Стобалльница на подработке

Глава 1

Если вы думаете, что, получив 100 баллов на ЕГЭ по профильной математике, можно больше не беспокоиться ни о чём и почивать на лаврах, то вы ошибаетесь. И очень. Таня — умница, спортсменка, староста класса и не сильно красавица (спасибо очкам и прадеду-китайцу) — тоже попалась в ловушку этого заблуждения. Да, она вошла в эти семь тысяч лучших учеников страны, да, престижный вуз столицы гостеприимно распахнул перед ней двери, да, она была готова вгрызаться в гранит науки мёртвой хваткой бультерьера, но.... Но всё перечеркнула долгожданная поездка домой на новогодние праздники после первой удачно сданной сессии.

Мама, похудевшая и какая-то непривычная, цапнула её за руку и потащила на кухню, даже не дав раздеться. Из глубины квартиры доносился гул многочисленных голосов, причём, на незнакомом Тане языке. Да что тут происходит, чёрт возьми? Кто все эти люди? И где, спрашивается, отец? Все эти вопросы она и вывалила на мнущуюся родительницу.

Та отвела глаза в сторону и выдала скороговоркой, будто по учебнику:

— Дочь, ты стала совсем взрослой, восемнадцать лет — это уже совершеннолетие, самостоятельность и полная ответственность за свои поступки. Поэтому ты должна понять нас с папой и не держать зла.

Она вздохнула, подняла брови домиком, но на дочку по-прежнему не глядела.

— После твоего отъезда на учёбу выяснилось, что у твоего отца есть связь на стороне. Так как ты уехала, и сохранять видимость благополучия нужды более не было, он оставил меня и переехал к той девушке. Развод мы, кстати, уже три месяца, как оформили. Тебе сообщать не стали, чтобы ты не расстраивалась.

Она быстро посмотрела на Таню, проверяя реакцию, и снова опустила глаза. Реакции, кстати, не было — ну а как бы вы на её месте отреагировали на удар кувалдой по голове? Вряд ли бы стали бегать по потолку с радостными воплями.... Вот и она стояла смирно, оглушённая и ошеломлённая вываленными на неё новостями. Получается, семьи у неё больше нет?

— А там кто? — спросила она, указывая в сторону комнат.

— А, — махнула рукой мама, — там мои новые родственники.

— Какие ещё родственники? — Таня села на стул, сняла шапку с головы и вытерла вспотевший лоб. — Они же нерусские.

— Понимаешь, после ухода твоего отца я чувствовала себя разбитой и растоптанной, долго не могла прийти в себя. Предательство сильно ударило по моему самолюбию и уверенности, я даже краситься почти перестала и маникюр делать. А потом встретила прекрасного человека, который полюбил меня такой, какая я есть, и вернул мне силы жить дальше.

— И где же такие принцы водятся, позволь узнать? — Таня не скрывала скепсиса.

Мама замялась.

— Я как-то вечером поздно домой возвращалась и такси вызвала, там и познакомились.

— В такси? — уточнила дочь.

— Ну да, он был за рулём.

— Мама, скажи мне, пожалуйста, — Таня прищурила глаза, заподозрив неладное, — а как зовут твоего ненаглядного возлюбленного?

— Исланбек. А что? — она гордо вздёрнула голову. — Ты имеешь что-то против людей других национальностей?

Таня уронила лицо в ладони и глухо застонала.

— Надеюсь, у тебя хотя бы хватило ума не вступать с ним в брак?

— Почему это? Твоему отцу можно свою малолетку замуж брать, а мне нет? Я свободная женщина и делаю то, что считаю нужным.

— А ещё ты его в квартире прописала, а он потом пол-аула родственников сюда перевёз. И все они получили постоянную регистрацию и дружно сидят на твоей шее, — она покачала головой. — Мама-мама, ты ведь взрослая и с жизненным опытом, как можно быть такой наивной?

— Не волнуйся, твоя доля в квартире так за тобой и останется, да ещё и отец свою на тебя переписал. Так что по документам в твоей собственности две трети, без жилья не останешься. Но лучше бы тебе в столице зацепиться, там всё же перспективы шире. А уж со своими незаурядными мозгами ты точно сможешь хорошо устроиться. Лучше, кстати, приступать прямо сейчас — у меня все деньги на новую семью уходят, возможности помогать тебе финансово теперь нет, так что начинай зарабатывать на жизнь самостоятельно. Мы тебя выучили, в ВУЗ устроили, а дальше всё зависит от тебя — как потопаешь, так и полопаешь.

Мама встала со стула, показывая, что разговор закончен.

— А я? — спросила Таня с надеждой. — А как же я? Мне больше нет места в вашей жизни?

— Ну что ты, — мама даже не попыталась её обнять, — ты всегда в нашем сердце. Звони, если что. А сейчас тебе пора, мне ещё ужин готовить, скоро Исланбек с работы вернётся.

И выставила её за дверь.

Вот и побывала дома.... Даже чаем не напоили.... И что же делать дальше? Таня повесила на плечо дорожную сумку и набрала отца. Тот ответил не сразу, и слышно было, что говорит он украдкой, едва ли не шёпотом.

— Да, я рад, что ты приехала и что у тебя всё хорошо. Нет, извини, пригласить к себе нет возможности — у нас недавно ребёнок родился, ему необходима тишина и стерильность, а с тобой неизвестно какие бактерии из большого города прибыли.

— Так мне что, в сугробе ночевать? Назад мне возвращаться нельзя, общежитие на каникулы закрыто. У вас у обоих новые семьи, а меня, получается, будто бы и нет?

— Прости, дочка, не могу — жена расстроится, если я тебя приведу, молоко ещё пропадет. Не стану я рисковать её здоровьем и благополучием малыша. Может, у друзей каких остановишься?

— На десять дней? — воскликнула Таня. — Вы что, все дружно сошли с ума?

— Ладно, понял, — согласился папа. — Сейчас переведу тебе пять тысяч, сними что-нибудь. Но больше деньгами помогать тебе не смогу — сама понимаешь: новая семья, жена молодая, ребёнок маленький — расходов выше крыши, всё до рубля распланировано. Я, чтобы ты не обижалась, свою долю в квартире тебе отписал, родительский долг выполнил. Ну ладно, мне пора — малыш проснулся, — и отключился.

— Вот тебе, бабушка, и Новый год, — растерянно произнесла Таня. — Добро пожаловать во взрослую жизнь.

Глава 2

Прикинув, сколько денег у неё имеется с учётом пяти тысяч, переведённых отцом, Таня поняла, что тратить их на съём жилья в нынешней ситуации — непозволительная для неё роскошь. Поэтому она запрыгнула на подоконник в родном подъезде и принялась обзванивать знакомых и родственников. Удача улыбнулась ей не сразу — но она и не рассчитывала на быстрое решение проблемы — тётя Маша, бывшая мамина коллега, с сыном которой она когда-то сидела после школы, согласилась приютить её на эти десять дней. Правда, не просто так.

— Оболтуса моего по математике подтянешь. Продукты себе сама покупай. Спать будешь на кухне, софа тут раздвигается до 160 сантиметров, как-нибудь уместишься.

Не пять звёзд, конечно, но она была безмерно благодарна и за это. Мальчишка, правда, оказался не подарком — капризный и вредный, он всё время норовил избежать занятий, то закрывшись в туалете, то симулируя головную боль. А если родители на него рявкали, призывая к порядку, сидел потом за столом с тупым видом спящего с открытыми глазами человека.

Таня понимала, что репетиторство, скорее всего, станет одной из основных статей её дохода, поэтому стискивала зубы и по десятому разу объясняла несчастные дроби и их умножение этому балбесу. Иногда ей казалось, что такой материал, трижды пережёванный и разложенный по полочкам, понял бы даже цирковой медведь, но от этого мелкого засранца информация отскакивала, как от стенки горох. Таня делала глубокий вдох-выдох и шла на очередной круг — крышу над головой надо было отрабатывать честно.

Новогоднюю ночь всё семейство провело в гостях, а она осталась одна. Заварив себе чаю, взяла печеньку из пачки и таким символическим образом отметила приход нового, первого в её самостоятельной жизни года. Как ни странно, слёз не было, лишь пустота и тянущее внутри ощущение утраты — прошлое уходило безвозвратно, вытеснив её из себя, настоящее, неясное и туманное, маячило впереди.

Ладно, что нас не убивает, то делает нас крепче. Таня убрала недоеденную печеньку обратно в упаковку, вымыла чашку и легла спать. Фейерверки расцвечивали небо яркими вспышками и били по ушам громкими звуками, а она лежала, подогнув колени и прижав руки к груди, и смотрела на разноцветные всполохи, отражающиеся в глянцевой поверхности кухонного гарнитура.

Утром, благодаря отсутствию хозяев и суеты, ей выпала возможность сесть и спокойно обдумать сложившееся положение. Бросать учёбу или переводиться в местный ВУЗ она не желала категорически — зря, что ли, в школе от учебников головы не поднимала? Нет, так просто сдаваться Таня была не намерена — она ещё побултыхается, сбивая из сметаны масло!

Итак, что у неё имеется на сегодняшний момент? Сессия сдана на отлично — теперь её стипендия подрастёт и составит 3138 рублей. За общежитие она, как бюджетница, платит 120 рублей в месяц. Соответственно, на жизнь её остаётся ни много ни мало, а всего три тысячи. Этого не хватит даже на самое скромное существование: еда, оплата проезда, телефона и интернета, покупка канцтоваров и пособий, одежды и обуви, стрижка раз в месяц, лекарства (не дай Бог), а если вдруг ещё и очки надо будет новые — короче, закончилась её простая студенческая жизнь, когда нужно было просто хорошо учиться и не думать о хлебе насущном.

Теперь, когда родители отказали в финансовой поддержке, придётся рассчитывать исключительно на себя и сместить вектор своих интересов с учёбы на зарабатывание денег. Что ж, надо подумать, что она умеет или способна быстро научиться делать, и что из этих умений возможно продать по сходной цене. Она села за стол и начала составлять список.

Первое, что пришло ей в голову, — это использовать свои мозги и знания для подтягивания оценок двоечникам. Сюда входит репетиторство — желательно в шаговой доступности или хотя бы в пределах района. Можно и по скайпу уроки проводить, но тут уж как договорятся. А ещё к этому пункту относится написание проектов и рефератов, выполнение контрольных и других работ.

Второе. Работа няней или сопровождение ребёнка в кружки и секции. Вполне возможный и желаемый для неё вариант, учитывая наличие опыта и столичной регистрации. Единственная заковыка — время. Во вторник и пятницу, например, пары заканчивались в три часа дня, и забрать ребёнка из школы она никак не успевает. Ладно, будем думать.

Третье, но похожее на второе. Обслуживание престарелого или недееспособного человека, который не может сам себя обиходить. Медицинского образования у неё, правда, нет, но накормить или поменять памперс она вполне в состоянии.

Четвёртое. Уборщица — тоже нормально. Работа там, как правило, в вечернее время, что ей очень бы подошло. Единственный недостаток — малая оплата труда.

Пятое. Официант или кассир. Но тут нужно искать предложения со свободным графиком, полный рабочий день ей не подходит.

Шестое. Промоутер, раздача листовок, расклейка объявлений.... Так себе, но она не в том положении, чтобы выделываться.

Седьмое. Пока ничего не придумалось, но Таня решила оставить этот пункт про запас — ещё не вечер, а умная мысля может и опосля прийти.

