнуть пальцем в заместителя начальника? Да я ещё жить хочу, — пробормотал Чэнь Чэ, скомкал красный бланк приказа и сунул его в карман.

Начальник Ван, прихлёбывая из термокружки, довольно улыбнулся:

— То-то же. Молодой человек, тебе полезно будет в городском управлении опыта набраться. Ступай, не задерживайся!

Чэнь Чэ вздохнул.

Здание городского управления полиции, этаж минус второй.

В коридоре было сумрачно, над головой люминесцентные лампы с неисправным контактом мерцали и противно гудели.

Чэнь Чэ, сжимая в руке красный бланк, стоял перед облупившейся деревянной дверью. На табличке значилось: «Отдел проверки нераскрытых дел».

На дверях лежал толстый слой пыли.

Он толкнул дверь.

— Скри-и-ип...

Петли противно заскрипели. В нос ударил запах затхлой старой бумаги, смешанный с запахом нафталина.

Кабинет был просторным, но заставленным ржавыми железными шкафами. В углу за столом сидел седовласый полицейский в очках для чтения, держа в руке эмалированную кружку и медленно перелистывая газету.

Услышав звук, старик поднял голову:

— Новенький? — голос у него был хриплый и сонный.

Чэнь Чэ подошёл и протянул приказ:

— Чэнь Чэ из участка «Таоюань», направлен во временное подчинение.

Старик взял приказ, скользнул по нему взглядом и бросил на стол.

— Выбирай любой свободный стол, — махнул он рукой в сторону стены. — В нашем отделе нет выездных заданий и аттестаций. Работа простая: фотографируем старые дела и вносим в компьютер. Закончишь — пей чай, не шатайся по этажам.

Чэнь Чэ обрадовался.

Это же прямо как он мечтал! Никаких маньяков, никаких поисков собак под палящим солнцем, просто сидеть в прохладе, перебирая старые бумаги. За такую жизнь он бы и должность начальника не взял!

— Есть! Отдыхайте, я сейчас приступлю!

Он закатал рукава, нашёл тряпку и протёр стол. Затем подошёл к железному шкафу и наугад вытащил запылённое дело.

Обложка пожелтела, края обтрёпались, бумага на ощупь была грубой.

Чэнь Чэ открыл первую страницу.

Внезапно кончики пальцев обожгло резкой, колющей болью!

Он вздрогнул, и дело с глухим стуком упало на стол.

Он вытаращил глаза, впиваясь взглядом в строку, повисшую в воздухе.

«Настоящий убийца на свободе?»

Но это же архивное дело, уже закрытое! На обложке стояла красная печать «Дело закрыто»!

Чэнь Чэ сглотнул и поспешно вернул дело обратно в шкаф.

— Совпадение, случайность, — пробормотал он и наугад вытащил ещё одно дело из другой секции.

Открыл.

«Неверный приговор».

Руки Чэнь Чэ вспотели. Не веря своим глазам, он вытащил подряд пять дел и разложил их на столе.

Он пролистал одно за другим.

И обмяк на стуле, по спине побежал холодный пот.

Да это же не тёплое местечко! Это склад чёрных страниц городского управления! Здесь хранятся дела с ошибками, сокрытиями, насильственно закрытые! Если хотя бы одно из них всплывёт — в полиции Южного округа грянет настоящий взрыв!

Он покосился на старика, который по-прежнему неторопливо попивал чай.

Тот и не подозревал, что охраняет настоящий вулкан, готовый в любую минуту извергнуть пламя.

Чэнь Чэ, подавив бешеное сердцебиение, перевёл взгляд на последнее дело, лежащее на углу стола.

Это было дело десятилетней давности.

Заголовок гласил: «Дело о смерти в результате бытового конфликта в общежитии сотрудников старого сталелитейного завода в Южном округе».

В графе «Заключение» было написано: «Смерть в результате падения с высоты во время ссоры. Несчастный случай».

Чэнь Чэ перелистнул на последнюю страницу, где стояла подпись ответственного за архивацию.

Подписи не было.

Только густое чёрное пятно, намертво залившее оригинальную подпись. Бумага была прорвана кончиком ручки.

Кто-то пытался что-то скрыть.

Разве это дело не было закрыто как несчастный случай? Тело давно должно было быть кремировано. Откуда взялось место сокрытия трупа?

По коже Чэнь Чэ пробежал мороз. Он боялся даже смотреть дальше, захлопнул дело и сунул его в самый нижний ящик.

Пять часов вечера. Отбой.

Чэнь Чэ ни на секунду не задержался, схватил велосипед и помчался обратно на участок «Таоюань». Во время временной командировки он ночевал в общежитии участка.

Едва он переступил порог участка, как ему навстречу высунулся из дежурки старина Чжан, размахивая листом регистрации вызовов:

— Чэнь Чэ! Не ходи в общежитие! В твоём доме, на третьем и четвёртом этажах, драка! Из-за протечки воды, тётушка уже звонила и таких слов наговорила... Бегом туда!

Чэнь Чэ поморщился:

— Товарищ Чжан, у меня сегодня первый день в новом отделе, я валюсь с ног.

— Без разговоров! Это твой же дом, соседи тебя знают, ты лучше всех сможешь их примирить! — сунул ему лист в грудь. — Жми, там тебе ужин оставили!

Чэнь Чэ, делать нечего, снова оседлал велосипед.

Жил он в общежитии сталелитейного завода Южного округа. Старое, обветшалое здание с плохой звукоизоляцией и прохудившимися трубами, где соседи ссорились из-за каждой мелочи.

Десять минут на велосипеде — и он у дома.

Едва он поднялся на лестничную площадку между третьим и четвёртым этажами, как в нос ударил острый запах сырости и плесени.

По лестнице текла вода.

Дверь на четвёртом этаже была распахнута настежь.

Мужик с голым торсом орал на соседа через площадку, размахивая руками и брызгая слюной:

— У тебя труба лопнула, а ты не чинишь! Вода протекла мне на потолок! Я новый телевизор купил — и всё залило! Сегодня же заплатишь, не то я разнесу твою квартиру!

Напротив стоял тощий мужчина средних лет, сжимая в руке швабру, и не уступал:

— Врёшь! Труба общая! С какой стати я должен платить?! А ну, тронь меня — попробуй!

Ссора накалялась — ещё секунда, и завяжется драка.

— Стоп! Стоп! — Чэнь Чэ рванулся вверх и встал между ними. — Хватит орать! Из-за ерунды уже драться собрались?

Голый мужик, узнав Чэнь Чэ, немного осадил:

— Товарищ Чэнь, ну рассуди ты! У него течёт, у меня вся стена облезла! Как быть?!

Чэнь Чэ, стоя по щиколотку в воде, промочил носки. Он посмотрел на ванную комнату тощего мужика.

Труба действительно лопнула, вода заливала пол.

— Перекрой общий кран! — скомандовал Чэнь Чэ. — Если так дальше пойдёт, и соседи со второго этажа прибегут!

Тощий мужик швырнул швабру и побежал перекрывать кран.

Чэнь Чэ стоял на лестничной клетке, в тусклом свете лампочки с датчиком движения разглядывая стену, размокшую от воды.

Вода текла из ванной на четвёртом этаже, стекала по несущей стене. Штукатурка обвалилась большими кусками, обнажив красный кирпич.

Странно.

Чэнь Чэ приблизился.

Толщина стены была неправильной. Она была намного толще обычной. И под обвалившейся штукатуркой виднелся не красный кирпич, а слой старого, тёмного, шершавого цемента.

Эту стену позже нарастили.

В тот самый миг, когда Чэнь Чэ вглядывался в старый цемент, в глубине его сознания снова полыхнуло жаром — в сотню раз сильнее, чем днём в архиве!

Дыхание перехватило. Он обернулся и уставился на эту наращенную стену.

Капли воды, кап-кап, стекали по швам.

В затхлом запахе сырости чуть слышно примешивался странный, гнилостный запах.

Заголовок дела, который он видел днём в архиве, бешено закрутился в голове.

«Дело о смерти в результате бытового конфликта в общежитии сотрудников старого сталелитейного завода в Южном округе»!

Это был тот самый дом!

Чэнь Чэ отступил на полшага, по спине побежал холодный пот.

В этой стене замурован труп.

Глава 12. Сквозь протекающий потолок просачивается тайна десятилетней давности.

Струйки воды с мерным стуком падали со стены.

Чэнь Чэ стоял по щиколотку в воде и чуть не поскользнулся, едва не ударившись о подозрительную стену.

Он устоял на ногах, провёл пальцами по шершавой поверхности.

Влажно, холодно, и от неё исходил затхлый, гнилостный запах.

Дыхание Чэнь Чэ на мгновение замерло, в горле пересохло.

Мужик с голым торсом на четвёртом этаже продолжал бушевать:

— Чего смотришь?! Стена вся размокла! Так дело не пойдёт! — он хлопнул себя по ноге, разбрызгивая слюну.

Тощий высунулся из ванной, сжимая в руке ржавый разводной ключ:

— Воду я перекрыл! Ещё раз вякнешь — я тебе башку проломлю!

Чэнь Чэ потёр лицо и заставил себя отогнать красные строки, всплывшие в сознании.

— Хватит! — повысил он голос, вставая между ними. — Воду перекрыли, а вы всё орёте? Стена и правда разрушается, надо чинить. Однако...

Он обернулся и ещё раз окинул стену взглядом.

— Толщина у неё нестандартная. С чего это несущая стена выступает на пол-чи?

Тощий мужик опешил, бросил ключ на пол:

— Откуда мне знать? Я эту квартиру пять лет назад купил, уже с рук, она и была такой!

Мужик с голым торсом усмехнулся:

— Купил дёшево — вот и расхлёбывай! Этой развалюхе полвека, кто его знает, что прежние хозяева тут наворотили.

С лестницы донеслись торопливые шаги.

Старина Чжан, держа в руке полиэтиленовый пакет, запыхавшись, вбежал на площадку.

— Ну и шум вы подняли! Аж с улицы слышно! — Чжан, вытирая пот, протиснулся в дверь.

Он сунул пакет в руки Чэнь Чэ:

— Держи ужин! Ешь давай, а потом мири их!

Чжан, старый пройдоха, мгновенно нацепил улыбку и обратился к спорщикам с примирительными речами:

— Да ладно вам, соседи! Ближний сосед лучше дальней родни. Трубы старые — никто не виноват. Уступите друг другу: ремонт пополам — и дело с концом, а?

Мужик с голым торсом возмутился и уже открыл рот, чтобы возразить, как Чэнь Чэ схватил Чжана за рукав и оттащил в угол лестничной клетки.

— Ты чего? Есть не будешь? — удивился Чжан.

Чэнь Чэ понизил голос, в нём слышалось напряжение:

— Товарищ Чжан, их не примирить.

— С чего бы? Всего-то пара сотен юаней!

Чэнь Чэ стиснул зубы и указал на мокрую стену:

— В этой стене — труп.

Старина Чжан только что открыл крышку термоса и от неожиданности выплеснул кипяток на руку.

— Ай-яй-яй! — замахал он рукой, вытаращив глаза. — Ты что мелешь? С ума сошёл, что ли, среди ночи?!

— Я не шучу! — Чэнь Чэ впился взглядом в Чжана. — Эту стену позже наращивали, внутри полость. Вода всё вымыла, и запах пошёл!

Чжан посмотрел на него как на сумасшедшего:

— Чэнь Чэ, ты сегодня в архиве над делами не перетрудился, случаем?

Он, сдерживая гнев, ткнул пальцем в плечо Чэнь Чэ:

— Это жилой дом! Ты по одной стене, которая выступает, утверждаешь, что там труп? А доказательства? Кто даст разрешение ломать стену?

Чжан разошёлся не на шутку, брызгая слюной в лицо Чэнь Чэ:

— А если ты долбанёшь по стене и ничего там не окажется, знаешь, сколько придётся платить? Ты вообще хочешь стажировку закончить?

Слова Чжана облили Чэнь Чэ ледяной водой.

Действительно.

Нет явного преступника.

Только стена странного цвета — кто поверит?

Даже Ли Куан придёт и обзовёт его психом.

Чэнь Чэ сжал кулаки и вернулся к двери на четвёртый этаж.

Спорщики продолжали торговаться.

Он, стараясь говорить небрежно, спросил:

— А кто жил здесь раньше, вы не знаете?

Тощий мужик махнул рукой:

— Не знаю. Я через риелтора покупал. Но соседи говорили, лет десять назад здесь жила семья с ребёнком, а потом сгинули — говорят, врагов нажили, съехали в одну ночь, даже мебель бросили.

Сгинули в одну ночь.

И больше их никто не видел.

В голове Чэнь Чэ сверкнула молния.

Он вспомнил дело, которое видел днём в архиве.

«Дело о смерти в результате бытового конфликта в общежитии сотрудников старого сталелитейного завода в Южном округе».

Итог: «Выбыли по собственному желанию, дело прекращено».

Чэнь Чэ достал телефон и сделал десяток снимков мокрой стены.

— Ладно, с этим участок ничего не сделает. Завтра идите в ЖЭК и в домоуправление, пусть чинят! — бросил он и, развернувшись, сбежал по лестнице.

— Эй, ты ужин не взял! — крикнул вдогонку Чжан.

Чэнь Чэ не ответил, вскочил на велосипед и помчался обратно в городское управление, в подвал, на минус второй этаж.

Дверь архива была закрыта.

Он открыл её пропуском, в темноте пробрался к столу и рывком выдвинул нижний ящик.

Дело десятилетней давности лежало на месте.

Он открыл первую страницу.

Адрес заявителя: общежитие сталелитейного завода Южного округа, корпус 3, квартира 402.

Именно та квартира, где сейчас жил тощий мужик!

Именно там, где стояла та самая наращенная стена!

Руки Чэнь Чэ тряслись, бумаги в его руках зашуршали.

Две нити сошлись в одной точке.

Десять лет назад семья из трёх человек не уезжала.

Их убили и замуровали в стене собственной квартиры!

А полицейский, принявший тогда заявление, не только не стал расследовать, а поставил штамп «выбыли по собственному желанию», навсегда зарыв это преступление.

Даже подпись была намеренно залита чёрной тушью.

Это не было совпадением.

Это была чья-то рука — рука, способная подделать документы в городском управлении!

Чэнь Чэ сжимал дело в руках, ладони взмокли.

Он всего лишь стажёр.

Он хотел тихо пересидеть стажировку.

Но теперь перед ним стояла стена.

Разбить её? Нет разрешения, нет доказательств, если ошибётся — карьере конец.

Не разбивать? Кости трёх человек будут гнить в этой стене ещё десять лет.

Чэнь Чэ уставился на чёрное пятно, залившее подпись.

Бить или не бить?

Глава 13. Ломать стену или держать рот на замке?

Чэнь Чэ не сомкнул глаз всю ночь.

Под глазами залегли тёмные круги.

Он сидел за обшарпанным столом в отделе проверки нераскрытых дел, судорожно сжимая в руках дело десятилетней давности.

Бить или не бить?

Разбить стену — нет доказательств, нет разрешения. Если он ошибётся, с него потребуют возмещение ущерба за порчу имущества, и до конца жизни он будет мыть полы в участке.

Не разбивать — и кости трёх человек будут гнить в этой холодной, вонючей полости ещё десять лет.

Чэнь Чэ стиснул зубы и с силой хлопнул делом по столу.

Даже у «воблы» есть свои принципы.

Он включил компьютер и быстро набрал «Заявление о пересмотре старого дела», затем подошёл к столу напротив.

Седовласый полицейский, как обычно, неторопливо прихлёбывал чай из эмалированной кружки, сдувая чаинки.

— Товарищ Чэнь, — Чэнь Чэ положил перед ним заявление. — Я прошу пересмотреть дело о смерти в общежитии старого сталелитейного завода в Южном округе.

Старик даже не поднял глаз.

Он отставил кружку, скользнул взглядом по заголовку, после чего, даже не читая, смял лист в комок и точным броском отправил в корзину для мусора у ног.

— Дело закрыто, новых улик нет. Пересмотру не подлежит, — голос старика был хриплым, фразу он выпалил не запинаясь.

Чэнь Чэ остолбенел:

— Но вы даже не посмотрели, что там написано! — с трудом сдерживая раздражение, он продолжил. — В том доме несущая стена имеет нестандартную толщину, я подозреваю, что та семья никуда не уезжала, а была...

— Слушай, Чэнь, — перебил его старик, встряхнул газету, которую держал в руках. — Мы — отдел по проверке старых дел, а не отдел по тяжким преступлениям. Делу десять лет, заключение — «выбыли по собственному желанию». Ты хочешь пересмотра только из-за того, что стена толще? Тогда половину старых домов в Южном округе придётся снести и построить заново.

Старик перевернул страницу и добавил с предупреждением:

— Парень, не высовывайся. Не ищи себе проблем на свою голову.

Чэнь Чэ ничего не ответил.

Он вернулся на своё место, по спине пробежал холодный пот.

Всё не так.

Слишком не так!

Обычный старый полицейский, который целыми днями пьёт чай и читает газеты, даже не заглянув в дело, с ходу назвал заключение по делу десятилетней давности — «выбыли по собственному желанию»?

Да он его наизусть выучил?

От кого этот старик защищается?

В голове Чэнь Чэ натянулась струна. Путь через официальные инстанции был закрыт.

Более того, подав это заявление, он уже мог насторожить кого-то.

Чэнь Чэ схватил куртку и направился к выходу.

— Эй! Чэнь! До конца смены ещё есть время, куда ты? — крикнул старик вдогонку.

— Живот прихватило! В туалет!

Не оборачиваясь, Чэнь Чэ выскочил из кабинета.

...

Городское управление полиции, отдел уголовного розыска.

В большом зале царила суматоха. Разбирательство по делу о похищении детей вымотало всех до предела.

— Бам!

Чэнь Чэ ворвался в кабинет Ли Куана и с размаху захлопнул за собой дверь.

Ли Куан, зажав в зубах непогашенную сигарету, орал в трубку.

Увидев Чэнь Чэ, он сбросил вызов и тут же обрушил на него свой гнев:

— Ты что, не наработался в архиве? Пришёл мне голову морочить?! Ты видишь, я занят!

Чэнь Чэ подошёл к столу, опёрся руками о столешницу и, подавшись вперёд, сказал:

— Товарищ начальник, дайте мне пару человек.

