Сто тридцать дней

Глава 1. Первые холода

Солнце медленно поднималось из-за горизонта. Но в это утро его никто не встречал. Птицы молчали. Собаки не лаяли. Даже ветер, что обычно тревожил листья, гулял между домов и заглядывал в открытые окна, пропал. Казалось, будто не только деревня, а целый мир замер в тишине. Она так давила, что Хаар, проснувшись без явной причины, сразу понял: что-то не так.

А потом пришёл звук.

Громкий, словно взрыв или раскат грома. Не извне — откуда-то изнутри, прямо в самой глубине тела. Хаар вскинулся на постели, прижимая ладони к ушам, словно это могло помочь. Перед глазами всё поплыло. Сквозь звон в ушах он услышал пронзительный женский крик.

Пересилив боль, Хаар встал. Он пошёл на крик — и в этот момент земля дрогнула. Первый удар — слабый, можно было подумать, что показалось. Но следующий толчок заставил его упасть.

Когда всё прекратилось, за окном послышался гул: плач и крики женщин и детей, лай собак, голоса животных. За стенами нарастала паника.

Хаар поднялся и побрёл к двери, всё ещё держась за голову. В коридоре он столкнулся с Айсаной — она уже бежала к нему, бледная, с трясущимися губами.

— Хаар, что... — начала она, но не договорила.

Их окликнул священник, который уже подходил к ним.

— Срочно собирайся. Я созываю всех на совет. Нужно разобраться, что произошло. Буду ждать тебя в храме, — сказал он и развернулся.

Мы с Айсаной остались в недоумении. Я всё ещё не мог прийти в норму и понять, что только что было. Тут я почувствовал прикосновение. Айсана взяла меня за руку, зажав мою ладонь между своими.

— Хаар, прошу, не бросай меня! Родители уехали из деревни ещё пару дней назад. Я боюсь остаться одна.

Я посмотрел в её стеклянные глаза и наконец пришёл в себя. Оставаться в деревне — значит ждать, пока паника превратит людей в стадо. Я не хотел быть среди них.

Оглянувшись по сторонам и не заметив никого из церковного совета, кто мог бы меня остановить, я взял Айсану за плечи.

— Идём быстрее к тебе домой, пока никто нас не замечает.

Взяв её за руку, мы быстрым шагом направились к её дому.

А добравшись до него, я сказал ей собрать как можно больше еды — но так, чтобы мы могли унести её вдвоём. Я собирался отвести её в хижину неподалёку, в лесу.

— А если родители вдруг вернутся? — крикнула она с кухни, пока я рылся в кладовке.

— Я буду раз в день возвращаться в деревню. Если они вернутся, я приведу тебя к ним, — ответил я монотонно, стараясь говорить спокойно.

— Может, будет лучше, если мы их подождем? — голос послышался гораздо ближе, чем до этого.

Айсана стояла в дверном проёме, смотря на меня. Её вид был всё таким же испуганным.

— Я понимаю, что ты переживаешь. Но нам нельзя оставаться. Тем более, я обещал твоему отцу, что в случае чего, я буду рядом и не оставлю тебя в беде, — после я продолжил собирать одежду, одеяла, посуду, заворачивая это всё в покрывало.

Как только мы собрали всё необходимое, я повёл Айсану на край деревни. Мы шли быстро, пробираясь сквозь толпу мужчин и женщин, которые носились из стороны в сторону.

Наконец, добравшись до поля, мы побежали что есть сил. Иногда я оглядывался. Перед тем как погрузиться в гущу леса, я посмотрел на деревню в последний раз. Люди там всё так же бегали и суетились. Но, приглядевшись, я увидел фигуру — высокую, с длинной бородой. Это явно был тот священник, который подходил ко мне сегодня.

Он был добр ко мне когда-то. Но сейчас я не мог остаться.

— Мне жаль, но так надо, — прошептал я, глядя на него, а после направился за Айсаной.

Я понимаю, это неправильно. Старик столько лет пытался воспитывать меня, быть рядом. Но из-за моей неприязни к церкви, молитвам и прочему, мы с ним не ладили.

Боги существуют. Мы все это знаем. Но если тебе нужна их помощь, молитва тебе не поможет. Это лишь красивые песни, поэмы. Как бы далеко ни находились Боги, они всё равно не услышат.

Когда вид деревни скрылся за кустами и ветками, мы замедлились. Переведя дух, мы шли уже не спеша.

— Хаар, как ты думаешь, что это было? — послышался голос Айсаны из-за спины.

Остановившись, я глянул на неё и задумался.

— Не знаю. Никогда такого не видел. Меня больше интересует, что будет дальше.

После моих слов поднялся ветер. Ледяной, пробирающий до костей. По телу пробежали мурашки.

Я развернулся в сторону, откуда шёл ветер — в надежде увидеть дракона или хоть что-то, что могло вызвать такие потоки. Ничего.

— Что это? — взволнованно спросила она.

— Идём быстрее, — я схватил её за руку и повёл к хижине.