В интернете попались ещё невнятные объявления о работе для молодых студенток, где не были указаны ни должность, ни обязанности. А в требованиях значились возраст от 18 до 25 лет и приятная внешность. Да, ещё прилагались свободный график и дружный коллектив. Ну-ну...

Были ещё предложения о работе курьером или упаковщиком, но там всё было так размыто и неясно написано, и обещалась такая невероятная зарплата, что Таня решила отложить их на потом, на самый чёрный день.

Что ж, негусто. Таня открыла сайт с объявлениями и перешла в раздел образовательных услуг, чтобы получить представление о расценках и примерном содержании резюме. Определившись, она зарегистрировалась, выбрала функцию «подать объявление» и бодро застучала по виртуальной клавиатуре смартфона.

Глава 3

К концу января Таня своим внешним видом напоминала зомби: вечерами она допоздна убирала помещения бассейна, расположенного на соседней улице, поэтому на сон ей отводилось не более пяти-шести часов в сутки. После пар и до «основной» работы у неё оставалось время на собственные уроки, частные занятия с учениками и на прилечь минут на пятнадцать. Выходные она посвящала выполнению на заказ рефератов и контрольных работ.

Жизнь перестала казаться полноценной и радостной, а будущие перспективы страшили своей безнадёжностью. Могла ли она раньше предположить, что длительный сон без будильника станет для неё недостижимой мечтой?

Про своё убогое питание Татьяна старалась не думать: посещение столовой она не могла себе позволить, а на приготовление пищи своими руками выкроить время удавалось крайне редко. Поэтому и приходилось ей перебиваться с дешёвых сосисок на пельмени, всеми силами пытаясь избежать соблазна залить кипятком лапшу быстрого приготовления.

Сегодня она и сама не заметила, как положила голову на сложенные руки и сладко уснула прямо на паре, слушая монотонный, убаюкивающий голос преподавателя. Во время перемены кто-то ткнул её в бок, и она испуганно вскинулась, не понимая, что происходит.

— Ты Егорова?

Возле парты стоял высокий, хмурый парень и смотрел на неё оценивающе.

— Допустим, — Таня вернула на место сползшие очки.

— Что-то не похожа ты на отличницу, — он склонил голову набок. — Правда, что ты на одни пятёрки учишься?

— А тебе какое дело? — она проснулась окончательно и наглость незнакомца не оценила.

— Так, интересуюсь. Я теперь с вами учиться буду, надо разведать обстановку.

Таня пожала плечами — её было всё равно.

— Домашку дай списать, — не попросил, а почти приказал этот хам.

— А больше ничего тебе не надо? — она и не злилась особо, просто не понимала, чего к ней привязались. — Я не бюро добрых услуг. Тут каждый сам по себе: либо учится самостоятельно, либо нанимает репетитора. Так что отвали.

— А, — понимающе кивнул незнакомец, достал бумажник и небрежно бросил на парту тысячную купюру. — Давай сюда тетрадь.

Таня проследила за полётом голубой бумажки, сжала челюсти и ответила:

— Баблом в другом месте тряси. И, вообще, отстань — я занята.

— Принципиальная, что ли? Или цену набиваешь? Ну так скажи, во сколько ты себя оцениваешь, и договоримся.

Прозвенел звонок, и в аудиторию вошёл преподаватель — парню пришлось отойти и занять место за партой. Ему уже доложили, что этот вредный старикан крайне не любил нарушений дисциплины на своих занятиях, отличался злопамятностью и мстил запомнившимся студентам, не допуская к зачёту и экзамену. И взяток не брал — печаль. Прав был отец, когда говорил, что не всё и не всех можно купить. Ладно, раньше выкручивался, и теперь выкрутится. Надо просто ходить на лекции, нанять помощника для объяснения материала и выполнения заданий — и дело с концом, а диплом почти в кармане. Тогда и посмотрим, кто окажется прав: родитель, утверждавший, что без труда не вытянуть и рыбку из пруда, или сам Фёдор, считавший, что на те деньги, которые заработал отец, могут жить ещё два-три поколения Макаровых, не напрягаясь учёбой или работой и наслаждаясь красивой жизнью представителей золотой молодёжи.

Первые полгода он и не думал появляться в выбранном отцом университете, логично предположив, что, раз уж родитель пристроил его на платное отделение, выгнать за неуспеваемость его не могут. Кто же будет резать курицу, несущую золотые яйца? В реальности же оказалось, что руководство учебного заведения в «платниках» недостатка не испытывало, и перспектива вылететь со свистом оказалась вполне реальной.

Отец пригрозил отправить его в армию, если он не закроет сессию и будет отчислен — суров был батя, что поделать. Пришлось напрячься и побегать за преподавателями: кого поуговаривать, а кого и подкупить. С одной, строгой воблой за сорок, даже пришлось закрутить подобие романа и трахать её в номере отеля, перевернув на живот и думая о сладких лапочках-девочках, чтобы эрекция не спала. Стонала преподша под ним вполне довольно и, отдышавшись, поставила подпись в зачётке подрагивающей после оргазма рукой.

Таня убрала учебник с тетрадью в рюкзак, оставив тысячу одиноко лежать на парте, и поднялась с нагретого места. Её удержали, положив руку на плечо и принудив снова сесть на лавку. Конечно, вон какие мышцы под пуловером! Где ей, слабой девушке, тягаться с почти взрослым мужиком. Который, между прочим, в этот раз подошёл не один, а в такой же мажористой компании. На нём висла оттюнингованная девица, которая глянула на Таню, как на вонючее помойное ведро, случайно оказавшееся у неё на пути.

— Сдалась тебе эта провинциальная лохушка, она же с бюджета. Идём, — она потянула спутника за ремень брюк.

— Подожди, малыш, мы с узкоглазой не договорили, — он лениво перевёл взгляд с раскрашенной куклы на Таню и спросил. — Ну, что? Ты подумала?

— Лапы убери, — Таня стряхнула с плеча его руку и выпрямилась, — и дай пройти. Нечего приличным людям свет загораживать.

Закинула рюкзак на спину и удалилась с высоко поднятой головой — мы, гордые жители провинции, не продаёмся! Вот!

Потом, уже придя в общежитие, ещё раз проиграла ситуацию в голове и усомнилась в своём порывистом решении. Может, надо было согласиться? Деньги ведь не пахнут. Какая разница, кому контрольные решать: неизвестным людям в интернете или богатенькому Буратинке с курса? Но самолюбие упрямо стояло на своём и с разумом соглашаться не желало — а как же честь? достоинство? самоуважение, в конце концов? Позволить за деньги относиться к себе, как к никчёмному существу, обзывать и оскорблять?

Ну уж нет, не на ту напали! Нашёлся, блин, король жизни — с деньгами и без мозгов. Зато понтов, как блох у Бобика. Да! Таня оделась и потопала в бассейн, гордо и с честью орудовать шваброй и туалетным ёршиком.

Глава 4

Закончилось вся эта борьба за существование тем, что на одном из занятий Таня просто-напросто упала в обморок. Решая у доски систему неравенств, она внезапно замолчала, покачнулась, выронила мел и кулем осела на пол, до икоты перепугав парочку впечатлительных сокурсниц. Очнувшись на кушетке в медпункте, долго не могла понять, что происходит и почему над ней хлопочет женщина в медицинской форме.

— Егорова Татьяна, — сварливо произнесла она, — нельзя загонять себя до такой степени. Когда вы последний раз полноценно отдыхали? У вас склера глаз покрасневшая, наблюдается бледность кожных покровов и пониженное давление. Это всё свидетельствует о переутомлении и несоблюдении режима труда и отдыха. Сколько часов вы спали прошлой ночью?

Таня потупилась: накануне поступил срочный заказ на оформление проектной работы, и оплату пообещали двойную, если задание будет выполнено к утру. Она сначала отказалась, но мама школьника очень настаивала, переслала ей частично собранный материал и увеличила цену ещё на 50 процентов. Пришлось соглашаться, жертвуя сном ради заработка.

Медсестра всё поняла иначе и попеняла:

— Передайте своему молодому человеку, что женский организм в таком возрасте ещё не созрел полностью, и перегружать его интенсивными любовными упражнениями в ущерб сну категорически не рекомендуется. Это может привести к сбою в работе гормональной системы и нарушению менструального цикла.

— Да всё совсем не так, — Таня залилась краской, — нет у меня парня. Просто я работаю и не всегда успеваю спать.

— И полноценно питаться вы тоже не успеваете... — добавила медик ворчливо. — Судя по цвету ногтей и дёсен, уровень гемоглобина в вашей крови стремится к нижней границе нормы, если уже её не пересёк. Чипсы и гамбургеры не могут считаться нормальной едой, так как их пищевая ценность невелика. А чего в них в избытке, так это быстрых углеводов, от которых лишь бока вширь растут.

Таня вздохнула. Действительно, она и сама начала замечать, что джинсы стали тесноваты в бёдрах и талии — отсутствие возможности заниматься спортом, как раньше, и дешёвая, малопитательная еда с большим содержанием калорий сделали своё дело.

— Я всё понимаю, доктор, — призналась она, — просто у меня жизнь так повернулась, что по-другому не получается. Если не буду работать, просто умру с голоду. Я, можно сказать, совсем одна осталась, поэтому кручусь, как белка в колесе. И учёбу бросать не хочется, и на работу нормальную не устроиться — только подработки вечером и в выходные.

— Полежи пока, сейчас приду, — медсестра отошла в подсобку и минут через пять вернулась с кружкой чая в одной руке и бананом в другой.

— На, подкрепись, а то у тебя уже сахар начал падать. Пей, не стесняйся, — подбодрила она. — Закончишь и расскажешь мне, как ты докатилась до такой жизни.

— Я, собственно, ничего для этого не сделала, — начала Таня свой невесёлый рассказ, — родители развелись, создали новые семьи, а ребёнок от предыдущего брака, то есть я, никому из них оказался не нужен. Каждый, видимо, посчитал, что обо мне должен позаботиться второй родитель. Но в итоге я осталась без какой-либо поддержки с их стороны: и моральной, и материальной. Мне в каникулы пришлось у знакомых жить, так как ни мама, ни папа не смогли принять у себя дочь.

Таня опустила голову и шмыгнула носом. Почему-то сейчас, рассказывая свою грустную историю постороннему человеку, она полностью осознала и прочувствовала всю несправедливость ситуации, жгучую обиду на родителей и гнетущую печаль одиночества. Чувства, целый месяц копившиеся внутри, прорвали заслон и вырвались наружу неудержимым потоком слёз.

Медработник присела рядом на кушетку и прижала её к себе, поглаживая по голове. И от этой нехитрой ласки незнакомого человека на душе сделалось ещё горше, и плач из слезоразлива обычного перешёл в разряд полноценных рыданий. А когда те пошли на спад, она высморкалась в предложенную салфетку и продолжила свою неувлекательную историю о выживании в большом городе.

— То-то кожа рук у тебя сухая до атопии, — покивала работница медпункта, выслушав её, — это от внутреннего напыления перчаток. Экономят на уборщицах, самые дешёвые закупают, а вы потом мучаетесь. Сейчас помажем, сразу легче станет.

Она достала тюбик из холодильника и выдавила бледно-жёлтую субстанцию девушке на ладонь.