— Зачем? — нахмурился Ли Куан.

— В общежитие старого сталелитейного завода — разбить одну стену.

Ли Куан так и застыл с сигаретой в руке.

Он несколько секунд смотрел на Чэнь Чэ как на сумасшедшего.

— Ты думаешь, управление — это сносная контора? — Ли Куан усмехнулся, швырнул сигарету на стол. — Разбить стену? Ты сегодня таблетки забыл принять?!

Чэнь Чэ заговорил скороговоркой:

— В той стене труп. Семья из трёх человек, пропавшая без вести десять лет назад, замурована там.

В кабинете воцарилась тишина, слышен был только гул кондиционера.

Улыбка медленно сползла с лица Ли Куана.

Он встал, обошёл стол, остановился перед Чэнь Чэ и, чеканя каждое слово, спросил:

— Доказательства?

— Стену позже нарастили, цвет цемента отличается от старой кладки. И после протечки оттуда идёт странный запах, — Чэнь Чэ выдержал его взгляд.

— И всё? — взорвался Ли Куан, тыча пальцем в Чэнь Чэ. — Ты хочешь, чтобы я повёл людей ломать стену в частном доме только потому, что тебе цвет не понравился?!

Он заметался по кабинету, кипя от злости:

— Чэнь Чэ! Ты знаешь правила?! Без неопровержимых улик, без ордера на обыск ты не имеешь права тронуть ни один кирпич в доме обычного гражданина! Если ты ошибёшься — завтра же сдашь форму! И меня вместе с тобой накажут!

— А если там правда труп? — не сдавался Чэнь Чэ. — Они будут там гнить дальше?

— Я сказал — нужны доказательства! — заорал Ли Куан.

Они смотрели друг на друга в упор.

Чэнь Чэ понимал: обычной логикой Ли Куана не убедить.

Он стиснул зубы и пошёл ва-банк.

— Товарищ начальник, — голос его стал низким и необычайно серьёзным. — В прошлый раз вы поверили мне на слово, когда я сказал про серийного убийцу из другого региона.

Ли Куан замер на месте.

Он уставился на Чэнь Чэ, грудь его вздымалась от тяжёлого дыхания.

Серийный убийца.

Перевалочный пункт для похищенных детей.

Этот парень, с его невероятной интуицией, раз за разом сваливал на стол отдела по тяжким преступлениям дела огромной важности.

В голове Ли Куана лихорадочно закрутились мысли.

Общежитие старого сталелитейного завода.

Десять лет назад.

Эти слова, словно ржавые гвозди, впились в его память.

Другие могли не знать, но Ли Куан помнил.

В том районе десять лет назад произошло несколько исчезновений подряд.

Этим делом занимался его наставник — отец Чэнь Чэ, Чэнь Годун. Он вёл расследование, но оно было насильно прекращено из-за «несчастного случая со взрывом»!

Кулаки Ли Куана сжались так, что побелели костяшки.

Он смотрел на этого стажёра, который был так похож на его наставника в молодости, и зубы его скрипели от напряжения.

— Ты... — Ли Куан ткнул в него дрожащим пальцем, — ты меня когда-нибудь в могилу загонишь!

Он развернулся, схватил со стола ключи от машины и зашагал к выходу.

— Товарищ начальник? — растерянно окликнул его Чэнь Чэ.

— Чего встал?! Пошли! — Ли Куан распахнул дверь и заорал в коридор: — Старина Син! Бери техников! Отбойные молотки и кувалды! Переодеться в гражданское и за мной!

...

Три часа дня.

Общежитие старого сталелитейного завода Южного округа, четвёртый этаж.

Тощий мужик и голый здоровяк стояли в коридоре и с недоумением смотрели, как в дверь вваливаются несколько крепких мужчин в жилетках с надписью «Управа района», таща кувалды и перфораторы.

— Постойте, это же просто потоп, зачем столько народу? — попятился тощий.

Ли Куан, в старой куртке, с серьёзным видом сжимал в руках блокнот:

— Проверка ветхих зданий на предмет безопасности, — соврал он не моргнув глазом. — Стена размокла от воды, есть риск обрушения. Нужно вскрыть стену и проверить конструкцию. Расходы на ремонт управа возместит полностью.

Услышав про полную компенсацию, здоровяк обрадовался:

— Давно пора! Эта развалюха всё равно скоро рухнет! Долбите, не жалейте!

Ли Куан обернулся к Чэнь Чэ.

Тот указал на центр выступающей стены.

Ли Куан кивнул старине Сину.

Тот приставил мощный перфоратор к стене.

— У-у-у-у...

Пронизывающий звук сверла разорвал тишину тесного коридора.

В воздух взметнулись клубы пыли.

Внешний слой штукатурки облетел, обнажив серый, шершавый старый цемент.

Сверло вгрызалось всё глубже.

Внезапно перфоратор в руках старины Сина дёрнулся — сверло провалилось в пустоту.

Из проделанного отверстия.

Хлынул удушливый, тошнотворный смрад!

Это был не запах канализации.

Это был трупный запах — десять лет гниения, въевшийся в каждую косточку!

— Тьфу...

Здоровяк, стоявший ближе всех, отшатнулся, согнувшись пополам от тошноты.

Тощий мужик побелел как мел и отступил.

Лицо Ли Куана потемнело.

Он оттолкнул старину Сина, выхватил кувалду и, размахнувшись, что было сил, ударил по пустотной стене!

— Бах!

Тяжёлые куски цемента с грохотом обрушились на мокрый пол.

Внутренняя полость стены открылась.

Ли Куан схватил мощный фонарь и направил луч света в тёмный пролом.

Все затаили дыхание, вытягивая шеи.

В холодном свете фонаря.

Наполовину истлевший, пожелтевший череп застрял между двумя кирпичами.

Пустые глазницы смотрели прямо на людей.

В коридоре воцарилась мёртвая тишина.

Чэнь Чэ стоял позади всех.

Его взгляд пронзил толпу и упал на полуистлевший череп.

Глава 14. Белые кости в стене и дело об уничтожении целой семьи десять лет назад.

— Фу-у-у...

Здоровяк кубарем выкатился из квартиры, перегнулся через перила и блеванул всем ужином.

Тощий мужик плюхнулся в лужу, штаны намокли, он, пятясь, отполз в угол.

Вонь, копившаяся десять лет, проникала в самую душу.

Наполовину истлевший, пожелтевший череп застрял между кирпичей, пустые глазницы уставились на людей.

Ли Куан стоял на передовой.

Рука, сжимавшая мощный фонарь, заметно дрожала — такое с ним случалось редко. Луч света скользил по черепу, высвечивая разбросанные ниже шейные позвонки.

— Всем выйти, — голос Ли Куана сел до хрипоты.

Он обернулся, налитые кровью глаза полыхнули гневом:

— Старина Син! Оцепить! Перекрыть! Срочно вызывай экспертов и криминалистов! Живо!

Узкая лестничная клетка старого дома взорвалась суматохой.

Меньше чем через двадцать минут во двор общежития с воем ворвались пять полицейских машин. Ослепительные красно-синие проблесковые маячки залили бледным светом этот ветхий квартал.

Чэнь Чэ стоял на площадке между третьим и четвёртым этажами, в ботинках хлюпала вода.

Он вытащил из кармана мятую пачку бумажных салфеток и вытер холодный пот со лба.

В стене действительно был замурован труп.

Сверху доносился гул перфораторов и глухие удары кувалд.

— Бам!

Очередной крупный кусок кирпича с грохотом рухнул на пол.

— Товарищ Ли... — донёсся с четвёртого этажа сухой голос старины Сина, — здесь не один...

У Чэнь Чэ ёкнуло сердце, он, шлёпая по воде, быстро поднялся наверх.

Дверь квартиры была распахнута настежь.

В той самой наращенной стене зияла огромная пробоина.

Рядом установили мощные лампы, свет заливал каждую трещину.

Внутри стены.

Поверх взрослого скелета, скорчившись, лежали два заметно меньших по размеру скелета.

Вся семья — трое.

Их, словно матрёшек, затолкали в щель шириной меньше полуметра, залили цементом и наглухо замуровали.

Ли Куан стоял спиной к двери, куртка на спине промокла от пота.

Он не курил, просто не сводил взгляда с груды костей, зубы его скрипели от ярости.

Со стороны лестницы послышался звук каблуков, ступающих по лужам.

Главный судмедэксперт городского управления, Су Е, с серебристым чемоданом для осмотра, вошла быстрым шагом.

В белом халате, с короткой стрижкой, она, не говоря ни слова, перешагнула через груду обломков и приблизилась к пролому в стене.

Су Е надела двойные резиновые перчатки, взяла пинцет и осторожно счистила цементную пыль с верхнего черепа.

— На теменной кости черепа явная звёздчатая трещина, — голос Су Е был ледяным и бесстрастным. — Удар тупым тяжёлым предметом, смерть наступила мгновенно.

Она опустила руку, осматривая два меньших скелета.

— По строению таза — мужчина, женщина и несовершеннолетний. На всех трёх скелетах множественные механические повреждения.

Су Е выпрямилась, сняла перчатки, стряхнула грязь.

— Убийство. Судя по степени побеления костей и состоянию цемента, смерть наступила более десяти лет назад.

Десять лет.

Убийство.

Вся семья.

Ли Куан резко развернулся и с размаху ударил ногой по входной двери.

— Бам!

Железная дверь прогнулась, и гул прокатился по всему дому.

— Дело десятилетней давности! — заорал Ли Куан, указывая на стену, голос его гремел. — Семью из трёх человек убили и, как куски мяса, замуровали в стене!

Он обернулся к старине Сину, в глазах горел яростный огонь:

— И ты мне скажи, что там было написано в деле, которое десять лет пролежало в архиве?!

Старина Син сглотнул, опустив глаза, не смея встретиться взглядом с начальником:

— «Выбыли по собственному желанию, дело закрыто».

— Хорошенькое «по собственному желанию»! — зловеще рассмеялся Ли Куан, и смех его эхом разнёсся по лестнице, заставляя всех вздрогнуть.

Он схватился за воротник куртки и с силой рванул его.

— Людей убили в собственном доме, стена на полметра выпирает! И тот, кто выезжал на место десять лет назад, — был слеп? Такое дело закрыть как «исчезновение», даже пальцем не пошевелив?!

Чэнь Чэ стоял в углу и молчал.

Перед глазами всплыла сцена из архива.

На последней странице того дела, где должна стоять подпись ответственного за архивацию, было густое чёрное пятно, наглухо залившее подпись.

Это не слепота.

Это сознательное сокрытие. И у того, кто это сделал, было достаточно полномочий, чтобы превратить жестокое убийство семьи в «пропажу без вести» и скрывать это целых десять лет.

У пролома в стене.

Су Е сменила перчатки и принялась за извлечение вещей с самого дна.

Одежда давно истлела, остались лишь металлические пуговицы да пряжки ремней.

Она пинцетом подцепила комок истлевшей ткани, собираясь положить его в пакет для улик.

И вдруг замерла.

Из-под останков самого маленького скелета, из грязи и пыли, выпал металлический предмет размером с монету.

Су Е наклонилась, вглядываясь.

Это был ржавый металлический значок.

На нём — сложный, замысловатый узор, причудливо переплетённый.

Движение Су Е на мгновение застыло.

Ничего не говоря, она незаметно подхватила значок пинцетом, убрала в отдельный прозрачный пакет и спрятала на самое дно чемодана.

Чэнь Чэ стоял далеко и видел только, что она подобрала что-то блестящее; разглядеть не успел.

— Сворачиваемся, — скомандовал Ли Куан.

Он подошёл к Чэнь Чэ и тяжело хлопнул его по плечу — так, что у того заныла ключица.

— Ты, парень... — голос Ли Куана был сложным, полным противоречий. — Если бы ты сегодня не настоял на этой стене, эти трое так и гнили бы внутри.

Чэнь Чэ выдавил сухую усмешку, потёр нос, пытаясь скрыть неловкость:

— Товарищ начальник, мне просто стена не понравилась, она была уродливая. Ну, раз всё, я могу идти? Пойду посплю.

Ему не хотелось оставаться здесь ни на секунду.

Вскрытие десятилетнего дела, которое кто-то наверху старательно заметал, тянуло за собой такую глубину, что можно было утонуть. Он же был «воблой» и хотел поскорее уплыть на мелководье.

Он развернулся и зашагал вниз.

Едва он ступил на лестничную площадку третьего этажа, как сзади раздался ледяной женский голос:

— Чэнь Чэ.

Чэнь Чэ поскользнулся, чуть не скатившись по ступенькам.

Он обернулся.

Су Е, с чемоданом в руке, стояла на площадке между четвёртым и пятым этажами и смотрела на него сверху вниз.

Тусклая лампа с датчиком движения пару раз моргнула.

Су Е, стуча каблуками, медленно спустилась вниз. Звук её шагов гулко разносился по пустому подъезду.

Она остановилась прямо перед Чэнь Чэ.

Расстояние — меньше полуметра.

— Судебный эксперт Су, что-то ещё? — Чэнь Чэ отступил на полшага, спиной прижавшись к холодной стене.

Су Е впилась в него взглядом.

Этот взгляд был как скальпель, готовый разрезать его на части.

— Серийный убийца притворялся пьяным — ты раскусил его с одного взгляда, — заговорила Су Е, чеканя каждое слово. — Старушка потеряла собаку — ты вышел на межрегиональный центр похищения детей. Сегодня, глядя на обычную стену, ты утверждаешь, что там труп.

Она шагнула вперёд.

Чэнь Чэ сглотнул, натянуто улыбнулся:

— Везение, просто везение. У меня интуиция хорошо развита...

— Интуиция? — перебила Су Е, в голосе зазвенела сталь.

Она подняла руку, указывая наверх:

— Характер следов крови в машине серийного убийцы, следы заточения в подвале, в котором держали детей, и сегодня — время смерти этих трёх скелетов.

Су Е не сводила с Чэнь Чэ пристального взгляда, не пропуская ни единой эмоции на его лице:

— Каждое твоё дежурство, каждый вывод, который ты делаешь до начала расследования, совпадает с моими отчётами с секционного стола на сто процентов. Без погрешности.

На лестнице воцарилась полная тишина.

Лишь изредка из рации в полицейской машине доносилось шипение помех.

Су Е сунула руки в карманы белого халата и понизила голос:

— Не морочь мне голову «интуицией».

Она посмотрела на Чэнь Чэ и задала тот самый вопрос, который жгла её изнутри:

— Как ты на самом деле это узнаёшь?

Глава 15. Подозрения судмедэксперта и кризис для «ленивца».

— Как ты на самом деле это узнаёшь?

В подъезде было безветренно.

Лампа с датчиком движения мигнула пару раз и погасла окончательно.

Лишь издалека, от полицейских машин, на лицо Су Е падали отблески мигалок — то яркие, то тусклые.

Эта женщина, обычно холодная как лёд, сейчас смотрела на него с таким пронзительным блеском, что казалось, двумя скальпелями готова вскрыть Чэнь Чэ на части.

Он прижался спиной к стене, холод кафеля проникал сквозь рубашку.

Нельзя отводить взгляд. Стоит ему хоть на секунду отвести глаза — эта женщина вытянет из него все жилы.

— Судебный эксперт Су, — выдавил он сухую усмешку, пальцы, покрытые цементной пылью, потёрлись о шов брюк. — Если бы у меня была суперсила — преступникам давно бы конец пришёл.

Су Е промолчала, продолжая сверлить его взглядом.

Чэнь Чэ лихорадочно прокручивал в голове заготовленные объяснения:

— Мой отец — Чэнь Годун. Старый следователь, в своё время был на счету в городском управлении. Я с детства читал его записи по расследованиям — психологические портреты маньяков я знаю лучше, чем учебники.

Он указал наверх:

— Стена выпирает на полметра, из-за протечки идёт трупный запах. Я заподозрил, что там труп, — разве это трудно понять?

Объяснение было наполовину правдой, наполовину выдумкой.

Взгляд Су Е опустился:

— Характер следов крови в машине серийного убийцы и отсчёт времени в деле о похищении — ты тоже это вычитал из записей?

— В академии полиции я всегда был первым по криминалистике, — Чэнь Чэ, словно неуязвимый, развёл руками. — Если не верите, завтра принесу записи отца в центр судмедэкспертизы — будете читать на ночь.

Нагло, но искренне.

Су Е отвела взгляд, подняла тяжёлый серебристый чемодан.

— Чэнь Чэ, — она направилась вниз по мокрым ступеням, каблуки звонко стучали по цементу, голос был ледяным. — Будем считать, что так. Каждый твой выезд я буду проверять слово в слово.

Шаги затихли вдалеке.

Чэнь Чэ прислонился к стене и с облегчением выдохнул. Одежда насквозь промокла, неприятно прилипала к телу.

Даже быть «воблой» стало невозможно.

...

На следующее утро. Управление полиции, отдел уголовного розыска, кабинет № 1.

Вентилятор с шумом гнал воздух, но не мог разогнать густой табачный дым. Пепельница на столе была забита окурками — все до одного смяты.

— Бам!

Ли Куан с силой бросил на стол копию дела, расплескав воду из чашек.

— Дальше копать некуда! — глаза его налились кровью, голос гремел. — В деле десятилетней давности вырваны ключевые страницы! Вещдоки, изъятые тогда, в архиве даже не зарегистрированы!

Чэнь Чэ сидел в самом углу на складном стуле, сжимая в руках бумажный стаканчик с водой, и помалкивал.

Старина Син, с чёрными кругами под глазами, протянул Ли Куану отчёт из технического отдела.

— Товарищ Ли, чёрную кляксу в деле из архива расшифровали, — голос его был сухим. — Техотдел всю ночь работал с мультиспектральной съёмкой. Под кляксой оказалось имя.

Он указал на фото в отчёте:

— Чжоу Цзяньминь.

Ли Куан нахмурился, рывком расстегнул молнию на куртке до конца:

— Чжоу Цзяньминь? Тот самый замначальника Южного округа десятилетней давности?

— Да, — старина Син перевернул страницу. — Но он погиб три года назад. Автомобильная авария. Машина рухнула с моста в реку, тело так и не нашли.

Рука Чэнь Чэ, сжимавшая стаканчик, замерла.

Температура воды обжигала ладонь.

Три года назад.

Три года назад тот самый серийный убийца начал свою кровавую охоту.