Когда мы наконец дошли до неё, я стал раскладывать вещи по местам. Айсана, войдя внутрь, стояла у порога и осматривалась.

— Как ты её нашёл? — снова поинтересовалась она.

— Просто прогуливался здесь, скрываясь от священника. Дерево во многих местах сгнило, пришлось менять. Прибрался тут, привёл хижину в порядок. Скорее всего, здесь уже пару лет никто не жил. Интересно только, кто тут был.

Я расстелил одеяло на полу и жестом предложил ей сесть.

С каждой минутой становилось всё холоднее. Я разжёг огонь в камине, заварил немного чая и передал чашу с ним Айсане.

— Спасибо, — поблагодарила она, взяв чай.

Она сидела на коленях, держа спину прямо. Её взгляд был прикован к языкам пламени, которые дёргались даже от малейшего дуновения ветра.

Я сел за стол и принялся делать зарисовки того, что видел сегодня. Подобные вещи помогали мне сосредоточиться и обдумать происходящее. Я всё ещё не до конца понимал, что это всё было. Но я точно понимал - произошло что-то ужасное. Может, у нас получится как-нибудь это узнать.

— Хаар, — послышался тихий голос подруги.

— Да?

— Как ты думаешь, уйти было ошибкой?

Я замер. Развернувшись к ней, я посмотрел, как она всё так же наблюдает за огнём.

— Ты же знаешь, я не доверяю совету и их решениям. Могу только догадываться, что они решат. Но, зная, каким бывает старик при людской панике, я все равно предпочёл бы сбежать. — С этими словами я вернулся к своим рисункам.

— А что именно они решат?

Я не обернулся, лишь тихо ответил:

— Молиться. Всем хором.

— Почему тебе так не нравится, когда люди прибегают к молитвам? — я почувствовал, как по спине пробежались мурашки.

Не разворачиваясь, я вновь глянул на Айсану. Её взгляд был направлен на меня. А я и не знал толком, что ей ответить.

— Просто… Молитва никому не поможет. Думай, что это просто моё мнение, — добавил я, снова утыкаясь в рисунок.

Глава 2. Опустевшая деревня

Я держал своё слово. Ходил к деревне каждый день. Старался не подходить слишком близко, просто наблюдал издалека.

На следующий день после нашего побега люди затихли. Но даже находясь вдалеке, я мог слышать молитвы. На улицу тогда почти никто не выходил.

На второй день было практически всё то же самое. А вот на третий день не было слышно даже молитв. Однако это было не единственное, что произошло.

Выйдя на улицу, мы с Айсаной увидели непривычно белый мир. Растения были покрыты огромными кучами из белой мелкой крупы — или муки. Травы и вовсе не было видно.

— Что это? — Айсана вышла наружу, укутанная в покрывало.

— Никогда такого не видел. Ты не читала о подобном? Может, в книгах были упоминания о подобных явлениях. Хотя… — держась за дверной проём, я наклонился вперёд, выглядывая на улицу. — Может, это какой-то странный пепел?

Я заметил, как Айсана вынула руку из-под покрывала. Протянув её вперёд, она позволила белым крупинкам упасть ей в ладонь. Как только этот белый пепел коснулся её кожи, он сразу исчез. Айсана вздрогнула, что заставило меня схватить её за плечо и дёрнуть назад, в дом.

— Всё в порядке, оно просто холодное! — воскликнула она, глядя на меня.

— Больше так не пугай меня, — ответил я, сам выходя на порог.

Коснувшись небольшого бугра из всё той же белой крупы, я тоже вздрогнул. Лишь потом ощутил, что моя рука — та часть, что касалась этого бугра — была мокрой.

— Это... вода? — я смотрел на свою руку как на чужую.

— Почему ты так решил? — она подошла ближе и выглянула из-за спины.

— Сама глянь, — я протянул к её лицу свою мокрую руку.

Она слегка коснулась её пальцем, проведя сверху вниз.

— Думаю, мне всё равно стоит сходить к деревне. Может, там что-то ещё произошло. Или хотя бы вернулись твои родители. — я глянул на неё, она кивнула.

— Только вот, если это нечто такое холодное, в обычной обуви ты не прогуляешься, — она перевела взгляд на одежду, что была аккуратно сложена на краю кровати. — Придумала. Присядь, пожалуйста.

Сев на край кровати, я стал наблюдать, что она делает.

Взяв несколько небольших кусков ткани, она села передо мной на колени. Положив одну мою ногу себе на ноги, она принялась обматывать её тканью, начиная чуть ниже колена, аккуратно заправляя мои штаны. А порвав одну из тряпок на длинную полоску, она обвязала намотанную ткань сверху.

Когда она закончила, похлопала по моим ногам и с улыбкой подняла голову.

— Вот и всё! — воскликнула она, вставая с пола.

— Что это? — я смотрел на свои ноги.

Тепло. Я бы не сказал, что мои ноги до этого момента замерзали. Но теперь я чувствовал, как тепло на моих ногах медленно перерастало в жар. В приятный жар.