— Размажь хорошенько и посиди, пока не впитается. Освобождение от сегодняшних занятий я тебе напишу, поэтому сейчас пойдёшь в общежитие и ляжешь спать. Да! — она грозно посмотрела на пациентку. — Возражения не принимаются. И номер телефона мне оставь, есть тут у меня одна мысль насчёт возможной работы.

Таня решила последовать совету и, вернувшись к себе, завалилась в койку и до самого будильника проспала крепким сном человека с чистой совестью. В самый разгар рабочей смены ей на телефон поступил звонок с незнакомого номера — это оказалась медичка из университетского медпункта.

— Значит, так, нашла я для тебя приличную подработку с нормальным графиком и питанием. Жена моего племянника держит кафе с японской кухней и соответствующим антуражем. Все её работники, которые с посетителями контактируют, с азиатскими чертами лица, поэтому ты идеально впишешься. В ближайшее время одна из официанток уходит в декрет, и её место будет вакантно. Записывай адрес...

Глава 5

— Ты припадочная? Или больная?

Таня подняла глаза от конспекта и уткнулась взглядом в ширинку стоящего у парты сокурсника. Облокотившись бедром о край столешницы, он сложил руки на груди и смотрел на неё сверху вниз. Отлично его родители воспитали, ничего не скажешь: что ни слово, то оскорбление.

— А ты глухой? Или тупой? — в унисон ему ответила Таня. — Тебе же ясно было сказано отвалить. Так что иди, куда шёл, и не мешай заниматься.

Фёдор хмыкнул, сдвинул тетрадь в сторону и уселся на парту прямо перед девушкой, которой пришлось резво отпрянуть назад, чтобы избежать столкновения с чужой грудью. Таня подняла на него изумлённые глаза:

— Что за фокусы? Ты совсем берегов не видишь? — она раскраснелась от волнения. — Это уже перебор и абсолютно не смешно. Отстань от меня.

— Ты, Егорова, теперь моя должница. Я, можно сказать, тебе вчера жизнь спас, — он покивал. — Да-да, не сомневайся. Как ты думаешь, кто тебя в медпункт доставил, когда ты решила у доски загнуться? Никто особо не разбежался, все только глазами хлопали, даже препод. А я геройски взвалил на руки твою тушу и тащил по всем этим лестницам, чуть не надорвался.

— Не заливай, — буркнула Таня. — Судя по мышцам, 53 килограмма для тебя далеко не предельный вес.

— А то! — самодовольно улыбнулся этот павлин и выгнул руки колесом, демонстрируя внушительные бугры на груди. — Но ты от темы не уходи, давай лучше обсуждать, каким образом будешь отдавать мне долг за спасённую жизнь. Я, знаешь ли, рассчитываю на благодарность.

— Я очень признательна тебе за помощь, — с выражением произнесла Таня. — Век буду помнить твою доброту. Этого достаточно? Или ещё пару фраз добавить?

— Э, нет, — засмеялся Фёдор, — так не пойдёт. Это всё отмазки для маленьких девочек. А ты уже большая, поэтому и расплачиваться придётся по-взрослому.

— Это как же? — прищурилась Таня. — Натурой, что ли?

— Можно и так сказать... Нет-нет, на твои прелести я не претендую — ты, знаешь ли, не в моём вкусе. А вот голова, точнее, её содержимое меня очень интересует. Поможешь мне подготовиться к контрольной по векторному анализу и практикуму по теории рядов — и будем считать, что мы в расчёте.

Татьяна прикинула, что сегодня она может выкроить часик после занятий и согласно кивнула.

— Хорошо. Сразу после пар я с тобой позанимаюсь, но предупреждаю — результат не гарантирую. Что-то мне подсказывает, что ты и высшая математика, как те параллельные прямые, пересечься не в состоянии.

— Договорились, тогда после занятий едем ко мне.

— Ещё чего! В библиотеке посидим, — она переместилась на соседний стул. — А до того времени сделай вид, что мы незнакомы. Меня твоё общество абсолютно не радует.

Фёдор сдвинул ей очки вниз и спрыгнул с парты, мерзко хихикая.

— И смеёшься ты, как гиена. Как девчонки тебя терпят?

— За деньги, не иначе, — согласился он. — Ты тоже привыкнешь.

Придя после пар в библиотеку, Таня достала пакетик с фруктами, выбрала большое краснобокое яблоко и смачно откусила сочную мякоть.

Федя проследил за движением её горла, изобразил олений взгляд и смиренно произнёс:

— Знаешь, Егорова, если бы у меня было яблоко, я бы тебя угостил.

— Но у тебя же нет, — Таня сделала ещё один укус, прожевала и подсказала. — Закажи доставку, в чём проблема. За деньги и чёрта лысого привезут. Но ты на длительное занятие не рассчитывай, через час я уйду — своих дел полно. Давай, показывай, что именно вызывает затруднения.

Через пятнадцать минут работы она закрыла лицо руками — всё оказалось ещё хуже, чем она предполагала.

— Каким ветром тебя на мехмат занесло, несчастный? Ничего попроще нельзя было выбрать? Ту же экономику или финансы. Мозг у тебя от усилий не вскипит? Я тебя в медпункт не потащу, максимум, водой полью из бутылки.

— Давай тогда подольше позанимаемся, я тебя потом отвезу, куда надо.

— Ладно, уговорил. Но это наше последнее занятие. Чисткой Авгиевых конюшен пусть занимается кто-нибудь другой, я на такое не согласна.

Утром Таня не смогла втиснуться в маршрутку и была вынуждена ехать с пересадкой, поэтому к аудитории она подбежала в самый последний момент — вот-вот должен был прозвенеть звонок. Внезапно дорогу ей заступила незнакомая мадама.

— Федя — мой! — страшно тараща глаза, заявила она.

— Совет вам да любовь. И деток побольше.

Не хватало ещё с психической связываться, поэтому Таня сделала шаг в сторону, чтобы обойти препятствие, но ей в запястье впились острые стилеты ногтей.

— Ты мне зубы не заговаривай! Я о вашем свидании в библиотеке знаю! И уехали вы потом вместе! Умненькой прикинулась, да? Типа, с учёбой ему помогаешь? Меня не проведёшь, я тебя насквозь вижу — спишь и видишь, как бы в столице зацепиться. Но с Федей у тебя ничего не выйдет...

— Извините, это какая-то ошибка, — Таня выдернула руку и припустила бегом.

Примерно такая же ситуация повторилась во время обеденного перерыва, только выцепили её на улице, и девица была другой — с мелкими тёмными кудряшками.

— Послушайте, уважаемая. Я знать не знаю никакого Феди, вы меня с кем-то спутали. Наверное, с той девушкой, которая ко мне утром подходила по этому же вопросу.

— Ещё одна? Как она выглядела?

— Ну, — Таня пожала плечами, — с губами пухлыми, бровями чёрными, носом маленьким... Что ещё? Два глаза, две руки, две ноги — да, как-то так. Короче, на вас похожа, будто сестра, только волосы прямые.

Когда ситуация повторилось в третий раз (эта штучка оказалась короткостриженой блондинкой — должно быть, для видового разнообразия) Таня не выдержала, подошла к предполагаемому виновнику всех бед и спросила в лоб:

— Это ты — Федя?

— Да, Фёдор. Приятно познакомиться, — он протянул руку для приветствия, растянув губы в самодовольной улыбке.

— Не разделяю твоей радости, так что не обольщайся. Я по другому поводу: ко мне сегодня трижды подходили неизвестные девицы и заявляли на тебя права. Меня, знаешь ли, брачные ритуалы павианов не интересуют, и участвовать в них я желанием не горю. Поэтому, Федя, будь добр — огради меня от своего гарема. Ок?

Глава 6

Таня проглотила последний кусочек плюшки (мягонькой, свеженькой, с хрустящей корочкой из растаявшего в духовом жару сахара), запила кофейным напитком и быстрым шагом покинула столовую — надо было бежать на остановку, чтобы успеть к потенциальному работодателю в оговорённое время. Добиралась она недолго: сорок минут с одной пересадкой — по столичным меркам это сущая мелочь.

Искомое заведение нашлось без труда: «Фэми-Рэсу» было намалёвано на вывеске широкими мазками, похожими на иероглифы, а на витрине, оформленной деревом, рисовой бумагой и бамбуком, были представлены 3D муляжи блюд и напитков. Среди ожидаемых суши, роллов и лапши она с удивлением распознала картошку фри и вполне себе европейские капкейки. Да и в целом силиконово-пластиковое меню выглядело этакой смесью русского бульдога с японским носорогом — видимо, чтобы угодить всем и повысить посещаемость заведения.

На входе висели льняные занавески — короткие, сантиметров пятьдесят в длину — но Тане пришлось наклонить голову, чтобы их не коснуться. Внутри оказалось интимно-уютно и достаточно просторно: помещение было разделено на ниши с помощью деревянных перегородок с ажурным узором, и каждый закуток со столом и мини-диванчиками выглядел, как уединённое место, пусть и находился в большом зале. Она оценила этот простой, но изящный дизайнерский ход по созданию комфортной для посетителя атмосферы через зонирование. Цветовое решение интерьера было выполнено в традиционных японских цветах: красном, белом и чёрном, мягкий свет обеспечивали многочисленные бумажные светильники и точечные лучи, нотку этники вносили миниатюрный сад камней посередине зала и расставленные тут и там деревья бонсай.

Осмотрев явно недешёвую обстановку, Таня скисла — ну куда она со своим рылом да в калашный ряд? Точнее, в заведение для ценителей тонкой восточной культуры. Тут, небось, всё по этикету и с расшаркиваниями — а она девчонка простая, в ножах и вилках не разбирается...

Тем более неожиданным оказалось для неё появление девушки в костюме лисы с тремя хвостами.

— Ты Таня? — уточнила она. — Пойдём, отведу в кабинет босса.

Татьяна шла за официанткой и неотрывно следила за мерным покачиванием рыжих отростков — те синхронно колыхались вправо-влево, гипнотизируя и маня... Таня не выдержала и протянула руку, чтобы погладить пушистый мех, но была поймана за запястье резко развернувшийся провожатой.

— Ага, — довольно воскликнула та, — несанкционированный доступ! Трогать хвостики можно только по предварительному согласию и в соответствии с прейскурантом.

— Это как? — опешила Таня.

— А вот так, — лисичка ловким движением распахнула меню, которое держала под мышкой, и ткнула пальцем в строчку.

«Погладить хвостики Кицунэ* — 100 руб. каждый хвостик.

Погладить ушки Кицунэ — 100 руб. за оба».

— И что, находятся любители? — недоумённо спросила Татьяна.

— А то! — официантка крутанулась вокруг своей оси, взмахнув хвостами. — Если работать в будни через день, то меха месяца на два хватает, потом приходится менять на новые. А если выходной и деток много, то и за смену ободрать могут: хожу под вечер, как кошка помоечная — ухо сломано, хвосты сосульками.

— Это какая же тогда выручка получается? — как вшивый про баню, так Таня не могла перестать думать о деньгах. — Не меньше сотни раз ведь потрогают.

— А то и больше! — Кицунэ подняла палец. — Тридцать процентов заведению, остальное остаётся официанту. За уши и хвосты я получаю больше, чем за свою основную работу, даже с учётом их постоянной замены на новые. Наш босс — гений! Деньги делает из воздуха. Ладно, идём, — опомнилась она, — тебя ждут.