Временные точки сходились с пугающей точностью.

Ли Куан хлопнул ладонью по белой доске, маркеры с грохотом посыпались на пол:

— Следователь мёртв. Вещдоков нет. В деле вырваны страницы, — Ли Куан стиснул зубы, каждое слово сочилось злобой. — Это дело вычищено дочиста! Расследуйте! Поднимите все связи Чжоу Цзяньминя! Если он хоть раз касался этого дела, следы должны остаться!

Оперативники в зале разом поднялись.

Чэнь Чэ съёжился в углу, сердце бешено колотилось.

Человек, способный уничтожить замначальника округа и превратить убийство семьи в «выезд по собственному желанию», — тень его была так велика, что могла перевернуть всю полицию Южного округа.

Он не хотел в это ввязываться. Совсем не хотел.

После совещания Чэнь Чэ под каким-то предлогом улизнул из управления.

Надо срочно вернуться в старый дом. Су Е не так просто обмануть — сказала, что будет проверять, значит, будет. Нужно достать старые вещи отца, чтобы подкрепить легенду о «семейном наследии».

Дом Чэнь Чэ был недалеко от участка «Таоюань» — однокомнатная квартира, куда редко заглядывало солнце.

Он открыл дверь, и в нос ударил запах старой мебели.

Присев на корточки, он вытащил из-под кровати старый чемодан. Замки заржавели, при открытии издали противный скрежет.

Внутри — всё, что осталось от отца, Чэнь Годуна.

Несколько аккуратно сложенных старых полицейских мундиров, стопка пожелтевших записных книжек и железная коробка, завёрнутая в промасленную ткань.

Чэнь Чэ вытащил записи, сдул пыль.

Открыл пару страниц — они были исписаны мелким, твёрдым почерком: анализ психологических портретов преступников, следы на местах происшествий. Многие его выводы и логические построения удивительным образом совпадали с подсказками системы.

На душе стало горько.

Если бы отец был жив, не нужна была бы никакая система — он и сам видел бы преступников насквозь.

Он отобрал самые толстые тетради, чтобы завтра отдать Су Е.

Взгляд упал на железную коробку.

Внутри лежало удостоверение офицера Чэнь Годуна и несколько медалей «За отвагу». Они звенели, сталкиваясь друг с другом.

Чэнь Чэ взял тёмно-синее удостоверение и открыл его.

На фото — Чэнь Годун в старой форме, с острым пронзительным взглядом.

Пальцы Чэнь Чэ провели по обложке.

Стоп.

Он замер. Толщина задней обложки удостоверения была на миллиметр больше, чем у обычных.

На кромке — едва заметная трещина в коже.

Внутри что-то было спрятано.

Чэнь Чэ взял канцелярский нож и осторожно, по трещине, поддел внутренний слой обложки.

— Клац.

Маленький металлический предмет, размером с монету, выпал на деревянный пол и звякнул.

Чэнь Чэ нагнулся и поднял его.

Солнечный свет, пробиваясь сквозь решётку, упал на его ладонь.

Когда он разглядел находку, по спине побежали мурашки, холодок пробрал до самой макушки.

Это был металлический значок.

Тёмно-золотистый, с замысловатым, извилистым узором.

Прошлой ночью, на четвёртом этаже общежития, Су Е извлекла пинцетом что-то из грязи и тряпок. Чэнь Чэ видел это краем глаза, но запомнил направление линий.

Они совпадали полностью.

Семья, замурованная в стене.

И его отец, погибший при исполнении двенадцать лет назад.

Два совершенно не связанных между собой события, разделённых десятью годами, намертво сходились на одном значке.

Чэнь Чэ сжал его в кулаке, металлический край впился в ладонь, дыхание стало тяжёлым.

— Отец...

Он уставился на значок в ладони, голос его был хриплым и чужим:

— Откуда у тебя это?

Ветер за окном перевернул страницы старых записей, они захрустели.

Невидимая сеть наконец явила ему свой самый зловещий угол.

Глава 16. Значок отца — первая трещина.

Ветер с улицы врывался в комнату сквозь решётку на окне.

Пожелтевшие страницы отцовских записей на столе захрустели, перелистываясь.

Чэнь Чэ сидел на корточках на деревянном полу, вцепившись в металлический значок цвета тёмного золота.

Края значка были острыми. Холод металла поднимался по ладони, впиваясь в кожу.

Двенадцать лет назад.

Взрыв газа.

Гибель при исполнении.

Чэнь Чэ мысленно прожевал эти три слова, и в желудке поднялась кислота.

С детства он слышал, что Чэнь Годун был неудачливым героем — расследовал дело, а старые газовые трубы в доме рванули, и от него даже тела не осталось.

Но теперь этот значок с замысловатым узором, спрятанный в обложке самого дорогого для отца удостоверения, оказался точной копией того, что лежал в той холодной, вонючей стене, вместе с костями убитой десять лет назад семьи.

Чэнь Чэ сунул значок в карман брюк.

Панцирь «воблы» дал первую трещину. Он поднялся, отряхнул пыль с колен и задвинул чемодан обратно под кровать.

— Случайность? — прошептал он сквозь зубы. — Расскажите это кому-нибудь другому.

Два часа дня. Управление полиции, этаж минус второй.

Дверь архива была приоткрыта. В нос ударил запах старой бумаги, смешанный с резким запахом нафталина.

Чэнь Чэ толкнул дверь и вошёл.

Седовласый старик сидел, откинувшись на спинку стула, и похрапывал; чай в его эмалированной кружке давно остыл.

Чэнь Чэ на цыпочках подошёл к своему столу.

Он сел, ладони вспотели и стали скользкими. Мышь едва не выскользнула из рук.

Он взял себя в руки, открыл внутреннюю базу данных управления.

За время работы в архиве он не получил никаких привилегий, кроме одной: его компьютер имел доступ к делам с более высоким грифом, чем у обычных участковых.

Чэнь Чэ уставился на экран, пальцы зависли над клавиатурой. Через две секунды он ввёл три иероглифа.

Чэнь Годун.

Клавиша ввода нажата с глухим стуком.

Вентилятор системного блока загудел. Кружок загрузки на экране вращался целых десять секунд.

Страница загрузилась.

Никаких данных о карьере. Никаких записей о расследованиях. Никаких сведений о семье.

На экране был только одинокий значок документа. В правом верхнем углу стояла яркая красная печать — [СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО].

У Чэнь Чэ пересохло в горле, глотать было тяжело.

С чего вдруг дело о гибели обычного следователя при исполнении — совершенно секретное? Гриф выше, чем у дела о серийном убийце!

Он нажал на документ.

Экран на секунду погас, затем появилось окно с запросом кода авторизации высокого уровня.

Под окном — всего одна короткая строка:

[Дело о взрыве в Наньгане. Заключение: несчастный случай.]

Никаких фото с места, никаких отчётов осмотра, даже подписи судмедэксперта.

Пусто. До жути чисто.

Чэнь Чэ откинулся на спинку стула, глаза слезились от холодного света монитора.

Двенадцать лет назад кто-то не только вычистил место происшествия, но и закрыл это дело самым высоким грифом.

Даже Ли Куан, начальник отдела по тяжким делам, не мог бы получить доступ к полной версии.

Рука Чэнь Чэ дрогнула, и мышь с глухим стуком упала на стол.

Не раздумывая, он нагнулся и выдернул шнур питания системного блока.

Экран погас.

Тишина. В кабинете слышно было только ровное похрапывание старого полицейского и бешеный стук собственного сердца.

Кто-то следит за этим делом.

Как только кто-то запрашивает его — на него падает чей-то взгляд.

В то же время.

Административный этаж управления, самый верх.

Солнце лилось сквозь огромные панорамные окна, заливая кожаный диван. В кабинете витал аромат чая «Да Хун Пао» высшего сорта.

Пожилой человек с серебряными волосами, с добродушным лицом, сидел с чашкой из цзыша в руках, неторопливо сдувая чаинки.

На красном деревянном столе зазвонил красный защищённый телефон.

Старик поставил чашку, раздался лёгкий звон фарфора. Он поднял трубку.

— Говорите, — голос его был мягким, не выражал ни гнева, ни радости.

На том конце провода раздался изменённый синтезатором хриплый мужской голос:

— Только что кто-то с правами доступа из архива запросил дело о взрыве в Наньгане двенадцатилетней давности.

Пальцы старика, перебиравшие чаинки, замерли.

— Кто?

— Чэнь Чэ. Сын Чэнь Годуна.

В кабинете стало так тихо, что слышно было гудение кондиционера.

Старик опустил веки, глядя на плавающие в чае чаинки. Через некоторое время он взял тряпку и аккуратно вытер пролитые капли воды.

— Понял, — голос его был бесстрастен. — Понаблюдаем ещё.

Трубка была положена.

Старик встал, подошёл к панорамному окну и посмотрел вниз, на шумный, оживлённый город Наньган.

— Маленький Чэнь, — покачал он головой, вздохнув. — Твой отец был слишком умён, потому и не дожил. Смотри, не будь как он.

Четыре часа дня, центр судебной экспертизы.

Густой запах формалина, смешанный с дезинфекцией, ударил в нос, заставляя кружиться голову.

Чэнь Чэ стоял у двери кабинета вещдоков, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

Дверь открылась. Су Е в белом халате вышла с папкой в руках. Она даже не взглянула на Чэнь Чэ и направилась в секционный зал.

— Судебный эксперт Су! — Чэнь Чэ поспешил за ней, преградив путь.

Су Е остановилась и подняла на него глаза. Взгляд — словно нож.

— Говори быстрее. Меня ждут два тела, — она раскрыла папку, голос был ледяным.

Чэнь Чэ оглянулся. Коридор был пуст.

Он приблизился на полшага и понизил голос:

— Вчера вечером, когда вы извлекли кости из стены, вы что-то нашли, да?

Су Е на мгновение замерла, перелистывая страницы.

Она подняла голову и впилась в него взглядом. Три долгих секунды.

— У тебя хорошее зрение, — закрыла она папку, в голосе не было ни тепла. — И что, ты уже «предугадал», что это?

Чэнь Чэ нервно усмехнулся, сунул руки в карманы и сжал отцовский значок.

Металлический край впился в ладонь, острая боль пронзила руку.

— Просто любопытно, — с наигранным интересом спросил он. — Похоже на какую-то старую вещь. Может, это знак какого-нибудь культа?

Су Е проигнорировала его попытку уйти от ответа.

Она развернулась, открыла дверь секционного зала и бросила:

— Заходи.

Чэнь Чэ, скрепя сердце, последовал за ней.

В секционном зале было очень холодно. Стальной стол под бестеневыми лампами отливал мертвенно-белым светом.

Су Е подошла к рабочему столу, открыла ящик и достала прозрачный пакет для вещдоков, швырнув его перед Чэнь Чэ.

В пакете лежал тот самый ржавый металлический значок тёмно-золотого цвета.

— Я проверила, — сняла маску Су Е, обнажив свои холодные черты. — Это не массовый товар. Материал — специальный сплав, высокотехнологичная обработка.

Чэнь Чэ не сводил глаз со значка, дыхание было едва слышным.

— Это опознавательный знак, — Су Е оперлась о стол, скрестив руки. — Скорее всего, принадлежит к некой тайной организации.

Чэнь Чэ сглотнул:

— Удалось узнать, кто носил этот значок?

Су Е взглянула на него, её глаза были холодны как лёд:

— Такие значки в засекреченном хранилище вещдоков появлялись не раз.

Она шагнула вперёд, приближаясь к Чэнь Чэ.

— Я пересмотрела старые записи вскрытий.

— У всех, у кого были такие значки, есть одна общая черта.

Горло Чэнь Чэ сжалось:

— Какая?

Су Е, чеканя каждое слово, произнесла пять иероглифов:

— Неестественная смерть.

Вентилятор в секционном зале с шумом гнал воздух.

Чэнь Чэ стоял не шелохнувшись, словно его окатили ледяной водой.

Неестественная смерть.

Семья из трёх человек замурована в стене.

Его отец разорван на куски при взрыве газопровода.

Рука в кармане дрожала. Он изо всех сил впился ногтями в ладонь, заставляя себя успокоиться через боль.

— Чэнь Чэ, — голос Су Е нарушил тишину. — Зачем ты сегодня пришёл?

Он поднял голову и встретил её испытующий взгляд.

Он растянул губы в неловкой, натянутой улыбке:

— Да так, без дела. — Чэнь Чэ сделал шаг назад и направился к выходу. — Пойду в архив чай пить.

Дверь секционного зала захлопнулась.

Чэнь Чэ прислонился к холодной кафельной стене в коридоре и сделал глубокий вдох.

Значок, лежавший в кармане, жёг его, словно раскалённое клеймо.

Он знал.

С того момента, как он вставил флешку в компьютер и открыл тот засекреченный файл, он уже ступил в огромную мясорубку.

Выхода не было.

Глава 17. Первый осознанный след.

Чэнь Чэ стоял, прислонившись к холодной кафельной стене в коридоре, и тяжело дышал.

Значок в кармане, с острыми краями, больно впивался в бедро даже сквозь ткань, словно раскалённое железо.

Неестественная смерть.

Семья из трёх человек — замурована в стене.

Отец — разорван на куски взрывом газовой трубы.

Он растёр застывшее лицо и заставил себя выпрямиться.

Картины той ночи, двенадцатилетней давности, непроизвольно лезли в голову: осколки стекла по всему полу, обугленные стены, носилки, накрытые белой простынёй.

Официальное заключение — «старая газовая труба».

Чэнь Чэ усмехнулся.

Назад пути не было.

Он уже зашёл в эту мутную воду по пояс.

Вернувшись в архив на минус втором этаже, он застал кабинет пустым. Старый полицейский уже ушёл. Только лампа с неисправным контактом мерцала, издавая противное жужжание.

Запах нафталина и плесени сегодня казался особенно резким.

Он отодвинул стул и сел за компьютер.

На экране всё ещё была страница дела Чжоу Цзяньминя.

Нить обрывалась начисто.

Три года назад этот тип вместе с машиной рухнул в реку — ни тела, ни следов.

Мёртвый не заговорит.

Как дальше расследовать?

Чэнь Чэ в раздражении провёл рукой по волосам, ладони были липкими от пота.

И в этот миг в левом виске остро кольнуло!

Это было не то знакомое жжение, а резкая, колющая боль, пронзившая голову.

Рука Чэнь Чэ дрогнула, и мышь ударилась о клавиатуру с тихим щелчком.

«Аналогичные несчастные случаи в тот же период».

Он положил руки на клавиатуру и вызвал список погибших сотрудников полиции Наньгана за три года.

Фильтры: сотрудники полиции, несчастные случаи, временной промежуток — за три месяца до и после гибели Чжоу Цзяньминя.

Клавиша ввода нажата.

Вентилятор системного блока загудел на полную мощность. Страница прокрутилась пару секунд и выдала три дела.

Старый Лю, из дорожной полиции. Три года назад по пути с ночной смены сбит машиной, скрывшейся с места. Смерть на месте.

Большой Чжан, из участкового пункта. Три года назад в выходной отправился на рыбалку, утонул.

Сун, из отдела материально-технического обеспечения. Три года назад скоропостижно скончался от инфаркта дома.

Чэнь Чэ уставился на эти три имени, и по спине побежал холодный пот.

Четыре полицейских за три месяца — все погибли при «несчастных случаях».

Даже если в Наньгане идеальный порядок, не может же быть, чтобы полицейские пачками гибли в таких нелепых обстоятельствах.

Он открыл подробные личные дела всех троих.

Колёсико мыши крутилось, строки мелькали перед глазами.

Стоп.

Десять лет назад, район общежития старого сталелитейного завода.

Старый Лю в то время был дорожным инспектором в этом районе.

Большой Чжан — участковым, отвечал за этот участок.

Сун в то время работал в отделе документации окружного управления.

А Чжоу Цзяньминь был тогда заместителем начальника округа.

Все четверо десять лет назад работали в одном районе.

Чэнь Чэ, стиснув зубы, рванул к дальнему железному шкафу в глубине архива.

По памяти, накопленной за дни работы, он нашёл служебный журнал десятилетней давности по району старого завода.

Пыльные страницы были грубо перелистнуты.

Нашёл!

В ночь, когда было совершено убийство семьи.

Запись старого Лю в журнале дорожной полиции: «Временное перекрытие движения на внешней дороге у старого завода на два часа».

Запись большого Чжана о выезде: «Обход общежития старого завода, корпус 3, жильцов на месте не оказалось».

Запись Суня в журнале учёта: «Документы по делу старого завода изъяты, местонахождение неизвестно».

Все четверо были так или иначе связаны с этим убийством!

Дыхание Чэнь Чэ перехватило, в животе всё перевернулось, к горлу подступила кислота.

Это не совпадение.

Это было спланированное, продуманное уничтожение всех, кто знал.

Те четверо — либо принимали заявление, либо отвечали за архивы, либо перекрывали дорогу, — каждый был причастен к тому делу.

И всех их убили.

А вместе с ними, и отца Чэнь Чэ, Чэнь Годуна, разорванного взрывом двенадцать лет назад...

Пять жизней.

Скреплённых одной нитью — значком тёмного золота.

Не говоря ни слова, Чэнь Чэ отправил все четыре дела на печать.

Принтер застрекотал, выплёвывая тёплые листы бумаги формата А4.

Он схватил распечатки и выбежал из архива.

Отдел уголовного розыска, общий зал.

Атмосфера была настолько гнетущей, что дышать было нечем.

Старина Син стоял, опустив голову, едва дыша, сжимая в руках отчёт о проверке, не дававший никаких результатов.

Ли Куан орал в трубку:

— Не можете найти? Человек вместе с машиной падает в реку, а камеры по пути, ты говоришь, все сломаны?

Он с размаху ударил ногой по столу, чашки задребезжали:

— Ты что, первый день в уголовном розыске?! Проверьте ещё раз! Камеры в радиусе пяти километров — все до одной!

— Бам!

Трубка с грохотом упала на базу, подскочила и шлёпнулась на стол.

Чэнь Чэ толкнул дверь и вошёл:

— Товарищ начальник.

Ли Куан поднял голову, глаза налились кровью, он был похож на разъярённого льва:

— Ты опять?! — заорал он. — В деле о старом заводе все нити обрываются, Чжоу Цзяньминь исчез без следа, мне не до тебя!

— Есть зацепка.