— Я просто подумала: если меня так согревает покрывальце, то твои ноги можно будет согреть таким же образом. Я же не сильно передавила ноги?

— Нет, всё хорошо. Спасибо за идею, — я улыбнулся ей и попытался встать.

Эта ткань создавала ощущение, будто я хожу по чему-то мягкому.

— Это так... необычно. Никогда не думал, что буду ходить с обмотанной вокруг ног тканью.

Она посмеялась. Было приятно, что сегодня она наконец улыбается и смеётся.

С того дня, как мы покинули деревню, она находилась в постоянном напряжении. Думаю, я могу её понять — я сам давно лишился родителей.

Одевшись как можно теплее, я вышел на улицу. Сделав первый шаг, моя нога погрузилась в белую крупу.

— Всё нормально? — послышался голос Айсаны из дома.

— Да. Только она странно хрустит под ногами. Но хотя бы не холодно.

Попросив Айсану никуда не выходить без надобности, я побрёл в сторону деревни.

Ориентируясь по хотя бы немного узнаваемым кустам и деревьям, я вышел из гущи леса. Передо мной предстало белое поле. На другом краю еле виднелись дома. Постояв ещё какое-то время вдали, не заметив никакого движения и звука, я решил всё же подойти ближе.

Добравшись до первых домов, я встретил тишину. Ни пения птиц, ни лая собак. Не было слышно даже молитв. Словно все куда-то исчезло.

Пробираясь через небольшие сугробы, я шёл мимо домов, заглядывая в окна. Темнота. Зайдя в дом священника, я застал лишь тишину и беспорядок. Значит, они всё же приняли решение уйти.

Блуждая по комнатам, я заметил небольшой листок рядом с картиной. На ней была изображена семья: старик, рядом женщина и маленький мальчик. Посередине листка большими буквами — «Хаар».

Взяв листок и развернув, я едва мог понять, что там написано. Разобрал лишь своё имя и имя Айсаны.

Хоть мне и не особо хотелось знать, что старик оставил, для того чтобы понять, куда все ушли, мне пришлось взять этот кусок бумаги с собой.

Не найдя больше ничего полезного, я решил зайти напоследок в дом Айсаны — на случай, если её родители вернулись. Но всё осталось на тех же местах, что и когда мы уходили.

Вскоре я вернулся к хижине. Подходя ближе, я заметил Айсану. Вместо платья она надела мои штаны и точно так же обмотала ноги. Укутав верх тела тем же покрывалом, она стояла и рассматривала падающие с неба белые крупинки.

Хотя я был в её поле зрения, она меня не замечала. Её взгляд был направлен на собственные ладони.

Я стоял как вкопанный, не в силах нарушить её покой. Странно: меня эта крупа настораживала, а на неё действовала завораживающе. Не знаю, может, я просто не умею видеть прекрасное во всех этих вещах.

— Айсана, — окликнул я тихо, чтобы не испугать.

Она обернулась на мой голос. Её лицо казалось слегка испуганным.

— Хаар, прости. Мне просто было так интересно, поэтому я... — она затихла, ожидая моей реакции.

— Ничего страшного. Замёрзла?

Она помотала головой.

— Хорошо. У меня есть немного новостей, так что пошли внутрь, в тепло.

Когда мы вошли внутрь, я скинул сумку с плеча, достав из неё то самое письмо.

— Вот. Это было в доме священника. Читать я так и не научился. Хотя имя своё смог прочитать, — я вручил небольшой свёрток бумаги Айсане и сел на край кровати.

Она развернула бумаги и начала читать:

«Я видел вас с Айсаной в тот день. Не знаю, насколько правильное решение вы приняли. Но я надеюсь, что вы хотя бы живы и найдёте это. Думаю, ты догадался, что на том собрании мы единогласно решим читать молитвы. Увы, но после недели почти беспрерывного песнопения нас никто не слышит. Не знаю, может, Боги не хотят нас слышать или же не могут. Мне кажется, будто я впервые ничего не знаю. Однако вчера из соседней деревни прибыл гонец. Он передал, что высший Совет принял решение идти к Древу. Они считают, что если Боги и живы, то они точно будут там. Удачи тебе, дитя. И берегите себя. На улице холодает.»

Айсана замолкла, закончив читать. Но потом добавила:

— Он ещё вложил две вырванные страницы из Библии. На одной — две песни, а на другой — история о создании мира…

Я поднял на неё взгляд. Она смотрела на бумаги в руках. Её взгляд бегал по ним, она явно читала, хотя я думаю, этот текст она уже знает наизусть.

— Что думаешь? — она резко подняла голову, отрываясь от чтения.

— Думаю, мы переживём ещё одну ночь, а завтра пойдём в соседнюю деревню, куда уехали твои родители. Идти будет тяжело, поэтому тебе следует отдохнуть. Будем выдвигаться с восходом, — сказал я, взял бумаги из её рук и спрятал обратно в сумку