Боссом оказался не страшный усатый мужлан или очкастый ботаник, как представлялось Тане, а мелкая щуплая девчонка не сильно старше её самой. Увидев вошедшую, она стремительно встала из-за стола, вывела соискательницу на середину комнаты и стала разглядывать её, медленно обходя по кругу.

— Так-так, — бормотала она себе под нос, — идеальный вариант для школьницы, но законом запрещено использовать детские образы. Надо подумать...

Она встала напротив Тани и велела ей снять куртку и очки. Долго рассматривала её, как художник набросок картины, затем переместилась за спину и так же продолжительно изучала её сзади.

— Скажи что-нибудь, — внезапно попросила она.

— Из любой ограниченной последовательности можно выделить сходящуюся подпоследовательность, — Таня ляпнула первое, что пришло в голову — теорему Больцано.

— Да-а-а... — протянула хозяйка, — у нас тут высшей математикой много не заработаешь. Точнее, совсем ничего не заработаешь.

Она предложила посетительнице сесть на стул, а сама вернулась за стол.

— Скажу честно, — она сцепила руки в замок, — если бы не просьба родственницы, я бы тебе отказала. Не потому, что ты плохая или неподходящая, просто... не совсем наш формат. Точнее, совсем не наш формат. Ты, прости за откровенность, и есть та самая ограниченная посредственность, которую недавно сама и упомянула, а такое, увы, не продаётся, — она откинулась в кресле. — Ты успела пообщаться с нашей Кицунэ? И как она тебе?

— Как жидкий огонь, — призналась Таня. — Хочется смотреть и смотреть. И трогать.

— Вот именно, — воодушевилась леди-босс. — А она, заметь, всего лишь обычная девчонка — но даже ты, не будучи парнем, оказалась ею очарована. У меня все работники такие — каждый уникален и очарователен по-своему. Потому что популярность заведения общепита зависит не только от меню, цен и расположения, но и от обслуживающего персонала. Можно сколько угодно вкладываться в рекламу, но если официанты ползают, как амёбы, блёклые и незаинтересованные, — какому клиенту это понравится? И вернётся ли он в следующий раз?

— Я вашу мысль уловила, — Таня поднялась со стула. — Извините за беспокойство.

— А ну сядь обратно! — прикрикнула хозяйка. — Решения здесь принимаю я. И если нужно будет сделать из тебя милашку, то я это сделаю, можешь не сомневаться. Но и тебе придётся многому научиться: улыбаться, легко двигаться, нести радость и свет... Что там ещё?

— Очаровывать, — подсказала Таня.

— Точно. А для начала мы составим и подпишем договор, потом получишь задаток и пойдёшь в оптику за контактными линзами — на работе будешь носить только их, очки в твой здешний облик не впишутся. Я пока ещё не решила насчёт будущего образа, но к пятнице точно определюсь, так что будь готова к переменам.

Таня вышла на улицу с гудящей от избытка впечатлений головой и прислонилась к стене, чтобы передохнуть — как-то внезапно ослабли ноги. Очаровывать? Разве это возможно? Она всегда считала себя умной и целеустремлённой, но не красивой и обаятельной, какими были её одноклассницы — милые, глупые щебетульки. Мамочки, во что она ввязалась?

Найдя в интернете адрес ближайшей оптики, Таня построила маршрут и двинулась в путь. Как там она для себя решила в новогоднюю ночь? Всё, что нас не убивает, делает нас крепче? Ну, пусть будет так.

*Кицунэ — это японское название лисы.

Глава 7

Таня возвращалась из душевой в халате и с полотенцем на голове, когда её окликнула одна из соседок по этажу:

— Там к тебе пришли. Парень. Его вахтёрша сначала не хотела пропускать, но потом они волшебным образом договорились.

Татьяна недоумённо пожала плечами — она никого не ждала, тем более, парня — и зашла в комнату. На облезлом табурете расслабленно сидел Фёдор Макаров собственной персоной. В окружающую обстановку он вписывался так же нелепо, как кокосовая пальма, выросшая посреди картофельного поля, — за те деньги, которые он потратил на покупку кроссовок, в комнате можно было сделать ремонт, сменить всю мебель, включая входную дверь, и вставить пластиковое окно. А он ничего — сидит себе, вещает о чём-то сбившимся в кучку девчонкам, а те внимают, раскрыв рты. Ну просто картина маслом: мудрый Каа в гостях у провинциальных бандерлогов.

— Макаров, ты что, память потерял и заблудился? — хмуро спросила Таня с порога.

— Нет, я целенаправленно шёл к тебе, — Фёдор обернулся и осмотрел её с ног до головы. — Видимо, я не вовремя.

— Какая проницательность, — Таня махнула рукой, указывая посетительницам на дверь и села на кровать. В комнате их осталось трое: она сама, её соседка по комнате и незваный гость.

— Я, собственно, пришёл умолять тебя о помощи, — Фёдор сделал оленьи глазки и полез в рюкзак за учебником и тетрадью. — В прошлый раз я как-то не додумался взять у тебя номер телефона, поэтому пришлось действовать наугад. Ты же не будешь сердиться и поможешь бедному, несчастному мне по доброте душевной и за щедрое вознаграждение?

— Методики свои на других отрабатывай, — она сложила руки на груди и нахмурилась. — Но можешь попросить по-нормальному, и я, так и быть, подумаю. Но не затягивай — мне скоро уходить.

— Видишь ли, Егорова, — начал Федя, ухмыляясь, — у нас завтра семинар. Не будешь ли ты так любезна помочь мне подготовиться к нему прямо здесь и сейчас?

— Не буду, — отрезала Таня. — Няньку ищи в другом месте. А теперь давай на выход — здесь женское общежитие, а ты порочишь нашу честь своим самовольным визитом.

Она взяла опешившего Фёдора за шкирку, вывела за дверь и закрыла её на замок. Соседка безмолвно пялилась на неё в изумлении.

— Что? — раздражённо воскликнула Таня. — Ослов никогда не встречала? Можешь догнать и взять автограф — это непарнокопытное умеет писать ручкой, я сама видела.

— Ты что, дура? — соседка справилась с удивлением. — К тебе такой мужчина пришёл, а ты его выставила. Разве можно так бездарно разбрасываться выпавшим шансом?

— От дурочки слышу. Ты, видимо, женских романов в юности перечитала, а там сплошняком принцы падали к ногам незнатных, но добрых Золушек, скромных сироток и гордых провинциалок. Очнись! Они и мы — это как два параллельных мира — время от времени возникают наложения, но друг с другом они никогда не смешиваются. Максимум, что можно получить от такого знакомства — это унизительное снисхождение, пренебрежительное отношение и растоптанное достоинство. Попользуются, а потом выкинут на помойку за ненадобностью, как сломанную или вышедшую из моды игрушку.

— Но ведь он такой красивый, — девушка мечтательно улыбнулась, — и говорит так интересно. Мне он показался очень искренним и порядочным человеком.

— Да ну тебя, лань трепетная, — Таня размотала полотенце и достала фен, — в очках розовых. Что в лоб, что по лбу.

На следующий день Фёдор в университете отсутствовал — видимо, ушёл на больничный, чтобы не схватить пару на семинаре. Таня, получившая пятёрку, с чистой совестью отправилась на обед в столовую: задаток приятно грел карман и душу, поэтому она решила немного побаловать себя и взять полноценный обед.

Взять-то она его взяла и даже успела расплатиться и сесть за стол, но тут на неё налетел воняющий духами вихрь, схватил за волосы и ткнул лицом в тарелку с супом. Стряхнув лапшу и лук с очков, Таня потянулась за салфеткой, чтобы протереть стёкла и разглядеть внезапного обидчика, но не успела: в лицо ей прилетело второе — пюре и гуляш — а на голову было вылито третье в виде киселя. В довершение нападения расплывшийся пятном противник вырвал очки у неё из рук, бросил на пол и, судя по треску и хрусту, раздавил с особой жестокостью.

— Я тебя предупреждала? — вскричали над ухом. — Предупреждала! Если не уймёшься — будет хуже, а обед в рожу покажется тебе невинной шалостью. Я тебе официально заявляю: не стой у меня на пути и знай своё нищебродское место! Здесь тебе ловить нечего!

Застучали каблуки, удаляясь, и в столовой повисла кладбищенская тишина. Таня кое-как обтёрла лицо, голову и руки, взяла рюкзак и по памяти побрела на выход, а потом и в туалет — приводить себя в порядок. Хорошо хоть контейнер с линзами у неё с собой, умоется, наденет и перестанет быть слепым кротом.

В уборной она зависла на полтора часа: сначала долго смывала жир с волос холодной водой и жидким мылом, потом так же долго пыталась просушить их с помощью туалетной бумаги и через раз работавшей сушилки для рук. Изгвазданный джемпер она решила не застирывать, а просто снять и смотать в комок, чтобы не запачкать учебники, а самой остаться в футболке. Слава Богу, джинсы не пострадали, как и рюкзак.

Надев с пятнадцатой попытки линзы, Таня посмотрела на себя в зеркало и не узнала: вместо очкастой ботанички с серьёзным выражением лица на неё решительно смотрело непривычно взъерошенное отражение, глаза его гневно сверкали, а щёки розовели румянцем. Девушка покусала губу, выдохнула и собралась уже выходить из укрытия, как в дверь забарабанили.

— Егорова, ты там? Чего молчишь? Ты живая вообще? Я сейчас войду!

Глава 8

— Пришёл полюбоваться на дело рук своих? — мрачно осведомилась Таня, открыв дверь. — Любишь бабьи бои?

— Фух, ты в порядке, — облегчённо выдохнул Фёдор. — А то мне всяких ужасов наговорили, и я уже морально готовился вынимать твой труп из петли.

— Вот это самомнение, — она покачала головой, — ты реально считаешь, что ради твоих прекрасных глаз кто-то совершит подобную глупость?

— Не знаю, — пожал он плечами, — но угрозы такие звучали. Из трусов все выпрыгивают вполне охотно, мне даже усилий прилагать не приходится. Но я стараюсь никого не обижать, поэтому не отказываю.

— И вот результат твоей безотказности! Только почему-то они не тебе морду располосовали и даже не друг дружке, а мне! — Таня повысила голос. — Я-то тут причём? Беспорядочную половую жизнь ведёшь ты, а страдаю от этого я, совершенно посторонний человек! Если связался с истеричкой, так и держи её на коротком поводке, а к нормальным, адекватным людям не подпускай, чтобы не покусала и бешенством не заразила.

— Да я, честно говоря, её и не помню совсем, — Фёдор смущённо почесал затылок. — Да и как их всех упомнишь — стоит из дому выйти, как они массово под ноги валятся и сами собой в штабеля укладываются.

— Ух, так бы и врезала тебе!

— Да ладно, не будь ханжой. Обычное же дело: встретились, подружили организмами и снова разбежались по своим делам. Я ведь ей ничего не обещал и не обнадёживал, не знаю, с чего бы она именно на тебя так взъелась.

— Видимо, другие сдачи могут дать, а я тут самая беззащитная.

— Ничего такого раньше вроде не было: ну, драк, я имею в виду — всегда же можно договориться, — он оскалился. — Зачем делить мужчину между собой, если его хватит на всех. На двоих уж точно: проверено неоднократно.

Татьяна поправила рюкзак, обошла этого болтливого хвастуна по кругу и быстро зашагала прочь по коридору.