Чэнь Чэ подошёл к столу и положил перед ним тёплые ещё листы бумаги:

— Чжоу Цзяньминь был не единственным.

Говорил он быстро, не давая Ли Куану опомниться:

— Я применил метод анализа больших данных из академии, проверил список погибших сотрудников полиции за тот же период.

Ли Куан, нахмурившись, перевёл взгляд на бумаги.

— Старый Лю, Большой Чжан, Сун.

Чэнь Чэ с силой стучал пальцем по листам, раздавались глухие удары:

— Эти трое, вместе с Чжоу Цзяньминем, погибли при «несчастных случаях» в течение трёх месяцев.

— И десять лет назад они все работали в районе старого завода.

В зале воцарилась мёртвая тишина.

Старина Син резко поднял голову, приоткрыл рот, даже не заметив, что его отчёт упал на пол.

Он подошёл поближе, взглянул на имена, и краска медленно сошла с его лица:

— Старый Лю... Большой Чжан...

Голос его дрожал:

— Я их знал! Три года назад старый Лю после ночной смены попал под грузовик в слепой зоне камер. Водитель скрылся, до сих пор не нашли. А в обед того дня он ещё говорил, что хочет позвать всех на шашлыки!

Он сглотнул и ткнул в имя Большого Чжана:

— Большой Чжан — он же был лучшим пловцом в управлении! В свой выходной пошёл на рыбалку и утонул в пруду глубиной меньше метра! Экспертиза сказала — свело ногу. Но как может лучший пловец утонуть в воде по пояс? Он как раз купил новые удочки и выложил фото в соцсетях!

Чэнь Чэ подхватил его мысль:

— И Сун. Каждый год медосмотр — все показатели в норме, даже простуду редко подхватывал. И вдруг — инфаркт, скоропостижно, даже таблетки не успел принять.

Чэнь Чэ впился взглядом в Ли Куана:

— Товарищ начальник, даже если в Наньгане идеальный порядок, не может быть, чтобы сотрудники полиции один за другим гибли такими нелепыми смертями.

Ли Куан молчал.

Он взял бумаги, перелистывая одну за другой.

Шелест страниц в тишине казался оглушительным.

Когда он дошёл до третьей страницы, его рука замерла.

Взгляд его впился в имя — Сун.

Бумага в руках заметно дрогнула.

Половина сигареты, зажатая между пальцами, упала на стол, прожгла какой-то старый лист, и в воздух поднялся едкий дым.

Чэнь Чэ уловил эту реакцию:

— Товарищ начальник? — спросил он осторожно. — Вы его знали?

Ли Куан не поднял головы.

Он не сводил глаз с бумаги, грудь его тяжело вздымалась, дыхание стало прерывистым, как у старого кузнечного меха.

Прошло не меньше минуты, прежде чем он медленно поднял голову.

В его покрасневших глазах исчезла недавняя ярость, сменившись сдерживаемой, тяжёлой сосредоточенностью.

— Эти имена...

Голос его был хриплым, словно он наждаком драл горло:

— Где ты их нашёл?

Глава 18. Старые долги учителя и ученика — не лезь, здесь слишком глубоко!

В оперативном зале стояла тишина, лишь вентилятор гудел натужно. Ли Куан, с покрасневшими от бессонницы глазами, впился взглядом в Чэнь Чэ. Его веки подёргивались. Половина сигареты, упав на стол, прожгла старую бумагу, и в воздух поднялся едкий дым.

— Я спрашиваю, — голос Ли Куана был хриплым, будто его наждаком драли, — откуда ты взял эти имена?

Чэнь Чэ, не отводя взгляда, ответил:

— Из внутреннего архива отдела по старым делам, использовал расширенный доступ. Товарищ начальник, смерть товарища Суня точно была не инфарктом. Эти четверо десять лет назад...

— Замолчи!

Ли Куан с силой ударил ладонью по столу. Чашка подскочила, чай разлился по столу.

Он быстро обошёл стол, выхватил у Чэнь Чэ распечатки и, не глядя, сунул их в шредер.

— Р-р-р-р...

Машина противно зажужжала, превращая бумагу в тонкие полоски, с шорохом падающие в мусорную корзину.

Чэнь Чэ опешил:

— Товарищ начальник! Что вы делаете?! Это же улики! Улики по делу об убийстве в старом заводском общежитии!

— Шлёп!

Ли Куан с силой оттолкнул его руку, оставив на тыльной стороне ладони красный след.

— Какие, к чёрту, улики! — прошипел Ли Куан сквозь зубы. — Слушай меня, Чэнь Чэ. С сегодняшнего дня ты не лезешь в дело о старом заводе. И об этих людях ты тоже забываешь!

Чэнь Чэ смотрел на кучу бумажных обрезков, в нём закипала злость:

— Почему? Десять лет назад семью замуровали в стене, а четверо полицейских, причастных к этому делу, один за другим погибли за три года! Вы что, ослепли?! Товарищ начальник, вы не боялись браться за серийного убийцу, за похитителей детей, а теперь испугались?!

У Ли Куана дёрнулось веко.

Он достал из пачки сигарету и зажал её в зубах. Зажигалка щёлкнула три раза — без толку. Руки дрожали.

— Это слишком глубоко, — Ли Куан швырнул зажигалку на стол. — Ты — стажёр, даже не аттестованный. Если сунешься в это болото — даже костей не соберут.

Он указал на дверь:

— Возвращайся в свой архив и пей чай. Если я ещё раз замечу, что ты копаешься в этих старых делах, я лично позвоню начальнику Вану и прикажу снять с тебя форму!

Чэнь Чэ внимательно смотрел на Ли Куана.

Всё это было слишком странно.

Ли Куан — известная в полиции Наньгана «бешеная собака», способная перевернуть стол начальника ради зацепки. А сегодня, увидев эти имена, он уничтожил улики и даже угрожал увольнением, чтобы заставить Чэнь Чэ замолчать.

Это было прикрытие. Грубое, жёсткое прикрытие.

Чэнь Чэ не стал спорить, развернулся и вышел.

За закрывшейся дверью он услышал глухой удар ноги по столу и сдержанную, до хрипоты, брань Ли Куана.

Спускаясь по лестнице, Чэнь Чэ лихорадочно соображал.

Ли Куан знал Суня. Мало того — реакция Ли Куана при виде его имени была похожа на боль от старой, незаживающей раны.

Убийство десятилетней давности. Цепочка «несчастных случаев» трёхлетней давности.

Между ними не хватало ещё одного фрагмента.

Чэнь Чэ быстрым шагом вернулся в архив на минус втором этаже.

Старого полицейского не было. Запах нафталина сегодня казался особенно бодрящим.

Он сел за стол, положил руки на клавиатуру. Раз Ли Куан запрещает копаться в других, он будет копаться в самом Ли Куане.

Он открыл кадровую базу городского управления и ввёл имя Ли Куана.

Клавиша ввода нажата.

На экране высветилось подробное личное дело. После окончания академии был направлен в округ Наньган, прошёл путь от стажёра до начальника отдела по особо тяжким делам к тридцати пяти годам. Послужной список безупречный.

Чэнь Чэ прокрутил страницу вниз, пробегая глазами строки.

Стоп.

В самом верху дела, в графе «Наставник», было не имя.

Там стояла яркая красная печать: [СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО].

В глубине сознания Чэнь Чэ внезапно кольнуло, словно иглой, глаза заслезились.

Перед ним прямо на экране вспыхнула красная строка: [В послужном списке есть сомнения. Скрытая информация крайне опасна].

Чэнь Чэ уставился на красные иероглифы.

Почему имя наставника начальника отдела по тяжким делам засекречено?

Если только... сама смерть этого наставника не была табу.

Двенадцать лет назад. Взрыв в Наньгане. Взрыв газа.

Дыхание Чэнь Чэ перехватило, в животе всё перевернулось.

Он сунул руку в карман, пальцы коснулись холодного металла значка. Острые края больно впивались в подушечки пальцев, даря реальное ощущение боли.

Обрывки пазла бешено складывались в голове.

Десять лет назад — убийство семьи в старом заводском общежитии.

Двенадцать лет назад — взрыв в Наньгане.

Заместитель начальника округа Чжоу Цзяньминь, чьё имя было вымарано.

Наставник, чьё имя засекречено.

И этот значок, символизирующий «неестественную смерть».

Чэнь Чэ достал значок и положил его на стол. Тёмно-золотой узор в свете люминесцентной лампы отливал зловещим холодом.

— Вот оно что, — пробормотал он сквозь зубы, откинувшись на спинку стула.

Ли Куан не испугался. Ли Куан слишком хорошо знал, какое чудовище скрывается за этим.

Двенадцать лет назад Чэнь Годун погиб при расследовании. Ли Куан тогда был новичком и видел, как дело замяли, как уничтожили все улики.

Он не мог добиться правды и все эти годы носил эту боль в себе.

Поэтому сегодня он так взбесился. Он боялся, что Чэнь Чэ повторит судьбу отца, что единственный сын Чэнь Годуна тоже станет жертвой этой невидимой «чистки».

Чэнь Чэ схватил значок со стола и вышел из архива.

К чёрту «воблу».

Он и так по горло в этом дерьме, а тут ещё и смерть отца — как это можно игнорировать?

Он вернулся в отдел уголовного розыска.

Оперативники были заняты своими делами и не заметили его ледяного лица.

Он подошёл к кабинету Ли Куана и, не постучав, распахнул дверь.

— Бам!

Дверь захлопнулась, замок щёлкнул.

Ли Куан стоял у окна, в тени, с сигаретой в руке. Спина его излучала какую-то гнетущую усталость.

Услышав звук, он обернулся, нахмурившись:

— Ты что, не понимаешь по-человечески? Я же сказал, что...

— Шлёп!

Чэнь Чэ, не дослушав, подошёл к столу и со звоном положил на него правую руку.

Рука убрана.

На столе, среди разбросанных бумаг, лежал тёмно-золотой металлический значок.

Ли Куан умолк на полуслове.

Он не сводил взгляда со значка. Сигарета прожгла палец, и окурок упал на пол.

Ли Куан не нагнулся за ним.

Он застыл, словно превратившись в статую, с глазами, прикованными к замысловатому, извилистому узору на значке.

Прошла минута, прежде чем он, словно через силу, шагнул к столу. Руки его тряслись.

Он не дотронулся до значка, а провёл пальцем в воздухе вдоль его линий, не касаясь, на расстоянии дюйма.

— Эта вещь... — голос его сорвался до хрипа, — откуда она у тебя?

Чэнь Чэ стоял прямо по другую сторону стола:

— Прошлой ночью, в стене старого завода. Выпала из-под останков самого маленького скелета, — голос Чэнь Чэ был ровным, пугающе спокойным.

Ли Куан закрыл глаза, грудь тяжело вздымалась.

— И это не всё, — продолжил Чэнь Чэ, глядя в лицо Ли Куану. — Такой же значок есть у меня дома. Он был спрятан в старом удостоверении моего отца.

Ли Куан резко открыл глаза.

В его покрасневших глазах смешались шок, боль и недоверие.

— Ты... — Ли Куан смотрел на Чэнь Чэ, губы его дрожали, но он не мог выдавить ни слова.

Чэнь Чэ опёрся руками о стол, подавшись вперёд, и чеканя каждое слово, произнёс:

— Товарищ начальник. Моего отца звали Чэнь Годун. Двенадцать лет назад он погиб при взрыве в Наньгане при исполнении служебных обязанностей.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Лишь настенные часы методично тикали: «тик-так, тик-так».

Ли Куан смотрел на молодого стажёра.

В его глазах, в его упрямой, жёсткой решимости он видел того самого человека, который двенадцать лет назад вёл его по следу.

Глаза Ли Куана покраснели на глазах.

Он поднял руку и с силой провёл по лицу, сдерживая подступившее тепло.

— Чэнь Годун...

Он произнёс это имя, и голос его сорвался.

Он опёрся на край стола, опустил голову, плечи его вздрагивали.

— Двенадцать лет, — голос его был хриплым, словно он плакал или смеялся, — целых двенадцать лет. Я думал, никто больше не осмелится произнести это имя вслух.

Чэнь Чэ молчал, глядя на него.

Ли Куан поднял голову и посмотрел в глаза Чэнь Чэ:

— Чэнь Годун, — сквозь зубы выговорил он, — я звал его наставником.

Глава 19. Учитель, вот оно что!

Ли Куан рухнул в своё кресло.

Старое кресло жалобно скрипнуло под тяжестью.

Он закрыл лицо руками и с силой провёл ладонями по коже. Когда он поднял голову, его покрасневшие глаза были налиты кровью, веки горели.

— Двенадцать лет, — голос его сорвался до хрипоты, — целых двенадцать лет. Я думал, никто больше не осмелится произнести имя Чэнь Годуна.

Чэнь Чэ не сводил с него глаз.

Ладонь его лежала на краю стола, вены на тыльной стороне руки вздулись.

— Вы называли его наставником? Тогда почему вы мешаете мне расследовать? — голос Чэнь Чэ был глухим, но настойчивым. — Если вы знали его, если вы знаете, что дело о старом заводе — липа, почему вы не расследуете?!

— Ты ничего не понимаешь!

Ли Куан с силой ударил по столу.

Чашка подпрыгнула, и чай пролился на столешницу.

— Думаешь, я не хочу расследовать?! Думаешь, я двенадцать лет как живу?!

Он резко расстегнул молнию на куртке и ткнул себя в грудь, дыхание его было прерывистым, как у старого кузнечного меха.

— Двенадцать лет назад я был таким же, как ты сейчас! Зелёным стажёром! Мой наставник учил меня, как брать показания, как осматривать место преступления! В ночь, когда он погиб, меня даже за оцепление не пустили!

Он тяжело дышал, нашаривая на столе пачку сигарет.

Пачка была пуста.

Скомкав её, он с досадой швырнул её на пол.

Чэнь Чэ молчал.

Он достал из кармана мятую пачку сигарет, вытащил одну и протянул ему.

Ли Куан схватил её и зажал в зубах.

Чэнь Чэ щёлкнул зажигалкой.

Пламя дрогнуло. Ли Куан затянулся трижды, никотин на время успокоил его дрожащие нервы.

В кабинете воцарилась тишина, длившаяся целую минуту.

— Твой отец был самым талантливым следователем в городском управлении, — выдохнул Ли Куан облако дыма, оно рассеялось между ними, скрывая его лицо.

— Он не полагался на шаблонные улики. У него был свой метод — «метод вероятностной реконструкции преступления». Достаточно было один раз взглянуть на место происшествия, даже просто на направление брызг крови, и он мог просчитать психологию преступника, пути отхода, даже следующий шаг.

Ли Куан посмотрел на Чэнь Чэ, взгляд его был сложным:

— В управлении его прозвали «живым радаром». Если он брался за дело — оно всегда раскрывалось.

Чэнь Чэ стоял неподвижно.

По спине пробежал холодный пот, рубашка прилипла к телу.

Живой радар?

Метод вероятностной реконструкции?

Эти слова обрушились на него, как удары молота!

В голове Чэнь Чэ поднялась буря.

— Тогда как он на самом деле погиб? — голос Чэнь Чэ был хриплым, каждое слово давалось с трудом.

— Старая газовая труба, взрыв, — усмехнулся Ли Куан смехом, больше похожим на плач. — Это было официальное заключение. Подписал его лично Чжоу Цзяньминь. Место происшествия вычистили дочиста — даже целого кирпича не осталось. Моего наставника... не смогли даже собрать воедино.

Он с силой прижал пальцы, сжимающие сигарету, к столу.

— Тогда он расследовал одну сеть. Глубоко законспирированную организацию, которая предоставляла преступникам услуги по сокрытию следов и побегам. Он был уже на пороге раскрытия ядра — и тут случился «несчастный случай».

Ли Куан поднял голову и встретил взгляд Чэнь Чэ:

— Все эти двенадцать лет я притворялся, ругался со всеми подряд. Только чтобы остаться в управлении, в отделе по тяжким делам! Я ждал своего часа!

Он ткнул пальцем в нос Чэнь Чэ, стиснув зубы:

— А ты? Ты — стажёр, ничего не знаешь, лезешь очертя голову. Ты что, жить надоело?!

В то же время.

Верхний этаж здания управления.

В просторном, залитом светом кабинете витал аромат чая «Да Хун Пао» высшего сорта.

Седовласый старец откинулся на кожаном диване, перекатывая в руках два гладких грецких ореха.

— Щёлк, щёлк.

Звук орехов, сталкивающихся друг с другом, был отчётливо слышен в тишине кабинета.

На столе, в режиме громкой связи, работал чёрный защищённый телефон.

Из динамика доносился изменённый синтезатором хриплый доклад:

— Ли Куан и Чэнь Чэ поссорились в кабинете. Зашла речь о взрыве в Наньгане двенадцатилетней давности и о Чэнь Годуне.

Рука, перекатывающая орехи, замерла.

Старец поднял чашку с чаем и сдул плавающие на поверхности чаинки.

— Ли Куан всё-таки не выдержал, — голос его был мягким, будто он обсуждал что-то обыденное.

— Сын Чэнь Годуна ещё острее отца. Глаза у него слишком зоркие.

— Принять меры? — в голосе из динамика послышалась неприкрытая угроза.

— Не торопись, — отпил старец чай и поставил чашку. — Этот парень сейчас — горячая картошка. Всё управление на него смотрит. Если с ним сейчас произойдёт «несчастный случай» — это будет слишком заметно.

Он взял ручку и обвёл кружком какой-то пункт в документе перед собой:

— Следите за ними. Не вспугните. Посмотрим, какую волну они смогут поднять.

Телефон отключился.

Старец смотрел на поток машин за окном и улыбнулся — тёплой, доброжелательной улыбкой.

Игра становилась всё интереснее.

Кабинет отдела по тяжким делам.

В воздухе стоял густой табачный дым, от которого слезились глаза.

Чэнь Чэ опёрся руками на стол и впился взглядом в Ли Куана:

— Товарищ начальник. Раз вы тоже расследуете это дело, давайте расследовать вместе. Я не могу сделать вид, что ничего не было.

Ли Куан смотрел на него целых полминуты.

Наконец он затушил сигарету в пепельнице.

— Хорошо.

Стиснув зубы, он сказал:

— Хочешь знать — я покажу тебе сегодня, как глубоко это болото!

Он развернулся к компьютеру, набрал свой логин начальника отдела и ввёл длинный, шестнадцатизначный код авторизации высшего уровня.

Страница загрузилась.

На экране появилось неполное, обрывочное дело.

— Чжоу Цзяньминь тогда вычистил архив. Это то, что я собирал по крупицам двенадцать лет из разных заброшенных баз данных — черновик протокола осмотра места происшествия.

Ли Куан открыл отсканированное чёрно-белое изображение.

Это была нарисованная от руки схема дома.

На ней были отмечены газовые трубы и несколько точек разрушения несущих стен после взрыва.

Чэнь Чэ приблизился к экрану.

Едва взгляд упал на схему, как дыхание остановилось.

Газовая труба проходила через кухню.

Но самая сильная точка разрушения — эпицентр взрыва — была отмечена не на кухне!

А под диваном в гостиной!

Кто-то заранее заложил взрывчатку под диван, а затем инсценировал утечку газа!

— Это был не несчастный случай, — голос Чэнь Чэ дрожал, дрожало всё его тело.

Он медленно повернул голову и посмотрел на Ли Куана.

В его глазах читался ледяной холод.

— Товарищ начальник... — выдохнул он, — моего отца... убили взрывом.

Глава 20. Это был не несчастный случай, а убийство!

В кабинете стояла оглушительная тишина.

За окнами ночь сгустилась, словно тушь.

Рука Ли Куана с зажатой сигаретой застыла в воздухе, пепел переломился и упал на стол, рассыпавшись серой пылью.

— Что ты сказал? — голос его был сухим, словно в горле застрял песок.

Чэнь Чэ указал на рукописную схему на экране:

— Газовая труба проходит через кухню, — он говорил быстро, каждое слово вонзалось, как гвоздь. — Но на этой схеме самые сильные разрушения несущей стены находятся прямо под диваном в гостиной.

Он поднял глаза и встретил налитые кровью глаза Ли Куана:

— Кто-то заранее заложил взрывчатку под диван. Взрыв повредил газовую трубу на кухне, создав иллюзию утечки газа. Это было тщательно спланированное убийство.

Ли Куан не сводил глаз с экрана.

Эту схему он изучал двенадцать лет, и сейчас, благодаря Чэнь Чэ, он наконец увидел самое чудовищное несоответствие.

— Бам!

Он ударил кулаком по дубовому столу.

С такой силой, что чашка опрокинулась, остатки чая потекли по краю стола и капали на штанину Ли Куана, но он даже не моргнул.

— Чжоу Цзяньминь... — прорычал Ли Куан сквозь зубы, в голосе звучала ледяная ярость. — Эта тварь... он лично руководил оцеплением места происшествия, он подписал заключение о несчастном случае!

Чэнь Чэ промолчал.

Он смотрел на ярость Ли Куана, а сам был на удивление спокоен.

Без истерики, без слёз.

Панцирь «воблы» разлетелся вдребезги.

Охотник, унаследовавший дар Чэнь Годуна, наконец, двенадцать лет спустя, открыл глаза.

— Товарищ начальник, — Чэнь Чэ взял две салфетки и неторопливо вытер пролитый чай. — Чжоу Цзяньминь мёртв, с него не спросишь. Но все четверо полицейских, которые десять лет назад вели дело о старом заводе, тоже мертвы.

Он бросил грязный комок салфеток в корзину:

— Пять жизней, плюс мой отец. Они думали, если замуровать людей в стене и выдать за несчастный случай, никто ничего не узнает?

Чэнь Чэ усмехнулся, в глазах мелькнула холодная жесткость:

— С ними нужно рассчитаться.

Ли Куан смотрел на этого молодого человека.

До жути похож. Та же хватка, тот же блеск в глазах, что и у Чэнь Годуна, когда тот вёл расследование.

— Рассчитаемся! — Ли Куан рванул воротник куртки и с силой выдохнул весь накопившийся за двенадцать лет гнев. — Я буду с тобой до конца!

Они достигли соглашения.

Никаких приказов, никакой подписи начальника.

Стажёр-участковый и начальник отдела по особо тяжким делам — вот и весь тайный отдел расследования в этом прокуренном кабинете.

— С чего начнём? — Ли Куан подкатил белую доску и взял маркер.

— С места взрыва в Наньгане, — ответил Чэнь Чэ без колебаний. — Если использовали взрывчатку, должны остаться следы нитратов. Даже через двенадцать лет они не исчезли полностью.

Маркер в руке Ли Куана застыл.

Он повернулся к Чэнь Чэ, взгляд его был полон безысходности:

— Не получится.

— Почему?

— Тот участок десять лет назад продали, — Ли Куан с глухим стуком положил маркер на стол. — Вместе со всеми старыми домами вокруг всё сравняли с землёй. Теперь там крупнейший торговый центр Наньгана — «Плаза Шэнши».

Чэнь Чэ нахмурился.

Следы заметены, корни вырваны. Они не оставили даже кирпича.

— Компанию-застройщика проверяли? — спросил Чэнь Чэ.

— Да, — Ли Куан выдвинул ящик и достал запылённую папку. — Проверял десять лет назад. Покупателем была фирма «Хайчуань Инвестиции». Директор — старик, который живёт в деревне, даже читать не умеет.

Типичная компания-пустышка.

— Я отследил финансовые потоки «Хайчуаня», — Ли Куан открыл папку и указал на плотную схему движения средств. — Семнадцать офшорных компаний, а в конце — анонимный счет за границей.

Чэнь Чэ наклонился, разглядывая информацию о счёте.

В графе «владелец» было не имя.

А странный графический символ.

В голове Чэнь Чэ что-то щёлкнуло.

Он сунул руку в карман, достал тёмно-золотой значок и с глухим стуком положил его на папку.

Замысловатый узор на значке точно совпадал с символом в документах!

— Час, — выдохнул Чэнь Чэ сквозь зубы.

Ли Куан судорожно втянул воздух.

«Господин Час», о котором говорил серийный убийца.

«Господин Час» в блокноте из логова похитителей детей.

И теперь, двенадцать лет спустя, источник финансирования, купившего место взрыва в Наньгане, — тоже «Час»!

Чёрная сеть, опутавшая весь подземный мир Наньгана, наконец обнажила перед ними свои главные нити.

— Товарищ начальник, — Чэнь Чэ убрал значок обратно в карман. — Это болото и правда глубже, чем казалось.

— Испугался? — Ли Куан покосился на него.

— Боюсь? — Чэнь Чэ ухмыльнулся, обнажив белые зубы. — Боюсь, что мне их будет мало.

...

На следующее утро, восемь часов.

Участок «Таоюань».

Чэнь Чэ сидел за своим столом с двумя огромными синяками под глазами, полный безнадёжности.

Всего несколько часов назад он строил грандиозные планы, готовый ринуться в бой.

А сегодня утром начальник Ван одним ударом вернул его на землю.

— Командировка окончена! Возвращайся на участок и работай как следует! — Ван шлёпнул на стол Чэнь Чэ бумагу с печатью, с досадой глядя на него. — Молодец, нашёл время! Сходил в архив — и стену в старом заводе разнёс! Почему бы тебе всё управление не снести?!

— Там действительно были трупы...

— Замолчи! — Ван затряс усами, чуть не ткнув пальцем в лоб Чэнь Чэ. — С сегодняшнего дня сидишь здесь! Никуда не лезешь! Ещё раз что-то учудишь — я тебя уволю!

Старина Чжан с кружкой подошёл, улыбаясь:

— Ладно, начальник, молодой — горячая голова. Кстати, из второй школы поступил вызов, пусть съездит, проветрится.

Чэнь Чэ, услышав «выезд», почувствовал, как голова пошла кругом.

Сейчас он думал только о том, как выследить «Господина Часа», и у него не было времени на мелочи.

— Что за вызов? — спросил он без энтузиазма.

— В школе «Второй восточной» один старшеклассник сбежал, — Чжан открыл термос и подул на чай. — Родители у ворот рыдают. Съезди, запиши показания, проверь камеры. Дети капризные — наверняка завалился в какую-нибудь интернет-кафешку.

Сбежавший ребёнок?

Чэнь Чэ закатил глаза, и привычка «воблы» снова взяла верх:

— Товарищ Чжан, для такого дела можно и помощника отправить...

Глава 21. Сбежавший из дома школьник и автобус в мошеннический парк.

Старина Чжан только успел завинтить крышку на своей термокружке, даже не сделав глотка, как Чэнь Чэ вскочил со стула, словно его подбросило.

— Дядя Чжан, скиньте адрес! Быстро!

Чэнь Чэ схватил со стола пояс с экипировкой, с щелчком застегнул его — движения быстрые, даже ветер поднялся.

Чжан застыл с кружкой в руках.

— Погоди, Чэнь, чего ты так всполошился? Ребёнок, небось, в интернет-кафе завалился, никуда не денется...

Никуда не денется?

Чэнь Чэ мысленно выругался.

Ещё немного — и почки этого парня уже будут выставлены на продажу в какой-нибудь чёрной клинике в Юго-Восточной Азии!

— Речь о жизни! — крикнул Чэнь Чэ, распахивая стеклянную дверь участка и вылетая наружу. — Если опоздаем, его уже в рабство продадут за границу!

Стеклянная дверь с грохотом захлопнулась за ним.

Чжан вздрогнул, обжёг руку кипятком и зашипел.

— Этот парень... — проворчал он, глядя вслед мотоциклу Чэнь Чэ, который уже скрылся в облаке пыли. — Опять его понесло невесть куда.

Ворота Второй городской средней школы.

Три часа дня, солнце палит нещадно, асфальт размягчился и липнет к подошвам.

Чэнь Чэ только припарковал мотоцикл, как к нему подбежала супружеская пара.

— Товарищ полицейский! Спасите нашего сына!

Женщина была вся в слезах, глаза опухли от слёз до размера персиков. Она вцепилась в рукав Чэнь Чэ с такой силой, что ногти почти впились в кожу.

Мужчина в отчаянии топтался рядом, сжимая в руке смятый лист бумаги.

— Успокойтесь, рассказывайте по порядку, — сказал Чэнь Чэ, поддерживая женщину. Пропитанная потом форма противно липла к спине. — Что это за письмо? Ребёнок его оставил?

— Да! — мужчина протянул письмо трясущейся рукой. — Сяо Юй не пришёл домой обедать, жена пошла в его комнату и нашла только эту записку! Пишет, что уехал зарабатывать большие деньги и чтобы мы его не искали!

Чэнь Чэ взял листок.

Почерк небрежный, с той особенной самоуверенностью, которая свойственна старшеклассникам, не знающим жизни.

«Папа, мама, мой хороший друг пригласил меня на заработки. Минимальная зарплата — двадцать тысяч в месяц. Как заработаю, куплю вам большую квартиру. Не вызывайте полицию, я позвоню через несколько дней».

Чэнь Чэ уставился на строки «двадцать тысяч в месяц» и сжал челюсти так, что они захрустели.

Старшеклассник, без образования и опыта, — и двадцать тысяч в месяц?

Это не заработки, это рейс в один конец за органами!

— С кем он обычно общался? Были ли у него близкие друзья? — Чэнь Чэ сложил письмо, убрал в карман и засыпал родителей вопросами.

— Нет! — женщина всхлипнула, с трудом переводя дыхание. — Сяо Юй всегда был замкнутым, кроме школы сидел дома и играл в игры, у него почти не было друзей!

Игры?

Чэнь Чэ чутко уловил ключевое слово.

— Каким устройством он пользовался для игр? Телефон с собой взял?

— Телефон взял! — поспешно ответил мужчина. — Но он обычно играл на домашнем планшете, планшет остался у него в комнате на кровати!

— Ведите меня в дом, — коротко приказал Чэнь Чэ, разворачивая мотоцикл.

Пять минут — и Чэнь Чэ ворвался в комнату Сяо Юя.

В комнате беспорядок, на письменном столе горы учебников. Планшет с испещрённым отпечатками пальцев экраном валялся на неубранной постели.

Чэнь Чэ взял планшет, включил экран.

Пароля нет.

Он сразу же открыл самую заметную игру на рабочем столе — многопользовательский шутер, ловко нашёл список друзей и чаты.

Первым в списке друзей значился аккаунт с ником «Брат Дракон тебя прокачает».

Чэнь Чэ открыл историю переписки.

Вначале там были обычные приглашения поиграть, но начиная с трёх дней назад тон резко изменился.

«Брат Дракон тебя прокачает»: Братан, у тебя просто божественный скилл! Сидеть в школе за учебниками — настоящая трата таланта.

«Сяо Юй»: Эх, родители меня заставляют зубрить, аж тошно. Самому хочется деньги зарабатывать.

«Брат Дракон тебя прокачает»: Какое совпадение! У меня тут есть студия, набирают на прокачку аккаунтов. Жильё и еда за наш счёт, оклад восемь тысяч, плюс проценты — спокойно двадцать в месяц выходит. Хочешь попробовать?

«Сяо Юй»: Правда? Мне ведь ещё нет восемнадцати.

«Брат Дракон тебя прокачает»: Ерунда! У нас внутренние каналы, главное — скилл, а не возраст. С твоей техникой ты у нас основным станешь! Я даже билет на поезд тебе уже купил — просто приезжай!

Последнее сообщение содержало скриншот электронного билета.

Чэнь Чэ увеличил скриншот двумя пальцами и впился в него глазами.

Пункт отправления: Южный автовокзал города Хайчжоу.

Пункт назначения: приграничный город Жуйчэн.

Время отправления: сегодня, десять вечера.

Палец Чэнь Чэ замер на экране.

Хайчжоу!

Это вообще не их район!

У этих торговцев людьми отличная конспирация — чтобы не привлекать внимание местной полиции, они отправили ребёнка в соседний город!

Чэнь Чэ похолодел.

От Южного города до Хайчжоу — минимум два часа на машине.

Но если Сяо Юй сядет на тот автобус до границы, в Жуйчэне ему останется только пересечь линию — и вернуть его будет сложнее, чем достать звёзды с неба.

Это был вовсе не побег из дома, это была отлаженная цепочка торговли людьми!

И схема отработана до автоматизма: выбирают несовершеннолетних в переходном возрасте, которые хотят вырваться из-под контроля родителей.

Чэнь Чэ вышел из игры и открыл платёжное приложение на планшете.

Хотел проверить, как этот «Брат Дракон» переводил Сяо Юю деньги на дорогу.

На экране появилась запись о переводе двухсот юаней.

Чэнь Чэ открыл детали перевода и уставился на аватар получателя.

Это был неприметный чёрный рисунок.

Чэнь Чэ поднёс планшет поближе к глазам.

Когда фокус наладился, у него кровь закипела.

Этот чёрный знак был иероглифом «Час», вычурным и переплетённым.

Дыхание Чэнь Чэ остановилось на секунду.

Опять!

Крыша для серийного убийцы, бухгалтерские книги из притона торговцев детьми, офшорные счета, купившие место взрыва в Наньгане двенадцать лет назад.

А теперь — за сетевым аккаунтом, заманивающим старшеклассников в заграничные мошеннические центры, тоже стоял этот «Час»!

Как велика эта паутина? Сколько уголков города уже опутали её щупальца?

Чэнь Чэ швырнул планшет на кровать и развернулся к выходу.

— Товарищ полицейский, вы что-нибудь нашли? — родители Сяо Юя бросились к нему.

— Нашёл, — не сбавляя шага, ответил Чэнь Чэ. — Он на пути в Хайчжоу, готовится сесть на автобус до границы.

— До границы? Зачем? — опешил отец.

— Чтобы стать для кого-то живым банкоматом, ну или донором крови.

С этими словами Чэнь Чэ вылетел за дверь.

Родители остолбенели, а затем женщина залилась пронзительным, душераздирающим воем.

Внизу.

Чэнь Чэ оседлал мотоцикл, но вместо того чтобы заводить двигатель, достал телефон.

Хайчжоу. Задержание в другом городе.

Стажёр участка «Таоюань», который даже не прошёл испытательный срок, собирается перехватывать междугородний автобус в чужом городе?

Это не превышение полномочий — это мятеж.

По правилам он должен был сначала доложить начальнику Вану, затем Ван — в округ, а округ — отправить запрос в управление Хайчжоу.

За это время почки Сяо Юя уже будут упакованы и отправлены на операционный стол.

Обычный путь не работал.

Чэнь Чэ сжал зубы.

Забудь о спокойной жизни — раз уж он столкнулся с этим, он не мог просто умыть руки.

Он нашёл в контактах номер «живого дьявола» Ли Куана.

Палец завис над экраном на полсекунды и решительно нажал на вызов.

— Гуд... гуд...

Телефон взяли после второго гудка.

Чэнь Чэ даже не успел заговорить.

В трубке взорвался рёв Ли Куана, от которого у Чэнь Чэ заложило уши:

— Чэнь Чэ! У тебя что, мозги отшибло?!

— Я вчера с тобой до трёх ночи сидел! Всего два часа поспал!

— Опять меня среди ночи дергаешь?!

Чэнь Чэ отодвинул телефон от уха, дождался, пока буря немного утихнет, и приложил трубку обратно.

— Товарищ командир, кончайте дрыхнуть.

Чэнь Чэ посмотрел на закатное солнце, медленно уходящее за горизонт. Голос его был пугающе спокоен.

— Ученик первого класса городской средней школы №2 попался на уловку вербовщиков в заграничный мошеннический центр. Отправка — из Хайчжоу.

В трубке наступила мёртвая тишина. Слышно было только тяжелое дыхание.

Чэнь Чэ засунул руку в карман, нащупал прохладный, как лёд, тёмно-золотой значок и, чеканя каждое слово, нанёс последний удар:

— На аккаунте платёжной системы — тот самый знак «Часа».

В трубке не раздалось ни звука.

Три секунды спустя.

Послышался сухой щелчок зажигалки, а затем сквозь зубы донеслось:

— Скинь мне номер автобуса и координаты.

— Я сейчас же звоню в управление Хайчжоу — пусть перекрывают весь автовокзал!

Глава 22. Перехват в соседнем городе — давление капитана Ли снова подскочило.

Телефон замолчал.

Чэнь Чэ убрал мобильник в карман и повернулся к родителям Сяоюя, которые всё ещё вытирали слёзы.

— Хватит плакать! — повысил голос Чэнь Чэ, перекрывая всхлипывания женщины. — Планшет привязан к вашему телефону? Есть функция поиска устройства?