— Эй, Егорова, подожди, — Фёдор нагнал её. — Я бы хотел извиниться за эту некрасивую ситуацию и предложить компенсацию.

— Хорошо, — кивнула Таня, — можешь начинать.

— Что начинать?

— Описывать свои постельные забавы в деталях! — резко ответила она. — Совсем дебил, что ли, про такое незнакомому человеку рассказывать? Извиняться, конечно. Сам же предложил. А в компенсацию включи стоимость очков, одежды и обеда. И моральный ущерб тоже.

— Да-да, я и сам хотел предложить, — поспешно согласился Макаров, — я поэтому и примчался сразу, чтобы всё разрулить. Куда сначала поедем: в оптику, магазин или кафе?

Вот ведь, демон-искуситель, знает, как найти подход к девичьему сердцу: прибежал, извиняется, хвостиком метёт — и не скажешь даже, что это тот же самый заносчивый мажор, который, брезгливо кривя губы, снизошёл до способной студентки с требованием списать д/з. Вот что нужда с людьми делает — превращает из ослиных задниц в милых кроликов. Может, конечно, он по жизни нормальный парень и с себе равными ведёт себя по-человечески, а не по-свински, но такое деление на сорта было Тане непонятно и неприятно. Какая разница, кто перед тобой — ректор или уборщица? Они оба работают в одном учебном заведении, выполняют определённую работу согласно должностной инструкции и получают за это заработную плату. Но почему-то с ректором все здороваются и лебезят напропалую, заискивающе заглядывая в глаза, а уборщицу, в лучшем случае, не замечают, а в худшем — ещё и скривятся презрительно. Вот откуда в людях эти аристократические замашки и желание казаться лучше на фоне остальных, по их мнению, жалких неудачников?

Таня хотела было сходу отказаться, но потом подумала — а почему бы и да? — очки ей нужны прямо сегодня, а за срочный заказ запросят двойную цену, да и в футболке было прохладно, а живот недовольно бурчал от голода. Она ещё немного поколебалась, взвешивая за и против, и всё-таки ответила согласием:

— В оптику.

Вечером, лёжа в кровати и перебирая в памяти события сегодняшнего дня, Таня вздыхала и корила себя за слабость: в тумбочке уютно устроились на ПМЖ две пары очков в красивых очечниках, возле кровати стояли так и не разобранные пакеты с новой одеждой, а на языке всё ещё призрачно ощущался горький вкус настоящего кофе и ванильная сладость сложносочинённого десерта. Эх, думалось ей, хорошо быть молодым, красивым, здоровым и богатым...

Но, как говорилось в бабушкином любимом сериале, богатые тоже плачут — вот и Фёдор плакал-плакал, но добился-таки своего обходительностью и покладистостью. Сегодня Таня поняла, как ему удалось уговорить цербершу, дежурившую на вахте, пропустить его в женское общежитие, несмотря на все запреты — его обаянию просто невозможно было сопротивляться. Теперь было ясно, почему его многочисленные поклонницы были готовы прыгать в койку по щелчку пальцев: ради такого самца не только наизнанку вывернешься, но и счёт опустошишь и почку продашь, чтобы соответствовать и остаться рядом...

Девушка, хоть и была постоянно начеку, но нет-нет, да и ловила себя на мысли, что начинает таять, как мороженое, и ещё чуть-чуть — и сольётся к ногам прекрасного принца на всё согласной лужицей. В такие моменты она вспоминала грубость и хамство их первой встречи, вереницу злобных красавиц и, в довершение, безобразную сцену в университетской столовой — и мозги сразу переставали стекать в трусы и возвращались на место.

Поэтому-то Фёдору и удалось уговорить её лишь на два часовых занятия в неделю по скайпу, в остальном она твёрдо держала оборону и становиться «математической рабыней» не желала. Ну и цену назначила нормальную, выше средней по рынку, с учётом вредности производства. А на что этот наглец, собственно, рассчитывал? Получить всё без напряга? Ну уж нет! Таня — единственная на их курсе круглая отличница, плюс учатся они в одной группе по одинаковой программе — так-то идеальный вариант для неуча и лентяя в одном лице. А за удобство, как водится, надо платить.

Поэтому Таня прекратила терзаться и угрызаться, повернулась на бочок и закрыла глаза: что сделано, то сделано, а спать нужно не менее семи часов в сутки — её организм до сих пор растёт.

Глава 9

— Здравствуй-здравствуй, — поприветствовала её хозяйка и вскочила из-за стола, — я тебя уже заждалась.

— Здравствуйте, Владислава, — Таня глянула на экран телефона, — я вроде не опоздала, до трёх ещё пять минут.

— Да не в этом дело, — отмахнулась начальница, — хочу посмотреть на тебя в костюме — я ведь уже всё придумала: и концепцию, и воплощение, и особенности поведения. И даже особые услуги.

Она заговорщически засмеялась и велела Тане раздеваться.

— Кстати, о приветствиях, — она подошла ближе и поклонилась — не просто качнула головой, а выполнила полноценный наклон верхней половиной туловища. — Смотри: руки по швам, спина прямая, угол тридцать градусов — это кэйрэй, обычный вежливый поклон в Японии, так мы встречаем и провожаем клиентов. Поняла принцип? А ну-ка, повтори!

Таня деревянно выпрямилась и изобразила стойкого оловянного солдатика, скрученного приступом радикулита.

— Знаешь, — засмеялась хозяйка, — это выглядит так нелепо, что даже мило. Сплошной кавай, мне нравится — так и оставим. И, Ками ради, не называй меня Владиславой: за глаза меня тут кличут боссом, а в глаза уважительно величают Влада-сама. Повтори.

— Влада-сама, — попугаем откликнулась Таня.

— А теперь изобрази своё приветственное «здравствуйте, Владислава» в духе здешней атмосферы.

— Здравствуйте, Влада-сама, — поклонилась девушка.

— Здравствуйте, Мэйдо-сан, — отзеркалила её действия босс. — Да-да, теперь это твоё новое имя. Торжественно нарекаю тебя Горничной, по-японски Мэйдо.

Она метнулась к шкафу и достала прозрачный чехол с костюмом (что-то чёрно-белое с кружевами и шнуровкой), коробку с обувью и упаковку то ли колгот, то ли чулок в мелкую сетку — издалека было непонятно.

Таня, тушуясь и путаясь, натянула сначала колготки (слава Богу или, как тут говорят, Ками, не чулки — а то бы пришлось полыхать от стыда), затем нижнюю часть туалета в виде широкой чёрной юбки, напоминающей кроем детское нарядное платье, так как по низу к ней были в несколько слоёв пришиты придающие объём кружева, а дальше она не смогла сообразить, что и куда надевать и вопросительно посмотрела на босса.

— Сначала блузку, — Влада протянула ей что-то воздушно-белое и без рукавов, — а на неё корсет. Сильно затягивать не буду, а то ещё грохнешься в обморок от недостатка кислорода. С помощью шнуровки нам надо создать иллюзию очень тонкой талии на контрасте с пышным задом и бёдрами внизу и объёмными рукавами сверху.

— Здесь же нет рукавов, — заметила Таня.

— Есть, просто надеваются отдельно, оставляя плечи завлекательно открытыми. Давай сюда руку, — хозяйка надела на неё сначала один рукав-трубу, а затем и второй. К низу они расширялись и были оформлены кружевами так же, как и юбка.

Шею девушки украсил бархатный чокер с подвеской-сердечком, а ноги — лаковые туфли на небольшом квадратном каблуке.

— Обувь возьмёшь с собой и будешь тренироваться ходить на каблуках, чтобы это выглядело изящно, непринуждённо и легко. Ты ведь раньше не пробовала? Ну, вот у тебя и будет неделя для обучения и вникания в тонкости — пока не научишься, в зал я тебя не выпущу.

Таня вздохнула, но возражать не стала, хотя вся её внутренняя суть противилась этому непривычному и чуждому для неё образу: вроде бы все стратегические места прикрыты и не обтянуты, но всё равно ей было неловко — нарядили, как куклу, и скоро выставят напоказ.

— Но-но! — Влада погрозила пальцем. — Отставить упаднические мысли. Загоняться и горевать будешь дома, а здесь соберись и начинай источать гостеприимство и дружелюбие. Если ты боишься, что кто-то станет приставать, щупать или фотографировать, то знай, что это всё в моём кафе запрещено. Попозировать для фото, кстати, почти все официанты согласны — за отдельную плату, разумеется — в меню есть такой пункт. Начнёшь работать и сама решишь, нужно тебе это или нет.

Она обошла Таню, расправляя складки, и достала из ящика стола косметичку.

— Тяжёлый макияж тебе не пойдёт, но создать акценты необходимо: затемним брови, приклеим ресницы для более выразительного взгляда и немного тронем губы блеском. Во-о-от. Да, ещё добавим чуть-чуть робкого румянца — ты же у нас стеснительная горничная — значит, будешь мило смущаться и краснеть.

Пигмалион сделал два шага назад, разглядывая свою Галатею, и довольно кивнул.

— Остался завершающий штрих, — она достала из шкафа коробку без надписей и извлекла из неё что-то розовое. — Были бы у тебя волосы длинные, то обошлись бы без парика. Но ты у нас стриженая, поэтому будешь париться в нём.

Влада надела на неё это розовое безумие, застегнула резинки на затылке, а спереди прикрепила невидимками к родным волосам Тани. Локоны змеями сползли до талии, объяв её и сзади и спереди, отчасти скрывая под собой костюм.

— Красотка, — одобрила начальница и водрузила ей вишенку на маковку — ободок с чёрными то ли ушами, то ли украшениями — Таня не поняла, но уточнять не стала.

— Ну что, идём к зеркалу? — хозяйка предвкушающе потёрла ладони. — Любоваться на дело рук моих и ловить тебя, если вдруг решишь отключиться от избытка впечатлений.

Таня неуверенно кивнула и на непослушных ногах последовала за этой шустрой дамочкой.

Если вы когда-нибудь смотрели передачи по преображению страшненьких домохозяек в прекрасных лебедей, то, вероятно, представляете себе примерный спектр эмоций, выражаемый женщиной, когда она впервые видит свой изменённый облик в зеркале. Таня подобные шоу обходила стороной, поэтому реакцию выдала нетипичную: увидев кого-то незнакомого вместо себя привычной, она испуганно пискнула, отпрянула и спряталась за Владу, уцепившись ей в плечи обеими руками и уткнувшись лицом в шею.

Та засмеялась, вытащила её из-за спины и подвела к зеркалу, удерживая за талию.

— Всё верно, — прошептала она ей на ухо змеем-искусителем, — это ты. Зачастую самоцвету необходимо придать нужную форму и подобрать подходящую оправу, чтобы раскрыть и подчеркнуть его природную красоту... И кто тут у нас красавица? — она лукаво улыбнулась, а Таня залилась краской, но глаза не отвела и продолжала с интересом разглядывать себя в зеркале, всё ещё до конца не веря в происходящее.

А Влада продолжала нашёптывать:

— Да-да, всё правильно делаешь: ноги «иксом» — это характерная японская особенность, так что сжимай коленки посильнее и ставь ступни носками внутрь, создавая иллюзию косолапости.

— Вы шутите, Влада-сама? — Таня приняла её слова за издёвку.

— Ничуть, — ни капли не смутилась та, — посмотри в интернете фотки японок и сама всё поймёшь. Они же в большинстве своём кривоногие, поэтому и косолапят целенаправленно, чтобы скрыть этот недостаток, а весь остальной мир убедили в том, что это мило и невинно. Вот у кого надо учиться делать из лимона лимонад! Ноги — мама дорогая! — без слёз не взглянешь, а у неё юбка только-только ягодицы прикрывает, гольфины в горизонтальную полоску и никаких комплексов — и летят ей вслед восхищённые взгляды, а у особо впечатлительных и слюни до пола текут... Ну что, предлагаю пройти в зал и выпить чаю — посмотрим, как работают официанты.

Глава 10

— Вот смотри, — Влада указала на интерактивную панель с изображениями и кнопками, — посетитель может выбрать официанта по вкусу. Всего их шесть, но работают они по сменам, поэтому одновременно в зале находится не более трёх. Одна из девушек ушла в декрет, и её место на табло пустует — скоро здесь появишься ты. Доступные на данный момент официанты высвечиваются зелёным. Право выбора за тобой — действуй!

Зелёным были обведены две картинки: Кицунэ и Саске. Если первую Таня уже видела и успела пообщаться, то ни изображение, ни имя второй ей ни о чём не говорили: ну не интересовалась она никогда этой темой — ни японскими мультиками, ни корейскими поющими мальчиками, ни китайскими актёрами — всё это прошло мимо неё. Хотя многие другие девчонки фанатели, сбиваясь в стайки по интересам и хвастаясь друг перед другом купленной атрибутикой.

Она ткнула пальцем, вызывая неведомую Саске, и с удивлением уставилась на приближающегося парня. Несомненно, парня — хоть тот и был по-азиатски невысок, худощав и смазлив. Он неспешно, но уверенно двигался, резко контрастируя своим внешним видом с, в общем-то, сдержанной и отчасти пафосной обстановкой заведения. То, что было надето снизу, напомнило Тане дедушкино трико со штрипками, с той разницей, что материал был более плотным, и к верху брючины расширялись, свободно облегая бёдра. Талия была обмотана, по-видимому, снятой верхней одеждой, которую удерживала обвязанная в несколько рядов толстая фиолетовая верёвка. Чёрные полуперчатки, плотно охватывающие запястья, намекали на то, что товарищ не чужд физическим нагрузкам с утяжелением, и вместо меню в ладони ему бы больше подошёл меч или, точнее, катана.

Верхняя часть наряда не оставляла простора для воображения: рубаха-распашонка с очень глубоким треугольным вырезом открывала гладкую, рельефную грудь чуть ли не до талии. Таня против воли уставилась на это безобразие (или великолепие — тут как посмотреть) и, лишь когда официант осуждающе сложил руки на груди, отвлеклась от созерцания и перевела взгляд выше. Почему осуждающе? Да потому что его кукольно-красивое в корейском стиле лицо, обрамленное чёрными неровными прядями, оказалось невероятно мрачным, хмурым и недовольным, как будто его королевское величество по каким-то неведомым Тане причинам было вынуждено работать в этом Ками забытом месте, обслуживая никчемных плебеев. Да-да, официант с презрительным выражением лица — это точно нестандарт, такого она никак не помышляла здесь увидеть. Татьяна ещё немного помолчала, ожидая приветствия или поклона, но вместо этого перед ней на стол шлёпнули меню и снова сложили руки, застыв ледяной статуей возле столика, — и всё это в абсолютной тишине, без единого доброго слова.

Таня недоумённо посмотрела на посмеивающуюся хозяйку.

— Сначала ты выдала типичную девчачью реакцию из категории «смотри мне в глаза, я сказал — в глаза!», а теперь неистово удивляешься, как такой красавчик может быть настолько засранцем, — Влада протянула ладонь официанту, и тот отзеркалил её движение, «дав пять» и звонко хлопнув босса по руке в одобрительном жесте. На мгновение лицо его преобразилось, осветившись мимолётной улыбкой, а затем снова застыло холодной высокомерной маской в соответствии с выбранным образом.

Саске так же безмолвно принял заказ и отчалил к другому столику, где его сразу же взяла в оборот кучка девчонок, окружив со всех сторон, чтобы сделать общее фото. Выражение лица официанта не изменилось ни на йоту, он даже не смотрел в кадр, а угрюмо уставился куда-то в сторону. Но именно это и привело посетительниц в нездоровый экстаз: они принялись наперебой хвастаться фотками в смартфонах, сравнивая, на какой из них Саске наиболее отмороженный.

— Это не моя придумка, — пояснила Влада, — а лишь калька с популярного героя аниме. Он и там такой же заносчивый мудак, от которого без ума все женские персонажи от мала до велика — этакий айсберг, чьё ледяное сердце каждая из них в душе надеется растопить. Кстати, по количеству сделанных фото он является рекордсменом среди наших официантов: больше него ещё никто и никогда за позирование не зарабатывал.

— А расскажите про остальных работников, пожалуйста, — попросила Таня — ей было интересно узнать, как далеко распространяется фантазия босса и увлечения посетителей.

— Смена составлена таким образом, чтобы удовлетворить запросы всех гостей. В тройку входят: официант мужского пола для девушек и женщин, официантка-завлекалочка для мужчин и парней и официант или официантка в нейтральном образе, их целевой аудиторией являются дети и все клиенты в принципе. Своих напарников ты уже знаешь, во второй смене распределение ролей такое же. Есть дворецкий Себастиан, супервежливый и учтивый, его основная фишка — это преклонить колено, прижав руку к груди, и проникновенно произнести: «Будет исполнено, мой господин».

Заметив скепсис в глазах Тани, Влада продолжила:

— Поверь мне, желающих отдать 500 рублей за такое почтительное обхождение находится немало, причем, не только женщин — его любят вне зависимости от пола. Себастиан очень хорош собой — высокий, статный, темноглазый — дамы постарше от него без ума. У тебя будет возможность увидеть его в деле: время от времени официанты заменяют друг друга в случае болезни или внепланового выходного.

Саске принёс чай и ещё что-то, напоминающее маленькие колобки, нанизанные на шпажку и политые то ли сиропом, то ли соусом, безмолвно расставил всё на столе и величественно удалился.

— Нейтрал из второй тройки очень похож на Кицунэ, только он кот — Нэко. Его так же гладят, а ещё за отдельную плату он может разговаривать с клиентом на котячьем языке, прибавляя к каждому слову окончание «ня» — детей это очень забавляет. А девушка там играет роль эльфийки, неземной и прекрасной. Её прейскурант включает в себя произнесение добрых заклинаний над заказанными блюдами и напитками, а ещё она по желанию может украсить заказ нарисованными соусом сердечками, цветочками, милыми надписями.

— А кем была официантка, которая работала до меня?

— Героиней классического аниме — Сейлор Мун — волшебницей в матроске. За дополнительную плату она изгоняла злых духов и пела песенку.

— Влада-сама, — Таня набралась духу и всё-таки решилась спросить, — а какие особые услуги вы придумали для меня?

— Как я уже говорила, фото у нас — дело добровольное, но от дополнительной статьи доходов ещё никто не отказывался, да и в образе ты достаточно сильно отличаешься от себя привычно-ежедневной, так что я советую тебе подумать над этим. А что касается обязательной программы — будешь называть клиента хозяином по его желанию, по 50 рублей за каждое произнесённое слово, — она улыбнулась и губами стянула сладкий шарик с палочки. — А как привыкнешь и освоишься, придумаем ещё что-нибудь интересное в соответствии с ролью — денег много не бывает, так ведь?

Глава 11

Пролетел февраль, оставив позади морозы и страхи Тани не справиться и опозориться. Не сразу, конечно, но она смогла разобраться с поставленными перед ней задачами: перестала трястись и обливаться потом перед выходом в зал, освоила тонкости занимаемой должности, научилась мило улыбаться и влилась в коллектив.

Почему-то её особенно полюбили мальчишки-подростки, шумные и восторженные, как щенки-переростки. Иногда её казалось, что ещё чуть-чуть — и с оскаленных в улыбке зубов начнёт капать голодная слюна, а кто-нибудь всё-таки не сдержится и затащит её нарядную тушку на колени, чтобы потискать всласть. Но ничего такого в реальности не случалось, а потом и сама Таня перестала обращать внимание на облизывающие взгляды — привыкла к неизбежным издержкам профессии.

Таким же обыденным делом для неё стало ношение линз и использование макияжа — правда, в таком виде она ходила только на работе, чётко разделяя себя настоящую и придуманный облик. Но и в реальную, нерабочую жизнь нет-нет да и просачивались элементы, приобретённые во время использования образа горничной: она научилась неспешно ходить, слегка повиливая бёдрами, дежурная (а потом и вполне искренняя) улыбка всё чаще смягчала её строгое лицо, поплывшая было фигура снова вернулась к аппетитным параметрам благодаря постоянной физической нагрузке и полноценному питанию и, наконец-то, она поняла, зачем женщины прилагают столько усилий для придания облику внешнего лоска — приятная внешность располагала к себе быстрее, чем недюжинные знания и высокий интеллект. Вот так, на собственной шкуре, она открыла для себя суровую правду жизни — встречают по одёжке.

К ней, теперь более открытой и приветливой, даже несколько раз подходили в метро и на улице, пытаясь познакомиться, но Таня старательно избегала завязывания каких-либо романтических отношений — сейчас не до любви, ей бы выжить. Первая полученная зарплата приятно грела карточку, и она уже не смотрела в будущее с тем липким ужасом, который захватил её в канун Нового года, а начинала робко всматриваться в туманную перспективу, лелея в душе надежду на благополучный исход. Как ни крути, а возвращаться ей было некуда — вот распустят студентов на летние каникулы, и придётся жить где-то в течение двух месяцев, а это дополнительные немалые расходы.

Поэтому Таня и не стала отказываться от репетиторства — да и кто бросает учеников в разгар учебного года? Просеяла и отфильтровала ленивых и непостоянных, оставив лишь обязательных и трудолюбивых, ну и Федю — куда же без него? Тот, правда, усидчивостью не отличался, но занятия не пропускал и старался честно вникнуть в объясняемый материал: получалось откровенно плохо. Таня поначалу билась как рыба об лёд, а потом махнула рукой, посчитав, что нервные клетки дороже, и стала просто обменивать готовые домашние задания на деньги. Ну и помогать с усвоением новых тем, что позволило Фёдору, в сухом остатке, болтаться на уровне нетвёрдого троечника, но без вероятности быть отчисленным за неуспеваемость.

— Три рамена со свининой, — Таня передала заказ повару и погрузила на поднос уже готовое: чайник, чашки, моти и бисквит.

Молодая парочка мило улыбалась друг другу в ожидании десерта: парнишка держал девушку за руку и нашёптывал ей на ушко что-то приятное, а та ёжилась и мило краснела щеками.

«Счастливые», — без зависти подумала Таня, расставила заказанное на столике, поклонилась, пожелав приятного аппетита, и направилась на следующий вызов. Мужчина средних лет осмотрел её с головы до ног, а на приветственный кэйрэй довольно ухмыльнулся и расставил ноги пошире, развалившись на диванчике.

— Мэйдо-чан, — начал он, — я хочу тонкацу и онигири с курицей, а ещё ваш номер телефона.

— Первые две позиции будут готовы в течение двадцати минут, а третье запрещено правилами, — Таня вежливо улыбнулась и снова поклонилась.