Мужчина вздрогнул от окрика.

— Да! Есть! — засуетился он, шаря в кармане брюк. Достал старый смартфон с потрескавшимся экраном, дрожащими пальцами открыл приложение семейного контроля. — Вот! Геолокация телефона Сяоюя всегда включена!

Чэнь Чэ выхватил у него телефон.

На экране зелёная точка быстро двигалась по серой линии дороги.

Скорость — 105 км/ч.

— Скоростная трасса Цзинхай, — пробормотал Чэнь Чэ, не сводя глаз с точки, мозг лихорадочно работал.

На такой скорости он точно на междугороднем автобусе или в частной маршрутке!

Сяоюй направлялся к южному автовокзалу города Хайчжоу, чтобы успеть на тот самый «автобус смерти», отправляющийся в десять вечера к границе!

Чэнь Чэ, не раздумывая, сделал скриншот экрана с геолокацией и мгновенно отправил его Ли Куану в WeChat.

Следом нажал кнопку голосового сообщения:

— Командир! Он уже на трассе Цзинхай! Скорость сто пять, движется в сторону Хайчжоу!

— По траектории — через сорок минут достигнет границы Хайчжоу!

— Опоздаем — он растворится в толпе на автовокзале, и искать его будет почти невозможно!

Сообщение ушло.

...

Кабинет отдела по особо тяжким делам, городское управление полиции.

Ли Куан, раздетый по пояс, с небритой щетиной, держал во рту незажжённую сигарету.

Он задремал на раскладушке меньше двух часов назад, глаза налились кровью.

— Динь.

Экран телефона загорелся.

Ли Куан открыл голосовое сообщение, и взволнованный голос Чэнь Чэ разнёсся по пустому кабинету.

— Бам!

Ли Куан ударил ладонью по столу, пустая пачка сигарет подскочила в воздух.

— Ах ты, паршивец! Ну и умеешь же ты создавать мне проблемы!

Ругался он громко, но действовал с молниеносной скоростью.

Он схватил со спинки стула форменную куртку, накинул её, на ходу застёгивая молнию до самого верха.

Подскочил к столу, снял трубку красного стационарного телефона, напрямую связанного с управлением провинции и соседними отделами.

— Гуд... Гуд...

— Оперативный центр Хайчжоу? Говорит Ли Куан из отдела по особо тяжким делам Наньчэна! — рявкнул Ли Куан, голос его гремел как набат.

— На моей территории несовершеннолетний был обманом заманен в мошеннический центр в приграничье!

— Подозреваемая машина сейчас на трассе Цзинхай, движется в вашу сторону!

— Это не обычная пропажа! Это часть межрегиональной сети по торговле людьми! Дело связано с особо важным расследованием нашего управления!

Диспетчер в Хайчжоу опешил от такого напора.

— Товарищ Ли, предоставьте точные координаты и приметы автомобиля.

— Координаты я скинул по внутренней сети! У подозреваемых отличная контрразведка, они в любой момент могут сменить транспорт! — прорычал Ли Куан, мышцы у его глаз подёргивались.

— Требую немедленно выставить пост на сервисной станции Линьцзян на трассе Цзинхай! И заблокировать эту машину!

— Если возникнут проблемы — я беру ответственность на себя!

Он бросил трубку и тяжело задышал, грудь ходила ходуном.

Обернулся к остальным оперативникам, которых разбудил шум:

— Хватит спать! — Ли Куан пнул ногой мусорную корзину. — Берите снаряжение! Едем на станцию Линьцзян забирать людей!

...

Сервисная станция Линьцзян на трассе Цзинхай.

Солнце палило нещадно, асфальт плавился, в воздухе стоял резкий запах битума и бензина.

Четыре чёрных бронированных автомобиля с надписями «Спецназ» бесшумно перекрыли все выезды со станции.

Вооружённые до зубов спецназовцы Хайчжоу затаились в зелёных насаждениях по обеим сторонам съезда.

Старый междугородний автобус, включив правый поворотник, медленно заруливал на станцию.

В салоне вовсю работал кондиционер.

Сяоюй сидел у окна, в наушниках, экран телефона светился победной статистикой игры.

Он погладил в кармане билет до Жуйчэна и прикидывал, как потратит зарплату в двадцать тысяч юаней в месяц.

Купить новейший телефон, пополнить игровой аккаунт до максимального статуса.

А родителям... когда он разбогатеет, просто швырнёт им пачку денег в лицо — и пусть только попробуют его учить!

Сяоюй уже мысленно подсчитывал будущие доходы.

— Скр-р-р-р-р!

Автобус резко ударил по тормозам!

Шины противно завизжали по асфальту, пассажиров бросило вперёд.

— Что за вождение?! — кто-то выругался в голос.

Сяоюй больно ударился лбом о спинку переднего сиденья и скривился.

Он только собрался возмутиться.

— Бам!

Дверь автобуса снаружи выбили с силой.

В салон, как лавина, ворвались спецназовцы в чёрных бронежилетах, с автоматами наизготовку.

— Полиция! Руки на голову! Всем сидеть на местах! Не двигаться!

Рёв, раздавшийся в замкнутом пространстве, заложил уши.

Пассажиры, только что ругавшиеся, оцепенели от ужаса и молча вскинули руки вверх.

Командир спецназа, сжимая в руке фотографию, быстрым взглядом окинул салон.

Взгляд упёрся в третий ряд от конца.

— Ты! Выйти!

Он подошёл большими шагами, схватил Сяоюя за воротник и выдернул из кресла, как котёнка.

Сяоюй остолбенел.

В голове пустота, ноги ватные, он едва стоял на месте.

— Дя... дядя полицейский, я ничего не нарушал... — заикаясь, пролепетал он, зубы стучали.

— Нарушал? — командир холодно усмехнулся. — Ты чуть жизни не лишился!

Он повернулся к задней части салона.

Там сидели ещё четверо подростков примерно того же возраста, бледные, как мел, и дрожащие, как осиновые листья.

— Их тоже заберите! Проверить документы!

...

Пять часов вечера.

Двор возле дома № 2 в восточной части города.

Чэнь Чэ прислонился к мотоциклу, спина форменной куртки промокла от пота, ткань неприятно липла к коже.

В руке он сжимал бутылку ледяной воды, капли стекали по пальцам.

Телефон завибрировал.

Звонил Ли Куан.

Чэнь Чэ нажал на кнопку приёма.

— Задержали, — голос Ли Куана звучал устало, но с отчётливым удовлетворением. — Пятеро подростков. Всех обманул обещаниями высокой зарплаты этот «Брат Дракон».

Чэнь Чэ облегчённо выдохнул, напряжение отпустило.

— Командир, вы гений, — выдавил Чэнь Чэ редкий комплимент.

— Не лесть мне! — зарычал Ли Куан. — В Хайчжоу сейчас допрашивают водителя. Тебе что, неймётся, если хоть день без проблем?

Чэнь Чэ усмехнулся, собираясь что-то съязвить.

Но вдруг улыбка на его лице застыла.

Кожа стянулась, сердце забилось так сильно, что в ушах зазвенело.

Зачистка?

Эти торговцы людьми, обнаружив, что автобус перехватили, немедленно запустили план уничтожения улик!

Это была не какая-то кустарная банда, а преступная организация с жёсткой структурой и высочайшим уровнем профессионализма!

В запасе всего два часа!

Чэнь Чэ схватил шлем, висевший на руле.

— Командир! Прекратите допрос! Времени нет! — закричал он в трубку, голос сорвался до хрипоты.

— Что случилось? — Ли Куан мгновенно уловил тревогу.

— Их вербовочный пункт в Наньчэне зачищается! Максимум два часа — и все улики с ключевыми людьми будут уничтожены!

Чэнь Чэ запрыгнул на мотоцикл, отбросив подножку.

— Пришлите мне все местные зацепки, что удалось выбить в Хайчжоу! Быстро!

На том конце Ли Куан не задал ни одного лишнего вопроса.

— Жди две минуты!

Гудки.

Чэнь Чэ надел шлем и выжал газ до упора.

Полицейский мотоцикл взревел, словно дикий зверь, и сорвался с места стрелой, вылетев из двора.

Глава 23. Потянув за ниточку, накрыли местный перевалочный пункт.

Ветер хлестал по лицу, словно ножом резал.

Чэнь Чэ выжал газ полицейского мотоцикла до упора. Глушитель взревел диким зверем, прорываясь сквозь поток машин.

Телефон в кармане бешено вибрировал.

Он управлял мотоциклом одной рукой, другой достал телефон и бросил взгляд на экран. Ли Куан скинул геолокацию.

Район новых технологий, южный Наньчэн, башня B, офис 1402, компания «Синхуэй Нетворк Технолоджи».

Ниже — длинное голосовое сообщение.

— В Хайчжоу водитель раскололся! Это их вербовочный пункт в Наньчэне! — голос Ли Куана перекрывал вой сирен в динамике. — Я уже выехал со спецназом! Не вздумай действовать один, жди меня внизу!

Чэнь Чэ сунул телефон в карман и не ответил.

Ждать?

Эти ребята слишком быстры. Если дожидаться, пока подтянутся основные силы, будет поздно.

У входа в здание «Диншэн».

Чэнь Чэ бросил мотоцикл прямо у бордюра и рванул внутрь.

Все четыре лифта стояли на верхних этажах. Ждать некогда.

Он влетел в пожарную лестницу и побежал вверх по пролётам. Лёгкие горели от сухого воздуха, в горле стоял металлический привкус крови.

Четырнадцатый этаж.

Чэнь Чэ с размаху открыл пожарную дверь. Коридор был пуст, люминесцентные лампы на потолке моргали.

На двери офиса 1402 висела медная табличка «Синхуэй Нетворк». Дверь заперта.

Из-за массивной стальной двери доносился глухой стук металла о металл.

Всё ещё уничтожали улики!

Чэнь Чэ отступил на полшага, собрался с силой и с размаху врезал ногой прямо в дверной замок.

— Грохот!

Рама содрогнулась, замок издал пронзительный скрежет ломающегося металла. Дверь слетела с петель.

В нос ударил едкий запах горелого пластика вперемешку с дешёвым бензином — першило в горле.

Внутри царил хаос.

Четверо мужчин без рубашек, размахивая пожарными топорами, крушили ряды компьютерных корпусов. В тазу догорала толстая пачка документов, огонь освещал половину комнаты багровым светом.

— Кто?! — обернулся главарь со шрамом, в руке он держал половину разбитого жёсткого диска.

— Полиция! Руки на голову, на пол!

Чэнь Чэ не дал им времени на реакцию, он ворвался внутрь, словно леопард.

Главарь замахнулся топором, целясь в него.

Чэнь Чэ ушёл в сторону, топор просвистел мимо, вонзившись в стол, разлетелись щепки. Он использовал инерцию и ударил локтем в шею главаря.

— Бах!

Глухой удар кости о плоть. Главарь закатил глаза и рухнул, как мешок с картошкой.

Остальные трое попытались было двинуться.

— Щёлк.

Чэнь Чэ выхватил табельный пистолет и приставил чёрное дуло к голове ближайшего.

— Попробуйте шевельнуться.

Трое подняли руки, бледные как полотно, ноги дрожали.

Чэнь Чэ проигнорировал их, взгляд прикипел к единственному работающему компьютеру в углу. На экране бежал индикатор прогресса.

[Идёт форматирование диска... 98%]

Сердце Чэнь Чэ бешено заколотилось. Он в три прыжка пересёк комнату и рванул шнур питания из розетки, одновременно выдернув сетевой кабель.

Экран погас.

Корпус системника был обжигающе горячим. Чэнь Чэ коснулся раскалённого металла и выдохнул с облегчением.

Успел.

В коридоре загрохотали шаги.

Ли Куан с отрядом спецназа ворвался в офис.

Увидев разгром, он нахмурился.

Везде валялись остатки компьютеров. Полусожжённые бумаги. Четверо подозреваемых, связанных стяжками, лежали в ряд.

— Я тебе сказал ждать внизу! — Ли Куан ткнул пальцем в Чэнь Чэ, зубы скрипели. — Ты один ворвался! Жизнь не дорога?!

— Командир, некогда было, — Чэнь Чэ кивнул на компьютер в углу. — Ещё полминуты — и все данные стёрты.

Ли Куан проследил за его взглядом и изменился в лице.

— Технический отдел! Срочно восстановить данные с этого компьютера!

Двое очкастых техников с ящиками оборудования зашли внутрь и осторожно разобрали системник.

Полчаса спустя.

Техник вытер пот со лба и поднял голову.

— Товарищ Ли, бóльшую часть данных удалось сохранить. Это детальный список завербованных и движение средств.

Ли Куан придвинулся к экрану.

На экране был длинный список имён — сотни людей, обманом отправленных за границу.

— Проверьте потоки средств! — приказал Ли Куан.

Техник застучал по клавишам, вызывая последние крупные транзакции.

— Средства прошли отмывание через двенадцать зарубежных счетов и в итоге поступили на зашифрованный офшорный счёт.

Техник открыл страницу с деталями этого счёта.

Чэнь Чэ стоял позади Ли Куана и смотрел на экран.

Информация о владельце счёта была пуста. Только один чёрный значок.

Искажённый, замысловатый иероглиф «Час».

Дыхание Ли Куана на миг остановилось.

Чэнь Чэ сжал кулаки в кармане, ногти впились в ладони до боли.

Снова он.

Ночь. Оперативный отдел городского управления полиции, первый кабинет для совещаний.

Люминесцентные лампы заливали комнату ярким светом. В воздухе витал густой запах табака и растворимого кофе.

Ли Куан стоял у белой доски с красным маркером.

На доске были наклеены фотографии.

Слева — наглое лицо серийного убийцы, под ним — блокнот с иероглифом «Час».

В центре — фото разгромленного сегодня зоомагазина, на показаниях владельца красным выделено имя.

Справа — схема движения средств, извлечённая из компьютера «Синхуэй», конечная точка — чёрный значок «Часа».

На самом верху — пожелтевшая фотография старого дела. Семья, убитая десять лет назад на сталелитейном заводе.

Ли Куан снял колпачок с маркера.

Он провёл четыре жирные красные линии, соединяя четыре, на первый взгляд, несвязанных дела.

В точке пересечения линий он крупно вывел три иероглифа.

Господин Час.

— Серийные убийства. Торговля людьми через провинции. Десятилетнее убийство семьи. Мошенничество за рубежом.

Ли Куан обернулся, его покрасневшие глаза обвели притихший кабинет.

— Способы разные, подозреваемые не знают друг друга. Но за всеми ними стоит одна и та же цепочка финансов, одна и та же сеть логистики.

Ли Куан хлопнул маркером по столу.

— Мы имеем дело не с кучкой одиночек. Мы имеем дело с гигантской, глубоко законспирированной криминальной сетью.

В кабинете воцарилась тишина, слышался только гул кондиционера.

Оперативники смотрели на имя на доске, и по их спинам пробегал холодок.

Чэнь Чэ сидел в самом углу на складном стуле.

Он смотрел вниз на остывший растворимый кофе в своей руке. В чашке отражалось его невозмутимое лицо.

Для других это была гигантская преступная сеть.

Но для него — пожирающая паутина.

Двенадцать лет назад его отец, Чэнь Годун, коснулся этой паутины и был взорван на куски.

Теперь он наконец вытащил край этой сети на свет.

— Чэнь Чэ, — позвал Ли Куан.

Чэнь Чэ поднял голову.

— Ты сегодня сделал главное дело, — взгляд Ли Куана был жёстким. — Управление создаёт специальную оперативную группу по делу «Господин Час». Ты, в качестве особого консультанта, будешь в ней работать!

Глава 24. Дело «Господина Часа» — бездельника вынуждают повысить уровень.

— Чэнь Чэ.

Голос Ли Куана разнёсся по залу совещаний, в нём звучала непреклонная твёрдость.

— Ты сегодня отличился. Управление создаёт специальную оперативную группу «Господин Час». Ты, в качестве особого консультанта, зачисляешься в неё!

Бумажный стаканчик в руке Чэнь Чэ мгновенно деформировался.

Тёплый растворимый кофе пролился на руку, липкими каплями стекая вниз.

Он вытерся салфеткой, но в душе у него бушевал ураган.

В группу? В качестве консультанта?

Его цель — пить чай, читать газеты, разнимать бабушек, ссорящихся из-за места для танцев, и тихо дожить до окончания испытательного срока!

Кому нужна эта группа по особо тяжким делам, где в любой момент можно лишиться жизни?!

Чэнь Чэ открыл было рот, чтобы выпалить дежурную фразу вроде «мне не хватает опыта» или «участок без меня пропадёт».

Но его взгляд упёрся в жирную красную линию на белой доске.

В конце линии — искажённый иероглиф «Час».

Двенадцать лет назад, взрыв в Наньгане.

От его отца, Чэнь Годуна, не осталось даже тела.

Тёмно-золотистый значок до сих пор лежал у него в кармане брюк — холодный металл касался бедра через ткань.

Чэнь Чэ проглотил слова отказа, уже вертевшиеся на языке.

— Командир, — сказал он, бросая смятый стаканчик в мусорку, голос его был на удивление спокоен, — я в деле. Что нужно делать?

Ли Куан вгляделся в него на пару секунд.

Этот парень, обычно скользкий, как угорь, сегодня согласился так легко?

— Делать? — Ли Куан хмыкнул и указал на стопки картонных коробок в углу. — Сначала разберись вот с этим!

Двое молодых оперативников подтащили коробки к столу совещаний.

— Бах!

Глухой удар.

В воздух поднялось облако пыли с запахом старой бумаги, защипало глаза.

— Это все нераскрытые дела за последние пять лет в Наньчэне, которые вызывали сомнения, — сказал Ли Куан, опираясь руками о стол. Глаза его покраснели от недосыпа. — Серийные убийства, похищения детей, массовые убийства — это лишь вершина айсберга. Раз «Господин Час» — криминальный подрядчик, заказов у него было куда больше.

— Всем работать до утра!

— Просмотреть каждое дело! Особое внимание уделить делам с неясным движением средств, загадочным исчезновением подозреваемых или следами профессиональной зачистки места преступления!

По комнате разнёсся шелест перелистываемых бумаг.

Оперативники расхватали кипы дел и углубились в работу.

Чэнь Чэ сидел в углу на складном стуле, перед ним высилась стопка из десятка папок.

Он открыл первую.