— Какая жалость, — протянул посетитель, — ну тогда хотя бы называйте меня хозяином.

— Как скажете, хозяин, — официантка преданно захлопала глазами, сжимая в руке счётчик. — Для меня большая честь служить вам, хозяин. Если хозяин предпочитает мясные блюда, то я бы с радостью порекомендовала хозяину негимаки — это рулеты из тонко нарезанной говядины с зелёным луком, обжаренные на гриле — наш повар готовит их просто восхитительно. Я уверена, хозяину понравится, и он будет возвращаться к нам снова и снова.

Клиент довольно млел, развесив уши, а Мэйдо заливалась соловьём, щёлкая кнопкой и увеличивая счёт.

Компашка из трёх подростков, заказавших рамен, нетерпеливо ёрзала на сиденьях, ожидая, когда официантка-горничная освободится и подойдёт к ним: они хотели сфотографироваться.

— Вы желаете общее фото или с каждым по отдельности? — Таня завела ручки за спину, ковыряя косолапой ножкой пол, и лукаво глянула на гостей из-под наклеенных ресниц.

— По отдельности, — выкрикнул самый старший, с обесцвеченными волосами. — А можно будет вас обнять?

— Меня — нет, это строго-настрого запрещено у нас в заведении, — печально покачала головой Таня. — А вот мне вас обнимать можно, подобных запретов для горничных не существует. За дополнительную плату, разумеется, — плюс пятьсот рублей к каждой фотографии.

Пацан отчаянно закивал, а официантка забралась на диван и встала рядом на колени, обхватив его за плечи и положив голову на плечо. Потом проделала то же самое со вторым, а третий захотел сделать фото в полный рост: он выпрямился, а Таня встала на цыпочки, обвила руками его шею и прижалась щекой к груди.

И нет, ей не было стыдно. Она, можно сказать, занималась оказанием скорой психологической помощи, давая клиентам возможность осуществить мечту о милой и покладистой девушке. А то, что ей за это платили наличными и безналичными, так это же совершенно справедливо — где вы видели бесплатных психологов? В детской поликлинике?

В Японии, например, официантки и плечи посетителям разминают и в ладушки с ними играют — и ничего, все довольны и счастливы. Извращенцы, блин. Хорошо хоть сюда эта мода не докатилась, хотя Влада-сама в шутку предлагала ей расширить список особых услуг, заранее зная, что Таня не согласится.

Глава 12

Таня запустила программу, и на экране ноутбука появилось сонное лицо однокурсника.

— Егорова, всё-таки занятие в восемь утра в воскресенье — это твоя изощрённая месть за неудачное знакомство, признайся уже. Нормальные люди посвящают единственный выходной день сну и отдыху, а не высшей математике.

— Кто рано встаёт, тому Бог подаёт, — беззлобно парировала училка-на-час, — не в первый раз уже, пора бы и привыкнуть. Ты готов впитывать знания?

Фёдор широко зевнул и подпёр подбородок рукой:

— Вещай, сэнсэй, я почистил зубы и жажду погрызть гранит науки на завтрак. Не всё же кофеем баловаться...

— В прошлый раз мы подробно разобрали основные теоремы дифференциального исчисления, твоё домашнее задание по этой теме я проверила и осталась им удовлетворена.

— Звучит не слишком вдохновляюще, — лицо на экране скривилось в недовольной гримаске, — я не смог полностью тебя удовлетворить, печалька.

— Что есть, то есть, — Таня развела руками, — не всем же быть умными...

— Надо кому-то и красивым быть, — Федя расчесал пятернёй волосы и приосанился.

Татьяна выразительно закатила глаза, но развивать эту тему не стала — ей платили за другое.

— Сегодня мы продолжим работать с правилом Лапиталя и сравним функции по скорости роста. Ты скачал присланный материал?

— И даже открыл.

— Замечательно. Рассмотрим некоторые возрастающие функции и составим из них ряд: икс равно, игрек равно...

Фёдор кивал и быстро писал стилусом на планшете. Результат его деятельности отражался на экране Тани в отдельном окне.

— И докажем, что чем правее в ряду находится функция, тем быстрее она растёт. Для этого нам нужно найти пределы отношения во всех парах рядом стоящих функций...

— Используя правило Лапиталя, — догадался троечник.

— Молодец, — похвалила его наставница. — Совершенно верно. Решай и проговаривай. Угу. Правильно. А вот на пределе притормози. Смотри, предел рассматриваемого отношения функций ограничен сверху нулём и не может быть меньше нуля. Что ты можешь сказать про величину всех остальных пределов?

— Ну, — задумался Федя, — она заключена между нулём и единицей?

— О! — собеседница одобрительно покивала. — Сегодня ты скорее умный, чем красивый.

— Просто у меня подушка на щеке отпечаталась, и щетина за ночь отросла...

— Это был комплимент твоим интеллектуальным способностям, павлин, а ты сразу закокетничал, как девица. Забыл, Макаров, что твои чары на меня не действуют?

— Забудешь, как же, — проворчал Фёдор, — всю душу мне вынула своими формулами. Нет в тебе никакой женской нежности, Егорова, один лишь сугубо научный подход.

— За что заплатили, то и получаете, — не сдавалась Таня, — а красивые глазки экзаменатору будешь демонстрировать. Продолжаем урок. Так чему будет равно произведение этих пределов?

— Нулю?

— Верно. И какая функция у нас самая быстрорастущая?

Шею ученика внезапно обвили тонкие руки, а свесившиеся волной волосы заслонили его от камеры.

— Феденька, а что ты сбежал? Я думала, мы утром повторим, — девушка потёрлась щекой о щёку Фёдора. — Идём в кроватку, милый.

— Подожди минуту, — попросил он Таню и прервал связь.

Минута, естественно, затянулась, и собеседник вернулся в эфир только через полчаса.

— Всё, я освободился, — улыбнулся он. — Продолжаем урок.

— Нет, не продолжаем, а заканчиваем, — сурово глянула в камеру Татьяна. — Наше занятие начинается ровно в восемь, а заканчивается в девять ноль-ноль. Если у тебя появились более важные дела в процессе, это твоя проблема, а не моя.

— Ой, да ладно тебе. Твоя принципиальность тебя до добра не доведёт, вот увидишь. Стоит быть снисходительнее к маленьким человеческим слабостям, и тебе воздастся сторицей. Ну, что, — он снова включил планшет, — мне нужно определить самую быстрорастущую функцию, верно, сэнсэй?

— Макаров, не морочь мне голову. Либо мы занимаемся по-нормальному, без перерывов на более важные дела, либо не занимаемся вовсе. Я своё время ценю и тратить его на пустое ожидание не желаю. Так что давай, отбой. Домашнее задание я тебе выслала, до вторника будь добр его выполнить.

— Эй, Егорова, подожди, — Фёдор приблизил физиономию к камере, — как же я его выполню, если мы не прошли тему до конца?

— Каком кверху! — не выдержала Таня. — Или книзу! Как тебе больше нравится, так и делай. Не справляешься сам — запроси помощь зала. Может, в твоём проходном дворе, именуемом постелью, и найдётся кто знающий. Хотя, кого я обманываю — придётся тебе самому всё делать.

— Давай продлим ещё на пятнадцать минут, я заплачу, как за полноценное занятие. У нас ведь проверочная на следующей неделе — мне надо быть готовым, — он поднял бровки домиком и сделал свои коронные оленьи глазки. — Один разик всего. Ну, пожалуйста.

— Нет, — репетитор не поддалась силе очарования, — продлить я его не могу — мне уже надо уходить.

— Господи, куда можно спешить в такую рань в воскресенье?

— На работу, Макаров. Хотя вряд ли ты знаешь, что это такое. Но представь себе, что не все рождаются с серебряной ложкой во рту, и этим несчастным приходится самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Всё, пока.

Свернув окно с открывшим было рот Фёдором, она выключила ноутбук и начала собираться. Сегодня у неё был единственный за всю неделю полный рабочий день — с десяти утра до десяти вечера. В понедельник, среду и пятницу она трудилась с пяти до десяти, когда был основной наплыв посетителей, и в зале требовалось присутствие всей тройки официантов одновременно.

Таня посмотрела на крепко спящую соседку — та даже не проснулась от её возни и звука голоса. Вот что значит пренебрежение режимом дня и позднее укладывание в кровать — совсем недавно и она сама была такой же, пусть и по уважительной причине... Но сейчас, с чётко выверенным и неукоснительно соблюдаемым графиком учёбы, работы и отдыха, Таня практически никогда не ощущала тотального упадка сил, как это было раньше — а естественная физическая усталость после длительного нахождения на ногах не в счёт, молодой организм быстро привыкал к нагрузкам и полностью восстанавливался в течение семи-восьми часов полноценного ночного сна.

Так, сейчас нужно сменить очки на линзы и бежать к метро: до начала смены она ещё должна успеть переодеться в костюм горничной и позавтракать.

Глава 13

Воскресная смена, как и всегда, выдалась торопливой, шумной и суетной. Таня бегала туда-сюда с подносом, периодически прерываясь на поклоны и позирование для фото. Саске ледяным айсбергом лавировал среди столиков, заставляя молоденьких девчонок краснеть от смущения, а женщин постарше — печально вздыхать и подсовывать ему салфетки с номером телефона. Рыжим всполохом мелькала Кицунэ, сопровождаемая радостными детскими возгласами; её ободок с ушами съехал набок, а насмерть заглаженные хвосты висели унылыми тряпочками.

Уловив свободный момент, Таня забежала в туалет, а затем и на кухню, чтобы перекусить по-быстрому. Там повар щедрой рукой наполнил огромную миску мисо-супом с курицей, добавил к позднему обеду паровой пирожок и с поклоном передал Мэйдо. Она не стала заморачиваться и принялась шустро орудовать ложкой — здесь, на кухне, всё было по-простому, а вот в зале иногда приходилось показывать посетителям, как обращаться с палочками. Почему народ мучился, но продолжал издеваться над едой с помощью традиционных для Японии столовых приборов, Таня так до конца и не поняла: ладно, суши или караагэ, там всё просто — ухватывай кусочек и неси в рот, но вылавливать палочками ингредиенты супа, а потом выпивать бульон через край — ну, так себе зрелище. Но, как учила её Влада-сама, клиент всегда прав, и если ему взбредёт в голову есть кальпис* вилкой — то не возражаешь и с радостью её приносишь.

В кармане завибрировал планшет, и Тане пришлось отложить надкушенный пирожок, быстро нанести блеск на губы и бежать в зал — её вызывал седьмой столик. Удивительное дело: мелкие девчонки выбрали не Саске, а горничную, и теперь разглядывали официантку во все глаза, явно пытаясь запомнить детали наряда.

— Простите, Мэйдо-чан, — всё-таки решилась одна из них, — а где вы покупали этот костюм? Уж очень красивый...

— Форма является собственностью заведения и шьётся на заказ для каждого работника, — отрапортовала Таня с улыбкой.

— Понятно, спасибо, — разом приуныли подростки.

— Но если вас интересует массовое производство, то могу подсказать адрес интернет-магазина, где были заказаны парик и корсет. Костюмы для косплея там тоже представлены, в том числе и подобного плана.

— Да-да, очень интересует, — хором согласились школьницы и преданно уставились на неё влюблёнными глазами.

— Тогда я принесу вам визитку вместе с заказом. Вы уже сделали выбор?

Пока посетительницы листали меню и определялись со своими предпочтениями, Таня с учтивым выражением лица стояла рядом, старательно ставя ноги носками внутрь.

— А может, всё-таки Лису? — донёсся голос из-за резной перегородки, разделяющей столики. — Ей можно ушки погладить и хвостики.

— А давай ты лучше мне ушки погладишь. И хвостик тоже, — вполголоса пророкотал в ответ мужской баритон. — Можем заказать еду на вынос и вернуться домой.

— Вот ненасытный, — хихикнула невидимая спутница, — будут тебе и ушки, и хвостик, но позже. Зря, что ли, через полгорода сюда ехали? Я так давно хотела здесь побывать, и наконец-то моя мечта сбылась, поэтому будем наслаждаться азиатской атмосферой по-полной. Мне, правда, хотелось, чтобы меня обслуживал дворецкий, но сегодня не его смена...

— Мы заказ делать будем или как? Я голоден, как волк — ещё немного, и начну кусаться.

— Ой-ой, как страшно, — притворно испугалась его подруга, — давай тогда лучше горничную вызовем, её и съешь — а меня не надо.

— Я симпатичных девушек не ем, только покусываю в особо сладких местах.

— Я тогда сейчас Саске вызову! — возмутилась посетительница, но на кнопку нажать не успела — посмеивающийся спутник её опередил и ткнул пальцем в изображение Мэйдо.

— Добрый вечер, — Таня склонилась в приветственном поклоне. — Рады видеть вас в нашем заведении. Если желаете, я могу помочь вам с выбором.

— Да мы и так всё знаем, — клиентка выхватила меню у неё из рук. — Идите, мне и моему парню надо подумать.

— Как скажете, — Таня протянула ещё одну папку второму посетителю и на мгновение смешалась — «её парнем» оказался не кто иной, как «любимый ученик» Фёдор Макаров. Тот, впрочем, однокурсницу не узнал и принял меню из её рук с благодарственным кивком.

— Мы вас позовём, как только определимся. Спасибо.

Определялись они совсем недолго: он выбрал исключительно мясные блюда, она — позиции с самой высокой стоимостью. Тане показалось, что девушка тыкала в картинки полностью наугад, руководствуясь не пищевой сочетаемостью, а количеством цифр в ценнике. Чисто по-человечески несчастной хотелось даже посочувствовать: дорвалась, бедняжка, до халявного угощения и будет теперь страдать от несварения. Но с точки зрения официанта, подобный заказ был ей на руку: чем больше чек, тем выше зарплата. Поэтому Таня, не моргнув глазом, приняла внушительный список блюд от пятого столика, а через полчаса принялась таскать еду полными подносами — пришлось сделать три ходки.

Пока она расставляла еду на столе по фэншую и цветовой гамме, Федя совершенно неприкрыто рассматривал её и морщил лоб, будто никак не мог поймать ускользающую мысль за хвост, а когда его подружка отлучилась в уборную, наконец-то созрел и задал прямой вопрос пришедшей убрать пустую посуду официантке.

— Простите, мы с вами раньше не встречались?

— Вы впервые в нашем заведении?

— Да, до сегодняшнего вечера я здесь не бывал.

— Тогда вряд ли, — улыбнулась Мэйдо. — Быть может, вы хотите выпить чаю? Ваша спутница возвращается.

— Да, давайте чаю, — кивнул Фёдор, — какого-нибудь девчачьего, клубника со сливками или типа того. И сладостей разных.

— Поняла вас, — Таня потыкала в планшет, — чай и сладкое ассорти. Ваш заказ будет готов через десять минут.

Она поклонилась, развернулась и неспешно зашагала в направлении кухни, слегка покачивая бёдрами, как натаскала её Влада-сама. Спина и что пониже горели огнём: девушка провожала её ненавидящим взглядом, парень не мог оторвать глаз от плавного колыхания кружев, скрывающих под собой округлые ягодицы официантки, — и этот полунамёк заводил его больше, чем полностью открытые ножки, обтянутые мелкой чёрной сеточкой...

*Кальпис — кисломолочный сладкий напиток в Японии

Глава 14

На перемене Фёдор спустился с высоты своей последней парты и бесцеремонно уселся на первую — да-да, именно «на», а не «за» — прямо задом на столешницу, уверенно сдвинув в сторону учебник и тетрадь Тани.

— Если ты по поводу дополнительного занятия, то сегодня неприёмный день, — девушка скрестила руки на груди. — У меня всё расписано по минутам, и лишнего времени на безответственных прогульщиков не предусмотрено.

— Нет, я тебя увидеть хотел, — Федя почесал затылок, — по личным причинам.

— Соскучился, что ли? — недоверчиво прищурилась Татьяна. — Или все поклонницы разбежались, и теперь некому пожелать тебе доброго утра? Так я дежурным клоуном не нанималась и скакать вокруг тебя с восторженными писками не стану. Шёл бы ты отсюда, Макаров, и не портил мне репутацию, а то нас уже на видео снимают.

Никакой реакции со стороны Фёдора не последовало: он вообще выглядел непривычно задумчивым, внимательно разглядывая однокурсницу, и пропустил все её слова мимо ушей.

— Слушай, — наконец заговорил он, — а где ты работаешь?

— А тебе какое дело? — Таня нахмурила брови. — У нас с тобой уговор на занятия по математике, моя остальная жизнь тебя не касается. И вообще, чего привязался? Иди лучше функции повтори перед проверочной.

— Понимаешь, Егорова, я вчера ужинал в одном кафе, и мне показалось, — он ещё раз внимательно осмотрел собеседницу и кивнул, — да, точно показалось — это не могла быть ты.

— Когда кажется, креститься надо, — напомнила Таня, — а ещё спать ложиться вовремя — тогда и галлюцинаций не будет.

Фёдор нехотя поднялся с парты и сделал шаг в сторону — а потом вдруг обернулся, озарённый догадкой.

— Егорова, а у тебя сестра есть? На тебя похожая? — с надеждой спросил он.

— Я единственный ребёнок в семье, — Таня закатила глаза. — Макаров, может, тебя в медпункт проводить — ну, по старой памяти — а то ты сегодня как-то неадекватно себя ведёшь.

— Да нет, — отмахнулся он, — просто я девушку встретил.

— Встречать и провожать девушек — это твоё естественное состояние, как спать и дышать. Я только никак не пойму, что ты ко мне-то привязался — модельно-постельные красотки продаются в другом отделе, туда тебе и дорога. А я больше умная, чем красивая. Или как ты там меня называешь? Узкоглазая, верно?

— Да нормальная ты, — Фёдор снова подошёл вплотную. — Просто черты лица у тебя экзотические, с азиатским уклоном — это непривычно, но вполне красиво. Если бы ты ещё волосы отрастила, накрасилась и оделась более женственно — совсем бы хорошо стало.

Вместо ответа Таня выразительно покрутила пальцем у виска и снова уткнулась в тетрадь, не обращая более внимания на так и топтавшегося рядом Федю. А когда прозвенел звонок, тот вздохнул и пошёл на своё место с выражением великой озабоченности на лице, будто его мозг в течение длительного времени обрабатывал большой объём информации или решал многоуровневую задачу и никак не мог завершить процесс по причине недостатка данных.

На большой перемене Фёдор вяло отмахнулся от очередной милашки-студентки, в столовую не пошёл, а сел на подоконник с учебником. Вот что когнитивный диссонанс с бабниками делает — кобелирующих субъектов в здравомыслящих людей превращает за считанные часы! Таня злорадно похихикивала в глубине души, но карты на стол выкладывать не собиралась — вот ещё! Пусть мучается, пока сам не догадается.

Хотя Федя и не был асом по нырянию на математические глубины и особой склонности к овладению этим нелёгким ремеслом не проявлял, но завидного упорства и твердолобой настойчивости, присущих мужскому племени, ему было не занимать — поэтому Таня почти не удивилась, увидев его высокую фигуру за пятым столиком.

— Добрый вечер, — поклонилась она. — Рады приветствовать вас в нашем заведении.

— Добрый вечер, — Фёдор, наряженный и надушенный, был сама любезность. — Будьте добры, тонкацу и рис со злаками. А пока готовится — зелёный чай без добавок.

— Заказ принят, — улыбнулась Мэйдо.

— Насколько я понял, изучая меню, фото с вами тоже входит в прейскурант, — вежливо осведомился посетитель.

— Совершенно верно. Вы можете сфотографироваться с любым из наших официантов.

Фёдор засмеялся.

— Я, знаете ли, предпочитаю представительниц прекрасного пола.

— Отличный выбор, — Таня кивнула болванчиком. — Если вы прочитали описание мелким шрифтом, то знаете, что к официантке прикасаться нельзя. А вот мне позволяется вас обнять или взять под руку — по вашему желанию, разумеется.

Желанием клиента оказалось селфи на диванчике — плечом к плечу, головой к голове. Настраивая камеру, он максимально незаметно приглядывался, стараясь разглядеть естественные черты лица девушки под нанесённым макияжем, и эти замаскированные попытки невероятно смешили Таню — парик полностью закрывал лоб и половину щёк, а отсутствие очков меняло лицо до неузнаваемости. Поэтому хоть усмотрись, а никакого прямого сходства не заметишь — кроме, пожалуй, общего азиатского флёра. Фёдор, однако, своего разочарования не выказал, сделал фото и отпустил официантку, даже не попытавшись выклянчить номер телефона. А потом напился чаю, с аппетитом поужинал жареной во фритюре свининой и отбыл восвояси, оставив щедрые чаевые. Вот и ладненько, вот и хорошо.

Так получилось, что из всей их рабочей бригады услугами метро пользовалась только Татьяна. У Саске, например, была машина, за Кицунэ приезжал отец, а кухонные работники снимали одну квартиру на троих и уезжали домой на такси. Поэтому после окончания смены она молниеносно переоделась, умылась и выбежала на улицу, махнув остальным рукой на прощание. Но не успела она завернуть за угол, как её крепко схватили за плечи, развернули лицом к широкой груди и хорошенько так встряхнули.

— Ага! — победно вскричал Фёдор. — Это всё-таки ты! Значит, я не сумасшедший!

— Ну, с этим бы я поспорила, — Таня сначала испугалась, но, узнав нападавшего, расслабилась и вернула себе боевой настрой. — Преследуешь постороннюю девушку, хватаешь её на улице и удерживаешь с применением грубой физической силы — это всё и на статью потянуть может, а не только на психушку. Отпусти меня немедленно, орангутанг длиннолапый!

— Ну уж нет! Так просто не отделаешься — я тут целые сутки места себе не нахожу, не понимаю, что происходит — а она развлекается! Со мной поедешь, я тебя...

Таня извернулась ужом, впилась зубами в удерживающую её за плечо руку, пнула наглеца массивной кроссовкой по голени и добавила весомым рюкзаком сверху, заставляя противника потерять концентрацию от боли и неожиданности. А как только Фёдор разжал пальцы, отпрыгнула на безопасное расстояние и дала дёру, как заяц-русак, только пятки по асфальту засверкали. Проводив её недобрым взглядом, Федя обмотал платком кровоточащую ладонь, пригладил взъерошенные от удара волосы и, прихрамывая, побрёл к машине. Ну надо же — его уделала девчонка! Причём по всем фронтам: и в интеллектуальной сфере, и физически смогла ему противостоять, да и внешность у неё очень даже ничего, оказывается...