Бумага шершавая, иероглифы мелкие, тесно набитые.

Чтение дел — это самое изнурительное.

Пробежать глазами по верхам бесполезно — приходится выискивать мельчайшие аномалии среди тонн бесполезной информации.

Не прошло и десяти минут, как глаза у Чэнь Чэ начали слезиться.

Он уже собрался сменить позу, как вдруг...

В глубине сознания острая боль пронзила нерв, словно игла вонзилась в затылок и пробила мозг!

Чэнь Чэ судорожно вдохнул, пальцы вцепились в края папки.

Слов очень мало.

Но информации — море!

Чэнь Чэ моргнул, фокусируя взгляд.

Вся эта кипа беспорядочных бумаг вдруг стала как будто подсвеченной маркером.

Он потянулся к левой коробке, вытащил три папки и с шумом шлёпнул ими по столу.

Шум привлёк внимание окружающих.

— В чём дело? — нахмурился старина Син, сидевший напротив, с дымящейся сигаретой в руке.

— Вот эти три дела, — Чэнь Чэ указал на папки, речь его ускорилась. — Поджог на стройматериальном заводе в южном пригороде четыре года назад, дело об утопленнике в реке три года назад и дело о контрабанде два года назад.

В зале совещаний воцарилась тишина.

Ли Куан подошёл большими шагами, отодвинул стул и сел, нахмурившись.

— Эти три дела давно закрыты, все нити оборваны. И что, ты там что-то нашёл?

Чэнь Чэ не стал тратить слов, он открыл первую папку — о поджоге.

— Внешне поджог выглядит как случайность из-за старой проводки. Но посмотрите на заключение пожарного надзора, — он ткнул пальцем в одну из строк. — Очаг возгорания был в центре склада, но все внешние камеры вышли из строя за две минуты до пожара из-за «нестабильного напряжения».

Он открыл второе дело — об утопленнике.

— Утонувший — бухгалтер. В заключении судмедэксперта — утопление. Но за день до исчезновения с его счёта было переведено три миллиона на анонимный зарубежный счёт.

Он открыл третье — о контрабанде.

— Главный подозреваемый в деле о контрабанде погиб при перевозке — у машины отказали тормоза, она сорвалась со скалы. Проверить не на ком.

Чэнь Чэ поднял голову, встретив пронзительный взгляд Ли Куана.

— Камеры отключились точно вовремя, три миллиона ушли за границу, у машины отказали тормоза.

— Во всех трёх делах явно кто-то третий профессионально уничтожил следы!

— И самое интересное, — Чэнь Чэ вытащил страницы с движением средств из всех трёх дел и разложил их рядом, — чёрные деньги из этих трёх дел прошли отмывание через одну и ту же зарубежную компанию-посредника — «Жуйфэн Трейдинг»!

В зале совещаний воцарилась гробовая тишина.

Слышалось лишь гудение кондиционера.

Сигарета выпала изо рта старины Сина, прожигая дыру в брючине, — он опомнился лишь спустя мгновение и начал суетливо отряхиваться.

Ли Куан впился взглядом в три схемы движения средств.

Прошла целая минута.

— Чёрт! — Ли Куан хлопнул ладонью по колену, выругавшись. — «Жуйфэн Трейдинг»! Когда я вёл дело о контрабанде, я подозревал эту компанию, но у меня не было допуска, чтобы копать глубже!

Он вскинул голову, глядя на Чэнь Чэ как на инопланетянина.

— У тебя что, мозги устроены по-другому?

Эти три дела растянуты на четыре года.

Их вели разные подразделения, разные команды.

Папки с ними заняли бы целый шкаф.

А этот парень за десять минут нашёл три глубоко скрытые нити?

Да такое и человеку не под силу!

Чэнь Чэ выдавил нервный смешок и почесал затылок:

— Повезло. Я, когда учился в академии, эти дела как раз заучивал наизусть.

Неуклюжее оправдание.

Но Ли Куану было не до того.

— Технический отдел! — заорал Ли Куан. — Немедленно отправить запрос в экономическую полицию! Вывернуть «Жуйфэн Трейдинг» наизнанку! По этой нити копать «Господина Часа» до конца!

Вся группа заработала как отлаженный механизм.

Чэнь Чэ откинулся на спинку стула, облегчённо выдыхая.

Ветошь?

Теперь это и не мечтать.

С этим радаром на неприятности ему суждено перевернуть весь Наньчэн вверх дном.

...

В то же время.

Верхний этаж здания городского управления полиции.

В просторном кабинете разносился аромат чая «Дахунпао».

Седовласый старец, вертя в руках два гладких грецких ореха, откинулся на кожаном диване.

— Цок-цок, цок-цок.

Хруст орехов был чистым и звонким.

На столе чёрный защищённый телефон был включён в режиме громкой связи.

— Группа начала действовать, — голос на том конце провода был искажён модулятором, хриплый и резкий. — Сын Чэнь Годуна меньше чем за десять минут вытащил те нити по делу о поджоге стройматериального завода четырёхлетней давности.

Движение рук с орехами замерло.

Старец поднял чашку из цзыша и легонько сдул чаинки.

— Так быстро? — голос его был мягок, словно он обсуждал погоду. — У этого парня нюх острее, чем у его отца.

— Убрать его? — в голосе на том конце послышалась откровенная угроза.

— Не спеши.

Старец пригубил чай и поставил чашку на стол.

— Такой острый нож — жаль ломать. Надо взять его в руки.

Он взял со стола ручку и обвёл кружком строчку в кадровом приказе.

— Введи к ним своего человека. Следи за каждым его шагом.

— Понял.

Телефон отключился.

Старец посмотрел в окно на густую ночную тьму, и на его губах заиграла добродушная улыбка.

...

Зал совещаний опергруппы.

Прошла половина ночи, скоро рассвет.

На столах высились горы пустых банок из-под кофе и переполненные пепельницы.

Ли Куан с несколькими старыми оперативниками строили схемы финансовых потоков у белой доски.

Чэнь Чэ потёр уставшие глаза и собрался выйти в туалет умыться.

Только он встал, как дверь зала приоткрылась.

Вошел молодой человек в белой рубашке и чёрных очках в тонкой оправе.

Лет двадцати семи-восьми, аккуратный, в руках — толстая стопка технических отчётов.

— Товарищ Ли, технический отдел прислал меня помочь группе с анализом данных, — вежливо произнёс парень с приятной улыбкой.

Ли Куан даже не обернулся, махнул рукой:

— Садись где хочешь, бумаги клади на стол.

Молодой человек без тени обиды положил документы и направился к кулеру.

Он взял несколько чистых стаканчиков, налил воды и раздал их уставшим за ночь оперативникам.

— Товарищ Син, выпейте горячей воды.

— Товарищ Чжан, не курите, лучше горло промочите.

Не подкопаешься.

С последним стаканчиком он подошёл к Чэнь Чэ.

— Товарищ Чэнь, наслышан о вас, — молодой человек с искренней улыбкой протянул стаканчик. — Меня зовут Сюй Бинь, я из технического отдела. О вашей работе по делу о зоомагазине весь отдел говорит — это что-то невероятное.

Чэнь Чэ взял стаканчик.

Тёплая керамика согрела ладонь.

— Спасибо, просто повезло, — вежливо ответил он.

Сюй Бинь поправил очки и понизил голос.

— Товарищ Чэнь, я слышал от командира Ли, вы ищете материалы по взрыву в Наньгане двенадцать лет назад?

Рука Чэнь Чэ, держащая стаканчик, слегка замерла.

Он поднял взгляд на жизнерадостное лицо напротив.

— Да. А что?

— Оригиналы архивов по взрыву в Наньгане, из-за ограничений доступа, лежат в архиве с грифом «совершенно секретно», — голос Сюя был проникновенным. — Но я обслуживаю базу данных, могу собрать для вас разрозненные сопутствующие материалы. Я бы тоже хотел помочь в расследовании дела вашего отца.

С этими словами Сюй извлёк из папки тонкую стопку бумаг.

— Это я за ночь собрал, посмотрите, может пригодится.

Чэнь Чэ смотрел на протянутые бумаги.

Слишком усердно, слишком заботливо — идеальный сослуживец.

Он протянул руку, кончики пальцев коснулись края бумаг.

И в этот миг в глубине сознания взорвалась ослепительная, острая боль!

Сильнее, чем когда-либо прежде!

Словно клинок пропорол нерв!

Сердце бешено колотилось, звон в ушах заглушал всё вокруг.

Пальцы сжали бумаги, жилы на руке вздулись!

Этот вежливый, улыбчивый «технарь», который разливал чай...

Он был кротом!

Глава 25. Чересчур «заботливый» коллега в следственной группе.

Чэнь Чэ не шевельнулся.

Даже частота его дыхания не изменилась.

— Брат Сюй, как же неудобно… — Чэнь Чэ изобразил польщённую улыбку, принимая документы обеими руками. — Я ведь только в группу пришёл, ничего не знаю. Вы мне очень помогли.

Сюй Бинь поправил очки, его улыбка оставалась мягкой.

У него было обманчивое лицо — благородное, чистое. Белая рубашка без единой складки, туфли начищены до блеска.

— Мы коллеги, командир Ли не просто так пригласил вас, значит, вы действительно талантливы. — Сюй хлопнул Чэнь Чэ по плечу с идеально рассчитанной силой. — Товарищ Чэнь, если понадобится помощь технического отдела — обращайтесь в любое время.

Чэнь Чэ энергично закивал с видом безмерной благодарности.

Сюй развернулся и пошёл разливать воду другим.

Чэнь Чэ смотрел ему в спину.

Шаг — словно по линейке отмерен, каждый шаг — идеально ровный.

Слишком безупречен.

Безупречен, как манекен.

Чэнь Чэ сунул документы в стопку бумаг на столе, отпил уже остывшей воды.

Вода скользнула в горло, но не смогла заглушить ледяной холод, поднимающийся из груди.

В оперативной группе — крот.

И притом опасный, готовый укусить.

Восемь утра. Совещание опергруппы.

В комнате плавал густой табачный дым, глаза слезились.

Ли Куан с растрёпанными волосами и красными глазами хлопал указкой по белой доске.

— У «Жуйфэн Трейдинг» выяснили всё до нитки! — рявкнул Ли Куан, с силой бросая на стол список, с которого поднялось облачко пыли. — Эта зарубежная фирма-пустышка за последние пять лет имела финансовые связи с двенадцатью местными предприятиями Наньчэна!

— Эти двенадцать компаний охватывают стройматериалы, логистику, общепит. Все — легальные фирмы-однодневки! «Господин Час» через них отмывал чёрные деньги, не оставляя следов.

В зале повисла напряжённая тишина.

Старина Син массировал виски, голос его сел:

— Двенадцать компаний, все номинальные директора — подставные лица. Если копать дальше, объём работы огромен, к тому же легко спугнуть.

— Товарищ Ли, — Сюй Бинь, подняв руку, вежливо встал.

Он подключил ноутбук к проектору.

На экране появилась сложная сетчатая схема, переплетённые линии данных.

— Технический отдел вчера ночью построил модель финансовых потоков, — Сюй Бинь провёл курсором, выделив несколько красных узлов. — Мы обнаружили, что восемьдесят процентов средств из этих двенадцати компаний в итоге поступают на один игорный сайт в Юго-Восточной Азии.

Он поправил очки, голос его звучал размеренно:

— Я предлагаю сосредоточить следующие следственные действия на линии трансграничного интернет-гемблинга. Если перекрыть этот денежный поток, работа «Господина Часа» будет парализована.

Аргументированно, логично, безупречно.

Несколько старых оперативников одобрительно закивали:

— Идея Сяо Сюя верная.

— Трансграничный гемблинг — действительно рассадник отмывания денег, идти по этой линии — самое логичное.

Чэнь Чэ сидел в углу, крутя в пальцах шариковую ручку.

Стержень провернулся между пальцами и с щелчком вернулся в ладонь.

Трансграничный гемблинг?

В глазах Чэнь Чэ мелькнул холодок.

Чтобы расследовать трансграничное дело, нужно подключать Интерпол, оформлять дипломатические запросы и совместные операции! Один цикл процедур займёт как минимум два-три месяца!

Пока придут ответы из-за рубежа, «Господин Час» сто раз заметёт свои следы в Наньчэне!

Этот парень тянет время!

Он хочет загнать опергруппу в тупик!

Чэнь Чэ промолчал.

Он даже сделал вид, что записывает что-то в блокнот — образец добросовестной ветоши.

Ли Куан, впившись взглядом в проекционный экран, нахмурился ещё сильнее.

— Ладно, — принял решение Ли Куан. — Старина Син, возьми двоих — копай эту линию с гемблингом.

После совещания.

Чэнь Чэ неторопливо собирал вещи.

Когда все разошлись, он поднялся и вышел из зала.

Верхний этаж здания управления. Крыша.

Ветер был сильным, одежда хлопала на ветру.

Ли Куан, опершись на проржавевшие перила, держал в пальцах полсигареты, огонёк мерцал на ветру.

Железная дверь со скрипом отворилась.

Чэнь Чэ вошёл и, не оборачиваясь, запер её на засов.

— Чего за дела секретные? — Ли Куан выпустил струю дыма, покосившись на него. — Не тяни, у меня ещё дела.

Чэнь Чэ подошёл к нему, не глядя, уставившись вниз, где поток машин казался размером с муравьёв.

— Командир, Сюй Бинь — ваш выбор в группе? — голос Чэнь Чэ был тих, но ветер разносил каждое слово.

Ли Куан замер.

— Да, — он стряхнул пепел. — Лучший в техническом отделе, в прошлом году взял первое место на провинциальных соревнованиях. В чём дело?

— У него проблемы, — Чэнь Чэ повернул голову и встретил взгляд Ли Куана. — Он крот.

Ветер стих на мгновение.

Рука Ли Куана с сигаретой застыла в воздухе.

Он впился взглядом в Чэнь Чэ на целых пять секунд.

— Ты понимаешь, что говоришь? — голос Ли Куана стал низким, в нём звучал сдерживаемый гнев. — Сюй Бинь в городском управлении три года, его биография кристально чиста! Ты сходу объявляешь его кротом? Где доказательства?!

— Доказательств нет, — ответил Чэнь Чэ прямо и ясно.

— Нет доказательств — заткнись! — Ли Куан с силой швырнул окурок на землю и раздавил его ботинком. — Группа только создана, а ты уже сеешь внутренние распри? Ты думаешь, мы в детский сад играем?!

Чэнь Чэ не отступил, шагнул вперёд.

— Командир, вы правда считаете, что его вчерашнее предложение насчёт гемблинга — это добрая воля? — заговорил он быстро, слова били в лицо Ли Куану. — Вы лучше меня знаете, насколько сложны процедуры при расследовании трансграничного гемблинга!

— За это полгода «Господин Час» раз сто успеет замести следы в Наньчэне!

— Он не указывает нам путь, он заводит группу в тупик!

Ли Куан замолчал.

Грудь его тяжело вздымалась, красные прожилки на глазах стали ещё пугающими.

Он отдал уголовному розыску полжизни, нюх у него острый. На совещании он уже чувствовал что-то не то в предложении Сюй Биня, но не мог уловить, в чём дело.

Теперь же, когда Чэнь Чэ указал на это прямо, чувство диссонанса разрасталось до неимоверных размеров.

— Но это всё равно не доказывает, что он крот! — сжав зубы, проговорил Ли Куан, не сводя глаз с Чэнь Чэ.

Тот усмехнулся.

Усмехнулся холодно.

— Командир, серийного убийцу в западном районе я предупредил за десять минут до его побега.

— В подвале зоомагазина я за тремя стальными дверями сказал вам, что внутри ребёнок.

— В несущей стене старого завода я с первого взгляда увидел, что там замурованы кости.

Чэнь Чэ впился взглядом в глаза Ли Куану, каждое слово отчеканивая:

— Когда у меня были доказательства?

Ли Куана словно громом поразило.

Он застыл на месте, по спине пробежал холодный пот, ветер пронизывал до костей.

Верно.

У этого парня радар в голове! Всё, что он говорил — никогда не было ошибкой!

Если Сюй Бинь действительно крот...

Дыхание Ли Куана стало тяжёлым и хриплым.

Ядро данных опергруппы, направления расследования, каждый шаг плана — всё это было у крота на виду!

Как теперь работать?!

— Что ты предлагаешь? — голос Ли Куана охрип до хрипоты.

— Играть в его игру, — Чэнь Чэ, прислонившись к перилам, зажал в зубах незажжённую сигарету. — Раз он любит указывать путь — пойдём за ним. Посмотрим, кому он на самом деле передаёт информацию.

Ли Куан смотрел на этого молодого человека.

Под маской ветоши скрывался клинок, смазанный ядом.

— Чтобы об этом никто не узнал, — прорычал Ли Куан. — Если что-то пойдёт не так — я лично сдеру с тебя шкуру!

Десять часов вечера.

В кабинете опергруппы остались только несколько человек, работавших сверхурочно.

Кондиционер гудел монотонно.

Чэнь Чэ, притворяясь, что разбирает бумаги, сидел, склонившись над столом, но веки уже слипались.

Днём он проверил личное дело Сюй Биня.

Безупречно, идеальная биография. От выпуска из академии до прихода в управление — каждый шаг твёрд и чист.

И чем безупречнее, тем тревожнее было Чэнь Чэ.

Тот, кто стоит за таким идеальным кротом — отнюдь не обычная банда.

Лёгкие шаги приблизились.

Чашка с дымящимся чаем с ягодами годжи опустилась на стол перед Чэнь Чэ.

— Товарищ Чэнь, всё ещё работаете? — раздался над головой мягкий голос Сюй Биня.

Чэнь Чэ поднял голову, потёр глаза и поспешно выпрямился.

— Брат Сюй, столько бумаг, голова кругом.

Сюй улыбнулся, придвинул стул и сел рядом.

Из-под мышки он достал толстый бумажный конверт из коричневой крафт-бумаги и легонько пододвинул к Чэнь Чэ.

Конверт не был запечатан.

— Что это? — Чэнь Чэ притворился удивлённым.

— Вы же ищете материалы по делу о взрыве в Наньгане? — Сюй понизил голос, в нём звучала интимная доверительность «своего». — Я сегодня днём заглянул в архив. Потратил немало сил, чтобы скопировать оригиналы засекреченных материалов.

Сердце Чэнь Чэ резко сжалось!

Он уставился на крафтовый конверт.

Пальцы его слегка дрогнули.

Материалы с грифом «совершенно секретно» — без подписи руководства даже Ли Куан их не достанет!

Почему же Сюй Бинь, простой технический специалист, смог сделать копию полных оригиналов?

Это дал ему не Сюй.

Этот конверт был передан через Сюя кем-то за его спиной!

Они проверяют его!

Проверяют, как далеко зашёл сын Чэнь Годуна в расследовании правды о двенадцатилетней давности!

Глава 26. Подброшенное дело — начало проверки.

Чэнь Чэ не шевельнулся.

Даже частота его дыхания не изменилась — лишь пальцы незаметно скользнули по шву брюк, стирая выступивший на ладонях холодный пот.

Он поднял голову.

На его обычно спокойном лице неловко застыло выражение восторженной благодарности. Он протянул обе руки и принял незапечатанный крафтовый конверт, пальцы его слегка дрожали — для убедительности.

— Брат Сюй! Ну что вы… как же неловко! — голос Чэнь Чэ сорвался на подобающий случаю взволнованный тон. — Я как раз думал, где найти материалы двенадцатилетней давности, а вы мне их прямо в руки!

Сюй Бинь поправил на переносице чёрные очки в тонкой оправе.

Стёкла на миг отразили холодный белый свет лампы.

— Мы все работаем на результат, — улыбка Сюй Биня была безупречно доброжелательна. — Товарищ Чэнь, я рад, что могу помочь.

Он не двинулся с места, взгляд его скользнул по пальцам Чэнь Чэ, сжимающим конверт.

Он наблюдал.

Чэнь Чэ, не скрываясь, прямо при нём с жадным нетерпением вытащил копии из конверта.

Шероховатый край бумаги скользнул по подушечкам пальцев.

Он быстро пролистал две страницы, широко раскрыв глаза, и без умолку приговаривал:

— Полный комплект, даже опросы на месте есть! Брат Сюй, я ваш должник, после дела обещаю — банкет!

Он выглядел как неопытный новичок, способный впасть в эйфорию от любой мелкой зацепки.

В глубине глаз Сюй Биня мелькнула едва заметная тень презрения.

— Изучайте, если будут вопросы — обращайтесь в любое время.

Сюй хлопнул Чэнь Чэ по плечу с идеально рассчитанной силой и развернулся.

Шаги его — ровные, ритмичные — застучали по кафелю коридора.

Лишь когда фигура скрылась за поворотом, восторг на лице Чэнь Чэ начал медленно угасать.

Он уставился на толстую папку в руках, зубы скрипнули.

Архив с грифом «совершенно секретно».

Без подписи высшего руководства управления даже Ли Куан, начальник отдела, не мог его достать.

Как же тогда Сюй Бинь, простой сотрудник технического отдела, смог сделать копию полных оригиналов?

Сюй тут ни при чём.

Это рука, стоящая за ним, подсунула ему эту приманку!

...

Одиннадцать часов ночи.

Район старого города Южного города, захолустная забегаловка с облупившейся вывеской.

В кабинете витал запах дешёвого тмина и бараньего жира.

Ли Куан сидел на облезлом складном стуле, в пепельнице перед ним дымились пять потушенных бычков.

Су Е, патологоанатом, сидела напротив в элегантном чёрном плаще, протирая засаленный стол влажными салфетками, нанося их по сантиметру.

Дверь кабинета приоткрылась.

Чэнь Чэ скользнул внутрь и, не оборачиваясь, задвинул засов.

— Хвост оторвал? — Ли Куан выпустил облако едкого дыма, не поднимая глаз.

— Три квартала крюку, две пересадки в метро. Чисто.

Чэнь Чэ отодвинул стул и швырнул на засаленный стол крафтовый конверт.

— Полюбуйтесь, товарищ начальник, «совершенно секретный архив», собственноручно доставленный на дом.

Ли Куан схватил конверт, вытащил копии.

Лишь три страницы пролистал.

— Бам!

Он с силой хлопнул папкой по столу, бутылки пива жалобно звякнули.

— Чушь собачья! — прошипел он сквозь зубы, сдерживая ярость. — Это отредактированная, вылизанная версия! На месте отчёта о взрыве — две ключевые страницы вырваны!

Су Е надела белые перчатки, взяла дело и перелистнула на последние страницы.

— Не только отчёт, — голос её звучал холодно, как лёд. — Результаты вскрытия тоже изменены. У старшего Чэнь Годуна были следы от удара тупым предметом. В этой копии всё переделано на осколочные переломы от взрывной волны.

Она подняла глаза на Чэнь Чэ:

— Подлог выполнен профессионально. Если бы не старый эксперт, делавший вскрытие, никто бы не заметил.

Чэнь Чэ взял открывалку, с шипением снял крышку с бутылки пива.

Холодная жидкость скользнула в горло, бросив его в дрожь.

— Ещё бы не безупречно, — он сжал горлышко бутылки. — Это приманка. Они проверяют, насколько глубоко я зашёл в расследовании.

— Проверяют? — нахмурился Ли Куан.

— Сюй Бинь меня прощупывает, — Чэнь Чэ постучал костяшками по столу, издавая глухой звук. — Проверяет, что я, сын Чэнь Годуна, уже раскопал.

— Если бы я сегодня взорвался или ткнул пальцем, где чего не хватает, — Чэнь Чэ усмехнулся, — это значило бы, что у меня есть информация, более ценная, чем это дело. Завтра утром в городском рву могли бы выловить тело.

Рука Ли Куана с сигаретой застыла в воздухе.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом старого вентилятора.

— Поэтому я притворился, что нашёл сокровище, — Чэнь Чэ со стуком поставил пустую бутылку. — Теперь Сюй, наверное, уже доложил наверх, что я всё ещё топчусь на периферии и легко поддаюсь обману.

Су Е сняла перчатки, в её холодных глазах мелькнула тревога:

— Кто-то смог вытащить секретный архив и изменить его так, что даже товарищ Ли едва не пропустил. — Она помедлила, голос упал до шёпота. — Человек за спиной Сюй Биня — очень высокого ранга.

Ли Куан резко поднялся и заметался по тесному кабинету:

— Вот чёрт! Двенадцать лет расследую — а у самого этот кто-то висит над головой!

Он с размаху пнул пластмассовый ящик с пустыми бутылками в углу, раздался хруст стекла.

— Чэнь Чэ, что ты предлагаешь? — он обернулся, глаза налились кровью.

— Играть по их правилам, — Чэнь Чэ откинулся на спинку стула, взгляд его стал холодным, как нож. — Раз они считают меня простаком, я буду простаком. Мы трое создадим узкий круг.

Он указал на дело на столе:

— Якобы я ведусь на уловку Сюя. А втайне мы будем по кусочкам разбирать эту фальшивку. Даже лучшая подделка оставляет следы.

...

Два часа ночи.

Чэнь Чэ вернулся в свою съёмную тесную квартирку.

Большой свет не зажигал.

Только тусклая настольная лампа бросала жёлтый круг на письменный стол.

Задёрнув шторы, он разложил на столе рядом два документа: «чистое дело» от Сюя и несколько обрывков оригиналов, с трудом собранных Ли Куаном из архивных отходов.

Тишина.

Только стрелки настенных часов мерно тикали.

Чэнь Чэ построчно сравнивал.

Буквы, знаки препинания, даже точки от сканирования бумаги.

На последней странице, под заключением дела, его палец остановился.

В версии Сюя подпись главного ответственного за «несчастный случай» была закрыта кляксой чёрной краски.

Выглядело как брак старого копира — случайно залил чернилами подпись.

Слишком случайно.

Чэнь Чэ поднёс обрывок от Ли Куана.

На нём большая часть подписи выгорела, но краешек сохранился — можно было различить радикал «фу» (阝).

Чэнь Чэ сильно надавил пальцем на чёрное пятно.

В глубине мозга резко дёрнулся нерв!

Острая боль вспыхнула мгновенно!

Постороннее вмешательство.

Человек, который прибыл на место взрыва раньше всех, обойдя всех оперативников, и в одиночку определил это как «несчастный случай из-за утечки газа».

Человек, чья подпись содержала этот радикал «фу».

В голове Чэнь Чэ всплыл образ — сегодня утром на верхнем этаже управления, возле кабинета совещаний.

Седовласый ветеран, вертящий в руках два гладких ореха, взявший его за руку и осведомившийся о здоровье.

— Сяо Чэнь, твой отец слишком торопился, и случилась беда. Дядя не хочет, чтобы ты повторил его путь.

Эти слова, полные кажущейся заботы, теперь, в тишине комнаты, отдавали ледяным ужасом.

Чэнь Чэ впился взглядом в бумаги на столе.

По спине струился холодный пот, пропитавший одежду до нитки.

Противник — не просто тёмный «Господин Час».

Этот противник сидит у них над головой, способный затмить небо и править архивами высшей степени секретности, изменяя их по своему желанию.

Эта шахматная партия становится всё опаснее.

__________________________

это последняя глава тут. оставшиеся главы будут в моём бусти канале. ссылка в профиле

Глава 50. Пробудить Чжоу Яня — скрытые течения второго отдела.

— Пистолет? — Сюй Бинь усмехнулся.

Он сунул чёрную флешку в карман и даже не попытался уклониться.

Рука Чжоу Яня сжала рукоять пистолета.

Ствол поднялся.

Тёмное дуло нацелилось прямо в переносицу Сюй Биня.

— Ещё один шаг — и я стреляю, — голос Чжоу Яня дрожал, и правая рука, держащая оружие, мелко тряслась.

Сюй Бинь не остановился.

Он сам сделал полшага вперёд и прижался грудью к дулу.

— Ну давай! — заорал Сюй Бинь. — Давай, командир Чжоу! Стреляй!

Глаза Чжоу Яня покраснели, палец лежал на спусковом крючке, но нажать не мог.

— Ты не посмеешь, — Сюй Бинь протянул руку и похлопал Чжоу Яня по щеке. — Ты человек, который ставит правила выше жизни. У тебя нет ордера на арест, нет разрешения сверху. Если ты выстрелишь сегодня ночью — завтра утром приказ об отстранении будет у тебя на лбу.

Насмешка в голосе Сюй Биня была неприкрытой.

— Превышение полномочий, отстранение от должности. Начальник Сун одним словом сорвёт с тебя форму!

Чжоу Янь тяжело дышал, грудь ходила ходуном.

Сюй Бинь не стал тратить время на лишние слова, развернулся плечом и, толкнув Чжоу Яня, направился к выходу.

Его ботинки гулко застучали по антистатическому покрытию серверной.

— В мутной воде рыбу ловить легче, — донеслось из коридора. — Командир Чжоу, идите лучше домой спать.

Шаги стихли.

В серверной остался лишь гул серверных стоек.

Чжоу Янь стоял не двигаясь.

Рука ослабла.

— Бряк.

Пистолет выпал, издав звонкий металлический звук.

Его гордость — правила.

Его опора за десять лет службы.

Этой ночью её растоптали и раздавили в пыль.

Из тёмного угла коридора вышел человек.

В руках он держал почти пустую пачку чипсов.

Чэнь Чэ, волоча старые ботинки, не спеша вошёл в серверную.

Он нагнулся.

Поднял выпавший пистолет.

Краем рукава стёр пыль с дула.

— Щёлк, — Чэнь Чэ вернул пистолет в кобуру на поясе Чжоу Яня.

Чжоу Янь медленно повернул голову.

Посмотрел на Чэнь Чэ.

— Как долго ты здесь стоял? — голос его был хриплым.

— Недолго, — Чэнь Чэ положил пачку чипсов на консоль. — С того момента, как вы вошли с чашкой кофе, я был за дверью.

У Чжоу Яня дёрнулось веко.

— Почему ты его не остановил? — он схватил Чэнь Чэ за воротник. — Он крот! Он унёс секретные материалы!

Чэнь Чэ не стал уворачиваться.

Он позволил себя схватить.

— И что с того, что я бы его остановил? — спросил он в ответ. — Застать с поличным? А дальше что? Завтра Сун Цзяньмин найдёт способ его вытащить. Не верите?

Чжоу Янь сжал челюсти, не в силах возразить.

— Командир Чжоу, — Чэнь Чэ взял его за пальцы и по одному разжал их. — Правила — это хорошо. Мы носим эту форму, мы должны соблюдать правила.

Он приблизился.

— Но чтобы бороться с теми, для кого правил не существует, нужно быть жёстче их.

Чжоу Янь отступил на полшага и прислонился к холодной стойке сервера.

— Жёстче их... — повторил он шёпотом.

— Вы всё считали, что я действую как попало, — Чэнь Чэ придвинул стул и сел. — Что я нарушаю дисциплину во втором отделе. Что я не соблюдаю правила.

Он поднял глаза на Чжоу Яня.

— Но вы столько лет соблюдали правила. Поймали хоть одного настоящего преступника?

Слова Чжоу Яня задели за живое.

Он впился взглядом в Чэнь Чэ.

— Что ты знаешь?

Чэнь Чэ не спешил с ответом.

Он достал из кармана помятую сигарету, сунул в рот, но не прикурил.

— Командир Чжоу, слышали ли вы когда-нибудь слово «Эхо»?

Зрачки Чжоу Яня сузились.

— Эхо? — он нахмурился. — Лет десять назад в управлении была создана секретная следственная группа с таким кодовым названием. Потом её расформировали.

— Она не расформирована, — Чэнь Чэ выплюнул табачную крошку. — Они просто сняли форму и переоделись в другую шкуру, спустились в подземелье Южного города.

В серверной холод пробирал до костей.

Чэнь Чэ встал.

— Двенадцать лет назад — взрыв в порту Наньгана. Моего отца, Чэнь Годуна, разорвало взрывчаткой для удобрений.

— Десять лет назад — убийство всей семьи в общежитии старого сталелитейного завода. Троих замуровали в несущей стене.

— А за последние три года — три «несчастных случая» на дорогах: инспектор Лао Лю, участковый Да Чжан, снабженец Сун Гэ.

С каждым словом Чэнь Чэ лицо Чжоу Яня бледнело.

Он слышал об этих делах.

Некоторые из них он даже закрывал лично!

— Все эти дела — дело рук одного человека, — Чэнь Чэ постучал пальцем по столу. — Все они были прикрытием для подпольной финансовой сети «Эха»!

Дыхание Чжоу Яня сбилось.

— Кто? — голос его пересох.

— Сун Цзяньмин, — произнёс Чэнь Чэ эти три слова.

Ноги Чжоу Яня подкосились, он едва не упал.

Он вцепился в край консоли.

Сун Цзяньмин?

Заместитель начальника управления по административно-хозяйственной и правовой части?

Их прямой начальник?

Тот самый Сун, который всегда улыбался и казался таким добродушным?

— Ты сошёл с ума! — выдохнул Чжоу Янь. — Это же руководство управления! У тебя нет доказательств, это клевета!

— Доказательств? — усмехнулся Чэнь Чэ.

Он достал телефон, открыл галерею и сунул экран прямо в лицо Чжоу Яню.

— Чжао Цяна перехватили на мосту. У тех четверых киллеров были обрезы — стандартное оружие чистильщиков «Эха»!

— А это посмотрите! — он пролистнул на следующий снимок — скриншот журнала операций Сюй Биня за сегодняшнюю ночь. — Сюй Бинь среди ночи пробирается в серверную, чтобы украсть секретные показания. Вы думаете, он делает это ради себя?

Чэнь Чэ шагнул вперёд.

— Командир Чжоу, очнитесь! Небо над вашей головой уже давно почернело!

В серверной воцарилась тишина.

Слышен был только гул вентиляторов.

Чжоу Янь рухнул на стул, снял очки и потёр лицо.

Десять минут.

Чэнь Чэ понадобилось всего десять минут, чтобы разбить вдребезги веру, которую Чжоу Янь лелеял десять лет.

Кровавая правда лежала перед ним.

Он не мог не поверить.

Минуты текли одна за другой.

Прошло полчаса.

Чжоу Янь молчал, и Чэнь Чэ не торопил его.

Он просто прислонился к дверному косяку и безучастно смотрел в потолок.

Наконец.

Чжоу Янь поднял голову.

Он снова надел очки.

За стёклами взгляд изменился.

Исчезла прежняя закостенелая догматичность.

Вместо неё вспыхнул огонь — сдерживаемый слишком долго, он прожёг рассудок.

— Что было на флешке, которую унёс Сюй Бинь? — спросил Чжоу Янь, голос его был хриплым.

Чэнь Чэ широко улыбнулся.

— Серия мультфильма про тыкву-богатыря, — он развёл руками. — С семью слоями шифрования. Когда он принесёт её Суну, старый лис пробьёт всю ночь, а к утру будет смотреть, как старший брат спасает дедушку.

Чжоу Янь замер на миг.

И тут же коротко, холодно рассмеялся.

Это был первый раз, когда Чэнь Чэ видел, как смеётся Чжоу Янь.

Смех был жутковатым.

— Где настоящее досье Чжао Цяна? — Чжоу Янь поднялся и поправил воротник.

— Командир Ли спрятал его в экранированном боксе в сейфе высшего уровня на втором подземном этаже судебно-медицинского центра, — ответил Чэнь Чэ.

Чжоу Янь кивнул.

Он достал телефон и набрал номер Ли Куана.

Тот ответил после третьего гудка.

— Ли Куан, старый ты козёл, ты скрывал от меня всё это время, — с ходу выпалил Чжоу Янь.

На том конце Ли Куан помедлил две секунды, а затем огрызнулся в ответ:

— Я боялся, что твой тупой упрямый характер всё испортит! Этот парень, Чэнь Чэ, тебе всё выложил?

— Да, — Чжоу Янь посмотрел на Чэнь Чэ. — Завтра утром я буду делать вид, что ничего не произошло. За Сюй Бинем присмотрю я.

Он положил трубку.

Широким шагом подошёл к Чэнь Чэ и протянул правую руку.

— Чэнь Чэ, — голос его был низким и твёрдым. — Можешь на меня рассчитывать.

Чэнь Чэ сжал его руку.

Их ладони хлопнули друг о друга в воздухе.

— Добро пожаловать в нашу команду, командир Чжоу, — улыбнулся Чэнь Чэ с беспечным видом.

__________________________

это последняя глава тут. оставшиеся главы будут в моём бусти канале. ссылка в профиле